Глава 162

Наш строй пробежал всю стену и спустился обратно к тренировочной площадке с додзё, манекенами и стойками с деревянным оружием. Сейчас будет забавно, если мы спустимся обратно на первые ярусы, откуда я начинал восхождение. Забавно всем кроме меня.

Наш дружный строй выбрал как раз одну из тех нескольких дверей, которые я видел раньше, но решил не входить, чтобы не запирать себя в узких пространствах. «Этой мой шанс», — подумал было я, когда мы забегали, рассчитывая остаться между делом снаружи прикрыв за ними дверь, но хитрожопый командир остановился у входа и лично следил, чтоб всё вбежали. Я, конечно, мог попытаться улизнуть, но…

Мы попали в широкие коридоры из булыжника. Никаких убранств, никаких азиатских мотивов — суровый технический коридор для персонала, освещённый факелами, через который мы вышли, кто бы мог подумать, к огромному колодцу. И когда я говорю про колодец, то имею ввиду огромную круглую дыру диаметром метров двадцать, через которые можно было увидеть землю. Зачем мы сюда пришли, стало ясно сразу, стоило просто оглядеться по сторонам.

У края колодца было полно огромных плетёных люлек, в которые можно забраться. Собственно, именно это и делали сейчас толпившиеся здесь солдаты, после чего эти огромные корзины спускались вниз на канатах. Но не до земли — в воздухе их подхватывал грузовые виверны, видимо, относя сразу к полю боя.

Я, конечно, много всякой дичи видел, но всё равно охренел от технологического прогресса. Блин, да у них тут самый настоящий десант же, блин! Смотришь, средневековье, рыцари, драконы, деревни, а тут херак — и огромная летающая крепость устраивает воздушный десант на территорию врага с помощью импровизированных десантных вертолётов!

До чего прогресс дошёл…

— Давайте, парни! Покажите, как кипит наша кровь! — скомандовал командир, загоняя парней в корзину. — Вырежем раз и навсегда эту грязную шлюху вместе с её грязью с наших земель! Победа будет за нами!

Ну а так как мне не льстило спускаться обратно после того, как я с огромным трудом забрался сюда, я быстро огляделся и бочком-бочком ушёл в сторону, растворяясь среди других солдат. Кое-как мне удалось затеряться и уйти на другую сторону колодца. После чего я огляделся.

Какая у меня мысль возникла в этот момент? Да не очень хорошая, если честно. Уж слишком силён был соблазн отправить в свободное падение все эти люльки. И может в другой ситуации я бы это и сделал, но сейчас у меня были другие задачи.

— ЭЙ! ЭЙ ТЫ! ТЫ ЧЕГО СТОИШЬ, СОЛДАТ⁈ А НУ-КА БЫСТРО ЗАЛЕЗ ЗА ОСТАЛЬНЫМ!!! — раздалось прямо у меня под ухом, после чего крепкая рука легла мне на плечо и резко развернула.

Я оказался лицом к лицу с каким-то узкоглазым командиром, который следил за погрузкой. И он уже открыл рот, чтобы продолжить орать, когда разглядел моё лицо. Да так и остался с открытым ртом, глядя мне в глаза, не в силах продолжить от шока.

Ну да, рожей я, конечно, заметно отличался от остальных, тут сойти за азиата мне уже не удастся. И так как речь о том, что меня сейчас раскроют, шла на секунды, я сделал то, что сделал бы любой в моей ситуации — слегка подтолкнул его назад. Ну как слегка, я приложил лишь часть сил, но азиат в доспехах отлетел так, будто в него с ноги влетели.

Прямо в колодец.

На мгновение он замер на самом краю, размахивая руками, и я уже испугался, что придётся ему помочь, но в последний момент, когда кто-то бросился вперёд, чтобы схватить его за руку, тот покачнулся и полетел с криком вниз.

Все, кто был рядом, обернулись в ту сторону, и пока всё внимание было приковано к произошедшему, я, осторожно пяться назад, быстренько ретировался за ближайшую дверь.

Ну… почти…

Сердце гулко билось в груди, пока в голове пульсировало, и адреналин потряхивал тело, а я уже шёл дальше, стараясь без необходимости не оглядываться.

Как я и опасался, коридоры оказались лабиринтом, в которых приходилось плутать в надежде выйти куда надо. И я вышел. Кто бы мог подумать, обратно на тренировочную площадь, будто здесь у меня мёдом помазано. Что я увидел в этот момент? Верно, как ещё одна партия солдат спускается вниз!

Да чтоб тебя…

Не долго думаю, я тут же заскочил в центральное додзё, задвинув за собой дверь. Вроде бы меня не заметили, а значит я могу…

— Ты что здесь делаешь, солдат⁈

Да вы издеваетесь, сука… куда не сунься, везде вы, дебилы…

Я устало обернулся.

Через зал ко мне уже направлялось четверо человек. Любят они ходить вчетвером, как погляжу. Только эти были одеты заметно лучше, чем я. Я имею в виду броню: она была и покрасивее, и по ярче, примерно, как у командиров, которых я встретил. И тут, конечно, стоило задать им встречный вопрос, какого хера они здесь делают сами, но…

Вместо этого я достаю клинок, и чел, что был ближе всех, успевает в ответ вытащить из ножен свой лишь наполовину, что для человека уже хороший результат. Правда, хороший это результат или нет, не играет никакой роли и к тому моменту, когда их друг оседает с почти отрезанной головой, заливая тростниковый пол кровью, трое уже ощетинились мечами, и здесь я делаю ставку на внезапность.

Следующего тоже удалось взять нахрапом. Врезаюсь в ближайшего, чувствуя, как его меч ударяет по броне и вгоняю ему со всей дури клинок прямо под мышку, пробивая кольчугу, после чего отбрасываю в сторону. Он ещё жив, но ненадолго.

Остались двое, и здесь тупой напор и эффект неожиданности не поможет. А значит покажем класс фехтования.

Я показал.

Меня чуть не опиздюлили.

То, что я стоял на ногах, было заслугой моего тела, моих повышенных физических способностей, но не меня. Эти двое были мастерами, как минимум, потому что их скорость и навыки едва в бараний рог меня не скручивали. Действовали и вместе, как одно целое. То скользящим уколом мне в рожу целились, то винтовым движением чуть ли не выдёргивали меч, заставляя меня охеревать, насколько я всё же дно.

По итогу я победил. Забил обоих мечом. Лупил со всей дури, как дубиной, выбивая у них не только меч из руки, но и всю дурь. Только победа эта была с привкусом собственной никчёмности, равносильной той, когда ты с трудом ребёнка обыграл.

Ну а что касается того, что эти четверо охраняли, пока все остальные участвовали в штурме, оно лежало в сундуке на самом видном месте, стоило просто оглядеться. Даже внутрь заглядывать не пришлось, чтобы понять, что именно там хранится: он стоял там же, где и у Суко, да и что ещё могло здесь быть, верно?

Артефакт дополнительной реальности. Хотя называли его они не так, но мне кажется, моё описание будет понятнее. Внутри лежала точно такая же жемчужина, как у меня и во дворце, вот прямо копия (такое ощущение, что у них один поставщик). Странно, что такую ценность они его не спрятали там в хранилище или ещё куда-то, а оставили в додзё.

Что ж, тем хуже им, в следующий раз будут прятать, а для нас подобный артефакт лишним не будет. Как говорится, у врагов надо тащить всё, что не прикручено, а что прикручено, откручивать и тащить.

Я осторожно запихнул артефакт в карман и огляделся. Взгляд зацепился за броню поверженных врагов, и в голове мелькнула простая мысль, натренированная моим геймерским опытом игры в Хитмена.

Через десять минут я вышел в броне одного из поверженных врагов, теперь уже одетый, как офицер, а значит и шансов пройти дальше стало значительно больше. Проверить мне довелось это чуть позже, когда я поднялся на стену и вошёл в дверь, где меня развернули получасом раньше.

Коридор за ней вёл в казармы. Много казарм. Целый коридор, где по левую и правую сторону располагались огромные залы с кроватями (скорее всего, нижние предназначались именно для стражи). И людей здесь хватало. Куча солдат, чуть меньше офицеров, все они мельтешили, собирались, толпились и переговаривались.

Помещения тонули в человеческом гуле. Но никто и ни разу не обратил на меня никакого внимания. Солдаты просто почтительно расступались, офицерам не было до меня никакого дела. Короче, имба, не иначе.

Правда эта имба действовала ровно до того момента, пока стража не сменилась.

Я прошёл этот этаж, поднялся выше, попал в какие-то технические помещения, где работала прислуга: прачечные, всякие складские помещения, чуланы, несколько кухонь и тому подобное. Людей здесь и так было немного, но те, что встречались, прислуга и обычные работники, не обращали на меня никакого внимания. Так что тут я проскочил нормально, но потом пошла совершенно другая стража.

Из технических помещений наверх было множество лестниц, но они все охранялись совершенное другими чуваками: такими костоломами в полированной золотистой броне, покрытой узорами, да и шлемы уже с забралом в виде страшных рож, как у японцев. Явно элита, охранявшая святая святых, а именно этажи господ. Я бы назвал их личной гвардией или дворцовой стражей.

Глядя на них с безопасного расстояния, я мог сказать только то, что проверять пропустят ли меня или нет, не имело никакого смысла — меня не пропустят. Тут уж точно не надо быть ни гением, ни мыслителем, чтобы понять и принять столь очевидную истину. Я пусть и был одет в офицера, но простого. Они же были теми, кто защищал господ.

— Чтоб вас… — пробормотал я.

С другой стороны, если там такая охрана, то и вещи там должны были храниться ценные. Например, тот самый артефакт, который поддерживал замок в воздухе. Вопрос лишь в том, как проскочить…

Я вновь вернулся к идее подняться по стене, да только именно с этого этажа эти засранцы решили стену идеально отштукатурить, что тут зацепиться даже горный козёл бы не смог. Значит… надо идти через них? Что-то я сильно сомневаюсь в своих силах… Нет, забить-то я их забью, но это надо было сделать очень быстро, пока они не поднимут тревогу, что уроды несомненно сделают, а именно со скоростью устранения сильных противников у меня и проблема. Сука, какой же я слабый…

Зато относительно умный!

У меня мелькнула мысль, что было бы с ними гораздо проще справиться, будь у меня возможность обоих вывести кратковременно из строя. Например, как против гопников, когда пшикаешь им в лицо из перцового баллончика, а потом начинаешь их бить. Перцового баллончика у меня не было.

Зато была кухня где-то внизу, которой наверняка можно было найти тот же перец и множество других молотых приправ заместо газового баллончика!

Поэтому я спустился и начал искать. То, что меня поймают за этим, я не боялся — вряд ли кто-то захочет пожрать в разгар битвы. А что касается приправ, то искал и проверял я их очень просто. Сунул палец и облизал. Чем сильнее жжёт, тем лучше.

Так у меня набралась целая ядерная смесь, которую я засыпал в две небольших банки. Заполнив обе доверху таких химическим составом, что у меня аж кожу щипало, я вернулся к страже на лестнице, которая показалась мне наиболее безлюдной.

Эти упыри явно что-то почувствовали ещё на подходе, потому что к тому моменту, когда я подошёл к ним, они уже обнажили мечи. То ли я их смутил своим присутствием в таком месте, то ли две баночки в руках.

— Что ты забыл здесь, солдат? — прогудел один из них.

— Я здесь передать сообщение.

— Что? Какой бред ты несёшь, солдат⁈ Возвращайся обратно на свой пост! — прорычал второй.

— Я уже… — я поднял голову. — На своём посту.

Эффект был ожидаем. Они оба смотрели на меня так, будто пытались понять, что у меня с глазами, и какого хера они такие большие. Резкое движение, на которое обычный человек, пусть и самый лучший воин, не сумел бы среагировать, и в ответ им в лицо полетела смесь самого жгучего дерьма, что я нашёл.

Стражники дёрнулись назад, вскинув перед собой мечи (отменная реакция, кстати), но спастись от перцового облака уже не смогли. И прежде, чем они успели что-либо предпринять, приправы сделали своё дело.

Оба схватились за лицо, полностью открывшись. Я услышал уже начинающийся рёв боли, но не дал им разораться на всю округу — два быстрых точных удара, и оба тела с грохотом упали на землю. А вот чего я не рассчитал, так что облако будет висеть ещё какое-то время в воздухе.

Спектр боли, который я ощутил, было бесполезно описывать. Даже несмотря на то, что я попал лишь в остаточное облако, ощущения были такие, будто мне в глаза кислоты закапали.

Сука… надо было как-то лицо прикрыть…

Мне потребовалось время, чтобы хоть через слёзы что-то увидеть. Я даже сбегал обратно на кухню промыть хлебало, но и это мало помогло. Жгло моё почтение. Даже дышать было тяжело, если честно, а кожа так и вовсе щипала, будто я на солнце сгорел.

Шипя от жжения, я принялся раздевать одно из тел, меняя свой «пропуск» и искренне надеясь, что с ним уж я точно смогу проникнуть куда угодно. И через десять минут я осторожно, но уверенно вышел в коридор.

Хоромы. Это были настоящие хоромы под стать тем, что были во дворце у Суко, разве что выглядели заметно богаче.

На стенах были красные и глубоко-зелёные тканевые обои, на которых золотой нитью были вышиты самые разные картины и узоры. Через равные промежутки стояли полуколонны из красного дерева с золотым основанием. Мебель как тумбочки или лавки, которые по виду стоили чуть ли не целую корову, золотые светильники, статуэтки из драгоценных минералов на подставках — всё кричало о том, что это часть дворца для посвящённых.

