Прекрасные шипы
Тейт Джеймс, Джеймин Ева

Билли потеряла отца девять лет назад в пожаре, который убил её мать и будущего ребёнка. Теперь этот отец воскрес, оказался главой картеля Уилсон и похитил одного из её четырёх возлюбленных — Анджело, наследника враждебной мафиозной семьи Риччи. Мужчина, которого она считала погибшим, прицелился ей в голову и увёз её ангела-хранителя, чтобы использовать его как оружие в войне банд. Вокруг — предательства, трупы, разбитое стекло виллы в Монако и охрана Ви, чья двуличность сама по себе стоит отдельного объяснения.

Билли — солнечный луч в дождливом дне четырёх рок-музыкантов и одного мафиозного принца, но эта роль обходится ей дорого. Она привыкла быть сердцем, а не кулаком, и каждый из мужчин готов умереть за неё, что делает её одновременно сильнее и уязвимее. Она не умеет стрелять, не знает преступных кодов, не может отследить корабль по океану — но умеет любить до крови, и это её единственное оружие. Когда Грейсон, бывший убийца с лучшими связями, просит её уехать в безопасное место, каждая клетка тела кричит ей остаться.

Билли торгует у него тремя днями в его постели, три дня надежды, что Анджело найдут до того, как её отец успеет нанести непоправимый ущерб. Она не может повернуться спиной к человеку, который бросился на неё под пулями, который готовил ей пасту вечером перед перестрелкой. Если она уедет — потеряет не только его, но и часть себя, ту, что ещё верит в счастливый финал. Если останется — рискует стать заложницей собственной беспомощности и перечеркнуть ту самую любовь, ради которой всё началось.

====================

предупреждение о содержимом

предупреждение о содержимом
«Парни из Беллероуз» – это история в жанре обратного гарема о рок-звездах и мафии, в которой главная героиня обретает счастье навсегда с более чем одним любовником. Это серия из четырех книг, поэтому на протяжении всего повествования следует ожидать клиффхэнгеров, пока они не обретут свой счастливый финал.
В этой серии затрагиваются более мрачные темы, и она включает как графические сцены секса, так и графическое насилие.
У некоторых персонажей травматичное прошлое, и упоминается выкидыш, употребление наркотиков, зависимость и убийство.
Пожалуйста, также обратите внимание, что мир мафии, описанный в «Парни из Беллероуз», является вымышленным и несколько отличается от реального мира. Потому что творческая лицензия – это гораздо интереснее!
Если у вас есть сомнения, пожалуйста, проявите осмотрительность при принятии решения, подходит ли вам эта история.
- Тейт и Джеймин

----------

один

один
БИЛЛИ
Через несколько мгновений после того, как раздались выстрелы, и прежде чем я смогла даже увидеть, кто произвел эти выстрелы – и был ли кто-нибудь ранен, – Анджело бросился на меня сверху, полностью накрыв мое тело своим. Когда я опустилась под его тяжестью, мой пульс ускорился до невероятного уровня, и моя проклятая жизнь промелькнула у меня перед глазами. Гребаное клише о том, что это произошло, хотя я всегда думала, что это хреновая фраза, используемая в книгах, приводило в бешенство.
Может быть, именно то, что мне только что привиделся мой умерший отец, выдвинуло все на первый план – эти краткие и случайные проблески моей жизни.
Как в первый день, когда я встретила Джейса, мы оба тощие, без зубов, и с большей наглостью, чем должно быть у любого гребаного ребенка. Он назвал меня соплячкой, а я его задницей, и вскоре мы стали закадычными друзьями, в одну минуту тусовались и были счастливы, а в следующую дрались и обзывались.
Токсичность наших отношений была бы тревожащей, если бы часть меня не жила ради этого дерьма. Я не могла потерять его. Я не могла потерять нас. Не тогда, когда мы почти снова были счастливы.
И следующим воспоминанием был день, когда я встретила Анджело. Мой Ангел. Следующий парень, который вошел в мою жизнь и перевернул ее с ног на голову. Наша первая встреча была похожа на нашу с Джейсом, на вершине холма, где мы все жили. Но мы по-настоящему не разговаривали до нашей второй встречи. Это было на местной детской площадке, один из немногих случаев, когда я ходила туда без Джейса, там было двое хулиганов которые преследовали меня повсюду, пытаясь ткнуть лицом в грязь. Моя мама была занята своим телефоном, не глядя в мою сторону, а я довольно успешно уворачивалась от придурков, когда Анджело появился, казалось, из воздуха и избил их обоих.
Он был моим спасителем с самого первого дня, и даже сейчас, в наши, возможно, последние минуты, он оказался между опасностью и мной. Я не могла потерять его. Я не могла потерять своего ангела-хранителя, когда только что вернула его.
Когда выстрелы ненадолго стихли, я услышала рев Грейсона, тот самый рев, который свидетельствовал о полной потере контроля, и это потрясло меня до глубины души. С ним все было в порядке? Мой молчаливый, сильный, защищающий Грей.
Он был единственным, кто стоял в тени, чтобы остальные из нас могли существовать на солнце, и, по правде говоря, я хотела жить в этой тени вместе с ним. По крайней мере, какое-то время. В остальное время я вытаскивала его с нами на солнце, потому что он был в равной степени светлым и темным.
Он вошел в мою жизнь в то время, когда у меня ничего не было, а теперь он значил все. Я не могла потерять его. Не тогда, когда мы восстанавливали нашу связь и строили более прочный фундамент.
Или его рев был о Ретте? Мой рыцарь. Мой спаситель. Я никак не могла представить себе жизнь в мире без его самоотверженности. Без его доброго сердца и порочного чувства юмора.
Я тоже не могла его потерять.
Я не могла потерять никого из них и выжить, сохранив свою душу нетронутой.
Это было чертовски нелепо, что у одной женщины могло быть четыре настоящих возлюбленных. Четверо мужчин, которые заполнили ее метафорическую жизнь – любовью, музыкой и смехом, но, черт возьми, но вот она я.
На вершине мира.
И на грани того, чтобы потерять все.
Мое дыхание стало поверхностным, пока я неподвижно лежала под Анджело. Мозг вопил, требуя оттолкнуть его, вскочить, сделать хоть что-нибудь, чтобы моя жизнь не закончилась прямо сейчас. Но я не могла заставить себя пошевелиться. Я застыла от страха. Неизвестность пугала сильнее, чем направленные на меня пистолеты, когда мужчины пытались похитить меня и отрезать мне голову.
И что еще хуже… это действительно был мой отец там, под маской? Или напряжение ситуации заставляло меня видеть то, чего нет?
Это нужно обсудить с доктором Кэндис. Конечно, если мы переживем этот день.
Анджело быстро сбросил с меня вес, слишком быстро, чтобы он успел пошевелиться, и в этот момент адреналин, наконец, сделал свою гребаную работу и дал о себе знать. Смутные воспоминания о прошлом поблекли, и я снова отреагировала как человек, оказавшийся в опасной ситуации. Вскочив на ноги, я оглядела сцену.
Твою мать. Сцена была... напряженной.
Во-первых, в комнате была Ви.
Она была первой, кого я увидела, одетая во все черное, размахивающая пистолетом и выглядящая сексуальной бунтаркой.Сука. Тот факт, что я не сразу поняла, на нашей ли она стороне или против нас, укрепил то, насколько глубоким был ущерб доверию между нами. Если бы она была на нашей стороне, у нее было бы чертовски много времени, объясняя свою гребаную роль во всем этом. Потому что без предательства Ви мы бы сейчас не оказались в таком положении. Двуличная сука.
И если кто-нибудь из моих мальчиков пострадает, она будет мертва для меня. Что бы она ни сказала.
Не было никаких свидетельств того, откуда были сделаны предыдущие выстрелы, и я подумала, может быть, это Ви вошла, чтобы отвлечь придурков в комнате. К моему облегчению, казалось, что в этот момент все были живы и сражались с различными людьми в черном. Человека, который был так жутко похож на моего отца, в поле моего зрения не было, поэтому я сосредоточилась на своих мальчиках.
Грейсон наносил удары, все еще время от времени издавая хриплый рев, его лицо было словно высечено из камня. Он не оглядывался по сторонам и не прерывал зрительный контакт, и я бы сказала, что он был человеком с заданием, поскольку он почти так же быстро расправился с первым силовиком, а затем и со вторым. Рядом с ним Ретт довольно успешно размахивал гитарным футляром, хотя он почти уложил Джейса, который решил пойти тем же путем, что и Грей, и использовать свои кулаки в качестве оружия.
Было слишком много драк в ближнем бою, чтобы пускать в ход оружие, но по мере того, как в комнату вливалось все больше людей Ви – по крайней мере, я надеялась, что они были ее людьми, и она была на нашей стороне, поскольку она отдавала им приказы, – те, кто напал на нас ранее, начали понимать, что они в меньшинстве.
Именно тогда знакомый мужчина снова появился в углу моего зрения – я отказывалась верить собственным иллюзиям, что это был мой отец, – несущий Ангела на своем гребаном плече. Он держал пистолет и крался вдоль края комнаты. Я понятия не имела, как ему удалось уложить этого зверя ростом шесть футов четыре дюйма, но я бы предположила, что это было какое-то успокоительное или электрошокер, поскольку Ангел был совершенно неподвижен.
Однако он не мог быть мертв. Верно?
Вы бы не понесли мертвое тело... если бы вам не нужны были доказательства.
Этот всплеск адреналина усилился, за ним последовала паника, и я помчалась к тому же выходу, к которому направлялся мужчина, даже когда Ви начала кричать позади меня, чтобы я остановилась. — Стой! — Я зарычала на мужчину, полностью игнорируя Ви. Он остановился, оглянувшись на меня через плечо, и я, спотыкаясь, остановилась с поднятыми руками. — Он мертв? Ты убил его?
Он направил пистолет прямо на меня и улыбнулся, и если бы у моего отца не было проклятого близнеца, то здесь, в этой комнате, стоял бы мертвец.
— Моя маленькая Билли Джин. Нет слов для твоего отца? Просто беспокоишься за этого панк-ублюдка?
Этот голос – до боли знакомый – едва не заставил меня рухнуть на колени. Шок… шок был почти парализующим, пока мой мозг пытался осознать, что отец, которого я считала мертвым девять лет, стоит сейчас передо мной.
Очевидно, жив и здорови гребаный гангстер .
— Что ты сделал с Анджело? — Огрызнулась я, наконец обретя дар речи. — Отпусти его. Пожалуйста. Ради меня.
Что за глупая фраза. Этот человек инсценировал свою смерть и исчез почти на половину моей жизни. Ему явно было наплевать на меня.
— Прости, малышка. Мне нужно кое-что сказать Джованни, и нет лучшего способа сделать это, чем с его ценным сыном и наследником. После того, что этот ублюдок сделал с тобой, это меньшее, чего он заслуживает.
Что онсделалсо мной? Мой отец, должно быть, имел в виду то время, когда Ангел бросил меня и женился на Ви, что означало, что он следил за происходящим даже из своеймогилы.
— Билли! — Ви снова закричала, и на этот раз она была достаточно близко, чтобы у меня заболели уши. В следующее мгновение она добралась до меня, и в ту долю секунды, когда я обернулась, чтобы посмотреть, не собирается ли она выстрелить мне в спину, мой ублюдочный воскресший из мертвых отец выскочил за дверь.
— Нет!
Бросившись к двери, через которую он только что вышел, я выскочила в ночь и обнаружила, что моего отца окружила дюжина или больше мужчин с пистолетами, направленными в мою сторону.
Ви затащила меня обратно в комнату, как раз в тот момент, когда снова раздались выстрелы, и не было никаких шансов, что копы не появятся рано или поздно.
— Отпусти меня к чертовой матери! — заорала я, размахнувшись кулаком и ударив ее по щеке. — Не прикасайся ко мне, блядь, ты, предательская сука.
Она отступила на шаг, пистолет все еще был у нее в руке, но направлен в землю. Другую руку она прижимала к щеке, где уже начинал появляться красный след. — Отличный удар, Билли, — сказала она, совсем не сердясь. — Но если ты пойдешь за Уилсоном, ты умрешь быстрее, чем успеешь выкрикнуть имя Анджело. Он пока не убьет его. Это серьезная силовая игра против Риччи. И для всего, что он делает, есть причина. Но… у нас есть время спасти его.
От того, как крутился мой мозг, меня затошнило.
— Уилсон? — переспросила я, ошеломленная.
Но у нее не было шанса ответить, потому что Грейсон перевернул целый стеклянный стол позади нас, разбив его о тела оставшихся придурков, которые были здесь раньше. Ви оглянулась через плечо, довольная улыбка появилась на ее лице, когда она увидела, что остались только ее люди.
— Все прошло лучше, чем я надеялась, — быстро сказала она. — С нашей стороны погибших нет. Точно по плану.
Потребность ударить ее по лицу еще раз охватила меня с такой силой, что я даже сжала кулак, и он дернулся вперед, прежде чем мне удалось остановить себя. Она позволила мне нанести первый, но за второй меня могли бы подстрелить.
— Анджело похитили, — резко напомнила я ей. — Блядь. Похитили.Ты безумная сука .
— Не в первый раз и не в последний, — парировала она. — Они, вероятно, подержат его некоторое время здесь, в Европе, пока все не уляжется, а затем его перевезут в Америку, чтобы использовать в этой гребаной безумной войне с Джованни. Мы найдем его прежде, чем они смогут нанести слишком большой ущерб.
В Ви была холодная, расчетливая жилка, которую, по правде говоря, она никогда по-настоящему не скрывала, но и особо не афишировала. Хотя я должна была это предвидеть, особенно когда Ангел сказал нам, что Ви была его выбором, чтобы забрать контроль у Джованни. Он бы не предложил кого-то, кто не был способен на эту работу.
— Торн, — прохрипел Ретт, подбегая ко мне в потном месиве. Немного крови было разбрызгано по его лицу, но в остальном он выглядел невредимым, когда обнял меня. — Ты в порядке.
Физически, да. Морально… такой пиздец.
— Ты в порядке? — Мне удалось выдавить из себя, когда он заключил меня в свои знакомые объятия. — Тебе не причинили боль?
— Все в порядке, — заверил он меня, прежде чем отстраниться и поцеловать в губы. Я все еще была слишком потрясена, чтобы даже поцеловать его в ответ. — Билли?
Быстро моргая, как будто это могло разогнать туман в моей голове, я прошептала: — Он забрал его. — Я прочистила горло и попробовала еще раз, громче. — Он забрал его.
— Кто? — Это исходило от Джейса, который только что добрался до нас. Грейсон был прямо за ним. Они втроем столпились вокруг меня, полностью скрывая Ви из виду. — Кто кого забрал?
Я дрожала. До этой секунды, когда адреналин схлынул и боль утихла, я даже не осознавала, что все мое тело сотрясается. — Мой отец. Восстал из мертвых. И он только чтозабрал Ангела. Он планирует использовать его, чтобы уничтожить Джованни.
Грейсон зарычал, а затем вылетел через ту же дверь, что и я, но было слишком поздно. Их уже давно не было, всех этих людей, оружия и проклятого отца, которого я потеряла.
Вместе с любовью всей моей жизни.
Ну, один из четырех. Но это не означало, что я могла оставить кого-то из них.
Мы должны были вернуть Анджело, невзирая на последствия.

----------

дв

дв
а
БИЛЛИ
Ретт подвел меня к дивану, осторожно обходя разбитое стекло и мебель, валявшуюся на полу. Он прилагал такие кропотливые усилия, чтобы обезопасить меня, что это немного ослабило охватившую меня панику, которая держала меня в почти бессвязном состоянии.
Джейс последовал за Грейсоном, как и Ви с остальными ее людьми, так что остались только я и Ретт в неловком молчании.
— Торн, любимая, ты начинаешь меня пугать.
Это, как ни странно, немного вывело меня из шока, и мне удалось глубоко вдохнуть и повернуться к нему – увидеть его четко, без той мутной пелены перед глазами, что накрывала меня до этого. К моему удивлению, на его лице промелькнуло облегчение еще до того, как я успела что-то сказать. — Ты почти гипервентилировала, — мягко объяснил он. — Дыхание было частым и поверхностным, я не был уверен, потеряешь ли ты сознание.
Это могло бы объяснить помутнение.
К счастью, еще несколько глубоких вдохов добавили ясности, которой не хватало несколько секунд назад. Ясности и гнева.
— Грей и Джейс? — Коротко спросила я. — Мы можем проверить, как они?
Говоря это, я поднималась с дивана, но оказалось, что в этом не было необходимости, поэтому села обратно. Они буквально вошли в дверь, целые и невредимые. Во всяком случае, из того, что я могла видеть. Все были немного побиты и забрызганы кровью после драки, но я не смогла обнаружить никаких опасных для жизни травм.
— Колючка, — пробормотал Грейсон, подходя к дивану. Он опустился передо мной на колени, не обращая внимания на мусор на полу, и обнял меня. — С тобой все в порядке.
— Он потерял самообладание, когда не смог тебя увидеть, — сухо сказал Джейс. Я не могла видеть солиста «Беллероуз» за широкими плечами Грейсона, но я уже знала выражение его лица: легкая ухмылка, но с мертвыми глазами, которые скрывали все, что он чувствовал глубоко внутри.
— Мы все потеряли его, — хрипло ответил Ретт. — Они пытались забратьнашуБеллероуз . Нашу маленькую Торн. Эти ублюдки.
Грейсон все еще держал меня так, словно от этого зависела его жизнь, и, честно говоря, это было одно из самых приятных объятий за очень долгое время. Полное, крепкое – словно собирающее меня по кусочкам. Еще одна волна спокойствия накрыла меня, и когда он отстранился – как раз в тот момент, когда Джейс опустился рядом со мной на диван, – я уже могла думать и дышать почти нормально.
Именно тогда Ви вернулась в комнату – на этот раз одна, без оружия на виду. К моему пристальному взгляду присоединились еще трое, когда она беззаботно направилась к нам. У этой гребаной сучки были стальные яйца. Думаю, они были вам нужны, чтобы выжить в мире мафии, управляемом мужчинами.
И все было хорошо, пока она не использовала их против нас.
В следующую секунду Грейсон уже был на ногах, возвышаясь над диваном и вставая между нами и Ви, защищая нас. — У тебя есть две гребаные секунды, чтобы все объяснить, прежде чем я сверну тебе шею.
Он не кричал – как это сделала бы я. Если не считать ругательства, его тон был почти таким же, как если бы он вел совершенно мирный разговор со своей бабушкой… одновременно угрожая лишить ее жизни.
— Я все объясню, я обещаю, — немедленно сказала Ви, и я выглянула из-за Грея, чтобы увидеть, что она подняла обе руки перед собой. — Остальные мои люди рассредоточились по периметру для охраны, так что мы можем спокойно поболтать несколько минут и выработать план.
— Чтобы спасти Ангела, я чертовски надеюсь, — прорычала я, мои эмоции не удавалось скрыть так же хорошо, как Грей скрывал свои.
— Конечно, — спокойно ответила она. — Но, как я уже сказала, у нас есть время. У меня уже есть люди, которые отслеживают его местонахождением, и мы будем действовать от этого.
Грейсон хмыкнул. — И почему мы должны доверять тебе или твоимлюдям? Ты нас подставила. Ты позволила им подобраться к Билли, и это непростительно.
Выражение лица Ви омрачилось. — Я признаю, эта часть застала меня врасплох. Очевидно. Я понятия не имела, что они попытаются выслужиться передо мной, напав на Билли. Как только я услышала об этом, я была здесь со всеми своими людьми, которых смогла собрать за короткое время. Мы устроили ту стрельбу по пути, чтобы отвлечь внимание и выиграть время. Я рассчитывала, что вы продержитесь несколько минут, пока мы не войдем внутрь.
Значит, это Ви устроила стрельбу, чтобы отвлечь внимание. Это был хороший план, если только нас всех не убили за те несколько минут. — Ты слишком часто рискуешь жизнями других людей, — тихо сказал Ретт, явно думая о том же, что и я. — Мы не пешки на доске, с которыми ты можешь играть и жертвовать по мере необходимости. Гребаная дружба так не работает. Ты позволила нам думать, что мы были друзьями, Ви.
Часть ее бравады спала, и она потерла рукой глаза, когда усталость на мгновение отразилась на ее лице. — Знаете... черт возьми. Простите. Мне действительно чертовски жаль. Я слишком долго прожила в этом мире беспощадных ублюдков, что, честно говоря, забыла, как заводить друзей, а не просто союзы. Но я клянусь вам всем, я никогда не хотела причинить вам вред, ребята.
— Ты забрала наркотики, чтобы накопить денег и ресурсов для устранения своего отца? — Спросила я, и она коротко кивнула.
— Да. Все, что у меня есть, связано с Альтиссимо. Деньги и ресурсы Анджело связаны с Риччи. Нам нужны наши собственные деньги и оружие, чтобы по-настоящему претендовать на корону. Нам нужны наши собственные люди, стоящие за нами, и что может быть лучше, чем банда, которая уже устоялась и могущественна в стране, которая не контролируется ни одной из наших семей.
На самом деле, я должна была предвидеть, к чему это приведет. Она почти сказала мне об этом еще на концертной площадке, когда так гордилась этим синдикатом, контролируемым женщиной, структурой, которой она восхищалась и к которой стремилась. Это была идеальная схема для Валентины Альтиссимо.
— Что случилось с женщиной, которая руководила бандой в Берлине? — Коротко спросила я.
Ее улыбка стала шире. — Джиана.
Я просто уставилась на нее, прежде чем покачать головой. — Вот тебе и желание, чтобы онаубралась из мира мафии, в целости и сохранности, как гребаный бухгалтер или что-то в этом роде.
Бухгалтер. Черт возьми, какая ирония в этом, учитывая то, что случилось с моей матерью. Мне действительно нужно было подумать о другой – скучной работе, которую можно было бы использовать в подобных ситуациях.
Выражение лица Ви стало еще более мрачным. — Честно говоря, если бы Джи спросила меня, что я думаю по этому поводу, я бы сказала ей бежать, брыкаясь и крича, прочь из этого мира. Я никогда не хотела этого для нее, ни на секунду. Но моя любовь – упрямая, удивительная, невероятно умная женщина. Когда она вернулась сюда в поисках безопасности, она сама решила, что если мы хотим остаться вместе и иметь настоящее будущее, она должна перейти на темную сторону жизни. Очевидно, с тех пор она прочно стояла на ногах в этой банде, чему способствовали связи, которые у нее уже были с ними через ее кузенов. — Она пожала плечами. — Когда я пришла к ней, я чуть не упала от того, какой сильной и чертовски крутой она стала. Мои страхи сдерживали ее, а теперь… мы настоящие партнеры. В преступлении и жизни. И мы находимся в чертовски отличном положении, чтобы расправиться с придурками, которые контролировали, причиняли боль и разрушали нас больше раз, чем я могу сосчитать.
Боже, для нее было на самом деле поэтично объединиться с девушкой, с которой ей было запрещено быть, и устроить в духе Бонни и Клайда расправу над собственной семьей. Если бы я не хотела прямо сейчас набить ей морду, я бы обняла ее.
— Вот почему ты так сильно хотела поехать в этот тур, — наконец заговорил Джейс. — Чтобы добраться до Джианы.
Ви снова пожала плечами. — Да, не буду врать, я надеялась увидеть ее. Но в основном это было для того, чтобы сбежать от своей семьи на достаточно долгое время, чтобы придумать план. А потом, черт возьми, план сам свалился мне в руки, и если это не воплощение моих жизненных целей, то я даже не знаю, что это.
Слишком уж удобно – если бы не один крошечный фактор. — Куда мой отец увез Анджело?
Анджело все еще был похищен, а мы сидели тут, будто ничего не происходит.
— Отсюда уехало несколько машин, — сказал Грейсон, расслабляя свою защитную позу и отступая в сторону, так что мне больше не пришлось вытягивать шею, чтобы смотреть поверх него. — У того, кто забрал Анджело, было достаточно ресурсов, чтобы гарантировать успех этого похищения. — Он сел на один из оставшихся диванов, Ви заняла последний, и все мы уставились на нее.
Это была напряженная ситуация, усугубленная пропажей Риччи.
— Это был мой гребаный отец, — сказала я, кажется, в двадцатый раз, чувствуя тошноту в животе. Никто еще не осознал безумия этого. Типа, они все подумали, что у меня был приступ психоза? Поворачиваясь в кресле, я указываю на Джейса. — Ты его видел? На его чертовом плече был перекинут Ангел.
— Как это вообще может быть твой отец? — Ви ответила раньше Джейса. — Он умер девять лет назад, верно?
— Я думала, что умер, — выпалила я в ответ. — Но там было темно и дымно, и я только видела два тела. Может быть, я просто предположила, что это был мой отец? — Может быть, мои воспоминания более запутаны, чем я думала.
— Должна была быть судебная экспертиза, — мягко напомнил мне Ретт. — Они бы идентифицировали жертв не только по тому, кого, как они думали, видели в доме.
— Хотя это можно подделать, — внезапно сказал Грейсон, напомнив всем нам, что он был точно так же вовлечен в преступный мир. — Кто-то завершил этот заказ на убийство раньше меня, и этого не должно было случиться. Возможно, отец Билли имел к этому какое-то отношение.
От этих слов у меня будто выбили почву из-под ног.
Грейсон почти сказал, что мой отец организовал убийство моей матери, но это не могло быть правдой, верно?
Но… откуда ему знать, что нужно инсценировать собственную смерть, если он не знал, что ее собираются убить?
Черт. Я не могла думать об этом прямо сейчас.
— У нас большая проблема, ребята, — внезапно сказала Ви, и мне не понравилось, как она смотрела на меня, как лазер.
— Ты имеешь в виду, что помимо того, что ты двуличная змея, из-за действий и лжи которой нас всех чуть не застрелили, а Анджело похитили? — Непринужденно ответил Джейс.
Ви просто кивнула. — Да, помимо этого. Если Билли уверена, что мужчина, похитивший А, – ее отец, то у нас здесь большие неприятности.
— И какие же? — Грей зарычал, явно покончив с Ви на сегодня.
Ви прочистила горло, бросив на меня что-то похожее на извиняющийся взгляд. Не то чтобы это имело значение; я знала, что она собиралась сказать. Я не забыла того, что было раньше.
— Тот парень, который похитил Анджело, –Уилсон . — Последовала продолжительная пауза, поэтому Ви продолжила: —Этот Уилсон. Тот, кто основал картель Уилсон и последние почти десять лет предпринимал беспрецедентные шаги по всему преступному миру. Уилсоны – это не семья, как Риччи; это организация, которой управляетэтот Уилсон. Тот человек, который похитил Анджело.
Это привлекло их внимание, особенно Грея, который подался вперед на своем сиденье, пробормотав проклятие. Все, о чем я могла думать, это о времени.
Почти десять лет. Мой отец десять лет занимался формированием армии преступников.
В основном, после пожара, который позволил ему инсценировать собственную смерть. Того самого, который скрыл убийство моей мамы и убил моего будущего ребенка. Или, может быть, еще дольше?
Мой отец, восставший из мертвых, был врагом, которого мы подозревали в причастности ко многим кровавым побоищам, захлестнувшим нашу жизнь в последнее время.
Все это время он был ближе, чем мы предполагали.
И теперь у него был мой Ангел.
Гребаный ад.

----------

три

три
ДЖЕЙС
Билли была в шоке. Ее лицо побледнело до тревожного серого оттенка, а руки дрожали, несмотря на то, как крепко она сжимала пальцы Ретта. Но в остальном она превосходно управлялась с этой бомбой правды эпических масштабов. Думаю, лучше, чем я бы сделал на ее месте.
Черт, даже я с трудом переваривал эту информацию. Уилсоны вообще не были семьей; они были бандой, которой руководилУилсон . Отца Билли звали не Уилсон; это наверняка вызвало бы хоть какое-то узнавание у Билли, Анджело или даже у меня. Его звали Брюс Беллероуз, но я предположил, что – Брюс погиб в том пожаре почти девять лет назад. Он не мог продолжать пользоваться именем мертвеца, поэтому, должно быть, создал новую личность.
— Уилсоны были здесь еще до смерти родителей Билли, — сказал Грейсон, обеспокоенно глядя на Билли. Мою Розу. Его Колючку. Она не заслужила такого поворота событий.
Ви пожала плечами. — У меня нет ответа на этот вопрос; я просто знаю, чтоэтот человек – сам Уилсон. Он несколько раз встречался с моими родителями, и они представили его как такового.
Билли издала сдавленный звук, как будто пыталась рассмеяться, но не смогла найти, в этом ничего смешного. — Значит, он планировал этодо того, как все произошло? Разве мы не подозревали, что убийство моей мамы заказали Уилсоны? Что она работала над их бухгалтерией?
Грей только нахмурился, затем вздохнул. — Я немного покопаюсь. Мой контакт может знать больше.
Билли покачала головой, выражение ее лица еще больше омрачилось. — И чего тебе это будет стоить? В прошлый раз, когда ты копал, ты вернулся весь в синяках, Грей. Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы тебе причинили боль только из-за моих ответов.
— Она права, — согласился я, борясь с желанием прикоснуться к Билли. Завернуть ее, блядь, в свои объятия, и спрятать от этой чертовой жизни. — Мы не станем рисковать твоей безопасностью, Грей. Не сейчас. — Я покачал головой, бросив на него многозначительный взгляд.
Он, казалось, понял, что я имел в виду – что Билли и так держалась на волоске, и дополнительный стресс из-за наших ранений может окончательно ее сломать, – и кивнул.
— Я посмотрю, что смогу откопать, — протянула Ви, уже печатая на своем телефоне. — Я полагаю, вам всем все равно, если я пострадаю в процессе.
Билли дернулась, как от пощечины, недоверчиво прищурившись на Ви. — Мне не все равно, — настаивала она, ее голос был твердым, хотя и обиженным. — Только потому, что ты использовала нас, не означает, чтомы дерьмовые люди. Нравится тебе это или нет, я считала тебя подругой, Ви; так что да, я расстроюсь, если тебе будет больно.
Жесткое выражение лица Ви смягчилось, и она грустно улыбнулась Билли. — Билли, может, сейчас так и не кажется, но ятвой друг. Я просто показываю это немного по-другому.
Билли откинулась на спинку дивана, выглядя измученной, поэтому я встал, чтобы проводить Ви из комнаты. — Тебе нужно уйти, — тихо сказал я жене Анджело. — Я знаю, ты хочешь помочь; я верю тебе, когда ты говоришь, что она тебе небезразлична. Но прямо сейчас ей нужно все обдумать.
Ви нахмурилась, как будто хотела поспорить, но она также была достаточно умна, чтобы знать, когда нужно нагнетать обстановку. Сейчас был не тот момент. Она бросила еще один обеспокоенный взгляд через мое плечо на Билли, затем вздохнула.
— Хорошо. Но я оставлю своих людей, чтобы убедиться, что вы все в безопасности. Местным правоохранительным органам уже заплатили, так что у вас есть немного времени, но я бы не стала торчать здесь дольше, чем необходимо. — Она остановилась в дверях, чтобы оглянуться на меня. — Джейс... будь добр к ней. Прямо сейчас ей не нужны твои игры с головой.
Раздражение разгорелось в моей груди, и я усмехнулся. — Как будто ты из тех, кому об этом говорить.
Не дожидаясь ее ответа, я плотно закрыл дверь у нее перед носом, затем поморщился, когда увидел расколотую раму и сломанные замки. Мы определенно не могли здесь оставаться. Но тут напрашивался вопрос: куда нам идти?
Вернувшись в гостиную, я увидел, как Ретт держит Билли в объятиях, зарывшись лицом в ее волосы и нежно покачивая их обоих. Грейсон уже взял веник и сметал осколки стекла с мраморного пола, лишь на мгновение остановившись, чтобы бросить на меня вопросительный взгляд.
Я пожал плечами, затем кивнул в сторону спален. Он понял и молча последовал за мной в комнату, которая должна была стать моей на неделю.
— Нам нужно найти другое место, — сказал я, скрестив руки на груди. — Здесь…
— Очевидно, — пробормотал он. — И нам нужно разобраться с туром. Позвони Бренде – ей придется срочно продумать стратегию, как вытащить нас из оставшихся концертов, учитывая, что мы потеряли Анджело.
Черт. Тур. Это даже не приходило мне в голову.
— Лейбл, вероятно, попытается найти нам случайного бас-гитариста, чтобы завершить концерты. — Я застонал, тяжело опускаясь на край кровати и упираясь локтями в колени. — Я даже не могу поверить, что это происходит.
Грей вздохнул, затем успокаивающе похлопал меня по плечу. — Ты, наверное, удивишься. Наркотики пропали, деньги пропали, а Анджело в руках своего врага. Джованни мог бы сократить свои убытки и позволить нам все отменить. Его никогда не заботило, чтобы порадовать фанатов – дело было только в продаже наркотиков. Так что… будем надеяться, Бренда что-нибудь придумает. Хочешь, я ей позвоню?
Я слегка улыбнулся ему. — Нет, все в порядке. Я разберусь с ней. Ты постарайся найти нам место для ночлега. И, возможно, до конца недели тоже. Ты же знаешь, Билли не захочет уезжать отсюда без Анджело. Не то чтобы я ее виню.
Грейсон раздраженно фыркнул. — Ей нужно возвращаться в Америку. Вам всем нужно. Теперь, когда мы понимаем, насколько тесно она связана с этой войной банд…
Я знал, что то, что он говорил, было правдой, но от этого не становилось легче принять это. — Анджело – мой брат, — тихо сказал я. — Я не могу вот так просто уйти... И она тоже этого не сделает. Не сейчас. Не тогда, когда мы, наконец, воссоединились снашим Ангелом.
Грей только хмыкнул и вышел из комнаты. Я подозревал, что это не последний раз, когда мы обсуждаем эту тему, но пока отложил ее в сторону. Мой телефон все еще был подключен к зарядному устройству рядом с кроватью, где я оставил его перед взломом, поэтому я схватил его, чтобы позвонить Бренде. К счастью, дома был день, и она ответила после второго гудка.
— Мы в дерьме, — сказал я ей вместо приветствия.
Она резко втянула воздух, и я мог представить, какие проклятия проносились в ее голове. — Хорошо. Проблемы с полицией, с прессой или что похуже?
— Хуже. — Хотя я предполагал, что это может дойти до полиции а также до СМИ. — Мертвые тела и изрешеченный пулями дом – это то что хуже. И они похитили Анджело.
Бренда прищелкнула языком. — Где Ханна?
Это меня удивило. Гдебыла Ханна? Участвовала ли она во взломе? Она проверила все наши требования к безопасности, прежде чем мы приехали, но потом я догадался, что сигнализация по периметру ни хрена не значит, если кто-то выбил входную дверь.
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Она ушла от нас сегодня днем; с тех пор мы ее не видели.
— Дай мне минутку, я тебе перезвоню. — Бренда закончила разговор, не дожидаясь моего ответа, оставив меня сидеть с молчащим телефоном в руке. Пока я ждал, когда она перезвонит мне, я вышел из спальни и отправился на поиски устройства видеонаблюдения. Может быть, это дало бы нам какие-то подсказки о том, куда они увезли Анджело.
Неудивительно, что Грейсон уже нашел блок управления рядом с фойе и прокручивал отснятый материал.
— Нашел что-нибудь? — Спросил я, когда он поднял глаза.
— Номерные знаки, — ответил он, останавливая видеозапись с главных ворот. — Я уже отправил их своему контакту здесь, но у Ви могут быть связи получше.
Телефон зажужжал у меня в руке, и я принял звонок Бренды.
— Она не отвечает на звонки, — сказала мне Бренда отрывистым голосом. — Во сколько, ты говоришь, она ушла из дома?
Я нахмурился, размышляя. — Э-э, может, в два? Около того. Она ушла вслед за агентом по недвижимости.
— Где ваша служба безопасности? — спросила она, и теперь я почувствовал себя действительно чертовски глупо.
— Э-э-э... Я не знаю. — Затем меня охватило неприятное чувство. — Грей, прокрути назад, к тому моменту, когда мы прибыли сегодня днем.
Грейсон без вопросов выполнил мою просьбу, улучив момент, когда мы все прибыли на место, и мы смотрели черно-белое изображение без звука. Бренда молча ждала на линии, пока мы быстро просматривали нашу запись, а затем замедлились до реального времени, когда агент ушла. Переключившись на камеру со стороны улицы, мы наблюдали, как Ханна и женщина-агент некоторое время болтали, затем агент села в свою машину и уехала. Ханна ответила на звонок, затем направилась к ожидавшему ее таун-кару.
Затем мужчина выстрелил ей в голову из пистолета с глушителем и оттащил в кусты.
Водитель машины выскочил из машины с пистолетом в руке, но был убит выстрелом в голову вторым, невидимым нападавшим.
— Черт, — выдохнул я. — Ханна мертва. Делай что хочешь, Бренда, но мы не будем продолжать тур. Мне все равно, кто подаст на нас в суд из-за этого; мы, блядь, завязали с этим.
— Мы с тобой оба, малыш, — ответила она усталым голосом. — Расскажи мне об Анджело. Что происходит? Кто его похитил?
Я потер глаза, чувствуя, как тяжесть всего насилия и напряжения давит на мои плечи. Мы с Анджело через многое прошли; не могло быть, чтобы все так закончилось. Я не мог с этим смириться. — Мы работаем над тем, чтобы выследить его, Бренда, — сказал я вместо того, чтобы ответить на ее вопросы. — Просто разберитесь с «Биг Нойз», и мы будем держать тебя в курсе того, к чему мы придем.
Она вздохнула. — Мне это не нравится, но я понимаю. Правдоподобное отрицание. Что мне сказать лейблу?
Мы с Грейсоном переглянулись, и он пожал плечами.
— Скажи им правду, — сказал я в ответ. — Анджело был похищен вооруженными злоумышленниками, и остальная часть «Беллероуз» глубоко потрясена этим нападением. Что мы просим о терпении и конфиденциальности, пока мы работаем над нашей травмой. Фанаты не могут с этим поспорить, как и лейбл. Не после всего случившегося.
— Я согласна, — сказала Бренда грустным голосом. — Тебе нужно, чтобы я нашла вам другое место для ночлега?
Я прикусил нижнюю губу, размышляя, затем посмотрел в гостиную, где Билли все еще сидела на коленях у Ретта, а он любовно гладил ее по волосам. — Нет, мы с этим разберемся, — решил я. — Чем меньше людей знают на данный момент, тем лучше.
— Хорошо. Держитесь Грейсона; он сохранит вам жизнь. Удачи, малыш. — И снова она закончила разговор, не попрощавшись, но это было типично для Бренды, которая всегда слишком занята, чтобы обмениваться любезностями.
Сунув телефон обратно в карман, я поморщился, глядя на видеоэкран, затем провел рукой по волосам. — И что теперь?
Он выключил монитор и посмотрел на меня с отсутствующим выражением лица. — Теперь мы собираем наше барахло и убираемся отсюда. Я забронировал для нас номера в отеле «Роял Плаза» на ночь под чужими именами; утром мы сможем обдумать план.
Я нахмурился, почувствовав что-то... не то в его формулировке. — План по поиску Анджело?
Грейсон пожал плечами. — Конечно. Для начала. Затем, я думаю, мы начнем говорить о более широкой картине – о том, как вытащить нас из этого жестокого конфликта. Всех нас. Включая Риччи. Теперь он один из нас.
Черт возьми, он был прав. Я должен был догадаться, что именно Билли снова свела нас вместе. Теперь мы все принадлежали ей, действительно «парни из Беллероуз».

----------

четыре

четыре
БИЛЛИ
Переезд из разрушенного дома в шикарный отель в центре Монако был бурным событием. При каждом рукопожатии мы обменивались деньгами, и к десяти вечера нас поселили в полупентхаус отеля «Роял Плаза» – номер типа люкс с собственным крытым бассейном с видом на море.
Я попыталась взять себя в руки настолько, чтобы спросить, чточертвозьми нам делать с Анджело, но, в конечном счете, мы все были слишком измотаны, чтобы продвинуться дальше. Я рухнула на подушку, и провалилась в глубокий, блаженный сон без сновидений, и проснулась на следующее утро с таким чувством, словно меня сбил грузовик. Синяки покрывали мой левый бок, добавляясь к бесчисленным ожогам и шрамам, которые я уже получила в этой жизни, и я поморщилась, вытираясь насухо полотенцем после душа.
— Как это случилось? — С беспокойством спросил Ретт, стаскивая боксеры, чтобы самому залезть в душ.
Я поморщилась. — Анджело прыгнул на меня сверху. Должно быть, я так ударилась об пол.
Ретт понимающе кивнул и, оставив дверь душа открытой, начал ополаскиваться. — Спасибо, черт возьми, за его сообразительность.
— Согласна, — пробормотала я со вздохом. — В конце концов, синяки лучше пулевых отверстий. — Я прикусила губу, беспокойство снова охватило меня. Я встретилась взглядом с Реттом в зеркале, зная, что он видит меня насквозь. — Ты думаешь, с ним все в порядке?Уилсон не причинил бы ему слишком большого вреда, не так ли? Например... Конечно, если он хочет заключить сделку с Джованни, ему нужно сохранить Анджело в целости и сохранности. Верно?
Нерешительность Ретта сказала мне все, что мне нужно было знать. — Надеюсь, с ним все в порядке, детка. Он мне начинает нравится все больше.
Я заставила себя слегка улыбнуться. — Как грибок?
Он ухмыльнулся в ответ. — Прямо как грибок. Я уверен, что у Грея и Ви уже есть ответы для нас. — Он выключил душ и взял полотенце, которое я протянула ему. — Все будет хорошо, прекрасная Торн. Я обещаю. — Его поцелуй на моих губах был нежным и полнымлюбви , чуть не заставив меня расплакаться.
— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Зеппелин, — прошептала я, чувствуя ком в горле.
Он провел большим пальцем по моей щеке, не отрывая взгляда от моих глаз. — Тогда мне придется его сдержать. Меньше всего на свете я хотел бы тебя подвести.
Я верила в это. Мы оделись и вышли в огромную гостиную, где на диване храпел Джейс. Спален хватило бы для всех нас, но он пробормотал что-то о том, чтобы приглядывать за дверью, прежде чем мы все ляжем спать. Думаю, именно это он и имел в виду.
Грейсон сидел у окна, читая что-то в своем телефоне, но встал, когда я подошла. Его сильные руки обхватили мое тело, крепко прижимая меня, когда я, черт возьми, чуть не задушила его своими объятиями.
— Как тебе спалось? — проворчал он, крепче сжимая меня и перенося на диван. Он сел, притянув меня к себе на колени, и я прижалась ближе.
— Крепко, — ответила я. — У тебя есть какие-нибудь новости?
— Да, — подтвердил он. — Ретт, закажешь нам еду в номер?
Джейс снова захрапел, и я вытянула ногу, чтобы подтолкнуть его. — Просыпайся, Адамс, — сказала я, когда он пошевелился.
Он застонал, затем уставился на меня сонными глазами и нахмурился. — Мне приснился самый странный гребаный сон, что твой отец все еще жив, Роза.
Я съежилась. — Это не сон, Джейс. Скорее кошмар наяву. Он жив, глава картеля, а также держит Анджело в заложниках. Ты уже проснулся?
Джейс моргнул, глядя на меня, затем провел руками по лицу с продолжительным стоном. — Хорошо. Да. Все это произошло. Я проснулся.
— Проголодался? — Спросил Ретт с планшетом отеля в руке.
— Ни хрена подобного, — ответил Джейс, садясь. — Но я буду блинчики и кофе.
— То же самое, — добавила я, мой желудок заурчал. Мы так и не смогли съесть пасту, которую Анджело готовил вчера вечером, и теперь мой желудок напомнил мне об этом. Грей все еще держал меня у себя на коленях, и его рука скользнула мне под футболку, чтобы погладить кожу под ребрами, заставляя порхать маленьких бабочек.
Ретт закончил заказ, затем плюхнулся в кресло напротив нас. — Ладно, какие новости?
— Контакты Ви навели кое-какие справки об Уилсоне, — сказал Грей. — Или когдаэтот Уилсон взял управление на себя. Настоящий Уилсон основал группу около двадцати с лишним лет назад в Северной Калифорнии, но столкнулся с местной бандой, контролирующей территорию, и его выгнали из этого района. Затем оночень тихо обосновался в Сиене и провел несколько лет, работая в тени, наращивая свою базу власти, не привлекая внимания Риччи.
В моем мозгу царило замешательство. — Настоящий Уилсонне мой отец?
— Нет. Судя по тому, что нам удалось выяснить, он работал на того самого, первого Уилсона, отмывая деньги через свою автомастерскую. А потом, примерно во время пожара… власть сменилась. — Пальцы Грейсона успокаивающе поглаживали мой живот, и я очень старалась воспринимать информацию отстраненно, как будто мы говорили о незнакомцах... что, в каком-то смысле, так и было.
Ретт пробормотал несколько отборных ругательств, глядя в потолок. — Я думаю, это имеет больше смысла относительно того, как он так быстро стал таким могущественным.
— Определенно, — согласился Грейсон. — Но мы все еще не знаем, в чем его конфликт с Джованни. Кажется, это больше мотивировано личным, чем просто дележкой рынка. И тогда возникает вопрос о том, что случилось с...
— Моей мамой, — прохрипела я. — А я-то думала, ее убили из-за участия в криминальных финансовых делах, а мой отец оказался просто побочной жертвой. Теперь я вообще не понимаю, что произошло и кто виноват, и… — Я замолчала, всхлипнув. Черт возьми, мне нужно было взять себя в руки.
— Мы разберемся с этим, Роза, — мягко сказал Джейс, потянувшись, чтобы взять мою руку в свою. Это был чрезвычайно утешительный жест с его стороны, и я с благодарностью сжала его пальцы. Он понял это. Он знал, насколько я была близка со своими родителями. Мысль о них как о преступниках разрывала меня изнутри.
— И что теперь? — Спросил Ретт, зевая. — Что с Анджело… и с нами? Турне?
— Отменяется, — ответил Джейс, не выпуская мою руку. — Я сказал Бренде разобраться с этой стороной. Я, блядь, устал любезничать с этим дерьмом Джованни.
Грейсон и Ретт пророкотали в знак согласия, и меня охватило небольшое облегчение. По крайней мере, об этом можно было больше не думать – не нужно было притворяться, что нам весело, выступая без басиста… снова.
— Вам троим нужно вернуться в Неаполь, — объявил Грейсон, и я напряглась. Он обнял меня крепче, не давая мне в ярости слезть с его колен, но,черт возьми, я уже собиралась это сделать. — Выслушай меня, Колючка, — прорычал он мне на ухо.
— Лучше бы у тебя была охренительная причина, потому что прямо сейчас ответом от меня будет решительное,черт возьми, нет , Грейсон. — Я уже была зла. Сильно зла. Как, черт возьми, он мог подумать, что я буду не против, вернутся домойбез Анджело , я понятия не имела. Конечно, он знал, что это безумие.
— В этом вопросе я согласен с Розой, — согласился Джейс. От моего внимания не ускользнуло, что он все чаще и чаще называет меня Розой или что он все еще держит мою руку в своей.
Грейсон разочарованно вздохнул. — Я понимаю, вы все думаете, что можете... — Он замолчал, когда раздался стук в дверь.
— Я открою, — сказала я, высвобождаясь из его хватки. — На случай, если вы, ребята, забыли, вы все довольно узнаваемы.
Ретт перепрыгнул через диван и бросился к двери впереди меня. — Я бы предпочел, чтобы меня узнали, чем рисковать тем, что тебя подстрелят, малышка Торн. — Прежде чем я успела возразить, он рывком открыл дверь и позволил служащему отеля вкатить внутрь тележку с едой и кофе.
К счастью, никто не пострадал, и персонал отеля не поднял шума из-за знаменитостей в номере. Возможно, это было обычным явлением в таком месте, как это. Ретт подкатил тележку к кофейному столику, и Джейс схватил свой кофе, как наркоман. Не то чтобы я была намного сдержаннее со своей порцией блинчиков.
— Ладно, вернемся к кратковременной потере рассудка Грейсона, — сказал Джейс несколько минут спустя. — Я думаю, мы договорились, что никто из нас не уйдет, пока мы не найдем Анджело. Верно?
Я решительно кивнула. — Верно. Я не собираюсь просто собирать вещи и оставлять его в плену у моего отца, и ты, черт возьми, не сможешь меня заставить.
Грей ничего не сказал, только поднял бровь, глядя на Ретта, который был непривычно тих.
Мой голубоволосый мальчик почувствовал наше внимание и поднял глаза со страдальческим выражением лица. — Прости, Торн, в этом я на стороне Грейсона. Здесь небезопасно,особенно зная, что твой отец Уилсон. Мы сможем лучше защитить тебя дома, в Неаполе. Верно, Грей? — Его мнение было сильным ударом под дых.
Здоровяк кивнул, затем перевел обеспокоенный взгляд на меня. — Колючка, я знаю, ты хочешь помочь, но, конечно, ты можешь взглянуть на это объективно. У тебя нет навыков или связей, чтобыпо-настоящему помочь, и если я буду постоянно беспокоиться о твоей безопасности, действительно ли я смогу сосредоточится на поиске и освобождении Анджело?
Мои глаза расширились от такой откровенности, и на мгновение из меня словно вышибло воздух. — Вау. Серьезно? Я теперьобуза ?
Грей был невосприимчив к приступам вины. Он просто твердо выдержал мой взгляд. — А ты нет?
Ретт вмешался прежде, чем я успела сорваться. — Ладно, ладно, я думаю, у нас что-то… эээ… Слушайте, давайте просто начнем сначала. Торн, детка, я не думаю, что Грейсон имел в виду, что ты обуза, он просто имеет в виду, чтоты для него важнее Анджело. Так что, если бы он был вынужден выбирать, кого защищать...
Грейсон непримиримо кивнул. — Потому что я люблю тебя, Колючка. Ты всегда будешь на первом месте, поэтому япрошу тебя вернуться в Неаполь с Реттом и Джейсом, чтобы я мог сосредоточиться на поисках твоего принца мафии. Честно говоря, я бы предпочел отправить тебя в отдаленную хижину в гребаной Исландии или еще куда-нибудь, но я знаю, что ты туда не поедешь, поэтому я ограничиваюсь разумной просьбой. В Неаполе у меня есть охрана.
Черт. Когда он так выразился... конечно, в этом был смысл, но каждая клеточка моего тела кричала мне не уходить. Не поворачиваться спиной к Ангелу. Он не бросил бы меня, даже если бы мы поменялись ролями. Он не бросил, когда меня схватили парни Джованни. Он спас меня, и теперь мне нужно было спасти его. Разве нет?
— Детка, это нормально – рассчитывать на нашу помощь, — мягко сказал Ретт, опускаясь на колени на ковре, чтобы взять мои руки в свои. — Ты не одна в этих нетрадиционных отношениях, помнишь? Мы все поддерживаем тебя, что означает, что мы также поддерживаем Анджело, большого, красивого придурка. И у всех нас разные сильные стороны. Цель Джейса – держать нас всех приземленными и скромными, всегда имея большее эго и больше высокомерия, чем у остальных из нас...
— Эй, придурок, я не высокомерный, — пробормотал Джейс, обиженно нахмурившись.
Ретт ухмыльнулся. — А Грейсон, оказался, крутым бывшим убийцей, у которого до глупости хорошие связи даже после восьми лет, проведенных вне криминального мира. Он лучший человек, чтобы разыскать Анджело, скорее всего, с помощью Ви и Джианы. Ты можешь довериться ему, что бы он сделал это за тебя? Для всех нас?
Я прикусила губу, действительно пытаясь принять то, что он говорил. — Я полагаю, твоя сила в том, чтобы быть голосом разума, да?
Его ухмылка стала чистым злом. — Торн, детка, я явно здесь для того, чтобы составить конкуренцию в постели, потому что я рекордсмен по количеству предоставленных тебе оргазмов.
— Ты уверен? — Грейсон промурлыкал, и я подавила желание рассмеяться. На самом деле я не была уверена, кому принадлежит этот титул, но пока я позволю Ретту претендовать на него. Пока мы не вернем Анджело.
— Что касаетсятебя , Билли Беллероуз, — продолжил Ретт, игнорируя Грейсона. — Ты...
— Наше сердце, — тихо сказал Джейс, прерывая его пристальным взглядом в мою сторону. — Ты та, кто напомнила нам всем, каково это – любить... и быть любимым. Ты – солнечный луч, создающий радугу из нашего несчастного, дождливого дня.
Ну и черт. Когда Джейс решил вот так броситься ва-банк?
— Три дня, — прошептала я, обращаясь к Грейсону. — Дай нам остаться на три дня, пока ты будешь искать Анджело. Мы не покинем этот номер; мы не будем подвергаться никакой опасности. Если ты не найдешь его в течение трех дней, я сяду в самолет без всякого сопротивления... но мне нужна надежда, что ты его найдешь. И когда ты это сделаешь, я хочубыть здесь. — Даже если я понимала, что он сказал правду о том, что я ничем не могу помочь.
Грейсон медленно кивнул. — Три дня, и ты не выйдешь из этого номера. Я могу принять это при одном условии.
— Все, что угодно, — быстро согласилась я.
Уголок его рта дернулся в хитрой улыбке. — Ты спишь в моей постели все три ночи. Мне поможет сосредоточиться, если я буду чувствовать твой запах на своих простынях всякий раз, когда буду ложиться спать.
Пылкий взгляд в его глазах сказал мне, что у него на уме были другие дела, которые помогли бы емусосредоточиться , и я была слишком готова подчиниться. — Договорились, — согласилась я.
Три дня… Я возлагала все свои надежды на способность Грейсона и Ви разыскать Анджело до истечения этого времени, потому что мысль о том, чтобы уехать из страны без него, вызывала у меня физическую тошноту. Я только что вернула его; я не могла представить, что на этот раз потеряю его по-настоящему.

----------

пять

пять
БИЛЛИ
После того, как мы закончили завтракать, Грейсон ушел. Джейс исчез в своей спальне, и несколько мгновений спустя до нас донеслись звуки гитары, сообщающие, что он снова работает над новой музыкой. Любимым развлечением Джейса всегда было сочинение музыки... После секса, конечно. Но, учитывая, что между нами ничего подобного не было, он собирался сразу обратиться к искусству написания песен, чтобы справиться со своими чувствами.
Ретт включил нам фильм, но примерно через двадцать минут он снова крепко спал. Он казался таким умиротворенным, поэтому я выключила телевизор и укрыла его одеялом, чтобы он мог отдохнуть.
Мы привезли с собой весь наш багаж, поэтому я порылась в своем чемодане в поисках купальника. Крытый бассейн звал меня, и моя неугомонная энергия требовала физических упражнений. Я переоделась, затем еще раз проверила Ретта, прежде чем открыть стеклянную дверь из гостиной в узкий бассейн. Бросив полотенце на один из шезлонгов, я опустила палец ноги в воду и улыбнулась, обнаружив, что она нагрелась.
Я сделала глубокий вдох, а затем нырнула прямо в воду. Вода обняла мое тело, когда я поплыла, удерживая меня на плаву, пока я преодолевала всю длину бассейна, а затем неуклюже развернулась у бортика, чтобы поплыть обратно. В старших классах я любила плавать, преуспевая на соревнованиях по плаванию. Но потом я превратилась в безрассудного подростка, влюбленного в двух ее лучших друзей, и быстро погрузилась вдругие физические занятия в свободное время.
Я плавала взад и вперед по бассейну, пока у меня не перестала кружиться голова от наихудших сценариев развития событий, а конечности не заболели от усталости. Только тогда я заметила пару мужских ног, болтающихся в воде возле лестницы.
— Эй, — выдохнула я, вытирая воду с глаз, когда вынырнула рядом с Джейсом. — Как долго ты здесь находишься?
Он криво улыбнулся мне. — Некоторое время. Ты чувствуешь себя лучше?
Я молча кивнула.
— Могу я присоединиться к тебе? — спросил он, указывая на воду.
Я снова кивнула, и он скользнул в воду почти без всплеска. Грациозный ублюдок. Он подплыл ближе к тому месту, где я держалась на воде – там было так глубоко, что я не могла коснуться дна, не уйдя с головой.
— Думаю, есть места и похуже, чтобы спрятаться на несколько дней, — пробормотал он, низко опустив ресницы и скользя по воде. Он был достаточно высок, чтобы касаться ногами пола, но у меня быстро закончились силы, и я ухватилась за край.
Он устроился рядом со мной, наши локти соприкоснулись, когда мы любовались видом с края бассейна. Это действительно было милое местечко, просто испорченное нашими обстоятельствами.
— Ангел вернется к нам, Роза, — сказал Джейс после долгой паузы. Его голос был мягким и искренним, его взгляд переместился на мое лицо, когда он подпер щеку руками. — Я бы даже не удивился, если бы он освободился до того, как Грей доберется туда.
Я слабо улыбнулась в ответ. — Похоже на то, что он бы сделал, — согласилась я.
На некоторое время мы снова погрузились в молчание, затем Джейс толкнул меня плечом. — Что у тебя на уме, Билли Беллероуз? Поговори со мной.
Я знала, о чем он спрашивает... Не то чтобы он понятия не имел, о чем я думаю, но какой вопросконкретно был у меня в голове прямо сейчас. Я облизываю губы, откидывая мокрые волосы на предплечья, чтобы как следует рассмотреть его.
— Но могу ли я? Поговорить с тобой, я имею в виду. Не спровоцировав еще одну ссору или не заставив тебя убегать, чтобы выебать меня из своей головы с помощью фанаток? — Это был удар ниже пояса, но в наших отношениях было много трещин, которые еще не зажили.
Джейс, к его чести, не дрогнул от моего обвинения. — Я не всегда справляюсь со своими чувствами так зрело, как мои товарищи по группе, — признался он, — а когда дело касается тебя... Я лажаю больше, чем когда-либо. Но ты же должна понимать, что в ту ночь я ни с кем больше не трахался, верно?
Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Да. Понимаю... в тот раз. Но как насчет...
— Никого, ни разу, с той ночи на ферме... Как только мы пересекли эту черту, Роза, я был полностью твоим. Хотела ты меня или нет. Хотеля этого или нет, если уж на то пошло. — Он одарил меня одной из тех сексуальных полуулыбок, от которых у меня внутри все перевернулось. — Я был идиотом, когда поверил, что ты разлюбила меня. Тогда мне было так больно, мое сердце было разбито, и мое эго было полностью раздавлено. Если бы я был старше, если бы у меня были эти годы, когда я скучал по тебе, чтобы об этом поразмыслить, было бы так чертовски очевидно, что ты лгала.
— Ты прав, — пробормотала я, не в силах отвести взгляд от его темно-синих глаз. — Но я думаю, что все происходит по какой-то причине... каким-то образом. Мы тогда были просто детьми, Джейс. Мы никак не могли знать, что у нас есть, пока сначала не потеряли это.
Он сделал несколько глубоких вдохов, затем промычал что-то в знак согласия. — Наверное, ты права, хотя больше всего на свете я хотел бы повернуть время вспять и сделать все по-другому. Даже всего на несколько месяцев. Есть так много вещей, которые я хотел бы забрать обратно, так много жестоких слов, которых ты не заслуживала, Роза.
Я улыбнулась, пытаясь ослабить эмоциональный груз, лежащий между нами. — И кое-что, чего я определенно заслуживала.
Он ухмыльнулся в ответ, затем посерьезнел и бросил на меня осторожный взгляд. — Как ты справляешься со всем этим… Брюс Беллероуз восстал из мертвых?
Я пошевелилась в воде, проводя пальцами по мокрым волосам, пока обдумывала его вопрос. Как ясправлялась ? Не очень хорошо. Или, может, лучше, чем можно было ожидать? Как человек должен был реагировать, когда его отец восстает из мертвых в образе гангстера, который целится ему в голову и похищает его возлюбленного с которым у них был второй шанс? Существовал ли свод правил?
— Я зрело решила просто не думать об этом, — наконец сказала я, — кроме тех моментов, когда самые навязчивые мысли буквально заставляют меня. Но у меня есть вопросы к Брюсу Уилсону. Ублюдок больше не имеет права носить фамилию Беллероуз. Она моя.
— Наша, — пробормотал Джейс, и я полностью повернулась к нему лицом, держась только одной рукой за стенку бассейна.
— Наша? То есть твоя и моя?
— Ты моя, — сказал он, пожимая плечами. — Итак, логически, само собой разумеется, что то, что принадлежит тебе, принадлежит и мне.
Этот ублюдок и его логика. Логика, которая болезненным ударом отдавалась в моем сердце, заставляя мое тело чувствовать себя разгоряченным и странным. Парящим.
— Мне страшно позволить себе по-настоящему влюбиться в тебя, Джейс, — прошептала я. — Ты был моей первой любовью. Первым парнем, который забрел в мой двор и в мое сердце…
— И в твои трусики.
Я фыркнула от смеха.
— Заткнись, я вообще-то пытаюсь говорить серьезно.
Выражение его лица стало серьезным, когда он придвинулся ближе, так что между нами почти не осталось пространства, а нагретая вода теперь была почти как в джакузи. — Я тоже серьезен. Я полностью в этом, Роза. По уши. И я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы ты мне поверила. Любовь между нами никуда не исчезала, но вот доверие было разрушено. И чего бы это ни стоило, я восстановлю его между нами.
— Как? — слово вырвалось сдавленным всхлипом, но каждая часть меня была разбита и кровоточила. Снова. Все еще. И все же это не казалось таким смертельным, как раньше. Возможно, потому что вместе с этим во мне вдруг появилось столько надежды.
— Тем, что больше никогда тебя не подведу.
Он был предельно серьезен, его глаза горели искренностью и правдой.
— Я буду рядом, чтобы праздновать каждый взлет в твоей жизни, Роза, а когда будут падения, я лягу с тобой в канаву и буду защищать твою душу и сердце своим собственным. Ни одно горе и ни одна потеря не будут пережиты тобой в одиночку, и если у меня будет шанс взять твою боль на себя, я сделаю это без единого сожаления. Мое сердце – твое. Моя любовь – твоя. Я – твой.
Наверное, именно поэтому я всегда влюблялась в музыкантов. Их слова – это поэзия, и в них столько страсти. Когда все это направлено на тебя, тебе кажется, что ты способен на что угодно. Просто когда ты это теряешь, мир становится тусклым и серым.
Серость, которая несколько раз чуть не уничтожила меня.
— Я не уверена, что это будет так просто, — сказала я, задыхаясь. — Есть некоторые слова, которые нельзя забрать обратно. Есть поступки, которые останутся между нами, сколько бы я ни пыталась их забыть.
Джейс молчал, и я подумала, не сбежит ли он прямо сейчас. Теперь, когда я немного усложнила ему это путешествие, он начал двигаться к исцелению. Но то, что он был готов смотреть в будущее, не делало его недавние полные ненависти слова менее болезненными. Не то дерьмо, которое произошло почти девять лет назад, а то дерьмо, которое он наговорил за последние месяцы. Это было то, от чего я изо всех сил пыталась избавиться.
— Ты права, — прошептал он. И, черт возьми… Я была удивлена что он так легко согласился. — Я сказал тебе и сделал несколько непростительных вещей, Роза. Поэтому, наряду с восстановлением доверия и тем, что я никогда не подведу тебя, я собираюсь начать сегодня с того, что мне следовало сказать давным-давно. Прости меня.
Два слова. Прямо в сердце, как стрела из лука дьявола.
У него есть лук, это очевидно.
— Прости, что не боролся за тебя усерднее, когда мы были подростками, — продолжил Джейс, хотя я не сказала ни слова. Я просто смотрела на него, как будто мой разум временно вышел из строя. На самом деле так оно и было.
— Мне жаль, что следующие восемь лет я жалел себя, и вместо того, чтобы вырасти в сильного мужчину, достойного тебя, я превратился в жалкое ничтожество, которое наслаждалось своей болью.
Как бы я ни злилась на Джейса все эти годы, и особенно за последние несколько месяцев вместе, меня беспокоило, что он плохо отзывался о себе. Я едва удержалась от того, чтобы не защитить этого человека от него самого.
— Прости меня, что, когда ты сказала мне о ребенке, моим первым побуждением было снова погрузиться в собственную боль. Я буду вечно сожалеть об этом. Обвинять тебя, когда на самом деле я злился на себя, – это одна из самых дерьмовых вещей, которые я когда-либо совершал. Я должен был быть там с тобой, Роза. Я должен был, блядь, защитить тебя. И мы потеряли бы нашу маленькую девочку в любом случае, потому что это был ее жизненный путь, кто знает, но я должен был быть там. В любом случае, я никогда не прощу себя за это. Вот почему я настоял на терапии, потому что мне нужно было сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе исцелиться, попытаться исправить ущерб, который я причинил, не оказавшись рядом, когда ты нуждалась во мне больше всего.
В этот момент мне пришлось вмешаться.
— Нет, Джейс. — Я резко покачала головой. — В этом нет твоей вины. Это был мой выбор – солгать тебе. Мой. И в результате,я лишила тебя шанса быть там. Я понимаю, почему ты был так зол на меня в лесу. Если бы кто-то лишил меня выбора, как я сделала это с тобой, я бы тоже разозлилась. Чертовски сильно разозлилась. Так что прости меня за это.
В этом дурацком стечении обстоятельств виноваты обе стороны. Нам обоим нужно было многое исправить, и, возможно… просто, черт возьми, может быть, впервые мы, наконец, движемся в правильном направлении.
Джейс положил руку мне на лицо, жар его ладони прожигал меня насквозь, присоединяясь к аду, ревущему в моей груди. — Ты всегда была самоотверженной, Роза, — прошептал он. — Твоя ложь была ради меня, и моя реакция была ради меня. До сих пор в этом путешествии было слишком многоменя, и я готов к тому, что будет гораздо большетебя .
— А как жемы ? — Я задохнулась.
Выражение его лица смягчилось, и в этом взгляде было так много эмоций. Так многолюбви. Мои слезы вырвались наружу прежде, чем я смогла их остановить.
— Мы были всегда, — сказал он мне, его большой палец ласкал мою щеку, когда он вытирал слезы. — И всегда будем. Мы были вместе целую вечность с того самого момента, как впервые встретились.
Глубокие, болезненные рыдания вырвались из моей груди, когда я рухнула вперед. Джейс так крепко обнял меня, словно я была самым дорогим человеком в мире.
— Любовь никуда не делась, — сказала я ему, позволяя себе расслабиться рядом с Джейсом. Солоноватый запах хлорки смешивался с едва уловимым ароматом его лосьона после бритья, знакомым ароматом моей первой любви. Это начало успокаивать меня, слезы наконец утихли. Это была своего рода очищающая боль, и, хотя нас не исправить никакими способами, мы начали процесс исцеления. Наконец-то. — Наше доверие подорвано, — мягко продолжила я, — но я должна верить, что его можно восстановить. Что мы можем обрести счастье, которого заслуживаем. Если любви достаточно – за это стоит бороться.
Я никогда по-настоящему не могла отпустить его, и по этой причине я была готова попробовать по-настоящему.
Его хватка усилилась до такой степени, что стало почти больно, но я не издала ни звука. Я бы никогда не издала ни единого гребаного звука, даже если бы он в конце концов сломал мне все ребра. Мы нуждались в этом больше, чем в любом другом исцелении в мире, и когда последние слезы просочились из-под моих век, я поняла, что была не единственной, кого переполняли горе и боль... и любовь. Так много любви и надежды.
Джейс держал меня так… так долго, что я потеряла счет времени, и мое тело начало сморщиваться, превращаясь в гигантский чернослив. Когда мы в конце концов оторвались друг от друга, я запрокинула голову, чтобы посмотреть в его красивое лицо. Лицо, на котором в кои-то веки не было ни гнева, ни боли, ни обиды. Он выглядел таким свободным, каким я не видела уже много лет. Молодым и свободным от бремени нашей жизни.
Одна из его рук скользнула, чтобы он мог еще раз обхватить мое лицо. — Навсегда, Роза. Это то, что мне нужно от тебя.
Мне нужно было то же самое, но на это требовалось время.
— Как ни удивительно слышать это от тебя, — сказала я, прочищая горло, — я осторожно продвигаюсь вперед. Нам еще предстоит разобраться с кучей дерьма, но пока ты готов работать над достижением одной и той же конечной цели, мы на одной волне.
Джейс просто уставился на меня, и я почувствовала необходимость продолжить свою словесную болтовню. — Я хочу сказать, что восстановление доверия потребует времени. У меня есть сомнения, страхи и внутренние барьеры. И вся любовь в мире этого не изменит… пока, наверное, все-таки не изменит.
Я волновалась, не оттолкну ли его еще раз, не зная, как он отреагирует, но все, что он сделал, это улыбнулся. Настоящей, неподдельной улыбкой. — У меня впереди вся оставшаяся жизнь, Роза. У меня есть все гребаное время. — Он поцеловал меня прежде, чем я успела вымолвить хоть слово, и больше никаких мыслей не было. Наши губы соприкоснулись без гнева и похоти, которые обычно двигали нашими поцелуями, и я смогла по-настоящему исследовать его рот – его вкус, его язык, все еще доминирующий, хотя и претендующий на мой, – и это пробудило так много воспоминаний.
Джейс был моим первым во всех отношениях. Первая любовь, поцелуй, секс. Анджело был моим вторым во всем.
В конце концов, это ничего не изменило. Я любила их обоих совершенно одинаково, но в этом моменте была какая-то острота. Круг того, с чего мы начали, где мы были, а теперь снова вернулись к началу.
— Я люблю тебя, Роза, — прошептал Джейс мне в губы, и, несмотря на все плохое дерьмо, случившееся за последние двадцать четыре часа, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Этот момент был бы на самом деле идеальным, если бы Ангел был здесь.
— Я тоже тебя люблю, — ответила я. — Всегда любила и всегда буду любить.
Как мы оба знали и с чем согласны, недостаток любви никогда не был нашей проблемой.
На этот раз его поцелуй был более крепким, и когда в моем животе запорхали бабочки, мои ноги непроизвольно дернулись, чтобы обвиться вокруг его талии. Джейс отодвинул нас от края, поцелуй стал глубже, а чувствительность моего тела возросла, когда его руки погладили меня вверх и вниз по бокам.
Часть меня злилась, что мы целовались, в то время как Ангел был потерян для нас, ранен или хуже того… Мог не вернуться к нам. Но я также знала, что прямо сейчас я ничего не могла сделать, чтобы помочь ему. Его искали лучшие люди для этой работы, и он не стал бы ревновать к тому, что у меня был этот момент с Джейсом.
Я практически слышала его голос в своей голове, кричащий о его радости. Что мы втроем снова будем вместе, и это было такой мечтой, что ее можно было назвать фантазией. Джейсу и мне нужно было исцелиться, чтобы, когда к нам вернется наш Ангел, мы трое могли обрести такое же исцеление.
— Все в порядке? — прошептал он мне в рот, и я ответила стоном.
Его смешок был больше похож на прежнего Джейса, с легким намеком на высокомерие. — О да, я очень хорошо знаю этот звук.
Вода была слишком глубокой, чтобы я могла коснуться пола, но он был более чем способен держать одну руку под моей задницей, поддерживая меня, в то время как другая крутилась под верхом моего бикини, сдвигая чашечки, так что мои сиськи торчали на свободе, соски были твердыми и ноющими. Черт, прикосновение воды к ним было большей стимуляцией, чем я могла выдержать, поэтому, когда хватка Джейса усилилась, и он приподнял меня, чтобы его рот мог накрыть правый, я почти закричала.
Позволяя себе расслабиться, все тревоги и боль ненадолго исчезли под его ртом. Его свободная рука продолжала двигаться вниз по моему телу, даже когда он посасывал и царапал зубами мой сосок. Его пальцы скользнули под резинку моего купальника, и коснулись моего клитора. Мой стон стал громче, когда я дернулась навстречу ему.
— Моя Роза, — прорычал он. — Всегда такая отзывчивая.
Только с четырьмя мужчинами, которым принадлежало мое сердце. Мне было трудно найти удовольствие с кем-либо другим, как будто мое тело объявило забастовку в тот момент, когда оно не было с теми, кто претендовал на него. К счастью для меня, теперь их было четверо.
Джейс скользнул в меня одним пальцем, а затем вторым, и сопротивления не было. Я была слишком мокрой, чтобы немного воды из бассейна могло замедлить его. Он поднял голову от моего соска, чтобы снова поцеловать меня, и двигал пальцами в моей киске, медленно и уверенно, в постоянном ритме, который заставил меня крепче обхватить его ногами, по мере того как спираль в моем животе закручивалась все сильнее.
Это был один из самых разрушительных поцелуев, которые я когда-либо испытывала, но у меня было ощущение, что из обломков этого разрушения может вырасти что-то прекрасное.
Что-то прекрасное, реальное и невероятное… если он сдержит свое слово и восстановит доверие между нами.
— Я люблю тебя, — сказал он между долгими, одурманивающими поцелуями. — Я люблю тебя так чертовски сильно, Роза.
— Боже, — всхлипнула я, черт возьми, всхлипнула, распадаясь на части под его прикосновениями. Оргазм нарастал медленно, но длился так чертовски долго, что если бы Джейс не удерживал меня в воде, я бы наверняка утонула.
— У Бога нет ничего общего со мной, детка, — сказал он с усмешкой, — и я думаю, пришло время мне это доказать.
Его пальцы выскользнули из меня, и затем мы оказались обнаженными. Каким-то образом.
Его твердый член медленно толкался во мне, и было ясно, что именно сегодня Джейс никуда не спешил.
Он любил меня каждой частичкой себя, и я задавалась вопросом, переживу ли я всепоглощающие эмоции от всего этого.
Эй, я думаю, были способы уйти и похуже, чем любить до смерти.
Особенно Джейса Адамса.

----------

шесть

шесть
АНДЖЕЛО
Кап. Кап. Кап. Кап. Взбешенный, я тряхнул головой, лишь бы сбить этот монотонный ритм — звук моей собственной крови, капающей в лужу у моих ног. Я висел, подвешенный за запястья на тяжелой цепи, и, насколько мог разглядеть одним глазом – второй заплыл и не открывался – находился на каком-то складе. Может, старая мастерская по металлу или что-то в этом роде? В любом случае, от Монако меня уже унесло очень далеко.
Я снова поднял голову, проверяя, насколько затекла шея.Черт … больно. Тотублюдок , который вырубил меня электрошокером, еще ответит за это. Я толком его не разглядел, но тот мудак, что вчера избивал меня до полусмерти, проболтался, что это был Уилсон. Не какой-то там Уилсон, а тотсамый Уилсон. Оказалось, мой отец скрывал от меня куда больше, чем я думал – в том числе и то, что Уилсон – это один человек с целой разветвленной сетью наемных людей и давней враждой с семьей Риччи.
Все эти похищения, пытки, тюремное заключение были для меня не в новинку. Это было не первое мое родео и вряд ли будет последним. Иногда это были конкурирующие банды, но иногда это была моя собственная семья... Преподающая мне урок или обучающая меня противостоять давлению. В любом случае, я не беспокоился. По крайней мере, не о себе. Страх за то, что случилось с Билли, чуть не душил меня. С ней все было в порядке? Все, что я мог вспомнить, это как выстрелили пистолеты и я бросился на Билли, чтобы увести ее с линии огня. Потом кто-то схватил меня, и свет погас.
За дверью моей камеры послышались шаги, и тяжелая металлическая дверь со скрипом открылась, впуская одного из моих охранников.
— Доброе утро, принцесса, — приветствовал меня ублюдок с жирными волосами и тяжелыми кулаками. У него не хватало зуба, а нос распух после вчерашнего удара моей головой, и это заставило меня улыбнуться в ответ.
— О, хорошо. Это снова ты. Я уже начал думать, что задел твои чувства. — Я с усилием воли придал своему голосу язвительности, несмотря на то, как все мое тело уже сжималось в ожидании удара.
Он, как и следовало ожидать, не подвел – скривился и ударил меня кулаком в живот. Из меня вышибло воздух, и я закашлялся, но цепи не дали мне согнуться как следует. Я лишь качнулся назад, готовый принять следующий удар.
— Уилсон велел нам тебя не убивать, — пробормотал этот тупой ублюдок между ударами, — но он не говорил, что ты должен остаться красивым. Главное, чтобы твой отец понял, что тебя казнят именно у него на глазах – остальное неважно.
Что ж... Этот план был примерно таким, как я и ожидал. Что было удивительно, так это то, чтоУилсон был тем, кто похитил меня. Подразумевая, что Уилсон был мужчиной, а не семьей. Я по глупости предполагал обратное. Но теперь я знал и не сомневался, что смогу использовать эту информацию в своих интересах. В конце концов, один человек означал, что онплатит своим головорезам. Риччи, Альтиссимо и большинство других мафиозных семей использовали родословные и семейное уважение, которые обладали гораздо большей властью, чем просто деньги.
Мысли об Альтиссимо напомнили мне о моей жене. Чертова Ви обманула нас и забрала наркотики для себя. Я бы разозлился из-за этого, если бы не мог видеть стратегию, стоящую за ее действиями. Онавсегда хотела от своей жизни большего, но не того, что я. Я? Я больше не хотел иметь ничего общего со своей семьей или преступлениями, в которые они были замешаны. Я хотел уйти, полностью уйти и присоединиться к «Беллероуз» по-настоящему. Я хотел будущего с моей Беллой.
Ви хотела стать самой влиятельной и крутой сучкой в Сиене. Она не хотела выходить, она хотела остатьсявнутри . Она хотела править и никогда не скрывала этого от меня. Несмотря на то, как я был зол из-за того, что она действовала за нашими спинами… Я все равно сделаю все возможное, чтобы поддержать ее мечты.
Так поступает хороший друг.
После того, как тупоголовый охранник удовлетворился моим избиением, он ушел, а я позволил себе погрузиться в сон, все еще вися на своих цепях.
Понятия не имея, сколько прошло времени, я снова проснулся от звука открывающейся двери камеры и шагов охранника. К счастью, этот охранник былумным.
— Сегодня мне разрешено снять тебя, — тихо сказал он. — Но если попробуешь что-нибудь выкинуть – останешься висеть здесь на неопределенный срок. Договорились?
Моим ответом было просто мычание. В груди болело так сильно, что я не стал бы тратить слова, если бы в них не было необходимости. Охранник бросил на меня настороженный взгляд, затем кивнул сам себе и выудил из кармана связку ключей.
Коротышке-ублюдку пришлось воспользоваться табуреткой, чтобы дотянуться до наручников, удерживающих мои запястья в воздухе. В ту же секунду, как они расстегнулись, я рухнул на пол болезненной кучей. Низкий стон вырвался из моей покрытой синяками груди, но, в целом, я был не в слишком плохом состоянии.
— Ты в порядке? — осторожно спросил охранник, когда я медленно поднялся на четвереньки. В руке у него был пистолет, но я знал, что он им не воспользуется. Во всяком случае, не для нанесения смертельного выстрела.
Я усмехнулся. — Конечно. В полном. Где мы находимся?
Охранник покачал головой. — Я не могу тебе этого сказать, Риччи, брось. Спроси меня что-нибудь попроще, например, что у нас на ужин.
— Ладно. Что у нас на ужин? Я умираю с голоду. — И это была правда, несмотря на тошноту, перекатывающуюся в животе – скорее всего, от того, что я болтался на цепях без еды и воды.
Охранник протянул мне пластиковую бутылку воды, и я сделал осторожные глотки, чтобы не вырвало. — Понятия не имею, черт возьми, — ответил он с ухмылкой. — Но что бы это ни было, будет полным дерьмом. Так что устраивайся и привыкай. Ты здесь как минимум еще на одиннадцать дней.
Он собрался уходить, и в моем затуманенном сознании вспыхнуло любопытство. — Твой приятель вернется с очередным визитом в ближайшее время? — Охранник, который избил меня, казалось, пытался что-то доказать. Этот парень, однако, знал,кто я, и был достаточно умен, чтобы проявить уважение.
— Возможно, — ответил охранник, пожав плечами. — Я уверен, ты сможешь с этим справиться.
Он не ошибся. Он снова оставил меня одного, оставив бутылку воды, когда снова запер тяжелую дверь. Он сказал, что я здесь еще на одиннадцать дней. Почему такое определенное количество времени? Может быть, была запланирована встреча с моим отцом?
Черт, я надеялся, что с Беллой все в порядке. Если нет... Что ж... в этой проклятой войне мафии еще не было такой резни, какую я устрою. И я бы наслаждался каждой чертовой секундой этого. Что означало, что мне нужно выбраться из этой чертовой камеры. Сейчас. Независимо от того, отвезут ли они меня прямо к Джованни, я не мог сидеть сложа руки еще одиннадцать дней, гадая, что случилось с Беллой. Или с Джейсом. Черт возьми, даже с теми другими скользкими ублюдками… Я заботился о них всех, к моему большому собственному удивлению.
У меня было несколько часов, чтобы осмотреться в комнате и обдумать разумный план, но, не зная, где мы находимся и со сколькими охранниками я столкнусь за пределами этой камеры, я мало чтомог спланировать. Поэтому я просто выжидал, пока дверь снова не откроется.
К моему удовлетворению, это был придурок-охранник с тяжелыми кулаками. Я не смог бы выбрать лучшую жертву, даже если бы мне дали выбор.
Я подождал в тени за дверью, заставив его на мгновение в замешательстве оглядеть комнату. Затем я подкрался к нему сзади с зазубренным куском пластика от бутылки с водой и полоснул его по глазам. Было ли этого достаточно, чтобы нанести серьезный ущерб? Ни за что на свете. Но этого было достаточно, чтобы задеть его глазные яблоки, и это дало мне отвлекающий маневр, необходимый для того, чтобы завладеть его пистолетом.
Этот идиот орал на меня, кричал о том, чтоя заплачу и тому подобную чушь, но в его предупреждениях было столько же воды, сколько в рыболовной сети. Но я в него не стрелял. Зачем так быстро оповещать все здание о моем побеге? Вместо этого я вырубил его прикладом его же пистолета, надел его ботинки со стальными носками, а затем проломил ему голову ногой.
Когда я закончил красить землю в красный цвет, я забрал у охранника все остальное оружие и ключи, а затем тихо вышел из камеры. Коридор был лишь ненамного светлее, освещенный старыми галогеновыми лампами, которые мерцали при каждом моем шаге. Это приводило в бешенство. Однако это усилило подозрение, что я нахожусь на промышленном складе. Может быть, в подвале, учитывая отсутствие света.
Низкий гул двигателя или машин заполнил пространство, но я не обращал внимания на этот звук, спокойно ища выход. Несколько мгновений спустя я, спотыкаясь, вошел в комнату, где группа охранников совершенно непринужденно курила и играла в карты.
Двое из них автоматически потянулись к своим пистолетам, и эти двое проглотили свинец, прежде чем смогли положить пальцы на спусковые крючки.
— Кто-нибудь еще хочет сглупить? — Спросил я непринужденным тоном. Это было гораздо более нервирующе, когда парень, держащий пистолет, казался равнодушным к убийству, и я действительно был равнодушен.
Последовала драматическая пауза, затем оставшиеся парни бросились за оружием, и я выпустил очередь из скорострельных пуль, забрызгав стены красным, и у меня зазвенело в ушах.
— Тогда я расцениваю это как "да", — пробормотал я в комнату, полную тел. Сколько бы им ни платили, этого было недостаточно. Я обменял свой пистолет на один из их и проверил, полностью ли он заряжен, прежде чем взять их запасные патроны и автомат.
Я вздохнул, продолжая искать выход с этого бесконечного подвального уровня. Если бы мне пришлось убивать каждого человека, которого я встречал на своем пути, то так тому и быть. Ничто не могло удержать меня вдали от Беллы даже на мгновение дольше, чем необходимо. Хотя, конечно, Грейсон оберегал ее. Или Ретт. Или, черт возьми, даже Джейс... Хотя он был примерно так же хорош с оружием, как моя двоюродная бабушка Клаудия… что впрочем, не так ужплохо , но я бы все-таки сделал ставку на первых двоих.
Мне потребовалось некоторое время и еще несколько трупов, прежде чем я нашел узкую лестницу и поднялся наверх. Дверь наверху тоже была металлической и запиралась на засов, который казался почти…морским .
Осознание и ужас прокатились по мне, когда я толкнул дверь и вышел с поднятым оружием.
— Черт, — сплюнул я. Не из-за двадцати с лишним вооруженных охранников, направивших на менястволы – к черту этих ублюдков, – а из-за вида. Очень мокроговида посреди чертова океана. Мой желудок выворачивало не от побоев и раскачивания на цепях, а оттого, что я был начертовом корабле . — Что ж. Я должен был предвидеть, что это произойдет.
— Бросай оружие! — рявкнул один из охранников, его лицо исказилось от гнева.
Я улыбнулся. — Ты, должно быть, новенький. Сейчас объясню, как все будет. Поскольку очевидно, что никто из нас не покинет эту посудину, пока она не пришвартуется, у тебя есть выбор: либо ты убиваешь меня прямо сейчас – хотя мы оба знаем, что не можешь, – либо я убью вас всех. Если только не хочешь рассмотреть третий вариант? — Мое предложение было встречено тишиной, и я расслабился. Эти ублюдки были верны доллару, а не человеку.
— Мы слушаем, — сказал кто-то, и я быстро определил местонахождение своего смышленого-охранника.
Однако сердитый чувак, который велел мне бросить оружие, похоже, был не согласен. — К черту это, мы не заключаем сделок с... —Бах . Умный охранник всадил пулю в голову злого-глупого-охранника.
— Что вы хотели сказать, мистер Риччи?
Это уже другое дело. Зачем убивать их всех, когда я могу перетянуть их на свою сторону?

