Кирилл Строганов, гениальный программист из нашего времени, приходит в себя в теле сына купца в альтернативной Российской империи 1905 года. Мир гигантских дирижаблей, аристократов со сверхспособностями и смертельно опасных аномалий встречает его жестоким приговором: его новое тело сломано, он калека, прикованный к инвалидному креслу.
Единственная надежда на исцеление — безумная авантюра. В погоне за призрачным шансом он убеждает отца отправиться в самое сердце аномальной зоны, где каждый шаг может стать последним. Отчаянная экспедиция оборачивается кровавой катастрофой, выживая лишь чудом, заплатив за это страшную цену.
Но вернувшись в мир людей, Кирилл понимает, что его проблемы только начались. Он изменился, и эта перемена привлекает внимание самых опасных сил Империи: от безжалостных бандитов до всевидящей тайной полиции. Сможет ли он сохранить свой главный секрет и выжить в мире, где его новая сила это одновременно и величайший дар, и смертельное проклятье.
Глава 1
Реальность возвращалась рывками, пробиваясь сквозь вязкий, тошнотворно-сладкий химический кисель в голове. Сначала появлялся звук — глухой гул, отдающий в самые кости. Затем — запахи. Горелая изоляция, застарелый пот и медь. Кровь. Много крови.
Княжна Наталья Ростова попыталась приоткрыть веки, но те казались налитыми свинцом. Картинка смазывалась, распадаясь на точки и туман. Вот ее волокут за плечи по какому-то рифленому металлическому настилу. Мышцы не слушаются, тело похоже на перебитую куклу. Удар спиной о край какого-то ящика. Боль приходит с опозданием, приглушенная наркотиком.
Новый провал в темноту.
Вспышка. Она лежит на холодном металлическом полу. Сквозь полуприкрытые ресницы пробивается тусклый дежурный свет. В уши бьет низкочастотный рокот турбин, работающих на Пыли. Дирижабль. Грузовой или штурмовой, но точно армейский, коммерческие пассажирские лайнеры так не звучат. Она пытается пошевелить пальцами, сжать кулак. Мышцы отзываются тупой, тянущей судорогой.
Наталья делает над собой титаническое усилие и приподнимает голову. Взгляд выхватывает ребристую аппарель, пару металлических контейнеров с маркировкой, которую не разобрать из-за скачущего фокуса.
Чья-то тяжелая рука в тактической перчатке ложится ей на затылок, безжалостно впечатывая лицом обратно в ледяной металл палубы.
— Лежать, — сухой, лишенный эмоций голос.
Холодная игла впивается в шею, пробивая кожу. Наркотик огненным шаром скатывается по венам, и сознание снова гаснет, утягивая княжну на дно колодца.
Когда она очнулась в следующий раз, гул турбин исчез. Его сменил запах сырости, мокрого бетона и свежей пороховой гари. Наталья лежала на боку, прижавшись щекой к шершавому цементному полу. В ушах звенело.
Она осторожно, стараясь не делать резких движений, приоткрыла глаза. И тут же внутренне подобралась.
Помещение походило на заброшенный ангар или крытую парковку. Под потолком мерцали пыльные люминесцентные лампы. А на полу… на полу развернулась натуральная скотобойня.
Буквально в трех метрах от ее лица лежал человек в камуфляже без опознавательных знаков. Половина его головы отсутствовала — след от попадания крупнокалиберной пули, пробившей пылевой барьер. Дальше, у серого фургона, валялись еще трое. Искореженный металл, гильзы, растекающиеся черные лужи.
Сердце Ростовой на секунду радостно екнуло. «Волкодавы»? Люди Кирилла добрались до похитителей так быстро?
Она попыталась сфокусировать взгляд на фигурах, молчаливо передвигающихся между трупами. И надежда сдохла, не успев расправить крылья. Это были не гвардейцы Строганова. Никакой тяжелой матовой брони, никаких щитов и узнаваемого почерка.
Высокие, поджарые бойцы в гражданских, но явно пошитых на заказ штурмовых куртках, методично добивали раненых без какой-либо суеты. Глухие хлопки пистолетов с интегрированными глушителями сливались со звуком капающей с протекающей крыши воды. Контрольный в голову. Перешагнул. Следующий.
Классическая зачистка. Заказчик просто обрубил концы, устранив промежуточное звено — тех самых уральских отморозков, что взяли в гостевом доме, пустив усыпляющий газ. Исполнителей пустили в расход на этапе передачи живого товара.
Один из чистильщиков, проходивший мимо, вдруг остановился. Его ботинок с рифленой подошвой замер в полуметре от лица Натальи. Боец наклонил голову.