Я огляделся и пошёл куда глаза глядят. Мне надо было что-то сам не знаю что, но очень рассчитываю, что выясню. И спросить же не у кого ­— в коридорах было пусто. Где-то через пять минут мне удалось найти проход в главный холл с лестницей. Типа парадного входа в поместьях, откуда можно было попасть ещё выше, но там было столько охраны, что я даже соваться туда не стал.

Это на словах всегда легко, что ты попал во вражеский замок, сразу пошёл к центру и так далее, а в реальности ты ещё нужный проход поди найди, тем более, когда не знаешь плана здания.

Но, что забавно, в этом деле мне нехило так помогла стража, которая попадалась мне на пути. Фишка в чём: они стояли далеко не по всюду, а были распределены хитрым образом, где-то их не было, а где-то было пруд пруди. Ну и логично предположить, что там, где их больше, там есть и что-то ценное. К тому же эту теорию подтверждало и то, что они полностью отцепили этаж своих господ.

Другими словами, мне нужно туда, где их много. Эту же теорию мне подтвердила прислуга, которую я поймал в одном коридоре. Здесь настолько мало было людей, что я даже вздрогнул, когда тот быстро вышел из-за угла и направился куда-то по своим делам, не обратив на меня никакого внимания.

— Эй, парень! — окликнул я его.

— Да? — тут же обернулся он ко мне. Казалось, что для него это было обычное дело.

Как подойти к вопросу вызнавания где что находится, я не знал (не спрашивать же прямо, где что находится), а потому решил пойти по самому грубому методу. И шагнув к нему, я дал парню под дых, после чего одной рукой схватил за шею, другой приставив к шее меч.

Зачем такая жестокость? Затем, чтобы он тревоги криком не понял.

— Я задам вопрос всего один раз, и жду одного правильного ответа, — предупредил я. — В противном случае, я найду кого-нибудь посговорчивее. Ты меня понял?

— Д-да… — пробормотал он.

— Замок. Где находится то место, которое удерживает его в воздухе?

— Ч-что?

Я сдавил перчатку сильнее. Лезвие впилось в кожу мальчишки, пустив кровь.

— Не заставляй меня спрашивать дважды, — прорычал я.

— Замок держится на м-магии… — прохрипел он.

— Откуда она берётся?

— Из… из сердца…

— Какого сердца? Где его найти? Как туда попасть?

— Он… выше…

— Он? Кто он? Человек? Артефакт? Что именно? — продолжал я давить.

— Я… он… там… — парень начал заикаться, казалось, перебирая, все слова, которые у него сейчас крутились в голове, когда я услышал краем уха приближающиеся в нашу сторону шаги.

Парень тоже повернул голову в ту сторону, и я буквально прочитал его мысли в этот момент, настолько они были очевидными. И прежде, чем он успел открыть рот и издать самоотверженный звук, я стукнул его затылком о стену. Быстро огляделся и заскочил в ближайшую комнату, закрыв за собой дверь.

Шаги приближались. Вот они уже были прямо напротив двери… и пошли дальше, как ни в чём не бывало. Кто-то просто прошёл мимо. Стажа это или нет, не играло никакой роль, потому что все поднимут одинаково шум, на который слетится весь замок.

Теперь оставался вопрос с тем, как попасть выше. И сидя в этой комнате, куда вряд ли кто-то заглянет, можно было обдумать всё в спокойной обстановке. Итак…

Всё самое интересное находится, как я понимаю, этажом выше. Буквально ещё одна лестница, и я буду на месте, но они все охраняются моё почтение. Я сам глазком видел главных холл, и могу точно сказать, что через него даже не буду пытаться. Там просто немерено стражи, которая порежет меня на колбасу. Даже будучи одетым сам в стражника тут ясень пень, что я вызову кучу вопросов, чего разгуливаю по замку и зачем мне надо на особо охраняемый этаж.

Но наверх как-то надо было попасть, а значит требовались альтернативные пути. Какие ещё варианты были? По стене было не вариант, потому что она идеально ровная, поэтому тоже отметаем. Другие входы? Я почти уверен, что они охраняются не хуже, а то и лучше, чем главный. Это сто процентов, я бы сам так сделал и не думаю, что эти люди настолько тупые, что главный перекрыли, а на остальных поставили по два стражника.

Попробовать ослепить их моим супер-перцовым порошком? Ну во-первых, всех за раз не ослепишь, а во-вторых, он работает в обе стороны, и я сам рискую ослепнуть.

Так что остаётся? Пробиваться с боем? Ну… я как-то не уверен, если честно. Причём стража, которую я вижу, вряд ли единственная. Наверняка есть и те, кто просто сидит и ждёт своего часа в какой-нибудь каморке, готовые подключиться в любую секунду. Нет, требовалось что-то особенное, что-то, что значительно отведёт силы на решение этой проблемы, дав мне окно проскочить дальше. Что-то такое, прямо яркое, которое нельзя будет игнорировать и…

О, я знаю, что я могу предложить!

Оставив парня в комнате, я вышел в коридор. Прошёлся по нему, свернул куда-то, прошёл мимо стражника уверенным шагом, который проводил меня подозрительным взглядом, и опять свернул. Остановился, огляделся и осторожно оторвал от стены часть обоев. Поднёс к факелу, поджёг и бросил к стене, после чего пошёл дальше.

Повторил я это ещё четыре раза, и уже к пятому отчётливо чувствовал запах дыма, который медленно, но верно заволакивал потолок тёмным облаком. Где-то в коридорах послышались крики, который сообщили, что мой план действует. Но насколько хорошо, мне ещё предстояло выяснить.

В коридорах начала подниматься суматоха. Когда я возвращался, мимо пробежало человек десять, кто-то убегал, кто-то, наоборот, бежал к пожару, таща в руках вёдра. На перекрёстке мимо меня пробежало трое стражников, к которым я мимоходом присоединился.

— Пожар! Пожар! Тревога! Быстрее!!! Несите воду!!!

Пожары в замках вообще большая проблема. Даже сделанные из камня, горючих материалов в них хватало с головой: от мебели и отделки до балок и перекрытий между этажами, которые поддерживали конструкцию. И любой пожар был не просто проблемой, а кошмаром для любого хозяина замка.

Я не знаю, куда именно бежал со стражей, но скоро это было и не важно. В коридорах творилась вакханалия. Их заволакивало дымом, дышать было невозможно, и там, в глубине виднелось пламя, которое полностью перегораживало путь. Прямо перед нами слуги вереницей таскали вёдра. К ним же присоединялись и стражники, помогая, но пожар уже было не остановить.

— К главной лестнице! Все к главной лестнице! — крикнул кто-то, и всё бросились прочь из коридора.

Может им бы и удалось локализовать пожар в одном месте, но я прошёлся от всей своей широкой души, и теперь горело вообще везде. Ты выбегал из одного коридора, чтобы спастись из пожара, и попадал в другой. На некоторых перекрёстках возникла давка. На моих глазах какая-то девушка споткнулась и по не просто побежали другие, не обращая внимания на её крики.

Здесь стражники были как ледокол, которые пробивали себе путь несмотря ни на что, ну и я вместе с ними, естественно.

— Что там⁈ Откуда дым? На дворец напали? — четверо стражников столкнулись с нами на одном из пересечений коридоров.

— Вы откуда⁈ — крикнул один из тех, с кем я прибежал.

— Западная лестница! Там сейчас всё в огне!

— Возвращайтесь!

— Ты с горы упал⁈ Там всё горит, я тебе говорю! Дышать нечем!

В нас врезались другие стражники.

— А вы откуда⁈ — крикнул один из моих, хотя кто мой, кто чужой, уже было не разобрать.

— Восточный проход! Там сейчас давка, люди пытаются уйти! Что происходит! Откуда пожар⁈

— Не знаю! Надо идти в центральный холл, там будет всё ясно! — предложил один из стражников.

Не могу их винить за такую неразбериху. Я старался от души, поджигая то тут, то там, так что это был не один локальный пожар. Горел почти весь этаж, и огонь неумолимо распространялся. Вряд ли они были готовы к настолько серьёзному повороту событий.

И пока они что-то там решали, я под шумок скрылся в толпе, двигаясь туда, откуда пришла вторая группа. Они сказали, что с восточной лестницы, и там сейчас не продохнуть? Значит туда мне и надо.

Коридоры уже заволокло дымом. Людей попадалось всё меньше. Кое-где я встречал заблудившиеся группки прислуги, которая слепо тыкалась по стенам, пытаясь найти выход. В одном из коридоров я так и вовсе вышел к дыму, который светился жёлтым — за ним бушевал пожар, который я чувствовал собственной кожей.

Что же касается меня, то дым я переносил кое-как более-менее. Да, щипало глаза, но насчёт дыхания я пока не волновался, потому там, где вообще было не продохнуть, просто задерживал. И скоро вовсе перестал дышать, потому что не продохнуть было везде.

Западная лестница, западная лестница… Сука, знать бы, где здесь вообще восток, это бы сильно помогло. А так в чёрном дыму, где даже на вытянутую руку не видно из-за дыма, ориентироваться было невозможно.

В какой-то момент я уже начал жалеть, что не пошёл с ними к главному холлу, а сунулся сюда, потому что рисковал теперь задохнуться и получить премию Дарвина, как самая тупая смерть небесного всадника. Лёгкие жгло, про глаза вообще молчу. Я тыкался и тыкался, ощупывая стены и иногда запинаясь о тела под ногами. Теперь желтые зарева пожаров были повсюду, будто каждый коридор теперь горел. Пот ещё один поворот, и на этот раз удача мне улыбнулась.

Прямо перед стеной огня, свет которой не мог заглушить даже дым, а жар заставлял кожу стягиваться, я нащупал лестница.

Сука, наконец-то лестница! В какой-то момент я испугался, что уже и вовсе не найду отсюда выхода, но…

Я бросился по ней уже на четвереньках. Кое-как вполз, нащупал дверь и дёрнул за ручку, вывалившись в коридор, и почти сразу захлопнул её обратно ногой.

Здесь было дымно, но не настолько, как на нижнем этаже. Я огляделся и медленно поднялся. Голова кружилось, подташнивало, и всё говорило о том, что я знатно наглотался дыма, но цель была выполнена — я на верхнем этаже. Мой план, как и всегда, был надёжен как швейцарские часы: он сеял хаос везде, и работал во все стороны. Потушат они пожар или нет, было неважно, потому что итогу будет один.

Я шагнул по коридору дальше. Это место немного отличалось от нижнего этажа. Здесь почти отсутствовали боковые комнаты, а главный коридор шёл по кругу, будто вокруг чего-то в центре. Все двери, которые встречались на пути, были во внешней стене, и я подозреваю, что вели на лестницы вниз. А вот что в центре…

Пока я шастал, дым начал заполнять и этот этаж. Стража мне не попадалась, и я спокойно смог пройти почти весь коридор, выйдя к месту, где было две пары двухстворчатых дверей. Одни слева, с внешней стороны коридора, то есть вели на выход, другие справа, с внутренней, то есть вели в центр дворца.

Учитывая, сколько я потратил сил, чтобы добраться сюда, естественно, я выбрал те, что вели в центр, тем более около них не было охраны — скорее всего, сейчас все или караулили ворота, или тушили пожар, пытаясь спасти дворец. И то, что у них были шансы его спасти, я даже не сомневался.

И надо сказать, что место, которое меня встретило по другую сторону дверей, ни капли меня не разочаровало.

Помещение за дверьми представляло из себя огромный белоснежный зал, уходивший высоко вверх, словно я попал в громадную шахту лифта.

И первое, на что я обратил внимание, едва вошёл — звук.

Да-да, именно звук, такой звон или гудение, похожее отдалённо на хор высоких голосов, как в храме ил церкви, которые где-то рвали глотку для атмосферы. Он исходил отовсюду, будто звенели сами стены. Возможно, так оно и было, потому что, если оглядеться, я видел множество ниш, что-то типа вырезов в стене, куда ставят обычно вазы или фигурки, только вместо них там находились круглые такие кристаллы.

Почти круглые. У кристаллов были грани, но их было настолько много, что легче было сказать, что они круглые. Они висели в воздухе и медленно крутились, будто были подвешены на ниточке. Я бы сказал, сколько их, если бы мне не было лень считать — они были повсюду, сотни, а может и тысячи в нишах, которыми были изрыты все стены.

Это они поддерживают замок в воздухе? Или не они? Я прошёл в центр зала и огляделся. Каких-либо артефактов я не видел, если не считать помимо кристальных шаров яркий свет с потолка, будто сюда заглянуло солнце. Но так как на улице ночь, это или прожектор, или артефакт. Если он поддерживает дворец в воздухе, то, сука, как туда теперь подняться? Я так-то не вижу здесь ни лестниц, ни балконов, куда можно забраться. Может надо разбить все кристаллические шары?

Я гадал ровно до тех пор, пока не опустил взгляд себе под ноги.

— Хера себе… — пробормотал я.

Честно, это было столь неочевидно и незаметно, что я бы не догадался. Под моими ногами находилось какое-то кристаллическое образование… что-то напоминающее кристалл, но очень странной формы, будто когда-то это что-то было живым. У этого угадывались и лапы, и даже морда с зубами, но разглядеть лучше не удавалось из-за материала, в котором оно находилось. Будто вмороженное в лёд или вплавленное в стекло, которое проста вмонтировали в пол.

Я не знаю, откуда и почему, но я почти уверен, что эта штука и отвечает за то, чтобы этот замок пар ил в воздухе. Возможно, эти кристаллы в нишах в стене подпитывают его энергией, возможно, наоборот, стабилизируют, но всё это построено вокруг этой штуки.

— Поздравляю… Ты смог добраться до сердца дворца Фэй-Сы-Дэ. И что ты собираешься делать дальше?

Голос заставил меня вздрогнуть, выхватив меч и обернувшись.

