Прошло пять лет. Агнесс так и не смогла отпустить прошлое. Анна вышла замуж и растит сына, пытаясь забыть тот день, когда мир рухнул. Но однажды стена в Коридоре отодвигается — и открывает дверь туда, где таятся ответы.
Грай пропал. Агнесс отправляется в путь, который приведёт её к новым мирам, старым врагам и правде, которую она боялась узнать. Что скрывается за белой дверью? Почему случился пожар в Городе Анны? И куда пропал Аарон?
Глава 1 Пять лет спустя. — Анна, присядь ты! — Возмутилась Агнесс, увидев свою подругу с тазом в руках. — Где твой муж? Почему беременная девушка должна вещи развешивать ходить? Она подлетела к ней и забрала таз с постиранной одеждой. — Агнесс, — рассмеялась Анна, — я не болею. И мне не трудно. — Где Кален я спрашиваю? — Они с Арни на верстаке. Наверное. — Что значит “наверное”? — возмутилась Агнесс. Девушка подошла к натянутой веревке около крыльца. Поставила таз на табуретку и достала оттуда футболку, встряхнула и принялась развешивать вещи. — Он не отчитывается мне, — пожала плечами Анна и присела на кресло. — Запиши меня в отцовство. Я делаю больше, чем твой муж. — Агнесс, — вновь рассмеялась девушка, — я благодарна за твою заботу, но не стоит так сильно переживать. Срок не настолько большой. — Шесть месяцев, Анна, — вздохнула Агнесс, вешая на верёвку сарафан, — совсем скоро ты станешь мамой. Вы подготовили комнату для малыша? — Нет. Кален… — Анна! — Крикнула Агнесс, роняя из рук шорты. Те упали на грязный пол веранды, но одежда никого в данный момент больше не волновала. У Агнесс появились более важные дела, чем развешивание вещей. — Вы с ума сошли? Три месяца осталось! Агнесс в быстром темпе развесила оставшиеся вещи, упавшие шорты кинула обратно в кучу грязного белья, отнесла таз в ванну и вернулась к подруге. — Пойдем искать твоего мужа. Заодно прогуляемся. Ребенку полезно. — Ты была бы хорошей мамой, — слетел смешок с губ Анны, и она поднялась с кресла. Агнесс резко остановилась. Она посмотрела вдаль: поймала взглядом лучик солнца, который поцеловал крону деревьев и проводила глазами пролетающих мимо птиц. Что-то острое вонзилось в солнечное сплетение. Она сглотнула и натянула улыбку. — Пока потренируюсь на вашем ребенке. Хьюго в первый же месяц комнату подготовил. Оливия сшила ползунки. Ты во что ребенка будешь кутать? В тряпки? Анна тихо рассмеялась, ступая за подругой. Беременность Анны и Оливии вселили в Агнесс жизнь. После ухода Аарона девушка потускнела. Она была вечно бледной, почти не ела, не спала. Вечно сидела у окна и тихо плакала. Теперь в девушке бурлила жизнь. Она, кажется, больше Анны и Оливии была рада их беременности. Подруги прогуливались по Городу. Пока Анна ловила лицом солнечные лучи, Агнесс выкрикивала имя мужчины. — Как можно быть таким безответственным? — Фыркнула она. — У него жена беременная, а он где-то прохлаждается. — Агнесс! — Послышался крик за спиной. Девушка обернулась и закатила глаза. Вальяжной походкой к ней направлялся Арни. Его черные кудри колыхались от ветра, а на лице сияла белоснежная улыбка. Позади мужчины ступал Кален. Он рассматривал траву под ногами и даже не удосужился поднять взгляд на свою жену. — Вы где были? — Начала отчитывать их Агнесс. — Кален, я с тобой говорю, — она несколько раз щелкнула пальцами перед лицом мужчины. — Где комната для малыша? Где вещи? Что ты за отец такой? — Агнесс, не нужно, — прошептала Анна. Но девушка не слышала подругу. Она раздраженно вздыхала, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Бегом за Хьюго! — Она указал рукой на ворота. — И чтобы к вечеру кроватка была готова! — Не нужно указывать, — подал голос Кален. — Что? — Мотнула головой Агнесс и нахмурилась. — Это ты мне будешь говорить? Ты что для ребенка сделал за полгода? Он скоро родится. В твоих руках спать будет? — Если надо, то да, — наконец поднял взгляд Кален. — Да? — Усмехнулась Агнесс. — Ты как обычно все взвалишь на свою жену. Скажи, где ты был, пока Анна таскала таз с вещами? — Мы были в лесу, — влез в разговор Арни. — Там очень красиво. Не хочешь прогуляться сегодня? Агнесс вновь закатила глаза. — Мы придем вечером проверить кроватку, — подытожила она. Пока мужчины проводили время с досками в руках, Агнесс вместе с Анной и Оливией сидели на крыльце и пили малиновый чай. Вчера был праздник подарков. Запасы чая вновь пополнились на год вперёд. — Я так уже устала ходить пузатой, — улыбнулась Оливия, проводя рукой по животу. — Агнесс, не хочешь войти в наш клуб? — Какой? — Беременных. Агнесс прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, давая себе несколько минут, чтобы успокоиться и не взорваться, не закричать на беременную тетю. — И кого же ты предлагаешь в отцы моего ребенка? — Арни с ума по тебе сходит, — подмигнула ей Анна. — Ага, — фыркнула Агнесс, — не хочу, чтобы я, как и ты, в одиночку справлялась со всем. Он такой же, как и его братец. — Не соглашусь, — мотнула головой Оливия. — Арни более… живой. — Ты тоже заметила, что Кален похож на мертвеца? — Рассмеялась Агнесс. — Ну хватит! — Обиженно крикнула Анна. — Он просто очень скромный. Но он хороший. И любит меня. Агнесс перевела взгляд с подруги на мужчин. Арни с Хьюго забивали гвозди в доски, в то время, когда Кален молча стоял в стороне, не предлагая своей помощи. — Как ты поняла его любовь? Увидела или только услышала? — И то и то, — вздернула головой Анна. — Я знаю, что он любит меня. И этого достаточно. — Ну да, — кивнула Агнесс, а голос ее стал тише. — Только не всегда то, что мы видим, является правдой. Даже то, что мы чувствуем, может быть обманчиво. — Ты про Аарона? — Резко спросила Оливия. Анна слегка шлепнула ее по плечу. Тема Аарона не поднималась долгие пять лет. Все о нем молчали. А Агнесс так необходимо было поговорить хоть с кем-то. Обнажить свои чувства и услышать слова поддержки. Девушка будто вновь оказалась в красном Городе. Она была свободна, но это лишь на вид. По-настоящему Агнесс сидела в клетке. И уж лучше кандалы, сдавливающие запястья, чем эта тихая боль и обида, сжигающая сердце каждый день. — И про него в том числе, — кивнула Агнесс. — Никто о нем не говорит. И это душит меня ещё сильнее. Молчать гораздо больнее. — А что ты хочешь обсудить, Агнесс? Неужели этот человек заслуживает разговоров? — Этого заслуживаю я. Спустя такое количество боли я заслуживаю говорить о нем столько, сколько посчитаю нужным. — Агнесс, — Анна обвила ладонь подруги, — мы всегда готовы тебя выслушать. Мы не знали, что для тебя это важно. Боялись сделать хуже. — Я понимаю. Спасибо вам. Но мне трудно. Я не могу поверить, что он сделал это. Он же любил меня. Вы же видели его любовь? Видели? — Я скажу тебе так, — кашлянула Оливия и отставила от себя кружку с чаем. — Я видела больше, чем его любовь к тебе. Вы приходили на костер каждый день, я наблюдала за вами. И я тоже не верю в то, что Аарон способен на такой поступок. Я не хочу, чтобы мои слова принесли тебе боль, но ты сама попросила разговор об этом. Агнесс, — вздохнула женщина, — Аарон любил тебя больше жизни. Нет, ещё сильнее. Я даже не знаю с чем сравнить это чувства. Ты была для него жизнью. И в тот день, — голос Оливии дрогнул, — я была разбита так же, как и ты. Каждый, кто видел вашу дружбу, был разбит. Твои слова кольнули сердца каждого. Никто не хотел верить и многие не верят до сих пор. Но факт остаётся фактом. Он признался в том, что сделал с тобой. Нет смысла говорить о его чувствах, это ничего не изменит. — Где он может быть сейчас? — в голосе Агнесс промелькнули нотки надежды. Ей казалось, что, узнав хоть что-то про Аарона, ей станет легче. Может, хоть тогда она перестанет терзать себя вечными мыслями и догадками. — Думаю, ушел за темные двери. У него не было другого выбора. Агнесс печально кивнула. Ей пора было выкинуть мысли об Аароне из головы. Его больше нет рядом. Он никогда не будет стоять за её спиной. Теперь ей придется самой защищать себя. Рядом нет поддержки в его лице. — Заноза! — послышался крик с поляны. Девушка резко повернула голову, а сердце ускорило свой ритм. Лёгкие загорелись. Внутренние органы сжались. Заноза… К крыльцу подошёл Арни, он тряс указательный пальцем и плотно сжимал губы. — Посадил занозу, — пожал он плечами. — Возьми мазь в шкафчике на кухне, — равнодушно сказала Анна. Агнесс вновь опустила голову. Просто заноза от дерева. Не она. Она больше никогда не будет занозой. К вечеру Город праздников навестила Фазур. Женщина принесла с собой ползунки и пеленки и вручила их Анне. — Как дела, малыш? – Улыбнулась Фазур, проводя рукой по животу девушки. — У нас все хорошо, спасибо. Сегодня Кален соорудил кроватку. — Кален? — Подняла брови Агнесс. — Хьюго с Арни, — призналась Анна. Фазур присела на диван рядом с девушками, провела рукой по волосам Анны и ласково, по-матерински поцеловала ее в лоб: — Вы уже подумали над именем? — Фазур, они комнату никак сделать не могут, — вздохнула Агнесс. — Уго или Тара, — улыбнулась Анна, пихая подругу локтем в бок. — Их, кстати, предложил Кален. — Ну хоть что-то он сделал, — засмеялась Агнесс, обнимая плечи девушки. — Не злись, Анна. Я не против Калена. — Чего не скажешь про его брата. Да? — Прищурила взгляд Фазур. Агнесс передразнила Фазур, скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Арни слишком упорно проявлял внимание к девушке. Яро звал ее на свидания, предлагал свою помощь и ни дня не обходилось без комплиментов в адрес Агнесс. Арни симпатичный мужчина. Ему тридцать один год, спортивного телосложения и с приятной ушам хрипотой в голосе. Он бы прекрасно сошел на роль мужа Агнесс. Но сердце девушки молчало. Однажды Аарон сказал ей, что любовь живёт в тебе, вне зависимости от того, есть ли рядом человек, которому отдано это чувство. Так же было и у нее. Агнесс продолжала любить призрак прошлого. Призрак человека, который стоит за ее спиной. Но может стоит идти дальше? И, наконец, позволить себе шанс на спокойную и стабильную жизнь? Без интриг, тайн и боли. Глава 2 Агнесс стояла у мольберта и переносила на холст пейзаж весеннего леса. Она периодически приходила в родной город красок и картин, не находя в себе сил продолжать жить без холстов и кистей. На кресле рядом с ней сидела Виттория. Женщина пила горячий чай и внимательно следила за движениями дочки. — Как чувствует себя Анна? — спросила Виттория. — Все хорошо. Она полна сил и энергии. Чувствую, малыш будет активным и принесет много хлопот молодым родителям. — Анне повезло, что рядом с ней такая подруга, как ты. Я вижу твое волнение за нее, за Оливию. Но то ли это о чём я думаю? Что тебя беспокоит, дорогая? Агнесс тяжело вздохнула, сложила кисти на столик рядом с мольбертом и обернулась на мать: — Они такие счастливые. У Анны есть любимый муж, хоть он мне и не нравится, и скоро в их семье будет пополнение. Каждый занят своей жизнью. Своей семьёй. Мне слишком одиноко, мама. Мне двадцать восемь лет, но я чувствую себя маленьким и потерянным ребенком. Будто у меня отняли что-то важное, оставив пустоту в душе. — Ох, дорогая, — Виттория поднялась с кресла и подошла к дочке. — Чувствовало мое сердце, что что-то тебя беспокоит. Я видела это, но скидывала на волнение из-за беременности близких людей. Тебе стоит подумать о себе и своей жизни. Нельзя всегда жить в ожидании. — В каком ожидании? — Тебе лучше знать, Агнесс. Ты чего-то упорно ждешь. Могу даже предположить чего и кого. Но жизнь идёт, движется. Я бы даже сказала бежит. Удели время себе. — Мам, — выдохнула Агнесс, — мне страшно. Когда рушился мой Город вокруг был хаос, но сердцу было спокойно. Сейчас же наоборот: вокруг тишина, но моя душа мечется из угла в угол. — Ты никогда не будешь одинокой, пока мы рядом, — Виттория заключила дочку в объятия. Агнесс вернулась в свой Город поздней ночью. Целый день провела в компании родителей. Они сильно постарели. Девушка отметила, как на лице матери появились морщины, а темные волосы отца начали покрываться сединой. Виттория была права. Время не идёт, а бежит. Быстро. Молниеносно. Агнесс слишком много дней потеряла, справляясь со своей болью. Ей нужно было начинать думать о своей жизни и о возможности счастливого будущего. Оно обязано у нее быть. — Агнесс, — послышался мужской голос. У дверей дома ее встречал Арни. Мужчина улыбался, держа в руках букет полевых цветов, и облокотился на деревянную стену. Девушка остановилась, увидев разноцветные лепестки. В детстве их дарил ей Аарон. Готова ли она принять букет от другого мужчины? Будет ли она готова пустить кого-то нового в свою жизнь и сердце? — Я ждал тебя, — улыбнулся мужчина. — Арни, привет. Уже слишком поздно. Иди домой. — Агнесс, я простоял здесь полдня в ожидании тебя. Неужели ты даже не пригласишь меня на чашечку чая? Улыбка коснулась губ девушки. Не искренняя, а скорее вымученная. За прошедший день Агнесс сильно вымоталась: написание картин забирает много сил. Она открыла входную дверь и кивнула внутрь, пропуская парня вперёд. — Где ты была? — Спросил Арни, присаживаясь за кухонный стол. Девушка в спешке достала вазу, наполнила ее водой и поставила в нее цветы. После налила воду в чайник и включила плиту. — Писала картины. С беременностью Анны я почти забросила это дело. Ты видел ее? Как она себя чувствует? — Агнесс, у Анны есть муж, который будет беспокоиться о ее состоянии. Не нужно так сильно переживать. Мужчина поднялся со стула и подошёл к девушке. Встал почти в плотную и провел рукой по ее волосам. Агнесс передернула плечами и повернулась к Арни спиной. По телу пробежались мурашки. Аарон часто трогал ее волосы. Лютер любил запах ее волос. Аарон. Лютер. Аарон. Лютер. Когда эти имена уйдут из мыслей девушки? Когда она перестанет сравнивать любое движение людей с этими мужчинами? Они оставили глубокие шрамы Агнесс. Только, Лютер на теле, а Аарон на сердце. И от второго избавиться было труднее. Раны на сердце не заживают, они вечно кровоточат. Чайник, издавший звонкий свист, нарушил неловкую паузу. Агнесс быстро наполнила кружки кипятком и протянула одну мужчине. Арни улыбнулся, принял напиток и вновь присел на стул. — Что не так? — спросил он. — Ты о чем? — Агнесс заняла место напротив мужчины. — Что я делаю не так, Агнесс? Я стараюсь для тебя. Пытаюсь радовать, а ты вечно бежишь. Почему? Девушка тяжело вздохнула, сделала глоток малинового чая и опустила взгляд. Если бы она знала ответ на этот вопрос… Агнесс сама хотела бы что-то чувствовать к Арни. Он хороший мужчина. Достойный. Спокойный, стабильный, заботливый. Но сердце молчит. Не так, как это было с Аароном. Сердце и вправду молчит. Оно лишь иногда ускоряет свой ритм, когда Арни оказывается слишком близко. Но это лишь потому, что ее тело соскучилось по мужскому теплу. Ей, как и любой девушке, необходима любовь. Но любви она боялась, как мороза. — Я не могу ответить на этот вопрос, Арни. Я не знаю. — Почему ты не хочешь просто попробовать? Я не настаиваю. Одно свидание, Агнесс. Если нет, то я отстану. Агнесс крепче сжала кружку в руках. Горячая керамика обожгла ладонь, но эта едва ощутимая боль была единственной связью с реальным миром. Агнесс знала — если она уберет руку, то упадет в круговорот, из которого никто не будет в силах ее вытащить. Она борется день за днём со своими внутренними демонами. И казалось, мгновение, и ее силы пропадут. Она сдастся. — Арни, уже слишком поздно, — лишь отвела она. Агнесс опустила взгляд и сделала глубокий вдох. Молчать, терпеть, пытаться жить дальше — главная установка, по которой она живёт уже пять лет с того самого дня… Арни печально кивнул, поняв все без лишних слов. Он отставил от себя кружку недопитого чая и направился к выдоху: — Я буду ждать твой ответ завтра. Из-за неудачи в прошлом не стоит бояться и бежать от мужчин. Не все такие, как они. Я не Аарон, Агнесс. Я не Лютер. Арни покинул дом, оставляя девушку наедине с мыслями. Она вновь осталась одна. Одиночества девушка боялась так же сильно, как и любви. Непрошеные воспоминания о заточении в красном Городе давали о себе знать в виде узла в солнечном сплетении. Мысли съедали ее каждый день. Слезы продолжали капать на подушку каждую ночь. Боль не отступала ни на минуту. Как бы Агнесс не старалась гордо держать голову и улыбаться днём, ночью ошибки прошлого вновь напоминали о себе. Утром следующего дня Агнесс уже проводила в доме Анны. Они вместе перестирывали пеленки и ползунки, красили кроватку и обсуждали будущие хлопоты, которые принесет им ребенок. — Мамой в ближайшее время я становиться не собираюсь, а вот тетей буду замечательной, — усмехнулась Агнесс. — Будешь прятать моего ребенка, как тебя прятала Оливия? — Конечно, — кивнула она, складывая пеленки в шкаф, — всем нужно место, где можно укрыться. Разговор прервал шум, доносящийся из прихожей. Входная дверь распахнулась и на пороге появилось двое мужчин. Кален прошел в комнату, поцеловал жену в щеку и кинул хмурый взгляд на Агнесс. — Я тоже рада видеть тебя, Кален! — Крикнула Агнесс и замахал руками. — Может, ты уже сюда переедешь? Целыми днями у нас торчишь, — поморщился мужчина. — Ну, а что делать, если муж моей подруги постоянно где-то пропадает? Напоминаю, что Анна беременна. Ей нужна помощь. — Хватит уже, — возмутилась светловолосая девушка. — Как кошка с собакой! Я не хочу, чтобы мой ребенок слышал эти ссоры. — Не переживай, — улыбнулась Агнесс, — когда он родиться, я ни слова твоему мужу не скажу. Буду делать вид, что его нет. Ой, — Агнесс театрально прикрикнула и огляделась, — а его ведь и вправду нет. Кален, ты где? Ау! Кален? Она наигранно начала ходить по комнате и выкрикивать имя мужчины. Арни с Анной прыснули от смеха. Один Кален тяжело дышал и хмурил брови, наблюдая за Агнесс. — Пойдем, Агнесс, оставь молодых родителей наедине, — протянул ей руку Арни. Агнесс печально вздохнула, оставив попытки достучаться до Калена, и кивнула Арни. Мужчина был прав. Она слишком много времени проводит с Анной. Наверное, так проявляется ее благодарность за спасение. Однажды Анна вытащила Агнесс из Города. От этого девушке вечно хотелось оберегать свою подругу и помогать ей. Мужчина вывел Агнесс на улицу, прикрывая за собой входную дверь. — Что ты решила? — Спросил он. — По поводу чего? — Вчера ночью я пригласил тебя на свидание. Уже запутался, какое это приглашение по счету. Я жду твой ответ. — Арни, — она раздраженно выдохнула и сжалась. — Я не буду распускать руки или лезть с поцелуями. Если нужно, то буду держаться на расстоянии метра от тебя. — Нет, — Агнесс чуть расслабилась, смахнула с лица прядь волос и улыбнулась, сдаваясь, — таких сильных жертв не надо. Хорошо. Я согласна. — Согласна? — переспросил Арни, не веря в услышанное. — Повтори. — Я согласна пойти с тобой на свидание. И твое предложение не лезть с поцелуями я тоже приму. — Как скажешь, — улыбнулся мужчина. — Я зайду за тобой вечером. — Куда пойдем? — Узнаешь, — подмигнул он. Арни удалился, оставляя Агнесс одну. Девушка провела оставшийся день одна. Она три раза сходила в душ, четыре раза перекусила яблочным пирогом и прочитала половину книги, что нашла на полке стеллажа. Волнение вспыхнуло в груди, когда солнце садилось за горизонт. Она не была на свиданиях пять лет. Кажется, она и вовсе не была на свиданиях. Агнесс не знала, как вести себя, о чем говорить и что надеть. Она даже не знала, куда Арни поведет ее. Но в один момент все стало неважным. Вряд ли этот мужчина сможет дотронуться до ее души и пробудить в ней чувства. Агнесс просто будет собой и воспримет это свидание, как обычную дружескую встречу. Стук в дверь вывел девушку из раздумий. Агнесс подбежала к зеркалу, поправила волосы и распахнула дверь. На пороге стоял Арни, он улыбался, а в руке держал корзину с фруктами и пледом. — Пикник? — Агнесс удивлённо подняла взгляд. Ее глазы невольно метнулись на грушу, и в горле тут же образовался вязкий ком. — Арни, мне не пятнадцать. И даже не двадцать. — Что люди любят больше всего? — Что? — Лежать, отдыхать и есть. Пикник совмещает все это в себе. Ты против? — Нет, — вздохнула Агнесс и мотнула головой. — Пойдем. Арни довел Агнесс до реки. В воде отражалась полная луна. Девушка сняла босоножки и ступила на теплый песок. Перебрала пальцами ног и двинулась к берегу. Агнесс присела на корточки и пальцами дотронулась до воды. Теплая, почти горячая. Обжигающая. Агнесс редко стала приходить к реке, хотя в детстве очень любила купаться. Пора возвращать былые традиции. Глава 3 Арни расстелил плед на песке и разложил на нем контейнеры с фруктами. Из корзины достал бутылку с лимонадом и подозвал к себе Агнесс: — Анна сказала, что ты любишь грушу. Вязкий корм, продолжавший стоять в горле, стал ещё больше. Он давил на шею, мешая кислороду поступать в легкие. Агнесс коротко кивнула. Она не лакомилась грушами пять лет. Будто назло Аарону, убрала из жизни все, что напоминало о нем. Все, что приносило ей счастье. Агнесс неуверенно протянула руку к дольке груши и сделала укус, прикрыла глаза и непрошеная улыбка появилась на губах. Она скучала по этому сладкому вкусу. — У меня было много идей, — нарушил тишину мужчина. — Думал сводить тебя на костер, но Анна была против. Хотел прогуляться на лошадях, но твоя подруга вновь отмела эту идею. Чтобы я не предложил — она отвергала. У меня не осталось вариантов. — Пикник — это очень хорошо, — улыбнулась Агнесс, видя волнение на лице Арни. — Я давно не была у реки. Мне нравится. Мужчина кивнул и пододвинулся ближе к девушке: — Почему ты так против моего брата? — Калена? — Усмехнулась Агнесс. — Я не воспринимаю его, как отдельного человека. Я воспринимаю его как мужа моей подруги. И как муж он отвратительный. — Грубо. — Но честно. Он не помогает Анне, не уделяет ей должного внимание. Ходит тенью, взваливая на свою жену все обязанности. А она беременна, ей и так трудно, хоть она и не признает этого. — Почему ты так за нее переживаешь? — Потому что она моя подруга. Этого должно быть достаточно, чтобы стоять за нее горой. Я убью каждого, кто заставит ее плакать. Я верна ей, а она мне. Мы будем стоять на стороне друг друга в любой ситуации. А твой братец очень близок к тому, чтобы я прошлась кулаком по его лицу. — Агнесс, — рассмеялся Адриан в голос, — но ведь она счастлива с ним. Это не главное? — Все бывает обманчивым, — она пожала плечами и перебрала рукой песок. — Счастье, любовь, даже дружба. — Но тем временем, ты уверена в искренности Анны. — Она не раз доказывала свою верность. В ней я уверена так, как ни в ком. Арни задумчиво кивнул. — Я задам вопрос, — кашлянул мужчина, — если ты поймёшь, что я переступил грань, то заткни меня. — Чем? — Персиком, — улыбнулся Арни. Агнесс достала из контейнера сочный фрукт, подбросила его, умело поймала рукой и взглянула на мужчину, ожидая вопрос. — Прошло пять лет с того момент. Я не знаю подробности, но многие в Городе шептались о поступке Аарона. Пять лет, Агнесс, но ты до сих пор живёшь прошлым. Живешь воспоминаниями, не давая себе шанс на новую жизнь. Почему? — Арни… — вздохнула Агнесс. Ее глаза забегали по глади воды, по растущим на берегу деревьям. Она не могла найти силы взглянуть на мужчину. — Однажды я уже давала себе такой шанс. Я собиралась выйти замуж за человека, которого знала большую часть своей жизни. И к чему это привело? — И ты сдалась? — Не совсем. Я просто перестала пробовать. Я боюсь вновь оступиться. — Агнесс, — Арни убрал персик из рук девушки и обвил ее ладони. Девушка невольно дернулась, но не отодвинулась. Ее взгляд, наконец, вернулся на мужчину. Она внимала каждое его слово, гипнотизировала каждое действие, считывала каждую эмоцию на лице. — Нельзя бояться всю жизнь. Нельзя прятаться, боясь боли. Я сейчас сижу перед тобой и полностью искренен в своих чувствах. Я не веду тебя к алтарю, не прошу родить мне детей. Я прошу тебя попробовать. Дай шанс. Мне и себе. — Мне придется убить тебя, если ты меня обидишь. Я не смогла сделать этого два раза, но в третий раз точно осмелюсь. Не боишься? — нервный смешок сорвался с губ Агнесс. — Мне нечего бояться. Обиды тебя в мои планы не входят. Арни повалил Агнесс на кровать, оставляя на шее горячие поцелуи. Девушка отвечала на них и помогала мужчине освободиться от одежды. Тело Агнесс горело. Она так давно не чувствовала мужского тепла. Столько лет не ощущала нежные поцелуи. Пять лет ничьи руки не ласкали ее тело. Агнесс не знала, что испытывала. Она просто отдалась Арни, желая получить хоть каплю любви. Возможно, фальшивой. Пускай она делала это от безысходности. Но у нее больше не осталось вариантов. Она устала плакать каждую ночь в подушку, вспоминая того, кто распял ее на площади в морозном Городе. Устала кричать, видя шрамы на спине. Она человек! Она девушка! И она тоже заслуживает любви! Арни ласкал тело девушки. Агнесс выгибалась от напора его любви. Первый раз она подпускает мужчину так близко к себе. Первый раз, после того, как ее убил Аарон. Ей больше нечего терять. Она хочет этого, и Арни прав — нельзя бояться всю жизнь. Она устала бояться. Хуже точно не будет, ведь хуже некуда. Мужчина сжимал руки Агнесс, делая грубые толчки. Девушка стонала, получая удовольствие. Впервые эти движения принесли ей удовольствие. Она царапала спину Арни, а он сильнее вжимал ее в кровать. Агнесс проснулась первой. Она ощутила горячее дыхание около уха и взглянула на мужчину. Арни спал, прижимая тело девушки к себе. Отвращение накрыло ее с головой. Первая мысль, которая родилась в голове — помыться. Отмыться от этого кошмара и позора. Агнесс поднялась с кровати и накинула на себя халат. Она спустилась на первый этаж, заварила малиновый чай и выглянула в окно, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Пусто. Тихо. Вновь никак. Вчерашняя ночь не принесла боли. Тело до сих пор оставалось ватным, а голова немного кружилась. Девушка не испытывала этого раньше. Она так мечтала, что первым осознанным мужчиной в ее жизни станет Аарон. Он стал им, но не так, как этого хотела Агнесс. Он взял ее насильно, принеся лишь боль. Ночь с Арни же была наполнена удовольствием. Неужели близость может быть такой приятной? Внезапно Агнесс стало душно. Девушка запрокинула голову и тяжело задышала. Внутри зародилось чувство вины и предательства. Она чувствовала себя обманщицей. Изменщицей. Но по отношению к кому? Она свободна. Она никому не принадлежит. Но отчего-то слезы начали катиться из глаз. Агнесс взглянула на халат под которым скрывалось обнаженное тело и тяжело вздохнула. Она отдалась мужчине, к которому ничего не чувствует. Она предала себя. Она изменила себе. — Агнесс, — послышался хриплый голос. Со второго этажа спустился Арни. Он сонно потирал глаза и улыбался девушке. На щеках Агнесс вспыхнул незваный румянец. Все плохие мысли растворились. Голову вновь наполнили воспоминания прошедшей ночи. — Доброе утро, — улыбнулась она и протянула мужчине кружку чая. Арни присел на стул, взглядом прошёлся по телу Агнесс, и на его лице засияла хитрая улыбка. — Я могу оценивать это как положительный ответ? — Спросил он. — На что? — На мое предложение попробовать. Вчера ты, вроде, была не против. Агнесс резко отвернулась от него. Ее взгляд устремился в окно, она до боли сжала край столешницы и прикрыла глаза. — Арни, мне нужно подумать, — прошептала она. — Я тебя обидел? — Нет, нет, — Агнесс энергично замотала головой. — Все было замечательно. Но все произошло так быстро. — Тебе вновь страшно? — Да, — призналась она, и в этот момент ее тело обмякло. — Тогда я буду ждать. Ещё пару таких ночей и ты точно ответишь мне удовлетворительно. —Эй! Она резко обернулась на Арни, схватила со стола яблоко и кинула в мужчину. Арни умело увернулся и рассмеялся, видя замешательство на лице Агнесс. — Ты уже представляешь, как уложишь меня в постель в следующий раз? — Да, — хитро улыбнулся мужчина. — Например, сегодня. — Не получится, — она равнодушно пожала плечами. — Сегодня я иду к родителям. — Могу пойти с тобой. — Иди домой, Арни. И дай мне время. Глава 4 Днём Агнесс прогуливалась по лесу с Анной. Светловолосая девушка голубого вдыхала сосновый запах и гладила живот. — Я полностью согласна со словами Оливии, — улыбнулась она. — Я тоже устала быть беременной. Агнесс в это время молча плелась следом и разбрасывала ногами еловые ветки. Мысли кружились в голове, от них было не скрыться, не спрятаться. После того, как Арни ушел, Агнесс провела в душе несколько часов. Но и это не помогло. Она подняла голову на подругу, та продолжала гладить себя по животу и что-то лепетала ребенку. — Я переспала с Арни, — на одном дыхании произнесла Агнесс. Рука Анны остановилась, она перестала разговаривать с малышом, перестала гладить его. Девушка медленно подняла взгляд, после с той же осторожностью огляделась и тихо, словно слова могли спугнуть, спросила: — Мне послышалось? — Нет. Он позвал меня на пикник, а потом мы переспали. Брови Анны взлете или вверх, а после она тихо рассмеялась, заметив на щеках Агнесс лёгкий румянец. Подруга была старше ее на три года, но до сих пор краснела от подобных разговоров. — Агнесс, это же замечательно! — Прикрикнула Анна. — Ты идёшь дальше. Ты продолжаешь жить! Как все прошло? Тебе понравилось? Агнесс обняла себя руками и пожала плечами: — Это было… Необычно. Я не знаю, чем думала. Наверное, я не думала и вовсе в тот момент. Просто, я так устала быть одной. Это плохо? — Нет, — Анна мотнула головой. — Главное, что тебе понравилось. И что, вы теперь вместе? — Я не знаю, — вздохнула Агнесс, проводя рукой по коре дерева, — я к нему ничего не чувствую. Быть с Арни удобно. У него есть чувства ко мне, он стабилен и спокоен. Но тут, — девушка указала на грудь, — ничего не загорается. Что с ним, что без него. — Может, чувства придут потом? — Нет. Аарон говорил мне, что любовь либо есть, либо ее нет. И я верю в это. — Агнесс… Тебе стоит перестать думать о нем. Ты остаешься верной человеку, который этого не достоин, не замечая хороших мужчин рядом. — Вовсе нет, Анна, — Агнесс запротестовала и невольно сделала шаг назад. — Я изменяю не ему, а себе, что подпускаю близко того, к кому ничего не чувствую. Улыбка коснулась губ Анны. Девушка рукой провела по животу и опустила голову вниз. — Малыш, ну ты слышал? Дурная у тебя тетя, правда? Агнесс, — Анна взглянула на подругу, — не стоит постоянно анализировать. Тебе было хорошо вчера? Хочешь вновь испытывать это чувство? Так вперёд. Арни не из тех, кто будет винить тебя за отсутствие чувств. Никто не говорит про серьезные отношения. Да и про отношения в целом речи не идёт. Проводите вместе дни, спите, целуйтесь, гуляйте. Кому хуже? Агнесс подошла ближе к подруге и повторила ее движение, коснулась живота и почувствовала, как малыш пинается, словно соглашаясь со словами матери. Наверное, Анна была права. Хоть раз в жизни стоит расслабиться и плыть по течению, без ожидая очередного предательства. Но Агнесс не знала, как это делать. Не знала, что значит вновь довериться после стольких предательств. Она подпустит Арни к своему телу, но он никогда не сможет претендовать на ее сердце. Вечером девушка лакомилась мясным пирогом, сидя с матерью на кухне. Отец показывал новые картины, а мама рассказывала о недавно приобретенных красках. Агнесс будто вновь вернулась в детство. В то время, когда все было хорошо. Заходя в родительский дом, ты вновь становишься ребенком, вне зависимости от того сколько тебе лет. Ты всегда маленький. О тебе всегда беспокоятся, ругают, если ты не доел обед. Надевают теплые носки, чтобы ты не простудился. Целуют перед сном и гладят по волосам, успокаивая шторм мыслей. В родительском доме ты снова можешь чувствовать себя слабым и знать, что тебя всегда защитят. Ведь ты ребенок. Ты вновь дитя. Утром следующего дня Анна вела подругу за руку к дому: — Только не подсматривай, хорошо? — Что за шутки, Анна? — Агнесс замахала рукой и попыталась за что-то уцепиться, но рядом не было ничего, кроме ладони подруги. — Я сейчас во что-то врежусь. — Когда вы меня так вели, я не возмущалась. Девушка провела Агнесс в дом. Остановилась у одной из дверей и обвила ручку ладонью. — Открывай. Как только Агнесс подняла веки, дверь распахнулась. Небольшая комната, стены разрисованы животными, в углу, у окна, стоит маленькая колыбельная. На полу игрушки и мягкий белый ковер в форме цветка. — Анна! — Вскрикнула Агнесс, проходя в комнату. В ней было прохладно, пахло молоком и медом. Ребенок ещё не родился, но Агнесс, кажется, уже слышала его радостный смех. — Когда вы успели? — Твоя ругань хорошо влияет на Калена. — Я так рада. Малыш, — Агнесс наклонилась к животу подруги, — у тебя теперь своя комната. Я буду читать тебе книжки, а на ковре мы будем с тобой играть. Он такой мягкий и пушистый. Тебе понравится. — Ой, — воскликнула Анна и схватилась за живот. — Кажется, он тебя услышал. Пинается. — Это он тебя ругает, что так долго тянули с созданием комнаты. В обед подруги сидели на кухне и пили чай. К ним заглянула Оливия с Хьюго. У мужчины появились синяки под глазами, а кожа побледнела. — Он почти не спит, — прошептала Оливия. — Слишком переживает из-за прошлого опыта. Хьюго действительно сильно волновался из-за предстоящих родов. Он помнил тот день, когда пожар унес с собой жизни его жены и друзей. Он боялся, что, когда малыш появится на свет, та же участь настигнет Оливию. В ее Городе много огня, даже слишком. Женщина жжет костры каждый день. — Думаю, тот случай был исключением, — улыбнулась Анна. Девушка уже без былой боли вспоминала тот день. Лишь лёгкая печаль появлялась на сердце. К разговору присоединились мужчины. Кален занял место рядом с Анной, Хьюго присел около Оливии, а рядом с Агнесс оказался Арни. Он подмигнул девушке и перевел взгляд на брата. Анна заметила румянец на щеках подруги и тихо рассмеялась в ладонь, но, поймав на себе хмурый взгляд Агнесс, приняла серьезное выражение лица. — Где опять его носит? — Возмутился Хьюго, выглядывая на улицу в поисках сына. Грай редко навещал Анну. Все свободное время парень проводил на улице. Гулял с друзьями, лазал по деревьям и строил шалаши. Его больше не интересовали взрослые разговоры. Грай отдалился от семьи, но это происходит с каждым, кто вступает в подростковый возраст. — Не стоит переживать, — успокоила его Анна. — Пускай гуляет. У него начинается молодость. Это самое лучшее время. — Хьюго, кажется, не умеет не переживать, — рассмеялась Оливия, переводя взгляд на мужа. Мужчина одарил жену ласковой улыбкой и поцеловал в щеку: — Потому что я люблю вас. — А мы любим тебя, — заворковала Оливия и почти растаяла в мужских руках. Устав от духоты и разговоров, Агнесс вышла на крыльцо дома и вдохнула свежий вечерний воздух. В окне кухни горел свет. Из дома доносились громкие разговоры и смех. К ужину пришел Грай, быстро съел свою порцию и вновь убежал гулять. Хьюго что-то кричал сыну в спину, но он не слышал. — Поговорим? — Послышался голос со спины. Теплый плед упал на плечи Агнесс. Она обхватила его руками и улыбнулась Арни. — О чем же? — О вчерашней ночи. Арни встал рядом с девушкой и проследил за ее взглядом. Она рассматривала звезды. Видела их каждый день и не могла никак насладиться этой красотой. Они напоминали капельки росы… Свежей утренней росы… — Да, — кивнула девушка. — Что “да”? — Ты хотел услышать мой положительный ответ? — Агнесс усмехнулась. — Я даю тебе его. Да, Арни. Давай попробуем. — Ты серьезно? — Он мотнул головой, не веря в услышанное. — Серьезно, но не забывай, что будет, если ты решишь меня обидеть. Арни подошёл ближе к девушке. Обвил ее талию со спины и наклонился к уху: — Я обидел тебя вчера? — прошептал