— Командир, — негромко бросил он в переговорное устройство на воротнике. — Объект в сознании. Зрачки реагируют, моргает слишком активно.
Из-за расстрелянного фургона вышел старший группы. Ни лица, ни примет — глухая балаклава и темные очки. Он молча подошел к трупу ближайшего уральского наемника, брезгливо перевернул его носком ботинка на спину и сорвал с разгрузки убитого медицинский подсумок.
— Упакуйте ее. Доза — половина от стандартной, нам нужен овощ, а не живой труп, — скомандовал старший, бросая подсумок своему бойцу.
Наталья попыталась дернуться, сгруппироваться для удара, но тело по-прежнему принадлежало ей лишь номинально. Стальная хватка сомкнулась на ее плече, рывком переворачивая на спину. Вспышка боли от укола в шею. И снова темнота, в которой нет ни снов, ни времени.
Пробуждение вышло неожиданно ясным. Будто кто-то щелкнул тумблером, подав питание на отключенные системы. Никакой тошноты, никакого похмелья. Только тупая, пульсирующая боль в затекших мышцах.
Наталья сидела на заднем сиденье автомобиля премиум-класса. Салон пах дорогой кожей и полированным деревом. Слева и справа от нее возвышались две скалы в человеческом обличии. Те самые молчаливые бойцы из ангара. Они сидели неподвижно, сложив руки на коленях, их профили казались вырубленными из гранита.
Княжна скосила глаза вперед. Задний пассажирский отсек был наглухо отделен от водительского места толстой, слегка тонированной перегородкой из бронестекла. Ни звука двигателя, ни шороха шин — изоляция была абсолютной.
Она осторожно, по миллиметру, пошевелила пальцами рук. Чувствительность возвращалась. Ростова мысленно усмехнулась. Похитители явно недооценили скорость ее метаболизма. Точнее, они не знали одной крошечной детали.
Боль, сковавшая спину и шею из-за неудобной позы, воспринималась княжной сейчас как легкое неудобство. После той процедуры, которую провела Алиса в скромном доме на окраине Екатеринбурга, само понятие «боль» приобрело для Натальи совершенно иные границы.
Она вспомнила, как нечеловечески, до кровавых искр перед глазами, выворачивало тело девушки. Она тогда выла в подушку, прокусив губу до крови, пока Алиса с сочувствующим лицом маньяка-мясника заявила, что «тормознуть процесс она не может, так что вариантов нет, терпи, княжна».
Теперь, по сравнению с тем адом, такой «дискомфорт» казался ей легким массажем. У нее серьезно повысился болевой порог, а препараты выводились из крови с пугающей скоростью. Но показывать это конвоирам она, разумеется, не собиралась. Наталья расслабила мышцы лица и приоткрыла рот, идеально изображая человека, находящегося в глубочайшем наркотическом трансе.
Машина плавно сбросила скорость. За окнами, сквозь тонировку, замелькали красные и синие всполохи проблесковых маячков. Кортеж плавно затормозил.
Наталья чуть приоткрыла один глаз. Полицейский кордон. Две патрульные машины перегородили дорогу, сужая полосу. К окну водителя подошел сержант полиции в мокром от дождя плаще-накидке. Он светил фонариком, лениво перебирая документы, которые ему протянули из приоткрытого окна.
Княжна на долю секунды напряглась. Попытаться закричать? Броситься на стекло?
Разум, работающий теперь с какой-то пугающей четкостью, мгновенно просчитал варианты.
Вариант первый: она бьет по бронестеклу. Сержант этого скорее всего не услышит из-за звукоизоляции. Конвоиры тут же вырубят ее ударом в висок, а заодно сломают ребра для профилактики.
Вариант второй: она каким-то чудом привлекает внимание полицейского. Сержант просит открыть заднюю дверь. Итог — несколько трупов в плащах на асфальте, а она получает пулю в бедро, чтобы не дергалась, и едет дальше в багажнике.
Сержант за стеклом кивнул, козырнул водителю и махнул рукой, давая команду освободить проезд. Кортеж мягко, без рывков, снова набрал крейсерскую скорость. Наталья закрыла глаза, продолжая ритмично дышать.
— Действуй по плану, — всплыли в памяти слова хвостатой бестии. — Ты теперь не тепличный цветок. Если тебя взяли, значит, так было нужно.
Машина сделала плавный поворот направо. Судя по характеру дорожного покрытия, асфальт сменился плотно укатанной гравийкой или старинной брусчаткой. Значит, выехали за пределы основных магистралей.