У входа, отгораживая мне путь к отступлению, стоял какой-то древний китайский старик-философ, одетый в белую мантию.

Вот если я скажу китайский старик-философ, думаю это будет наиточнейшим описанием этого деда: длинные седые усы и борода, седые длинные волосы, вытянутое лицо с опущенными чертами и спокойный пронзительны взгляд. А ещё у него в руке был меч, похожий на катану.

А вот и финальный босс локации. Ща мне этот Суй-Цуй, чувствую, пояснит про вековую мудрость. Правда пока он вбивать мне её в голову не спешил: то ли тянул время, то ли пытался понять, насколько я опасный противник.

— Интересно? — кивнул он мне под ноги. — Что это находится под тобой?

— Интересно, — кивнул я, стараясь не показывать нервозности.

Старик задумчиво погладил бороду.

— Ты знаешь, что это за дворец, юнец? — спросил он.

— Летающий?

— Нет.

— Бомбящий другие города?

— Нет.

— Он может телепортировать и аннигилировать в любой точке любую цель, находясь на предельной высоте вне зоны досягаемости драконов?

Старик поморщился от моего паясничества.

— Это дворец — склеп великого Фэй-Сы-Дэ, грозы небе и врага народов земли. Священное место, которое создано лучшими артефакторами для того, чтобы хранить мир и покой на этой земле. Лишь достойнейшие из достойнейших могли оказаться здесь и узреть это место своими глазами. И одно то, что ты стоишь сейчас на его могиле, оскорбляет всю историю нашего народа.

— Какой у вас числительный народ, раз его даже такая мелочь может оскорбить. Что ж тогда его не оскорбляет, что вы сейчас уничтожаете чужой дворец?

— Дворец изменщицы, дом подлой змеи, которая за спиной других руками чужих людей хочет захватить власть.

— Как будто что-то плохое. У вас в стране все так делают.

— А ты остёр на язык, — прищурился дед, будто мог видеть сквозь броню. Может, он действительно мог что-то видеть или чувствовал, потому что выдал мне следующее: — Вынужден признать, ты действительно отличаешься от других. Может быть ты один из тех, кто и достоин здесь стоять, достоин стоять в ряду с теми, кто властвует над небом. Но та сторона, которую ты выбрал…

— Я не выбираю стороны. Я дерусь с теми, кто меня пытается убить. Например, вы и ваш долбанный летающий замок.

Старик в ответ усмехнулся. Спокойно так, как-то даже по-доброму, как дед улыбается внуку.

— Ты знаешь, кто такой Фэй-Сы-Дэ, юнец? — спросил он.

— Какой-нибудь злой дух или демон? — предположил я.

— Дракон, — опять дракон. — Дракон, чьё имя было Летающей Смертью. Один из семи великих драконов, олицетворений погибели, что раньше царствовали в этом мире. В мире, полном ужаса и боли, пока люди не подняли свои головы и не взяли свою судьбу в свои руки. И каждый лёг в основу того или иного рода, дома, империи. Все стали основанием для нового начала.

— А Сунь-Вынь-Хунь — он тоже был одним из тех драконов? — спросил я.

— Естественно. Дух-хранитель великого рода Сунь — они построили свой род на костях и неуспокоенном духе одного из семи великих драконов, как и мы.

Так, немного новой информации в мой уставший мозг.

Получается, раньше драконы правили миром? То есть жгли всю округу и вообще несли смерть, хаос, разрушение и море веселья людям? Невольно вспоминается барельеф в храме, где люди бегали от демонов и драконов. Тогда я предположил, что и тот вид, и другой охотятся на людей, но Тефея сказала, что ничего подобного. Сейчас же моя догадка подтверждается — и демоны, и драконы были естественными врагами человека, пока люди не смогли подчинить одних и запереть других.

— Получается, семь великих драконов, так? — повторил я. — И все они… были убиты?

— Не все, юнец.

И прежде, чем я успел обдумать то, что говорю, с языка сорвалось:

— Дилд’Акот-Дай был среди этих драконов?

В ответ старик улыбнулся. Только в этот раз совсем не добро и совсем не по-человечески. Теперь он походил на какой-то старый измождённый злобный скелет с обтянутой кожей. Не азиатский мудрец, а лишь иссохший труп, который очень пытался на него походить, а по сути так и оставшись злым подлым ублюдком.

— Значит это всё-таки был ты… — тихо произнёс он. — Что ж, тем проще для меня. Я боялся, что мне придётся искать тебя, но меня заверили, что ты сам однажды появишься на пороге. Редко я служу посредников в сообщениях, юнец, но в этот раз меня очень просили передать тебе кое-что очень важное…

— Кто попросил передать? — прищурился я.

— Наш общий знакомый.

Общий знакомый… От этих слов у меня аж похолодело, не буду отрицать, потому что у меня было двое знакомых, с кем этот дед мог быть знаком, и, честно признаюсь, ни от одного, ни от другого весточек мне получать не хотелось. И тем не менее…

— Какой из? — спросил я негромко, на что улыбка старика стала лишь шире.

Глава 163

— Он единственный, — повторил старик. — Тот, кого ты однажды встретил. Он очень хотел, чтобы ты знал, что тебе не стоит возвращаться к дням давно минувшего прошлого. Просто жить дальше и наслаждаться тем, что у тебя есть, потому что в противном случае может не остаться ничего.

Так, ну судя по словам, это мало похоже на моего дружбана Дилд’Акот-Дайя. Тот бы мне передал что-нибудь типа «я тебе жопу порву», «мы ещё встретимся, сука» и всё в этом духе, если вспомнить, как мы расстались. А значит речь всё же идёт о моём ночном кошмаре, с которым я однажды встретился в ледяных пещерах.

Учитывая, что тогда он меня назвал Дилд’Акот-Дайем, приняв за воплощение дракона, то скорее всего, речь идёт о каком-то старом конфликте между ними, где демон сейчас просто предлагает забыть прошлое и жить дальше.

Обычно так говорят те, кто понимает, что их враг на правильном пути и пытаются угрозами и подкупом его остановить, вот как сейчас. Возможно потому демон и терроризирует меня, приняв за другого и боясь, что я типа вернусь к старому.

— Просто жить и наслаждаться жизнью? И всё? — прищурился я. — Больше он мне ничего не хочет сказать?

— Если бы он хотел тебе что-нибудь сказать, то обязательно бы передал, — ответил старик, после чего отшагнул в сторону, открывая путь к двери. — Это твоё счастье быть тем, кого мы оба знаем, юнец, ведь в противном случае эта комната стала бы твоим последним пристанищем.

— Ты отпускаешь меня?

— В знак уважения к тому, кого мы оба знаем, — кивнул старик.

— А ты много знаешь о нём? — спросил я. — Потому что вот я с ним пересекался всего один раз, и тот закончился для него смертью.

— Смертью? Для него? — расхохотался он. — Его невозможно убить. Позор тем, кто однажды подумал, что может что-то изменить.

— О чём ты?

— Если ты не понимаешь, то знать тебе это и не обязательно.

— Почему она сам сюда не пришёл? Я сам могу с ним связаться?

— Если бы он хотел, он бы с тобой связался, — дед протянул руку, указывая на дверь. — А теперь уходи, пока я не передумал, юнец.

— А что насчёт дворца, на который вы напали? Вы перестанете его бомбить?

— Это наше дело, не твоё. Мы вынесли приговор, мы приведём его в действие и расправимся над теми отступниками, что возомнили себя лучше остальных. Тебе же позволено спасти свою жизнь и скрыть с глаз долой, пока мы не передумали.

— А если я откажусь? — спросил я.

Старик буквально исчез. Я увидел лишь его смазанную тень на том месте, где он стоял, после чего он появился прямо слева от меня. Шеи на коже коснулся холодный и бритвенно острый металл.

— Я готов принять твой вызов, юнец, но подумай, готов ли ты к нему? — негромко спросил дед. — Я даже дам тебе фору, и тем не менее, подумай хорошенько, прежде чем ответить.

— Ну… думаю, вы правы, и мне действительно пара, — нехотя согласился я, без палева засунув руку в небольшой подсумок на броне, который можно было назвать карманом. Вытащил руку, прихлопнул, и направился в сторону выхода.

Не заметить этого старик не мог, и едва я сделал шаг, как его клинок вернулся к моей шее, надвив чуть сильнее, чем в прошлый раз.

— Не так быстро, юнец. Тебе придётся оставить всё, что ты так нагло украл, прежде чем ты покинешь этот дом.

— Я ничего не крал, — с самым невинным лицом ответил я, глядя на старика.

— Да неужели? Тогда что это у те…

Он просунул руку в мой карман и замер. Его взгляд стал стеклянным и пустым, когда его пальцы коснулись артефакта дополнительной реальности.

И в то же мгновение я крутанулся на месте выхватывая свой меч.

Взмах…

И глаза старика обрели ясность ровно в тот момент, когда лезвие меча уже коснулось его кожи. Я увидел в его глазах осознание и не отвратилось происходящего, ярость от того, что его настолько глупо провели и ненависть, блеснувшую в глазах красным светом. Его контуры на мгновение начали размазываться, когда он попытался в отчаянной попытке ускользнуть…

И мой меч нахер снёс его голову.

Тело дёрнулось, запнулось и упало. Кровь растекалась по белоснежному полу пятом. На мгновение мне показалось, что упавшая и откатившаяся голова ещё что-то пытается говорить, шевеля губами и глядя на меня полными ненависти глазами, на что я широко улыбнулся и подмигнул.

Не, мне не было стыдно от слова совсем. Более того, я гордился собой. Я уже думал, старик не поведётся, но возраст, безграничная вера в собственную силу силе и уверенность в том, что слабый противник ничего не сделает крутому тебе сделали своё дело. Хотя надо отдать должное: быстро пройти тренировку и вернуться обратно, сразу начав отклоняться от удара говорило о хорошем опыте. Наверное, обидно сдохнуть такой бесславной смертью…

Я обратил внимание на его катану, которая так и осталась в ножнах. Красивая такая, у меня даже мелькнула надежда, что она может быть священной, как мой меч, но нет, просто хороший клинок, не более. Но да ладно, думаю, пора разобраться с тем, что мы имеем здесь и сейчас.

Эта комната — центр управления замком, который поддерживает его навесу. В этой могиле под ногами заточён труп дракона, который и питает всю установку. Следовательно, надо просто уничтожить тело, чтобы всё рухнуло вниз. Вопрос лишь как.

Взгляд опять упал на эти круглые кристаллы. Не знаю, зачем они нужны, но выглядели достаточно опасно. Возможно, если их разбить, тут всё рванёт, но это я отталкиваюсь от мысли, что они схожи по свойствам с теми бабахами, которые мы использовали для пробития дыры к духам.

Мелькнула мысль, что зря я убил старика так быстро. Можно было попытаться вытянуть информацию и про эту комнату, и про нашего общего знакомого, как тот о нём узнал, как связывается и где того искать, но я быстро откинул сожаления прочь. Можно всё, вопрос, насколько это было реально. Быть может тот момент был единственным шансом, который мне выпал, чтобы уйти живым.

Но я отвлёкся.

Ради эксперимента я постучал мечом по стеклу, в которое было вкатанное тело дракона, даже полупил по нему, но тщетно. Тогда мой взгляд обратился к шарам.

Я подошёл к нише с одним и осторожно коснулся кончиком клинка его поверхности. Ничего. После этого я коснулся его уже пальцем и снова ничего. Немного подумав, я взял его в ладонь, ожидая или ожога, или удара током, но ощутил лишь тепло. Потянул на себя, почувствовал едва заметное сопротивление, после чего шар оказался у меня в руках.

Просто стеклянный шар, в котором ничего не было в отличие от тех, которые мы использовали. Тем не менее, немного поразмыслив, я открыл двери, вышел в коридор и направился искать окно, откуда мог бы выбросить шар и посмотреть, что с ним будет, взорвётся или нет.

Окна не нашёл, но нашёл лестницу наверх, которая вела на вершину башни, самую высокую точку дворца, откуда можно было окинуть взглядом не только его, но и вообще всю округу. Отсюда, как на ладони, открывался вид на сражение за города на горе. И надо сказать, что по количеству пожаров, летающих тварей, вспышек магии и состоянию дворца, дела там шли не очень. Очень не очень, и дальнейшее продолжение вряд ли кончится чем-то хорошим.

Но не будем о грустном.

Я подкинул в руке шар, после чего огляделся и решил испытать его здесь же на самом дворце. Размахнулся и швырнул его в сторону главной площади. Достаточно далеко, чтобы не зацепить меня и в то же время, если рванёт, разнесёт часть стены и замка, что будет неплохим началом. Как итог — ничего. Тогда я спустился, взял ещё один, но теперь дал ему трещину заранее, после чего опять кинул. И снова ничего.

Тогда идём от обратного: если они не накапливают, то… отдают? Не, тогда бы они взрывались. Может они её рассеивают? Ну типа радиаторов для магии, которые утилизируют избыток, впитывая, а после отдавая, отсюда и тепло? Единственный способ это проверить было всех их сбросить, чем я и занялся. Как итог, куча разбитых шаров, но ноль эффекта. Не, может он и был, но я его не вдел, и не чувствовал, что как бы намекает.

И спросить-то не у кого. Стража вряд ли знает, прислуга тем более, а кто знал, лежит теперь без головы. Может у всадниц спросить, что с этого дворца? Хотя сейчас летать их, ловить… не, нахрен, мне такого не нужно.

И я бы тупил долго, если бы не старик, которого я зарубил. Невольно дохлый старый пень сам помог мне избавиться от творения, которое он так ревностно охранял, а именно его кровь, которая в одном месте собиралась в узких желобах, образовывая форму квадрата. Лишь подойдя ближе я разглядел в белоснежном полу плиту, служившую крышкой люка.