----------

семь

семь
БИЛЛИ
Грейсон хоть и потребовал моего присутствия в его постели в течение трех дней, но ему так и не удалось пробыть дома достаточно долго, чтобы извлечь из этого какую-либо пользу. Иногда по утрам я просыпалась от его запаха на подушке вместе с запиской, объясняющей, где он был в тот день, но мне его очень не хватало.
Хотя я действительно не могла жаловаться, когда он выслеживал Анджело.
Утром, когда истекал крайний срок для моего компромисса, я проснулась, смирившись с тем фактом, что сегодня мы, вероятно, сядем в самолет, а я все еще понятия не имела, где был Анджело. Теперь боль была тупой, которая никогда не проходила, как бы Джейс и Ретт ни пытались отвлечь меня. В конце концов, все мы были в ужасном состоянии, и не было ничего, что могло бы это исправить, кроме того, что двое других парней из «Беллероуз» вернутся сюда. К нам.
— Привет, детка, — сказал Джейс, когда я, спотыкаясь, вышла из комнаты. Он поднимался со стороны лестницы, ведущей в спортзал, с полотенцем на плечах, демонстрируя, черт возьми, впечатляющую грудь и пресс. — Хорошо спалось?
Я кивнула, запрокидывая голову для его поцелуя. Джейс выполнял свое обещание стать лучше, уделяя мне все свое время и внимание, но также улавливал сигналы, когда мне нужно было побыть одной. Эта часть была самой удивительной – подростком Джейс никогда не мог оставить меня в покое, даже когда это было то, в чем я нуждалась. На этот раз он все делал по-другому.
— Звонил Грей, — добавил он, когда мы оторвались друг от друга, как раз в тот момент, когда Ретт вышел из своей комнаты и направился ко мне, чтобы заключить меня в объятия.
Теперь я была зажата между ними двумя, и, черт возьми, шевеление в моем животе было сродни взлету целой стаи птиц.
— Что сказал Грей? — прохрипела я.
Джейс улыбнулся, услышав, как сдавленно прозвучали мои слова. Эти ублюдки знали, что они делали со мной, и, хотя он мог вести себя наилучшим образом, он все равно оставался Джейсом.
— Они разузнали кое-какую информацию об Анджело. Они разговаривали с людьми, которые видели его на следующий день после того, как его похитили.
Похотливые мысли исчезли. — Живым? — Вырвалось у меня.
Джейс кивнул. — Да. Грей сейчас возвращается сюда с дополнительной информацией. Он не хотел говорить слишком много по телефону на случай, если их скомпрометируют.
Ладно, это было справедливо. — Если он был жив два дня назад, то, возможно, наше предположение о том, что Уилсон подождал бы с приведением в действие своего плана против Джованни, верно. Так ведь?
Джейс кивнул, его голос стал глубже. — Да. Грей сказал, что если они не убили его сразу, чтобы отправить тело Джованни, то они ждут максимального эффекта. Он нужен им живым, чтобы Джованни мог наблюдать, как они убьют наследника.
Какой бы ужасающей ни была эта идея, по крайней мере, у нас было немного времени. Возможно. Если только Ангел прямо сейчас не был в самолете, и мы не тратили впустую наше время здесь, в Европе.
Тяжелый разговор вскоре сошел на нет, и парни еще немного побаловали меня утренними объятиями и поцелуями, прежде чем я с неохотой ушла в душ и переодеться. Я хотела быть готовой и ждать, когда вернется Грей.
Я вышла в джинсах и свитере, в носках, с собранными в пучок волосами и почти без макияжа. Запах еды притянул меня в главную гостиную, где на столе стояли четыре подноса с едой от обслуживания номеров. Джейс помогал все расставлять, пока Ретт давал чаевые персоналу отеля.
Когда мы снова остались одни, то сели есть в довольно уютной тишине, все мы ждали Грейсона. К счастью, долго ждать нам не пришлось; мы все еще ели, когда открылась входная дверь. Джейс и Ретт отреагировали так, словно на нас собирались напасть из засады, вскочив на ноги и заслонив меня от посторонних глаз еще до того, как я успела подняться.
Как бы сильно мне ни нравилось это проявление любви и защиты, меня это также беспокоило. Чертовски сильно. Я была готова потерять их не больше, чем они хотели потерять меня. Я бы этого не пережила.
Они расслабились, когда Грейсон вошел в комнату, и он проигнорировал их обоих, чтобы поднять меня над полом и запечатлеть долгий, обжигающий поцелуй на моих губах. — Боже, я скучал по тебе, Колючка, — пророкотал он хрипло и устало.
— Я тоже скучала по тебе, — ответила я правду. — Проходи и садись, у нас есть еда.
Он отнес меня к креслу, по-видимому, не желая пока отпускать. Когда он сел, я осталась у него на коленях и протянула ему несколько маленьких сэндвичей с яйцом. Он проглотил их в одно мгновение, и я поняла, что последние несколько дней он пренебрегал как сном, так и едой.
— Кофе? Сок? — Спросила я, пока мы ждали, пока он закончит есть. Хотя мы все отчаянно хотели услышать от Грейсона остальную информацию об Анджело, его благополучие было не менее важно.
— Кофе, пожалуйста, — сказал он, теперь, когда поел, его голос звучал более расслабленно. — И еще один поцелуй.
Для меня было облегчением, что его требовательная сторона вернулась в игру.
Сделав ему кофе так, как он любит – черный как ночь, без сахара, – я протянула кружку и чмокнула его в губы. Я уже отвернулась с улыбкой, когда он глухо рыкнул: — Ни черта подобного, — и поймал меня за лицо. На этот раз поцелуй былполностью доминирующим, как сам Грейсон, его язык переплетался с моим, пока он контролировал темп. К тому времени, как он закончил, я задыхалась и была сбита с толку тем, что, черт возьми, только что произошло. Эффект Грея.
Грейсон умел красть у меня рассудок, пока я не забывала обо всем, включая душевную боль в своей жизни.
— Расскажи, что ты выяснил, — сказал Джейс, наклоняясь вперед на стуле и небрежно держа кружку с кофе в руке. — Хватит ждать. Нам нужно знать.
Пропал не толькомой Ангел. Джейс потерял не меньше меня.
Своего брата.
— Верно. — Грейсон вернулся к делу. — Итак, мы проследили путь Уилсона от дома до того первого места встречи. Именно там он передал Анджело нескольким своим помощникам, чтобы те перевезли его к следующему месту высадки.
— Они сделали это, чтобы его было труднее выследить? — Спросила я, поворачиваясь на коленях Грейсона, чтобы видеть выражение его лица.
— Ага. — Он кивнул. — Часто меняя маршрут, можно сбить с толку тех, кто следит за тобой. Таким образом, никто не знает конечного пункта назначения, только следующий шаг. Независимо от того, скольких людей Уилсона нам удалось найти и подвергнуть пыткам, мы не смогли продвинуться дальше, чем на один этап.
— Но он был жив два дня назад, — сказала я, подтверждая то, что Джейс уже сказал мне.
— По-видимому, жив и здоров. Следов жестокого обращения обнаружено не было, что является хорошим знаком. Это означает, что у них на него более серьезные планы, чем быстрая и чистая смерть. Они хотят устроить из этого грандиозное зрелище, поэтому будут действовать с терпением.
Все это не было похоже на хороший знак, но я поняла, о чем он говорил. Это было то, на что я надеялась все это время: у нас еще было время спасти его.
— Ты знаешь, где он сейчас? — Спросила я. — Вам удалось отследить все группы, которые его перевозили?
Я ожидала отрицательного ответа. Я имею в виду, у них было всего три дня. Многое ли они могли сделать за это время?
К моему удивлению, он снова кивнул. — Да, мы действительно выследили Анджело. Он на пути домой, в Сиену.
Я спрыгнула с его колен, повернувшись к нему лицом, когда мной овладела паника. — Если он уже в пути, то мы опоздали. Они прибудут задолго до нас, и Анджело будет убит прежде, чем мы сможем его спасти. — Вся надежда, за которую я отчаянно цеплялась, рухнула за долю секунды, когда паника угрожала поставить меня на колени. — Этого не может быть, — закричала я.
— Колючка, любимая, дыши, — спокойно сказал Грейсон. Слишком спокойно. Это спокойствие прорвалось сквозь мою панику, напомнив мне, что Грейсон не стал бы небрежно сидеть здесь и завтракать, если бы мы стремились вернуться в Америку раньше Анджело. В этой истории должно было быть что-то еще.
— Чего ты нам не договариваешь, — сказал Ретт, теребя кольцо в губе в одном из немногих нервных тиков, которые я когда-либо у него видела. — Анджело собирается добраться до Америки раньше нас?
— Нет, — немедленно ответил Грейсон. — Он на грузовом судне. Этот маршрут, в зависимости от погоды и тому подобного, займет не менее десяти-пятнадцати дней.
От десяти до пятнадцати – какого хрена, собственно?
Теперь у меня появилось новое чертово беспокойство, которое добавилось к тому изобилию, которое поглотило меня.
— Мы должны пойти за ним! — крикнула я. Возможно, я топнула ногой, как ребенок, но серьезно, пятнадцать дней на грузовом судне, когда с ним бог знает что делали. На самом деле все может оказаться хуже, чем я ожидала.
Губы Грейсона дрогнули, и, несмотря на усталость, его глаза загорелись. — Оу, ты сейчас такая колючая. Я бы хотел перекинуть тебя через плечо и избавить от всех твоих тревог.
Покачав головой, я сумела не закатить глаза.
На этот раз он рассмеялся вслух, и это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Это случалось нечасто, но когда это происходило, мне нравилось слышать смех Грейсона. — Они не собираются тратить время, деньги и ресурсы на тайную транспортировку его в Америку, если только не хотят, чтобы он прибыл целым и невредимым, — заверил меня Грей. — С Анджело все будет в порядке, если не считать небольшого шока от того, что он провел пятнадцать дней в очень бурных водах.
— У нас нет возможности спасти его? — Я перепроверила.
На этот раз усмехнулся Ретт. — Торн, у тебя есть секретный пиратский корабль, о котором мы не знаем?
Да, ладно, он высказал хорошую мысль. — Послушайте, вероятно, есть неплохой шанс, что у меня есть тетя-пиратка, которая может появиться в любой момент. — У меня был отец, который восстал из мертвых, так что это было не так уж надуманно. — Но на данный момент у меня нет известных контактов для путешествий в открытом море.
— Я мог бы посадить нас на грузовой корабль, — добавил Грейсон, — но это не поможет Анджело. Во всяком случае, для нас будет хуже, если мы придем за ним. Вместо этого у нас теперь есть шанс разработать реальный план спасения его тупой задницы.
Это привлекло все мое внимание, и я снова села, на этот раз в кресло рядом с Греем. Я хотела, чтобы все были полностью сосредоточены на следующей части нашего разговора. — Как нам спасти его? — Спросила я.
— Наш самолет готов и ждет, — ответил Грейсон. — Мы должны собрать наши вещи и вернуться домой как можно скорее. Ви и Джиана полетят с нами; остальные их люди полетят коммерческими рейсами, те что могут легко попасть в США, в то время как те, у кого более темное прошлое, будут на другом грузовом корабле, отплывающем завтра. В конце концов, у Ви будет настоящая армия на американской земле.
— Они собираются помочь с Анджело? — уточнил Джейс.
— Так и есть. — Грей кивнул. — Ви любит нашего принца мафии и буквально перережет глотки, чтобы спасти его. Поверьте мне, у Уилсона осталось очень мало членов его организации в Европе после того, как мы покончили с ними.
В кои-то веки мне понравилось, что на нашей стороне были кровожадные союзники с сомнительным прошлым.
Ретт откинулся на спинку стула, сложив руки на плоском животе. — Итак, мы возвращаемся домой и начинаем создавать нашу армию, чтобы перехватить Уилсона до того, как они доберутся до Анджело, когда он причалит.
— Бинго, — сказал Грейсон, кивнув. — Мы знаем маршрут этого грузового судна; нам нужно лишь отслеживать его как можно точнее и дождаться прибытия. Они не получат Анджело без боя.
Часть "без боя" была по-настоящему ужасающей. В этот моментодин из моих любимых был в опасности, но когда этот корабль пришвартуется, будут подвергнуты риску все четверо. Никто из них не остался бы в стороне, но они определенно попытались бы заставить меня.
На это не было ни единого гребаного шанса.
Сидя в гостиной нашего шикарного отеля, я разработала свой собственный секретный план, над которым буду работать до тех пор, пока мы не спасем Анджело. План, гарантирующий, что я смогу быть в доках в ту ночь.
А это означало, что мне нужно было по-настоящему хорошо обращаться с оружием.
Еще вчера.

----------

восемь

восемь
БИЛЛИ
Следующие несколько часов были явно не такими мрачными, как последние три дня. Наконец-то у нас появился план действий. Мы знали, где находится Анджело и что он должен прибыть в Америку живым.
"Живой" было для меня словом дня.
После возвращения Грейсона мы занялись сборами и параллельно разбирались со звонками от Бренды. В какой-то момент Джейс просто включил ее на громкую связь.
— «Биг Нойз» преподносят это как безумную вендетту против «Беллероуз», — прямо сказала Бренда, — со стороны недовольного музыканта, желающего стать частью вашей славы. — Ее голос звучал так, словно она читала по написанным заметкам. — Они нашли тело Ханны вместе с большей частью вашей охраны, что было включено в пресс-релиз как пример опасности, в которой вы находитесь. Мы хотим, чтобы ваши поклонники поняли, что у нас не было другого выхода, кроме как отменить оставшийся тур.
Лицо Джейса было каменным, когда он смотрел вдаль, крепко сжимая телефон в правой руке, пока мы все слушали.
— Они упоминали Анджело? — Спросил Грейсон со своего места у двери.
Бренда сделала паузу, глубоко вздохнув, и ее тон вернулся к нормальному. — Нет. Джованни предельно ясно дал понять, что не должно быть никаких упоминаний о его пропавшем сыне. По его словам, это внутреннее дело, которым он занимается. — Еще одна пауза. — Он жив?
Грейсон хмыкнул, и я ответила на вопрос. — Он жив.
Мы ни за что не стали бы передавать больше информации по незащищенной линии.
— Хорошо. — Она сделала паузу, когда заплакал ее ребенок, затем добавила: — Ваш самолет готов и ждет. Я попросила три разные охранные компании проверить его, но я предлагаю воспользоваться и вашей собственной, если вы сможете кого-нибудь найти.
— Мы найдем кого-нибудь, — отрезал Джейс, а затем нажал кнопку отбоя, явно закончив разговор.
Вины Бренды в этом не было, но она не входила в этот узкий круг и не могла по-настоящему понять, что происходит. Все эти деловые разговоры, когда мы были в разгаре войны между мафиями, приводили в отчаяние.
— Нам следует отправиться в частный аэропорт, — проворчал Грейсон, похоже, его терпение на исходе. — Ви прислала сообщение, что она там и что ее люди осматривают самолет. Мы позаботимся о том, чтобы вылететь отсюда сегодня настолько безопасно, насколько это возможно.
Это было все, что мне нужно было знать. Выбраться отсюда и продолжить наш путь к тому же месту назначения, что и Анджело, было всем, на чем я могла сосредоточиться. Это и план спасти его, как только мы доберемся туда.
— Я вызову машину, — пробормотал Джейс, и от моего внимания не ускользнуло, что он был в испорченном настроении, что слегка подтолкнуло меня, особенно потому, что я не верила, что мы были в том месте, где могли бы выплеснуть плохое настроение или даже предложить друг другу обычное, публичное утешение.
Но, стремясь исцелиться и двигаться вперед, я решила попробовать и посмотреть, как он отреагирует.
Наш первый настоящий тест на отношение "изменившегося человека", над чем он работал. Без сомнения, первый из многих тестов.
Как бы то ни было, у меня были проблемы с доверием.
— Я возьму наши сумки, — сказал Грейсон, прежде чем я успела подойти к Джейсу.
— Я помогу, — добавил Ретт, целуя меня в щеку, когда проходил мимо. Моя улыбка появилась прежде, чем я успела ее сдержать; с Реттом мне всегда было по-настоящему легко и радостно. Каждый из них приносил в мою жизнь что-то свое, и Ретт – это была чистая радость.
Когда они вышли из главной гостиной, я повернулась к Джейсу, который листал свой телефон, без сомнения, искал номер службы заказа автомобилей. — Все в порядке? — Спросила я его.
Мой тон был резким, но не сердитым. Я не была зла. Я была в ужасе, что мы снова собираемся отступить на десять шагов. В конце концов, это было наше обычное дело.
Затем, к моему удивлению, он глубоко вздохнул, и напряжение, сковывавшее его черты, ослабло. Он перестал прокручивать свой телефон и обратил на меня все свое внимание, всю силу своих смертоносных голубых глаз и харизматичной энергии. — Прости, Роза. У меня дерьмовое настроение.
Ладно, что ж... на самом деле мы неплохо начали.
— Беспокоишься об Ангеле? — Уточнила я.
Он кивнул, проводя свободной рукой по лицу и волосам. — Да, это самая насущная гребаная проблема, которая у меня есть. Но еще и тур. Мы уже во второй раз отменяем концерты для фанатов, и ты знаешь… я никогда не хотел быть таким музыкантом. Ненадежным, черт возьми. Тем, кто подводит людей, которые дали нам славу и деньги. Которые поддерживали нас, когда у нас не было ничего, а теперь думают, что мы стали слишком, блядь, знаменитыми для самих себя. Я не хотел быть таким рок-звездой, но вот мы здесь – снова их подводим.
Я испытала огромное облегчение от того, что его настроение не имело отношения к нам или к ухудшению наших отношений – да, наверное, немного эгоистично думать, что все всегда обо мне. Но с Джейсом это иногда так и работало. Вместо этого мне снова представился шанс сделать то, чего мне так не хватало с ним годами.
Поддерживать его и утешать в трудные моменты.
Шагнув вперед, я обхватила его руками, крепко прижимаясь к нему и вкладывая в свои объятия все, что у меня было. — Мне так жаль, Джейс, — прошептала я ему в грудь. — Это несправедливо, и я обещаю тебе: настоящие фанаты поймут. Они знают твое сердце и то, как много ты отдаешь музыке и, через музыку, им. Ты всегда по-настоящему делился с фанатами, и когда мы со всем этим разберемся, мы найдем способ загладить вину перед ними.
Его телефон с треском упал на пол, когда он обнял меня, прижимая еще крепче, чем я сама. — Тот факт, что ты используешь "мы", когда имеешь в виду будущее, делает его намного лучше, — прохрипел он. — Мы разберемся с этим, и я просто чертовски благодарен, что у меня есть ты. Мы направляемся домой, чтобы найти Анджело. Чтобы найти последнего из «Беллероуз» и вернуть его нам.
— Черт возьми, да, мы так и сделаем, — вмешался Ретт, стоявший неподалеку, заставив меня подпрыгнуть. — Мы – «Беллероуз», и мы больше не потерпим этого дерьма.
— Терапия делает его слишком жизнерадостным, — проворчал Джейс, прежде чем медленно отпустить меня, как будто ему не хотелось этого.
Ретт только рассмеялся. — Доктор Кэндис, возможно, гений. У меня было всего пару сеансов, но это уже дает чертовски заметный эффект.
— Мы очень рады это слышать, — сказала я, похлопав Джейса по груди. — Даже этот придурок.
Джейс что-то проворчал на универсальном языке мужчин, и я бросилась обнимать Ретта. Он уронил сумки, которые нес, как раз вовремя, чтобы обхватить меня за талию и один раз покружить, прежде чем мои ноги коснулись пола, а его губы оказались на моих. — Люблю тебя, Торн, — сказал он, когда отстранился, оставив меня немного ошеломленной. — Ты лучшее, что, черт возьми, врывалось в мою жизнь. Когда-либо.
Черт, быть настолько любимой – это сильно... и вызывает привыкание.
— Мне следует послать Джованни цветы, — пошутила я, — Ведь именно из-за его убийственных замашек я оказалась в том переулке.
— Прибереги цветы для его похорон, — сказал Грейсон, бросая около шести сумок в кучу рядом с Реттом, — потому что это будет единственный раз, когда ты окажешься рядом с этим ублюдком.
Меня это вполне устраивало.
После этого Джейсу удалось поднять свой телефон, который был лишь немного разбит, и позвонить водителю, чтобы он забрал нас. Персонал отеля забрал весь багаж, и мы просто вышли с важным видом, как гребаные рок-звезды, в темных очках и все потому, что мы были рок-звездами в трауре.
Когда машины отъехали от отеля, снаружи собрался огромный рой СМИ и фанатов, и на короткую секунду я подумала, что нам придется остановиться.
— Они переедут их всех, — ахнула я, когда водитель велел нам держаться и прибавил скорость, поворачивая машину влево, чтобы попытаться прорваться через толпу.
Джейс, который был справа от меня, обхватил меня рукой, притягивая к себе. — Они уберутся с дороги. Пресса, может быть, и стервятники, но они не глупые стервятники.
Ретт, сидевший по другую сторону от меня, фыркнул от смеха. — Ради сенсации века – первого появления «Беллероуз» после второй трагедии, из-за которой тур был отменен, – они могут пойти на дополнительный риск.
К счастью, никто не попал под машину, большинство из них нырнули с пути мчащегося внедорожника. Я мельком заметила несколько плакатов, которые держали настоящие фанаты, и все это были слова поддержки.
Мы любимвас,«Беллероуз».
Спаситеи защититенаших«Беллероуз».
Джейс, выходи за меня замуж, и я пристрелю этих ублюдков.
Должна признать, последнее заставило меня рассмеяться. Хотя лучшей частью был коренастый бородатый мужчина, держащий плакат и одетый в укороченную футболку с надписью "Джейси детка" . Это было настолько смешно, что на моих губах задержалась улыбка, даже если бы я сама начала стрелять в любого, кто попробовал бы женить на себе Джейса. Или любого из моих парней.
Мои. Да, какой бы жадной это меня не делало, теперь, когда я знала, кому принадлежит мое сердце и кто дополняет мою душу, я буду держаться за них всем, что у меня есть.
Поездка на аэродром была быстрой, и когда машина высадила нас прямо у частного самолета, мы обнаружили, что Ви и Джиана стоят у подножия лестницы и ждут нас.
Я никогда раньше не встречала Джиану, но поняла, что это она, еще до того, как она шагнула вперед, небрежно одетая в дизайнерские джинсы, ботинки и майку с накинутым на плечи жакетом карамельного цвета. Она была такой же высокой и статной, как Ви, с темно-русыми волосами, стильно подстриженными чуть выше плеч. У нее была золотисто-коричневая кожа, темные глаза, и когда она улыбалась, все ее лицо озарялось. Это была такая улыбка, которая заставляла меня улыбаться в ответ.
— Так приятно познакомиться с тобой, — промурлыкала она с легким акцентом, пожимая мне руку. Как только она отпустила ее, она шагнула вперед и обняла меня, обнимая так, словно мы были давно потерянными подругами. — Валентина так часто говорила о тебе, что мне кажется, будто я тебя знаю.
Я рассмеялась, отвечая. — Я чувствую то же самое. Действительно приятно познакомиться.
Следующей подошла Ви, выглядя немного неуверенно, и я первой улыбнулась ей навстречу. — Рада, что ты смогла приехать, — мягко сказала я. — Удалось проверить самолет?
Она ответила на улыбку, слегка расслабившись. На ней были черные джинсы, белая рубашка на пуговицах, из-за которой ее рыжие волосы выглядели особенно ярко, и похожие ботинки, как у Джианы. — Все безопасно и готово к вылету. Я отправила своих людей на их рейс, и мы встретимся в Америке.
— Тогда давайте сделаем это.
Я была готова вернуться домой. Готова вернуть Ангела.
В самолете я предпочла сесть рядом с Грейсоном. Он не выказал никакого удивления, даже когда Джейс и Ретт заняли места через проход от нас. Включая все проверки перед взлетом и выпивку, мы были в воздухе примерно через тридцать минут.
Грейсон повернулся в кресле и медленно ухмыльнулся мне. — Ладно, Колючка. Выкладывай. Что тебе от меня нужно?
Ну, разве это не был вопрос с подвохом. Должно быть, он догадался о тех непристойных образах, которые крутились у меня в голове, потому что теплый темно-коричневый оттенок его глаз потемнел, а взгляд стал более горячим.
—То , что тебе нужно, ты получишь, когда захочешь, — прорычал он, наклоняясь ближе. — Но я также знаю, что ты сейчас сидишь рядом со мной не только поэтому.
Он был прав. Мне стоило догадаться, что даже если он никак не отреагировал на то, что я села рядом, это не значит, что он не уловил странные вибрации, которые я излучала. — Мне нужно, чтобы ты снова отвел меня на стрельбу, — выпалила я, заранее готовая ко всем его аргументам на случай отказа.
— Отличная идея, — сказал Грейсон, и я удивленно посмотрела на него.
— Прости, что?
Его смех был мягким, пробирающим до мурашек звуком, который пробудил практически все чувства в моем чертовом теле.
— Научиться защищать себя – отличная идея. Я не доверяю никому, кроме себя, в том, чтобы научить тебя обращаться с оружием. И не просто обращаться, а чувствовать себя уверенно. Многие несчастные случаи с оружием происходят, когда люди боятся собственного пистолета.
Оружие действительно пугало меня. Я не могла представить, что когда-нибудь почувствую себя по-настоящему комфортно с ним в руке, но, надеюсь, мне хотя бы станет немного лучше.
— Значит, возражений нет? — Я уточнила.
Грейсон продолжал улыбаться, и это приводило в замешательство. — Я абсолютно не возражаю. Мы можем начать на следующий день после того, как вернемся домой.
Тогда ладно.
Я расслабилась в своем кресле на долю секунды, прежде чем он добавил: — Просто пока ты понимаешь, что нет ни малейшей надежды, что ты будешь в доках, когда мы спасем Анджело.
Развернувшись, я смерила его самым свирепым взглядом, и он просто снова рассмеялся.
Ублюдок.
— Любимая, в этом мире очень мало того, в чем я могу тебе отказать, но когда дело касается твоей безопасности... Я – непоколебимая глыба.
Из меня вырвался тяжелый вздох, вместе со всеми аргументами. Я решила, что пока не стоит с ним спорить. Я пойду на тренировки, но при этом тайно продолжу планировать, как все равно оказаться там в ту ночь.
Грейсон снова тихо рассмеялся, затем наклонился и поцеловал меня прямо в мои надутые губы. — Маленький ежик. Ты же знаешь, мне нравится, когда ты колючая.
Решив, что не стоит больше злиться на него, я расслабилась под его поцелуем, вернув его с такой силой, что, думаю, наконец-то шокировала его.
Следующие две недели до возвращения Анджело обещали быть интересными, это точно, и я планировала использовать каждую секунду своего времени очень разумно.

----------

девять

девять
ГРЕЙСОН
Обучение Билли обращению с оружием было одним из моих любимых глубинных воспоминаний – не только потому, что оно было связано с воспоминанием о том, как она потом обращалась смоим оружием в машине, но и потому, что процесс обучения ее наполнял меня необъяснимым спокойствием, как будто каждый новый навык выживания, который она приобретала, успокаивал мои расшатанные, натянутые нервы.
Когда мы приземлились в Неаполе, нам потребовалась целая вечность, чтобы добраться до моего дома из-за того, что мы уворачивались от репортеров, желавшихсенсации о нашем отмененном туре. Снова.
На следующий день мы просидели взаперти большую часть дня, благодаря настойчивым папарацци, расположившимся лагерем на улице за моими воротами. Так что только на следующий день я, наконец, вывез Билли на свой уединенный участок в лесу для тренировки в стрельбе. Платная охрана следовала за нами, но они ждали в своей машине дальше по дороге, как мы уже обсуждали.
— Э-э, ты везешь нас в лес, чтобы убить и выбросить тела? — Ретт пошутил с заднего сиденья, когда я припарковал свой грузовик недалеко от тропы. Мы с Билли обменялись легкой усмешкой, услышав отголосок ее вопроса, когда я впервые привел ее сюда.
Отвечая Ретту, я перестал улыбаться. — Я не любитель, Сильвер. Я бы, конечно, заморозил твое тело, пропустил его через мясорубку, а затем высыпал куски в аквариум с акулами в качестве завтрака для крупных рыб.
Ретт привык к моему дерьму и просто сморщил нос. — Зачем сначала замораживать?
— Чтобы кровь не забивала измельчитель так быстро. — Я распахнул дверцу и выбрался наружу. На этот раз я захватил с собой достаточно оружия, боеприпасов и запасных мишеней, чтобы нам хватило на некоторое время.
Джейс искоса взглянул на меня, вытягивая руки над головой. — У тебя особый взгляд на мир, Тейлор.
Я хмыкнул, затем пожал плечами. — Тебе это нравится.
Я неохотно принял решение в последнюю минуту потащить Джейса и Ретта с собой на это учебное занятие. Они оба плохо обращались с оружием – Джейс намного хуже, чем Ретт, – так что им это точно не повредит.
Разобравшись с сумкой с припасами, я убедился, что Билли не замерзла в своем шерстяном пальто и очаровательной вязаной шапочке, затем поцеловал ее холодный нос и повел нас вглубь леса. В прошлый раз мы уезжали в спешке, так что все мишени нужно было заново зарядить яркой порошковой краской, которая так приятно распылялась цветным облачком при точном попадании.
Джейс и Ретт возились с Билли, пока я заботился об этом, играя, как дети, на замерзшей траве, но я быстро приструнил их, когда был готов начать.
Удовлетворение, которое я почувствовал, когда Билли показала, что помнит все, чему я ее учил, было всепоглощающим – особенно когда я понял, что она уже демонстрирует лучшую форму и концентрацию, чем Джейс и Ретт. Хотя в точности Ретта было трудно превзойти. Много лет назад он сказал мне, что охота была важной частью общества, в котором он вырос, так что он не был новичком. Просто неряшливый, с вредными привычками.
Я немного поработал над обоими парнями, оставив Билли заново знакомиться с ощущениями от стрельбы. Однако я не мог перестать наблюдать за ней краем глаза, фиксируя внимание на том, как ее руки сжимают рукоятку моего "Глока", или на том, как сосредоточенно она высовывает язык из губ.
— Чувак, либо убери это, либо иди подрочи в кустах, — пробормотал Ретт, возвращая мое внимание к нему. Вздрогнув, я посмотрел вниз и понял, что мой твердый член упирается ему в ногу.
— Извини, — ответил я с ухмылкой, потянувшись что бы поправить свой член. — Ты же знаешь, как это бывает.
Ретт закатил глаза, затем посмотрел в сторону Билли. — Чертовски хорошо знаю, — пробормотал он, затем вздохнул. — Хорошо, я справлюсь. Иди лучше потрись об нее своим членом; она оценит это больше, чем я.
Верно. Ему не нужно было повторять мне дважды; я оставил его практиковаться и пошелпоправлять стойку Билли, крепко держа руки на ее бедрах. Она застонала, убирая одну руку с пистолета, чтобы стянуть наушники.
— Грей, это очень отвлекает, — пожурила она. — Сейчас все, о чем я могу думать, это потащить тебя к машине и... эм… любоваться звездами.
Я усмехнулся, крепче прижимая ее к себе и целуя в шею. — Любоваться звездами, да? Да, именно об этом я тоже только что думал. — Моя мощная эрекция, терзающая ее задницу, была доказательством этого. — Но тебе нужно учиться стрелять, несмотря на отвлекающие факторы, малышка. Если ты окажешься в ситуации, когда придется стрелять в кого-то, у тебя не будет ни шанса спокойно сконцентрироваться. Тебе придется…
Она выстрелила, оборвав меня, когда ее пуля подняла облачко красивой розовой пыли.
— Вот так? — спросила она, чертовски самодовольная.
Я ухмыльнулся, затем провел языком по нижней губе и решил, что это хороший день, чтобы взять свою жизнь в собственные руки. — И это ты называешь отвлечением? Колючка… любимая… мы можем лучше.
Положив руку ей на талию, я ловко расстегнул ее джинсы и просунул руку внутрь. Ее трусики были шелковистыми, и она издала низкий стон, когда я погладил ее тепло через ткань.
— Грей, — захныкала она. — Это кажется небезопасным.
Тем лучше. — Это так, — согласился я. — Порази эту мишень десять раз подряд, пока яотвлекаю тебя, и я дам тебе кончить.
У нее перехватило дыхание. — На твои пальцы?
Я улыбнулся в ее волосы, мои пальцы уже проникли под шелковистую ткань ее трусиков. — На мои пальцы. Или на мое лицо. Или на мой член. Твой выбор, малышка. Но только если ты точно попадешь в цель...
Она вздрогнула, но быстро сделала еще один выстрел, и облако пыли вознаградило ее за прямое попадание. — Это два, — твердо сказала она мне, слегка повернувшись, чтобы посмотреть на меня.
Я ухмыльнулся. — Хорошо, я принимаю это. — Затем я засунул два пальца в ее уже горячее и влажное влагалище. Ее веки затрепетали, и она захныкала, но удержалась на ногах, готовясь к следующему выстрелу. Этот выстреледва не задел цель, но дал крошечный всплеск цвета. Поэтому я пробормотал: — Три, — нащупывая большим пальцем ее клитор.
Билли извивалась и ахала, оседлав мою руку на мгновение, пока я не приостановил свое движение. — Грей... — заскулила она нуждающимся, жаждущим секса голосом, от которого мой член чуть не взорвался.
— Еще семь попаданий, Колючка. Ты справишься. — Я поцеловал изгиб ее шеи, который стал восхитительно розовым. Я играл с ее киской, мои пальцы были мучительно медленными, пока она пыталась сделать следующий выстрел.
Четвертый попал в цель,спасибо, блядь, но пятый – мимо, когда я ущипнул ее клитор пальцами.
— Нечестно! — Билли запротестовала, ее бедра покачивались напротив меня, как будто она отчаянно нуждалась в моем члене. — Грей, ты играешь нечестно.
Я так и делал. Но отвлечение есть отвлечение, и, несмотря на то, как весело мне было сэтим отвлечением, урок остался тем же. Ей нужно было уметь стрелять так, словно это было ее второй натурой, не только когда она была сосредоточена на цели и спокойна.
— Извини, детка, вызов был на десять попаданий подряд... — Я начал убирать руку, но рычание, которое она издала, схватив меня за запястье, было чертовски близким к дикому.
— Грейсон Тейлор, если ты оставишь меня прямо сейчас, клянусь, блядь, я отстрелю тебе яйца.
Я ухмыльнулся. Ее угрозы не должны были заводить меня так сильно, как они заводили. — Прекрасно. Последний шанс. Тебе нужно попасть без промахов шесть раз подряд. — Я облизал губы и просунул руку обратно в ее трусики. — Позволь мне просто... — Я погрузил два пальца обратно в нее. Мое счастливое место. — Хорошо, начинай.
Она стонала, ноочень старалась выиграть мою игру. Однако из следующих шести ее пуль только две попали в цель, и ее тихий рык разочарования, когда я натянул ее штаны на место, отозвался эхом в моей собственной душе. Она надулась, но спорить не стала. В конце концов, я доказал свою точку зрения... ей нужно было больше практики.
— Итак, внесем ясность, маленький ежик, независимо от того, насколько хорошо у тебя здесь получается, я все равно никогда не позволю тебе подвергнуться опасности. — Я бросил на нее тяжелый взгляд и отступил на несколько шагов, на случай, если она решит дать мне по яйцам. Ее глаза решительно сузились, и она пожала плечами.
— Посмотрим, — пробормотала она, снова надевая наушники и отпуская меня.
Я наблюдал за ней еще мгновение, затем крепко сжал свой бушующий стояк в тщетной, блядь, попытке успокоить его.
Джейс видел, как я это делаю, поскольку наблюдал за всем сеансом с Билли, и понимающе ухмыльнулся. — Может быть, если бы ты сказал мне, что это и есть тренировка по стрельбе, я бы присоединился к вам раньше.
— Заткнись и порази несколько мишеней, Адамс, — рявкнул я, мое возбуждение сделало мое терпение тоньше воздуха, — прежде чем я утащу Билли отсюда и оставлю вас двоих идти домой пешком.
Он хотел резко ответить, я практически видел это на кончике его языка, но потом он прищурился и плотно сжал губы. Умный человек. Он знал, что я не совсем блефую.
Моего самоконтроля хватило намного дольше, чем я ожидал, во многом благодаря моей упрямой сосредоточенности на работе с Джейсом и Реттом, поправляя Билли только на расстоянии. Я был достаточно умен, чтобы понимать, что если я снова положу руки на ее тело, мы закончим тренировку на сегодня.
Не то чтобы мне эта идея претила.
— Ладно, я закончил, — объявил Ретт несколько минут спустя. Он разрядил пистолет, убедился, что он безопасен, прежде чем вернуть его в большую спортивную сумку. — Мои гребаные пальцы сводит судорогой и все такое. Мне нужно их разогреть. Торн, детка! Есть где-нибудь теплое место, куда я могу положить руки?
Билли злобно ухмыльнулась в мою сторону, затем аккуратно разрядила свой пистолет. — Конечно, есть, — ответила она, направляясь, чтобы положить свое оружие и запасные патроны в сумку. — Вот, попробуй это. — Она задрала футболку, чтобы предложить Ретту свои сиськи. Черт. — Грудь всегда теплая; я не знаю почему.
Ретт, ублюдок, даже не колеблясь обхватил руками ее идеальные холмики, заставив ее дрожать и стонать, ее соски мгновенно затвердели сквозь тонкую ткань лифчика.
— Я тоже не знаю, — согласился Ретт, — но мне это нравится. — Он поиграл с ее твердыми вершинками, затем потянулся, чтобы расстегнуть застежку лифчика.
— Ретт, ради всего святого, — выругался Джейс, но у Сильвера уже был полный рот сисек Билли, и она задыхалась, как будто была готова кончить.
Я запустил руку в свои распущенные волосы, мое собственное дыхание было тяжелее, чем должно было быть. — Господи, мы можем хотя бы перенести это ко мне домой?
— Нет, — ответила Билли, бросив на меня сердитый взгляд. — Я не собираюсь ждать. Здесь нетак холодно. Правда? — Этот вопрос был адресован Ретту, поскольку она уже расстегивала его ремень и обхватывала пальцами его член. Везучий ублюдок.
— Какой холод? — пробормотал он, уткнувшись в ее грудь. — Мне не холодно.
Затем она упала на колени прямо там, в замерзшую траву, и взяла его в рот.Бляяядь .
Смех Ретта был низким и самодовольным. — Не стоило так сильно дразнить ее, Грей. Но я не против пожинать плоды. — Он сжал в кулаке ее конский хвост, используя его, чтобы сильнее войти в ее горло, и мои яйца напряглись от отчаянного желания.
Джейс долго смотрел на меня, затем медленно покачал головой. — Это безумие, — пробормотал он, но не смог скрыть, насколько он был возбужден. Наша девочка крепко обвела нас всех вокруг своего мизинца, и мы были бессильны сопротивляться. Джейс казалсятаким полным противоречий. Делил ли он Билли с тех пор, как они снова начали трахаться? Я даже не знал.
Однако они добились огромного прогресса в том, чтобы оставить свое прошлое позади. Я отчаянно не хотел, чтобы они снова погрузились в ревность и ненависть. Поэтому я болезненно выдохнул и подошел туда, где Билли стояла на коленях перед Реттом; ее глаза расширились, когда она посмотрела на меня, ее рот был набит проколотым членом моего друга.
— Колючка, — властно рявкнул я. — Мы еще не закончили. Вставай, красавица.
В ее глазах промелькнуло удивление, но она не сразу сделала то, что ей сказали.
Мой взгляд стал жестче, и в голосе послышалось рычание. — Сейчас, Билли. Не заставляй меня повторяться.
— Черт возьми, Грейсон, — простонал Ретт, когда Билли выпустила его изо рта с влажным хлопком, вскакивая на ноги, как ей было сказано. — Серьезно? Ты не мог бы просто присоединиться?
Я мог бы это сделать. Я, безусловно,бы так и сделал, но я чувствовал, что, возможно, Джейс может странно отреагировать из-за этого. Поэтому я решил, что на этот раз мне лучше принять удар за всю команду. Это было тяжело. Действительно тяжело. Но это были жертвы, на которые мы шли ради наших избранных братьев.

----------

десять

десять
БИЛЛИ
Грейсон не сводил с меня тяжелого взгляда, когда бросал ключи от грузовика Джейсу. Он кивнул головой в сторону тропы, его команда была ясна еще до того, как он произнес ее вслух.
— Возвращайтесь к грузовику и ждите нас там, — приказал он Джейсу и Ретту. — Нам с Билли нужно обсудить ее неудачу во время теста по отвлечению внимания ранее. Не так ли, Колючка?
Дрожь чистого предвкушения пробежала по мне, мои обнаженные груди напряглись еще больше, когда я кивнула. — Ага. Нам, определенно, нужно.
Джейс и Ретт недовольно ворчали, но они не были невосприимчивы к авторитету Грейсона и делали то, что им было сказано, независимо от того, насколько они были недовольны всем этим.
Когда мы остались одни, Грейсон окинул тяжелым взглядом мое тело, задержавшись на обнаженной груди. Мой лифчик был сброшен, свитер задран, и я не сделала ни малейшей попытки натянуть его обратно.
— Замерзла? — спросил он, когда я снова вздрогнула.
Я покачала головой. — Нет. — Чистая ложь, я до жути замерзла. Но при этом была настолько разгоряченной и возбужденной, что даже вспотела.
На губах Грея мелькнула едва заметная улыбка. — Уверена?
Я облизнула губы. — Угу. Абсолютно.
Его взгляд снова зафиксировался на моих глазах. — Хорошо. Раздевайся, Колючка. Покажи мне, как твое идеальное тело реагирует на дикую природу.
По мне пробежала волна возбуждения, и руки дрогнули, когда я быстро стянула свитер через голову и бросила его в сторону. Затем одним движением сняла джинсы и белье, отбросив их вместе с обувью.
— Та-да, — объявила я, уперев руки в бока.
— Мило, — прорычал он, обхватил мое лицо большой ладонью и запрокинул мою голову. Поцелуй, который он мне подарил, был горячим, жадным и абсолютно мучительным. Он сдерживался, и я в отчаянии прикусила его нижнюю губу.
— Колючка, мой маленький ежик, — укорил он. — Ты не прошла тест на отвлечение. Я вообще-то не должен тебя за это поощрять… или должен?
Я тяжело сглотнула, мое дыхание участилось. — Так накажи меня вместо этого, Грейсон. — Жар вспыхнул в его глазах, и я прижалась к нему так, что мои соски коснулись его толстовки. — Ты хочешь этого, не так ли? Ты весь взвинчен и взбешен тем, что я отсосала Ретту у тебя на глазах. Ты хочешь отшлепать меня за то, что я заставила тебяподелиться, не так ли, Грей?
Рокот в его груди был оглушительным "да", и долю секунды спустя я снова оказалась на коленях. На этот раз огромный, толстый член Грейсона чуть не задушил меня еще до того, как он наполовину проник в мой рот, но я все равно с энтузиазмом пыталась взять его глубже. Моя рука обхватила его основание, восполняя нехватку глубины моего рта, и он крепко сжал мои волосы в кулаке.
На этот раз он не дурачился. Не так, как Ретт минуту назад. Нет, Грейдействительно хотел наказать меня, и он трахал меня в рот так сильно, что я подавилась, а из глаз потекли слезы. Тем не менее, я не сдавалась, как и он, мои пальцы крепко сжимали его основание, а мои стоны побуждали его использовать мой рот так, как он хотел.
Его хрипы и стоны, когда он снова и снова вонзался в мое горло, были быстрыми и неистовыми, но он не собирался отпускать меня так быстро. Он дернул меня за волосы, полностью отрывая мой рот от своего члена, прежде чем я смогла заставить его кончить. Его похотливая ухмылка, когда я надула губы, говорила о том, что он все еще готов к пыткам.
— Ты была непослушной, не так ли? — пробормотал он, и я с готовностью кивнула. Мне понравилась эта игра.
— Угу, — согласилась я, — очень.
Он раздраженно рассмеялся, затем снял куртку и бросил ее на траву позади меня. — Ложись на спину, раздвинь ноги и покажи мне, как сильно ты хочешь мой член, Колючка.
— Да, сэр, — ответила я, поддразнивая, но стон, который он издал, когда я подчинилась его приказу, был греховно восхитительным. Я нетерпеливо раздвинула ноги, дрожа, когда холодный воздух достиг моей влажной киски, но это не остановило меня. Я приоткрыла губы пальцами, указательным пальцем потирая клитор, в то время как Грейсон наблюдал за мной горящими глазами.
— Билли Беллероуз, — пробормотал он, опускаясь на колени и поглаживая свой член. — Ты чертов подарок от вселенной, не так ли?
Я предположила, что это был риторический вопрос, потому что он не дал мне возможности ответить.Обычно Грею требовалось немало времени, чтобы подготовить меня к его огромному члену, но не сегодня. Нет, он был готов к наказанию и вонзился прямо в мою тугую киску, заставив меня вскрикнуть.
— Ш-ш-ш, малышка, — прогрохотал он с хриплым смехом, — если ты будешь кричать слишком громко, у нас может оказаться компания. — Он отстранился и снова врезался в меня, глубже, и я заорала громче. Мне нужна была компания? Возможно. Грейсон просто ухмыльнулся и прижал руку к низу моего живота, крепко прижимая меня к земле, пока трахал меня все глубже и жестче.
— Грей, твою мать, — выдохнула я между стонами и криками. — Такой охуенно огромный, ты сломаешь меня пополам. Срань господня…Грей . Мне нужно кончить. — Моя рука скользнула к клитору, но он шлепнул по ней.
— Ни за что, — отругал он. — Ты, блядь, примешь свое наказание как хорошая девочка, Билли. Черт возьми, ты потрясающая. Такая тугая. Блядь. — Он сильнее надавил рукой на мой живот, толкаясь, напрягая все еще сильнее, и я задалась вопросом, чувствовал ли он, как трахает меня под этой рукой. Вероятно, да, учитывая то, как усердно он перестраивал мои внутренности.
Его толчки замедлились, и он полностью вышел, когда я была всего в шаге от оргазма, и я издала болезненный протестующий крик, который только рассмешил его.
— Перевернись, красавица, — сказал он мне. — Встань передо мной на колени.
Я снова сделала, как мне сказали. Он снова врезался в меня сзади, схватив за ягодицы и раздвинув их, как будто хотел растянуть мою кожу. Я застонала, прижимаясь к нему, когда мои волосы упали на лицо. Теплая капля жидкости попала на мою задницу, его слюна, а затем его толстый палец протолкнулся внутрь, когда я застонала громче, чем было необходимо. Его рука сжала мою задницу, засунув большой палец глубоко, как рукоятку, пока он вонзался в мою киску.
— Ты хочешь большего, не так ли? — проворчал он несколько мгновений спустя. — Жадная девчонка.
— Да, — захныкала я. — Да, Грей...
Он врезался в меня еще пару раз, затем замедлился. — Джейс, иди сюда и трахни ее в лицо.
Я ахнула, откидывая волосы назад, и обнаружила, что моя первая любовь стоит там с членом в руке и наблюдает. Я облизнула губы, и он больше не нуждался в поощрении. Он сократил расстояние между нами, опустившись на колени и направляя свой член мне в рот.
— Не смей, блядь, позволять себе кончать, Колючка, — предупредил меня Грейсон, его большой палец продвигался глубже. Я хотела рассмеяться – и рассмеялась бы, если бы Джейс не набил мне рот до отказа. Меня позабавило, что Грей думал, что я могуостановить себя от оргазма. Я не могла контролировать это дерьмо, но, думаю, он мог. Каждый раз, когда я начинала приближаться, он останавливался. Или выходил. Или шлепал меня по заднице. Или толкал меня вперед так сильно, что я давилась членом Джейса. Все, что угодно, лишь бы разрушить этот момент и снова прогнать его прочь.
Черт возьми. Мне больше не нравилась эта игра.
— Ты не представляешь, как сильно я жалею, что не захватил с собой смазку на эту прогулку, — признался Грейсон, когда я была почти вне себя от желания кончить. — Я бы прямо сейчас так жестко трахнул эту задницу.
Я дернулась от этой мысли, моя киска напряглась вокруг его члена.
Он промурлыкал. — Думаю, тебе бы это понравилось. Мой член в твоей узкой дырочке, растягивающий тебя. А как насчет этой сладкой киски? Ты возьмешь кого-нибудь туда в то же время? Я думаю, да. Ты была бы на небесах.
Черт бы меня побрал, я была на небесах, просто представляя это. Джейс прошептал несколько проклятий, его руки сжали мое лицо, когда он протолкнул свой член глубже в мое горло, пока я усердно сосала его. Становилось действительно трудно сосредоточиться из-за стольких событий. Но я думаю, это была хорошая практика, верно? Сейчас у меня было четверо парней. Рано или поздно в мое тело вошло бы больше, чем просто два члена. Надеюсь, сразу.
Две секунды спустя, пока Грейсон продолжал дразнить меня мысленным образом вчетвером – или впятером, – я не выдержала и взорвалась. Пальцы на ногах у меня подогнулись, мышцы свело судорогой, глаза закатились так далеко, что я, возможно, слегка потеряла сознание. И затем, пока я все еще была на волне чистого экстаза, Джейс кончил в мое горло. Грейсон продержался на долю секунды дольше, прежде чем позволил себе кончить.
— Билли, Билли, Билли, — выругался Грейсон, когда я рухнула в желеобразную кучу. — Я же сказал тебене кончать. Это было наказание, помнишь?
Я хрипло, слегка безумно рассмеялась. — Мило, что ты думаешь, что это так работает.
Его ответная улыбка была уверенной, но именно Джейс перевел эту самодовольную ухмылку.
— Он знает, — сухо сказал он мне. — Он подстроил тебе провал. Теперь у него есть повод, чтобынаказать тебя снова позже. — Джейс со стоном поднялся на ноги и убрал свой член, прежде чем предложить мне руку. — Но ты становишься синей, Роза. Так что игры могут подождать.
Он помог мне подняться на ноги – хотя и шаткие – и помог одеться, не утруждая себя нижним бельем. Как только мои джинсы, ботинки и свитер вернулись на мое тело, я поняла, чтодействительно дрожу.
— Прости, Колючка, — пробормотал Грейсон, накидывая мне на плечи свою куртку. — Я увлекся.
— Никаких жалоб, — заверила я его, стуча зубами. — А где Ретт, кстати?
Грейсон приподнял бровь, его губы изогнулись в лукавой улыбке, и я застонала. — Я не это имела в виду... — Или, может быть, так и было.
— Он прогревает машину, — сказал Джейс, беря мою холодную руку в свою и засовывая их обе в карман. Грейсон обнял меня за плечи, и мы втроем пошли по короткой тропинке вот так.
Когда Ретт увидел нас – увиделменя– он сердито посмотрел на Джейса и Грея. — Я ненавижу вас обоих, — рявкнул он. — Ты... — Он перевел взгляд в мою сторону, и он смягчился. — Хорошо, я люблю тебя. Но, черт возьми, прямо сейчас ты выглядишь свежеотраханной и совершенно великолепной.
Грейсон и Джейс обменялись ухмылками и стукнулись кулаками, когда мы подошли к грузовику. Это был едва уловимый жест, так что, возможно, мне показалось. Несмотря ни на что, я вывернулась из их объятий и подошла к Ретту, где он прислонился к двери с сексуальной гримасой на лице.
— Обнимешь меня на заднем сиденье? — Предложила я, хлопая ресницами. — Я замерзла.
Ретт немедленно заключил меня в свои теплые объятия, прижимая к себе, зарывшись лицом в мои волосы. — Все для тебя, Торн. Абсолютно все. — Затем он поцеловал меня в щеку и понизил голос до шепота. — Ты позволишь мне заставить тебя кончить, пока Грей отвозит нас домой? Он заслуживает мести.
Я усмехнулась, кивая. — Черт возьми, да, заслуживает. Мы заключим сделку, при условии, что я смогу сегодня ночью спать в твоей постели, чтобы спрятаться от гнева Грея.
Смех Ретта был чистым злом, и Джейс застонал от страха, когда мы забрались на заднее сиденье грузовика. Он знал, что за этим последует, но все равно сидел впереди с Грейсоном и страдал.
Итак, ктокого ?

----------

одиннадцать

одиннадцать
БИЛЛИ
В последние дни нам становилось все труднее и труднее выходить из дома. История с «Беллероуз» началась с размаха, но затем она продолжала разрастаться подобно лесному пожару, и уровень спекуляций стал зашкаливать. «Биг Нойз» опубликовали свое заявление о теории "сумасшедшего фаната музыканта", но не все в это поверили. У фанатов было множество версий о том, кто мог нападать на группу: от обезумевшего поклонника до завистливого музыканта, а затем все переросло в догадки о личной атаке на Грейсона, Джейса или Ретта. Бывшие подружки, старые знакомые, школьные обидчики… список тянулся бесконечно. Пресса копалась в их прошлом так глубоко, что скелеты вываливались из шкафов быстрее, чем нам бы хотелось.
Конечно, больше всего всех интересовал Анджело.
Джованни каким-то образом скрывал информацию о своей причастности к мафии, но люди узнавали смертельно опасного хищника, скрывавшегося в клетке под красивой внешностью Анджело. Это завораживало и приводило их в ужас.
Так что, конечно, многие старые фанаты считали, что именно он был причиной всех последних проблем у «Беллероуз». — Мне нужно сделать заявление, — сказал Джейс спустя несколько дней после того, как мы вернулись с тренировок по стрельбе. Мы почти бесцельно ходили по гостиной, уже до чертиков устав от того, что заперты в этих четырех стенах. Секс, конечно, был потрясающим, но мы все равно оставались как в ловушке – и с этим пора уже было заканчивать. — Ангел должен вернуться меньше чем через неделю, — продолжил он, — и если мы не сможем избавиться от окружающего нас цирка СМИ, мы никак не сможем внести свой вклад в его спасение.
— Это хорошая идея, братан? — Спросил Ретт. — Разве заявление не подольет масла в гребаный огонь?
Челюсть Джейса была крепко сжата, когда он зажмурил глаза. — Это риск, на который мы должны пойти, — наконец сказал он. — Если мы промолчим и позволим слухам распространяться, они будут только расти. Заявление поможет заручиться поддержкой хотя бы самых преданных фанатов, и тогда они сами будут продвигать нашу версию.
— Да, — согласился Грейсон. — Я думаю, что сейчас это наш единственный вариант. Для нас слишком опасно делать публичные заявления, но мы можем разместить их в наших социальных сетях и таким образом донести информацию до общественности.
— Передай это Бренде, — добавил Ретт, но Джейс перебил его.
— К черту Бренду. Она не одна из нас. Я устал передавать дела другим. Это наша группа. Наша. Ничья, блядь, больше. Имы примем лучшее решение для «Беллероуз».
Он поймал мой взгляд, и я нежно улыбнулась ему. Огонь в нем немного угас, когда он подошел и опустился рядом со мной. — Что ты думаешь, Роза? Должен ли я сделать заявление?
Мертвая хватка, которую этот парень держал на мне, была опасной. Сам факт, что он советовался со мной перед тем, как принять серьезное решение, говорил о том, что он ценит мое мнение. — А что, если я скажу "нет?" — Я проверила.
Джейс изучал черты моего лица еще несколько секунд. — Тогда я этого не сделаю. Ты не так долго находишься на виду у публики, как мы, поэтому ты точно смотришь на все иначе. Ты замечаешь те минусы, которые я не вижу, и скажешь мне, если действительно решишь, что мне не стоит этого делать.
Схватив его за руку, я крепко сжала ее и сказала: — Я думаю, тебе следует сделать заявление. Пришло время «Беллероуз» действовать самостоятельно и творить дерьмо по-своему. Это лучший вариант для группы... и для всех вас. Из-за того, что нас всех контролировали, мы чуть не погибли. Я говорю,хватит, блядь, этому дерьму. Мы больше не будем марионетками.
Он страстно поцеловал меня, и я была достаточно удивлена, что к тому времени, как я собралась ответить на поцелуй, он уже встал и направился в звуконепроницаемую комнату со всеми компьютерами и оборудованием, где они вели запись. Комната у Грейсона не была такой огромной, как в старом фермерском доме, в котором мы были, но в ней было достаточно места, чтобы они могли делать заявления для СМИ и тому подобное.
— Я сделаю заявление сам, — бросил Джейс через плечо, — чтобы ни у кого не возникло вопросов, где Анджело, если появимся только мы втроем. Но сначала покажу его вам всем.
— Не нужно, — отозвался Ретт. — Мы доверяем тебе говорить от нашего имени в этом вопросе.
— Это правда, — добавил Грейсон. — Пора уже начать менять ход истории.
После этого атмосфера заметно разрядилась – словно парни просто ждали правильного шага вперед и теперь были спокойны из-за принятого решения. Спустя секунду зазвонил телефон Грейсона, он мельком глянул на экран, а затем поднялся на ноги.
— Ви и Джиана уже подъезжают сюда. Нужно предупредить охрану.
Он вышел из комнаты, а я провела время, обнимая Ретта, пока мы ждали, когда все вернутся. — У тебя недавно был сеанс терапии? — мягко спросила я, проводя пальцами вверх и вниз по его обнаженной руке.
— В основном это были голосовые чаты, — сказал он со смехом. — Доктор Кэндис удивительно современна в общении, и я ценю это. Она помогает мне избавиться от чувства вины, которое я испытываю по отношению к своей матери.
— Чувство вины? — Спросила я.
Он кивнул, и я почувствовала это движение на своем теле. — Очевидно, глубоко укоренившаяся ненависть, которую я также испытываю, проистекает из чувства вины, которое я испытал, когда ушел и оставил ее там. В объятиях монстра. Я имею в виду, я был почти ребенком, а она была взрослой женщиной, но я также знал, что ее эмоционально и ментально избивали и ею манипулировали. У нее нет способностей рассуждать, как у обычной взрослой женщины. Если кто-то в той ситуации и был по сути ребенком, так это моя мама.
— Ты пытался спасти ее, — напомнила я ему.
Еще один кивок. — Я знаю. И я знаю, что это не моя вина, что я не смог. По-детски это или нет, но ей дали выбор уйти, и она решила остаться. Теперь я смирился с тем, что она предпочла его мне. Я должен избавиться от своей ненависти к ней, потому что это то, что мешает мне полностью отпустить ту жизнь. — Он переместился так, что мы могли видеть друг друга, и мне понравилось, что в его чертах не было напряжения. — Я отпускаю гнев и боль, чтобы у меня могло быть счастливое и спокойное будущее.
— Будущее, которого ты заслуживаешь, — тихо сказала я, протягивая руку, чтобы прижать ее к его щеке. — Всего гребаного счастья, Зеп.
Его губы дрогнули, когда он наклонился для поцелуя. — А как насчет минета? Все это тоже, верно?
Взрыв смеха был моим ответом, прежде чем я ответила: — Это было слишком близко к разговору о том, чтобы отпустить твою маму, но да, и все минеты тоже.
— О маме забыли давным-давно, — прошептал он, прежде чем его губы прижались к моим, и я застонала в них. Одно прикосновение. Один поцелуй. Я была такой гребаной размазней из-за этого парня.
Прежде чем все успело нагреться слишком сильно, в доме хлопнула дверь, и Грейсон вернулся с Ви и Джианой. Они вошли втроем, пахнущие снегом и опасностью.
Был ли запах у опасности? Кто, блядь, знал, но я чувствовала, что она преследует этих троих повсюду, так что что-то должно было быть.
— Билли! — Воскликнула Ви, спеша обнять меня, не заботясь о том, что я все еще была полностью поглощена Реттом. Мне понравилось, что он высвободился из ее объятий, как будто ему не нравилось прикасаться к другой женщине, находясь со мной. Эта собственническая сучка внутри меня действительно наслаждалась этим.
— Привет, Ви, — сказала я с улыбкой, когда она отстранилась и опустилась на ближайший диван. Джиана тоже поздоровалась и села рядом со своей девушкой.
Мы с Ви были далеки от того, чтобы все наладить между нами, но мы двигались к этому, и мне нравилось, что в нашей жизни снова появилось женское присутствие. Особенно такое – в лице двух по-настоящему крутых девчонок.
— Почему вы здесь? — Спросил Грейсон. Очевидно, Ви не уточнила в своем сообщении, причину приезда.
— Наши люди начали прибывать, — сказала Джиана со своим мягким акцентом. — Скоро у нас будет достаточно сил, чтобы безопасно выступить против Уилсонов у доков. С учетом этого, нам нужно спланировать вылазку на эту ночь.
Грейсон не сел вместе с остальными, предпочитая оставаться гигантской статуей в дверном проеме между гостиной и кухней. Тем не менее, он скрестил руки на широкой груди, просто чтобы подтвердить свой собственный крутой и пугающий статус. — Сколько у вас людей, которым можно доверить это дело? — надавил он. — Анджело – это не обычная миссия. Мы не имеем права облажаться.
Смех Ви был легким. — Мы никогда не проигрываем, Тейлор. И Анджело все еще мой муж, — Джиана поморщилась, но ничего не сказала, — так что я сделаю все, что в моих чертовых силах, чтобы спасти его.
Грейсон кивнул. — Это справедливо. Итак, каков план?
Ви выпрямилась, Джиана сделала то же самое, и их словноосветило изнутри. Они были воодушевлены этой миссией. Хотела бы я чувствовать что-то, кроме ужаса. Все люди, которых я люблю больше всего на свете, окажутся в опасности, и я никак не могла этому радоваться.
— По моей информации, грузовое судно под контролем Уилсона пришвартуется в полночь двенадцатого марта. Они зайдут в небольшую бухту недалеко от Нью-Джерси. Этот причал регулярно используют картели и мафия, потому что он полностью выкуплен. Но сам по себе он слишком мал для крупного грузового судна, поэтому их людей и пленников будут переправлять на меньших лодках. Уилсон планирует встретиться с Джованни на причале под предлогом обмена Анджело на оружие, информацию и наличные. Но мы знаем, что на самом деле он собирается убить Анджело, Джованни и всех до единого членов семьи Риччи, которые там окажутся.
— Это первый шаг к захвату большей части власти, наркотиков и контроля над регионом, — вмешалась Джиана. — Стоит убрать главного игрока, и начинается борьба за власть, пока все заново выстраивают иерархию. На короткий момент мафия становится уязвимой, и Уилсон считает, что именно этого мгновения ему хватит для решающего хода – что глупо, потому что у Джованни есть сотни запасных планов на случай, если его убьют. Но когда люди одержимы местью, они не способны мыслить масштабно.
То, что они говорили, имело смысл, эта внутренняя борьба за власть, но я не могла избавиться от ощущения, что была более личная причина, по которой Уилсон выбрал целью Риччи. Если я вообще знала своего отца, и давайте будем чертовски честны, то, очевидно, я не имела о нем ни малейшего представления, этот план разрабатывался годами. С той ночи, когда он убил мою мать и сжег наш дом дотла.
Чего бы я только не отдала за пять минут, проведенных с ним в одной комнате, для нескольких гребаных ответов.
Пять минут наедине и позаимствованный пистолет, поскольку своего у меня все еще не было.
— Хорошо, итак, мы знаем о доках и времени, — коротко сказал Ретт, — значит, можем быть на месте заранее и ждать их прибытия.
Ви кивнула. — Да, и мы думаем, что лучший вариант – это разместить на доках снайпера. С дальней дистанции сначала убрать охрану, а затем уже остальные смогут зайти. Нам нужен человек, у которого нет проблем с точностью на расстоянии.
— Я справлюсь с этим, — без колебаний ответил Грейсон. Он был единственным из нас, у кого был какой-либо опыт работы с этим диапазоном, так что это имело смысл.
Ви бросила на него быстрый взгляд, прежде чем улыбнуться. — Хорошо, потому что в моей команде нет никого, кому я бы доверила такое задание. Не когда речь об Анджело.
Я испытала огромное чувство облегчения при мысли о том, что Грейсон – ангел-хранитель, присматривающий замоим Ангелом .
— Итак, у нас есть снайпер, который снимает основную охрану, — продолжила Джиана. — Мы будем в засаде, ожидая сразу за пределами зоны безопасности Риччи, чтобы они не узнали о нашем присутствии, пока мы сами этого не захотим. Уилсон не появится, пока пленника не доставят на доки, чтобы избежать ранних засад. Но даже так нам придется столкнуться… — она на секунду замолчала, словно прикидывая в уме, — примерно с тридцать ю обученными убийцами.
— Если вы ждете своего часа, я бы посоветовал устранить всех людей, которых найдете на окраинах, — добавил Грейсон. — Сократите их количество для финального столкновения. Потому что они так просто Анджело не отпустят.
Ви и Джиана кивнули. — О да, мы как раз это и планируем, — сказали они почти одновременно.
— Цель состоит в том, чтобы проредить их ряды настолько, чтобы получить преимущество, — продолжила Ви, — но не настолько, чтобы отсутствие радиосвязи предупредило их о нашем присутствии. Мы также спрячем кое-какое оружие в удобном для Анджело месте, при условии, что он будет в состоянии драться.
Анджело был достаточно крепким, чтобы выдержать многое, так что если он не сможет драться, значит, он будет серьезно ранен. Я не могла думать об этом, поэтому я согласилась с их планом. Дать ему в руки оружие.
— Ретт и Джейс будут там? — Спросила Ви, хотя Ретт был с нами в комнате.
— Они будут. — Ретт был единственным, кто ответил, встретив ее пристальный взгляд. — Мы можем постоять за себя, и чем больше людей на вашей стороне, тем лучше.
Ви не выглядела убежденной, но и спорить не стала.
И это было мое время блистать. — Я тоже буду там, — коротко сказала я. — Это мой Ангел, и я ни за что, блядь, не позволю вам всем подвергаться опасности без меня. Я умею обращаться с оружием и хочу помочь.
Тишина была почти оглушительной, пока Грейсон не рассмеялся. Этот засранец просто посмеялся надо мной. — Маленькая Колючка, — сказал он, покачав головой. — Ни единого шанса, пусть хоть весь ад разверзнется. Мы уже обсуждали это... тебе нужно напоминание?
Сжатие моего естества сказало мне, что часть меня очень хотела напоминания и сопутствующего ему наказания, но это было слишком серьезно, чтобы отвлекаться на секс. — Мы уже находили компромисс раньше, — попыталась я. — Мы можем сделать это снова сейчас? Есть ли для меня способ быть там, но не прямо посреди опасности?
Мне не нужно было находиться в доках, сражаясь с убийцами из мафии. Мое умение обращаться с оружием было не таким уж сильным, а навыки выживания на улице – плачевными.
Больше никто не ответил, предоставив Грейсону принимать окончательное решение относительно той ночи. Он глубоко вздохнул, поджав губы, и я приготовилась к его последнему отказу.
— Если я буду на позиции снайпера, то ты можешь быть моим наблюдателем, — наконец сказал он, шокировав меня до чертиков. — Я бы предпочел, чтобы ты была со мной, где я мог бы присматривать за тобой. И ты наденешь жилет и будешь делатьвсе что я тебе скажу.
Вскочив с дивана, я на одном дыхании бросилась к нему, обхватив руками и ногами так крепко, как только могла. Он издал еще один смешок, но на этот раз более низкий, интимный, поскольку его руки крепко обхватили меня.
— Хорошо, — сказала Ви, игнорируя меня, когда я поблагодарила Грейсона за его компромисс. — Тогда решено. Я собираюсь проводить тренировки со своими людьми в небольшом доке здесь, на озере Мичиган, с аналогичной постановкой. В районе Нью-Джерси уже будут ошиваться головорезы Риччи и Уилсона, так что пока слишком рискованно отправляться в Джерси. Но мы можем тренироваться в аналогичной обстановке. Я свяжусь с вами, если у нас будут дальнейшие инструкции.
Уходя, я почувствовала, как она похлопала меня по спине, но я была слишком занята, цепляясь за Грея, как чертова обезьянка, чтобы ответить. Его руки скользнули под мою задницу, чтобы поднять меня повыше, а затем широкими шагами он вынес меня из комнаты.
— Пришло время для наказания, Колючка, — прогрохотал он, и каждая частичка меня напряглась в ожидании.
Черт возьми, да. Я должна буду пойти в доки и получу наказание от Грея. Это был чертовски отличный день.

----------

двенадцать

двенадцать
РЕТТ
Когда зазвонил мой телефон, нарушив то, что оказалось очень приятным сном, я перевернулся и сбросил его со стола. В эти дни сон был для меня драгоценен, и тот факт, что я наконец-то смог вздремнуть без Билли, сказал мне, что мое дерьмо с психическим здоровьем движется в правильном направлении.
Наконец-то. После стольких гребаных лет подавляемой ярости и боли. Терапия была моим любимым наркотиком в эти дни, и тот факт, что я был трезв в течение прошлой недели или дольше, заставил меня задуматься, кем, черт возьми, был этот новый Ретт.
Звонок оборвался, и я стряхнул с себя последние остатки сна, заставляя себя сесть. Наклонившись, чтобы еще раз схватить телефон, я проверил номер на случай, если меня искала Билли. Не то чтобы она не знала, где я нахожусь, и мы все еще находились в одном доме. Но она могла уйти с Греем, пока я спал, и я бы никогда не оставил ее звонок без ответа.
Я моргнул, увидев незнакомый номер, прежде чем мой желудок скрутило от страха. Я не узнал номер, но знал код города. Он был из моего родного города Таунсенд, в нескольких часах езды к западу отсюда. Тот самый гребаный город, гдежила моя мать и ее владелец.....
Но почему мне звонили из Таунсенда? У меня там не осталось контактов, ни друзей, ни семьи, которые когда-либо позвонили бы мне. Блядь, мой номер было почти невозможно даже найти, так что не было буквально никакого гребаного объяснения этому сегодняшнему звонку.
Неужели этот ублюдок каким-то образом узнал, что я наконец-то,наконец-то, наконец-то, черт возьми, начинаю расставаться со своим прошлым, и решил затащить меня обратно? Да, ни малейшего шанса. Я бы убил его голыми руками, прежде чем позволил бы этому случиться снова. Меня неожиданно навестил Джонни – парень, с которым мы выросли, – в Европе, но, конечно же, он не стал бы передавать мой номер. Он сказал, что ушел из культа, – давно ушел, – чтобы никогда не вернуться, и я все еще верил, что это так.
Телефон внезапно зазвонил снова, и я чуть не выронил его во второй раз, когда на экране высветился тот же номер. На мгновение я задумался над решением, которое собирался принять. Отключить этот звонок и заблокировать номер, чтобы я мог продолжать двигаться вперед и забыть, что этот гребаный город с его маленьким коварным культом вообще существовал. Или ответить, разобраться с тем гребаным дерьмом, которое может свалиться на мою голову, а затем назначить сеанс экстренной терапии на сегодня.
В конце концов, мое любопытство взяло верх. Может быть, это моя мама хотела наконец вырваться на свободу, и если бы это было так, я бы сделал все возможное, чтобы помочь ей. В моем сердце не было прощения, но я бы не повернулся к ней спиной, как она поступила со мной.
— Привет, — коротко сказал я.
Последовала небольшая пауза. — Э-э, здравствуйте. Меня зовут медсестра Нэнси из провинциальной больницы Таунсенд. Извините, что обращаюсь к вам подобным образом, мистер Сильвер, но у нас здесь ваш дедушка. Джеремайя Таунсенд.
Хорошо. Оставалось надеяться, что старый ублюдок умирает. — Да, хорошо. Какое это имеет отношение ко мне? Как вы вообще узнали этот номер?
Она с трудом сглотнула, ее голос слегка дрожал. — Нам его дала ваша мама. Ваш дедушка умирает, и ему нужна пересадка печени. Мы исчерпали все возможности для поиска донора, и ваша мама упомянула, что вы биологически состоите в родстве с мистером Таунсендом и могли бы подойти друг другу. Вы не хотели бы сдать анализы, мистер Сильвер?
Если бы эта медсестра протянула руку через телефон и дала мне по яйцам, я был бы менее шокирован и разочарован. — Моя мама думает, что я буду склонен спасти жизнь этого больного ублюдка? — Я рассмеялся, потому что это было так нелепо.
Еще одна пауза. — Эм, ну, мы просто должны сделать все возможное, чтобы… — Мой смех перешел в яростное рычание, которое оборвало ее, и она быстро прочистила горло. — Послушайте, мы более чем рады, что вы можете навестить мистера Таунсенда и поговорить с врачами как о процедуре тестирования, так и о самой операции, если вы решите не...
Я повесил трубку. Я услышал достаточно, чтобы удовлетворить свое любопытство, и теперь все, чего мне хотелось, – это разнести эту комнату вдребезги. Лампа уже была у меня в руке, когда я собирался швырнуть ее в чертову стену, когда я сделал глубокий вдох и вместо этого нажал на символ чата с доктором Кэндис. Было удобно иметь возможность оставлять голосовые сообщения, и она могла перезванивать мне между клиентами. Я хорошо платил ей за эту услугу, и это стоило каждого гребаного цента.
— Док, — коротко начал я, лампа дрожала в моей руке. — Только что позвонили из больницы в моем родном городе. Мой дедушка умирает, и ему нужна пересадка печени, и, по-видимому, они думают, что я единственный подходящий кандидат. — Чертовски типично. — Я тут вроде как с ума схожу. Я не знаю, что делать, и моя потребность разгромить эту комнату и уничтожить пакетик кокса достигла пика.
Тот факт, что я решил вместо этого поболтать с ней, сказал мне, что я все еще добиваюсь прогресса. Мне даже удалось разжать кулаки и вернуть лампу на место, на прикроватный столик.
Мгновение спустя зазвонил мой телефон, и с этим звуком ярость поднялась еще раз, пока я не посмотрел вниз и не увидел мигающий номер доктора.Спасибо, черт возьми.
— Привет, — сказал я, сразу же отвечая. — Тебе не обязательно было звонить.
Ее смех был низким и успокаивающим. — Такого рода ситуация требует звонка. Личная встреча была бы еще лучше, но у меня такое чувство, что ты вот-вот прыгнешь в машину и поедешь в Таунсенд, так что это лучшее, что у нас есть.
Это заставило меня задуматься. — Я не хочу туда ехать, док. Я не хочу никого из них видеть, и мне плевать, умирает он или нет. Я действительно не знаю.
Во всяком случае, это были хорошие новости.
— Я понимаю, — сказала она, подтверждая мои чувства. — Ты имеешь полное право проигнорировать этот звонок, забыть прошлое и продолжать двигаться вперед. У тебя есть вся моя поддержка и руководство на пути к этой конечной цели, но не задаешься ли ты вопросом, будет ли часть тебя цепляться за этот момент, если ты не войдешь в ту больничную палату, наконец, не встретишься лицом к лицу со своим прошлым и не оставишь его в покое? Полностью.
Мой вздох был долгим и протяжным, пока я боролся за самообладание. Доктор Кэндис предупредила меня, что для того, чтобы по-настоящему двигаться вперед, мне, возможно, придется столкнуться с некоторыми демонами из моего прошлого. В некотором смысле буквально встретиться с ними лицом к лицу. И я просто продолжал надеяться, что этого никогда не произойдет. Но здесь у нас была прекрасная возможность сказать им обоим то, что мне было нужно, а затем уйти и никогда не оглядываться назад.
— Ты права, — неохотно согласился я, и ей удалось снова не рассмеяться над моим тоном. — Снова. Я просто не уверен, как я отреагирую, когда снова увижу их обоих. Почувствую ли я себя снова беспомощным, напуганным ребенком, или власть, которую они держали надо мной десятилетиями, наконец исчезла?
Ее голос стал еще мягче, если это вообще было возможно, и я позволил этому спокойствию проникнуть в самую душу. — Никто не может ответить на этот вопрос за тебя, Ретт, — начала она. — Но я обещаю, что что бы ни произошло в той комнате, у тебя будут все необходимые навыки, чтобы столкнуться со своим прошлым, прочувствовать боль и затем вырасти из этого опыта. Какая бы власть у них над тобой ни осталась – даже если она минимальна – она может исчезнуть в один момент. Ну, в этот момент и во все последующие часы терапии.
На этот раз она засмеялась, и я тоже, потому что это было из разряда"смешно, потому что правда".
— Значит, я должен пойти и разобраться с ним, — подтвердил я. — Это не выведет меня из себя?
— Ты пойдешь по спирали, — быстро сказала она мне. — Но это будет иначе. Мягче, яснее. Ты будешь смотреть в лицо своим демонам уже как взрослый, успешный и любимым, а не как испуганный, одинокий и уязвимый подросток. Тебе нужно увидеть эту разницу, Ретт. Нужно это прожить и вырасти из этого.
Она была права. Я знал это глубоко в той болезненной яме моего прошлого, которая все еще существовала в моей груди. Яма, которую она помогала заполнить, но часть ее всегда оставалась открытой раной, пока я не столкнусь с ними лицом к лицу.
Просто... сорвать пластырь. Мне это было нужно. Умирающий старый хрен предложил мне именно ту возможность, в которой я нуждался, чтобы, наконец, найти какое-то завершение и оставить прошлое в прошлом.
— Я позвоню тебе, когда закончу, — сказал я, прежде чем закрыть глаза и сделать глубокий вдох. — Спасибо, что позвонила.
— В любое время, Ретт. Дай мне знать, как все пройдет, и напиши в чат, когда тебе понадобится небольшая помощь.
— Будет сделано, док. Скоро поговорим.
Когда она повесила трубку, я сделал еще несколько глубоких вдохов, прежде чем оторвать свою задницу от кровати и направиться в ванную. Двадцать минут спустя я был одет и готов встретиться лицом к лицу с прошлым, чтобы у меня могло быть гребаное будущее.
Кстати говоря, когда я вошел в гостиную, мое будущее было там, свернувшись калачиком на диване, и дремало точно так же, как и я, до того, как моя жизнь снова была жестоко разрушена. Кто-то нашел время накрыть Билли, и я просто наблюдал за ее дыханием в течение нескольких секунд, всем своим существом желая, чтобы я мог заползти к ней и раствориться в ней.
Билли была очень важной причиной, по которой я был полон решимости вырваться из теней своего прошлого, и ради нее я бы встретился лицом к лицу с этими гребаными демонами. Встретиться лицом к лицу и убить.
Не в силах уйти без поцелуя, я прижался губами к ее щеке, осторожно, чтобы не разбудить. Но, конечно, моя девочка временами спала чутко. — Ретт, — пробормотала она, открывая один глаз и косясь на меня, прежде чем несколько раз моргнуть. — Когда я заснула?
Наклонившись ближе, я убрал с ее лица прядь растрепанных волос. — Я не уверен, любимая. Я тоже дремал, так что, похоже, нам обоим нужно было немного поспать.
Вероятно, благодаря четырехчасовому сексу, которым мы занимались ранним утром. Ночной секс и дневной сон были предметом моих фантазий.
— О, хорошо, что ты поспал, — снова пробормотала она, прежде чем зевнуть.
— Да, — ответил я, еще раз коснувшись ее щеки, прежде чем выпрямиться. — Мне нужно срочно улизнуть до конца дня, но увидимся позже вечером, хорошо? — Я оставил Грею записку, чтобы сообщить, куда я направляюсь... на всякий случай.
Сонливость исчезла с ее лица почти мгновенно, и она резко сосредоточилась на мне. — Подожди, что? Куда ты идешь? — Она внимательно изучала меня, приподнимаясь, чтобы сесть. — У тебя странное выражение лица. Все в порядке?
Я действительно не хотел втягивать ее в свое дерьмовое прошлое. — Все хорошо. Просто нужно разобраться с кое-каким дерьмом, и я не хочу усугублять твое беспокойство. Это не важно, просто... может быть, необходимо для того, чтобы я продолжал исцеляться.
Мои слова ее нисколько не остановили. — Отлично, я соберусь и пойду с тобой. Дай мне пять минут.
— Билли, любимая, нет необходимости… — Она ушла прежде, чем я успел договорить, выбежав из гостиной в ближайшую спальню. У нее была одежда и туалетные принадлежности во всех наших комнатах. Верная своему слову, она вернулась чуть более чем через пять минут, одетая в джинсы, ботинки и свитер, перекинув через руку куртку большого размера.
— Готова! — пропела она. — Куда мы едем?
— В Таунсенд, — сказал я, мое гребаное сердце наполнилось чистой любовью к этому чертову чуду, которое случайно вошло в мою жизнь. Тот факт, что она даже не знала, куда мы направляемся и зачем, но знала достаточно, чтобы быть рядом со мной, сказал мне, что доктор Кэндис была права. Я не собирался предстать перед своей семьей все тем же напуганным ребенком. На этот раз я смогу справиться лучше.
— Разве не оттуда родом твоя семья? — Спросила Билли, и выражение ее лица омрачилось.
Я кивнул. — Да. Я объясню в машине.
Чтобы уехать, понадобилось еще несколько минут. Мы предупредили парней, чтобы те не паниковали, незаметно проскользнули мимо прессы и охраны и наконец-то выехали на дорогу. — Грейсон выглядел так, словно не собирался отпускать нас без него, — сказала Билли со смешком, регулируя обогрев и устраиваясь поудобнее на своем сиденье. — К счастью, он немного отвлечен миссией Анджело.
И к тому же он знал, что я не настолько глуп, чтобы не взять с собой охрану – пусть и на расстоянии. Я понимал, что с подстраховкой безопаснее, но мне не нужна была целая свита для этого дерьма. В Таунсенде нас никто не тронет – в конце концов, город принадлежал Джеремайе, аему нужна была моя печень, чтобы выжить.
— Да, это будет достаточно тяжело, и я не хочу, чтобы кто-нибудь из них взбесился и разнес больничную палату. — Мои товарищи по группе – мои братья, и они бы расправились с моим дедушкой ради меня. Я знал это без всяких сомнений. Но это была ментальная битва, и единственный, кто мог победить в ней за меня… был я.
— Может быть, это я сорвусь, — сказала Билли, пожимая плечами. — Если честно, будет трудно не дать твоему дедушке по физиономии.
Схватив ее за руку, я крепко сжал ее. — Ты чудо, Торн. Пожалуйста, никогда не меняйся. Но больше нет необходимости бить его по лицу. Старый ублюдок наконец умирает. Мы направляемся в больницу.
Она повернулась ко мне лицом, широко раскрыв глаза и уставившись на меня, не мигая. Я смотрел в сторону от дороги дольше, чем, вероятно, было безопасно, наслаждаясь этим потрясенным взглядом широко раскрытых глаз. — Ты едешь туда только для того, чтобы увидеть, как он умирает? Что сказала по этому поводу доктор Кэндис?
Мне также нравилось, что она знала и так поддерживала мой терапевтический костыль. Костыль, который, как я был уверен, исчезнет, как только я найду свой путь в темноте.
— Не совсем. Мне позвонила медсестра... — Я объяснил все, что знал на данный момент, и что сказала доктор о том, чтобы взглянуть в лицо прошлому, чтобы двигаться вперед. Когда я закончил, Билли пыхтела в своей милой немного сердитой манере.
— Как она посмела позвонить тебе и попросить отдать частичку себя этому гребаному монстру, — бушевала она. — Он старый и злой. Пришло время ему покинуть этот мир.
Я полностью согласился, что подтвердил, крепко сжав ее руку в знак поддержки.
Билли бушевала еще несколько минут, прежде чем успокоилась и раздраженно выдохнула.
— Все хорошо, детка, — пообещал я ей. — Это просто еще один шаг вперед в расставании с прошлым. Пришло время показать им, что они мне не нужны, я не хочу их, и что не осталосьмаленького мальчика , которым можно эмоционально манипулировать, чтобы спасти своего дедушку.
— Ладно, хорошо. — Она несколько раз кивнула. — НоГосподи, ты больший человек, чем я. Тот факт, что ты даже рассматриваешь возможность проявить к нему милосердие, когда он тебе его не оказал? Ты гребаный святой, Ретт Сильвер. Я мечтаю однажды стать такой же зрелой, как ты. А теперь давай поговорим о чем-нибудь другом.
Остаток нескольких часов пути мы провели, болтая о музыке, спасении Анджело и о том, куда двигаться «Беллероуз», когда мы разберемся со всем остальным в нашей жизни. — Я действительно надеюсь, что мы уйдем в инди, — сказал я, думая об этом уже несколько месяцев. — Наши настоящие фанаты последовали бы за нами, и я думаю, что аутентичная музыка, а не студийные компромиссы – это именно то, что в первую очередь привлекло людей к «Беллероуз».
— Я полностью согласна. Даже если большинство этих песен были о ненависти Джейса ко мне, эмоции были настолько сильными, что втягивали тебя в это.
— Они были о его любви к тебе, Билли, — напомнил я ей. — Он просто думал, что это ненависть.
Она несколько раз шмыгнула носом, прежде чем прочистить горло. — По крайней мере, теперь мы с этим разобрались.
Они сделали это, и их исцеление было для меня почти таким же прекрасным, как и мое собственное. Все мы становились лучшими гребаными людьми и парами, чем я когда-либо ожидал, и я был полностью готов к этому.