он. — Нет. — Значит, не обижу и потом. — Не говори то, о чем не можешь знать. — Я не из тех мужчин, что заставляют женщин лить слезы, Агнесс. Она обернулась на мужчину, провела рукой по щетине и поднесла губы к уху: — Уверен? — прошептала она. Арни грубо впился в губы девушки. Агнесс ответила на поцелуй. Этот мужчина никогда не сможет стать ею любимым. Он никогда не сможет дотронуться до ее сердца и пустить в нем корни. Он может обнимать ее тело, целовать губы и ласкать кожу, но никогда не проникнет в душу. С ним удобно, просто, стабильно. И это именно то, что сейчас нужно Агнесс. Она устала от вечной суматохи. Наконец, она просто хочет жить. Жить и получать любовь, ведь дарить любовь самой она больше не в силах. Глава 5 Три месяца спустя. — Я так волнуюсь! — крикнула Агнесс, перебирая пеленки. Она бегала по дому, собирая в подарочный пакет ползунки и пеленки, которые сшила Виттория детям. Анна с Оливией родили в один день. Неделю назад. Жители пребывали в напряжении. Они ждали новостей, а после громко кричали, приветствуя нового члена семьи их Города. Праздновал каждый: накрывались столы на поляне, с каждого угла доносилось пение, а после музыка собственного сочинения. Сегодня все семьи собирались в Городе Оливии. Агнесс боялась вновь учуять запах костров и увидеть желтые листья, что кружатся в воздухе. Она не была в Городе осени пять лет. Арни обвил девушку за талию и кивнул, открыв входную дверь. Агнесс побежала вперёд мужчины к дому подруги. По пути встречались жители Города, которые пытались узнать у нее информации о детях, но она никого не слышала. Спотыкалась о камни и ветки, но продолжала бежать к сыну своей подруги. Без стука влетела в спальню и застыла в дверях. Анна лежала на кровати, а в руках держала младенца. Кален расхаживал по комнате и перевел взгляд на дверь, услышав быстрые шаги Агнесс. — Анна, — прошептала девушка, ступая к подруге. Она медленно опустилась на корточки около кровати и рукой коснулась детских пелёнок. — Можно? Анна кивнула и передала ребенка Агнесс. Девушка аккуратно обвила хрупкое тело. Малыш сладко сопел и хмурил брови. Он был крошечным, будто игрушка. И красивым. Безумно красивым. От него пахло молоком и свежими пеленками. Малыш открыл глаза и быстро захлопал ресницами, рассматривая лицо Агнесс. По щеке девушки стекла хрупкая слеза. Она аккуратно провела пальцем по его щеке и оставила нежный поцелуй на лбу. — Познакомься с тетей, Уго, — улыбнулась Анна. — Здравствуй, малыш, — прошептала Агнесс, разглядывая ребенка. — Ты такой маленький, но совсем скоро станешь большим. Мы будем с тобой играть и гулять. А если нужно будет где-то спрятаться, то я тебя укрою. — Ты собираешься забрать моего сына? — Подал голос Кален. — Не заставляй меня ругаться при ребенке, — сквозь улыбку ответила Агнесс. В комнату вошёл Арни. Он подошёл к девушке и взглянул на Уго. Агнесс передала мужчине ребенка и присела на кровать рядом с подругой. — Ты уверена, что стоит нести его к Оливии? — Уго сильный мальчик, — кивнула девушка. — Знала бы ты, как он мечтал родиться. Тем более, он наверняка хочет познакомиться со своей подружкой. — Тогда поднимайся, мама. Анна улыбнулась. Новая роль теплом растеклась по груди — теперь она не просто девушка, не просто жена. Она мама. И она готова к этой ответственности. Анна готова убить за своего ребенка, всегда стоять на его стороне и поддерживать в трудные минуты. Теперь, совершив любой поступок, она должна будет думать о своем сыне. Больше никаких беззаботных времен. Семья, ребенок и ответственность. Друзья переступили порог Города осени и костров. Кален с Анной шли впереди, неся в переноске сына, а Агнесс с Арни замыкали цепочку. Агнесс остановилась, услышав хруст под ногами. Голова закружилась, когда в нос ударил запах дыма. Девушка пошатнулась, и на помощь пришел Арни. Мужчина придерживал Агнесс за талию, ведя к дому Оливии. Агнесс с прищуром рассматривала пейзаж. Что-то в груди заныло. Застучало. Кольнуло. Девушка коснулась шеи рукой, чувствуя, как не хватает воздуха. — Агнесс, — прошептал Арни, — все хорошо. Это просто Город. Здесь нет Аарона. Она резко взгляд на мужчину. Ее губы сомкнулись в тонкую линию, она крепче сжала ладонь Арни и прикрыла глаза на несколько секунд. Он был прав. Аарона здесь нет, но это не успокаивало. Агнесс хотела, чтобы он был здесь. Стоял рядом с ней, на том месте, где сейчас находится Арни. Хотела, чтобы руки другого мужчины обнимали ее тело. Агнесс мотнула головой. Она не должна мечтать об этом после того, что Аарон сделал. Друзья переступили порог дома. Их встретил Хьюго. Мужчина наклонился к переносной люльке и помахал младенцу. — Готов познакомиться с подружкой, Уго? В ответ мальчик громко завизжал и начал размахивать руками. — Смышленый малый, — засмеялся Хьюго. — И месяца нет, а уже все понимает. Оливия встречала друзей на кухне. За столом уже сидели взрослые. Виттория с Фазур тут же кинулись к Анне. Женщины облепили ребенка с двух сторон, что-то шептали ему, протягивали руки и улыбались. Ювин провел друзей в спальню. В маленькой колыбельной спала малютка. Настоящая принцесса. Ее волосы и брови отдавали рыжиной. По другому быть и не могло. — А это наша Сара, — подала голос Оливия. — Сейчас она спит, но позже вы можете познакомиться с ней. Агнесс протянула руку к Саре, и девочка схватила ее палец своей маленькой, хрупкой ручкой. Девушка не могла скрыть улыбку, от которой уже начинали болеть скулы. Даже Город, в котором она находилась, не мог очернить этот момент. Оливия стала матерью… Сколько лет эта женщина провела в одиночестве? Агнесс взглянула на тетю — та изменилась: стала более нервной, сонной, но ей шла ее новая роль. Все собрались за столом. Виттория то и дело переводила взгляд с дочки на мужчину рядом с ней. — Арни, — улыбнулась женщина, — я рада наконец с тобой познакомиться. — Мне тоже очень приятно, — кивнул он в ответ. Агнесс затеребила конец скатерти и взглянула на Анну, ища в ее глазах поддержку. Подруга кивнула подруге и протянула бокал с компотом. — Не волнуйся, — прошептала она. Но Агнесс волновалась. Она видела сияющие глаза матери, которая разговаривала с Арни. Виттория была счастлива, что ее дочка наконец-то перестала быть одной. Лишь Ювин печально наблюдал за Агнесс и качал головой. В то время, пока мать счастливо общалась с новым спутником дочери, отец видел в ее глазах безысходность и смирение. Это все, что у нее осталось. Все приступили к трапезе. Анна с Оливией делились подробностями материнства, рассказывали о своих переживаниях и дальнейших планах. Мужчины то и дело выходили на улицу, чтобы проверить костер в мангале. Кален запекал картошку, а Ювин раздавал молодому отцу советы по воспитанию. Арни с Хьюго стояли в стороне и молча разглядывали лес. — Вам не трудно было сменить место жительства? — спросил Арни. — Я бы не смог переехать в другой Город. — Этот мир слишком значим для Оливии. А я люблю свою жену. Мне главное, чтобы она была счастлива. Граю тут, к слову, тоже очень понравилось. Он часто убегает в лес и жжет костры. — Как он отреагировал на прибавление в семействе? — Положительно, — кивнул Хьюго. — Он говорил, что родится девочка и угадал. Сестра пойдет ему на пользу. Может, хоть за голову возьмется и перестанет гулять. Ну, а ты, — он перевел взгляд на Арни, — что у вас с Агнесс? Арни передернул плечами и отвёл взгляд от костра. — Не знаю, — вздохнул мужчина. — Странное ощущение, что мы вместе, но при этом она очень далеко от меня. Я не чувствую ее. Она выстраивает между нами стены, но позволяет прикасаться, целовать и проводить с ней время. — Другого ответа я и не ожидал, — шмыгнул носом Хьюго. — Тебе нужно либо принять это, либо отпустить ее. Ты никогда не получишь взаимности от этой девушки. Я знаком с ней пять лет и, поверь, знаю о чем говорю. — Но почему? Что я делаю не так, Хьюго? — Арни раздраженно мотнул головой. — Я с ней вежлив, нежен, заботлив. Что ещё ей нужно? — Ты можешь хоть горы свернуть, но она не пустит тебя в свое сердце. Не потому, что ты плохой. Просто ты не тот. Ты не он. — Кто? — Ты прекрасно знаешь о ком я говорю, Арни. Мужчина сдавленно простонал и запрокинул голову к небу: — Он предал ее. Не знаю как, но это и не важно. Почему она продолжает думать о нем? — Любовь слепа, — подытожил Хьюго. — Иногда, ты любишь человека вопреки разумности. Думаю, тебе стоит поговорить об этом с ней. — Вряд ли она расскажет мне. Друзья покинули Город осени и костров поздней ночью. Большую часть дня Агнесс провела с детьми: она помогала Оливии и Анне кормить младенцев, укачивала Уго и пела колыбельную Саре. Девушка отлично смотрелась с детьми. Возможно, когда-нибудь и ее дом наполнит звонкий смех младенца. Но думать об этом она не хотела. Либо же просто боялась. — Агнесс, — Арни перехватил девушку на пороге дома. Анна с Каленом и маленьким Уго ушли домой. Малыш слишком устал от такого длительного путешествия в соседний Город и сильно плакал, желая поскорее уснуть. — Можно поговорить с тобой? Агнесс устало закатила глаза и облокотилась на стену дома: — Арни, давай завтра. Сегодня был очень эмоциональный день. Я хочу сходить в душ и лечь спать. — Пять минут, — он сделал уверенный шаг вперед. — Я задам вопросы и, получив ответы, уйду. Или останусь на ночь, если захочешь. — Хитрец, — цокнула языком девушка, пропуская мужчину в дом. Агнесс присела за стол напротив Арни и скрестила руки в замок. — Время пошло. — Ты любила Лютера, но после смогла подарить свои чувства Аарону. Ни первого, ни второго больше нет в твоей жизни. Что тебе мешает, Агнесс? Я не верю, что ты бежишь от меня из-за страха. По знакомому сценарию Агнесс прикрыла глаза и сжала руки до боли. Она должна молчать, должна терпеть, чтобы не выпустить внутренний шторм на волю. Сделав этого — она потеряет все. Потеряет последнее, что у нее осталось. — Я не бегу, — спокойно ответила Агнесс. — Я сижу здесь, с тобой. Я пускаю тебе в свою кровать и позволяю целовать свое тело. Что не так? — Брось, — поморщился Арни, — ты понимаешь, о чем я говорю. Не тело, Агнесс. Душа. Сердце. — Ты претендуешь на мое сердце? — Мне хорошо с тобой, и я хотел бы будущего развития наших… отношений. — У нас нет отношений, — перебила его Агнесс. — Хорошо, не отношений. Нашей связи. Так тебя устроит? — Его голос стал громче. — Я хочу продолжения, но его никогда не будет. Ты никогда не подпустишь меня ближе. Единственное, на что я могу рассчитывать — это твое тело. Но я не маленький мальчик, Агнесс, я взрослый мужчина, который хочет видеть рядом с собой любящую женщину. Агнесс облизнула пересохшие губы, расслабленно подняла руку и указала на прихожую: — Арни, дверь открыта. Ты всегда можешь уйти, если тебя что-то не устраивает. — Агнесс! — мужчина сильно ударил по столу. — Хватит бежать от ответа. Почему ты выстраиваешь эти стены? Чего тебе не хватает? Агнесс лениво окинула взглядом Арни и прошептала, пожав плечами: — Я не люблю тебя. — Ты никогда не полюбишь меня. Почему? Какого черта ты продолжает вздыхать о том, кто предал тебя, Агнесс?! — Крикнул Арни. Мужчина тяжело дышал, смотря на девушку. В нем играла ревность. Ревность к той, которая никогда не будет ему принадлежать. Он будет лезть вон из кожи, но единственное, что получит — это благодарность в постели. Ни одного искреннего поцелуя, ни одного ласкового взгляда или теплой улыбки. Пустота и холод. Демоны, которых так старательно держала в себе Агнесс, разорвали тело. Она набрала воздуха в легкие и оскалилась: — Не смей на меня кричать. Что тебя так интересует? Почему я не могу полюбить тебя так же, как когда-то полюбила Аарона после Лютера? Хорошо, — кивнула она, — я отвечу. Потому что чувства к Лютера не имели ничего общего с любовью. Это была зависимость, одержимость и болезнь. Чувства к Аарону были настоящими, искренними и осознанными. Они были всегда, но приняла я их слишком поздно. И они не уйдут, Арни. Я не смогу полюбить тебя, потому что люблю его. Такой ответ тебя устроит? Агнесс тяжело задышала, не сводя глаз с мужчины. Сердце бешено отбивало свой ритм. Она молчала о своих чувствах к Аарону долгие пять лет. Она боялась признаться в этом самой себе, но озвучила другому мужчине. Так же, как однажды это сделал Аарон, сидя на пикнике с Умой. Тишину разрезал разочарованный шепот Арни: — Почему ты его любишь? Он даже мыслей твоих не заслуживает. — Я не знаю. Это глупый разговор, который не нужно было начинать. Если тебя что-то не устраивает, то можешь идти. Я тебя не держу. Решишь остаться — хорошо. Но никогда больше не поднимай тему. Ты явно не тот человек, с которым я захочу это обсуждать. Арни плотно сжал губы и встал из-за стола. Направился к выходу, но остановился. Он быстрым шагом преодолел расстояние до девушки, схватил ее за руку и поднял со стула. Мужчина грубо впился в губы Агнесс, сжимая тонкую талию в мертвой хватке. Она ответила на этот поцелуй с тем же рвением, прижимая мужчину ближе к себе. Арни повалил ее на кровать, параллельно избавляя от одежды. Тело Агнесс стало ватным. Она тяжело дышала, руками блуждала по телу мужчины и отвечала на поцелуи. Агнесс приоткрыла глаза, видя перед собой не того мужчину, что целовал ее несколько минут назад. Аарон. Он мерещился ей. Она будто вновь заглянула в темные глаза и вдохнула запах свежей утренней росы. Агнесс сильнее впилась в губы Арни, представляя на его месте Аарона. Эта ночь была пропитана страстью больше, чем предыдущие. В эту ночь Агнесс занималась любовью с человеком, который живет в ее сердце долгие пять лет. Арни целует бархатную кожу, а девушка представляет губы Аарона, что касаются ее ключиц. Глава 6 Уго с Сарой росли, кажется, каждую секунду. Агнесс всегда громко вздыхала, заглядывая к подруге или тете. Только вчера они щурили глазки, а сегодня во всю рассматривают мир. — Как тебе роль мамы? — Спросила Агнесс, разглядывая Уго. — Кажется, я была рождена для этого, — улыбнулась Анна, помешивая молоко в сотейнике. — Уго очень спокойный ребенок. Ночью всегда спит, ест по расписанию и почти не плачет. — Малыш, ты такой умничка, да? — Заулыбалась Агнесс, протягивая руки ребенку. Мальчик громко рассмеялся и обхватил пальцы девушки своей крошечной ладонью. — Как развиваются ваши отношения с Каленом после рождения ребенка? Он помогает тебе? — Да, — коротко ответила Анна. — Что случилось? Агнесс подошла к подруге, позволяя ребенку немного поспать. Девушка присела за кухонный стол и хитро улыбнулась, глядя на Анну. Светловолосая девушка всегда замыкалась, когда ее что-то тревожило. И за пять лет Агнесс наизусть выучила свою подругу. — Мне кажется, что он его боится. Придумывает себе множество дел и уходит куда-то с Арни. Он почти не прикасается к Уго, не разговаривает с ним, не целует. — Где он сейчас? — нахмурилась Агнесс. — Я не знаю. Он ушел сразу же, как проснулся. Кажется, наша семья даёт трещину. Я не хочу, чтобы мой ребенок оставался без отца. С того дня, когда Агнесс выступила около свадебной арки с речью, многое изменилось в Городах с светлыми дверями. Люди перестали сдерживать себя, когда злость рвется наружу. Жители перестали скрывать негативные эмоции, семьи начали рушиться, а дети все больше плакали. Агнесс хотела этого, хотела, чтобы люди перестали жить с маской счастья на лице. Агнесс хотела видеть искренность во всех чувствах. Даже негативных. Но она не желала такой участи своей подруге. Анна самый светлый и добрый человек из всех, кого девушка знала. Анна не заслуживает того, чтобы мужчина-тень заставил ее глаза наполниться слезами. — Я пойду поищу его, — кивнула Агнесс, поднимаясь с места. — Не ругайся только с ним, пожалуйста. — У меня не остаётся выбора, Анна, — пожала плечами девушка. — Если он не понимал всю ответственность, когда делал ребенка, то это его проблемы. Но ты не должна страдать из-за горе-мужа Агнесс вышла из дома Анны и взглядом прошлась по поляне. За деревьями в лесу мелькнули рыжие волосы. Грай. Опять сбежал от родителей и гуляет в лесу с друзьями. Ну и пускай. Она не сдаст его, она спрячет и сделает вид, что не видела. Каждому нужен человек, который готов будет тебя прикрыть. Агнесс уверенным шагом направилась к верстаку и не ошиблась. Около него ошивался Кален. Мужчина крутил в руках столярные инструменты и делал задумчивый вид. Настоящий цирк. Агнесс, как и остальные жители Города, знала, что этот мужчина не способен даже прибить гвоздь. На кой черт он пришел к верстаку? — Кален! — Крикнула девушка. Глаза мужчины забегали. Он повернулся к Агнесс спиной и направился к дому Арни. Девушка ускорила шаг, схватила Калена за рукав рубашки и повернула к себе лицом. — Ты можешь сбегать от Анны и ребенка, но со мной это не пройдет. Ты что творишь? — Агнесс, у меня нет желания общаться, — прошептал он. — Я не спрашиваю, Кален! Что происходит? Ты ничего не делал, пока ребенок был в животе. Ты бежишь из дома, когда он родился. Ты, вообще, в курсе, что ты отец? Быть родителем непросто, но ты должен был понимать, что тебя ждёт. — Агнесс, — вздохнул мужчина, — ты не поймёшь. Разберись вначале в своей жизни, а потом лезь в нашу. — Моя жизнь тебя не касается. А вот твоя для меня имеет очень большое значение, потому что ты муж моей подруги. Мне не нравится видеть ее печальные глаза и слышать уставшие вздохи. — Ну что ты хочешь услышать? — Сдался Кален. — Агнесс, какой из меня отец? Я даже не знаю, как общаться с ребенком. Он такой маленький и хрупкий. Я раздавлю его. — Ты хоть раз прикоснулся к нему после рождения? — Нет. Агнесс закатила глаза и вымученно простонала: — Кален, скажу честно, я не рада, что именно за тебя вышла замуж Анна. Но она выбрала тебя и любит. А ты, я так понимаю, любишь ее. Но любовь проявляется в поступках. Да у вас ребенок! — Прикрикнула она. — Ты вообще не должен из дома выходить. Ты обязан помогать своей жене и воспитывать ребенка. Твоего ребенка! Уго сын не только Анны, но и твой. — Агнесс, я не умею. — Значит, пора учиться. Думаешь, Анна умеет? Думаешь, ей легко? — Нет, — прошептал мужчина. — Тогда хватит постоянно убегать от нее. Иди домой и проводи время со своей семьёй. — Я сейчас не могу, Арни звал меня в гости. — Арни я займу сама. Смотри, Кален, — Агнесс прищурила взгляд, — если завтра тебя не будет, то обещаю, что воткну эту отвёртку тебе в глаз. — В глаз? — испугался мужчина. — Ну, хочешь в нос. Иди к Анне, Кален! Агнесс рукой указала в сторону дома подруги. Мужчина покорно кивнул и поплелся к крыльцу. Настоящая тень. Молчаливый, скромный и боязливый. Не мужчина. Агнесс медленным шагом направлялась к дому Арни. Ей не хотелось видеть этого мужчину, но так будет лучше, нежели вновь сидеть в одиночестве. Агнесс рассматривала чистое небо без единого облака, а мысли вихрем кружились в голове. Она удивлялась, как взрослый мужчина может быть таким безответственным. Как можно не хотеть обнимать своего ребенка? Бояться своего сына? Бред. Агнесс не могла понять как такая девушка как Анна выбрала себе в мужья тень. В паре с мыслями девушка добралась до дома Арни. Она остановилась у двери, и рука замерла в воздухе. Нет. Она не хочет видеть его сегодня. Уж лучше одиночество, чем фальшивая связь. Поздней ночью Агнесс разбудил сильный стук в дверь. Девушка сонно потирала глаза, спускаясь на первый этаж. — Агнесс, — всхлипнула Анна, стоявшая на пороге. Ее волосы были завязаны в небрежный пучок, а глаза опухли от слез. — Он плачет. Всю ночь плачет. Кажется, у него температура, — затараторила подруга. — Тише, тише, — Агнесс подлетела к Анне и обняла ее за плечи. — Что случилось? Кто плачет? — Уго. Он отказывается от еды, а когда я беру его на руки, то истерика усиливается. Он весь горячий. Я не знаю, что делать. Агнесс молча выслушала, вернулась в дом на мгновение, чтобы накинуть куртку на пижаму, и понеслась к дому подруги. В спальне, рядом с колыбельной, сидел Кален. Мужчина сжимал волосы и раскачивался взад-вперед, его глаза в бешеном темпе бегали по полу. — Это из-за тебя, — прошептал он, переведя взгляд на Агнесс. — Я взял его на руки, как ты и просила. Я укладывал его спать, а потом он заплакал. Он весь красный, Агнесс. — Успокойся! — крикнула она, подбегая к ребенку. Девушка коснулась лба младенца и отдернула руку. Он весь был, как сплошной огонь. Горячий. Очень горячий. — У него температура, Кален. Он заболел. И тут нет ничьей вины. Ни твоей, ни моей. Слышишь? Агнесс присела рядом с мужчиной и заглянула в его глаза. Зрачки расширились, он прерывисто дышал и продолжал сжимать волосы. В стороне плакала Анна. — Отнесем его Фазур, — сказала Агнесс, поднимаясь на ноги. — Почему к ней? — Потому что она женщина у которой тоже есть ребенок. И она самая близкая из всех. До моих родителей и Оливии далеко, это в другой конец коридора. Анна замотала ребенка в пеленки и первая понеслась к воротам. Вслед за ней бежали Агнесс и Кален. Светловолосая девушка вбежала в дом Фазур, игнорируя животных, что мчались за ней следом. Анна включила в спальне свет и положила Уго на кровать рядом с женщиной. — Анна? — Вскочила Фазур. — Что случилось? Уго, — она перевела взгляд на ребенка, — малыш. — У него температура. Я не знаю, что делать, Фазур. Мне страшно. Он такой маленький и беззащитный. Помоги, — девушка упала на колени и горько заплакала, прикрывая руками глаза. Фазур молча метнулась к шкафу и достала из него небольшую коробку. С упаковкой каких-то листьев она двинулась на кухню, взглядом приказывая присутствующим отложить панику. Агнесс потянула Анну на кровать, а Кален так и остался стоять в дверях и смотреть в пустоту. Взгляд его был стеклянным. Спустя час, у Фазур получилось сбить температуру. Уго больше не плакал, уснул на руках женщины и тихо посапывал. — Ну и шумихи навели твои родители, да, милый? — Прошептала она, продолжая качать ребенка. — Дети часто болеют, тем более в таком возрасте. У него еще не сформировалась иммунная система. Я написала вам рекомендации. И в следующий раз не нужно так паниковать. Фазур передала малыша матери. Анна поцеловала сына в лоб, а слезы продолжали катиться из ее глаз: — Спасибо, Фазур! Огромное спасибо. Вернувшись в Город, Кален крепко уснул. Уго как и отец спал крепким сном, температура его больше не тревожила. Лишь одна Анна продолжала бодрствовать. Девушка сидела с подругой на кухне и пила малиновый чай, успокаивая биение сердца. — Это так страшно, — призналась Анна. — Быть мамой очень ответственная работа. Ты вечно как на иголках. Постоянно слушаешь дыхание ребенка, отмечаешь любое изменение в поведении и боишься увидеть его слезы. — Ты самая замечательная мама, — успокоила ее Агнесс. — Уго повезло с родителями. И отец у него тоже замечательный. — Ты сейчас говоришь про моего мужа или я чего-то не знаю? — Кален вел себя неправильно, но я уверена, что его поведение изменится. Он боится, так же как и ты. Но ты мать, ты пересиливаешь свой страх. Твоя связь с ребенком сильнее, чем его. Ты носила Уго под сердцем долгие девять месяцев. Он твоя частичка. Кален не ощущает того, что ты. Он боится сделать ему больно, поэтому выбирает вариант отступить и не мешать. Но он измениться, у вас все будет хорошо. — Агнесс, — голос Анны дрогнул, — спасибо тебе. За все. И прости, что разбудила. Я просто не знала к кому пойти, ты самый близкий мне человек. — Ты можешь приходить в любое время дня и ночи. Я всегда постараюсь помочь. Я буду стараться сделать все, чтобы ты и твой сын были счастливы. Теперь вы моя семья. Девушка заключила подругу в объятия и оставила теплый поцелуй на щеке. Все же хорошо, когда в жизни есть друзья. Хорошо, когда есть человек, который всегда готов тебя принять. Агнесс покинула Анну на рассвете. Она рассматривала алые лучи солнца, что наполняли поляну и вдыхала свежий утренний аромат. Как бы Агнесс не считала Анну своей семьей, у подруги есть сын и муж. Агнесс лишь дополняющее: подруга, советчица. Девушке пора было задуматься о создании своей собственной семьи. Нельзя всю жизнь лезть в чужое. Она готова помогать Анне всегда, но у светловолосой девушки теперь началась другая жизнь. Теперь она мама. Агнесс остановилась на развилке. Перевела взгляд со своего дома на дом Арни и повернула направо. Она тихо постучала в дверь. Потом ещё раз, но сильнее. На пороге появился мужчина. Его черные волосы были взъерошены, а глаза сонные, часто моргающие. — Агнесс? — Удивился он. — Почему ты не спишь? Который час? — Можно поспать с тобой? — Агнесс, — усмехнулся мужчина, — я ещё слишком сонный для того, чтобы… — Просто поспать, — перебила его девушка. — Да, конечно. Арни пустил Агнесс в дом. Девушка зашла в спальню, скинула с себя куртку и забралась под одеяло. Рядом лег мужчина и обеспокоено взглянул на нее: — Что-то случилось? — спросил Арни, его рука коснулась волос девушки, отчего она инстинктивно прикрыла глаза. — Я устала и хочу спать, — вздохнула Агнесс, прижимаясь к мужскому телу. Арни неуверенно обвил тело девушки и прислонился щекой к ее волосам. Агнесс уснула почти моментально. Ей не хватало спокойствия, не хватало уюта и тепла. Мужского тепла, мужской любви и поддержки. Она устала быть одна. Устала постоянно бежать от своих чувств к человеку, который ее предал. Арни не мог уснуть еще долго. Он рассматривал лицо девушки и улыбался. Все же Агнесс была невероятно красивой. Самой красивой из тех, кого он видел. И мужчина верил, что когда-нибудь эта девушка пустит его в своё сердце. Когда-нибудь их связь станет большим, чем просто занятие любовью. Глава 7 Агнесс решилась сделать новый шаг в их связи с Арни. Девушка переехала к мужчине, веря, что это спасет ее от пустоты внутри. Но время шло, а ничего не менялось. Агнесс продолжала проводить время с Анной, она помогала подруге с ребенком и учила Калена менять пеленки, в то время, когда светловолосая девушка готовила обед. В свободное время Агнесс гуляла с Арни. Мужчина делился своей жизнью, рассказывал истории и шутил. Все было спокойно, жизнь текла размеренно. Ведь об этом все мечтают? Быть с тем, кто тебя любит, засыпать в теплых объятиях и болтать на кухне с друзьями. Когда-то Агнесс гналась за эмоциями, что ей дарил Лютер, оставляя позади Аарона. История повторяется. Только теперь девушка гонится за любовью, выстраивая стену между ней и Арни. Ей больше не нужны эмоции, не нужен адреналин. Ей просто нужна любовь. Она просто хочет быть с тем, кого любит. Может, Аарон ошибся? Вдруг любовь может прийти со временем? Агнесс наблюдала за мужчиной, который сидел на берегу реки и ловил рыбу. Она пыталась почувствовать ускоренное биение сердца, жаждала ощутить щекотку внизу живота. Но тело девушки молчало. Даже улыбка не касалась ее губ. Агнесс навестила родителей. Виттория металась по кухне, ставя на стол, наверное, все содержимое холодильника, — Мам, я не голодаю, — рассмеялась девушка. — Ты посмотри как похудела. Одни кости да кожа! Женщина поставила перед лицом дочери тарелку с запеченной рыбой и наполнила стакан клюквенным морсом. — Спасибо. — Приятного аппетита, дорогая, — Виттория поцеловала Агнесс в макушку и села напротив. — Рассказывай, как у вас дела? Как Анна? — Все хорошо, — кивнула девушка, делая глоток морса. — Ей трудно, но она справляется. Анна очень хорошая мама, Уго повезло. — Дождусь ли я внуков, Агнесс? Агнесс прикрыла рот рукой и громко закашляла. Морс чуть не вытек из ее рта. Она приняла из рук матери салфетку, промокнула губы и поморщилась: — Мам, какие внуки? От кого? — Ты живешь с мужчиной, дорогая, — лукаво улыбнулась Виттория. — Пора бы задуматься о семье. — Не с ним, — подал голос Ювин, проходя на кухню. — Привет, дорогая, — мужчина поцеловал дочку в щеку и занял место рядом с женой. — Арни мне нравится. Он серьезный и намерения у него соответствующие. Но я не вижу искры в твоих глазах. Нельзя создавать семью с тем, с кем ты находишься ради удобства. Агнесс вновь закашляла: — Откуда ты знаешь? — Вижу, дорогая. С Аароном ты светилась. С Арни такого нет. — Ювин! — Прикрикнула Виттория. — Все хорошо, мам, — успокоила ее Агнесс. — Но ведь Аарона больше нет рядом, пап. Мне что, всю жизнь быть одной? — Даруя себя тому, к кому нет чувств, ощущение пустоты будет лишь расти. Агнесс сжала в руках салфетку и опустила взгляд. Слова отца продолжали эхом отдавать в уши, намертво пуская корни в мыслях. Агнесс осталась у родителей на ночь. Девушка долго не могла уснуть, вечно ворочалась и не могла найти удобную позу. Мысли мешали приходу сна. Она так от них устала. Агнесс устала вечно думать, вспоминать и анализировать. Она просто хочет жить! И рядом есть мужчина, который сделает все для ее комфорта. Что еще нужно? На большее она рассчитывать не может. *** Агнесс ступала по коридору, направляясь в Город праздников. Вдалеке послышался знакомый голос, он сорвался на дикий, болезненный крик: — Я обежал все Города! — завопил Хьюго. Агнесс ускорила шаг. Она встретила рыжего мужчину у дверей своего Города. Его волосы были взъерошены, а грудь быстро поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания. — Хьюго, — окликнула она мужчину, — что случилось? Хьюго обернулся на ее голос. Казалось, что он не в себе. Взгляд был бешеным, животным. Оливия, стоявшая рядом, первая сделала шаг навстречу к Агнесс. — Агнесс, — Оливия подошла к ней ближе, — ты не видела Грая? Мы не можем найти его со вчерашней ночи. Он не пришел домой. Хьюго обошел все Города, но его никто не встречал. — Я была у родителей. Вы разговаривали с Анной? — Да, она его не видела, — выдохнул мужчина. — Мы поищем его. Идите домой, не оставляйте Сару одну, — Агнесс нежно подтолкнула Оливию в другой конец коридора. — Я не уйду, пока не найду сына! — упрямился Хьюго. Оливия подошла к мужчине, положила руку на его плечо и тепло улыбнулась: — Агнесс найдет его, любимый. И она права, Саре очень страшно одной. Грай, наверное, опять где-то гуляет. — Вдруг он ушел за темные двери, Оливия? Что тогда? — Нет, — повысила голос Агнесс, захотелось стереть из памяти услышанные слова, — с ним все хорошо, Хьюго. Я обещаю, что мы найдем его. У него сейчас возраст такой, вспомните себя в пятнадцать лет. — Год из дома не выйдет! Хьюго продолжал бормотать себе под нос, возвращаясь в Город осени и костров. Сердце бешено забилось в груди, шея вспотела вместе с ладонями. Агнесс огляделась. Грай пропал… Пропал! Не теряя времени, она понеслась домой, выкрикивая имя мальчика. На поляне девушка встретила подругу. Анна несла в люльке Уго, выискивая кого-то глазами. — Анна, — окликнула ее Агнесс, — ты не видела Грая? Девушка обернулась на голос подруги и приложила палец к губам, кивая на люльку. Ее сын спал. — Нет, — прошептала она. — От меня только что ушел Хьюго. Мы с Уго решили прогуляться и поискать его. — Привет, малыш, — улыбнулась Агнесс, заглядывая в люльку. — Где он может быть? — Девушка перевела взгляд с ребенка на подругу. — Я думаю, что он просто гуляет. У него начался переходной возраст, Хьюго с Оливией сейчас все свободное время уделяют Саре. Мне кажется, что ему просто стало одиноко и его уход, как крик. — Хьюго очень переживает. Куда вы пойдете? — Хотела пройтись по лесу, я часто замечала там Грая, к тому же подышим свежим воздухом. Уго будет полезно. — Хорошо, — кивнула Агнесс и вновь наклонилась к люльке. — Будь умничкой и не расстраивай маму, — прошептала она, зная, что даже через сон малыш ее слышит. — Я зайду завтра. — Сообщи, если встретишь Грая. — Ты тоже. Подруги распрощались на поляне. Анна с ребенком, как и планировала, направилась в лес. Агнесс же бегала взглядом по Городу, не зная, куда ступить. Куда мог пойти ребенок пятнадцати лет? Девушка зажмурила глаза, пытаясь вспомнить себя в его возрасте. Но все свободное время Агнесс проводила в Городе Оливии, на костре, вместе с Аароном. У нее было лишь одно место, где она могла прятаться. Интересно, какое место для себя выбрал Грай? Агнесс бродила по Городу до вечера. Девушка обошла соседей, проверила верстак и направилась к реке. Она сидела на берегу, грела руки о горячий песок, что не успел остыть после дневной жары, и мочила стопы в воде. — Агнесс? — послышался голос за спиной. Девушка знала, кому он принадлежит. Голос с ноткой хрипоты, который не вызывает и долю чувств. Сердце продолжает размеренно стучать в груди. — Я искал тебя, — Арни присел рядом с девушкой и окинул ее обеспокоенным взглядом. — Что случилось? — Хьюго не может найти Грая. — Да, — кивнул мужчина и задумчиво почесал щеку, — я слышал. Он заходил ко мне. Ты искала Грая? — Искала, но все безуспешно. В нашем Городе его точно нет. Его нет с ночи. Я переживаю, Арни. Я знаю Грая с его десяти лет. Помню, каким смешным малым он был. То жутко всего стеснялся, то его было невозможно заткнуть, — усмехнулась Агнесс, утопая в воспоминаниях. Грай любил проводить время с Агнесс, Аароном и Анной. Он наблюдал, как друзья плескались в воде и играли в волейбол на поляне. Сам же он не лез в их будни, просто наблюдал со стороны. Иногда рассказывал несвязные истории, а порой просто молчал и шагал следом. — Он найдется, Агнесс. Наверняка прячется в каком-нибудь из Городов. — Я боюсь, что Город, где он сидит, не несёт в себе ничего хорошего. — Ты имеешь в виду темные двери? — Да, — выдохнула она и сжалась. Арни тяжело вздохнул в ответ, обвил плечи девушки и оставил теплый поцелуй на виске. — Он знает твою историю и точно бы не стал переступать порог таких миров. Об этом можешь не переживать. Завтра обойдем с тобой Города еще раз, хорошо? — Да, — кивнула Агнесс и положила голову на плечо мужчины. Они сидели на берегу реки и наблюдали за солнцем, что садилось за горизонт. Начало холодать, но Агнесс даже не собиралась домой. Ее сердцу вновь было тревожно и размеренное дыхание мужчины не могло успокоить ее пульс. Это получалось лишь у Аарона. — О чем ты думаешь? — нарушил тишину Арни. Агнесс перевела взгляд на мужчину и замерла, разглядывая его профиль. О чём она думала? Обо всем и ни о чем одновременно. Думала про Анну и Уго, про Грая, про Аарона… Последний был постоянным гостем ее мыслей. — Просто наслаждаюсь видом, — соврала она. — Потому плачешь? Девушка мотнула головой и коснулась щеки. Подушечки пальцев намокли. Она даже не заметила, как из ее глаз потекли слезы. — Я просто устала и хочу спать. — Ты никогда не откроешься мне, — печально вздохнул Арни, поднимаясь на ноги. Мужчина протянул руку девушке, помогая встать с песка. Агнесс отряхнула шорты и подошла ближе к Арни. Она заглянула в его глаза цвета изумруда и затаила дыхание. Ну же! Ну! Она мечтала почувствовать хоть что-то новое, кроме бесконечной пустоты. Ничего… Вновь никак. — Прости меня, Арни. Я никогда не смогу стать любящей девушкой. Но ты достоин любви. Не трать время на меня. — Возможно, когда-нибудь я прислушаюсь к тебе, но не сегодня. Арни обвил шею девушки и прильнул ее губам. Он целовал ее нежно, искренне, ласково. Агнесс отвечала на поцелуй, но не вкладывала в него никаких чувств. Чувств не было вовсе. Девушка уснула почти сразу, как приложила голову к подушке. Арни обнимал ее всю ночь и что-то шептал на ухо. Он хороший и удобный. Достойный. Но никогда ею не любимый. Глава 8 — Агнесс, — тихий шепот у уха разбудил девушку. Она медленно приоткрыла глаза, не сразу поняв, где находится. Когда ее взгляд нашел мужчину, все встало на свои места. И вместе с этим вернулись воспоминания о Грае. Арни рассматривал ее и нежно улыбался: — Я не мог дождаться, когда ты проснешься. Я хотел спросить это давно. — Ты о чем? — Агнесс приняла сидячее положение в кровати и заправила волосы за уши. — Твои шрамы на спине. Откуда они? Агнесс нервно сглотнула и инстинктивно коснулась рукой лопатки. — Ты не