Сука, вот любят же они всё так маскировать…

Воткнув кончик меча между стыков, я навалился всем весом и осторожно поддел крышку, после чего уже рукой откинул её в сторону, открывая проход. Там винтовая лестница уходила вниз вокруг стекла, в которое был вморожен труп дракона и выходила в небольшую комнату прямо под его могилой. И вот здесь я присвистнул.

Сама каморка была небольшой, как будто высеченной в белоснежном мраморе, и стойко вызывала ощущение какого-нибудь моторного отсека. В её центре стоял явно какой-то артефакт в форме испещрённого узорами тотемного столба, который как поддерживал стеклянную капсулу с трупом. Не знаю, что это и зачем, но вот вставленные шары с маленькими искрящимися звёздами внутри я узнал сразу.

Точно такой я видел на севере. И точно такой же я нашёл в сумке одной из небесных всадниц. И вот опять, старый дед явно имеет в крыше того демона, а я нахожу на его базе целый склад подобных взрывоопасных артефактов, которые как будто использовались здесь, как батарейки.

Совпадение? Не думаю.

Возможно, демон помогал с какими-то проблемами людям. Вернее, где-то помогал, где-то, наоборот, подсирал. Например, на севере он точно помогал создать армию зомби. Но вот уже у врат в мир духов он как будто пытался помочь закрыть портал.

Работал против своих?

Возможно, но я отталкиваюсь лишь от того, что считаю его демоном. А что, если это и не демон вовсе? Ну то есть плевать как я называю его, но к миру духов, откуда те твари лезли, он не имеет никакого отношения? Тогда он против своих и не работал, а лишь придерживался собственных интересов. И при прорыве, поняв, какая жопа может вылети наружу, решил помочь, чтобы не защитить собственную вотчину.

Невольно вспоминается история с богами, которые одаривали своих героев и защищали их от происков других богов, типа зон влияния. И если взглянуть на мир с этой точки зрения, что он находится в интересах огненной твари, и тот Убиба, научивший азиатов силе, и та Бешенше, которая якобы берёт часть души и превращает её в силу, и тварина в храме, прикрывающая руками мир — это всё один и тот же персонаж. Просто у него своя игра и свои интересы. А я лезу куда не надо, раскапывая старое бельё.

Так, это, конечно, всё хорошо, но что насчёт этих кристаллов? А что думать, надо хватать и бежать нахрен!

Я поднялся наверх, сорвал с деда одежду, сделал из неё вязанку, спустился вниз и начал быстро выдёргивать из тотемного столба артефакты, распихивая их по карманам. Сначала ничего не происходило, вроде как всё оставалось как есть, но потом, где-то на пятом шаре свет начал помигивать, будто начало падать напряжение. На седьмом по дворцу пробежала дрожь, а на десятом в полу появилась заметная вибрация.

Когда я нарвал их тринадцать, дворец тряхнуло так, что я едва смог удержаться на ногах. Коморку заметно накренило, и я понял, что тот минимум, который требовался, я уже нарвал. Нарву ещё больше, магия вообще исчезнет, и дворец камнем упадёт вниз вместе со мной…

Ну ладно, ещё один вырву!

Схватив ещё два шара, я бросился наверх. Да, я чуток наипал и взял больше, но ручки чешутся нахерачить как можно больше, если честно. Когда я поднялся в белоснежный зал, дворец успел заметно накрениться, и труп деда скатился куда-то вниз. Свет наверху мерцал и едва светил.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы забраться наверх в коридор, из последних сил цепляясь за пол. Уже оказавшись за дверьми, я задумчиво посмотрел обратно, после чего достал-таки небольшой шар. Подумал немного, после чего осторожно положил его на пол и отпустил, позволив скатиться прямо в открытый люк, а сам сорвался с места.

Перепрыгивая чуть ли не по пять ступенек за раз, я взлетел на башню. Летающий дворец видимых повреждений не понёс, однако его крен был виден невооружённым глазом, как и то, что огромный остров не стремительно, но начал опускаться вниз. Я слышал колокольный звон, который истерически звенел по всему дворцу, видел людей, которые бегали по всем уровням и драконов с вивернами, которые возвращались обратно на помощь тонущему дворцу.

Но они ничего не успеют сделать, в этом я был уверен.

Взяв разбег, я запрыгнул на поручни башни, оттолкнулся что есть сил и сиганул во тьму, расправил руки с ногами, словно белка-летяга. А где-то за моей спиной после стольких веков погибал бесславной смерть огромный дворец-склеп.

То, что со дворцом что-то не так, многие заметили далеко не сразу. Огромная перевёрнутая гора, на котором стоял многоуровневый комплекс, висела в ночном небе огромной тенью, словно чудовище из мифов, наблюдая за происходящим вниз со всей невозмутимостью. Никому бы в голову не пришло, что с ним может хоть что-то случиться.

Но случилось.

Сначала пожар, чей дым тонкими струйками поднимался с верхних уровней, а потом и крен, который становился заметнее тем сильнее, чем больше проходило времени. Вскоре ночное небо разорвал колокольный звон, который был слышен даже в городе, где разгоралась ожесточённая битва. Те, кто мог, сразу обратили свой взор на легендарный летающий остров, тревогу на котором не помнил никто из ныне живущих.

Но теперь она звучала. Гремела на всю округу в то время, как само дворец начал медленно опускаться на землю. Те, кто мог, бросились ко дворцу на подмогу. Что они могли сделать в этой ситуации, никто не знал, но не откликнуться на тревогу столь легендарного места они не могли.

А потом верхний уровень и башня взорвались.

Вспышка осветила округу, словно на мгновение время сошло с ума, и взошло второе солнце. Можно было заметить, как разлетаются в разные стороны соколками стены дворца, как башня, словно ракета на старте, подлетает чуток вверх, после чего падает прямо в эпицентр взрыва, скрываясь в огненном грибе, который расцвёл над дворцом.

В это мгновение летающий остров, сам по себе магический артефакт, прекратил своё существование и превратился в огромную глыбу, которая рухнула вниз.

Издали выглядело так, будто тот неспешно падает, сминая под собой огромные каменные колонны-горы, будто всё происходило в замедленной съёмке, прежде чем коснуться своей перевёрнутой вершиной земли, где на мгновение вспыхнуло рыжее пламя.

На деле никто даже выдохнуть не успел от испуга, когда он всей массой рухнул вниз, разрушая природные творения и разваливаясь под собственным весом в свете ещё висящего в воздухе тусклого огненного гриба. И перед тем, как всё окончательно скрылось в громадном облаке пыли можно было заметить, как дворец просто сложился и осыпался вниз, как карточный домик.

По земле пробежала не просто вибрация — дрожь, из-за которой люди не могли устоять на ногах и падали на землю.

В разные стороны разошлась ударная волна, вырывая, ломая и сгибая деревья, поднимая в воздух пыль, вместе с которой пришёл грохот. Не просто раскат или взрыв, а звук, который пронизывал вообще всё, одновременный рёв тысяч раскатов грома, перемешанный со свистом и треском. От него дрожали стены, от него дрожали руки и внутренние органы, лопались барабанные перепонки и шла кровь из глаз.

Те горы, что стояли рядом, пусть и не были задеты самим островом, но не пережили ударной волны, рухнув и скрывшись в облаке пыли следом, и ещё несколько минут грохот расходился по округе, пока в небо поднималось огромное облако пыли, которое заволакивало всю округу, пронизанное множеством вспышек молний, будто там взорвалась бомба.

С этим закончилась и битва.

Падение острова было сравнимо с падением метеорита рядом с городом. Его последствия ещё долго будут устранять и помнить, но уже можно было взглянуть на результаты, по которым ударная волна снесла большую часть построек и обрушила часть дворца, которому и без того сильно досталось.

Те, кто был в воздухе ближе всех к острову досталось не меньше. Драконы и их наездницы кое-как с трудом, но пережили произошедшее, однако всадники на вивернах почти все погибли: оглушённые они падали на землю, и те, кто не погиб от падения, погибал от последствий самого взрыва. Солдатам в городе, повезло гораздо больше: они не оглохли (не все, по крайней мере) и были на своих ногах, чтобы уйти, пока все вокруг пытались понять, что произошло.

Одно можно было сказать точно — это сражение не только участники, но и всё Королевство Пинь-Уинь запомнит надолго, в одночасье лишившись как части всадниц, так и многих артефактов, которые навсегда канули в лету.

Мне иногда кажется, что я всё же перегибаю палку с решением тех или иных проблем.

Вот, например сейчас: требовалось прекратить вторжение и, как итог, мы сбили огромный остров на землю. Ну как мы — я. Вроде я и решил проблему, но в то же время совсем не подумал о том, что будет, если эта огромная дура рухнет на землю. У меня в голове это выглядело как рухнет и рухнет, максимум, небольшое землетрясение и облако пыли.

На деле…

На деле рядом будто взорвали атомную бомбу.

К тому моменту, когда остров рухнул на землю, я уже был на земле и мог лицезреть последствия своих бурных деяний воочию. Сначала со злорадством и чувством выполненного долга, а потом с ужасом.

Потому что остров не просто падал.

ОН ПАДАЛ.

Я понял, что сейчас будет, когда услышал звук, с которым остров приближался к земле: такой рёв, от которого дрожал сам воздух, после чего поднялся ураганный ветер, прижимавший деревья к земле, а заодно сдувший и меня нахрен, хотя я вроде и не был в эпицентре того падения.

Огромный кусок камня сделал то, что сделал бы любой большой кусок таких размеров, упавший на землю — сделал кинетическую силу удара взрывом. Его можно было сравнить с метеоритом, который истребил динозавров с одним исключением — этот, слава богу, не набрал такую кинетическую энергию.

Я не помню, что произошло в тот момент, но зато отчётливо запомнил начало и конец. Красную вспышку и ударную волную — полупрозрачную стену, которая неслась мне на встречу, а потом… звон и темноту.

Именно в ней я пришёл в себя. Непроглядная тьма и звон, от которого было сложно понять, в каком положении ты находишься, стоишь или перевёрнут верх тормашками. Во рту и носу была кровь, я чувствовал её запах вместе с густым привкусом пыли, от которой хотелось закашляться. Собственно, я попытался вдохнуть, но тут же скрутился от боли и закашлялся кровью.

С опозданием нахлынула и боль во всём теле. Ощущение было такое, будто я приземлился на землю без артефакта или же меня жёстко кто-то отпинал, пока я был в отключке. Болела грудь, болел живот, болели яйца, глаза, лицо, голова, конечности и всё, что в принципе могло болеть. Хотелось просто лечь и сдохнуть, лишь бы вся эта какофония ощущений просто исчезла. Плюс пытаешься вдохнуть, чтоб хотя бы чуть-чуть продышаться, и тут же начинаешь задыхаться и кашлять кровью.

Приехали, называется…

И всё из-за падения какого-то обоссаного острова. Кто ж знал, что будет такой эффект?

Я сделал ещё одну попытку подняться, не сильно понимая, в каком положении нахожусь. Нащупал землю, заставил тело встать на четвереньки, после чего сел на колени и огляделся.

Вокруг была тьма, пусть и не полная: то и дело мне казалось, что воздух как будто подсвечивается. Иной раз я ощущал какую-то вибрацию, но не земли, а как от воздуха. Ощущал внутренними органами, будто это был какой-то звук, которого я не слышал. Тем временем по телу постоянно бил мелкий дождь, и только с запозданием я понял, что это не вода, а мелкое крошево и камни.

Так, ну я жив, уже хорошо, а что дальше? Кстати, а где…

Рукой я начал шарить по земле. Пальцы тонули в каком-то песке почти полностью, пока я не нашёл то, что искал — кулёк из ткани, в котором звенели стеклянные шары артефакты, питавшие ликвидационную установку острова. Да, может показаться глупо в такой ситуации беспокоиться о подобном, но потерять их после всего было бы ещё обидее, учитывая, сколько пришлось пройти.

Кое-как мне удалось подняться на ноги, после чего я побрёл куда глаза глядят. А так как глаза никуда не глядели, я просто брёл в слепой надежде куда-то выйти, спотыкаясь обо всё подряд.

Ощущение, что наступил конец света или я оказался на совершенно другой планете. Безудержно бил хаотичный ветер, под подталкивая в спину, то ударяя в грудь. То и дело мне я упирался то в поваленные деревья, то в булыжники или вовсе проваливался в рытвины, слепо пытаясь нащупать руками дорогу.

Было… не очень приятно, скажем так, не видеть и не понимать, что происходит вокруг и где ты находишься. Мало этого, пару раз по мне помимо крошева пролетали увесистые камни, и пришлось искать, чем бы прикрыть голову, чтобы не сдохнут после всего от какого-нибудь булыжника.

Шаг за шагом во тьме я двигался вперёд.

Ладони нащупывали шершавую поверхность коры поваленных деревьев, иногда камень. Всё было сплошь покрыто песком или пеплом, в который руки проваливались чуть ли не по кисть. А один раз я наступил ногой на что-то мягкое. Почти сразу понял, что это, и тем не менее присел и ощупал рукой.

Человек, судя по одежде, не солдат, по выпуклостям, девушка… да, точно девушка. Пальцы нащупали её шею, но не нащупали пульс, как и сердцебиение на груди. Думаю, такие находки будут мне попадаться ещё очень много раз.

Было и кое-что забавное в этом — я потерял счёт времени. Прошёл час или десять минут, в моём сознании это выглядело одинаково. Свой пройденный путь и время я воспринимал исключительно по спотыканиям и падениям, пока вовсе не свалился в реку.