----------

тринадцать

тринадцать
БИЛЛИ
Поездка в родной город Ретта оказалась неудачной. Сначала нас бесконечно задерживали дорожные работы, потом мы приехали в больницу уже после того, как врач, к которому нас направили, ушел домой. Очевидно, он только что закончил тридцатичасовую смену, так что ни у кого из нас не хватило духу поднимать шум.
Дежурная медсестра рассыпалась в извинениях, но мы также прибыли после окончания приемных часов и должны были вернуться утром. После вежливого разговора с Грейсоном по телефону мы с Реттом зарегистрировались в отеле типа "постель и завтрак" на берегу озера, примерно в сорока минутах езды от Таунсенда.
Ладно, кого я обманывала? Телефонный звонок быстро перерос в перепалку между Греем и Реттом по поводу нашей безопасности, и в результате Грей рявкнул на нас, что он посылает охрану встретить нас, а Ретт зарычал, что прекрасно может позаботиться обо мне и без телохранителей.
Однако после окончания разговора Ретт застенчиво признался, что испытал облегчение от того, что Грей пришлет подкрепление. Несколько человек остановили его, чтобы взять автографы в больнице, и это заставляло его нервничать по поводу нашей безопасности. Он думал, что в этом городе ему не грозит слава, но «Беллероуз» были слишком велики для этого, даже в городе, контролируемом его злобной семьей.
На следующее утро, когда мы вернулись в больницу, врач мистера Таунсенда быстро увел Ретта на обследование – на удивление простой забор крови. Но уже после того, как у него взяли образец, врач сообщил нам, что мать Ретта и его дедушка – или отец, если быть точнее – отказались от любых визитов.
Они заманили его сюда, ударив по лицу жизнью, которую он с таким трудом оставил позади, а потом даже не посмели посмотреть ему в глаза.
Это заставило мою кровь вскипеть, и, как я и предсказывала, я потеряла самообладание.
— Это того не стоит, малышка Торн, — успокаивал Ретт, хватая меня прежде, чем я успела влепить пощечину этому самодовольному докторишке с его наглой рожей. Судя по тому, что он говорил, он явно был полностью "пропитан идеологией" общины Таунсенда – то есть культа – но блокировать нам вход в комнату действительно выходило из ряда вон.
—Черта , с два это того не стоит! — Я была в ярости. — Тащи свою задницу обратно и скажи этому больному, хищномуублюдку, что он не заслуживает жизни. Плохие люди не должны получать второго шанса.
Ретт быстро вывел меня из больницы, ни разу не притормозив и не оглянувшись. Пока мы уезжали, я разглагольствовала и сыпала всевозможными ругательствами в адрес врачей, его дедушки, даже его мамы... Но потом я оборвала себя, когда увидела, что по его лицу текут безмолвные слезы. Тогда я потребовала, чтобы он остановил машину, и, когда он это сделал, забралась к нему на колени, чтобы утешить.
Мы, вероятно, оставались бы там на обочине весь день – обнимались, плакали и занимались любовью на тесном водительском сиденье, – если бы Грейсон не позвонил и не спросил, какого хрена мы делаем. Он отслеживал нас по GPS и беспокоился, что машина сломалась. Наша недавно назначенная охрана ехала позади, так что он мог бы просто позвонить им, но, очевидно, ему нужна была информация прямо из первых рук.
— Давай просто... забудем, что мы вообще ездили в это путешествие, ладно? — Тихо спросил Ретт, когда мы возвращались на подъездную дорожку к дому Грейсона позже тем же вечером. Это быладолгая поездка в Таунсенд. — С моей стороны было чертовски глупо думать, что она действительно увидится со мной. Отлучение от культа работает не так, верно? Даже если им нужна моя печень.
Я ненавидела, что они сделали это с ним. Ненавидела, что его надежды рухнули, когда он был таким смелым, чтобы сделать этот решительный шаг. — Так вот почему она никогда раньше не выходила на связь? — Мне было любопытно, и я хотела узнать больше о сообществе Таунсендов. — Они предпочитают... делать вид, что ты мертв?
Ретт кивнул, целуя мои волосы, когда мы вошли в дом. — Я не знаю, помнишь ли ты, но когда мы были в Дублине, в отеле меня ждал парень, чтобы поговорить со мной.
Я покраснела. Да, я вспомнила, потому что это означало, что я была в лифте наедине с Джейсом, что привело к тому, что мы трахались на камеру службы безопасности отеля. Упс. — Он был частью культа?
— Да. Очевидно, он ушел оттуда через несколько лет после меня. С тех пор он жил там, потому что Джеремайя уничтожил его имя здесь. Он не мог найти работу, не мог найти, где жить. Это одна из многих вещей, которые делает мстительный дерьмовый лидер, чтобы контролировать людей. Если ты уйдешь, рано или поздно ты приползешь обратно, потому что ондоведет тебя до отчаяния. Но Джонни был умен и переехал за границу, начав все заново. Он просто хотел… Я не знаю. Он увидел что «Беллероуз» в городе, и воспользовался возможностью, чтобы просто сказать "Привет". Сказать мне, что он ушел. Извиниться. — Ретт сделал паузу, тяжело сглотнув. — Это первый раз, когда я видел кого-то из местных с того дня, как я уехал.
Черт. Я понятия не имела. — Это и подтолкнуло тебя поговорить с доктором Кэндис?
Он кивнул, его рука сжала мою талию. — И я так рад, что сделал это. Покой, которого я достиг, когда смог рассказатьтебе о своем прошлом... Это не похоже ни на какой кайф, который я получал от наркотиков. Так что мне не нужно встречаться с мамой. Ты уже дала мне то завершение, в котором я нуждался, Торн.
О боже, мое сердце.
Он прижал меня к стене, его поцелуй был глубоким и медленным, переполненным любовью и признательностью, и я не понимала, что могу влюбиться сильнее, чем уже влюбилась. И все же именно это и произошло… я снова сорвалась в бездну тепла и счастья, которым была любовь Ретта Сильвера.
Грейсон, конечно, отругал нас за неожиданную ночевку без охраны. Однако он довольно быстро избавился от своего плохого настроения, когда мы вернулись к подготовке к операции "Спасти Анджело".
Три ночи спустя я стояла с ног до головы в черном, выглядя как какая-то чертова наемница. Волосы были туго заплетены и убраны от лица, а Грейсон лично проследил за тем, чтобы застегнуть на мне бронежилет. Затем он заставил меня снять штаны и, пока я стояла, согнувшись над краем его кровати в этом самом жилете, жестко и быстро меня трахнул.
Это было горячо, грязно и идеально попадало в самые развратные фантазии – особенно с учетом того, что он сам был вооружен и в полном снаряжении, пока брал меня так жестко.
— Не дергайся, Колючка, — пробормотал он некоторое время спустя, когда я извивалась рядом с ним на крыше, где мы ждали. Мы расположились на крыше высотного офисного здания примерно вмиле от доков, и я уже ворчала о том, что мне следовало догадаться, что есть причина, по которой он согласился так легко позволить мне поехать с ним.
— Почему? — Я ответила, пыхтя от раздражения. — Мы буквально в миле от места действия; никто не увидит, если я буду дергаться. И не услышит нас, если на то пошло. Язнала , что ты слишком легко согласился позволить мне пойти с тобой. Зачем я вообще надела жилет, Грей? Никто не сможет застрелить меня здесь, если у него тоже не будет снайперской винтовки.
Он повернулся и посмотрел на меня, изогнув бровь. — У нихдействительно есть снайпер, но он просто нацелился не на то место. Вот. — Он передал мне бинокль дальнего действия. — Третий этаж сверху, шестое окно слева.
Я поднесла бинокль к глазам, чтобы посмотреть на здание, на которое он указывал. И действительно, в окне, к которому он меня направил, была вырезана небольшая секция, из которой торчал длинный наконечник винтовки. Святое дерьмо, как он вообще это заметил?
— Откуда ты знаешь, что он нас не видел? — Спросила я, подавляя вспышку паники.
— Потому что он не стрелял, — ответил Грей с легкой ухмылкой. — Так что сиди спокойно и не дергайся, мой нетерпеливый ежик. Помимо того, что ты привлечешь внимание, если он начнет сканировать местность в поисках угроз, ты еще и отвлекаешь меня.
Я закатила глаза. — Может быть, я бы не ерзала, если бы прямо сейчас твоя сперма не пропитала мои трусики. — Его взгляд потеплел, затем его глаза сузились с предупреждающим блеском. Ладно, возможно, эта информация не очень помогала делу с "не отвлекай меня". — Хотя все равно не думаю, что мне нужно носить гребаный кевларовый жилет.
— Да, нужно, — пробормотал он, переключая внимание на оптический прицел и в сотый раз осматривая местность.
Я вздохнула. — Потому что кто-нибудь может выстрелить в нас с такой высоты?
— Потому что ты выглядишь в нем чертовски сексуально, — поправил он. — И это помогаетвсем нам знать, что ты в какой-то степени защищена. А теперь,тише , Колючка. Как бы мне этого ни хотелось, я не могу заткнуть тебе рот своим членом прямо сейчас.
Это действительно заставило меня замолчать. Как бы сильно мне ни нравилось, когда огромный член Грея трахал мой рот... мы были здесь, чтобы спасти Анджело. Не было ничего важнее этого, и мне нужно было перестать отвлекать внимание Грейсона. Так что в течение следующегочаса я сидела неподвижно, как статуя, и пыталась практиковать некоторые техники медитации, которым меня учила доктор Кэндис.
Наконец Грейсон хмыкнул и потянулся к рации. — У нас движение, — сказал он в микрофон.
Я вскарабкалась на выступ, где он расположился со своей снайперской и запасной винтовками. Он молча снова протянул мне бинокль, и мое сердце подпрыгнуло прямо к горлу, когда я обнаружиладвижение , о котором он говорил. К месту встречи только что подъехали три машины с затемненными стеклами. Двери открылись, и оттуда вышли люди в строгих костюмах – Риччи.
— Джованни, — прошептала я, узнав неряшливого отца Анджело, окруженного головорезами.
— Уилсон не заставит себя ждать, — прокомментировал Грей, не отрывая глаз от прицела. Мы все заключили негласное соглашение продолжать называть моего восставшего из мертвых отцаУилсоном . Насколько я знала, Брюс Беллероуз погиб при пожаре почти девять лет назад. Тот человек… тот, кто наставил на меня пистолет и похитил Анджело? Это был не мой отец. Он был незнакомцем. Чудовищем.
Рано или поздно мне нужно было обсудить эту тему с доктором Кэндис – не только то, что он инсценировал свою смерть иникогда больше не связывался со мной ... но и то, что он, очевидно, был виновен в убийстве моей матери. И моего нерожденного ребенка, было ли это намеренно или нет. Однако некоторые вещи были слишком сложными, чтобы разобраться со всем сразу, и это было то, что я отложила на потом, пока Анджело не окажется дома в безопасности.
Тогда... Ну, тогда я могла бы рассыпаться на куски из-за всего этого. Прямо сейчас ему нужно было, чтобы я была сильной – как и все парни, – чтобы мы моглисосредоточиться и спасти нашего потерянного Ангела.
— Лодки на подходе, — прозвучал голос Джианы у меня в ухе. Мы с Греем оба надели наушники, подключенные к рации, и я была рада, что меня не оставили в неведении. — Похоже, пришло время выдвигаться. Мы уничтожили нескольких их людей по краям, но оставили достаточно, чтобы в доках не было радиомолчания. У нас там все в порядке, Большая Птица?
Я фыркнула, услышав выбранное ею кодовое имя для Грейсона, и поймала его сердитый взгляд уголком глаза.
— Здесь все чисто, — ответил он. — Я сниму их птичку, как только все фигуры окажутся на доске.
— Смешанная метафора, — прошептала я, но он проигнорировал меня. Честно говоря, смысл его слов был достаточно ясен.
— Машины приближаются с юга, — сообщил Ретт со своего поста наблюдения на другой возвышенности. — Два седана и один внедорожник.
— Уилсон, — пробормотала я, нервы из-за волнения пробежали по мне, как провод под напряжением. — Это оно. Не так ли?
Я была бы опустошена, если бы это была ложная зацепка. Все это напряжение, а потом никакой кульминации. Это были дерьмовые сюжетные линии, которые писатели-садисты использовали, чтобы тянуть сюжет и издеваться над читателями, но не в реальной жизни.
— Похоже на то, — подтвердил Грей, не отрывая глаз от прицела.
Я снова поднесла бинокль к глазам, высматривая лодки, о которых упоминала Джиана. По чернильной воде медленно приближались два "зодиака" с подвесными моторами, каждый из которых перевозил по полдюжины одетых в черное парней. Или я предположила, что все они парни, потому что все эти криминальные авторитеты были гребаными женоненавистниками.
У меня перехватило дыхание, когда они пришвартовались к доку и связанного мужчину с мешком на голове, грубо стащили с "зодиака". — Вот он, — сказала я сдавленным шепотом. — Ангел. Он... — Я хотела сказать, чтоон жив, но когда они направились по причалу к Джованни и Уилсону, которые только что вышли из своих машин, я поняла, что Анджело шел не сам. Двое широкоплечих охранников держали его за бицепсы, со скованными запястьями за спиной, но туфли волочились, когда они тащили его по причалу.
— Он ранен, — пискнула я, эмоции душили меня. Я быстро заморгала, чтобы прояснить затуманенное зрение, пытаясь удержать Анджело в поле зрения. Какой во всем этом был прок, если он уже был мертв?
— Он не мертв, Колючка, — заверил меня Грейсон грубым голосом. — Уилсон не стал бы так упускать свой шанс. Он приложил все эти усилия, чтобы перевезти Анджело обратно сюда, не для того, чтобы убить его в пути.
Ладно. Да, в этом был смысл. Он был прав. Вероятно, они только что избили Анджело и отправили его в нокаут. Это звучало правдоподобно, не так ли?
— Итак, все наши гости прибыли, — сказала Ви по нашей связи. — Готовы запустить фейерверк?
Грейсон сделал глубокий, ровный вдох, выровнял плечи и крепче сжал винтовку. Я знала – мы сотню раз прогоняли этот план – что первый удар должен устранить всех с дальнобойным оружием, вроде нашего снайпера на противоположной стороне. Затем он переключится на тех, кто находится ближе всего к Анджело. К нашему полному разочарованию, мы пришли к выводу, что Джованни пока нельзя убивать, но Уилсон – честная цель. Если появится шанс его ликвидировать, им обязательно воспользуются. Но нашей главной задачей было спасти Анджело, поэтому именно охранники оставались приоритетом.
Один выстрел – и вдалеке звякнуло разбитое стекло: с вражеским снайпером было покончено.
— Птичка сбита, — подтвердил Грей, подождав немного, чтобы посмотреть, будет ли ответный огонь.
— Все остальные на позициях? — Спросила Ви. Хор тихих, мрачных ответов от всех подтвердил их готовность, и Грей навел прицел на первого охранника. Но что-то было не так. Тяжелое предчувствие скрутило мне живот, пока я рассматривала сцену через бинокль. Я не могла точно понять, в чем дело, но… что-то было неправильно. Почему все охранники с лодки были так тщательно замаскированы? Почему их должно волновать, кто их увидит? Если Уилсон платил им жалованье, а Джованни вот-вот должны были убить… Так зачем утруждать себя маскировкой? Двое охранников, державших Анджело, даже были в перчатках...Как и Анджело .
— Давайте сделаем это, — скомандовала Ви.
— Подожди! — Воскликнула я, в панике толкнув Грейсона. Его выстрел прошел мимо, попав в бочку из-под бензина дальше по причалу. Этого было достаточно, чтобы предупредить всех о нашей атаке, и в течение секунды все стреляли друг в друга, одновременно ныряя в укрытия.
— Билли! — Грейсон взревел. — Что за черт?
— Это не он! — Крикнула я в ответ, абсолютно убежденная в своей бездоказательной теории. — Это не Анджело!
Грей посмотрел на меня так, словно я, блядь, сошла с ума, затем снова перевел взгляд на оптический прицел. Ему потребовалось мгновение, чтобы снова найти – Анджело, теперь, когда все были поглощены перестрелкой, но затем он выдохнул проклятие.
Мужчина, которого вытащили с лодки со связанными руками и мешком на голове, лежал мертвой кучей на причале, но там, прячась за бочкой из-под бензина, в которую выстрелил Грей? Мой Ангел. Он сорвал с себя лыжную маску, и на его красивом лице застыла маска мрачной решимости, когда он подавал сигналы рукой другому – охраннику с лодки.
— Сукин сын, — прошептал Грей, затем заговорил в рацию. — Тщательно выбирайте цели. У Анджело есть свой собственный план. Стреляйтетолько в Уилсонса и Риччи; охрану лодки оставьте нетронутой.
Затем он направил винтовку в поисках новой цели. Я подозревала, что он искал Уилсона. Моего отца. Так ли он умрет на самом деле? Стала бы я смотреть, как мужчина, которого я любила, стреляет в человека, который вырастил меня и, как я думала, любилменя ?
— Вон там, у контейнера, — сказала я Грею, определяя местонахождение двуличного ублюдка. — Прячется за внедорожником.
Грей терпеливо ждал, а затем выстрелил, когда у него появился шанс. Пуля попала Уилсону прямо в грудь, сбив его с ног и опрокинув на спину. Я ничего не почувствовала. Гребаное ничего. Ни горя, ни страха, ни даже сожаления. Я оцепенела.
— Понятно, — проворчал Грейсон, когда Уилсон медленно поднялся на ноги, словно персонаж из фильма о зомби. — Надо было сделать выстрел в голову.
Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду. Уилсон, как и я и вся наша команда, был одет в пуленепробиваемый жилет. А теперь было слишком поздно для следующего выстрела, потому что он уже скрылся на заднем сиденье машины, и водитель увозил его с места происшествия.
Однако Грей все же выстрелил еще раз по машине, может быть, целясь в ее двигатель? В любом случае, это ничего не дало, и мне пришлось молча наблюдать, как мой отец – человек, который только что собирался казнить Анджело, – исчез в ночи.
— Кто-нибудь видит эту машину? — Спросил Грей в рацию.
Последовала пауза. Затем Джейс ответил надутым тоном. — Потерял их. Извини.
Грейсон взглянул на меня, ожидая реакции, но я по-прежнему была холодна как лед и пожала плечами. — Мы возьмем его в другой раз. Все, что сейчас имеет значение, – это Анджело.
Он задумчиво кивнул, затем начал собирать свои винтовки. — Давай спустимся туда. К тому времени, как мы прибудем, все будет кончено, и ты сможешь осмотреть своего Ангела на предмет травм. — Он подмигнул. — Держу пари, он был бы более чем счастлив позволить тебе получше зацеловать все его царапины.
Блядь, да.Блядь, да . Наконец-то я как будто увидела свет в конце туннеля. Наша семья снова была почти полной, и да поможет бог любому, кто снова попытается нас разлучить.

----------

четырнадцать

четырнадцать
БИЛЛИ
Грейсон оказался прав – к тому моменту, как мы добрались до доков, все уже было кончено. Кровь и тела усеивали территорию, в нескольких местах еще полыхали пожары – бензин загорелся и взорвался, мы слышали эти взрывы по дороге, – но в остальном вокруг стояла почти зловещая тишина.
— Ангел! — Я вскрикнула, когда увидела его, все еще с пистолетом в руке, когда он пихнул носком ботинка мертвое тело. Он поднял голову с широкой ухмылкой на лице, затем быстро выпустил две пули в голову мертвеца, прежде чем убрать пистолет.
— Белла, ты здесь! Почему ты здесь? Где, черт возьми, Грейсон, и почему он не спрятал тебя в каком-нибудь безопасном месте? — Он сократил расстояние между нами и заключил меня в крепкие объятия, отрывая от земли.
Я так же крепко обняла его в ответ, слезы катились по моему лицу. — Он мне не начальник, — сообщила я ему, сдавленно рыдая. — Как будто кто-то мог помешать мне быть рядом с тобой, Ангел.
— Глупая, великолепная девчонка, — отругал он, отстраняясь достаточно далеко, чтобы поцеловать меня, даже не опуская на землю. Затем эти поцелуи быстро разгорелись, и я закинула ноги ему на талию.
— Ладно, ладно, хватит, — перебила Ви, подходя с видом роковой женщины, которой она и была. — Нам нужно очистить территорию. Анджело, ты, кажется, цел. Пожалуйста, сходи с Билли и Джейсом на осмотр к нашему врачу в пункт безопасности.
Анджело уставился на нее широко раскрытыми глазами, затем медленно кивнул. — Да, мэм. — Однако он все еще не отпустил меня. — Это не Джиану я видел раньше, когда она перерезала горло какому-то мужику?
Ви ухмыльнулась, сквозь нее просвечивали любовь и гордость за свою партнершу. — Конечно, она. Моя малышка безжалостна.
— Вот и все, что ты сделала, чтобы уберечь ее от этой жизни, да? — Саркастически заметил Анджело. — Ты со всем этим разобралась? — Он указал на беспорядок, который мы все устроили. Там быломного тел, о которых нужно было позаботиться.
Ухмылка Ви была чистейшим высокомерием. — Пожалуйста. Кажется, я знаю, как очистить место преступления, А. Ты что, принимаешь меня за дилетантку?
Заливаясь смехом, Анджело понес меня прочь, даже не пытаясь поставить на ноги. Старые синяки покрывали половину его лица, но в остальном он казался совершенно здоровым. Как ему удалось переманить охранников на свою сторону?
Я была настолько переполнена эмоциями, что уткнулась лицом в его шею и просто позволила ему нести меня, буквально перешагивая через тела, чтобы доставить нас туда, где Джейс ждал с заведенной машиной. Только когда мы добрались туда, Анджело поставил меня на ноги, и Джейс заключил его в свои крепкие объятия.
Они обменялись этим трогательным моментом мужской привязанности, тихо бормоча друг другу грубоватые, по-мужски теплые слова, и у меня едва, черт возьми, не разорвалось сердце от того, как их связь вспыхнула вновь.
Теперь мне как никогда стало ясно, с какой злостью Джейс жил почти последнее десятилетие – и почему он так вел себя, когда мы вернулись в его жизнь. Мы разбили ему сердце, это точно, а такая боль никуда не уходит. Но дело было не только в этом… это касалось всех нас. Мы жили будто наполовину, потеряв части самих себя и даже не осознавая, насколько это на нас влияет, пока снова не оказались вместе.
Вместе – и наконец способные снова стать цельными.
— Давайте убираться отсюда, — сказал Джейс, отпуская Анджело и кивком показывая мне садиться в машину.
— Где Ретт? — Спросила я, осматривая местность, чтобы убедиться, что все мои мальчики в безопасности. Я заметила, как он болтает с Грейсоном возле горящей бочки, и вздохнула с облегчением. — Хорошо. Хорошо. Значит, все целы.
— Не совсем, — ответил Джейс, когда мы сели в машину и тронулись в путь. — Ви потеряла нескольких человек из своей команды, что не идеально.
Анджело хмыкнул. — Несколько – это не так уж плохо. Ты видел, скольких потерял Уилсон?
Джейс ухмыльнулся, быстро стукнув Анджело кулаком. — Что случилось с твоим отцом из-за всего этого, Ангел?
— К сожалению, я принял решение отпустить его. Не раньше, чем ясно дал понять, чтоотпускаю его и мог бы убить, если бы захотел. Но все не так просто… там еще все эти...
— Планы на случай непредвиденных обстоятельств, — закончила я за него, наклоняясь вперед с заднего сиденья. — Ви обсудила все это с нами. Вся иерархическая система и люди, которых твой отец уже расставил по местам в случае своей смерти. Ты сделал правильный выбор… даже если это кажется разочаровывающим.
Анджело повернулся на своем месте, чтобы посмотреть на меня с любопытством на лице. Затем он обхватил меня сзади за шею и прижался своими губами к моим в обжигающем поцелуе. Я застонала, приоткрывая губы и позволяя ему завладеть моим ртом своим голодным языком.
— Давайте, ребята, отложите это до возвращения домой, — пожаловался Джейс, его руки вцепились в руль так, что побелели костяшки пальцев.
Анджело издал разочарованный звук. — К черту это, мы в нескольких часах езды. Где этот безопасный пункт, о котором упоминала Ви?
Джейс долго смотрел на него, затем тихо рассмеялся. — Недалеко. Держи это в штанах до тех пор, большой мальчик.
Мое дыхание участилось от волнения, и я заерзала на кресле, заставив Джейса бросить на меня понимающий взгляд в зеркало. — Ты тоже, Беллероуз. Анджело нужно обследовать травмы. Даже не притворяйся, блядь, что ты не хромаешь, придурок. Я это видел.
Он хромал? Черт, теперь я чувствовала себя полной идиоткой из-за того, что не заметила. Особенно после того, как он нес меня на руках. Это немного приглушило мое переполняющее возбуждение, и я заставила себя откинуться на спинку сиденья, пока Джейс вез нас на конспиративную квартиру Ви. Это был недостроенный особняк в новом районе застройки недалеко от доков. Она обустроила его как операционную базу для этой миссии. В настоящее время он использовался как мини-клиника, используя огромное открытое пространство гостиной / столовой / холла без мебели.
— Приглядывай за ним, — пробормотал Джейс, когда Анджело сел на одну из импровизированных кроватей, которые были установлены возле кухни. — Он попытается наврать им, но у него болит колено.
— После той бомбы в «Биг Нойз»? — спросила я, перепроверяя, правильно ли поняла. Анджело пару недель ходил с тростью, но достаточно поправился, чтобы ходить без нее, еще до того, как мы уехали в Европу.
Джейс кивнул. — Я бы предположил, что да, если только это не новая травма на грузовом корабле. Мне нужно принять душ. На мне чужая кровь, и я бы предпочел от нее избавиться.
Я побледнела, давясь. — Хорошая идея.
Анджело вел себя на удивление хорошо с медиком. Его не слишком потрепали, а синякам, которые у него были, было больше недели, и они уже почти зажили. Его колено было опухшим, но в конце концов медик просто перевязал его бинтом и посоветовал ему не напрягаться.
— Где Джейс? — спросил он, когда они закончили. Он встал и направился ко мне, на этот раз не пытаясь скрыть свою хромоту, и я нахмурилась.
— Пошел наверх, в душ, — сказала я ему, кивнув головой в сторону лестницы. — Ви была достаточно умна, чтобы подключить воду вместе с электричеством. Она хороша в этом дерьме, ты знаешь?
Он улыбнулся. — Я знаю. Покажешь мне дорогу? Мне определенно не помешал бы душ прямо сейчас. Две недели на грузовом судне, – где был только холодный душ, – дадут о себе знать.
Джейс уже справился, когда мы добрались до главной спальни на верхнем уровне. Он был обмотан полотенцем вокруг талии и рассматривал в зеркале ужасный синяк на плече, когда мы нашли его.
— Тебе следует проверить это, — сказал ему Анджело, уже раздеваясь, не дожидаясь, пока Джейс выйдет из ванной. Как бы сильно я ни жаждала увидеть обнаженного Ангела, мне нужно было держать себя в руках и уважать серьезность всего, что произошло сегодня вечером. Поэтому я отвела глаза и отступила в спальню. Ви и Джиана спали там, поэтому на полу лежал большой матрас, аккуратно застеленный стеганым одеялом и подушками, как будто это была настоящая кровать.
Я зевнула, сбрасывая ботинки, затем потянулась к бесчисленным застежкам-липучкам на моем кевларовом жилете. Это былотяжело, и мое тело болело от долгого сидения с Греем на крыше. Я хотела его снять.
— Давай, я помогу, — предложил Джейс, подходя ко мне сзади и отводя мои пальцы в сторону. Он расстегнул ремни, но отошел прежде, чем я смогла прислониться к нему. — Я собираюсь совершить набег на запасы Ви в поисках свежей одежды.
Он вышел из комнаты, а я со стоном стянула жилет через голову и отбросила его в сторону.
— Остальное ты тоже снимешь? — Спросил Анджело, заставив меня обернуться с удивленным писком. Он стоял в дверях ванной, полотенце едва прикрывало его наготу, когда он насухо вытирал ушибленную кожу.
Я облизнула губы, стараясь не пялиться. — Ты быстро.
— У меня были другие мысли, — признался он, — а ты, похоже, не собиралась присоединяться ко мне в душе, так что... — Его пристальный взгляд прошелся по моему телу, и мой живот сжался от возбуждения. — Черт возьми, я рад видеть тебя целой и невредимой, Белла.
Он сократил расстояние между нами, и мои руки обвились вокруг его шеи, когда наши губы встретились. Он обнял меня за талию одной рукой, затем сбросил полотенце, чтобы обхватить мое лицо другой.
Влажная ткань коснулась моих пальцев, и осознание того, что Анджело был полностью обнажен, разлилось жаром по моему телу. К черту ожидание очередного свидания, я хотела его прямосейчас . Здесь. Не говоря ни слова, я потянулась за своей футболкой, прерывая поцелуй с ним ровно на столько, чтобы стянуть ее через голову.
— Белла, — простонал он, его руки обхватили мою грудь через простой черный бюстгальтер, который я носила. — Я хочу тебя так чертовски сильно, но это...
— Не смей мне отказывать, Ангел, — прорычала я, крепко целуя его и прикусывая губу. — Ты собираешься бросить меня на этот матрас и трахнуть. Прямо сейчас. Или, клянусь богом, я... — Моя угроза оборвалась визгом, когда он сделал именно то, что я ему велела, подняв меня с пола и опрокинув на кровать.
Он последовал за мной, опускаясь на колени, чтобы стянуть с меня штаны с голодным выражением лица. Я была возбуждена и достаточно нетерпелива, чтобы позволить ему, но потом нахмурилась, когда увидела, как он поморщился, оперевшись на левое колено.
— Ты должен дать отдых своему колену, — пожурила я, садясь, чтобы снять лифчик. Теперь мы оба были обнажены и на равных. Не в силах контролировать свои руки, я протянула руку и уверенно схватила его впечатляющую эрекцию, заставив его застонать. — Это пирсинг? — Я провела большим пальцем по нижней стороне его члена, обнаружив две пары металлических шариков, усеивающих его шелковистую кожу.
— Ага, — простонал он, закрыв глаза и подаваясь навстречу моей руке. — Предполагалось, что это будет полноценная лестница, но у меня так и не нашлось времени сделать остальные ступеньки.
— Очаровательно, — пробормотала я, изучая украшения. Это были не гвоздики, а штанги, продетые под кожей его члена. В отличие от Ретта – у него штанга проходила через кончик и была гораздо толще – эти выглядели почти изящно.
Анджело ахнул, когда я снова погладила его, затем зашипел от боли, когда перенес вес тела на колени.
— Черт, точно. Сядь, идиот. Мне не нужно, чтобы ты еще больше себе навредил. — Я ослабила хватку на его члене, чтобы опустить его на матрас. Я бы позже извинилась перед Ви и Джианой за то, что трахнула Анджело в их постели, но сейчас манеры были второстепенными в списке моих приоритетов.
Он устроился поудобнее, откинувшись спиной на подушки, когда я снова взяла в руки его эрекцию. — Это несправедливо, Белла, — запротестовал он со стоном, пока я двигала рукой вверх и вниз, все еще очарованная тем, как металл его пирсинга двигался в такт моим движениям. — Я хотел поклонятьсятебе . Я хотел, чтобы наш первый раз вместе былособенным .
Я сползла по матрасу и легла на живот между его ног, чтобы облизать кончик его горячего, твердого члена. — Он особенный, Ангел, — сказала я ему с ухмылкой, затем обвела языком его головку, удерживая его взгляд. — Ты жив. Мы одни. — Вроде того. — Я не могу придумать ничего, что я предпочла бы делать прямо сейчас, чем это. — Затем я сомкнула свои губы вокруг него, втягивая его, когда опустила голову.
Он резко выдохнул с шипением, его пальцы впились в мои волосы, как будто он разрывался между тем, остановить меня или заставить принять больше. В конце концов он не решился ни на то, ни на другое, просто покачивал бедрами и шептал проклятия по-итальянски, пока я с энтузиазмом отсасывала ему. В конце концов, однако, он дернул меня обратно вверх, пока я не оказалась у него на бедрах, и его рот не приник к моему.
Я застонала под его поцелуями, мои губы припухли и стали чувствительными от только что проделанной работы, но он просто поцеловал меня сильнее. Мое тело сотрясалось рядом с ним, моя ноющая киска прижималась к его члену, все еще скользкому от моей слюны. Он был так близок к тому, чтобы просто скользнуть прямо в меня, что я была готова сойти с ума от предвкушения.
— Белла... — выдохнул он мне в губы. — Прости, красавица.
— За что? — Спросила я, мой голос дрожал от беспокойства. Он мне собирался отказать?
Он медленно покачал головой, его язык прошелся по моим губам, как будто я была сделана из меда. — Мне так жаль, Белла, — повторил он. — Но я не могу так медленно. Или нежно. Мне нужно быть внутри тебя так чертовски сильно, что это причиняет боль.
Он просунул руку между нами, выпрямляясь, а затем приподнялся, когда я опустилась. Мгновенное растягивание и полнота принятия его члена заставили меня взвизгнуть, мои ногти впились в его шею, когда я попыталась расслабить свои внутренние стенки и впустить его полностью. Дополнительное ощущение пирсинга в его члене только еще больше закружило мои чувства, и я забеспокоилась, что уже собираюсь кончить.
— Ангел, — взвизгнула я, когда он схватил меня за талию, крепко прижимая к себе, наполовину выскользнул и снова вошел. Жестко. Черт возьми, да… Я была здесь ради этого. — Боже мой. Ангел... Я так по тебе скучала.
Его ответом был еще один душераздирающий поцелуй, когда он начал вонзаться своим членом в меня снизу, находя жесткий и быстрый ритм, от которого мои сиськи подпрыгивали, а кожа вспыхивала.
Резкий стук в дверь мгновением позже заставил нас обоих замереть, и я прижалась лбом ко лбу Анджело, когда он улыбнулся мне.
— Это ты, Джейс? — позвал он. Джейс, должно быть, закрыл дверь, когда уходил, без сомнения,зная, что это вот-вот произойдет. Очень заботливо с его стороны.
— Да, это я, — отозвался Джейс. — У меня здесь есть чистая одежда для вас, когда вы закончите. Но, типа... не торопитесь. Ретт и Грей внизу разбираются с пострадавшими, но Ви и Джиана задержатся еще ненадолго.
Анджело мгновение изучал мои глаза, его член все еще входил и выходил из меня в ленивом, неторопливом темпе. Тем не менее, это все еще сводило меня с ума, и мое дыхание было прерывистым. — Мы можем пригласить его войти? — Его вопрос был тихим, предназначенным только мне. Но без малейшего колебания я кивнула.
— Тогда присоединяйся к нам, — позвала я. Наступила пауза, как будто я сбила его с толку. Затем его стон был едва слышен. Я облизнула губы, ухмыляясь, когда Анджело изменил наше положение достаточно, чтобы обхватить губами мой сосок. Святой ад, кто знал, что такой большой мускулистый парень, как он, такой гибкий, когда его член все еще погружен в мою киску?
— Пожалуйста, Джейс, — выдохнула я. — Исцеляйся с нами.
Снова повисла небольшая пауза, и я подумала, что, может быть, он откажется. Делить меня с Реттом во время ненавистного траха, подпитываемого алкоголем, или даже трахать мой рот, пока Грей трахал меня в лесу... Это было совсем другое. Это было горячо, без вопросов, но это былсекс . Но... делить меня с Анджело... это было столкновение с нашим прошлым. Пройдя полный круг от глупых подростков, которые разбили друг другу сердца. Это был огромный шаг, но я была более чем готова к нему. Как и Анджело.
Но был ли готов Джейс?
Как раз в тот момент, когда я начала чувствовать себя раздавленной и отвергнутой, дверь открылась. Надежда вспыхнула в моей груди, когда Джейс снова закрыл за собой дверь, а затем широко раскрытыми глазами оценил наше положение. Его ноздри раздулись, челюсти сжались, затем Анджело нежно прикусил мой сосок, что заставило меня застонать.
Этот звук, казалось, вывел Джейса из шокированного транса, и он потянулся к краю своей футболки, чтобы стянуть ее через голову.
— Вы уверены? — спросил он мрачным сексуальным голосом, подходя к матрасу.
Анджело вонзил свой член в мою киску, заставив меня ахнуть. — Да, — сказал он. — И язнаю , что Белла готова. — Это было мурлыкающее утверждение, и я заскулила в знак согласия. Он почувствовал, как отреагировало мое тело, когда Джейс вошел в комнату. — Хочешь увидеть сам, брат? Вытащи свой член и сядь. Она тебе покажет… Не так ли, красавица?
Я нетерпеливо кивнула. — Пожалуйста, Джейс. Не заставляй меня умолять. Нам это нужно... всем нам это нужно.
Заметно сглотнув, Джейс сбросил вещи и присоединился к нам на матрасе. Еще до того, как Джейс устроился, Анджело снял меня со своего члена и посадил на колени Джейса. Мой рот встретил его отчаянный поцелуй, и я наклонилась, чтобы схватить его уже истекающий член подо мной. Он не нуждался в дальнейшем поощрении, он приподнялся, когда я опустилась на него, мои стенки обхватили его напряженную толщину, когда я приняла его полностью, по самую рукоятку.
Знакомая сцена наполнила меня горько-сладкой ностальгией. Наш секс втроем всегда был таким… когда парни делили меня поочередно. Тогда мы были детьми. У нас не было ни времени, ни опыта, чтобы пойти дальше этого.
Теперь мы были старше. Более предприимчивыми. И я чертовски хорошо знала, чего хочу от них сегодня вечером.
— Роза, — простонал Джейс мне в губы, когда я оседлала его член, широко расставив колени, чтобы действительно принять его поглубже. — Черт возьми, ты невероятна. Твоя киска – настоящий рай, детка.
— Я хочу почувствовать вас обоих, — призналась я между поцелуями, взглянув на Анджело, который поглаживал свой член, наблюдая за происходящим. — Я хочу васобоих . — Конечно, смысл моих слов был достаточно ясен. Вспышка возбуждения на лице Джейса сказала, что он понял, а Анджело выглядел так, словно хотел съесть меня живьем.
— Ты уверена, Белла? — Спросил Ангел осторожно, хотя сам отчаянно сжимал в кулаке своего "удава" мертвой хваткой. — Ты уже...
Я покачала головой. — Нет. Пока нет. Но Ретт и Грей... хм..... поигрались с этим.
Анал. Я говорила об анале. Я еще ни разу не брала член туда, не говоря уже о том, чтобы одновременно принимать его и в киску, и все же я была здесь... практически задыхаясь от желания попробовать это.
— Это может быть больно... — пробормотал он, хотя интерес в его глазах был неоспорим.
Моя киска напряглась только от этого мысленного образа, и Джейс ахнул. Его руки обхватили мои груди, играя с ними, пока я отвечала Анджело.
— Мне все равно, — честно ответила я. — Я люблю немного боли, просто спроси Грея. — Лицо Анджело вспыхнуло ревностью, и я ухмыльнулась в ответ. — Анджело… ты собираешься трахнуть меня в задницу или нет?
Джейс схватил меня за подбородок, снова притягивая мои губы к своим, и вонзился в мое влагалище, как будто собирался потерять хладнокровие от одного только разговора об анале. Или больше. Двойное проникновение было тем, о чем я здесь просила. Эта идея определенно заводила его так же сильно, как и меня.
Анджело пробормотал что-то слишком тихо, чтобы расслышать, затем наклонился с матраса, чтобы открыть один из чемоданов девушек. Я прервала поцелуй с Джейсом, чтобы оглянуться и посмотреть, что делает Анджело.
— ... здесь должно быть что-нибудь, — бормотал он себе под нос, перебирая женскую одежду.
— Э-э-э, Ангел? — Спросил Джейс со смешком. Я была настолько сбита с толку, что совсем перестала на нем скакать, но он, казалось, был доволен, позволив мне просто замереть на минутку. — Что ты ищешь?
Ангел поохотился еще мгновение, затем удовлетворенно прищелкнул языком. — Бинго. — Он показал бутылочку смазки. — Эти двое используютмного игрушек; я знал, что у них будет смазка.
Я закашлялась от смеха. — Меня бы устроила просто слюна.
Он закатил глаза. — Извини, Белла, но если мы займемся этим здесь и сейчас, тебе это чертовски понравится. Я не собираюсь рисковать тем, что тебе будет больно, потому что как только мы перейдем эту черту... — Он ухмыльнулся, переползая по матрасу туда, где я все еще сидела верхом на Джейсе, с киской, полной его члена. — О, детка, как только мы перейдем эту черту, тебе лучше поверить, что это станет обычным делом.
Господи. Я почти кончила.
— Наклонись вперед, к Джейсу, для меня, Белла. — Анджело прижал руку к моей пояснице, чтобы обеспечить себе лучший доступ, затем он выпустил сильную струю смазки прямо в мою щелку. Я вздрогнула, затем издала прерывистый стон, когда он начал втирать смазку туда, где она должна была быть. Он, не теряя времени, ввел первый палец, и я забилась в конвульсиях на груди Джейса, когда Анджело трахал меня своим пальцем.
— Тебе приятно это ощущение, Роза? — Спросил Джейс мне на ухо хриплым голосом. — Тебе это нравится?
Я кивнула, хватая ртом воздух, когда он в спокойном, медленном ритме вводил и выводил свой член из моего влагалища, ровно настолько, чтобы я чувствовала себя чертовски фантастично, пока Анджело смазывал меня. — Так хорошо, — призналась я, постанывая, затем Анджело ввел второй палец вместе с первым. Он не торопился растягивать меня, пока я тяжело дышала и дрожала в объятиях Джейса. Затем он дал мне еще одну обильную порцию смазки.
— Анджело, — захныкала я, когда он вернул пальцы в мою задницу. — Ты сейчас дразнишься. Пожалуйста, Ангел, мне нужен твой член. Пожалуйста… Я здесь схожу с ума.
Он издал глубокий смешок, затем резко втянул воздух от боли, пытаясь изменить позу.
— Поменяйся, — приказал ему Джейс тоном, не допускающим возражений. — Ты не можешь стоять на коленях.
Черт, это было верно. Где была моя голова? Я решительно кивнула, садясь и грубо обнимая Анджело, пока он не вернулся в исходное положение, откинувшись на подушки. Он надулся, но его печальное лицо расплылось в улыбке, когда я снова забралась на его член и сжала стенки вокруг него, чтобы удержать его внутри на мгновение.
— Ах, черт возьми, Белла, ты собираешься заставить меня кончить. — Он усмехнулся, схватив меня за бедро, чтобы удержать неподвижно, в то время как Джейс обосновался у меня за спиной. — Вот. — Он протянул бутылочку смазки Джейсу, впрыснув ее в раскрытую ладонь своего друга, как настоящий помощник.
— Ты в порядке? — Спросил Джейс, целуя мой позвоночник, пока я представляла, как он размазывает горсть смазки по своему члену. Черт возьми, неужели я действительно это делала? ДА. Да, так и было.
— Потрясающе, — подтвердила я, наклоняясь вперед, чтобы дать ему доступ.
Джейс задумчиво промычал что-то, затем оторвал меня от члена Анджело, чтобы поднять мою задницу повыше в воздух. — Просто пока ты не привыкнешь к этому, — сказал он мне с оттенком веселья. — Прогуляемся, прежде чем начнем забег. — Затем что-то намного большее, чем палец, прижалось к моей смазанной заднице.
— Расслабься, Белла, — промурлыкал Анджело, успокаивающе поглаживая меня по волосам, когда я пискнула. — Не напрягайся, красавица. Впусти его. Позволь Джейсу засунуть свой толстый член в твою узкую маленькую дырочку.
Я протяжно и низко стонала, изо всех сил стараясь сделать так, как мне сказали. У Джейсадействительно был толстый член, но у Анджело был такой пирсинг, так что... одно и то же. По крайней мере, это был не монстр Грейсона, лишивший мою анальную девственность, потому что это действительно уничтожило бы меня.
Джейс погладил меня по ягодице, шепча, что у менявсе так хорошо получается, и я постепенно расслабилась. Потом я поняла, что чувствую себядействительно хорошо.
— Это не так уж плохо, — прокомментировала я с усмешкой. — Мне это нравится. Приятные ощущения...
Анджело выгнул бровь, и Джейс кашлянул от смеха. — Э-э, Роза, детка. Это только начало. Держись за Ангела, пока я просто... — Он толкнулся глубже, и я вскрикнула. Теперь я поняла, почему он хотел сделать это в первый разбез Ангела в моей киске. Черт возьми, я была такой наполненной, такой растянутой, это было непохоже ни на что, что я могла себе представить. — Еще немного, Роза, — проворчал Джейс. — Вот и все, красавица, у тебя отлично получается. Сожми мой член в ответ, детка, оэм, да. Вот так. Блядь, ты принимаешь мой член в свою задницутак чертовски хорошо .
Мое лицо горело от всех этих похвал, и все мое тело дрожало, но я парила на гребаном девятом облаке. Девятое облако грязного анального секса. Черт возьми, да, достижение разблокировано, и мне этопонравилось.
— Ты в порядке, Белла? — Тихо спросил Анджело, его руки играли с моими сиськами, пока он целовал мою шею. — Все еще веселишься?
— Так весело, — выдохнула я, энергично кивая. — Джейс...
— Я с тобой, малышка, — ответил он, повторяя ласковое обращение, которым Грейсон часто называл меня. — Я собираюсь начать двигаться. Скажи мне, если это будет слишком. — Затем он немного выскользнул наружу, прежде чем осторожно, медленно войти обратно. Я застонала долго и низко и покачнулась рядом с ним. Джейс усмехнулся. — Я так понимаю, тебе это нравится, да?
Еще один мой протяжный стон, и он задвигался быстрее со следующим толчком.
— Господи, Роза, ты была создана для этого. Посмотри, какая она отзывчивая, Ангел. Потрогай ее клитор, держу пари, она сразу кончит.
Ангел сделал именно так, как ему было сказано, и я его не разочаровала. Джейс пробормотал проклятие, крепко сжимая плоть моей задницы, когда он довел меня до интенсивного оргазма, который сотряс все мое тело конвульсиями.
Моя голова закружилась с бешеной скоростью, когда я вернулась на землю, и я нетерпеливо потянулась к члену Анджело. — Ангел, — выдохнула я, мое дыхание было хриплым и тяжелым. — Пожалуйста...
Его не нужно было просить дважды. Нежным захватом он переместил меня обратно к себе на бедра, и Джейс изменил позу, чтобы приспособиться, даже не выходя из моей задницы. Затем Ангел начал проникать в мою киску, и меня охватила паника. Это было слишком. Слишком туго.
— Ангел, черт, ты не поместишься! — Я запротестовала, зажатая между ними двумя и неспособная сомкнуть ноги. — Здесь нет свободного места!
Он усмехнулся, затем обхватил мой затылок, чтобы приблизить мой рот к своему. Он целовал меня долго и сильно, затем толкнулся немного дальше в мою скользкую киску. Я снова ахнула, и он заглушил этот звук своими поцелуями.
— Он поместится, малышка Роза, — заверил меня Джейс, сам тяжело дыша. — Ты привыкнешь, и это будет потрясающе. — С этой уверенностью я растаяла в поцелуе Анджело и позволила ему войти своим проколотым членом глубже.
— Черт, что за черт? — Пробормотал Джейс несколько мгновений спустя, когда Анджело на всю длину погрузился в мою киску. Я была наполнена до предела, и на сто процентов, я не смогла бы ходить утром, но Джейс был прав. Былоудивительно ощущать их обоих внутри себя одновременно. — У тебя что пирсинг?
Из меня вырвался истерический смех. — Ты не заметил?
— Я не совсем смотрел, — проворчал Джейс. — Черт возьми, у вас с Реттом, должно быть, общая мазохистская жилка.
Мне пришлось согласиться. Затем мне в голову пришла другая мысль. — Ты чувствуешь его?
Ответом Джейса было лишь ворчание. Затем Анджело ухмыльнулся, ловя мои губы в поцелуе, и начал двигаться подо мной. Джейс пробормотал проклятие, затем возобновил свои движения. Через мгновение они нашли свой ритм, трахая мои дырочки, как будто сочиняли песню. Чертовы музыканты и их чувство ритма. Держу пари, если бы Грейсон был здесь, он бы тоже отбивал его на моей заднице.
— О боже мой, я собираюсь кончить снова, — запротестовала я, задыхаясь, чувствуя, как глубоко внутри меня нарастает сильное ощущение. Глубже, чем я когда-либо чувствовала это раньше, что имело смысл, учитывая все первые пункты, которые я отмечала галочками в своем списке. Очевидно, анальный секс доставит мне другой вид оргазма, иэто было весело.
— Сделай это, — приказал Джейс, — Потому что я сдерживал себя с того момента, как ты подарила мне этот идеальный персик для траха.
Я хныкала и дрожала, когда они вдвоем ускорили темп, жестко трахая меня, когда наша кожа соприкасалась. Переплетенный звук нашего хриплого дыхания заполнил комнату, и я была бессильна сопротивляться потрясающему оргазму, который пронесся по моему телу. Мои пальцы на ногах сжались, плечи напряглись, и я беззвучно вскрикнула в шею Анджело, в то время как они толкались сильнее и глубже, трахая меня прямо сквозь оргазм и выходя с другой стороны.
Только на этот раз ощущения не исчезли, как обычно. Они задержались, мое тело загорелось чувствительностью, когда мой оргазм затянулся, трепеща на грани, как будто впереди было нечто большее. Было ли это вообще возможно? Черт, кого я обманывала, после всех последовательных оргазмов, которые я испытывала в последнее время, я, вероятно, могла бы перейти в другое измерение, если бы достаточно сильно постаралась.
— О черт, — простонала я, отчаянно облизывая губы, — вы уже собираетесь заставить меня кончить снова. Святоедерьмо ... — Это было все, что я выдохнула, прежде чем кончить так сильно, что на мгновение потеряла сознание.
— ... мне нужно кончить, — говорил кто-то, когда ко мне медленно возвращался слух, — ... могу я...
Это было все, что я разобрала, но об остальном я могла догадаться. — Да, — выкрикнула я хриплым голосом. — Да. Кончите в меня. Пожалуйста. Вы оба. Наполните меня, пока с меня не будет течь, а потом сделайте это снова. И еще раз. И...
Глубокие мужские стоны прокатились по мне, когда их тела дернулись, а бедра врезались в меня одновременно. Горячие струи спермы хлестали по моим внутренним стенкам, спереди и сзади, и чистое счастье и удовлетворение разлились в моей груди. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой желанной и драгоценной. Я никогда не чувствовала себя такой любимой и обожаемой, или такой чертовски грязной. Это было великолепно. Анджело был прав, мы определенно будем делать это снова… Я не могла дождаться, когда к нам присоединятся Грей и Ретт.
Но в следующий раз. Потому что, когда мы все рухнули в кучу потных, покрытых спермой конечностей, я всерьез задумалась, насколько у меня все будет болеть, когда я проснусь. Тем не менее, оно того стоило. Чертовски того стоило. Может быть, мне просто нужно было больше практики, и я была уверена, что у меня есть четверо очень готовых к тренировкам партнеров, которые справятся с этой задачей.

----------

пятнадцать

пятнадцать
ДЖЕЙС
Большую часть своей жизни я был одержимым ублюдком. Одержимым музыкой, одержимым славой, одержимым желанием проявить себя.
И, помимо всего прочего, одержимым Билли Беллероуз.
Она была дерзкой маленькой засранкой, и с первого гребаного момента, когда она ворвалась в мою жизнь и начала мной командовать, мне пришел конец. Как и все гениальные парни, я притворялся, что она меня раздражает, хотя на самом деле… она была гребаной причиной, по которой я почти каждый день вставал с постели и спотыкался на своем пути в этой жизни.
Тьма, которую я почувствовал, когда она ушла от меня, была неописуемой. Она была настолько всепоглощающей, что в этой темноте я начал разрушать самого себя – и потерял части себя, которые, вероятно, уже никогда не верну.
Я почти потерял лучшую часть себя: ее.
Если бы я не был таким чертовски упрямым, я бы заставил ее объяснить мне все много лет назад, и, возможно, мы не оказались бы в такой ситуации, когда сейчас мне пришлось бы восстанавливать все между нами. Это было мое покаяние за мою слабость. Я был слишком слаб и напуган, чтобы снова встретиться с Билли лицом к лицу, и тем самым наказал нас обоих.
Но я больше не был тем испуганным куском дерьма. Теперь я мужчина, и я покажу Билли, каково это – быть любимой этой версией Джейса Адамса.
Даже если бы я продолжал говорить о себе в третьем лице и называть свое гребаное полное имя.
Да, некоторые замашки рок-звезды въелись намертво.
— Как ты себя сегодня чувствуешь, детка? — Спросил я поздно утром следующего дня, после того как мы спасли Анджело и мы втроем соединились таким образом, что в моей голове зародились новые фантазии. Утром мы вернулись в Неаполь, к Грейсону, и Билли решила остаться дома с Анджело. Я спал на диване, дав им время побыть вдвоем.
Она одарила меня самой милой улыбкой, одетая в одну из моих футболок и, как я предположил, больше ни в чем. Ее волосы были растрепаны, лицо заспанное – мы не давали нашей девочке много отдыхать в эти дни – и она была самым красивым зрелищем, которое я когда-либо видел.
Первую любовь ничем не заменишь, как бы ты ни старался.
— Знаешь, этим утром я чувствую целуюбурю эмоций, — сказала она с легким смешком, потом ее выражение смягчилось, и она снова мягко улыбнулась мне. — Но больше всего я чувствую себя любимой. Спасибо тебе за… — она прочистила горло и покачала головой. — Я даже не знаю. За все. За то, что показал мне, каким мужчиной ты всегда мог стать.
Выстрел прямо в чертову грудь.
— Я еще даже близко не закончил заглаживать свою вину за свое поведение в прошлом, — напомнил я ей. — Это только начало, и я обещаю: я больше никогда тебя не подведу. Если это будет в моих силах.
Она неловко подошла и опустилась рядом со мной, а я не смог удержаться – притянул ее и усадил к себе на колени. Почти сразу она напряглась, но затем расслабилась. Ее первым инстинктом все еще было ожидание, что я могу причинить ей боль или оттолкнуть, и пока она не убедится, что этого больше никогда не случится, мне предстояло немало потрудиться.
Моя ладонь легла на ее живот, и мысли о нашем ребенке снова всплыли в голове. Несмотря на все, что произошло за последние недели, я постоянно возвращался к этому. Я решил, что, возможно, пришло время для более серьезного разговора о прошлом.
— Я знаю, что уже извинялся за свою реакцию, когда ты рассказала мне о ребенке, — тихо сказал я.
Билли снова напряглась, и я провел рукой по ее животу, приподнимая футболку, чтобы прикоснуться к ее обнаженной коже. — Я никогда не смогу по-настоящему загладить свою вину перед тобой, я знаю это, но я хочу объяснить, что происходило в моей жизни тогда, причины, из-за которых меня не было рядом, когда я был нужен тебе больше всего.
Билли повернулась ровно настолько, чтобы сесть боком, прислонившись к моему плечу, и могла смотреть мне в лицо. — Ты говорил, что в то время запрещал кому бы то ни было говорить обо мне.
Я кивнул. — Да. Я просто не мог выносить разговоры о тебе. Видеть тебя. Это, черт возьми, слишком сильно ранило, и мне стоило огромных усилий не пойти за тобой, Билли. Я хотел уважать твое решение, даже если был в ярости из-за него, и решил, что единственный способ сделать это – уйти и больше не оглядываться.
— В этом есть и моя вина, — прошептала она хрипло. — Черт, я была такой глупой. Сейчас я не могу поверить в те решения, которые принимала, и в то, как их оправдывала. Удивительно, насколько недоразвитым, должно быть, был мой мозг в то время.
Крепче обняв ее, я поцеловал ее в лоб. — Ты всегда была умной, Роза. Самый чертовски умный человек, которого я знаю. Но ты еще и очень эмоциональная, и, хотя мне это в тебе нравится, обстоятельства тогда просто подталкивали к излишним эмоциям. Ты была беременной шестнадцатилетней девушкой, на гормонах, и никто не мог ожидать от тебя идеально взвешенного, рационального решения.
— И они были бы правы, — печально сказала она.
— Тогда я тоже был придурком, — напомнил я ей. — Преувеличивал свой талант музыканта, думая, что весь гребаный мир у меня в руках.
— Так и было, — сразу ответила Билли. — И до сих пор так. Я ни на секунду не сомневалась, что ты добьешься успеха как музыкант. Твой талант непревзойден, Джейс. Даже сейчас, спустя столько лет.
Черт, я скучал по своей самой большой болельщице. — Ты – причина, по которой я сделал это. Твоя помощь, твое ободрение и твои способности к написанию песен – это фундамент, на котором я построил все остальное. Никогда не забывай об этом, Роза. Я должен тебе больше, чем когда-либо смогу вернуть, но я планирую потратить следующие семьдесят-восемьдесят лет на то, чтобы попытаться это сделать.
Она шмыгнула носом, и в ее глазах стояли слезы, когда она приподнялась немного выше, чтобы поцеловать меня. Мой член запульсировал от первого же прикосновения, но этому ублюдку придется подождать. Мне нужно было обсудить кое-какое серьезное дерьмо с моей девушкой, и не было бы никакого траха, пока я не разберусь с этим.
— Я не могу поверить, что это происходит на самом деле, — прошептала она, отстраняясь. — Это похоже на сон, и я боюсь просыпаться.
Я слишком хорошо знал это чувство.
— Это не сон, — напомнил я ей, — это наша новая реальность.
Еще одна из тех ослепительных улыбок появилась на ее лице, часть слез высохла, когда я смахнул несколько оставшихся. — Это лучшая новость, с которой можно проснуться. Но что ты хотел рассказать мне о том дне? Ты говорил, что тебе нужно еще кое-что объяснить.
Верно, верно. Мы немного отвлеклись. Мое обычное состояние, когда я был рядом с Билли.
— Примерно в то время, когда случился пожар, в моей семье происходили… скажем так, серьезные перемены.
По-другому это и не объяснишь.
Билли приподнялась выше, положив руку мне на грудь и изучая мое лицо. — Твоя семья всегда казалась мне невероятно скучной и стабильной. Родители – школьная любовь, твой отец – отставной военный, любимец всей округи, мама – учительница английского, которая по выходным печет печенье. Я бы ни за что не подумала, что что-то может омрачить вашу идеальную картинку.
Я усмехнулся, представив описанную ею сцену.
— Ты не ошибаешься. Мои родители до сих пор безумно влюблены, счастливы, как молодожены… но в тот год они едва не развелись.
Билли только моргнула, как будто я говорил на другом языке, прежде чем покачать головой. — Нет, я этого так не вижу. Должно быть, это ошибка.
Это отрезвило меня. — Да, один из них действительно совершил ошибку, и последствия этого стали тяжелым испытанием для всей нашей семьи. Я упоминал, что у меня есть сестра?
Ее моргание замедлилось, когда она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Думаю, я бы запомнила, если бы у тебя была сестра, Джейс, — тихо сказала она. — В детстве я проводила в твоем доме больше времени, чем в своем собственном.
Она так и делала, и наши игры в прятки определенно приняли другой оборот в подростковом возрасте.
— Да, оказывается, у папы был ребенок, о котором он не знал. — С момента открытия прошли годы, и это все еще немного ошеломляло. — Тереза была обнаружена с помощью теста на родство, и все это взорвалось примерно во время твоего пожара. Это стало огромным отвлекающим фактором и еще сильнее облегчило мне возможность отмахнуться от мамы, когда она пыталась поговорить о тебе. Я все время твердил, что нам нужно сосредоточиться на семье.
Глаза Билли все еще были широко раскрыты. — Ты издеваешься надо мной? У Грега Адамса была интрижка? Я никогда не встречала мужчину, который так чертовски сильно любил бы свою жену. Я, честно говоря, не могу в это поверить. Я отказываюсь.
Черт, она была такой чертовски милой. — В общем, Тереза на пару лет старше меня. Это случилось еще в колледже, и тогда у них с мамой все не было настолько серьезно. Ситуация была запутанной, это точно, и мать Терезы даже не сказала папе о ребенке. Поверь, когда он узнал, я думал, у него случится сердечный приступ.
— Но твоя мама все равно расстроилась? — спросила она, явно вспоминая мои слова о возможном разводе.
Я покачал головой. — Не особо. Сначала – да, немного. Но когда отец отказался связываться с Терезой, она взбесилась. Сказала, что он не тот человек, за которого она его принимала, если способен отвернуться от собственной дочери… и ушла из дома на три дня.
Билли прижала руку к груди, едва слышно ахнув. Черт, если бы она тогда была рядом, все могло бы сложиться иначе. — Твой отец, наверное, с ума сходил.
Мой смех был мрачным. — Ублюдок оставался пьяным все это время, пока, в конце концов, не взял себя в руки, не повел себя как чертовски взрослый человек и не вернул свою жену. Он также установил контакт с Терезой, и с тех пор она стала частью нашей жизни.
Она снова расслабилась в моих объятиях. — Я бы хотела с ней познакомиться.
Черт, я действительно надеялся, что она это скажет. — Потрясающе, потому что они будут в городе на следующей неделе, и я знаю, что мои родители умирают от желания обнять тебя и поприветствовать свою любимую невестку.
Это вырвалось прежде, чем я смог это остановить, и не было никакого гребаного сюрприза, когда Билли напряглась, как чертова доска. Но, черт возьми, это была правда. Она была единственной женщиной, на которой я когда-либо собирался жениться, и единственной в моей жизни с этого момента. Точка.
— Это всегда была только ты, — мягко напомнил я ей. — Они никогда не встречали ни одной другой женщины. Я ни разу не упоминал о ком-то еще. Ни одного имени. Только тебя, Билли. Или "наша Роза", как они тебя называют.
— Черт возьми, Джейс, — всхлипнула она, уткнувшись лицом мне в грудь. — Ты убьешь меня своей добротой.
Она понятия не имела. Я только начинал.
— Ты сходишь с нами на ужин? — Я спросил ее более официально, чем, вероятно, требовалось для простого ужина. — Повидаешься с родителями и познакомишься с Терезой. Она отчаянно хочет встретить женщину, которая украла мое сердце, когда я был глупым ребенком. — Я крепче обнял ее и коротко рассмеялся. — По словам Терезы, я все еще глуповатый ребенок. Ничто так не приземляет тебя, как сестра.
Билли всхлипнула еще несколько раз, прежде чем успокоилась, ее лицо все еще было прижато к моей груди. — Я бы с удовольствием поужинала со всеми вами, — наконец прошептала она. — На самом деле я действительно с нетерпением жду этого.
— Я тоже, детка. Я, блядь, тоже.
Этот момент был полным кругом моей старой и новой жизни, как и прошлая ночь, и я почти не мог поверить, что провел столько лет без Розы и Ангела в своей жизни.
Неудивительно, что моя музыка была дерьмовой после того, как я исчерпал гнев и боль, чтобы подпитывать свои песни. Я потерял свою настоящую музу. Свою настоящую любовь. Музыку своей души.
Теперь, когда я заполучил ее обратно, я бы ни за что не отказался от нее.
Роза подумала, что мое упоминание оневестке имело большое значение, но она понятия не имеет.
Для меня это было "пока смерть не разлучит нас". Сейчас и на вечно.

----------

шестнадцать

шестнадцать
БИЛЛИ
Следующие несколько дней пролетели в счастливом маленьком пузырьке блаженства. Все мои парни были со мной под одной крышей – и в моей постели – и я была такчертовски счастлива, что у меня даже сводило зубы от всей этой сладости. Рассуждая логически, я понимала, что долго это продолжаться не может. Не тогда, когда все нависло над нами, как гильотина, только и ждущая момента, чтобы упасть и отсечь нам головы по шею. Рано или поздно это лезвие упадет, и наши головы покатятся, наши обезглавленные тела упадут на пол, кровь впитается в грязь, а фанаты «Беллероуз» будут смотреть и плакать.
— У меня официально начинается домашняя лихорадка, — зевая, прокомментировал Ретт, выключая телевизор. — Я не могу поверить, что только что посмотрел целый сезон исторической драмы эпохи регентства. Мне даже ненравится история.
Я улыбнулась, положив голову ему на плечо. — Ты смотрел это, потому что я позволяла тебе лизать мою киску каждый раз, когда кто-то делал реверанс королю. Это был очень хороший день. Утомительный, без сомнения, но такой, что останется в памяти надолго.
Ретт рассмеялся. — Хорошее замечание. Второй сезон?
— Нам следует выйти из дома, — предложил Анджело. Он также участвовал в том действии примерно в пятой серии, когда обнаружил нас с Реттом, потных и голых, в комнате. — Белла, не хочешь подышать свежим воздухом? В этом доме начинает вонять спермой.
Несмотря на то, что я была в значительной степени виновата, когда он так выразился, меня слегка замутило. — Спасибо, что сделал это максимально несексуальным, Ангел. Так что да. Дайте мне несколько минут чтобы принять душ и переодеться. — Ретт двинулся следом, и я рассмеялась, толкая его обратно на диван. — Одной, Зеп, я имела в виду одной. Моя бедная киска вот-вот выйдет из строя от всего того внимания, которое она только что получила.
Однако я восстанавливалась намного быстрее, чем раньше, что подтвердило мою идею о том, что мне нужнапрактика, и это означало, что я больше не ходила по нескольку дней, как ковбойша после верховой езды. Теперь я просто скакала в позе обратной наездницы и умоляла о большем. Мы называли этоличностным ростом .
Час спустя Анджело, Ретт и я уже выезжали из дома в одном из высокозащищенных внедорожников Грейсона с тонированными и пуленепробиваемыми стеклами. Вторая машина с охраной следовала за нами, но они не собирались следовать за нами,куда бы мы ни направлялись, поскольку это, очевидно, была миссия инкогнито.
— Итак, куда мы направляемся? — Спросила я, только сейчас осознав, что понятия не имею, каково на самом деле представление Анджело освежем воздухе . Ретт ухмыльнулся, было ясно, что он знал, но они оба просто сказали мне "подождииувидишь" . Что… ладно, конечно, это было мило. Мне не нравились сюрпризы, но я любила их обоих, поэтому была взволнована.
Двадцать минут спустя я получила ответ, когда мы въехали в самый экстравагантный парк для мини-гольфа в Сиене. Улыбаясь, я выбралась из машины вместе с ребятами и посмотрела на огромных нелепых персонажей, возвышающихся над входом. — Мини-гольф, да?
Анджело пожал плечами. — Почему бы и нет? Раньше тебе нравилось сюда приходить.
Я хихикнула. — Когда мне было восемь, конечно. Я даже не помню, когда в последний раз приезжала сюда!
Его брови приподнялись. — Правда? А я помню.
Он потянулся на заднее сиденье машины и достал шляпу с прикрепленным светло-русым "маллетом" и бросил ее Ретту. Сам он надел федору и накладную бороду. Это был по-настоящему комичный маскарад, но он работал – учитывая, насколько знамениты были «Беллероуз».
— Что случилось, когда вы были здесь в последний раз? — Спросил Ретт, убедившись, что его шляпа-парик скрывает его узнаваемую прическу, затем натянул солнцезащитные очки. Он также вручил мне солнцезащитные очки и кепку, напомнив, что теперь я тоже в некотором роде знаменита. Не в положительном смысле, конечно, а как блудница, которая трахала всех «Беллероуз», отбирая их у масс, которые их любили. Но это все равно означало, что мне нужно было как-то замаскироваться, иначе я бы выдала весь этот фарс.
Анджело бросил в мою сторону задумчивый взгляд. — Билли поцеловала Джейса в щеку и спросила, женится ли он на ней, когда они вырастут. Я так ревновал, что никогда больше не хотел сюда возвращаться.
О черт, я смутно помнила тот день. Мне было девять, а мальчикам одиннадцать. Поскольку Анджело слушал, Джейс рассмеялся и сказал мне, что я веду себя как глупаядевчонка . Позже он взял меня за руку и сказал, что если когда-нибудь и женится, то,конечно , на мне.
Я улыбнулась этому воспоминанию, затем обняла Анджело за талию, когда мы направились к кабинке у входа.
Первая часть плана прошла гладко. Анджело заплатил наличными за наш вход, а мы взяли несколько клюшек и мячей и начали игру на первой лунке – все это звучало довольно двусмысленно после последних дней, и, конечно, шутки сыпались от обоих парней каждый раз, когда они промахивались.
— О, промахнулся, — со смехом сказал Анджело, когда мяч Ретта почти достиг лунки, а затем отскочил. — Так близко, Сильвер. Но, я думаю, ты к этому привык.
— Заткнись, придурок, — сказал Ретт, отмахиваясь от него. — Твой последний удардаже близко непопал в цель. Впрочем, опять же, в этом нет ничего удивительного.
Самым большим сюрпризом было то, что я все еще была довольно хороша. В детстве мы много играли, и, будучи соперницей двух парней, я всегда упорно трудилась, чтобы победить их. И сегодня, похоже, я собиралась сделать то же самое.
— У тебя немного неправильная стойка, — сказал Анджело, когда я выстраивалась для седьмой лунки. — Тебе нужно вот так повернуть бедра.
Он прижался сзади, руки легли мне на бедра, разворачивая их так, как он советовал. — И держи их расслабленными, когда будешь бить.
Твердая длина, прижавшаяся к моей заднице, говорила о том, что с моими бедрами и стойкой все в порядке, и, черт возьми, было приятно иметь в моей жизни мужчин, которые использовали любую возможность, чтобы продемонстрировать свою потребность во мне.
Мне никогда не приходилось беспокоиться, что я была единственной, кто был полностью в деле.
— Ты можешь показать мне это еще раз? — Спросила я с тихим смешком. — Думаю, я пропустила некоторые указания.
Его грудь сдвинулась позади меня, когда он низко застонал. — Черт, Белла. Ты доведешь меня до смерти. Мы маскируемся; я не могу повалить тебя на эту лужайку и трахнуть так, как ты того заслуживаешь. Так что веди себя прилично.
— Слышать это от мафиози – забавно, — фыркнул Ретт со смешком. — Ты тут весь такой с этими движениями бедер, пока "поправляешь" ее стойку. Это из самой старой книги приемов в истории.
Анджело пожал плечами, не выглядя оскорбленным. Он просто ухмыльнулся и отступил назад, чтобы дать мне закончить мой удар. Конечно, я была так возбуждена и отвлечена, что совершенно промахнулась. Судя по ухмылке Анджело, это было его целью с самого начала, и я молча пообещала ему расплату позже.
К тому времени, когда мы добрались до двенадцатой и последней лунки на этом поле, я почувствовала себя несколько спокойнее и расслабленнее. В последние дни… черт, недели и месяцы, на самом деле – наша жизнь быланастоящим хаосом. Было приятно просто отпустить все и побыть обычными людьми.
Даже если у «Беллероуз» уже никогда не получится быть "нормальными" в привычном смысле, мы, возможно, сможем найти свою собственную нормальность в будущем.
— Ты что-нибудь слышал от своего отца? — Спросила я Анджело, когда мы направлялись к выходу, сдавая оборудование в стойки возврата.
— Ни слова, — коротко бросил он, поправляя шляпу. Он на мгновение сдвинул ее на лоб, прежде чем снова водрузить на место. — Он будет в режиме планирования, и я знаю от Ви, что в темной сети ходит множество слухов о его следующих шагах.
Черт, это заставило меня так занервничать. Часть меня хотела, чтобы план уже раскрылся, чтобы мы могли с этим разобраться, но другая понимала, насколько это опасно, и я больше не могла выносить, когда кто-то из моих парней оказывается под угрозой.
— Ви готова?
Анджело ненадолго заколебался, и это не придало мне уверенности. — Она добьется своего, — сказал он более уверенным тоном. — Я думаю, у нас назревает достойный план.
Затем мы направились к машине, парни шли по обе стороны от меня, как они обычно делали в своей защитной манере. Я едва удержалась от того, чтобы не протянуть руку и не взять их за обе руки.
Меня раздражало, что общество сделало эту идеальную любовь, которую мы все разделяли, чем-то темным и порочным. Как будто существует только одна правильная формула любви и отношений. Но, черт возьми, мы все были взрослыми, более чем по обоюдному согласию, и я никогда не была так счастлива.
Как будто моего гребаного счастья было слишком много, чтобы вселенная могла позволить мне это за один раз, в ту секунду, когда у меня возникла эта мысль, девушка, стоявшая в нескольких ярдах от меня, издала крик. — «Беллероуз»!
— Черт, — пробормотал Ретт, и Анджело ускорил шаг, пытаясь вернуть нас к машине до того, как кто-нибудь доберется до нас. К сожалению, однако, впереди на дорожке были фанатки, и, казалось, ничто не могло помешать им встать прямо перед ребятами.
Анджело едва удержался, чтобы не опрокинуть их, и я бы предположила, что только мысль о плохой рекламе заставила его остановиться. — Извините, — сказал он мягко, но твердо. — Нам действительно нужно добраться до нашей машины. Я был бы признателен, если бы вы отошли в сторону.
Их было двое, обе молодые, светловолосые, одетые в облегающие платья, несмотря на то, что температура здесь все еще была непредсказуемой. — Можем ли мы сначала сфотографироваться и взять автограф, — сказала ближайшая к Анджело девушка, протягивая руку, как будто хотела дотронуться до него. Как будто он не был личностью и не заслуживал права на частную жизнь и личное пространство.
Он отступил прежде, чем ее рука успела дотронуться, увлекая меня за собой, и именно в этот момент она заметила меня – зажатую между ними двумя.
Ее взволнованное и открытое выражение лица исчезло, глаза сузились, когда она перевела их на меня.
— А как насчет тебя, Ретт Сильвер, — спросила другая цыпочка, еще не заметив того, что увидела ее подруга. — Ты самый сексуальный парень на свете. Я буквально отсосу тебе прямо на этой парковке, если захочешь.
Ретт издал низкий смешок. Его фальшивый, сценический смех. — Ах, дорогая, каким бы заманчивым ни было это предложение, мне действительно нужно домой. Но мы ценим твою поддержку «Беллероуз». Продолжай зажигать.
Он попытался пройти мимо нее, но она увернулась, чтобы встать у него на пути, и именно тогда его фальшивая личность исчезла уступив место настоящей. — Я еще раз вежливо попрошу тебя, пожалуйста, уйди с дороги. Или я вызову охрану.
— Забудь об этом, Триша, — отрезала первая девушка, все еще свирепо глядя на меня. — С ними шлюха из «Беллероуз». У тебя, должно быть, чертовски крутая пизда, сука, если ты думаешь, что сможешь доставить удовольствие четырем рок-звездам.
Никто не умел оскорблять так, как другая женщина. Это было чертовски грустно, на самом деле.
— Да, у меня просто охренительная киска, спасибо, что заметила, — сказала я как можно более любезно. — Правда, сейчас она немного побаливает после того, как Ретт вылизывал ее… — я повернулась к нему. — Сколько там было, двадцать раз за сегодня? Боже, уже сложно уследить.
Он усмехнулся, прежде чем встать передо мной, не полностью блокируя меня, но удерживая в безопасном положении. Анджело сделал то же самое, и я увидела, как его рука легла рядом с тем местом, где он всегда носил пистолет. Постоянная охрана «Беллероуз», возможно, все еще находилась в их машине напротив, но с Анджело я все еще чувствовала себя в безопасности.
— Ты просто очередная шлюха на час, — сказала другая девушка, покачав головой. — Я бы не слишком устраивалась в их постелях. Рок-звезды всем говорят, что любят, а на самом деле все это только ради кис…
Ретт оттолкнул ее в сторону, оборвав на полуслове, и она почти сразу же разрыдалась. — Как, черт возьми, ты смеешь прикасаться ко мне, — закричала она.
Выражение его лица стало жестким, и когда он повернулся к ней, она отпрянула назад, а ее подруга подбежала, словно чтобы защитить ее. — Камеры наблюдения зафиксировали все, — сказал Ретт, и его голос был страшнее, чем я когда-либо слышала. — Если ты попытаешься каким-либо другим образом преподнести это СМИ, я разрушу твою жизнь. У меня есть деньги, время и власть, чтобы сделать именно это. Подумай об этом, прежде чем делать свой следующий шаг.
Она пронзительно завизжала от злости и швырнула телефон прямо ему в голову. Мой вскрик утонул в шуме, но, к счастью, Ретт успел поймать устройство и уронить его на землю, прежде чем мы снова двинулись вперед, оставив их рыдать в стороне от дорожки.
Когда уровень адреналина спал, я поняла, что была потрясена больше, чем ожидала от этого небольшого общения. — У вас всегда так с фанатами? — хрипло спросил Анджело. — Они одновременно настойчивые и, черт возьми, психованные.
Ретт глубоко вздохнул, крепко держа меня за руку, пока мы добирались до автостоянки. — В последнее время было хуже, со всей этой драмой и блогом «Грязной Истины», но да, большую часть времени они думают о нас как о своей собственности. Как о куске гребаного мяса, которым они могут манипулировать, как им заблагорассудится. Это отстой, что мы не можем создавать музыку без того, чтобы нам не мешало другое дерьмо.
Его голос звучал устало, и мне не понравился этот звук в устах моего милого рыцаря.
Я хотела утешить его, но нам действительно нужно было добраться до машины, пока эти цыпочки не пришли в себя и не натворили чего-нибудь еще более глупого. Конечно, как только у меня возникла эта мысль, вспышка сработала почти прямо перед нашими лицами, когда из-за двух припаркованных машин выскочил папарацци с криком: — Ретт, у тебя есть заявление по поводу недавней статьи о том, что Билли Беллероуз является причиной распада группы?
Еще одна вспышка перед нашими лицами, и Ретт издал низкий рык, прежде чем внезапно размахнуться и ударить мужчину прямо в лицо. Камера разлетелась вдребезги, когда парень упал на спину, крича, как я должна была догадаться, от шока и боли.
— Не смей, блядь, больше к нам приближаться, — выплюнул Ретт, возвышаясь над ним. — И никогда не упоминай Билли. Она держит нас вместе, а не наоборот.
В следующую секунду Ретт перекинул меня через плечо, и побежал трусцой, Анджело последовал за ним, и от моего внимания не ускользнуло, что теперь у него в руке был пистолет. Любая другая знаменитость, доставшая оружие, чтобы разобраться с прессой и назойливыми фанатами, выглядела бы так, будто совсем слетела с катушек, но учитывая, сколько раз в последнее время наши жизни оказывались под угрозой? Да, это было вполне объяснимо. Кто знает, когда наши враги могут замаскироваться под фанатов или прессу?
Черт возьми. Вечер начался так хорошо, и все же финал оказался более дерьмовым, чем я могла себе представить. Эта жизнь славы и богатства оказалась совсем не такой, какой ее представляют, и я невольно задумалась, не станет ли это моей новой реальностью.
Именно по этой причине Джейс хотел сделать заявление, чтобы немного утихомирить это безумие, но сегодня вечером, видя все это, я задалась вопросом, не слишком ли поздно.
Началась приливная волна, и мы ничего не могли поделать, кроме как стоять на берегу и быть подхваченными крушением.