знаешь? Ты не читал дополнение к книге? — Я не читал книгу про Города вовсе. Агнесс отвела взгляд и шумно выдохнула. Может, оно и к лучшему. Узнав, какой ужас пережила девушка, Арни выставит ее за дверь. Никто не захочет жить с человеком, полным травм и боли. И Агнесс не хотела покидать дом Арни. Он давал ей видимость стабильности. Стабильность — важная вещь, которую девушка лишилась ни один раз. Она не готова терять ее вновь. — Поцарапалась, — пожала плечами Агнесс. — Когда была в Городе Лютера. Ничего серьезного. Но в кусты тебе лучше не лазить, если не хочешь разукрасить тело также, как и я. Агнесс притворно улыбнулась, поцеловала мужчину в уголок губ и вынырнула из постели. Девушка готовила завтрак, напевала под нос выдуманную мелодию и раскачивала бедрами. Арни сидел за кухонным столом, наблюдая за ней. Он не мог отвести взгляд с Аннесс. Все таки природа наградила ее невероятной красотой и такой же фигурой: округлые бедра, тонкая талия и упругая грудь. Неудивительно, что в прошлом двое мужчин вцепились за ее персону. Арни улыбнулся, понимая, что теперь у него нет соперников. Агнесс здесь, с ним, и он вряд ли ее куда-то отпустит. Да и девушка не сильно хочет уходить, хоть и кричит об этом на каждом шагу. Им удобно друг с другом. Такова реальность взрослой жизни, к сожалению. Ты уже не тешишь себя надеждами встретить настоящую любовь. Больше не веришь в сказки, не веришь в ту искренность, что описана в книгах. Ты встречаешь человека и выбираешь его не сердцем, а разумом. Анализируешь: что этот человек может тебе дать? Исходя из этого и выбираешь себе спутника жизни. Удобного, стабильного и спокойного. А желание настоящей любви медленно превращается в несбыточные мечты. — Агнесс! — послышался крик с улицы. Она убавила огонь на плите, каша уже почти была готова. Девушка выглянула в окно и встретилась с растерянными взглядом Хьюго. — Ты не видела Грая? Он вновь не пришел домой. Она в спешке открыла дверь, приглашая мужчину в дом: — Мы с Арни планировали обойти Города сегодня. — Я был, — печально кивнул Хьюго. Мужчина пожал руку Арни, присел на стул и опустошил кружку с чаем, что Арни заварил для себя. — Его нет. Оливия уверяет, что не стоит разводить панику, но моему сердцу неспокойно. Я даже не представляю, где он может быть. Агнесс, я даже был в Городах за темными дверями. — Хьюго! — Прикрикнула Агнесс и зажала рот рукой. Разум кричал, сердце билось о грудную клетку. Нет! Нельзя переступать эти миры! — Мне удалось поговорить с местными жителями, — голос Хьюго чуть успокоил нарастающую панику. — Они ужасные на вид. Но все как один твердили, что чужих не видели. — Это не те люди, которым стоит верить, — процедила Агнесс сквозь зубы. — Когда я проводила в Городе Лютера все дни, ни один житель не взглянул на меня. Они видят лишь носы своих ботинок. Ты заглядывал в дома? — Метель не позволила. Агнесс кивнула. Она помнила рассказ Аарона. Он так же, как и рыжий мужчина, не мог пройти дальше площади. Агнесс сжала руку Хьюго и постаралась заглянуть в его глаза, но ничего, кроме пустоты и давящего страха она не увидела. Однажды он потерял жену. Он не может потерять ещё и сына. — Я схожу, — твердо произнесла девушка. Мужчины в миг встрепенулись. Арни переглянулся с Хьюго и отрицательно мотнул головой: — Ты с ума сошла? Куда ты собралась? — Агнесс, я согласен с ним, — неуверенно произнес Хьюго. Казалось, он находился где-то далеко от разговора. — Тебе нельзя туда возвращаться. — Эти Города принимают меня за свою. Метка, Хьюго, — девушка коснулась лопатки. — Метель пропустит меня. — Какая метка? — спросил Арни, не понимая слов Агнесс. — А если ты встретишь Лютера? — заволновался Хьюго, не обращая внимания на вопрос Арни. — Ты забыла, что он сделал с тобой? — Я его не боюсь, — пожала плечами Агнесс. Девушка подошла к плите и выключила ее, каша уже начала подгорать. — Я помню, что он сделал. Но и он вряд ли забыл мой последний приход в его Город. В этот раз я точно не дам слабину, Хьюго, тебе не стоит переживать. Пускай переживает он, если решит приблизится ко мне хоть на метр. После ухода Аарона Агнесс не скрывала свою попытку убить Лютера. В этом больше не было смысла. Она перестала что-то скрывать вовсе. Пускай жители Городов знают, что может их ожидать, если они решат обидеть эту девушку. — Я пойду с тобой, — уверенно заявил Арни, поднимаясь со стула. — Нет. Метель тебя не пропустит, — мотнула головой Агнесс. — После завтрака я пройдусь по Городам. Вы можете ждать меня в коридоре. Мужчины переглянулись. Хьюго тяжело выдохнул, поднялся на ноги и молча заключил девушку в объятия. Не нужно было слов. Его объятия говорили о благодарности больше, нежели слова. И все таки действия играют более важную роль, нежели разговоры. Говорить можно всякое, действия же открывают глаза на правду. Лишь действия Аарона оказались ложью. Он не только говорил о любви, но и показывал ее всевозможными способами. Но все это не имеет значение. Он предатель и лжец. На этом точка. *** Анна кинулась к подруге, узнав от мужа ужасные новости. Арни поделился с братом, что Агнесс в одиночку собирается заглянуть в Города за темными дверями. — Я тебя не отпущу! — Крикнула Анна, хватая подругу за рукав куртки. Агнесс пришлось утеплиться. Ее тело забыло холод. В Городе праздников всегда стояла только солнечная погода. — Я пойду с тобой! — Куда ты пойдешь, Анна? — Агнесс мягко отстранилась и улыбнулась, показывая уверенность в своем решении. — У тебя ребенок. Мне терять нечего в отличии от тебя. — А я? — возмутилась Анна. — А родители? Оливия? Арни? О нас ты подумала? — Тебе не о чем переживать. К тому же, — Агнесс запустила руку в карман куртки и достала нож, — я подготовилась. Если нужно, то вырежу свое имя Лютеру ещё и на ягодицах. — Места не хватит. — Что ж, тогда начну с шеи и закончу на щиколотках. Все будет хорошо. — Она заключила подругу в объятия и оставила на ее щеке теплый поцелуй. Анна вжалась в тело Агнесс, не желая отпускать ее одну. Ну и дурная у нее подруга! Сама же лезет в лапы зверю. Ну ничего, если она не вернётся к вечеру, то Анна лично расцарапать лицо Лютеру. И никакая метель ее не остановит, в этом она была уверена. Хьюго с Арни ступали следом за Агнесс. Девушка остановилась у одной из дверей и кивнула мужчинам. — Пятнадцать минут. Если не вернусь к этому времени, то можете заходить. Она сделала вдох и открыла черную дверь. Как давно она не ощущала колкость ветра. Пять лет мороз не оставлял на ее щеках горящие поцелуи. Агнесс медленно пробиралась сквозь туман. Когда дымка рассеялась, она смогла хорошо разглядеть местность. Один в один, как в Городе Лютера, от этого было проще. Ей не придется скитаться в неизведанном направлении. Агнесс уверенно вышла из-за деревьев. Первым делом направилась в сторону озера. Она затаила дыхание, увидев лед, покрывавший поверхность воды. Знакомые ели, которые приобрели белый цвет. Девушка неуверенно шагнула к берегу. Как много счастливых моментов здесь было когда-то. Не здесь, в другом Городе, но очень схожим с этим. И все же что-то отличалось от мира Лютера. Это было не ее озеро, которое она мечтала перенести на холст. Оно было меньше в размерах. Елей больше. А снег рассыпался, а не хрустел под ногам, как в Городе голубоглазого парня. Девушка решила не останавливаться на одном месте, предаваясь воспоминаниям. Совсем скоро в мыслях, помимо счастливых моментов, всплывет боль: удары, крики и унижение. Тогда она точно не сможет искать Грая с чистой головой. А времени у нее не так много. Кажется, прошло уже пять минут. Агнесс уверенно заглядывала в чужие дома. Жители встречали ее ошарашенными взглядами, но быстро возвращались в состояние равнодушия. Они молчали, хмурились, скалились, но не мешали девушке расхаживать по их домам. — Нет, — тяжело вздохнула Агнесс, выходя в коридор. — Тебя никто не обидел? — Тут же кинулся к ней Арни. — Все хорошо. Меня они не тронут. Для них я своя. Идём. Девушка открывала двери без разбора. Уже уверенно пробиралась сквозь туман, быстро заглядывала на озеро и обходила снежные горы. Грая не было. Нигде даже не встречался и намек на то, что он был гостем этих мест. Агнесс остановилась у последней двери. Она специально оставила ее на потом, боясь встречи, которую не миновать. Что скажет ей Лютер? Что скажет ему она? Но все это было не важным. Главное найти Грая. И если нужно, она без раздумий всадит нож в сердце голубоглазому парню. В последние года она только об этом и мечтает. Глава 9 — Стой! — остановил ее голос Хьюго. Агнесс обернулась на мужчину. Он преодолел расстояние между ними и крепко сжал ее ладонь. — Будь аккуратна, прошу тебя. Если почувствуешь опасность, то беги. Я не могу рисковать тобой. Оливия с Анной мне не простят, если с тобой что-то случится. — Хьюго, я взрослая женщина, которая, к счастью, умеет за себя постоять. Не переживайте, но дайте мне больше времени. Арни поцеловал девушку в щеку и кивнул в сторону двери. Агнесс потянула ручку вниз и морозный ветер тут же обвил ее тело. Зубы застучали, мурашки покрыли поверхность кожи. Ветер моментально начал кусать щеки. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной Агнесс. Она тяжело вздохнула и вздернула головой. Агнесс вышла к площади, а боль того дня ударила по вискам. Кажется, даже воздуха стало меньше. Сейчас, когда она смотрит на серую плитку, что-то сильно дерет ее грудь. Такого не было, когда девушка навещала этот мир в последний раз. Такое происходит сейчас от осознания, что распял ее тут самый близкий и родной человек. К сожалению, до сих пор любимый. Агнесс скорее поспешила к озеру, но и оттуда желала как можно быстрее уйти. Каждый сугроб был пропитан воспоминаниями. И кровью. — Агнесс, — раздалось шипение за спиной. Лютер не заставил себя долго ждать. Тело затряслось с новой силой. Агнесс засунула руку в карман, обхватила ручку ножа и резко обернулась к мужчине лицом, направляя в его сторону лезвие. От неожиданности Лютер попятился, но тут же на его лице заиграла улыбка. Он сделал уверенный шаг на встречу к девушке. — Не подходи! — крикнула Агнесс, ступая назад. — Сколько лет прошло, Агнесс? — прошептал Лютер, а улыбка все не спадала с его лица. — Ты все так же прекрасна. Я ждал тебя. Все эти года ждал. И ты пришла ко мне. Агнесс зажмурилась, оскалилась: — Нет! Я пришла не к тебе, Лютер. Ради всего святого, стой на месте, иначе я воткну нож тебе в глаз. Мужчина тихо рассмеялся, поднял руки вверх и остановился: — Неужели ты не скучала по мне? Не вспоминала? Агнесс нервно сглотнула, она подавила страх и заглянула в глаза Лютера. Кристально голубые… В них едва виднелся зрачок. Скучала ли она? Возможно, иногда в ее голове пролетали моменты их счастливой молодости, но эти мысли быстро испарялись. Счастье было выдуманным. А вот воспоминания о боли тревожили душу каждый день. Ведь его метка навсегда останется на ее коже. Агнесс видела шрамы, она помнила о той боли. — У меня нет времени на откровения, Лютер. Я ищу одного человека. Ты не видел здесь мальчика пятнадцати лет с рыжими волосами? Мужчина задумчиво оглянулся и развел руками: — Такой яркий цвет я бы точно запомнил. Я никого не видел, Агнесс. Ты единственный гость моего мира. Так было и так будет всегда. Агнесс выдохнула, печально кивнула, опуская нож. Лютер не собирается нападать на нее, но оружие нельзя было далеко убирать. Агнесс обошла мужчину с правой стороны и двинулась в сторону ворот. — Как складывается твоя жизнь? Он догнал девушку и поравнялся рядом с ней. Он провожал ее к воротам, как это было раньше. — На зло тебе — прекрасно. — Как дела у твоего друга? Агнесс остановилась. Она медленно перевела взгляд на Лютера и увидела на его лице довольную улыбку. Все же, этому мужчине нравится причинять ей боль. — Думаю, сейчас он проводит время в Городе, подобно твоему… — резко Агнесс замолчала. Ее глаза округлились, а сердце ускорило свой ритм. Девушка обошла все Города за темными дверями, но нигде не встретила Аарона. Неужели он так упорно прячется от нее? А что, если его и вовсе нет ни в одном из этих миров? В Городе Лютера его точно нет, иначе бы мужчина не стал задавать вопрос про друга детства. — Останься со мной, хоть на пару минут. Прошу тебя, Агнесс, я скучал, — прошептал Лютер, приближаясь к девушке. Агнесс отпрыгнула от него, как от огня. Она вновь устремила лезвие в сторону Лютера и нахмурила брови. — Я тебя предупредила. Не подходи ко мне. Мне нечего делать рядом с тобой. Я не хочу по новой проходить все круги Ада. — Милая Агнесс. Эти слова врезались в сердце. Она вновь перенеслась в тот день, когда Лютер оставлял порезы на ее спине. Мужчина нежно шептал эти слова, повторяя их без остановки. Милая Агнесс. Моя Агнесс. Агнесс кинулась к дверям. Она бежала, не оборачиваясь. Не слышала топот за спиной, но была уверена, что Лютер следует за ней. Агнесс упала на пол в коридоре, захлопывая синюю дверь ногой. — Агнесс! — подбежал к ней Арни и помог подняться на ноги. — Что случилось? Ты видела Лютера? Что он тебе сделал? — Ничего, — перевела дыхание девушка. — Грая там нет. Нигде нет и… — она запнулась, не уверенная, стоит ли делиться еще одной новость, но все же продолжила: — Аарона тоже там нет. Нигде. В Города за светлыми дверями вряд ли его пустят. Все знают, что он совершил ужасное. Где он? Где Грай? Хьюго побледнел, услышав про сына. Его мальчик… После смерти Мишель он пообещал, что сделает все, чтобы его сын был счастлив. Он жил ради него, а теперь Грай исчез. Пропал. Испарился. — Хьюго, — прошептала Агнесс. Мужчина завалился на стену. Почти не дышал. Его тело охватила паника. Руки до боли сжали рыжие волосы, по щеке скатилась хрупкая слеза. Агнесс отвернулась, не в силах видеть его боль. — Ты уверена? — прошептал он. — Ты все посмотрела? — Да. Я думаю, что пропажа Грая связана и с отсутствием Аарона. Второго тоже нигде нет. — Где нам его искать? Он же совсем ребенок! Хьюго присел на корточки. Его взгляд был стеклянным. Мужчина смотрел в одну точку и почти не моргал. Оливия встретила мужа на пороге дома. На руках она держала малютку Сару. Девочка улыбалась, тянула ручки к небу и смеялась. — Додумались! — крикнула женщина. — Ничего лучше на ум не пришло, чем отправить Агнесс одну? От громкого голоса матери Сара нахмурилась. Она переводила взгляд с Оливии на отца и не понимала причину плохого настроения родителей. — Все в порядке, — прошептала Агнесс. — Со мной ничего не случилось. И ты пугаешь ребенка. Оливия взглянула на дочь. Та была готова разрыдаться. Женщина отнесла Сару в комнату, что-то тихо напевая. Положила ребенка в колыбель и вернулась на крыльцо. — Его нигде нет, понимаешь? — голос Хьюго дрогнул. Он держался из последних сил, чтобы не дать слабину. Оливия заключила мужа в объятия, отгоняя рукой Агнесс и Арни. Они уже ничем не помогут. Все, что могли, они уже сделали. Анна расхаживала по Городу. С Уго остался отец. Калену было полезно как можно больше времени проводить с сыном. Но причина была не в этом. Девушка слишком переживала за подругу и не могла дождаться ее возвращения. — Агнесс, — выдохнула Анна, когда ворота распахнулись. Агнесс быстро подбежала к подруге и обняла: — Его нигде нет. И Аарона тоже. Вначале один, потом второй. Кто следующий? Анна нахмурилась, перевела взгляд на мужчину, и Арни пожал плечами. — Меня не волнует Аарон. Пускай сгниет. Что делать с Граем? Слова подруги кольнули сердце Агнесс. Неужели этот мужчина остается важен только ей? — Я не знаю. Но сегодня мы сделали все, что могли. Глава 10 Арни прогуливался по лесу, держа Агнесс за руку. Мужчина рассматривал сосны и слышал тяжёлые вздохи девушки. Агнесс была молчаливой. Мыслей было слишком много. Сейчас она должна переживать за ребёнка и искать Грая любыми способами. Но вместо рыжих волос перед взором Агнесс видела лишь глубокие темные глаза. Аарона нет. Однажды она сказала ему, чтобы он ушел из Городов. Но она до последнего думала, что этот мужчина прячется в одном из морозных миров. Но его не было. Нигде не было. — Знаешь, если делиться переживаниями, то станет легче, — нарушил тишину Адриан. — Ты так сильно переживаешь из-за Грая? — Я не могу даже предположить, где он может быть. У меня ни единой мысли. Жив ли он вообще? Агнесс взглянула на мужчину, желая получить поддержку. И она получила. Арни заключил ее в объятия. Он старался ее успокоить, гладил по волосам и что-то шептал на ухо. Но это не помогало. Он был не в силах выровнять ее дыхание. — Мы найдем его, либо же он сам вернётся. Ему некуда больше идти, Агнесс. Лучше расскажи, что сказал тебе Лютер? Ты же видела его? Она тяжело вздохнула, отстраняясь от мужчины: — Ничего нового. Я не хочу о нем говорить, он не заслуживает. — В отличии от Аарона, я прав? — ухмыльнулся Адриан. — Кажется, его отсутствие волнует тебя больше, чем пропажа Грая. Пойдем домой. Я заварю тебе чай, ты сходишь в душ и уснёшь. Они так и сделали. Только уснуть у девушки не получилось. В то время, когда Арни прижимал к себе подушку, видя яркие сны, девушка глядела в окно. Полная луна освещала Город праздников. Слезы невольно хлынули из глаз. Она не должна этого делать. Своим поступком она причинит себе лишь очередную боль. Но, отгоняя разумность, девушка накинула на плечи пальто и выбежала из дома. Агнесс неслась по коридору. Бежала к единственным дверям, о которых грезила долгие пять лет. И плевать, что подумают другие, увидев ее бездумность! В моменте ей было все равно. Во всем мире существовало единственное место, где она могла на время ощутить спокойствие и защиту. Спустя столько лет боли… Это место оставалось единственным. Зеленые ворота распахнулись, приглашая Агнесс внутрь. В нос ударил давно забытый запах влаги. Слезы не переставали течь из глаз. Она тихо прикрыла за собой двери, не желая разбудить жителей. Она не знала, зачем вернулась в этот Город. Не знала, но сердце ее звало. Аарон предал ее, но любовь сильнее. Она готова простить даже самые жестокие поступки. И от этого льющиеся слезы казались ядом и кислотой, выжигающие последние остатки света в душе. Агнесс спустилась по земляным ступенькам и присела на поляну. Было тихо. Будто все живое в этом месте давно погибло. Раньше она всегда слышала звон металла и наблюдала за парнем, что одну руку заводит за спину, а второй отбивает удары. Сейчас же было пусто. Лишь давно забытая картина всплывала перед взором. Как бы ей сейчас хотелось вернуться в прошлое. Никогда в жизни не открывать синие двери и прильнуть к губам Аарона раньше, чем через тринадцать лет. Гробовую тишину нарушили шаги. Агнесс вскочила на ноги, оборачиваясь на человека. — Сиди, — подал голос подошедший Себастьян. Мужчина коснулся плеча девушки, приглашая вновь присесть. И Агнесс подчинилась. Девушка обвила руками колени и устремила взгляд на поляну. — Я не ожидал тебя здесь увидеть. Как твоя жизнь? — Почему Вы не спите? — спросила она, игнорируя вопрос Себастьяна. — Мне плохо спиться с того дня, когда Аарон ушел. Я часто прихожу на поляну и вспоминаю наши тренировки. Что тебя привело сюда? — Сегодня меня тоже настигла бессонница. И ноги сами повели в этот Город. Не знаю, чем я думала. — Сердцем, — улыбнулся он. — Что у тебя нового? Агнесс тяжело вздохнула и взглядом прошлась по влажной траве. — Анна родила, Оливия тоже. Я живу с мужчиной… — на последних сдала голос девушки стал тише. Она резко ощутила себя предательницей, озвучивая это. Себастьян — дядя Аарона, ему вряд ли будет приятно слышать подобное. — Я счастлив за тебя, — лишь ответил он и улыбнулся шире. — Рад, что ты живешь дальше, а не утопаешь в боли. — Я не живу, Себастьян. — Агнесс взглянула на мужчину. Улыбка тут же пропала с его лица, а в глазах прочиталось беспокойство. — Аарона нет нигде. Я была в Городах за темными дверями. Нигде нет, он будто исчез. Грай тоже пропал. Девушка понимала, что Себастьян — единственный человек с кем она может обсудить тему Аарона. Он как дядя явно хочет слышать хоть какие-то новости про племянника. А Агнесс хотела говорить о нем постоянно. — Ты до сих пор вспоминаешь его? — Не проходит и дня, чтобы он не появился в моих мыслях. Это неправильно, Аарон совершил непростительный поступок, но здесь, — она указала на грудь, — что-то не даёт мне забыть о нем. — Знаешь, — мужчина уселся поудобней и устремил взгляд на ночное небо, — когда ты пропала, Аарон сходил с ума. Он старался жить, но без тебя не мог. Ты мерещилась ему везде, была в каждом его дне, когда на самом деле находилась очень далеко. До сих пор в моей памяти сидят его слова: “Мне не нужен этот мир без нее”... — Себастьян замолчал, что-то обдумывая. Агнесс впилась пальцами в свои колени и задрожала от последних сказанных слов… Ему не нужен был мир без нее так же, как и сейчас Агнесс не нужна была без него жизнь. — Я видела его страдания, — продолжил Себастьян. — И сейчас, глядя на тебя, я вновь их вижу. Я не знаю, что Аарон сделал, но уверен, что он никогда бы не причинил тебе боль осознанно. — Но он ее причинил, и это факт. — Факт, — кивнул Себастьян. — Но это не мешает тебе продолжать его любить. Ты живешь с мужчиной, но продолжаешь ждать моего племянника. Зачем? — Если бы я знала, — всхлипнула Агнесс. Она и не заметила, как слезы вновь наполнили глаза и начали стекать по щекам. Девушка положила голову на плечо Себастьяна и тяжело вздохнула: — Я скучаю по нему. Мне его не хватает. — Мне тоже. Они так и сидели, рассматривая поляну, которая раньше каждый день была наполнена звуком металла. Молчали, иногда вздыхали и думали о своем. Но их мысли объединяло одно — Аарон. Они скучали по нему, они его любили. И только с Себастьяном Агнесс могла полностью обнажить свои чувства. Мужчина не осудит ее. Он поймет. Девушка покинула Город спорта рано утром. Ступала по коридору, а глаза смыкались от бессонной ночи. Но то, что она увидела, заставило сонливость отпустить. Стена в конце коридора, что вечно оставалось пустой, лишь однажды на ее месте были красные двери, чуть сдвинулась, создавая щель. Агнесс ускорила свой шаг. Она коснулась рукой стены и тяжело задышала. Щель пропускала тусклый свет. За ней что-то есть! Глава 11 — Просыпайся! — Агнесс расталкивала Арни, пытаясь разбудить. Мужчина что-то неразборчиво мычал и сильнее кутался в одеяло. — Арни! Если ты сейчас не встанешь, то я ударю тебя сковородкой! После этих слов мужчина распахнул глаза. Он непонимающе посмотрел на девушку, что стояла перед ним в сорочке, а на ее плечах лежало пальто. — Ты куда-то ходила? — Арни потер глаза, отрывая голову от подушки. Агнесс молча кинула в мужчину одежду и спустилась на первая этаж. Долго ждать не пришлось, Арни вышел из спальни почти моментально: — Ты объяснишь мне, что случилось? — Щель! — Крикнула она, направляясь в прихожую. Арни скептически выгнул бровь и замедлил шаг: — Какая щель? — Маленькая, а надо сделать большой. Агнесс выбежала из дома к верстаку. Мужчина ступил за ней, не понимая причину пробуждения. Что нашло на девушку? О какой щели она говорит? По пути к верстаку Агнесс пересеклась с Анной. Подруга прогуливалась с переносной люлькой, в которой лежал Уго. — Доброе утро. Куда ты бежишь? — На верстак, — кинула Агнесс и пронеслась мимо подруги. Анна нахмурила брови, смотря в спину девушки, что отдалялась от нее с каждой секундой. — У меня тоже много вопросов, — вздохнул Арни, равняясь с Анной. — Как дела у Уго? — У него как раз таки все прекрасно. А вот у твоей женщины явные проблемы. Зачем ей на верстак? — Я бы тоже хотел знать. Они двинулись к верстаку, желая услышать объяснение от Агнесс. Та рылась в верстаке: разглядывала столярные инструменты и не могла понять, что поможет сделать щель шире. Может, просто взять лом и снести стену? Так будет явно проще. — Агнесс! — послышался крик Анны. — Что ты делаешь? — Молоток или топор? — девушка обернулась на подругу. — Как думаешь, что будет эффективней? — В твоих руках это все превращается в орудие убийства. Положи инструменты и объясни все, — с опаской произнес Арни, подходя к девушкам. Агнесс махнула рукой в сторону мужчины и решила, что молоток вместе с топором точно сломают стену. — Там, в коридоре, у стены, — начала объяснять Агнесс, продолжая перебирать инструменты. — Там щель. За ней что-то есть. Анна ахнула и прикрыла рот рукой: — Агнесс, неужели ты думаешь… — Да, — перебила ее девушка. — Другой коридор, Анна. Вдруг Грай там? Мы должны посмотреть. — Агнесс, это может быть опасно. Арни, незаметно для девушки, убрал с верстака молоток и топор. В таком состоянии Агнесс лучше не хвататься за инструменты. — Арни сходит со мной. Сходишь? — Она взглянула на мужчину. Тот округлил глаза, всё ещё не понимая происходящее. — Отлично, — сказала Агнесс, не дожидаясь его ответа. — Мы просто посмотрим. Может, это и не коридор вовсе. — Я пойду с вами, — уверенно сказала Анна. — Не пойдешь. У тебя ребенок. — А ещё у меня есть муж. Ничего не случится, если я отлучусь на несколько часов. Агнесс переглянулась с Арни. Она не знала, стоит ли брать подругу с собой. Кто знает, что скрывает за собой дверь. У Анны ребенок и муж. Она не может пострадать. — Нет, — твердо сказал Арни, пресекая все последующие предложения. — Вы обе остаётся в Городе. Мы пойдем туда с Хьюго. — Еще чего, — фыркнула Агнесс, вырывая из рук Арни топор. — Я нашла эту щель, значит я и пойду. — Что за упрямство, Агнесс? Он дёрнул топор на себя, девушка чуть пошатнулась и прищурила взгляд, отпуская деревянную ручку. — Ты можешь хоть день посидеть дома? Помоги Анне с Уго, прогуляйтесь. — Заноза, — прошептала Анна и поймала на себе взгляд подруги. Улыбка коснулась губ девушки. Заноза. Вот именно! Она — заноза. И никакой мужчина не в силах с ней спорить. Если она решила, значит, так и будет. — Хорошо, — пожала плечами Агнесс и сделала шаг назад. Брови Арни взлетели вверх. Он перекинул топор из одной руки в другую и ухмыльнулся: — Серьезно? Так просто? — Ты мужчина, значит, ты и должен заниматься этим. А мы с Анной приготовим обед, — Агнесс обняла подругу за плечи. — Вы явно проголодаетесь, когда будете ломать стену. — Хорошо. Арни кивнул девушкам, поднял с верстка молоток и направился к Хьюго. Агнесс проводила мужчину взглядом, а на ее лице сияла лукавая улыбка. — И какой план? — вздохнула Анна. — Ты ведь не собираешься сидеть дома? — Конечно, не собираюсь. — Агнесс… Анна покачала головой, разглядывая свою подругу. В ней вновь кипела жизнь. И все же Агнесс не может сидеть, сложа руки. Никогда не могла и не сможет дальше. Однажды ее любопытство чуть не убило, приведя в Город Лютера. Когда-нибудь оно убьет ее окончательно. Агнесс, как и обещала Арни, готовила обед. Анна прилегла отдохнуть, оставляя на Калена обязанности по уходу за ребенком. Мужчина изменился с момента его последнего разговора с Агнесс. Стал более ответственным. Хоть он и боялся касаться сына, Кален старался пересиливать себя. Он отец. Значит должен делать для своего ребенка все. — Куда направился Арни? — спросил мужчина, заходя на кухню. Он уложил Уго спать и теперь у него появилось немного свободного времени. — К Хьюго. — Грая все еще не нашли? — Нет, но скоро найдем, я уверена в этом. Агнесс убавила огонь на плите. Овощной бульон был готов. Девушка выглянула в окно и заметила двух мужчин, направляющихся к дому. Как вовремя! Анна проснулась, когда услышала голоса на кухне. — Коридор, такой же, как и у нас. Мы не ступали через стену, посмотрели со стороны, — сказал Хьюго. — Коридор? — закашляла Анна. — Я читала о них в книгах, но это были лишь догадки автора, Вы сами так говорили, Хьюго. — Да, — кивнул мужчина, черпая ложкой бульон. — Я не поверил своим глазам. Но факт остаётся фактом. Другие коридоры существуют. Может, тот, что мы нашли, не единственный, и есть ещё. — Интересно, что там за Города? — Мы решили сходить туда завтра, — подал голос Арни. — Узнаем и все вам доложим. Агнесс кивнула, а в ее голове зарождался план. Девушка убедилась, что Арни спит и на цыпочках спустилась на первый этаж. Как можно тише она открыла дверь и выскользнула на улицу. Все жители спали. Агнесс достала из кармана куртки нож и покрутила в руке. Нужно быть готовой ко всему. Она пробиралась до дверей между деревьев. Ее никто не должен заметить. Она пряталась в высокую траву, пряталась за стволами деревьев, переводила дыхание и направлялась дальше. На секунду перед взором пронеслись моменты далекого детства, как они с Автором сбегали с тренировки, будучи детьми. Только Агнесс коснулась ручки двери, чья-то ладонь упала на ее плечо. — Тише, — прошептала Анна, пресекая будущий крик Агнесс. — Ты же не думала, что я отпущу тебя одну? Агнесс дернула плечом и нахмурилась. Она заглянула за спину подруги, а после на нее саму: — Как ты узнала? — Я знаю тебя столько лет. Было несложно догадаться, — пожала она плечами. — Анна, — Агнесс раздраженно вздохнула, — иди домой. Ты хоть представляешь, какой крик поднимет Кален, если не найдет тебя в постели посреди ночи? — Я представляю, — послышался голос за спиной. Девушки синхронно замерли. В глазах Анны промелькнул страх, а Агнесс лишь тихо выругалась и обернулась на Арни. — Поэтому я предупредил его еще днем, что сегодня Анна придет к нам. — Арни, а ты тут каким боком? — нахмурилась светловолосая девушка. — Брось, по вашим лицам было все понятно. Агнесс никогда бы так просто не отступила. Вы собирались идти туда вдвоем? — Нет, — натянула улыбку Агнесс, — я собиралась идти туда одна. — Одну я тебя не отпущу, — прикрикнула Анна, но быстро прикрыла рот рукой, боясь разбудить жителей. — Так же, как и я не отпущу вас туда одних. Либо вы идете со мной, либо не идете вообще, — поставил ультиматум Арни и скрестил руки на груди Подруги переглянулись. Выбора не оставалось. Может, так даже лучше. Чем больше, тем безопаснее. Они тихо вышли в коридор и двинулись в сторону разломанный стены. На полу лежало много досок, все было в пыли, из другого коридора доносился приглушенный свет. — Я первый, — сказал Арни, переступая через доски. Он ступил на пол другого коридора и оглянулся на девушек. Мужчина помог им перебраться через обломки и отряхнул руки, рассматривая двери. Все те же золотые, зелёные, а вдалеке виднелись синие и черные ворота, рядом с которыми витал белый туман. — Какой план? У нас, вообще, есть план? Арни с Анной взглянули на Агнесс. Девушка виновато улыбнулась и пожала плечами: — Попасть в коридор, а дальше я не думала. — Такое ощущение, что порой ты вообще не думаешь, — фыркнул мужчина. — Эй! — Я не прав? Агнесс, я молчу о том, что ты в одиночку пошла в Город Лютера, в этом есть и моя вина. Но идти в неизвестное место, не имея плана? — У меня есть нож. — А мозги? — Ты кто мне такой, чтобы нотации читать? Я не маленькая девочка, и сама могу со всем разобраться, — возмутилась Агнесс. — В этом вся ты, — вздохнул мужчина. — Ты считаешь меня пустым местом, при этом живя в моем доме и деля одну постель? Ну да, очень взрослый поступок. — Хватит! — шикнула Анна. — Нашли время отношения выяснять. Может, мы уже решим, что нам делать? — Самое смешное, что идти в какой-нибудь Город нет никакого смысла. Все спят. — Хотя бы просто посмотрим. Неужели вам неинтересно? — улыбнулась Агнесс. — Мне интересно! Анна взяла Агнесс под руку и девушки двинулись вперёд по коридору. Арни закатил глаза, но ступил за ними. Нельзя оставлять их одних. Они точно вляпаются в неприятности. Ну и удосужилось же ему влюбиться в сумасшедшую девушку! Агнесс остановилась посреди коридора и переводила взгляд с одной двери на другую. Золотая или зелёная? Внутреннее чутье тянуло ее ко второй, и она протянула ладонь к ручке. — Стой! — Остановил ее Арни. — Что ты собираешься делать? — Мы просто посмотрим, Арни. Убедимся, что Города там такие же, как и у нас. А днём вернемся и поговорим с жителями. — Давай уже, — подтолкнула ее Анна. Девушка уверенно схватилась за ручку и потянула вниз. Глава 12 В глаза ударил яркий солнечный свет. Перед взором показался Город, схожий с Городом праздников — просторная поляна, домики и лес с рекой. Солнце только выходило из горизонта, но уже освещало просторы яркими лучами. — Что за ерунда? — Прошептала Анна, ступая за подругой. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Теплый ветер пробрался под одежду, щекоча кожу. — Видишь, а ты ругался, — засмеялась Агнесс, пихая Арни локтем в бок. Мужчина обвил девушку за плечи и оставил легкий поцелуй на виске. — Значит, пока у нас день — у них ночь, и наоборот. Интересно. — Посмотрите! — завизжала Анна. Девушка указывала рукой на одного из жителей. Мужчина в темной одежде шел по тропе, неся за спиной что-то железное. Похожее на палку или трубу. — Что это? Светловолосая девушка прижалась к спине Арни, уже жалея, что решилась пойти в другой коридор. Лучше бы спала дома, рядом с мужем и сыном. — Может, это какой-то инструмент? — предположил Арни. — Сейчас узнаем. Агнесс уверенно зашагала вперед, но мужская рука остановила ее. Арни схватил девушку за локоть и притянул к себе: — Не стоит подходить к мужчине с железной палкой, не имея плана. В целом, никогда ничего не делай, не продумав заранее. — Что они нам могут сделать? Не изобьют же. — У нас отличается день и ночь. Может, цвет дверей тоже несёт в себе разное. Пожалуйста, Агнесс, прислушайся хоть раз. Агнесс закатила глаза и цокнула языком. Хорошо. Она прислушается. Но это первый и последний раз! Арни ей никто, чтобы указывать. Да и она не маленькая девочка. Мужчина пошел первым. Девушки направились за ним. Жители неизвестного Города оборачивались на незнакомцев. Все мужчины носили с собой палки, похожие на трубы, а женщины держали в руках ножи. Этот мир уже не казался гостеприимным. — Здравствуйте, — кашлянул Арни, останавливая мужчину. Незнакомец обернулся на голос. Он был невысокого роста, с небольшой сединой и мимическими морщинами. — Подскажите, что это за Город? — Откуда вы здесь, друзья? — спросил мужчина, заглядывая за спину Арни. — Здравствуйте, девушки. К нам редко заглядывают гости. Анна хотела подать голос, объясняя, что они из другого коридора, но Агнесс остановила подругу. Видимо, у Арни есть план. В данной ситуации это было лучше, чем бездумные поступки. — Мы живём за золотыми дверями. Решили познакомиться с соседями. Арни, — он протянул руку. Мужчина пожал ее в ответ и на его лице засияла улыбка: — Соседи! — воскликнул он. — Давно мы не видели новых лиц. Из нашего Города редко кто выходит. Меня зовут Верис, друзья. Сейчас я скажу жене, она накроет нам стол. Мужчина положил железную трубу на крыльцо дома, рядом с которым стоял, и постучал в окно. В оконном проеме показалась женщина. Ее щеки были румяными, а длинные темные волосы заплетены в косу. — Еза, у нас гости. Говорят соседи. Накрой на стол, дорогая. Мужчина отряхнул руки и кивнул в сторону двери. — Как вас звать, девушки? — обратился он к подругам, присаживаясь за кухонный стол. Еза крутилась около плиты, создавая праздничный завтрак. Ведь у них гости! Гости это так прекрасно! Обычно их Город обходят стороной, хоть он и находится за зелеными дверьми. — Агнесс и Анна, — улыбнулась темноволосая девушка. — У вас очень… необычно. Она взглядом осмотрела помещение: над дверью на верёвке сушился чеснок, а на стене за спиной висела медвежья шкура. От этого вида холодок пробежался вдоль позвоночника и заставил поежится — Что это за Город? — Вы не убежите, друзья? — рассмеялся Верис. — Почему должны? — Были у нас гости, но как узнают, что за собой скрывают зелёные двери, то убегают. Боятся, и мне так обидно! Мы не делаем ничего плохого! — Раскинула руками Еза, присаживаясь за стол. — Угощайтесь. Друзья взглянули на еду и принялись завтракать. Удивительно, что в этом Городе утром едят рыбу. А как же яичница или оладья? Да, все же каждый Город уникален. — Что вас занесло к нам так рано? — Улыбнулся Верис. — Гости — это так прекрасно, — сказал мужчина, не дожидаясь ответа на вопрос. — Был у нас однажды гость, который остался. Хороший парнишка оказался, смышленый. И тоже сосед. Агнесс поперхнулась и перевела взгляд на Анну. Подруга неотрывно глядела на Вериса, не веря своим ушам. Первый Город и так сразу найти Грая? Что это, если не удача? — Сосед, — подала голос Еза. — Да только не по Городам, а по коридору. — Еза, — возмутился Верис, — нельзя же так сразу! Ты их напугаешь. Они ещё про наш мир не знают, а сейчас точно убегут. — Из соседнего коридора? — спросил Арни. — Как удачно, — он нервно усмехнулся, — ведь мы тоже из него. И пришли в поисках этого парня. — Вот видишь! — вскрикнула женщина, поднимаясь на ноги. — Я же говорила ему, что он вернётся домой. А тот все отмахивался и не верил. Какое же это счастье, друзья! — Сходи за ним, дорогая, — обернулся на жену Верис. — Обрадуй. Он хочет домой, я знаю, хоть и отрицает. Женщина испарилась из кухни почти моментально. — Ну вот, а ты идти не хотел, — улыбнулась Агнесс, кидая победный взгляд на Арни. — Потому что глупо идти куда-то, не продумав все заранее, — шикнул он. — Успокойтесь, — подала голос Анна. — Сейчас заберем Грая и вернёмся домой. — Грая? — влез в разговор Верис. — Разве к вам пришел не Грай? Рыжий парень пятнадцати… Не успела Анна договорить, как дверь кухни распахнулась. Все перевели взгляд на порог. Агнесс выронила из руки вилку. Голова закружилась и что-то сильно сдавило грудь. Ее тело затряслось, она начала прерывисто дышать, ртом хватала воздух, но это не помогало. Лёгкие начали гореть. Ещё мгновение и она бы упала, если не рука Арни, которую он положил на ее спину. Агнесс до крови прикусила нижнюю губу, рот окутал привкус железа, и это было единственным, что удерживало ее от темноты, в которую она была готова погрузиться. — Заноза… — послышался до боли родной голос. Словно водопад по щекам девушки полились слезы. Она начала мычать, стонать, выть. Агнесс пыталась что-то сказать, но вместо этого наружу вырывались лишь всхлипы. На шатающихся ногах она встала из-за стола и направилась к двери, не веря своим глазам. Все это казалось сном, который она видела каждую ночь. Аарон. Здесь. Стоит перед ней. Улыбается. А глаза все те же — темные и глубокие. В нос пробирается запах утренней свежей росы. Агнесс дошла до мужчины. Он смотрел на нее, как на что-то неземное. Не верил, что его заноза вернулась. Как она нашла его? Как же она выросла… Девушка с опаской провела рукой по мужской щеке, не чувствуя колкость щетины. Ее пальцы дрожали, слезы смешивались с кровью, которая стекала по подбородку. Губы растянулись в улыбку: болезненную, страшную, полную боли и тяжести. И в этот момент сильный удар прошелся по лицу Аарона. — Ненавижу тебя, — зашептала она и бросилась на мужчину с кулаками. — Я ненавижу тебя! Со стула вскочил Арни, хватая Агнесс. Он держал девушку в то время, когда она тянула свои руки к мужчине, что сидел в ее мыслях и сердце пять лет. Как же она ненавидела его сейчас! И так же сильно она его любила. Агнесс часто представляла их встречу. Не знала, состоится ли она когда-нибудь, но продолжала мечтать. Она так о многом хотела ему рассказать, поведать о своих мыслях и боли, рассказать о своей нескончаемой любви. Мечтала избить, а после зацеловать. — Кто это? — спросил Арни, продолжая держать Агнесс. Она вырывалась из его хватки, словно обезумевший зверь, желающий напасть на свою добычу. — Аарон, — прошептала Анна, не в силах подняться на ноги. Ее тело парализовало шоком. Сколько боли принес ее подруге этот мужчина. И спустя пять лет он снова появился в ее жизни! Анна не знала, к чему приведет эта встреча, но почти точно была уверена — хорошего ждать бессмысленно. Арни тут же опустил Агнесс, девушку подхватила Анна. Подруги обняли другу друга, и заплакали в унисон. Лицо Арни загорело красным, на лбу выступила вена. Как много он слышал об этом мужчине! Каждый день видел взгляд девушки, который принадлежал другому! Она была с ним и мечтала о Аароне. Арни кинулся на Аарона с кулаками. Повалил на пол и без разбора начал наносить удары по лицу. Дом наполнили крики. Кричали все: Анна и Агнесс от страха и пережитой пять лет назад боли, Арни от злости, Верис с женой от ужаса. Один Аарон молчал. Вокруг мужчин бегала Еза, умоляя прекратить драку. Верис вышел из дома на несколько секунд. Вернулся с железной трубой и устремил ее в потолок. — Успокоились! — крикнул он. Раздался оглушительный грохот. На пол посыпалась штукатурка. Мужчины остановили драку, переводя обезумевшие взгляды на Вериса. — Что вы тут устроили? Живо прекратили! Арни что-то прорычал и, пересиливая себя, поднялся с Аарона. Тот поднялся следом. По его лицу стекала кровь, он стер ее рукой и пронзил Арни предостерегающим взглядом. В обоих кипела злость. Они смотрели друг на друга, как разъяренные звери. Тяжело дышали, а с рук и лиц капала кровь, пачкая деревянный пол. — Ублюдок, — сплюнул Арни. Мужчина подошел к Агнесс и обвил ее лицо руками: — Ты как? — Нормально, — прошептала она, не сводя глаз с Аарона. — Пойдем отсюда скорее. Грая здесь нет. — Есть, — подал голос Аарон. Мужчина стер с губы кровь салфеткой, которую ему передала Еза. Такую же она протянула Арни, но он отказался. — Я расскажу при одном условии. Агнесс нервно сглотнула и медленно кивнула, ожидая продолжение. — Если ты выслушаешь меня. Грудь Агнесс вздымалась и опускалась от учащенного дыхания. Руки Арни, которые продолжали держать ее, были теми самыми цепями, что однажды сковывали ее запястья в красном Городе. Отпустить — значит позволить совершить безумное. Отпустить — значит позволить сделать ей осознанный шаг к разрушению. Агнесс гордо вздернула голову: — Мне не о чем с тобой говорить. — К счастью или сожалению, есть, — он пожал плечами и едва заметно кивнул Верису, показывая, что ситуация под контролем. Железную палку можно убирать. Агнесс перевела взгляд на Арни. По глазам мужчины было видно, что он против. После она взглянула на подругу — Анна мотнула головой. Но когда Агнесс кого-то слушала? — Я даю тебе не больше десяти минут, Аарон, — сдалась она. Нужен ли был ей этот разговор? Она не знала. Вероятней всего — нет. Но спустя пять лет мыслей и воспоминаний она не могла так просто отказаться. — Мы будем говорить столько, сколько нужно. Это касается не только тебя, но и Анны. — Меня? — пискнула светловолосая девушка. — Пожалуйста, Аарон, мне нужно домой. Скоро проснется Уго. Он не привык быть без меня долго. — Уго? — переспросил мужчина. — Сын. Мой мальчик. Пожалуйста, Аарон. Глаза мужчины округлились. Анна стала матерью? Как же много он пропустил... Вдруг, у Агнесс тоже есть ребенок? И кто этот мужчина рядом с ней? Муж? Аарон скривил лицо от своих мыслей. Представлять рядом со своей занозой другого мужчину было сложно. Но он не мог ничего поделать. Они не виделись пять лет, и однажды он сделал все, чтобы она была счастлива. Он должен быть только рад. Но что-то сильно начало биться в груди. Сердце. Ах да, у него же есть сердце. Он вспоминал о нем только, когда образ Агнесс всплывал в мыслях. Только тогда сердце ускоряло свой ритм. В остальные дни молчало. Аарон присел за деревянный потресканный стол, находящийся на улице. Агнесс с Анной заняли места напротив. — Без него, — натянул улыбку Аарон, кивая на Арни. — Еще чего, — фыркнул он, присаживаясь рядом с Агнесс. — Я не скажу ни слова, пока ты здесь. Этот разговор не для чужих ушей. Только для близких. — Мы давно перестали быть близкими, — возмутилась Агнесс, но голос ее прозвучал без доли уверенности, словно она сама не верила в сказанные слова. — Я все сказал. Либо так, либо ищи свищи своего Грая. — Это жестоко! — крикнула Анна. — Чем сильнее мы тянем, тем дольше будет плакать Уго. Вы этого хотите? И кто знает, что сейчас с Граем? Неужели не переживайте? Агнесс взглянула на Арни и кивнула, давая понять, что все в порядке. Мужчина тихо выругался и неохотно встал со скамьи. — Я буду рядом, — сказал он, отдаляясь от стола. Арни встал около дуба. Облокотился на ствол дерева и беспрерывно следил за Аароном. Грохот от железной палки больше не остановит его. Если этот мужчина решит что-то сделать Агнесс, то Арни без раздумий его убьет. И, кажется, Агнесс взяла с собой нож. В какую же умную девушку он влюбился! — Ты с ним спишь? — шмыгнул носом Аарон, переводя взгляд с Арни на Агнесс. Девушка поперхнулась от его наглости. Она удивленно вскинула брови и мотнула головой. — Что? — возмутилась Агнесс. — Тебя не должно это касаться! — Ты права, извини. Аарон поудобней сел на скамье и откинулся на деревянную спинку. Он переводил взгляд с Агнесс на Анну, отмечая, как сильно выросли девушки за эти года. Анна стала матерью! — Есть еще пару условий: вы не перебиваете, слушаете до конца и, ради всего святого, не плачьте, не кричите. Распугаете рыбу. — Какую рыбу, Аарон? — прикрикнула Анна. — Приступай. Напоминаю, что я мать. Мне скоро сына кормить! Мужчина кивнул, готовый к тяжелому разговору. Глава 13 Аарон. Аарон медленно сходил с ума без Агнесс. Не мог поверить, что его подруги больше нет рядом. И кого она выбрала? Парня, живущего за темными дверями. Эта мысль душила, съедала его каждый день. И хуже всего было бессилие — она сделала свой выбор. Выбор в пользу другого. Аарон не мог сидеть на месте. Все дни он проводил в морозных Городах. Старался перебраться через метель, но она не подпускала его. А он упорно шел, не обращая внимания на боль от хлестания ветра. Он пытался найти Агнесс, желал увидеть ее хоть глазком, но боялся этого, больше смерти. Он и представить не мог, что происходит с его подругой. Счастлива ли она? Если так, то пускай. Он отпустит. Но внутри сидело чутье, подсказывающее, что все не так просто. Аарон словно ощущал боль, которую Лютер наносил его подруге. Ощущал, но не мог доказать. Он почти потерял надежду, что найдет свою занозу. Да и какой в этом был уже смысл? Агнесс сделала свой выбор. Аарон в последний раз заглянул во все Города. Почти дошел до домов, но метель вновь откинула его и исцарапала щеки до крови. Парень грустно опустил голову, направляясь к синим дверям. Нужно оставить эти попытки и стараться жить дальше. Главное, чтобы Агнесс была счастлива. Лишь бы она была счастлива. — Сколько ещё ты будешь сюда приходить? — послышался томный голос. Из тумана вышел голубоглазый парень. Он скрестил руки на груди, смотря на Аарона. Надменно, гордо, будто являлся королем, а все остальные — жалкие пешки в его личной игре. — Твой приход делает Агнесс лишь хуже. — Лютер… — Прошептал Аарон. Ему не стоило долго гадать, чтобы понять, кем является стоящий перед ним парень. — Рад познакомиться, Аарон. Он кинулся к Лютеру. Почти достал кулаком до его челюсти, как снег закружился в воздухе, перегораживая Аарону путь. Крупные белые хлопья создали вокруг Лютера купол, в который не проникнет постороннее. — Не советую. Ты можешь меня убить, но тем самым ты убьешь и Агнесс. — Где она?! — Яростно крикнул Аарон. — Что ты с ней сделал, Лютер? — Она дома. Могу даже сказать в каком, но какой смысл, правда? У меня хорошая защита. Аарон сделал шаг назад и, как только парень отступил, снег перестал кружиться, падая на землю пушистыми хлопьями. — У меня к тебе разговор, — кашлянул Лютер. — Я не шутил про смерть Агнесс. Аарон не сводил глаз с парня. Молчал, готовый в любой момент его убить. Где он прячет его подругу? Что с ней? — Знаешь, смешно получается. Я ее люблю, а она то и дело говорит о тебе. Неосознанно. Шепчет твое имя всегда, думает, что я не слышу. А я слышу. И оно постоянно здесь, — голубоглазый парень ткнул пальцем в висок. — Словно черви ползает по моему мозгу. Агнесс больно, но она ничего не может сделать. А твои приходы лишь усиливают мои срывы. Я не хочу ее бить, но не могу сдержаться. У меня к тебе предложение. Ты готов заключить со мной договор, чтобы твоя подруга осталась жива? — Что ты хочешь? — Отлично, значит готов. Знаешь, жизнь — очень сложная штука. Смешная я бы сказал. Как одно большое выступление, где мы все — актеры. Неумелые, отвратительные. Но мы играем свои роли. И роль моей жизни мне не нравится, — Лютер сморщил лицо, облокотившись на ствол дерева. — Моей семье не повезло. Какое-то проклятье, что всем девушкам, которых мы любим, мы причиняем боль. Неосознанно. Мы этого не хотим. Просто любовь у нас такая, — пожал он плечами, — убийственная. Больная. — Ближе к делу. — Ближе не получится. Знаешь, мой отец однажды был влюблен. До безумия влюблен в одну девушку. Она, как и Агнесс, переступила порог нашего Города. Они с отцом любили друг друга до безумия. Так же, как это было у нас с Агнесс. Я не знаю, что было между ними, но отец рассказывал о ней, как о самом сокровенным, что было в его жизни. Представляешь? Ни ребенок, ни жена, а какая-то девушка из прошлого была его миром. — Какое отношение это имеет к Агнесс? — Большое, Аарон, я бы даже сказал огромное. Ее звали Николь. Отец повторял ее имя постоянно. Я выучил его наизусть. Однажды она ушла. Кажется, вышла замуж. Да, да, — закивал Лютер, — точно. Вышла замуж за другого, оставляя моего отца одного. Но Николь оказалась слишком доброй душой девушкой. Она вернулась в наш Город, желая наладить отношения с моим отцом. Предложила ему дружбу, представляешь? Аарон кивал словам Лютера, пытаясь вникнуть в суть монолога. Но он не понимал к чему клонит голубоглазый парень. Или же не хотел понимать. — Мне было на тот момент пять лет. Я выглянул на улицу, в поисках отца. Мать плакала. Она всегда плакала. А отец был с Николь. Он изрезал ее ногу, оставляя свою метку. Ты знаешь, что такое метка, Аарон? В ответ парень мотнул головой. — Ты режешь тело своего любимого человека. После режешь себя. Ладонь, грудь или ногу, не важно. А после ваша кровь смешивается. Вы становитесь единым. Теперь, пока дышишь ты, дышит она. Без тебя не будет ее, так же работает и в обратную сторону. Отец оставил на Николь свою метку, навечно привязывая к себе. А после изнасиловал. Я слышал ее крики. Смотрел в окно, видел боль в ее глазах и улыбался. Мне нравилось это. Она заслужила. Она принесла не меньшей боли отцу. Аарон сглотнул. Он не хотел слышать дальше. Боялся, что скажет Лютер, когда монолог дойдет до Агнесс. — Он отпустил Николь. Кажется, она родила дочку. Дочку от моего отца. Гремучая смесь, когда родители: отец из темного мира, а мать из светлого. Я бы даже хотел увидеться со своей сестрой. Но не будем об этом, — махнул рукой Лютер. — Отцу было больно ещё долго. Он избивал меня, мать и все время шептал имя другой женщины. Она жила свою счастливую жизнь, воспитывая дочку моего отца с другим мужчиной. Отец не мог с этим справиться. Он сгорел. Я видел, как его тело полыхало огнем. Вместе с ним сгорела и Николь. Кто знает, может, моя сестра тоже погибла. — Лютер сделал паузу, прочистил горло и продолжил: — Наверное, хочешь знать, к чему я веду? Так вот, — кивнул он, — меня так же, как и отца, съедает боль. Боль, что девушка, которую я люблю, мечтает о другом. О тебе! Я не хочу ее смерти, Аарон, но я не в силах контролировать себя. Однажды мой удар будет последним. Мы умрем вместе. Но я умирать не собираюсь. Только от ее руки. — Продолжай, — прошептал Аарон. — Я отпущу ее. Обещаю, отпущу. Но как только она уйдет, появишься ты. И это мне не нравится! Она не должна быть с тобой! Если она не может любить меня, то не будет любить никого! — Что ты хочешь, Лютер? — Аарон устало вздохнул, понимая, к чему ведёт голубоглазый парень. — Я сделаю то, за что Агнесс не сможет простить. Она будет меня ненавидеть. И тогда в игру вступишь ты. Ты ведь не забыл, что жизнь сплошное выступление? Тебе нужно хорошо выучить свою роль. — Быстрее, Лютер. — Что, так не терпится? Понимаю. Не буду тебя мучить. Поступок ты возьмёшь на себя. Я обещаю, Аарон, что если узнаю об обмане, то Агнесс умрет. Мы умрем с ней вместе, как об этом пишут в книгах. Я не стану шутить. Я устал. — Что ты собираешься с ней делать? — Еще не придумал, но обещаю, что вам понравится. — Не смей делать ей больно, Лютер. — Ты что, забыл? Что же у тебя с памятью, Аарон! — Лютер наигранно улыбнулся, делая шаг к парню. — С этого дня всю боль, что я ей причиню, ты берешь на себя. Теперь ты главный герой ее кошмаров. Теперь ненавидеть она будет тебя. Глава 14 Аарон. Аарон смотрел на Агнесс и не знал, когда настанет тот день, что разлучит его с этой девушкой. Он не хотел медлить со свадьбой. Надеялся, что Лютер и вовсе забыл о своей угрозе. Парень старался как можно больше времени проводить с девушкой, ощущая, что конец очень близко. Он уже вытирает ноги у порога и стучится в дверь. Скоро придется его впустить. Аарон знал, какой грех он возьмёт. После рассказа Агнесс о изнасиловании парень понял, что именно в этой истории он станет главным злодеем. Знал, но не хотел, чтобы его любимая девушка видела в нем зверя. Сердце Аарона болело, когда он стоял у свадебной арки, слушая слова Лютера. Его душа кричала, когда он сознавался в том, чего не делал. Аарон видел голубоглазого парня, что прятался среди деревьев и наблюдал за парой в беседе. Аарон мечтал заключить Агнесс в объятия и рассказать все. Лишь бы не видеть ее слез. Парень покидал родной Город, слыша болезненный крик любимой девушки вдалеке. Но это все ради нее. Ради того, чтобы она просто жила. Ведь ему был не нужен этот мир без нее. Пускай он станет главным злодеем в ее жизни, но у нее будет эта жизнь! Он верил, что со временем боль сотрется, она встретит нового мужчину и будет счастлива. Это все, что ему было нужно — ее счастье и жизнь. Аарон не знал, куда ему пойти. Наверное, лучшим вариантом будет — это уйти за темные двери. Но как только парень подошел к черным дверям, он увидел проем. Стена в конце коридора отошла от стены. Проем был приличной ширины. Аарон проснулся в него, попадая в соседний коридор. Парня приютила замечательная семья в Городе охоты и рыбалки. Верис и его замечательная жена Еза оказались очень гостеприимными. Пара в возрасте, не имели детей и приняли Аарона, как родного сына. Он вместе с Верисом ходил на охоту, а после Еза готовила замечательное рагу из оленины. Он рассказал своей новой семье, что просто потерялся. Зашёл в другой коридор и уже не смог выйти обратно. Отчасти, это оказалось правдой. Проема больше не появлялось в стене за прошедшие пять лет. Аарон жил дальше, постоянно думая об Агнесс. Он знал, что девушка его ненавидит, но она была жива. Иногда приходиться стать отрицательным героем в жизни дорогих людей, чтобы не принести им большей боли. И он верил, что все сделал правильно. Пускай Агнесс живет, пускай без него, но живёт. Это самое главное. Это единственное, что было ему важно и нужно. Аарон не знал, сдержал ли свое слово Лютер, но верил, что да. У голубоглазого парня просто нет причин убивать Агнесс, умирая самому. Сердце Агнесс теперь навечно свободно. Она больше никого в него не пустит, пережив столько боли от любви. В один из дней, когда Аарон возвращался с охоты, он заметил среди жителей слишком яркий цвет волос. Рыжий. До боли знакомый. Родной. Парень бросил ружье на землю и помчался к мальчику. — Грай! — крикнул он. — Что ты здесь делаешь? — Аарон? — захлопал ресницами мальчик. — Что это за место? Я увидел, как стена отодвинулся, зашёл в коридор, но она закрылась. — Грай, — прошептал Аарон, не веря своим глазам. Частичка прошлого пришла в его жизни через рыжину этого парнишки. Мужчина накормил Грая обедом, а после расстелил в гостинной. — Я не знаю из-за чего стена отодвигается. Я попал сюда пять лет назад. — Я помню тебя. Помню вашу с Агнесс свадьбу. Почему ты ушел? Аарон отвел взгляд и тяжело вздохнул. Почему он ушел? Потому что по-другому поступить он не мог. — Так было нужно. — Рядом с ней постоянно находится какой-то мужчина. Он, вроде, брат мужа Анны. Но он мне не нравится. Агнесс часто грустит. Аарон вновь вздохнул, не зная, что ответить. Главное, что она жива. Скоро раны на ее сердце заживут, и она сможет быть счастливой. Аарон хотел в это верить. — Пока поживешь здесь. Будем проверять стену каждый день. — Идет. Ты научишь меня стрелять? — Научу, — подмигнул Аарон, покидая гостиную. Но на следующее утро мужчина не заметил Грая. Оббежал весь Город, но его нигде не было. Аарон выскочил в коридор, надеясь, что стена вновь отодвинулась. Он не вернётся обратно, но хотел верить, что у Грая появился шанс вновь оказаться дома. Ничего. Все так же, как и пять лет подряд. Сплошная стена. Грая Аарон больше не видел. Надеялся, что он уже давно находится дома, рядом с отцом и близкими людьми. Но после слов Агнесс, все встало на свои места. Грай до сих пор находится в одном из Городов соседнего коридора. Глава 15 Анна прикрыла рот рукой и замотала головой. Виски сдавила тягучая боль от осознания. Живот сжался, тошнота подступила к горлу. Стало мерзко от услышанного. Она хотела верить, что эта ложь… Но Аарон не врал. Никогда не врал. А если с его уст и срывалась ложь, то только во благо. — Мама, — прошептала она, — я не верю. Я видела шрамы на ее ноге, но она говорила, что упала со ступеней. После этого папа чинил все, что хоть немного расшатывалось. Сколько же людей пострадало от рук этой семьи… — Анна, — вздохнул Аарон, — это не самое главное. Ты сестра Лютера. Этим объясняется цвет твоих волос и глаз. — Нет! — Крикнула девушка, поднимаясь на ноги. — Я не могу иметь ничего общего с этим человеком! — Вы родственники по крови, но ты другая. Ты не он. Я посчитал, что ты должна знать правду. Анна прикрыла лицо руками и горько заплакала. Аарон, вроде, просил быть тише, но у нее не получалось. Она сестра монстра! В ней течет кровь садиста! Родной отец никогда не был ей родным! Она на шатающихся ногах отошла в сторону, желая побыть в одиночестве. Слишком много новостей за раз. Воздуха не хватало. Мысли не хотели укладываться, голова кружилась. Хотелось простого — домой, к сыну и мужу. И никогда в жизни не слышать о своих родственных корнях. Анна кивнула Арни, давая понять, что все в порядке, и парень остался стоять в стороне. Агнесс не сводила взгляд с Аарона. Она хотела плакать, но слезы не шли. Она ненавидела его столько лет. Ненавидела за изнасилование, за предстательство, за то, что оставил ее одну! Одну с этой нашей! Он не насиловал ее! Она чувствовала, все эти года сердце ускоряло свой ритм при мысле об этом мужчине, и оно не обмануло. — Скажи хоть что-нибудь, — прошептал мужчина. Аарон коснулся руки девушки, и мурашки тут же побежали по ее телу. В груди вспыхнул давно забытый трепет. Ее сердце вновь начало реагировать на мужские прикосновения. Одного взгляда достаточно, чтобы почувствовать щекотку внизу живота. — Почему? — Выдавила она из себя. — Почему ты не сказал мне тогда? Мы бы что-нибудь придумали. Почему ты говоришь об этом сейчас? — Я не мог рисковать. Когда услышал рассказ Анны про смерть родителей, то все пазлы сложились. Лютер не врал. Я сделал это для тебя, чтобы ты жила. А сейчас, — он вздохнул, — я не вернусь больше в наш коридор. Пока меня нет в твоей жизни, ты в безопасности. Агнесс попыталась улыбнуться, но вместо этого получилась гримаса: — Все знают, что ты ушел. Лютер стоял в первых рядах, наблюдая за этим. Возвращайся, Себастьян скучает. — А ты? Вопрос острием вонзился в ее сердце. Агнесс плотно сжала губы и наклонила голову набок, рассматривая мужчину. Он вырос. Стал еще шире в плечах, а на щеках появилась щетина. Аарон, ее Аарон. Конечно, она скучала. Он никогда ее не предавал, в отличии от нее. Девушка обернулась, встречаясь взглядом с Арни. Мужчина ожидал, когда Агнесс разрешит ему подойти. Не сейчас. Ей нужно еще немного времени побыть с Аароном наедине. Все происходящее стало таким не важным. Кажется, она даже забыла в чем заключалась причина того, что она сидит в Городе охоты. Вдалеке слышались всхлипы Анны. Агнесс должна быть рядом с подругой, поддержать ее. Но она продолжала сидеть напротив мужчины о котором грезила долгие пять лет. — Вы вместе? — Аарон кивнул на Арни. Агнесс мотнула головой, возвращаясь из транса: — Нет… Или да. Я не понимаю. Аарон улыбнулся, касаясь языком разбитой губы: — Я бы сказал, что рад за тебя, но не люблю тех, кто меня бьёт. — Извини за него. Арни много слышал о тебе и уверен в том, что ты меня предал. К тому же, я думаю, он сильно ревнует. — Когда-нибудь твои ухажеры перестанут ревновать, заноза? — усмехнулся Аарон. — В любом случае, лучше уж так, нежели то, как свою ревность проявлял Лютер. К столу подошла Анна. Слезы больше не стекали по ее щекам, но лицо покрылось багровыми пятнами от истерики. Глаза стеклянные, она была обессилена. Казалось, еще мгновение, и она рухнет на землю. — Значит, Грай до сих пор в этом коридоре? — спросила она, присаживаясь на скамью. — Да. И у меня даже есть предположение, где именно. Девушки уставились на мужчину. — Это нужно показывать. А вам, кажется, пора к детям и мужьям. Я не буду вас задерживать. Все, что нужно, я уже сказал. — Мы придем вечером. У вас будет ночь? — подала голос Агнесс. — Да, но я не буду спать. Подожду. Девушка кивнула, поднимаясь на ноги. Агнесс не хотела покидать этот Город. Не хотела вновь прощаться с Аароном. Он рядом, он ее не предавал. Этот мужчина отказался от своей прежней жизни, отказался от семьи ради ее жизни. Он любит ее! Точно любит! Агнесс верила в это, но боялась, что ее догадки могут оказаться ошибочными. Прошло столько лет. Вдруг в жизни Аарона появилась новая женщина? Агнесс печально вздохнула своим мыслям. Она может накинуться на этого мужчину с поцелуями и наконец ощутить счастье. Она мечтала об этом пять лет. Ей больше не придется проводить ночи с тем, кто касается тела, но не в силах проникнуть в сердце. Ее любовь навечно отдана Аарону. Мужчина поднялся на ноги следом и проводил девушек к дверям. — Не говорите, что видели меня. Анна кивнула. К ним подошёл Арни. Мужчина хмурил брови, наблюдая за Агнесс. Девушка же была не в силах отвести взгляд от Аарона. — До вечера, — прошептала она. Аарон медленно кивнул, смотря куда-то в сторону, и открыл двери. Как же она мечтала броситься к нему в объятия! Вновь вдохнуть аромат свежей утренней росы и утонуть в нежных поцелуях. Она мечтала вновь очутиться дома. Ведь дом был только там, где был этот мужчина. Но девушка молча вышла в коридор и зажмурилась, когда двери с грохотом захлопнулись за ее спиной. До Города праздников они добирались молча. Анна сразу же направилась домой, не сказав подруге и слова. Уже начало светать, скоро проснется Уго. Светловолосая девушка обо всем поговорит с Агнесс, но позже. Сейчас мысли слишком гложили ее. Арни прилёг на кровать и почувствовал, как продавливается матрас. Агнесс присела рядом с мужчиной и смахнула с щеки слезу, но это не скрылось от глаз Арни. — Ты никогда не смотрела на меня так, как на него, — прошептал он. Спальню уже начали заполнять алые лучи рассвета, но казалось, что стоял полный мрак. — Как? — Меня ты хочешь, а его любишь. Агнесс взглянула на Арни, и предательские слезы вновь полились из глаз. Как же она устала плакать! И устала от правды, что озвучил этот мужчина. Он достойный, и ей было обидно, что она не в силах его полюбить. — Аарон в прошлом. Он не вернётся в наш коридор, а не смогу уйти, бросив Анну и Уго. — Тогда выходи за меня замуж. Арни повернулся к ней и взял за руку, которая показалась до безумия холодной. Словно в девушке не текла кровь. Будто она была ходячим мертвецом. Агнесс потупила взгляд, по позвоночнику прошелся холодок ужаса. Она на ослышалась? — Добрых снов, Арни, — отстраненно прошептала девушка и повернулась на бок. — Я пока не готова к этому разговору. — Предложив он такое, тебе бы не пришлось раздумывать. Агнесс прикрыла глаза, желая поскорее уснуть. И в этом Арни тоже был прав! Днем все собрались в доме у Анны. Кален тоже присоединился к разговору. Агнесс пересказывала слова Аарона: поведала о том, что он сделал ради нее и ее жизни. Анна же созналась в том, что является кровной родственницей Лютера. Она больше не плакала, но принять этот факт все еще было трудно. — И где может прятаться Грай? — спросил Кален. — Аарон пообещал сегодня показать нам что-то. Видимо, у него есть предположение, — ответил Арни брату. Анна была молчаливой. Постоянно думала про мать и Лютера. Ничальд воспитывал ее как родную дочь, не зная, кому на самом деле принадлежит малютка. — Хьюго ничего нельзя говорить, — подала она голос. — Он разведет панику, а нам этого не нужно. Что вчера был за грохот? — Узнаем, — кивнула Агнесс. Девушка ерзала на стуле, не в силах дождаться, когда они уже окажутся в Городе охоты и рыбалки. Кажется, она даже не спала ночью. Думала про Аарона и мечтала сорваться к нему. Целый день друзья занимались своими домашними обязанностями: Агнесс помогала подруге с ребенком, а Кален наконец-то смог отдохнуть от детских хлопот, прогуливаясь у реки с Арни. — Как долго еще Агнесс сможет себя обманывать? — спросил он брата. — Не думаю, что встреча с Аароном пройдет бесследно. — Я предложил ей выйти за меня замуж. Арни присел на песок у берега реки и устремил взгляд на воду. Сплошной штиль. В его же душе был шторм. — И что она ответила? Кален присел рядом с мужчиной, проследив за его взглядом. — Ничего. Я уже жалею о сказанном. Даже если она согласиться, у нас никогда не получится счастливая семья. Вы с Анной любите друг друга, хоть и ругаетесь иногда. У вас замечательный сын. Агнесс не сможет мне дать этого. Я не он. — Думаю, чем больше она будет видеться с Аароном, тем сложнее будут складываться ваши отношения. Тебе нужно ограничить их встречи и сыграть свадьбу. — Она мне не простит этого, Кален, — тяжело вздохнул Арни. — Она спит со мной, а представляет его. Думает, что я не знаю, но все видно по ее глазам. Вчера, когда она смотрела на него, она светилась. Я никогда такого не видел. Ее словно разбудили после многолетнего сна. Она будто вновь начала дышать. Кален, ее глаза никогда так не искрились как вчера. Никогда она не смотрела на меня так, как на него. — Как? — С любовью. Даже, когда она не знала всей правды и была уверена, что Аарон ее предал, она продолжала его любить. Думаю, ее рука не дрогнет убить меня, если я встану между ними, — усмехнулся Арни своим же словам. — Тогда тебе нужно ее отпустить, — подытожил Кален. — Это лучшее, что ты можешь сделать. — Нужно, — согласился мужчина, — но мне так этого не хочется. Когда-нибудь она сама уйдет к нему. Я верил, что этого не случится, до вчерашнего дня. До того момента, когда он взял ее за руку. Один его взгляд и прикосновение распускают в ее душе цветущий сад. Со мной она вянет, хоть я и делаю все для ее счастья. — Знаешь, Анна неидеальная, как и мы все. Мы часто с ней спорим из-за каких-то привычек, ругаемся порой. Но если у меня будет выбор — она или другая женщина, дарующая мне все, о чем я мечтаю, я без сомнений выберу Анну. Ведь я люблю ее, а она любит меня, этого достаточно. А жить с человеком, который удобный, но не любимый… Какой в этом смысл? Будет больно обоим. Арни кивнул словам брата. К сожалению, тот был прав. Ему нужно отпустить Агнесс. Глава 16 Агнесс вышла в коридор вместе с Арни. Анну они решили не брать, у девушки был сильный стресс после новости о своих родственниках. Ей нужен отдых и покой, в окружении любящего мужа и сына. Она мама, ее дни должны проходить у колыбельной, а не в рисках пропасть в чужом коридоре. — Арни! — послышался мужской крик. К ним направлялся Хьюго. — Мы идем в коридор? — Мы — да, а ты останешься здесь. Мужчина непонимающе взглянул на Агнесс, но та лишь пожала плечами. Пускай сами в этом разбираются. — У тебя дочь и жена, не оставляй их. А мы займемся тем, чтобы найти Грая. Нам никому пеленки менять не нужно. — Это мой сын! — возмутился Хьюго. — И я должен его найти. — Нет, — подала голос девушка. — Прошу тебя, возвращайся в Город, обними мою тетю и прочитай сказку моей сестре. Им нужна защита, а ты единственный мужчина в семье, они не могут потерять тебя. Хьюго тяжело вздохнул. К сожалению, Агнесс была права. Но он не мог спокойно сидеть с чашкой чая, зная, что его сын пропал. — Зайдите ко мне сразу же, если будут новости, — сказал он напоследок. Агнесс почувствовала, как сердце ускорило свой ритм, когда зелёные двери распахнулись. Они пришли днём, не желали будить жителей, заглянув к ним ночью. В Городе охоты и рыбалки наступал вечер. Солнце садилось за горизонт, одаривая просторы алым свечением. Из труб домов шел дым, жители готовили ужин. Наверняка многие запекают рыбу или жарят мясо животных, что охотники принесли из леса. Арни шел впереди, ведя за собой девушку за руку. Агнесс хотела вырваться из крепкой хватки, она не желала, чтобы Аарон надумал себе что-то лишнее. Но, к сожалению, даже придумывать ничего не нужно. Вчера Арни предложил выйти за него замуж. Скрывай — не скрывай, но она явно состоит в отношениях с этим мужчиной. Аарон встретил их на пороге дома. Еза поставила на стол запеченную утку и разложила по тарелкам салат. — Вы как раз к ужину, — улыбнулась женщина. — Только Верис никак не придет, все на рыбалке своей. — Она махнула рукой и выглянула в окно, в ожидании мужа. Аарон не сводил глаз с Агнесс. Смотрел то на нее, то на мужчину рядом. Его съедала ревность, он старался не показывать это, но то и дело между его бровей появлялись складки, когда он замечал, как заботливо Арни подливает Агнесс чай. — Переночуете у нас, а утром пойдем, — заявил он. — Почему мы не можем сходить сейчас? — спросила девушка. — Агнесс, сколько ты сегодня поспала, вернувшись в Город? Ты не спала два года однажды, я не хочу, чтобы эта привычка вновь вернулась к тебе. Улыбка коснулась губ девушки, но она тут же получила немой укор от Арни. Мужчина был не рад словам Аарона, он не собирался ночевать в его доме. — Ничего страшного, мы вернемся домой, и Агнесс будет спать столько, сколько захочет. Я позабочусь об этом, Аарон, можешь не переживать. Он натянуто улыбнулся и получил такую же улыбку от мужчины напротив. Они прожигали друг друга глазами, а Агнесс переглядывались с Езой. В доме повисла напряженная тишина. — Постелю вам в гостиной, — разрядила обстановку женщина. — Вы же не будете против поспать на одном диване? — Только вместе мы и спим. Без Агнесс у меня бессонница. Правда, дорогая? — Арни взглянул на девушку. Она поперхнулась, услышав слова мужчины. Дорогая? С каких пор? — Отлично, — хлопнула в ладоши Еза. — На кресло положу вам полотенца, на случай, если захотите сходить в душ. — Лучше в баню, — подал голос Аарон. — Верис топит замечательные бани. — Где только носит его… — вздохнула женщина и удалилась из кухни. Ужин прошел в тишине. Агнесс не поднимала глаз с тарелки, чувствуя на себе взгляд Аарона. Она слышала тяжелое дыхание Арни и уже жалела, что пришла сюда с ним. Уж лучше бы он заменил Анну и сидел с Уго. Находится в компании Аарона вместе с подругой было бы проще. Верис вернулся домой, когда все закончили ужин. Еза накрыла ему стол на одну персону и наблюдала за тем, как трапезничает муж. Она теребила свою косу, слушая рассказы мужчины, и улыбалась, пропитывая воздух любовью. — Они такая милая пара, — вздохнула Агнесс, поднимая с кресла полотенце. — Жаль, что у них нет детей. Арни молча кивнул, присаживаясь на диван. От простыней шел приятный аромат свежего белья. — Я в душ и к тебе. Будешь уже спать? — Подожду тебя, — вздохнул мужчина, стаскивая