Княжна приготовилась ждать. Куда бы ее ни везли, Кирилл уже знает. И когда придет время, она не будет обузой. Она будет готова вцепиться похитителям в глотки.
За тонированными стеклами замелькали огни. Наталья, аккуратно приоткрыв глаза сквозь завесу ресниц, изучала архитектуру. Широкие проспекты, монументальные здания, сменяющиеся эклектикой купеческих особняков.
Она с удивлением поняла, что кортеж катит по Москве.
Перебросить похищенную аристократку с Урала в старую столицу Империи, минуя все кордоны и фильтрационные пункты ИСБ — это требовало колоссального административного ресурса. Это был не просто налет отчаявшихся уральских баронов. Здесь работали люди из высшей лиги, те, кто мог открывать воздушные коридоры одним телефонным звонком.
Машины свернули с широкого проспекта, углубляясь в темные, узкие улицы. Характер движения изменился. Исчезли рывки на светофорах, асфальт стал идеально ровным, почти бархатным.
Один из конвоиров, сидевший справа, внезапно зашевелился. Он наклонился к Наталье, доставая из-под куртки плотный холщовый мешок.
Княжна поняла, что притворяться «овощем» больше нет смысла. Мешок на голову — это верный признак скорого прибытия на конечную точку.
Она резко выпрямилась и прямо посмотрела в глаза наемнику. Боец на долю секунды опешил от столь осмысленного и жесткого взгляда человека, который должен был сейчас пускать пузыри.
— Парни, вы серьезно? — голос Натальи прозвучал хрипло из-за пересохшего горла, но насмешка в нем читалась кристально ясно. Она повела затекшими плечами. — Вы мне этот пыльный мешок на голову собрались пялить? Не портите мне прическу, в этом нет никакого смысла.
Второй конвоир напрягся, положив руку на рукоять пистолета, но первый лишь молча натянул плотную ткань ей на голову, затянув шнурок на шее. Стало темно и душно.
— Я и так прекрасно знаю, куда мы дружно едем, — продолжила вещать Наталья из-под мешка, ничуть не смутившись. Она откинулась на спинку сиденья. — Воздух изменился. Влажность, запах старой хвои и характерный гул мощного стационарного пылевого купола. Мы свернули на спецтрассу. Это государственный заповедник в западном округе Москвы.
Конвоиры молчали, но княжна прямо кожей чувствовала, как они переглянулись.
— Я сильно сомневаюсь, что вы тащите меня в палаточный городок жарить зефир в чаще леса, — усмехнулась Ростова. — А раз так, то вариант здесь только один. Большой загородный комплекс. Бывшее родовое гнездо князей Успенских, которое Империя десять лет назад изъяла за долги.
Она сделала паузу, давая им переварить информацию.
— Откуда я это знаю? Все просто, мальчики. В этих владениях есть шикарный ипподром. Я там выступала на соревнованиях. Мой жеребец взял первое место, так что повороты к главному особняку я помню наизусть. Сейчас будет резкий уход влево, затем аллея из голубых елей, а потом гравийка до парадного входа.
Машина, словно подтверждая ее слова, заложила крутой вираж влево. Под колесами зашуршал гравий.
Наталья внутренне усмехнулась. Ее мозг работал с пугающей ясностью. Пока кортеж катил по лесной аллее, она анализировала вводные. Этот загородный комплекс был колоссальным. И он не принадлежал ни Юсуповым, ни Ермоловым. Более того, ни один из их многочисленных вассалов выкупить такую махину у государства не мог — тупо не хватило бы средств. Значит, в игре присутствовала третья сторона. Кукловод, обладающий ресурсами, превышающими бюджеты нескольких губернаторств.
Машины плавно остановились. Дверцы распахнулись, впуская в салон сырой, холодный московский воздух. Чьи-то жесткие руки подхватили Наталью под локти, вытаскивая наружу.
Как только ее ноги коснулись земли, мешок с головы бесцеремонно сдернули.
Наталья жадно вдохнула холодный воздух и осмотрелась. Перед ней возвышалось главное поместье. Огромное, трехэтажное здание в стиле ампир, с массивными колоннами и лепниной, буквально дышало мрачным, давящим величием. В окнах горел тусклый свет.
Но княжну интересовала не архитектура. Ее взгляд, заточенный тренировками Строганова, мгновенно просканировал встречающую охрану.
У парадных дверей и по периметру площади стояли люди. Десятка полтора бойцов. И то, что она увидела, заставило ее внутренне напрячься.
Во-первых, ни на ком из них не было знаков различия. Ни родовых гербов, ни шевронов частных охранных предприятий. Черная, функциональная броня, матовые шлемы с поднятыми забралами.
