Глава первая. Гроза за пологом

Мир сейчас - походный шатер. Снаружи - чавканье грязи под сапогами солдат, резкие окрики и далекий, тревожный гром близкой грозы. Здесь - густой ночной мрак, горячий запах кожи дракона и тяжелое дыхание мужчины.

– Шшш. Тише, пташка, - выдох обжег мне шею, когда прижал крепче спиной к груди.

На границе не было ни шикарной постели, ни нарядных платьев. Здесь все было проще, жестче, грубее. Но Райан, пусть не церемонился с завязками, все равно был чуток и нежен. Сдвинув ворот платья, прикусил плечо. И я, будто зеркально, закусила губу, чуть не вскрикнув от того, как отозвалось тело.

Мы были в походном шатре, где коротали все эти полтора месяца. Плотный слой, но все-таки ткани, отделял близость от солдат и рыцарей ночных патрулей. Никаких громких стонов, никаких вскриков.

– Ра… Райан.

– Все твое, пташка.

Мое. За это время я прошла многое. И непривычные условия, и вой в грубую подушку от того, что хочу обратно в замок, и безумный страх за братьев. Меня больше не выворачивало от вида ран, могла спокойно есть, обсуждая не самые лицеприятные темы в шатре лекарей. Училась помогать Арлетт и училась выживать в этом диком, наполненном боями и кровью месте.

Научилась различать, кто в небе - Найар, Райан, их отец или еще один дракон, что приехал из западных земель на зов короля. С той стороны тоже были драконы, и это пугало меня куда сильнее всего прочего.

Но пока здесь был один из близнецов. И я сама тянулась к нему, потому что… Потому что мне нужно было что-то из жизни. Настоящей, где есть любовь, где есть удовольствие. Никогда не понимала разговоров о том, что адреналин и страх можно снять близостью, не слушала их.

Теперь - понимала.

Ладонь Райана накрыла мою грудь, и я инстинктивно выгнулась навстречу, вжимаясь в крепкий член до основания. Каждый шорох снаружи заставлял сердце биться чаще, все это смущало до невозможности. Когда он стал двигаться, я вновь опустилась на походную кровать, но дракон продолжал держать бедра. Заполнял целиком, и я зажмурилась, закусила край покрывала, чувствуя, как внутри нарастает тягучая, горячая волна.

Лагерь, раненые, сражения - все исчезло, кроме Райана и его жара. Который сберег мой стыд, накрыв губы губами в тот момент, когда мир окончательно взорвался искрами.

Мы лежали рядом, тяжело дыша в унисон. Я на его плече, прижимаясь к горячему телу. Рядом с братьями было безопасно. Защищено. Мне не хватало того, чтобы побыть, втроем, но лагерь был точно не местом для жалоб. Поэтому я была благодарна и тому, что могу обнимать их хотя бы по одиночке.

Как сейчас. Райан тянет на себя ногу, согнутую в колене, заставляя уложить на себя выше, и гладит по бедру. Я вывожу на груди дракона какие-то символы, и они чуть светятся золотым, почти сразу исчезая. За эти полтора месяца магия тоже стала слушаться меня куда лучше.

– Он же вернется?..

– Конечно, пташка. Он нас не оставит, - тихо отзывается Райан.

Найар улетел еще вчера. И пока вестей от него не было. Не впервые братья уходили на сутки, двое, но с каждым часом тревога все сильнее сжимала сердце. Я теснее прижалась к дракону и закрыла глаза. Нужно было поспать. Сон здесь - роскошь, им никто не пренебрегал.

Но я проснулась через пару часов. Неясные, тревожные сновидения пробрались прохладой сквозь объятия Райна и тепло покрывала с накинутой сверху толстой шкурой. Первые пару недель я бесконечно болела и простывала, а сейчас организм, видимо, привык.

Пролежав минут десять и глядя на спящего близнеца, осторожно выбралась из его рук. Дракон что-то недовольно пробормотал и потянулся снова обнять, но я уже привыкла их «обманывать», подсовывая подушку. Подавив смешок, чтобы не разбудить, все-таки встаю.

Иду до стола, где лежали мои записи о лекарствах, письма для братьев, всякие мелочи. Из бутыльков, что я изучала, выбрала два. Первый дала мне Арлетт. Очень кислый и невкусный, переданный еще до того, как мы приехали на границу. Потому что знала, что мы будем близки, но я бы хотела… я бы хотела завести дитя в более безопасном месте, как и она.

Не знала, получится ли, если не вышло с Ксанте, и, не смотря на заверения драконов, боялась, что если нет, их любовь закончится.

Второй был от Дариуса - мага, что обучал меня. В нем осталось чуть меньше половины темного, сладкого зелья для успокоения нервов. Как он и говорил, лишь пара капель на язык, не чаще раза в день. Сейчас требовалось все реже по сравнению с первыми днями. Но если не могла уснуть…

Чуть запрокидываю голову. Сладость растекается по рту, сглатываю ее и выдыхаю. Хочется поскорее вернуться в руки Райана. Но стоит пошевелиться, как голову прошивает резкая, буквально на пару секунд, боль. Ахнув, прижимаю ладони к вискам и зажмуриваюсь.

Это Найар. Я узнаю его со спины легко. В шатре, очень похожем на этот. В распахнутой рубашке, расстегнутых и приспущенных штанах. Дракон между женских ног, кружево белья на светлой лодыжке. Темные, пышные кудри, разметавшиеся по столу, на котором лежит девушка. И дракон, прерывисто дыша, вбивается в податливое, горячее тело.

– Бред какой-то…

Ты совсем устала, Лира. Слишком тяжелое время, что тебе чудится всякое. Закусываю губу изнутри и мотаю головой. Во-первых, такого просто не может быть, он любит тебя. Во-вторых… Даже если. То зачем здесь? Но мысль эта вызывает дрожь, такую ледяную, что я обхватываю себя руками.

Глава вторая. Горькая полынь и старая кровь

Мир пах полынью, застарелой кровью, гниением и огнем. Я научилась не вздрагивать от криков и не закрывать глаза, когда передо мной разворачивали пропитанные сукровицей бинты.

– Лира, зажим. Быстрее, - голос Арлетт звучал громко и хлестко.

Я тут же подала нужный инструмент, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Южанка работала с пугающей скоростью. Ее лоб блестел от пота, а походное платье было испачкано пятнами, которые уже не выводились ни одним мылом.

Перед нами на столе лежал молодой парень, почти мальчишка, из пехоты. Его плечо было распорото чем-то зазубренным, он хрипло втягивал воздух сквозь зубы.

– Накладывай мазь и перевязывай, - скомандовала Арлетт, отходя к следующему раненому. - И не жалей, рана грязная.

Я кивнула, принимаясь за работу. Все будет хорошо. Все будет… Приговаривала, осторожно смазывая кожу по краям раны. Уже привычно и почти механически, но расторопно, насколько могла, потому что и меня ждали следующие раненые, и юноше будет больнее, если стану медлить.

– Эй, девка!

Грубый окрик заставил поднять голову. У входа в палатку стоял рыцарь в тяжелых доспехах. На его груди красовался герб одного из северных домов — медведь, вставший на дыбы. Я видела его и раньше в лагере, но имени не помнила. Просто невозможно было запомнить всех. Если сначала старалась узнавать всех, кто попадала в лечебницу, то теперь ничего о них не спрашивала - так было легче терять… Потому что выживали не все.

С течением времени я стала вливать при прикосновениях магию. Надеясь, что это поможет продлить жизнь тем, кому пришлось совсем плохо. Поставить на ноги быстрее. И это… срабатывало. Не так часто, как хотелось бы, но колдовство напитывало тела солдат там, где не справлялись лекари со светлыми способностями.

– Будет лучше, обещаю, - шепчу пареньку, вернувшись к нему взглядом, прохожусь поверх мази прикосновением магии.

– Не… Больно, - хрипит в ответ солдат, облизывая пересохшие губы.

– Почему мой оруженосец до сих пор ждет в очереди, пока ты возишься? - он кивнул на паренька под моими руками. - Это просто пехота, а мне нужно возвращаться в штаб.

Я выпрямилась, вытирая руки о передник. И такое здесь тоже бывало. Кто-то забывался от страха, кто-то от жажды рвануть в новое сражение, а я и раньше с трудом отвечала на грубость грубостью. Однако, близость к солдатскому быту и распорядку лагеря закаляли.

– Я… займусь и вашим оруженосцем, но нужно подождать, - отвечаю, стараясь не смотреть в глаза, чтобы не провоцировать.

Рыцарь сделал шаг вперед, заполняя проход, через который сюда попадал дневной свет. Затем встал еще ближе ко мне, держащей бинты. Пьяный… Запах перегара и старого металла стал куда отчетливее. Я лишь на секунду посмотрела на лицо, поймав презрительный взгляд.

– Я слышал о тебе, - процедил он, понизив голос так, что его услышали только ближайшие раненые. - Истинная… Тварь для постели сынков генерала. Думаешь, если ты раздвигаешь ноги перед драконами, то можешь командовать здесь?

Я почувствовала, как кровь отлила от лица, а затем прилила обратно жаром. Месяц назад я бы расплакалась, но все слезы были выплаканы еще в первые дни.

– Здесь командует господин Лоран и госпож-жа Арлетт, - дрогнув перед рыцарем с оружием, я все равно продолжила. - А я выполняю их распоряжения.

Рыцарь побагровел. Его рука легла на эфес меча, и я увидела начищенное лезвие, вытащенное на пару сантиметров.

– Ты мне угрожаешь, подстилка?

– Я вам угрожаю, сэр Брон.

Арлетт прижимает тонкую шпильку из прически к открытой шее рыцаря, стоя позади него. И я, и он слишком были поглощены, чтобы заметить южанку. Или она двигалась слишком быстро и тихо, что замечала уже не в первый раз.

Глава третья. Совет теней

Арлетт

– Еще раз позволите в таком тоне говорить с моей невесткой… Прирежу вас во сне. И мне никто, - я подалась к его уху, договаривая. - Ничего. Не сделает. А теперь пошли вон из лекарского шатра.

Челюсть мужчины ходила желваками, но противиться или оскорблять супругу генерала — лишнее, это даже под выпивкой понимал.

– Война все спишет, леди Арлетт, - зло выплюнув, рыцарь выходит, тяжело топая сапогами и задевая полог шатра.

Я фыркнула и посмотрела на Лиру. Пальцы ее, держащие бинты, дрожали и заставили ткань покрыться зеленым мхом от волнения.

– Не обращай внимания, - я подошла ближе и коротко сжала ее плечо. - Работай. Этот козел не доживет до конца войны, уж поверь мне.

В генеральском шатре пахло старой кожей, металлом и воском. Генрих сидел, ссутулившись над картой, пальцы замерли над фигуркой, обозначающей наши позиции. Я встала у самого края стола, наблюдая за мужем, затем присела на край.

– Брон сегодня перешел черту, - глухо произношу, нарушая тишину. - Идиот назвал ее подстилкой прямо при раненых.

Генрих тяжело вздохнул, не поднимая взгляда. Его лицо, изрезанное морщинами, в колеблющемся свете казалось еще мрачнее. Я знала все его шрамы. На броне, на коже, на сердце. Всю его любовь к своим «щенкам», как называл сыновей.

– Брон - старый вояка с дерьмом вместо мозгов. Но меня беспокоит не его длинный язык.

Он вытащил из-под стопки донесений короткую записку на серой бумаге, без печати. Уже вскрытую, с рваными краями.

– Наши соглядатаи на той стороне границы перехватили гонца. Вопросы и слухи про Лиру. Слишком много их ползло на счет странной магии еще с полей тех крестьян. Затем на балу магия. Теперь… Исцеления.

Я подошла ближе, опираясь ладонями о край стола и вчитываясь в бумагу. Утаить кота в мешке сложновато. А надо было не пускать помогать с пшеницей, сами бы справились. Слухи. Пф. Ненавижу сплетников.

– Вчера рана просто исчезла под ее пальцами, - выпрямляюсь, скрещиваю руки на груди. - Она даже не поняла, что сделала, просто очень хотела помочь. Бегает к Дариусу, он хоть что-то ей объясняет, но, знаешь…

– Дариус — придворный лис, - перебил Генрих. - Он хотя бы подучит. Пусть занимается с ней, пока мы здесь.

Смотрю, как Генрих встает и делает несколько шагов к выходу из шатра, вглядываясь в темноту, где над лагерем бесшумно кружила тень дракона. Подхожу ближе, легко оттолкнувшись от стола. То, что Лира учится, что может вот так лечить — прекрасно. И опасно тем, сколько здесь лишних глаз и ушей.

– Арлетт, присмотри за ней. Если кто-то из «союзников» начнет задавать вопросы Габриэлю или лекарям - докладывай немедленно.

– Это и делаю, милый. Мои птички тоже кружат по лагерю и охраняют ее, - встаю перед мужем, расстегиваю верхнюю пуговицу жесткого мундира. - Ты еще не задохнулся, нет? Знаешь, удушение не входит в мои любимые постельные игры.

Генрих вздохнул, затем обнял. Зарылся лицом в распущенные волосы. Вообще-то, я пришла уложить его спать. Даже прославленным драконам и отцам семейства нужно высыпаться, особенно когда от их решений так много всего зависит.

– Ты пахнешь домом, - тихо говорит мне в пряди, щекоча горячим дыханием.

– Странно, что у тебя дом ассоциируется с травами для лечения.

Тихо смеюсь. Кладу ладони на грудь, провожу ими до плеч. Этот чертов упрямец был монолитом, но под мундиром все равно билось сердце. В которое я однажды едва не попала, промазав на пару сантиметров и оставляя шрам.

То было ошибкой. Генрих Штайн влюбился и не оставил в покое.

– Генри. Я пришла тебя укладывать спать.

Ну да как же. Резко притянул к себе, сминая ткань платья в больших ладонях. Ну что ты? Поцелуешь? А вот и поцелует. Его прикосновения никогда не были нежными, но всегда были… Не знаю, как это назвать. Полными? Словно жизненно-необходимо было убедиться, что я все еще его. Может быть, потому что всю жизнь ходил по грани, и каждый день мог стать последним.

Не сопротивляюсь, когда подхватывает и усаживает обратно на стол, поверх карт и донесений. Хрустнул пергамент, но мне-то что, если даже ему все равно? Губы Генриха, накрывшие мои, были жесткими и горячими. Ниже… К ключицам, расстегивая платье.

Выгибаюсь послушной кошкой, впившись ногтями в сильные плечи, когда колено генерала настойчиво разводит мои бедра.

Когда влюбилась я? Наверное, когда взял впервые безо всех этих дворцовых изяществ и заверений в любви. Генрих любил иначе. Забота его проявлялась иначе. И страсть - не аккуратными прикосновениями. Но он всегда умел выбить из меня стон.

Признаю силу и власть. В тяжелом дыхании, в том, как роняет меня на спину, по-хозяйски, сильно держа за бедра и вколачиваясь в тело. Меня заводило то, как брал. Крепко, до предела, оставляя следы на коже. Со скрытой, почти болезненной преданностью.

Измена?

Ахахаха. Вы не видели этот взгляд. Под которым я плавилась и безо всякой этой их истинности. Расстегивала его рубашку, срывая пуговицы, царапала кожу и кусалась. Слыша рычание в ответ на то, как впилась зубами в плечо при слишком чувствительных толчках.

Еще.

Имею право требовать. Чтобы брал еще. И чтобы кончил, прижимаясь лбом ко лбу. Потому что этот мужчина имеет право на мою дрожь и мое удовольствие.

– Я тебя люблю, Арлетт.