с плеч рубашку. Агнесс вышла из гостиной и направилась вперёд по коридору. Перед взором показалось две двери. Она же совсем забыла спросить, где находится ванная… Агнесс приоткрыла первую дверь, попадая в спальню. Кровать у окна была заправлена. Комнату наполнял свет полной луны. В нос тут же пробрался запах свежей утренней росы. Это спальня Аарона… Девушка обернулась и, удостоверившись, что мужчины нет рядом, прошла к кровати. Она провела рукой по резному изголовью и примкнула лицом к подушке. Агнесс вдохнула аромат мужчины и казалось, что этот запах пробирается ей под кожу. Она так скучала по нему… Агнесс подошла к шкафу и распахнула дверцы. В нем висели белоснежные рубашки. Все как одна. Она не видела мужчин, кому бы шли рубашки так же, как Аарону. Девушка достала одну из шкафа и провела рукой по ткани, будто ощущая под ней рельефы мужского тела. Она скучала по теплу, что вечно исходило от кожи Аарона. Арни никогда не мог ее согреть так, как это делал друг детства. — Все же решила лечь со мной? — Раздался голос за спиной. От неожиданности Агнесс выронила рубашку из рук. — Я искала ванную, — начала оправдываться она, убирая вещь в шкаф. — Тут ты вряд ли помоешься. — Я уже ухожу, — протараторила она, подняла с кровати полотенце и двинулась к двери. Аарон остановил ее, схватив за локоть. Мужчина дёрнул тело девушки на себя. Расстояния между ними было критически мало. Она ощущала на своем лице его дыхание, а сердце почти выпрыгнуло из груди. — Останься. Хоть на немного, — прошептал он, проводя рукой по спине Агнесс. Девушка не могла оторвать взгляд от его глаз. Они мерещились ей пять лет. Она скучала по этому темному цвету. Почти утонула в глубине его глаз. — Ты не ответила на мой вопрос. — Какой? — прошептала она. Говорить было страшно, казалось, что любое сказанное слово сметет реальность, и она проснется в Городе праздников, осознав, что встреча с Аароном была лишь сном. — Ты скучала по мне? — Нет. Она набрал воздуха в легкие и гордо вздернула головой. На лице Аарона сверкнула лукавая улыбка: — К чему это враньё, Агнесс? Я скучал не меньше. — Меня ждёт Арни. — Причина в нем? Утром ты даже не смогла ответить на вопрос вместе ли вы. Агнесс опустила глаз, не в силах больше смотреть на Аарона. Чем дольше он находится рядом, тем сильнее она мечтает вернуться в прошлое. Но утекло слишком много времени. К сожалению, изменилось тоже немало. — Арни сделал мне предложение, — прошептала она. Рука Аарона, лежащая на ее спине, сжалась. Он сомкнул в кулаке ткань ее сарафана. — Я пока не дала ему ответа. — И что тебя останавливает? — шмыгнул носом Аарон, он разжал руку и сделал шаг назад, отстраняясь от девушки. Агнесс тяжело выдохнула, больше не ощущая мужского тепла: — Доброй ночи. — Ты вновь не ответила мне. Что случилось, Агнесс? С каких пор я стал тебе чужим? Я не поверю в то, что ты не думала обо мне, — поморщился Аарон, убирая руки в карманы брюк. — Ты знаешь правду. Знаешь, что я ни разу в жизни не причинил тебе боли. Я всегда и все делал только для тебя, для твоего счастья. Черт, — он раскинул руками, — да я бросил все, ради того, чтобы ты жила! А теперь ты меня сторонишься! Из-за него? Ты серьезно? Этот мужчина стал тебе таким важным? Агнесс прикрыла глаза, не зная, что сказать. Стоит ли оголять ему душу? А кому, если не ему? Девушка распахнула глаза, чувствуя, как по щекам стекают слезы. Она к ним уже привыкла. — Никогда ты не был мне чужим и не будешь. Аарон, да только о тебе я и думала эти пять лет! — Тогда в чем причина? Почему ты бежишь от меня? Агнесс поежилась. Однажды такой же вопрос ей задал Арни, но тогда причина была в Аароне. Что же сейчас ей движет? Глава 17 — Что ты хочешь от меня услышать? — на одном выдохе произнесла Агнесс. — Правду. Я хочу слышать, что ты всё ещё меня любишь. — Почему ты так уверен в этом? — Потому что вижу. Аарон вновь подошел к девушке. Он провел рукой по ее волосам, заправив прядь за ухо. Их губы были слишком близко. Ещё немного и они соединятся. Агнесс дернула головой, отворачиваясь от мужчины. Она не в силах видеть его, не в силах говорить с ним. Не в силах бороться со своими чувствами. — Я вижу то, как ты смотришь. Вижу, как дышишь, — прошептал он, поворачивая лицо девушки на себя. — Вижу твои мысли. Я чувствую тебя, Агнесс, так было и будет всегда. Переезжай ко мне. Здесь Лютер точно искать не станет. — Я не могу, — мотнула она головой. — Я не могу бросить родителей, Оливию. Как Анна будет одна? — У Анны есть муж и ребенок. У всех своя семья. Когда ты шла к алтарю, ты не думала о других. Ты думала обо мне. О нас. — Я не могу. — А я смог. Ради тебя я бросил всю свою жизнь. Ушел в другой коридор, не зная, что меня ожидает. Потому что без тебя я не представляю себя. Я построю дом. Хочешь, первое время будем жить с Езой и Верисом. Еза научит тебя нашим правилам и традициям. Я научу тебя стрелять. Та железная палка, помнишь? Это ружье. — Ружье? — Переспросила Агнесс, быстро заморгав. — Что это? — Не о нем я хочу с тобой поговорить. Вернись ко мне, заноза. Я люблю тебя. Последние слова Аарон выдохнул девушке в губы и прильнул к ним, оставляя нежный поцелуй. Агнесс выронила из рук полотенце, докасаясь до мужской спины. Ее тело охватил трепет. Невесомость. Воздух. Она снова дышит. Его поцелуи служили ей воздухом. Как долго она мечтала об этом! Как же долго она ждала ощутить реакцию тела на мужские прикосновения! Никогда у Арни не получалось пробудить в ней хоть каплю чувств. Даже в ночи, когда они занимались любовью, это был обычный секс. Настоящей любовь она занимается с Аароном, просто смотря в его глаза. Агнесс отвечала на поцелуй. Мужчина обвил ее за талию, прижимая ближе к себе. Он вложил в этот поцелуй все чувства, что копились долгие пять лет. Всю любовь и сожаление, что однажды их красивая история оборвалась. Девушка отстранилась от мужчины и опустила голову: — Я не могу, Аарон. Меня ждет Арни. Я должна с ним поговорить. — Хочешь ответить ему согласием? — мужчина плотно сжал губы, смотря на девушку. — Ты используешь меня как подушку все эти года. После Лютера ищешь утешение во мне. Сейчас отвечаешь на поцелуй, потому что с Арни у вас что-то не складывается. Я выбираю тебя вопреки всему. Ты же мечешься от одного мужчины к другому! — перешёл он на крик. — Не смей меня обвинять! — Крикнула в ответ Агнесс. — А что ты хотел? Чтобы я оставалась одна до конца дней? На моей памяти ты меня предал! Аарон запрокинуть голову и простонал. Он вновь взглянул на Агнесс и тихо выругался. — Одно дело, если бы ты полюбила Арни. А ты просто используешь, желая погасить пустоту. И сейчас, когда я рядом и вновь протягиваю тебе руку, ты отвергаешь меня. У тебя есть сотня отговорок в то время, когда я не задумываясь выбираю тебя! Агнесс отвернулась, словно ее хлестнули по щекам. Все происходящее было невыносимым — этот разговор, его крик и… поцелуй. — Я не отвергаю, Аарон. Я сказала, что мне нужно поговорить с Арни и все ему объяснить. — А что дальше? — натянул улыбку мужчина. — Дальше ты добровольно соберешь свои вещи и переедешь в этот Город? — он взглядом окинул комнату. — Ко мне? — Я не знаю…. — Об этом я и говорю. Аарон тяжело вздохнул, присаживаясь на кровать. Агнесс подняла с пола полотенце и молча вышла из комнаты, не желая продолжать диалог. Как Аарон смеет ее обвинять? Но он смеет… Только он вправе обвинить Агнесс. Аарон прав. Арни всегда был прав. Одна Агнесс бежит от правды, строя вокруг себя невидимые стены. Агнесс кинула полотенце на диван и прижалась к мужскому телу. Стало тошно от самой себя. Она ничего не испытывает к Арни, а лишь мучает его. Она так долго мечтала о поцелуях Аарона, а теперь вновь бежит от этого мужчины. Утром девушку разбудил аромат, доносящийся с кухни. Места на диване было много, Арни, видимо, уже встал. На кухне Агнесс встретила Езу и двух мужчин, которые уже завтракали. Аппетита у девушки не было. Она не хотела видеть никого, кто находится в этом помещении. Кроме Езы, та казалась ей очень приятной женщиной. — Доброе утро! Садись скорее завтракать. — Я не голодна, спасибо. Девушка присела рядом с Арни и угощалась крепким черным чаем. Привычней был бы малиновый, конечно. Нужно будет принести его Езе, она оценит. Аарон не смотрел на Агнесс, ковырялся в тарелке и, кажется, тоже не ел. Кусок просто не лез в горло, в мыслях продолжал стоять вчерашний поцелуй и последующая ссора. Агнесс ушла из его комнаты, так и ничего не сказав. Видимо, быть с этой девушкой ему просто не судьба. — Где ты была ночью? — прошептал Арни, наклоняясь к уху девушки. Агнесс не спешила с ответом. Вместо этого сделала большой глоток чая и прополоскала его во рту. После сглотнула — нервно, закашлявшись. — В душе, — отстраненно произнесла она и отвернулась к окну. — И вернулась с сухим полотенцем? Агнесс перевела взгляд на Аарона. Тот их не слушал. — Я выходила подышать воздухом. Думала о Грае. Арни кивнул. Он не поверил ей. Мужчина догадывался, где была девушка. И, кажется, даже знал с кем. После завтрака Аарон ввел их по коридору. Шел впереди, не оборачиваясь на девушку. Он просто не мог на нее смотреть. Если она будет слишком близко, то одним поцелуем точно не обойдется. А это никому не нужно, ей уж точно. — Пару дней назад, когда ушел Грай, я заметил одну дверь в конце коридора. Думаю, он может находится там. — Почему не в других Городах? — Днем я обошел соседние миры. Его никто не видел. Аарон вел диалог с Арни и лишь единожды бросил взгляд на Агнесс, но тут же отвел глаза в сторону. Мужчина двинулся вперед по коридору. — Какие там двери? — подала голос Агнесс. — Смотри, — лишь ответил Аарон, кивнув вперёд. Мужчина отошёл в сторону, позволяя рассмотреть ворота. Агнесс приоткрыла рот, видя белые двери… — Аарон, что это? — прошептала она, не решаясь подойти ближе. — Хотел бы я знать. Но они закрыты. — Тоже мне проблема, — фыркнул Арни и подошел к дверям. Мужчина опустил ручку и потянут ворота на себя. После начал толкать в другую сторону, но все было безуспешно. — Очень умно, — похлопал в ладоши Аарон. — Можем еще болторез взять. Да, Агнесс? — он улыбнулся и перевел взгляд на девушку. Улыбка тут же сползла с его лица. Глупо предаваться воспоминаниям с этой девушкой. — Можно хотя бы попробовать, — пожала она плечами. — Правда? Когда я пытался разрубить твои цепи, ты не оценила мою идею. — Мы сходим на верстак, — кивнул Арни, перебив нарастающий спор, и отошел от дверей. — Но есть ли нам смысл открывать эти двери? Если они закрыты, то значит и Грая там нет. — Гениально! — воскликнул Аарон и махнул рукой. — А где же он тогда по-твоему, умник? — Перестань, — влезла в разговор Агнесс. — Арни, — она повернулась на мужчину, — сходи на верстак. Возьми топор и… что-нибудь еще. Может, пилу. — А ты? — Я подожду тебя в Городе. Хочу узнать у Езы рецепт вчерашней утки. Арни перевел взгляд на Аарона и заметил на его лице лукавую улыбку. Он не хотел оставлять Агнесс наедине с ним, но выбора не оставалось. Глупо будет тащить ее в Город ради топора. Он и сам в силах его принести. Арни ушел, а Агнесс с Аароном вернулись в Город охоты и рыбалки. И причина того, что девушка осталась, заключалась вовсе не в рецепте. Она хотела побыть наедине с Аароном, пока была такая возможность. Как только они найдут Грая — она уйдет, навсегда оставив Аарона в прошлом. Девушка не сможет оставить Анну одну. К кому прибежит подруга, если у маленького Уго опять поднимется температура? Агнесс всегда должна быть рядом. — Научишь меня стрелять? — нарушила тишину девушка. Аарон перевел на нее удивленный взгляд. Ночью она молча уходит из его спальни, а сегодня просит научить стрелять? — Нет, — отрезал он и взглянул на небо. Они сидели на веранде. Из леса то и дело доносились звуки выстрелов, которые уже не пугали девушку. Мужчины несли на своих плечах туши животных, а некоторые бродили по Городу с ведрами, полными рыб. — Почему? — Не женское это дело, Агнесс. — Вчера ты сам предложил. — Это все, что ты запомнила из нашего разговора? Отлично, — кивнул Аарон, бросая на девушку обиженный взгляд. — Неужели ты думаешь, что у нас получатся отношения после всего, что было? С губ Аарона сорвался смешок: — А что было, Агнесс? — Он обернулся к ней в полуоборота и начал загибать пальцы: — Мы дружили тринадцать лет, после я вытащил тебя из красного Города, ты согласилась выйти за меня замуж, говоря о любви. А потом мне пришлось уйти, чтобы сохранить тебе жизнь. Что такое произошло, что ты больше не видишь меня в своей жизни? Не важно, что я думаю, главное то, что я хочу. Но этого не хочешь ты. Агнесс промычала и тихо топнула ногой. — Хочу! И вижу! — вскрикнула она. — Тогда в чем твоя проблема? В Арни? В Анне? Это глупые отговорки, — махнул рукой мужчина. — Ты исчез на пять лет, а теперь хочешь, чтобы я так быстро бросила свою прошлую жизнь? — Я сделал это ради тебя, — прошептал он, а голос его пропитался горечью неминуемой потери. — И мне не нужно было время на раздумьям. Их разговор прервал мужской крик. Арни вернулся с двумя топорами в руках. Он обнаружил друзей, сидящих на веранде, и взгляд его стал серьезным. Ему не нравилось, что Агнесс проводит время наедине с Аарон. Он был уверен, что и ночью девушка была с ним. В тишине они двинулись к белым дверям. Арни замахнулся топором, ударяя по двери. После это сделал Аарон. Но топоры отскакивали от поверхности. Ни одной царапины не появилось на дверях. Ни одна щепка не отлетела от них. — Знакомая картина, правда, заноза? — усмехнулся Аарон. — И какой план? — она взглянула на Арни. — Ты же у нас любитель все продумывать. Мужчина тяжело вздохнул, глядя на топор в своей руке: — Скоро утро в нашем Городе. Нужно вернуться и поговорить с Хьюго. — Нет! Мы не будем впутывать его в это! — запротестовала Агнесс. — Там может быть его сын. Хьюго должен знать правду. И, может, он чем-нибудь нам поможет. — Грай говорил, что он теперь живет с Оливией, — подал голос Аарон. — У них дочь, — кивнул Арни. — Не хочется забирать его у семьи, но Грай его сын. Сейчас Хьюго должен стоять перед этой дверью и пытаться разрубить ее топором, а не мы. Агнесс быстро переглянулась с Аароном. Арни был прав. Глава 18 Они распрощались у обломков стены. В Городе праздников солнце уже поднялось из-за горизонта и освещало мир яркими лучами. Кто-то толпился у верстака, кто-то гулял, а дети резвились на поляне. — Ну что? — Вылетела из дома Анна, заметив друзей в окне. — Аарон показал нам белую дверь, но она оказалась закрыта. Мы пытались разрубить ее топором, но результат был такой же, как и с цепями. Подождем немного и сходим к Хьюго. Арни считает, что правильней будет ему все рассказать, и я согласна с ним. — Ты зайдешь ко мне? Агнесс взглянула на мужчину. Он не смотрел в ее сторону, глядел вдаль, в пустоту. В его голове было много мыслей, и они читались по его грустным глазам. — Пойдем. Я соскучилась по Уго, — улыбнулась девушка. Агнесс немного поиграла с Уго. Малыш был рад видеть ее, он тоже по ней скучал. Кален спал и позволил девушкам поговорить наедине, без лишних ушей. — Мне до сих пор так тяжело принять, что во мне течёт кровь таких ужасных людей, — вздохнула светловолосая девушка. — И самое страшное, что мой отец никогда не был родным. — Был. Он воспитывал тебя, как свою дочку. Он искренне любил тебя. Не стоит тебе думать об этом, Анна. Ты выросла очень доброй и светлой девушкой, кровь отца Лютера не дала о себе знать за двадцать пять лет, значит, и в будущем этого не случится. — Наверное, ты права, — кивнула девушка. Агнесс перевела тему на двух мужчин. Она рассказала подруге о разговоре с Аароном и про предложение Арни. Анна молча слушала девушку. Прикрыла двери в гостиную, на случай, если Кален проснется и решит подслушать диалог. — Я вижу перед собой очень несчастную женщину, — грустно улыбнулась Анна. — Ты искала утешение в Арни, деля с ним одну постель. Все пять лет я наблюдала, как ты скучаешь по Аарону. Агнесс, у меня есть муж, который готов поддержать меня, тебе не стоит оставаться только ради того, чтобы помогать мне с ребенком. Пора думать о своей жизни. — Если я уйду, то никогда не смогу вернуться. Если про Аарона узнают жители Городов, то это не ускользает от ушей Лютера. Мне придется пропасть. И только ты будешь знать, где я нахожусь. — Бросать привычную жизнь тяжело, но есть люди, ради которых ты готов это сделать. Аарон ушел, не зная, увидит ли он тебя когда-то. Думаешь, ему не было трудно? Уверена, что он мечтает вернуться, но ты для него важнее. Подумай об этом, пожалуйста. Агнесс кивнула словам подруги, и их разговор перетек в другое русло. Завтра в Городе праздников отмечают день пирогов. Люди собираются на главной поляне, приносят пироги, после их расставляют на столе и жители проводят дегустацию. Приза нет, конкурс проходит на интерес и желание полакомиться вкусными десертами. Днём Арни сходил за Хьюго. Они направились в Город охоты и рыбалки без Агнесс. Девушка проводила время с Уго и Анной. По словам Арни, Хьюго долго смотрел на Аарона, после бросился на него с кулаками, но, узнав настоящую причину несостоявшейся свадьбы, долго обнимал Аарона. Он был рад видеть мужчину, был счастлив, что с ним все хорошо и благодарил за поступок, что он совершил ради Агнесс. Правду Хьюго обещал скрыть от жены. Никто, кроме них, не должен знать про Аарона. Мужчины долго пытались разрубить двери, но топоры просто отскакивали от них. Все было безуспешно. — Какие у нас остались варианты? — Подал голос Хьюго. — Я без понятия, — вздохнул Аарон. — Нужно время, чтобы придумать что-то. — Ты уверен, что Грай там? — Ему больше некуда идти. Вряд ли бы он ушел в другой коридор, если какая-нибудь из стен подвинулась. — Но и уйти сюда он просто так не мог. — Значит, что-то его заставило это сделать. Мы обязательно узнаем, Хьюго. Мы его найдем. Аарон положил руку на плечо мужчины и крепко сжал его. Хьюго кивнул, благодаря за поддержку. Но слова Аарона не успокоили его, он продолжал переживать за своего сына. Хьюго в тишине направился к обломкам стены, желая поскорее вернуться в родной Город, к жене и дочке. Только семья в силах хоть немного его успокоить. Арни с Аароном продолжили стоять у дверей, сверля друг друга взглядами. — Она была с тобой этой ночью? — нарушил тишину Арни. Аарон улыбнулся и пожал плечами: — Зашла пожелать спокойной ночи. — Я прошу тебя оставить ее, Аарон. Я предложил ей выйти за меня замуж и уверен, что скоро она ответит мне согласием. — Пожалуйста, — усмехнулся мужчина. — Только, чем дольше себя будешь обманывать, тем сложнее потом станет открыть глаза на правду. — О какой правде ты говоришь? — Ну вот, — Аарон театрально закатил глаза, — ты уже ничего не видишь. Я желаю Агнесс только счастья, и если она найдет его рядом с тобо, то я буду только рад за нее. Но этого не произойдет. Отрицай сколько хочешь, но я уверен, что мы оба заметили, как она меняется рядом со мной, Арни. — Она к тебе не вернётся. Если бы хотела, то давно бы уже была с тобой. — Я знаю. Но ей не нужно возвращаться, ведь она никогда от меня и не уходила. Она будет с тобой, но сердцем всегда со мной. Тебе самому это нужно? — Откуда такая уверенность? — возмутился Арни. — Я не буду тебе ничего доказывать, — махнул рукой Аарон и направился в Город охоты и рыбалки. — Достаточно того, что мы все об этом и так знаем. Ты, я и она. И Анна. Уверен, что даже Хьюго. Арни проводил глазами мужчину. В душе зарождалась тихая злоба. Они так и не поговорили с Агнесс после его предложения. Девушка будто сторонилась его. На следующее утро Агнесс с Анной не отходили от духовки. Анна пекла пирог с яблоками, а Агнесс с мясом, по рецепту Виттории, что передается в их семье из поколения в поколение. Арни повесил на проем между коридорами железную сетку и закрепил ее замком. Ключ спрятал у себя. Это были меры предосторожности, на случай, если кто-нибудь решит изучить другой коридор. Никто ещё не знал точно, что за собой таят другие двери, а к тому же, в какой момент могут открыться белые ворота, завлекая к себе жителей. Город праздников шумел. Победила Фазур, что заглянула в мир со своим пирогом, зная, что одержит победу. Десерты у нее всегда получались изумительными. Жители собрались на поляне за огромным столом. Все пили малиновый чай и разговаривали, лакомясь выпечкой. Виттория с Ювином обещали заглянуть на праздник, но так и не пришли. Агнесс расстроилась, не заметив среди жителей своих родителей. Анна то и дело заглядывала в люльку, проверяя сына. Малыш разглядывал лица, щурился от яркого солнца и улыбался. Рядом с девушкой сидела Оливия. Сара вытаскивали руки из колыбельной, желая быть ближе к Уго, эти двое успели подружиться, несмотря на то, что виделись не так часто. Агнесс вечно переглядывалась с Хьюго и Арни. Они не могли в полной мере насладиться праздником. Кусок в горло не лез. Они хранили секрет. Однажды Онни сказала, что секреты сплачивают друзей, но не тот, что сидел в их головах. Тайна про белую дверь и Аарона не давала покоя никому. Агнесс до сих пор не могла принять то, что пять лет она потеряла из-за его молчания. Но девушка старалась гнать эти мысли, понимая, что тем самым делает себе лишь хуже. Хьюго сохранял спокойный вид, несмотря на то, что его сердце разрывала тоска. Грай очень любил праздники, как и любой житель этого мира. Мужчина не мог и представить, где сейчас находится его сын. Хоть и понимал, что без еды и сна он не погибнет, волнения продолжали терзать его. — Аарон что-нибудь придумает, — прошептала ему Агнесс. — В этом можете не сомневаться. — Знаю, Агнесс, я хочу в это верить. Думаешь, Грай в порядке? Мужчина взглянул на девушку, желая услышать положительный ответ. Но Агнесс лишь отвела взгляд. Она не знала, что с Граем и не хотела обнадёживает Хьюго. Она просто надеялась, что мальчик находится в полной безопасности. Глава 19 Агнесс сидела у Анны до ночи. Ей не хотелось оставаться наедине с Арни, ведь она знала, что мужчина сразу же начнет разговор о чувствах. От них она попросту устала. Она желала покоя, но не того, что дарит ей Арни. Мужчина может обеспечить ее только пустотой и отсутствием любых чувств. А девушка мечтала о настоящем умиротворении, когда сердце тихо бьется в груди, а мысли исчезают, оставляя лишь покой. Агнесс забрала из кармана куртки Арни ключи, пока тот спал, и выбежала в коридор. Убедившись, что за ней никто не пошел и нет рядом лишних глаз, она открыла замок. Тот поддался легко. После отодвинула сетку и помчалась в Город рыбалки и охоты, зная, что там уже давно солнце вышло из-за горизонта. Агнесс стояла в дверях гостиной и смущенно улыбалась. Аарон окинул ее непонимающим взглядом, и с его губ слетел нервный смешок. Девушка была одета в спортивный костюм, на ногах резиновые сапоги, а на голове панама. — Собралась на маскарад? — улыбнулся он, не поднимаясь с дивана. Агнесс сделала уверенный шаг к мужчине. Внутри все трепетало, она и не помнила, когда в последний раз была так воодушевлена своей идеей, как сейчас. — Сходи со мной на рыбалку, — твердо произнесла она и вздернула голову. — Я видела, как вы рыбачили с моим отцом, хочу научиться тоже. Аарон откинулся на спинку дивана, осмотрел девушку с ног до головы и мотнул головой: — У меня много дел. Иди домой, Агнесс, у вас ночь. Агнесс нахмурилась, не собираясь принимать отказ. Она сделала ещё один шаг — более точечный, громоздкий, что аж звякнула посуда в серванте. — Я хочу на рыбалку! — Иди на рыбалку, — пожал он плечами. — С тобой! Их разговор прервали шаги из коридора. В гостиную вошёл Верис. Мужчина не удивился присутствию Агнесс, словно она находилась на своем законном месте. Он лишь улыбнулся ей, кивнул в знак приветствия и двинулся к шкафу. — Что ты забыла у нас так поздно? — Обернулся он на девушку. Агнесс тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. Она перевела взгляд с друга детства на Вериса и свесила голову: — Зову Аарона на рыбалку. — Сходите, конечно! — Послышался голос мужчины из глубины шкафа. — Я сам на охоту. На ужин Еза обещала запечь кабана. Угостишься? — У нее не получится, — отрезал Аарон. — Сам понимаешь, Верис: жених, подруга, родители. Как же она их бросит? — усмехнулся он, припоминая слова девушки. Верис нахмурился, оставляя свои поиски в шкафу: — Сходи с девушкой на рыбалку, Аарон. Знаешь, Агнесс, — обернулся он на девушку, — мы с ним часто рыбачим. Аарон постоянно рассказывает о своей прошлой жизни. Но его любимая история про подругу детства. Не помню, как ее звали, хотя он вечно о ней говорит. Дурная моя голова, — виновато улыбнулся Верис и постучал пальцем по виску. — Но об этой девочке я знаю, кажется, почти все. — Хватит, — поморщился Аарон, — не говорю я о ней. — Да как же не говоришь? Вечно и слышу рассказы о вашей дружбе, про костер и то, как она пишет картины. Агнесс, а ты любишь рисовать? Девушка прикрыла рот рукой, скрывая смешок и понимая, что Верис прекрасно осознает, что она и является той самой подругой. Мужчина специально выводил Аарона на эмоции, и у него это прекрасно получалось. — Ты на охоту собирался? Так и иди. А мы на рыбалку, — Аарон резко поднялся с дивана и двинулся в сторону Агнесс. Верис улыбнулся и подмигнул девушке. Она кивнула ему, благодаря за помощь. И все же, каким бы взрослом не был Аарон, в душе он все тот же мальчишка из ее детства, что стесняется своих чувств. Аарон принял игру Агнесс. Девушка отказала ему, выбирая свою привычную жизнь, значит, и он тоже не будет больше обнажать свою душу перед ней. Аарон спустился к реке и пошел вдоль берега. Мужчина придерживал ветки, помогая Агнесс пробраться сквозь кустарники. Он молчал, даже не улыбался и почти не смотрел на девушку. Иногда шмыгал носом, смотрел по сторонам и шел дальше. — Здесь, — сказал он, останавливаясь. Аарон разложил рыболовные снаряжения на земле, протянул удочку Агнесс и помог нацепить червяка на крючок. На воду упали маленькие шарики из хлеба. Мужчина несколько раз раскидал прикормку рядом с ними, привлекая внимание рыбы. Аарон положил удочки на деревянные рогатки, воткнутые в воду и присел за сырую землю. Мужчина все делал молча. Агнесс неловко повторяла движения за ним, уже жалея, что решилась на рыбалку. — И зачем ты пришла? — спросил он, когда девушка разместились рядом. — Не нужно врать, Агнесс. В детстве ты противилась ходить на рыбалку со мной и Ювином. — Ты правда часто говоришь обо мне? — проигнорировала она вопрос Аарона. — Верис преувеличивает. Конечно, я рассказывал ему о тебе. Не буду скрывать, что я скучаю по прошлой жизни. Как дела у твоих родителей? У Оливии? Расскажи мне хоть что-то. — Все так же, — вздохнула она и устремила взгляд на реку. Поплавки покорно плавали в воде. — Про Оливию ты знаешь. Я и не думала, что в ее жизни появится мужчина, и безумно рада за нее! Она счастлива с Хьюго. Родители постарели, я не часто к ним заглядываю, отчего вижу, как меняется их внешность: появились морщины и седина. Анна замужем, и она мать. Впрочем, об этом ты тоже знаешь, — махнула она рукой. — Я не сразу сдружилась с ее мужем. — Почему? — Он как тень. По другому и не опишешь. Кажется, за все пять лет наши диалоги не длились больше десяти минут. Нет, — Агнесс улыбнулась, — даже десяти минут будет много. Аарон улыбнулся в ответ, наблюдая за девушкой. — Твоих родителей я не видела, — продолжила она. — Только Себастьяна. Перед тем как заметила щель в стене, я пришла в твой Город. Мы пересеклись с ним на поляне, он очень скучает по тебе и вашим тренировкам. — Я тоже, — печально вздохнул Аарон и сорвал с земли травинку. — Знал бы я, во что все выльется, никогда бы не пропускал их. — Год назад они должны были закончиться, — кивнула Агнесс. — Ты говорил, что тренировки прекращаются при достижении тридцати лет. Почему так поздно? — Не знаю, — пожал плечами Аарон. — Я никогда не углублялся в это. Я любил фехтование, но во время тренировок вечно ждал их окончания, чтобы встретиться с тобой. — Аарон отвел взгляд от девушки, чувствуя возникшую в душе печаль. — Ты все еще пишешь картины? — Редко. В последнее время все меньше времени. Я стараюсь как можно больше времени проводить с Анной. К слову о ее муже, он ужасно безответственный. Поэтому я и не могу бросить ее, Аарон. Она моя подруга, она стала мамой, ей очень тяжело. Мужчина передернул плечами, не желая продолжать разговор о будущем, которое у них могло быть, если бы Агнесс не боялась оставить свою прошлую жизнь. — Мир? — Взглянула она на мужчину. — Я понимаю, что наше общение уже никогда не будет прежним. Ты вряд ли простишь и поймёшь мой выбор. Но я не хочу, чтобы между нами царило вечное напряжение. Аарон улыбнулся и обвил рукой плечи девушки. Неуверенно, осторожно, словно касался призрака, который в любой момент мог исчезнуть, оставляя после себя холодный ветер. Он нежно коснулся губами ее виска и прислонился щекой к ее волосам. — Я с тобой не ссорился. И я приму любой твой выбор, заноза. Надеюсь, ты не забыла, что я говорил тебе, когда мы лежали в красном Городе — любовь живёт в тебе вне зависимости от того рядом ли человек, которому отдано это чувства. — Я часто вспоминаю эти слова, — прошептала Агнесс, вдыхая аромат свежей утренней росы, который преследовал ее долгие пять лет. Поплавки запрыгала в воде. Агнесс тянула удочку и вновь забрасывала в воду. С каждым часом ведро наполнялось рыбой. Она брыкалась, некоторые рыбешки выскакивали из ведра и широко расширяли жабры, желая вернуться в воду. Еза восторженно завизжала, видя улов. Женщина тут же принялась чистить рыбу, поблагодарив друзей за такие усердия. Но им было не в тягость рыбачить. Они потеряли счёт времени, вытаскивая удочки и радуясь размерам рыбы. Смеялись, улыбались и показывали друг другу языки, когда чьей-то улов оказывался больше. — Жаль, что я не рыбачила раньше. Оказывается, это не такое уж и скучное занятие, — улыбнулась Агнесс, выйдя в коридор. Аарон улыбнулся в ответ и кивнул девушке. Она смотрела на него глазами, полными огня. Сияла… Ее губы растекались в нежной улыбке, а глаза одаривали мужчину теплом. Он скучал по ней больше, чем по родителям и собственному Городу. — Мы можем сходить к дверям еще раз? — попросила девушка. Аарон нахмурился. В Городе праздников уже давно взошло солнце. Родные будут ее искать, но он не мог отказать. Мужчина протянул девушке руку. Агнесс моментально схватила ладонь, и они двинулись вперёд по коридору. — Не знаю, что ты хочешь тут увидеть, но, пожалуйста, — сказал Аарон, отпуская руку девушки. Агнесс неуверенно подошла к дверям. Громоздкие, высокие, с золотыми ручками, как и на любых дверях. Девушка медленно протянула руку и коснулась ворот. Она не знала, зачем это делала. Но что-то ее тянуло. Будто магнит был заложен в глубине этих дверей. Белый цвет моментально окрасился в красный, словно кровь, что капает на снег. Девушка попятилась назад и переглянулась с Аароном. В глаза мужчины стояло удивление и зарождающийся страх. Он потянулся к девушке, желая отодвинуть ее от дверей, но Агнесс резко схватилась за ручку, распахивая ворота. Ком сдавил горло девушки. Перед ней показался красный Город. Вдалеке виднелся трон. По всему периметру были расставлены колонны, а по мраморному полу раскиданы цепи. Агнесс мотнула головой, не веря своим глазам. Она тяжело задышала, хватая ртом воздух, ведь тот почти закончился. Сердце ускорило свой ритм, тело затряслось, и холодные капельки пота выступили на лбу. Агнесс пошатнулась назад и почти упала, если бы не Аарон, что успел ее подхватить. Девушка не сводила глаз с содержимого Города. По щекам начали стекать слезы. Аарон захлопнул дверь, прижимая тело девушки к себе. Она уткнулась в широкую мужскую грудь и, не сдержав чувств, расплакалась. Аарон гладил ее по волосам, а тихое дыхание успокаивало сердцебиение. — Все хорошо, — прошептал он. — Я рядом, Агнесс. Тебя никто больше не запрет в этом Городе. Я с тобой. Я за твоей спиной, помнишь? Он обхватил лицо девушки, заставляя посмотреть на себя. В глазах Агнесс читался страх. Она вспомнила ту боль, что привела ее в красный Город. Перед взором пронеслись страшные года в мире Лютера. Она будто вновь ощутила жжение на запястьях от кандалов. Живот сжался, а лёгкие загорели. Девушка зажмурилась, ощущая боль, не только моральную, но и физическую. — Этого места нет. Посмотри. Аарон повернул Агнесс к дверям. Вновь белые. И ни намека на красный цвет. — Что это было? — Прошептала она, не в силах отстраниться от мужчины. — Я не знаю, но обещаю, что мы все выясним. Ничего нет, Агнесс. Красный Город разрушился, ты помнишь? Мы вместе его разрушили. Девушка медленно кивнула, чувствуя, как тревога отступает. Она вновь взглянула в темные глаза мужчины и полностью обмякла в его руках. Они стояли у белых дверей ещё долго. Молчали. Аарон просто обнимал хрупкое женское тело, чувствуя, как ее дыхание выравнивается. — Я схожу за Арни. Он должен это видеть. Аарон слегка поморщился, услышав имя чужого мужчины, но не противился. Глава 20 Долго ждать не пришлось. Спустя несколько минут Агнесс направлялась к белым дверям вместе с Арни. Мужчина был не в настроении. Он не сказал ни слова Аарону, смотрел на девушку и ждал объяснений. — У меня был собственный Город, если ты помнишь мои рассказы, — обратилась она к Арни. — Хочешь его увидеть? Мужчина продолжал непонимающе глядеть на девушку. Агнесс тяжело вздохнула и дотронулась до дверей. Те в миг окрасились в красный цвет, пол заискрился алым светом, а на лице мужчины появилось неподдельное удивление, когда ворота распахнулись. — Не стоит туда ходить, — предупредила Агнесс, когда Арни сделал неуверенный шаг. — Там мой трон. Те же самые колонны и цепи, — сглотнула она. — Все в точности, как и тогда. Но Город разрушен! Он рушился на моих глаз и существовал на месте стены, которой, к слову, тоже больше нет. Арни молча всматривался в Город. Прошёлся взглядом по мраморному полу и остановился на цепях. — Они не позволяли тебе выйти? — наконец спросил он. — Да, но я не понимаю, как это возможно. Почему, когда вы пытались открыть двери, все было безуспешно? Почему сейчас на их месте появляется мой собственный Город? Арни молча захлопнул двери. Те вновь стали белыми. Он дернул за ручки, но они не поддавались. Ворота снова невозможно открыть. — Как вы это обнаружили? Что ты вообще здесь делаешь? Агнесс прикусила нижнюю губу и взглянула на Аарона. Тот пожал плечами, не зная, что сказать. Наверное, оправдания нужно было придумывать перед тем, как идти за Арни. — Пойдем домой, Агнесс, — выдохнул мужчина, понимая, что не добьется объяснений от девушки. — Расскажем все Хьюго. — Нет! — Крик вырвался из ее груди слишком резко и неестественно. — Аарон тоже должен присутствовать при этом разговоре, но он не может прийти в наш Город. Мы будем ждать вас у Вериса с Езой. — Мы? — Удивлённо поднял брови Арни. — Давай поговорим обо всем потом. Сейчас у нас есть хоть какая-то зацепка найти Грая. — Агнесс, ты сейчас серьезно? Что в твоей голове? Ты можешь объясниться? — Не сейчас, Арни! Прошу тебя! Мужчина шумно вздохнул и перевел взгляд на Аарона. Тот стоял в стороне и лукаво улыбался, ощущая победу. Он предупреждал Арни, но тот не слушал. Мужчина не верил, что Агнесс вернётся. Сейчас же он не хотел верить своим глазам, видя девушку, что делит с ним постель, рядом с другим мужчиной. Арни кивнул и молча двинулся в другой коридор. За кухонным столом собрались люди. Верис с Езой решили не беспокоить их, не подслушивать разговоры и деликатно удалились из дома. Верис вновь направился на охоту, а Еза заглянула к соседке за рецептом кабана, что планирует запечь к