Кубарем прокатился по склону, потеряв свой «зонтик» из нагрудника, и упал в воду. Горячую воду, по вкусу напоминавшую солёную лужу. Ноги ещё цеплялись за дно, но течение стремительно утягивало меня куда-то во тьму. По лицу то хлестали ветви, я чувствовал всплески воды рядом, стараясь зацепиться за дно, которое в какой-то момент исчезло из-под ног вовсе. Руки забили по воде, и ладони нащупали какое-то бревно, в которое я вцепился как в спасательный плот.

Ну… по крайней мере, я жив. Мне кажется, что по большей части благодаря тому, что на мне был защитный амулет, который и принял ударную волну, которая каким-то чудом меня не убила. Можно сказать, что большая часть проблемы была решена, и оставалась малая часть — просто выбраться из этой жопы.

Но сказать — это одно. Я не видел, что происходило вокруг. Чувствовал, что вода тёплая, местами даже горячая, чувствовал, как плещутся волн, порой накрывая меня с головой, но всё это в абсолютной тьме, где я тщетно пытался грести к берегу.

Всё это было однообразно и долго настолько, что я стал терять счёт времени во тьме…

И каково было моё удивление обнаружить себя на берегу на гальке под лучами солнца. У самых ног журчала вода, мелкие волны набегали на ноги, с трудом доставая до колен. Справа тихо и ритмично позвякивали в вязанке шары, наполовину утонувшие в реке.

Для меня этот переход именно так и выглядел: я буквально моргнул, чтобы перевести дух и вот обнаруживаю себя без какого-либо таймскипа в совершенно другом месте при других условиях. Но что самое главное, я был жив, и я мог видеть.

Ну как видеть…

Весь мир стал алым. Залитым таким нижним алым цветом, будто применили светофильтр, где сохранялись тона и тени, но всё было одного оттенка — красного. Мало того, у меня пропало напрочь боковое зрение. Серьёзно, я перестал видеть боковым зрением, только вперёд будто через замочную скважину или трубку, но всё что влево-вправо — темнота. Поэтому то, что всё плыло и было размыто, на фоне остального казалось мелочью.

— Сука… — я осторожно сел, ощупав голову.

Никаких осязаемых травм я не нащупал, но вот когда пальцы коснулись лица, то стало понятно, что он было, мягко скажем, опухшим. Даже глаза, и те, казалось, начали выпирать наружу.

Травма от ударной волны.

Да, точно, там же в меня прилетело чуть ли не в упор. Я принял его всем своим телом, которое от удара отделяла лишь броня и мой амулет защиты. В какой-то степени мне даже повезло пережить это падение, и раз теперь я даже вижу, пусть и так…

Я осторожно поднялся, привыкая к очень странным, будто новым ощущением, после чего почувствовал жуткое головокружение, согнулся и выблевал водой с кровью. Несколько раз подряд, пока желудок не пошёл болючими судорогами, после которых вроде как отпустило.

Тем временем взгляд гулял по округе. Леса, густые леса, на которых даже не осела пыль. Не похоже на тот апокалипсис, который царил около рухнувшего летающего дворца. Здесь не пахло Долиной каменных великанов (хотя я и н чувствовал теперь запахов), хотя может я теперь полуслепой их не видел, но что точно, находился я от эпицентра падения теперь далеко.

Что ж, значит осталось дело за малым: вернуться обратно и пожать плоды своего подвига. Если там после моего подвига там кто-нибудь вообще остался.

Глава 164

Я ещё раз огляделся, с трудом привыкая к тому, как теперь выглядел мир моими глазами. Про то, что тело болело и ныло, я вообще молчу. Тут бы справиться с рвотными позывами, которые раз за разом пытались вывернуть меня на изнанку…

— Ну… по крайней мере, я жив… — прохрипел я не своим голосом. Вообще не голосом. Скорее, какое-то рычание с бульканьем.

Невольно из груди вырвался кашель с чёрной кровью и тут же рёбра пронзило такой болью, что захотелось просто выть. То ли рёбра сломал, то ли мышцы отбил, но теперь и кашель, и глубокие вздохи сопровождались феерическими ощущениями. Говорят, что к боли типа можно привыкнуть. Ага, сука, как же, бегу и падают привыкать, каждый раз как в первый.

Но хватит о плохо, лучше поговорить о хорошем…

Ничего хорошего не осталось, поэтому возвращаемся опять к плохому. Мне ещё и ходить больно, будто пятки отбил, а идти придётся о-о-очень долго, как подсказывает мне интуиция. Благо можно придерживаться реки, которая меня и вынесла к берегу. Уверен, что, если идти вверх по течению, выйду обратно туда, откуда меня принесло.

Поправив на плече, которое онемело, вязанку с шарами-бабахами, я двинулся в обратный путь.

Сначала было больно, звиздец как больно, каждый шаг — это как удар дубинкой по пяткам, от которого хотелось выть. Моя походка выглядела, наверное, так, будто мне в жопу кочергу запихнули. Из-за этого я переваливался и хромал, при каждом удобном случае облокачиваясь на дерево. Но потом, где-то через полчаса вроде и свыкся, навострился двигаться так, чтобы было просто больно, а не парализующе.

К сожалению, из моих пожитков осталось очень мало. Меч (слава богу), броня на руках и ногах, кольчуга, мешочек, в котором болтался артефакт дополнительной реальности да вязанка с шарами-бабахами, которых сейчас у меня было что-то около… четырнадцати. Да, четырнадцать, один я использовал для бабаха дворца. Скажем так, не много. Для сражения с превосходящим противником набор просто отменный, но как для выживания разве что с собой покончить, когда станет совсем туго.

Я двигался звиздец как медленно, и часто останавливался, просто чтобы отдышаться от боли, закашливаясь кровью. Тем временем река, по которой я шёл то и дело подкидывала следы произошедшего где-то заметно выше по её течению. Ветви, листва, брёвна, один раз я увидел знамя с обломанным древком, а один раз и вовсе труп.

Его я осторожно выловил и осмотрел.

Азиат. Мужчина. Мёртвый. Не прислуга, по одежде, скорее, воин, который не успел надеть броню. У него я нашёл небольшой мешочек с несколькими монетами. Не густо, конечно… Но уже начало, как говорится. Я отпустил тело на откуп течению, которое сразу подхватило его, и двинулся дальше.

Лучше бы мне ящик лечебных зелий, конечно, выбросило бы, но на такую щедрость судьбы я не рассчитывал, ведь какие приключения без страданий. Наоборот, надо спасибо сказать, что ко мне тут роту живых солдат не выбросила, а то ведь могло бы. Ведь хули я живой и ещё ходить могу?

Так я и ковылял, не зная, благословлять судьбу или костерить её. Хотя костерить надо было лес, который совсем не облегчал мне путь. Местами он был настолько густым, что пройти без приключений просто не представлялось возможным: приходилось или обходить, или прорываться, кряхтя от боли. Несколько раз приходилось спускаться к реке и идти по воде, а ещё несколько раз, наоборот, отдаляться от реки и потом её искать.

И примерно так прошёл весь мой день. К вечеру я выяснил две вещи: во-первых, едва становиться хотя бы чуть-чуть темнее, и я вообще перестаю видеть. Типа куриной слепоты. Во-вторых, слух: я слышал отдельные звуки, но почти вся палитра звукового сопровождения леса отсутствовала. Ни шума крон, ни шуршания листьев, ни хруста ветвей, звон стекла в сумке, и тот слышан был изредка.

Короче, нужно было место для ночёвки.

Как там говорят, если ночуешь в лесу, то лучше заберись на дерево? Проблема в том, что я не мог взобраться на дерево, не рискуя убиться. Пришлось спуститься к реке и спрятаться на берегу под нависшими над водой ветвями кустов. Шастал ли в ту ночь кто-то рядом или всё прошло спокойно, я не знал — ничего не видел и не слышал, но с приходом утра, когда можно было хоть что-то разглядеть, я был жив и отправился в путь.

Вообще, вот такие путешествия через лес хрен знает где самая успокаивающая и в то же время скучная часть.

Ну то есть, ты идёшь, наслаждаешься спокойной природой, но вот спросят тебя, что происходило всё то время, а тебе и рассказать нечего. В моём случае было ещё хуже: я буквально не слышал и не видел ничего вокруг, отчего моё приключение стало совсем грустным. Просто шёл, бросая взгляд на реку на случай, если увижу там что-нибудь интересное.

И я увидел! К обеду нашёл на берегу дверь!

Самая настоящая дверь, я серьёзно. Мощная, скреплённая железом и с ручкой, которую хрен сломаешь. Можно было бы попробовать её использовать, как лодку, только на ней я мог плыть разве что нахер.

Там же в реке я находил мёртвых животных и рыбу, которые, видимо, несло с тех мест. Глядя на них, я каждый раз вспоминал, что не ел весь прошлый день. С водой проблем не было — ближайший ручей (из реки я не рисковал пить) и всё прекрасно, но вот еда…

К обеду следующего дня я набрёл на первые признаки цивилизации.

Если честно, я вообще ничего не ожидал, идя через лес. Всё болело, мир буквально тух перед глазами, кашель с кровью не прекращался, и я чувствовал, что силы меня постепенно покидают. Не удивлюсь, если внутри меня все органы отбиты и кровоточат.

И потому было ещё неожиданнее выйти на небольшой песчаный пляж в месте, где река делала поворот, заметно расширяясь.

Красивое место, спокойное и умиротворённое, но выделялось оно совершенно не этим. Здесь, на берегу по колено в воде стоял какой-то мальчуган с удочкой в руке, а на берегу, сидя на песке и поджав к груди ноги, его ждала девчушка младше где-то года на два.

И когда я выбрался из кустов, она как раз обернулась на шум.

— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Даже глухой я услышал её истошный визг. Она подпрыгнула на месте, запнулась, упала на попу, и поползла назад, продолжая истошно визжать, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Через мгновение к ней присоединился парнишка, который выронил удочку и трясся так, будто в воду ток пустили.

Это длилось ровно до того момента, пока парень не взял себя в руки.

Ну как взял в руки — орать он не перестал, но бросился к девчонке, рывком поднял на ноги и с ней бросился по пляжу наутёк, оставив меня одного. Куда именно они убежали, было видно отсюда. Чуть дальше, в небольшой бухте располагалась небольшая деревня.

Здесь деревни в принципе отличались от нарианских, и эта не была исключением.

Деревушка расположилась на пологом зелёном склоне. Небольшие деревянные и глиняные дома с крышек из соломы, каждый со своими огородами, шли ступеньками вниз к воде, где стояли над водой на сваях. Вместо тропинок и улиц дам была сеть узких мостов. Там между сваями покачивались лодки, на пирсах плели сети женщины, разгружали рыбу в плетённых корзинах и что-то чинили мужчины.

Ну хоть какая-то цивилизация, и на этом спасибо.

Я медленно побрёл по пляжу в её сторону, рассчитывая получить там хоть какую-нибудь помощь. У меня ведь даже деньги были, уж на койко-место чуть-чуть оклематься должно хватить.

Когда я дошёл до ближайших пирсов, там меня уже ждали местные мужики. Босоногие, с круглыми шляпами на головах, кто-то даже держал подобие оружие в руке типа вил или серпа. Не враждебность, скорее настороженность к чужаку, и здесь я мог их понять, рожа моя, наверное, походила для них на какого-нибудь злобного духа.

— Здрасте… — кстати, очень непривычно говорить, когда ты не слышишь ушами собственный голос. Даже чуток не доходит, сказал ты что-то сейчас или нет. — Не хотелось поднимать шуми пугать кого-либо, но… у вас помощи не найдётся?

Они переглянулись, после чего опять посмотрели на меня. Никто не ответил, по крайней мере, я не услышал и не увидел, чтобы кто-то шевелил губами.

Так… ну… могу понять. Однако помимо языка речевого есть другой, универсальный для всех.

И я достал из кармана мешочек с монетами, после чего кинул одному из них. Тот ловко поймал кошелёк, с сомнением взвесил его в руке, после чего заглянул внутрь и что-то произнёс. Что именно правда я хер знает.

— К сожалению, я глух на оба уха. Вы можете говорить громче? Или показать знаками?

Ну меня он точно понял, потому что начал махать рукой, что можно было расценить как идти за ним. Ну уже что-то…

Я осторожно поднялся на пирс. Остальные расступились, пропуская меня, но их внимательные взгляды я чувствовал спиной. Не только их, но и вообще всех, кто здесь был: другие рыбаки, женщины и даже дети, помогавшие родителям. Всё внимание было обращено ко мне, пока я шёл по мосткам над водой за мужиком.

Покинул пирсы, попал на тропинки деревни, которые поднимались наверх, и здесь было всё то же самое. Люди останавливались, разгибали спины, оборачивались, глядя на прекрасного я. То ли потому, что я широкоглазый и им странно видеть меня (хотя широкоглазые рабы здесь были), то ли потому что моя рожа напоминала маску чудовищ.

Мы поднялись по тропинке на самый верх склона к самому крайнему дому. Мужик остановился прямо у двери, обернулся, будто удостовериться, что я не потерялся, после чего постучался в дверь.

Где-то полминуты ничего не происходило. А потом дверь распахнулась и на пороге появился… старик? Нихрена себе, я думал, сейчас по классике меня женщина встретит, уложит, баюкает, предложит чего интересного сделать. Чёт прямо разрыв шаблона.

К сожалению, я не слышал, что именно они говорили, но мужик передал тому мешок с деньгами, кивнула на меня, что-то затараторил, после чего махнул на прощание рукой и пошёл прочь. Остался только я и старик-азиат на пороге. Он даже что-то мне сказал, но я нихрена не услышал.

— Я не слышу, — произнёс я слишком громко, так как тот поморщился. — Меня оглушили два дня назад.

Тот вздохнул, схватил меня за руку и просто затянул в дом.