----------

семнадцать

семнадцать
БИЛЛИ
Последствия нашей поездки на мини-гольф были просто сумасшедшими. Грейсон разозлился не только на нашу охрану, которая не вмешалась, когда появились папарацци – они разговаривали по телефонам в машине, даже не глядя в нашу сторону, – но и потому, что фотограф выдвинул обвинения против Ретта.
Бренда и юридическая команда «Беллероуз» обсуждали это с адвокатом фотографа, пока все не было окончательно решено, когда парень согласился снять обвинения в нападении, если Ретт заменит его камеру. И принесет публичные извинения. Ловкий ублюдок просто хотел своих пяти минут славы, и он получил их, когда Бренда вытащила Ретта перед камерами, чтобы тотизвинился.
Однако ни один человек, знавший Ретта, не поверил бы его извинениям. Хотя слова были написаны по сценарию, смысл их был предельно ясен. Он не сожалел исделал бы это снова.
Я настолько увлеклась всей этой историей, что чуть не забыла про ужин с семьей Джейса – до самого дня, когда они приехали в город. Он напомнил мне об этом после завтрака, и весь день я провела в переживаниях о том, что надеть.
— Ты прекрасно выглядишь, Колючка, — заверил меня Грейсон, когда я в сотый раз за вечер посмотрелась в зеркало. Он полулежал на моей кровати, спокойно наблюдая, как я готовлюсь к ужину. — Но есть одна маленькая вещь, которую я бы изменил, если можно?
Я в панике обернулась. — Что? Это из-за помады? Ее слишком много, да? Слишком яркая? Мне следовало выбрать нюдовый оттенок.
Грейсон улыбнулся, согнув пальцы, чтобы подозвать меня ближе. — Помада идеальна, малышка. Ты идеальна. Но я хотел помочь Джейсу... Я знаю, что он немного переживает из-за встречи с родителями.
Когда я остановилась на краю кровати, Грейсон сел. Его руки задрали юбку моего зеленого платья до колен, и я застонала в знак протеста. — Грей, у меня нет времени на...
— Как бы заманчиво это ни было, Колючка, я не собираюсь заставлять тебя опаздывать. Я просто заберу это. — Он стянул мои черные трусики вниз и жестом показал, чтобы я переступила через них, после чего снова опустил подол платья на место. — Вот так гораздо лучше. Никаких линий от белья, и у Джейса будет легкий доступ, если ему понадобится немного отвлечься во время ужина. — Он подмигнул мне, и мой живот затрепетал в ответ. Как я раньше не понимала, какой сексуальной наркоманкой я была? В последнее время казалось, что я вообщеникогда не бываю не в настроении.
— Джейс не станет пытаться трахнуть меня посреди ужина со своей семьей, — проворчала я, но трусики обратно не надела. Мне нравилось это тайное ощущение – знать, что под моим скромным платьем я полностью обнажена, и я знала, что Джейсу понравится это открытие, если ему иправда понадобится небольшое отвлечение.
Мой парень, о котором идет речь, постучал в мою дверь мгновение спустя, спрашивая, готова ли я уйти, затем остановился с отвисшей челюстью, рассматривая мой наряд.
— Роза… черт возьми, ты выглядишь потрясающе, — прокомментировал он, облизывая губы. — Может, нам стоит сказать им, что мы опоздаем. — Он в шутку потянулся к своим штанам, и я рассмеялась.
— Прекрати. Я просто хотела произвести хорошее впечатление... В последний раз, когда твои мама и папа видели меня, наверное, на похоронах моих родителей. — Я побледнела. — Я имею в виду, моей мамы. Полагаю, моего отца так и не похоронили, да?
— Они любили тебя тогда, они будут любить тебя и сейчас, — заверил меня Джейс, перестав шутить. Ладно, может быть, это была не совсем уж шутка, потому что ему нужно было унять свою растущую эрекцию, когда мы направлялись в гараж. Грейсон сказал нам взять Mustang, и у нас не было никакой охраны, так как мы направлялись в шикарный ресторан, в котором был свой персонал. По пути Джейс прихватил ключи от Mustang с крючка.
Он продолжал украдкой поглядывать на меня, пока вел машину, и мне приходилось прятать улыбки, чтобы мы не опоздали. В тот момент было невероятно трудно держать наши руки подальше друг от друга.
— Просто для ясности, — сказал он мне, когда мы заехали на парковку ресторана, — если ты встанешь во время ужина, чтобы воспользоваться дамской комнатой… Я собираюсь последовать за тобой. И мыбудем трахаться.
Мое сердце затрепетало, а киска разгорячилась. — Принято к сведению, — ответила я с усмешкой.
Смеясь, он передал ключи от машины служащему, затем предложил мне руку. — Ты думаешь, я шучу, но это не так. Я буду сидеть там, пытаясь поговорить со своей гребаной семьей с бешеным стояком. Так что спасибо за это.
Я покраснела, когда пожилая женщина поблизости ахнула. Джейс даже не пытался понизить голос, когда говорил это. Однако он проигнорировал ее, направившись прямиком к стойке регистрации, чтобы назвать свое имя.
Его семья прибыла раньше нас, и его отец встал, чтобы поприветствовать его, когда официантка проводила нас к столику в задней части ресторана. Я узнала Грега и Лидию Адамс, родителей Джейса, но симпатичная блондинка, сидевшая рядом с Лидией, была мне незнакома.
— Привет, ты, должно быть, Билли, — сказала она с улыбкой, вставая, чтобы предложить мне руку. — Я Тереза, но зови меня Тесс.
Я приняла ее руку и поцелуй в щеку. — Тесс. Приятно познакомиться! — Затем я повернулась к Лидии, в глазах которой стояли слезы. — Здравствуйте, эм, миссис Адамс.
Она разрыдалась и заключила меня в крепкие объятия. — Прекрати это, Билли Беллероуз, просто Лидия, и ты чертовски хорошо это знаешь. — Я расслабилась в ее объятиях, обнимая ее в ответ со слезами на глазах. Я только сейчас поняла, насколько сильно переживала из-за их реакции. Когда-то они были для меня почти как семья, и я не видела их после похорон уже много лет.
— Лидди, отпусти девушку, — мягко пожурил жену Грег. — Мы в модном ресторане.
Лидия шмыгнула носом, но кивнула, отпуская меня. — Прости, Билли. Боже, все это так волнительно. Садись, милая, садись. — Она махнула рукой в сторону одного из стульев, и я сделала, как мне сказали, пока она приветствовала своего сына крепким поцелуем в щеку.
— Мам, — тихо сказал он, садясь на свой стул рядом со мной. — Вы, ребята, нашли это место без проблем?
Отец одарил его долгим взглядом. — Я знаю, что мы не знаменитости, сынок, но Неаполь не так уж далеко от Сиены. Мы уже бывали здесь раньше.
— Один раз, — добавила Лидия с улыбкой. — На двадцатую годовщину нашей свадьбы. Хотя, на самом деле, мы были бы просто счастливы встретиться с вами двумя в закусочной.
— Я знаю, — вздохнул Джейс. — Но в таких местах более…уважительно относятся к, эм, узнаваемым людям. Ранее на этой неделе у Билли было неприятный инцидент с фанатами «Беллероуз», поэтому я хотел попытаться избежать повторения подобного.
Тесс кивнула. — Я видела это в «Грязной Истине». Ретт избил фотографа?
Джейс поморщился. — Только не говори мне, что ты следишь за этим дерьмовым сайтом сплетен, Тесс; ты слишком умна для этого дерьма.
Она просто пожала плечами. — Надо же как-то быть в курсе жизни моего младшего брата-рок-звезды. Кроме того, ты знаешь, что у них сейчас около шести миллионов подписчиков?
— Они паразиты, — прорычал Джейс, — вторгаются в нашу личную жизнь и распространяют дерьмовые слухи.
Я положила руку ему на колено под столом и слегка сжала, давая понять, что ему стоит сменить тему.
— Тесс, Джейс сказал, что ты тесно работаешь с приютом для женщин. Как ты пришла к этому?
Ее улыбка была горько-сладкой, когда она начала рассказывать мне о своей работе и о том, как ее мама страдала от череды жестоких отношений, пока Тесс росла. В конце концов, она и ее мама оказались в приюте. — Люди, которые управляли этим приютом, спасли нам жизни. Кто знает, где бы мы оказались без заботы и поддержки, которые они нам оказывали. Моя мама была моей самой большой сторонницей, когда я решила заняться исцелением после травм и специализироваться на переживших домашнее насилие. Каждый день, когда я иду на работу, я вижу свою маму в женщинах, которым пытаюсь помочь. Я надеюсь, она все еще гордилась бы женщиной, которой я стала. — Тесс откашлялась, ее глаза остекленели.
— Кончина ее мамы стала причиной, по которой Тесс начала искать меня на сайте генеалогии, — сказал Грег с мягкой и явно гордой улыбкой. — Клара рассказала ей обо мне только перед смертью.
— Она не хотела уходить с секретами, — хрипло сказала Тесс. — У меня не осталось родственников со стороны мамы. Были только мы.
Я хотела обнять ее. Я серьезно хотела встать, обойти этот чертов стол и обнять ее. Вместо этого я ограничилась тем, что протянула руку и взяла ее за руку. — Твоя мамабы так гордилась тобой, — прошептала я, не в силах говорить громче из-за того, что чувствовала себя подавленной. — И я так счастлива, что ты нашла Грега и Лидию. И Джейса. Они самые лучшие люди.
Ее улыбка была прекрасна. — Абсолютно лучшие. Я одна из счастливиц, что нашла свет в своей темноте. Я думаю, это дело рук мамы.
Я в последний раз сжала ее руку, а затем, к счастью, разговор перешел на что-то более легкое.
— Расскажи нам, как вы с Джейсом воссоединились после стольких лет разлуки, — попросила Лидия.
Ладно, может, и не легкое, но другое...
— Эм… — Я взглянула на Джейса, который потягивал виски с ухмылкой на губах. — Э-э... вообще-то, это вышло случайно. Я столкнулась с Реттом возле клуба и не знала, кто он такой.
Тесс рассмеялась. — Держу пари, его эго восприняло это очень хорошо.
Джейс нашел мою руку под столом, его пальцы переплелись с моими. — У нас было довольно непростое воссоединение, — честно признался он, хотя и немного преуменьшил, — и потребовалось некоторое время, чтобы разобраться с довольно серьезными недоразумениями. Но сейчас мы сильнее. Я просто рад, что Билли смогла быть терпеливой со мной.
Я встретила его нежный взгляд, и мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда я кивнула в знак согласия. Я не смогла бы заговорить, даже если бы попыталась, поэтому просто наклонилась и вместо этого коснулась легким поцелуем его губ.
Он ответил на мой поцелуй, затем неохотно отпустил меня, поскольку мы сидели за обеденным столом, а его родители наблюдали за нами. Неловко.
— Что ж, похоже, все получилось, — прокомментировала Лидия с нежной улыбкой на губах. — Я очень рада за вас обоих. Даже при всем своем успехе и славе Джейс никогда не был так счастлив, как со своей Розой, не так ли, Грег?
Отец Джейса коротко кивнул в знак согласия, шмыгнув носом, как будто сам немного расчувствовался. — Верно, Лидди. — Он поднял свой бокал в тосте за нас. — За вас двоих, Джейса и Билли. Не упустите этот второй шанс.
— Ни за что, — прошептал Джейс, не сводя с меня глаз, даже когда чокнулся бокалами со своим отцом. Я покраснела и коснулась бокалом остальных, а затем сделала глоток – ровно в тот момент, когда Лидия задала следующий вопрос.
— Итак, когда мы можем ожидать свадебных колоколов и появление ребенка?
Я поперхнулась своим шампанским. Оно попало прямо в носоглотку, заставив меня закашляться и зафыркать самым неэлегантным образом.
— Ты в порядке, детка? — с улыбкой спросил Джейс, протягивая мне салфетку.
Черт возьми, шампанское в носовых пазухахобжигало . — Прекрасно, — прохрипела я. — Да, хорошо. Все хорошо. Я просто... э-э-э..... извините, я на минутку. — Я все еще кашляла, мои глаза слезились, тушь потекла, поэтому я соскользнула со своего места и поспешила в туалет, чтобы привести себя в порядок.
Я едва закончила вытирать темные круги под глазами, когда дверь снова распахнулась. В женском туалете было несколько кабинок, так что я даже не смотрела туда, пока Джейс не схватил меня за талию.
— Джейс! — Воскликнула я, когда он развернул меня и посадил мою задницу на длинную стойку перед зеркалами. — Что ты… — Мой вопрос оборвался, когда он поцеловал меня, и я растаяла в его объятиях. Мои колени разжались, и он придвинулся ближе, его руки скользнули вверх по моим бедрам.
— Я предупреждал тебя, Роза, — пробормотал он мне в губы. — Я сейчас такой чертовски твердый. Все, о чем я был в состоянии думать, это о том, как бы остаться с тобой наедине.
Я ахнула, когда его твердая длина прижалась ко мне, брюки его костюма натянулись от выпуклости. — Джейс, мы не можем! К нам может зайти кто угодно!
— Тогда нам следует поторопиться, — ответил он с хитрой ухмылкой, его руки задрали мою юбку прямо на бедра. — Билли… Роза… где твои трусики?
Настала моя очередь ухмыльнуться, и он прикусил нижнюю губу, пробормотав проклятие. Затем резким движением он расстегнул ремень и засунул свой толстый член в мое ноющее влагалище. Весь здравый смысл вылетел в окно, когда я обхватила его ногами, откидываясь плечами назад к зеркалу, чтобы притянуть нас ближе друг к другу.
— Джейс... — В моем голосе звучала чистая похоть. — Черт возьми, с тобой так хорошо.
— Держись, малышка. Я хочу заставить тебя развалиться на части, прежде чем нас поймают. — Его голос был низким и грубым, его бедра покачивались, когда он начал трахать меня прямо там, на туалетном столике. Одна только мысль о том, что меня поймают, так возбуждала и взвинчивала меня, что я уже знала, что заставить меня кончить будет несложно.
Его рот завладел моим, когда он толкался сильно и быстро, мои высокие каблуки соединились позади него, чтобы крепче держаться. В какой-то момент мне показалось, что я услышала, как открылась дверь, но когда я разлепила веки, там никого не было, поэтому я ничего не сказала и продолжала целовать своего парня. Подстраиваясь под его интенсивный ритм, пока он доводил нас до нашей кульминации.
— Черт возьми, Роза, — простонал он несколько мгновений спустя. — Скажи мне, что ты близко; мне нужно почувствовать, как твоя сладкая киска сжимает мой член.
Я кивнула, целуя его шею. — Близко, — согласилась я, — действительно близко. Не останавливайся, Джейс. Ни за что, блядь, не останавливайся; я прямо там... — Он продолжал трахать меня перед зеркалом, и долю секунды спустя я погрузилась в горячий, жесткий оргазм. Мои стенки содрогнулись, сжимаясь вокруг его члена, как ему и нравилось, а затем он вошел глубоко, присоединяясь ко мне в сладком освобождении. Его сперма хлынула в меня, и он выдохнул проклятие.
— Это было опасно, — прошептала я, со вздохом облизывая припухшие губы. — Нас могли поймать. А потом выгнать. Тогда твоя семья узнала бы, чем мы занимались.
Он ухмыльнулся, приглаживая рукой мои растрепанные волосы. — Об этом и так нетрудно догадаться, Роза. — Затем он наклонился и нежно поцеловал меня, его член все еще подергивался внутри меня. — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль. Даже если на это уйдет вся наша жизнь, я докажу, что достоин второго шанса.
Мой пульс забился еще сильнее, а на глаза навернулись слезы. — Ты уже доказал это, Джейс. Но скажи своей маме, чтобы она поостыла с разговорами о браке и детях, ладно? Она не должна знать, что я также влюблена во всю твою долбаную группу.
Он усмехнулся, неохотно отстраняясь от моего тела, и помог мне слезть со стойки. Я поморщилась, поправляя платье на место, уже чувствуя скользкое месиво его спермы на внутренней стороне моих бедер. Гребаный Грей мог бы оставить мне пару трусиков, чтобы я их наделапосле .
— Мне нужно привести себя в порядок, — призналась я, щеки запылали. — Я не могу вернуться туда в таком виде.
Джейс нахмурился в замешательстве, затем ухмыльнулся, когда понял. — О. Малышка. Тыабсолютно собираешься вернуться туда в таком виде. Господи, теперь у меня снова встает при одной мысли о том, как ты разгуливаешь с моей спермой, в твоей киске. Как ты будешь сидеть там ужинать, пока моя сперма будет вытекать из тебя…Блядь . Второй раунд? — Он схватился за штаны, которыетолько натянул, и я рассмеялась, отталкивая его.
— Прекрати! Мы можем провести второй раунд в машине Грея по дороге домой. — Я рассмеялась, снова толкая его, но он поймал мою руку, притягивая к себе для еще одного захватывающего поцелуя.
— Ладно, — проворчал он. — Пошли. Они уже, наверное, знают, что мы трахались; нет смысла скрывать это, выбегая поодиночке. — Он вывел меня из туалета обратно к столу, прежде чем я успела привести в порядок волосы, и понимающий взгляд, которым наградила нас Тесс, сказал все.
Черт возьми, Джейс!
Остальная часть ужина была удивительно приятной, как только я справилась со своим смущением. Джейс продолжал бросать на меня нежные обожающие взгляды, его рука лежала на моем колене под столом, и я не раз ловила себя на том, что смотрю на него как влюбленная идиотка.
В конце концов ужин закончился, и мы все встали, чтобы уйти. Джейс и его отец сдали квитанции парковщику, чтобы получить свои машины, а я болтала с Тесс о ее новом щенке, которого ей нужно было поскорее покормить. Это был двенадцатинедельный пудель, которого она назвала Джонасом в честь персонажа книги, которую читала. Посмотрев фотографии, мы с Лидией умилялись тому, какой он крошечный и пушистый, а отец Джейса тихо обсуждал с ним что-то свое.
Первой приехала машина Лидии и Грега, поэтому мы попрощались с ними, обняв и пообещав оставаться на связи. Лидия подмигнула нам и сказала, что у нас получатся прекрасные дети, затем забралась в машину, пока меняснова не накрыло.
— Ладно, мне лучше идти, — сказала нам Тесс с широкой улыбкой. — Не обращайте внимания на Лидию. Просто сейчас ей отчаянно нужны внуки; должно быть, это такой этап в жизни.
Очевидно, Джейс не рассказал своим родителям о Пенелопе, но я не могла винить его за это. Это было не из тех вещей, которые можно небрежно обронить в разговоре.
— Хочешь, мы тебя подбросим? — предложила я, раз уж она собиралась идти пешком пару кварталов до отеля. Лидия и Грег ехали обратно в Сиену, но Тереза оставалась еще на несколько дней. — Уже поздно, да и в Неаполе сейчас много преступности.
Она покачала головой, отказываясь. — Нет, я люблю ночной воздух. Но я надеюсь, что смогу снова увидеть вас, ребята, пока вы будете в городе?
— Совершенно верно, — решительно согласилась я. — Я бы с удовольствием.
Тесс обняла нас на прощание как раз в тот момент, когда парковщик подъехал на Mustang Грейсона. Служащая выскочила и протянула ключи, затем в ужасе ахнула.
— Ты Джейс Адамс, — воскликнула она, все еще сжимая в руке ключи от машины, и сердито посмотрела на Джейса. — Ты Джейс,гребаный Адамс. Из «Беллероуз».
Джейс вздрогнул, оглядываясь по сторонам. — Да. Ты хотела сделать селфи или...? — Он ссутулил плечи и крепко сжал мою руку, чувствуя себя неловко от внимания девушки, но в то же время пытаясь быть вежливым и не отмахиваться от фанатки.
—Селфи ? — выплюнула она, как будто он только что предложил нагадить ей на кровать. Тогда, может, и не фанатка. — Ты разрушил всю мою гребаную жизнь! Ты думаешь, я хочуселфи ? Я хочу, чтобы ты заплатил за то, что сделал! — Ее взгляд переместился с Джейса на меня, затем на Тесс, и выражение ее лица исказилось жестокой холодностью. — Тереза, верно? Сводная сестра Джейса из Балтимора?
Тесс нахмурилась, в ее глазах промелькнул страх. — О-откуда ты это знаешь? — Она повернулась к другому сотруднику камердинерской службы. — Я думаю, может быть, нам нужна охрана. — Но в ресторане было безумно много народу, и парень едва взглянул в ее сторону, разговаривая по телефону.
— Нет. Нет, нам не нужна, — отрезала разъяренная парковщица. — Нет, это идеально. Чертовски идеально. Лучше, чем я планировала. — Она нервно рассмеялась и полезла в карман. — Ты разрушил мою жизнь, Джейс. Теперь я разрушу твою.
Из кармана она вытащила складной нож, нажав на кнопку, чтобы открыть лезвие. Я вскрикнула, и Джейс действовал молниеносно. Он схватил меня, меняя наше положение, чтобы его широкая фигура заслонила меня, но это было бессмысленно.
Целью была не я.
Тесс закричала, такой крик я никогда не забуду, и я оттолкнула Джейса, пытаясь добраться до сумасшедшей сучки. Джейс понял, что произошло, через долю секунды после меня, но девушка уже ушла. Она убежала в ночь, оставив Тесс на тротуаре с лужей крови, быстро растекающейся по ее серебристому платью.
Хриплый крик, вырвавшийся у Джейса, когда он присел на корточки рядом со своей сестрой, его руки отчаянно сжимали ее раны, чтобы оказать давление, был таким звуком, который преследовал весь мир. Он пронзил мою душу и сжал мое сердце, и мне пришлосьзаставить себя двигаться. Вырвать телефон из рук другого парковщика и вызвать скорую, все время молясь богам, в которых я не верила.
Она не могла умереть. Джейс этого не заслужил. С Тесс все должно было быть в порядке.
Однако то, как безжизненно ее рука упала на бетон, говорило о другом.
Вдалеке зазвучали сирены, и я опустилась на колени рядом с Джейсом, не зная, что делать, когда душераздирающие рыдания сотрясли все его тело. Может быть… может быть, все было бы хорошо. У меня должна была быть надежда. Без надежды… где мы были в этой жизни?

----------

восемнадцать

восемнадцать
АНДЖЕЛО
Когда Билли позвонила мне, рыдая и захлебываясь словами, я подумал о самом худшем. В тот ужасный, мучительный момент я решил, что с ней что-то случилось. Или с Джейсом. Когда она наконец смогла выдавить из себя нужную информацию – что пострадала сестра Джейса, Тереза, – я смог наконец-то вздохнуть свободнее.
Мое сердце болело за Джейса и за Билли, которые стали свидетелями такого шокирующего акта насилия, но я почувствовал облегчение. Ретт ушел на вечернюю встречу со своим психотерапевтом – очевидно, он был более склонен говорить о своих чувствах в темноте или еще какой-нибудь ерунде, – поэтому мы с Греем подождали его возвращения, прежде чем отправиться в больницу.
Мы подошли к посту медсестры и спросили, где мы можем найти сестру Джейса, но она отказала нам в доступе. Сказали, что семья Адамсов пускает только родственников. Я оглядел зал ожидания, куда нас направили, но не увидел Билли – значит, ее, должно быть, пропустили внутрь.
Ждать пришлось недолго, прежде чем Джейс ворвался обратно через двойные двери с затравленным выражением на бледном лице. Кровь запачкала его рубашку и руки, а глаза покраснели. Сначала он нас не заметил, потом Ретт подошел и обнял его.
Джейс вздрогнул, затем узнал своего друга. Выражение его лица исказилось, когда он обнял нашего эксцентричного гитариста в ответ. Я присоединился к ним, обняв обоих мужчин, и Грей хлопнул Джейса по плечу в стоическом проявлении любви и поддержки.
— Как Тесс? — Спросил Ретт грубым голосом. Из всех нас только Ретт хорошо знал сестру Джейса. Я никогда не встречал ее, а Грей обходил ее стороной с тех пор, как она в пьяном виде приставала к нему, в начале существования группы. Хотя Ретт считал ее другом.
Джейс судорожно вздохнул, разжал объятия и провел окровавленной рукой по волосам. — Эм… я не знаю, — признался он. — Не очень. Ее только что забрали на операцию, так что мы не узнаем, пока… пока не закончат.
— Что произошло, и где Билли? — спросил я, изо всех сил стараясь не сорваться. Тесс отвезли в дорогую частную больницу – с усиленной охраной и полицией в приемном отделении. Это немного успокоило меня тем, что нас, как «Беллероуз», хоть ненадолго оставят в покое.
Джейс тяжело сглотнул, его глаза были устремлены в потолок, пока он подыскивал слова. — Она с мамой, в безопасности. И... э-э, это было… черт, я даже не знаю; все произошло так чертовски быстро.
— Я принесу тебе кофе, — пророкотал Грей, сжав плечо Джейса в еще одном жесте утешения. — Садись. Не торопись.
Джейс кивнул, все еще испытывая боль. Он прошел к зоне отдыха вместе с нами и сел, положив руки на колени. — Это была какая-то цыпочка. Парковщица. Она узнала меня... Я до сих пор не понимаю. Она начала рычать о том, как я разрушил ее жизнь, а затем вытащила нож. — Его глаза защипало, а челюсть задергалась от напряжения, когда он прокручивал события в голове, наверное, в тысячный раз. — Я думал, она нападет на Билли. Все нападали на Билли, не так ли? Поэтому я схватилее . Защищалее . И эта сука… вместо этого она набросилась на Тесс.
— Черт, — выдохнул Ретт, проводя рукой по лицу. — Джейс, чувак, мне чертовски жаль. Но с ней все будет в порядке. Тесс – крепкая девчонка, она будет сражаться.
Джейс вздохнул, все его тело содрогнулось, как будто он был на грани слез. Я не винил его.
— Что нам известно о нападавшей? — Тихо спросил я. Я отказался называть ее девушкой, потому что это подразумевало какую-то человечность, которой этой психопатке явно не хватало. — Ее арестовали?
Джейс покачал головой, на его лице вспыхнул убийственный гнев. — Нет, эта сумасшедшая сука убежала и просто оставила Тесс лежать там в луже собственной крови. Понятия не имею, что произошло потом, но медсестра упомянула, что на месте происшествия были копы. Я не знаю... Я не обратил внимания. Я не знаю.
Грей вернулся с маленьким бумажным стаканчиком и передал его Джейсу. — Кофе дерьмовый, но иногда помогает просто чем-то занять руки. Даже если это – пить отвратительный кофе.
Джейс сделал маленький глоток, затем поморщился. — Ты прав.
— Билли скоро выйдет? — Спросил Ретт, озабоченно оглядываясь по сторонам.
Джейс кивнул в том направлении, откуда пришел. — Ага. У мамы был нервный срыв, так что Билли сидит с ней.
Почти как по сигналу автоматические двойные двери снова открылись, и наша драгоценная девочка вышла, обнимая плачущую Лидию Адамс. Я сдержал свое желание подойти к ней и заключить в объятия, чувствуя, что она сосредоточена на том, чтобы усадить Лидию в кресло в зоне ожидания. Отец Джейса, Грег, сам вышел за ними с опухшими, красными глазами.
Когда Грег увидел нас всех там, выражение его лица смягчилось. Затем он увидел меня, и его глаза сузились от гнева.
— Анджело, — сказал он грубым голосом.
Я отошел от Джейса и парней, сделав несколько шагов к Грегу. — Мистер Адамс. — Я протянул ему руку для пожатия, но он просто посмотрел на нее так, словно я предложил ему плюющуюся гадюку.
Он резко вдохнул, бросив на меня кинжальный взгляд. — Я слышал, ты занял место Флоренс в группе. Истинный Риччи, использующий трагедию для собственной выгоды.
Ауч . С другой стороны, Грег никогда не был моим самым большим поклонником. Еще в старших классах он думал, что я оказываю плохое влияние, из-за которого Джейсу в конечном итоге будет больно. Оказалось, что он был прав. Я позволил Билли разбить сердце моему лучшему другу и принял всю вину на себя, притворяясь, что мы его больше не любим. Все это было болезненной неправдой, но это означало, что Джейс осуществил свою мечту стать рок-звездой. Я бы никогда не пожалел об этом.
Сжав челюсти, я опустил руку. — Сэр, тот, кто причинил боль вашей дочери,заплатит . Это то, что я могу вам пообещать.
Он долго смотрел на меня, затем слегка кивнул. — Хорошо. Если от твоей семьи и есть какая-то польза, то только эта. Найди ее, убей, сделай ей больно. Сделай это, и я забуду о том дерьме, в которое ты втянул моего мальчика много лет назад, поскольку, очевидно, он простил и тебя, и Билли.
Я кивнул. — Я могу это сделать.
Грег посмотрел туда, где Билли сидела с Лидией, поглаживая ее по спине и что-то успокаивающе говоря. Выражение его лица заметно смягчилось, когда он уставился на двух женщин. — Послушай меня, когда я говорю это, Анджело. Если ты снова причинишь боль той девушке или моему Джейсу, я собственноручно выпущу тебе кишки. Не каждый заслуживает второго шанса.
Я ничего не сказал в ответ, потому что, ни на каплю не сомневался в нем. Грег, может, и не был членом мафии, но он был ветераном и при этом крутым парнем. Он вздернул бы меня за яйца и не дрогнул. Грег Адамс любил всепоглощающе, и Джейс пошел в него в этом отношении.
Грег оставил меня с этой мыслью, подошел к Билли и Лидии, обнял свою потрясенную жену и позволил Билли отойти.
Моя прекрасная девочка потерла глаза, еще больше размазав макияж, затем подошла к Джейсу и Ретту. Она начала садиться, но Джейс притянул ее прямо к себе на колени и обнял, как свое защитное одеяло, уткнувшись лицом в ее грудь. Она закрыла глаза, положив подбородок ему на голову, и погладила его по спине. Мое сердце согрелось, когда я увидел, что их связь крепнет с каждым прошедшим днем. Билли и Джейс были той парой, судьба которой уготована звездам.
Я был просто рад, что звезд было много и судьба свела всех нас с ней.
— Какой у нас план? — Тихо спросил Грей.
Я взглянул на него. — Давайте найдем эту сумасшедшую суку. Джейс сказал, что она узнала его как одного из «Беллероуз», так что она все еще может представлять угрозу для всех вас. Мы не можем рисковать, чтобы она бегала там повсюду.
— Всехнас , — поправил Грейсон, плотно сжав губы. — Ты тоже один из «Беллероуз». Она представляет угрозу длявсех нас , включая Билли. Так что давай позаботимся об этом.
Ретт смотрел в нашу сторону с подозрением и любопытством, поэтому я мотнул головой, подзывая его. Мы с Греем кратко проинформировали его о наших планах и проинструктировали его остаться и поддержать Джейса. Он согласился без возражений, сказав нам перестраховаться, затем вернулся на свое место рядом с Джейсом и Билли.
Мы с Грейсоном направились к выходу, но прежде чем мы вышли, я подслушал, как двое полицейских в форме спрашивали дежурную медсестру, где они могут найти семью Терезы Кремер. Резко остановившись, я похлопал Грейсона по руке, затем поспешил обратно к столу, чтобы перехватить их.
— Вы здесь из-за нападавшего на Тесс? — Я спросил без предисловий.
Один коп посмотрел на меня с подозрением, заметив мои многочисленные татуировки, заметные даже в рубашке и брюках от костюма. Ему явно не понравилось то, что он увидел, потому что его губы сжались. — Кто вы и что вам известно?
Я взглянул на его напарника, который, прищурившись, смотрел на меня в замешательстве, как будто узнал меня, но не мог понять почему.
— Прошу прощения, — промурлыкал я, включая очарование Риччи. — Это было грубо с моей стороны. — Я протянул руку. — Анджело Риччи. А вы офицер Симпсон? — Я прочитал это на его значке.
— О черт, — пробормотал его напарник. — Новый басист «Беллероуз».
— И сын Джованни Риччи, известного игрока преступного мира, — усмехнулся Симпсон. — Мы все о вас слышали.
— Отлично, — ответил я с холодной улыбкой. — Тогда вы знаете, что я не склонен играть в игры. Джейс Адамс в отчаянии; он только что наблюдал, как безумная фанатка «Беллероуз» зарезала его сестру, так что он не в том состоянии, чтобы его допрашивали. Итак, я спрошу один раз, всего один раз, вежливо. Потом я позвоню вашему боссу. — Я сделал паузу, чтобы они это переварили. — Что вы знаете о той, что напала на Тесс?
Офицер заметно сглотнул, затем решил проявить смекалку. — Ее задержали и доставили в «Неаполь-Дженерал».
Меня охватило замешательство. — В больницу? Почему?
Полицейский взглянул на своего напарника, который быстро кивнул ему. — Ее сбила машина, когда она убегала с места происшествия. Это было довольно жестоко.
Ну, черт возьми, это было неожиданно.
— Я так понимаю, она все еще жива? — Спросил Грейсон низким рокочущим голосом.
Копы кивнули. — Пока, — добавил второй. — Она в операционной, но выглядит неважно. Похоже, карма быстро настигла, да?
— Однако нам все равно нужно поговорить с мистером Адамсом, — сказал Симпсон, беспокойно нахмурившись. — И с его девушкой, мисс Беллероуз? Они были свидетелями нападения и...
— И сейчас находятся в шоке, — перебил я его. — У вас уже есть подозреваемая под стражей – я предполагаю, что у вас есть сотрудники в «Неаполь-Дженерал»? Так что допроссвидетелей может подождать, не так ли?
Копы обменялись еще одним взглядом, а затем Симпсон вздохнул. — Конечно, я думаю, вы правы.
Достав визитку из бумажника, я натянуто улыбнулся. — Позвоните мне, если нападавшая на Тесс перенесет операцию. Я хочу быть в курсе событий, если она не умрет.
— Значит, тогда вы убьете ее сами? — спросил второй полицейский с неловким смешком.
Я просто уставился на него с совершенно невозмутимым видом. — Да.
Их улыбки погасли, и Симпсон вздрогнул. Затем они оба пробормотали вежливое "до свидания", и Грей вздохнул. — Преимущества быть Риччи, да? А все что нам дает слава «Беллероуз» – это распущенные цыпочки, которые бледнеют по сравнению с Билли.
Я фыркнул, затем толкнул его плечом. — Теперь, когда с сумасшедшей фанаткой разобрались, мы можем захватить Джейсу и Билли какую-нибудь одежду. — На ее обтягивающем зеленом платье были заметные пятна темной крови, и это, должно быть, не давало ей покоя. Раньше она падала в обморок при виде крови, но я предполагаю, что все изменилось.
Грей поморщился, затем кивнул. — Да. Возможно, ей также понадобится нижнее белье. — Затем он поднял руки, защищаясь от моего обвиняющего взгляда. — Я не знал, что все так закончится. Черт. Я просто хотел помочь Джейсу.
Честное слово, и я бы поспорил, что Джейс был очень рад обнаружить, что наша девушка вальсирует обнаженной под этим греховным, скромным платьем. Ревность вспыхнула в моей груди, но не опасная. Просто здоровая.

----------

девятнадцать

девятнадцать
БИЛЛИ
Тесс оперировали четырнадцать часов. Были осложнения, кровотечение, которое они почти не могли контролировать, и те немногие новости, которые нам сообщили, заставили нас всех ожидать худшего. Джейс и его семья были в ужасном состоянии, и я чувствовала себя абсолютно опустошенной и беспомощной перед лицом их боли и горя. Боль я тоже чувствовала, но явно в гораздо меньших масштабах, поскольку едва знала Тесс.
Но из того, что я знала, она была бы большой потерей для нашей семьи и всего мира.
Черт, почему все было так несправедливо? Почему ни один из нас не мог хоть немного передохнуть?
— Мистер Адамс.
Джейс дремал у меня на плече, но он сразу же проснулся, когда появился хирург и тихо позвал своего отца.
— Как она? — Прохрипел Грег, поднимаясь на ноги и обнимая Лидию, как будто они уже были готовы поддержать друг друга, если понадобится.
У доктора, который выглядел абсолютно измученным, было серьезное выражение лица, которое ничего не выдавало. — Она перенесла операцию.
Черт возьми, Иисусе. Вся эта напряженная пауза, прежде чем он это сказал, была действительно лишней.
Лицо Грега сморщилось, прежде чем он взял себя в руки. — Это замечательные новости, — сумел выдавить он.
Доктор кивнул, прежде чем протянуть руку и положить ее на его плечо. — Это очень хорошие новости, но опасность еще не миновала. Тереза потеряла много крови на операционном столе, и нам пришлось провести несколько неожиданных вмешательств… — Он продолжал использовать много медицинского термина, который не укладывался у меня в голове и звучал чертовски устрашающе, но, в конце концов, она все еще была жива. — Сейчас она в отделении интенсивной терапии, — закончил он, — и в течение следующих двадцати четырех часов за ней будет установлено круглосуточное наблюдение. Это самое критическое время.
— Мы можем ее увидеть? — Спросила Лидия.
Врач кивнул. — Я рекомендую пускать только ближайших родственников. И по одному за раз. Она без сознания и пробудет в этом состоянии еще некоторое время. Мы должны дать ее организму восстановиться во многих смыслах после такого нападения.
Джейс крепко обнимал меня, и я почувствовала вздох облегчения от того, что его сестра, по крайней мере на данный момент, все еще жива и борется.
— Тесси сильная, — сказал Грег, кивнув. — Она пережила больше, чем следовало бы большинству людей. Она справится. Я это знаю.
Врач кивнул. — Воля пациентки к жизни почти так же важна, как и превосходная медицинская помощь, которую она получает.
После этого он покинул нас, посоветовав медсестре пропускать семью Адамс по одному. Грег пошел первым, а я вернулась на свое место между Реттом и Джейсом. Грей и Анджело ненадолго отлучились, чтобы принести нам сменную одежду, а когда вернулись, сидели рядом, не отрывая от нас глаз, скрестив руки на груди, с тем самым жестким, опасным выражением лиц, пока продолжали наблюдение.
Наша новая охрана, двое мужчин, которых я любила, оба рожденные в семьях, где кровь была частью жизни.
Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.
Не говоря уже о том, что перед этой частной больницей стояла буквально армия, гарантирующая, что ни одна пресса не проникнет внутрь, пока «Беллероуз» будет здесь.
— Вам всем следует пойти домой, принять душ, переодеться и немного отдохнуть, — сказала Лидия с усталой улыбкой. — Тесс пробудет без сознания несколько часов.
— Я хочу остаться, — твердо сказал Джейс. — Я сегодня же сделаю заявление для прессы, и хочу сделать его прямо из больницы. Это, блядь, зашло слишком далеко.
— Я останусь с тобой, — немедленно сказала я, но он покачал головой, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в лоб.
— Как бы мне этого ни хотелось, ты устала. Тебе следует немного отдохнуть, а потом возвращайся ко мне.
Я всегда буду возвращаться к нему, в этом не было никаких сомнений. — Мы отвезем Билли домой и привезем ее позже, — сказал Грей, уже поднимаясь на ноги. Он протянул мне руку, и я приняла ее без колебаний, хотя на самом деле не хотела расставаться с Джейсом.
— Для них здесь безопасно? — Спросила я Грейсона, вставая. — Она все еще там, верно?
Выражение его лица не дрогнуло. — В полной безопасности. Ее сбила машина, когда она скрывалась с места преступления, и полиция не уверена, что она выживет.
Я понятия не имела, когда он связался с полицией, но конечный результат был тот же. Мне больше не нужно было беспокоиться об этой суке. Мне было насрать, какие у нее были причины; Тесс была невинной, и она причинила ей боль просто потому, что могла. Это был не тот человек, которого я хотела видеть в этом мире.
— Ладно, это хорошо, — твердо сказала я, прежде чем поняла, что Лидия была достаточно близко, чтобы слышать этот разговор. Мама Джейса, без сомнения, считала меня откровенно безнравственной.
За исключением того, что она решительно кивнула и прохрипела: — Люблю, когда карма делает свое дело.
Я не смогла удержаться от улыбки и обняла ее в последний раз. — Скоро увидимся, — сказала я ей, и она крепко обняла меня.
— Будь осторожна, милая.
— Всегда.
Не совсем верно в нашей нынешней ситуации, но я делала все возможное, чтобы это стало правдой.
Мы все в последний раз обняли Джейса, а затем мы покинули больницу. Ретт, Грей и Анджело окружили меня защитным кольцом, хотя мы направлялись всего лишь на охраняемую парковку в подвале. Пуленепробиваемая машина Грея снова была в действии, и у меня возникло ощущение, что отныне мы будем ездить на ней повсюду.
Это была спокойная поездка домой, стресс и переутомление овладели всеми нами. К тому времени, как мы добрались домой, я была почти в бреду. — Пошли, Торн, — сказал Ретт, открывая дверцу и помогая мне выйти. — Давай уложим тебя в постель.
В кои-то веки в этом тоне не было ни капли сексуального подтекста. Он имел в виду это буквально, и я была готова отдохнуть, чтобы вернуться к Джейсу и его семье как можно скорее.
— Я собираюсь провести небольшое расследование в отношении цыпочки, которая ударила Терезу ножом, — сказал Грейсон, когда мы оказались внутри. — Я не верю, что копы проведут тщательную работу теперь, когда она, по сути, поймана.
— Я сделаю несколько звонков своим контактам, — добавил Анджело.
Было облегчением знать, что они оба доведут это дело до конца. Даже если она умрет, нам нужно было понять причину ее нападения, чтобы это не повторилось. Возможно, с другим членом ее семьи. Или другим ненормальным фанатом, который верил в то же дерьмо.
Грейсон обхватил меня рукой, его сила поддерживала меня. — Поспи немного, Колючка, — приказал он. — Я разбужу тебя через несколько часов, и мы поедем обратно в больницу.
Я прочистила горло, чтобы заговорить. — Разбуди меня, если услышишь что-нибудь и от Джейса.
— Я обещаю. — Грейсон был человеком, который выполнял свои обещания, поэтому я знала, что могу расслабиться. Анджело тоже крепко поцеловал меня в губы, а затем похлопал по заднице, отправляя в спальню к Ретту.
Ретт раздел меня с заботой и любовью и стоял под душем, обнимая меня, пока я рыдала у него на груди. Я провела несколько часов, держась ради Джейса, Грега и Лидии, и теперь все это настигло меня. — Все в порядке, детка, — прошептал он, проводя рукой вверх и вниз по моей спине, пока вода обрушивалась на нас. — Выпусти свою боль и печаль. Я здесь, чтобы защищать тебя.
Он был совершенен, и это, конечно, заставляло меня плакать еще сильнее, пока, в конце концов, стеснение, которое мучило мою грудь в течение нескольких часов, не ослабло. Я действительно почувствовала себя лучше после того, как избавилась от этой боли, и когда мы вышли и вытерлись, мы оба упали голыми в постель. Я заснула еще до того, как моя голова коснулась подушки, и спала тем мертвым сном, когда просыпаешься, гадая, какой это был век.
Единственной причиной, по которой я вообще проснулась, был громкий звонок телефона, и в моем бредовом состоянии я запаниковала, думая, что это Джейс, и я потянулась, чтобы ответить, прежде чем открыла глаза. — Все в порядке? — Я невнятно и почти прокаркала в трубку.
Последовала короткая пауза, а затем женский голос нерешительно ответил. — О, извините. Должно быть, я набрала не тот номер. Приношу свои извинения.
Линия оборвалась, и мне удалось окончательно прийти в себя, когда я посмотрела на телефон в своей руке. Он был не мой, а Ретта. Черт, это было неловко.
— Кто это был, детка? — Спросил Ретт, зевая и потягиваясь, поднимая руки над головой.
— Извини, — быстро сказала я, — я думала, это мой телефон. Я не хотела отвечать на твой.
Он расслабился и повернулся ко мне лицом, мягкая улыбка украсила его великолепное лицо. — У меня нет от тебя секретов. Отвечай на мои звонки, читай мои сообщения, проверяй мою электронную почту. Мне насрать.
— Ты слишком хорош, чтобы быть правдой, Зеп, — сказала я, наклоняясь, чтобы поцеловать его, потому что ничего не могла с собой поделать. — И я понятия не имею, кто это был. Женский голос, она подумала, что ошиблась номером.
Я протянула телефон, и он проверил номер. — Это больница, где находится мой дедушка.
В его тоне не было никакой интонации, и я понятия не имела, о чем он думает. — Ты собираешься перезвонить им? — Я проверила.
Он некоторое время смотрел на экран, прежде чем покачать головой. — Если это важно, они позвонят снова.
Как только он закончил это предложение, зазвонил телефон, и мне пришлось рассмеяться. — Очевидно, они думают, что это важно.
Ретт издал низкий рык, прежде чем сделать глубокий вдох, и ответил после третьего гудка, включив громкую связь. — Да, — сказал он прямо.
— Ретт Сильвер? — спросил тот же женский голос, что и раньше.
— Да.
Еще одна неловкая пауза, и мне ужасно захотелось рассмеяться, но каким-то образом мне удалось сдержаться.
— Э-э, это медсестра Рэдклифф из больницы Таунсенд. Мы получили результаты ваших анализов. Вы могли бы заехать и обсудить их с нами?
— Ни единого шанса, — прямо сказал Ретт. — Я в трех часах езды отсюда. Я уверен, что в таких обстоятельствах результаты анализов можно сообщить по телефону.
Еще одна пауза, и я подумала, считает ли медсестра до десяти. — Конечно, мистер Сильвер, — наконец сказала она, все так же профессионально, как всегда. — Я только посоветуюсь с врачом. Не могли бы вы подождать минутку?
— Ага.
На этот раз я рассмеялась, приглушив смех подушкой, когда Ретт медленно ухмыльнулся мне.
Медсестры не было около двух минут, прежде чем она вернулась. — Спасибо за ожидание, мистер Сильвер. Врач попросил передать, что вы подходите как донор для вашего дедушки. Мы были бы признательны, если бы вы как можно скорее приехали обсудить трансплантацию. Он сказал, что будет готов принять вас в любое удобное время.
Ретт повесил трубку, не сказав больше ни слова, и мне стало не до смеха.
Черт возьми. Я действительно надеялась, что он не подойдет, потому что теперь ему предстояло принять важное решение. Он молчал, уставившись в телефон, и я дала ему время подумать. Все, что я сделала – взяла его за руку, чтобы он знал, что я рядом и поддержу его, какое бы решение он ни принял.
— Ирония этого чертовски безумна, — наконец сказал он с грустным смешком. — Я столько раз желал смерти этому старому ублюдку, что сбился со счета. Я планировал убить его голыми руками, и теперь он при смерти, если я не вмешаюсь и не спасу его.
Эгоистичная часть меня, та самая часть, которая разглагольствовала и бредила по этому поводу на днях, действительно надеялась, что он не спасет этого ублюдка. Менее эгоистичная часть, однако, знала, что это было не мое решение и что я не должна влиять на Ретта. Я должна была поддержать его.
Придвинувшись ближе, я обхватила его руками, и он прислонился ко мне головой. — Мне нужно увидеть их обоих, и тогда я приму решение. На данном этапе я, честно говоря, не могу представить ни одной причины, которая заставила бы меня рисковать собственной жизнью и здоровьем, чтобы спасти этого ублюдка, но, не видя их, трудно понять.
— Я здесь ради тебя, что бы ты ни решил, — сказала я ему, даже когда закрыла глаза и отправила все надежды на то, что он этого не сделает. — Когда ты хочешь их увидеть?
— Как можно скорее, черт возьми, — прорычал Ретт. — Нам нужно покончить с этим, чтобы я мог двигаться дальше в своей жизни, так или иначе.
Я просто крепче обняла его. — Ты уже двигаешься дальше, — сказала я ему. — Это всего лишь один кусочек прошлого, который нужно похоронить.
Вместе с этим старым ублюдком на больничной койке. Смерть и похороны были единственным подходящим концом для него.
Я сильно изменилась за последние несколько месяцев, в чем-то ожесточилась и открылась во многих других отношениях. Я уже не была тем человеком, который забрел в тот переулок в ночь, когда я встретила Ретта. Даже близко. Эта версия меня была такой свирепой, какой не была старая Билли.
Теперь у меня была жизнь, которую я отчаянно хотела сохранить, и люди, ради защиты которых я готова была умереть.
Секунду спустя раздался стук в дверь, и Ретт позвал их войти. Мы оба были обнажены, простыни спутались вокруг наших талий, но это могли быть только Грей или Ангел, и они не стали бы возражать.
Оказалось, что это были они оба.
— Джейс делает заявление, — коротко сказал Грей. — Это уже разлетелось по соцсетям.
На нем были только шорты для сна, и вся его великолепная кожа, мышцы и татуировки были на виду. Анджело был в футболке и шортах – для моего мафиози, обожающего костюмы, это было практически "обнажен".
Они тоже забрались на кровать, и Грей поднял планшет, который был у него с собой, и нажал кнопку воспроизведения на экране. Лицо Джейса сразу появилось на экране, и я увидела, что он стоит так, будто сам созвал прессу. Он был у трибуны, перед ним виднелись микрофоны.
— Спасибо вам всем, что готовы выслушать меня сегодня, — начал он, и у меня защемило сердце от того, каким усталым и печальным он выглядел. Я имею в виду, Джейс Адамс никогда не был ничем иным, кроме экстраординарности, как во внешности, так и в таланте, но в этот момент он выглядел разбитым.
— Я уже давно хотел сделать заявление, обратиться напрямую к нашим фанатам и к тем, кто любил и поддерживал нас на протяжении почти десяти лет. Вы – те, о ком мы заботимся, и это послание для вас.
Он глубоко вздохнул, а затем поднял взгляд, так что эти пронзительные голубые глаза смотрели прямо на экран. Прямо в наши души. Я действительно хотела быть там и держать его за руку прямо сейчас, но было лучше, что это заявление исходило от самого мужчины. Одного. Без отвлекающих факторов.
— В течение последних нескольких месяцев «Беллероуз» подвергались нападениям. Не от фанатов, которые любят и поддерживают нашу музыку, а от средств массовой информации, от других групп и от группы фанатиков, которые хотят разрушить все, над чем мы работали. Флоренс, наша невероятная басистка, была убита в результате такого нападения. Это было инсценировано как случайное вторжение в дом, но я уверен, что ее выбрали мишенью за то, кем она была. Кто мы такие. Ее оторвали от нас, и прошлой ночью я чуть не потерял еще одного важного для меня человека. Мою сестру.
Еще одна пауза, и я увидела, как дернулось его горло, словно он собирался с духом, прежде чем продолжить. — Она была зарезана женщиной только по той причине, что она моя родственница. Как «Беллероуз». Мы никогда не уклонялись от того, что приносит нам слава, всегда делились своей жизнью и отдавали частички себя всем вам. Но на этом все должно закончиться. Мы не являемся собственностью, которую вы можете взять, потрогать, причинить боль или убить. Итак, я здесь сегодня, чтобы попросить истинных фанатов «Беллероуз», тех, кто здесь ради гребаной музыки и ничего больше, поддержать нас в этих новых изменениях. Не давайте средствам массовой информации больше власти, не позволяйте массам отнять у нас еще одного члена «Беллероуз» и будьте на нашей стороне, пока мы боремся за другое будущее. Я обещаю, что у нас будет новая музыка, и ее звучание вернется к нашим истокам. Обещание, которое я сдержу, несмотря ни на что.
Когда он прервался на этот раз, СМИ, которые он поносил, начали выкрикивать сообщения.
Джейс проигнорировал их все. — И вы, возможно, задаетесь вопросом, зачем я собрал здесь прессу, хотя я уверен, что именно они и являются как минимум половиной проблемы. Что ж, правда в том, что они разбили лагерь здесь с момента, как появилась новость о моей сестре, пытаясь пробиться внутрь больницы – подкупом, ложью и всем остальным, лишь бы первыми получить сенсацию. Я подумал, что с таким же успехом я мог бы передать это сообщение непосредственно и им тоже. «Беллероуз» покончил с вашим дерьмом, и теперь мы будем давать отпор.
Он повернулся и пошел прочь, не обращая внимания на сотни криков и вопросов, которые неслись ему вслед. Вмешалась охрана и остановила всех, кто следил за Джейсом, когда он возвращался в больницу, и я задумалась, станет ли все наконец лучше.
Я могла только надеяться, что не станет хуже.

----------

двадцать

двадцать
БИЛЛИ
Сообщение Джейса сделало то, чего не удавалось ни одному заявлению в СМИ. Оно создало армию фанатов «Беллероуз», одержимых желанием сохранить свою драгоценную группу в безопасности. Первоначальным ответом было излияние любви и поддержки Джейсу и всему «Беллероуз», и я продолжала читать комментарии с самой широкой гребаной улыбкой на лице.
—Как они смеютпричинять боль нашемуДжейсу,— написал один из комментаторов: —Я личноуничтожу любоеСМИ, которыенесутчушь и создают драму. Нельзя позволить имзабрать нашу музыку или нашихпарней. #BellerosiesForLife.
#BellerosiesForLife был в тренде как движение за прекращение насилия в отношении музыкантов и известных людей в целом.
—Ялюблю«Беллероуз»с двенадцати лет, а теперь… теперь я взрослый человек, который лично отправится в гребаную тюрьму, чтобы защитить их драгоценные души. Посмотритена лицо Джейса. ПОСМОТРИТЕНАНЕГО. Как они посмели сломать нашего парня. Если мне придется совершить преступление, чтобы защитить их, клянусь, черт возьми, я это сделаю.
Комментарии продолжались и продолжались, и лишь несколько случайных из них насмехались над тем, как "известные люди ненавидят славу". По большей части, там было так много любви, что я даже не могла злиться из-за того, что многие женщины называли моих парней своими – мужьями.
— Как ты себя чувствуешь по поводу всего этого? — Я спросила Джейса на следующий день после его заявления, когда мы выходили из больницы после посещения Тесс. Я все еще не видела ее, но Джейс видел, и она даже ненадолго проснулась, чтобы поговорить с ним. Его облегчение было ощутимым, и его походка была более беззаботной, когда мы уходили. Грей был с нами, так как в эти дни мне не разрешали никуда ходить одной, даже ждать в вестибюле, пока Джейс навещал Тесс.
— Я чувствую себя хорошо, — сказал он, кивая. — Это правильный путь вперед. Я чувствую это. С Тесс все будет в порядке. Мы разорвем связи с «Биг Нойз», и нас ждет чертовски светлое будущее.
На этот раз мне казалось, что это может быть правдой. Как будто мы наконец избавились от последних темных туч, нависших над нашей жизнью.
— У нас сегодня встреча с Брендой, — сказал Грейсон, садясь за руль своей машины. Сначала, конечно, тщательно все проверив, даже с помощью мониторов внизу, предупреждающих о любом вмешательстве. — Она хочет выяснить наши следующие шаги по расторжению контракта.
Джейс кивнул. — Хорошо, звучит как план. Где мы встречаемся?
— У меня дома, — коротко ответил Грейсон, прежде чем протянул руку и проверил мой ремень безопасности, а затем выехал со стоянки.
Когда мы вернулись домой, Ретт и Анджело уже были в гостиной, но Бренды не было. — Она отменила встречу, — сказал Ретт, когда мы вошли. — Ее ребенка начало тошнить, а от мужа никакого толку.
— Она перенесла встречу на завтра или послезавтра, в зависимости от состояния ребенка, — добавил Анджело.
Все четверо непонимающе посмотрели друг на друга, явно не зная, что им делать дальше. — Мне бы сейчас не помешала импровизированная музыкальная сессия, — внезапно сказал Джейс, потирая лицо рукой. Он еще не выспался, проводя в больнице больше времени, чем где-либо еще. Они с родителями дежурили круглосуточно, чтобы Тесс никогда не оставалась одна. — У меня накопилось достаточно чертовой злости, чтобы выплеснуть ее в тексты песен, если никто не против.
— Черт возьми, да, — сказал Ретт, вскакивая на ноги и покачивая бедрами, как будто собирался танцевать. — Моя душа обливается кровью, когда мы не занимаемся музыкой. — Вот он, мой драматичный музыкант.
— Я в деле, — сказал Грейсон, протягивая руку, чтобы взять одну из множества пар палочек, которые он припрятал по всему помещению.
— Я тоже, — кивнул Анджело. — Это была чертовски тяжелая неделя, и я думаю, нам всем не помешала бы отсрочка.
Четыре пары глаз повернулись в мою сторону, и мне пришлось, черт возьми, улыбнуться. Не часто они были все вместе в одной комнате, и когда все их внимание было сосредоточено на мне, было трудно сохранять ясность мыслей. — Детка? — Спросил Ретт вопросительным тоном. — Хочешь посидеть с нами?
Я уже собиралась кивнуть и ответить, когда телефон зажужжал у меня в руке, и я увидела номер Ви. — Запомните эту мысль, — сказала я, указывая на них пальцем. — Алло?
Я включила громкую связь, чтобы ребята тоже могли слышать.
— Билли! День в спа только для девочек. Ты в деле?
Моей первой реакцией было замереть. В эти дни мы так редко выходили из дома, что я почувствовала, как у меня развивается легкий страх перед внешним миром. Особенно снаружи, без моих парней.
Когда мое колебание затянулось слишком надолго, Ви продолжила тем же беззаботным тоном: — Мы заберем тебя и доставим обратно, этот спа-центр находится под моим контролем, и рядом со мной всегда настоящая армия. Тебе не нужно беспокоиться о безопасности. Я обещаю.
Подняв взгляд, я встретилась с глазами Грейсона, мне нужно было узнать его мысли, прежде чем я соглашусь. Возможно, отчасти потому, что я просто хотела остаться со своими мальчиками и послушать музыку. Но было ли на самом деле здорово не иметь других друзей или хобби?
— Ви позаботится о твоей безопасности, — заверил меня Грейсон, и остальные тоже расслабились.
Анджело поддержал его. — Да, это безопасный вариант для "дня только для девочек".
Не то чтобы я нуждалась в их разрешении, но я также не хотела идти на какой-либо глупый риск, который мог навредить всем нам. Теперь мы были командой, а команды согласовывали все друг с другом.
— О'кей, отлично! Я в деле. Когда ты приедешь за мной?
Ви тихонько взвизгнула. — Мы уже у входа! Тащи свою великолепную задницу в машину.
Мне следовало догадаться, что она уже будет у входа. Ви была невероятно уверена в себе.
— Я провожу Билли, — сказал Анджело остальным. — Встретимся в студии через десять минут.
Джейс, который был ближе всех, обнял меня и оторвал от пола, запечатлев крепкий поцелуй на моих губах. К тому времени, как он отстранился, я совсем забыла о Ви и дне девочек. Моя голова все еще кружилась, когда Ретт, а за ним и Грейсон завладели моим ртом, каждый из них прижал свои губы к моей коже.
Анджело рассмеялся, когда я, спотыкаясь, поплелась за ним к входной двери, прежде чем он сжалился надо мной и обнял за плечи, поддерживая. — Я не знаю, откуда, черт возьми, ты взялась, Белла, но нам четверым чертовски повезло.
Это мне повезло.
Ви была с Джианой, и мне нравилось, что мы собираемся провести день вместе, продолжая укреплять наши дружеские отношения. — Привет, муженек, — сказала она Анджело, и я даже не вздрогнула.
На самом деле их отношения были довольно милыми, как у лучших друзей и семьи, но без какого-либо сексуального влечения, о котором я могла бы беспокоиться.
— Береги Билли ценой своей жизни, — предупредил он ее. — Она драгоценна.
Я отмахнулась от него. — Да ладно, я и сама могу о себе позаботиться. Нам все еще нужно раздобыть мне пистолет.
Ви снова взвизгнула, и контраст между ее девчачьей стороной и королевой мафии, которая убивала людей, был шокирующим и чертовски удивительным. Мне понравилась двойственность ее личности. — Я могу это сделать! Мы заедем в оружейный магазин после того, как сделаем процедуры по уходу за лицом и массаж. Залезай, сучка, у нас день спа.
Джиана тоже расхохоталась. — Она так долго ждала, чтобы использовать эту фразу. Я даже не могу тебе сказать.
Ви пожала плечами, прежде чем повернуться, чтобы завести свою машину и отправить нас в путь. Анджело усадил меня на заднее сиденье, пристегнул, костяшками пальцев коснувшись моих сосков, что определенно было преднамеренным движением. — Береги себя, Белла. Увидимся здесь позже.
Он поцеловал меня даже основательнее, чем остальные парни, явно стараясь оставить свой след чуть сильнее. Впрочем, это не имело значения – я принадлежала всем им, и пока мы разбирались в нашей динамике, я точно не собиралась жаловаться.
— Пока, — выдохнула я, когда он наконец отстранился. Ви даже не стала ждать, пока он скажет что-то еще, рванув с места с наполовину открытой дверью. Я успела захлопнуть ее, когда мы уже сворачивали за первый угол, смеясь над своей сумасшедшей подругой.
Это заняло некоторое время, но доверие, наконец, вернулось между нами, и я смогла полностью расслабиться в их присутствии. — Итак, есть какая-нибудь причина для спа-дня? — Спросила я, когда Ви прибавила скорость, игнорируя практически все когда-либо изобретенные правила дорожного движения.
Она не была поклонницей правил, и это было лишь небольшой демонстрацией этого.
— Во-первых, тебе пора выбраться из этого наполненного тестостероном дома, пока они не порвали твою киску, — сказала Ви, очень быстро сворачивая за угол.
Я расхохоталась, Джиана присоединилась ко мне, когда повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на меня. — Ви любит тебя и чувствует себя виноватой за то, что произошло в Европе. Она будет продолжать пытаться заглаживать свою вину столько, сколько ты ей позволишь.
Некоторое возбуждение Ви угасло, когда она глубоко вздохнула. — Я действительно сожалею о том, что там произошло, Билли. Я рисковала вашими жизнями, чего не должна была делать, и сожалею об этом.
Искреннее раскаяние в ее тоне отбросило последние мои сомнения. — Все в порядке. Серьезно, так и есть. Ты сделала то, что должна была в той ситуации, и кто, черт возьми, мог ожидать, что Уилсон вот так просто появится и похитит Ангела?
Уилсон. Отец, о котором я все еще не думала и с которым не имела дела, потому что я серьезно не могла справиться еще с одной проблемой на этой неделе. Месяце. Году. За всю жизнь.
Да, все вышеперечисленное.
— И Ангел в безопасности, — добавила я, — так что мы можем двигаться вперед. Просто в следующий раз... обязательно сначала обсуди план с нами.
Ви оторвала взгляд от дороги, напугав меня до чертиков, так как она все еще летела вперед. Не вру, у меня побелели костяшки пальцев на спинке кресла Джианы. — Я обещаю, Билли. Я никогда не буду строить планы, которые касаются тебя или «Беллероуз», не обсудив их сначала с вами. И это подводит меня ко второй части того, почему мы пригласили тебя сегодня.
К счастью, она снова перевела взгляд на дорогу, вероятно, спасая нам жизни.
— Во-вторых, — напомнила я ей, когда она лавировала через перекресток. И под "лавировала" я подразумевала, что она проехала прямо через него под звуки клаксонов и крики. Я снова положила руки на спинку кресла, поскольку, очевидно, расслабляться, пока Ви за рулем, было не вариант.
— Мы хотим разобраться с Томом. — Ви ухмыльнулась.
Прошло много времени с тех пор, как я слышала это имя, но я сразу поняла, о каком подлом куске дерьма она говорит. Том – ублюдок. Тот, кто заманил нас всех на встречу в «Биг Нойз», где нас чуть не взорвала бомба Альтиссимо / Уилсон.
— Какой у нас план? — Спросила я, мой страх погибнуть в огромной пробке из семнадцати машин исчез, когда я сосредоточилась на Ви. Том был больным местом для всей группы, поскольку в настоящее время он контролирует долю гонораров Флоренс.
— Нам нужно убить его, — сказала Джиана с легким смешком. — Мы должны сделать это сегодня, после того как достанем для Билли пистолет.
Она сказала это так небрежно, и я мгновенно вспомнила об огромной разнице в моем воспитании по сравнению с этими двумя задиристыми леди.
— О, он определенно умрет, — сказала Ви со своим собственным смехом, — но я думаю, мы можем использовать его в наших интересах, прежде чем это произойдет. Этот ублюдок связался с моей семьей, с Уилсоном и еще несколькими людьми, и все для того, чтобы ограбить Флоренс, «Беллероуз» и кто знает, скольких других. Я хотела бы увидеть, как он послужит нам на пользу, прежде чем мы похороним его заживо.
Я понятия не имела, говорила ли она это буквально или нет, но мне было интересно узнать больше, а также докопаться до сути его грязных делишек. Тайный брак с Фло, наследство, о котором она, вероятно, не знала. Все это было сплошным грязным дерьмом.
Но сначала процедуры по уходу за лицом и массаж. Девчачий день с двумя цыпочками из мафии, и я никогда не чувствовала себя так легко и комфортно.

----------

двадцать

двадцать
один
РЕТТ
Музыкальная сессия с моими парнями была именно тем, в чем я нуждался после того звонка из больницы, но хотя музыка успокаивала мою напряженную, смятенную душу... моему разуму требовалась работа. Требоваласьпомощь . Поэтому я отправил предварительное сообщение SOS доктору Кэндис, когда мы закончили в студии.
Ее ассистентка ответила почти сразу и сообщила, что у доктора Кэндис есть свободное окно через час, так что я запрыгнул в машину, чтобы лично увидеться со своим психотерапевтом. Видеосеансы были настоящим спасением, пока мы были в Европе, но открываться вживую было проще.
— Проходите сразу, мистер Сильвер, — с профессиональной улыбкой сказала администратор, когда я пришел.
Я кивнул в знак благодарности и даже не стал снимать солнечные очки, пока не оказался в кабинете доктора Кэндис.
Сама доктор в этот момент наливала себе кофе из кофейника на тумбе.
— Будешь? — спросила она, оглянувшись через плечо.
— Нет, — ответил я, плюхнувшись в одно из ее кресел. — Спасибо, — добавил я, вспомнив о манерах.
Ее это не беспокоило, она просто закончила готовить себе кофе, прежде чем сесть рядом со мной в такое же кресло.
— Итак… что произошло, раз ты отправил сигнал SOS? — в ее голосе не было ни насмешки, ни раздражения, только спокойный интерес. Казалось, ей действительно не все равно, она хотела меня “починить”. Нет, это не совсем так. Она хотела помочь мне самому разобраться с собой. Это мне в ней и нравилось.
Я глубоко вдохнул, уперев локти в колени.
— Из больницы позвонили. Я подхожу Джеремайе. Он хочет мою печень… ну, часть ее, чтобы спасти себе жизнь.
Она никак не отреагировала, лишь задумчиво кивнула.
— Наверное, ты допускал такую возможность, когда сдавал анализы.
Я резко выдохнул. — Да, наверное… Но это было до того, как он отказался пускать меня к маме. Я правда думал… — голос сорвался, когда в груди поднялась горькая обида.
— Ты думал, что они ответят на твою доброту добротой, — сказала она, прекрасно меня понимая. — Это естественное человеческое ожидание, особенно для такого человека, как ты, Ретт, который всегда старается видеть в людях лучшее. Вполне понятно, что ты рассчитывал хотя бы на элементарную вежливость, пока обдумывал это.
Я кивнул, не находя слов. Ядействительно думал, что моего появления на тестировании будет достаточно. Достаточно простоувидеть ее... мою маму. — Такое чувство, что он использует ее как рычаг давления, чтобы получить то, что он хочет, — признался я грубым голосом. — Как будто он шантажирует меня, чтобы заставить спасти его жизнь. Что, если... — Я замолчал, не желая озвучивать ужасные мысли, бродившие у меня в голове.
Доктор Кэндис терпеливо ждала, затем слегка подтолкнула меня, когда я не стал продолжать. — Что, если что, Ретт? О чем ты думаешь?
Я облизнул губы. — Что, если ее даже нет в живых? Он мог легко убить ее, и я бы никогда не узнал. Я не разговаривал с ней и даже не видел ее с тех пор, как… — С той ночи, когда я покинул его культ. Она могла быть мертва, и я бы не знал.
Брови доктора приподнялись, и она задумчиво вздохнула. — Ты прав.
Я напрягся. — Я?
Она кивнула. — Да. Тыне знаешь… В последний раз ты видел ее больше десяти лет назад. За это время могло произойти все, что угодно, и, судя по тому, что ты мне рассказал, Джеремайя, похоже, способен скрыть убийство.
Я нахмурился. — Э-э... док, я не знаю, может быть, это... э-э..... Это на самом деле не помогает мне снизить уровень стресса.
Ее ответная улыбка была доброй. — Я знаю. Но это правда. И сейчас, по прошествии более чем десяти лет, тебе предоставляется возможность точно узнать, жива ли она и все еще здорова. Сможешь ли ты справиться с тем, чтобы отвернуться от этого шанса?
Мои губы приоткрылись от шока. — Ты думаешь, мне следует согласиться на пересадку?
Она быстро покачала головой. — Нет, я совсем не это имею в виду. Я просто хочу, чтобы ты взвесилвсе варианты. И, возможно, это не ситуация "все или ничего". Ты умен, Ретт. Держу пари, ты сможешь принять решение, с которым будешь жить дальше. Просто... дай себе время. Тебе ненужно делать выбор сегодня.
Я с трудом сглотнул. — А что, если он умрет, пока я буду думать об этом?
Доктор Кэндис пожала плечами. — У меня нет профессионального права говорить то, что я хочу сказать по этому поводу, Ретт. Но я настоятельно призываю тебя не принимать поспешных решений. Обсуди это с Билли или с Джейсом и Грейсоном. Они могли бы подойти к этому с совершенно другой точки зрения. Возможно, есть исход, который оправдает жертву. Может, и нет. Но я знаю, что ты пожалеешь, что не рассмотрел все варианты.
Вероятно, она была права. Я должен обсудить это со всей группой... Включая Анджело. У них была бы другая точка зрения.
— Итак, расскажи мне об этом фотографе, на которого ты напал на улице на прошлой неделе, — предложила она с искоркой веселья.
Я застонал и драматично откинулся в кресле. — Полный мудак. Ты видела, что он пытался предъявить обвинение внападении ? Это он выскочил перед нами и ткнул камерой в лицо Билли.
Доктор Кэндис понимающе улыбнулась. — Я так и подозревала. Ты очень заботишься о ней.
— И на то есть чертовски веские причины, — проворчал я, поигрывая пирсингом в губе и хмурясь. — Она никогда не просила о том дерьме, с которым мы мирились из-за своей известности, и фанаты рвали ее в клочья из-за динамики отношений, в которые мы все вступили. Я просто надеюсь, что она не видела самого худшего – этих диванных воинов.
Тишина эхом разнеслась по комнате, пока я смотрел в потолок, обдумывая это.
— Мне страшно, — наконец признался я, все еще глядя на вентиляционное отверстие кондиционера над моим креслом. — Я боюсь, что пресса и пристальное внимание в один прекрасный день окажутся для нее непосильным испытанием. Я ужасно боюсь, что она устанет от необходимости выходить из дома с охраной или маскироваться, и однажды нас будет недостаточно, чтобы все это уравновесить. Это звучит глупо?
— Правильный ответ на это "нет", — сказала док с оттенком веселья. — Но поскольку я личнознаю Билли и знаю, насколько глубока любовь между вами всеми... Да, Ретт, это действительно звучит глупо. Эту девушку не прогонят какие-нибудь настойчивые папарацци, так же как ты не бросишь ее ради поклонницы, когда в следующий раз отправишься в турне.
Я издал преувеличенный рвотный звук, и док тепло усмехнулась.
— Я думаю, ты понимаешь мою точку зрения. — Она улыбнулась, скрестив ноги. — Это не значит, что у тебя не будет проблем впереди. Но вы двое более чем способны оставаться сильными, что бы ни случилось на вашем пути.
Я закашлялся, когда эмоции захлестнули мою грудь. — Черт, док, ты доведешь меня до слез.
— В слезах нет ничего плохого, Ретт, — сказала она мне. — Это нормальная человеческая реакция на сильные эмоции. Тем не менее, я хотела бы услышать больше о том, как идут дела с группой. Как все теперь, когда к вам присоединился Анджело?
Мне было гораздо удобнее обсуждать эту тему. — Честно говоря, к моему удивлению, динамика отличная.
Я, должно быть, сделал слишком долгую паузу, поэтому она добавила. — Почему это так неожиданно?
Глубоко вздохнув, я поерзал, устраиваясь поудобнее. — На первый взгляд, Анджело настолько далек от рок-звезды, насколько это вообще возможно. Он весь из отточенных линий и пугающих намерений. Слишком гладкий и холодный для огня создания магии через песню. Казалось, что в его душе не было музыки, и все же… она там. Трахни меня до смерти, это действительно там. Этот парень великолепно играет как басист, и теперь, когда я не беспокоюсь о том, что он попытается переманить у меня лидерство, я могу оценить прекрасные мелодии, которые он может создавать.
— Как он вписывается в команду? — спросила она. Это был сложный вопрос по нескольким направлениям.
— Джейс вернул своего лучшего друга, и это принесло ему почти столько же счастья, сколько возвращение Билли. — Черт, я никогда не видел Джейса таким, и, несмотря на то, что этот ублюдок стал таким сентиментальным и переполненным радостью, мне, черт возьми, было приятно видеть его таким счастливым. — Грейсону, похоже, нравится, что в группе есть еще один, — я прочистил горло, —альфа-самец , с которым он может проводить время вместе. — Два кровожадных ублюдка могут пообсуждать свое хобби – закапывание тел. — И Билли тоже любит Анджело с детства. Если это делает мою девочку счастливой, тогда... — Я пожал плечами.
Доктор Кэндис одарила меня такой улыбкой, что у меня потеплело на душе. Не из-за жуткой влюбленности в своего терапевта, а из-за того, что "ты демонстрируешь реальный рост, и я горжусь тобой". Как мама. Поскольку у меня определенно были какие-то гребаные проблемы с мамой, не было большой неожиданностью, что я проецировал эту потребность на старшую, заботливую женскую фигуру в моей жизни.
Мне не нужна была докторская степень, чтобы поставить себе такой диагноз.
— Прежде чем наше время истечет, ты хочешь еще о чем-нибудь поговорить со мной?
Миллион мыслей пытались пронестись в моей голове одновременно, оставляя меня почти пустым, когда я уставился на нее. — Я не думаю. Мне просто нужна была некоторая ясность в отношении моего дедушки и этой ситуации. Я провел много лет, не думая о них. Для меня они были все равно что мертвы, и все же… Я, черт возьми, никогда не спал, мне все еще снились кошмары, когда мне удавалось заснуть, и я занимался самолечением с помощью наркотиков и алкоголя. Во всяком случае, я чувствую, что за те годы, что я был вдали от них, я держался за них крепче, чем когда жил там.
Док дважды кивнула со спокойным выражением лица. — Это вполне объяснимо, потому что ты так и не позволил себе по-настоящему отпустить травму. Ты пытался вырасти из нее, но на самом деле просто оброс вокруг нее, оставив ее в центре своей личности. Но это меняется, Ретт. За последний месяц работы с тобой мне, как терапевту, было по-настоящему приятно наблюдать за этим. Ты – классический пример человека, который признает наличие проблемы и вкладывает все силы, чтобы с ней справиться. Я горжусь тобой.
Черт. Гребаный ад. Ощущение стеснения в груди было не новым, но на этот раз я не злился на себя за это. Сдерживать свои чертовы эмоции и прятаться от своей боли – вот что привело меня в это положение в первую очередь.
— Я готов встретиться с ним лицом к лицу, — сказал я наконец, когда немного пришел в себя. — Готов посмотреть им обоим в глаза и в последний раз вычеркнуть их из своей жизни. Джеремайя, возможно, думает, что может контролировать всех, от чертовой полиции до врачей и гребаного налогового управления...
Внезапная мысль пришла мне в голову, когда я перечислял, насколько глубоко зашла коррупция Джеремайи, и с этой мыслью я задался вопросом, может быть, есть способ повернуть всю эту ситуацию в свою пользу.
— Что ты хотел сказать? — подсказала доктор Кэндис.
— Все под его контролем, но больше не я, — закончил я в спешке. — Я больше не под его контролем.
Но он мог бы быть под моим. Тот факт, что он буквально умирал, а я был единственным, кто мог его спасти, давал мне такое преимущество перед этим старым ублюдком, которого у меня никогда раньше не было.
Преимущество, которым я мог бы воспользоваться, чтобы исправить множество дурацких ситуаций в нашей жизни.
Перво-наперво… Мне нужно было найти Анджело и Грейсона и обсудить с ними эту идею.
Во-вторых, я направлялся в Таунсенд.