ужину. — Двери открылись, когда до них дотронулась Агнесс. Не просто открылись, а полностью поменялись. Там ее Город, хотя я лично видел его разрушение. Более того, я был причастен к этому разрушению. Но Город был как новенький. Целый и невредимый. Достаточно было Агнесс убрать руку, как двери вернулись в свое привычное состояние, — рассказал Аарон. — Как давно здесь эти двери? — подал голос Хьюго. — Пять лет точно. Я ни разу к ним не подходил. — Пытался открыть сам? — В этом не было нужды. Рыжий мужчина задумчиво почесал затылок. Он обвел собравшихся взглядом и кивнул. — В каждом коридоре десять Городов. Десять светлых и десять темных. Надо понять, каких дверей не хватает, — озвучил он свой вердикт. — Как нам это поможет? — спросил Арни, что сидел поодаль от всех. Ему было неприятно находится в компании Аарона и Агнесс. Девушка обманула его. Можно сказать предала. — Таким образом мы можем понять, что за собой таят эти двери. Если темных ворот окажется меньше, то это плохие новости. Все замолчали, обдумывая предложение Хьюго. Спустя недолгую тишину, Аарон прочистил горло и произнес: — Я проверю. Обойду коридор, но не знаю, как нам это поможет. Прикосновение Агнесс нам хоть что-то дало. — Зачем ты вообще к ним пошла? — фыркнул Арни. Взгляды присутствующих устремились на Агнесс. Девушка лишь пожала плечами. Она не знала, что ей движело. Она просто чувствовала, как что-то внутри тянет ее к этому Городу. Что-то связывало ее с этим местом, но ответов не находилось. — Как обычно, — махнул рукой Арни, — сначала делаешь, а потом думаешь. Аарон дернулся, но его остановила рука Хьюго, что легла на плечо. Не хватало только ссоры. Хьюго кивнул, глазами моля о спокойствии, и Аарон тихо выругался, оставаясь сидеть на месте. Никто не смел грубо общаться с его подругой. Пусть сейчас между ними и напряженные отношения, Агнесс никогда не станет ему чужой. — Надо попробовать всем, — сказал Хьюго, прерывая будущий конфликт. — Каждому постараться ее открыть, может, тогда мы узнаем больше. Все кивнули, поддержав эту идею. Хьюго первым покинул Город охоты и рыбалки. Поспешил к своей семье. Оливия, наверное, слишком волнуется, не зная, куда пропал ее муж. Агнесс постаралась скрыться у Анны, но Арни перегородил ей путь. Мужчина схватил девушку за руку и поволок домой. Девушка сидела с опущенной головой на диване, слушая ругань мужчины. Он возмущался, кричал и скидывал книги с полок стеллажа, находясь в гневе. — Что происходит?! Ты оставляешь меня ночью, воруешь ключ и бежишь к нему. Пока он не появился все было замечательно! — Не было, — прошептала Агнесс. — Не было?! А все эти ночи? Все поцелуи? Свидания? Что это было?! Агнесс сжалась, испугавшись очередного крика мужчины. Аарон никогда на нее не кричал. Ругался лишь однажды, узнав всю правду о Лютере, но не на нее, а на себя. Арни же, кажется, готов разорвать все вокруг, вымещая свою злость на Агнесс. Но она заслужила. — Я тебе сразу говорила, Арни, — она подняла взгляд на мужчину. — Предупреждала, что между нами не будет ничего, кроме близости. Не будет любви, Арни. Ты все знал с самого начала. — Ты живешь со мной, Агнесс. Ты ложишься ко мне в постель. Ты позволяешь себя обнимать и целовать. Если ты так хочешь быть с ним, то могла бы мне об этом сказать. А не предательски убегать ночью. — Я тебя не предавала. Между мной и Аароном ничего нет. И не будет. — Есть, — голос Адриана стал тише. — Не физическое, а гораздо больше и глубже, куда ты меня никогда не впустишь. Мыслями и сердцем ты всегда с ним. Так зачем ты мучаешь меня? — Ты знал обо всем с самого начала. Арни присел на колени рядом с девушкой. Его взгляд стал добрее. Он обвил руки Агнесс и прислонился к ним губами, как когда-то это делал Аарон: — Я жутко привязался к тебе за то время, что мы вместе. И мне тяжело видеть, как ты бежишь к нему в любую удобную минуту. Зачем ты продолжаешь находиться со мной, если в твоем сердце нет места ни для кого, кроме Аарона? — Что ты хочешь от меня услышать? — тяжело вздохнула девушка, уставшая от этих разговоров. — Сколько раз нужно повторить, чтобы ты понял меня? Арни, — она обхватила лицо мужчины и заставила посмотреть на себя, — ты невероятный мужчина: заботливый, нежный и любящий. Ты достоин счастья и любви, достоин того, чтобы рядом с тобой была девушка, которая также будет достойна получать то внимание, что ты даришь мне. Я не эта девушка, не для тебя. С тобой стабильно, но… никак. Понимаешь? Я ничего не чувствую. Совсем. Благодарность, только и всего. Ты прав, что мое сердце навсегда будет отдано Аарону, но мы с Аароном уже никогда не будем вместе. Произошло многое, ты сам все знаешь, мы не сможем вернуть то, что было между нами. И тебя я обманывать не хочу, поэтому говорю правду. Я говорила тебе правду с первого же дня наших отношений. Арни опустил взгляд. Он знал. Прекрасно все понимал, но ничего не мог сделать со своими чувствами. Его съедали ревность и осознание, что девушка, что так сильно ему симпатична, никогда не сможет проявить к нему чувств. Все ее чувства отданы другому. — Как быть дальше, Агнесс? — Решать только тебе. Мужчина кивнул, поднимаясь на ноги. Дальше будет никак. Он продолжит надеятся, что у Агнесс появятся чувства, а девушка всю оставшуюся жизнь будет лить слезы по тому, с кем у нее ничего не вышло. К сожалению, такова суровость любви. Она жестока, несмотря на тот трепет, что возникает в душе. Любовь может окрылять, но точно так же она умеет и убивать. Вырывать сердце, когда человек, которого ты любишь, никогда не сможет быть рядом с тобой. Никакие обстоятельства не помешают любви? В книжках и сказках — да. — Почему ты не хочешь вернуться к Аарону? — нарушил тишину Арни, когда Агнесс разливала чай по кружкам, — Хочу. — Что тебя останавливает? — Я не могу бросить свою жизнь, Арни. Это очень трудно. — Говорят, что ты шла против всех ради Лютера. Кружка в руках Агнесс дрогнула. Девушка нервно сглотнула и опустилась на стул. — Лютер — это другое, — прошептала она. Агнесс отвела взгляд, не желая продолжать этот разговор. Ничего уже не вернуть. Нужно учиться жить с тем, что есть. Что, пока ещё, у нее осталось. Глава 21 Прикосновения к двери ничего не дали. Ни у кого не вышло открыть белые ворота. Лишь когда Агнесс дотрагивалась до дверей, они меняли свой цвет. Все собрались в доме Езы и Вериса. — Я обошел весь коридор, — начал Аарон. — Светлых дверей не хватает. — Значит, раньше этот Город был светлым миром, — кивнул Хьюго самому себе. — В него принесли что-то, что изменило концепцию. Но почему он тогда не разрушился? — подала голос Агнесс. — Потому что изначально состоял в цепочке остальных Городов, — объяснил Аарон. — Твой Город не должен был существовать вовсе, поэтому он исчез. Здесь же причина в другом. Но пока мы не попадем туда — мы не узнаем, что за собой таят стены. Все замолчали и опустили взгляды, размышляя. Ответов не находилось. Если двери закрыты, как туда попал Грай? И точно ли мальчик прячется за белыми воротами? Агнесс взглядом обвела присутствующих. Каждый думал о своем. Искал выход из сложившейся ситуации, но найти так и не мог. — Ты был в светлых Городах, — прошептала она, смотря на Аарона. — Но ты не ходил в темные миры. — Это бессмысленно, — пожал плечами мужчина. — Думаю, метель везде одна. — Для тебя — может быть. Но меня пропустят. Агнесс облизнула пересохшие губы и рукой коснулась лопатки. Даже сквозь одежду она ощущала рубцы и шрамы. Сколько бы лет не прошло, метка Лютера всегда будет с ней. И за пять лет она свыклась с мыслью, что навечно привязана к мужчине, что живёт в темном мире. Хьюго расправил плечи, когда слова девушки долетели до его ушей. Он взглянул на Агнесс, и в его глазах виднелась искра надежды. Надежды на спасение своего сына. Может, Грай и вправду затерялся в Городах за темными дверями? Никто не знал, но выхода не оставалось — они так ничего и не узнают, пока не проверят. — Нет, — отрезал Аарон. — Даже не думай об этом. Агнесс закатила глаза и скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула. Ее глаза встретились с глазами Аарона в немом поединке. Дыхание мужчины участилось, когда он увидел лукавую ухмылку девушки. — Я сказал нет! — Крикнул он. — Даже не думай об этом, Агнесс! — повторил Аарон. — Я уже была в темных мирах, когда мы искали Грая в нашем коридоре. И как видишь, — она развела руками, — я до сих пор жива. Аарон шумно выдохнул, сжал руку в кулак и обернулся на рыжего мужчину, который сжался: — Какого черта, Хьюго? Вам было мало того, что Лютер с ней сделал в прошлый раз? Я все понимаю, — кивнул Аарон, сохраняя последние нотки спокойствия, — но как Вы могли рисковать Агнесс? Какого черта Вы отпустили ее? Арни, до этого сидящий молча, кашлянул в кулак, привлекая внимание Аарона на себя: — Перестань драматизировать. С ней правда не произошло ничего страшного. — От тебя я вообще ничего слышать не хочу! — Аарон махнул рукой на мужчину и резко поднялся на ноги. — Нашелся герой-любовник! Может, перед тем как звать замуж, ты наберешься мозгов, чтобы не пускать свою девушку в мир, где ее однажды чуть не убили? — Аарон! — подала голос Агнесс, поднимаясь с места. — Прекрати! — С тобой вообще отдельный разговор. — Он сделал шаг к ней навстречу. Аарон остановился в паре сантиметрах от нее. Его горячее дыхание обожгло лицо Агнесс, и девушке пришлось прикрыть глаза, чтобы не видеть взгляд, полный злости. — Я для чего ушел, скажи мне? — прошептал Аарон. — Чтобы ты вернулась к нему? Тебе просто повезло, что он ничего не сделал. Агнесс сжала руки в кулаки и распахнула глаза, продолжая бороться взглядом с этим мужчиной: — В этом коридоре Лютера нет. — Да. Но мы не знаем, кто есть. — Я уже достаточно пережила, Аарон, чтобы бояться жителей тёмных миров. Она двинулась к выходу из кухни, но мужчина остановил ее, схватив за руку и притянув к себе. — Села! — Крикнул он. Агнесс дернула рукой, в попытках вырваться из мертвой хватки, но попытки вышли безуспешными. — Я сказал — села! — продолжил кричать Аарон. — Ты никуда не пойдешь! Хочешь гулять по темным мирам — возвращайся в свой коридор, там тебя никто не остановит. Здесь, пока я рядом, ты никуда не пойдешь. Я не буду рисковать тобой ради Грая. Ты важнее. После его слов послышался хлопок. Хьюго ударил ладонью по столу и поднялся с места. — Для тебя важнее! — почти что прорычал он. — Грай мой сын! Аарон отпустил руку Агнесс и подтолкнул ее к стулу. Ей не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Она присела рядом с Арни и тяжело вздохнула от взгляда мужчины. Вероятней всего, вернувшись домой, он устроит ей очередную сцену ревности. Но сейчас ее это не волновало. Она должна найти Грая, она должна помочь. — Если бы я отправил Грая на поиски Агнесс, Вы бы согласились? — обратился Аарон к Хьюго. Плечи мужчины поникли, былая уверенность испарилась. Хьюго отрицательно мотнул головой: — Это другое. — Для меня — нет. Это были последние слова, которые произнес Аарон перед тем, как покинуть кухню. Агнесс осталась наедине с мужчинами, которые больше не видели шанса на спасение. Но он был! И она не сдастся, пока не испробует все варианты. Выйдя из Города охоты и рыбалки, Хьюго направился домой, глазами разглядывая носы своих ботинок. Арни и Агнесс же не спешили покидать чужой коридор. — И какой план? — вздохнул мужчина. — Неужели ты думаешь, что я так просто вернусь домой? — Я не хотел этого говорить, но Аарон прав, Агнесс. — Арни положил руку на плечо девушки и подтолкнул ее к себе, заключая в объятия. — Мы не можем рисковать тобой. Агнесс оттолкнулась руками от мужчиной груди, она окинула взглядом Арни и усмехнулась: — Когда я ходила к Лютеру, ты не был сильно против. — Просто я понимаю, что тебя не остановить. — Тогда либо помогай, либо не мешай, Арни. Агнесс расправила плечи и двинулась вперёд по коридору, к первой черной двери, по полу около которой растекался белый туман. Туман был гуще, чем в родном коридоре. Гуще, тягучей, от него пахло морозом и страхом. Но Агнесс было трудно напугать явлениями природы. Она успела выучить, что по-настоящему бояться стоит только людей. — У тебя даже нет ножа, — крикнул ее Арни вслед. Рука Агнесс застыла в воздухе, так и не коснувшись руки черных дверей. Она поежилась, уже сейчас чувствуя прохладный ветер. Но ей не хотелось терять времени на возвращение в Город праздников. Важная каждая минута. И если Грай действительно прячется в Городах за темными дверями — кто-то его держит, потому мальчик не может вернуться домой. Нож был бы как никогда кстати. Но она справиться и голыми руками, узнав, что Граю угрожает опасность. — Агнесс, — голос Арни вновь остановил ее. Мужчина поравнялся рядом и взял девушку за руку, моля о том, чтобы та передумала. Но она не передумает. Она уже все решила. — Может, он ушел в темный мир, потому что в его душе поселилась ненависть и злость? Ты не думала об этом? С губ Агнесс сорвался оборванный вздох. Она обернулась на Арни и отрицательно мотнула головой. — Вспомни историю сына Фазур. Если это так, ты ничем Граю уже не поможешь. — Я хотя бы попытаюсь, — прошептала она. Агнесс уже уверенно схватилась за ручку двери и распахнула ее. В лицо ударил сильный ветер, ресницы и брови вмиг покрылись снегом. Она выдернула свою руку из хватки Арни, переступил порог темного Города и прикрыла за собой дверь. Здесь, как и в темных Городах ее коридора, около дверей росли деревья. Голые березы, на коре которых мороз нарисовал свои витиеватые узоры. Лишь одно отличие пугало — в этом мире было холоднее. Агнесс и подумать не могла, что существуют миры, холоднее мира Лютера. Агнесс нервно сглотнула и огляделась — рядом ни души. Она коснулась рукой ствола дерева, но быстро отдернула руку, когда та почти что покрылась льдом от холода. Куртка была бы не лишней, как и оружие, но думать об этом было уже поздно. И почему она вновь никого не послушалась? Агнесс вышла из-за деревьев, и дыхание перехватило. Город был идентичен Городу Лютера… Та же площадь с фонтаном, плитка, покрытая льдом. Дома, за которыми виднелись макушки сугробов. Невольные воспоминания ударили в голову. Агнесс зажмурилась, чувствуя, как боль пронзила виски. Метка заныла фантомной болью, словно по спине вновь прошлось лезвие ножа. Но Лютера не было в этом мире. Значит и бояться ей было нечего. Было пусто. Словно в этом месте давно вымерло все живое. Агнесс сделала шаг, и лед под ее ногами хрустнул. Хруст эхом разнесся по Городу. Агнесс огляделась и сделала еще один шаг. Свои поиски она начала с домов. Обошла каждый, но нигде не встретила ни одной живой души. Она помнила, как в Городе Лютера, как в других Городах за темными дверями бродили жители с недовольными лицами. В ушах до сих пор стоял их неразборчивый шепот. Ветер царапал щеки. Даже в моменты, когда Лютер терял контроль и метель кружила в воздухе, не было так холодно, как сейчас. Агнесс дошла до озера, не решаясь подходить близко. Она взглядом обвела местность, покричала имя Грая, и потеряв любую надежду, направилась к выходу из Города. В коридоре ее встретил Арни с пледом. И Аарон. — Агнесс, — прошептал второй мужчина, кидаясь к ней. Аарон подхватил девушку на руки, и ее тело обмякло от его горячего прикосновения. Тело Агнесс посинело, она не чувствовала ни ног, ни рук. За то время, что девушка бродила по Городу, она и не успела понять, насколько сильно замёрзла. — Что с тобой? — показался рядом Арни. Мужчина накинул на плечи девушки плед, и та схватилась за ткань, как за единственное, что оставляет ее в живых. Она приоткрыла рот для ответа, но губы затряслись. Они превратились в кусочки льда, как и язык. Как все ее тело. — Я же просил, — прошептал Аарон. Арни подхватил Агнесс на себя, отодвигая девушку подальше от Аарона. — Его там нет, — наконец произнесла Агнесс, когда ее тело согрелось. — Там никого нет. Мне холодно… Очень холодно… — Пойдем домой. Арни коснулся губами ее лба, и множество мурашек пробежались по его телу. Агнесс выглядела безжизненной. Они направились в свой коридор. Арни помогал Агнесс передвигать ногами, а после, когда девушка потеряла последние силы, подхватил ее на руки и понес в дом, игнорирую подбежавшую Анну. Он все ей расскажет потом. Сейчас главное было согреть Агнесс. В какую же непослушную девушку он влюбился! Глава 22 Два месяца спустя. Дни тянулись друг за другом. Все уже потеряли надежду найти Грая. Хьюго почти не улыбался, не выходил из своего Города, все свободное время уделял жене и дочери. Вечерами сидел на веранде или жег костры, надеясь, что когда-нибудь его сын будет сидеть рядом. Когда-нибудь Грай вернётся. Уго с Сарой выросли, они вовсю узнавали мир, вечно пытались что-то сказать, но вместо этого из их рта вылетало смешное мычание. Агнесс перестала навещать Аарона, хотя каждую ночь ее тянуло в Город охоты и рыбалки. Она не помнила того момента, когда вышла из Города за черной дверью. Не помнила, как оказалась дома. Но отчётливо помнила пустоту темного мира, без единого жителя. Ее тело согревалось ещё два дня. Никогда в жизни она не чувствовала такого мороза, который бы останавливал кровь в твоих жилах и превращал тело в ледяную статую. Замок на сетке никто не открывал долгие два месяца. Жители других Городов заметили соседний коридор, шептались, пытались туда проникнуть, но отложили свои попытки, не в силах отодвинуть сетку. Кален изменился. Конечно, он остался такой же тенью, но наконец мужчина ощутил всю ответственность отцовства. Анна ругалась, не в силах оттащить мужа от ребенка. Он проводил с Уго все свободные дни, с самого утра шел к колыбельной и читал малышу сказки. Анна наблюдала за мужем и сыном, и слезы счастья текли по ее щекам. Наконец, в ее жизни все встало на свои места. Она не ошиблась в выборе мужчины. Агнесс же своего места не могла найти. С Арни они больше не поднимали тему Аарона, как и тему их отношений. Продолжали делать вид, будто ничего не происходит. Будто то напряжение, что царит между ними, является нормой. Но темноволосой девушке было душно рядом с Арни. Иногда она сбегала от него в Город Оливии. Сидела в одиночестве на костре, а перед взором проносились воспоминания. Костер до сих пор нес в себе то беззаботное детство, что у нее было. Языки пламени уносили с собой все тревоги. Лишь пустующее место на бревне не давало ей успокоиться. — И победителем по сбору ягод становиться, — ведущий обвел взглядом толпу и улыбнулся Анне. — Ни капли не сомневался в тебе. Девушка приняла корзину. Очередной выигрыш. Шестой год подряд, после десятилетнего перерыва. Места в погребе не хватало. В последнее время Анна все чаще раздавала варенье жителям, но в этот раз его попросила Агнесс. — Зачем оно тебе? — нахмурилась девушка, передавая подруге корзину. — Что за странный вопрос? — она вырвала корзину из рук Анны и осмотрела банки. — Хочу. — Агнесс, ты не ешь варенье. Девушка хитро улыбнулась и скрылась в доме с корзиной. Агнесс стояла у плиты, пекла оладья и раскачивала бедрами, напевая под нос выдуманную мелодию. Арни то и дело заходил в дом, улыбался девушке и выходил на улицу. Город гулял, как и в любой праздник. Дети бегали по поляне и обливали друг друга водой из шланга. Жители повылазили из своих домов и грелись под лучами солнца. — Куда собралась? — послышался голос за спиной. Агнесс вскрикнула от неожиданности и обернулась на мужчину. Арни скрестил руки на груди и облокотился на дверной косяк. — Хочу отнести родителям, — она кивнула на сковородку с оладьями. — Мама очень любит варенье. — Сходить с тобой? — Не стоит. В последнее время мы вечно ходим к ним вместе, а я хочу побыть с родителями наедине. Арни подошел к девушке и поцеловал в щеку: — Когда вернёшься? — Вечером. — Агнесс умело увернулась от поцелуя и отшагнула в сторону. — Не жди меня, ложись спать. — Без тебя не могу. Агнесс кивнула мужчине, сложила оладья в контейнер, вытащила из корзины банку варенья и выбежала из дома. Выйдя в коридор, Агнесс не повернулась направо, а устремилась к сетке. Хорошо, что Арни не изменил место для хранения ключа. Девушка отворила замок, отодвинула сетку и попала в другой коридор. Замок вновь закрыла, на случай, если жители Городов решат прогуляться. Агнесс стояла перед зелеными дверями и переводила дыхание. Она не видела Аарона долгие два месяца. Они тянулись дольше, чем пять лет, ведь сейчас она знала, где искать мужчину. Сейчас она знала, что он никогда не причинял ее боль. Сейчас их любовь всё ещё живёт. В Городе охоты и рыбалки стоял вечер. Из труб на крышах домов шел дым. Он летел в небо и растворялся на фоне алого заката. Агнесс по привычной тропинке направилась к дому, где горел свет. Наверное, Еза запекла мясо, и они готовятся к ужину. Агнесс скучала по этой женщине. Доски скрипнули под ногами от веса тела. Девушка на цыпочках подошла к двери кухни и тяжело вздохнула, открывая ее. За столом собрались знакомые лица. Еза металась по кухне, Верис что-то рассказывал, а Аарон слушал его. Его тело было расслабленным, на лице лёгкая улыбка. — Агнесс? — Обернулась на дверь Еза и увидела девушку. — Ты так давно не заходила! И как раз к ужину! Девушка неуверенно прошла в кухню, посмотрела на Аарона и опустила взгляд. С лица мужчины пропала улыбка. — Что ты тут забыла? — Резко спросил он, обрывая рассказ Вериса. — Аарон! — крикнул Верис. — Пускай девушка проходит. Садись, дорогая, — мужчина похлопал по сидушке стула рядом с ним, — Еза запекла рыбу. Тебе понравится. — Спасибо, — прошептала Агнесс. — Я кое-что принесла вам. Девушка протянула контейнер с оладьями и вареньем. Аарон посмотрел на содержимое в ее руках, после на ее лицо и вновь на оладья: — Зачем? — Анна рассказывала, как тебе понравились оладья Онни с вареньем. Я готовила по ее рецепту. — Зачем? — снова спросил он. — Хотела порадовать тебя. — Зачем? Агнесс взглянула на Езу, ища в ее глазах поддержку. Женщина приняла оладья из рук девушки и кивнула на стул: — Присаживайся. Спасибо большое, дорогая! Уверена, что Аарону тоже очень приятно. В последнее время он стал слишком ворчливым. Ужин прошел в тишине. Верис старался разбавить напряжение шутками и рассказами про охоту. Но его никто, кроме Езы, не слушал. Агнесс ковырялась вилкой в тарелке и иногда глядела на Аарона. Мужчина не сводил с девушки глаз. Аппетит тут же пропал. Что она забыла в его Городе? Что хочет? Зачем тревожит сердце своими приходами? Однажды она четко дала понять, что между ними больше ничего и никогда не будет. Они не смогут быть друзьями. Их чувства слишком сильны, чтобы очернять их дружбой. Аарон мечтал целовать губы этой девушки, а не слушать ее рассказы о жизни с другим мужчиной. Верис с Езой удалились с кухни, поужинав рыбой. Женщина кивнула мужу, давая понять, что Агнесс с Аароном нужно оставить наедине. Ведь именно к нему она и пришла. — Я слушаю, — выдохнул Аарон, откидываясь на спинку кухонного дивана. — Я просто хотела порадовать тебя, Аарон. — У тебя есть тот, кого ты можешь радовать. Зачем ты пришла? — Соскучилась, — пожала плечами Агнесс. Девушка тяжело вздохнула, видя в глазах мужчины только горечь. Она не могла понять что послужило тому, что Аарон больше не одаривает ее теплом. Кажется, они потеряли ту связь, что тянулась долгие годы. Их связь разорвалась в тот момент, когда она легла в постель мужчины, которого не любила. — Прости, — мотнула головой Агнесс, — ты прав, это все очень глупо. Доброй ночи. Она поднялась со стула и направилась к двери. Не успела она дойти, как мужская рука схватила ее за локоть. Аарон притянул девушку к себе. В нос ударил аромат свежей утренней росы. Даже спустя пять лет жизни в чужом Городе этот мужчина не потерял свой запах. — Зачем? — Глаза Аарона забегали по лицу девушки. — Зачем это все, Агнесс? Зачем ты приходишь? К чему эти оладья и варенья? — Аарон… Агнесс опустила взгляд. Сердце готово было разорвать грудную клетку своим ритмом. В солнечном сплетении образовался тягучий узел — Не уходи снова от вопроса. — Я скучаю по тебе, — прошептала она, утыкаясь лицом в мужскую грудь. От рубашки шел свежий запах хлопка. Аарон провел рукой по волосам девушки и поцеловал ее в макушку. Знала бы эта заноза, как скучает он. Каждый день. Каждую ночь. Судьба снова свела их. Но зачем на этот раз? — Я люблю тебя, Агнесс, но я не понимаю смысла твоих действий, — мужчина обхватил лицо девушки и приподнял, заставляя посмотреть на себя. — Я очень устала, — ее голос дрогнул. — Устала видеть счастливые лица всех и улыбаться самой. Я устала притворяться. — Ты всё ещё с Арни? — Аарон, прошу тебя… — Ответь. Вы вместе? — Что это даст? — Прикрикнула Агнесс. — Если я скажу “да” или “нет”, это ничего не изменит между нами. Аарон ещё несколько секунд водил взглядом по лицу девушки, а после прильнул к ее губам. К черту Арни, к черту слова Агнесс. Он любит эту девушку, и он очень по ней скучал. Агнесс ответила на поцелуй, прижимаясь к мужскому телу. В ее душе вновь появился давно забытый трепет. Трепет чувств, немного волнения и желания. Девушка начала расстегивать мужскую рубашку. Аарон пришел на помощь. Он скинул рубашку на пол и принялся избавлять Агнесс от одежды. Аарон обхватил тело девушки и усадил на кухонный гарнитур. Встал между ее ног, одаривая поцелуями нежную кожу на шее. Агнесс зарылась рукой в волосы мужчины и тихо простонала. Впервые ее тело хочет не секса, а занятия любовью. И только с этим человеком она может это получить. Они не думали о том, что их кто-то может услышать. Аарон крепко сжимал бедра девушки, делая грубые толчки. Агнесс стонала, блуждала руками по широкой спине и целовала мужчину в висок, на котором выступил пот. Аарон прерывался лишь на поцелуи. Он снял девушку с гарнитура и повернул к себе спиной. Обхватил ее волосы сзади и резко вошел в нее. Агнесс водила рукой по столешнице, скидывая на пол специи и посуду. Их охватило безумие. Тела стали единым, как и души. И нет в мире лучшего чувства, чем занятие любовью с тем человеком. Ни капли похоти и разврата. Лишь безумное желание и притяжение. Солнечные лучи разбудили девушку. Агнесс приоткрыла глаза и увидела комнату. Ту самую, куда она однажлы забрела, ища ванную. Девушка повернулась на бок и улыбнулась. Рядом спал Аарон, он размеренно дышал, прижимая ее тело к себе. Агнесс провела рукой по его волосам, после по щеке. На лице мужчины появилась лёгкая улыбка. — Еще рано, спи, — прошептал он. — В моем Городе ночь. — Но ты в моем Городе. — И в твоей кровати, — вздохнула Агнесс. — Как я здесь оказалась? — Уснула на кухонном диване, пока я убирался. Ты разбила две тарелки. Агнесс прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. Какой ужас! Она живет с одним мужчиной, но занималась любовью с другим. Но Агнесс не чувствовала ни капли смущения и вины. Она хотела этого. И она сразу же поговорит с Арни, вернувшись в Город. Пускай она не может покинуть свой мир, она будет бегать к Аарону, чтобы еще раз разбить посуду. — Друзья, что произошло? — Встретила их на кухне Еза. — Ругались? — Женщина кивнула в сторону мусорного ведра из которого торчали осколки разбитых тарелок. Агнесс испуганно взглянула на Аарона, чувствуя как к лицу прилила кровь, стало душно и захотелось на свежий воздух от одного только воспоминании о прошедшей ночи. — Уже помирились, — лишь ответил мужчина и присел за кухонный стол. На завтрак были оладья с земляничным вареньем, что вчера принесла Агнесс. — Надеюсь, ты не против, что мы полакомились ими, — улыбнулась Еза, стоя на выходе из кухни. — Очень вкусно, дорогая. Приятного аппетита. Женщина прикрыла за собой дверь, оставляя Агнесс с Аароном наедине. Они так и не обсудили вчерашнюю ситуацию. Каждый из них молчал, но оба понимали, что, рано или поздно, эту тему нужно будет поднять. — Прости за тарелки, — прошептала Агнесс, намазывая варенье на оладья. — Схожу в гончарный Город за новыми, он у нас по соседству. Не переживай. Девушка кивнула и приступила к еде. Но кусок не лез в горло. Она не понимала спокойствия Аарона. Он не задавал вопросов, вел себя так, будто ничего не произошло. — Я так не могу, — выдохнула Агнесс, откидывая вилку. — Мы так и будем молчать? Не хочешь поговорить? Мужчина поднял на нее непонимающим взгляд. Салфеткой протер рот и откинулся на спинку дивана: — О чем? — Думаешь не о чем? — Агнесс, я не вижу смысла в очередной раз обсуждать наше будущее. Вчера ты дала понять, что твои чувства все еще живы, но это не отменяет факт того, что ты не вернёшься ко мне. — Аарон, — вздохнула девушка, — может я и не перееду к тебе, но я смогу приходить. Мы будем видеться, иногда ночевать. Мужчина мотнул головой и скрестил руки на груди: — Заноза, перестань жить в иллюзиях. Я не для того бросил свою прошлую жизнь, чтобы тебя заметили бегущую из коридора в коридор, и эти новости донеслись до ушей Лютера. Да и с другой стороны, — мужчина подался вперед, — я не тот парень, которого ты помнишь, Агнесс. Я вырос и ты, кстати, тоже. Я хочу семью, а не мимолетные встречи. Плечи девушки поникли. Неужели ей вновь придется проститься с этим мужчиной? Она еле выжила эти пять лет без вида темных глаз. Как она будет существовать без него оставшуюся жизнь? — Я не хочу без тебя, Аарон. Я люблю тебя, — прошептала она. — Мне больше нечего тебе предложить. Глава 23 Агнесс стояла у зелёных дверей и не сводила взгляд с мужчины. Аарон не улыбался, убрал руки в карманы и тяжело дышал. — Неужели так все и закончится? — Спросила девушка. — Видимо, у нас такая судьба. Тринадцать лет самой крепкой дружбы. Костры, картины и фехтование. Полевые цветы. Катание на коньках. Купание в речке и проруби. Совместные праздники. Ночевки. Смех. Общие тайны. Крепкие объятия. Недолгие месяцы любви. Нежные поцелуи. Разрушение красного Города. Несостоявшаяся свадьба. Его жертва ради ее жизни. Воспоминания ураганом проносятся между ними. В их глазах лишь боль, вперемешку с самой сильной любовью. — Ты справишься, заноза, — прошептал Аарон, заключая подругу детства в объятия. — У тебя будет сказочная жизнь. Ты выйдешь замуж, родишь детей. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Неважно, со мной или нет. Я люблю тебя, и твое счастье для меня значит гораздо больше собственного. Если улыбаешься ты — улыбаюсь я. Если ты плачешь — я грущу. Так было и будет всегда. — Я не хочу, чтобы так всё закончилось! — всхлипнула Агнесс, и по ее щекам потекли слезы. Она сильнее вжалась в тело мужчины и оставила мокрые пятна на его рубашке. — Я уважаю твой выбор. Прости, что не смог дать тебе то, о чем ты желала. Прости, что не могу быть рядом. — Аарон, нет! Пожалуйста. Пойдем со мной. Лютер ничего не узнает. Я обещаю! — Я не могу рисковать. Я люблю тебя, Агнесс. Аарон обхватил ее лицо и оставил горящий поцелуй на губах. — Я еще вернусь, — прошептала она, когда мужчина отстранился. — Нет, — мотнул головой Аарон и сделал шаг назад. — Никогда не возвращайся. От этого будет хуже. Строй свою жизнь, милая. Но если ты когда-нибудь передумаешь, то я всегда буду тебя ждать. Я говорил, что в моей жизни есть всего одна девушка и это ты. С тех пор ничего не изменилось. Агнесс коротко кивнула. Аарон наклонился к ней и в очередной раз оставил на губах горячий поцелуй. Прощальный поцелуй. Их связь разорвалась. Агнесс вышла в коридор и прислонилась спиной к зелёной двери. За ней находился друг ее детства, так и не ставший мужем. В голове крутился лишь один вопрос: “Что делать дальше?”