Здесь пахло травами… сказал бы я, если бы мне обоняние вернулось. Просто под крышами на верёвках висели сушёные травы. Они же были разложены на подоконниках и в углу на ткани. Сам дом был небольшим, напоминал типичный деревенский дом из одной комнаты, только вместо потолка сразу крыша. В центре было костровище, у дальнего угла кровать. У окна у самого входа стол со стулом, плюс пара сундуков справа.

Я огляделся и не сразу понял, что старик продолжает мне настойчиво показывать пальцем на единственный стул.

— Спасибо, — вздохнул я и сел, осторожно поставив мешок на пол.

На границе слуха звякнуло стекло, и старик кивнул на мешок.

— Стекло. Важные для меня вещи, — ответил я, не вдаваясь в подробности.

Он указал на свои уши.

— Я… я слышу, но только определённые звуки и если прямо кричать.

Тот подошёл, наклонился, и я отчётливо услышал его голос. Приглушённый, но по интонациям он явно если не кричал, то говорил громко.

— Что произошло, путник?

— Сражался. Достаточно удачно, но, мне сильно досталось. Я не слышу, вижу через красную пелену, не чувствую запахов, кашляю кровью и меня тошнит постоянно. А ещё боль во всём теле.

Старик окинул меня взглядом.

— Раздевайся! — крикнул он мне в ухо. — Всё снимай!

Я разделся. Осторожно, медленно, морщась от каждого движения, которое отзывалось перманентной болью. И сам смог взглянуть на себя со стороны.

Моё тело было одним сплошным синяком. Не было ни места, где не виднелись жёлто-фиолетовые расплывы. Меня словно краской облили. Кое-где кровоподтёки уже начали кое-как заживать, кое-где они были совсем свежими.

Больно и страшно смотреть на то, чем стало моё тело. Хотя учитывая ударную волну было глупо ожидать чего-то иного. У меня там, наверное, и кишочки в месиво превратились. Удивительно, как хожу…

— Удивительно, как ходишь, — повторил он мне в ухо мои же мысли.

Хотя не удивительно. Амулет и тело небесного всадника просто делали своё дело: один не дал убить, другое до сих пор поддерживало во мне жизнь.

— Как звать⁈ — крикнул он мне в ухо.

— Самсон.

— Сам-Син?

— Да, — не стал я спорить, бросив взгляд на стену, где висел кусочек металла, отполированный до зеркального блеска.

Там на меня смотрела такая конкретная рисовая рожа. Ну теперь понятно, чего они не удивляются моей внешности сильно? У меня там вместо глаз щёлки, как у китайца, остались. Всё лицо опухшее, фиолетовое и выглядит так, что то ли пчёлы закусали, то ли отёк после пьянки. Нарианца признать во мне было крайне сложно, а вот азиата как нефиг-нафиг.

Вот он удивится, если сможет меня исцелить, хотя…

Я смотрел помещение. С одного взгляда понятно, что исцеляющими зельями здесь и не пахнет. То было дорого даже для обеспеченных граждан, чего говорить о захудалой деревне? Целители-маги тоже вряд ли тут водятся, такие всегда нарасхват, а значит лечат здесь травками и настойками.

Короче, если меня и поставят на ноги, то раньше, чем моя рожа приобретёт нормальный вид.

Дед тем временем уже что-то там замачивал, толок и варил с самым ответственным видом. Кстати, выглядел он почти как тот старик-философ, только более приземлённо (ну а ещё они все на одно лицо). Волосы куда более короткие, неряшливая бородка, потасканная одежда, испещрённая морщинами кожа — он выглядел именно как целитель, настоящий, а не вылизанный до блеска идеализированный мудрец, которого ты встречаешь в деревне и почему-то сразу проникаешься доверием.

Закончив, он протянул мне глиняную чашку и показал её пить. Я попробовал на язык: привкус скошенной травы и ромашек. Какой-то обычный зелёный чай, другими словами, и за раз опрокинул его в себя.

Дед тем временем опять что-то смешивал, толок, заливал водой. И так повторилось ещё раза четыре, после чего он крикнул мне в ухо:

— Теперь должно тебе полегчать!

— Спасибо, — кивнул я. — А что насчёт глаз и ушей? Вы сможете что-нибудь сделать?

Он наклонился и раздвинул мои опухшие веки. Нахмурился. После этого заглянул мне в уши, потыкал туда какой-то палкой, но по итогу ничего не ответил. Обычно это ничего хорошего не значит, но это было и не столь прям важно, чтобы за такое беспокоиться, потому что не справится он — справится Мелисса. Просто будет довольно неудобно с таким зрением и слухом туда добираться.

После осмотра дед принялся что-то там двигать у себя в комнате, раскладывать, вытаскивать. Вскоре комнату разделили такие полупрозрачные перегородки. Едва он вытянул их, разделив помещение на две части в дверь постучали. Причём я это не услышал, а почувствовал. Такая лёгкая вибрация, которую можно было почувствовать даже кончиками пальцев. Дед обернулся, вздохнул и направился к двери.

На пороге стояла какая-то молодая девушка, которая сразу заулыбалась старику, держа в руке небольшую корзинку. Я не слышал ни слова, но судя по движению губ, она активно ему что-то щебетала. А я смотрю, дед совсем не промах, раз к нему такие захаживают, да ещё с такой улыбкой. Явно между ними что-то есть…

Девушка тем временем заглянула в дом, увидела меня и удивлённо расширила глаза, насколько это было возможно с её разрезом глаз. Посмотрев на деда, она что-то спросила, на что тот начал что-то очень вкрадчиво ей объяснять.

Вообще, это всё похоже на немое кино. Для меня именно так всё и выглядело теперь: он посмотрел, она посмотрела, он задвигал губами, она задвигала губами. Мир как будто потерял в красках без звуков, я уже молчу про то, что он, как в фильмах ужасов, стал алым. При этом говорить они могли что угодно, и о смысле сказанного оставалось только догадываться, например: «о дедушка, кто этот великий воин в твоей маленькой комнате» или «дед, возьми меня силой здесь и сейчас!»

Бес слуха, конечно, жизнь уже не та, приходится самому всё додумывать…

Старик расстелил мне лежанку в своём же доме за загородкой. Правда старый зажал кровать для больного гостя, который, вообще-то оплатил своё лечение, и выделил какой-то матрац, набитый опилками, но это было куда лучше, чем спать в сырости на холодной гальке, поджав под себя ноги. Меня даже накормили каким-то овощным супом!

Короче, я стал относится к таким вещам гораздо проще, чем раньше. Если ты не сдох, то жизнь явно удалась.

Остаток дня я провёл, лёжа на своём матраце под толстым одеялом. Спать не хотелось совершенно… подумал бы я, но едва голова коснулась чего-то мягкого, вырубился сразу до следующего утра. Вставал разве что в туалет в ведро сходить, да отвара выпить. К сожалению, на утро выяснилось, что ведро предназначалось не для меня, и дед им себе воду набирал из колодца, а я насрал туда, но да ладно…

На следующий день, я чувствовал себя так же, и лучше почти не стало. Слуха нет, зрение туннельное, всё болит (хорошо, что не жопа). Тогда откуда «почти»? А я перестал кашлять кровью. Кашлять не перестал, но крови уже не было, и это можно было считать победой, потому что это значило, что лёгкие перестали разрушаться.

Весь день я пролежал — не моя прихоть, а слова деда. Опять пил какой-то овощной суп и пил отравы в промышленных масштабах. Особого положительного эффекта я не замечал, но и хуже мне не становилось. Разве что в сон клонило весь день, и я временами отрубался на час другой. Так я отрубился один раз, когда солнце начало слоняться к горизонту, а открыл глаза, когда уже был глубокий вечер, и неожиданно для себя увидел сидящую рядом девушку. Ту, которая к деду приходила.

Она сидела на стуле и с интересом разглядывала меня, закинув ногу на ногу и облокотившись на стол. И едва заметив, что я открыл глаза и попытался навести на неё резкость, что-то произнесла. Я понял это по её губам, одновременно с этим для себя открыв, что стал чуток, но лучше видеть. Значит все эти отвары всё же помогали.

Я молча наблюдал за тем, как она без умолку шевелит губами, лишь изредка улавливая какие-то звуки, после чего спокойно произнёс:

— Я тебя не слышу.

Она недоверчиво прищурилась и что-то произнесла.

— Я вижу, что ты говоришь, но не слышу. Тебе надо говорить мне прямо в ухо.

Девушка прищурилась. Недоверчиво склонила голову, разглядывая меня, после чего таки встала, подошла и присела рядом со мной на колени.

— А так меня слышно? — её голос звучал, как через толщу воды.

— Да, я слышу тебя, — кивнул я.

— Как вас зовут? — она ещё и так забавно двигала губами, словно вместе с громкостью у неё усилилась и мимика.

— Сам-Син, — не стал я менять свою личину, под которой теперь меня знал дед.

— Сам-Син? Откуда вы, Сам-Син? Вы воин?

— А с какой целью интересуешься? — спросил я.

— У вас есть меч. Настоящий меч, как у воинов. А ещё у вас броня и кольчуга. К нам редко приходят воины, как вы. Вы из Долины каменных великанов?

— С чего ты решила, что я оттуда?

— Я слышала, там есть лабиринт, глубокий и сложный, куда спускаются воины, чтобы стать сильнее и набраться опыта. Вы похожи на такого воина, — ответила девушка.

— Да, я оттуда, — кивнул я, решив не выдумывать свою версию. Да и в принципе, чем они меньше обо мне знают, тем проще и безопаснее им будет жить. — Ты какая-то больно любопытная.

Девушка смутилась и покраснела, села ровно, положив руки на колени, напомнив сразу ту позу, когда на чайных церемониях сидят на коленях. Она что-то пробормотала, судя по движениям губ, явно забыв, что…

— Я ничего не слышу.

— Я говорю, извините меня, — повторила она приглушённо. — Просто недавно мы видели свет со стороны Долины каменных великанов. Свет, который озарил небо, словно начался восхода, а потом земля задрожала. Будто каменные великаны сдвинулись с места. Все спорят, что это было, боги или великаны. Я подумала, что вы могли знать.

— Ничего хорошего, поверь мне, — ответил я. Подумал и добавил. — Там было великое сражение двух кланов: горело небо, драконы и виверны летали, убивая сотни воинов. Скорее всего, вы его и видели.

— Вы участвовали в нём? — спросила она, наклонившись.

— Нет, но я видел его со стороны.

— Это там вас так ранило?

— Да.

Она склонила голову набок, совсем молодая азиатка, напоминавшая всяких кореянок из этих попсовых групп.

— Вы не похожи на тех, кого я видела, — произнесла она задумчиво. — Да и говорите вы немного иначе.

— Ты тоже не больно похожа на тех, кого я видел, и тоже говоришь иначе, — ответил я. — Но разве это проблема?

— Не проблема, — разулыбалась девушка. — Мой деда сказал последить за вами, пока он отошёл за травами. Вы так много заплатили за его помощь. Почему вы не наняли целителя? Мой деда настолько хорош?

— Ну… во-первых, да, — решил я немного подыграть, — а во-вторых, боюсь, я бы просто никуда не дошёл в таком состоянии.

— Но вы так много заплатили…

— Мне не жалко денег для спасения жизни, — ответил я, пожав плечами.

Но если честно, жалко. Если бы знал, что переплачиваю, то накинул бы, естественно, меньше. И потому что я жлоб (вообще нет, но не люблю переплачивать), и из-за того, что это привлекает слишком много ненужного внимания. Вот, например, как девушка оживилась.

— Вы богаты? — спросила она с каким-то предвосхищением и замиранием сердца. Кажется, кто-то пытается во мне принца на белом коне разглядеть. Но позволь тебя разочаровать.

— Нет.

— Но вы смогли позволить себе меч и те стеклянные шарики. Это артефакты, да?

— Они не мои.

— Но вы очень сильны и уважаемы, если кто-то вам их доверил.

Не, девушка явно с логикой дружит, умеет связывать одно с другим. Правда, движется не в ту сторону и не может разглядеть на моём опухшем лице то, что я не тот, кем себя представляю. В её голове, наверное, уже сложился какой-нибудь образ сурового самурая, у которого есть своё небольшое хозяйство, домик и может даже какие-никакие, но деньги.

Хотя почему не в ту сторону? Технически, она догадывается правильно, если в общих чертах. И с тем, что я не так прост, и что я воин довольно хороший, и у меня за душой что-то имеется. Просто она слишком низко целит.

Глава 165

— Кстати, а как тебя зовут? — спросил я.

Она удивлённо распахнула глаза, будто я спросил что-то не то. А учитывая, что собственного голоса не слышу, то я вполне мог как-то неправильно что-то ляпнуть там. Но потом она широко улыбнулась.

— Я Хуйшань.

Я знаю, что это просто на моём богатом и широком языке оно так выглядит, а на их всё звучит вполне благозвучно и правильно, но тем не менее…

— Понятно…

— Что-то не так?

— Да нет, всё так, Хуй…

— Хуйшань, — поправила она, наклонившись к моему уху.

— Да, Хуйшань… Кстати, а что ты делаешь здесь и где твой дедушка?

— Он ушёл и попросил меня приглядеть за вами, уж больно вы плохо выглядите для человека, который ещё жив.

— А для того, кто мёртв?

— Просто отлично, — рассмеялась девушка. — Лучше, чем все, кого я когда-либо видела. Так что значит, вы воин? Сильный и храбрый? Работаете на великих господ?

— Ну… в каком-то смысле, — не стал я уже отрицать очевидного.

Тут же один меч стоил дохрена по местным меркам, а такого качества и вовсе целое состояние. Плюс броня, пусть и частично, плюс кольчуга, поддоспешники и так далее. Если переводить на наш, это как встретить человека, который просто скромно приехал на мерсе Е-класса предпоследней модели в одежде Босс.