Нет, заверения в любви все-таки, конечно, были. Но потом. И я отвечала на них мурлыканьем, не стесняясь ни обнаженной груди, ни того, что Генрих все еще во мне.

– И я тебя, - шепчу, касаясь губами выбритой щеки. - Все будет хорошо, Генрих. Обещаю. Не переживай.

Но я и не подозревала, что все уже стало не просто плохо, а ужасно, и Лира была в опасности.

Глава четвертая. Ядовитый наставник

Лира

Шатер Дариуса стоял на отшибе, у самой кромки оврага, рядом со знаменами правителя. Внутри пахло не кровью, полынью и лекарствами, как в лекарском крыле, а чем-то… Что я до конца не могла понять. Запах книг? Пыли? И чем-то сладковато-приторным, от чего у меня немного кружилась голова.

– Вы устали, маленькая госпожа.

Я хотела качнуть головой, но Дариус и не спрашивал. И был прав. Стоял ко мне спиной, перебирая склянки на походном алхимическом столе. Его спина в темном, безупречно чистом среди всей этой грязи камзоле, немного успокаивала.

– Немного, - призналась, присаживаясь на табурет. - Но я хочу учиться. Если вы не передумали.

Потираю запястье, что в последнее время ныли от бесконечного напряжения и перевязок. Времени свободного выдавалось не так много, чтобы терять его, и наши занятия за полтора месяца можно было пересчитать по пальцам.

Он обернулся. В неярком свете шрам над бровью казался глубже, а глаза - совсем черными, без дна. Он улыбнулся, как мне показалось - сочувственно. И я улыбнулась в ответ, все больше проникаясь этим человеком, что напугал сначала в зале с цветами.

– Вы приходите сюда в свободные минуты, не высыпаясь. Пока братья патрулируют небо. Разве они не говорили вам быть осторожной и не перенапрягаться?

Я подняла взгляд, в горле встал ком. Только утром Найар строго сказал без Габриэля не выходить из шатра, но это было невозможно. Стражу тоже находилась работа, кроме как охранять меня, и это все понимали. Да и что мне будет угрожать кроме пьяных рыцарей? В лагере, где всегда есть кому заступиться за лекарку? За Истинную Штайнов, в конце концов.

– Они любят тебя, - мягко произнес Дариус, подходя ближе.

Опустился передо мной на корточки, заглядывая в лицо снизу вверх, и это было непривычно. Дариус все еще был знатью куда выше меня по происхождению. Я инстинктивно прижала ладони к юбке, но он и не прикасался.

– Но их любовь похожа на эту банку.

Колдун кивнул на стеклянный купол, под которым лежало несколько цветов, на которых было уже привычно тренироваться. Полевые ромашки и васильки с пыльными, пятнистыми листьями.

– Я не понимаю, господин Дариус.

– Стекло, госпожа. Надежное и толстое. Чтобы ничто не сломало нежные стебли и лепестки. Но посмотрите на себя, - его пальцы, сухие и прохладные, остановились у ладоней.

Затем коснулись запястья и еще до того, как отдернула руки, Дариус развернул мои ладони наверх. Огромных усилий стоило не отстраниться и слушать. Смотреть в глаза, не опуская своих.

– Но ты не полевые цветы, которые легко сорвать. Ты сорняк, Лира.

– Ч-что?

Дариус, так резко переходя на «ты», рассмеялся.

– Разве можно уничтожить сорняк? Его жгут, топчут, но он все равно прорастает. Есть вода, нет воды… Есть солнце или лишь глубокая тень. Он выживет везде, - Дариус подался ближе, понизив голос. - Тебя всю жизнь пытались сломать. Муж. Обстоятельства. Чужое мнение. Но твоя магия все равно расцвела, а ты - выжила. Все вокруг видят прекрасный бутон. Но я вижу сильные корни, Лира.

Я растерянно смотрела на то, как колдун поднимается, отпустив меня. Сжала пальцы в кулак, не зная, как относиться и к его словам, и к его прикосновениям. Цветы под куполом… Разве. Разве меня не хотят просто защитить? Разве эта защита мне не требовалась?..

– Сегодня мы не будем читать книги. Мазь, бинты, зажим. Леди Арлетт тебя всему этому научила. В чем смысл учить залечивать ссадины, ты и так делаешь это виртуозно. И куда быстрее с помощью магии. Но…

– Но?

– Вытаскивать людей с того света - куда важнее колдовство, не находишь?

Теперь рассмеялась уже я. Глупости. Я могла залечить несложное, это правда. Училась этому, но на то способны практически все светлые маги-лекари. Хотела уже сказать, что Дариусу не стоит так шутить. Но не успела даже вскрикнуть, когда он полоснул кинжалом по своей ладони. Кровь - темная в полумраке, почти черная, выступила сразу и закапала на землю.

– Д-дариус! - вскочила, судорожно ища, чем закрыть рану и остановить кровь.

– Тшш, - колдун выставил раненую руку вперед. - Магия, а не бинты.

Он сделал шаг навстречу, а я инстинктивно отшатнулась. Это уже не ссадина. Пальцы подрагивали, когда смотрела на порез. Глубокий, ровный. Закачала головой, словно отрицая.

– Мне передали, ты уже делала это. И большего этого. С парнем, раненом в голову. И он выжил, разве нет? Рана затянулась намного быстрее, чем должна быть.

– Н-нет… Это случайность.

В висках шумело. Да, я помнила солдата - молодого, с темными волосами. Он так поразительно напоминал мне Райана, что я безумно испугалась в то мгновение. Что дракон тоже где-то лежит вот так, с разбитой головой. И теперь, даже теперь я не знала, все ли с ними в порядке, ушедшими в патруль. К горлу подкатывала тошнота.

– Твое колдовство - это не украшение бального зала, Лира, - Дариус был совсем рядом, говоря вкрадчиво, тихо. - Это настоящая власть. Твое место в ее центре. Власть, Лира… Которая однажды может спасти жизнь братьям.

Резко вскидываю голову, испуганно глядя в глаза Дариуса. Между нами оставалось несколько сантиметров. Кровь все капала, пачкая манжеты колдуна и пол между нами. Багряное попало на юбку, оставляя смазанный след.

– Лечи. Ты не испуганная девочка, которую бросил муж, - слышала шепот на ухо. - Не просто побрякушка в сокровищнице дома Штайн. Ты также сильна, как и они. Как и Арлетт.

Я сильнее замотала головой, когда он прижал мои ладони к ране, пачкая в крови. Дернулась от теплой, липкой влаги, но отстраниться Дариус не дал. И я впервые пожалела о том, что в самом деле вышла без Габриэля.

– Ты уже это делала. Пока ты медлишь, ты не учишься, - голос зазвучал строже, и я сжалась внутри. - А значит, когда понадобится, будешь бессильна. Как все считают.

– Д-дариус… Не надо. Я прошу. Я не умею.

– Лечи. Прикажи магии работать.

Зажмурилась до цветных кругов перед глазами. Прикажи. Что значит приказать?.. До сих пор магия работала, когда я вспоминала о братьях. Но… Прикажи. В памяти возникло другое. Когда от злости терновник прошил платье Изабель. Острые стебли с шипами ползли по подолу, а я задыхалась от гнева.

И теперь тоже злилась. Злилась на себя, что не могу заставить работать колдовство, как нужно. На Дариуса, что говорил все это. На… на братьев, что считали меня столь хрупкой. Разве я не могу помочь? Разве я так бесполезна, что Генрих Штайн не верит в мои силы?!

Ладонь под пальцами обожгло. Я почувствовала, как тепло, почти огонь, хлынуло из груди вниз, к ране, и влилось в рану Дариуса. Меня качнуло, в глазах потемнело, но я стояла, стиснув зубы. Тяжело дыша, не убирала пальцы, пока не почувствовала, как под пальцами не соединились края пореза.

Замутило. Перед глазами - полотно тьмы, последнее, что увидела - улыбку Дариуса.

Дариус

Я успел подхватить ее прежде, чем упала без сознания. Лира обмякла в моих руках, словно сломанный цветок, прекрасный и испачканный кровью.

– Глупая, глупая пташка, - прошептал, укладывая ее на старую софу в углу шатра. - Ты даже не представляешь, что только что сделала.

Я смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Ресницы чуть подрагивали, на щеках горел лихорадочный румянец, губы приоткрыты, дыхание частое, поверхностное. Переведя взгляд на ладонь, рассматривал ее - гладкую, без шрама, пусть и в крови. Сжал пальцы, ощущая силу, что пульсирует под кожей. Живая сила. Горячая и первозданная.

Неужели ты считаешь себя просто лекарем?

Восхищение - слишком бледное слово для того, что испытывал. Стоял и дрожал, как мальчишка перед первым поцелуем. Лира влила саму жизнь, и та распространилась по венам и органам. Мышцы налились силой, зрение стало острее, а в груди расцвело пьянящее тепло.

– Ты даже не знаешь, какой источник носишь в себе, - голос против воли сорвался на хрип.

Я опустился на колени перед софой. Лира была так беззащитна сейчас. Так доверчиво пришла ко мне, приняла каждое мое слово за чистую монету. Но я ведь даже не лгал. Идиоты сильно ее недооценивают, но я… я сделаю сильнее.

Ее запах - цветов, жизни - кружил голову сильнее любого зелья. Я наклонился, почти касаясь носом ее щеки, вдыхая этот аромат, смешанный с медью собственной крови.

Мне приказано ее не трогать и не «портить». Но всего один раз…

Губы накрыли ее. Мягкие, податливые, безвольные. Во рту у нее был привкус сладкого успокоительного, которое я сам для нее сварил. Мой язык скользнул внутрь, пробуя, присваивая. Я сжал ее подбородок пальцами, чуть сильнее, чем следовало, углубляя этот украденный миг. От тихого вздоха Лиры у меня потемнело в глазах от желания.

Глава пятая. Цветок в когтях

Дариус

Можно ли было удержаться?.. Она лежала передо мной, рыжие волосы разметались по ткани, ресницы чуть подрагивали… Моя маленькая сорная трава. Бутон, который распускается только под моими руками.

Я провел ладонью по ее щеке, по фарфоровой коже, лихорадочному румянцу. Пальцы скользнули ниже к ключицам, задержались на краю выреза лекарского платья. Лира дышала часто и поверхностно, я не мог оторвать взгляд от того, как приподнимается высокая, упругая грудь, созданная для прикосновений.

В штанах давно уже было тесно. Я оглянулся на полог шатра, но никаких звуков снаружи... Где-то вдалеке перекликались ночные патрули, шумели костры, у них сидели и тихо переговаривались солдаты.

О моем шатре, стоящем на отшибе у самой кромки оврага, все явно забыли, и никто нам не помешает.

Я опустился на колени перед софой, провел ладонями по ногам Лиры. Медленно, почти благоговейно, поднял подол юбки. Ткань шуршала, я задирал ее все выше, выше простых чулок, открывая бледную кожу бедер.

Боги, какая она была красивая… Без вычурности придворных дам, которые понятия не имеют, как быть прекрасными без тонны белил. Лесной цветок, который вырос посреди поля битвы…

Я наклонился и коснулся губами внутренней стороны ее бедра. Горячая, бархатистая кожа. Как же мне хочется взять эту девушку. Безумно, до дрожи в руках, до темноты в глазах.

Пальцы скользнули выше, к кружеву белья. Хочу раздвинуть ее бедра, наклониться и попробовать в самом сокровенном месте, узнать, насколько она сладкая там.

Эти тупые близнецы не умеют ценить то, что им досталось. Трахают ее в походном шатре, как солдаты, не понимая, какое сокровище сжимают в руках.

– Я буду поклоняться тебе…

Склонился ниже, провел языком у самой кромки белья и… остановился. Что-то… Будто эхо. Словно вибрация магии окатила с головы до ног предупреждением, таким сильным, что я отпрянул.

Замер, так и не коснувшись снова, облизнул пересохшие губы. Защита братьев? Нет… Не похоже. Что-то другое. Я выпрямился, сел на край софы, глядя на Лиру сверху вниз.

Медленно, не веря мысли, что пришла в голову, положил ладонь на ее живот.

– О боги…

Легкое диагностическое заклинание, и мои глаза распахнулись в шоке. В глубине, под ладонью, билось второе сердце. Крохотное, едва оформившееся, уже излучающее силу матери, только еще спящую, как семя.

Лира была беременна.

Я сидел, пытаясь переварить то, что узнал. Боги. О боги… Лира носит ребенка. От Райана или Найара - вообще неважно, он не должен достаться драконам.

Двойная сила. Власть.

Мать, которая питает все живое, и ее дитя, в котором драконья кровь... Если я смогу контролировать ее, если я смогу быть рядом, когда ребенок родится… Этот малыш принесет к моим ногам весь мир.

Я спешно поднялся на ноги, пусть в паху еще было тяжело, желание было вытеснено совершенно другим. Нужно ли сдавать Лиру моему господину Вейлану, как договаривались? Или оставить себе?

Полог шатра рванулся в сторону так резко, что я отшатнулся и чуть не потерял равновесие.

Райан и Найар, чертовы драконы, с горящими глазами. Кто сдал? Арлетт? Чертова южная ведьма с ее теневыми птичками, я бы скрутил шею.

– Дариус! - зарычал Райан.

Разумеется, картина в шатре была не в мою пользу. Лира без сознания, с задранными до бедер юбками, рядом я.

Зрачки драконов вытянулись в вертикальные щели, требуя выхода наружу, на кончиках пальцев заиграли опасные искры.

– Ты. Что. С ней. Сделал.

Я отступил на шаг, делая вид, что ничего такого не произошло. Как же жаль, что не успел насладиться этим сладким бутоном. Но ничего, еще будет достаточно времени.

– Господа Штайн, - поднял руки в примирительном жесте. - Вы все неправильно поняли. Лира просто переутомилась на занятии, я помог…

– Лжешь, ублюдок.

Найар произнес это так тихо, что я едва расслышал, но по загривку от тона пробежал холодок. Он шагнул вперед, близнец - тоже, но заходя с другой стороны. Они окружали меня, как хищники. Даже с моей магией и амулетами просто разорвут на части в мгновение ока.

– Я не враг ни вам, ни Лире, - произнес, пятясь к столу.

Не сразу, но нашарил пальцами маленький амулет портала, спрятанный под стопкой бумаг и рецептов.

– Мы убьем тебя, Дариус, - пообещал также холодно Найар.

Райан бросился вперед, и я в ту же секунду активировал амулет.

Мир взорвался густым черным дымом, хлынувшим из моих пальцев, заполняя шатер, застилая глаза. Я рванулся к софе, видя все без дымного полога, подхватил Лиру на руки и прижал к груди.

– Прощайте, господа Штайн, - рассмеялся. - И спасибо за Истинную.

Портал закрылся за нами, последнее, что услышал, был крик Райана, полный такой боли и ярости, что я зажмурился от страха.

Но по ту сторону нас уже ждали свои. И новый дом Лиры.

Глава шестая. Цветок среди гор

Найар

Тишина оглушительно ударила по ушам, как только черный дым портала растаял в воздухе. Я стоял посреди шатра, едва дыша и глядя на софу, где только что лежала Лира.

Он забрал ее.

Он украл ее.

Дариус. Предатель. Предатель! Он забрал нашу Истинную!

Внутри застыла такая ярость, что я едва держал себя в руках.

Райан стоял у входа в шатер, не двигаясь с того момента, как портал закрылся. Белое лицо, темный взгляд, на дне которого разгоралось пламя.

– Райан, - позвал его.

Он даже не пошевелился, глядя на пустое ложе. Я подошел ближе, тряхнул за плечо, призывая очнуться.