Во-вторых, обвес. Это были не обычные наемники, которых нанимают для охраны периметра. Современные разгрузки, дублирующие системы связи, гранаты в подсумках. И самое главное — оружие.
Ни одного отечественного ствола. В руках бойцов покоились укороченные штурмовые винтовки странной компоновки, с интегрированными пылевыми компенсаторами. Такое оружие не выпускали на заводах Империи.
Варианта было два, и оба паршивые.
Первый: кто-то втемную, используя колоссальные связи в таможне и погранслужбе, протащил через границу элитную команду иностранных наемников.
Второй: это были местные спецы экстра-класса, но их вооружили «одноразовым» импортным железом под конкретную, грязную акцию. Стволы из-за ленточки, чтобы к заказчику тянулось как можно меньше ниточек. В любом случае, это означало одно: крови здесь прольется много. Заказчик готовится к полномасштабной войне в обход имперских законов.
Больше ничего рассмотреть не дали. Грубый тычок в спину заставил ее двинуться вперед.
— Пошла, аристократка, — бросил один из конвоиров.
Тот факт, что ей не стали снова завязывать глаза внутри поместья, был красноречивее любых слов. Если пленнице позволяют видеть лица охраны, планировку базы и систему допусков, значит, заказчик вообще не считает ее угрозой. Либо ее пустят в расход сразу после допроса, либо она станет разменной монетой, которую вернут в пластиковом мешке.
Наталью провели через роскошный холл с мраморными полами, затем толкнули в неприметную боковую дверь. Дальше начался спуск. Сначала один лестничный пролет, затем тяжелая стальная дверь, за которой скрывался еще один спуск, ведущий глубоко под землю.
Минус второй этаж.
Здесь не было никакого ампира. Запахло затхлостью, старой кирпичной кладкой и плесенью. Коридор освещался тусклыми лампами в решетчатых плафонах. Ее подвели к массивной двери из потемневшего от времени металла, украшенной тяжелым засовом.
Конвоир со скрежетом откинул засов и втолкнул княжну внутрь.
Камера была крошечной, не больше двух на два метра. Голые каменные стены, пол из неровных плит. Никаких кроватей или стульев. Только массивные, вмурованные в стену железные кольца.
Наталья с удивлением поняла, что это точно не новодел. Этим казематам было лет сто, не меньше. Видимо, старые князья любили предаваться средневековым традициям правосудия прямо у себя в подвале.
Бойцы сработали быстро. Один прижал ее к стене, второй умело защелкнул на ее запястьях тяжелые стальные браслеты. Звякнула цепь.
Как только конвоиры вышли и дверь с лязгом захлопнулась, оставив ее в полумраке, Наталья оценила свое положение.
Тот, кто проектировал эту камеру, был садистом с отличным знанием анатомии. Интересный нюанс заключался в длине цепей и расположении колец. Цепи были недостаточно длинными, чтобы позволить ей сесть на холодный каменный пол, но и слишком короткими, чтобы она могла выпрямиться в полный рост.
Ей приходилось стоять в неестественной, полусогнутой позе, с вывернутыми назад и вверх руками. Мышцы спины и плеч начали затекать уже через пять минут. В таком положении, даже если ты чудом освободишься от стальных пут, тело будет настолько парализовано судорогой, что ты не сможешь нанести ни одного точного удара.
Но Наталья не паниковала. Она закрыла глаза и начала медленно, ритмично дышать. Расслабление тех групп мышц, которые не задействованы в удержании позы. Фокус на внутренней боли, превращение ее в холодную сосредоточенность.
Княжна ждала.
В таком перекошенном состоянии Ростова провела больше двух часов. В абсолютной тишине подземелья каждый удар сердца отдавался гулом в висках.
Наконец, за дверью послышались шаги. Тяжелая поступь армейских ботинок охраны смешивалась с размеренным цоканьем дорогих туфель.
Заскрежетал засов. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, впуская в камеру свет из коридора. На пороге возник мужской силуэт.
Наталья с трудом приподняла голову, превозмогая ломоту в шее. Человек шагнул внутрь, и свет упал на его лицо.
Идеально сидящий костюм, сшитый явно на Сэвил-Роу, белоснежная сорочка, шелковый галстук. Лицо ухоженное, с легкой, но надменной полуулыбкой, приклеенной к тонким губам.
Сказать, что Ростова офигела — это ничего не сказать. На секунду ей показалось, что у нее от напряжения начались галлюцинации.