Кстати, я одного такого знал, на мотоциклах ездили с нами, он меня уверял, что просто очень скромный менеджер, которому на жизнь едва хватает… заказывая билет на Гавайи. Я не завидую, просто мне кажется, он себя слегка недооценивал.

Вот для девушки из глуши я, скорее всего, выглядел примерно так. Способ найти лучшую жизнь, а не провести её всю в деревне среди лесов на склоне холма, плетя на берегу реки сети и утопая в постоянной житейской рутине. Который раз, кстати, смотрю на подобные места и думаю: а ведь здесь люди рождаются, живут и умирают, не видя дальше границы деревни и в редких случаях выбираясь в ближайший город. Становится даже тоскливо чуть-чуть…

Но не для девушки, которая явно почувствовала свой шанс. Она всё так же сидела на коленях предо мной, но в глазах почему-то у неё начали играть подозрительные огоньки. Тем более всё стало очевидно после её вопроса, заданного мне прямо в ухо:

— А у вас есть суженная или жена?

— Есть, — тут же ответил я.

Девушка что-то ответила, но я не услышал. Видимо из разряда «очень жаль», да только взгляд от этого у неё не стал менее озорным. А ещё она зачем-то положила руку на одеяло, под которым я лежал и задумчиво поглаживала. Но потом её рука поползла уже под одеяло, и её холодные тонкие пальцы я почувствовал у себя сначала на бедре, а потом на паху.

Знаете, иногда такая настойчивость девушек меня напрягает. Я ничего не имею против инициативных, но здесь слегка перебор: типа хочешь или нет, а я всё равно сделаю как захочу. И если бы я не схватил её ладонь, что-нибудь да точно было.

— Не стоит, — предупредил я.

Благо она попалась понимающей. Вздохнула, отвела взгляд и вытащила руку. Что-то пробормотала и села ровно. Повисло такая неловкая тишина, что я был искренне рад, когда пришёл дед, прогнав девчонку.

Мне ещё оприходовать внучку целителя не хватало, чтобы тот мне потом вместо целебного отвара яда намешал.

Я пролежал у деда в сумме около трёх дней.

Первый, когда пришёл, второй, когда ко мне подкатывала девушка, и потом ещё третий, который прошёл максимально скучно и продуктивно. Оттёки начали спадать, и пусть все мои движения отдавались болью, но уже не так сильно. Кажется, по моему лицу дед начал что-то подозревать, потому что постоянно хмурился и приглядывался, но ничего не говорил и продолжал отпаивать.

А на четвертый день пришли они.

Это кажется всё так просто, что я лежал и восстанавливался там себе, но на деле у меня то и дело по телу расходился зуд, от чего хотелось расчесать себя до мяса. Я приходил в себя и засыпал, раз за разом, не в силах бороться с сонливостью. И всё это под аккомпанемент боли, которая пусть и стихала, но была неотъемлемый спутником.

В тот момент я как раз провалился в беспамятство и пришёл в себя от грохота, когда кто-то буквально вышиб дверь пинком. Я не столько даже услышал, как почувствовал через пол, как вздрогнул дом. А потом ощутил тяжёлый шаг чьих-то ног. Шум и неразборчивые крики и через секунду одна из ширм, которая меня прикрывала, упала, и ко мне буквально влетел старик. Ударился о стену, но не сполз, устояв на ногах, глядя куда-то вперёд.

Через мгновение в моё скромное поле зрения вышел солдат. Ну то есть азиатский солдат, не сильно блатной, но наличие металлической брони уже говорило о многом. Довольно крупный, он шагал спокойно, уверенно, даже не вытащив меч. Его взгляд остановился на мне лежачем, после чего он просадил деду пощёчину тыльной стороной ладони, уронив того на пол и что-то неразборчиво сказав.

У меня ёкнуло сердце. Первая мысль была, что этот кадр пришёл именно за мной, но почти сразу она отмелась, когда говнюк наступил мне прямо на живот вместо того, чтобы просто перешагнуть, и подошёл к комоду, начав там рыться. То есть я им был не интересен ­— интересно было то, что хранилось в доме.

Через секунду ширму и вовсе снесли, уронив на пол. В комнате оказалось ещё двое. Они методично обыскивали дом, сбрасывая всё на пол и переворачивая. Все грязные, потрёпанные, будто после тяжёлого боя дезертиры. Да и их броня, на которой в некоторых местах виднелась зеленоватая краска немного намекала, откуда они могут быть.

Они достаточно дружно ворошили всё подряд, и очередь дошла до моего шкафа, где лежала броня, меч и артефакты. Я прямо замер, наблюдая за ними, готовый вскочить в любую секунду…

И не пришлось.

В дом влетела девушка, эта Хуйшань, вся растрёпанная, будто уже попавшая в переделку и с надорванным платьем.

Окинув взглядом помещение, она что-то крикнула, но я уловил лишь её визгливый голос. Девушка бросилась через всю комнату к деду, но смогла пробежать лишь две трети, когда её за руку локоть поймал один из солдат, резко дёрнув на себе. Попытавшись вырваться, она что-то крикнула, и я уловил лишь «смеете», после чего солдат буквально швырнул её через всю комнату. Не на пол — в руки двум своим друзьям, которые поймали её, не дав упасть.

Что могут сделать побитые и грязные на вид солдаты с красивой молодой девушкой? Ничего хорошего. Тем более, когда они смеются, и я не вижу в этом смехе ничего позитивного, но вижу, как бледнеет Хуйшань.

Она закричала, я услышал это даже со своей тугоухость, её протяжное «Не-е-ет!». В этот момент дед дёрнулся, попытался вскочить, но упал, теперь уже получив кулаком.

Этот пидор ещё раз наступил на меня, подошёл к девушке и схватил её за подбородок, указав другой рукой на деда. Я не знаю, что он ей сказал, но так, как она опустила голову, делают, когда смиряются со своей судьбой. Предположу, что он сказал, что, если она будет сопротивляться, деда грохнут.

И её вывели из комнату, оставив нас втроём. Солдат бросил на меня взгляд, после чего посмотрел на деда и продолжил рыться.

Сука, как же мне больно и лень вставать сейчас, кто бы знал… но надо, надо. Во-первых, пора творить справедливость, во-вторых, если он увидит мою снарягу, всё равно придётся драться, и лучше начать первым.

Пока кретин рылся в вещах, я медленно сел, поморщившись. Огляделся и увидел тарелку с ложкой. Тц… ложка… я бы вилку предпочёл, конечно, но сейчас было не время искать оружие. Медленно и осторожно встав, чувствуя целую палитру боли по телу, я взял ложку (а она сука ещё и деревянная) и медленно пошёл к солдату.

А он как раз открыл шкаф и увидел мои манатки. Замер перед вещами, разглядывая их, обернулся…

И я воткнул ему ложку просто в глаз. Уже собирался ударить по ней ладонью, чтобы загнать прямо в череп, но гнида дёрнулся от боли, и я просто случайно выковырял ложкой глаз, который так и остался в ней.

Как он, сука, орал…

— Да не кричи ты так, я же тебе не яйца отрываю… — вздохнул я, скинув глаз на пол. — Или сюда, я добью тебя.

Чувак просто так даваться не хотел, он отшатнулся назад, ударившись спиной о стол, запнулся, упал, куда-то пополз на четвереньках, заливая всё кровью, но далеко всё равно не смог уйти. Я прижал его ногой к полу, после чего ложкой, как заточкой затыкал его в шею. Было неудобно, она же деревянная, ещё и тупая до ужаса, но я очень старался.

К тому моменту, когда я закончил, в дом ворвался ещё один солдат. Для меня он не стал сюрпризом, так как я держал в поле зрения выход, а потому был готов к такому повороту событий, но я для него стал пугающей и неприятной неожиданностью.

Он бросился на меня одновременно с тем, как я дёрнул меч убитого солдата из ножен. Парирую колющую атаку в сторону и тут же гардой бью ему прямо в таблище. Чел пошатнулся назад, чуть-чуть потерявшись, и этого мне за глаза достаточно, чтобы вальяжным взмахом срубить ему голову.

Ну вот, только проснулся, а уже два трупа. Что-то путешествие по азиатской стране совсем не идёт у меня. Даже в пустыне вроде как было попроще. И вообще, нахрен я того ложкой забивал, если успел бы достать меч и сделать это гораздо быстрее и проще? Ладно, спишем на состояние…

Я огляделся.

Удивительно, но деде оказался крепче, чем выглядел. Пока я разбирался со вторым, он уже успел встать и покачиваясь, подойти к полкам, откуда, сваливая на пол домашнюю утварь достал небольшой бутылёк. И с ним он подошёл ко мне.

— Оно исцелит тебя! — крикнул он мне в ухо. — Моя внучка! Вытащи её из лап этих псов и убегай! Слышишь? Вытащи её!

— Погоди-ка, у тебя всё это время было зелье исцеления, и ты мне его не дал?

— Не хотел тратить попусту.

— Попусту⁈ Да я тебе бабок отвалил столько! — возмутился я. — А ты зажал для меня сраный бутылёк, дед⁈

— А ты насрал мне в ведро!

— Да и поделом тебе!

— Хватит пререкаться! Пей! — всунул он мне в руку зелье. После этого он упал на колени, начал шарить по полу и оторвал одну из половиц, откуда достал небольшой сундук. Тот был на две трети заполнен деньгами. — Забирай. Забирай деньги, спаси внучку и убегайте! Здесь хватит денег начать новую жизнь.

— Но тебя-то убьют, если мы сейчас убежим, — заметил я. — Как пить дать.

— Я уже отжил своё, а она нет, — посмотрел он на меня уставшими глазами. — Она не заслуживает такого, чужак. Она хорошая и умная девушка. Спаси её и спасайся сам. Если сложится у вас что-то, пусть будет так, вижу, ты хороший человек, но вытащи её, слышишь?

Это, конечно, всё хорошо, прямо знаете, такой эпический момент, когда ты понимаешь, что все вокруг обречены, и спасти ты можешь только одну, но у меня была идея получше. Надо просто всех убить.

Я открыл бутылёк и залпом выпил, после чего поморщился.

— Господи, а чё за тухлый вкус-то?

— Какой есть, чужак. Оно не сразу, но поможет, а теперь…

— А теперь помоги мне быстро одеться, — подошёл я к шкафу. — Снимай с того броню.

— Что ты… у нас времени нет, а ты…

— Вот поэтому помогай, дед, и не зли меня, а то я и вовсе сейчас трусливо убегу вместе с твоими деньгами и никому помогать не буду.

Угроза, конечно, от бога, но она подействовала.

Кое-как буквально за несколько минут я натянул поддоспешник, кольчугу, после чего на скорую руку затянул броню поверх. Чуток неудобно, кое-где жмёт, но учитывая тот факт, что у меня в принципе всё болит, это не так уж и плохо.

Ну… вроде пойдёт. Я окинул себя взглядом, взял свой меч и бросив напоследок…

— Сиди здесь.

…вышел на улицу.

Вопреки моим ожиданиям, деревня не горела и не была разрушена, но спокойной её тоже теперь язык не поворачивался назвать. Где-то кричали женщины, я видел бегающих за ними солдат, другие выволакивали из домов семьи. На моих глазах один из солдат выставил в ряд мужчин и теперь рубил им головы под весёлые подбадривания других.

Ну типичный налёт бандитов, что я могу сказать?

С другой стороны, что однозначный плюс, они все рассеяны по деревне, а значит, если всё делать тихо и быстро, можно не опасаться огромной толпы, которая задавит меня числом. И честно, глядя на это всё, я уже не чувствовал страха, как раньше. Нет, он был, но очень лёгкий, как волнение или лёгкий мандраж, но вместе с ним какое-то раздражение и желание просто всех убить, порезать и закончить с этим.

То и кровь дракона, то ли я сам изменился под влиянием постоянного стресса, смертей и убийств, но того, что было раньше, уже не чувствовал. А именно, неуверенности. А ведь всего год прошёл с того момента, как я стал небесным всадником.

И мне это не сильно нравилось, но о философской стороне вопроса поговорим потом, а пока надо браться за дело.

Я огляделся и почти сразу обратил внимание на сарай, который стоял рядом. Двери в него были открыты, и пусть я не мог слышать нормально, не мог видеть нормально, но если девушку увели насиловать, то вряд ли куда-то далеко. Поэтому туда я заглянул первым делом и…

Нет, я ошибся, в сарае никого не было.

Тогда взгляд сразу перебазировался на ближайший жилой дом, с открытыми дверьми чуть ниже. Может решили разложить бедную девушку с комфортом?

Кое-как спустившись по каменным плитам, служащим главной лестницей, я заглянул в дом. Этот был чуток побольше, чем деда-целителя, и был разделён стеной на две части: в первой кухня, а во второй, как я полагаю, спальня…

Ага, да, спальня, всё верно. И здесь же я застал этих двух товарищей с девушкой. Не знаю, успели они приступить к процессу или нет, но девушка была почти голой, а один успел уже снять штаны и навалиться на неё сверху.

Второй стоял рядом, и когда я вошёл, обернулся. Его губы задвигались… и замерли, когда я снёс ему голову. Сука… как рука болит… тц, ладно переживу как-нибудь. Без штанов обернулся в ту же секунду ко мне, глядя на меня удивлёнными глазами, и я просто ткнул ему кончиком меча прямо в лицо. Он дёрнулся, замер и завалился набок прямо на девушку.

— Ты как? — кивнул я ей.

Всё в слезах Хуйшань с омерзением выползла из-под тела и, трясясь всем телом, забилась в угол, обняв себя за колени. На меня она не смотрела. Оглядевшись, я нашёл взглядом её платье и протянул девушке.

— Держи, оденься.