----------

двадцать

двадцать
два
БИЛЛИ
Запланированная встреча с Брендой так и не состоялась через несколько дней. Ее малыш болел дольше, чем ожидалось, и в итоге Джейс решил просто заехать к ней домой, чтобы быстро поговорить – материнская жизнь в последнее время конкретно выматывала их менеджера.
— Хочешь поехать со мной, Роза? — спросил он, надевая куртку.
Я сидела на диване рядом с Реттом и Грейсоном, слушала их, пока они отбивали новый ритм для песни, над которой работали, но быстро вскочила. — Да! Я бы с удовольствием.
То, что Джейс включает меня в свою жизнь, никогда не надоест. Они все решили, что не стоило всем ехать к Бренде, пока она была занята больным ребенком и вообще была перегружена, но тот факт, что Джейс хотел, чтобы я была там, делал меня глупо счастливой.
— Не забудь куртку и охрану, — хрипло сказал Грейсон. — Какими бы бестолковыми эти ублюдки не были. Но, по крайней мере, они могли бы действовать как живой щит, если начнут лететь пули.
Анджело рассмеялся из кухни, где готовил себе кофе. — Обожаю, когда они приносят такую пользу, — крикнул он в ответ.
Некоторые из моих парней были немного не в себе, и я смирилась с этим.
— Мы вернемся примерно через час, — сказал Джейс, когда я вернулась с ботинками и пальто в руках. Он забрал у меня желто-коричневый шерстяной плащ и помог мне надеть его, прежде чем мы вышли за дверь. На подъездной дорожке ждала машина, за рулем был один из сотрудников службы безопасности. Казалось, сегодня Джейс хотел прокатится в стиле рок-звезды.
Вторая машина ждала на улице, и я увидела внутри по меньшей мере пятерых мужчин, все они были в солнцезащитных очках и черных пиджаках. — Анджело организовал более компетентную охрану, — объяснил Джейс, открывая для меня заднюю дверь. — С нами все должно быть в порядке.
С тех пор, как случилось нападение на Тесс мы все стали параноиками. Обращение Джейса к миру помогло отчасти разрядить ситуацию, но у нас никогда не выходило из головы, что Уилсон и Джованни все еще где-то там. Где-то там и готовые навредить нам, когда представится подходящий момент. Ви и Джиана не переживали по этому поводу, когда я разговаривала с ними на днях. Мы потратили большую часть нашего времени на разработку плана, как использовать Тома, чтобы убрать некоторых игроков с доски, так что я знала, что они все еще работают над достижением своей конечной цели.
Всей нашей конечной цели. Свободы от ублюдков, управляющих нашими жизнями.
Однако набраться терпения, чтобы дождаться возможности воплотить эти планы в жизнь, оказалось труднее, чем я ожидала.
— Ты говорил с Тесс этим утром? — спросила я у Джейса, когда машины тронулись с места. Было странно снова ездить с водителем и следить за тем, о чем можно говорить вслух. Но Тесс была в безопасности, и мне нравилось регулярно получать новости о ее состоянии.
— Мама звонила прямо перед тем, как позвонила Бренда, — быстро ответил он, обнимая меня за плечи и притягивая ближе на кожаном сиденье. — Ее уже перевели из реанимации в обычную палату. Она поправляется так быстро, что врачи постоянно в шоке… но в хорошем смысле. У нее все отлично. — Он наклонился и поцеловал меня в макушку. — И она уже готова принимать больше посетителей. Просила, чтобы ты заехала к ней.
Я много раз была в приемной, пока Джейс навещал ее, но сама ее еще не видела. Было бы приятно увидеть ее не окровавленной и умирающей. — Это было бы здорово. Я так счастлива, что она так быстро поправляется. Это похоже на чудо и удачу, которых у нас обычно нет.
— Нам давно уже было пора получить гребаный перерыв, — проворчал Джейс. — Если не считать того, как ты снова ввалилась в мою жизнь и притащила с собой этого упрямого ублюдка в костюме, последние месяцы были сплошной чередой дерьмовых событий одно за другим.
И где здесь была ложь?
Мы приехали к Бренде на удивление быстро – утренний трафик оказался гораздо легче, чем обычно в Неаполе. Странно, как быстро этот город начал ощущаться для меня домом, в отличие от Сиены, которая была таковой только тогда, когда рядом были Джейс и Анджело.
Возможно, в этом и был весь секрет. Как гласит старая пословица:дом там, где сердце. А мое сердце и мой дом теперь принадлежали четырем высокомерным, красивым, невероятно талантливым и потрясающим мужчинам.
Четверым. Моя мама называла меня сверхуспевающей, но держу пари, она понятия не имела, как это проявится в мои взрослые годы. Я быстро отбросила эту мысль, потому что мысли о моей маме заставили меня подумать об Уилсоне. И я выживала в неизвестности о нем и его нынешнем статусеживого человека только потому, что держала это подальше от своих мыслей.
Пока у нас не будет дополнительной информации, я буду только сводить себя с ума, размышляя над миллионами вопросов, которые у меня возникли.
У охраняемых ворот Бренды мы позвонили, чтобы нас впустили, а вторая машина осталась у входа, чтобы убедиться, что никто не войдет в помещение, пока мы там находимся. Наш водитель ждал в машине по просьбе Джейса. — Мы скоро вернемся, — сказал он, помогая мне выйти и плотно закрывая за мной дверцу машины.
Бренда открыла дверь, когда Джейс постучал, выглядя измученной в испачканных серых спортивных штанах. — Черт возьми, наконец-то взрослые люди, которые не блюют на меня, — воскликнула она, пропуская нас внутрь. — Извините за бардак, мой дом сейчас как зона бедствия, но малыш Джеймс хотя бы спит, так что можем спокойно поговорить. — Где Хамфри? — Спросил Джейс, оглядываясь по сторонам, когда мы вошли в фойе. Дом Бренды был милым, не похожим на дом рок-звезды-миллионерши, но ее успех был очевиден в этом двухэтажном доме в стиле Хэмптонс.
— Он здесь, — сказала Бренда, сморщив носик. — Я попросила его помочь с уборкой, так что, думаю, он вышел на задний двор подмести лужайку. Ну знаешь, эти невероятно полезные дела, которыми тут надо заниматься.
Джейс покачал головой. — Понятия не имею, почему ты вышла за него замуж. Ты заслуживаешь гораздо лучшего.
Бренда замерла, несколько раз моргнув, как будто не была уверена в том, что только что услышала. Она, наконец, наклонила голову и посмотрела на Джейса так, словно видела его впервые. — Извини. Но кто ты, черт возьми, такой, и где мой капризный солист?
Мой смех вырвался наружу прежде, чем Джейс смог ответить, и он покачал головой. — Да ладно, я был не так уж плох. — Он пытался защититься, но это была жестокая правда.
Бренда присоединилась ко мне в смехе, все ее тело затряслось, когда она наклонилась и уронила руки на колени в попытке отдышаться.
В конце концов Джейс присоединился к нам. — Да, хорошо. Как скажешь, — проворчал он. — Я был капризным ублюдком, и я могу признать это. Но... теперь все по-другому. Я, блядь, другой, а ты хороший человек, Бренда. Не позволяй Хамфри лишить тебя этого.
Джейс не столько изменился, сколько снова сталмоим Джейсом . Тот, в кого я влюбилась, только немного старше, красивее, если это было возможно, и чрезвычайно успешного. Это была лучшая версия Джейса, и я никогда не была так счастлива лицезреть его во всей красе.
Тогда Бренда посерьезнела и пристально посмотрела на Джейса. Действительно посмотрела на него. — Черт возьми, я так рада видеть тебя таким, — наконец сказала она, слегка вздохнув. — Я долго ждала, когда озлобленный мальчишка превратится в этого невероятного мужчину, которым ты стал. Наконец-то это происходит.
Эмоционально заряженный воздух замерцал между ними, и Джейс кивнул, прежде чем отмахнуться от нее. — Ладно, ладно. Хватит об этом. Давайте перейдем к делу.
Он направился к выходу из фойе, зная дорогу, поскольку бывал здесь раньше, и пристальный взгляд Бренды встретился с моим. —Спасибо,— произнесла она одними губами, и я не стала притворяться, что не понимаю, о чем она говорит.
Мы обе были благодарны за перемены в Джейсе.
Вгрязном доме, за который Бренда извинилась, на самом деле было довольно прибрано. В гостиной, где мы все сидели, было всего несколько предметов одежды и несколько игрушек. Дом Бренды, должно быть, обычно выглядит как выставочный зал.
— Как шли дела? — Начала Бренда. — С тех пор, как ты произнес речь в больнице?
Джейс наклонился вперед, его твердое бедро сильно прижалось к моему, и мне пришлось заставить себя сосредоточиться на разговоре. — Честно говоря, я думаю, что это дало результат. Негативные комментарии в интернете утихли, фанаты на улицах стали вести себя более уважительно, и Тесс получила в свою комнату тысячу открыток и подарков – все от тех, кто выражает свою скорбь по поводу случившегося.
— Мы знаем, почему это произошло? — Спросила Бренда.
— Вообще-то, да, — сказал Джейс, прежде чем повторить то, что Грейсон сказал нам всем несколько дней назад. — Цыпочка, ударившая Тесс ножом, была сестрой фанатки, которая пыталась ворваться на похороны Флоренс и была застрелена охраной.
Грейсон несколько дней докапывался до причины.
— Она умерла от полученных травм? — Спросила Бренда. — Последние несколько дней у меня едва хватало времени даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы посмотреть новости.
— Так и есть, — подтвердил Джейс. — Она обвинила нас в смерти своей сестры и стала одержима«Грязной Истиной» , веря во все дерьмо о нас и нашемразвратном образе жизни . Ее друзья рассказали следователю Грейсона, что ее ярость нарастала, пока не захлестнула ее целиком. У нее были десятки планов, как осуществить свою месть, но встреча с нами в том ресторане была чистым совпадением. Она проработала там много лет.
Бренда покачала головой. — Так много смертей, которых можно было избежать. Я просто счастлива, что с Тесс все будет в порядке.
За это мы все были благодарны.
— Однако это возвращает нас к проблеме средств массовой информации, — продолжила она. — К вопросу о том, насколько токсичным, в частности, стал блог«Грязная Истина». В нем слишком много внутренней информации, что, в свою очередь, дало людям слишком широкий доступ ко всем вам. Теперь, когда одна девушка мертва, а Тесс могла погибнуть, и вдобавок ко всему, на всех вас были нападения...
Вздох, раздавшийся в дверях, прервал ее на полуслове.
Бренда повернулась на месте, прижав руку к сердцу, как будто ожидала, что ее ребенка будет рвать повсюду. Только это не ребенок. Это был мужчина средних лет, лишь немного выше самой Бренды, с редеющими волосами и непритязательным лицом. Он был худощав, одет в джинсы и поло. В руках у него был воздуходув для сбора листьев, так что Бренда почти не ошиблась, решив, что он возился с лужайкой.
— Милый? — спросила она, привстав со стула. — Все в порядке?
Он действительно выглядел немного ошеломленным, когда, спотыкаясь, вошел в комнату, при этом воздуходувка ударилась о дверной косяк. — Что ты там говорила насчет«Грязной Истины» ?
Бренда удивленно приподняла бровь. — Что ты знаешь о«Грязной Истине» ? Ты тайный поклонник сайта сплетен?
Хамфри заметно побледнел. — Нет! То есть… да, не то чтобы, но ты сказала, что кто-то умер?
Бренда выпрямилась и, скрестив руки на груди, посмотрела на мужа. — Что, черт возьми, с тобой не так, Хамфри? Ты ведешь себя еще более рассеянно, чем обычно, и это о чем-то говорит. Что ты знаешь?
Ее муж покачал головой и, казалось, взял себя в руки. — Прости, прости. Я просто только что услышал, как ты сказала, что«Грязная Истина» создает проблемы, из-за которых гибнут люди. Но, возможно, я ослышался. Это безумие, правда? Это всего лишь сайт сплетен, и их тысячи.
Думаю, никто из нас не упустил, что он так и не ответил прямо на вопрос Бренды. — Нет. Ты не ослышался, — коротко ответила Бренда, по-прежнему глядя на мужа сверху вниз. — Фанаты были одержимы, так сказать, всем грязным бельем, и из-за этой одержимости погибли по меньшей мере два человека. А сестра Джейса лежит в больнице после ножевого ранения. Вся эта “внутренняя информация” , которой делится тот блог, похоже, довела особо одержимых фанатов до настоящего безумия, какого мы еще не видели. Мы как раз работаем над тем, как навсегда прикрыть этот чертов сайт
Воздуходув с лязгом упал на пол, но ни Бренда, ни ее муж даже не взглянули на него. Их взгляды были прикованы друг к другу.
— Это был я, — прошептал он, и в этих трех словах прозвучали нотки сожаления и паники.
Все вокруг словно замерло и стихло. Джейс рядом со мной был так напряжен, что я подумала, он вот-вот сорвется.
— Что, черт возьми, ты только что сказал? — Бренда в ярости прошептала.
Хамфри тяжело сглотнул, его горло дернулось, когда он поднял обе руки перед собой, как будто это могло отогнать разъяренного быка. — Мне жаль. Просто мне было так скучно торчать дома, что я решил завести небольшой блог о сплетнях. Ты всегда громко болтаешь по телефону, и я слышу пикантные подробности до того, как они становятся достоянием общественности. И потом, ты оставила свою электронную почту включенной, когда пользовалась моим ноутбуком… Я подумал, что не помешает немного подзаработать и, может быть, даже помочь с некоторой рекламой. Разве любой пиар не является хорошим пиаром? Разве ты не это всегда говоришь?
Джейс вскочил на ноги в следующую секунду, и я последовала за ним, бросившись на Джейса в попытке помешать ему убить гораздо меньшего и гораздо более жалкого мужчину, которого буквально трясло, когда он переводил взгляд со своей разъяренной жены на разъяренную рок-звезду в комнате.
— Да как ты, блядь, посмел, — прорычал Джейс. — Из-за тебя чуть не убили мою сестру. Теперь я собираюсь убить тебя!
Он начал двигаться, почти волоча меня через комнату, и остановился только тогда, когда я поморщилась. Он совсем не причинил мне боли, но я решила, что это был лучший вариант умерить ярость. — Детка, ты в порядке? — Джейс стиснул зубы, сделав паузу и пристально посмотрев на меня.
В это время Бренда пересекла комнату и оказалась перед своим мужем. — Хамфри, ты самый тупой гребаный придурок, которого я когда-либо знала в своей жизни. Я бы позволила Джейсу убить тебя, если бы это не означало, что мне придется потом расхлебывать кашу, чтобы спасти мою самую большую звезду от тюрьмы.
Джейс что-то проворчал, но больше не пытался двигаться, поскольку я все еще была обернута вокруг него и симулировала травму.
— Мне так жаль, — причитал муж Бренды. — Я, честно говоря, никогда не хотел никого обидеть. Это был просто дурацкий сайт сплетен.
Этот чертов идиот явно не имел ни малейшего понятия, какой силой могут обладать медиа для людей, которые боготворят знаменитостей. Именно оттуда они получают всю информацию и формируют свое мнение. Бренда сжала переносицу и закрыла глаза, делая несколько глубоких вдохов. — Вот что мы собираемся сделать, — наконец сказала она.
Я держала одну руку на груди Джейса, на случай, если это были не те новости, которые он хотел услышать.
— Мы будем использовать«Грязную Истину» в наших интересах, — начала она. — У меня есть все для того, чтобы расторгнуть контракт «Беллероуз» с «Биг Нойз», который мы должны были обсудить сегодня, но я не вижу в этом смысла, поскольку на самом деле все продвигается довольно гладко. Джованни для разнообразия не сопротивляется нам, и я должна все завершить к концу недели.
— Какое это имеет отношение к«Грязной Истине» ? — Выпалил Джейс.
— Когда мы расторгнем этот контракт, — продолжила Бренда, — вы будете стремиться продвигаться как независимая группа, верно?
— Да. — Джейс подтвердил решение всей группы, принятое на днях. — Никто не будет контролировать нас. Никто больше не будет диктовать нам что-либо в отношении нашей музыки.
Бренда кивнула. — Отлично. Что ж,«Грязная Истина» на данный момент является одним из ведущих гребаных сайтов для распространения сплетен о «Беллероуз». Там много ваших фанатов, и это означает, что мы можем взять под контроль повествование и рассказать им истории, которые мы хотим, чтобы они знали, в том числе о том, когда, как и почему вы переходите к инди.
Джейс молчал, его грудь вздымалась один раз, потом другой, прежде чем он, наконец, расслабился. — Да, хорошо. Я вижу в этом выгоду. Но серьезно, возьми своего гребаного мужа под контроль, или ты скоро станешь вдовой.
Бренда одарила его улыбкой через плечо, прежде чем снова уставиться на Хамфри. — О, не волнуйся. Он скоро узнает, что происходит, когда ты выводишь из себя свою измученную жену. Он будет страдать.
Бедняга был так бледен, что я забеспокоилась, не случился ли у него инсульт. Или, может быть, он надеялся на инсульт, поскольку у меня возникло ощущение, что гнев Бренды может быть сильнее, чем у Джейса.
Быстрая смерть в сравнении с долгим, медленным, растянутым наказанием.
Да, Хамфри Дэниэлсу предстояло пострадать более чем достаточно.

----------

двадцать

двадцать
три
БИЛЛИ
Возвращение домой после этого потрясающего визита к Бренде было настоящим облегчением. Настроение мгновенно поднялось, когда мы сказали остальным членам группы, что источником утечек информации для«Грязной Истины» оказался не кто иной, как скучающий муж их менеджера. Ретт смеялся так, что у него потекли слезы, а потом он долго извинялся перед Джейсом за смех – ведь из-за всей этой истории Тесс едва не погибла.
Грейсон отнесся к этой информации несколько более спокойно.
— То, что мы докопались до сути кто ведетэтот блог, не означает, что сумасшедших фанатов больше не будет, — предупредил он нас, сильно нахмурившись. — Дерьмовый муж Бренды не внушал им такой одержимости, что они были буквально готовы убить из-за нас. Он просто раздул пламя, но огонь уже горел
— Грей прав. — Анджело кивнул. — Это не повод терять бдительность. И не этот человек несет единоличную ответственность за все дерьмо, происходящее прямо сейчас. Даже если было бы приятно обвинять его. — Он выгнул бровь, глядя на Джейса, который усмехнулся в ответ и вытянул средний палец.
— Ну, из других новостей, — Джейс сменил тему, положив руку мне на плечи, когда я села рядом с ним, — Бренда думает, что она пришла к соглашению с Джованни, о расторжении нашего контракта с «Биг Нойз».
Потрясенная тишина была такой гробовой, что можно было услышать, как пукнула мышь.
— Чушь собачья, — прорычал Анджело. — И почему я слышу об этом впервые?
Джейс сморщил нос. — А с чего бы тебене слышать об этом впервые? У тебя с Брендой что-то есть, о чем мы не знаем? — Вот черт. Сделка Анджело с Брендой означала, что она должна была проводитьвсе сделки через него, прежде чем доводить их до Джейса. Но Джейс этого не знал, и он чертовски быне обрадовался, если бы узнал что…
— Между Анджело и Брендой было кое-что, — выпалила я, чертовски сильно пытаясь спасти задницу моего Ангела. И Бренды. Она была хорошим менеджером, даже если ее муж был придурком. — Они, эм, спали вместе.
Анджело приподнял бровь, глядя на меня, его губы дрогнули, как будто он сдерживал смех. Однако он понял и медленно кивнул. — Билли права. Это было больше года назад... Наши пути пересеклись в баре, и одно привело к другому.
Джейс не купился на наше дерьмо. — Ладно, и с какой стати это должно влиять на то, что она рассказывает тебе о делах «Беллероуз» раньше, чем остальным? Если только это все еще продолжается?
Ах, черт, ну, это было не очень хорошо продумано.
— Совершенно определенно, что нет, — твердо ответил Анджело. — Билли –все для меня.
Ретт громко, преувеличенно зевнул, как будто почувствовал, что происходит что-то еще, и хотел отвлечь всех. И это сработало, Джейс, и Анджело обернулись и озадаченно посмотрели на него.
— Эм, ну, у меня тут появилась мысль… — начал Ретт, поигрывая кольцом в губе. — Точнее, мысль у меня появилась пару дней назад, на сеансе у дока, и я хотел спросить, что вы об этом думаете, но потом начал сомневаться в своей мысли, так что устроил целое исследование, чтобы понять, сработает ли она вообще, и потом понял, что вроде бы сработает, понимаете? Но потом я снова запутался, потому что это выглядело слишком простым решением, а в жизни ведь ничего не бывает простым, да? Так что я решил, что, наверное, упустил что-то важ...
— Братан, — перебил Джейс, качая головой. — Сделай вдох. Это было очень много слов, и при этом ты так ничего и не сказал.
Ретт заметно сглотнул. — Извините. Эм. Вы ведь не просто так оставили Джованни в живых в доках, верно?
— Верно, — согласился Анджело. — Потому что это не так просто, как просто убить моего отца. У него есть люди, которые возьмут управление на себя, если с ним что-нибудь случится. Нам нужно иметь дело со всей иерархией, а не только с человеком наверху.
— Верно, — согласился Ретт. — Итак... нам нужно это сделать.
— Ближе к делу, Сильвер, — рявкнул Грейсон, нетерпеливо поглаживая рукой короткую бородку.
Ретт вытянул средний палец в сторону Грейсона, затем снова перевел взгляд на Анджело. — Тебе нужно убратьвсех приспешников твоего отца, верно? Всех его силовиков или… как там, блядь, их называют в мафии. Лейтенанты? Менеджеры? Неважно, ты понимаешь, что я имею в виду. Тебе нужно, чтобы обовсех них позаботились, прежде чем мы сможем избавиться от Джованни. Верно?
— Верно... — Ответил Анджело, его брови все еще были нахмурены в замешательстве, поскольку он не следил за измотанным мыслительным процессом Ретта. — Но до них нелегко добраться, и если мы застрелим одного, то остальные уйдут в подполье.
Ретт закатил глаза. — Ладно, мафиозный принц. Я не предлагал нам устроить зачистку и перестрелять их всех до восхода солнца. Не знаю, было бы ли этого достаточно, но что, если бы их просто заперли? Они не смогли бы захватить империю Риччи, если бы были за решеткой… не так ли?
В моей груди вспыхнула надежда, хотя я понятия не имела, как, черт возьми, мы этого добьемся. Конечно, это было бы лучше, чем попытатьсяубить их всех, верно? Я не хотела требовать так много от своих мальчиков. На их руках уже было так много крови.
— Это могло бы сработать, — размышлял Анджело, — если бы они все были заперты одновременно. И даже тогда это оставило бы нам очень определенное время, в течение которого мы могли бы избавиться от моего отца и заявить права на его компанию по праву наследования, прежде чем его иерархия будет распущена...
— Как? — Спросила я, не в силах больше сидеть спокойно. — Как вы добьетесь, чтобы их всех арестовали?
Ретт неуверенно улыбнулся мне. — Ну, я подумал, что эти мафиози всегда на страже преступной активности, верно? Типа если они следят за тем, чтобы кто-то не начал стрелять, они фокусируются на криминальном мире и уличных бандах. И я подумал: а что если ударить их выше уровня улиц? Уклонение от уплаты налогов.
Снова воцарилось молчание. Затем Анджело начал смеяться.
— Уклонение от уплаты налогов? — повторил он, посмеиваясь. — Я имею в виду... это блестяще. Преступления "белых воротничков" было бы последним, о чем они когда-либо подумали бы, что их за это арестуют, нокак ? У моего отца смазаны карманы, чтобы налоговая инспекция смотрела в другую сторону.
— На местном уровне, конечно. Но я знаю кое-кого со связями на гораздо более высоком посту в налоговом управлении. Кто-то, кто мог бы, с правильными указаниями, организовать какую-то оперативную операцию, в результате которой их всех схватили бы и заперли, с разницей примерно в день друг от друга. — Ретт беспечно пожал плечами. — Тогда нам нужно было бы убить только Джованни.
У меня отвисла челюсть, и возникло неприятное ощущение, что я знаю, какие он мог бы использовать связи, чтобы сделать то, что задумал. Я покачала головой. — Ретт... нет.
Он избегал моего взгляда, вместо этого глядя на Анджело. — У моего дедушки, Джеремайи Таунсенда, под каблуком несколько высокопоставленных директоров налогового управления. Они являются частью сообщества Таунсенд, наряду с другими правоохранительными органами очень высокого уровня. Прямо сейчас Джеремайя тяжело болен и нуждается в пересадке печени. Я подхожу как донор.
Это был мой худший страх, воплотившийся в жизнь: что Ретту придется спасать этого ублюдка, и все это для кого-то другого.
Только этим кем-то другим были, по крайней мере, «Беллероуз», группа, которую он любил и которая много раз спасала его.
Не то чтобы от этого стало лучше.
— Нам не нужно, чтобы ты это делал, — твердо сказал Джейс. — Мы найдем другой способ. Похоже, мафия все равно оставит нас в покое. Как только мы выйдем из-под каблука «Биг Нойз», все должно наладиться.
Анджело прочистил горло, и Джейс протяжно вздохнул. — Или нет.
— Определенно нет, — хрипло сказал Анджело. — Мой отец разрешает мне играть в группе прямо сейчас, потому что у него есть другие неотложные дела, но как только он разберется с Уилсоном… и он определенно разберется, он вернется к этому. К нам. Не говоря уже о том, что семья Ви тоже будет планировать ее смерть, как только они разберутся с драмой Уилсона. Джованни призывает все семьи объединиться против более серьезной угрозы, но как только с ней разберутся, мы вернемся в их повестку дня.
Ретт кивнул, внешне такой спокойный. — Именно, и сейчас у нас есть фантастическая возможность разделаться с ними другим способом. Пока они отвлечены.
— Это может сработать, — подтвердил Анджело. — Я знаю людей, у которых есть информация, которая нам нужна. Черт возьми, я могу получить доступ ко многому из этого, но я, вероятно, буду замешан в этом вместе с остальными семьями.
Все хранили молчание, когда Ретт продолжил: — В этом-то и прелесть всего этого, я могу гарантировать, что ты останешься в безопасности, особенно если ты будешь причастен к отправке за решетку большинства Риччи, Альтиссимо и любых других главных мафиозных семей. С тем, что мы можем на них накопать, они все сядут надолго.
И все, что ему потребовалось бы, – это пожертвовать частью своего тела... и большей частью своей души.
Это было не мое решение, но я все равно помолилась, чтобы нам в руки попало другое решение, и как можно скорее.
До того, как Ретт будет вынужден принять решение, которое не должен принимать ни один человек.
Чтобы спасти жизнь великому злу.
Тому, который чуть не уничтожил его больше раз, чем мне хотелось думать.
Черт.

----------

двадцать

двадцать
четыре
ГРЕЙСОН
На следующий день я рано лег в постель, узнав чертову кучу откровений, в том числе о том, что Хамфри, гребаный образцовый домохозяин, каким-то образом нашел в себе смелость создать«Грязную Истину» . Этот ублюдок причинил нам столько неприятностей и чуть не убил сестру Джейса.
У меня возникло искушение нанести ему визит и действительно напомнить, что он –ничто , и я, не задумываясь, уничтожалничто . Я бы оставил это пока, потому что у Бренды не было проблем с тем, чтобы вернуть эти яйца к его нормальному хилому размеру, и я бы позволил ей попробовать приструнить его.
Если она этого не сделает, тогда я бы вмешался.
Еще одним откровением стал план Ретта уничтожить мир мафии, используя ту самую семью, от которой он сбежал так давно. Сообщество Таунсенд было в поле моего зрения очень долгое время. Они вращались не в тех кругах, что моя семья, поэтому я редко пересекался с ними, но я все равно знал, что в тех местах, где ониработали, их считали могущественными и опасными.
Меня бы не удивило, если бы оказалось, что их связи в налоговом управлении и других правительственных ведомствах были намного выше, чем у Риччи. Джеремайя был известен своими связями вплоть до гребаного президента, в зависимости от того, кто в то время находился у власти.
Следовательно, он никогда ни за что не был осужден.
В плане Ретта было что-то существенное, особенно если Анджело удастся раскопать дополнительную информацию, чтобы начать расследование. Это была его работа на тот день, а остальные из нас должны были сидеть на месте.
Оставаться на месте никогда не было моей сильной стороной, но, по крайней мере, в доме горел один яркий огонек, который занимал всех нас и отвлекал.
Билли Беллероуз.
Кстати о ней...
Она уже встала и направлялась в душ, и я подумал, присоединился ли к ней кто-нибудь еще этим утром. Мой член напоминал мне, что прошло несколько дней с тех пор, как мы были глубоко внутри нее, и нас это просто не утраивало.
Встав с кровати, я почистил зубы и отлил, прежде чем голышом выйти из комнаты в темный коридор. Билли принимала душ в главной ванной комнате, что обычно было верным признаком того, что она была одна.
Довольно неплохо. Но это не было точной наукой.
Без разницы. Всем нам пришлось бы привыкнуть видеть друг друга обнаженными, если мы собирались иметь такиеинклюзивные отношения с Билли. Отношения, которые в обычной ситуации свели бы меня с ума, но по какой-то причине они сработали. У нее это получилось.
Когда я приоткрыл дверь, до меня донесся первый взрыв песни, когда Билли начала исполнять популярный трек 80-х о танцах с кем-нибудь. Она начала тихо, но к тому времени, как она перешла к припеву, у меня вырвался смешок.
Было приятно сознавать, что она не во всем идеальна, потому что, хотя наша девочка могла писать песни, как никто другой, когда дело доходило до пения, она была просто ужасна. В восхитительном смысле.
Позади меня раздался взрыв смеха, и я оглянулся через плечо через открытую дверь ванной, которую я еще не закрыл, чтобы увидеть Джейса и Анджело, стоящих там, оба в шортах. Анджело, конечно, был в футболке. — Она действительно нечто, — сказал Джейс, покачав головой. — Я действительно думаю, что с возрастом она стала петь только хуже.
Анджело скрестил руки на груди, выглядя менее довольным. — Она чертовски идеальна. Не всем нужно уметь петь.
Это снова вывело Джейса из себя, и он покачал головой. — Я никогда не говорил, что она не идеальна, братан. Так оно и есть, черт возьми. Но давайте будем честными: девушка живет с четырьмя рок-звездами, и она худшая певица, которую я когда-либо слышал.
Губы Анджело дрогнули, прежде чем он пожал плечами. — Ну да, черт возьми. Не поспоришь. Моя Белла – богиня, но не в каком-либо плане вокала.
У меня вырвался рокот. —Наша,— прямо напомнил я ему, прежде чем шагнул дальше в ванную и захлопнул дверь у них перед носом. Низкие звуки их смеха все еще доносились до меня.
Мое присутствие наконец привлекло внимание Билли, и ее песня оборвалась, когда она высунула голову из душевой кабины. — Грей, — выдохнула она, скользя взглядом по моему телу туда, где мой член уже поднимался ей навстречу.
— Маленький ежик, — прохрипел я в ответ. Вид ее насквозь промокшей, вода стекала по ее лицу и по ее идеальным сиськам, заставил меня совершенно забыть, что наша девушка всего двумя секундами ранее безбожно портила песню.
Билли распахнула дверь до упора и отступила назад, ясно давая понять, что хочет, чтобы я присоединился к ней. — Как долго ты здесь находишься? — спросила она, запрокинув голову, когда я протиснулся к ней. — Я не слышала, как ты вошел.
На моем лице появилась едва заметная улыбка. — Я могу понять почему.
Она шлепнула меня по груди. — Заткнись. Я автор песен, а не певица, но это не значит, что я время от времени не наслаждаюсь хорошей танцевальной балладой.
Я поднял обе руки; мои ладони были почти размером с ее чертову голову, напоминая мне об огромной разнице в наших размерах. Факт, который я ценил большую часть времени. — Детка, все должны петь от радости, и, черт его знает, ты блестящий автор песен. Никто не ждет, что ты будешь уметь абсолютно все. Что я знаю, так это то, что с тобой в нашей команде «Беллероуз» и инди музыкой, мы возьмут штурмом этот чертов мир.
Ее смех был нежным, когда она шагнула ко мне, прижимаясь теснее, и я обнял ее, просто держа под струями воды. — Вы все можете все, — прошептала она, ее слова были едва слышны из-за моей кожи. — Джейс особенно. У этого ублюдка ангельский голос, он может играть на нескольких инструментах, а еще он пишет песни. Не совсем честно.
Да, Джейса обычно называли музыкальным гением. — Не сравнивай себя с ним, — сказал я. — Он исключение.
Билли усмехнулась. — Правда, о которой он первым же напомнит.
— Хватит о Джейсе, — проворчал я. — Я хочу снова услышать, как ты поешь. Только на этот раз с другой тональностью.
Она замерла, ее дыхание стало немного более хриплым, глаза расширились. — Я не очень хороша в тональности, — прошептала она, облизывая губы.
— Это не проблема.
Я поцеловал ее прежде, чем она успела ответить, и она открылась мне, как будто отчаянно нуждалась в этом прикосновении. Мои руки обхватили ее крепче, подтягивая выше, так что мне не пришлось сгибаться почти пополам. Билли обхватила меня ногами, застонав мне в губы. Я был чертовски возбужден, по телу пробежали мурашки, а член подергивался, желая приблизиться к Билли.
— Детка, — простонал я, — не знаю, смогу ли я ждать. Ты готова?
Мой размер не позволял мне просто трахаться по своему желанию. Но Билли разрушила мой контроль, и я боялся причинить ей боль.
— Я так чертовски готова, — простонала она, прижимаясь ко мне. — Пожалуйста, Грей.
Я отпустил одну руку, державшую ее, и обхватил ладонью ее задницу, скользя пальцами вниз по щелке, благодарный за то, что у меня появилась дополнительная возможность дотронуться до ее киски. Она была влажной, густая влага покрыла мои пальцы, как только я прикоснулся к ней.
Выпрямившись, я снова обхватил ее ягодицы, используя обе руки, чтобы приподнять ее хрупкое тело, чтобы я мог скользнуть в нее. Какой бы готовой она себя ни чувствовала и как бы сильно мне ни хотелось жестко трахнуть ее, я не торопился с первым толчком, скользя небольшими движениями, пока ее тело приспосабливалось. Подготовлена иготова для меня были двумя разными вещами.
Единственную боль, которую я хотел причинить Билли, это удовольствие от боли, а не полное ее разрушение.
— Грей, — выдохнула она. — Медленно – это для улиток, а не для секса. Давай.
У меня вырвался смешок. — Мой нетерпеливый маленький ежик. Ты называешь меня улиткой?
Я толкнулся сильнее, и она ахнула и откинула голову назад, не в силах вымолвить ни слова. Я не прижал ее к стене, решив держать ее, чтобы я мог двигать ее телом, как хотел. Помня об этом, я приподнял ее бедра, чтобы снова полностью войти в нее, стенки ее киски сжали мой член, прежде чем она расслабилась в этом движении, и тогда я был почти полностью внутри.
Я продолжил медленно – не как улитка, – а просто, блядь, медленно двигаясь, снимая ее с моего члена, а затем проникая глубоко внутрь, пока не почувствовал, как ее влагалище пульсирует вокруг меня. Она издавала тихие звуки, которые могли быть мольбой, но это было трудно разобрать, так как она задыхалась и вскрикивала с каждым толчком.
Ее ногти впились в мои плечи, и я обрадовался небольшому уколу боли.
— Спой для меня, Билли, — прошептал я при следующем толчке и ускорил темп, прижимая ее к стене, наконец, чтобы я мог входить в нее без паузы. Я трахал ее до тех пор, пока она не пропела мое имя, и мы оба кончили в мокром, стонущем месиве.
Черт возьми, эта девушка уничтожила меня. Я принадлежал ей. Я надеялся, что смогу слышать ее фальшивое пение в душе в течение следующих семидесяти лет.
Тогда я смог бы умереть счастливым человеком.

----------

двадцать

двадцать
пять
БИЛЛИ
Душ становилсянашим местом. Для нас с Грейсоном. Было что-то в том, как он втискивал свое огромное тело в тесную кабинку и доводил меня до пика наслаждения под струями воды, что меня чертовски заводило. Даже если через час я, одевшись, ковыляла из своей спальни с походкой женщины, которую как следует оттрахали.
Что так и было, и я ни о чем не жалею.
— Привет, детка, — сказал Джейс, когда я вошла в гостиную. Он только что вышел из кухни и поставил две чашки кофе на маленький стеклянный столик, чтобы подарить мне утренний поцелуй. — Ангел только что отправился собирать информацию, — сказал он после этого восхитительного приветствия. — Он хотел, чтобы я сказал тебе, что сегодня вечером ты принадлежишь ему, поскольку Грейсон украл у него утро, проведя его с тобой.
Я рассмеялась и покачала головой. — Почему у меня такое чувство, что на данный момент нам нужен реальный график?
Джейс пожал плечами, прежде чем обнять меня и притянуть к себе для более основательного поцелуя. — Пока каждую гребаную ночь, ты достаешься мне, меня устраивает расписание.
Больше не было времени смеяться, когда его поцелуй стал глубже, и я застонала, расстроенная тем, что мне нужно было немного прийти в себя после того, как огромный член Грейсона почти уничтожил меня в душе. В следующий раз, независимо от того, насколько я чувствовала себя готовой, возможно, немного подготовки не повредит. Не то чтобы прелюдия с кем-либо из моих мальчиков была трудностью.
Когда Джейс опустил меня на пол, мне пришлось согнать разочарованную гримасу с лица. Я и правда сейчас не в состоянии продолжать, но позже обязательно заставлю его закончить начатое – это точно.
— Итак, что мы делаем сегодня? — Спросила я, когда мы заняли свои места, и Джейс протянул мне кофе. Если бы я уже не любила его, его заботливость о том, чтобы всегда готовить для меня кофе, определенно сделала бы свое дело. — И безопасно ли Ангелу отправляться одному собирать информацию против своей семьи?
— Он взял с собой Грея, — сказал Джейс. — Значит, сегодня здесь только ты, я и Ретт. Очевидно, нам позволено делать все, что мы захотим, при условии, что никто из нас не покинет этот дом.
Я покачала головой. — Дай угадаю, это было правилом Грея, когда он выходил за дверь.
Джейс ухмыльнулся. — Ага. Но то, чего Грей не знает, ему не повредит.
— Грей знает все, — простонал Ретт, выходя из кухни со своей чашкой кофе в руке, когда он опустился рядом со мной и наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, прежде чем сделать свой первый восхитительный глоток.
Мы помолчали несколько секунд, предаваясь нашему второму любимому утреннему ритуалу. Нашим любимым, конечно, было то, что произошло сегодня утром в душе.
Мне нужен был график.
Утренний покой исчез, когда Джейс поставил свою чашку на стол и повернулся ко мне лицом. — Как ты думаешь, пришло время обсудить Уилсона? Я имею в виду, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать, когда ты прячешь все по своимящичкам, но это не значит, что мы можем игнорировать это вечно. Риччи – наш главный приоритет, но после, сразу должен идти Уилсон.
Ретт сидел тихо по другую сторону от меня, и тот факт, что он не сразу бросился затыкать Джейса, сказал мне, что он был согласен. Пришло время обсудить Уилсона.Черт . После того, как я почти месяц притворялась, что мой отец не восстал из могилы и не украл одного из моих парней, мое время для отрицания закончилось.
— Ты говорила об этом с доктором? — Ретт мягко добавил. — Потому что, если ты этого не сделала, Джейс прав, ты должна начать говорить с кем-нибудь об этом. Или, в конце концов, травма съест тебя заживо.
Он знал это лучше, чем кто-либо другой. Лучше, чем я когда-либо пожелала бы такому доброму и прекрасному человеку, как Ретт. Хотя я часто задавалась вопросом, было ли это его воспитанием, которое дало ему такую чуткую и любящую душу. Или он был бы таким независимо от того, как его воспитывали?
Этот старый аргумент природы против воспитания, и у меня на него никогда не было четкого ответа.
— Что, черт возьми, я должна сказать? — наконец решительно спросила я. — Конечно, у меня есть вопросы, в том числе я хочу знать, почему он убил мою маму, а затем инсценировал свою смерть.
— Вероятно, самый насущный вопрос, — согласился Джейс, покачав головой.
Я пожала плечами. — Возможно, но, если говорить серьезно, какой смысл снова и снова задавать вопросы, когда я никогда не получу ответов. По крайней мере, я не буду этого делать, пока не столкнусь лицом к лицу сУилсоном . И, честно говоря, я не хочу этого делать. Я хотела, чтобы Грейсон убил его в доках и покончил со всем этим раз и навсегда. Знаете, так было бы проще.
Как будто они спланировали это вместе, оба парня потянулись и взяли меня за руку. Джейс все еще был повернут ко мне, и Ретт имитировал эту позу, пока я не оказалась в окружении горячих рок-звезд. Они определенно знали, как отвлечь девушку от ее злого отца.
— Мы разберемся с ним, как только разберемся с Риччи, — сказал Джейс, его слова светились обещанием. — Грей уже сказал, что истинной свободы от жизни в подземном мире не будет, если мы не завершим все до единого незаконченные дела. И твой отец – один из самых крупных, кто все еще плавает там.
Я прерывисто кивнула, крепче сжимая их руки. — Я знаю, что мы должны с ним разобраться, но я также знаю, что выяснение правды ничего не изменит. Моя мама все равно мертва. Нашего ребенка все равно... нет. — Мой голос прервался, когда я попыталась взять себя в руки. — И мой отец все равно предал свою семью и оставил меня одну почти на целое десятилетие. Никакая правда этого не исправит, и я не уверена, что хочу снова с ним сталкиваться. Я даже надеюсь, что его подстрелят по дороге к машине и его мозги разлетятся по тротуару.
После еще одной минуты молчания у Ретта вырвался мрачный смешок. — Почему меня заводит, когда ты становишься такой кровожадной?
Смех Джейса последовал тактом позже. — Потому что мы все облажались с таким количеством травм, что их хватило бы на десятилетия написания хитов.
Разве это не было правдой?
Прежде чем мы смогли продолжить этот разговор, зазвонил мой телефон, который вчера вечером был брошен на кофейный столик и тут же забыт. Наклонившись, я увидела, что это был номер Ви, и тут же ответила, включив ее на громкую связь.
— Привет! — Быстро сказала я. — Все в порядке? — спросила я. Моя немедленная паника, что она звонит по поводу Анджело, прошла, когда она тепло рассмеялась.
— Детка, все чертовски здорово. Хочешь сегодня снова потусоваться с нами?
Я взглянула на Джейса и Ретта, у которых были нейтральные выражения лиц. Никто из них никогда по-настоящему не пытался указывать мне, что делать – за исключением Грейсона, которого здесь не было, бедняги, – но мы все равно постоянно проверяли друг друга. Для меня это то, что ты делаешь, когда встречаешься с кем-то.
— Конечно, что ты задумала? — Наконец спросила я. — Только если это безопасно, поскольку Грей дал мне строгие указания не выходить из дома.
Его наказание было бы чертовски приятным, и это был бы не последний раз, когда я нарушаю его правила.
— Полностью безопасно. Ты будешь в одном из моих домов в центре города. Джи уже подъезжает к твоему дому, пока мы разговариваем, чтобы забрать тебя.
Я не удержалась от смеха. — Ты звонишь только тогда, когда уже у двери. Ладно, буду готова через пять минут.
Ви повесила трубку, и я повернулась к ребятам. — Это же нормально, правда? Я не хочу быть глупой девчонкой, которая проигнорировала отличный совет и попала в опасную ситуацию. В данный момент мы не в состоянии повышенной готовности, верно?
Джейс нежно поднял меня и усадил к себе на колени, прижимая к своему крепкому телу. — Детка, тебе нужно перестать нервничать. Ви – одна из самых надежных подруг, которые у тебя были в последнее время. Никто не станет с ней связываться, и она знает, как оставаться незамеченной. Иди и повеселись со своими подругами.
Он наклонился для поцелуя, но Ретт потащил меня к себе. — Люблю тебя, Торн, — прошептал он мне в губы, прежде чем поцеловать.
После этого Джейс вырвал меня из его объятий, и он тоже поцеловал меня, а затем оба парня проводили меня к выходу, предварительно убедившись, что у меня есть пальто и сумка. — У тебя в сумочке есть наличные и кредитные карточки, — сказал мне Джейс, открывая переднюю дверцу Porsche Джианы. — Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится.
Я покосилась на него, недоуменно нахмурив брови. Он что, только что сказал окредитных карточках ?
Прежде чем я успела спросить его, о чем, черт возьми, он говорит, он решительно захлопнул дверь у меня перед носом и ухмылялся мне все то время, пока Джиана выезжала с подъездной дорожки. — Девочка, — сказала она тоном, очень похожим на тон ее девушки. — Ты по уши в этих парнях. Во всех сразу. Я теперь понимаю, почему медиа называют их «Парнями из Беллероуз». И это не имеет никакого отношения к чисто мужскому составу.
Сделав глубокий вдох, я покачала головой. — Я в заднице. Слишком поздно отступать, и я бы не хотела, даже если бы у меня был шанс. Они – все для меня.
Джиана широко улыбнулась и, к счастью, несмотря на свой суперкар, вела машину с гораздо более разумной скоростью, чем Ви, когда та ориентировалась по улицам. — Я понимаю, — сказала она. — Я действительно понимаю.
Мы непринужденно болтали всю оставшуюся дорогу, и я не спрашивала, чем занимается Ви, зная, что Джиана не выдаст этого. Их преданность друг другу была нерушимой, и тот факт, что Ви не приехала за мной, сказал мне, что сегодня было нечто большее, чем просто случайная тусовка.
Мы оказались в недавно построенном пригороде, в котором я никогда раньше не была, но все здания напоминали мне о конспиративном доме в Нью-Джерси – и это стало моим вторым намеком на то, что сегодняшний день не посвящен обычным девчачьим штучкам.
Это были дела мафии, и я задавалась вопросом, были бы ребята так же готовы отпустить меня, если бы знали.
Когда Джиана подъехала, она заглушила двигатель и повернулась ко мне. — Ладно, Ви сейчас немного занята. Я собираюсь провести тебя через задний вход, чтобы мы никому не помешали. Веди себя тихо, хорошо?
Внутри у меня все затрепетало, но я просто кивнула. Как бы мне ни хотелось задавать вопросы, у меня было ощущение, что я достаточно скоро узнаю.
Дом был тихим и имел вид места, которое еще не совсем готово к заселению. Покраска еще не была закончена, и некоторые окна все еще были покрыты пленкой. Боковой двор, по которому мы шли, был в основном грязным, и когда мы вошли через заднюю дверь, то обнаружили совершенно пустую комнату.
Никакой мебели или личных штрихов. Этот дом определенно использовался для бизнеса, а не для проживания.
Джиана не кралась или что-то в этом роде, но она вела себя тихо, когда прошла через эту комнату в холл. Сбоку была лестница, и она, подмигнув, повела меня вверх по ней.
Если бы я не доверяла этим дамам, я бы сейчас по-настоящему нервничала.
Наверху лестницы была открытая площадка, и здесь Джиана двигалась намного медленнее, жестом приказывая мне тоже притормозить. Я заставила свое дыхание оставаться ровным, прежде чем очень легкими шагами последовала за ней, и мы обе приблизились к балкону, который выходил на почти пустую жилую зону внизу.
Ви, одетая во все черное, с ухмылкой на лице и длинным, смертоносного вида ножом в правой руке. Она небрежно взмахнула им и сказала: — ... нет другого выбора, придурок. Ты выбрал не ту семью в союзники, и теперь, когда я контролирую улицы, ты сам сделал себя моей целью.
Джиана подкралась еще ближе к перилам, и я сделала то же самое, пока не смогла разглядеть, с кем она разговаривает. Я зажала рот рукой, чтобы подавить вздох. Потому что я точно знала, кто это был привязан к стулу. Ублюдок Том Такер.
Похоже, план Ви был в действии. — Видишь ли, я собиралась просто убить тебя, — продолжила она. — Это было бы чертовски просто, поскольку Риччи, не задумываясь, выдали твое имя и конспиративную квартиру, но потом я подумала, что… мы могли бы помочь друг другу.
Том перестал бороться с кабельными стяжками, удерживающими его руки на стуле, и встретился с ней взглядом. — Помочь друг другу? — повторил он, и было чертовски ясно, что она полностью завладела его вниманием.
Ви подошла на шаг ближе и полоснула его по руке своим клинком. Том вздрогнул, словно ожидая боли, но все, что она сделала, это освободила его руку. — Да, Том. Ты скользкий кусок дерьма, который продается тому, кто больше заплатит, и сегодня этот покупатель – я.
Том больше не выглядел перепуганным. Если уж на то пошло, он попался в ее сети, как и многие другие бедолаги.
Ви наклонилась еще ближе. — У меня есть план, мистер Такер. Тот, который предполагает, что вы доставите всю семью Альтиссимо в определенное место в определенное время. Видишь ли, они хотят избавиться от Риччи, и ты собираешься предложить им шанс сделать именно это. Вот план... — Она наклонилась ближе, и я больше не могла ее слышать. К тому времени, как она закончила шептать, на лице Тома появилась самая жуткая, вкрадчивая улыбка.
— Если я соглашусь на это, что мне это даст? — спросил он, ухмыляясь все шире.
Этому жуткому оппортунисту предстояло умереть, и он даже не осознавал этого.
— Ты займешь место за моим столом, — сказала ему Ви. — За столом, который изменит подноготную этого города. Я делаю все по-другому, и я привлекаю тех, кто знает, как выполнять приказы и делать то, что должно быть сделано. С этим приходят защита, власть и богатство.
Там она говорила на его гребаном языке. Почти уверена, что я видела крошечный, сморщенный член, торчащий у него из штанов.
— Я согласен, — с энтузиазмом сказал Том.
Ви наклонилась еще ближе. — Если ты предашь меня, Том, я найду тебя, отрежу тебе яйца и заставлю съесть их. Прежде чем я возьму твой член и трахну им тебя в задницу. Ты слышишь меня? Я принимаю предательство очень близко к сердцу, и моя идея мести будет преследовать тебя в твоих гребаных снах.
Она даже ни разу не дрогнула, продолжая вертеть этот гребаный огромный нож в руке, как леденец на палочке. Том побледнел еще больше, чем обычно, прежде чем выпалил свои обещания никогда не предавать ее.
Ви отпустила его на мгновение, прежде чем перерезала последнюю кабельную стяжку, позволив хорьку подняться на ноги. — Я свяжусь с тобой завтра, — сказала она, пока он потирал запястья. — Не пропусти мой звонок.
— Я... я не пропущу, — хрипло сказал он, прежде чем, казалось, к нему вернулась часть его самоуверенности. — Я подходящий человек для этой работы.
Ответная улыбка Ви не была приятной. — О, я знаю, что ты такой. А теперь проваливай с глаз моих.
Том выбежал из гостиной, и когда хлопнула входная дверь, Ви посмотрела туда, где мы стояли на балконе наверху. — Первый шаг готов, — сказала она со смехом. — Теперь пришло время для коктейлей.
Джиана расслабилась, хотя до этого момента я вообще не осознавала, что она была напряжена. — Черт возьми, — вздохнула она. — Мне нужно десять шотов. Этот парень – лучшее напоминание, почему я так рада, что люблю киску.
Ви фыркнула от смеха, бросив свой клинок на стул, который только что освободил Том, один из немногих предметов мебели в комнате. — Пошлите, сучки. Давайте убираться отсюда, а остальное я объясню вам за ланчем.
Что-то подсказывало мне, что ланч обещает быть интересным. Пора разобраться с ублюдком Томом. Раз и навсегда.

----------

двадцать

двадцать
шесть
ДЖЕЙС
Телефонный звонок Бренды разбудил меня быстрее, чем любой кофе, и я чуть не вскочил с кровати, прежде чем вспомнил, что Билли крепко спит, свернувшись калачиком, рядом со мной. Замедлив свои движения, я обернулся, чтобы проверить, не разбудил ли я ее.
Анджело с любопытством приоткрыл один глаз, но собственнически прижал нашу девочку ближе к своей груди, его молчаливый взгляд говорил мне заткнуться.
— Дай мне секунду, — прошептал я в телефон, осторожно выскользнув из кровати и подобрав с пола пару штанов. Я не стал ждать, чтобы надеть их, просто тихо вышел из комнаты совершенно голый, со штанами в руке, и поспешил по коридору в сторону кухни. — Хорошо, повтори.Лейбл хочет встретиться? Или...
— Нет, — поправила Бренда, пока я прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть штаны. Ретт был на кухне, варил кофе и притворился оскорбленным тем, что я тут разгуливал с членом торчащим наружу. Как будто он к этому еще не привык. — Нет, я сказала, что «Риччи-Корп» хочет встретитьсяс «Биг Нойз», чтобы обсудить ваш контракт. Ты знаешь, я добивалась, чтобы они отпустили вас с этого последнего альбома, и, похоже, мы наконец достигли соглашения. Это хорошие новости, Джейс. Вы с ребятами, сможете быть там к десяти?
Я взглянул на время на своем телефоне. Девять часов. «Биг Нойз» был в получасе езды… — Да, если я сейчас всех разбужу, мы сможем.
— Ну, поторопись! — рявкнула она мне в трубку. — Я буду ждать в фойе без десяти.
Черт возьми, теперь у меня было еще меньше времени.
— Зачем нам всех будить? — Протянул Ретт, когда Бренда повесила трубку, не попрощавшись.
Я сунул телефон в карман спортивных штанов, затем выхватил у него из рук кружку со свежим кофе, прежде чем он успел отреагировать. Ухмыльнувшись, я сделал глоток. — Ммм, у тебя он хорошо получается. Спасибо. Иди разбуди Грея, нам нужно выезжать через пятнадцать минут. Лучше иметь в запасе пять минут.
— Придурок, — проворчал он, бросая на меня кинжальный взгляд. — Не хочешь сказать мне, почему я рискую своей шеей, будя большого человека?
Волнение клокотало в моей груди, когда я сделал еще один глоток кофе Ретта. — «Биг Нойз» хочет встретиться по поводу расторжения нашего контракта. Хотя мне определенно приходило в голову, что они могут снова попытаться взорвать здание, я также действительно хочу верить, что это действительно та встреча, которую мы хотим. Так что, знаешь, иди надевай костюм или еще что-нибудь в этом роде; это важный день для «Беллероуз»!
Я оставил Ретта в шоке пялиться на меня и, прихватив его кружку, пошел обратно по коридору будить Анджело и Билли. Нам нужно было двигать задницей, если мы не хотели опоздать, особенно учитывая, сколько времени Анджело проводит в душе, занимаясь черт знает чем. Полировкой пирсинга на своем члене или что-то в этом роде.
Как оказалось, мне не нужно было будить ни одного из них.
— Сильнее, — простонала Билли, когда я открыл дверь и обнаружил, что она наполовину свисает с кровати, пока Анджело вонзает свой член в ее сладкую щелку. — Да, вот так, блядь... — Ее слова превратились в стон, когда Анджело вошел сильнее, ухмыляясь мне, когда трахал нашу девушку.
— Я пришел разбудить вас двоих, — сказал я, закрывая за собой дверь спальни и встречаясь взглядом с Билли, лежащей вверх ногами. Ее волосы растеклись по ковру, а напряженные соски торчали к потолку, когда ее сиськи раскачивались в такт движениям Анджело. — Но я вижу, что вы ужевстали . — Я прищурился на Анджело, но он не подал виду, когда его плоть прижалась к телу Билли.
Билли хрипло рассмеялась. — А как насчет тебя, Адамс? Ты.. — Она ахнула и захныкала. — Сделай это снова, Ангел.
Мой друг ухмыльнулся, вращая бедрами, когда он вошел в нее, и она вознаградила его долгим стоном экстаза, ее пальцы запутались в покрывале.
— Джейс, — выдохнула Билли мгновением позже. — Тыпроснулся?
Мой взгляд вернулся к ее глазам, оторвавшись от завораживающего зрелища, Анджело заполняющего ее жадное влагалище своим членом. Я проснулся? Боже, да. Мой член стоял по стойке смирно в тот момент, когда услышал ее стоны. Я облизал губы, пытаясь вспомнить, зачем я вообще пришел их будить. Это было важно. Не так ли?
Билли выдержала мой пристальный взгляд, затем облизнула губы и открыла рот… приглашая меня трахнуть ее.
— «Биг Нойз», — выпалил я, вспоминая. — Черт, черт возьми. Нам нужно встретиться с Брендой в «Биг Нойз», чтобы обсудить расторжение нашего контракта.
Анджело остановился. — Серьезно?
— Это здорово! — Билли воскликнула.
Я улыбнулся им обоим. — Да, это так. Но мы спешим, так что... черт. Может, поторопимся? Нет, черт, неа, мы опоздаем. Я собираюсь принять душ. Холодный. Ледяной. Но нам нужно уходить через десять минут, так что... — Я помахал им рукой, как бы говоря:заканчивайтеи одевайтесь .
— Понял, — кивнул Анджело. — Прекрати валять дурака и сделай так, чтобы наша девушка кончила.
Он тут же схватил Билли за бедра, подтягивая их вверх, пока ее колени не коснулись груди, а затем снова начал трахать ее. Жестко и быстро. Господи... Какие звуки она издавала...
Неохотно я оставил их заканчивать и направился в душ. Мой ледяной душ, который никак не смягчил мой пульсирующий член. Ситуация, которая не помогла, когда Билли, пошатываясь, вошла в ванную несколько минут спустя, ошеломленная, удовлетворенная, и со спермой стекающей по ее ноге.
Черт возьми, теперь мне просто придется засунуть свой член за пояс, пока она не разберется со мной.
Анджело лениво улыбался и небрежно целовался с Билли, когда мы забирались во внедорожник Грейсона, а я не мог унять тревожное подрагивание колена. У меня было плохое предчувствие по поводу этой встречи, и я не мог понять,почему . Помимо очевидного факта, что мы недавно чуть не погибли в одном из зданий «Биг Нойз». Может быть, потому, что все продолжали говорить мне, что все хорошо? С нами вообще редко случалось что-то хорошее… разве нет?
Черт, это даже не было правдой. Мы были всемирно известными рок-звездами, и Билли вернулась в мою жизнь. Хорошее случалось постоянно, черт возьми; возможно, нам нужно было все плохое, чтобы уравновесить это. Чем сильнее мы любили... Возможно, тем сильнее нам приходилось страдать.
Оно того стоит.
— Тебе следовало потратить дополнительные десять минут, братан, — пробормотал Анджело, когда мы вошли в фойе «Биг Нойз Рекордс», а не в студию звукозаписи, которая была взорвана Альтиссимо/Уилсоном. Это было их офисное здание. — Может быть, ты был бы немного более спокойным, если бы разобрался с этим. — Он ударил меня по стояку, и я вздрогнул. Жесть. Гребаный мудак.
Анджело рассмеялся, когда я показал ему средний палец. Я отомщу, как только закончится эта встреча.
Бренда встретила нас возле лифта, выглядя значительно более взволнованной, чем обычно. — У нас все готово? — Ее взгляд мельком метнулся к Билли, но она никак не прокомментировала то, что наша девушка идет с нами. Технически, она не была замешана в дерьме со звукозаписывающим лейблом, но и Анджело тоже. Это не означало, что нам приходило в голову исключить кого-либо из них из этой встречи.
— Джейс сообщил нам только самые краткие детали, — прокомментировал Грейсон, когда мы все вошли в кабину лифта. — «Биг Нойз» готов обсудить условия расторжения нашего контракта. Это правда?
— Похоже на то, — подтвердила Бренда с натянутой улыбкой, нажимая кнопку двадцать шестого этажа. — В последнее время я много общалась с ними через команды юристов, и мы, кажется, наконец пришли к соглашению. Возможно. По крайней мере, так это звучало, когда их адвокат позвонил мне сегодня утром.
Анджело, прищурившись, посмотрел на нее. — Тогда почему ты выглядишь такой встревоженной?
Бренда судорожно выдохнула, ее глаза были прикованы к дисплею, по мере того как цифры росли. — Потому что, в отличие от тебя, Анджело, я не привыкла ежедневно иметь дело с акулами «Риччи-Корп». Они пугают меня до чертиков, и я не могу понять, почемуони просят о встрече, а не просто юристы лейбла.
Анджело дернулся, как от пощечины. — Что ты сказала?
— Ты меня слышал. «Риччи-Корп» – акулы. — Бренда приподняла бровь. — Это не новая информация, Анджело.
— Ты не рассказывал нам об этой части! — рявкнул на меня Анджело, и я поднял руки, защищаясь.
— Я отвлекся, Анджело! Помнишь? И что с того? Мы уже знали, что Риччи принадлежит «Биг Нойз»; для них имеет смысл расторгнуть наш контракт. Остынь, чувак. — Я закатил глаза, и лифт возвестил о нашем прибытии. — Вот мы и на месте. Просто ни в кого не стрелять, и у нас все будет в порядке.
— В наши дни это легче сказать, чем сделать, — проворчал Грейсон.
Тут он не ошибся. Но все же... эта встреча былахорошейновостью . Верно?
— Пошлите, — поторопила Бренда, когда двери открылись. — Конференц-зал.
Мы побывали на достаточном количестве встреч и переговоров в офисе «Биг Нойз» и хорошо знали, куда идти, даже без вежливой секретарши, которая пыталась сопровождать нас. Однако для Билли все это было в новинку, и она широко раскрытыми глазами смотрела на золотые и платиновые пластинки, развешанные по стенам.
Я улыбнулся, обнимая ее за талию, когда она остановилась перед первым диском «Беллероуз».
— Жаль, что тебя не было там в тот день, когда мы получили это, — прошептал я ей на ухо, касаясь пальцем металлической таблички с нашим названием.«Беллероуз» . Затем с тяжелым приступом грусти я обвел пальцем имяФлоренс Фостер . Нам все еще нужно было восстановить справедливость в отношении нее. Тому не должно сойти с рук это дерьмо.
Билли повернулась и нежно поцеловала меня в губы. — Теперь я здесь, — ответила она. — И я никогда не уйду. Я увижу следующий, и он будет самым сладким, потому что он будетполностьювашим .
Черт. Как хорошо было бы это чувствовать, вырваться из-под гнетущего контроля звукозаписывающего лейбла? Было ужасно лишать нас системы безопасности, но мне не терпелось увидеть, какие новые творческие способности это откроет в каждом из нас.
— О черт, — услышал я восклицание Ретта, и молния страха пронзила меня. Я поспешил догнать его и вошел в конференц-зал как раз вовремя, чтобы схватить Анджело за руку, прежде чем он успел схватиться за пистолет и застрелить своего отца.
— Отпусти меня, — прорычал Анджело, но я покачал головой.
— Пока нет, — ответил я сквозь стиснутые зубы. Он понял, что я имел в виду. Убивать Джованни было слишком рано; сначала нам нужно было выполнить остальную часть плана. Планов. Множественное число.
— О, как хорошо, вся группа в сборе, — промурлыкал Джованни, закидывая ноги на стол для совещаний и складывая руки на животе. — Ты даже привел с собой свою шлюху. Она была в предложении? Может быть, я изменю цену, если ты предложишь какую-нибудь плодовитую, детородную киску.
На этот раз именно Анджело помешалмне убить Джованни. Своими голыми гребаными руками.
— А-а-а, давайте без глупостей, — отругал Джованни, когда Анджело удержал меня. — Мы здесь для цивилизованных деловых переговоров, не так ли? — Он посмотрел на Бренду, которая оправилась от шока, в который впала.
— Да, это так, — подтвердила она, ставя свой портфель на стол и усаживаясь. — Я понимаю, что наши юридические команды несколько раз возвращались назад, чтобы согласовать соглашение, которое освободит моих клиентов от оставшихся договорных обязательств. Самое последнее…
— Меня не волнует, что тебе сказали адвокаты, — оборвал ее Джованни. — Вы хотите уйти измоего звукозаписывающего лейбла? Это вам дорого обойдется.
— Назови свою цену, отец, — рявкнул Анджело, прижав кулаки к бокам. От моего внимания не ускользнуло, что они с Грейсоном образовали живой щит перед Билли, и что она была более чем счастливапозволить им это сделать. — Что бы это ни было, мы заплатим.
Джованни улыбнулся, как акула, о которой только что упоминала Бренда. — Я надеялся, что ты окажешься сговорчивым, сынок. Вот. — Он подвинул через стол какие-то бумаги, затем перебросил ручку. — Нет необходимости читать это, если ты так уверен. Просто подпиши на пунктирной линии.
Анджело одним быстрым движением схватил страницы и ручку, но я выдернул их у него из рук. — У тебя нет контракта, придурок, — тихо пробормотал я. — Ты не можешь подписывать контракт от имени «Беллероуз».
Однако я был склонен согласиться с ним в том, что какую бы цену Джованни ни назначил за нашу свободу, мы ее заплатим. Но когда я занес ручку к странице, я остановился. Затем я втянул воздух и пробежал глазами страницу с мелким текстом и юридическим жаргоном. Может быть, я и не был юристом, но даже я понимал, когда нас облапошивали.
Проглотив кислый привкус во рту, я разорвал бумаги пополам. — Пошел ты, Джованни, — усмехнулся я, швыряя ручку обратно. — Ты можешь отправляться прямиком в ад, где тебе самое место.
Сунув разорванный листок в карман, я вышел из конференц-зала, надеясь, что моя семья последует за мной. Они так и сделали, и никто не произнес ни единого слова, пока мы не покинули это проклятое здание.
— Хочу ли я знать? — Спросил Анджело, его плечи поникли.
Я покачал головой. Никому не нужно было видеть, что Джованни пытался так нагло протолкнуть. Точно, не Ангелу. Или Билли, если уж на то пошло.
— К черту все, — со вздохом прокомментировал Ретт. — Тогда вернемся к плану "А": убить Джованни и позволить Анджело унаследовать компанию.

----------

двадцать

двадцать
семь
БИЛЛИ
Джейс умолчал о том, что Джованни пытался протолкнуть в том контракте, но он сказал, что это оскорбление. Джованнизнал , что группа на это не согласится, поэтому он просто вел себя как самодовольное дерьмо, делая вид, что предлагает им выход. Пока лейбл принадлежал Джованни Риччи, он найдет способы держать «Беллероуз» под каблуком исключительно из гордости. Я видела мрачный, полный отвращения взгляд, которым он одарил Анджело, когда его сын стоял с нами, и это напугало меня.
— Мы можем остановиться, чтобы перекусить рогаликами? — Ретт спросил ни с того ни с сего, когда тишина затянулась. — Я хочу один из тех с маком, курицей и клюквой, которые продают в «Холи-Краш»
У меня заурчало в животе, и я вспомнила, что у меня не хватило времени на еду, прежде чем мы вышли из дома, я была слишком занята тем, что Анджело трахал меня до бесчувствия… не то чтобы я жаловалась. Но, черт возьми, рогалики звучали великолепно.
— Какой уровень угрозы безопасности сегодня утром? — Спросил Джейс, его рука сжала мое колено, как будто он беспокоился, что я могу исчезнуть.
Грейсон с водительского сиденья пожал плечами. — Низкий, если честно. Или настолько низкий, насколько это возможно, учитывая все происходящее дерьмо. Впрочем, мы вполне можем заскочить за рогаликами. Если мы поторопимся. Может, только если не все зайдут, так меньше шансов что нас узнают. — Он включил поворотник, уводя нас с дороги домой в сторону кафе с рогаликами.
— Хорошая идея, — согласился Джейс, его пальцы сжались на моем колене. — Возьми мне один из тех, что с лососем и ржаным хлебом.
— Понял, — кивнул Ретт в знак согласия. Несколько минут спустя Грейсон заехал на парковку перед симпатичным зданием, на крыше которого было большое мультяшное существо в виде рогалика. Ретт и Анджело вышли, и я присоединилась к ним, закрыв дверь, несмотря на протест Джейса.
— Что? — Я пожала плечами, увидев, как Анджело приподнял бровь. — Джейс и Грей – самыеузнаваемые из «Беллероуз», не так ли? — Затем я хмуро посмотрела на Ретта с его татуировками, пирсингом и ярко-синим ирокезом. — Э-э... может, тебе тоже стоит подождать, Зеп, детка.
Он закатил глаза и натянул черную вязаную шапочку на свои характерные волосы. — Видишь? Теперь я просто фанат альтернативного рока. — Он подмигнул и обнял меня за плечи, когда мы направлялись в магазин.
Анджело оставался начеку, и я прекрасно знала, что он был более чем достаточно вооружен для роли телохранителя, поэтому я попыталась сбросить напряжение со своей позы, пока мы просматривали меню. Слава богу, там подавали кофе, так что я быстро добавила его к своему заказу на сенсорном экране.
— Для меня тоже, — пробормотал Анджело у меня за спиной. — Кое-кто отвлек меня этим утром, и Джейс не позволил мне выпить ни одного.
— Я это слышал, — сказал Ретт со вздохом. — Ты думаешь, ревность пройдет? Я не единственный, кто это чувствует, верно? — Его вопрос был адресован Анджело и казался искренним, несмотря на легкую улыбку на его губах.
Анджело задумчиво промурлыкал. — Дело не только в тебе. Когда я на днях услышал, как Билли принимает душ с Греем, я чуть не ворвался туда и не вырубил его.
У меня отвисла челюсть, и я издала... какой-то писк. Шок? Паника? Беспокойство? Что-то. Однако все это было для меня в новинку, и я действительносильно хотела, чтобы все получилось.
— Надеюсь, это никуда не денется, — продолжил Анджело, оставляя поцелуй на изгибе моей шеи. — Ревность означает, что нам не наплевать. То, как мысправляемся со своей ревностью, имеет значение для групповой динамики. Верно, Белла?
Я кивнула, не находя слов.
Ретт хмыкнул в знак согласия. — Неплохой взгляд на это. Хорошо, так, нам нужно добавить к заказу что-нибудь еще? — Он переключил свое внимание на экран, прокручивая наш заказ, чтобы все перепроверить. Там былотак много еды, но я думаю, что четырем взрослым чувакам, которые проводили много времени на тренировках, требовалось много топлива.
Мы сделали заказ, затем Ретт притянул меня в свои объятия, пока мы ждали. Он прислонился задницей к стене, а я прижалась к его груди, пока он болтал с Анджело о песне, над которой они все работали на этой неделе. Музыка, казалось, лилась свободно теперь, когда мы все снова были в доме Грейсона, и это только укрепило их решимость не выпускать альбом под «Биг Нойз».
Группа девочек-подростков вошла в кафе, громко болтая и смеясь во время заказа, и мои ребята замолчали, пытаясь слиться с фоном. Я тихо рассмеялась, уткнувшись в грудь Ретта, думая, как это глупо. Даже если онине былибы «Беллероуз», они все равно были очень сексуальными. Девушки обращали на них внимание независимо от их известности, поэтому было забавно думать, что они могли остаться незамеченными, просто не обсуждая музыку.
И действительно, несколько минут спустя Ретт напрягся, его руки сжались вокруг меня.
— Эм, извините, — сказала молодая девушка, и я подняла лицо, чтобы посмотреть, кто говорит. Она покраснела от смущения и прикусила губу, как будто собиралась убежать... или заплакать... или что-то в этом роде.
— Что? — Рявкнул Ретт, и я резко ущипнула его за бок. Он нахмурился, глядя на меня, и я вызывающе вздернула подбородок.
— Хорошие манеры, — прошипела я, затем повернулась к девушке. — Онимелв виду "привет".
Ее глаза расширились, и она несколько раз перевела взгляд с меня на Ретта, затем на Анджело и снова обратно на Ретта. — Эм, мне очень жаль. Я просто... Вы Ретт Сильвер? Из «Беллероуз»?
— Нет, — совершенно невозмутимо ответил Ретт.
Выражение лица девушки вытянулось, а плечи опустились. — О, простите. Боже, как неловко получилось… мои друзья сказали, что это не вы, но я подумала… извините. Не обращайте на меня внимания, — она развернулась, чтобы уйти, еще сильнее краснея, но я выскользнула из объятий Ретта и мягко поймала ее за руку.
— Он ведет себя как придурок, — тихо сказала я ей, сочувственно улыбаясь. — В последнее время у нас были тяжелые времена. Да, это он.
Девушка резко втянула воздух, ее глаза расширились еще больше, когда она ошеломленно уставилась на Ретта. Она не казалась сумасшедшей, способной ударить кого-нибудь из нас, и не походила на папарацци, поскольку ей было самое большее тринадцать. И в форме подготовительной школы. И мне стало стыдно за то, каким грубым только что был Ретт.
— Белла… — Предупредил Анджело с разочарованным стоном.
— Заткнись, — тихо сказала я ему, затем кивнула на телефон девушки. — Ты хотела сфотографироваться с Реттом? Я могу это устроить.
Она практически уронила свой телефон от того, как быстро разблокировала камеру и передала его мне, бормоча "спасибо" и "да". Ретт бросил на меня мрачный взгляд, но протянул руку девушке, чтобы та подошла поближе и сфотографировалась. Бедняжка чуть не упала в обморок, когда он обнял ее за плечи для фотографии, и я сделала несколько снимков, чтобы убедиться, что запечатлела ее хорошо.
— Как тебя зовут, милая? — вежливо спросил он теперь, когда я пристыдила его за то, что он придурок.
Девушка практически задыхалась, когда отвечала. — Эм, я Эмили. Я имею в виду. О боже. Эмили. Я Эмили. Мои друзья зовут меня Эм.
Ретт пустил в ход все свое обаяние, пожимая ей руку. — Приятно познакомиться, Эм. Прости, что вел себя как придурок. Ты тоже хотела сфотографироваться с Анджело? Он новый участник «Беллероуз» и настоящий сердцеед, тебе не кажется? — Он с усмешкой указал на Ангела, покачивая бровями.
У Анджело не было времени отшить его, когда Эмили ахнула. — Да! Боже мой, я не была уверена... Он казался телохранителем. Можно? Я такая большая фанатка. Это правда, что вы с Джейсом выросли вместе?
Анджело вежливо ответил на ее вопросы и позировал для фотографий, прежде чем я вернула ей телефон. Затем она посмотрела на меня с застенчивой улыбкой.
— Вы ведь Билли, верно? Точнее… БиллиБеллероуз ? Могу я тоже сфотографироваться с вами? Мои друзьяумрут , когда увидят это. — Она махнула рукой в сторону зоны отдыха на открытом воздухе, куда, должно быть, отправились перекусить ее друзья.
Я поморщилась, не желая говорить "нет", но и не желая кормить Онлайн-Билли-Ненавистников. В конце концов, эти фотографиибы оказались в сети еще до конца дня.
— А как насчет фото со всеми нами? — быстро предложил Ретт, хватая сотрудника магазина, который как раз пополнял запасы соусов. Попросив его сделать снимок, он притянул меня к себе, и мы все улыбнулись в камеру ровно в тот момент, когда назвали наш номер заказа.
Эмили снова и снова восторженно благодарила, в основном Ретта, пока я забирала пакеты с едой у стойки выдачи, а потом мы втроем быстро вернулись в машину, прежде чем ее друзья узнали новость.
— Что случилось? — Обеспокоенно нахмурившись, спросил Джейс, когда мы забрались обратно во внедорожник. Я понятия не имела, как он узнал, что что-то случилось. Может быть, он просто строил догадки, основываясь на нашем послужном списке.
— Ничего, — ответила я, нахмурившись. — Остынь, Адамс. Никто не пытался убить нас в «Холи-Краш».
Он подозрительно прищурился. — Ничего?
— Ретта заметила фанатка, — небрежно бросил Анджело, — а потом стал придурком, так что Билли сгладила это и позволила девушке сфотографироваться. Ничего особенного, братан.
Паника на лице Джейса была очевидна, когда он вдохнул. — Ничего особенного? Что, если бы она что-то предприняла? Что, если бы она была такой...
Я прервала его твердым тоном. — Она не такая. — Моя рука обхватила его щеку, заставляя его дикие глаза встретиться с моими. — Ваши фанаты любят вас, и хотя твой страх после того, что случилось с Тесс, вполне понятен, ты не можешь продолжать прятаться от них. И особенно ты не можешь относиться ко всем им как к своим врагам. Эта девушка не хотела ничего плохого, ясно?
Он нахмурился в ответ, его глаза остекленели от непролитых слез. — А что, если бы она это сделала? Я не могу потерять тебя снова, Роза.
— Мы не можем жить, боясь "что-если", — ответила я, слегка пожав плечами. Потому что мы действительно не могли. Если бы мы были слишком напуганы, чтобы выходить из дома, то так жить было бы невозможно.
— Билли права, — согласился Грейсон, когда вез нас домой. — У нас никогда не будет никаких гарантий. Завтра на землю может упасть метеорит и стереть нас всех с лица земли, положив конец нашей истории прямо здесь и сейчас. Мы не можем жить в страхе перед неизвестным, поэтому важно максимально использовать каждое мгновение, которое у нас есть.
— Глубоко, братан, — пробормотал Ретт с набитым ртом и кивнул.
Однако Джейс все еще хмурился, поэтому я прижалась губами к его губам, облизывая его нижнюю губу и уговаривая его поцеловать меня в ответ. Он застонал, затем запустил руку в мои волосы, чтобы перенять контроль.
— Так... значит, что, ты хочешь, чтобы я оставил твой рогалик на потом? — Спросил Ретт с весельем в голосе.
Ответом Джейса было отстегнуть мой ремень безопасности и посадить меня к себе на колени, чтобы я оседлала его твердую выпуклость. Он действительно буквально воспринял совет "максимально использовать каждое мгновение" и не получит от меня никаких жалоб. Слава богу, я была в эластичном трикотажном платье, потому что мне почти не потребовалось усилий, чтобы задрать его прямо на бедра, чтобы я могла лучше тереться об него.
— Вы двое планируете потрахаться или просто потереться друг о друга? — Протянул Ретт со своего места на пассажирском сиденье. — Я не против и того, и другого, просто решаю, стоит ли мне откладывать рогалик или нет.
Пальцы Джейса прошлись по тонкой, влажной ткани моих трусиков, его губы ненадолго оставили мои. — Заткнись, Сильвер. — Затем он стянул мои трусики в сторону и погрузил два пальца в мою киску, заставляя меня стонать, как порнозвезду.
Я склонила голову набок, позволяя Джейсу поцеловать меня в шею, и встретилась взглядом с Анджело. В его взгляде горел чистый огонь, и я знала, что не получу никаких жалоб, если мысделаем это . Грейсон был более чем способен удержать нас на дороге, не отвлекаясь. Вероятно. К черту все, я уже была так возбуждена, что потеряла всякое чувство сдержанности.
Ухмыляясь, я расстегнула ремень Джейса и освободила его от костюмных брюк. На нем не было нижнего белья, и он был таким горячим и твердым в моей руке, что я подумала, уж не демонстрировал ли он эту эрекцию все утро.
— Серьезно? — Грейсон зарычал, когда Джейс издал прерывистый стон, когда я сжала его рукой.
— Заткнись, Тейлор, — рявкнул Ретт, убирая еду и поворачиваясь на кресле, чтобы посмотреть. — Продолжай, детка. Ты можешь вот так ездить на нем верхом?
— Да... — Настаивал Джейс, отводя ткань моих трусиков в сторону, чтобы я могла выровнять его. Да, это сработало бы. Я перенесла свой вес на колени, опускаясь на его толстую длину, хныча и постанывая от того, как это чертовски приятно.
Машина слегка дернулась, и Грейсон выругался. — Анджело, тебе лучше заткнуть ей рот, или я разобью эту машину прежде, чем мы доберемся домой.
Я рассмеялась, а Анджело ухмыльнулся, но пересел на среднее сиденье и сделал то, что ему сказали. Да, мои парни могли бы ревновать, но ониопределенно хорошо справлялись с этими эмоциями. Пока.