Она моргнула раз, другой. Затем ее губы дрогнули, и тишину камеры разорвал смех. Сначала тихий, хриплый, а затем Наталья расхохоталась в голос, запрокинув голову, хоть каждое движение и отзывалось резкой болью в вывернутых плечах.
Ее смех, искренний и до краев наполненный ядовитым сарказмом, заставил вошедшего мужчину нахмуриться. Его идеальная улыбка дрогнула.
— Вот значит как… — произнесла княжна, успокоившись и тяжело дыша. Она посмотрела на гостя с нескрываемым презрением. — А я-то все гадала, кто за мной придет, вися в этих ржавых железках. Ждала палача от патриарха Ермоловых или Юсуповых…
Она сплюнула на каменный пол прямо перед его начищенными туфлями.
— А встретила побитого шакала в дорогом костюме…
Глава 2
— Ты все так же остра на язык, Натали, — вздохнул лорд Артур Вилсон, с показным сожалением качая головой. — Даже в таком… неприглядном положении. Поразительный энтузиазм.
Британец удобно разместился в глубоком кресле, что притащили двое бойцов.
— Если бы кто-то был более интересным по жизни, для него у меня бы нашлись другие слова в более интимной обстановке, — мгновенно парировала Ростова. Она сплюнула на каменный пол, едва не попав на начищенный до блеска ботинок дипломата. — Но ты, Артур, не в моем вкусе. Ни тогда в Петербурге, ни сейчас в этом клоповнике.
Консул картинно приподнял бровь.
— Отчего же, княжна? — заинтересованно, с наигранной обидой спросил он. — У меня есть все, чтобы считаться завидной партией. Титул, состояние, влияние, пусть и небольшое, но даже на мировой арене. Как-то обидно слышать подобное. Неужели все дело в моей профессии? Вы презираете разведку?
— Быть шпионом не зазорно, Артур, — брезгливо скривила губы Наталья, глядя на него сверху вниз. Благо, подвес цепей позволял ей смотреть на сидящего британца с высоты. — Каждый служит своей стране, как умеет. Но ты ставишь свои личные, шкурные интересы выше государства. Ты не офицер. Ты обычная крыса-приспособленец.
Вилсон чуть подался вперед. Идеально выстроенный образ джентльмена начал давать сбои.
— Откуда такая железобетонная уверенность, моя дорогая? — хмыкнул он, барабаня пальцами по колену. — Вы начитались дешевых романов?
— Потому что ты здесь и сейчас говоришь со мной, — усмехнулась Наталья. — И не надо втирать, что вся эта игра с похищением — лишь на благо британской Короны! Чушь собачья! Вашему министерству моя тушка не сдалась. Ты давно продался с потрохами новым хозяевам. Тем самым, что имеют зуб на мой род и на Строганова лично. Услуга за услугу, верно? Ты им меня, они тебе — покрытие твоих карточных долгов и тепленькое место в совете директоров после того, как активы Ростовых попилят!
Улыбка медленно, словно кусок сползающей штукатурки, сошла с лица Вилсона. В тусклом свете лампы его глаза превратились в две холодные стекляшки. Он замолчал, переваривая услышанное. Десять секунд в камере было слышно лишь тяжелое дыхание Ростовой.
— Для книжной заучки и любительницы верховой езды, ты слишком много знаешь, — наконец, тихо и без малейшей интонации заметил Артур. Он перестал играть в светского льва. Маска рассыпалась до конца. — А раз так, то тебе наверняка известны правила игры в подобных делах.
— Конечно! — радостно, с пугающим энтузиазмом кивнула Наталья. Цепи звякнули. — Ты точно сдохнешь! Потому что слишком много знаешь сам. Для своих новых хозяев ты — отработанный материал. Засвеченный дипломат, потерявший прикрытие. Тебя пустят в расход свои же. А я станцую на твоих костях. Ведь это единственное, что останется от тебя… да и то не факт. Смотря как Кирилл будет тебя линчевать.
Британец с откровенным удивлением посмотрел на Ростову. Он ожидал истерики. Ожидал мольбы, попыток договориться, подкупа. Но эта рыжая стерва, вися на стене в промозглом подвале, предрекала ему мучительную смерть с таким видом, словно зачитывала прогноз погоды.
— Ты безумна, — констатировал Вилсон, напряженно вглядываясь в ее лицо.
— Горькая правда всегда лучше сладкой лжи, — ехидно добавила княжна, оскалив зубы в подобии улыбки. — Привыкай, Артур, тебе с ней жить. Правда, недолго…
Сэр Артур Вилсон не выдержал. Он резко поднялся из кресла, отшвырнув его ногой назад. Ножки с мерзким скрежетом проехались по каменным плитам. Британец в два широких шага сократил расстояние до Натальи, остановившись вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и застарелым, тщательно скрываемым страхом — тем самым страхом, который он испытал тогда, на уральском балу, под прицелом глаз Имперского Аудитора.