– Этот ублюдок… - прошипел брат, сжав кулаки.

– Мы вернем ее. Мы найдем Дариуса и вернем ее. Но для этого нужно держать себя в руках, понял меня?

– Я спущу с него шкуру живьем… Насажу на кол, оторву голову, Найар.

– Мы все это сделаем, но пока угомонись.

Он медленно кивнул и шумно выдохнул сквозь зубы. Я отпустил брата и обернулся, осматривая шатер. Склянки, пергаменты… Чтоб этого мага с его успокоительным, которое Лира пила. Было ли оно в самом деле… успокоительным?

Полог шатра шевельнулся, внутрь вошла Арлетт, окинула взглядом комнату. Я покачал головой.

– Он сбежал?

– Вместе с Лирой, - процедил Райан.

Арлетт, подобрав юбку, подошла к столу, повела головой, ощущая магию портала. Мачеха опустилась на корточки, провела ладонью над полом, призывая тени из углов и складок шатра, прислушалась к их шепоткам, рассказывающим, что видели.

– След есть, слабый, но есть. Я смогу отследить, куда он ушел, но… время.

– Сколько? - голос Райана прозвучал глухо.

– Не знаю точно. Амулеты непредсказуемы, но это все, что могу сделать, плюс на Лире ваша метка, и это нам здорово поможет. Хотел бы убить ее - сделал бы это здесь, было достаточно шансов.

Райан издал звук, похожий на рык. Плечи брата напряглись, побелели костяшки сжатых кулаков.

– Я убью его. Медленно. Так медленно разделаю эту тварь, чтобы мучался.

Арлетт что-то говорила ему, успокаивая, а я еще раз обошел шатер, поднял упавший платок. Поднес к лицу и тихо вдохнул.

Цветы. Ее живые, яркие, нежные цветы, от запаха которых мы сходили с ума.

– Я найду тебя, пташка, - прошептал. - Чего бы это нам ни стоило.

Лира

Я открыла глаза, но перед глазами был совсем не шатер и даже не лекарские палатки. Расписной, бледно-голубой, с золотыми цветами по краям и фигурками птичек по углам.

Я приподнялась на локтях и замерла, абсолютно не понимая, куда попала, потому что даже на нашу спальню в замке братьев было не похоже. Богатая комната с высокими окнами, резная отполированная мебель, ковер под ногами… Широкая кровать с расшитым покрывалом, но драконы… Драконы были иными на плетении узора. Как и герб.

Величественные, с узкими хвостами и наростами на голове. И два скрещенных меча на фоне гор.

Где я?

Память всплывала кусками и тяжело, как после долгого сна. Последнее, что я видела - Дариус. Я была в его шатре, мы занимались, он специально порезал ладонь. Дальше - вспышка, тепло, что хлынуло колдовством из меня, и пустота.

Ощущение... чьих-то рук. Чьих-то губ.

Я испугалась, обхватила себя руками, подобрала ноги. Сердце забилось так часто, что на секунду закружилась голова. Кто-то… Дариус? Это не были братья, совсем не они, я знала каждое их прикосновение.

И только теперь заметила, что на мне нет моего привычного темного платья. Вместо него - тонкая шелковая сорочка, почти прозрачная, с кружевом на рукавах. Меня переодели. Когда? Кто?!

Паника подкатила к горлу. Я вскочила на ноги слишком резко и пришлось схватиться за столбик балдахина, чтобы не упасть. Почему так плохо?

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла немолодая женщина с гладко зачесанными седыми волосами. Она поклонилась, а я сделала пару шагов назад.

– Госпожа очнулась. Я сообщу генералу.

– П-подождите, - мой голос прозвучал хрипло. - Где я? Как я здесь оказалась?

– Вы в замке генерала Вейлана, госпожа, - выпрямилась женщина. - Меня зовут Марта, я приставлена к вам в услужение. Вас доставили сюда ночью без сознания. Господин Дариус сказал, что вы переутомились.

Не смогла устоять на ногах и опустилась медленно на ковер у окна. Он украл меня. Он… Он меня… В ушах стоял шум крови, и я не услышала, как треснуло окно от выброса силы. Запахло цветами, по стенам поползли плющи, захватывая пространство.

– Госпожа…

Она попробовала приблизиться, но что-то не дало это сделать. Я сама не понимала, что. Почти осязаемое, опасное, отчего на кончиках пальцев и в животе стало почему-то очень жарко.

Не подходи.

Не приближайся.

– Госпожа, я прошу вас успокоиться. Госпожа!

Марте пришлось закрыть лицо руками, потому что жар в комнате стал почти невыносимым. Мои растения становились все пышнее, заискрились ярким красным светом, чего никогда не случалось. Служанка выбежала, оставляя меня одну.

Я уже не могла остановиться. Становилось все жарче и жарче, по мебели заплясали огненные всполохи, которые не контролировала.

Он забрал меня.

Он украл меня.

Найар… Райан!

Я здесь! Здесь, заберите меня!

К горлу подступила тошнота, я обхватила голову руками, руки были раскаленными уже до плеча, в животе закололо так сильно, что я не сдержала вскрика.

Я… Здесь… Забе… ри…. те…

– Я здесь, госпожа Лира. Все в порядке.

Вдруг стало лучше. Прохлада хлынула на тело, прошлась по коже освежающим потоком, побеждая жар, сжигающий изнутри. Отпустило живот, стало легче, сильно запахло чем-то похожим на зимний, морозный воздух.

– Все хорошо, - шептал мне кто-то незнакомым голосом, заставляя вернуться в эту реальность. - Вам ничего здесь не угрожает, обещаю. Вам нужно успокоиться, и я все объясню.

Дышать было все еще тяжело, раскалывалась голова, я не понимала, что происходит ни со мной, ни с колдовством. Лишь смогла поднять голову, молча глядя на незнакомого молодого мужчину с белоснежными волосами, который меня обнимал.

Глава седьмая. Две жизни

Мир превратился во что-то смазанное и неясное, раскрашенное широкими головокружительными мазками. Ледяной холод убирал жар, гасил его колдовством и успокаивал. А дальше…

Я помнила только, как чьи-то руки укладывали в постель, кто-то отдавал приказы низким и спокойным голосом. И вот - снова потолок с птицами и драконами.

Когда я очнулась окончательно, за окнами уже был яркий, солнечный день. Все тело было тяжелым и уставшим, болезненным. Я лежала на кровати, укрытая легким одеялом, и даже повернуть голову оказалось подвигом.

Я скосила глаза и увидела женщину на стуле у кровати. Старше Марты, с морщинистым лицом и цепким взглядом. Держала меня за запястье сухими пальцами, и пахло от женщины знакомыми лекарскими травами.

– Кто… - начала я, но голос сорвался из-за сухости в горле.

– Меня зовут Грета, я лекарка генерала Вейлана, - женщина отпустила запястье, поднялась, поддернув светлые юбки и налила воды из кувшина. - Пейте маленькими глотками, госпожа. Вот так, аккуратнее, я держу бокал.

Я с трудом приподнялась. В воде явно было размешано зелье, но было так плохо, что сил сопротивляться уже не было. Просто сделала несколько глотков, а затем откинулась на подушки, пережидая приступ головокружения.

– Что случилось со мной? Я помню мужчину… И огонь.

Грета чуть нахмурилась, села обратно на стул, поправив одеяло.

– Это был господин Рейнар, сын генерала Вейлана.

– Со мной такого никогда не было, - прошептала я, сжав слабо пальцы. - Я не умею… Управлять огнем.

Грета пожевала губы, глядя пристально на меня. Я знала этот взгляд… Так лекари собираются сообщить важные новости, и они далеко не всегда приятные. Я заболела чем-то?.. Это было зелье лечения? Я лишь ощущала, как проясняется голова, немного прибавляется сил.

– Госпожа Лира, - произнесла Грета наконец. - Вы знаете о том, что беременны?

– Ч-что?

Мир замер на ее словах. Я смотрела на нее, сосредоточенную, серьезную, и руки задрожали. Сама не услышала своего голоса.

– Вы беременны, - повторила Грета ровно. - Срок небольшой, около четырех недель. Вы теперь носите дитя, организм перестраивается, и требуется больше сил. Настоятельно рекомендую вам беречь себя.

Я с трудом вдохнула. Закрыла рот руками, отвернувшись от Греты. Ребенок. Я ношу ребенка. ИХ ребенка. От Райана или от Найара - это совершенно неважно. Ношу от обоих, потому что они всегда были двумя половинками одного целого.

Помедлив, опустила ладонь на живот, еще плоский и ничем не выдающий секрета. Что-то внутри, под пальцами… Не движение, нет, для него слишком рано, но что-то похожее на отклик или эхо, словно крошечная искра магии стала ярче, узнав материнскую руку.

Сама не заметила, как заплакала. От чего? Ужаса, что далеко от братьев в такой ситуации? От счастья, что внутри меня кроха? От того, что Райан и Найар не знают, что у них будет ребенок, а я даже не могу сообщить? Закрыла лицо руками и тихо плакала, не в силах сдержаться.

Грета молча сидела рядом, не мешая и ничем не выдавая своего присутствия. Мне потребовалось несколько минут, прежде чем вытерла щеки и прижала вновь ладонь к животу. Значит, этот огонь - это магия ребенка из-за отца-дракона.

Я хотела спросить, все ли с ним в порядке, но дверь открылась, и в комнату вошел седовласый мужчина. Я сразу поняла, что это Вейлан. Военная выправка, что-то неуловимо похожее на господина Генриха. И по ощущениям - тоже… Дракон.

Он кивнул Грете, и та, коротко поклонившись, вышла, оставив нас наедине. Я закрылась одеялом, стараясь быть дальше, особенно когда генерал придвинул стул ближе к кровати и сел.

– Меня зовут Вейлан, госпожа Лира, я генерал Севера. Вы устроили переполох и напугали нас всех. Вас пока определили в другую спальню.

Покосилась на окно. То немного, что я помнила - звон стекла, не выдержавшего огонь и растения. И пусть не хотела этого, извиняться не планировала, эти люди… драконы. Меня похитили.

– Я хочу, чтобы вы знали, - продолжил Вейлан неожиданно мягко. - Вам и вашему ребенку ничего не угрожает, вы под моей защитой. Я не воюю с женщинами и детьми.

Я подняла на него глаза и чуть улыбнулась, совсем не доверяя. Он смотрел в ответ, не отводя взгляда, и лишь потому что закалилась за эти месяцы, смогла его выдержать.

– Я ваш враг. Я Истинная ваших противников и ношу ребенка от одного из них.

– Война - это дело мужчин, госпожа Лира, - усмехнулся генерал. - Я сражаюсь с драконами Штайн на поле боя, а не в спальнях. Вы не выбирали, на чьей стороне родиться и в кого влюбиться, и я прекрасно все понимаю. Но хочу лишь одного: чтобы ваш дар послужил на благо, и для этого обеспечу комфорт и безопасность.

– Вашего блага.

– Разумеется, госпожа Лира.

Разумеется.

– Вы правда думаете, что я буду колдовать для вас? Разве у вас мало лекарок? Или дело в ребенке?

– Нет, дело не только в нем. Но и в вас, в вашей магии, которую господину Дариусу предстоит раскрыть до конца, - генерал чуть подался вперед. - Вы молоды, успеете забыть о прошлой любви и отыскать другую. Тем более, вам есть о ком заботиться.

Он чуть улыбнулся и посмотрел на живот, и я инстинктивно прикрыла его, не желая, чтобы касался даже взглядом. Это ребенок братьев, и никому, кроме них и меня, не принадлежит.

Вейлан поднялся.

– Отдыхайте, госпожа Лира, Грета будет навещать вас дважды в день. Если что-то понадобится - скажите Марте, а в остальном - вы свободны в перемещении в замке, но советую не пытаться сбежать - все же, как вы заметили, это сторона врагов Штайнов и вашего… прошлого короля.

Он подождал несколько секунд, но я не собиралась отвечать, и дракон вышел, прикрыв, но не заперев двери.

Снова осталась одна и с облегчением выдохнула. В одном генерал прав - мне есть о ком заботиться здесь, о дитя, которое однажды унаследует и мою магию, и силу отцов. И где-то там, за горами, что виднелись из окна, Райан и Найар наверняка сходят с ума от ярости и тревоги.

Я должна выжить и сохранить ребенка, дождаться их, потому что точно придут, они не могут меня оставить.

– Слышишь, малыш? - прошептала я, поглаживая живот. - Мы выживем ради них и себя. Я не дам тебя в обиду, но только не сжигай все вокруг, ладно?

Легла обратно на подушки и закрыла глаза. Нужно было отдыхать и набираться сил. И ждать, когда мои драконы найдут меня.

Глава восьмая. Ледяной дракон

За прошедшие несколько дней я успела немного освоиться, больше привыкая к своему новому статусу. Очень много хотелось спать, становилось легче, когда приносили зелья.

Мне в самом деле не хотели вредить, это я поняла достаточно быстро. Никто не запирал, и я могла гулять по замку. Не везде, разумеется… Некоторые двери были заперты, но в остальном - свобода. Слуги, чиновники кланялись мне, как леди, напоминая те беззаботные дни, что я провела у братьев и в столице.

Ребенок вел себя тихо, видимо, считывал мое настроение, и я много раз пыталась ощутить тот же отклик, что тогда. Иногда казалось, что получалось, иногда нет, и я боялась, что с ним что-то не так, и не стеснялась мучить лекаря. Да, я в стане врагов, но должна сделать все, чтобы малыш рос правильно.

Почему-то казалось, будет мальчик… Такой же яростный защитник, как его отцы.

В то утро проснулась рано, горы за окном только-только начали золотиться, небо из серого превратилось в розовое. Здесь было красиво, и я подолгу смотрела на пейзажи, особенно на закате.

Умылась, оделась с помощью Марты - мне не отказывали ни в платьях, ни в украшениях, но последние я не брала. Ничего кроме необходимого, и на прогулках по замку и двору запоминала, где что находится, когда меняется стража в патрулях. Чем еще я могла помочь братьям?..

Слушать и смотреть.

Библиотека в замке Вейлана была совсем не похожа на ту, что я видела в королевском дворце. Никаких высоких сводов, витражей, никаких позолоченных корешков. Темное дерево, низкие стеллажи, тяжелые шторы. Я вошла, прикрыла осторожно дверь и остановилась на пороге, потому что в библиотеке уже кто-то был.

Рейнар стоял у окна и листал какую-то книгу. Свет падал на белые волосы, делая их почти прозрачными. Я замерла, не зная, что делать, потому что мы ни разу не разговаривали с того дня. Я видела его мельком, конечно, но он не приближался, а я не заговаривала.

И вот теперь стояла в десяти шагах от него и не знала, уйти или остаться.

– Доброе утро, госпожа Лира.

Он заговорил первым, не оборачиваясь, голос был низким, спокойным, с легкой хрипотцой.

– Доброе утро, - ответила я. - Могу уйти… Если мешаю вам, господин Рейнар.

– Не стоит, библиотека большая. Места хватит обоим.

Я помедлила, но все же прошла к дальнему стеллажу и сделала вид, что изучаю корешки. Но мысли путались. Я помнила его руки, обнимающие меня, холод, который погасил огонь. Это вызывало благодарность, как к человеку, но… Дракон был сыном того, кто украл.

– Как вы себя чувствуете? - спросил Рейнар, не отрываясь от книги.

– Намного лучше, спасибо…

– Грета говорит, вы идете на поправку быстрее, чем она ожидала.