----------

двадцать

двадцать
восемь
БИЛЛИ
Неудивительно, что фотографии маленькой Эмили с нами в «Холи-Краш» попали в интернет еще до захода солнца. К утру они были на всех сайтах сплетен и даже на нескольких, которые выдавали себя зановостные сайты. Но что было удивительно, так это тон статей, в которых в основном цитировались посты Эмили на TikTok и Instagram.
В них она не придерживалась общепринятого образа Билли Беллероуз, потерпевшей крушение шлюхи. Вместо этого она разглагольствовала о том, какоймилой я была и как всем ненавистникам нужно было проверить реальность, потому что Ретт Сильвер выглядел счастливее, чем когда-либо.
Я не ожидала, что моим самым верным сторонником окажется тринадцатилетняя фанатка. Но было приятно показать Джейсу и доказать, чтоне все хотели причинить нам боль.
— Доброе утро, «Беллероуз»! — Пропела Ви, входя в парадную дверь далеко за полдень. — У меня для всех вас хорошие новости!
Джиана последовала за ней, затем издала рвотный звук и зажала нос. — О боже, вам нужно открыть несколько окон. Здесь воняет спермой. Черт, я рада, что мне не приходится сталкиваться с этим в моей сексуальной жизни.
Парни обменялись ухмылками, по которым было ясно: их более чем устраивает наша нынешняя сексуальная жизнь – со всеми этими "заляпанными спермой стенами" и прочим. Не то чтобы там действительно была сперма, но дом явно начинал превращаться в нечто вроде секс-логова, несмотря на то, что у Грейсона дважды в неделю приходила домработница – единственный человек из персонала, которому он доверял обслуживать это место при всем происходящем.
— Уже полдень, чудачка, — сказал Анджело, бросая телефон, с которого он отправлял множество сообщений тем немногим доверенным контактам, которые у него еще оставались в мире мафии. Ангел был тихим с момента нашей встречи с его отцом, тихим и задумчивым, и у меня было чувство, что он полностью поддержал идею Ретта посадить Джованни и всех остальных, кто был в этом замешан, за решетку на очень долгое время. Он демонстрировал новый уровень решимости, который я не наблюдала до сегодняшнего дня.
— У нас наконец-то есть план, и он работает именно так, как мы надеялись, — продолжила Ви, плюхнувшись на диван и взяв чипсы из миски на журнальном столике. Она изящно съела одну, прежде чем продолжить. — Какие у вас планы на вечер? Как насчет вечеринки?
Я села немного прямее, когда поняла, что она была здесь, чтобы привести в действие вторую часть плана, которую она начала с Томом. В тот день за обедом она немного объяснила, что хочет сделать, но я не знала более тонких деталей. Ви подумала, что безопаснее держать это в секрете до самой последней секунды.
— Выходить на публику, когда мы имеем дело с такой оглаской, звучит как верный путь к катастрофе, — сухо сказал Джейс с нейтральным выражением лица. — О какой вечеринке мы здесь говорим?
Улыбка Ви стала шире, а Джиана просто покачала головой, садясь рядом со своей девушкой. — Теперь ты сделал это, — сказала она, — взял и привел ее в восторг от ее...
— Вечеринки с убийствами, — радостно сказала Ви, прерывая Джиану, которая снова покачала головой. — Мы устраиваем настоящую вечеринку с убийствами, черт возьми. Это будет чудесно.
Все замолчали, пока Анджело не рассмеялся. — Ты нас заинтриговала, Ви. Почему бы тебе не рассказать нам немного по-подробнее.
Она заерзала от волнения и съела еще чипс, прежде чем продолжить: — Ублюдок Том работает на меня, он соберет членов нескольких важных мафиозных семей и свезет их всех в одно место: на роскошную яхту, где и пройдет наша вечеринка с убийствами. Черт, это будет так весело.
Ви была милой психопаткой, и я никогда не была так благодарна за то, что она была на нашей стороне.
— Мой отец? — резко спросил Анджело, подавшись вперед; от его смеха не осталось и следа.
Ви слегка посерьезнела. — Нет, прости, дорогой. Джованни – большая шишка, и в данный момент он супер параноик – не говоря уже о том, что вся идея этой вечеринки – встретиться, чтобы обсудить, как скинуть Джованни с пьедестала, чтобы его место занял Альтиссимо. Том с самого начала был посредником моего отца в этом деле, а теперь он же станет посредником их последних, блядь, мгновений.
— Ты не можешь доверять Тому, — мягко сказал Ретт. — Он предал Флоренс, и я все еще верю, что из-за него ее убили. Все эти претензии на ее наследство? Сомнительное дерьмо.
Выражение лица Ви смягчилось, и она подалась вперед на своем сиденье, чтобы протянуть руку, взять Ретта за руку и коротко сжать ее. — Я не доверяю Тому. Ни капельки. Но я точно знаю, с каким человеком имею дело, и он тот, кто мне нужен, чтобы получить то, что я хочу. Как только это закончится, мы сможем избавиться от Тома так, как вы сочтете нужным.
— Меньшего он не заслуживает, — прогрохотал Грейсон, и в его голосе прозвучала пугающая нотка.
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Анджело. Его лицо снова стало нейтральным, когда он понял, что речь не о свержении Джованни. Это еще впереди, скорее всего – в менее… "вечеринка с убийством " стиле.
— Вам не нужно ничего делать, только быть там. Я просто думаю, что мы все должны быть вместе в этом финале, — сказала Ви, ее улыбка вернулась. — Все части наших планов наконец-то складываются воедино, и я знаю, что это даст вам всем некоторое завершение в связи со смертью Флоренс. Мы прошли через бомбы, перестрелки, предательство, потери и чертовски многое другое. И мы все еще стоим вместе. Вот так и должен пройти полный круг.
Никто не спорил, и она взволнованно хлопнула себя по ногам, вставая. — Черт возьми, да! Тогда решено. — Наклонившись, она нацарапала что-то на одном из множества чистых нотных листов, которыми был завален каждый стол в этом доме. — Мы встретимся с вами по этому адресу ровно в 18:00. Не опаздывайте. Вы не захотите пропустить шоу.
Убийство и шоу – нам повезло. Или шоу было убийством? Ви совершенно сбила меня с толку относительно того, как все это происходило.
В любом случае, мы будем там, это точно.
Я встала, когда это сделала Ви, принимая ее объятия, а затем объятия Джианы, прежде чем они ушли в той же спешке, в какой приехали.
— Что ты знаешь об этом, Роза? — Спросил Джейс, присмотревшись ко мне повнимательнее. — Ты единственная, кто не удивился.
Я пожала плечами, стараясь не рассмеяться, хотя это меня позабавило. — Ви подкидывала мне кусочки информации, но, похоже, полный план она приберегла, чтобы мы увидели его вместе с ней сегодня вечером. Честно говоря, мне все равно, пока ее семья и Том получат по заслугам. Они все пытались нас убить – и действительно убили Флоренс. За такое нужна кармическая расплата.
— Будет сделано, — снова прогрохотал Грейсон. — Я собираюсь подготовить кое-какое оружие на сегодняшний вечер. Никто из нас не пойдет безоружным. — Он повернулся и встретился со мной взглядом. — Тебе следует подумать о том, чтобы остаться здесь, Колючка. Мы не знаем, какая опасность может возникнуть из-за этого. Ви относится к тебе так, будто ты выросла в нашем мире, но это не так. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль.
Подойдя к нему, я крепко обняла его, и он лишь на мгновение заколебался, прежде чем так же крепко обнять меня в ответ. — Я выбираю быть с вами, — прошептала я ему в грудь, — несмотря на опасность и за ее пределами. Для меня нет более безопасного места, чем быть с моими парнями из «Беллероуз». — До приторности сладко, но это была гребаная правда. — Не вычеркивай меня из этих темных сторон своей жизни. Я могу смириться со многим, но с этим – нет.
Он шумно выдохнул, продолжая сжимать меня до полусмерти. — Черт, ладно, маленький ежик. Будешь рядом, но пообещай, что всегда будешь держаться возле меня или Анджело.
Я радостно пискнула. — Обещаю! Я буду осторожной и паинькой. — Отстранившись, я вытянула шею, чтобы заглянуть ему в лицо. — Но мне ведь полагается пистолет?
Грейсон рассмеялся, а потом согнулся почти пополам, чтобы поцеловать меня. — Да, детка. Ты получишь пистолет.
Да, черт возьми! Вся моя практика на его стрельбище превратила меня в приличного стрелка иболее чем приличную любовницу, поскольку это всегда было второй частью наших тренировок.
Следующие несколько часов были потрачены на то, чтобы Грейсон снабдил всех нас жилетами, пистолетами и еще несколькими видами оружия. Я взяла перцовый баллончик и электрошокер, которые были достаточно малы, чтобы поместиться в моем кармане. Запасное оружие, очевидно, было так же важно, как и основное.
Кстати, он протянул мне "Глок" меньшего размера, чем я привыкла, намного легче того оружия, с которым я тренировалась в полевых условиях. — Чтобы ты могла пристегнуть его к бедру, — сказал он мне, передавая кожаный футляр с прикрепленным к нему ремнем. — Надень под него плотные брюки, потому что он может натирать кожу, пока ты к нему не привыкнешь.
К тому времени, когда нам пришлось уходить, все были одеты в черное, увешаны оружием, и я задалась вопросом, была ли я влюблена в рок-группу или в группу горячих парней с криминальными наклонностями, готовящихся украсть все деньги из подпольной сети казино Вегаса.
Сегодня вечером от них исходила опасная атмосфера, и мне это понравилось. Мои фетиши стали намного темнее, чем я когда-либо ожидала, и если мы все выживем – нет, к черту это,когда мы все вернемся живыми – я бы попросила их не снимать черную одежду и кевлар еще несколько часов.
И оружие. Особенно оружие.
Может быть, просто голые и с оружием... Черт, мне нужно было сосредоточиться, иначе нас всех убьют.
Мы забрались в бронированный внедорожник Грейсона, и я оказалась между Реттом и Джейсом. Все молчали, пока последние лучи заходящего солнца освещали нас, и казалось, что, возможно, зима наконец-то отступает.
Я восприняла это как доброе предзнаменование на сегодняшний вечер. Зло никогда так сильно не процветало в тепле и свете. Они были его естественными врагами. Или что-то в этом роде.
Ретт протянул руку и взял меня за руку, и я крепко сжала ее, тишина была достаточно комфортной, чтобы никто не чувствовал необходимости болтать. Если бы парни были хоть в чем-то похожи на меня, мы все были бы поглощены мыслями о том, как будут выглядеть следующие несколько часов.
Вечеринка по случаю убийства не походила на вечеринку, на которую кто-либо из нас хотел бы попасть, и тот факт, что мы не были модно одеты, сказал мне, что никто не ожидал, что мы пробудем там долго. Мы были бы просто дублерами Ви или свидетелями, поскольку она, очевидно, действительно хотела поделиться этим с нами. Не то чтобы мы собирались возиться с Альтиссимо.
Грейсону потребовалось около пятнадцати минут, чтобы подъехать к шикарной пристани, расположенной на крупнейшей речной системе в этом районе. РекаГранд-Вайпер.
Возле главного закрытого входа был парковщик, но Грейсон не остановился на этом, двигаясь дальше, пока мы не скрылись из виду от этих ворот. Наконец, он нарушил молчание. — Это то место, где Ви сказала подождать.
Мы сидели тихо, никто из нас не осмеливался делать ничего, кроме как дышать и выглядывать в окно в поисках опасности. Ви и Джиана выскочили из кустов секундой позже. Я была удивлена, увидев, что они тоже были одеты в черное – толстовки и обтягивающие брюки, определенно не праздничный наряд, хотя отличная цветовая гамма, позволяющая скрыть кровь.
Грейсон медленно открыл свою дверь, и Ви согнула палец на правой руке, прижимая указательный палец левой к губам, чтобы показать, что мы должны сохранять тишину.
Все вышли из машины и последовали за парой по краю большой лодочной верфи, которая была темной за пределами фонарей, установленных вокруг огромной яхты, пришвартованной в нескольких сотнях ярдов от них. Когда мы достигли зарослей кустарника на самой восточной оконечности доков, из них вышла темная фигура.
Грей и Анджело отреагировали мгновенно, выхватив пистолеты, прежде чем мы все узнали этого скользкого ублюдка: Тома.
— Какого черта они здесь делают? — он зарычал, и Ви ответила ему сильной затрещиной по лицу.
— Заткнись на хрен и говори только тогда, когда к тебе обращаются, — холодно сказала она. — Ты здесь для того, чтобы убедиться, что этот план сработает; не имеет значения, почему здесь кто-то еще.
Том, как и было предложено, заткнулся нахуй, но его яростный взгляд буравил всех нас, и мальчики ответили на этот взгляд гораздо более страшным. Этому тупому мудаку потребовалось всего пять секунд, чтобы понять, что его превосходят по вооружению, поэтому он перестал пялиться и вернулся к выглядыванию из кустов – навык, который он явно практиковал много раз в своей жизни.
— Я думаю, наши приманки сработали, — сказал он Ви, которая села рядом с ним с биноклем в руке. — Наличие камердинера и стюарда, которые приветствуют их и раздают первые напитки, означает, что все они поднялись на борт.
— Сколько? — Коротко спросила Ви.
— Там все приглашенные, — быстро ответил он. — Кроме Уилсона.
Ви не выглядела обеспокоенной. — Я никогда не ожидала, что он появится, когда вокруг такая шумиха. Он всегда был умнее других. Пока моя семья там, мы можем продолжать.
Меня удивило, что моему отцу прислали приглашение, и я подумала, что Ви не упомянула об этом, чтобы я не слишком задумывалась, поскольку она не ожидала, что он появится.
— Твои родители были последними, кто прибыл, — подтвердил Том, — и... — Он снова внимательно посмотрел, кивая, как придурок. — Ага, твой парень внутри. Он должен свалить через несколько секунд.
Улыбка, которая была от части радостной и частично злой, осветила лицо Ви. — Отлично. Теперь пришло время для второй части.
Яхта теперь была на озере, медленно дрейфуя. Музыка, играющая на ее палубе, становилась все тише по мере того, как они отплывали.
Ви внимательно следила за всем в свой бинокль, пока, в конце концов, не повернулась к Джиане. — Пора, любимая.
Джиана сняла с плеч небольшой рюкзак и медленно расстегнула молнию сверху.
— Они выходят на главные балконы, — сказал Том, наклоняясь вперед, как будто это могло помочь ему лучше видеть в бинокль. — Я думаю, они начинают понимать, что на борту нет персонала, только саундтрек играющий через динамики.
Ви мрачно рассмеялась. — Наконец-то их высокомерие в том, что они являются вершинами пищевой цепочки, пригодилось. Ублюдки даже не предвидели, что это произойдет.
Меня отвлекла Джиана, когда она нажала кнопку на маленьком устройстве, которое достала из рюкзака. Это напомнило мне игровой контроллер, и я задалась вопросом, что она делает, когда до моих ушей донесся жужжащий звук.
Джиана передала устройство Ви, которая в последний раз взглянула в бинокль, прежде чем нажать другую кнопку на контроллере.
— Бум, — тихо сказала она.
Грейсон обхватил меня руками и оттащил от живой изгороди. Он повернулся спиной к докам, так что встал между мной и...
Мир взорвался.
Внезапный взрыв шума потряс мои чувства, и я закричала, когда мои мысли вернулись к последнему взрыву, в котором мы были. К этому выворачивающему наизнанку страху, что я потеряла своих парней раз и навсегда, заставляющему меня на мгновение забыть, где и когда я была.
За первым взрывом последовал второй, но Грейсон все это время держал меня, защищая от любых последствий.
Когда шум и свет стихли, я обернулась со звоном в ушах и не обнаружила ничего, кроме обломков и пламени, оставшихся от яхты. И половины чертовых доков.
Семья Ви или кто-либо другой на борту никак не могли выжить.Вечеринка с убийством теперь приобрела чертовски много смысла, и я восхищалась ее холодным расчетом, позволившим убрать их всех сразу вот так. Ничего личного, нет необходимости встречаться с ними лицом к лицу в последний раз. Просто бомба, сброшенная с дрона, и справедливость в том, что они пытались убить нас бомбой, не ускользнула от меня.
Вечеринка с убийством закончилась, и теперь нам оставалось иметь дело только с Томом.

----------

двадцать

двадцать
девять
АНДЖЕЛО
Эхо взрывов быстро стихло, оставив горящие обломки разбросанными по темной воде, а этот скользкий говнюкТом покатился со смеху.
— Да! Именно об этом я и говорю! Да, черт возьми! — Он пританцовывал вокруг, как идиот, ухмыляясь от уха до уха, как будто только что выиграл в лотерею.О. Понятно. Вот как Ви заручилась его помощью в этом… он думал, что находится впартнерстве с моей безжалостной женой. Мне почти стало жаль этого маленького скунса, когда она нанесла ему резкий правый хук по лицу, чтобы он заткнулся.
— Очень драматично, Ви, — прокомментировал я, покачав головой. — Нам нужно убираться отсюда, пока не появились власти. Каков твой план на этот счет? — Я толкнул Тома ботинком туда, где он лежал, скуля на земле.
Наша королева мафии только ухмыльнулась. — Я подумала, может быть, вы, ребята, захотите с ним поболтать. Малыш Томми сболтнул несколько подробностей о вашем бывшем товарище по группе, которые могут потребовать дальнейших расспросов… После этого он мне больше не нужен. Бросьте его тело свиньям или что-нибудь в этом роде.
— Что? — Том возмущенно взвизгнул. — Ты сказала...
Его протест был прерван сильным ударом Грейсона, который отправил его в нокаут. Спасибо, черт возьми, за это; нам не нужно было, чтобы его шум привлекал внимание.
— Отведи его на склад, — кивнув, сказал я Грею. Он понял, что я имел в виду; мы замучили множество придурков в моем охраняемом помещении после нападения на ферму. Это было подходящее место, чтобы извлечь кое-какую информацию из змеи, которую только что передала Ви. Том был недостаточно силен, чтобы скрывать правду под страхом боли, даже если бы захотел.
Джиана и Ви тихо перекинулись парой слов, затем схватили свои рюкзаки. — Мы пойдем с вами, — сказала нам Джиана, кивнув. — Показывай дорогу, Анджело.
Я приподнял бровь, но не стал задавать им вопросов по этому поводу. Им ненужно было сопровождать нас, если бы мы просто сжимали Тома, как наполненную гноем рану, которой он и был, но у меня возникло ощущение, что динамичный дуэт просто хотел стать свидетелем кровопролития.
Около дюжины спасателей промчались мимо нас, когда мы отъезжали от доков, но они опоздали. Никто не смог бы пережить тот взрыв, именно так Ви и задумала. В то время как я был доволен игрой в долгую игру, разнося «Риччи-Корп» на куски, Ви было абсолютно плевать, что всю вину за уничтожение своей семьи свалят на нее. Она знала, что это создаст вакуум власти, но эту пустоту они с Джианой уже начали заполнять. Ключевым моментом было то, что я должен был занять место Джованни в семье Риччи и поддержать захват власти моей женой. Ключом к этому было бы то, что я заменил бы Джованни в семье Риччи и поддержал захват власти моей женой.
Том проснулся по дороге на склад и начал кричать, поэтому Джейс заткнул ему рот носком. Нужно ли было использовать носок? Нет. Но на его лице была ухмылка, когда он запихивал пропотевшую одежду Тому в рот.
Когда мы приехали, Грейсон затащил парня поменьше на склад. Он подождал, пока я введу код доступа в свою маленькую звуконепроницаемую пыточную, а затем толкнул пленника на уже ждущий его металлический стул. Он был прикручен к полу, и его нельзя было опрокинуть, потому что я, блядь, не был любителем.
— Э-э... я вообще хочу знать? — Билли прошептала Ретту что-то себе под нос, но из-за отсутствия других звуков ее было легко услышать. Это заставило меня остановиться и обменяться долгим взглядом с Грейсоном.
Он тяжело выдохнул, с гримасой проводя рукой по волосам. — Колючка… как думаешь, может, ты могла бы отправиться домой с Реттом и Джейсом? Позволь нам разобраться с этим.
— Черт возьми, нет! — огрызнулась она в ответ. — Ты не можешь просто оттолкнуть меня, когда становится...
— Это не то, что я делаю! — Грейсон взревел, на мгновение утратив свой обычный контроль. — Но, черт возьми, Билли, есть некоторые вещи, которые тебене нужно видеть. Это будет одна из них. У тебя и так уже достаточно кошмаров; не могла бы тыпожалуйста просто позволить мне защитить тебя от этого зла, которое никому не нужно видеть? Пожалуйста?
Выражение ее лица опечалилось, глаза стали огромными, и я мысленно поблагодарил Грейсона за то, что он принял на себя весь пыл этого спора вместо меня. Я был полностью согласен с ним. Одно дело –знать , что мы будем пытать Тома, прежде чем убить его, и совсем другое – видеть каждый порез и слышать крики.
— Как насчет компромисса? — Предложила Джиана с умиротворяющей улыбкой. — Я действительно согласна, что Билли не нужновидеть это, как и дорогому Ретту – детка, мы оба знаем, что у тебя не хватит духу для этого, – но ответы, которые есть у Тома, важно, чтобы они услышали. Ну и что с того, что они просто подождут снаружи, а мы оставим дверь открытой? Они могутслышать информацию, но не оставаться с визуальными эффектами, которые будут преследовать их во снах. Хм?
— Какого хрена? Я в порядке, — проворчал Ретт, но Джейс резко толкнул его локтем, приказывая заткнуться. Билли было бы легче пойти на компромисс, если бы ее не выделяли. Он понял намек и кивнул. — Да, на самом деле, теперь, когда ты это сказала, я буквально только начал спать по ночам. Наверное, мне не нужно начинать видеть кошмары об Анджело, вырывающем у меня ногти. Давай, Торн, я поиграю с твоей киской, пока мы ждем.
Он схватил ее за руку и потащил из комнаты, не давая возможности отказаться. Так было лучше. Все мы могли видеть, насколько противоречивым было ее желаниедоказать , что она сильная, и правдивость заявления Грейсона. Ее сны и без того были полны кошмаров, чтобы не заполнять еще большим насилием ее голову.
Мы все знали, что она сильная; ей не нужно было нам ничего доказывать.
— Я собиралась пойти подождать с ними, — нахмурившись, прокомментировала Джиана. — Но теперь я чувствую, что буду блокировать игру Ретта, так что, возможно, нет.
Я улыбнулся, потому что она была права, затем выгнул бровь, глядя на Джейса. Он собирается уходить?
Он покачал головой. — Я остаюсь, — твердо сказал он.
Я не стал подвергать сомнению его выбор, кивнув и выдвинув ящик с инструментами в дальнем углу комнаты. Внутри у меня был целый набор инструментов для пыток, все они сверкали чистотой и были идеально разложены благодаря моим чистящим средствам. Для начала я взял горсть толстых пластиковых стяжек на молнии.
Как только Том был надежно привязан, я вытащил носок у него изо рта, и он тут же снова начал визжать, так громко, что я вздрогнул, а Ви зажала уши.
Грейсон ударил его снова, просто чтобы заставить замолчать, но вместо этого случайно вырубил слабого ублюдка.
— Слишком сильно, — пробормотал я, закатывая глаза. — Кто-нибудь, принесите нам ведро воды, чтобы снова его разбудить.
Джейс вздохнул. — Я принесу. Укажи мне правильное направление.
Грейсон сказал ему, где найти кран и ведро, затем повернулся ко мне, пожав плечами. — Я не хотел бить его так сильно. Иногда я сам не знаю, на что способен.
Я фыркнул. — Прибереги прихорашивание для тех случаев, когда Белла будет в комнате, братан. Меня не интересуют твои большие, мужественные мышцы.
Джейс вернулся через минуту с холодной водой и, казалось, получал огромное удовольствие, обливая ею потерявшего сознание Тома Такера. Хорек проснулся, отплевываясь и кашляя, затем бросил обвиняющий взгляд на Ви.
— Ты солгала мне! — прорычал он. — Ты сказала, что мы собирались...
— О, бла-бла-бла, — протянула Ви, пренебрежительно махнув рукой. — Я солгала, ты убил свою бывшую девушку, никто из нас не святой, Том. Смирись.
— Неправда, детка, — возразила Джиана, качая головой. — Билли хороший человек.
Губы Тома скривились. — Эташлюха мне все испортила. Из-за нее Фло должна была умереть. Если бы она все не разрушила, мне никогда не пришлось бы предпринимать таких решительных шагов.
Что ж. Это подтвердило мои слова.
— Так ты признаешь это? Ты послал тех парней на ферму убить Фло? — Джейс скрестил руки на груди, хмуро глядя на нашего пленника. — Зачем преследовать остальных из нас? Почему Билли пырнули ножом в живот?
Том усмехнулся. — В фальшивый живот, ты имеешь в виду? Я хотел сделать своим союзникам подарок, убив наследника Риччи, а оказалось, что ребенка, черт возьми, никогда и не существовало.
— Твои союзники, — пробормотал я. — Ты имеешь в виду Альтиссимо.
— Я думаю, мы уже точно установили, что это те, с кем я работал, да. — Том явно хотел убить нас всех, но, привязанный к стулу, он уже смирился с поражением.
Джейс издал разочарованный звук. — Зачем убивать Фло? У тебя уже была куча долгов под ее именем; она была практически нищей. Что, черт возьми, ты получил, убив ее?
Губы Тома плотно сжались, и я улыбнулся. Спасибо,блядь , я думал, он просто будет сидеть там и изливать душу, не позволяя мне над ним поиздеваться.
Ликуя, я схватил плоскогубцы из ящика стола. — Зубы или пальцы?
— Зубы, — без колебаний прогрохотал Грейсон. — Я буду держать его неподвижно.
— Подожди! Нет! Нет, нет, нет, я скажу! Тебе не нужно этого делать! — воскликнул бесхребетный ублюдок, отчаянно мотая головой. — Наследство! У Фло были деньги, много денег; она просто не знала об этом. Технически, мы были женаты, так что я получил все это, когда она умерла!
— Какие деньги? — Потребовал ответа Грейсон, сжимая челюсть, словно готовил Тома к неприятному походу к дантисту.
— О-она не знала, — снова пробормотал он. — Ее бабушка умерла в тот день, когда вы все отправились на ферму. Я был у нее дома и ответил на звонок. Ей оставили миллионы и семейное поместье.
Господи. Бедная девочка. Я едва знал ее, но, черт возьми... это было скользко.
— Держи его, — сказал я Грейсону, а затем все равно с силой вырвал Тому два зуба. Потому что он, черт возьми, это заслужил.
В течение нескольких мгновений этот засранец просто кричал и причитал, рыдая освоей боли, как будто он не пытался убить моего будущего ребенка – фальшивого или нет. Чтобы заставить его замолчать, я обошел стул и оторвал плоскогубцами три ногтя, отчего он потерял сознание.
— Хорошее решение, — прокомментировал Джейс с гримасой, потирая ухо. — Нас волнует остальная информация? Как он обманом заставил Фло выйти за него замуж? Что-нибудь из этого? Потому что я вроде как думаю, что сейчас это не имеет значения. Не теперь, когда она мертва.
— Согласен. — Грейсон кивнул.
Я пожал плечами. — Меня это устраивает. — Затем я вытащил пистолет, чтобы прикончить этого бесхребетного придурка.
— Подожди! — Воскликнул сладкий голос Билли, заставив меня застыть на месте. — Ты не можешь убить его.
Я нахмурился, оборачиваясь и свирепо глядя на нее. — Белла, детка, я люблю тебя. Но именно поэтому я не хотел, чтобы ты была здесь. Я знаю, что у тебя доброе сердце, но...
— Я не имела в видусохранить ему жизнь , ты, снисходительный осел. Я имела в виду, что тыпока не можешь его убить. Ему нужно переписать все гонорары Фло и прочее дерьмо на вас, ребята, прежде чем он умрет, иначе они перейдут к тому жадному подонку, который является ближайшим родственником Тома. — Она уперла руки в бедра, одарив меня свирепым взглядом.
Это... заставило меня задуматься.
— Она права, — согласилась Джиана, бросив на меня тяжелый взгляд.
— Прости, Белла, — пробормотал я. — Я поспешил с выводами. Это хорошее замечание. Как быстро мы можем оформить юридические документы, а затем нотариально заверить их?
Джейс уже держал свой телефон в руке. — Я сейчас свяжусь с Брендой. Держу пари, у нее уже есть кое-что, для чего нужно будет всего несколько правок.
— Я могу помочь с нотариусом, — предложила Ви с усмешкой.
Грейсон раскатисто рассмеялся. — Конечно, можешь. Я останусь здесь с Анджело, чтобы составить компанию нашему маленькому другу, пока ты получаешь договор, Джейс.
Все пришли в движение, и следующие несколько часов мы с Грейсоном провели вместе, вспоминая старые времена. Старые времена, всего нескольких месяцев назад, когда мы мучили придурков до тех пор, пока не выжимали все, что хотели услышать, правда это или нет, из их жалких мешков с кожей.
После возвращения Джейса, Том едва оставался в сознании достаточно долго, чтобы поставить свою подпись, не говоря уже о попытке к бегству. Ви воспользовалась своими связями, и нотариус засвидетельствовал подпись и проштамповал бумаги на месте. Иногда быть великолепной, безжалостной королевой мафии выгодно.
Я подождал, пока мы не услышали, как отъезжает машина, затем снова приставил пистолет ко лбу Тома.
— Нет, только не ты, — рявкнула Ви, мягко отводя мой пистолет и подталкивая меня сделать шаг назад. — Пусть это сделает Билли.
— Почему? — Я спорил, даже когда позволил ей забрать пистолет у меня из рук.
Ви просто закатила глаза, как будто мои рассуждения были слишком сложными для понимания моим глупым мужским мозгом, а затем вместо этого вложила приклад моего пистолета в руку Билли. — Он весь твой, девочка.
Я не был гребаным идиотом, я мог видеть, как моя жена практически пенится от идеи заманить Билли в свою новую женскую мафию. Однако она залаяла не на то дерево.
Все мы просто смотрели, наблюдая за нашей любовью, затаив дыхание, чтобы увидеть, что она сделает дальше. Однако она сосредоточилась только на Томе. Я узнал сталь в ее позвоночнике и решимость на лице, когда она шагнула вперед, поднимая пистолет, чтобы прицелиться.
Это действительно было бы ее первое убийство? Я не был уверен, что хотел этого для нее... но я также не стал бы ее останавливать.

----------

тридцать

тридцать
БИЛЛИ
Том был едва в сознании; на самом деле, он был едва жив, если судить по поверхностному дыханию и осунувшемуся телу. Может быть, он знал, что это его последний момент, и ему просто больше не хотелось бороться.
Может быть, мне было бы легче, если бы он дрался. По крайней мере, если бы его крысиная морда рычала и плевалась, как это было несколько часов назад, я бы не стояла здесь с трясущимися руками и отсутствием желания делать то, что мне, блядь, нужно было сделать.
— Белла, детка, ты не обязана этого делать, — сказал Анджело, но не придвинулся ближе и не попытался отобрать у меня пистолет.
Мой голос был высоким и напряженным. — Да. Я, черт возьми, должна это сделать. Он убил Фло и заслуживает смерти. Не говоря уже о том, что все вы убивали ради меня, чтобы защитить меня и по другим причинам. Я не хочу быть гребаной принцессой, которую вы все нянчите всю жизнь. — Я отвела взгляд от Тома на короткую секунду и увидела Ви рядом, ее лицо было бесстрастным, как будто она не хотела поощрять или обескураживать меня дальше. — Я хочу быть крутой, как Ви.
— Ви крутая, но она еще и психопатка, — сухо сказал Джейс.
Бесстрастное выражение лица Ви сменилось довольной улыбкой. — Я думала, ты никогда не заметишь.
О, мы все заметили. Не в первый раз я была благодарна, что она была на нашей стороне.
Сделав еще один глубокий вдох, я отвернулась от своих близких и уставилась на Тома сверху вниз. Только на этот раз ему удалось поднять голову, и это было намного хуже.
Моя рука, скользкая от пота, дрожала, когда я пыталась держать пистолет ровно. Никто никогда не говорил тебе, насколько эти штуки чертовски тяжелые или что стоять с пистолетом на вытянутой руке не совсем удобно. Мне нужно было сходить в гребаный спортзал или что-то в этом роде.
Но сначала я должна была убить Тома.Ядолжнабылаэто сделать. Я больше не могла быть самым слабым звеном.
Теперь, схватившись за пистолет обеими руками, я прицелилась ему в голову, готовая к чистому убийству. Он просто уставился на меня, глаза его были темными и пустыми, выражение лица расслабленным, хотя этот ублюдок каким-то образом нашел в себе силы заглянуть мне в душу, пока я должна была убить его. Как будто он знал, что это будет преследовать меня вечно.
Черт возьми! Пристрели его, блядь, Билли. Нажми на чертов курок. Это прямо как тренировка по стрельбе по мишеням.
Мой палец дернулся на рукоятке пистолета, но, как бы сильно я ни старалась нажать на спусковой крючок, как учил меня Грейсон, у меня ничего не получилось. Я должна была посмотреть правде в глаза: я не могла убить кого-то подобным образом, независимо от причины и от того, насколько он этого заслуживал.
Из меня вырвался сердитый всхлип от собственной гребаной слабости, и когда дрожь в моих руках стала слишком сильной, я позволила проклятому пистолету упасть на пол вместе со своей гордостью.
Я не поставила предохранитель обратно.О черт.
Грейсон предупреждал меня, что эта модель может дать осечку, если ее уронить и она ударится о землю под правильным углом.
Хотя, черт возьми, каковы были шансы на это?
Как в замедленной съемке, я наблюдала, как пистолет перевернулся один раз, а затем еще раз, прежде чем он приземлился прикладом вперед, и раздавшийся хлопок почти оглушил меня, когда я закричала и бросилась назад. Сильная рука обхватила меня и развернула мое тело подальше от Тома и пистолета.
Что за чертовщина! Это действительно сработало? Неужели я убила его сама того не желая?
Когда быстрые и панические мысли заполонили мою голову, я начала истерически рыдать и пытаться набрать воздуха в легкие. Что, если бы я застрелила кого-нибудь другого? Что, если бы я убила кого-то, кого любила, потому что была слишком слаба, чтобы сделать то, что должно было быть сделано?
Прежде чем я смогла полностью впасть в истерику, в комнате раздался смех, и я была почти уверена, что он исходил от Ви. Я также была почти уверена, что Грейсон был тем, кто схватил меня, поскольку я чувствовала себя так, словно была окружена гигантом. Защищена и в безопасности.
— Колючка, — прорычал он, звуча совершенно взбешенным. — Ты в порядке?
Смех Ви усилился, и секунду спустя Джиана присоединилась к ней. — Что случилось? — Спросила я. — Почему они смеются?
Грейсон выпустил меня из своих защитных объятий, очевидно, удовлетворенный тем, что если я говорю, то со мной все в порядке. — Случилось то, что нам с тобой есть о чем поговорить относительно безопасности оружия. Я думаю, тебе нужно еще несколько уроков, малышка.
Черт, я не могла думать о его уроках, когда мне нужно было понять, что я натворила. Вытирая слезы со своих щек, я заставила себя посмотреть в сторону Тома, но только для того, чтобы обнаружить, что он стонет и плачет, а в его ноге зияет гребаное пулевое отверстие. Кровь медленно сочилась из его штанов, и я с трудом сглотнула, задаваясь вопросом, не стошнит ли меня.
— Отличная работа, детка, — сказала Ви, качая головой, и придвинулась немного ближе. — Сначала ты решила устроить дополнительную пытку. Хочешь руководящую должность в моем картеле? У нас здесь все по-бабьи, и мне это нравится.
Ее слова эхом отдавались в моей голове, мое сердце сильно сжалось в груди, и все стало немного туманным, пока я пыталась дышать.Я выстрелилав него. Я, блядь, в кого-то выстрелила. В… Ногу.
Если бы Том все равно не был наполовину мертв, он бы кричал, и все это из-за меня.
В следующую секунду у меня вырвался новый приступ рыданий, и я тут же оказалась в окружении мужчин. Смертоносных, беспощадных, талантливых мужчин, которые могли создавать музыку и убивать придурков в один и тот же день.
Между тем, я же, не могла нихуя, только и смогла, что случайно кому-то в ногу выстрелить.Что за хуйня?
— Билли, милая, — промурлыкал Ретт, обнимая меня. — Не плачь. Ты не сделала ничего плохого.
— Я н-не смогла п-пристрелить его к-к-как следует. Я с-с-самая слабая. — Из меня вырвалось еще больше рыданий, и остальные мои слова потонули в неразберихечувства жалости к себе. Да, я делала это и не могла остановиться.
Ретт обнял меня крепче, когда Джейс, который придвинулся ближе к моему правому боку, сказал: — Детка, ты все неправильно понимаешь.
По какой-то причине его мягко произнесенная фраза несколько замедлила мои истерические рыдания, когда я повернула голову и увидела, что у него серьезное выражение лица. — Что н-не п-п-понимаю?
Он провел большим пальцем по моей щеке, прогоняя слезы. — Ты – наше сердце и наша душа, и ни то, ни другое не является слабостью. Наоборот, это самые сильные части нас. Не выстрелить в него, даже когда ты думала, что от тебя этого ждут, – это сила. Твой моральный компас – сила. Без тебя мы бы все превратились в чертовых дикарей. Ты делаешь нас лучше. Ты – наша сила.
Затем настала очередь Грейсона и Анджело, двоих самых кровожадных из этой группы, и мне снова стало стыдно, когда я уставилась на них. Ретт держал меня за талию, Джейс все еще держал мое лицо в ладонях, и эти двое потянулись, чтобы крепко ухватиться за другие части моего тела, как будто все четверо хотели, чтобы им было за что держаться. — Мы любим тебя, Белла, — серьезно сказал Анджело. — Мы все четверо. Если бы ты была слабой или недостойной, этого бы не было. И я обещаю, что тебе никогда не придется убивать таких подонков, как Том, потому что у тебя есть я, чтобы позаботиться об этом за тебя.
— И я, — хрипло добавил Грейсон. — Мне даже не нравится, что ты находишься в одной комнате с этим куском дерьма. Он не должен дышать одним воздухом с тобой, Колючка.
Затем раздался приглушенный выстрел, и мы все обернулись, чтобы увидеть Ви, стоящую с пистолетом в руке и улыбкой на лице. — Что? — спросила она, пожимая плечами. — Я просто хотела убедиться, что он не дышит тем же воздухом, что и наша Белла.
Джиана выглядела так, словно тоже отчаянно пыталась не рассмеяться.
Это было официально, мои друзья были сумасшедшими. И… Том, наконец, был мертв.
Когда он обмяк, я ждала, что паника и отвращение снова поднимутся во мне. Ви смогла сделать то, что не смогла я, и мгновение назад это сломило бы меня, но сейчас, когда я стояла в кругу любви, уважения и тепла, не было места ни для чего, кроме счастья.
Тот факт, что эти четверо мужчин, исключительных во всех отношениях, любили меня... значил для меня все. Я и раньше была сильной сама по себе, когда мне приходилось продираться сквозь жизнь и бороться за выживание, но это была сила другого рода. Сила, основанная на любви. Черт, как бы глупо это ни звучало, но вместе мы были сильнее.
Нет необходимости стоять в одиночестве и убивать кого-то, чтобы что-то доказать, потому что у меня уже было все, что мне было нужно.
Спасибо, черт возьми.
Не похоже было, что парни планировали уходить от меня в ближайшее время, и, несмотря на мои откровения о том, чтомоя сила отличается от того, что я ожидала, я тоже была не совсем готова к тому, что они уйдут.
Сегодня было много всего, начиная с того, что Ви напугала всех нас до усрачки, сбросив буквально бомбу на свою семью, и заканчивая пытками и смертью Тома, а теперь мы были здесь.
— Я просто собираюсь убрать этот беспорядок, — радостно защебетала Ви, кивая Джиане следовать за ней, когда они подошли к Тому, — а потом нам нужно съездить туда и посмотреть, последствия взрыва. Такая трагедия. Мы поговорим завтра, хорошо?
К концу своей речи она освободила Тома от стяжек и поволочила его по полу.
— Будь осторожна, — предупредил ее Анджело. — Уничтожение своей семьи таким образом – это путь к уличному насилию; будь начеку.
Улыбка Ви была пугающей и мрачной, пока она продолжала вытаскивать мертвое тело отсюда. — О, я рассчитываю на это, муж. Получайте удовольствие, друзья.
Затем они исчезли, кровавый след был единственным признаком того, что они вообще были в комнате.
Наши жизни были чертовски странными.
— Ты в порядке, Торн? — Спросил Ретт, полностью сосредоточившись на мне, когда он смотрел вниз, сдвинув брови и выражая озабоченность на лице.
Давление в моей груди ослабло вместе с разочарованием в себе. — Да, на самом деле, я думаю, что да. Я, конечно, рада, что с Томом разобрались и с его властью над Фло и «Беллероуз». Пока он мертв, не имеет значения, что я не смогла этого сделать.
Ретт наклонился ближе. — Я так горжусь тобой, — прошептал он, и когда поцеловал меня, мои глаза снова загорелись. Но по другой причине.
Когда его язык ласкал мой, отчаянная потребность стала доминирующей эмоцией, затопившей мой организм, и я застонала. Ничто так не возбуждает либидо, как небольшая вечеринка с убийством и сцена пыток.
Я видела, как это происходит в фильмах, и всегда думала, что это безумно притянуто за уши, и все же мы были здесь, и я была возбуждена и жаждала этого, и мне было абсолютно наплевать, что не более пяти секунд назад в той же комнате, что и мы, было мертвое тело.
— Ты забыл, что мы все тоже здесь? — Голос Джейса звучал сдавленно, но он не отодвинулся.
Ретт не мог ответить, потому что его язык был занят моим, и никто по-прежнему не отодвигался.
— Я не думаю, что их это волнует, — сказал Анджело со смехом. — Пока мы можем присоединиться, мне тоже все равно.
Стон, вырвавшийся у меня на этот раз, был длиннее и протяжнее, основываясь на мысленном образе, который он только что нарисовал.
Все они присоединяются?
Четверо мужчин и одна.... я.
Черт. Была ли я готова к этому?
Да. Срань господня. Ответом всегда был "да".

----------

тридцать один

тридцать один
БИЛЛИ
Было слишком легко раствориться в их поцелуях, прикосновениях, ласках, и я почти забыла, где мы находимся. Но когда я ахнула, запах мочи и крови достиг моего носа, и это было как ведро ледяной воды, омывшее сексуальное настроение.
— Хм, может быть, нам стоит перенести это в другое место, — предположила я, давясь запахом, который теперь заполнил мой нос. Тело, может, и исчезло, но в камере пыток Анджело было далеко не чисто. — Просто… знаете. Что, если у Тома была болезнь, передающаяся через кровь, или что-то в этом роде? Нам всем следует принять душ. Желательно вместе.
— Продано, — согласился Ретт, отрывая меня от остальных и подхватывая на руки. — Давайте, неудачники, наша девушка хочет оргии. — Он взволнованно вскрикнул, неся меня к внедорожнику, в то время как я безудержно смеялась в его объятиях.
Остальные последовали за ним, и я услышала, как Анджело пробормотал что-то Грею о том, что это хорошая идея, поскольку у него нет смазки в ящике для инструментов для пыток.
— Правда? Почему нет? — Спросил Джейс, подслушав. — Я бы подумал, что это, эм, что-то, что используется при пытках. Не так ли? Или я сейчас говорю как больной ублюдок?
Анджело и Грейсон оба усмехнулись, затем Анджело прошептал свой ответ Джейсу слишком тихо, чтобы я услышала. Что бы это ни было, Джейс побледнел и с шипением выдохнул сквозь зубы.
— Ой, — ответил он. — Забудь, что я спрашивал.
Мы забрались в машину, Ретт усадил меня к себе на колени, а Грейсон неохотно сел за руль, рядом с ним Анджело. Джейс быстрее всех добрался до машины и занял место на другом заднем сиденье, быстро забрав меня с колен Ретта.
— Домой? — Спросил Грей, выгнув бровь, и я едва успела подтвердить это, как Джейс завладел моими губами в обжигающе-горячем поцелуе.
Я застонала, прижимаясь к нему, позволяя его языку проникнуть в мой рот, и глубже погрузилась в его объятия. Все сильные эмоции этой ночи всколыхнули во мне прилив адреналина, и мои руки дрожали, когда я запустила пальцы в волосы Джейса. Мне нужно былобольше , но нам определенно нужно было принять душ. Я все еще чувствовала запах крови, но не была до конца уверена, было ли это моим воображением или нет.
— Не будь эгоистом, Джейс, — отругал Анджело с переднего сиденья. — Если ты разогреваешь Беллу, посади ее посередине, чтобы мы все могли видеть.
Джейс продолжил целовать меня, на мгновение проигнорировав Анджело, но мнепонравилась идея показать им всем, поэтому я рассмеялась и оторвалась от губ Джейса. — Делиться – значит заботиться, Адамс, — прошептала я, затем соскользнула с его колен на среднее сиденье, где прямо встретила голодный взгляд Анджело. — Но я не знаю, что, по-твоему, ты можешь увидеть, когда я так одета. Не совсем легкодоступная одежда, с которой можно трахаться в машине.
Ретт прищелкнул языком. — Чепуха, Торн. Мы можем с этим поработать. — Чтобы доказать свою точку зрения, он просунул руку под чернильно-черный трикотаж моего топа и задрал его мне на грудь. Под ним я надела практичный черный лифчик, но он был далеко не безвкусным и идеально подчеркивал мои сиськи.
Джейс схватил меня за подбородок, поворачивая мое лицо обратно к своему, чтобы он мог продолжать целовать меня, но Ретт был сосредоточен на том, чтобы расстегнуть мой лифчик. Я выгнула спину, и он расстегнул мою застежку, но затем Джейсу пришлось отпустить меня, чтобы Ретт смог полностью снять с меня топ. То, как они работали вместе, было странно плавным, когда Ретт завладел моим ртом, а Джейс следующим расстегнул набедренную кобуру.
— Поиграй с ее сосками, Джейс, — приказал Грейсон, и я подняла глаза, обнаружив, что он наблюдает за нами в зеркало заднего вида. — Пососи их.
— Следи за дорогой, Грей, — ответила я, стараясь придать своему голосу строгость, но получилось только хрипло и похотливо. Достаточно близко.
Однако Джейс сделал, как ему было сказано, обхватив мою грудь и сомкнув губы вокруг соска, в то время как Ретт посасывал кожу моего горла. Горячие искры желания пронзили меня, и я со стоном откинула голову назад. Черт, это было так приятно.
Я снова запустила пальцы в мягкие волосы Джейса, чтобы удержать его там, затем заерзала, когда он прикусил мой сосок зубами.
— Тебе это нравится, да? — Спросил Анджело со своего места впереди. Он почти полностью развернулся, забыв о ремне безопасности, и наблюдал за нами голодными глазами.
Я застонала в знак согласия, моя спина выгнулась, когда пальцы Джейса покрутили другой мой сосок. Зачем нам понадобилось ехать домой? Конечно, мы могли бы устроить все на заднем сиденье, если бы где-нибудь остановились. Хм, опять же, если бы я действительно хотела всех четверых... может быть, и нет.
— Насколько? — Анджело надавил. — Ретт, проверь, насколько она уже мокрая. Покажи нам.
Ретт уже расстегнул ширинку моих черных джинсов, но я все еще бормотала проклятия по поводу своего дерьмового выбора одежды, поднимаясь с сиденья, чтобы позволить ему стянуть жесткую ткань. Грею лучше следить за дорогой, потому что, если нас остановят, у меня не будет никаких шансов одеться в спешке.
Джейсу пришлось откинуться на спинку сиденья и дать нам время расстегнуть мои ботинки и стянуть джинсы с ног, потому что в противном случае ему бы заехали локтем в лицо в процессе. Сексуальным это не было. Но мы быстро вернулись к делу, как только мои джинсы были благополучно брошены на пол вместе со всеми остальными предметами одежды, которые я надевала этим вечером. Парни закинули мои ноги себе на колени, широко раздвигая меня, чтобы Анджело мог видеть.
— Ретт, — выдохнула я, когда он скользнул пальцами вниз по всей длине моей киски. Я застонала, ободряюще покачивая бедрами вперед, когда он обвел большим пальцем мой клитор, затем засунул два пальца глубоко в меня.
Зубы Джейса задели мою шею, его рука обхватила мою грудь, но я держала глаза открытыми достаточно долго, чтобы увидеть, как Ретт вынимает пальцы из моего влагалища и протягивает их, влажно блестящие, через проем меж сиденьями к Анджело. Когда Анджело схватил Ретта за запястье и засосал эти два пальца в рот, я чуть не умерла.
— Грей, пожалуйста, скажи мне, что мы почти дома, — захныкала я, отчаянно нуждаясь в члене. В четверых, если быть точнее.
Его взгляд метнулся к зеркалу, затем он наблюдал гораздо дольше, чембыло безопасно , потому что Ретт вытащил пальцы изо рта Анджело и засунул их обратно в мою киску, заставив меня вскрикнуть от восторга.
Грей сильно прикусил губу, отводя взгляд от зеркала. — Я думаю, у нас достаточно времени, чтобы увидеть, как ты кончаешь хотя бы раз, Колючка, — ответил он. — Ты действительно не можешь бытьслишком разогрета для того, что мы приготовили.
Я издала смущающий звук возбуждения, но затем Ретт начал двигать рукой, грубо трахая меня пальцами, в то время как Джейс присоединился к нему, чтобы поиграть с моим клитором. Все мое тело пело от возбуждения, когда они возбуждали меня, поочередно целуя, как будто я обедала в буфете с сексуальными мужчинами. На самом деле, это была несложная просьба, когда Грейсон зарычал на нас, чтобы мыпоторопились изакончили, пока не разбились, и мои задыхающиеся стоны эхом разносились по машине, пока он надежно припарковывал нас за воротами своего дома.
Мой оргазм сотряс меня, мои внутренние стенки крепко сжались вокруг пальцев Ретта, как будто я хотела удержать его там навечно. Но у Грейсона были другие идеи, он едва дождался, пока закроются ворота гаража, прежде чем рывком открыть заднюю дверь и вытащить меня наружу.
Мой мир резко перевернулся с ног на голову, когда он перекинул меня, обнаженную и все еще дрожащую, через плечо, а затем зашагал в дом.
— Грейсон! Что за дерьмо? Я могу ходить! — Я запротестовала, несмотря на то, что, вероятно, пока не могла.
Его единственным ответом был шлепок по моей заднице. Сильно. От чего я громко застонала, поэтому он сделал это снова.
Черт... У нас было отличное начало.
С огромным усилием я подняла голову, отбросив волосы, и обнаружила, что трое других парней быстро следуют за мной, Ретт уже без футболки и начинает снимать штаны. Приятно было знать, что не я одна отчаянно нуждалась в оргии. Так это называлось? Или это была групповуха, если они не трахали друг друга?
В любом случае, я была возбуждена. Они тоже, судя по твердым членам, освобожденным от ограничивающих штанов.
Грейсон буквальнобросил меня на середину своей кровати, и я подпрыгнула достаточно высоко, чтобы побеспокоиться о своем приземлении. Но затем он оказался прямо там, на мне, пожирая каждый мой вздох, когда я обхватив его ногами притянула ближе. Затем моя кожа зацепилась за один из его ножей, и я зашипела от боли.
— Черт возьми, — прорычал он, садясь, чтобы осмотреть мою царапину. Рана почти не кровоточила, но, тем не менее, его лоб был глубоко нахмурен.
— Все в порядке, — быстро заверила я его. — Даже не больно. Обещаю. Но если ты волнуешься, позволь мне помочь... — Я села, сталкивая его с кровати, чтобы он встал, а сама села на край, отстегивая оружие с его толстых бедер. Затем ремень. Затем я обхватила в кулак его чудовищный член и попыталась взять его в рот.
— Господи Иисусе, — пробормотал Анджело со смехом, явно впервые увидев член Грейсона. — Я собираюсь принять душ, потому что у меня под ногтями кровь Тома.
Фу. И все же, там был Ретт с высунутым членом, поэтому я плавно переместилась на колени, держа Грейсона в руке, когда взяла Ретта в рот. Он сжал мои волосы в кулак, проталкиваясь глубже в мое горло, чем я была в состоянии выдержать, и я немного подавилась, прежде чем он отстранился.
— Черт, — простонал Грейсон, покачивая бедрами, пока я ласкала его рукой. — Мне тоже нужно помыться. Придержи эту мысль, Колючка.
— И эту позу! — Анджело крикнул из ванной, где уже бежала вода. — Я хочу поучаствовать в этом!
Грейсон ускользнул, но Джейс тут же занял его место, и я счастливо замурлыкала, чередуясь между Реттом и Джейсом, глубоко посасывая их, исследуя пирсинг Ретта языком, позволяя Джейсу немного придушить меня. В конце концов они оба кончили, по очереди выплескивая свое освобождение мне в горло, и я жадно сглотнула, как будто изголодалась по их сперме.
Когда они отошли, Грейсон и Анджело тут же заняли свои места, и я снова принялась за работу. Конечно, если бы они ожидали, что я достигну оргазма несколько раз за одну ночь, они могли бы сделать то же самое. Верно? Что ж… мы как раз собирались это выяснить.
Я не торопилась, крепко держа одну руку вокруг каждого из них, пока меняла рот взад-вперед между ними, и когда Грейсон попытался отстраниться, я осторожно прикусила его зубами, чтобы напомнить ему, кто на самом деле главный.
Грань боли – или, может быть, опасности – заставило его сорваться, и он заполнил мой рот своей спермой всего мгновение спустя, кряхтя, как будто сам себя ударил током. Я не смогла сдержать победную улыбку, когда сглотнула и отпустила его, но его прищуренный взгляд говорил о том, что он скоро отомстит. Я едва могла дождаться.
— Ты хочешь, чтобы я кончил, Белла? —пробормотал Анджело с озорной усмешкой, его рука поглаживала мое лицо, когда я снова взяла его в рот. Мой язык прошелся по каждому из его пирсингов, и мысленно я сделала пометку записать его, чтобы закончить лестницу. Если эта парочка украшений ощущалась так хорошо, как сейчас, я могла только представить, как весело нам было бы в полном составе.
Анджело, казалось, ждал моего ответа, поэтому я кивнула, напеваяммм-хмм вокруг его толщины. Он ухмыльнулся мне сверху вниз, затем схватил меня за волосы почти болезненной хваткой и взял темп под контроль. Внезапно я перестала сосать его член; вместо этого он трахал мое горло. Это было все, что я могла сделать, чтобы расправить язык и защитить зубы от его пирсинга, когда он входил и выходил из моего рта с головокружительной скоростью.
Затем чья-то рука скользнула мне сзади между ног, два пальца проникли в мое насквозь мокрое влагалище, в то время как другой нашел мой клитор и потер его, как гребаную волшебную лампу.
Я закричала вокруг члена Анджело, и он кончил без предупреждения, заставив меня задыхаться и брызгать слюной от его горячего освобождения, когда я погрузилась в свой собственный оргазм, благодаря тому, кто трахал меня пальцами.
Когда Анджело отпустил мою голову, я хватала ртом воздух, кашляя и ухмыляясь, как сумасшедшая. Он наклонился и крепко поцеловал меня, его язык прошелся по моему рту и ни разу не дрогнул от того факта, что я только что проглотила сперму четырех разных чуваков.
— Черт возьми, ты сексуальна, Белла, — простонал он, оставляя еще несколько поцелуев на моих губах и отстраняясь. — Что мы сделали, чтобы заслужить такую королеву, как ты?
— Абсолютно, блядь, ничего, — прокомментировал Джейс из-за моей спины, заставляя меня осознать, что минуту назад его пальцы были внутри моей киски. Конечно, так оно и было. Джейса и Анджело связывала связь более глубокая, чем человеческая.
Я тяжело сглотнула, облизывая распухшие губы, но прежде чем я успела что-либо сказать, пара сильных рук подняла меня с ковра и уложила на кровать, где Джейс только что откинулся на подушки. Его кулак поглаживал член, снова сильно накачивая его, пока он смотрел на меня разгоряченными, дикими глазами.
— Наклонись вперед, детка, — сказал Ретт, целуя меня в плечо. — Поцелуй Джейса. Позволь ему попробовать нас всех на своем языке.
К его чести, Джейс не колебался, когда наклонился навстречу моему поцелую; его язык скользнул по складке моих губ и проник глубже, когда я приоткрыла их. Холодная, влажная смазка капнула на мою плоть, когда я целовала Джейса, и я ахнула от первого контакта. Затем я застонала от экстаза, когда Ретт начал втирать ее, проталкивая скользкую субстанцию внутрь меня – в обе дырочки – сильными, нетерпеливыми пальцами. Он провел губами по моим ягодицам, целуя мою плоть, тщательно смазывая меня, и я нетерпеливо покачнулась на его руке, отчаянно желая большего.
— Терпение, Торн. — Он рассмеялся, когда я попыталась уговорить его войти глубже. — Не волнуйся, детка, мы наполним их для тебя.
Как будто это был волшебный пароль, Джейс обхватил меня руками за талию, притягивая меня вперед и одновременно разворачивая, пока я не оказалась верхом на нем обратной наездницей. Сидя спиной к Джейсу, я могла беспрепятственно наблюдать за тремя другими моими любовниками.
Ретт ухмыльнулся мне, стоя на коленях, его член уже был твердым и прямым перед ним. Грей и Анджело отступили, им потребовалась секунда, чтобы прийти в себя, но меня это более чем устраивало. Маленькие шажки. Джейс схватил меня за бедра, перемещая туда, куда хотел, и его твердость скользнула по моей пропитанной смазкой щелке, заставляя меня задыхаться от предвкушения. Он собирался...?
— Хочешь руку помощи, детка? — Спросил Ретт хриплым голосом, придвигаясь ближе, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах. — Откинься назад; положи руки на грудь Джейса.
Я сделала, как мне сказали, перенеся свой вес на ноги, как возбужденная лягушка, в то время как Ретт наклонил голову, чтобы пососать один из моих сосков. Застонав, я выгнулась ему навстречу, и он усмехнулся.
— Извини, ты отвлекла меня. Ладно, не обращай на меня внимания, Джейс. — Он подмигнул моей первой любви через мое плечо, затем просто смело наклонился и схватил член своего лучшего друга рукой. Я ахнула, когда это действие просчиталось в моем мозгу, и приподнялась, чтобы получше рассмотреть. И действительно, татуированные пальцы Ретта обхватили член Джейса, когда он направил толстую головку туда, куда хотел.
Я сделала еще один резкий вдох, но затем рот Ретта оказался напротив моего, и Джейс надавил на мои бедра, чтобы крепко держать меня, толкнуть меня вниз, когда он поднялся, и его кончик раздвинул мою задницу. Я кричала под поцелуями Ретта, но это не помешало мне раздвинуть ноги шире и отчаянно пытаться оставатьсярасслабленной настолько, чтобы позволить Джейсу глубже проникать в мою задницу.
— Вот именно, — промурлыкал Ретт под моими поцелуями, — хорошая девочка, Торн. Ты так чертовски хорошо с ним справляешься. Господи, я не могу дождаться, когда следующим в очереди войду в эту маленькую упругую попку. — Я захныкала, настолько возбужденная, что стало больно, когда Джейс, наконец, тяжело выдохнул, достигнув своего предела. — Да, ты хочешь этого, не так ли? Ты хочешь, чтобы мы все по очереди вошли вкаждую твою дырочку, Торн?
Черт. Я тут подумала, чтоя справлялась с грязными разговорами, а Ретт просто вмешался и улучшил игру. У меня не было слов, когда он играл с моим клитором, его пальцы потирали, постукивали, пощипывали.
— Ты собираешься двигаться или так и проторчишь здесь всю ночь, братан? — с ухмылкой спросил Анджело у Джейса, опускаясь на колени на краю кровати и поглаживая свой быстро твердеющий, усеянный металлом член.
Джейс что-то проворчал в ответ и, по-видимому, отшил Анджело, затем начал трахать меня снизу. Ретт прошептал еще несколько похвал, затем проложил поцелуями путь вниз по моему телу, пока его рот не достиг моей киски. Я вскрикнула, когда его язык проник в меня, идеально синхронизированный с толчком Джейса в мою задницу, а Ретт просто рассмеялся. Затем он засунул свои пальцы в мою киску, одновременно целуя по-французски мой клитор и заставляя меня видеть звезды. Нет... не звезды, он заставил меня увидеть гребаныепланеты, а затем, когда я все еще кончала, он сел и с диким рычанием вонзил свой член в мою киску.
Я стремительно приближалась к другому, более интенсивному оргазму, и даже Джейс изрыгал проклятия подо мной, когда все мои мышцы напряглись.
— Черт возьми, это горячо, — простонал Анджело, придвигаясь ближе и поглаживая себя, как одержимый. Я точно знала, чего он хочет, поэтому приоткрыла губы и манила его глазами, пока он снова не засунул этот проколотый член мне в горло.
Да. Это был совершенно новый опыт. Я хныкала и стонала, когда Анджело заполнял мой рот, Ретт накачивал мою киску, а Джейс одновременно входил в мою задницу. Затем Грейсон оказался с другой стороны от меня, его твердая хватка убрала мою руку с груди Джейса, чтобы снова обхватить его твердость. Я как можно лучше накачивала его рукой, но мое равновесие было нарушено.
Со стоном разочарования я отстранилась от Анджело ровно настолько, чтобы восстановить равновесие между Джейсом и Реттом, каким-то образом ухитрившись взять их обоих под новым углом, что чуть не довело меня до оргазма. Но это также означало, что теперь у меня были свободны обе руки, что позволило мне снова поочередно ублажать Грея и Анджело то рукой, то ртом.
Дыхание Джейса стало горячим и тяжелым у меня за спиной, его пальцы впились в мои бедра, когда он толкался все сильнее и сильнее, а затем взорвался приливом влажного тепла внутри моей задницы.
— Слава богу, — простонал Анджело, подтолкнув Джейса локтем. — Поменяйся.
Словно по заранее отрепетированной договоренности, Ретт откинулся назад, Грейсон поднял меня, а Анджело столкнул Джейса с кровати, чтобы занять его место на подушках. Джейс упал на пол с тяжелым стуком и протестующим стоном, но я уже забиралась на колени Анджело, лицом к нему, пока он вводил свой проколотый член в мою чувствительную, перевозбужденную киску.
Застонав, когда эти металлические перекладины дразнили мою плоть, я встала на колени, чтобы несколько раз медленно покачаться на нем. Потом Ретт шлепнул меня по заднице, отчего я взвизгнула.
— Черт, — закашлялся Анджело. — Черт возьми, Сильвер.
Ретт усмехнулся, затем обхватил ладонью мою пылающую ягодицу и протолкнулся в мою задницу. Я шептала проклятия из-за нового ощущения его проколотого кончика в моей задней дырочке, но это было не так уж плохо. Ни капельки. Затем Анджело начал двигаться в моей киске, и я испытала двойное ощущение от их пирсинга, стимулирующего все разные точки одновременно. Черт возьми, как девушка могла получить столько удовольствия сразу? Черт, если бы я знала, но пока у меня не было идеи получше, я просто отдалась еще одному интенсивному оргазму, от которого сжимался живот и сводило пальцы ног, который заставил меня практически говорить на неизвестном языке, пока мое видение то появлялось, то исчезало.
Ретт и Анджело трахали меня быстрее, доводя меня до оргазма, когда они преследовали свои, а затем Грейсон был рядом, затыкая мне рот своим огромным членом, пока я стонала и билась в конвульсиях, как мясо в чертовски сексуальном сэндвиче. Мгновением позже контроль Ретта лопнул, и его сперма присоединилась к сперме Джейса, окрашивая мои внутренности, когда он вошел глубоко и выругался.
— Ты в порядке, Риччи? — Проворчал Грейсон, убирая волосы с моего лица, пока я сосала его кончик и быстро втягивала воздух носом.
— Да, сэр, — пробормотал Анджело в ответ, впиваясь кончиками пальцев в мои бедра и делая еще несколько резких толчков в мою киску.
Грейсон удовлетворенно хмыкнул, взяв меня за подбородок. — А как насчет тебя, Колючка? Хочешь еще?
Он оторвался от моего рта, когда я быстро кивнула, без малейшего колебания в голове, независимо от того, насколько сверхчувствительным сейчас был каждый чертов дюйм моего тела. — Да-а-а, — простонала я, облизывая губы. — Пожалуйста...
— Хорошая девочка, — похвалил он. Затем они с Анджело снова поменялись местами, как будто все обсудили заранее. Так ли это? Мысль о том, что они сидят вокруг и обсуждают, как меня трахнуть, все вместе… это сильно заводило. Я застонала от возбуждения, когда Грейсон притянул меня к себе на грудь, как Билли-одеяло, затем приподнял одно из моих колен, чтобы легко войти в мое влагалище. Даже с учетом того, насколько разогрета и хорошо растянута была моя киска, его размер шел туго. Действительно туго. Поэтому, когда Анджело поднял мое колено выше и прижался своим кончиком к моей заднице, я в панике ахнула.
— Ш-ш-ш, маленький ежик, — пробормотал Грейсон, — ты справишься. Ты сможешь принять нас. Как будто ты создана для того, чтобы все мы тебя трахали... снова и снова, всеми возможными способами...
Моя паника превратилась в удовольствие, когда Анджело протиснулся внутрь без особого сопротивления, благодаря тому, насколько гладко там было. Однако можно с уверенностью сказать, что сочетание Грейсона и Анджело раздвигало границы того, что я могла спокойно принять. Верно? Конечно.
Подожди, куда подевались Джейс и Ретт? В душе снова текла вода. Они были там вместе? О черт. Почему этот мысленный образ вызвал у меня желание идентифицировать себя с мочалкой?
— Белла, — простонал Анджело, сжимая мои бедра и глубоко входя в меня. — Я чертовски сильно люблю тебя. — Толчок. Затем он шлепнул меня по заднице, и я взвизгнула, мои зубы впились в губу Грейсона, так как я только начала его целовать.
Анджело усмехнулся. — Вот и все, детка, оставайся с нами. Черт, так приятно когда ты сжимаешь мой член своей тугой задницей. — На этой ноте я напрягла свои мышцы – настолько, насколько это было возможно, – и он издал низкий стон в ответ. Неплохо.
Грейсон крепко поцеловал меня, его язык переплелся с моим и украл мой воздух, когда он покачивал бедрами подо мной, трахая меня неглубокими толчками, в то время как Анджело сильнее входил сверху. Фактически, чем жестче и быстрее двигался Анджело, добиваясь своего освобождения и сводя меня с ума, тем медленнее и поверхностнее двигался Грейсон. Как будто он пытался сдержать свой собственный оргазм. Черт. Означало ли это...?
— Белла, детка, я собираюсь кончить, — воскликнул Анджело. — Но я хочу почувствовать, как ты снова распадаешься на части. Еще раз.
Ретт и Джейс вышли из ванной, пахнущие мылом и блестящие от воды, и у меня потекли слюнки. Их взгляды остановились на мне с хищническим инстинктом, и Ретт небрежно сел на кровать, полотенце едва прикрывало его пах.
— Детка, ты вся извелась от прикосновений, да? — он надулся, но его глаза озорно сверкнули. — Ты прямо сейчас как живая проволока, как будто ты еще не полностью отошла от своего последнего оргазма, так что все, что нужно, чтобы зажечь его снова... — Он провел пальцем по моему боку, затем ущипнул мой сосок. Сильно. Я закричала, когда мой оргазмснова достиг высшей точки. — Вот и все, Торн, детка. Это наша девочка. Такая идеальная. Такая отзывчивая.
Анджело врезался в меня, высвобождаясь со стонами, затем провел поцелуями линию сладких ласк вдоль моего позвоночника, шепча о своей любви.
— О боже... Это для банка порки, — похотливо признал Ретт, наблюдая, как Анджело выходит из меня. Или, может быть, наблюдал, как из меня вытекает слишком много спермы.
— Прекрасная Роза, ты все еще жива? — Джейс поддразнил, гладя меня по волосам. — Я могу отнести тебя принять душ, если хочешь?..
Я застонала, затем подвинулась, чтобы сесть прямее, и ахнула, когда Грей погрузился глубже в мое влагалище. Принять душ? Нет. Пока нет. — Но мы еще не закончили, — ответила я, одарив Грейсона застенчивой улыбкой. — Правда, Грей?
Его губы скривились в злобной усмешке. — Хорошая девочка, — промурлыкал он. Затем он обхватил меня руками за талию и перевернул нас. Мой мир на мгновение крутанулся вокруг своей оси, а затем я оказалась на коленях лицом к изголовью кровати, а Грей стоял у меня за спиной. — Руки на изголовье, Колючка. Держись.
Страх и предвкушение пронзили меня, снова оживляя мое бескостное тело, когда я сделала, как мне сказали. Грей прижал руку к моей пояснице, призывая выгнуться и поднять задницу выше, а затем приступил к работе, разрывая меня надвое своей анакондой.
—Бляяядь!— Я вскрикнула, когда острое ощущение растянутости стало почти невыносимым. — Черт, черт возьми, Грей! … ты не можешь!
— Тсс, детка, ты можешь это выдержать, — пророкотал он, успокаивающе поглаживая рукой мою ягодицу, даже когда его дыхание стало резким. — Я знаю, что ты можешь, Колючка; ты, блядь, была создана для моего члена. Просто дыши.
— Или не делай этого, — предложил Ретт, отбрасывая полотенце в сторону и опускаясь на колени рядом со мной. — Отвлечение могло бы помочь, Торн. Хочешь отсосать у меня, чтобы отвлечься?
Я чуть не рассмеялась, но тут Грей толкнулся еще немного, и я задохнулась. — Да. Черт. Ретт, придуши меня.
Слава богу, что он только что принял душ, потому что без колебаний схватил меня за волосы и вошел в горло. Однако он был прав; поскольку я сосредоточилась на том, чтобыне задохнуться, одновременно отсасывая его член, я не была сосредоточена на том, как Грейсон засовывает самый большой член на земле в мою задницу. Не успела я опомниться, как он уже былвнутри , и, черт возьми, это было так приятно. Он хмыкнул, схватив меня за бедра, затем задал темп, чтобы двигаться вперед и назад, в то время как Ретт лениво трахал мое лицо и мурлыкал нежности о том, какой идеальной маленькой куколкой для траха я была. Это было грязно,мерзко , и я никогда не чувствовала себя так комфортно в собственной шкуре. Никогда не чувствовала себя такой любимой, лелееямой, обожаемой, защищенной ипринадлежащей кому-то.
Вчетвером они выжали из меня последний оргазм, затем Грейсон выплеснул свою кульминацию в мою задницу смешивая ее с тремя другими.
Тогда я рухнула, не в силах найти в себе еще хоть на секунду сил. Смутно я осознавала, что парни осторожно несут меня в ванную и тщательно моют в ванне, гладят по волосам и произносят самые сладкие слова о своей любви ко мне. Но я была на другой планете. Планете оргий, встречалась с их лидером, президентом Оргазмом. Это было счастливое место.

----------

тридцать два

тридцать два
РЕТТ
Через несколько дней после той ночи с Билли и нашего большого семейного взрыва, как мы с любовью называли это, динамика отношений между всеми нами действительно изменилась. Но не так, как я ожидал. Ревность и мелкие пререкания между нами четырьмя никогда не заканчивались, поскольку была только одна Билли, и никто из нас не был особенно хорош в долгосрочном делении, но в динамике нашей группы появилось новая странная степень комфорта.
Как будто в тот момент мы все решили, что мы действительно это делаем, что это, черт возьми,точно происходит, и теперь нам просто нужно было выяснить, как обеспечить, чтобы мы могли продолжать жить так еще семьдесят или около того лет…
С Билли в качестве нашего центра я не сомневался, что у нас все получится. Мы вместе прошли через ад и вышли с другой стороны. Мы могли сделать это, не беспокоясь.
— Ты сегодня едешь в больницу? — Спросил Джейс, когда я зашел на кухню тем утром. — Сегодня тот самый день, верно?
Я кивнул, потянувшись за кофе, потому что мне это было чертовски нужно. Прошлой ночью я спал хуже всего за долгое время, и я был благодарен, что Билли была со мной. Она позволила мне забыться в ее теле на всю ночь, и я оставил ее измученной в нашей постели этим утром, чтобы попытаться привести в порядок свои мысли перед нашим отъездом в Таунсенд.
— Ты не обязан этого делать, брат; ты же знаешь это, верно? — Джейс откинулся на спинку стула, его волосы были взъерошены, как будто он тоже только что встал с постели. Я, возможно, не давал им спать прошлой ночью, отвлекая их своей Билли. Она не была совсем тихой.
Черт, я любил эту девушку.
— Я не знаю, как я отреагирую, когда увижу их, — сказал я, делая огромный глоток кофе. Успокаивающий кофеин начал действовать через несколько секунд, и мне удалось немного расслабиться. — Это было так чертовски давно, и большая часть моей травмы связана с этим гребаным городом и моим дедушкой. Док сказала мне ожидать тревожных моментов, но я должен быть в состоянии вытащить себя из них гораздо быстрее, чем смог бы раньше.
Выражение лица Джейса оставалось серьезным, и несколько секунд он ничего не говорил. — Ты сильно изменился. К лучшему. Ты всегда был лучшим из нас, Ретт, но с самой разбитой душой. Сейчас ты все еще лучший из нас, и все эти осколки восстанавливаются.
Я бы поспорил, что какая-нибудь вариация из этой фразы скоро появится в одной из наших песен. Ублюдок говорил поэтично, когда был в разгаре сочинения.
Грейсон вошел в комнату, весь потный, с полотенцем на плечах. Конечно, он уже потренировался; какого хрена ему было этого не делать. Придурок-сверхуспевающий.
— Мы должны пойти с тобой, — сказал он в десятый раз с тех пор, как мы в последний раз обсуждали это. — Не позволяй этим гребаным лизоблюдам из Таунсенда помешать тебе и Билли.
Было решено, что поедем только мы с Билли, разумеется, с несколькими нашими обычными охранниками.
— Я не хочу, чтобы вы были на их радарах, — быстро сказал я, качая головой. — Я уверен, что они знают о «Беллероуз», но они просто думают о вас как о музыкантах-неудачниках. Я не хочу менять их восприятие этого.
Не говоря уже о том, что это было похоже на путешествие, которое я должен был совершить самостоятельно. Я слишком долго прятался от своих демонов в «Беллероуз», и пришло время постоять за себя. Заключительная часть моего пути исцеления.
— Позвони нам, если мы тебе понадобимся, — проворчал Грейсон, прежде чем налить себе кофе. — Это гребаный приказ.
— Да, сэр, — прощебетал я в ответ и был вознагражден сердитым взглядом.
— Я бы поостерегся, — сказал Анджело, входя в комнату, единственный из нас полностью одетый, потому что он явно был психопатом, который, вероятно, спал в костюме-тройке. — Грейсон немного раздражен из-за того, что ты не давал нам спать всю ночь криками Беллы. Сегодня утром он довольно сильно лупил боксерским мешком.
Спал в костюмеи тоже успел потренироваться до 6:00 утра. Еще один признак того, что ты психопат. Мы были гребаными рок-звездами; нам не полагалось вылезать из постели до полудня.
— Нет лучшего развлечения, чем наша Билли, — сказал я, пожимая плечами. — Вам всем лучше привыкнуть слышать ее крики из моей комнаты.
— Через минуту я услышу твой крик, — пригрозил Грейсон, прежде чем сделать еще глоток кофе, словно для того, чтобы успокоиться.
Недовольный взгляд на его лице заставил меня рассмеяться, и впервые за сегодняшний день часть моего беспокойства исчезла, когда я насладился этим моментом братского единения – частью новой, более глубокой связи между нами, которая сделала меня таким же чертовски сентиментальным, как Джейс и его эмо-песни о любви.
Допив кофе, я ушел собираться и будить нашу спящую красавицу. — Торн, нам нужно уезжать примерно через пятнадцать минут, — прошептал я, прижимаясь губами к ее губам. Она открыла глаза и так мило улыбнулась мне.
— Ладно, Зеп, я пойду в душ.
Мы приняли душ по отдельности, потому что иначе ни за что не смогли бы выбраться из этого дома до обеда, а потом пришло время уезжать.
— Позвони мне, когда все будет готово, — строго сказал Грейсон. Крепко поцеловав Билли, он усадил ее на пассажирское сиденье своей пуленепробиваемой машины. — Охрана будет в машине позади вас, ребята.
— Понял, братан, — сказал я, решив на этот раз не быть умником.
— Здесь все документы, которые вам нужны, — сказал Анджело, перегибаясь через Билли, чтобы передать мне толстую папку. — Я думаю, этого более чем достаточно, чтобы налоговое управление начало расследование. — Отстранившись, он поцеловал Билли долго и крепко, затем снова вылез из машины.
Джейс был сзади, загружал наши чемоданы, так как мы не были уверены, как долго нас не будет. Я мог сказать, что Билли беспокоило то, что она оставляла остальных на неделю или около того, и я глубоко вздохнул. — Может быть, вам, ребята, стоит навестить нас в середине недели, в зависимости от расписания. Я дам вам знать после того, как мы убедим старого ублюдка помочь нам.
Тогда лица у всех просветлели. — Это отличная идея, — сказал Джейс, снова появляясь у окна Билли, чтобы наклониться для собственного поцелуя. — Я думаю, мы все почувствовали бы себя лучше, если бы смогли остаться на ночь или две позже на неделе.
Это шло вразрез со всеми моими инстинктами – позволить своим близким быть так рядом с этим ублюдком. Достаточно того, что Билли будет там, но она наотрез отказалась отпускать меня без нее. И моя слабая задница тоже хотела, чтобы она была там.
— Хорошо, я дам вам знать, — сказал я, заводя машину и переводя ее на скорость. — Мы позвоним, когда доберемся туда.
— Люблю вас, — крикнула Билли через окно. Все парни наклонились для еще одного поцелуя, а затем пришло время уезжать.
Поездка туда была довольно тихой, мы держались за руки и слушали музыку, а Билли оставила меня в покое. Машина охраны осталась позади нас, и по дороге мы столкнулись с очень небольшим движением.
Часть меня желала, чтобы какая-нибудь катастрофа перекрыла дорогу, чтобы мне не пришлось проходить через это, но я знал, что нашел бы способ обойти это, несмотря ни на что. Я должен был сделать это для своей семьи… и для себя. Это завершение тянулось чертовски долго.
Когда мы добрались до больницы, охрана осталась в зоне ожидания с Билли, а я пошел поговорить с доктором, тем же засранцем Таунсенда, что и в прошлый раз. — Нам просто нужно, чтобы вы подписали форму согласия, — сказал он, когда мы были в его кабинете, сунув мне под нос планшет с бланком.
Технически, в процесс должно быть вовлечено гораздо больше людей. Психологическое обследование, консультации, подробные обсуждения относительно длительного пребывания в больнице и последующего восстановления. Но, очевидно, общественная больница Таунсенда срезала углы, чтобы сэкономить время. Что ж... жесткое дерьмо.
— Сначала мне нужно поговорить с моим дедушкой, — прямо сказал я, игнорируя планшет, даже когда он потряс им.
Челюсть доктора дернулась, и его внезапно натянутая улыбка плохо скрывала гнев. Плавный переход для неудачника с промытыми мозгами. Каждый человек в этом проклятом городе был под контролем Джеремайи, так что потеря профессионализма не была шоком. — В этом нет необходимости. Что вам даст разговор с ним?
Моя улыбка не была приятной. — Это не твое гребаное дело. А теперь организуй встречу, или я заберу свою совместимую печень с собой за гребаную дверь и позволю вашемулидеру зачахнуть и сдохнуть.
Не то чтобы я не хотел, чтобы эти придурки попытались устроить мне засаду и все равно забрать печень, но надеюсь, до этого не дойдет. В конце концов, я не просил многого.
Ну, не от этого придурка доктора.
Врач что-то пробормотал, прежде чем бросить бланк согласия на свой стол. — Пойдемте со мной, — проворчал он, выходя за дверь и не оглядываясь.
Я последовал за ним, потому что мне нужно было разобраться с этим. Достав телефон, я по дороге связался с Билли, и она ответила, что все еще жива и невредима, окруженная мужчинами в костюмах.
Хорошо. Надеюсь, никто не подойдет к ней, пока им все еще что-то нужно от меня. Мой дедушка обеспечит нашу безопасность на столько времени, сколько потребуется, чтобы получить его печень. После этого, конечно, мы все стали бы честной добычей.
Пока доктор вел меня по коридору, я мысленно готовился к этой встрече. Больше всего я волновался не за дедушку, а за маму. Это она причинила мне боль, и именно ее лицо не давало мне спать много ночей, гнев и боль съедали меня заживо.
Когда мы дошли до конца коридора, доктор открыл двойные двери, и мы вошли в больничную палату, по меньшей мере вчетверо превосходящую размерами все больничные палаты, которые я видел раньше. Она была обставлена почти как модный отель, с кроватью размера "king-size", диванами и столиками в углу и маленькой кухонькой.
Был ли я удивлен, увидев Джеремайю Таунсенда умирающим в роскоши? Ни капельки.
Он лежал на кровати, к нему были подсоединены провода и капельницы, мониторы вокруг него пищали, делая все возможное, чтобы сохранить жизнь этому старому мудаку.
Его глаза-бусинки остановились на мне, и на его лице не было удивления. Очевидно, работа доктора заключалась в том, чтобы попытаться отговорить меня от встречи с ним, но Джеремайя знал меня лучше.
— Только побыстрее, он довольно слаб, — рявкнул доктор, отступая в сторону.
Я обернулся и посмотрел на него. — Убирайся нахуй из этой комнаты, или сделка расторгается.
Он ощетинился всем своим видом, но взглянул в сторону кровати, затем натянуто кивнул. — Не прикасайтесь к нему, — предупредил он, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.
И теперь я был наедине с самым злобным человеком, которого я когда-либо знал, и, учитывая последние несколько месяцев, это говорило о чертовски многом.
— Сынок, — тихо сказал Джеремайя, и мое собственное болезненное любопытство заставило меня снова взглянуть на него. Не просто посмотреть, а подойти ближе, пока у меня не осталось другого выбора, кроме как разглядеть его отчетливо.
— Не называй меня так, — сказал я без выражения, решив не показывать ему смятения внутри меня.
Я рассматривал его несколько секунд, удивленный тем, каким хрупким и маленьким он выглядел на самом деле. В моей памяти он был больше, чем жизнь, воплощением самого страха, и все же здесь он лежал... умирающий, с клочьями седых волос на голове. Его кожа была болезненно-желтого цвета, что, как я мог только предположить, указывало на острую печеночную недостаточность. На его лице не было морщин для восьмидесятилетнего человека – наличие приличного пластического хирурга в вашей секте помогало в этом, – но он все равно выглядел старым.
Старым и больным. Слабым.
Я ничего не чувствовал, когда смотрел на него сверху вниз.
— Где моя мама? — Спросил я, не уверенный, что чувствую, когда ее здесь нет.
— В обществе, выполняет свой долг, — сказал он незадолго до того, как помахал мне рукой, подзывая поближе. — Зачем ты хотел меня видеть, сынок?
Я совершил ошибку, дав ему понять, что “сынок” беспокоит меня. Ублюдок теперь будет использовать это каждый раз, и я решил игнорировать это, насколько это было возможно в будущем. Оставалось либо протянуть руку, либо обхватить его за горло и задушить до смерти.
Для этого будет время позже, а также выяснить, сказал ли он только что правду о моей маме или она уже давно умерла и была похоронена его рукой.
— Тебе что-то нужно от меня, — сказал я тем же монотонным тоном. — Что-то очень важное, что спасет твою жизнь. Я готов пожертвовать это тебе, но ничто не дается даром. Ты научил меня этому.
Джеремайя улыбнулся, показав желтые зубы, похожие по цвету на его желтоватую кожу. — Ты пошел весь в меня, не так ли, сынок? Я ожидал, что в конце концов ты вернешься в лоно общества.
Заблуждение было его вторым гребаным именем.
— Что тебе от меня нужно? — Сейчас он играл ту приветливую отеческую роль, которую довел до совершенства, чтобы привлекать слабых и ничего не подозревающих обещаниями лучшей жизни, процветания и вечного мира.
Не было смысла ходить вокруг да около, и я не хотел задерживаться ни на секунду дольше, чем необходимо. — Мне нужно, чтобы ты организовал, через свои контакты в налоговой службе, ликвидацию нескольких ключевых семей в «Риччи-Корп».
Я позволил этому повисеть в воздухе на несколько минут, пока Джеремайя безуспешно пытался скрыть свое удивление. — Ты связан с мафией?
— С чем я связан, тебя не касается, — продолжил я. — Все, что мне нужно, это чтобы ты сделал несколько звонков. Мы с тобой оба знаем, что у тебя есть контакты, необходимые для начала этого расследования, и мне нужно, чтобы ты ускорил его – что действительно в твоих интересах, поскольку я не дам согласия ни на какую пересадку печени, пока все не будет подписано и скреплено печатью, а все виновные не будут арестованы.
Его удивление снова было скрыто, и он внимательно посмотрел на меня, прежде чем кивнуть. — Если я сделаю это для тебя, у меня будет еще одно условие.
Конечно, у него, блядь, оно будет, потому что того, что я вырежу для него кусок из своего тела, было недостаточно.
— Ты вернешься в Таунсенд. Ты вернешься и займешь свое законное место среди нас в качестве моего наследника.
Я рассмеялся. Смех вырвался из меня и быстро вышел из-под контроля, пока я не начал хватать ртом воздух. Одна только мысль об этой просьбе доводила меня до истерики.
— На самом деле, это простая просьба, — сказал Джеремайя, теперь за его словами скрывалась вспышка гнева. Мое неуважение или страх, наконец, начали его раздражать. — Тебе даже не обязательно жить с нами, по крайней мере, поначалу, но ты должен пообещать навещать нас. Научиться руководить.
Обещание ни хрена не стоило, так что я бы потакал этому мудаку, чтобы получить то, что я хотел.
— Хорошо. Если это то, что нужно, я буду посещать сообщество время от времени, помимо своих обычных обязанностей. Маленькими шажками, Джеремайя. Детскими шажками.
Он кивнул. — Мне никогда не нравится, когда мои овцы покидают стадо. Всегда чего-то не хватает.
Мы были овцами – а он волком, о чем он никогда никому не рассказывал.
— Итак, мы договорились?
Не то чтобы у него был чертов выбор, но я хотел, чтобы он чувствовал, что у него здесь все еще есть власть. По крайней мере, пока я не получу то, что хочу.
— Согласен, — сказал Джеремайя, прежде чем несколько раз кашлянуть и снова опуститься на кровать. — Дай мне телефон, и я позвоню своим знакомым.
Два часа спустя я обсудил все с людьми Джеремайи в налоговой службе и отправил им по электронной почте копии всего, что было в папке с информацией от Анджело. Они заверили, что в ближайшие несколько дней у них будет план действий. Я направился к Билли, которая читала книгу по телефону. Когда я позвал ее по имени, она вскочила и лучезарно улыбнулась. — Зеп, — сказала она. — Я волновалась.
Прежде чем я успел что-либо сказать, откуда-то появился доктор. Вероятно, из глубин ада.
— Пора подписать форму согласия и назначить операцию, — сказал он, протягивая ее мне еще раз.
Я переместил Билли так, чтобы она оказалась у меня за спиной, и был рад, что наша охрана стояла по обе стороны от нас.
— Джеремайя знает, что мне от него нужно, — сказал я доктору. — Мы вернемся, когда его часть сделки будет выполнена. Я остановлюсь неподалеку.
Поблизости, но не в Таунсенде.
— Подожди, нет, — пролепетал он. — У него не так много времени.
Я пожал плечами, прежде чем обнять Билли за плечи и притянуть ее к себе. — Думаю, тогда ему лучше поторопиться.
Мы покинули больницу, никому больше не сказав ни слова, и когда сели в машину, я глубоко вздохнул. — Черт, — простонал я.
Билли потянулась и взяла меня за руку. — Все прошло хорошо? Тебе нужно поговорить об этом?
Я покачал головой. — Нет, все прошло в точности по плану. Он согласился содействовать ликвидации Риччи и их сообщников и позвонил своим контактам в налоговом управлении. Они буквально из кожи вон лезли, чтобы получить информацию, собранную Анджело. Неудивительно, что расследование уже открыто, но у них, до нас, не было неопровержимых доказательств.
— Ты убедился, что неприкосновенность Анджело была частью сделки?
Я кивнул, улыбаясь милейшему немного озабоченному выражению ее лица. — Да, наш принц мафии в безопасности, пока они добираются до остальных.
Билли откинулась на спинку кресла, и я убедился, что она пристегнута, прежде чем завести машину.
— Итак, теперь мы ждем, — сказала она.
Я одарил ее озорной ухмылкой, когда мы выезжали с парковки. — Не волнуйся, малышка Торн, я точно знаю, как скоротать время.
Ее дыхание стало прерывистым, когда она посмотрела на меня, а затем в окно. — Через сколько времени мы доберемся до отеля? — спросила она в спешке.
Черт. Я надавил ногой на педаль, как только мы выехали на улицу, мощный двигатель оглушил нас. Если в ближайшие несколько дней мне придется иметь дело со своей гребаной семьей и этой трансплантацией, то эти дни, проведенные с Билли, станут лучшим подарком.
Может быть, мне стоит почаще сдавать печень?