— Никогда не любил бить женщин, — доверительно, почти интимно произнес брит, глядя прямо в глаза княжне. Его правая рука медленно сжалась в кулак, обтянутый тонкой кожей перчатки.
— Еще бы, у тебя просто кишка тонка, — усмехнулась Ростова, даже не попытавшись отстраниться. — Ссыкло. Ты способен только из-за спин наемников гавкать.
— То есть шесть смертельных дуэлей в Лондоне — это так, ничего интересного? — искренне возмутился Вилсон, его эго задело за живое. — Ты считаешь меня трусом⁈
— Я разложила запись твоей последней дуэли от нечего делать на службе, — хихикнула Наталья. Адреналин хорошо блокировал чувство самосохранения. — Признаю, это был шедевр подставы. Ты так картинно махал клинком, делая выпады, пока два первоклассных Кинетика незаметно, с балконов, сдерживали пылевые потоки твоего противника барьерами… Я прям прослезилась. Когда поржала от души над этим цирком! Твой противник даже не понял, почему его защита спала за секунду до твоего удара.
Вилсон резко поменялся в лице. Благодушие и британская показная сдержанность полностью с него слетела, обнажив истинную суть — жестокого, расчетливого и уязвленного садиста.
— Тебе весело, Натали? — прошипел он ей прямо в лицо, брызгая слюной. — Занятно!
Он не стал замахиваться. Удар был профессиональным и невероятно жестким. Кулак британца, усиленный легким выбросом Пыли, врезался точно под дых княжне. Наталья ухнула. Воздух со свистом выбило из ее легких. Тело рефлекторно дернулось вперед, но натянутые цепи рванули запястья назад. Лицо Ростовой исказила гримаса боли, она зажмурилась, пытаясь сделать вдох.
Но странное дело — парализующий спазм, который должен был отключить ее на добрую пару минут, прошел подозрительно быстро. Внутри словно включилась невидимая турбина. Уже через пять секунд Наталья сделала судорожный, хриплый вдох. Боль отступила, оставив после себя лишь холодную усмешку.
— Сейчас от меня зависит, что с тобой, несносная тварь, будет дальше, — добавил Артур, чуть успокоившись и поправляя сбившуюся манжету сорочки. Он смотрел на нее сверху вниз, уверенный в своем превосходстве. — Ведь развитие событий может быть очень разным. Мои наниматели могут приказать закопать тебя заживо где-нибудь под сосной на территории этого поместья. А могут отдать приказ закопать труп… но только сначала с тобой развлекутся мои мальчики. Поверь, у них весьма специфические вкусы.
Вилсон сделал театральную паузу, наслаждаясь моментом власти.
— Или… — он мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке, от чего княжну передернуло. — Станешь моей комнатной собачонкой на цепи. Будешь хорошей девочкой, выложишь все, что знаешь. Глядишь, я сжалюсь. Увезу тебя в свое поместье в Корнуолле. Поживешь еще немного. Будешь подавать мне бренди.
Наталья, все еще тяжело дыша, медленно подняла голову. Ее рыжие волосы упали на лицо. Она посмотрела на британца… и вдруг снова хохотнула. Смех был прерывистым, но в нем не было ни капли истерики.
— Щас прям расплачусь от умиления, — выдавила княжна, отдышавшись. Она дернула подбородком. — И что же мне надо сделать, чтобы заработать место на коврике подле такого джентльмена?
— Сущий пустяк, — губы Вилсона растянулись в улыбке. Он решил, что сломал ее. Что физическая боль и угроза насилия сделали свое дело. — Мне нужны твои практические выкладки по работе со сканерами пылевых коммуникаций. Весь алгоритм шифрования, который Ростовы разрабатывали для армии. Коды доступа. И то, что тебе дал Строганов для завершения работы.
Наталья уставилась на него абсолютно круглыми, невинными глазами.
— Губозакаточную машинку подарить? — мило улыбнувшись, спросила она. — К тому же, проект вообще не мой. Да и вклад в него гораздо меньше, чем ты думаешь. Я так… с бумажками бегала.
— Не прибедняйся, Натали, — пожурил девушку Вилсон, погрозив ей пальцем. — У меня есть свои люди в ваших исследовательских группах. Я знаю, что ты умнее, чем хочешь казаться светскому обществу. Именно ты свела воедино потоки передачи данных. Ты мне все отдашь. А что касается Строганова… Им я займусь чуть позже. Мальчик мне тоже все отдаст. В обмен на твою красивую рыжую головку.