Я кивнула, замолчав, провела пальцем по темному корешку, не зная, что сказать еще. И нужно ли? Как же мне не хватало Арлетт рядом, которая всегда знала, что ответить.

– Я хотела поблагодарить вас, - произнесла все же. - За то, что вы тогда сделали. Если бы не вы…

Рейнар усмехнулся, глядя в книгу.

– Вы бы не оказались в этой ситуации, если бы отец не приказал Дариусу вас забрать. Так что… Благодарность в данном случае - вещь странная. Будем считать, что я отдал долг.

Я сжала книгу, которую выбрала, крепче. Таких слов не ожидала, хоть они имели под собой смысл. Придворная жизнь немного научила меня тому, что не стоит верить всему, что говорят. Жизнь с Ксанте до того научила… Что не стоит верить собственным фантазиям.

– Почему вы так добры ко мне? Я же… ваша пленница. Враг. Почему вы не…

Я осеклась, Рейнар посмотрел на меня. Он не выглядел тем, кто хочет оскорбить или обидеть. Смотрел спокойно, с толикой усталости. Обреченности? Я не могла распознать.

Напряглась, когда подошел ближе, инстинктивно закрыла живот ладонью. Этот жест появился сам по себе, когда узнала, что беременна. Дракон попытался накрыть рукой мои пальцы, но я чуть отшатнулась, и он опустил ладонь.

– Извините. Я хотел помочь.

– Не… не стоит, все в порядке. Простите.

– Мой отец уже говорил вам, - произнес он, и голос его звучал тише. - Вы - Истинная двух сильных огненных драконов, носите ребенка от одного из них. Ваш дар уникален, и союз с вами укрепил бы нашу семью. Отец… - Рейнар замолчал на секунду. - Хочет, чтобы мы поженились. И я… Его наследник. Мой долг - служить семье и делать то, что нужно для победы.

Брак. Что? Это… Даже не смешно. Я поджала губы и отвернула лицо. Брак. Если выходить замуж, то лишь на Райана и Найара, они сказали, что после возвращения в замок будет церемония.

– Я не хочу, чтобы вы боялись меня. Я не хочу, чтобы вы думали, что я такой же, как Дариус. Да, у нас обоих нет выбора, ваш отказ, как и мой, никто не будет слушать.

Он шагнул ближе и теперь между нами было не больше полуметра. Я чувствовала прохладу, исходящую от его кожи, но он не был неприятным. Скорее, освежающим, как горный ветер.

– Вы мне нравитесь сильнее, чем следовало бы, - произнес он, и я вздрогнула. - Не буду лгать и делать вид, что это не так. Вы красивы, и ваш дар, и ваша сила - все это притягивает. Но я не возьму вас силой и не стану принуждать.

Он медленно, словно давая мне время отстраниться, взял руку в свою, бережно обхватывая пальцы. Затем поднес к губам и почти невесомо поцеловал костяшки пальцев.

Так любил делать Найар, и жест вызвал странную, щемящую грусть.

– Я не выйду за вас, - тихо произнесла. - Моя душа, сердце и тело… Мое дитя принадлежат другим драконам.

– Понимаю. Но даю вам слово, - сказал Рейнар, глядя мне в глаза поверх наших сплетенных рук. - Пока вы в этом замке, никто не посмеет вас тронуть. Я буду рядом и буду ждать. И если однажды вы посмотрите на меня не как на врага… вы знаете, где меня найти.

Он отпустил мою руку, отступил на шаг и чуть поклонился, потом повернулся и вышел из библиотеки, оставив меня одну.

Я стояла среди стеллажей и смотрела на дверь, за которой он исчез. Этот человек был врагом, но он не был чудовищем. Обещал ждать несмотря на отказ. Он внес в мои мысли сумятицу, потому что я уже не знала, чему верить.

Рейнар был опасен тем, что я не видела в нем врага. И это пугало больше всего.

Глава девятая. Такая разная тьма

Дариус

Мне никогда не нравился ни Вейлан, ни его сынок. Если бы они согласились на темное колдовство, давно бы разбили Штайна и дошли до столицы. Но нет же… Горным ледяным драконам не пристало мараться во мраке. Тьфу.

Кабинет его был без излишеств, без картин в золоченых рамах. Карты на массивном столе, коллекция оружия, пара шандалов с оплывшими свечами. Я стоял у двери, ожидая, когда генерал закончит диктовать распоряжения секретарю, и смотрел на язычки пламени, подрагивающие на сквозняке.

Меня будут отчитывать, но это не имело никакого значения. Лира была здесь, моя несравненная, прекрасная сорная трава. Совсем рядом, носящая ребенка, как никогда сильная. Протяни руку - станет моей…

Вейлан вызвал меня утром, сразу после того, как Грета доложила ему о состоянии Лиры. И теперь генерал повернулся ко мне, а я все равно думал о том, как вновь увижу ее.

– Господин Дариус.

– Генерал.

Я чуть склонил голову, но сесть мне никто не предложил.

– Вы сорвали план, - произнес он, не повышая голоса. - План, который разрабатывался месяцами. Вы должны были подготовить ее к переходу плавно, незаметно, без лишнего шума, чтобы она была нам полностью подчинена. Вместо этого вы похитили ее прямо из лагеря, на глазах у ее драконов. Вы понимаете, какие последствия это будет иметь?

– У меня не было выбора. Я понял, что она беременна, и ребенок все равно бы не позволил подчинить мать. Кроме того…

Я помедлил, не желая говорить всю правду, но и лгать смысла не было. Мне нужно было показать свою преданность короне, чтобы позволили и дальше оставаться подле Лиры.

– Братья Штайн начали что-то подозревать, - сказал я. - Арлетт, их мачеха, следила за мной с помощью теневых птиц, еще несколько дней, и они бы всё поняли. Я должен был действовать быстро, пока они не закрыли лагерь. И вы не остались без Лиры, - склонился ниже, играя роль виновного.

Вейлан несколько секунд изучал меня, и я чувствовал, как он взвешивает на невидимых весах решение.

– Допустим, - произнес он наконец. - Я принимаю ваши объяснения. Но самодеятельность не останется без последствий. Вы будете ограничены в передвижениях по замку, никаких выходов за пределы стен без моего личного разрешения, никаких контактов с внешними агентами.

– Понимаю…

– И ещё одно, - генерал заложил руки за спину и прошел к высокому окну. - Вы останетесь наставником госпожи Лиры. Она должна научиться контролировать свой дар. Особенно теперь.

Вот оно… Да… Это то, что мне требовалось. Лира снова окажется в моих руках, и уж я-то раскрою ее дар. Ее сладкий бутон, что так бесцеремонно терзали драконы. С трудом сдержав улыбку, выпрямился.

– Это честь для меня. Я продолжу занятия, как только госпожа Лира будет готова.

Я поклонился снова и направился к двери, но на пороге генерал остановил меня.

– Дариус.

– Да, мой господин?

– Если вы еще раз проявите самодеятельность, - произнес он так холодно, что даже у меня по спине пробежал мороз. - Я лично скормлю вас горным монстрам.

– Я не подведу вас.

В коридоре я позволил себе выдохнуть. Вейлан был опасен, с ним следовало быть осторожным вдвойне. Подняв голову, встретился взглядом с наследным принцем Рейнаром. Он всегда смотрел на меня с плохо скрываемым презрением. Вот и теперь не удостоил даже кивком, проходя мимо в сторону лестницы к заднему двору и полигону для тренировок.

Ничего… Когда Лира станет моей, тебя я убью первым.

Лира

Я лежала в кровати, глядя в потолок с золотыми птицами, и пыталась уснуть. Грета дала мне травяной настой, чтобы я расслабилась и не видела дурных снов, но он не помогал.

Мысли крутились в голове, как бесконечная карусель: Рейнар, его слова, его прикосновение, его обещание ждать. Дариус, который все еще был где-то в этом замке, несмотря на все заверения Вейлана. И главное - Райан и Найар. Мои драконы. Они ведь даже не знают о том, что я беременна…

Повернулась на бок и закрыла глаза снова. Вместо сна вспомнила момент, когда мы были вместе еще в замке, до отъезда на границу. Тогда пошли дожди, и пришлось еще на три дня задержаться. В замке было холодно и сыро, и я целыми днями сидела в библиотеке, кутаясь в плед у старого камина.

Райан нашел меня на второй день, я сидела в огромном кожаном кресле у огня, подобрав ноги, и читала старую книгу о лекарственных травах, которую посоветовала Арлетт. И поняла, что дракон здесь, только когда его ладони легли на мои плечи.

– Пташка моя, - сказал он, целуя в макушку. - Что читаешь?

– Про лекарства… Если буду помогать Арлетт, нужно не стать обузой.

Потянулась к нему, к его теплу, чтобы согрел. Дракон грел куда лучше огня, всегда был горячим, и доверчиво прижалась к телу Райана. Поняв, как соскучилась… Соскучилась по тому, как с ними хорошо. Неуверенно потянула за ворот рубашки и расстегнула первую пуговицу.

– Я… Просто замерзла.

Он усмехнулся, опустился перед креслом на колени.

– Тогда иди ко мне, и я тебя согрею.

Я пересела к нему на колени, обвивая руками его шею. Дракон поднял меня, будто невесомую, и сам сел в кресло, устраивая на бедрах. Целовал медленно, тягуче, смакуя каждое движение.

Его ладони гладили мою спину, спускаясь все ниже, и я постепенно почувствовала, как сквозь плотную ткань его штанов упирается возбужденная плоть. Повернулась, устраиваясь удобнее, и он застонал мне в губы.

– Не дразни меня, пташка. Поможешь с пуговицами?

Покраснев, я расстегнула рубашку Райана, провела ладонями по горячей груди, чувствуя, как перекатываются мышцы под моими пальцами. Меня очаровала их с Найаром сила, их тела… Это было так пошло, но иногда, когда их не было рядом, я… я представляла… И трогала себя, фантазируя о том, как двигаются во мне драконы.

На мне было обычное платье без корсета, и Райан легко расправился с застежками, чтобы ткань соскользнула к талии мягкой волной. Наклонился, целуя грудь, его губы обхватили сосок, посасывая, и я выгнулась, охнув.

В этот момент скрипнула дверь. Я испуганно вздрогнула, обернулась и увидела Найара.

Он стоял на пороге, прислонившись плечом к косяку, закрыв библиотеку, и смотрел на нас. Его лицо было, как всегда, непроницаемым, но глаза… В его глазах горел тот самый темный огонь, который я узнала с первой нашей ночи.

Я хотела позвать его, но Райан не дал. Он снова поцеловал глубоко и требовательно. Руки его оказались под юбками, стягивая белье. Горячие пальцы, горячие губы.

– Развернись, пташка, - хрипло проговорил он.

С трудом исполнила просьбу, и оказалась почти обнаженная перед Найаром. Заставила себя посмотреть на него, не прикрывая грудь. Он хотел меня. Я чувствовала это, видела.

А потом Райан приподнял меня за бедра и одним движением вошел.

Я задохнулась, запрокинула голову. Его член заполнил меня до основания, растягивая, заставляя тело вспомнить то, что оно уже знало. Райан держал меня за талию, помогал, задавал ритм. Его глухие стоны смешивались с моими.

Найар все еще стоял у двери. Я видела, как его рука легла на ширинку, как он расстегнул пуговицы и освободил член, уже полностью возбужденный. От этого мне стало еще жарче, влажные шлепки разносились по комнате, и когда Райан замер, я сама приподнялась и опустилась на члене, всхлипнув.

Найар не отводил от нас взгляда, его ладонь двигалась медленно, в такт моим движениям. И это зрелище заводило меня еще сильнее. Потерявшись в ощущениях, плыла на волнах обжигающего удовольствия, пока не кончила, вцепившись в подлокотники широкого кресла.

Райан последовал за мной почти сразу, я почувствовала, как его тело напряглось, как горячая сперма наполнила меня изнутри. Он целовал мои волосы, шептал что-то ласковое, пока я дрожала в его руках.

Нас накрыла бесшумная тень Найара. Я потянулась к нему, но близнец удержал за талию, чуть сполз, чтобы мы почти лежали, и бесцеремонно задрал мои юбки выше. Найар опустился на колени, взял мои ноги за лодыжки и развел в стороны. Широко, открывая перед собой, и не позволил свести колени.

Найар склонил голову, и его язык коснулся меня. Я вскрикнула, так любя на контрасте с нежностью Райана его настойчивость и властность.

Язык Найара выводил узоры там, где все еще пульсировало после недавней разрядки, и каждое движение отдавалось во мне новой волной. Его пальцы, прохладные и сильные, сжимали мои бедра, удерживая на месте. А Райан терзал грудь, ласкал пальцами, бережно сжимал соски до безумного удовольствия.

– Какая ты красивая, пташка, - прошептал он. - Когда теряешь контроль.

Я не могла ответить, только стонать, вцепившись пальцами в подлокотники, пока Найар доводил меня до исступления. Второй оргазм накрыл меня почти сразу так сильно, что я закричала.

Бессильно лежа на Райане, чувствовала, как меня заполняет Найар. Тесно двигаясь внутри, сводил с ума, держал за ноги, чтобы не сводила их. И видел, видел все без вороха ткани. Низко рыча от удовольствия, вбивался, пока не заполнил следом за братом, и я чувствовала, как вытекает их семя…

В чужой постели, в чужом замке, я открыла глаза и уставилась в темноту. Горькие слезы текли по щекам.

Где вы? Где вы сейчас?

Я прижала ладонь к животу и закрыла глаза. Ты их ребенок. Их… Они не могут нас оставить здесь, даже если пока ничего не знают. И тут я почувствовала… Странное. Нет, дело было не в малыше.

Жжение в левом плече, такое сильное, что поморщилась. Подскочила на кровати, боясь, что это какое-то проклятье, может быть, что-то от Дариуса. Я вскочила и подбежала к зеркалу, задрала рукав ночной сорочки, подставила плечо под лунный свет.

На коже проступал рисунок - темный, почти черный с серебристым отливом по краям. Силуэт крошечной, изящной птицы с расправленными крыльями. Точь-в-точь такой, каких рисовала Арлетт, показывая мне свою южную магию.

Метка.

Я смотрела на нее, не веря своим глазам. Когда Дариус похитил меня, я думала, что все связи разорваны, что меня отрезали от моего мира, драконов, ото всех, кого я любила.

Когда? Я не помнила, как Арлетт ее поставила. Но важным было то, что метка ожила. Значит… они ищут меня. Я прижала ладонь к метке, и вдруг в моей голове раздался голос. Далекий, приглушенный, но я бы узнала его из тысяч.

Держись, девочка. Мы идем.

Зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться в голос и не перебудить весь замок. Они ищут меня, они идут за мной.

Я опустилась на ковер, все еще прижимая ладонь к плечу. Голос Арлетт прозвучал всего на несколько секунд, но эти секунды перевернули все. Метка под пальцами слабо запульсировала и затихла.

Глава десятая. Сорная трава

Я проснулась рано и долго лежала, глядя на морозные узоры, распустившиеся на окне. За стеклом кружились редкие белые хлопья. В замке было тепло, даже жарко натоплено, но зима пришла так быстро… Здесь, в горах, все было иначе, и какое-то время я сидела на подоконнике, наблюдая за изменившимся садом.

После завтрака, который Марта принесла в комнату, я собиралась снова пойти в библиотеку, но снова пришла служанка. С приказом от генерала о том, что возобновляются занятия с господином Дариусом, и мне нужно прийти к нему в кабинет.

Я выслушала это с каменным лицом, хоть внутри у меня все кипело. Спорить с господином Вейланом было бесполезно и даже опасно, а выдавать свой страх перед Дариусом… Я не хотела показывать слабость, не хотела убегать, когда меня ищут братья и Арлетт.