----------

тридцать три

тридцать три
БИЛЛИ
День, проведенный с Реттом в маленьком отеле типа "постель и завтрак" в часе езды от Таунсенда, превратился в два, а затем и в три. Врачи звонили по нескольку раз в день, умоляя Ретта прийти на процедуру, потому что каждый деньмог стать для Джеремайи последним. Но он упрямо отвергал все без исключения просьбы.
На четвертый день нам позвонили, – тот самой звонок, которого мы ждали.
— Дело сделано, — прохрипел Джеремайя по телефону таким тоном, словно он был буквально на пороге смерти.
Ретт выгнул бровь, глядя на меня, держа телефон на громкой связи в своей ладони. Я пожала плечами, затем покачала головой, не доверяя слову отчаявшегося, умирающего человека.
— Приятно слышать, — ответил Ретт со вздохом. — Я подожду подтверждения отмоих людей, прежде чем вернуться в больницу. Я уверен, ты понимаешь.
В трубке раздался хриплый звук, который, как я предположила, мог быть смехом. — Да. — Затем звонок закончился, и Ретт провел рукой по лицу.
— Ты действительно идешь на это? — Тихо спросила я, все еще не веря, что он был готов спасти жизнь этого человека. Мы могли бы придумать другой план, не так ли?
Он просто пожал плечами. — Я думаю, мы узнаем. Свяжишься с Анджело? Я собираюсь принять душ.
Я кивнула, затем коснулась поцелуем его губ. Когда он шел в ванную, его плечи поникли, как будто он нес на себе тяжесть всего мира. Я хотела бы перенять у него часть этого, но только он мог довести дело до конца. Все, что я могла предложить, – это плечо, на которое можно опереться.
Опустившись на край кровати, я разблокировала телефон и набрала номер Анджело.
— Джеремайя говорит, что дело сделано, — сказала я ему, когда он ответил. — Ты что-нибудь слышал?
Анджело удивленно хрюкнул, и лязг металла на заднем плане подсказал мне, что он в спортзале. Конечно, так оно и было; все парни проводили тамогромное количество времени, чтобы сохранить упругость своего пресса, похожего на терку для сыра. Я была просто рада, что никто из них не пытался затащить мою ленивую, непригодную задницу туда. Если только это не было для секса. Такое случалось часто.
— Пока нет, — ответил он, слегка запыхавшись. — Но меня не удивит, если их всех забрали одновременно. Позволь мне сделать несколько звонков, и я дам тебе знать.
— Ладно, хорошая идея, — согласилась я, ерзая на кровати. Моя задница ударилась о пульт от телевизора, и экран засветился, когда громкий сексуальный стон эхом разнесся по комнате. Меня охватила паника, и я нащупала пульт, переключая его на новостной канал, но Анджелоопределенно услышал это.
— Белла... — промурлыкал он, и яуслышала его усмешку. — Что это было?
Я застонала, протирая глаза. — Эм… Ретт и я, возможно, смотрели порно прошлой ночью. В любом случае, перезвони мне, если что-нибудь узнаешь. — Я быстро закончила разговор, затем сосредоточилась на том, что только что появилось по телевизору. Затем я нажала повторный набор.
— Белла, детка, невежливо вот так вешать трубку. Я хочу услышать больше об этом порно, которое ты смотрела. Это извращенное дерьмо? — Анджело усмехнулся, а я закатила глаза.
— Сосредоточься, Риччи. Включи новости. Похоже, Джеремайя все-таки довел дело до конца. — Я прибавила громкость, слушая, как репортеры вкратце рассказывают о многолетнем расследовании дела против некоторых ключевых игроков мафии Сиены.
Анджело усмехнулся, явно наблюдая сейчас то же самое. — Долгие годы, черт возьми. Без нашей помощи они бы никуда не продвинулись. И все же… похоже, он выполнил свою часть сделки. Что теперь будет делать Ретт?
Я прикусила кончик ногтя на большом пальце, беспокойство скрутило мой желудок. — Отдаст половину своей печени, я полагаю. Спасет жизнь злому человеку. — Я стиснула зубы, ненавидя то, что Ретт оказался в таком положении. Нам не следовало соглашаться с его планом.
— Ну... скажи ему, что мы думаем о нем, — пробормотал Анджело грубым голосом. — И мы ценим его. — Мило. — Я хочу знать, какое порно ты смотрела с ним. Дай мне подсказку, Белла. Просто скучное обычное порно? Или он заводит тебя групповухой, чтобы подкинуть идеи для нашей следующей семейной встречи?
Ох, чувак. Теперь я начинала нервничать. — Я не буду говорить об этом с тобой, Ангел, — простонала я, затем рассмеялась. — Возвращайся к своей тренировке, я позвоню из больницы.
Он издал возбужденный стон, затем начал посмеиваться. — Прекрасно. Я люблю тебя, Белла. Сегодня, завтра и всегда.
О боже, он собирался довести меня до слез подобным ни с того ни с сего сентиментальным заявлением. — Я тоже люблю тебя, Ангел, — ответила я шепотом, затем закончила разговор и начала собирать свой маленький чемодан с вещами.
Когда Ретт вернулся из ванной, я показала ему выпуск новостей, который все еще показывали по телевизору, и он кивнул без каких-либо эмоций. — Я думаю... Я думаю, тогда это все. Нам нужно идти.
Я схватила его за руку, притянув ближе, и прижалась своим лбом к его. — Ты не обязан этого делать, Зеп. Он не заслуживает пощады.
Ретт глубоко вздохнул, затем слабо улыбнулся мне. — Я знаю. Ну же, давай покончим с этим.
Мне пришлось прикусить язык, чтобы не обсуждать с ним этот вопрос, когда он уже принял решение. Поэтому я просто молча держала его за руку, пока мы ехали обратно в Таунсенд и регистрировались в приемном покое больницы. Внезапно нас охватил шквал движения, когда они толкали и тащили Ретта, готовя его ксрочной операции. Очевидно, Джеремайя был уже на последнем издыхании, если бы мы подождали еще день, он, вероятно, не выжил бы.
Какая жалость. Я втайне надеялась, что старый хрен сдохнет до того, как налоговая служба провернет свое дело.
Как бы то ни было, меня оттеснили в комнату ожидания, в то время как Ретта принимали как пациента и переодевали в больничную рубашку. Я задержалась в дверях, наблюдая на расстоянии, как медсестра вводит капельницу на тыльную сторону его татуированной руки, а кто-то в костюме помахал у него перед носом планшетом с документами.
Он взял ручку из рук придурка в костюме, затем посмотрел на меня через пространство, где мне сказали подождать. Мы встретились взглядами, и я попыталась донести до него, как сильно я его, блядь, люблю. Что он мог бы уйти прямо сейчас, и я бы прикрыла его. Мы все бы так сделали. Но потом он просто грустно улыбнулся мне и поставил свою подпись на бланках.
Социальный работник – предположительно, это был именно он – убрал планшет и вышел из палаты, предоставив персоналу больницы выкатить кровать Ретта в коридор. Как только он подъехал ближе, я схватила его за руку, переплела наши пальцы и пошла рядом, пока они толкали его кровать в операционную.
— Мэм, вам нужно вернуться в комнату ожидания, — сообщила мне одна из медсестер с напряженным выражением лица. Мне потребовались все мои силы, чтобыне ударить ее по губам. Обычно я с величайшим уважением относилась к медсестрам, но от этоговсего города у меня мурашки по коже. Каждый человек в нем был замешан в отвратительных злоупотреблениях властью Джеремайи Таунсенда, так что мое терпение лопнуло.
— Отвали, — прорычал Ретт. — Она может подойти к дверям операционной. Или ты хочешь, чтобы я устроил сцену и еще больше затянул процесс? Потому что яне спешу. Ты можешь сказать то же самое о Джеремайе?
Медсестра прищурилась, как будто хотела возразить – хотя бы ради спора, – но один из ее коллег оттащил ее в сторону, и санитары снова начали толкать кровать. Никто больше не произнес ни слова на протяжении всего пути в операционную, где Джеремайя уже ждал в коридоре снаружи, хрупкий и обессиленный, в своей постели, ожидая, когда его вкатят внутрь вместе с Реттом.
Это был первый раз, когда я увидела дедушку Ретта, и он выглядел как скользкий ублюдок, как я и ожидала. С винирами, несколькими пересадками волос и очевидной подтяжкой лица у него было бы искусно сделанное лицо чрезвычайно успешного пожилого человека, если бы его печень не решила оказать всем нам услугу и не упокоила его.
— Ладно, хорошо, нет времени на задержки; нам нужно начинать немедленно, — объявил вкрадчивый придурок-врач, который был на днях, пронзив меня взглядом, полным ненависти. — Почему она здесь? Это не зона для посетителей.
— Заткнись, — рявкнул Ретт, свирепо сверкнув глазами, когда его пальцы сжали мои. — У меня есть еще одна просьба, прежде чем мы займемся этим.
— Нет! — огрызнулся доктор. — Хватит тянуть время. Ты получил то, что хотел, – что бы это ни было, – и теперь тебе нужно довести дело до конца. У мистера Таунсенда больше нет времени на игры, а ты подписал форму согласия, так что, извини, но мы делаем это. Сейчас.
Это было неправдой. Ретт мог отозвать согласие в любой момент, когда захочет. Но у меня возникло ощущение, что они форсируют процесс, а затем полагаются наформу согласия , чтобы оправдать операцию и дискредитировать меня как свидетеля отказа Ретта.
Джеремайя казался таким слабым, что ему едва удалось повернуть голову набок, чтобы посмотреть на Ретта. Егосына . Чертов ад, зло проявляется во всех формах. Прямо сейчас оно смотрело на мою любовь желтыми глазами, как будто демон в нем наконец проявился. — Чего ты хочешь? — прошептал он.
Ретт оставался холодным и спокойным, единственным признаком его беспокойства было то, как крепко он держал меня за руку. — Мне нужно увидеть маму. Я не могу просто верить тебе на слово, что она жива. Приведи ее сюда, и тогда мы сможем продолжить.
Джеремайя несколько мгновений не отвечал, и доктор открыл рот, словно собираясь снова пустить в ход свой авторитет. Но замолчал, когда Джеремайя слабо поднял руку.
— Хорошо. Позовите сюда Мэри, — сказал он персоналу, не адресуя просьбу ни к кому конкретно. Зачем беспокоиться, когда все они работают на него?
Одна из медсестер быстро прошептала: — Да, Отец Добра, — прежде чем поспешить прочь, и я чуть не подавилась от отвращения.
— Сэр, у нас нетвремени , — настаивал доктор, — и он подписал согласие, поэтому...
— Неужели? — Перебил Ретт. — Насколько ты уверен?
Краска полностью отхлынула от лица доктора, и Джеремайя выдавил из себя смешок.
— Ты это сделал, — настаивал врач. — Я сам видел, как ты это подписал. Юрист нашей больницы уже зарегистрировал это в нашей системе. — Он выхватил планшет у одной из медсестер и яростно застучал по экрану, прежде чем просиять от облегчения. — А, видишь? Вот. Подписано и датировано.
Он повертел планшет в руках, чтобы показать нам, и я нахмурилась. Я видела достаточно подписей Ретта на плакатах, товарах, коже фанатов, чтобы знать, что дело не в этом. Мое замешательство рассеялось, когда Ретт наклонился вперед и провел пальцем по экрану, чтобы увеличить изображение.
Конечно же, в строке подписи вместо его обычных каракулейРетта Сильвера , которые узнал былюбой уважающий себя поклонник «Беллероуз», в документе значилось: "Иди нахрен".
— Упс, — пробормотал Ретт с самодовольным сарказмом. — Кто-то действительно должен был проверить это, прежде чем принимать.
Лицо доктора стало темно-красным, что наводило на мысль, что он всерьез подумывает о том, чтобы просто вырубить Ретта и вырезать из него печень, к черту его согласие.
— О чем бы ты ни думал, — тихо сказала я, сжимая пальцы Ретта, — не делай этого. У нас перед входом припаркована охрана, и они полностью готовы сделатьвсе , чтобы защитить Ретта. И средства массовой информации устроили бы настоящий скандал с этой историей... С тем учетом, насколько«Беллероуз» знамениты, и все такое.
Проведя эту линию на песке, Джеремайя приказал прислуге удалиться до прихода Мэри. По крайней мере, он был достаточно умен – или достаточно побежден, – чтобы предвидеть, что Ретта это не тронет.
Время тикало, минута за минутой, вскоре превратившись в час. Джеремайя не пытался заговорить, казалось, он дремал, пока мы ждали, поэтому я просто села на край кровати Ретта и молча ждала вместе с ним. Когда прошло два часа и пришла медсестра, чтобы проверить жизненные показатели Джеремайи, Ретт разочарованно вздохнул.
— Почему это занимает так много времени? — рявкнул он. — Если она была в коммуне, то сейчас должна быть здесь.
Джеремайя приоткрыл веки, его морщинистая губа изогнулась в легкой усмешке. — Она работает, сынок. А твоя мать очень гордится тщательно выполненной работой.
Челюсти Ретта сжались так сильно, что щелкнули. — Работаетгде ?
Джеремайя слабо улыбнулся ему. — В храме, где она работала день и ночь с тех пор, как ты ушел из общины.
Что бы ни произходило в “храме”, это было плохо. По-настоящему плохо. Достаточно, чтобы Ретт слез с больничной койки, и его вырвало в ближайший мусорный бак. Я уставилась, потрясенная, потеряв дар речи, а Джеремайя только усмехнулся про себя. Садист.
Прежде чем я успела предложить Ретту, чтобы мы просто ушли, по коридору зашагала хрупкая, изможденная женщина в сопровождении одной из медсестер с суровым лицом. По тому, как Ретт дернулся, словно в него выстрелили, я догадалась, что это она. Мэри.
— Мама, — прохрипел Ретт, протягивая к ней руку, когда она подошла ближе. Но женщина с запавшими глазами и растрепанными волосами прошла прямо мимо него, как будто его не существовало, направляясь к Джеремайи, чтобы упасть на колени рядом с кроватью.
Ее шепот был испуганным и умоляющим, но я не могла разобрать слов. Я была слишком потрясена тем, что она полностью проигнорировала своего сына, как будто он был призраком.
— Я не знаю, чего ты ожидал, сынок, — прохрипел Джеремайя между тяжелыми вдохами. — Ты знаешь правила. Ты умер в тот день, и с тех пор твоей бедной матери приходится выплачивать твои долги. Но видишь? Я дал тебе то, чего ты хотел. Она жива.
Словно по мановению волшебной палочки, социальный работник вернулась вместе с доктором.
— Подпишите бланк, — прорычал доктор, тыча планшетом в грудь Ретта.
Моя любовь просто прошла мимо доктора, направляясь туда, где его мать все еще стояла на коленях на полу, сцепив руки на краю кровати и низко опустив голову.
— Мам, — попытался он снова, присаживаясь на корточки рядом с ней. — Мам, это я. Это Натан. — Его голос дрогнул от эмоций, и мое сердце сжалось от жалости к нему.Натан. Я не знала, под каким именем он родился в этом сообществе, и должна была сказать, чтоРетт подходило ему гораздо больше. Он переродился в тот день, когда уехал из Таунсенда, и мой Ретт был слишком хорош, чтобы вообще возвращаться в это место.
Мэри никак не показала, что слышит его, просто продолжала шептать своюмолитву снова и снова. Когда Ретт осторожно коснулся ее хрупкого плеча, она вздрогнула так сильно, что он покачал головой и встал.
— Сколько ему осталось? — Спросил Ретт у доктора, кивая на своего умирающего донора спермы. Своего обидчика. Своего худшего демона. — Без трансплантации. Недели? Дни? Меньше?
Доктор заметно сглотнул, затем нахмурился. — Меньше, — проворчал он. — Часы.
Ретт задумчиво кивнул. — Что ж. Давай посмотрим, сколько времени это займет, ладно? Возьми форму согласия и засунь ее себе в задницу. Ты не получишь мою печень, старина.
Вздохи шока прокатились по ближайшему персоналу, затем Джеремайя начал смеяться. Затем его смех перешел в кашель, который продолжался и продолжался, а затем... прекратился.
Монитор издал длинный и низкий звуковой сигнал, и медицинский персонал бросился в бой, пытаясь привести в чувствоОтца Добра, но Ретт просто повернулся ко всем спиной. Он, как и я, знал, что было слишком поздно. Карма пришла на зов, и этот демон только что испустил свой последний вздох.

----------

тридцать четыре

тридцать четыре
БИЛЛИ
Джеремайя Таунсенд был мертв, и все сообщество Таунсенда было в шоке – еще больше, когда они узнали, что он не оставил завещания. По словам его адвоката по вопросам личного имущества, за последние недели его несколько раз уговаривали сделать это, но он отказывался. Он был так уверен в том, что Ретт спасет его, так самонадеян в своем бессмертии, что не виделнеобходимости составлять последнюю волю и завещание.
Это привело персонал больницы в недоумение, не зная, что делать. Доктор сначала пытался арестовать Ретта – без каких-либо веских оснований, – но когда вмешалась служба безопасности «Беллероуз», завязалась потасовка. Когда один из сотрудников больницы робко напомнил им, что Ретт, к сожалению, ближайший родственник Джеремайи, они неохотно отступили. Так мы снова оказались в VIP-палате больницы, только на этот раз в постели лежала мама Ретта.
— Она все еще ничего не сказала? — Тихо спросила я, возвращаясь в комнату после перерыва на кофе. Мэри впала в кататонию, когда умер Джеремайя, поэтому в больницу ее поместили на обследование. Ретт все это время был рядом с ней, умоляя ее услышать его,увидеть его, но она просто тупо смотрела в стену.
Он покачал головой в ответ, тяжело шмыгнув носом. — Ничего. Она почти не моргает.
Я не знала, что сказать, поэтому просто опустилась на стул рядом с ним и взяла его за руку. — Врачи возвращались, чтобы проверить ее?
Он покачал головой. — Пока нет. Они в режиме хаоса пытаются разобраться, перед кем, черт возьми, они все теперь отчитываются, как будто это вообще имеет значение. Однако весь этот город ненормальный, так что глупо с нашей стороны думать, что в их больницах все работает не так, как мы ожидали. Не забывай, каждый человек, живущий и работающий здесь, в Таунсенде, всю свою гребаную жизнь жил под его влиянием. Они не знают ничего, кроме того, как следовать его воле.
Между нами воцарилась тишина, и я положила голову на плечо Ретта, пока он сидел и наблюдал за своей мамой, как будто просто ждал, когда она уйдет.
— Она не хочет со мной разговаривать, — наконец сказал Ретт хриплым голосом, — пока ей не скажут, что ейможно . Согласно доктрине Таунсенд, ее сын умер, когда я покинул общину. Если она признает мое существование, она пойдет против слова Джеремайи. И это… влечет за собой наказание. Пока его преемник – кто бы это, блядь, ни был – не скажет ей обратное, я с таким же успехом могу быть призраком.
Я ненавидела это. Я ненавидела всю эту жуткую атмосферу зомби-людей, царившую во всем городе. Но это соответствовало ситуации с культом. Это все еще приводило меня в ярость из-за Ретта и его бедной матери за все ужасы, которые она пережила во имя религии.
— Ребята уже на пути сюда, — сказала я ему, пытаясь хоть на мгновение отвлечь его внимание. — Они обеспокоены тем, что здешние люди что-то предпримут. Я не знаю. Ребята просто волнуются. Так что они будут здесь через пару часов.
Он поцеловал мои волосы с душераздирающим вздохом. — Хорошо. Это хорошо. Они будут знать, что делать дальше.
Я с трудом сглотнула от пустой безнадежности в его голосе. Это было далеко от воссоединения, которое он, вероятно, представлял себе со своей мамой. После всех этих лет...
— Похоже, Джованни тоже сходит с ума, — сказала я, беря другую нить в нашем гребаном гобелене жизни. — Его офис в «Риччи-Корп» выглядит так, словно все документы были уничтожены в спешке, и он исчез. Анджело думает, что его предупредили заранее, потому что его не видели с тех пор, как начались аресты.
— Наверное, ушел, чтобы попытаться заставить налоговую службу отпустить его парней с предупреждением, — рассеянно пробормотал Ретт.
Я прикусила губу, подыскивая в уме другую тему разговора, которая помогла бы вытащить его из ямы отчаяния, которое становилось только хуже с каждой секундой, пока Мэри смотрела в пространство. Прежде чем я успела перейти к комментариям о погоде – шел дождь и было пасмурно, очень уместно, – дверь в комнату открылась, и вошел широкоплечий мужчина с густой бородой.
Изменение в палате было неоспоримым: изможденная женщина на больничной койке съежилась, сложив руки на коленях и опустив глаза. Ретт резко втянул воздух, затем стиснул зубы и встал лицом к лицу с импозантным мужчиной.
— Гарт, — прорычал Ретт с неприкрытой ненавистью в голосе. — Тебе здесь не рады. Убирайся к чертовой матери с моих глаз, пока я не проломил кулаком твой жалкий череп.
Мужчина рассмеялся, но смех получился холодным и жестоким. — Посмотри на себя, Натан, такой взрослый. Нашел в этом мире пару яиц, а? Ладно, оставь это. Твояслава ничего не значит для Таунсенда. Я пришел забрать свою собственность. — Он с отвращением посмотрел на мать Ретта. — Мэри,ко мне .
Он обращался с ней как с собакой, и она поступила соответственно, вскочив с кровати и подползая к нему на четвереньках. Мне было тошно на это смотреть.
Прежде чем она успела дотянуться до самого нового засранца в комнате, Ретт отреагировал молниеносно, встав между ними. — Я, блядь, ни за что не позволю тебе прикоснуться к моей матери, — прорычал он. — Ты можешь думать, что этот город принадлежит тебе, но если только Джеремайя не завещал свое обществотебе , то никаких документов, подтверждающих это, нет. И я использую каждый доллар на свое имя, чтобы уничтожить тебя.
Поза Гарта"Я-тут-самый-ебанутый" не дрогнула, но я была почти уверена, что на его лице промелькнуло беспокойство. Так мимолетно. Но Ретт ударил его достаточно сильно, чтобы оставить след этим заявлением. Это также заставило Мэри заколебаться в своем животном ползании к следующемумессии.
— Ты меня не пугаешь, мальчик.
Это было слабое заявление человека, которому, черт возьми, больше нечего было противопоставить Ретту.
— Лжец, — пробормотал Ретт. — У тебя есть это характерное подергивание, старый ублюдок.
Тогда Гарт бросился на него, вытянув руки вперед, как будто собирался попытаться задушить Ретта. Удачи тебе, черт возьми. Ретт, возможно, и не был самым крупным из парней «Беллероуз», но его нельзя было назвать маленьким, и он тренировался так же чертовски усердно.
Тем не менее, на всякий случай, я уже искала оружие, чтобы воспользоваться им в случае необходимости. Находясь в больничной палате, я была уверена, что в одном из ящиков что-нибудь найдется, но у меня не было времени обыскивать шкафы во время драки.
Дверь больницы с грохотом распахнулась, как раз в тот момент, когда Ретт выпрямлялся, чтобы встретиться с этим мудаком лицом к лицу. Я обернулась и увидела там доктора, за ним двух мужчин в костюмах, и все они выглядели мрачно.
Этого было достаточно, чтобы Гарт и Ретт застыли на месте, и обернулись к новоприбывшим. — Что вы здесь делаете? — Гарт рявкнул на доктора. — Я же сказал тебе оставить этого узурпатора мне.
У этих людей было так много болтиков, что весь их город разваливался на части.
— Э-э-э, это юристы, — хрипло сказал доктор Придурок. — Они занимались юридическими делами сообщества Таунсенда после того, как Таунсенд вознесся.
Ну, черт возьми, это снова привело старину Гарта в ярость, и на этот раз он направился к доктору. Первый мужчина в костюме заговорил прежде, чем тот успел до них добраться. — Я Дональд Осборн из юридической компании «Осборн-Шульц-Майер». У нас есть все документы, оформленные через нас Джеремайей всего несколько недель назад.
Если бы взгляды могли убивать, адвокаты готовили бы свои некрологи, потому что Гарт, очевидно, не был заинтересован в том, чтобы эта информация стала достоянием общественности, когда в этой комнате находились двое посторонних. Особенно тот, кто был отлучен от культа.
Ретт, тем временем, пытался уговорить свою мать подняться с пола, и, казалось, ему было наплевать на то, что говорили адвокаты. Мое сердце болело за него, но я знала, что должна оставить его бороться с этим в одиночку. По крайней мере, на данный момент. Мэри вряд ли нуждалась в постороннем лице, когда она едва функционировала.
— Обычно это заняло бы больше времени, — заявил юрист во втором костюме, — но, учитывая деликатный характер этого наследства и нынешнее неблагополучие в сообществе Таунсенда, мы ускорили процесс.
Да. Пошли. Вы. Нахуй. Ближе. Уже. К сути.
Юристы, по уши влюбленные в звук собственных голосов. И, без сомнения, взимающие плату поминутно.
— Согласно поданным документам, в 17.00 этого числа, — он назвал кучу цифр, которые, по-видимому, означали двухнедельную давность, — Джеремайя указал некоего Натана Таунсенда в качестве своего ближайшего родственника. Это были документы, поданные в рамках его заявления о проведении тестирования для пересадки печени. Натан Таунсенд наследует общину Таунсенд и все активы, которые в нее входят.
Это привлекло внимание Ретта, он вскинул голову, и хотя он не улыбнулся, он был чем-то доволен. — Позволь ей поговорить со мной. Позволь ей признать своего проклятого сына.
Гарт открыл рот, затем снова захлопнул его, прежде чем сделать несколько резких вдохов. — Мэри, ты можешь признать Натана Таунсенда. Он больше не изгнан из общины. Он – новый Отец.
В следующую секунду Гарт вылетел из комнаты, и тогда все полетело к чертям собачьим.
Мэри наконец подняла глаза и встретилась взглядом с Реттом, и когда она это сделала, ее глаза расширились так сильно, что на ее изможденном лице показалось, что глазные яблоки вот-вот выскочат из орбит. Она начала кричать.
Истеричный, выворачивающий наизнанку крик, который просто продолжался и продолжался, сколько бы Ретт с ней ни разговаривал. Он обнял ее и попытался раскачивать взад-вперед, но он не мог ей ничем помочь.
Через несколько секунд у нее начались судороги, широко раскрытые глаза исчезли, когда она забилась в конвульсиях, и Ретт заорал, вызывая врача.
Доктор Придурок примчался, явно надеясь снискать расположение нового "лидера", и ему удалось стабилизировать состояние Мэри, пока он осматривал ее. Медсестры тоже прибежали. Все они помогли уложить маму Ретта на кровать, и ее немедленно подключили к капельницам и куче аппаратов.
— Что с ней не так? — Требовательно спросил Ретт.
Я не была врачом, но она выглядела так, словно годами подвергалась ужасному насилию. Это, должно быть, сказалось, а учитывая сегодняшний шок, было явно чересчур.
Доктор Придурок подтвердил мои мысли несколько секунд спустя. — Это шок; ей нужен покой и лекарства, — быстро сказал он, и в его тоне не было презрения, когда он теперь обращался к Ретту. Этот человек был превосходным актером. — Я думаю, что в ее наилучших интересах, чтобы мы немедленно начали лечение ее физических проблем со здоровьем, а затем отправили в наше психиатрическое отделение для дальнейшего обследования. Многое из этого, я бы предположил, основываясь на ее истории, носит психологический характер. Нам нужно будет разобраться с ее многочисленными, — он ненадолго замялся, — проблемами и оценить, куда двигаться, как только ее физическое здоровье, по крайней мере, придет в норму.
Ретт выглядел так, словно вот-вот выдернет свою маму из кровати и убежит отсюда. Впервые я придвинулась ближе, чувствуя что он нуждается в поддержке теперь, когда его маму подняли с пола и она проходит обследование. Ретт обнял меня, как только я приблизилась, и я почувствовала дрожь в его конечностях. — Ты хочешь оставить ее здесь? — Спросила я шепотом.
Он заколебался, прежде чем в груди у него заурчало от раздражения. — При других обстоятельствах я бы увез ее отсюда так быстро, что эта больница раскололась бы, но теперь, когда я единственный наследник состояния Джеремайи, она не получит здесь ничего, кроме самого лучшего лечения. У Джеремайи всегда работали только самые лучшие и квалифицированные люди.
Доктор Придурок почти приосанился, услышав это, прежде чем, казалось, осознал, что в голосе Ретта все еще было столько гребаной ненависти, что он был бы дураком, если бы сделал что угодно, кроме как не высовываться и заткнуться к чертовой матери.
— Я поддержу любое твое решение, Зеп, — прошептала я ему. — Несмотря ни на что. Доверяй своим инстинктам.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Я люблю тебя, Торн. Я не смог бы сделать это без тебя.
Я крепко прижалась к нему, мое горло так сжалось, что я задалась вопросом, смогу ли я дольше сдерживаться. Я так старалась не реагировать на боль Ретта и абсолютно душераздирающую сцену с его мамой, но слезы почти отказывались оставаться внутри.
— Я тоже тебя люблю, — выдавила я. — Может, мне принести нам кофе, пока ты будешь болтать с доктором? Возможно, мы пробудем здесь какое-то время.
Он снова поцеловал меня, на этот раз чуть дольше, затем мы расстались, чтобы посмотреть, как врач и медсестры суетятся вокруг Мэри, продолжая измерять все ее жизненно важные органы. — Это было бы потрясающе, — пробормотал он. — Только не уходи далеко и возьми с собой охрану.
— Я так и сделаю, — сказала я ему и, поцеловав в последний раз, поспешила из комнаты, отчаянно желая на секунду развалиться на части там, где я не заставлю Ретта чувствовать себя еще хуже, чем он уже чувствовал.
Однако в коридоре повсюду были люди, и они носились туда-сюда, как будто наступил конец света. Я думаю, когда умирает лидер культа, для них это своего рода апокалипсис. Стоял оглушительный шум, и я, какновичок , вернувший Ретта, оказалась в самом центре этого чертового внимания. Казалось, слух о новомОтце Добра уже распространился.
Я понятия не имела, как Ретт собирается справиться с этим, поскольку в данный момент он был сосредоточен исключительно на своей матери и оказании ей необходимой помощи. У меня снова сдавило грудь, и я отчаянно искала пустую комнату или небольшое укромное местечко, где можно было бы отдохнуть.
Как раз в тот момент, когда накал моих эмоций стал слишком сильным, чтобы справиться с ним, я заметила дверь, на которой большими буквами было написано “ЛЕСТНИЦА”. Конечно, лестничная клетка была бы пуста.
Нырнув внутрь и чертовски надеясь, что никто не последует за мной, я сдавленно всхлипнула, как только дверь за мной закрылась. На лестничной площадке никого не было, и я дала себе момент, в котором нуждалась уже несколько часов, и не выдержав упала на колени и зарыдала так сильно, что заболела грудь и защипало глаза.
Ретт через многое прошел в своей жизни, больше, чем когда-либо довелось пережить большинству людей, и то, что все это всплыло на поверхность таким душераздирающим образом, как сейчас, прямо тогда, когда он проходил терапию и исцелял себя, было слишком ужасно. Слишком много.
Что останется от моего Зепа, когда со всем будет покончено?
Что бы ни осталось, я была бы рядом с ним, и я бы боролась за него каждую гребаную секунду…
— Уместно застать шлюху моего сына на коленях.
Моя голова дернулась вверх от этого мрачного голоса, шок потряс меня, поскольку я была так уверена, что нахожусь здесь одна. Что еще хуже, это был голос, который я, блядь, знала. Джованни Риччи стоял на лестничной площадке, менее чем в двух футах от меня.
Немедленно вскочив, боль, которую я высвобождала, сменилась страхом так быстро, что у меня закружилась голова. — Что ты здесь делаешь? — Прошептала я, делая небольшой шаг назад, хотя позади меня была только стена и никаких шансов на спасение.
Джованни улыбнулся, и даже в тусклом свете этой лестницы я увидела, что он выглядел усталым и более растрепанным, чем обычно. — Я здесь, чтобы лишить жизни моего сына, поскольку он решил лишить жизни меня.
Черт возьми, Иисусе. Он звучал совершенно вышедшим из под контроля, и, учитывая, что я уже думала, что он не в себе раньше, это было ужасающе. — Я знаю, что это был Анджело, — продолжил он непринужденно и с этими словами шагнул ближе ко мне, пока я не прижалась спиной к стене. — Никто другой не смог бы раздобыть документы, которые они используют, чтобы посадить меня. — Его голос дрожал, когда ярость захлестывала его. — Не было никого, кому я доверял бы больше, чем своей собственной плоти и крови, рожденной от моей гребаной родословной.
С кем-то подобным рассуждать было бесполезно, и я по глупости загнала себя в место без свидетелей, охраны или шанса быть обнаруженной. Даже если Ретт в конце концов придет искать меня, ему потребуется так много времени, чтобы выяснить, куда я делась.
Я должна была спастись сама.
— Ты хочешь убить Анджело? — Спросила я, поскольку он сказал, что собирается лишить жизни своего сына.
Кривая улыбка Джованни стала шире. — Ах, женщины такие глупые, что это почти забавно. Нет, ты тупая сука. Ты – его жизнь. Ты была его гребаной жизнью с тех пор, как он встретил тебя в детстве, и я жалею, что не выполнил своего желания утопить тебя в бассейне на заднем дворе. Несколько раз я был близок к этому, но тогда ты была скорее помехой, чем угрозой, и я решил, что проще держать тебя рядом в качестве рычага давления, чтобы заставить Анджело делать все, что я захочу. И это работало долгое время.
Теперь я хотела утопить этого мудака. Сегодня здесь умер один злобный ублюдок; пришло время сделать так, что бы их стало двое.
Прежде чем он успел сказать что-либо еще, я перешла к действиям, направляясь вниз по лестнице, поскольку он стоял между мной и дверью на этот этаж. Если бы я только смогла спуститься на следующий этаж, я бы выскочила в главную больницу и позвала на помощь.
Однако Джованни действовал быстро и, должно быть, предвидел мой путь к отступлению. Он наклонился вперед и обхватил руками мои бицепсы, дернув меня назад так, что я тяжело приземлилась на ступеньки, мои ребра протестующе заскрипели, приняв на себя основную тяжесть удара.
Адреналин был на моей стороне, когда я так же быстро поднялась, на этот раз набросившись на мужчину постарше. Черт возьми, ему, должно быть, под шестьдесят. Конечно, у меня был бы шанс усложнить ему задачу. Я бы ни за что не сдалась без боя, не тогда, когда у меня было так много, ради чего стоит жить.
Не тогда, когда у меня было все, ради чего стоит жить.
Привыкший к покорным женщинам, он был шокирован моей готовностью бороться, и отступил на шаг, что дало мне еще один шанс убраться в безопасное место. На этот раз я поднялась наверх, вернулась к двери, через которую вошла, и взялась за ручку, едва удерживаясь от крика, когда он вцепился мне в волосы и рывком сбил меня с ног.
Он ожидал, что я буду сопротивляться, поэтому, повинуясь какому-то странному гребаному инстинкту, я поддалась его порыву, уперлась ногами в дверь, чтобы оттолкнуться от нее и по-настоящему врезаться в Джованни.
Это был огромный риск, потому что я полетела бы с ним вниз по лестнице, и все, на что я могла надеяться, это то, что он хоть как-то смягчит мое падение, дав мне шанс.
Мы попятились назад как в замедленной съемке, и крик, который я сдерживала, наконец вырвался из моего горла, к нему присоединились крики Джованни. Нам потребовалось так много времени, чтобы упасть, и все это время я молилась. Молилась и думала о своих мальчиках, их лица одно за другим всплывали в моем сознании, окружая меня такой любовью, что если бы это был мир фантазий, я бы слетела вниз по лестнице, наполненная силой нашей связи.
К сожалению, это был не фантастический мир, и в этом отношении наше медленное падение, наконец, подошло к концу, когда Джованни ударился о ступеньки подо мной, а затем мы катались и кувыркались, пока все не погрузилось во тьму.

----------

тридцать пять

тридцать пять
ГРЕЙСОН
Как только позвонила Билли, сообщив нам, что дедушка Ретта умер, и что Ретт не может уехать, пока о его маме не позаботятся, мы запрыгнули в машину и поехали туда. В общество Таунсенд, в самый жуткий город в стране, и это не то место, куда я когда-либо по своей воле отважился бы поехать. Все знали, что это город, принадлежащий секте и управляемый культом, где правоохранительные органы небрежно смотрели в другую сторону.
Джеремайя Таунсенд каким-то образом за свою жизнь обзавелся ошеломляющим количеством влиятельных связей, что означало, что он управлял сообществом как своей собственной маленькой империей.
От одной мысли, о том что Ретт рос в этой токсичной, жестокой среде, у меня защемило в груди. И то, каким добросердечным в итоге человеком он стал, просто не укладывалось у меня в голове.
— Где наша девочка? — Спросил я Ретта, обняв маленького засранца. По-мужски. Он только что вышел из палаты своей мамы, чтобы поприветствовать нас в коридоре, и нахмурился, услышав мой вопрос.
— Она... — Он прищурился, качая головой. — Она пошла принести нам кофе, но, черт возьми, я даже не знаю, как давно это было. Но я сказал ей взять охрану. Я, блядь, не доверяю этому городу.
— Согласен, — пробормотал Анджело, поводя плечами, как будто чувствовал слизь от промывания мозгов на своей коже. — Мы найдем ее в кафетерии. Ты подожди здесь.
Ретт отрывисто кивнул, уже поворачиваясь обратно к VIP-палате, где бригада врачей осматривала его мать. Анджело, Джейс и я пошли по коридору, не обращая внимания на взгляды. Все, что имело значение, – это благополучно доставить нашу семью домой.
Кафетерий находился этажом ниже VIP-крыла, и когда мы вышли из лифта, то обнаружили, что возле пожарной лестницы творится настоящая суматоха. В коридоре собрались полицейские в форме Таунсенда, и у меня внутри все сжалось от тошноты.
— Что происходит? — Спросил я одного из ближайших полицейских. Он пренебрежительно взглянул на меня, затем поосмотрел еще раз, его глаза расширились.
— Ты Грейсон Тейлор, — сказал он потрясенно.
Я прищурился. — Я знаю. Что здесь происходит?
Коп вздрогнул, как будто только что вспомнил, что он при исполнении. — Не могу сказать, извините. Место преступления.
Не в настроении заниматься ерундой, я оттолкнул полицейского в сторону и стал прокладывать себе путь сквозь толпу, зная, что мои товарищи по группе идут прямо за мной. Мои инстинкты не подвели; я резко остановился, когда обнаружил, что мое сердце сидит на полу со слезами и кровью, текущими по ее лицу, в то время как скучающего вида полицейский стоит над ней с блокнотом в руке.
— Что,блядь, происходит? — Взревел я, и гул толпы мгновенно стих.
Билли подняла глаза и ахнула, увидев меня, а мгновение спустя бросилась в мои объятия. Рыдания сотрясли ее, когда она обхватила меня за талию ногами, и я крепко прижал ее к себе.
— Эту молодую женщину только что нашли на лестничной клетке с мертвым мужчиной, — сообщил мне полицейский, фыркнув. — Ее нужно допросить. Пожалуйста, отпустите ее.
— Отвали, — прорычал я.
Джейс шагнул вперед с более дипломатичным выражением лица, чем у меня сейчас. Он говорил гладко, используя фирменный шарм Адамса, когда бросал фразы вродеюридического представительства ипресс-релиза из-за публичного характера нашей группы. Затем он задал важный вопрос.
— Кто был тем мертвым мужчиной?
— Неопознан, — огрызнулся полицейский, явно разгневанный вызовом его авторитету. — Но если вы позволите мне допросить подозреваемую...
— Я могу опознать его, — крикнул Анджело из дальнего конца коридора. Я даже не заметил накрытое простыней тело на каталке, стоящей в нескольких ярдах от нас. Однако Анджело взял на себя смелость приподнять простыню и взглянуть, и выражение его лица было мрачным. — И она, блядь, неподозреваемая, она жертва. Поднимите записи с камер видеонаблюдения; что бы ни произошло, это будет явный случай самообороны. Сейчас мы заберем ее с собой, чтобы получитьнастоящую медицинскую помощь, поскольку она явно ранена.
Коп захлебнулся, его лицо потемнело от гнева и возмущения. — Как вы вообще можете делать такие выводы?
Анджело закатил глаза, уронив простыню, и вернулся к нам. — Потому что ваш покойник – Джованни Риччи, глава мафии Сиены. Поверь мне, когда я говорю, что он не жертва.
Вот черт.Этого я не ожидал.
— Джейс, — пророкотал я, все еще прижимая Билли к себе, как испуганное животное. — Иди наверх и расскажи Ретту, что происходит. Анджело и я заберем Билли отсюда и попросим, чтобы ее проверили люди, которым мы можем доверять, чтобы они действительно выполняли свою работу.
Мы не стали слоняться без дела, ожидая согласия. Фактически, Анджело отделал санитара, который пытался помешать нам уйти. Но потом мы отъехали от больницы и не останавливались, пока не оказались за пределами общины Таунсенд. Только тогда Анджело съехал на обочину и повернулся, чтобы хмуро посмотреть на меня. Или на Билли, все еще свернувшуюся калачиком у меня на коленях и рыдающую у меня на груди.
— Белла, милая, ты в безопасности, — сказал он, нежно проводя рукой по ее спине. — Это мы, детка, мы с тобой. Но нам нужно знать, все ли с тобой в порядке.
Билли смахнула слезы, отстраняясь от моей груди достаточно, чтобы посмотреть на Анджело. — Я в порядке, — прохрипела она. — Я просто… Ангел, я убила его! Твоего отца, я просто, он был, все произошло т-т-так б-быстро. Прости, я не хотела...
— Ш-ш-ш, Белла, тише, — мягко оборвал ее Анджело, нежная улыбка тронула его губы. — Детка, я не знаю, за что ты извиняешься. Мы все знали, что он должен умереть, ноу тебя идет кровь .
— У меня кровь? — Она прикоснулась рукой ко лбу, затем в замешательстве посмотрела на свои пальцы. — О... У меня кровь. Хотя со мной все в порядке. Наверное, просто порезалась. Мы упали с лестницы, но Джованни досталось больше всего. — Она громко сглотнула, поморщившись. — Его шея сломалась, как светящаяся палочка.
Хорошее изображение. Мне было немного грустно, что я не смог увидеть это после всего, через что заставил нас пройти этот человек.
Полностью сосредоточившись на Билли, я держал ее в объятиях достаточно крепко, чтобы было удобно, но, надеюсь, не настолько крепко, чтобы это могло привести к травмам. Осознание того, что она упала с лестницы с этим придурком, заставило мою кровь одновременно вскипеть и заледенеть от страха.
Нам просто повезло, что она все еще была с нами и не в таком состоянии, как Джованни.
— Расскажи нам все, что произошло, — попросил Анджело успокаивающим тоном. — Ретт сказал, что ты пошла за кофе.
Она несколько раз всхлипнула, приподнимаясь с меня, чтобы мы могли ясно видеть ее лицо. — Мне пришлось выйти из комнаты, потому что это было так опустошающе – наблюдать, как он умоляет свою маму взглянуть на него. Умоляет ее остаться в живых. Это сломило меня, и я действительно не хотела усугублять состояние Ретта, плача, как чертов ребенок, когда у него так много другого дерьма, с которым нужно разбираться. Я просто вышла поплакать пять минут. Черт возьми, клянусь. Понятия не имею, как этот старый ублюдок узнал, что я была на лестнице.
Черты лица Анджело напряглись, и я подумал, не пытался ли он тоже не думать о том, как чертовски плохо это могло закончиться для нашей девочки. Наши жизни могли закончиться сегодня.
— Он знал, что это ты предоставил налоговой службе информацию, необходимую им для расследования, — прошептала Билли, поворачиваясь ближе к Анджело. — Он сказал, что хотел лишить тебя жизни.
Смех Анджело был ироничным. — Старый ублюдок никогда ничего не упускал. Как тебе удалось отбиться от него?
Она вздрогнула, как будто внезапное воспоминание о том, что произошло, было почти невыносимым. — Я попыталась спуститься по лестнице первой, и ему удалось схватить меня и оттащить назад. — Она прижала руку к ребрам, с правой стороны, и поморщилась. Я мысленно отметил эти дополнительные травмы, которые необходимо было осмотреть. — Я оттолкнула его, получила немного пространства и вернулась, чтобы попытаться пройти через ту дверь, но он схватил меня за волосы. Я думаю, он ожидал, что я буду драться против него, но по какой-то гребаной причине я решила просто воспользоваться моментом и оттолкнуться от стены, чтобы по-настоящему отправить нас в полет. Джованни был невезучим ублюдком в самом низу кучи, и я получила небольшой удар по голове, когда падала. Это и мои ребра – на этом все. Я в порядке.
Да, мне, блядь, об этом судить.
Потянувшись к телефону, я набрал номер, которым давно не пользовался. Ответили после первого же гудка. — Создатель.
Одно-единственное слово. Она не любила светскую беседу.
— Я воспользуюсь своим одолжением.
Да, ладно, светская беседа была не для нас обоих. Последовала короткая пауза, а затем… — Где?
Я продиктовал адрес отеля типа "постель и завтрак", в котором останавливались Ретт и Билли, пока разгребали все это дерьмо с Таунсендом.
— Я скоро буду там.
Линия оборвалась.
— Кто это был? — Спросила Билли, улыбаясь и качая головой. — Вы серьезно оба сказали около шести слов, но каким-то образом это был целый разговор.
— Старая знакомая, которой я доверяю, осмотрит твои травмы, — сказал я ей, выдавив улыбку, чтобы она не увидела чистую ярость, скрывающуюся под поверхностью моей кожи. Если бы Джованни уже не был мертв, я бы разрезал его на мелкие кусочки еще до того, как закончится этот день.
— Направляться туда? — Спросил Анджело, снова заводя машину.
Я кивнул, и когда Билли сделала движение, чтобы слезть с моих колен, я крепче обнял ее. — Нет, — прорычал я.
Она запрокинула голову, чтобы лучше видеть меня, и я боролся с желанием притянуть ее ближе к себе и поцеловать в эти пухлые губы. Трахнуть ее до бесчувствия, чтобы я мог излить всю свою боль, любовь и беспокойство в этого единственного, гребаного человека. Но прямо сейчас ей не нужно было этого от нас. Она нуждалась в утешении, поддержке и медицинской помощи.
Все это я обеспечу, пока она не будет готова к монстру внутри меня. К тому, который не насытится, пока мы не попробуем ее на вкус, пока мы не услышим, как она выкрикивает наше имя. Пока весь гребаный мир не узнает, что она моя.
Ну, моя и остальных из «Беллероуз».
Примерно через сорок минут мы добрались до места размещения, и нам повезло, что они еще не отменили свой номер там. — Я не была уверена, вдруг мне пришлось бы вернуться и остаться здесь, пока Ретт будет в больнице, — сказала она, когда мы вошли в комнату. Анджело проверил, нет ли опасности, когда я заносил ее внутрь, все еще отказываясь выпускать из своих объятий.
Когда это было безопасно, я осторожно положил ее на кровать. — Раздевайся, — приказал я.
Она уставилась на меня, ее глаза потемнели, когда она прикусила нижнюю губу.
Анджело тихо рассмеялся рядом со мной. — Он хочет проверить тебя на наличие травм, Белла. Пока нет времени на порно.
Ее щеки порозовели, когда она разочарованно вздохнула. — Я же сказала вам, что со мной все в порядке. Просто небольшой удар по голове.
Мой контроль висел на волоске, и она ясно видела это, когда смотрела на меня. Не говоря больше ни слова, она начала снимать с себя одежду. Сначала рваную, окровавленную толстовку, а затем Анджело помог ей с джинсами, поскольку я тратил все свои силы на то, что бы держать себя в руках.
Когда она была только в лифчике и трусиках, я позволил себе придвинуться ближе, не торопясь оценивая каждый дюйм ее тела, пока не убедился, что, самое большее, у нее сломано ребро и легкое сотрясение мозга. У нее действительно было небольшое кровотечение на затылке, там, где было вырвано несколько волос, но в остальном с ней все было в порядке.
Часть моей паники прошла, когда я рухнул на стул рядом с ее кроватью. — Черт возьми, Колючка. Ты чертовски напугала меня. Никогда больше так не делай.
Ее улыбка была озорной. — Может быть, со всеми, кто хочет нашей смерти, уже разобрались. Верно? Может быть, мы можем просто взять отпуск и смотреть порно, как нормальные люди.
Анджело фыркнул от смеха, тоже расслабляясь, хотя он всегда был вооружен. Как и я.
— Мы уже близко, Белла, — сказал он, смех затих. — Близко к реальному будущему. Я почти чувствую его вкус.
Все еще оставалась проблема с Уилсоном, но Анджело был прав, мы были намного ближе.
Через несколько часов раздался стук в дверь, и я разбудил задремавшую Билли. — Доктор здесь, — прошептал я, когда она заморгала и протерла глаза.
— Ты спал? — спросила она меня.
Я не сводил с нее глаз, как гребаный придурок.
— Немного, — солгал я.
Анджело встал, когда я это сделал, сжимая в руке пистолет, и мы оба двинулись к двери. — Ты доверяешь этому человеку? — он прошептал мне.
Я стиснул зубы. — Настолько, насколько ты можешь доверять кому-либо в нашем мире. Более того, она в большом долгу передо мной, и она захочет, чтобы этот долг был выплачен. Вот почему она приехала сюда так быстро. — Лия Халивер воспользовалась бы чертовым вертолетом, чтобы добраться сюда и расплатиться со старыми долгами. Я тоже хотел, чтобы с этим было покончено, если честно. Хотя, мне повезло, что я все еще могу воспользоваться этой выдающейся услугой, поскольку мой обычный контакт по всем медицинским вопросам, Моргана, находилась за пределами страны.
Сначала взглянув в глазок, я увидел знакомое лицо с оливковой кожей, темные волосы, собранные сзади в строгий пучок, и нейтральное выражение лица. Мне потребовалось на секунду больше времени, чтобы убедиться в отсутствии других угроз, прежде чем я открыл дверь. Мой пистолет оставался в руке, но она даже не моргнула, просто вошла внутрь, сдвинув солнцезащитные очки на лоб.
— В постели? — спросила она вместо приветствия.
Лия Халивер была вундеркиндом, окончившим среднюю школу в четырнадцать лет, прежде чем поступить в медицинскую школу в шестнадцать. К тому времени, когда ей исполнилось тридцать, она выплатила все свои медицинские и другие семейные долги, оказывая помощь моей семье всякий раз, когда они получали травмы, – и не только выплатила все это, но и теперь была богата и желанна для всех преступных группировок.
Оказалось, что ей нравилась жизнь в картеле, и теперь она работала полный рабочий день с любой группой, которая могла заплатить больше всего. Она переехала на эту сторону света пару лет назад, и я спас ей жизнь в перестрелке, после чего, она пообещала оказать мне одну услугу.
Не было более важнее причины, чем Билли.
— Она упала с лестницы и ударилась головой, — сказал я, пока мы шли. — У нее повреждены ребра, затылок и, возможно, порвана какая-то икроножная мышца. — Она поморщилась, когда я осматривал ее ранее.
— Она хочет, чтобы вы, ребята, ушли, пока я осматриваю ее? — Спросила Лия.
Мы были достаточно близко, чтобы Билли услышала. — Ни за что, — сказала она.
Лия кивнула, спокойно принимая все это. В течение следующих двадцати минут она тщательно обследовала Билли, прежде чем заявить, что все травмы были незначительными или поверхностными. Когда она закончила мыть руки и собирать вещи, я проводил ее до машины, оставив Анджело присматривать за Билли.
— Я удивлена, что ты решил потратить такую огромную услугу на столь незначительную травму, — сказала Лия в своей обычной прямолинейной манере. — Есть ли другая причина?
Она бросила свою медицинскую сумку на заднее сиденье, и я подождал, пока она повернется ко мне лицом, чтобы ответить. — Моя жизнь лежит вон на той кровати, — просто сказал я. — Любая травма, нанесенная ей, является серьезной.
Жесткие черты лица Лии немного смягчились, когда она кивнула, ее пронзительные голубые глаза проникли глубоко в меня, когда ее слишком умный для комфорта мозг увидел кучу дерьма, о котором я бы предпочел, чтобы она не знала. Но я верил, что это, по большей части, останется с ней.
— Я также хочу, чтобы все последние связи с моей прежней жизнью были разорваны, — продолжил я. — Я больше не хочу, чтобы семья преследовала меня или вмешивалась в мою жизнь. Ты можешь заверить их, что долг погашен, и я навсегда исчезну из системы.
На этот раз она улыбнулась. — Картель Кахулу возвращается на Гавайи, — просто сказала она. — Они решили, что сейчас здесь слишком жарко из-за расследований налогового управления и новых игроков, пришедших на сцену мафии Сиены без надлежащей правовой процедуры. Похоже, что их план по диверсификации на Среднем Западе будет отложен на долгое время. Они не собираются беспокоить тебя, Создатель. Ты – наименьшая из их забот.
Она открыла дверцу и села внутрь. Я не поблагодарил ее, потому что она бы обиделась. Это не было одолжением. Кроме того, мы, вероятно, никогда больше не увидимся, и меня это более чем устраивало.
Ее информация оказалась намного ценнее любого долга, который она мне задолжала, и я понял, что еще одна часть нашей головоломки была решена.
Остался только один.
Уилсон.

----------

тридцать шесть

тридцать шесть
БИЛЛИ
Джованни был мертв. Его иерархия была разрушена, и мафия Сиены пришла в замешательство. Не было времени перевести дух и оценить ситуацию; Анджело и Ви нужно было действовать быстро, чтобы закрепить свое лидерство до того, как кто-либо из членов группы более низкого ранга воспользуется своей манией величия.
Несмотря на все наше нежелание, Анджело пришлось покинуть нас и вернуться в Сиену до того, как стало известно о счастливом происшествии с его отцом. Грейсон настоял, чтобы я проспала остаток ночи, но к утру нам пришлось принимать решение. Ретт не мог покинуть Таунсенд. По крайней мере, пока. По крайней мере, до тех пор, пока он не разработает план для всего проклятого сообщества по реабилитации и депрограммированию их культовых мозгов, при этом гарантируя, что кто-то такой злой, как Джеремайя, не захватит власть.
Джейс остался с ним, опасаясь, что кто-то вроде Гарта попытается убить его ночью, но они оба настояли, чтобы яне возвращалась.
— Нам просто нужно взять отпуск, — размышлял вслух Грейсон, осматривая порез у меня на голове. — Ретт не хочет, чтобы ты была в Таунсенде, потому что это слишком опасно. Анджело, хотя и не сказал этого, не хочет, чтобы ты была в Сиене, потому что это слишком опасно. Может быть, мы просто возьмем отпуск и позволим им во всем разобраться?
Я усмехнулась, запрокидывая голову, чтобы поцеловать его. — Грейсон Тейлор предпочел отдохнуть, чем испачкать руки в крови? Это звучит неправдоподобно. Ты хорошо себя чувствуешь?
Он фыркнул, отвечая на мои глубокие поцелуи, пока я не застонала и не растаяла в его объятиях.
— Если это означает, что я больше никогда не увижу тебя с кровью, стекающей по твоему лицу, Колючка, я бы с радостью отказался от любой драки. — Он обхватил мое лицо своими огромными ладонями, его темные глаза встретились с моими. — Ты – самое дорогое, что есть в моей жизни, Билли. Я быстро начинаю понимать, что нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы обезопасить тебя.
О, мое сердце. — Как бы сильно я ни любила твой рычащий защитный инстинкт, ты же знаешь, я бы никогда не оставила парней разбираться с дерьмом в одиночку.
Он отпустил меня, тяжело вздохнув. — Я знаю. Хотя попробовать стоит. Итак... кого мы злим? Ретта или Анджело?
Я сморщила нос, ненавидя саму мысль о таком выборе. — Анджело, — наконец решилась я. — Я знаю, что ему нужно со многим разобраться в связи с поглощением «Риччи-Корп», но теперь, когда Джованни мертв, а все его подхалимы заперты… сейчас это вроде как безопаснее, чем когда-либо прежде, верно?
Грейсон долго смотрел на меня, как будто хотел возразить, что мыникогда не были в безопасности, пока Анджело был Риччи, мой отец был Уилсоном, а «Беллероуз» были«Беллероуз». Но он уважал мой интеллект настолько, что просто поморщился и пожал плечами. — Конечно. Это правдоподобно. Тогда позвони Ретту и скажи ему, что мы возвращаемся в Сиену. Посмотрим, что Джейс захочет сделать.
Он собрал наши вещи, пока я звонила, а потом мы снова отправились в путь. Направлялись домой. Я не возвращалась в Сиену с тех пор, как мы разыграли всю эту историю с фальшивой беременностью, чтобы обезопасить меня от людей Джованни. Чем ближе мы подъезжали, тем больше я нервничала, как будто над всем гребаным городом нависла тяжелая, темная туча в виде моего не такого уж мертвого отца.
— Почему все наши отцы такие больные, жаждущие власти психопаты? — Я размышляла вслух, когда снаружи начали падать крупные капли дождя. Погода была капризной, как и я. — Ты думаешь, именно поэтому вселенная свела нас всех вместе? Общая гребаная семейная травма?
Грейсон выгнул бровь, одарив меня веселой улыбкой. — Отец Джейса кажется нормальным.
Верно. — Хорошее замечание. — Я вздохнула. — Это так типично для Джейса – оставаться безупречно чистым, в то время как все остальные – дети убийц.
— Технически, это моямама из семьи картеля, а не мой отец, — Грейсон прокомментировал задумчиво. — Но я понимаю твою точку зрения. Нет, вселенная свела нас всех вместе, потому что мы просто разбитые части одного сердца.
— Мне это нравится. — Я напевала мелодию, которая только что пришла мне в голову, затем тихо попробовала несколько комбинаций слов, включая их в строчку – разбитые части одного сердца, – которые он только что приподнес мне. Грейсон молчал, прислушиваясь, затем медленная усмешка изогнула его губы.
Раздраженно фыркнув, я уставилась на него. — Я прекрасно понимаю, что не умею петь; не нужно ухмыляться по этому поводу. По крайней мере, ты знаешь, что я не добиваюсь места в группе.
— Это мило, — сказал он мне со слишком большим покровительством для мужчины, которому нравилось погружать свой член в меня. Угадайте-ка, кому сейчас не отсосали упомянутый член в этой поездке.
Анджело не ответил на наше сообщение с вопросом, где он, но Ви прислала нам ответный адрес, который, как оказалось, был адресом одного из ведущихресторанов Джованни в Старой Сиене, на южном берегу реки. Ресторан не будет открыт для публики еще несколько часов, но Джиана встретила нас в дверях с озорной улыбкой на идеально накрашенных губах.
— Напомни мне еще раз, как Ви хотела уберечь тебяподальше от мафии? — Что-то сухо пробормотал Грейсон, когда Джиана впустила нас в ресторан, а затем заперла за нами дверь.
Джиана хихикнула. — Глупая женщина вырвала страницу из твоей книги, Грей, она так рычала и защищала меня, как будто я не могу постоять за себя. Проходите, встреча почти закончена.
— Какая встреча? — Спросила я с искренним любопытством, когда она повела меня через пустую столовую на кухню.
Она обернулась и одарила меня широкой улыбкой. — Смена власти, малышка. В старших классах я встречалась с австралийской девушкой, которая говорила: “Мы здесь не для того, чтобы трахать пауков”. Другими словами, у нас нет времени слоняться без дела. Теперь, когда Джованни мертв, нам нужно действовать быстро.
Я обменялась взглядом с Грейсоном, который озабоченно нахмурился. Джиана не стала дожидаться, пока мы спросим, что она имела в виду, просто раздвинула фальшивую стену в задней части кухни. За дверью показалась комната, и я быстро заметила длинный стол в стиле конференц-зала, за которым сидела дюжина седовласых и лысеющих стариков, а во главе его стоял мой Ангел.
Он посмотрел вверх, когда дверь открылась, и встретившись со мной взглядом, крохотная вспышка удивления отразилась на его лице, прежде чем он хлопнул ладонью по верхней части таблицы. — Теперь ваш ход, дамы.
На мгновение я подумала, что он обращается к Джиане и Ви, но затем двенадцать женщин вышли из тени, каждая встала позади мужчины, сидящего за столом. Каждая приставила пистолет к голове своей цели. Затем они коллективно выстрелили из своего оружия, окрасив комнату в красный цвет и на мгновение оглушив меня.
Я закричала, уткнувшись лицом в грудь Грейсона, когда он инстинктивно защитил меня своим телом. Внезапно комментарий Джианы обрел смысл. Онибуквально меняли людей Джованни на совершенно новых лидеров, которых, я готова была поспорить, подобрали Ви и Джиана. Они достаточно часто намекали на это, но теперь я видела, что их план воплощается в жизнь. Они не просто хотели нарушить гендерные правила принятые вих собственных кругах в мафии Сиены, они хотели переписать весь гребаный свод правил.
Анджело заговорил, обращаясь, как я догадалась, к своим новым подчиненным. Но в ушах у меня все еще звенело, а Грейсон держал меня железной хваткой. Мгновение спустя меня провели обратно через кухню в столовую, где было тихо и без кровопролития.
— Какого хрена... — Я уловила рычание Анджело, когда ко мне начал возвращаться слух. —… ждать меня в ... — Как их уши не пострадали? Это что, способность такая, которая вырабатывается при создании черствых людей? —… гребаная Ви.
Грейсон отпустил меня, а затем Анджело обхватил мое лицо руками, запрокидывая мою голову назад, когда его губы прижались к моим. Может, у меня сейчас и слабый слух, но с моим аппетитом, к этим мужчинам, все былов порядке , поэтому я застонала и поцеловала его в ответ, наши языки переплелись, и он эффективно заставил меня забыть массовое убийство, свидетелем которого я только что стала.
Пока он не отпустил меня, и я вздрогнула, вспомнив.
— Почему ты здесь, Белла? Тебе не нужно было этого видеть. — Его тон был заботливым и полным любви, он не ругал меня, как ребенка. Я оценила это.
— Очевидно, твоя жена думала, что нужно, — недовольно пробормотал Грей.
Анджело закатил глаза, но не казался шокированным. Возможно, это уже обсуждалось у них с Ви. В конце концов, она была по уши погружена в создание мафии, возглавляемой женщинами; в ее уникальном способе дружбы было логично, что она пыталась втянуть меня в это. Либо завербовать меня.
— Ретт и Джейс здесь? — Спросил Анджело, адресуя свой вопрос Грейсону. — У меня дома для вас кое-что есть. Мы можем встретиться там через пару часов? Сначала мне нужно убедиться, что с этим беспорядком разберутся.
Грейсон фыркнул от смеха. — Они остались в Культвилле, чтобы попытаться разобраться стембеспорядком . Я не думаю, что Ретт уедет ближайшее время, но Джейс скоро должен быть на пути сюда. — Он прочистил горло. — Так что, да, развлекайся сосвоим беспорядком ; я позабочусь о Колючке, пока ты не вернешься. Ключи?
Анджело передал мне свой брелок и ключ от входной двери, затем сообщил Грейсону коды сигнализации, прижимая меня к своей дизайнерской рубашке. Он закатал рукава, и его сильное, теплое и покрытое татуировками предплечье касалось моей шеи, когда он обнимал меня. Ему шел этот образ, весьмафиозный шик, но я предпочитала рок-звезду Ангела. Или голого.
— Тебе нужна помощь с чем-нибудь еще? — Спросил Грейсон, и его вопрос был полон смысла.
Анджело колебался лишь мгновение, прежде чем покачать головой. — Нет, мы с этим разобрались. Женщины так долго мечтали об этом дне, что мне кажется, будто мне достаточно было пошевелить пальцем, чтобы соединить все ниточки воедино. К тому времени, как наступят сумерки, в Сиене не останется ни одного человека, желающего подвергать сомнению смену руководства.
— Хорошо, — прогрохотал Грейсон. — Это то, что нам нужно.
Анджело переместил свою хватку на меня, наклоняясь, чтобы поцеловать снова. И еще раз. Потом он немного увлекся, и я обнаружила, что меня швырнули на стол, когда его рука скользнула мне под толстовку. Единственное, что нас остановило, – это резкое покашливание Грейсона.
— Черт, — простонал Анджело, неохотно отрываясь от меня. — Белла, с тобой легко забыть обо всем мире за пределами твоей орбиты.
— Да, да, прибереги это до возвращения домой, — пророкотал Грейсон, дразня Ангела ухмылкой, когда моему принцу мафии понадобилось поправить свой член в брюках от костюма. — А я тем временем поразвлекаю нашу девочку.
Анджело издал разочарованный звук, затем снова наклонился, чтобы поцеловать меня. — Я быстро. Скажи Джейсу, чтобы он тоже поторапливался. Он должен скоро быть там.
Мои брови поползли вверх. — Для… Ладно, да, я в игре. Должны ли мы купить смазку по дороге, или...? — Я замолчала, переводя взгляд с одного на другого. — Не то, что бы вы имели это в виду. Вы не… Да. Я просто... найду выход.
Анджело отрывисто рассмеялся, схватив меня за запястье, чтобы помешать мне в смущении убежать обратно к машине. — Белла, детка, если наш вечер закончится так, я не скажу "нет". Просто дай мне несколько часов, чтобы укрепить мою новую позицию, и я сразу же буду там.
Грейсон хлопнул его по плечу в мужественном жесте поддержки. Они обменялись несколькими словами, от которых у меня внутри потеплело, когда я наблюдала, как их дружеские отношения укрепляются у меня на глазах. Затем Анджело отпустил мое запястье и отпер входную дверь, чтобы мы могли уйти.
— Будь осторожен, Риччи, — сказал ему Грейсон, когда мы выходили. — Возвращайся домой целым и невредимым.
Я твердо кивнула. — То, что он сказал. Я хочу трахнуть вас всех сегодня вечером, но мы не сможем этого сделать, если ты будешь истекать кровью, ясно?
Анджело издал еще один смешок, затем наклонил голову, чтобы нежно поцеловать меня. — Я тоже тебя люблю. — Повернувшись к Грейсону, он стукнул его кулаком, затем вернулся внутрь и снова запер дверь.
Мы с Греем скользнули обратно в машину, и я нервно прикусила уголок губы, пока он не опустил свою большую руку на мое колено, ободряюще сжимая меня. — Не беспокойся о нем, Колючка. Этот человек был рожден для этого дня. Он справится.
Я не была не согласна с этим утверждением, но часть меня была в ужасе от того, что онслишком хорош в этом. Что, возможно, он передумает уходить из мафии. И что тогда это нам даст?
Нет. Я должна была верить в Анджело и в то, насколько сильна наша связь. Даже если бы он решил сохранить свое новое положение у власти, он всегда бы находил место в своей жизни для меня. Длянас . Мы были семьей, более крепкой, чем любые кровные узы. В этом я была уверена.