Секундная пауза повисла в каменном мешке. А затем Ростову прорвало.
— Ой, девки! Вы на него гляньте! — в голосину заржала княжна, дергаясь на цепях так, что сталь зазвенела. — Каков боец! Ой, умора!… Чтобы тебе граф Строганов все выложил⁈ Сам⁈ Серьезно⁈
Ее смех эхом бился о стены. Вилсон помрачнел, не понимая, что вызвало такую истерику.
— Ты думаешь, Кирилл будет торговаться за меня? — сквозь слезы смеха выдавила Наталья. — Ну… если у тебя в соседней камере его драгоценная Елена сидит, тогда да, у тебя есть все шансы… не сдохнуть сразу. Уверена, в таком случае Кирилл найдет способ половчее и подольше тебя на куски разрезать, чтобы ты орал сутками. Но что-то я сильно сомневаюсь, что графиня Строганова в соседней камере. А ради меня он даже палец о палец не ударит, чтобы сдать технологии Империи!
— А себя в качестве торга ты не рассматриваешь? — хмыкнул брит, скрестив руки на груди. — Вся столица гудит о том, что ты метишь во вторые жены Аудитора. Такие активы просто так на свалку не выбрасывают.
— Нет, — картинно, с глубочайшим трагизмом вздохнула княжна, закатив глаза к потолку. — Представляешь, Артурчик? Граф решительно меня отшил. Сказал, что рыжие приносят неудачу. Хотя я очень старалась! Прямо из кожи вон лезла. Но увы. Так что твой гениальный план шантажа идет по известному адресу.
Британец смотрел на нее, скривив челюсть. Он не мог понять: играет она, сошла с ума от шока или говорит правду? Но время поджимало. Заказчики требовали результат.
— Раз так, — пожал плечами Вилсон, отступая на шаг. Он поправил галстук, возвращая себе холодный, отстраненный вид. — Спрашиваю в последний раз. Алгоритмы шифрования. Ты отдашь их мне сейчас, или мы переходим к жесткому сценарию?
— Бла… бла… бла… — монотонно, передразнивая его акцент, затянула Наталья. Она подняла на него совершенно пустой, скучающий взгляд. — Надоел, недоносок. Зови своих мальчиков. Ты ведь ручки сам марать не будешь, верно? Ну, разумеется. Ссыкло оно и в Африке ссыкло.
Скулы Вилсона побелели. Он молча развернулся на каблуках.
— Парни, — бросил он двум наемникам, стоящим у дверей. — Она ваша. Можете не сдерживаться. Мне нужен результат. Если сломаете пару костей — плевать. Главное, чтобы могла говорить и писать.
Британец вышел в коридор, брезгливо захлопнув за собой тяжелую стальную дверь.
Два бугая в черной броне переглянулись. Один из них нехорошо усмехнулся, натягивая на руки перчатки с пластиковыми накладками. Он поставил ствол в угол и достал тяжелый боевой нож. Затем, поигрывая клинком, двинулся к висящей на цепях княжне.
— Ну что, ваше сиятельство, — произнес наемник. — Посмотрим, какого цвета кровь у аристократии…
— Посмотрим, — ответила Ростова, хрустнув шеей напоследок…
Тяжелый штурмовой дирижабль рвал ночное небо над центральной частью Российской Империи. Стометровая туша, закованная в композитную броню и набитая под завязку новейшим пылевым вооружением, нарезала круги в воздухе. Четыре огромных двигателя ревели, выплевывая в чернильную мглу снопы синего пламени. Машину трясло. Грозовой фронт, накрывший губернию, пытался швырять дирижабль из стороны в сторону, но пилоты, намертво вцепившиеся в штурвалы, удерживали заданный курс, игнорируя перегрузки.
На командном мостике царил полумрак, разбавляемый лишь светом экранов на приборных панелях. Экипаж работал в абсолютной тишине, перебрасываясь короткими командами по внутренней связи. Все чувствовали исходящую от командира ауру. Каждый уже прекрасно знал это выражение лица графа. Очень скоро кто-то умрет.
Кирилл сидел в командирском кресле, установленном по центру мостика. Граф был одет в штурмовой комплект, как и все десантники, разве что из оружия только короткоствол на бедре. Правая рука привычно покоилась на подлокотнике, пальцы мерно, словно метроном, отстукивали глухой ритм. Глаза Аудитора горели ровным зеленоватым светом — признак максимальной интеграции с Консолью.
Рядом с ним, в полный рост, возвышалась проекция Алисы.