И вот теперь я смотрела на человека, который меня предал. Дариус стоял у окна, заложив руки за спину, и рассматривал горы, а при появлении меня развернулся и улыбнулся. Словно… Словно ничего не произошло.

Предатель. Меня, братьев, Генриха. Все это время работал на северных драконов? Сколько лет он был подле и передавал информацию?

– Вы хорошо выглядите, госпожа Лира, - произнес он, не оборачиваясь. - Отдых пошел вам на пользу.

Я не ответила, лишь отошла на шаг дальше к дверям, когда Дариус приблизился. Не помнила точно, что произошло тогда в палатке, но была уверена, что ничего хорошего. Колдун меня опоил, заставил потерять сознание и унес сюда. И я… И я еще делилась с ним своими переживаниями.

– Генерал Вейлан был милостив, - сказал он. - И я благодарен ему за возможность продолжать нашу работу. Мы многое начали, и было бы жаль бросать это на полпути.

– Н-нашу работу? - нахмурилась. - Вы имеете в виду мое отравление? Вы давали мне зелья, и теперь я не верю, что оно просто успокаивало.

Значит, и то видение про Найара с другой женщин, и мое странное состояние - все это было сделано руками Дариуса. А если бы… Если бы все это навредило ребенку?

Он вздохнул, словно учитель, которому приходится в сотый раз объяснять одно и то же нерадивому ученику.

– Я не травил вас, госпожа Лира. Я помогал вам раскрыть ваш потенциал. Зелье, которое вы принимали, действительно ослабляло связь с Истинными, но оно также освобождало вашу собственную магию от их влияния. Вы стали сильнее, разве не так?

Я промолчала, сжав зубы. Да, я могла исцелять быстрее, глубже, но какой ценой? Я не просила о таких силах и, если бы знала правду, отказалась сразу.

– Вы лгали мне. Каждое занятие, каждое слово поддержки - все это было ложью.

– Никогда, - Дариус сделал шаг ко мне, и я отшатнулась, едва не врезавшись в дверное полотно лопатками. - Вы были сломлены, госпожа Лира. Ваш муж, Ксанте, сделал из вас покорную тень. Драконы подобрали вас, отмыли, согрели и посадили в новую клетку. Они любили вас, не спорю. Но их любовь была любовью к хрупкому цветку. А вы - не хрупкий цветок, вы - чудесная сорная трава. Я говорил вам это тогда и повторю сейчас.

Он подошел ближе, заставляя меня вжаться в дверь, но я упрямо смотрела в его темные глаза.

– Сорняк не нуждается в защите, - продолжал он, оперевшись двумя ладонями. - Он пробивается сквозь камни, выживает в засуху, в мороз, под палящим солнцем, его невозможно уничтожить. Драконы же хотели укрыть вас от всего мира. А я хотел, чтобы вы поняли, какая сила скрыта внутри вас. И теперь… когда в вас растет еще одна жизнь, эта сила удваивается.

Я вздрогнула и закрыла живот ладонями. Конечно, он знал, что я беременна, не мог не знать. Но услышать это от него было… жутко. Мерзко.

– Вы хотите использовать моего ребенка, как использовали меня.

– Вы носите под сердцем дитя от дракона, ваша магия и его кровь создадут нечто невиданное. Вы можете стать сильнее всех, кто сейчас сражается на этой войне. Сильнее Вейлана. Сильнее братьев Штайн. Сильнее любого мага в обеих империях, но для этого должны перестать думать о себе как о жертве.

Дариус наклонился, а я отвернулась, чувствуя его дыхание на волосах. Колдун прошелся носом по прядям и удовлетворенно выдохнул. Мерзко. Других слов у меня не находилось.

Я действительно устала быть слабой, но цена, которую предлагал Дариус, была слишком высока. Он хотел, чтобы я отказалась от Райана и Найара, от связи, которая делала меня Истинной. От любви, которая исцелила меня после Ксанте, что было невозможно.

– Вы хотите, чтобы я предала их…

– Я хочу, чтобы вы выбрали себя, - ответил он мне на ухо. - Впервые в жизни. Не мужа и не Истинных, не генералов с их политическими играми. Себя.

– То есть, мне нужно выбрать вас.

Я попыталась отвернуться, но он перехватил плечо. Его пальцы медленно скользнули выше, к шее, и он чуть наклонился, коснувшись губами моего уха.

– Ваша магия откликается. Она знает, кто ее истинный наставник куда лучше вас, госпожа Лира.

– Моя магия - это жизнь, - ответила я тверже. - А вы… Вы не можете дать ей то, что нужно.

– Я могу дать ей свободу, - его губы почти касались шеи. - Свободу от оков, которые на вас надели, от драконов, которые держат в клетке своей любви. Свободу от этого ребенка, который привязывает вас к ним навсегда.

Во мне что-то вспыхнуло. Яркое, ненавидящее этого колдуна, и оно затмило все на свете за эти слова. Я могла терпеть то, что Дариус призывает отказаться от братьев, но от малыша… Гнев был куда сильнее ревности, что испытывала, страха, сильнее всего.

Алое рванулось тонкими колючими лианами к Дариусу и в мгновение ока сплело запястья и шею, заставляя упасть на черный ковер. На колени передо мной. Он безропотно принял это, поднял голову с таким выражением вожделения на лице, что меня чуть не стошнило.

Предатель и безумец. От его вида, взгляда, того, как потянулся ко мне, распятый, все внутри дрожало от желания убежать.

– Жаль… Что я не дракон, госпожа Лира, - просипел он, пока лиана колола до крови горло и сжималась сильнее. - Иначе бы я взял вас раньше братьев и зачал этого ребенка. Но вы все равно выберете силу… Разве я не у ваших ног, подчиненный ей?

– Я выберу любовь, - сжала кулаки. - Выберу братьев и моего ребенка. И если вы еще раз позволите сказать что-то о том, чтобы бросить все это - я вас убью, господин Дариус.

Глава одиннадцатая. Такая горячая холодная вода

Рейнар

День выпал тяжелым: тренировка с отцом, разбор донесений с границы, бесконечные приказы. К вечеру плечи устали, а виски начали ныть, поэтому я взял полотенце и направился к восточному крылу, где располагались купальни с горячими источниками. Обычно там никого не было, и я вошел, уже расстегивая ворот рубашки.

Пар окутал меня горячим и влажным мороком. Я сделал два шага и замер, потому что внутри кто-то был, кроме меня.

Она стояла спиной ко входу, у дальнего бортика, и вода едва доходила ей до талии. Мокрая сорочка прилипла к телу, обрисовывая каждый изгиб - плечи, узкую талию, бедра. Рыжие волосы, намокшие и потемневшие... В полумраке, освещенная лишь мягким светом магических ламп, она казалась видением из какого-то древнего мифа, лесной нимфой, существом из иного мира.

Я забыл, как дышать, стоял, не двигаясь, и любовался.

Лира обернулась на звук шагов, вздрогнула, замерла. Мы смотрели друг на друга, и я с трудом не опустил взгляд на высокую налитую грудь, мокрую ткань, не скрывающую темные круги сосков.

– Простите, - выдохнул с трудом. - Я не думал, что здесь кто-то будет.

– Марта… сказала, что купальня свободна, - ее голос дрожал, Лира прикрылась ладонями и опустилась в воду. - Я сейчас уйду, Грета сказала… Сказала, что полезно, чтобы не простыла.

– Нет, - я поднял руку. - Не нужно, это я должен уйти.

Но стоял и смотрел, понимая, что должен отвернуться, извиниться и выйти, но не мог заставить себя пошевелиться. Лира заставляла мое сердце биться быстрее, так быстро, как ни одна девушка до нее. Магия притягивала к себе, такая живая посреди горных склонов и ледяных озер.

– Я… - откашлялся. - Могу побыть пару минут? Согреюсь после тренировки.

Она помолчала, затем коротко кивнула. Я сел на каменную скамью у края бассейна, стараясь держаться как можно дальше от девушки. Пар поднимался над водой, и в нем ее силуэт казался размытым, призрачным.

Почти незаметным, а как бы хотелось оказаться рядом. Расстегнул сильнее ворот рубашки, потому что становилось жарче, затем улыбнулся. Все мои льды горели, но совсем не от воды.

Я подошел ближе к краю бассейна и опустился на колени у воды. Просто чтобы немного развлечь Лиру, чтобы не была так напряжена. Или… Или чтобы увидеть.

Затем опустил пальцы в горячую гладь. Холод, который всегда жил во мне, потек с кончиков пальцев, и по поверхности побежали ледяные узоры. Не заставляя воду замерзнуть, просто кружась, переливаясь в свете магических ламп, создавая причудливый танец. Снежинки, цветы, звезды - я рисовал их для нее.

– Красиво, - прошептала она с восхищением, подплыла ближе. - Вы сами этому научились?

– В детстве у меня не было друзей, я проводил часы, создавая такие узоры на замерзших окнах. Отец говорил, что это пустая трата времени, но ведь красиво.

Она протянула руку и коснулась одного из узоров - цветка, похожего на розу. Ее пальцы прошли сквозь него, не разрушая, и я почувствовал легкое тепло ее магии, смешанное с моим холодом.

– Это… не пустая трата времени, - тихо произнесла она.

Я поднял на Лиру глаза. Она была близко, что оставалось только руку протянуть. Ее мокрые волосы прилипли к шее и плечам, щеки раскраснелись от горячей воды, приоткрытые губы манили.

Поднялся, повинуясь зову, вошел в воду прямо в одежде. Тяжелая ткань камзола намокла мгновенно, сапоги наполнились горячей влагой, но я сделал шаг, другой, третий и остановился в полуметре от Лиры. Она смотрела на меня снизу вверх, и я видел, как ее дыхание участилось, как пальцы вцепились в бортик.

Лира была огнем и жизнью. Наполненная ими, и с каждым днем все сильнее, с тем, как рос внутри ребенок драконов. Звал отцов - я чувствовал это, но не смог бы объяснить, и откликался вместо Штайн, будто пытаясь помочь птенцу.

Это накатило на меня сильнее разума и всех обещаний, которые я давал себе и ей. От Лиры пахло травами и цветами, и в этот момент не было ни войны, ни отца, ни долга перед родом.

Я протянул руку и коснулся ее щеки. Мои пальцы, холодные после ледяных узоров, скользнули по ее коже вниз до ключиц.

– Р-рей-нар… Я прошу вас.

Схватил за плечи и притянул к себе. Она ахнула, но не успела оттолкнуть. Мои губы накрыли ее жестко, требовательно, без нежности, не спрашивая разрешения. Я целовал глубоко, жадно, стискивая пальцами талию, словно пытаясь напиться впрок.

Лира была горячей, невероятно горячей, и ее вкус - травы, цветы, что-то сладкое и неуловимое, сводил с ума. Мой язык скользнул внутрь, и я мысленно застонал, чувствуя, как ее ладони уперлись в мою грудь, пытаясь оттолкнуть.

Острый укол магии прошил виски, и я отпустил ее, будто очнувшись, тяжело дыша. Вода плескалась вокруг нас, пар оседал на мокрой одежде. Лира стояла, прижавшись спиной к бортику, и смотрела на меня огромными, испуганными глазами. Губы, еще влажные от моего поцелуя, приоткрылись, но она не произнесла ни звука.

– Простите... Простите, ради богов простите, Лира. Я не должен был. Я не хотел… На меня что-то нашло.

Я отступил, вода тяжело плеснула вокруг меня, руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Я только что поцеловал ее без разрешения после всех обещаний, что не прикоснусь.

– Я уйду, - сказал я, отступая к лестнице. - Я… мне очень жаль.

Я выбрался из бассейна, оставляя на камне мокрые следы, у двери обернулся, но Лира все еще стояла, прижавшись к бортику, и смотрела на меня. Ее лицо было бледным, а губы красными от поцелуя.

– Я не хотел, - повторил. - Простите меня.

И вышел, не дожидаясь ответа.

Глава двенадцатая. Предложение горного дракона

Лира

За три дня, что прошли с момента купален, я успела сто раз прокрутить в голове момент, когда он меня поцеловал. С усилием терла губы, пытаясь отмыть чужое прикосновение.

Я принадлежу Райану и Найару, никому больше. И каким бы обходительным не был дракон, чего бы он ни желал… Теперь знала, что нужно быть настороже. И эти три дня я ходила по замку, стараясь ни с кем не сталкиваться, запоминала расположение коридоров и развилок.

На четвертый день меня пригласили в кабинет генерала Вейлана.

Марта проводила меня до знакомой резной двери и исчезла, оставив одну. Дракон-отец сидел за своим массивным столом, карты были сдвинуты в сторону, а перед ним стоял серебряный поднос с чайником и двумя чашками. Он жестом пригласил меня сесть и весьма дружелюбно улыбнулся.

– Госпожа Лира, рад вас видеть. Грета докладывает, что ваше здоровье поправилось. Ребенок развивается нормально, магия стабилизируется. Это хорошие новости, и я рад слышать подобное.

Я села в кресло напротив, но от предложенного чая отказалась, желая просто знать, что нужно генералу.

– Что вам угодно, господин Вейлан?

– Вы не теряете времени, - он откинулся на спинку кресла и несколько мгновений изучал меня. - Я хотел обсудить ваше будущее.

– Мое будущее - вернуться к моим Истинным, больше меня ничего не интересует.

Вейлан чуть улыбнулся.

– Война не закончится так скоро, как вам хотелось бы. И когда она закончится, мир, который наступит, будет совсем не таким, как прежде. Границы изменятся, союзы станут другими. И вы, госпожа Лира, окажетесь в центре этих перемен, нравится вам это или нет.

– Вы могли бы пояснить, что имеете в виду?..

– Вы - мать будущего наследника дома Штайн, - генерал тяжело оперся о стол. - И потому что вы находитесь здесь, под моими крыльями, а не там, под защитой ваших драконов.

Я сжала пальцами край юбки, а Вейлан налил себе чаю и сделал глоток.

– Мой сын - хороший человек. Он честен, предан и, что редкость для нашего времени, не испорчен ни войной, ни политикой.

– Вы… сватаете мне его?

– Я не прошу вас признаваться в чувствах и все понимаю. Вы - женщина, которая носит ребенка от одного мужчины, но Рейнар - прекрасная партия по эту сторону гор. Поверьте, госпожа Лира, я понимаю эту ситуацию лучше, чем вы думаете. Но я также понимаю, что чувства - не единственное, что имеет значение, еще есть долг и будущее.

– Какое будущее вы имеете в виду?

– Союз, - ответил он, прямо глядя на меня. — Брак между вами и Рейнаром после окончания войны. Ваш ребенок получит защиту и титул моего дома. Вы - статус, который позволит вам не зависеть ни от кого, а мой сын - жену, это честная сделка.

Я сидела и не могла поверить своим ушам. Он предлагал мне брак с Рейнаром так, будто речь шла о торговом соглашении. Разумеется, так заключают многие союзы, но…

– Я Истинная, - тихо произнесла. - Моя связь с Райаном и Найаром - это не просто брак, это судьба. И я не собираюсь их предавать.

– Я уважаю вашу преданность, госпожа Лира, но позвольте мне быть откровенным и объяснить все конкретнее. Даже если война закончится завтра, даже если ваши драконы выживут, а это, поверьте моему опыту, далеко не гарантировано, вы вернетесь в мир, где все изменилось. И мы сможем защитить вас и вашего ребенка куда сильнее, чем Штайны - они уже раз вас потеряли. И, поверьте, пока ваш малыш не подрастет, он будет мишенью.