. Она не знала. Не могла найти ответы. Что будет с Граем? Что будет с ней? С Аароном? Неужели она обречена на жизнь без любви? Девушка печально вздохнула. Винить было некого. Виновата только она в том, что не может бросить людей, которые так много для нее сделали. Анна спасла ее из красного Города, Агнесс должна быть рядом с ней. Но Аарон сделал для нее гораздо больше… С этими мыслями она дошла до белой двери. Не знала, что хочет там увидеть, но почему-то чувствовала, что подходит к этому Городу в последний раз. Больше она не переступит порог чужого коридора. Все мысли растворились, когда она увидела приоткрытую двери. Ноги защекотал холодный ветер. Агнесс подошла к дверям ближе, но до ручки не докоснулась. Она боялась вновь увидеть красный Город. Аарон больше не стоит за ее спиной, он не выровняет ее дыхание. Агнесс заглянула в щель, и перед лицом промелькнуло что-то чёрное, раздался громкий писк, переходящий в рев. Лицо обдул ветер. Агнесс шагнула назад, чуть не упала на пол. Ноги сами понесли ее в Город охоты и рыбалки. Плевать, что Аарон говорил ей несколько минут назад. В этот момент все казалось неважным. У них есть шанс спасти Грая, если он там! Агнесс распахнула зелёные двери и побежала по тропинке к знакомому дому. Аарон сидел на ступеньках и смотрел в безоблачное небо. Он о чем-то думал, его грудь вздымалась вверх, дыхание задерживалось, а после он шумно выдыхал, будто последние остатки жизни и чувств. Казалось, что Аарон умирал — таким был его внешний вид. Бледный, болезненный. Пустой. — Аарон! — Крикнула Агнесс, останавливаясь около мужчины. — Двери… они открыты. Аарон резко обернулся на голос. Ему захотелось кричать. Наорать на эту девушку, что так и не смогла уйти. За то, что она вновь вернулась! Но когда смысл ее слов долетел до его ушей, он поднялся на ноги и расправил плечи. — Какие двери? — Аарон прищурился. — Белые двери! Медленно его губы растянулись в нервной улыбке: — Нам снова не дают расстаться, заноза. Беги за остальными. Агнесс кивнула. Плевать, что несколько минут назад они дали друг другое немое обещание больше не видеться. Сейчас на кону стояла жизнь Грая, и она казалась гораздо важнее всего остального. Агнесс понеслась к сетке. Ее руки дрожали, когда она доставала из кармана ключ и открывала им замок. Движения были нервными, рваными. Перелезая через сетку, она штаниной зацепилась за край, послышался треск ткани. Агнесс сильнее дернула ногой и брюки разошлись по шву до колена. Но в момент это казалось неважным и далёким. В ушах стоял писк, который донесся из белого Города. Перед взором всё ещё мелькала черная тень. Золотые ворота распахнулись, Агнесс ворвалась в свой Город и столкнулась с полной луной. Стояла ночь. Все жители спали. И раньше бы Агнесс их не тревожила, оставила все рвение на утро, но ситуация на данный момент была другой. Первым делом она помчалась к своему дому, чтобы разбудить Арни. Решение оставить Анну в неведении пришло само по себе, когда Агнесс забежала в спальню и начала расталкивать мужчину, который мирно спал. Ее подруга мать. Ее проблемы должны начинаться и заканчиваться на ребенке. С остальным Агнесс разберется сама. Арни что-то невнятно промычал и перевернулся на бок. — Живо просыпайся! — Крикнула Агнесс и стянула с него одеяло. Мужчина вновь промычал. Тогда девушка застонала, подняла соседнюю подушку и начала колотить ей спину Арни. — Эй, — поморщился мужчина, оборачиваясь на Агнесс и рукой перехватая подушку. — Что случилось? Проморгавшись, его глаза привыкли к темноте, и только тогда он смог разглядеть Агнесс: одетую, с порванными брюками, с красными от слез глазами и учащенным дыханием. — Агнесс… — В его голосе прозвучали ревнивые нотки. Он понял. Он вновь все понял. — Нет, Арни! — Агнесс выпустила подушку из мертвой хватки и сдула с лица прядь волос. — Я не хочу ничего слушать. И ругаться больше не хочу! Поверь — последнее, что меня сейчас волнует, это наши отношения. Дверь приоткрылась. Туда можно зайти. Поэтому собирайся и иди к Хьюго. Я буду ждать вас у Аарона. Арни приоткрыл рот для ответа, но Агнесс уже успела скрыться за дверью спальни. Сборы прошли молниеносно. Арни метнулся к Хьюго, вытащил мужчину из постели, и тот вылетел из Города, на ходу натягивая штаны. Оливия проводила мужа теплым взглядом и послала воздушный поцелуй в качестве поддержки. У них все получится. Должно получится. Грай вернется домой. Весь Город охоты и рыбалки уже отошел от сна. Еза с Верисом как обычно удалились с кухни, не имея привычки влезать в чужие дела. Агнесс в подробностях описала то, что увидела: не упустила и прохладный ветер, что обул ее лицо. — Ещё вчера она была закрыта, — подал голос Аарон, когда девушка закончила свой рассказ. — Я хожу к ней каждый день. — Она открыта сейчас! — Прикрикнул Хьюго. — Я не понимаю, чего мы ждём? Грай там, ему больше некуда идти! Мужчина начал подниматься на ноги, но рука Аарона, упавшая на его плечо, остановила мужчину. — Мы всё ещё не знаем, что за собой таят те двери. И тень, издающая писк и рев, не очень мне симпатизирует. Нужно подготовиться. — Как? Аарон перевел взгляд на Агнесс, после на Арни, которому, видимо, было тошно находиться в этом доме, рядом с девушкой, что вновь его предала. Но выхода не оставалось. Сейчас их всех объединяло одно — поиски Грая. — Агнесс, — обратился Аарон к девушке, — сходи к Себастьяну. Надеюсь, он сохранил мои мечи. Глава 24 Агнесс и Арни ворвались в Город спорта с первыми лучами солнца. Жители в мирах их коридора только просыпались, но у Агнесс не было времени. Хьюго остался вместе с Аароном. Мужчины уже перебирали сарай Вериса, отбирая то, что может им помочь. Новый Город хранил неизвестность, а тени, издающие звуки, — тем более. Никто не знал, насколько опасен может быть мир за белой дверью. Именно поэтому оружие и любой щит не будут лишними. Агнесс распахнула зелёную дверь и замерла, когда ветки деревьев, что росли у входа, нагнулись, и крона поцеловала руку девушки. По груди растеклось тепло. Этот Город вновь ее встречал, приглашал, не переставал любить. Когда она была здесь прошлый раз — стояла ночь. Сейчас же девушка могла в полной мере рассмотреть Город. Тот не изменился. Было все так же свежо и влажно. Вдалеке, в проруби, резвились дети. По дорожкам бегали жители, не пропуская утреннее занятие спорта. Агнесс направилась по тропинке к знакомому дому. Арни следовал за ней, впервые находясь в этом Городе. Он с интересом рассматривал жителей, местность и чуть ежился от прохлады. Агнесс застала Себастьяна на крыльце дома. Мужчина читал книгу, попивая лимонад, который так любил Аарон в свое время. — Себастьян! — окликнула она мужчину. Он оторвал взгляд от книги, встречаясь с девушкой. На ее глазах не было слез, как в прошлую встречу. Из девушки исходил свет. Тепло. Когда-то он видел подобное. Именно так выглядел Аарон, когда, спустя долгие два года, наконец нашел свою подругу. — Агнесс, — Себастьян отложил книгу и поднялся на ноги, — что тебя занесло к нам? Он перевел взгляд за ее спину, на Арни, который стоял в стороне и шмыгал носом, кажется, желая скорее покинуть этот Город. — Твой спутник? Агнесс проследила за взглядом Себастьяна и тяжело вздохнула. Времени на разговоры у них не было. — Себастьян, — она сделала шаг к мужчине, — мне нужна Ваша помощь. Прошу, не задавайте лишних вопросов… Себастьян кивнул, ожидая услышать просьбу. — Мне нужны мечи Аарона. Четыре штуки. Мужчина закашлялся и пару раз ударил себя по груди: — Я не ослышался? Мечи? Зачем они тебе, Агнесс? У тебя что-то случилось? — Себастьян, прошу Вас, — простонала она. — Мне нужны мечи Аарона. Мужчина плотно сжал губы и встал в полоборота, обдумывая просьбу девушки. Зачем ей мечи? Что опять стряслось с Агнесс, раз она просит у него оружие? И не просто какое-то, а то, что напрямую связано с ее главным врагом. После недолгих размышлений Себастьян кивнул и скрылся за дверью дома. Агнесс прошла на веранду и облокотилась на перила. Ее взгляд устремился на прорубь, и губы непроизвольно растянулись в улыбку. Она не окуналась в прорубь уже как пять лет. И больше не окунется никогда. Непрошеные мысли завладели разумом. Они спасут Грая, а после уйдут навсегда. Ключ от сетки будет выкинут… Никогда больше Агнесс не учует запах свежей утренней росы. — Агнесс? — послышался писк. Агнесс медленно перевела взгляд и пошатнулась, заметив рядом с собой девушку. Ее всегда длинные локоны были подстрижены по плечи. Но лицо оставалось неизменным — та же фарфоровая кожа, белоснежная улыбка и нос без горбинки. Ума сделала неуверенный шаг, не веря своим глазам. После несостоявшейся свадьбы, она не видела Агнесс пять лет. Ничего не слышала об этой девушке. А теперь она стоит на пороге дома, принадлежащему дяди Аарона, и на ее лице ни капли боли или сожаления. Лишь тихая усталость. — Ума, — прошептала Агнесс, делая шаг на встречу девушки. Давние подруги заключили другу друга в обьятия. — Что ты здесь делаешь? Я думала, что больше не увижу тебя. Агнесс перевела взгляд на своего спутника. Арни стоял в стороне и с интересом разглядывал Уму. Ее было невозможно не разглядывать. Девушка была слишком красивой. Агнесс подозвала мужчину к себе рукой: — Познакомься, Ума, это Арни. Мы зашли к Себастьяну по одному делу… Она замолчала, увидев, как на щеках девушки появляется лёгкий румянец. Ума затеребила руками юбку и опустила взгляд. И что у этой девушки за привычка влюбляться в мужчин Агнесс? Дверь дома скрипнула. Из него вышел Себастьян с четырьмя мечами в ножнах. Агнесс двинулась к мужчине, позволяя Арни и Уме познакомиться. — Держи, Агнесс, — Себастьян передал девушке ножны. — И будь аккуратна, прошу тебя. Агнесс приняла оружие, и то показалось до невозможности тяжёлым. И как она собиралась сражаться, если даже меч в руках держать не в силах? — Спасибо, Себастьян. Вы даже не представляете, как помогли. — Я спрошу последний раз — тебе точно не нужна моя помощь? — Точно. Я верну Вам их, обещаю. — Не нужно. — Он положил руку на плечо девушки и улыбнулся уголками губ. — Пусть останутся у тебя в память об Аароне. Его шпаг у меня целый дом. Агнесс кивнула, крепче сжимая ножны. Рядом показался Арни. Ума куда-то ускакала, но Агнесс не смогла не заметить, как настроение мужчины поменялось. Его напряженные до этого плечи расслабились, на лице — лёгкая, глупая улыбка. Арни забрал у Агнесс ножны и кивнул в сторону ворот. Пора было уходить, направиться в чужой коридор и, наконец, вернуть Грая. Но Агнесс хотела как можно дольше не покидать Город спорта. Тем не менее, это пришлось сделать. Но Агнесс знала — теперь она станет частым гостем этого места, как было пять лет назад. Аарон всегда будет с ней, в сердце, даже если его никогда больше не будет рядом. Оказавшись в Городе охоты и рыбалки, они тут же передали мечи Аарону. Мужчину вынул один из ножны и шумно выдохнул, когда по металлу прошлись солнечные блики. Аарон сжал кожаную рукоять и не смог сдержать улыбку. Как давно он не держал мечи в руках? Большинство его тренировок проходили со шпагами... Аарон взглянул на поляну и на секунду прикрыл глаза, перенесясь в прошлое. В ушах зазвучал звон металла, наставления Себастьяна, а мышцы заныли приятной болью от предстоящей тренировки. — Арни, — обернулся он на мужчину и махнул ему рукой, — пребудешь противником? Арни шмыгнул носом и подошёл ближе. Мечи были разложены на столе — каждый разного размеры, с разными рукоятками, но все как один завораживали своей красотой и могущественностью. — Думаешь, что не растерял свои навыки? Аарон подхватил со стола меч и передал его Арни, усмехнувшись: — Сейчас проверим. Мужчины вышли на поляну и встали в стойку. Арни до этого никогда не держал меч, да и оружие в целом. Он попросту не знал, что ему делать с ним. Аарон начала нападать, а Арни, опираясь на интуицию, отбивал его удары. Агнесс задержала дыхание, присев на ступени крыльца. Пять лет она не наблюдала за тренировками Аарона. Пять лет не слышала звук металла, но он эхом стоял у нее в ушах все эти года. Сейчас она вновь могла насладиться знакомой картиной — Аарон завел одну руку за спиной, а второй держал меч. Нападал медленно, лавировал около противника, заранее предугадав каждый его шаг. Арни же, по сравнению с ним, выглядел нелепо, он держал меч двумя руками, его движения были быстрыми, рваными. Пару раз оружие падало к его ногам, тогда Аарон бросал быстрый взгляд на Агнесс и подмигивал. Он делал так всегда, когда одерживал победу над Себастьяном. Его привычка никуда не делась. Арни раздраженно откинул от себя меч, вызвав у Аарона приступ смеха. Мужчина отошёл к Хьюго, заведя с ним явно недружелюбный разговор, а Аарон, уставший и потный, вернулся на крыльцо к Агнесс. — Такое ощущение, что все пять лет ты только и делал, что тренировался. Аарон забрал из ее рук стакан воды и жадно опустошил его одним глотком. — Если твой жених продолжит истерить, то Грая мы не вытащим. — Он не хочет упасть в грязь лицом передо мной, — пожала плечами Агнесс. — Именно это он сейчас и делает. Нам нужно тренироваться. День, два… Пока Арни и Хьюго не будут уверенно держать мечи, мы никуда не пойдем. Агнесс скрестила руку на груди и выгнула одну бровь: — Быстро ты списал меня со счетов. — Причем тут ты? Их начинающийся спор перебил крик, доносящийся со стороны ворот. К дому Езы и Вериса направлялась Анна. Девушка почти что бежала, ртом глотала воздух, а ее глаза пылали огнем от ярости. — Быстро вы про меня забыли! — Возмутилась она, остановившись около друзей. — Почему я всё узнаю от Калена? Я иду с вами! — Нет, — отрезал Аарон. — Он прав, — поддержала его Агнесс. — Мы справимся сами, Анна. У тебя ребенок. Аарон передернул плечами и поморщился: — Нет. Вы обе никуда не пойдете. С губ девушек синхронно слетели оборванный вздохи. Они встали в линию перед мужчиной и скрестили руки на груди. Переглянулись. Их действия были синхронными, словно они ни один раз тренировали свои движения. Аарон усмехнулся, удивляясь их схожести, а после, когда девушки не отпустили, дожидаясь объяснений, вымученно простонал: — Мне пришлось сбежать в другой коридор, чтобы не слышать ваших претензий. Но вы и тут меня нашли. Девушки усмехнулись на долю секунды, а после вновь вернулись в настрой добиться от Аарона объяснений. Мужчину спасли Хьюго и Арни, подошедшие к дому. — Почему вы вечно пытаетесь куда-то лезть? — поморщился Арни. — Анна, я не хочу, чтобы мой племянник остался без матери, а брат стал вдовцом. Мы даже не будем это обсуждать. — Я хочу помочь. Я помогла Агнесс однажды, почему вы думаете, что сейчас у меня не получится? — Потому что сейчас тебе есть что терять. Плечи Анны поникли. Слова Арни несли в себе правду. Сейчас она должна все дни проводить с Уго и Каленом, но она не могла стоять в стороне, когда на кону стояла жизнь Грая. Она помнила, как помогла этому мальчику, когда умерла его мать. Помнила, как помогала Хьюго. Как спасла Агнесс… Анну вечно тянуло на спасение чужих жизней. И среди этого всего она начала забывать самое главное — первый, о ком должна думать Анна — о своем сыне. Она кивнула, отступая. Ее былое рвение испарилось. А Агнесс отступать не собиралась: — Я пойду. Я одиннадцать лет наблюдала за тем, как Аарон тренируется. У меня получится. Мужчины переглянулись. Они могли бы запереть Агнесс дома, но тогда девушка вылезет через окно и все равно понесется в Город за белой дверью. И тогда опасностей будет больше. — Хорошо, — вздохнул Аарон. — Но ты уйдешь сразу же, как мы скажем. — Вы прогоните меня, не успею я переступить порог Города. — Обещаю, прогоню тебя через пять минут позже. Аарон взял со стола меч и протянул его Агнесс, бросая вызов. И она его приняла. Смысл ее жизни давно был потерян — она никогда не сможет дышать полной грудью, зная, что Аарона никогда больше не будет рядом. Ей нечего терять. Ей остаётся жить только для других. Они вышли на поляну. Острия мечей соприкоснулись. Аарон кивнул Агнесс, и девушка отступила назад, уже зная, что ее ожидает. Она наблюдала за этой картиной долгие годы. Аарон занёс меч перед собой, Агнесс уверенно отбила его нападение и двинулась в сторону, не позволяя противнику приблизиться. — Обещай, Агнесс, — произнес Аарон, уворачиваясь от ее удара. — Что? — Агнесс ударила по мечу мужчины, и тот чуть не выпал из его рук. Аарон усмехнулся, кивая самому себе. Он ускорил движения, лавировал на поляне. Их мечи бились друг об друга. Аарон гипнотизировал Агнесс взглядом, и девушка не могла отвести глаз от этого мужчины. — Обещай, что уйдешь, когда я скажу. Аарон ударил по мечу Агнесс, она на секунду выронила оружие из рук, но тут же подняла его и направилась на противника. — Хорошо. — Нет. — Аарон в очередной раз ударил по мечу, тот опять отлетел в сторону. С губ Агнесс сорвался вздох, когда Аарон оказался в сантиметре от нее. Меч в его руках отражал лучи солнца. Мужчина положил свою руку на талию девушку и притянул к себе, прошептав на ухо: — Я серьезно, Агнесс. Ты должна пообещать. Агнесс нервно сглотнула и попыталась отступить. Она чувствовала на себе взгляд Арни, уже понимала, что когда Грай вернется домой, ее связь с мужчиной будет прервана. Девушка облизнула пересохшие губы и кивнула: — Я обещаю, Аарон. Аарон выпустил девушку из своих объятий и, молча развернувшись, ушел. Агнесс осталась стоять на поляне, меч валялся около ее ног. Она присела на корточки и коснулась металла рукой. Она сделает все, чтобы Аарон ее не прогнал. Глава 25 Тренировки длились еще два дня. Агнесс, Арни и Хьюго возвращались домой без сил: Аарон выбивал из них последнии. У них почти не было времени на сон и еду. Лишь оказавшись в Городе охоты и рыбалки из окна выглядывала Еза, ругая Аарона, и загоняя остальных в дом на обед. Конечно, за два дня никто так и не научился сражаться. Но каждый уже уверенно держал меч. Как минимум он не вылетал из их рук после первого удара. Они вновь собрались в Городе охоты и рыбалки. Хьюго ходил по поляне, наворачивать круги и заламывал пальцы, то и дело бросая взгляд на ворота. Он не мог дождаться момента, когда они двинутся к белым дверям. Когда он наконец сможет увидеть своего сына. Но среди всех мыслей одна пугала больше всего — что если и там Грая нет? Аарон выдал каждому по мечу. Свой же меч перекинул из руки в руку и крепче сжал кожаную, прохладную рукоятку. — Агнесс, — он взглянул на девушку, — ты уверена? — Идем уже! — Возмутилась она. Аарон тяжело вздохнул и кивнул. Оставался последний рывок. Они вышли из коридора и двинулись к белым воротам. С каждым шагом меч в руках Агнесс тяжелел, рукоятка обжигала. Мысли вихрем кружились в голове, но сейчас ей нужен был чистый разум. Грай. Надо было думать только о Грае. Аарон остановился около белой двери. Та, как и говорила Агнесс, была приоткрыла. Прохладный ветерок пробежался по ногам, пощекотав щиколотки. — Я пойду первым, — подал голос Аарон. — Хьюго за мной, после него Агнесс. Арни, — он обернулся на мужчину, — ты будешь замыкать цепочку. Ты будешь стоять за спиной Агнесс. Клянусь, я убью тебя, если с ней что-то случится. — Мне не нужны твои угрозы, Аарон, — откликнулся Арни. — Я сам не позволю Агнесс попасть в опасность. Аарон хотел сказать что-то ещё, но вместо этого плотно сжал губы и кивнул. Его рука упала на ручку двери, он потянул дверь на себя, и та распахнулась, приглашая их в кромешную темноту. — Идем. По оговоренному плану Аарон двинулся первым, держа меч перед собой. Они попали в белый Город. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной. Постепенно темнота начала рассеиваться, и где-то вдалеке виднелся свет. Аарон сделал шаг и наступил на мелкие камушки, которые откатились в сторону. Он осмотрелся — заметил громадные булыжники, валуны и гранит. Местность была каменистой, словно они зашли в пещеру. Тишина отступила быстро. Перед лицом Аарона пронеслась темная тень. Тень завопила, срываясь на рев, похожий на крик раненого зверя. Аарон мечом рассек воздух, но до тени докоснуться не успел. — Идем к свету, — прошептал он, давая команду остальным. Аарон сделал ещё один шаг, и земля под ним задрожала. Мелкие камешки забились друг об друга, и со всех сторон к ним начали двигаться тени. С правой стороны от Аарона встал Хьюго, держа меч наготове. С левой стороны показался Арни. — Какого черта? — возмутился Аарон. — Где Агнесс? — Я здесь, — раздался женский голос за спиной. — Ты не против, что теперь я постою за твоей спиной? Аарон усмехнулся и мотнул головой. Их разговор прервал очередной писк, перетекающий в крик. Тени приближались. Аарон завел меч над головой и разрубил первую тень, которая понеслась к нему. Силуэт той был расплывчат, виднелись лишь лапы с длинными когтями, тянущиеся к лицу. Меч Аарона прошёлся поперек тени, и та рассеялась в воздухе, ее крик постепенно затих. — Я думал будет сложнее, — шмыгнул носом Арни. — Не будем тратить время. Аарон двинулся вперёд. Остальные выстроились в линию и направились вслед за ним. По пути к свету мужчины рубили тени. Одну тень разрубила Агнесс, когда перед лицом пронеслись длинные пожелтевшие ногти, похожие на когти дикого зверя. — Какой у нас план? — крикнул Хьюго, отбиваясь от очередной тени. — Почему ты думаешь, что Грай там? — А какие у нас варианты? — Аарон покрутился вокруг себя, одним ударом разрубая три тени. — Там хоть что-то будет видно. Они двинулись дальше. Агнесс в мертвой хватке держала рукоять меча, второй рукой хваталась за рубашку Арни, не поспевая за мужчиной. В эти моменты он останавливался и ждал, когда Агнесс его догонит и переведет дыхание. Свет становился ближе. Вдалеке виднелся чей-то силуэт. — Грай! — закричал Хьюго, привлекая внимание Аарона. — Он там! Хьюго понесся к сыну, игнорируя приближающиеся тени. Аарон, отвлекаясь на крик мужчины, пропустил тень, которая оказалась рядом. Он замахнулся мечом, но тень оказалась быстрее — метнулась в сторону и оказалась за спиной мужчины. Он покрутился вокруг себя, мечом пытаясь достать до неизвестного существа, но попытки выходили безуспешными. Тень кружилась с ним в диком, безумном танце. Резко тень замахнулась своей лапой, проводя когтями по телу Аарона, и с губ мужчины сорвался протяжный стон. Тень рассеялась, когда ее разрубил меч Арни. Мужчина тяжело задышал, выругавшись, и подбежал к Аарону, который согнулся около каменной стены. — Ты как? Аарон попытался улыбнуться, но вместо улыбки лицо исказилось гримасой боли. — Иди, прикрой Хьюго. Арни окинул Аарона обеспокоенным взглядом, после кивнул и помчался вслед за рыжим мужчиной, отгоняя от него теней. Аарон приложил руку к боку, и та вмиг намокла. Белоснежная рубашка окрасилась в алый цвет. Мужчина попытался двинуться, но бок кольнула острая боль, с губ сорвался оборванный вздох. Рядом с Аароном упал меч. Агнесс присела около мужчины и обхватила его лицо руками: — Аарон, что? Что случилось? Он приподнял руку, взгляд Агнесс упал на рану, и девушка вскрикнула от ужаса. Она потянулась к мечу, чтобы им отрезать кусок ткани, но рука Аарона остановила ее. — Уходи, — прошептал он. Но Агнесс, казалось, не слышала его. Она кончиком меча подцепила ткань брюк и оторвала лоскут, которым накрыла открытую рану. — Агнесс, — рука Аарона сжала ее запястье, — ты обещала. Уходи. Агнесс замотала головой. По щекам стекали обжигающие слезы, которые капали на лицо Аарона. Кожа мужчины побелела, он сбивчиво дышал, а веки, казалось, становились слишком тяжелыми, чтобы держать глаза открытыми. — Аарон, смотри на меня, — Агнесс вновь обхватила его лицо и попыталась улыбнуться. — Я здесь, я рядом… Аарон щекой прикоснулся к ее горячей ладони, его тело с каждой секундой ослабевало. — Аарон! — Крикнула Агнесс. — Прошу тебя, любимый, смотри на меня. Все будет хорошо. — Она крепче прижал кусок ткани к ране. — Потерпи чуть-чуть. Не уходи. Не бросай меня, Аарон. Дыхание мужчины становилось все тяжелее, все тише. Агнесс почти ослепла от слез и, кажется, сама начала задыхаться. Она лбом прижалась к его лбу. Ее слезы стекали по щекам мужчины и попадали на рот, а он жадно глотал соленую воду. — Я люблю тебя, — всхлипнула Агнесс. — Пожалуйста, потерпи. Тело Аарона обмякло. Агнесс всё ещё слышала тихое дыхание мужчины, но не могла понять, насколько долгим оно будет. Чьи-то руки упали на ее плечи и отодвинули в сторону. — Нет! — завопила она. — Помоги Хьюго, Агнесс, — произнес Арни, осматривая рану Аарона. — Я вытащу Аарона. Агнесс нервно сглотнула и огляделась. Времени на споры не было. Она схватила с земли меч и понеслась к мужчине, по пути разрубая тени, которые жадно тянули к ней свои острые когти. В свои удары Агнесс вкладывала всю злость и боль. Она рычала, мычала, слезы застилали глаза, но она продолжала бежать к свету. К белому комочку, около которого сидел Хьюго. Наконец, Агнесс остановилась, переводя дыхание. С неба лились лучи солнца, словно через дыру в пещере. Лучи падали на белый комочек. И комочком тем был Грай. Это она поняла по рыжим волосам, которые выбивались через нити паутины. Агнесс откинула меч в сторону и присела на корточки рядом с Хьюго. Мужчина пытался разорвать паутину, но нитей было слишком много. — Папа, — обессиленно прошептал Грай. Губы Агнесс задрожали. Она принялась помогать Хьюго — яро рвала паутину, то и дело оглядываясь. Она взглядом ухватилась за силуэты двух мужчин, которые направлялись к выходу из Города. Арни вытащил Аарона как и обещал. Наконец, последние нити разорвались, и тело мальчика упало в руки отца. Хьюго подхватил Грая и уже готов был бежать к выходу, если бы не голос сына: — Там старик, — он дрожащей рукой указал в сторону. — Помогите ему. Хьюго проследил за указанием сына. После взглянул на Агнесс. Девушка кивнула мужчине и побежала в ту сторону, в которую указал Грай. Среди обломков камней и булыжников она заметила старика — низкорослого, худощавого, покрытого морщинами. Его седая борода почти доставала до колен. — Здравствуйте, — неуверенно прошептала она, подходя ближе. Старик, заметив девушку, сморщил лицо и сильнее прижался к стене. — Пойдемте, — она протянула ему руку, — мы вас вытащим. — Нет смысла, — зазвучал хриплый голос. — Здесь опасно. Пойдемте с нами. — Уже нет смысла, — повторил он. Но Агнесс не отступала. Она продолжала держать протянутую руку и, наконец, старческая ладонь приняла ее. Агнесс вышла из тени, придерживая старика за плечи. Он спотыкался и осматривался, будто впервые видя этот Город. — Уходим! — Крикнул Хьюго. Агнесс кивнула, подняла с земли меч и вслед за мужчиной направилась к выходу из Города. Тени растекались перед ними, шипели, но что-то их останавливало. Никто не набросился. Из белого Города они вышли уже без борьбы. Глава 26 Оказавшись в коридоре, Агнесс рукой оперлась на стену и закашлялась. Меч выпал из ее рук. Она принялась растирать кожу на шее, чувствуя, как воздуха становится все меньше. Перед глазами стояла ужасающая картина раны Аарона. Где он? Как он? Она готова была отдать все, лишь он жил. Готова была даже поменяться с ним местами, умереть от лап теней. Ведь этот мир без него был ей не нужен. Хьюго направился к Городу охоты и рыбалки, придерживая сына за плечи. Следом за ними ступали Агнесс и старик, который что-то бормотал себе под нос, с живым интересом рассматривал двери других Городов и время от времени бросал изучающие взгляды на девушку. Агнесс первая побежала к дому Езы и Вериса, обгоняя Хьюго и Грая, забыв про странного старика. Девушка ворвалась в дом и застыла на пороге гостиной, увидев на диване Аарона. Рубашки на нем не было, около мужчины сидела Еза и промывала его рану. Аарон морщил лицо, постанывал, тихо ругаясь. Арни стоял в стороне, разговаривал с Верисом, но, заметив Агнесс в дверях, бросился к ней. — Агнесс! Как ты? — Он обхватил лицо девушки и поцеловал в лоб. Агнесс словно вросла в пол. Она не реагировала на поцелуи мужчины, не слышала его шепот. Ее взгляд застыл на Аароне, который повернул к ней голову и попытался улыбнуться. Арни, увидев отстраненность девушки, проследил за ее взглядом и отстранился. — Жить будет, — заверил он. Агнесс кивнула и сделала неуверенный шаг, после ещё один. Она подбежала к дивану и упала на пол рядом с Езой. Женщина подняла таз с водой, которая окрасилась в алый из-за крови, и отошла к мужу, сдерживая слезы. Аарон стал родным за прошедшие пять лет. Пусть у них с Верисом не было родных детей — Аарон стал самым настоящим сыном. Агнесс коснулась руки мужчины, он сжал ее пальцы и поднес к своим пересохшим губам, оставляя на коже поцелуй. — Как себя чувствуешь? — Могло быть и лучше, — прохрипел он. — Где Грай? Вы нашли его? После его слов дверь в гостиную отворилась. На пороге появилось двое рыжих мужчин — один выше и старше, другой совсем ещё молодой. Взгляд Аарона метнулся к порогу. Он улыбнулся и облегченно выдохнул. Нашли. У них получилось. К Граю тут же подлетела Еза и накинула на плечи мальчика теплый, шерстяной плед: — Пойдем, дорогой, тебе нужно отдохнуть и поспать. Грай взглянул на отца и, когда тот кивнул, последовал за женщиной. Хьюго, Арни и Верис удалились на кухню, чтобы подкрепиться после тяжёлого дня. Самое худшее осталось позади. Осталось только узнать, что делать со стариком, которой наотрез отказался заходить в дом и разместился на ступеньках крыльца, шарахаясь от каждого звука. Агнесс продолжала сидеть около Аарона. Она кормила мужчину супом, обрабатывала рану мазью, которую ей дала Еза и что-то шептала себе под нос. — Болит? — спросила она, накладывая на рваную рану повязку. — Потерпи. Я сейчас заварю тебе травы, они должны снять боль. Агнесс поднялась на ноги и хотела отойти к подоконнику, на котором были разложены лекарства, но Аарон схватил ее за запястье, останавливая. Агнесс пришлось вновь опуститься на пол около дивана. Рука Аарона опустила ее запястье. Мужчина медленным движением руки заправил волосы Агнесс за ухо и прошёлся подушечкой пальца по скуле. — Я не хочу, чтобы ты меня лечила. Я хочу, чтобы ты была рядом. Все остальное неважно. — Я рядом, Аарон, — прошептала Агнесс. Она заметила, как мужчина потянулся к ней. Она сама чуть поддалась вперед, чтобы встретить и принять его губы. Но в последний момент остановилась. Ещё несколько дней назад они дали друг другу обещание не сближаться. Он просил ее не возвращаться однажды, а теперь же говорил об обратном… Агнесс опустила взгляд и мотнула головой: — Тебе нужно отдохнуть. А нам нужно разобраться, что делать со стариком. — Стариком? Агнесс резко подняла взгляд и нервно усмехнулась. Аарон же ничего не знает про старика! Агнесс в мельчайших подробностях рассказала мужчине про момент спасения Грая и про старикашку, что сидел в темноте, не соглашаясь сразу пойти с ней. Аарон внимательно слушал рассказ, а после попросил привести этого старика к нему. Конечно, ему было интересно. Но интересно было всем. И каждый устал за прошедший день. Хьюго не мог дождаться того момента, когда окажется дома. С женой, дочерью и сыном. Больше он его никуда не пустит. Никогда. В Городе охоты и рыбалки наступила ночь, а значит, в Городе праздников солнце вставало из-за горизонта. Арни, Агнесс и Хьюго с Граем покинули чужой коридор, оставляя в Городе охоты и рыбалки старика, который наотрез отказался уходить с крыльца. Он прибился к лавке около двери и сжимал ее ножки, бегая безумными глазами по местности. Анна встретила друзей в коридоре. Девушка прикрыла рот рукой, спустя долгие месяцы видя Грая. Она кинулась к мальчику — принялась целовать его лицо, а он в ответ морщился и пытался отстраниться, стирая с щек поцелуи Анны. — Грай, где ты был? Как же мы все переживали за тебя! — продолжала шептать Анна. Хьюго подошел к девушке и мягко отодвинул ее в сторону: — Он нам все расскажет, но позже. Мы очень устали, Анна. Я хочу вернуться домой с сыном. Анна отошла в сторону и кивнула, уступая дорогу к Городу осени и костров. Девушка перевела взгляд на подругу и мужчину, стоящего рядом с ней. Под их глаза залегли синяки. — Ну хоть вы расскажете, что произошло? — Хьюго прав, — сухо произнес Арни. — Нам нужен отдых. Он двинулся в сторону золотых дверей, оставляя девушек одних в коридоре. Анна проводила взглядом мужчину и взглянула на подругу: — Агнесс… — Аарон чуть не погиб, Анна, — ее голос дрогнул. — Я не должна быть здесь. Я должна быть с ним. Подруга подошла к ней и обняла за плечи, успокаивая: — Пойдем. Все расскажешь. В Городе праздников солнечные лучи пробивались через густые облака. Жители уже повылазили из своих домов, чтобы встретить новый день: женщины копались в огородах, а мужчины столпились на верстаке. Зайдя в дом, Агнесс заглянула в спальню молодых родителей: Кален качал на руках Уго и кормил сына из бутылочки, что-то тихо напевая его. Губы девушки дрогнули в улыбке. Она тихо прикрыла дверь, не желая тревожить отца и сына, и присела на кухонный диван. Разговор с Анной длился долго, до обеда. Агнесс не чувствовала ни усталости, ни жажды, ни голода. Она говорила и говорила. Без остановки. В мельчайших подробностях описывала все, что видела. Все, что чувствовала. Когда речь дошла до Аарона, ее голос стал тише, сердце невольно заколотилось в груди. Анна прикрыла рот рукой, сдерживая всхлип от страха. Аарон… Столько лет его считали врагом, но Анна не забыла, каким был этот мужчина до всего случившегося. Она помнила, как он любил Агнесс. Помнила их дружбу. И сейчас, слушая про раннее, ее сердцу было неспокойно. Она сама хотела кинуться в Город охоты и рыбалки, чтобы вживую увидеть мужчину и удостовериться, что с ним все хорошо. К обеду из спальни вышел Кален с Уго. Агнесс поцеловала мальчика в лоб и удалилась из дома, когда Анна в подробностях начала рассказывать о случившемся своему мужу. Голова Агнесс гудела от разговоров и информации. Хотелось поскорее оказаться дома, прилечь на кровать и проспать целый день. А завтра ее ждало новое, неизвестное… История Грая, история старика и Аарон… Мысли о нем не покидали ее голову ни на минуту. Словно под гипнозом, Агнесс дошла до дома. Она направилась к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, но мужской голос, доносящийся из гостинной, остановил ее: — Агнесс, — тихо произнес Арни, захлопываю книгу, — нам нужно поговорить. Агнесс сжала в руках перила лестницы и тяжело вздохнула. Нужно. Давно нужно. И сейчас она знала, что этот разговор станет последним. Агнесс медленно прошла в гостиную и присела на диван рядом с Арни. Взгляды обоих устремились в окно, за которым резвились дети на поляне. — Знаешь, — начал мужчина, — а я до последнего верил, что когда-нибудь и у нас родятся детишки. Я бы хотел дочку. — Сын тоже неплохо, — прошептала она. — Конечно. Знаешь, а мне было неважно, кто у нас будет. Я просто хотел семью с тобой. Агнесс опустила голову, ее взгляд начал блуждать по рисунку ковра. По витиеватым узорам и завиткам. — Арни… — Не надо, Агнесс, — мужчина повернулся к ней и тепло улыбнулся. — Я все вижу. Все знаю. Агнесс подняла голову и взглянула на Арни. В его глубокие зелёные глаза, на его добрую улыбку. Этот мужчина мог бы стать прекрасным мужем, замечательным отцом. Но не для нее, не для ее детей. — Все это время я был зол на тебя за то, что ты никогда не полюбишь меня так, как Аарона. Верил до последнего, но знал, что этого не будет. А теперь… — Он тяжело вздохнул, а после нервно усмехнулся: — Причина не в твоей любви, Агнесс. А в моей. Я никогда не смогу любить тебя так, как он. Даже когда я нес его из белого Города… Он рвался к тебе, Агнесс. Честно, я даже думал, что он потратит все силы на то, чтобы ударить меня, если я его не отпущу. Агнесс затаила дыхание. От слов Арни по всему телу пробежались мурашки, словно ее пронзило током. Она передернула плечами и равно выдохнула, не найдя слова. Язык онемел. — Прости меня, — лишь прошептала она. — Я должен извиняться, Агнесс. Я хотела присвоить себе то, что давно принадлежит другому. Арни обвил Агнесс за плечи и прижал к себе, обнимая. В последний раз. Уже завтра, когда они отоспятся и наберутся сил, их история будет закончена. Чувства Арни никогда не встанут в один ряд с чувствами Аарона. Ведь любовь Арни — желание обладать Агнесс. Любовь Аарона — сама Агнесс. Глава 27 Агнесс проспала целый день, как и Арни, как Хьюго и Грай. Сутки прошли незаметно, а на следующее утро Агнесс и Анна перенесли вещи темноволосой девушки в дом, в котором когда-то жил Хьюго. До обеда подруги раскладывали одежду и посуду, а на душе у Агнесс не было ничего, кроме спокойствия. Переезд к Арни изначально был ошибкой, и в груди появился необъяснимой теплый трепет от осознания, что их ложные отношения наконец были закончены. Больше не придется врать, не придется подставлять свое тело под поцелуи человека, который ничего, кроме уважения, в ней не вызывает. Арни успел многое подарить ей — стабильность, заботу, защиту. Он был перевалочным пунктом на ее пути. И до погроба жизни она останется ему благодарна за все, что мужчина сделал. За его терпение, за его силу и упорство. Агнесс верила, что Арни встретит свою настоящую и ответную любовь — создаст семью и родит детей. Просто не с ней. После обеда все встретились в коридоре около сетки. Грай, уже не такой уставший как вчера, стоял рядом с отцом, а когда отходил в сторону, то получал грозный взгляд от Хьюго. Он больше никогда и никуда не отпустит своего сына. Они открыли сетку, попали во второй коридор и направились в Город охоты и рыбалки. Грай был спасен, они могли бы выдохнуть и продолжать жить как раньше. Но как раньше жить не получится ни у кого. Голову разъедали мысли о белом Городе, о старике и о том, как Грай пропал. И они обязаны получить ответы. Еза встретила друзей на кухне с готовым ужином. В Городе охоты и рыбалки завершался день. Они бы пришли позже или раньше, чтобы не нарушать покой жителей, но Хьюго не позволял уходить, пока его сын не выспится и не наестся. — Грай, — усмехнулся Верис, взъерошив рыжие волосы, — где же ты пропадал? Мальчик тут же накинулся на запеченную куриную ножку, игнорируя вопрос. Агнесс нежно улыбнулась, встречаясь взглядом с Аароном, который чувствовал себя намного лучше. Мужчине с трудом давалось передвижение, но он не мог пропустить рассказ, поэтому разместился на кухонном диване. На его правом боку виднелась повязка, которую, по словам Езы, нужно было менять каждые несколько часов. — Мне бы твой аппетит несколько лет назад, — прошептала Агнесс, вспоминая, как даже кусок огурца казался тяжелой пищей. Никто не торопил Грая. Все позволили мальчику поужинать, общаясь на отдаленные темы. — Старик не сходит с крыльца, — рассказал Верис. — Еза принесла ему одеяла и подушки, предложила ужин, но он отказывается от всего. Дикий. — Он хоть что-нибудь говорил? — спросил Арни. Верис отрицательно мотнул головой: — Ничего внятного. Только шепчет себе что-то поднос. Я разобрать не смог. Все кивнули и опустили голову. Такими темпами ответы они будут искать долго. Когда Грай поужинал и на месте курицы на столе показались кружки чая и малиновый пирог, мальчик приступил к своему рассказу, медленно проговаривая каждое слово. Он знал, что информация важна и нужна. Не знал только почему и для чего. Но ничего утаивать не стал. — Стена коридора отодвинулась, — начал он. — Мне стало интересно, что за ней. А тут такие же Города. Я заглядывал в каждый, а в этом Городе меня тут же заметили жители. Налетели, словно сороки, и начали рассматривать мои волосы, — Грай смущённо улыбнулся и опустил взгляд, а после взглянул на Аарона. — Здесь я встретил Аарона. Взгляды присутствующих устремились на мужчину, который улыбнулся и кивнул, вспоминая их встречу. Встречу, которая принесла Аарону кусочек счастливого прошлого. — Я не хотел уходить, — прошептал Грай. — Мне просто было интересно, чем ваш коридор отличается от нашего. Я заметил белую дверь и меня туда затянуло. — Она была открыта? — подала голос