Видимая только самому Кириллу, цифровая кошка не сидела на месте. Хвостатая стояла прямо перед гигантской голографической картой Российской Империи, развернутой в воздухе над тактическим столом. Алиса вытянула обе руки вперед, ее пальцы непрерывно порхали по невидимой клавиатуре, сдвигая, масштабируя и отбрасывая массивы данных. Глаза богини, запертой в цифровой клетке, были неестественно расширены, зрачки сузились в вертикальные щели, а пушистый хвост нервно сек воздух, выдавая колоссальное напряжение.
На огромной карте то и дело вспыхивали пульсирующие красные точки, сигнатура княжны Ростовой.
Но эти точки появлялись в самых разных, абсолютно нелогичных уголках страны. То маркер загорался под Казанью, то на долю секунды вспыхивал где-то в районе Астрахани, то уходил далеко на север, к Архангельску. Противник, похитивший Наталью, использовал сложнейшую систему радиоэлектронной борьбы, генерируя фантомные пылевые следы, чтобы сбить преследователей со следа. Они раскидывали цифровые «обманки» по всей сети ГИС.
Но Алиса была непреклонна.
Каждый раз, когда вспыхивала ложная точка, хвостатая скалилась. Короткий взмах руки — и красный маркер рассыпался в серый пепел, помечаясь как мусорный сигнал. Она оперативно отсекала ложные следы, анализируя спектр пылевого фона, пропускную способность местных узлов связи и скорость перемещения объектов. Она рыскала в ГИСе, выискивая те крошки на земле, что остались по настоящему пути следования княжны.
— Еще один фантом на Урале. Сброс, — монотонно говорила Алиса, стирая очередную точку. — Имитация транспортного коридора под Тверью. Сигнатура не совпадает по плотности. Сброс…
К удивлению Кирилла, круг поиска, который изначально охватывал огромные территории вокруг Петербурга, планомерно и уверенно сужался, уходя совершенно в другую сторону от северной столицы. Вектор движения настоящего сигнала, который Алиса вычленяла по крохам из белого шума, вел ниже по карте.
— Она в Московском регионе, — констатировала Алиса, сводя ладони вместе. Карта масштабировалась, увеличивая центральную часть страны. — Как интересно, тащат ее не в глушь. Спрятали ее прямо под носом у ИСБ, в зоне максимального покрытия глушилок. Гениально и нагло. Московский узел связи всегда перегружен, там легче всего затеряться. Но только не от меня.
Кирилл не сводил взгляда с мерцающей карты.
— Время? — без малейшей эмоции в голосе уточнил граф.
— Двадцать шесть часов, сорок минут, — тут же, не задумываясь ни на долю секунды, ответила Алиса.
— Плохо, — процедил Кирилл сквозь стиснутые зубы.
Для простого обывателя, этот тайминг почти ничего не значил. Но Кирилл знал, с кем имеет дело. Вилсон и его кукловоды не будут вести светские беседы. Если они поняли, что Ростова не сломается просто так, они пустят в ход специалистов по извлечению информации. Но был и другой момент, цена которому сотни жизней кроме княжны.
— Она выдержит, — твердо, с пугающей уверенностью ответила Алиса. Хвостатая опустила руки и повернулась к Строганову. В ее глазах не было ни капли сомнения.
Кирилл прищурился. Он пристально смотрел на проекцию своей цифровой помощницы. Граф не до конца понимал природу этой железобетонной уверенности. Алиса, как давно уже выяснилось, не машина, оперирующая только фактами и статистикой. Ведь по всем законам статистики, Наталья уже должна была выдать противнику все коды шифрования и начать молить о смерти.
Алиса виртуозно вносила в сложнейшие планы и комбинации даже человеческий фактор, периодически как основу успеха. Победы всегда радуют, особенно, если не вдаваться в детали. Вот только эти детали могли откровенно напугать даже бывалых аналитиков. А ведь в последнее время Строганов замечал, что хвостатая явно перешла на новый уровень планирования, как-то связанный с ее прошлым.
Строганов слишком хорошо знал свою божественную помощницу. За время их симбиоза граф научился читать между строк. Если Алиса говорит, что человек выдержит нечеловеческие пытки, значит, она вмешалась в уравнение так, что даже он сам может не заметить.
— Что ты с ней сделала? — голос графа упал до шепота, который слышала только Алиса.
— Я дала ей шанс!
— Я точно не умру своей смертью. Ростов-старший меня распнет за такие фокусы.
— Пусть сначала выживет, а потом становится в очередь, как все…
Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Воздушная кавалерия. Том 10