Я молчала. Генерал выкладывал карты на стол, ожидая, что я просто соглашусь. Но вместо ответа поднялась и пошла к дверям. Вышла в коридор, больше ничего не слушая, и прислонилась к стене.

Сердце колотилось, внутри все дрожало от возмущения и мерзкого, липкого страха. Генерал опутывал меня своими словами, сковывал по рукам и ногам.

Рейнар

Я стоял за дверью и слышал каждое слово, скрывшись лишь в тот момент, когда услышал звук отодвигаемого стула и шорох юбок. Должен был не понимать Лиру, хотя предлагали так многое…

Но прекрасно понимал. Ибо сам любил. И чем яснее понимал, что никогда не получу взаимности, тем сильнее становилось это чувство. Оно росло, заполняя пустоту, которая была во мне годами, и одновременно выжигало все внутри дотла, заставляя лед в сердце сдвигаться тяжелыми, острыми плитами.

Отец думал, что предлагает мне жену, но не понимал, что предлагает мне женщину, которая никогда не будет моей. Что этот брак, если он случится, станет не союзом, а сделкой. Что каждую ночь, лежа рядом с ней, я буду знать: она думает о других, и каждый ее взгляд, случайное прикосновение будут отравлены мыслью о том, что она здесь не по своей воле.

Я не хотел такого брака, но и отказаться от нее уже не мог. Моя любовь - это не дар, который могу ей предложить, преподнести с кольцом и ложем в спальне. Это ноша, которую я буду нести сам.

Даже если она никогда не поцелует меня снова. Даже если она никогда не назовет своим. И если это жертва, то я готов принести ее. Защищать Лиру и ее ребенка, даже если это не принесет мне ничего, кроме боли.

Глава тринадцатая. Безумие пожирает само себя

Лира

Дрема наваливались тяжело, я так устала за день. Вроде бы ничего не делала, но нервы выматывали, еще казалось, что сегодня ребенок отдает эхо куда более беспокойно, а затем вовсе все исчезло.

Лекарь убедил, что все в порядке, просто ему тоже пока сложно в таком крохотном состоянии концентрировать силы и удерживать их на одном уровне. Поэтому решила, что лучше как следует отдохну.

Иногда, когда становилось совсем тоскливо, я клала ладонь на живот и представляла, что он слышит меня. Что он знает: мама рядом, а скоро будут и папы.

Вдруг скрипнула дверь, я приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту. Лунный свет падал из окна, очерчивая фигуру на пороге. Высокая, поджарая, в темном, но не Рейнар - слишком темные волосы.

Дариус.

Сердце ухнуло в пятки, я схватилась за одеяло, прижимая его к груди, хотя это было глупо. Чем поможет какая-то тряпка против сумасшедшего наставника?

– Что вы здесь делаете?.. Вам… Вам нужно уйти.

– Я пришел поговорить, госпожа Лира, потому что вы избегаете меня последние дни, не пришли на утреннее занятие. Это… огорчает.

От него пахло вином, хоть Дариус никогда не пил на моей памяти. Но теперь его глаза блестели в полумраке, на губах появилась безумная улыбка.

– Уходите, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Сейчас же. Если генерал узнает…

– Генерал спит, - перебил он. - Как и весь замок. А мы с вами так и не закончили наш разговор. Помните?.. Я говорил, как вы прекрасны.

Он подошел ближе, и я вжалась в изголовье кровати. Моя магия внутри заворочалась, но я не знала, смогу ли применить ее в таком состоянии, и не навредит ли это ребенку.

– Нам не о чем говорить, я н-не желаю вас видеть.

– А я желаю, - его голос стал ниже. - Вы даже не представляете, как сильно я желаю вас, госпожа Лира. Все эти месяцы я был рядом, видел, как вы растете, как распускается ваш дар, вложил больше, чем кто-либо. А вы… вы отталкиваете меня.

Он стоял уже у самой кровати. Я чувствовала запах вина, смешанный с аромат трав и каких-то снадобий.

– Убирайтесь, - прошептала я. - Или я закричу.

– Кричите, - он наклонился, опираясь руками о край кровати, и я увидела его лицо так близко, что стало страшно.

Дариус положил ладонь на мою лодыжку поверх одеяла, я дернулась, попыталась вырваться, но он сжал пальцы сильнее. Стало страшно, что он может что-то сделать ребенку, если я попытаюсь сбежать.

– Вы носите их ребенка, - прошептал он. - Это… досадно. Но я готов смириться. Ребенок унаследует вашу магию, а я унаследую вас, мы будем вместе, Лира. Вы и я.

– Вы безумны, отпустите меня!

Вместо этого он рванул одеяло в сторону и навалился сверху, прижимая меня к постели. Его руки скользнули по моим плечам, сдирая тонкую ткань сорочки. Я громко и отчаянно закричала, вкладывая в крик всю свою ярость и страх.

Его ладонь зажала мне рот.

– Тише, - прошипел он. - Тише, маленькая госпожа. Вы еще скажете мне спасибо, вы поймете, что я - единственный, кто видит вашу истинную силу. Не эти драконы или мальчишка Рейнар. Я.

Я извивалась под ним, пытаясь высвободиться, но он был сильнее. Его колено раздвинуло мои ноги, и я почувствовала, как подступает тошнота. Попыталась вцепиться в лицо, поцарапала, но ему было все равно.

Нет. Нет, только не это. Только не снова. Я пережила Ксанте, я пережила все, что он делал со мной… Дариус поцеловал, прерывая крик, до боли сжал запястья. Нет. Нет!

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Я не сразу поняла, кто то был, но схватил Дариуса за шиворот и сдернул с меня, как стягивают ядовитую тварь.

Рейнар. С искаженным от ярости лицом, с бледным лицом. Его кулак впечатался в лицо Дариуса с влажным хрустом, кровь брызнула на стену, пол, белую рубашку. Маг отлетел к стене, сполз, попытался подняться, открыл рот, чтобы что-то сказать и получил еще один удар в челюсть, от которого его голова мотнулась в сторону.

Рейнар не останавливался. Он бил снова и снова в лицо, в грудь, в живот. Каждый удар сопровождался хриплым, почти звериным рыком. Его костяшки превратились в кровавое месиво, но он, казалось, не замечал боли.

Дариус уже не сопротивлялся. Он сполз по стене, оставляя на камне кровавый след, и только хрипел, пытаясь прикрыть голову руками. Его лицо превратилось в кровавое месиво.

– Ты… - голос Рейнара был чужим, сорванным. - Ты… Тварь. Мразь. Ублюдок.

– Рейнар!

Я закричала, совсем не пытаясь спасти Дариуса, но испугавшись того, во что превращался дракон.

Рейнар замер. Тяжело дыша, с окровавленными кулаками, обернулся ко мне, скользнул взглядом, убеждаясь, что успел вовремя. Глубоко вдохнул, запрокидывая голову и приходя в себя.

– Стража! - крикнул, открыв дверь. - Суки… Убью всех.

В коридоре было тихо, и дракон исчез буквально на минуту, вернувшись с двумя стражниками.

– В камеру на нижний уровень. И если этот человек попытается бежать - убейте его на месте.

Гвардейцы подхватили мага под руки и выволокли из комнаты. Рейнар стоял ко мне спиной, все еще тяжело дыша и не поворачиваясь, рубашка была залита кровью. Я дернулась, прикрываясь, хотела помочь, но он сделал шаг к двери.

– Марта скоро придет, - произнес он глухо. - Она поможет вам переодеться, у дверей будет усиленная охрана. Больше эта тварь к вам не приблизится.

И ушел, прежде чем я успела что-то ответить.

Глава четырнадцатая. Младший муж

Дариуса заперли в нижнем уровне замка, в самой дальней камере, куда не долетал даже шум ветра. Рейнар лично допросил его, а затем, как мне передала Марта, маг был закован в антимагические кандалы и оставлен дожидаться суда.

Я не хотела знать, что именно дракон с ним сделал. Просто желала забыть, что произошло ночью. Забыть его лицо, его руки, его шепот, но не получалось.

Первые несколько дней я просыпалась от каждого шороха. Замковые работники сменили мне дверной засов на новый, массивный, и каждую ночь перед сном я проверяла его трижды. Охрана у моих дверей теперь стояла круглосуточно, и это немного успокаивало. По пятам следовала служанка. Но по-настоящему спокойно мне становилось только тогда, когда рядом был Рейнар.

Он не навязывался и первым не заговаривал, держался как можно более отстраненно. Но каждый вечер, когда я спускалась в библиотеку, он уже был там, сидел в своем кресле у окна, читал или что-то писал.

В тот вечер я пришла позже обычного. За окнами бушевала метель, и в стенах гудел ветер, поэтому спустилась в библиотеку в теплой шали. Рейнар сидел на ковре, на низком столике рядом стояли две чашки с горячим травяным отваром.

Меня ждали…

Молча села рядом, взяла кружку и сделала глоток. Тишина между нами была… странной, совсем не гнетущей, и я понятия не имела, как теперь относиться к дракону.

– Как ты себя чувствуешь? - спросил он наконец.

– Лучше… Спала почти всю ночь без кошмаров.

Я сделала еще глоток, согреваясь отваром изнутри. Смотрела на пламя камина, и даже читать не хотелось, так было спокойно и хорошо впервые за долгое время.

– Лира.

– Д-да?..

Он долго молчал, и я уже думала, что не заговорит, но продолжил медленно, подбирая слова.

– Если с тобой что-то случится, я не прощу себе этого до конца жизни. Даже если ты никогда не будешь моей, вернешься к ним. Я должен знать, что ты в безопасности.

Я слушала его, и что-то внутри меня сжималось острым шиповником вокруг сердца. Чувство вины было колючим и щемящим. Рейнар был врагом, сыном врага, и все же я верила каждому его слову.

– Я не заслуживаю твоей преданности, - прошептала.

– Ты заслуживаешь гораздо большего. Заслуживаешь, чтобы тебя любили так, как ты того хочешь, чтобы защищали и давали выбор. Твои драконы дали тебе это. Я хочу дать тебе то же самое, даже если ты никогда не ответишь мне взаимностью.

Я опустила глаза в кружку, рассматривая травинки на поверхности. Закусила губу, потому что защипало глаза.

– Я люблю их… Райана и Найара. Я никогда не перестану их любить, что бы ты ни попросил и чего бы ни хотел.

– Я знаю и никогда бы не просил тебя забыть их. Я только прошу… позволить мне быть рядом. Как… еще одному человеку, которому ты небезразлична. Потому что ты, - он осекся. - Моя Истинная, как и их. Я понял это, когда увидел Дариуса в спальне.

Я подняла на него глаза в немом шоке, встретилась со взглядом дракона.

– Рейнар…

– Я не прошу тебя быть моей женой, лишь прошу позволить мне быть твоим защитником. Твоим… младшим мужем, если позволишь, и позволят они.

Я смотрела на него и не могла поверить своим ушам. Младший муж. Он, наследник древнего рода, ледяной дракон, сын генерала - предлагал мне стать вторым. Третьим. Кем угодно, лишь бы быть рядом.

– Ты сумасшедший.

– Возможно, - дракон слабо улыбнулся. - Но я хочу, чтобы ты была счастлива. С любым количеством драконов.

Я рассмеялась сквозь слезы, потому что звучало это абсолютно нелепо и сумасшедше, хоть он и говорил донельзя серьезно.

– Я не могу дать тебе ответ сейчас.

– Понимаю. Но буду ждать, Лира.

Мы сидели у камина, и снаружи выла метель. Я смотрела на пламя, пока Рейнар перелистывал страницы, и думала, что, возможно, этот странный, холодный, удивительно преданный дракон и правда мог бы стать частью моей жизни. Но только если Райан и Найар согласятся на это.

Глава пятнадцатая. О тех, кто всегда рядом

Найар

Я стоял на краю скального выступа и смотрел на замок, который возвышался над горной долиной, как шипастая темная корона. Высокие башни, зубчатые стены, узкие бойницы с лучниками.

Ветер трепал мой плащ, бросал в лицо колючую снежную крошку… Все это было абсолютно неважно, не имело никакого смысла. Внутри горел огонь, который не мог погасить никакой мороз, потому что в этих стенах держали мою Истинную. И я доберусь до нее, чего бы это ни стоило, буду ползти по снегу и льду на последнем издыхании, но верну.

Райан стоял рядом такой же напряженный, тихо переговариваясь с одним из командиров отряда. Под его глазами залегли тени, но отдыхать ни ему, ни мне, ни прочим было некогда.

Мы оба понимали, что штурмовать замок в лоб - самоубийство даже для нас, даже с поддержкой отрядом, даже с южанами, которые пришли на помощь, откликнувшись на зов Арлетт.

Я поднял голову и посмотрел на замок. Где-то там, за этими толстыми стенами билось сердце Лиры.Наша связь, такая далекая, теперь крепка с каждым метром, что мы преодолевали.

– Мы войдем на рассвете, - слышал, что говорил Райан капитану. - Смена караула… Мы идем за госпожой Лирой… пятый отряд…

Остались вдвоем у обрыва, глядя на замок. Брат выдохнул, из его рта вырвалось облачко пара.

– Я скучаю по ней, - произнес тихо с надрывом. - Так, что дышать больно, Найар, все ребра вывернуло наружу.

Знаю. Знаю, брат. Мне тоже до боли хочется ее увидеть. Сплел из темноты птичку, как учила мачеха, и выпустил в сторону замка, давая понять Лире, что мы совсем близко.

Лира

Я сидела у окна, закутанная в теплую шаль, и смотрела на метель, разыгравшуюся за большими окнами. Каждый нерв был натянут, как струна, все шорохи, тени в неровном свете казались посланниками братьев, предвестниками того, что они совсем близко.

Ждала драконов, обнимая себя за плечи, поглаживая место, где вспыхнула и исчезла метка. Рядом… Вы рядом, да?

Дверь открылась без стука, я обернулась на звук и увидела Рейнара. Сглотнула, переведя взгляд с застегнутого до горла камзола на меч и кинжал. Будет сражение, будет бой.

Оперлась виском о холодное стекло, отворачиваясь от дракона. Если выбирать, то Райан и Найар не должны пострадать ни при каком случае, как бы ни стал мне дорог за эти недели Рейнар.

Он прошел в комнату и остановился рядом, пламя камина осветило его лицо, светлые волосы.

– Скоро будет сражение, - сказал дракон, глядя в огонь. - Отец получил донесение, войска Штайнов совсем близко, и завтра или послезавтра всё решится.

Мое сердце пропустило удар, я сжала сильно руки на плечах. Метка говорила мне то же самое, но услышать подтверждение из его уст было еще более обнадеживающе.

– Ты пойдешь в бой? - спросила, глядя на него в отражении окна.

– Я наследник, мой долг - быть рядом с отцом.

Рейнар подошел ближе, встал позади, поднял руку, но так и не коснулся, лишь провел по воздуху рядом с плечом.

– И я не хочу с ними сражаться, Лира, и не хочу их убивать. А если они убьют меня… - он горько усмехнулся. - Что ж, тогда ты просто вернешься к ним, и все будет как прежде.

– Не говори так…

– Ты любишь их, я это знаю. И я не хочу, чтобы ты страдала ни из-за меня, ни из-за кого-либо еще, а их гибель принесет тебе боли куда больше, чем моя. Но и оскорблять их, поддаваясь, тоже не собираюсь.

– Мы можем не убивать друг друга, Рейнар.

Он поднял на меня глаза, внимательно глядя в стекло. Затем усмехнулся горько и коротко, отошел на пару шагов, звякнув оружием.