Агнесс. — Не полностью. Я заглянул в щелку, и что-то темное схватило меня за руку и утянуло. — Тени, — прошептал Арни. — Да. Их там было очень много. Тени отнесли меня к свету, где меня нашел папа. Вокруг меня тут же начала обрастать паутина, но по ощущениям она была похожа на проволоку. Жгла и резала кожу. Я не мог пошевелиться. Хьюго положил руку на плечо сына и крепко сжал, плотно сомкнув губы. Его сердце обливалось кровью от одной только мысли, что пришлось пережить его мальчику. Он обещал Мишель оберегать его, но не смог… И его ошибка могла стоить Граю жизни. — Я даже не знаю, сколько времени там провел, — продолжил мальчик. — Помню, что очень хотелось есть и пить. Иногда откуда-то сверху капала вода, и я ее пил. Очень много спал. А потом… Грай замолчал и жадными глотками опустошил кружку с чаем. Воспоминания о жажде вызвали во рту пустыню. Мальчик шумно выдохнул и продолжил: — Я начал постепенно изучать место, где нахожусь. Этот Город напомнил мне пещеру. Тени не приближались, но часто мелькали перед лицом. И я заметил в стороне старика. Он не был связан паутиной, но не двигался с места. Что-то шептал вечно. — Он видел тебя? — спросил Хьюго. — Один раз посмотрел в мою сторону. Мне показалось, что он испугался. У него глаза так округлились, — Грай вскинул руками, показывая размер зрачков старика. — А потом все: не смотрел, не говорил, не подходил. — Что это за Город, Грай? — прошептала Агнесс. Грай опустил взгляд и мотнул головой, отвечая так же тихо: — Я не знаю, правда. Агнесс прикусила нижнюю губу и кивнула. — Это все? — подал голос Аарон. — Ты больше ничего не видел? Хьюго поднялся со стола и потянул за собой сына: — Грай сказал все, что знает. Спасибо, что помогли и вернули его. Но дальше без нас, — Хьюго провел рукой по волосам сына и поцеловал его в макушку. — Мне надо к жене и дочери. Хьюго с Граем уже направились к выходу из кухни, как Арни поднялся со своего места: — Я тоже ухожу. Старика надо вернуть в белый Город. И забыть обо всем. — Арни! — возмутилась Агнесс. — А вдруг ему нужна помощь? — Агнесс, он просто обезумевший старик. Какой смысл лезть в его Город и в его душу? Девушка обвела взглядом присутствующих: каждый хотел поскорее вернуться домой и забыть обо всём, как о страшном сне. Никто не лезет спасать жителей тёмных миров и сейчас такое же происходило и с жителем белого Города. Их задача была найти Грая — остальное, казалось, не интересовало никого, кроме Агнесс. — Ты идёшь? — спросил Хьюго. Агнесс отрицательно мотнула головой: — Позже. Хьюго пожал плечами, и мужчины вышли из кухни, покидая Город охоты и рыбалки. Больше никто из них не переступит порог чужого коридора. Их жизни были в другом месте, с другими людьми. Агнесс откинулась на спинку стула и прикрыла лицо руками. Не будь Анна матерью, она бы сидела сейчас вместе с ней и пыталась дорыться до сути. Агнесс не знала почему, но что-то внутри подсказывало, что старик важен. А белый Город — тем более. Он был закрыт, но открыл свои двери Граю и ей. Почему? Чья-то рука упала на ее плечо, и Агнесс дрогнула. Она отнесла ладони от лица и взглянула на Аарона. Кроме ее и мужчины на кухне никого не осталось. Агнесс натянула улыбку и коснулась пальцев Аарона: — Как ты себя чувствуешь? Аарон поправил ее локоны и кивнул на дверь: — Пойдем, проведаем твоего старика. — Может, они правы? Может, стоит вернуть его в белый Город? — Анна не оставила тебя в красном Городе, Агнесс. И мы не должны оставлять его. Агнесс кивнула и поднялась со стула. Вслед за ней с дивана поднялся Аарон, тихо выругавшись. Мужчина схватился за бок, который пронзила острая боль, и оперся рукой на стену, тяжело задышав. Агнесс подлетела к Аарону, подставляя свое плечо: — Давай, я помогу. Аарон прикрыл глаза на секунду, а после, глубоко вздохнув, двинулся к выходу из кухни, отказываясь от помощи Агнесс. Не хватало ещё, чтобы девушка тащила его тушу. Агнесс, конечно, сильна. Но далеко не физически. Они вышли на крыльцо, и их ноги тут же запутались в одеялах. Агнесс огляделась и нашла около перил старика. Он сжался, борода покрывала ноги, а глаза были все такими же бешеными и дикими. — Здравствуйте, — сказала она, присаживаясь рядом. — Как Вас зовут? Старик перевел на нее взгляд и быстро заморгал. Своим поведением он походил на Уго или Сару в их первые дни жизни. Младенцы с таким же интересом и испугом рассматривали новый мир. Старик двинулся в сторону, когда Агнесс протянула ему свою руку. — Вы пошли со мной однажды, — прошептала она. — Помните? Вас никто не обидит. Мы хотим помочь. Рядом послышались шаги — к ним подошел Аарон. Мужчина не присаживался, лишь облокотился на перила и с прищуром рассматривал жителя белого Города. — Ваш Город был светлым, верно? — начал он. — Что с ним произошло? Почему двери изменили цвет? Слова Аарона словно ударили током по старику. Тот затрясся, схватился за длинные белые волосы и принялся тянуть их в разные стороны, что-то неразборчиво крича. Агнесс тут же схватила старика за запястья, попыталась остановить его, но вместо принятия помощи, старик пнул девушку в живот. Агнесс упала на пол веранды, ударившись головой о доски, и простонала. Аарон, игнорируя пульсирующую боль в боку, наклонился к ней и отодвинул от старика, который начал биться в конвульсиях. — Агнесс, — испуганного прошептал Аарон, — больно? Где ударилась? — Все нормально. — Пойдем. — Аарон помог девушке подняться. — Не подходи к нему больше. Агнесс поднялась на ноги, но уходить не собиралась. Она отошла на пару шагов назад, с живым интересом продолжая изучал старика. Тот уже успокоился и продолжил что-то шептать себе под нос. — Ты его напугал, — обратилась она к Аарону. — Он не злой. Ему страшно. — Он толкнул тебя, Агнесс. — Он испугался! — Это не оправдание. Агнесс вновь сделала шаг навстречу к старику. Старик поднял на нее свой взгляд, который, казалось, изменился. Он принялся наклонять голову то на один бок, то на другой, будто собака, которая увидела что-то интересное. — Что с Вами случилось? Старик нервно улыбнулся, обнажая желтые зубы. И пускай его внешность пугала и отталкивала, глаза оставались добрыми. — Поздно, — наконец произнес он. — Уже поздно. Агнесс протянула ему руку и прикрыла глаза. Ожидание тянулось вечность. Казалось, что прошло несколько часов до момента, когда старческая рука легла на ее ладонь. Агнесс распахнула глаза, видя, как старик поднялся на ноги и стоял перед ней. Аарон тут же оказался рядом. Он попытался оттащить Агнесс от старика, но тот намертво ухватился за руку девушки, уже не желая ее отпускать. — Пойдемте в дом, — улыбнулась она. — Уже нет смысла, — вновь произнес старик. — Но я должен очистить свою душу перед тем как уйти. И он направился в дом, вслед за Агнесс и Аароном. Глава 28 Время близилось к ночи. Еза и Верис уже ушли в свою спальню, а Агнесс с Аароном и стариком расположились на кухне. Девушка сделала всем чай, ощущая себя непривычно комфортно в этом доме. На секунду она представила, что является хозяйкой на этой кухне, что она вместе с Езой готовит ужин, и они ждут Вериса и Аарона с охоты… Агнесс мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Сейчас важнее был старик и тайна белого Города. Старик коснулся пальцем чая и отдернул руку, принявшись дуть на палец. — Горячо? — Встрепенулась Агнесс. — Я разбавлю. — Не утруждайся, девочка. Старик коснулся руки Агнесс и пригласил присесть рядом. Чай был ему не нужен, как еда и сон. Об этом Агнесс и Аарон знали без любых рассказов, ведь однажды сами переживали и наблюдали за подобным. Аарон переглянулся с Агнесс, а после кашлянул, обращаясь к старику: — Что Вас так напугало? Старик поерзал на стуле и принялся теребить свою бороду, улыбаясь, словно был глупым мальчишкой. — Прошлое. Оно всегда пугает, не так ли? — Он взглянул на Агнесс. — Мы бежим от него, стараемся не думать и не вспоминать. Но оно неотъемлемая часть нашей жизни. И как не беги — настанет момент, когда тебе о нем придется вспомнить. Агнесс невольно коснулась рукой лопатки, где до сих пор находилась метка Лютера, и передернула плечами от слов старика. — Что такого страшного есть в Вашем прошлом? — продолжил Аарон. — Прошлое не может не пугать, паренёк. Мне казалось, что я и вовсе начал его забывать… А после твоего вопроса, — старик зажмурился, — подумал, что лучше бы вспоминал его каждый день. Это как вновь пройтись по давно зажившей ране — снова больно, снова кровоточит. — Что с Вами произошло? — прошептала Агнесс. Старик распахнул глаза — в них больше не было страха, не было паники. Былая дикость испарилась. Он осмотрел кухню и тяжело вздохнул: — Со всеми нами произошло. Несколько столетий назад. Был создан мир, заключающий в себя всевозможные занятия. И вышивкой занимались девушки, и потрошили рыбу парни. А старики и старухи увлекались выпечкой, параллельно играя на ложках. Был в этом мире глава семьи — отец Маркхей. И была у него прекрасная жена — Сирена. Любовь их границ не знала, не знала и преград и бед. Каждый на углу щебетал о прекрасном чувстве, что породило прекрасных детей, внуков и правнуков. Семья Маркхея и Сирены была всеобъемлющей. Жили они в главном доме своего мира — в самом сердце. А по соседству расположились их дети — сын Леон и сын Ракмир. Сыновья, внуки и правнуки продолжали свой род, вдохновляясь любовью предков. Мир их был разносторонним, но объединяло всех одно: семья, за которую горой встать был готов любой. Внуки со стороны Леона увлекались гончарным делом: лепили посуду небывалой красоты. Преподносили подарки своим родным в виде блюдец с узорами, политыми глазурью. Внучки со стороны Леона теряли свои головы от музыки. Их песнопения были слышны на каждом шагу. Их игры на ложках служили лучшими колыбельными для младенцев. Внуки со стороны Ракмира не видели свои жизни без картин, на написания которых уходило все их свободное время. Каждая стена домов была украшена прекрасными пейзажами и натюрмортами. Внучки со стороны Ракмира и дня не могли обойтись без праздников: придумывали их без остановки и тянули своих родных участвовать в общем веселье. Правнуки и правнучки со стороны обоих сыновей находили себе все новые занятия, делая мир Маркхея и Сирены ещё просторней, ещё необычней, еще интересней. Переполнен был их мир занятиями. Но каждый мир имел границы. И в этом мире границы тоже нашлись. Все чаще внучки со стороны Леона, напевая свои песни, мешали внукам со стороны Ракмира писать картины. Тогда на помощь братьям прибегали сестры, устраивая даже из словесной перепалки праздник. И своими праздниками не могли они не испортить настроение внукам со стороны Леона. Дочери Ракмира разбивали глиняную посуду, объявляя это очередным праздником. Маркхей и Сирена постепенно наблюдали за тем как их мир, до этого цветущий и сияющий, постепенно угасал. Постепенно посуду сыновья Леона перестали дарить семье Ракмира. Постепенно сыновья Ракмира перестали радовать своими картинами семью Леона. По миру, сотканному из любви и гармонии, прошлась трещина, деля большую семью на две стороны, примирение которое было не нужно никому. И не найдя сил терпеть поступки друг друга, два брата, что до этого были едины, разошлись по сторонам, не желая приносить в свои жизни чужое. И в тот момент в мире Маркхея и Сирены появилась дверь, ведущая в большой, просторный коридор. Семья разделилась. В пустом коридоре постепенно начали появляться двери — золотые и зелёные. И за каждой — свой мир, где написанию картин не могут помешать песнопения, где глиняную посуду не разобьют на праздники. И прозвали эти миры Городами. И объявили Города душами тех, кто в них живёт. Ракмир и Леон образовали посреди коридора стену, разделяющую их, чтобы никогда больше занятия других не могли помешать их собственными. Один большой коридор поделился на две части — и в каждой по двадцать дверей. По двадцать Городов. И казалось, что в этой новой установке мира уже ничто не может помешать. Уже никто не испортит то, что было сотворено. Но однажды правнук Ракмира, живущий в Городе за зелёной дверью, начал тосковать по тому, как его вышивкой правнуки Леона протирали полы. И пытался он попасть в другой коридор, чтобы встретиться со своими родственниками — но попытки были безуспешны. Запрещал Ракмир посещать чужой коридор, навечно поселив в душе правнуков злость и обиду. Постепенно в коридоре, где двадцать Городов были светом и счастьем, десять дверей изменили свой цвет — стали синими и черными. И души жителей тех окрасились в подобные цвета. Не были им интересны занятия, они лишь ходили их стороны в сторону, проклиная своих родных, которые перечеркнули связь с родом. И породила эта злость продолжение рода, где синие и черные двери на протяжении многих столетий не меняли свои цвета. И дети в этих Городах рождались с уже существующей злобой и жестокостью. Такое же происходило и в коридоре Леона, лишь отличие было одно. Правнуки Леона, живущие в темных мирах, не продолжали свой род, оставляя навсегда Города за темными дверями пустующими. И наблюдал Маркхей с женой своей Сиреной за тем, как их дети враждуют друг с другом. Как связь рода теряется день за днём. Постепенно в их мире становилось тихо — ручеек перестал бежать, птицы не пели свои песни, а ветер не колыхал деревья. Жизнь встала на паузу, а после и вовсе остановилась со смертью Сирены. Жена Маркхея была последней отдушиной. Единственной, кто позволял не сдаваться и верить, что однажды дети, наигравшись, вернуться к своим истокам. Сирена умерла, а сыновья не возвращались. И мир Маркхея разрушился окончательно. Исчезла зелень, разрушились дома. Образовались каменистые стены, земля стала голой, покрытая мелкими камушками и песком. Лишь в одном месте был свет — и свет этот служил надеждой, что однажды о нем вспомнят. Так проходили столетия. Ракмир и Леон давно умерли, как и их дети, внуки и правнуки, пропуская потомков управлять Городами и продолжать писать историю. За Маркхеем смерть приходить не хотела. И пришлось навсегда ему запереться в своем белом Городе пустоты и одиночества. Он больше не мог смотреть на дома и вспоминать смех своих внуком. Не мог и вспомнить первые шаги своих сыновей. Воспоминания стёрлись, оставляя лишь белый лист. Но боль продолжала сидеть в сердце Маркхея, причину которой он не знал. Он чувствовал, что потерял что-то важное. Но что — вспомнить был уже не в силах. *** Агнесс не могла сказать и слова. Перед глазами образовалась картина того, как единый мир разделился. Она представила Ракмира и Леона, из-за которых коридор разделен на две части. Представила, как Маркхей несколько столетий сидел в одиночестве, даже не зная, что происходит за стенами белого Города. Она приложила руку к губам и всхлипнула. На глазах начали наворачиваться слезы от осознания. От понимания, что значат их Города. От новости о том, что Маркхей — их предок. Тот, с кого все началось. Аарон придвинулся ближе и обнял Агнесс за плечи, ощущая ту же необъяснимую печаль. И пускай эта история произошла не с ними, пускай прошло ни одно столетие, они неотрывно связаны с ней. Как и Анна, как Хьюго, как Еза и Верис. Они все — одна семья. Даже Лютер, причинивший столько боли в далёком прошлом, является родственником. — Я не помнил ничего, — прошептал старик, смахивая с уголка глаза слезы. — А когда вышел в коридор — воспоминания вернулись. Постепенно. А твой вопрос, паренёк, вскрыл мою рану окончательно. Я вспомнил все. Вспомнил тех, кого любил и тех, кого потерял. — Нам так жаль, — произнесла Агнесс. — Почему Вы не выходили столько лет? — Я не знал куда идти. Я провел в одиночестве больше лет, чем в окружении семьи. Я и забыл, что существуют другие люди и другая жизнь. Ваш мальчик меня не слабо напугал. — Грай? Старик кивнул: — Он был первым, кого я увидел, спустя множество лет. А потом вы… Извини меня, девочка. Я не хотел делать тебе больно. — Все в порядке, — Агнесс улыбнулась и сжала руку старика. — Но у меня к Вам есть ещё один вопрос. — Конечно. Я отвечу, если вспомню ответ. — Почему давай открылась для Грая? Почему она открылась для меня? Старик нахмурился и перевел взгляд на Аарона, после почесал свою бороду и пожал плечами: — Могу только предположить, ведь ответа не знаю. Мой Город — Город одиночества. Возможно, он завлекал вас, почувствовав вашу пустоту. Агнесс прикрыла глаза, размышляя над словами Маркхея… Грай столько лет был единственным у Хьюго, а после его отец встретил женщину, у них родилась дочь… Конечно, ему было одиноко. И никто из них этого, к сожалению, не заметил. Никто не оказался рядом, когда он так просил быть замеченным. Сколько раз Хьюго отказывал ему в разведении костра из-за Сары? Сколько раз он срывал прогулки Грая, прося побыть с сестрой? Агнесс вспомнила момент, когда первый раз докоснулась до белых дверей — они окрасились в красный. Год Агнесс провела в своем Городе мести в одиночестве. И ее личный Город пустоты — красный Город. В мыслях всплыл момент, когда Агнесс заметила приоткрытую белую дверь. Она пошла к неизвестному Городу после расставания с Аароном. В тот момент, когда ее жизнь окончательно разрушилась. Когда она осталась одна, потеряв единственного человека, ради которого видела смысл жить и не сдаваться. — Вы правы, — прошептала она, кивая. — Стена в коридоре начала отодвигаться пять лет назад, — подал голос Аарон. — У Вас есть догадки почему? Старик тепло улыбнулся и кивнул: — Я умираю, мои хорошие. Никто не вечен, и я в том числе. Я последний исток, из-за чего появился коридор, Города и стена. Не будет меня — не будет ничего. Агнесс громко ахнула: — А что будет с нами? — Я не знаю, девочка. За прошедшие столетия я растерял все ответы. Глава 29 По спине Агнесс прошёлся холодок от услышанных слов. Они звучали как пророчество. И если раньше она, делая выбор, ссылалась на то, что будь он неправильным, она может все исправить, то сейчас она понимала, что любой выбор может стать последним. Маркхей умрет и, возможно, их мир тоже исчезнет. Где она хочет провести оставшееся время? А главное — с кем? — Оставайтесь у нас, — произнес Аарон. — Я попрошу Езу, она постели Вам в гостиной. — Спасибо, паренёк. — Старик поднялся на ноги и размял спину, наклонившись в разные стороны. — Это Город охоты и рыбалки? Аарон кивнул, выглядывая в коридор и прося Езу постелить гостю. — Этот Город создал мой правнук Декир. — А картины, — пискнула Агнесс. — Вы говорили, что дети Ракмира писали картины… Может, Вы помните имена? — Конечно! Первым, кто принес мне пейзаж, был мой внук Вектор. Какие же шедевры он создавал, девочка! Старик мечтательно улыбнулся, погружаясь в прошлое. Из кухни его вывела Еза, ведя Маркхея в гостиную, где он будет жить ближайшее, а может и оставшееся ему время. Агнесс прошла с Аароном в спальню мужчины, чтобы поменять ему повязку. Аарон скинул с плеч рубашку и лег на постель, внимательно следя за действиями девушки. Она принесла из ванной комнаты таз с водой, бинты, вату и мазь, оставленную Езой. Агнесс присела на кровать рядом с Аароном и аккуратно коснулась повязки, снимая ее с раны. Мужчина стиснул зубы и шумно выдохнул, когда рану обдул прохладный ветерок. — Она начинает заживать, — прошептала Агнесс, окуная полотенце в таз с водой, а после прикладывая к ране. Девушка медленно промыла рану, после нанесла на ватку мазь и приложила к боку Аарона, вызывая у мужчины очередной приступ боли. — Прости. Агнесс быстро обмотала талию мужчины бинтом, чтобы ватка плотно прилегала к телу, и облегченно выдохнула. — Тебе стоило бы заняться медициной, — усмехнулся Аарон. — Отлично получается. — Тебе было больно. Взгляд Агнесс и Аарона встретился. В ушах эхом отдались слова Маркхея. Что будет с их Городами? Что будет с родными? А самое главное — что будет с ними? Неужели они и их любовь обречена? — Я рассталась с Арни, — произнесла Агнесс на одном дыхании. Аарон отвел взгляд от девушки, чуть приподнялся на кровати и накинул на плечи рубашку, игнорируя ее признание. — Я хочу быть с тобой, Аарон. Но в любой момент Маркхей умрет. Я не могу бросить семью… Аарон кивнул, все ещё несмотря на Агнесс. Слов не было. Он давно все сказал ей, как и она ему. Не так давно они попрощались. Грай спасен. Агнесс больше нечего делать в этом коридоре и в этом Городе. Аарон знал, что она уйдет, пускай и до последнего верил, что его заноза останется с ним. Агнесс поднялась с постели Аарона, забрала с пола таз, старую повязку и покинула его спальню. Покинула его. Больше она сюда не вернётся. По пути в Город праздников и подарков, Агнесс не видела дороги. Слезы застилали глаза. Она не попрощалась с Аароном как следует. Не поблагодарила Езу и Вериса. Ни слова не сказала Маркхею. Она просто сбежала, ведь сил на прощания не осталось. В Городе праздников уже стояло утро. Агнесс заметила, как по поляне прогуливается Анна, а на верстаке Арни перебирает инструменты — дверь в спальню давно скрипела, Агнесс ни раз просила поменять петли, но мужчина все откладывал. Девушка взглядом прошлась по Городу, который за считанные дни стал чужим. Она любила каждого жителя, любила теплый ветер, солнце, смех детей. Но она ощущала себя чужой в этом месте. Город словно прогонял ее. Агнесс окликнула подругу, и та тут же побежала в ее сторону. Рядом с Анной не было Уго, малыш наверняка проводил время с Каленом. И в этом была заслуга Агнесс. Она помогла этой семье. Она помогла Хьюго найти Граю. Но кто бы помог ей? Кто бы подсказал ей, как поступить правильно? Анна накинулась на Агнесс с объятиями, проводя рукой по спине. Агнесс разрыдалась на плече подруги. Не нужно было вопросов, чтобы знать причину. Причиной любого смеха и слез всегда будет любовь. Ведь в любви вся сила и весь смысл. Анна провела Агнесс в дом, по пути рассказывая, что Арни, вернувшись в Город, поведал историю о пропаже Грая. Агнесс же в ответ рассказала о Маркхее и происхождении коридоров. Анна лукаво улыбнулась, протягивая Агнесс чай, а та в ответ закатила глаза и замотала головой: — Нет! — возмутилась она. — Ты не заставишь меня снова писать книгу. — Агнесс, это поможет жителям! Они должны знать правду о своем происхождении! — Маркхей скоро умрет, Анна. И, думаю, вместе с его смертью, пропадем и мы. Анна фыркнула и скрестила руки на груди: — Ты не можешь знать точно, Агнесс. И никто не знает сколько отведено Маркхею. Может, ему суждено прожить ещё несколько столетий. — Он уже умирает. В ответ Анна лишь махнула рукой, отлучилась в гостиную и вернулась со стопкой бумаг и чернилами. — Это на случай, если ты передумаешь. И Агнесс передумала. Все остальные дни Агнесс проводила в своем доме за столом. Она писала день и ночь, но рядом больше не было Аарона, который бы мог подсказать ей. Она ссылалась на свои воспоминания, раз за разом переписывая момент ссоры Ракмира и Леона. Вся спальня Агнесс была закидана бумагами, она отмывала свои руки и лицо от чернил ещё несколько дней. А после, когда история была готова, она вплела листы в книгу, которая всё ещё была в ее сохранности. Следующие дни Агнесс также не отрывалась от написания, перенося на бумагу историю для других Городов. Агнесс вместе с Анной разнесли дополнение к книге в соседние Города. В моменте Агнесс хотела уже переступить порог чужого коридора, но отдернула себя. В этом не было смысла. За другой коридор отвечают другие жители. И если Аарон посчитает нужным, он сам напишет дополнение. Жители Городов, узнав историю своего происхождения, реагировали по-разному: кто-то плакал, кто-то смеялся, не веря в прочитанное. Бывали и те, кто уже готовился к неизбежной смерти, несмотря на то, что никто так и не знал, что за собой повлечет смерть Маркхея. Когда написание книги было закончено, дни Агнесс обрели серость. Она выходила из своего дома, приходила в гости к Анне, играла с Уго и пила чай на кухне с Каленом и Арни. В остальные дни навещала Оливию, Хьюго, Сару и Грая, который теперь, кажется, не покидал пределы Города осени и костров. К родителям Агнесс стала заглядывать чаще, только вот к написанию картин больше не притрагивалась. На протяжении нескольких месяцев не было и дня, чтобы Агнесс не думала про Аарона, про его рану и его жизнь. Вечерами она сидела у окна, смотрела на луну и молила ее, чтобы она подарила Аарону только счастье. Чтобы с мужчиной все было хорошо. Чтобы он жил, а не существовал, как она. В один из дней Агнесс вновь направилась к родителям. Виттория приготовила для дочери ее любимый мясной пирог, а отец, написав новый пейзаж, подарил его дочери. Агнесс сидела на кухне родителей, вспоминая, сколько много счастливых моментов прошло в этом месте. Вспомнила, как они готовили здесь с Аароном. Как на этой кухне Виттория впервые услышала про Лютера… Родители всегда были рядом с Агнесс, пусть и не физически. Она смотрела на отца и подмечала, как он постарел. Смотрела на мать и подмечала, как она осунулась. Она уже ловила себя на мысли, что время не идёт, а бежит. И сейчас этого времени оставалось как нельзя мало. — Ты зайдешь к нам завтра? — Спросила Виттория, провожая дочь к воротам. — У нас будет Фазур. — Конечно, мам. Я очень вас люблю. Не забывай об этом. Она обняла мать, словно в последний раз. По ее щеке скатилась слеза, которую она тут же смахнула. Следующим в ее списке шел Город осени и костров. Агнесс поиграла с маленькой Сарой, посмеялся над тем, как Хьюго бегает из комнаты в комнату, боясь выпустить детей из своего поле зрения, а после позвала Оливию в лес, на костер, на то самое место, где она любила проводить время с Аароном. На костре они сидели в тишине, которую нарушал лишь треск веток в огне. Каждый молчал, но и слова были не нужны. Лишь когда костер начал угасать, Агнесс положила голову на плечо Оливии и прошептала: — Спасибо, что всегда была нашей крепостью. Я тебя очень люблю. После Оливии Агнесс, заглянув к Анне, провела с Уго больше времени, чем обычно. Казалось, девушка ничего не слышала и не видела, кроме маленьких ручек и смешного лепета. — Агнесс? — окликнула ее Анна. Девушка прошла в комнату и присела рядом с подругой. Уго уже достаточно подрос, чтобы переехать в свою комнату. Агнесс взглядом обвела ковер, разрисованные стены и тяжело вздохнула: — Прости меня, — прошептала она. — Когда-то я обещала, что, когда Уго подрастет, я буду играть с ним на этом ковре. Я не смогу сдержать свое обещание, Анна. По телу Анны прошлись мурашки от услышанного. Она заглянула в глаза подруги и облизнула пересохшие губы, боясь услышать продолжение. И оно последовало: — Я ухожу, Анна. Я очень люблю тебя, люблю Уго, родителей, Оливию… Но Аарона я люблю больше. По щеке Анны скатилась слезы, ее губы задрожали, и она прильнула к Агнесс, понимая, что эти объятия — последние, которые у них будут. — Ты все делаешь правильно, — всхлипнула Анна. — Ты достойна счастья, Агнесс. Там, с ним. А с нами все будет хорошо. Агнесс сжала тело подруги, так же пустив слезу. Сколько они сидели в комнате Уго — никто сказать не мог. Прощания не могут быть быстрыми, не могут быть и долгими. Они такие, какие есть. Такие, какие должны быть. — Я никогда не любила прощания, — призналась Агнесс. — Ведь верила, что если не прощаешься — значит ещё вернёшься. Но я больше не вернусь. Мне страшно, но, кажется, я готова. — Конечно, готова, — Анна стерла слезы со щеки подруги. — Ты давно была готова. Наступает момент, когда каждому человеку приходится сделать выбор. И каждый боится, что этот выбор окажется неправильным, неверным. Каждый забывает об одном главном правиле — если ты поступил так, значит не мог поступить иначе. Судьба сама доведет тебя туда, где ты должен быть. Никто не подскажет, какой выбор правильный. И сам ты никогда не сможешь ответить на этот вопрос. Единственное, что остаётся — довериться. Довериться своим мыслям и своим чувствам. И главное помнить: пока ты жив — ты все можешь изменить. Анна провожала Агнесс к воротам, обнимая себя за плечи. Сколько они прошли с этой девушкой? Сосчитать было невозможно. Анна помнила, как встретила Агнесс в красном Городе в первый раз. Помнила, как собирала ее на свадьбу. Помнила, как мир подруги разрушился. Помнила, как Агнесс была рядом с ней на ее свадьбе с Каленом. Помнила, как Агнесс помогала ей во время беременности. Она все помнила, всегда будет помнить. Подруги обнялись в последний раз. — Если кто-то спросит, то ничего не говори, Анна. Книга про Города находится все на том же месте. Передай жителям, что я отдала ее тебе на хранение. — Конечно, Агнесс. Будь счастлива. Агнесс улыбнулась и переступила порог чужого коридора, отдавая Анне ключи. Девушка защелкнула замок и провернула ключ. Вот и все. Агнесс больше не вернётся. И она больше не хочет возвращаться. Агнесс понеслась вперёд по коридору. К единственной зелёной двери. К Городу, в котором ее ждал мужчина. Агнесс ворвалась в Город охоты и рыбалки, пронеслась по просёлочной тропе к дому, на веранде которого стоял мужчина и, остановившись в нескольких шагах, тяжело задышала. Не от бега — от волнения. Ее глаза застелили слезы, ее сердце билось об грудь, расширяясь. Тело задолжало. Все эмоции и чувства обострились, смешались вместе. — Агнесс? — прошептал Аарон, не веря в увиденное. Она пришла. Вновь пришла. Но зачем на этот раз? Мужчина медленно спустился с веранды и встал перед девушкой. В нос Агнесс залетел родной запах свежей утренней росы. Лёгкие загорелись, к лицу прилила кровь, а на лбу выступили капельки пота. — Я согласна, — протараторила она. — Я не успела сказать это пять лет назад, но говорю сейчас. Я согласна, Аарон, согласна выйти замуж за тебя. Согласна поддерживать твои начиная, любить и воровать с тренировок. А ты? Согласен ли ты все еще взять меня в жены, оберегать от бед, любить и всегда стоять за моей спиной? Агнесс тяжело дышала, глупо улыбалась и глотала собственные слезы, блуждая взглядом по лицу Аарона. Аарон нахмурился, огляделся, а после его губы растянулись в робкую, нежную улыбку. — В моей жизни есть только одна девушка, — напомнил он. — Конечно, я согласен, Агнесс. Я люблю тебя. Аарон рывком притянул Агнесс к себе и впился в ее губы. Поцелуй смешался с ее слезами. Они тяжело дышали, не в силах оторваться друг от друга. Со всех сторон послышались свист и крики, но никто их в данный момент не волновал. Они есть друг у друга. Они наконец-таки рядом. Теперь навсегда. Эпилог Два года спустя. Жизнь текла размеренно. Агнесс и Аарон переехали в дом по соседству в Езой и Верисом. Еза научила девушку готовить их традиционные блюда. Вечерами, когда Аарон возвращался с охоты, Агнесс радовала мужчину новыми рецептами, а он в ответ рассказывал о тяжелом дне. Они жили как семья. В некоторые дни гуляли по лесу или купались в реке, когда позволяла погода. К ним часто заглядывали Верис и Еза, которые заменили Агнесс родителей. Девушка часто вспоминала родителей, Анну и Оливию. Но за прошедшие года она ни разу не пожалела о своем выборе. Спустя столько лет боли она наконец-таки была счастлива. В Городе охоты и рыбалки, рядом с Аароном. Ей было все равно, где она окажется. Главное, чтобы этот мужчина был рядом, чтобы он всегда стоял за ее спиной. Маркхей продолжал жить у Езы и Вериса, все свои дни проводя за книгами. Он все так же сторонился людей, с каждым днем ему становилось все хуже, но травы, которые ему заваривала Еза, позволяли старику проживать каждый день полноценно. В один день, когда солнце пробилось через тонкие занавески и разбудило Агнесс и Аарона, мужчина предложил девушке сходить в гончарный Город по соседству и выбрать новую посуду. За прошедшие два года посуда, из которой они ели, принадлежала Езе и Верису, а им так хотелось создать что-то своё. Собственное. Просто пройтись по другому Городу, выбрать те тарелки, которые понравятся им. И даже в такой простоте они видели счастье, ведь были вместе. Агнесс повернулась лицом к Аарону, чмокнула его в губы и вскочила с кровати. Мужчина потянулся к ней, но не успел схватить Агнесс, та упорхала из спальни, словно бабочка. Тогда Аарон вскочил с кровати вслед за ней, по пути натягивая брюки. Они выбежали из дома. Аарон поймал Агнесс на веранде, прижал к себе, вызывая у девушки смех, и поцеловал в лоб. Никогда за всю жизнь ему не было так спокойно как сейчас. Здесь. С ней. Со своей занозой. Агнесс обхватила лицо Аарона и прильнула к его губам. Утренние поцелуи она любила больше всего, ведь за ночь успевала ещё сильнее соскучиться по мужчине. Аарон, отстранившись от Агнесс, перевел взгляд на поляну и дрогнул, отступая назад и потянув за собой Агнесс. Девушка, не понимая причину его поведения, обернулась, и с ее губ слетел оборванный вздох. Привычного вида леса и соседних домов не было. Зеленые двери вдалеке исчезли. Местность стала просторней, зеленее, где-то вдалеке шел снег, с другой стороны лил дождь. Люди, ходящие по дорогам, несли в руках не только оружия, но и корзины грибов, картины, платья. — Агнесс... — прошептал Аарон. — Агнесс! — перебил его женский голос. Они синхронно обернулись в сторону и заметили бегущую к ним Анну. Агнесс оступилась и упала бы, если не Аарон, который успел ее поймать. Анна… Что она делает в их Городе? Что случилось с их миром за одну ночь? Анна накинулась на Агнесс с объятиями и свободной рукой протянула к себе Аарона. — Анна, — прошептала Агнесс, — что ты здесь делаешь? — Маркхей умер, — выдохнула девушка. — Такому, конечно, нельзя радоваться… Но коридор пропал. Стены спали. Все вернулось к истокам, Агнесс. У нас один мир. Глаза Агнесс забегали по лицу подруги. Она обернулась на Аарона, мужчина так же не верил в происходящее, но тут же его лицо порозовело, когда он заметил идущих к ним мужчину и женщину. Венера и Орест. Родители Аарона. Весь оставшийся день Агнесс и Аарон бегали по Городу, встречая своих родных. Фазур, спустя столько лет одиночества, наконец встретилась со своим сыном, которого больше никуда не собиралась отпускать. Больше нет стен, нет ограничений. Никому не придется уходить. Не придется выбирать. Теперь они все — одна большая семья. Как было. Как и должно было быть. Спустя несколько недель Агнесс и Аарон сыграли шикарную свадьбу, на которую пришел каждый житель их нового большого мира — Города семьи. Свадьба длилась несколько дней. И она была ещё лучше, чем должна была быть семь лет назад. Агнесс и Аарон наконец-то стали семьёй. Мужем и женой. Арни, повторно встретившись с Умой на свадьбе Агнесс и Аарона, не смог пройти мимо этой девушки. Уже спустя несколько месяцев Город семьи праздновал новую свадьбу — свадьбу Арни и Умы. Каждый занимался своим делом, теперь каждый мог попробовать новое дело. Те, кто всю, жизнь занимался вышивкой, впервые попробовали себя в музыке. А Грай, до этого не увлекающийся ничем, выбрал для себя фехтование. И тренером его стал Аарон. И только сейчас Аарон начал понимать Себастьяна, который ругал его за прогулы. Жизнь текла размеренно. Счастливо. И в один из дней, когда Агнесс и Аарон направлялись в гости к Езе и Верису, которые нашли общий язык с Фазур и их родителями, далеко на поляне они увидели знакомый силуэт. Мужчина, словно учуяв их взгляд, обернулся. И сердце Агнесс пропустило удар. Аарон вышел вперёд, закрывая девушку собой, а она в ответ сжала его руку. Лютер лишь усмехнулся их поведению. Кивнул. И ушел в сторону снежных равнин. Он ни сказал ни слова, не сделал больно, как привык. Просто ушел. Стены спали. Спал и лёд с сердец жителей тёмных Городов. Они не стали хорошими. Но и злобы в них тоже больше не было. И больше не было страха. Не было боли. Не было слез. Каждый жил, дышал полной грудью и видел лишь свет, ведь…. Если конец плохой — значит, это ещё не конец