----------

тридцать семь

тридцать семь
БИЛЛИ
Подарок который подразумевал Анджело, предназначался для «Беллероуз» и был представлен в виде измельченной бумаги. Целый пакет изрезанной бумаги, который он радостно вывалил на свой кофейный столик, когда вернулся домой. Джейс, который, должно быть, вел машину как сумасшедший, раз добрался сюда так быстро, прибыл одновременно с мафиози. Он налил себе выпить и уставился на бумажки, такой же сбитый с толку, как и все мы.
— «Беллероуз» свободны.
Простое заявление Анджело сказало нам все, что нам нужно было знать. Разорванная бумага была тем, что осталось от всего контракта «Беллероуз» с «Биг Нойз», и наш восторг был велик. Так велик, что мы все начали трахаться прямо там, на столе, поверх разорванных документов. Потом снова на большой кровати Анджело в роскошной главной спальне.
В какой-то момент ночи у нас с Джейсом состоялся тихий разговор за полуночным перекусом. Мы придумали план, как прикончить нашего последнего оставшегося врага, и немедленно разбудили Грея и Анджело для обсуждения.
Когда взошло солнце, я вся гудела от нервного ожидания. Часть меня действительно надеялась, что это сработает. Мы никогда не могли чувствовать себя в безопасности, когда мой отец – Уилсон – рисовал на нас мишени. Или, во всяком случае, на Анджело и Ви. Конечно, если бы он хотел моей смерти, он мог бы сделать это задолго до этого.
С другой стороны... он приложил руку к той бомбе в «Биг Нойз». Он явно недостаточно переживал о том, чтобы защитить меня, если я стану побочным ущербом. Итак, помня об этом, мне нужно было ожесточить свое сердце против памяти о моем милом, заботливом отце. Брюс Беллероуз был мертв; он погиб почти десять лет назад при пожаре в доме.
— Он будет ожидать ловушки, — предупредил меня Анджело, когда я уставилась на телефон в своей руке. — Что бы ты ни говорила, никто не достигает того уровня, которого достиг Уилсон, и все еще доверяя людям. Даже семье.
Это было не совсем правдой. Джованни доверял Анджело – до некоторой степени, – и это доверие привело к тому, что вся его структура либо рухнула, либо оказалась за решеткой. Но я поняла, о чем он говорил. Мы с отцом не виделись почти десять лет, и он знал, кому я сейчас предана. Но я бы сделала это в слабой надежде, что где-то глубоко внутри все еще был мужчина, который водил меня в школу, когда мама была слишком занята, и который научился заплетать мне волосы, чтобы я могла носить их так же, как другие девочки в моем третьем классе. Мужчина, который говорил, что любит меня каждую ночь, укладывая в постель и напевая колыбельную.
Возможно, это было прикрытие, но я сомневалась, что кто-то настолько мог быть хорошим актером.
Черт возьми, это была наша единственная надежда.
— Я понимаю, но я должна попытаться, — наконец сказала я Анджело. — Думаю, я знаю, что сказать, чтобы убедить его, но я сильно рассчитываю на то, что частички моего старого отца все еще живут в нем. Как бы глубоко они ни были, мне нужно раскопать их.
Темные глаза Анджело впились в мои, удерживая меня в плену, и я могла видеть его внутреннюю борьбу. Он не хотел, чтобы я находилась рядом с таким опасным человеком, но, возможно, я единственная, у кого есть хоть какая-то надежда вытащить Уилсона.
Сейчас он был последней темной тучей, нависшей над нашими жизнями, и мне нужно было разобраться с ним.
— Нет лучшего времени, чем смена власти, — прогрохотал Грейсон со своего места у кухни. — Как бы мне ни было неприятно это признавать, потому что это требует от Билли еще большего погружения во тьму вместе с нами, возможно, это наш единственный шанс.
Мы все это знали, даже если никому из нас это не очень нравилось.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли или остались? — Спросил Джейс, выражение его лица смягчилось, когда он внимательно наблюдал за мной. Он часто делал это в последние дни, наблюдал за мной со смесью любви и уважения, и это действительно подтверждало, насколько сильно он сдержал данное мне слово измениться. Это заняло у нас чертовски много времени, но мы наконец-то повзрослели. Вместе.
— Я думаю, что лучше мне сделать это одной, — тихо сказала я. — Если мне придется сказать какую-нибудь гадость, чтобы убедить его, я не хочу, чтобы вы, ребята, услышали эти слова от меня. Даже если они лживые.
Все трое встали или выпрямились и направились ко мне. Они поцеловали меня и, не сказав больше ни слова, вышли из комнаты, а я уставилась на телефон в своей руке.
Я получила этот номер от Ви; это была последняя известная контактная информация Уилсона, которую она нашла в доме своих родителей. Она была полностью согласна с нашим планом и, если уж на то пошло, больше всех радовалась тому, что у нее есть четкий путь к устранению Уилсона.
Зная, что если я буду колебаться еще немного, то не пройду через это, я набрала номер. Моя рука дрожала, когда я прижала телефон к уху, и когда он ответил после третьего гудка, дрожь в моем голосе только добавила правдоподобия моей истории.
— Да.
Я сделала глубокий вдох, прежде чем спросить: — Папа?
Последовала пауза, более долгая, чем я ожидала, и я подумала, может быть, этот номер больше не его. Затем… — Билли... — Его голос звучал неуверенно, как будто он не был уверен, что это реально.
Мне было больнее, чем я ожидала, снова услышать от него это имя. В Европе происходило так много событий, что я на самом деле не обращала на это внимания, но теперь, когда нас ничто не отвлекало, это было как удар ножом в грудь. Все мои месяцы, когда я разделяла его существование, игнорировала свои чувства и запихивала его в коробку глубоко внутри себя, были разрушены в этот момент.
У меня вырвался всхлип. Настоящий всхлип.
Его голос зазвучал резче. — Ты в порядке? Что случилось?
— Папа, — выдавила я. — Что с тобой случилось? Что случилось с нашей семьей?
Он проигнорировал вопросы, хотя его голос звучал мягче. — Ты в порядке, Билли Джин? Тебе нужно, чтобы я приехал и забрал тебя?
Я кивнула, хотя это был не видеозвонок и он не мог меня видеть. Глупый измотанный мозг. — Мне страшно, папочка, — прошептала я, возвращаясь к тому, как я называла его в детстве, в надежде восстановить старые связи и воспоминания. Подтвердить защитные инстинкты отца по отношению к своему ребенку. — Он вышел из-под контроля, как и в прошлый раз, и мне больше некуда идти.
Я знала, что он будет подозрителен, но он также был человеком, который считал себя умнее и способнее всех остальных. Он доверял своим инстинктам и всегда ненавидел Анджело. Не потребовалось бы много усилий, чтобы убедить его, что мне нужна помощь.
— Расскажи мне, что произошло. — Слова Уилсона были короткими. Его голос звучал вполне законно сердито, и я возненавидела то, как легко он мог войти в рольотца . Отца, который, блядь, бросил меня и убил моего ребенка. Тот, кто никогда не оглядывался назад, независимо от того, насколько тяжело мне пришлось.
— Я снова беременна, — выдавила я. — Анджело, похоже, не хочет этого ребенка, и я боюсь, что на этот раз не переживу. Никто здесь не верит мне, когда я говорю, что он не в себе, и я думаю, что скоро будет слишком поздно. Ты единственный, кого он боится. Единственный, у кого есть деньги и власть, чтобы вытащить меня отсюда.
Я ахнула, как будто услышала кого-то. — Папа, мне нужно идти. Черт.
Как только я повесила трубку, мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть воздух. Это был момент, когда все могло пойти в любую сторону. Если бы он поверил мне и если бы где-то еще оставалось достаточно любви, он нашел бы способ восстановить со мной контакт, и мы с ребятами смогли бы приступить ко второму этапу плана.
Если бы он мне не поверил, мне пришлось бы пересечься с ним немного побитой и в синяках и надеяться, что это сработало бы.
Я позвала ребят обратно в комнату. — Первый контакт установлен, — быстро сказала я. — Он наверняка немного заподозрит, откуда у меня есть его номер, так что посмотрим, перезвонит ли он мне снова.
Никто из них не улыбнулся; они просто сидели рядом со мной, все мы ждали, правильно ли мы все рассчитали. Час спустя я почти потеряла надежду, когда зазвонил мой телефон. На экране появился странный маленький пузырек, и Грейсон наклонился, выдавив свою первую улыбку.
— Зашифрованное сообщение, — сказал он.
Это заставило Анджело тоже улыбнуться, но я понятия не имела, что это значит.
— Только ты можешь открыть его, — сказал мне Грей. — Потребуется какая-то форма удостоверения личности.
Оказалось, что это был отпечаток моего большого пальца, и я даже не хотела знать, как моему жуткому отцу удалось сохранить этот гребаный отпечаток спустя столько лет.
Когда я открыла его, появилось короткое сообщение.
Билли. Используй деньги, которые я тебе оставил, и купи машину. Когда ты будешь вдали от дома и опасности, позови меня, и я приду спасти тебя.
В конце был еще один номер телефона, и я должна была предположить, что именно по нему я должна была связаться с ним в следующий раз.
— Теперь пора приступить к планированию, — сказал Анджело, вставая. — Уилсон не придет один, что бы ты ни говорила, чтобы уговорить его встретиться с тобой. Но мы не можем выдать это, когда он на разведке. У меня есть идея, как мы можем спрятать наших людей, если выберем определенное место.
— Может быть, он сейчас наблюдает за нами? — Спросила я.
— Определенно, — прорычал Грейсон. — Нам понадобится Ви и остальные, чтобы тайно организовать это для нас.
Я кивнула. — Как думаете, это хорошая идея для нас – гулять и заниматься обычными делами рок-звезд, пока я выгляжу тихой и сломленной, чтобы шпионы Уилсона могли доложить ему об этом? Так будет меньше шансов на то, что Уилсон подумает, что я замышляю заманить его в ловушку.
— Отличная идея, — сказал Джейс, вскакивая на ноги. — Имея это в виду, я заказал нам столик в«Гилден-Роуз» сегодня вечером, а потом мы сможем отправиться в клуб, – обычные похождения группы. Тем временем остальная часть Сиены будет подготовлена.
— Как мы сообщим Ви обо всем этом безопасным способом? — Спросила я. — И мы все думаем об одном и том же месте?
Анджело крепко обнял меня. — Да, там есть ландшафт, который нам нужен, чтобы скрыть это. Не волнуйся об этом, Белла. Я обещаю, что наш план скоро осуществится. Мы разберемся с этим к концу недели.
В одно и то же мгновение меня пронзили страх и облегчение – страх, потому что в этом плане многое могло пойти не так. Но это был единственный способ выманить Уилсона наружу. Казалось, я все еще была его единственным слабым звеном, и меня ничуть не беспокоило, что я использую эту связь, чтобы уничтожить его.
Он убил моих маму и дочь. Он бросил меня, оставив несколько миллионов долларов и ни о чем не заботясь, как будто его грязные деньги могли стереть все, что он сделал со мной. Я с самого начала знала, что не стоит прикасаться к этому дерьму; теперь я знала, что оно запятнано кровью моей семьи.
Что бы ни ожидало Уилсона, он этого заслуживал.
— Одевайся, Роза, — сказал мне Джейс. — Сделай это убедительно.
Нет необходимости объяснять, что он имел в виду, когда я поспешила в свою комнату и откопала что-то тусклое и скучное, достаточно свободное в области живота, чтобы выглядело, будто я прикрываю выпуклость. Я также собрала волосы в небрежный пучок на затылке и не накрасилась.
Мой нынешний вид был бы сфотографирован и опубликован повсюду, но я могла бы жить с этим до тех пор, пока мой отец не попадется на эту уловку.
Это было буквально все, что имело значение, и я бы не успокоилась, пока его присутствие в нашей жизни не закончилось.

----------

тридцать восемь

тридцать восемь
ДЖЕЙС
По лицу Билли текли слезы, когда она уезжала, и все мое тело кричало мне поехать за ней. Чтобы вернуть ее и заверить, что нам не нужно было делать это таким способом. Ей не нужно было жертвовать своим сердцем и добротой, чтобы нейтрализовать угрозу со стороны своего отца. Черт возьми… если бы кто-нибудь спросил меня десять лет назад, способен ли Брюс Беллероуз на убийство, я бы рассмеялся им в лицо.
Однако меня больше ничто не шокировало.
За последнюю неделю у нас произошли серьезные изменения: Анджело и Ви усилили свою власть над «Риччи-Корп» и мафии Сиены, доказав, что они динамичный дуэт. Или трио, с помощью Джианы. На данный момент Анджело поддерживал иллюзию, что он тот, кто принимает решения, просто до тех пор, пока переход не будет высечен в камне и он не сможет быть уверен, что его люди не набросятся на Ви при первой же возможности.
Билли сделала еще несколько звонков Уилсону – я больше не мог думать о нем как о Брюсе, – чтобы рассказать историю о том, что она боялась Анджело и, соответственно, всех нас. Мое сердце немного разбилось, когда я вчера подслушал, как она разговаривала с ним по телефону, всхлипывая о том, что я больше не тот мальчик, которого она любила в детстве, что теперь я холодный, жестокий, эгоистичный... и она была права.
Она лгала, выстраивая ложное повествование, чтобы заманить Уилсона в нашу ловушку, но грань между преувеличением и правдой временами была очень размытой, и это создавало огромное напряжение между всеми нами. Добавьте к этому, что Ретта не было с нами, чтобы показать его более мягкую сторону, обнять ее и позволить ей раствориться в его безусловной любви так, как, казалось, мог сделать только Ретт.
К тому дню, когда мы решили привести в действие наш план, мы все были натянуты туже тетивы лука и огрызались друг на друга из-за глупейшего дерьма.
Однако это не уменьшило любви между нами. Во всяком случае, было в миллион раз тяжелее смотреть, как она уезжает со слезами на глазах, зная, каким грубым я был с ней всю неделю. Сожаления были ядовитой вещью, которая действительно могла отравить разум.
— Мне это не нравится, — рявкнул Грейсон, сжав кулаки так, словно едва сдерживался, чтобы не врезать по стене. — Мы могли бы придумать другой план.
— Нам вообще нужен план? — Спросил я, скрестив руки на груди, чтобы попытаться сдержать собственную нервную энергию. — Онничего не пытался сделать после той перестрелки в доках. Может быть, он решил, что теперь, когда Джованни мертв и вся структура изменилась, он удовлетворен.
Анджело вздохнул, устало провел рукой по лицу и включил наш GPS-трекер на Билли. — Он ничего не предпринимал, потому что понимал, что ятакже пытался избавиться от своего отца. Зачем тратить свои собственные ресурсы, когда кто-то другой готов выполнить эту работу за тебя? Теперь, когда мы буквально сделали всю грязную работу, он думает, что может просто устранить Ви и меня, тогда его миссия по контролю над этим гребаным городом была бы завершена. И ты думаешь, он пощадил бы Билли, если бы она попала под перекрестный огонь? — Он приподнял бровь, глядя на меня. — Нужно ли мне напоминать тебе, как близко она была к тому, чтобы ее застрелили в Монако? Или погибнуть при взрыве бомбы в «Биг Нойз»? Или что было бы, если бы этот беременный животик на ферме был настоящим? Этот поступокзаботливого отца именно такой. Поступок. Он заманивает ее, точно так же, как мы заманиваем его. В ту же секунду, как он доберется до Беллы, он приставит пистолет к ее голове и предъявит требования.
Он был прав. Мы все знали, что он прав, включая Билли. Но от этого не становилось легче проглотить всю эту гребаную историю.
— Кроме того, — продолжил Анджело с гримасой. — В процессе замены руководства в «Риччи-Корп» я обнаружил несколько внедренных Уилсоном "кротов". И у них был действующий приказ быть готовыми к следующему удару против всех нас в ближайшее время. Что это был за удар, я не совсем понимаю. Но каким бы ни был план, я не сомневаюсь, что он не оставил быникаких незавершенных дел, чтобы преследовать возмездие. Включая Беллу. Мы либо действуем первыми, либо нам конец.
Я в отчаянии всплеснул руками. — Черт возьми, сэтими вариантами на столе… давайте просто покончим с этим, чтобы потом мы все могли пойти на терапию. Черт знает, что нам всем это нужно.
Наш план использовать Билли в качествеприманки был той частью, из-за которой мы все очень волновались. В остальном я был уверен, и я знал, что Анджело и Грейсон согласились. Роль Билли была больным местом для всех нас и источником всех наших тревог. Ей нужно было притвориться, что она пустилась в бега, не взяв с собой ничего, кроме телефона и машины. Она будет названивать Уилсону в истерике и просить его встретиться с ней, пока она былаодна .
— Поехали, — сказал Грейсон, уже направляясь к гаражу. Наша машина была подготовлена; нам просто нужно было выехать к месту встречи иждать. Это было бы труднее всего: не иметь ни малейшего представления о том, все ли в порядке с Билли, пока она не приедет.
Мы втроем молчали, выезжая из Сиены на широкие просторы бесплодной земли на границе с озером Мичиган, где мы договорились разобраться с Уилсоном раз и навсегда. Здесь практически не было мест, где можно было бы устроить засаду, что вселило бы в Уилсона ложное чувство безопасности, когда Билли заманила бы его сюда.
Мы припарковали наш внедорожник в доброй миле от назначенного места, возле старого загона для скота, затем схватили наше оружие и камуфляжные накидки, прежде чем отправиться пешком. Грейсон взглянул на часы и напомнил нам, чтобы мы побыстрее заняли отведенные нам места для укрытия. Этот план был рассчитан доминуты , и единственной переменной было время реакции Уилсона, когда Билли умоляла его прийти кней , а не наоборот.
Ожидание в наших окопах, укрытых камуфляжными накидками, было гребаной пыткой. Билли прибыла на машине точно в назначенное нами время и припарковалась в точном месте, которое мы наметили, но затем ей пришлось симулировать приступ паники при звонке Уилсону, сказав ему, что у нее кончился бензин и она понятия не имеет, где находится.
Возможно, Анджело был прав, и Уилсон действительно не был одурачен ее поступком. Но даже если бы он знал, что она его подставляет, он не стал бы упускать возможность воспользоваться таким ценным козырем – особенно если бы былуверен , что он не попадет в засаду… отсюда и широко открытое пространство безочевидных укрытий.
Давай же ...
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не ерзать, но Грейсон предельно ясно дал нам понять, что мы не должны двигаться. Он поставил себя на место Уилсона и сразу же отверг идею о том, что местоположения Билли по GPS и актерских навыков будет достаточно. Он сказал, что первое, чтоон сделал бы в таком положении, – это обследовал бы местность и проверил, нет ли чего-нибудь вроде других машин, что могло бы указывать на засаду. Независимо от того, было ли это сделано с помощью спутника, дрона или гребаного бинокля, это было бы сделано.
Шли минуты, и мое воображение разыгралось от всех "что, если" этого плана, худшим из которых было:Что, еслиБилли пострадает?
Как будто вселенная знала, что я достиг предела, звук автомобильного двигателя прорезал тишину, и мощное сочетание предвкушения и страха чуть не задушило меня.
Он был здесь.
Но приехал ли Уилсон сам? Или он послал лакея забрать Билли и привести ее к нему? Это была одна из переменных, с которыми, как настаивала Билли, она могла справиться. Она сказала, что знает его достаточно хорошо, чтобы потянуть за нужные ниточки. Я верил, что она знает, что делает.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем приближающийся автомобиль остановился, и дверцы машины захлопнулись.
— Билли Джин? — Позвал Брюс Беллероуз, мгновенно перенеся мои мысли в те годы дружбы, когда он звал ее домой на ужин, когда мы были в моем домике на дереве. Черт, это был не Брюс. Брюс был мертв.Уилсон прибыл.
Хлопнула еще одна дверца машины. — Папа? — Голос Билли прорезал ночь, полный боли и страха. — Ты пришел за мной; я знала, что ты придешь. — Она всхлипнула, и моим рукам захотелось обнять ее.
Под ботинками захрустел гравий. — Да. Тыточно знала, что сказать, не так ли? — Подозрение в его голосе было неоспоримым. Анджело был прав. — Ты одна?
Билли ахнула. — Да, конечно, одна; я же говорила тебе, что я...
— Я знаю, что ты мне сказала, милая, но я тоже не дурак. Проверьте ее машину. — Вполне логично, что он приехал не один, но мне было интересно, сколько мужчин было с ним. Грейсон был настолько параноиком, желая остаться незамеченным, что у нас даже не было радиосвязи.
Еще несколько дверей машины открылись и закрылись, пока они обыскивали ее машину на предмет безбилетников или еще чего-нибудь в этом роде, затем один из головорезов Уилсон доложил, что все чисто. Даже оружия в подарок нет.
После этого воцарилась тишина, затем до моего слуха едва донесся тяжелый вздох. — Билли, это был глупый поступок – прийти сюда одной, без оружия. Ты знаешь, сколько психов в этом районе? Сколько оппортунистических ублюдков с удовольствием причинили бы боль тебе, только чтобы навредить Анджело?
— Как ты? — Ответила Билли, все еще каким-то образом умудряясь говорить слабым и хныкающим голосом.
Еще одна пауза, затем холодный смешок. — Да, милая. Как я. Возьмите ее; бросьте в багажник. Я передам Риччи сообщение, что его девушка у нас.
Билли взвизгнула, без сомнения, сопротивляясь, и мне потребовались все силы, чтобы не выдать своего положения. Ядолжен был доверять плану. И действительно, мгновение спустя приглушенный звук выстрелов разорвал тишину ночи, и упали тела.
— Тысука!— Уилсон зарычал, захрустел гравий, когда он, без сомнения, нырнул в укрытие. Однако других выстрелов не последовало, и смех Билли подсказал мне, что цели были поражены. Тот, кто держал ее, должно быть, мертв. — Где они? Сколько их?
— Так я тебе, блядь, и сказала,папа , — огрызнулась она в ответ. — Я быочень долго и упорно подумала, прежде чем снова прикоснуться ко мне своими руками. Я не такаяглупая , как ты думаешь.
Уилсон дико зарычал, затем рявкнул приказ своим оставшимся людямнайти стрелка и разобраться с ним . Но как, по его мнению, они этого добьются, я понятия не имел. В тот момент, когда они выйдут из-за машины, они будут легкой добычей.
Грейсон резко свистнул, подавая сигнал Билли, и я не смог удержаться, чтобы не поднять голову и не посмотреть, как она бросилась бежать. Мое сердце застряло где-то в горле, когда я наблюдал, как она подбегает все ближе, делая зигзаги, как было приказано. Вдалеке Уилсон вышел из своего укрытия, подняв пистолет, чтобы выстрелить, но что-то удержало его палец на спусковом крючке. Затем, долю секунды спустя, Билли была в безопасной зоне и без малейшего колебания прыгнула в замаскированную яму Грейсона. Спасибо,твою мать . Он наденет на нее кевларовый жилет, обеспечивающий уровень безопасности на случай, если что-то пойдет не так.
— Билли! — Уилсон взвизгнул. — Вернись сюда! Мы у черта на куличках; ты не сможешь вечно от меня убегать и...
— И ничего, — крикнула Билли в ответ, появляясь рядом с ямой Грейсона в жилете. — Ты достаточно умен, чтобы понять, что тебя переиграли. Тыпроиграл , Уилсон. Прекрати это позерство, потому что мы оба знаем, что ты к этому не готовился. Ты думал, что я слабая, грустная, жалкая Билли Джин. Ну, пошел ты, старик, я Билли Беллероуз, и я претендую на это имя. Оно мое,Уилсон.
Уилсон нахмурился, затем махнул своим людям вперед. — Я не думаю, что ты так хорошо все устроила, как притворяешься, милая. Похоже, у твоего стрелка закончились патроны, иначе я был бы уже мертв. На самом деле, это попахивает наспех сплетенной засадой, спланированной любителем. Ребенком. Так где же он тогда? Выходи, Риччи!
Ответом, который он получил, было то, что люди Ви убивали всех без исключения его головорезов синхронными выстрелами в голову. Когда звуки этих выстрелов затихли в ночном воздухе, Уилсон просто стоял там, у него отвисла челюсть от шока, а мы трое – Грейсон, Анджело и я – сбросили камуфляжные накидки, чтобы выползти из наших окопов.
Уилсон начал медленно хлопать в ладоши, сделав несколько шагов вперед. — О, браво, три мушкетера здесь. Очень драматично. Джейс, сынок, я не ожидал, что ты запачкаешь руки во всем этом. Раньше ты был таким милым мальчиком.
Я прикусил губу, отказываясь клюнуть на наживку. Но мое любопытство душило меня, отчаянно хотелось узнать, как, черт возьми, он прошел путь отБрюсаБеллероуз до этого. Как он мог повернуться спиной к своему единственному ребенку и оставить ее умирать в том первоначальном пожаре, когда она была беременна его внуком.
Однако Билли предельно ясно дала понять, что не хочет оставлять его в живых ради монологов злобного злодея. Так что никто из нас не огрызнулся в ответ.
— Брось оружие, Уилсон, — приказал Грейсон, становясь перед Билли. Если бы он мог принять пулю до того, как она коснется ее жилета, он бы это сделал. — Спокойно, пока нашим друзьям не пришлось помогать тебе.
Уилсон сделал еще один шаг к нам, как ни в чем не бывало, медленно потянувшись за своим пистолетом. — Я признаю, что недооценил вас, ребята, — прокомментировал он, делая еще один шаг вперед, осторожно вытаскивая свое оружие и держа его между пальцами, чтобы продемонстрировать, что он не собирается стрелять. — Возможно, я пошел по неверному пути. Нет никаких причин, по которым ты должен расплачиваться за грехи своего отца, Анджело. Может быть, мы смогли бы прийти к взаимовыгодному соглашению.
Он адресовал вопрос моему лучшему другу, но лицо Анджело было ледяной маской. Ни единой эмоции не отразилось на его чертах.
Брюс –черт , я имел в видуУилсон – сделал еще несколько шагов. Этот подлый ублюдок собирался что-то предпринять, я был уверен в этом. Моя рука крепче сжала рукоятку пистолета, хотя я знал, сколько людей Ви держат Уилсона на прицеле на расстоянии. Во всем этом широко открытом пространстве был свой плюс; здесь не было препятствий для дальнобойных винтовок.
— Разве ты не хочешь знать, почему я все это сделал? Разве ты не хочешь знать, почему я потратил шестнадцать гребаных лет, играя рольБрюсаБеллероуз, кроткого соседа? Когда все это время я завоевывал доверие Джованни, медленно разлагая его бизнес изнутри? — Его голос был низким и вкрадчивым, он пытался пробудить любопытство Анджело и отчаянную потребность в ответах.
— И ты бы преуспел, если бы не склонность твоей жены к отмыванию денег и заключению плохих сделок, да? — Заговорила Билли, ее голос окаменел от горечи и негодования. — Ты в курсе, что это неСкуби Ду ? Нам насрать, что твоя мамочка недостаточно обнимала тебя в детстве,Уилсон ; все это не будет иметь значения, когда ты умрешь.
Ой. Лед в ее тоне заставил вздрогнуть даже меня. За последнюю неделю Биллимного покопалась в себе, примиряясь с тем, что по сути сводилось к отцеубийству. Она не поделилась с нами этим процессом, но результат был очевиден. Она приняла решение.
Уилсон усмехнулся. — Да ладно, Билли Джин, ты хочешь, чтобы я подумал, что ты достаточно хладнокровна для убийства? Своего собственного отца? В тебе этого нет... —Бум .
Мина, на которую он только что наступил, взорвалась, и Грейсон схватил нашу девушку, прикрывая ее своим телом, когда падающие обломки взорвали еще несколько. Билли, возможно, сыграла незаменимую роль в этом плане, но в глубине души, все, чего мы хотели, – это защитить ее. Иногда это означало лгать ей... по недомолвке.
— Уходи! — прорычал Анджело Грейсону. — Уведи ее отсюда!
Грейсону не нужно было повторять дважды, он подхватил нашу девушку на руки и побежал с ней спиной к машине Уилсона. Он ловко перепрыгнул через линию заложенной взрывчатки, точно так же, как это сделала Билли, когда подбежала к нему, вселив в Уилсона ложное чувство безопасности, так что он так и не увидел приближения удара.
Она кричала на него, брыкалась и билась, требуя, чтобы ее опустили, но он был совершенно непреклонен, швырнул ее в машину и умчался в ночь еще до того, как двери закрылись. Из-за этого она превратила бы его жизнь вад , да и всю нашу тоже. Но это было неизбежно. Она знала, что должно произойти; она сыграла свою роль. Мы могли бы избавить ее от остальных графических деталей. Особенно потому, что мы с Анджело хотели, чтобы Уилсону былобольно за то, что он сделал с Билли.
Как было прямо сейчас, когда он корчился на земле, воя от агонии в ночи. Не то чтобы я винил его, учитывая, что мина разорвала его левую ногу. Мы снизили мощность взрывчатки, чтобымучительно калечить, а неубивать мгновенно, и больная часть меня была чертовски довольна, наблюдая, как он извивается, как червяк на крючке.
Анджело подошел к тому месту, где в грязи лежал Уилсон, и присел на корточки, чтобы получше рассмотреть окровавленный обрубок на том месте, где раньше была его нога. — Ой, держу пари, это больно. — Он ткнул в разорванную плоть пистолетом, заставив Уилсона вскрикнуть. Затем мы заметили гранату, которую Уилсон держал в руке, в которой, к счастью, все еще была прикреплена чека. Уилсон, этот ублюдок, пытался подобраться достаточно близко, чтобы прицелиться для окончательного поражения. Мы знали, что этот ублюдок что-то замышлял.
— Весь твой, Джейс, — сказал мой друг, поднимаясь на ноги. — Но ты, возможно, захочешь поторопиться, пока он не истек кровью.
Я кивнул, вытаскивая свой собственный пистолет и приближаясь к умирающему мужчине. Черт, было трудно избавиться от воспоминаний оботце Билли, когда я хмуро смотрел на него сверху вниз. Но я должен был это сделать, потому что тот человек был мертв. Черт возьми, этого человека никогда даже не существовало, если я правильно понял тот обрывок информации, который он только что обронил.
— Брюс, — сказал я спокойным, лишенным эмоций голосом. — Я надеюсь, ты понимаешь, почему это должно произойти именно так. — Я выпустил пулю в его руку, которая тянулась к маленькому пистолету, который, должно быть, был его запасным планом, если граната не достигнет цели. Моя пуля превратила его руку в фарш, и я молча поблагодарил Грея за то, что он был таким придурковатым учителем.
— Почему? — Уилсон взвыл. — Что тебе до этого, Джейс? Почему тебя это волнует? Риччи должны...
— Дело не вних! — Я взревел, замахиваясь ногой назад и жестоко пиная его в живот. Стальная накладка моего ботинка глубоко вошла, и он издал удовлетворенный свистящий звук. — Это о тебе, Брюс. И о твоем решенииубить свою дочь много лет назад. Почему ты это сделал? Мне насрать на твой брак, или на Риччи, или на любое другое криминальное дерьмо. Зачем причинять больБилли , когда она была всего лишь невинной девушкой? Зачемубивать мою дочь ?
Уилсону потребовалось несколько попыток выдавить из себя слова, пока он то приходил в сознание, то терял его. — В ту ночь ее не должно было быть дома. Все было готово… Я не мог ничего изменить. Ее не должно было быть дома.
— О, ну что ж, тогда все в порядке, не так ли? — Я опустился на колени, чтобы заглянуть ему в лицо, моя рука сжала его рубашку спереди. — Тыубил своювнучку , Брюс, и ни разу, блядь, не оглянулся назад. Ты не заслуживаешь пощады, но ради Билли – потому что я знаю, в глубине души она все еще любит воспоминания о тебе – я собираюсь дать тебе один шанс. Один. Шанс. Чтобы спасти себя.
Я отпустил его, оттолкнув, затем поднялся на ноги.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — простонал он, кровь уже растекалась вокруг него. Конечно, он знал, что ему крышка. Здесь поблизости не было ни одной больницы, даже если бы я был склонен обратиться за медицинской помощью для него.
Я кивнул, возвращаясь туда, где Анджело ждал в восьми или девяти ярдах от меня. — Это действительно просто, Брюс. Ты пойдешь оттуда, — я указал пистолетом туда, где он лежал, — сюда, — я указал на грязь у своих ног, — и я отпущу тебя. Черт возьми, я даже позволю тебе взять машину Билли, в которой, кстати, полно бензина. Сможешь уехать в закат, мне все равно. Это я... предлагаю тебе шанс, которого не было у моего будущего ребенка. Шанса спасти себя.
Уилсон застонал, затем резко перевернулся на живот. На мгновение мне показалось, что он просто уже сдался, но нет... Только неУилсон . Не человек, который так чертовски усердно работал в тени так чертовски долго, чтобы отомстить семье Риччи за черт знает какое оскорбление. Нет, он был бойцом. Поэтому, когда он начал тащиться по гравию и грязи, оставляя за собой толстый кровавый след, я почти почувствовал проблеск уважения.
Почти.
Это заняло много времени. Уилсону потребовалось мучительно много времени, чтобы протащить свое искалеченное и истекающее кровью тело на такое короткое расстояние к свободе, но он это сделал. Его пальцы коснулись моего ботинка, и вздох, который он издал, был чистым восторгом, как будто он не верил, что у него действительно получится.
— Я сделал это! — прохрипел он, перекатываясь на спину, чтобы посмотреть на нас с Анджело, стоящих бок о бок. — Я сделал это! Я сделал это! Ты думал, я сдамся, а я не сдался! — Он начал смеяться, звук был диким и неконтролируемым. В бреду. — Теперь ты должен меня отпустить!
Мы с Анджело обменялись взглядами, и я вернул свой холодный взгляд умирающему у моих ног. — Я ни хрена не обязан делать, Уилсон.
Я прицелился ему в голову и нажал на спусковой крючок.
— Полагаю, это делает меня лжецом, — пробормотал я, чувствуя себя мертвым внутри. — Но миру от этого только лучше.
Не только миру, но и Билли, и я бы убил любого, чтобы так было всегда.

----------

тридцать девять

тридцать девять
БИЛЛИ
Раньше я уже злилась на Грейсона, Джейса и Анджело. Злилась до ярости граничащей с ненавистью, но когда Грейсон затащил меня в машину и увез из засады, я никогда не испытывала такой ярости.
Мои крики в машине были почти оглушительными, и мне с трудом удавалось сохранять самообладание, чтобы не наброситься на Грейсона физически, поскольку я действительно не хотела, чтобы мы оба погибли в автокатастрофе.
Он все еще сидел в первом ряду под мои фальшивые крики, сопровождаемые множеством ругательств и наполненным ненавистью, гневом.
— Колючка, тебе нужно успокоиться. Твоим ребятам ничто не угрожает, хорошо. Иначе я бы никогда не уехал.
Его слова едва доходили до меня, и в глубине души я знала, что все это было просто запоздалой реакцией на стресс от того, что мне только что пришлось сделать. Стресс и страх узнать, что, несмотря на то, что Уилсон притворялся, что ему не все равно, Уилсон все еще планировал убрать нас. Зная, что мне пришлось убегать от него и его пистолета, просто уворачиваясь, пригибаясь и уклоняясь, чтобы попытаться уберечься от пули.
Зная, что я смотрела в глаза Брюсу Беллероуз и не видела ничего, кроме пустой тьмы. Он был сломлен, его разум полностью рассыпался, и это делало его страшным и неуравновешенным противником.
Страшным и нестабильным противником, который был рядом с Джейсом и Анджело. Мои сердца и души. Мои лучшие друзья с тех пор, как я была совсем ребенком, еще до того, как я поняла, как безвозвратно мы будем связаны друг с другом навечно.
Я не могла жить без них. Так же, как и без Грейсона и Ретта. Отсюда и то, почему я не врезала этому большому мудаку по гребаному лицу.
В какой-то момент я перестала кричать на него и опустилась на кресло, отвернувшись от Грейсона и невидящим взглядом уставившись в окно. Слезы высохли, паника сменилась тихим гудением, и когда через несколько секунд зазвонил телефон Грея, я даже не вздрогнула.
Он включил громкую связь. — Да.
— Дело сделано, — низкий тон Анджело еще больше успокоил мою панику. — Скажи Белле, чтобы она перестала злиться на тебя.
Грейсон издал низкий, сдавленный смешок. — Я думаю, она еще далека от этого, братан. Билли Беллероуз недвусмысленно даст вам обоим понять, что она чувствует.
В этом ублюдок был прав. Теперь, когда я знала, что все в безопасности, моя ярость прошла, но едва сдерживаемое раздражение оставалось еще какое-то время.
Когда Грейсон повесил трубку, он попытался поговорить со мной снова. — Детка, пожалуйста. Прости, что мне пришлось вот так увозить тебя, но мыникогда не будем рисковать твоей безопасностью больше, чем это абсолютно необходимо.
Если бы я стиснула зубы еще сильнее, то, скорее всего, сломала бы их.
Молчание затянулось, но это никогда не было в моем стиле – просто замирать внутри и не давать волю своим чувствам. Кроме того, пока я не объясню, он не поймет по-настоящему, почему это так сильно взволновало меня.
— Вы четверо – самая важная часть моей жизни, — прохрипела я, даже отдаленно не скрывая боли, которую чувствовала. — Каждый раз, когда вы прячете меня, сталкиваясь с опасностью без меня, мне кажется, что вы вонзаете мне нож в грудь. У меня такое чувство, будто вы сажаете меня в позолоченную клетку, отдельно от всех вас, а я этого не хочу. Ни сейчас, ни когда-либо. — Я сделала глубокий вдох. — Мы же команда, верно? Я имею в виду, мы либо есть, либо нет. Почему ты не доверяешь мне в таких ситуациях? Я не гребаная идиотка, которая наугад бросается в опасность или что-то в этом роде. Итак... почему ты так со мной обращаешься?
Это была длинная речь, сбивчивая и сумбурная, но поскольку это было нормой для наших отношений, я просто пошла на поводу.
Грейсону потребовалась секунда, чтобы ответить, такая долгая секунда, что я засомневалась, собирается ли он вообще отвечать, а затем он шокировал меня, резко повернув направо, съехав с главной дороги и остановившись на боковой улице под несколькими большими деревьями.
Он повернулся на своем сиденье, протягивая руку, чтобы расстегнуть ремни и посадить меня к себе на колени, прежде чем я успела удивленно вздохнуть. Он крепко обнял меня, его руки ненадолго задрожали, прежде чем они успокоились вокруг меня.
Несмотря на мою затяжную боль и гнев, я растворилась в этой хватке, понимая, что нуждаюсь в этой связи больше всего на свете. Несколько горячих слезинок скатилось, когда я прижалась лицом к его груди, и казалось, что он вдыхает мой запах, уткнувшись лицом мне в макушку.
— Детка, мне жаль, — пробормотал он. Было так странно видеть Грейсона таким уязвимым, что это развеяло остатки моего гнева. Развеяло их так, что давление в моей груди улетучилось.
Пока я, наконец, снова не смогла дышать.
— Мы не сажаем тебя в позолоченную клетку, — продолжил он, все еще приглушенным голосом. — Мы защищаем тебя, потому что ты – смысл нашего существования. Дело не в том, что ты не способна. Черт возьми, мы все видели, как ты стреляешь, и у меня такое чувство, что еще немного практики, и ты станешь лучшим стрелком чем все мужчины, которых я когда-либо знал. Включая меня. Но мы твои мужчины. Парни из «Беллероуз». Мы были посланы в этот гребаный мир, чтобы гарантировать, что ты будешь окружена любовью и защитой. Мы не можем перестать делать это, даже ради тебя.
Черт возьми. Сейчас я звучала как капризная девчонка, злящаяся на них за то, что они любили меня так сильно, что вынуждены были защищать.
— Это должно работать в обоих направлениях, — сказала я ему. — Король – ничто без своей королевы, понимаешь? Мы стоим вместе или распадаемся на части.
Его объятия стали еще крепче, и, несмотря на то, что теперь я едва могла дышать, я скорее умерла бы, чем сказала ему ослабить хватку. Бедняга был так обеспокоен тем, что кто-то другой сломает меня, что забыл, что он был самым сильным человеком, которого мы все знали, и мог раздавить меня в мгновение ока. Возможно, эта мысль пришла ему в голову в ту же секунду, потому что давление ослабло. — Может быть, мы оба можем попробовать и поработать над этим, — наконец предложил он.
Грейсон идущий на компромисс в вопросах безопасности. Черт. Второй сюрприз за день.
— Мне бы этого хотелось, — прошептала я. — Если бы ты просто посвятил меня в этот план, мы бы поссорились из-за этого раньше, но в конце концов пришли бы к соглашению. Мне не нравится, когда меня держат в неведении, потому что вы все думаете, что я девчонка и не могу справиться с этим дерьмом. — Я имею в виду, Ви и Джиана более чем доказали, что цыпочки могут справиться с чем угодно.
— Мы все сожалеем об этом. Это было решение, принятое в последнюю минуту, когда мы смотрели, как наша гребаная душа уезжает на своей машине одна. Когда мы должны были верить, что Уилсон просто не подойдет и не всадит пулю прямо тебе в голову. Ты должна понять, Колючка, что это было за чувство для всех нас, включая Ретта, который разрывал все наши телефоны с тех пор, как ты уехала.
— Черт, — выдохнула я. — Я думаю, тот факт, что ты позволил мне быть главным отвлекающим фактором в этом плане, отчасти сводит на нет мой аргументдержать меня в позолоченной клетке. — Мой предыдущий гнев лишил меня некоторых навыков рассуждения. — И я так сильно люблю вас всех за то, что вы любите меня так, как любите. Я не хочу менять ваши защитные инстинкты...
— Никогда, — прогрохотал Грейсон. — Ты можешь кричать весь день, каждый день, Колючка. Ты наша, и мы защищаем то, что принадлежит нам.
Этот выстрел сильно ударил меня в грудь... и чуть ниже.
Черт.
— Я не хочу менять тебя, — продолжила я с улыбкой. — Просто не оставляй меня снова в неведении.
— Договорились, — немедленно сказал Грейсон, и прежде чем мы смогли произнести еще хоть слово, его рот накрыл мой. — Время для примирительного секса.
Мой стон был низким, и мне пришлось заерзать, чтобы попытаться немного ослабить напряжение, клубящееся у меня внутри. — Здесь, — простонала я, — на публике?
Грейсон рассмеялся, и это, наконец, прозвучало беззаботно. — Мы можем делать все, что захотим, малышка, но я не собираюсь делить тебя с миром таким образом. Тебе просто придется подождать, пока мы не вернемся домой.
Я перелезла на свое сиденье, пристегнулась ремнем безопасности, и сжала руки на коленях, борясь с желанием прикоснуться к себе. — Веди машину так, словно мы в опасности, здоровяк, — сказала я в спешке.
Он снова рассмеялся, и, черт возьми, я становилась зависимой от этого звука.
Мы добрались до дома Анджело в рекордно короткие сроки, и я уже прикидывала, как избавиться от всей своей одежды, еще до того, как мы заедем в гараж, только, похоже, с нашими планами придется подождать.
У нас был посетитель.
Она стояла перед воротами, двое наших охранников по обе стороны от нее, не прикасаясь к ней, но и не впуская внутрь. Грейсон замедлил темп и остановился, и когда Фиорелла Риччи, мать Анджело, которая отсутствовала большую часть его жизни, подошла к моему окну, он покачал головой и жестом пригласил ее подойти к его.
Он не шутил насчет того, что защита никуда не денется, и теперь я чувствовала только любовь от его действий. Фиорелла не стала спорить и подошла к тому месту, где Грейсон чуть опустил стекло, держа пистолет в руке и холодно глядя на нее. — Что ты здесь делаешь?
Грейсон явно знал, кто это: жена Риччи, которая не была матерью Анджело, поскольку большую часть своей жизни провела за границей, делая покупки или находясь в ступоре, вызванном таблетками.
— Мне нужно поговорить с Билли, — тихо сказала она с отсутствующим выражением лица. Джованни много лет назад разрушил в ней всякую жизнь. — Теперь, когда игроки в этой игре мертвы, я тоже хочу покончить с этим, и пока я не смогу снять с себя эту тяжесть, я ее не смогу двигаться дальше. Я знаю причину вражды Риччи и Беллероуз. Я все это знаю.
— Попробуй гребаную терапию, — прорычал Грейсон, прежде чем снова начать поднимать окно, но я остановила его, обхватив рукой его предплечье. Он повернулся ко мне.
— Я хочу выслушать ее, — сказала я, кивнув. — Завершение важно для всех. Я хоть и сказала Уилсону, что меня не интересуют его мотивы, но часть меня все еще хочет знать. Я хочу знать правду.
Грейсон бегло изучил черты моего лица, прежде чем кивнуть. — Хорошо, Колючка. Мы выслушаем ее.
Он дал охранникам указания обыскать ее, а затем велел им отвести ее в главную жилую зону на первом этаже. После этого он отвез нас в гараж, а затем, держа пистолет в одной руке, протянул мне второй пистолет.
— Ты милый собеседник, — поддразнила я, потирая большим пальцем грубую рукоятку. — Всегда с широкими жестами.
Грейсон покачал головой, снова став крутым парнем, но я заметила его легкую улыбку. Мы вошли в дом вместе и оказались в гостиной одновременно с Фиореллой и охраной. Они усадили ее на диван. — Она чиста. Никакого оружия, — сказал Грейсону первый, и Грейсон отпустил их.
Мы не сели, предпочтя стоять над ней бок о бок и молча смотреть сверху вниз на миниатюрную женщину с идеально уложенными грязно-светлыми волосами, в брючном костюме стоимостью в несколько тысяч баксов и с темной и потускневшей душой. Я нахмурилась еще больше.
Однако Фиорелле было насрать; она выросла в мире мафии и привыкла к тому, что влиятельные люди смотрят на нее свысока. Мне почти стало жаль ее.Почти. Потому что у нее был ребенок, который нуждался в матери, а она никогда не была рядом с ним, решив сбежать и оставить его в когтях этого злого мира.
— Что ты хочешь мне сказать? — Коротко спросила я. Нам с Грейсоном нужно было заняться примирительным сексом, и я действительно не хотела терять время.
Она прочистила горло, нервно сжимая сцепленные руки. — Я хочу объяснить, почему твоя жизнь сложилась именно так. Почему моя жизнь сложилась таким образом. И причина, по которой вы с Анджело были и всегда будете связаны.
Господи, блядь. Если бы она сказала мне, что мой отец был и отцом Анджело, я бы застрелила ее на диване. А потом блеванула.
— Успокойся, Колючка, — успокаивающе сказал Грейсон, явно уловив мое беспокойство. — Выслушай ее, прежде чем застрелишь.
Ублюдок так хорошо меня знал. Фиорелла немного побледнела, но не попыталась уйти, так что я должна была отдать ей должное.
— Мы с твоим отцом были влюблены друг в друга с детства, — просто сказала она. — Мы выросли по соседству, были лучшими друзьями, а потом любовниками.
Панике, которую я испытала в этот момент, не было равных.
— Я любила его всем сердцем, — сказала она со сдавленным рыданием. — И я верю, что он любил меня.
Я подняла пистолет, и Грейсон рассмеялся, удерживая мою руку с пистолетом, чтобы я не могла заткнуть ей рот к чертовой матери. Не то чтобы я бы хотела, ночерт .
— Когда мне было шестнадцать, мои пути пересеклись с Джованни. Он был на несколько лет старше и недавно унаследовал новую должность в семейном бизнесе. В ту ночь он подрался с Брюсом, а на следующий день меня похитили – украли с улицы в наказание человеку, который оскорбил Джованни Риччи и заставил вступить в брак с семьей мафии до истечения недели.
Я чуть не выронила пистолет и не стала протестовать, когда Грейсон забрал его у меня. — Тебя похитили, и никто не позвонил в полицию?
Ее смех был горьким. — Полиция в этом городе принадлежит им. Мои гребаные родители принадлежали им. Я почти уверена, что именно они сказали Риччи, где меня найти.
Она покачала головой, ее лицо исказилось от боли и гнева. — Я боролась изо всех сил, но надежды не было. Если бы я не пошла на это, они бы убили Брюса. Как бы то ни было, они избили его довольно сильно.
— Что произошло потом? — спросила я.
Она тяжело сглотнула, ее горло дернулось, как будто она не могла произнести следующие слова. — Я сказала Брюсу, что влюбилась в Джованни. Я сказала ему, что он был просто глупой детской влюбленностью и что он недостаточно мужчина для меня. Я сказала ему все, что, черт возьми, должна была сказать ему, чтобы сохранить ему жизнь.
От параллелей между нашими жизнями у меня закружилась голова, и если бы Грейсон не был рядом, поддерживая меня, я бы упала. — Почему ты никогда не рассказывала эту историю Анджело? — Я выдохнула. — Зачем так долго держать это при себе?
Она пожала плечами. — Джованни уже мертв. Брюс или Уилсон мертв, и я надеюсь обрести какой-то покой за те годы, что мне остались, возможно, даже наладить отношения с Анджело, поскольку мне не нужно паниковать из-за того, что его отец будет использовать нас друг против друга, чтобы добиться того, чего он хочет.
— Уилсон буквальнотолько что умер, — грубо сказал Грейсон. — Откуда ты знаешь, что он мертв?
Она рассмеялась. — У меня есть свои способы. Я выжила, будучи в курсе всех новостей подполья. Нельзя убрать такого игрока, как Уилсон, без того, чтобы новости об этом не распространились очень быстро. Вы же, конечно, не думали, что вы там одни?
Отлично, по крайней мере, эта часть плана Ви приближалась к осуществлению. Чем страшнее и быстрее произойдет это поглощение, тем надежнее будет их новое правление.
Фиорелла продолжила, явно желая выложить все начистоту. — Причина, по которой мы жили по соседству со всеми вами, когда Джованни мог позволить себе дом гораздо лучше, заключалась в том, чтобы подразнить твоего отца, — продолжала она. — Причина, по которой он позволил Анджело дружить с тобой, заключалась в том, чтобы помучить твоего отца, а причина, по которой он все это забрал, в конце концов, заключалась в том, чтобы наказать всех нас. Мне просто жаль, что ты оказалась втянутой в это столкновение, что ты стала побочным ущербом.
Джованни был мелким ублюдком, но, по-видимому, и Брюс Беллероуз тоже.
Кусочки начали складываться воедино. — Мой отец сказал, что потратил годы, пытаясь уничтожить Джованни, кусочек за кусочком. Он инсценировал целую жизнь со мной и моей мамой, и все это в рамках своего плана мести.
Фиорелла кивнула. — Да, спустя много лет я призналась ему, сказав правду, и он начал пытаться вернуть меня. Но к тому времени у меня был Анджело, и я не могла рисковать им. Даже ради Брюса.
— Что произошло в ночь пожара? Почему именно тогда он потерял то, что осталось от его человечности? — Грейсон задал вопрос, над которым он явно размышлял не один раз.
На ее лице отразилась боль. — Джованни соблазнил твою маму, Билли. У них был роман, и Брюс узнал. Это стало последней каплей. Я пыталась отговорить его от этого плана, но он был сумасшедшим человеком. С тех пор он стал Уилсоном. Я никогда раньше не боялась за себя рядом с ним, но той ночью… то, что осталось от моего Брюса, умерло. На следующий день я уехала за границу и вернулась только тогда, когда меня вынудили.
Я, честно говоря, понятия не имела, что сказать. Ни малейшего гребаного понятия. Я просто смотрела на нее и ненавидела то, что она была так похожа на моего Ангела. Но была огромная разница. Она предпочла сбежать и спрятаться, взять длительный отпуск, оставив своего сына страдать от рук Джованни. Анджело скорее отрубил бы себе руки, чем бросил своих близких.
— Убирайся к чертовой матери из моего дома, — выдохнула я, едва сдерживая свой гнев. — Ты не найдешь здесь ни покоя, ни прощения, потому что твоя слабость так дорого обошлась всем нам. — Я была чрезмерно резка, я слышала это в каждом своем слове, но не могла остановиться. Она знала… все это время она знала о моем отце. Страдания, от которых она могла бы спасти всех нас, если бы заговорила раньше...
Она не дрогнула. Казалось, ей было все равно. Встав, она разгладила юбку. — Все, что мне нужно было сделать, это рассказать свою версию событий. Меня не волнует твое прощение.
— Ты даже не извинилась. — Я указала на очевидное.
Она этого не сделала. Она просто объясненилась. Способ облегчить ее собственное душевное бремя, но с очень малой ответственностью за свою роль во всем этом. Конечно, она никогда не просила, чтобы ее похищали и вот так рушили ее жизнь, но, черт возьми, если бы она хотя бы попыталась пырнуть Джованни ножом, пока он спал, я бы испытала к ней хоть каплю уважения.
Рассуждая логически, я понимала, что возлагаю на женщину, подвергшуюся насилию, ответственность за ее собственную дерьмовую ситуацию, и это было несправедливо. Но я была так взбешена, что меня трясло. Может быть, однажды, когда я остыну, я смогу извиниться. Сегодня был не тот день.
Как только она ушла, я рухнула на диван, и Грейсон снова усадил меня к себе на колени. — Ты в порядке, Колючка?
Я только покачала головой. — Даже отдаленно.
Мне казалось, что мой разум раскалывается, как треснувшее стекло, которое продолжало разбиваться, пока ее история всплывала в моем сознании. К счастью, через несколько секунд дверь открылась, и когда Джейс и Анджело вошли в комнату, я взглянула на них и разрыдалась.
Джейс не шутил насчет терапии. Я буду ночевать в офисе доктора Кэндис, пока она не сможет меня принять.
Никаких гребаных оправданий.
Фиорелла Риччи научила меня одной вещи своей слабой дерьмовой попыткой объяснения. Пришло время начать все с чистого листа и двигаться дальше.
Когда мои ребята окружили меня, я поняла, что, в отличие от нее, у меня сейчас есть все, ради чего стоит жить, и я планировала делать именно это.

----------

эпилог

эпилог
,
часть первая
БИЛЛИ
ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ.
— Б
илли Беллероуз, — сказала доктор Кэндис с широкой улыбкой. — Я все утро ждала встречи с тобой.
Доктор использовала мое полное имя, когда мы начали наш сеанс, имитируя чрезмерное использование СМИБиллиБеллероуз в течение последних восьми месяцев.«Парни из Беллероуз» уже несколько месяцев были в тренде на всех платформах социальных сетей, чему способствовала маркетинговая гениальность Бренды, которая оставалась пиарщиком ребят.
— Могу я просто начать нашу последнюю сессию со слов о том, как я горжусь тобой, Билли, — продолжила она. — В женщине, которая сидит передо мной сегодня, едва можно узнать женщину, которая сидела на моем диване чуть больше года назад.
Моя улыбка была искренней, потому что док была права. За последний год так много изменилось, что я даже отдаленно не была прежним человеком. Было горько осознавать, что это будет мой последний сеанс с доктором Кэндис за долгое время. Мы с ребятами собирались отправиться в мировое турне для нашего нового инди-лейбла «Беллероуз», которое начнется сегодня вечером в «Мэдисон-Сквер-Гарден». Наш самолет вылетает через два часа, так что это был мой последний шанс пройти терапию и успокоиться.
Не то чтобы я не потратила последние восемь месяцев на то, чтобы начать все с чистого листа, о чем всегда мечтала.
— Давай просто подведем итоги за последние восемь месяцев, Билли, — сказала доктор Кэндис со своей нежной улыбкой, — чтобы ты действительно увидела, как далеко ты продвинулась. Я знаю, мы обсуждали все это много раз, но сейчас тот момент, когда ты признаешь свою тяжелую работу и рост и радуешься светлому будущему, за которое ты так упорно боролась.
— Я с трудом могу в это поверить, — сказала я со вздохом. — Я никогда не испытывала такого счастья, как сегодня, когда все темные тучи, которые нависали над нами, наконец рассеялись.
Она просто улыбнулась, терпеливо ожидая, пока я продолжу. Доктор Кэндис обладала настоящим умением определять, когда кому-то нужна ее помощь, чтобы произнести слова, а когда им просто нужна лишняя секунда, чтобы привести в порядок свои мысли.
— Ладно, давай начнем с Ретта, — сказала я, думая о моем милом рыцаре. — С его семьей покончено раз и навсегда. Сообщества Таунсенд больше нет, и город Таунсенд теперь является убежищем номер один в Америке для женщин, спасающихся от жестоких отношений. Его доброе сердце каким-то образом сумело превратить развращенный, женоненавистнический культ с промытыми мозгами во что-то по-настоящему хорошее.
Доктор Кэндис кивнула. — Ретт – одна из самых по-настоящему добрых душ, которых я когда-либо знала. Я благодарна, что вы есть друг у друга. И остальные члены вашей группы.
Никто не был так благодарен за это, как я.
Сестра Джейса, Тесс, оказала огромную помощь в Таунсенде. Ее знания о выживании после травм и восстановлении сыграли важную роль в спасении многих жертв Джеремайи. И, что удивительно, теперь, когда у Мэри было время отдохнуть и восстановить силы, она превращается в настоящего профессионала в работе с жертвами травм. У нее с Реттом не очень близкие отношения, но их сближение действительно помогло ему двигаться дальше.
— Помимо того, что Ретт навещает свою маму, имеет ли он какое-нибудь отношение к Таунсенду в эти дни? — спросила доктор Кэндис. — Когда мы разговаривали в последний раз, он сокращал свои обязанности там.
Я улыбнулась. — Не очень. Этот город навсегда останется для него травмой и плохими воспоминаниями. В основном он сосредоточен на нашем новом лейбле.
Доктор Кэндис, казалось, не была шокирована этим, поскольку к настоящему времени она уже довольно хорошо знала Ретта, даже если их сеансы терапии тоже подходили к концу, по крайней мере, на данный момент.
— А что насчет Анджело? — продолжила она. — Для него все по-прежнему ясно на этом фронте?
Не то чтобы мы делились самыми безумными моментами нашей жизни, такими как запланированное убийство Уилсона и тому подобное, но я рассказала ей о Джованни и несчастном случае на лестнице, и она знала, что за последние несколько месяцев в нашей жизни произошло много потрясений. — Ангел идеален, — сказала я с улыбкой. — Он полностью погрузился в «Беллероуз», и их новый альбом – лучшая музыка, которую я когда-либо слышала у них раньше, без преувеличений. Я не могу дождаться, когда мир услышит эти песни.
— Начиная с сегодняшнего вечера, верно? — сказала она с улыбкой. — Полагаю, много дебютных песен.
— Да, — подтвердила я. — Тот факт, что инди-группа может распродать все билеты в «Мэдисон-Сквер-Гарден» и отправиться в полноценное мировое турне, ошеломляет. Парни так счастливы, и, черт возьми, я тоже от этого так счастлива. Это почти чересчур.
В широкой улыбке сверкнули ее идеальные белые зубы. — Ты заслуживаешь этого, Билли. Это будущее, которое должно было быть всегда.
Большую часть времени на терапии доктор Кэндис была профессионалом, но иногда она делала заявления, которые говорили мне, что она искренне заботится обо мне и моем будущем, что она все это время болела за нас.
Она расслабилась в своем кресле. — Это один из самых счастливых моментов, которые у меня были за многие годы работы. Знать, что ты сделала выбор жить нетрадиционной жизнью с Джейсом, Анджело, Грейсоном и Реттом и что вы все процветаете и успешны… Я не могла бы ожидать никаких других результатов от нашей последней совместной сессии. И я куплю «Прекрасныешипы», как только альбом появится в продаже.
Следующий альбом «Беллероуз». Накопление за последний год работы, боли, перемен и потерь, но, прежде всего, за последний год любви.
— Спасибо, доктор Кэндис, — сказала я, вставая, потому что мы закончили.
Она тоже встала, и я была потрясена, когда она шагнула вперед и обняла меня. — Я знаю, это непрофессионально, — прошептала она, обнимая меня. — Но давай сохраним это между нами.
Я так крепко обняла ее в ответ, что мои глаза горели. Эта женщина много раз была спасательным кругом, когда я преодолевала опасные бури эмоций. Она дала мне инструменты, чтобы справиться со своим прошлым и своим будущим. Я так восхищалась и уважала ее. — Спасибо тебе за все, — выдавила я. — Я никогда не забуду, как ты спасла меня.
— О, Билли. Ты спасла себя, — сказала она, отстраняясь. — И всегда будешь.
Я убралась оттуда, прежде чем разреветься прямо перед ней, и когда увидела на парковке знакомую машину, то не смогла сдержать подступившую радость. Я бросилась к ней, ничуть не удивившись, когда четверо великолепных, талантливых, идеальных – для меня – мужчин вышли поприветствовать меня.
Грейсон подошел ко мне первым, запечатлев долгий поцелуй на моих губах, прежде чем передать меня Ретту, который прижал меня к своему телу, закрыв глаза и вдыхая мой аромат. Джейс и Анджело были последними, они вдвоем обнимали меня, как это было их любимым способом.
— Мы скучали по тебе, Белла, — сказал Анджело, целуя меня в лоб. — Ты готова уезжать?
Я кивнула. — О да. Вообще-то, я не могу дождаться.
Наши сумки были упакованы и отправлены в машину, самолет стоял на взлетно-посадочной полосе в ожидании своей группы, и мы отправились в город. Нью-Йорк.
Да,черт возьми.
Шум был оглушительным, когда толпа хлынула наружу, крича и топая ногами. К тому времени я побывала на многих концертах «Беллероуз», но там не было ничего сравнимого с этим. Это было не самое большое место, в котором они играли, поскольку аншлаговое шоу собрало всего около двадцати тысяч зрителей, но на улицах вокруг арены было по меньшей мере еще сто тысяч человек, кричавших о «Беллероуз».
Мои ребята, четверо гребаных рок-звезд моей мечты, снова были самой известной группой в мире, и они делали все сами.
Вступительные номера уже закончились, и «Беллероуз» только что заняли свои места на сцене, поэтому публика сходила с ума. За происходящим наблюдали из-за кулис родители Джейса и Тесс, а также Ви и Джиана, которые отказались пропустить первый этап тура «Сжигая мосты».
Да, они даже отдаленно не скрывали своих чувств в эти дни.
Я решила, что на эту часть, я хочу быть ближе к ним, поэтому я была сбоку от сцены, где они все могли видеть меня, а я могла видеть их. Я тоже была частью «Беллероуз», даже если никогда не выходила на сцену.
— Нью-Йорк, — сказал Джейс в микрофон, низкий хрипловатый звук его голоса вознес фанатов на небеса. И он еще даже не спел ни одной песни. — Мы так чертовски счастливы быть здесь сегодня вечером. Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как вы видели нас всех вживую, и столько дерьма произошло, но мы вернулись, лучше, чем когда-либо, черт возьми. Это самая аутентичная наша музыка, какую вы когда-либо слышали. Пристегнитесь, блядь.
Он сыграл первый аккорд их вступительной песни «Руководствуйся сердцем». Она была не из их новых релизов, но это был первый сингл, который они выпустили после ухода из «Биг Нойз», так что он был хорошо известен.
Они записали полдюжины треков в преддверии своего нового альбома, который заставил всех отчаянно ждать финального релиза.
Они играли не по чьим правилам, а по своим собственным, и все шло именно так, как мы надеялись. Голос Джейса прорвался сквозь шум, когда он начал петь, музыка стихла для настоящего эффекта в начале этой песни.
Сквозь печаль и боль, сквозь ложь и позор мы разорвали цепи.
Океаны могут поблекнуть, и мы истекаем кровью под дождем, но наше сердце никогда не изменится. Ни из-за этого, ни из-за славы.
Вооот, мы стоим. Вместе и сильнее, чем когда-либо прежде.
Вот мы и стоим. Большененужны, к черту, никакие слова.
Мыруководствуемся чистымсердцем, и нас не разлучить.
Мы разорвали цепи, мы уничтожили боль, и мыруководствуемсясердцем. Больше никаких гребаных шансов для сожалений, никаких потерь или требований, мы сильнее, чем когда-либо прежде.
Бэк-музыки по-прежнему не было, за исключением нескольких аккордов Ретта, и толпа подпевала так громко, что мурашки пробегали у меня по спине на протяжении всего вступительного куплета и припева песни.
На полпути присоединились остальные участники группы, добавив свои инструменты к волшебству голоса Джейса, и я поняла, что по моим щекам текут слезы. Все в этот момент было наполнено чистыми эмоциями и счастьем, заполнявшими каждую частичку меня, и я задавалась вопросом, возможно ли это когда-нибудь превзойти.
Мы стоим здесь, вместе, и наконец-то свободны.
Остаток концерта был самым невероятным событием в моей жизни. Я слышала, как все они играют и поют уже миллион раз, но сегодня вечером они были на новом уровне, каждый из них обладает талантом, который выпадает раз в жизни.
Новые песни были встречены с тем же неистовством, что и старые фавориты, и у меня возникло ощущение, что этот новый альбом побьет рекорды. Возможно, все рекорды. Насколько я была обеспокоена, какой бы предвзятой я ни была, не было предела тому, чего могли достичь «Беллероуз».
Не теперь, когда их больше не ограничивали глупые шишки, которые понятия не имели, чего хотят настоящие любители музыки.
— Вы были чертовски потрясающими сегодня вечером, — сказал Джейс, выходя вперед на сцену и привлекая своим гребаным присутствием двадцать с лишним тысяч человек. Харизматичный ублюдок. Черт, я любила его. — И мы не можем выразить, как мы все благодарны за поддержку, которую вы нам оказали. Сегодня вечером у нас осталось для вас всего две песни, но просто знайте, что это только начало для «Беллероуз». Мы никогда не перестанем отдавать вам все, и это для вас.
Это была одна из их новых песен, и это была любовная баллада для их поклонников. И снова это был прекрасный голос Джейса, сопровождаемый всего несколькими аккордами на его гитаре, а затем припев был исполнен всеми четырьмя участниками «Беллероуз», объединившимися вместе, чтобы выразить свою гребаную любовь и благодарность людям на трибунах – причине, по которой они создают музыку и живут этой удивительной жизнью.
— Они потрясающие, правда?
Я была загипнотизирована, стоя возле сцены, прижав руку к сердцу и подпевая. Я бы помогла написать многие из этих песен, но именно их музыка, голоса и присутствие по-настоящему воплотили их в жизнь.
Человек, который заговорил, был одним из их новых помощников, кем-то, кто, вероятно, понятия не имел, кто я такая, потому что ребята все еще чрезмерно защищали меня, до такой степени, что, когда мы шли, они окружали меня, как круг телохранителей.
— Это невозможно выразить словами, — сказала я со счастливым вздохом. Мой телохранитель на сегодняшний вечер шагнул вперед, но я отмахнулась от него. — Все хорошо, Сэм, — коротко сказала я, прежде чем вернуться к наблюдению за группой. Помощник бросил на меня любопытный взгляд, затем, казалось, понял, что у них есть работа, которую нужно делать, и поспешил прочь.
Когда Джейс закончил, толпа закричала, и я была почти уверена, что было много плача, так как осталась только одна песня.
— Прежде чем мы закончим на сегодняшний вечер, — сказал Джейс, когда толпа снова притихла, желая услышать его слова, — есть кое-кто, кого мы должны поблагодарить. Того, кого вы все уже довольно хорошо знаете, благодаря одержимости СМИ нашей жизнью. Того, кто стал соавтором каждой из этих песен. Я знаю, вы все в курсе, что Билли Беллероуз – та еще чертова штучка. Девушка просто убивает меня каждый раз, когда смотрит в мою сторону. Но чего вы, возможно, не знаете, так это того, что она самый талантливый автор песен в мире. Я, блядь, разобью любого, кто захочет оспорить этот факт. Ни хрена не умеет петь, но она уничтожит вас своими словами. И мы ни за что не сможем закончить этот концерт, не выразив нашей благодарности человеку, который спас нам жизни.
Пока я стояла там в шоке, моргая и гадая, все ли в порядке с моими чертовыми ушами, все четверо моих парней повернулись и протянули ко мне руки.
На гребаной сцене.
Я покачала головой, отчаянно боясь, что меня вырвет или я сделаю что-нибудь постыдное, например, пукну, как только выйду на сцену. По правде говоря, мой чертов желудок сейчас так скрутило, что это даже не было странной навязчивой мыслью.
— Детка, ты не могла бы подойти сюда, — сказал Джейс со смехом. — Давай, Роза. Мы все здесь друзья.
Толпа кричала и топала ногами, и я слышала, как мое имя скандируют снова и снова.БиллиБеллероуз.БиллиБеллероуз.БиллиБеллероуз.
Да, видимо, с этого момента, я навсегда собиралась стать девушкой, которую называют полным именем.
Это не закончится, пока я не выйду на сцену, поэтому я заставила свои дрожащие ноги двигаться, радуясь, что на мне был довольно приличный наряд рок-звезды: черные рваные джинсы, черные сапоги на каблуках и укороченная майка мерча «Беллероуз», которая подчеркивала полоску моего загорелого живота. Мои светлые волосы были собраны сзади в высокий хвост, а макияж состоял из дымчатых глаз и нюдовых губ, так что физически я была готова настолько, насколько могла быть когда-либо.
Впрочем, об остальном…толькоглавноене пердеть.
— Вот ты где, — сказал Джейс со своей идеальной улыбкой, и я прищурилась, глядя на него.
—Я убью тебя, — одними губами произнесла я, а он только рассмеялся.
Двигаясь немного легче, я сосредоточилась на Джейсе, игнорируя тысячи лиц там, перед нами. Когда моя рука коснулась его руки, большая часть моих нервов улетучилась, и я позволила себе расслабиться и улыбнуться в ответ. — Привет, — сказала я, мой голос разнесся через микрофоны на трибуны.
— Привет, любимая, — ответил он, и все, что я смогла услышать, быловааау .
Повернувшись к толпе, я одарила их дерзкой улыбкой. — Не позволяйте ему одурачить вас; он не всегда такой милый.
Раздался смех, и когда я повернулась обратно к Джейсу, я ахнула, увидев там всю группу. Мои ребята снова окружили меня, и, переводя взгляд с одного на другого, я задавалась вопросом, что они делают. — Мы кое-что подготовили для тебя, Торн (Прим. С англ. Thorns – Шипы), — сказал Ретт, подтверждая всему миру, почему именно их следующий альбом получил название «Прекрасные шипы». Это и попытка пройти полный круг, который они прошли со времен «Ядовитых роз» .
— Ты готова к этому, маленький ежик? — Прогрохотал Грейсон, и, черт возьми, если толпа немного не потеряла рассудок.
Анджело наклонился и поцеловал меня в щеку. — Это для тебя, Белла.
Он взял аккорд, и это не было знакомое начало ни к одной из песен, над которыми я работала с ними.
— Как она называется? — Прошептала я, хотя не было никакой реальной возможности говорить тихо с таким количеством микрофонов.
— Это наш новый заглавный трек с грядущего альбома «Прекрасные шипы», — сказал Джейс, затем наклонился к микрофону, обращаясь к толпе. — Он будет доступен на Spotify в следующий четверг, ребята, не забудьте его транслировать.
Затем его улыбка стала интимной, он наклонился и крепко поцеловал меня в губы. — Это для тебя, Билли Беллероуз.
Все плохое, что случалось со мной в моей жизни, делало меня достаточно сильной, чтобы дожить до этого момента. Иметь возможность стоять на сцене с четырьмя рок-звездами, пока они поют мне серенаду с нашей историей любви.
Улыбка Джейса была сексуальной и милой, когда он начал петь.
Это были глаза, которыеочаровалименя в первую очередь,когда ты быламаленькойзеленоглазойдевочкой,
Как будто ты украламою коллекцию камнейвместе смоимсердцем, как это ни странно.
Ты та, кто бросаланам вызов на протяжении многих лет, когда мы все боролись с грехопадением.
Но нет способа бороться с судьбой. Билли Беллероуз, ты наша самая большая любовь из всех.
Вот тебе и все, что я не опозорилась, когда начала буквально рыдать на сцене, переводя взгляд с одного на другого, пока все четверо присоединялись к песне, и меня окутывала самая нежная мелодия, которую я когда-либо от них слышала.
С помощью группы Джейс воплотил нашу историю в самую прекрасную песню, которую я когда-либо слышала. Кусочек за кусочком разбитые осколки снова становились целыми, пока сегодня вечером мы не стояли здесь, и тысячи людей наблюдали за нами.
И когда все мои парни присоединились к нему в последней строчке: —Билли Беллероуз, ты наша самая большая любовь из всех, — плакала не только я. Весь гребаный стадион подпевал, все они орали так же сильно, как и я, и теперь я знала, что это тот самый момент.
Лучший момент в моей жизни.
Что ж, лучший момент на данный момент. Это была чертовски потрясающая мысль.
Дальше все должно было стать только лучше.

----------

эпилог

эпилог
,
часть вторая
БИЛЛИ
Кайф от безупречного концерта заставил нас всех загудеть так, словно мы употребляли кокаин высшего качества. Я никогда раньше до конца не понимала, что такоекайфовать от жизни , но восторг и удовлетворение, которые мы все разделяли, были чем-то с другой планеты. Однако, вдобавок ко всему, меня трепетало от волнения по поводу сюрприза, который я запланировала для своих ребят сегодня вечером.
Всю дорогу от «Мэдисон-Сквер-Гарден» до нашего нового дома в Сохо я едва могла усидеть на месте, но я также не позволила парням слишком распускать руки на заднем сиденье лимузина. Мне нужно было задать важный вопрос, и длязнаменательного момента было выбрано идеальное место. Поэтому я игриво оттолкнула их руки, когда ситуация накалилась, сказав им быть терпеливыми.
Мы переехали в наш новый дом шесть месяцев назад, когда Ретт начал передавать управление Таунсендом команде, которую он нанял, во главе с Тесс. Это была пятиэтажная терраса, на которой у нас у всех были собственные спальни, что позволяло каждому из нас уединиться и иметь индивидуальное пространство, а также первокласснаяплощадка для траха для всех извращенных сексуальных забав, которые женщина могла вытворять со своими четырьмяочень восторженными любовниками.
Мы наняли потрясающего дизайнера по интерьеру по имени Хэнк, который полностью воплотил в жизнь наше видение, и дом быстро сталдомом . Не было никаких споров, когда дело дошло до отъезда из Сиены и Неаполя. В этих городах было так много тьмы для нас, и этому ядовитому осадку не было места в нашем "Жили долго и счастливо". В этом мы были единодушны.
Но я ждалаэтой ночи,этого концерта, который ознаменовал первый официальный момент нашего будущего, чтобы сделать следующий большой шаг.
— Ты собираешься рассказать нам, что тебя так завело, Колючка? — Грейсон растягивал слова, когда мы выбирались из лимузина. — Ты выглядишь так, словно у тебя есть какой-то секрет.
Я не могла стереть ухмылку со своего лица. — Есть.
— Ну, мы умираем от желания узнать... — Ретт подтолкнул, но я просто послала ему воздушный поцелуй и вприпрыжку поднялась по нашей парадной лестнице. Он догнал меня, когда я отпирала дверь со сканером отпечатков пальцев, который мы установили, и поцеловал меня в шею, когда я вводила коды сигнализации. Мы усвоили урок о том, как обеспечить наше безопасное пространство.
— Я нервничаю, — призналась я шепотом, ведя ребят в прихожую нашего уютного, красивого дома.
— Почему? — Подозрительно спросил Джейс, снимая кожаную куртку и вешая ее на крючок.
Я пожала плечами. — Потому что… это большое дело. И у меня странное чувство, что я меняю гендерные роли, спрашивая... — Черт, я и так сказала слишком много. С пылающим лицом я поспешила мимо лестницы к двери, котораяраньше вела в кладовку под лестницей.
— Итак... — Я замерла, держа руку на ручке, и повернулась лицом к ним четверым. — Я работала над сюрпризом для всех вас.
— Для нас? — Спросил Анджело, вопросительно наклонив голову.
Я кивнула. — Ну, длянас . Всех нас. Я думаю... — Я замолчала, нервно выдохнув. — К черту все, я просто покажу вам.
Прежде чем я успела выйти из себя, я повернула дверную ручку и толкнула дверь. За ней обнаружился не чулан, а недавно построенная лестница, ведущая вниз. Я включила свет, затем посторонилась, пропуская их внутрь.
— Почему я чувствую себя Алисой, спускающейся в кроличью нору? — Поддразнил Ретт, целуя меня в губы, когда проходил мимо. Я пристроилась сзади, наблюдая за их реакцией, когда они спустились вниз. Там была еще одна дверь, через которую им нужно было пройти, затем она открылась в огромное пространство.
— Срань господня, — выдохнул Джейс, когда я щелкнула выключателем, чтобы осветить комнату. —Это то, из-за чего ты так хитрила последние несколько недель?
Я ухмыльнулась, окидывая взглядом недавно построенную студию звукозаписи. — Ага.
— Это так круто, — восторгался Ретт, водя пальцем по неоновой вывеске«Беллероуз-Мьюзик » висевшей на стене, пока Анджело и Грейсон проверяли все звуковые микшеры. — Мы сейчас прямо в соседней комнате?
Я снова кивнула. — Ага. Я купила здание пару месяцев назад. Это будет новаяштаб-квартира«Беллероуз-Мьюзик », но это было первое помещение, которое мы отремонтировали. — Охваченная нервным возбуждением, я включила свет в кабине звукозаписи и затаила дыхание.
— Роза, детка, — промурлыкал Джейс мне на ухо, его руки обхватили мои бедра сзади, пока мы смотрели через стекло. — Ты что-то хотела сказать?
Я прикусила губу, мои щеки запылали. Внутри кабинки звукозаписи стояла кровать, заваленная пышными подушками и постельным бельем, усыпанная лепестками роз. Светильники украшали потолок, делая его похожим на мерцающие звезды.
Взяв его за руку, я толкнула дверь звуковой кабинки и подошла к кровати, где усадила его, затем жестом пригласила других парней присоединиться к нему на кровати. Все они сделали, как было велено, наблюдая за мной с разной степенью замешательства и любопытства.
Мое сердце бешено заколотилось, и я сделала глубокий вдох, впитывая все это. Это было прекрасно.Они были идеальны.
— Ребята… У меня есть кое-что, о чем я действительно давно хотела спросить вас всех, но в последнее время мы все былитак заняты, что я просто продолжала ждать подходящего момента. Но потом я поняла, что мне нужносоздать наш момент. И я не думаю, что могла бы придумать что-то более совершенное, чем это, после вашего дебютанового альбома «Беллероуз» под нашим собственным лейблом, в нашей собственной студии звукозаписи. — Я облизнула губы, от волнения у меня чуть не навернулись слезы на глаза. — Я знаю, это то, о чем мы шутили раньше, но я не могу выбросить это из головы, и… Я просто знаю, что готова. Мы готовы.
Грейсон наклонился вперед, его темный пристальный взгляд стал напряженным. — Готова к чему, Колючка?
Несомненная любовь и обожание в его взгляде придали мне силы, в которых я нуждалась, и я медленно опустилась на колени на покрытый ковром пол перед ними. Моими парнями.
— Не могли бы вы... —О черт, неужели у меня хватитсмелости действительно попросить о том, чего я хотела? Да. Да, так и было. — Ребята. Не хотите ли вы… попробовать тройное проникновение со мной?
Ошеломленные взгляды на их лицах говорили о том, что я застала их всех врасплох, и вспышка паники пронзила меня, когда я задалась вопросом, не зашла ли я слишком далеко. Но потом Ретт разразился смехом и, подхватив меня с пола, потащил на большую кровать вместе со всеми ними.
— Я думал, ты никогда, черт возьми, не спросишь, Торн! Да. Черт возьми, да. Подожди, мы говорим о двойном проникновении в задницу или двойном в вагину? Потому что я не хочу, чтобы тебе было больно, и если...
— Двойное только не в задницу, — отрезал Анджело, нахмурившись. — Это может навредить ей, а завтра нам нужно лететь дальним рейсом.
— Я не против двойного проникновения в киску, — пропищал Джейс, с энтузиазмом кивая. — Кого ты хочешь и где, Роза? У тебя такой вид, будто ты все спланировала. — Его ухмылка стала лукавой, когда он кивнул на бутылочку со смазкой, стратегически расположенную рядом с кроватью.
Счастье бурлило в моей груди, когда они работали вместе, раздевая меня догола, а затем сбрасывая свою собственную одежду. Эти парни былиполностью готовы ; я не могла поверить, что сомневалась, сделают ли они это со мной.
— Эм, я думаю… Я не хочу, чтобы Ретт и Ангел сцепились пирсингами друг друга, так что, может, попробуем так, Ангел и Джейс спереди, а Ретт сзади? Извини, здоровяк, на этот раз мне нужно, чтобы ты был у меня во рту. — Я одарила Грэйсона извиняющейся улыбкой, но его ответная ухмылка была чистым огнем.
— Меня это устраивает, — пророкотал он, — при условии, что я смогу выбирать позы, когда они втроем будут взрываться.
Я закивала так сильно, что моя голова чуть не слетела с плеч. Все были так взволнованы возможностью попробовать эту новую комбинацию, что прелюдия была в лучшем случае поспешной. Щедрые порции смазки пошли в ход, затем Грей великодушно предложил мне разогреться на его члене.
Он откинулся спиной на подушки, усадил меня к себе на колени и вошел в меня своим массивным оружием намного быстрее, чем обычно. Я была так смазана, что это не причиняло боли, но,клянусь богом, это было потрясающе, когда он растянул мою киску, чтобы принять его целиком. Череда проклятий сорвалась с моих губ, когда он схватил меня за бедра, используя свою силу, чтобы поднимать и опускать меня на своем монстре, все быстрее и быстрее, пока я не была почти готова кончить. Затем этот ублюдок с силой повалил меня вниз и держал неподвижно.
— Наклонись вперед, милая, — сказал он мне глубоким мурлыканьем. — Позволь Ретту подготовить эту маленькую упругую попку для его члена.
Я застонала, когда Ретт сделал именно это, впрыснув в меня еще больше смазки и начав со своих пальцев. Однако последние несколько недель я вкалывала, умоляя парней трахать меня в задницу всякий раз, когда у нас выдавалась свободная минутка в расписании, и вставляла пробку, когда мы все были слишком заняты, чтобы валять дурака. Я была полностью готова, и Ретт знал это, потому что вскоре он заменил пальцы на проколотую головку члена.
— Вот и все, прекрасная Торн, — похвалил он, когда я снова насаживалась на его член. — Ты гребаная королева, ты знаешь это?
— Грязная, развратная, сексуально озабоченная королева, — согласился Джейс, стоя рядом с кроватью с твердой эрекцией в руке и наблюдая. — Поторопись, Грей, ты на нашем месте.
Грейсонне торопился. На самом деле, он не торопился, пока они с Реттом доводили меня до оргазма, но затем он неохотно снял меня со своего члена, когда Ретт отодвинулся.
— Прекрасно, — фыркнул он, сжимая в кулаке свой пульсирующий член. — Но я надеюсь, что вы все вздремнули сегодня днем, потому что это будет продолжаться всю ночь.
Я так тяжело дышала, что не могла вымолвить ни слова, но все они знали, что я полностью согласна.
Ретт занял позицию Грейсона, лежа на спине, затем помог мне оседлать его задом наперед – в стиле наездницы. Джейс приподнял мои бедра, его рот сомкнулся на моем клиторе, в то время как Ретт протолкнул свой член обратно в мою задницу снизу. Всхлипы и стоны вырывались из моего горла от того, какхорошо это было, и Джейс только продлил это ощущение, когда его язык пронзил мою киску.
— Тебе хорошо, Торн? — Задыхаясь, спросил Ретт.
— Угу, — выдохнула я, мои руки крепко вцепились в волосы Джейса и требуя большего. Мои бедра уже дрожали; не потребовалось бы много усилий, чтобы заставить меня кончить снова.
— Терпение, Белла, — усмехнулся Анджело, убирая мои пальцы из волос Джейса и отрывая его лицо от моего влагалища. Черт возьми. Не то чтобы они заставили меня долго ждать. Мгновение спустя Джейс уже стоял на коленях, обхватив кулаком основание члена и вводя кончик в мои влажные складочки.
— О боже мой, — простонала я, содрогаясь в экстазе, когда он наполнил мою киску своим членом, двигаясь в противовес медленным, неглубоким толчкам Ретта в мою задницу. Гребаный ад. Я действительно была готова к трем?
К черту все. Мы зашли так далеко... почему бы не попробовать?
Парням пришлось немного неловко перетасоваться, чтобы правильно расположиться, но, в конечном счете, мывсе посмотрели достаточно порно, чтобы хорошо понимать, чьи ноги куда нужно поставить, чтобы все три члена поместились во мне одновременно. Несколько месяцев назад, когда мы с Реттом начали смотреть такое порно, я была в шоке и не верила, что это вообще возможно. Теперь, однако, я была гораздо лучше осведомлена о том, насколько эластичным может быть влагалище. И более чем готова подвергнуть это испытанию.
— То, что мы делаем, ради любимой, — пробормотал Джейс, держась за обнаженные бедра Анджело, поддерживая своего друга, пока их члены соприкасались, и Анджело продвигался внутрь. — Господи, братан, эти ступеньки лестницы – настоящий опыт.
Анджело усмехнулся, толкаясь в меня чуть глубже. — Так мне говорит Белла. Ты все еще с нами, малышка?
— Угу, — пискнула я, держа ноги раздвинутыми настолько широко, насколько это было физически возможно, пока они заполняли меня плотнее, чем я даже думала.
— Хорошо, — пророкотал Грейсон, опускаясь коленями на кровать. — А теперь открой для меня свой прелестный ротик.
Я сделала, как было приказано, прищелкнув языком и удерживая зрительный контакт, когда он вставил кончик своего огромного члена мне в рот. Я сомкнула губы вокруг него, изо всех сил пытаясь сосредоточиться на сосании члена, но это было невозможно. Как кто-то может даже вспомнить свое имя, когда внутри сразу столько членов?
Кому, черт возьми, нужен брак и дети, чтобы знать, что их любовь нерушима? Только не мне, это уж точно. Мои ребята показывали мне тысячью различных способов, каждый чертов день, что мы были и будем вместе в этой жизни и в следующей – что то, что у нас было, было сильнее любой мимолетной связи. Это была душевная связь, которую никто не мог поколебать. Мы были созданы друг для друга, мы пятеро, и не нуждались вформальностях , чтобы подтвердить этот факт.
Я никогда не знала, что кто-то может любить так сильно, но я поблагодарила все звезды за то, что теперь я это знала. Мы все любили, и мы не боялись показать это.
Застонав, я отдалась интенсивному переживанию, о котором мечтала месяцами. Все мое тело излучало удовольствие, когда парни нашли свой темп, трахая меня вместе. Все они, все сразу.
Мои парни из «Беллероуз».
... и мы все жили долго и счастливо.
Конец.

----------