– Я не хочу войны с тобой, Лира. Это все, что могу обещать. Но… Если что - прощай. Кто-то из них троих непременно останется подле.

Я осталась одна, когда дракон ушел. Стояла у камина и смотрела на огонь, чувствуя, как внутри меня борются страх и надежда. Могу ли я, имею ли я право просить никого из них не сражаться?.. Не могу, на кон поставлена не только я, но и земли, на которых живут люди, которым и я хотела помочь колдовством. Прижала ладонь к животу, поглаживая.

– Завтра мы увидим пап. Завтра все будет хорошо.

Глава шестнадцатая. Тени в замке

Лира

Тревога зазвучала посреди ночи, я подскочила на кровати, пытаясь понять, что это за звук и что происходит. За дверью слышались крики, топот сапог, лязг металла, крики. Что-то вдруг так грохнуло, что задрожали стены. Я вскочила, заметалась по комнате, не зная, что делать. Мне нужно бежать? Куда… Или ждать?

Все, что пришло в голову - одеться, сунуть ноги в сапожки, перетянуть волосы лентами, чтобы не мешали. Отойти подальше от окна, за которым что-то начало пылать. Полетели огненные стрелы с бойниц.

Метка на плече горела, как никогда раньше, говоря о том, что все это - мои драконы.

В коридоре кто-то кидал отрывистые команды, затем раздался звон мечей, и кто-то закричал так, что у меня кровь застыла в жилах. Дверь распахнулась, я отшатнулась к постели, но на пороге стояли стражники с обнаженными мечами, которые охраняли покои.

– Госпожа, вы должны оставаться здесь, в замке идут бои.

– Я не останусь, я д-должна идти.

– Госпожа…

Он не договорил, две тени возникли за спинами стражников, и я увидела только блеск клинка, услышала короткий, сдавленный хрип. Первый стражник рухнул на пол. Второй попытался обернуться, но его настиг другой клинок, и он упал рядом с товарищем.

Райан. Найар.

Я замерла, ноги подкосились, мир вокруг закружился, и я схватилась за столик, пережидая приступ. Они были здесь. В забрызганной кровью броне, с обнаженными мечами, мои дорогие, мои бесценные драконы.

– Пташка, - выдохнул Райан дрогнувшим голосом и бросился в комнату.

Его руки обхватили меня, прижали к груди так крепко, что я едва могла дышать. Я вцепилась в его плащ, и слезы хлынули сами собой.

– Жива, - шептал, целуя беспорядочно мои волосы, лоб, щеки. - Жива, жива, моя пташка. Мы пришли, все хорошо.

– Райан… - только и смогла выдавить я, захлебываясь слезами. - Райан, я…

– Шшш, мы выберем отсюда, не переживай.

Он отпустил меня, и я перевела взгляд на Найара, который стоял у двери, все еще сжимая окровавленный меч. Его лицо было бледным, словно мел, и он смотрел на меня с такой болью и облегчением сразу, что сама в два шага преодолела расстояние и обняла.

– Я должен был защитить тебя, - произнес он глухо. - Я должен был понять раньше, должен был не пускать тебя к нему. Прости меня.

– Ты здесь, - перебила, обнимая его лицо ладонями. - Ты пришел за мной, все хорошо. Все хорошо, я люблю тебя.

Он закрыл глаза, дрогнули на секунду плечи, а затем Найар прижал меня к себе также крепче.

– Я думал, что потерял тебя, - прошептал он. - Каждую ночь. Каждую чертову ночь.

– Нужно уходить, - произнес брат, выглядывая осторожно в коридор. - Замок еще не взят, и у нас мало времени, пока не призвали подкрепление. Маги разворачивают портал внизу под прикрытием ударных групп.

Я кивнула. Райан взял меня за руку, Найар поднял меч, и мы вышли в коридор.

Дошли до поворота и начали спускаться по темной винтовой лестнице, когда я услышала до боли знакомый голос, который надеялась больше никогда не слышать.

– Госпожа Лира... Вы уходите, даже не попрощавшись?

Я замерла на полушаге, Райан и Найар мгновенно напряглись, заслоняя меня своими телами. Их мечи с тихим шелестом покинули ножны, и в тусклом свете факелов блеснула сталь.

Дариус стоял внизу, у подножия лестницы, глядя снизу вверх на нашу троицу. Его камзол был разорван, волосы спутаны, на лице красовались синяки и запекшаяся кровь. Он сжимал в руке короткий клинок, явно отобранный у кого-то из стражи, и смотрел на нас с жуткой, кривой улыбкой.

– Твой ледяной друг был слишком занят битвой, - сказал Дариус, делая шаг вперед. - Я ждал этого момента… И когда убью драконов, заберу тебя, Лира.

Глава семнадцатая. Последний урок наставника Дариуса

Лира

– Ты умрешь, - произнес Найар, подавшись вперед. - Прямо сейчас.

– Возможно, - усмехнулся Дариус. - Но прежде я хочу, чтобы вы знали правду, которую ваша драгоценная Истинная, наверное, не успела сообщить.

– Ты лжец, - сплюнул Райан.

– Лжец? - Дариус расхохотался, и смех этот эхом разнесся по каменной лестнице.

Он сделал еще шаг, и Найар заслонил меня собой, выставив меч.

– Ближе не подходи.

– Трусы. Я лишь хочу, чтобы вы знали: ваша Истинная носит ребенка. И этот ребенок унаследовал ее дар и вашу драконью кровь. Дитя, способное управлять самой жизнью, умноженной на драконью силу, - с придыханием произнес маг. - И я так жажду забрать все это себе…

Райан замер, но его рука, сжимающая меч, дрогнула.

– Что ты несешь? - процедил он. - Какое дитя?.. Лира, это правда?

– Да, - прошептала. - Я беременна… Я не знала… До того, как попала сюда.

– Ооо, не знала… А может быть, боялась? Что вы станете держать ее в клетке еще крепче, чем раньше, перестанете видеть в ней женщину, а будете видеть только сосуд для вашего потомства. И она права, - безумец рассмеялся еще громче, запрокидывая голову.

– Заткнись, - прорычал Найар.

– Ахахахах. Грозный дракончик, ты ведь не уберег ее. Что ты будешь делать теперь? Запереть её в башне? Спрячешь ото всех, лишь бы снова не потерять?

Я видела, как напряглись плечи Найара, как он крепче сжал меч от того, что каждое слово Дариуса било в цель.

– Я все гадал, - продолжал Дариус. - Что сделает ваш ребенок, когда родится. Станет целителем, как мать? Или разрушителем, как отцы? А может, и тем, и другим? Представьте себе: дитя, которое может исцелять целые армии… Или стирать их с лица земли одной лишь силой мысли. Вы даже не представляете, какое сокровище носите в себе, госпожа Лира.

Он сделал еще шаг. Теперь между ним и Найаром было не больше двух метров.

– Я должен был стать его наставником, учить его, направлять. А вы… вы предпочли мне этих драконов.

– Ты пытался меня изнасиловать, - дрогнув, я все равно продолжила. - Ты травил меня, похитил. Ты не наставник, Дариус. Ты чудовище.

– Возможно. Но чудовище, которое сделало вас сильнее, которое раскрыло ваш потенциал. Чудовище, которое любило вас, пусть и не так, как вы хотели.

Он поднял клинок. И Найар бросился вперед, больше не слушая мага.

Первый удар Дариус блокировал, его клинок встретил меч Найара с оглушительным звоном, и маг отступил на шаг, уходя от следующего удара. Черные щупальца тьмы сорвались с пальцев, оплетая лезвие Найара, пытаясь вырвать оружие из рук. Найар зарычал, встряхнул меч, разрывая темные путы огнем, и снова ударил.

Дариус уклонился, но тело, ослабленное заточением и избиением, не успевало за колдовством и клинками. Он споткнулся на ступеньке, и Найар воспользовался этим, задел плечо мага. Дариус вскрикнул, отшатнулся, прижимая ладонь к ране.

– Ты дерешься, как зверь, - прошипел маг. - Но зверя можно приручить.

Он выбросил вперед руку, и воздух вокруг Найара сгустился, превращаясь в удушающий кокон, темная магия сдавила его грудь, горло, лицо. Я вскрикнула и бросилась вперед, но Райан удержал меня.

Найар зарычал, его глаза вспыхнули золотом, он напряг мышцы, разрывая магические путы, как гнилые веревки, и с ревом бросился на Дариуса. Их клинки скрестились снова, и на этот раз маг не успел блокировать второй удар. Меч Найара пробил его защиту и вонзился в бок.

Дариус пошатнулся, его губы искривились в усмешке, окрашенной кровью.

– Ты… силен, - прохрипел он. - Но… этого… мало.

Он выбросил руку, чернильная волна ударила Найара в грудь, отбрасывая его к стене. Дракон врезался спиной в камень, выбивая облако пыли, но тут же снова встал, опираясь тяжело о кладку.

– Найар!

– Не мешай, Лира, - Райан крепко держал меня, не давая помочь.

– Ты думаешь, что защищаешь ее, - прохрипел Дариус, прижимая ладонь к ране в боку. - Но лишь делаешь слабее. Без меня она никто, без меня ее дар - просто цветочки на подоконнике. Я сделал ее сильной. Я…

Он не договорил. Найар в два шага пересек расстояние между ними и ударил снова, вкладывая в удар всю ярость и боль, которую носил в себе все эти недели. Меч вошел в грудь Дариуса по самую рукоять.

Маг замер, клинок выпал из ослабевших пальцев и со звоном покатился по каменным ступеням.

– Вот и все, - прошептал он, глядя на меня, захлебываясь кровью. - Мой последний урок, госпожа Лира. Не доверяйте никому, кто говорит, что любит вас.

Он упал на колени, а затем завалился на бок, глаза его застыли, уставившись в каменный свод потолка.

Мертв…

Найар выдернул меч и брезгливо вытер лезвие о плащ. Его грудь тяжело вздымалась, лицо было залито кровью, а я, наконец, бросилась к нему, поспешно подлечивая зеленоватым свечением.

– Ребенок, Лира… Поговорим позже о нем, - Райан потянул нас прочь, пока не нагрянули стражники.

Я кивнула. Мы перешагнули через тело мага и двинулись дальше к выходу из замка. Нет, Дариус…

Нельзя доверять никому, кроме тех, кто доказывает свою любовь делом.

Глава восемнадцатая. Честь, долг… и любовь

Лира

Мы бежали по коридору, и каждый поворот мог стать последним. Райан держал меня за руку, Найар прикрывал со спины. Где-то позади гремели мечи и раздавались крики сражающихся.

Когда вывернули из-за угла, то столкнулись лицом к лицу с отрядом стражи замка. Пятеро в тяжелых доспехах и с обнаженными мечами.

– Приказ генерала: женщину взять живой, драконов - уничтожить, - крикнул командир отряда солдатам.

Найар холодно усмехнулся и выступил вперед.

– Попробуйте.

Первый удар дракон принял на меч, отводя клинок в сторону. Райан вступил в схватку с двумя другими, и коридор наполнился звоном стали. Стражник, которого Найар отбросил к стене, поднялся и двинулся ко мне. Я попятилась, но уперлась спиной в каменную кладку. Он попытался схватить меня за руку, один из близнецов бросился, но пришлось отбиваться.

– Не трогай меня!

Белая вспышка пронеслась по коридору, как порыв ледяного ветра, замораживая стены. Стражник захрипел и выронил меч - его грудь пронзил длинный ледяной шип. Из-за его плеча я увидела Рейнара.

Он стоял в конце коридора, вытянув вперед руку, с которой еще срывались снежные вихри.

– Господин Рейнар?.. - выдохнул командир отряда, застыв от изумления.

Рейнар сделал шаг вперед, и еще один ледяной шип сорвался с его ладони, пронзая плечо второго стражника. Тот закричал и рухнул на пол, прижимая руку к ране.

– Уходите, - произнес Рейнар, обращаясь к оставшимся. - И забудьте, что вы здесь видели.

– Но приказ генерала…

– Я - наследник генерала, - перебил Рейнар. - И я отменяю этот приказ. Уходите. Или умрете.

Стражники колебались. Они переглядывались, сжимая мечи, не зная, что делать. Приказ Вейлана был ясен, но ослушаться наследника значило подписать себе приговор. После нескольких бесконечных секунд командир отряда опустил меч.

– Как прикажете, господин.

Рейнар проводил их взглядом и, только когда их шаги стихли в конце коридора, повернулся к нам. Райан и Найар замерли, не опуская мечей, а затем вновь заслонили меня.

– Не надо… Он…

– Ты - Рейнар, сын Вейлана, - произнес Райан. - Зачем помогаешь?

– Я помогаю не вам, - дракон гор перевел на меня взгляд, и этого было достаточно, чтобы братья все поняли.

Я ступила ближе к ним, коснувшись ладонями плеч. Нет, я не выбирал его. Не изменяла вам, все это - выбор самого Рейнара, что бы он не говорил и не сделал.

– Она была верна вам, - без удовольствия произнес наследник. - Я помогу выбраться, чтобы она не пострадала.

Рейнар повел нас узкими служебными проходами, известными только тем, кто вырос в этих стенах. Мы спускались по винтовым лестницам, пробирались через заброшенные галереи, огибали караульные посты.

Разумеется, братья не доверяли ему, но доверяла я, понимала, что дракон предает свой дом, свой род, своего отца…

Наконец мы добрались до маленькой боковой двери, ведущей во внутренний двор. Оттуда было рукой подать до внешней стены, чувствовался холодный воздух, но на пороге Рейнар остановился.

– Что-то не так…

Из темноты вышли солдаты. Десятка два или три, я теряла подсчет в полумраке рассвета. Они окружили нас плотным кольцом во дворе, но Рейнар не перешел на их сторону, лишь вскинул выше руки с колючим морозом и клинок.

Перед нами стоял Вейлан в полном боевом облачении.

– Сын, - произнес он громко. - Ты привел их ко мне.

– Нет, отец. Я спасаю свою Истинную от тебя.

По рядам солдат пробежал шепот. И я готова была поклясться, что он не знал эту правду, Рейнар ничего не сказал им. Как не знали и мои драконы, теперь глядя на него совершенно другим взглядом.

– Ты мой сын… Моя кровь. Моя надежда. Я растил тебя, учил, готовил к тому, чтобы ты продолжил мой род. А теперь ты стоишь здесь с врагами, и говоришь, что предаешь все ради женщины, которая носит чужого ребенка.

– Все так, отец, таков мой выбор.

Вейлан долго смотрел на него, затем поднял руку.

– Мне жаль, - сказал он наконец. - Жаль, что всё закончится так.

Рейнар напрягся.

– Отец…

– Ты сделал свой выбор, сын. Я сделаю свой. Лира слишком ценна, и я не позволю чувствам помешать долгу.

Вейлан опустил руку и холодно произнес.

– Убейте всех драконов до единого.

Глава девятнадцатая. Мать и дитя

Лира

Райан и Найар сражались плечом к плечу, лезвия мелькали в свете факелов во дворе, отбивая удары сразу с нескольких сторон. Я едва могла поспеть взглядом, потому что драконья кровь давала им силу и скорость, недоступную обычным людям.

Но солдат было слишком много. На место каждого упавшего вставал новый, и я видела, как тяжелеют движения моих драконов, как кровь заливает их лица.

Рейнар прикрывал нас с фланга, ледяные шипы пронзали доспехи и плоть, но даже его магия не могла сдержать этот поток. Пошатнулся, когда вражеский меч неглубоко, но рассек плечо, рукав намок кровью. Дракон стиснул зубы и продолжал сражаться.

Но мы проигрывали, и это было понятно даже мне, не имеющей никакого опыта.

Кольцо солдат сжималось, оттесняя нас к стене, не давая прорваться к выходу или развернуть крылья. Я стояла в центре этого хаоса, прижимая ладонь к животу, и чувствовала, как внутри поднимается волна страха.

Мои драконы умирали за меня, Рейнар умирал за меня. Если… Если сын останется без отцов? Что я скажу ему? Что они были бравыми воинами, но никогда их не увидит? Что я скажу Арлетт? Что… Как я посмотрю в глаза Генриху?

Мой ребенок. Дитя дракона и целительницы, наследник дома Штайн. Дариус говорил, что такой силы не рождалось множество лет. Нам придется что-то сделать, малыш, даже если ты совсем кроха, а я так и не научилась до конца управлять силами.

Мы не можем оставить тебя без отцов. Я не хочу, чтобы умирал Рейнар.

– Госпожу Лиру взять живой, драконов убить!

Я закрыла глаза, прижав руки к животу. Мир вокруг исчез… Крики, звон мечей, хрипы умирающих - все это постепенно стихло, отдалилось, словно я очутилась в каком-то другом месте. Осталось только тепло внутри, свет, и я потянулась к нему всей своей сущностью.

Прошу тебя, малыш.

– Лира, не надо, мы справимся.

Это я, малыш. Твоя мать. И я люблю тебя. Люблю больше жизни, больше всего существующего на этом свете.

– Лира!

Помоги мне. Прошу.

Я глухо вскрикнула, когда из пальцев вырвался ослепительный, белый свет. Он рванул от земли, поднялся в воздух и упал настоящим дождем, заставляя все вокруг победить зиму и ожить.

Цветы.

Они вырастали прямо из камня - нежные, белые, с серебристыми прожилками на лепестках. Стебли оплетали ноги солдат, не давая им двигаться, а затем сжигали яростным пламенем дракона. Листья закрывали нас от ударов, становясь тверже стали. Бутоны раскрывались, и из них вырывались облака пыльцы, которая заставляла врагов замирать, хвататься за горло.

– Что это?..

– Магия! Держитесь! - крикнул другой солдат, но было поздно.

Цветы росли повсюду, обвивали мечи, вырывая их из рук, оплетали ноги, заставляя падать. И я стояла в центре этого цветущего хаоса, чувствуя, как сила пульсирует внутри и бьется в унисон с моим сердцем второе крошечное сердечко.

Вейлан стоял за стеной цветов, и я видела его лицо, искаженное яростью. Вы были добры ко мне, генерал… Но есть нечто выше долга и планов.

– Не дайте им уйти! - кричали вокруг. - Ломайте растения! Рубите их!

Солдаты били стебли мечами, но на месте каждого срубленного цветка вырастали два новых. Это была магия жизни в ее самой чистой, самой мощной форме, и она не подчинялась никому, кроме меня и моего сына.

– Быстрее! - Найар схватил меня за руку. - Портал!

Сила все еще текла сквозь меня, и я чувствовала, как слабею с каждой секундой, вытерла алое под носом. Ребенок отдавал мне все, что у него было, но резервы были не бесконечны.

Мы прорвались к воротам, за ними, в спасительной темноте гор, я увидела черную воронку портала, открытую магами. Сражение здесь не заканчивалось, но меня хотели увести как можно скорее.

Райан подхватил меня на руки, чтобы добежать до портала быстрее. Я обернулась, чтобы убедиться, что Найар и Рейнар идут следом, и увидела как Вейлан, прорвавшись сквозь последний ряд цветов, бросается к нам.

– Прощай, отец.

Ледяная стена выросла между ними, генерал ударил по ней мечом, но Рейнар уже повернулся и прыгнул в портал следом за нами.

Дорогие, а вы ждете проду, приглашаю вас в горячую новинку подруги

Другая Изаура. Любовь зла — полюбишь навсегда!

Вы только посмотрите, как вкусно:

Любовный треугольник

🍷 Вынужденный брак

🔥 Настоящий мужчина

🖤 Разница в возрасте

✨ Ведьма и приворот

🍇 Южная атмосфера и виноградники

🔥 Сложный выбор между долгом и чувствами

Глава двадцатая. Возвращение домой

Я пришла в себя уже на походных одеялах и шкурах в шатре господина Генриха. Во рту стоял металлический привкус, тело все было слабым и непослушным после количества магии, которую использовала.

Голова раскалывалась, я далеко не сразу поняла, где вообще нахожусь. Кто-то кричал в отдалении, рядом звенели склянки, чья-то смуглая рука потрогала лоб и щеки.

– Очнулась, благо всем южным богам, - раздался знакомый голос.

Я с трудом повернула голову и увидела Арлетт. Она стояла рядом, встревоженно улыбаясь, в ладонях была мокрая тряпка и бутылек.

– Арлетт, - прошептала я хрипло. - Где…

– Вернулись в замок сражаться, наследник Вейлана под стражей. С ними все хорошо, я держу связь, постепенно защитники сдаются. Генерал уже бежал.

Я закрыла глаза и выдохнула, хоть и было донельзя тревожно, не ранят ли братьев. Полог шатра откинулся, и внутрь ворвался холод пополам с запахами лагеря и костров. На пороге стоял Генрих в плаще, забрызганном кровью.

– Добро пожаловать домой, невестка, - произнес он дрогнувшим голосом.

Я не выдержала и снова всхлипнула, затем осознала еще кое-что. Ребенок. Ребенок! Схватилась за живот, с трудом дыша от страха, но изнутри вновь ощутила отголосок магии и успокоилась. Бессильно упала на шкуры.

– Лира?..

– Я б-беременна, - глухо проговорила и улыбнулась. - Почти два месяца, Дариус… Дариус забрал меня, потому что первым понял.

Генрих сел на ближайший стул, а Арлетт уже оказалась ближе, прижимая ладонь к животу. К чему-то прислушивалась, и я чувствовала, как ее пальцы теплеют. Позвала мужа, почти потянула и приложила большую мозолистую руку.

Дракон был даже… чуточку напуган. Сначала не понимал, а затем лицо озарила улыбка. Внук откликнулся на него ярче, и я рассмеялась устало от щекотки.

– Пламя Штайн… - прошептал он, а затем схватил меня за лицо, обнимая ладонями, и расцеловал в щеки. - Лира, Лира, дорогая!

– Ну все. Курочка-наседка твоя, - Арлетт расхохоталась и поцеловала меня в спутанные волосы. - Бедная, сколько же ты натерпелась. Отдыхать, строго отдыхать. Все, иди, Генрих, мы тут посмотрим, что с ребенком, без тебя.

– Но…

– Иди.

Арлетт дала мне зелья и наказала лежать. Помогла немного отмыться, закутала в одеяла и развела еще пару жаровен для тепла. Я все равно не могла уснуть, с тревогой дожидаясь братьев. И не сделают ли что-то Рейнару - обо всем, что произошло в замке его отца, поведала южанке, как и о том, что защищал меня.

– Пташка…

Задремав в каком-то усталом забытье, встрепенулась и поспешила подняться. Братья стояли на пороге шатра, и я обняла их сразу обоих. Они - в ответ, сомкнув руки вокруг меня.

– Я должна вам все рассказать, - зашептала сбивчиво. - Обо всем, о ребенке. Он… Он меня защищал. И он, и Рейнар. От Дариуса и…

– Я бы еще раз его убил, - процедил Найар, сжав кулак.

Райан взял меня на руки, унося обратно на ложе. Я отказалась ложиться, но они упорно закутали меня в тепло, беспрестанно стараясь коснуться, и только тогда сели выслушать.

Я перевела дыхание и рассказала о Вейлане и его предложении. О Дариусе, как чуть не изнасиловал, о Рейнаре, и что он признался про Истинность еще раньше. Даже о… О младшем муже.

Когда я закончила, в шатре повисла долгая тишина. Я боялась поднять глаза, боялась увидеть их лица. Но когда я наконец решилась, то увидела вместо гнева и осуждения что-то… задумчивое? Драконы хмурились, но не грозили убить. Быть может, понимая на себе, что такое Истинность.

– Он спас тебя, - произнес, наконец, Райан. - Но он враг, мы не можем ему верить.

– Он дракон, - перебил Найар. - Истинная связь - это не то, что мы можем контролировать, и если он действительно чувствует то же, что и мы…

– Я не знаю, что я чувствую к нему, - тихо добавила. - Я люблю вас и всегда буду любить. А Рейнар… он стал мне дорог, стал моим защитником. И я… Я не могу. Я не хочу, чтобы вы его убили, но я не знаю, что делать.

Райан взял мою руку и поцеловал костяшки пальцев, придвинулся ближе, коснувшись лбом лба.

– Ты не должна решать это сейчас, пташка. Ты выжила и сохранила нашего ребенка. А со всем остальным мы разберемся, хорошо?

– Мы поговорим с ним, - Найар поднялся. - Если он действительно достоин тебя… мы подумаем.

Глава двадцать первая. Начало чего-то большего

Лира

Я полулежала на огромном пледе, расстеленном прямо на траве под старой яблоней, и просто ни о чем не думала. Война была окончена, во многом так быстро из-за безумия Вейлана после побега меня и сына. Генерал стал допускать слишком много ошибок.

Мы с Арлетт работали в лагере еще какое-то время, пока она не убедила меня дожидаться драконов в замке Штайнов, потому что месяцы шли, и беременность уже была на середине срока.

Сад разросся так, как никогда раньше, розы цвели даже в середине осени, плющ оплетал стены замка густым зеленым ковром. Магия, что когда-то, рядом с бывшим мужем, уничтожала все живое, расцвела в покое.

Я погладила огромный живот и улыбнулась, когда почувствовала ответный толчок. Малыш сегодня был особенно активен, видимо, чувствовал, что день особенный. Совсем скоро ты увидишь этот мир, мое маленькое чудо.

На пледе стояли блюда с фруктами, сырами, свежим хлебом и кувшины с разбавленным вином. Для меня - травяной отвар, который варила Арлетт по старинным южным рецептам.

Мы сидели вчетвером, и это было так тепло, так… так чудесно, что у меня щемило сердце от счастья.

Райан развалился слева от меня, опираясь на локоть, и лениво обрывал виноградины с грозди. Найар сидел справа, скрестив ноги, и что-то читал, неторопливо листая страницы. Рейнар… сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к стволу дерева, в руке держал наполовину съеденное яблоко и, кажется, даже задремал.

Где-то неподалеку, за живой изгородью из цветущего шиповника, раздавались голоса Арлетт и Генриха.

– Генрих Штайн, я сказала тебе отдохнуть.

Генерал весьма не героически сбегал от жены, судя по удаляющимся шагам, а она не унималась и шла за ним.

– Она когда-нибудь его до инфаркта доведет, - заметил Райан, бросая виноградину в рот.

– Он сам на это подписался, - лениво ответил Найар. - Когда женился на южанке, мы предупреждали его о нраве Арлетт.

– Я слышала, что южанки - самые страстные женщины, - подал голос Рейнар.

– Ты не представляешь, - хмыкнул Райан. - Однажды я случайно проходил мимо их спальни и…

– Р-райан! - я возмущенно посмотрела на него, но дракон лишь расхохотался.

Откинулась на подушки, которые мы притащили из замка специально для этого пикника, выдыхая. Тяжело было даже сидеть с таким животом, но и лежать - тоже.

– Лира.

Я повернула голову. Райан отложил виноград и сел ближе, наклонился и мягко, долго поцеловал меня. Я прикрыла глаза, отвечая на поцелуй, и почувствовала, как его ладонь ложится на живот.

– Привет, малыш, - прошептал он, оторвавшись от моих губ и прижимаясь ухом к моему животу. - Это папа. Второй папа сидит рядом, но он слишком серьезный, чтобы разговаривать с животом.

– Просто не вижу смысла говорить с тем, кто еще не родился.

Найар покачал головой, но я видела, как он смотрит на мой живот с тем же благоговением, что и его брат.

– Иди сюда, - позвала его.

Он придвинулся ближе, и я сама поцеловала его, притягивая за шею ниже. Найар ответил, как всегда, требовательнее брата, а затем легко ударил того томиком по затылку, вызвав волну возмущения.

Рейнар сидел все так же, прислонившись к яблоне, и смотрел на нас. Несмотря на месяцы, что провел здесь, несмотря на все разговоры, все равно был сдержан, словно братья или я передумаем насчет своего решения.

– Младший муж тоже должен получить свой поцелуй, - протянула к нему руку.

Рейнар чуть улыбнулся и только тогда пододвинулся ближе, склонился, и я взяла его лицо в ладони. Поцеловала нежно, вкладывая в этот поцелуй все, что не могла выразить словами.

– Помогите мне сесть… - попросила со смехом, чувствуя себя жучком, которого перевернула на спину.

Хотела ответить на препирательства братьев, но вдруг почувствовала странное ощущение внизу живота. Теплая волна пробежала по телу, и я замерла, прижимая ладонь к животу.

– Лира? - Райан мгновенно подобрался. - Что случилось?

Я же просто смотрела вниз и видела, как по ткани светлого платья расплывается мокрое пятно.

– О боги, - выдохнула и тут же поморщилась. - Кажется, началось.

Райан побледнел, Найар вскочил на ноги так резко, что опрокинул тарелку с фруктами. Рейнар замер, сглотнув.

– Что значит - началось?.. - воскликнул Райан. - Сейчас?! Прямо сейчас?!

– Нет, Райан, завтра, - я не удержалась от смешка, несмотря на растущую боль. - Наш сын подождет до завтра…

– Нужно позвать Арлетт!

– Просто помогите мне встать.

Они бросились ко мне втроем, Райан подхватил под левую руку, Найар под правую, а Рейнар поддерживал за спину. Я оказалась в кольце из трех встревоженных, бледных драконов. И рассмеялась, следом охнув. Вдруг скрутило так, что замычала сквозь зубы.

– Лира!

– Лира… Тебе больно? Больно!

– В замок. Арлетт!

Я смеялась сквозь боль, потому что вокруг меня суетились три дракона, которые прошли через войну, магию, сражения с врагами, но сейчас были абсолютно беспомощны перед лицом самого обычного, самого естественного чуда на свете.

Как я и говорила, у нас родился сын. Огненный цветок Эшран, дракон-наследник рода Штайн. И рядом с ним всегда будет три отца.

Мои интересные книги для вас

В этих книгах драконы суровы со всеми... кроме Нее. Потому что Истинность творит чудеса и толкает на безумные поступки.

Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь

— Ты моя Истинная. Собирайся.

Самый опасный дракон Империи решил на мне жениться, а когда я отказалась, на следующий день закрыл мою кондитерскую.

Теперь у меня есть выбор: потерять дело всей жизни или выйти замуж за дракона, который привык получать всё, что пожелает.

• неунывающая героиня, которая не собирается сдаваться

• опасный дракон, привыкший побеждать

• вынужденный переезд из уютной кондитерской в поместье дракона

• тайны прошлого героини, которые изменят все

Я отказала повелителю зла (дарк фэнтези)

- Я за тебя не выйду, Рихард.

Дракон пришел во главе армии Тьмы и швырнул этот мир к моим ногам. Потому что в 12 лет я ляпнула: “Завоюешь мир - пойду за тебя”.

Но теперь я ответила “нет”. И оказалась заложницей властного дракона, привыкшего приказывать.

• Беатрис: единственный человек, способный захлопнуть дверь перед носом тирана.

• Рихард: верховный генерал, который сдержал слово слишком буквально.

• Искры и характер: любовь, из которой нет выхода.