Она, как в замедленном видео, повернула ко мне голову и посмотрела на меня пустым взглядом. Кажется, ей сейчас совсем не до меня. Не знаю, успели они с ней что-то сделать или нет, но Хуйшань сейчас было явно не до меня. И аккуратно укрыв её платьем, я вышел из дома…

Для того, чтобы столкнуться ещё с двумя.

Я не знаю, что они говорили, видел лишь, что оба двигают губами, глядя на мою узкоглазую рожу, а потому решил вопрос достаточно быстро. Один не успел достать меч, второй успел, но ему это не сильно помогло, и всё закончилось всё равно смертью. Переступив их трупы, я закрыл за собой дверь и смотрелся.

Они точно были из тех, кто сражался против нас тогда в долине. Скорее всего, разбитые войска, которые отступили без командования и теперь без провизии и денег делали то же самое, что делали исторически вообще все — грабили, насиловали и убивали. Естественно, желательно на той территории, которая принадлежала врагу.

Я спустился ниже в следующий дом и нашёл там убитую пожилую пару в луже собственной крови. Всё остальное было перевёрнуто верх дном: вещи валялись на полу, повсюду раскидана посуда и глиняные черепки, все сундуки и ящички открыты.

Вновь перешагивая тела стариков, я мимолётом подумал о том, что это, должно было быть, не так обидно, как погибнуть молодым. Тут хотя бы жизнь свою отжили, а там люди в расцвете сил и всё, конец. Жили, радовались чем-то, а потом те тупо пришли и убили их, оборвав чью-то историю. И таких оборванных историй, о которых никто не знал и теперь точно не узнает, сегодня будет много.

Да и вообще, честно говоря, я не понимал смысл такой жестокости. Сам я к убийствам стал относиться спокойно, конечно, ну убил и убил, чего поделаешь, бывает и такое, но именно как самоцели у меня подобного никогда не было. Не было желания пойти и убить рандомного чувака просто потому, что я сильнее. Такое желание возникало только с врагами, но там и так понятно, почему, есть причина. Как вот, например, эти товарищи.

Я спустился на ещё один уровень, пользуясь тем, что вокруг пока творилась полная вакханалия, деревенские не давали отпор и солдаты чувствовали себя вольготно, развлекаясь и гоняя местных. Проследил за двумя солдатами, которые таскали мешки из амбара, и зашёл за ними в сарай. Да у них тут целая пати! Ещё трое перерывают все углы, распихивая кур по мешкам и вытягивая сопротивляющихся животных.

Блин, с кого начать… Может запереть амбар и просто сжечь их? Не, слишком сложно, да и вылезти успеют. Тогда может…

Когда те двое вновь заходили в амбар, я шагнул за ними. Размахнулся и одним ударом снёс голову первому. Второй начал оборачиваться на шум, и я ткнул ему в лицо, отправив вслед за первым.

Я ничего не слышал, но уверен, что грохот доспехов должен был привлечь внимание тех трёх. Собственно, примерно так оно и было. Когда я подхватил меч солдата, бросившись к ближайшему (тот тащил бедную козу за рога), двое таки обернулись.

Жаль, что у меня нет арбалетов тех маленьких… но у меня есть два меча! И подкинув свой, как копьё, я швырнул его прямо в рыло самому дальнему. Тот, что боролся с козой, начал оборачиваться, уже выхватывая меч, но так и не достал его — я снёс ему голову (люблю отрубать головы, они отлетают прикольно).

Остался единственный. Мы сошлись в центре, но этот бой был заведомо проигрышным, и я замечу, что не для меня. Только вот…

— Ох млять… — я опустился на колени, пытаясь выдохнуть.

Тело, сплошной синяк, аж рвало на части сознание после таких выкидонов. Так, секунду, мне надо просто отдышаться немного и посидеть… немного… сука, он же сказал, что это мне поможет! Ладно, нормально, встаём и потихоньку режем остальных, и сразу станет легче. Сколько я уже убил, десятерых? Если их сто, то одна десятая работы уже выполнена! Ну а если их меньше, то вообще плёвое дело, главное не тупить! Поэтому поднимаемся и…

И я пошёл дальше. Больше всего солдат было именно внизу, и именно там было веселее всего.

Прошагав мимо обезглавленных тел, я попал на узкие улочки, где дома стояли значительно ближе друг к другу. Отсюда было видно пирс… и там солдаты бросали детей, совсем ещё грудны в воду. Тех, кто ещё, в теории, сиську сосёт. Стало даже как-то не по себе…

Я отвернулся и бросил взгляд на ближайший дом. Вошёл в него и увидел зарубленного мужчину и двух мальчишек лет так двенадцати. Всё перевёрнуто верх дном. Вышел, увидел одно из солдат и махнул рукой, позвав:

— Эй, помоги сундук с монетами вытащить! — и вошёл в дом.

Ну а что, мы всё в одной броне, рожа меня слегка опухшая, а ещё и речь про сундук с деньгами, тут вообще любой забудет обо всём. А может и не забудет, а заподозрит, но иногда люди слишком хорошего мнения о догадливости своих собратьев.

Тот всё же вошёл и через несколько секунд я вышел один, прикрыв за собой дверь.

Следующий дом, и там застал картину, где одну женщину на кровати на четвереньках в два ствола тарабанят, а другую, более молодую под её всхлипы прямо на столе раком. Всего три человека, и я уложился в десять секунд, после чего приложил палец к губам.

— Ни звука чтобы, вы поняли? Даже писка чтобы не было.

Они кивнули.

Такую картину я видел не раз не только в домах и не только с теми, кому уже позволял возраст. Крики, слёз и мерзкое чувство на душе, особенно, когда солдат было слишком много, и ты банально не мог вмешаться, чтобы помочь.

Повсюду были трупы, кровь и погром, но примерную тактику налётчиков я понял. Мужчин и мальчишек по большей части убивали, резали или вешали на всеобщее обозрение. Стариков отправляли следом, сохраняли жизнь только тем, кто представлял какой-то интерес. Младенцев топили без исключений и разговоров, просто бросая в реку, а всех остальных женского пола насиловали.

И если честно, у меня от этого поддергивался глаз и что-то в голове будто каждый раз щёлкало, когда я видел подобное. Странное чувство, будто наблюдал что-то нереальное, Я как будто сам мир был нереальным, как сон или моё собственное воображение, в которое я провалился.

Подобное уже случалось со мной ранее, самое запоминающееся — тогда на севере, когда увидел, как разделывают людей, как свиней. Сейчас было заметно слабее, но это чувство… будто что-то внутри меняется, но не мог понять, что именно, и меняюсь ли я сам или мир вокруг.

Добро пожаловать в реальность, которая до этого меня успешно обходила стороной…

Я не строил иллюзий про этот мир, будто здесь всё хорошо, все милые, добрые, общительные, всегда пытаются помочь, а рыцари соблюдают законы чести и военного времени. Нет, я видел дерьмо, видел его неоднократно, просто теперь оно предстало предо мной в другой палитре. В той, где слабого пожирает сильный, и наблюдать своими глазами подобное было… тяжело. Это не смотреть с видяшек, не читать с книжек — это идти и видеть, как плачут люди, как молят о пощаде и пытаются спрятать своих детей. Ты не наблюдаешь это со стороны — ты часть этого.

Я шёл по улице и при мне на глазах матери перерезали глотку какой-то девчонке, а я не мог вступиться, потому что их было семеро. Я смотрел как ради забавы сбрасывают какого-то парня с камнем на шее в воду, но там слишком открыто, чтобы что-то сделать. Потому что есть твой манямирок и фантазии, где ты всех спасаешь, моет идти нахер, и есть реальность, где тебя просто забьют толпой. Довольно сильно отрезвляет, заставляя вспомнить, где ты находишься…

Хотя кое-что я старался делать, когда мог, пока они не спохватились, сокращая поголовье солдат. Загляну в дом, перережу там всех, загляну в амбар заколю вилами двоих. На моём счету уже было двадцать три человека, но всё это были одиночки, а ещё пятнадцать оставались там, все в куче, держась друг друга.

Главный вопрос — как их резать?

Если нападу открыто, то усею убить двух, ну может трёх и четырёх, если выложусь. Одиннадцать оставшихся меня забьют. Разделить? Это был как вариант, но я даже не представлял, как это сделать сейчас.

— Так! Давайте закругляться! — гаркнул, походу, самый главный, что даже я его услышал. — Зовите остальных, пора уходить! Давайте! Реще!

Но судьба сама намекает, что от меня требуется.

Пятнадцать человек разделились и двинулись мне навстречу с пирсов на деревню, когда я стоял в стороне и думал, что делать.

Я слышал, что они звали товарищей, и очень скоро всем станет ясно, что товарищей так-то и нет в живых. Поэтому надо было сократить поголовье ублюдков. Я пристроился к небольшой группе, которая состояла из трёх человек. Просто между делом как бы вышел между домов, и никто не скажет, что я чужак — броня та же, узкоглазость та же, меч отличается разве что, но как часто люди смотрят вот прямо-таки на меч?

Мы вошли в один из домов, где я уже бывал. Прошли в комнату, где лежали трупы и…

Я уверен, что один из них что-то сказал, типа «какого хрена», но это уже было бессмысленно. Взмах и минус голова, ещё один взмах и минус ещё одна голова. Третьего я наколол на меч, прибив к стене.

Осталось двенадцать.

Кто-то скажет, что слишком быстро и нереально у меня получается убивать, но Овчаренко с топором бы просто посмеялся над этим. И первое: они разрозненны и уверенны, что не встретят сопротивления; второе: ходят в небольших группах и верят, что этого хватит; третье: даже раненный я быстрее и сильнее. Поэтому почему бы не повторить подвиг великих?

Собрав их мечи, я пошёл на улицу и там прямо у входа встретил ещё одного. Тот раскрыл рот…

И в этот рот воткнулся один из мечей, как копьё. Я выскочил на улицу, обернулся и увидел как ещё один судорожно хватается за меч, и швырнул в него клинок. Швырял я их быстр и метко, а с такой дистанции это кажется легко, но ты попробуй успей увернуться. Он не успел. Как итог — меч из головы.

К сожалению, на этом удача моя закончилась, потому что сделал я это прямо на глазах всей остальной группы, которая сейчас стояла и охреневала, что вообще происходит. Что, пидоры, стрелочка плохо поворачивается, когда вас уже режут?

Естественно, я не собирался идти лоб в лоб, понимая тщетность подобной попытки. Поэтому развернулся и бросился прочь.

В любом сражении против превосходящего противника есть куча правил, и для рыцарей они тоже имелись. Например, когда врагов много, нельзя оставаться на открытом месте. Нельзя заходить в угол, нельзя оказываться в позиции ниже противников. Лучшая позиция — узкий проход. Ещё лучше — узкая лестница наверх, желательно, винтовая.

Винтовой лестницы у меня не было, но зато была обычная, в одном из домов. Я знаю, что это риск обороняться в доме, по факту, тупик, но оставаться против десятерых на открытой местности стопроцентный конец. Я же не Вольфган, который бы тут шёл и вырезал всё живое. Этому кадру и сорок человек чисто на чиле помахать его огромной дурой.

Я знал куда бежать, уже успел осмотреться, пока вырезал округу. Двухэтажный дом на их импровизированной главной площади: широкой дороге напротив главного пирса. Если судить по внешнему виду, это был местный трактир и, как следствие, здесь была лестница у самой стены справа на второй этаж. Недостаточно узкая, чтобы идеально отбиваться, но и недостаточно широкая, чтобы с трудом держать оборону.

Прямо на входе я споткнулся о тело какого-то мужчины. Заскрипел зубами от боли (теми, что у меня были), поднялся и заковылял на лестницу. Как раз был на середине, когда в помещение влетели первые враги.

Я развернулся и тут же метнул оставшийся меч. Слишком хорошо… было бы, попади я в кого-нибудь, но увы, в этот раз меткость подвела и тот ударился об шлем, соскочив в сторону. Судя по кривым рожам, они были просто вне себя от ярости, а я решил ещё плеснуть бензина.

— Ну что, ублюдки⁈ Я резал вас в Долине каменных великанов, режу и сейчас, как скулящих собак. И себя после этого вы называете мужиками⁈

Себя я не слышал, да и прозвучало, наверное, тупо, но для тупых животных это было самое то. Для них любое оскорбление ­— это вызов, потому что мозга нет обработать информацию и понять, что что-то не так.

Они бросились всей гурьбой на меня, толкаясь между собой, когда я стоял уже на последних ступенях.

И вот первые поднимаются по лестнице. Их клинки сверкают в свете масляных лам, и удары приходятся по броне на ногах, хаотичные и неприцельные. В ответ один из них получается мой ботинок, который врезается ему в грудь, отправляя вниз по лестнице сбивать, как кегли, остальных.

Второй остался стоять на лестнице, и я спускаюсь вниз, занося меч для колющего удара. Он делает то же самое, и мы бьём одновременно. Мою колющий удар он парирует рукой, от его удара я тоже закрываюсь рукой в броне, да только тут же хватаюсь за гарду его меча и дёргаю так, что вырываю оружие из ладони. Через мгновение навершие его же клинка бьёт ему прямо в харю. Сочный хруст, он пошатывается назад, начинает падать и, прежде чем летит назад, я колю во второй раз и теперь уже не промахиваюсь.

Кто-то спросит, почему я постоянно колю в рожу? Ну так рожу чаще всего у них и открыта, не бить же мне по металлу.

Но это отступление на секунду, потому что снизу уже поднимаются с пола другие, да и подоспевшие следом товарищи спешат подняться и надрать мне зад. Что я делаю? Я хватаю масляную лампу и швыряю её вниз прямо в кучу мала. Конечно, не коктейль Молотова, но хватит, чтобы испорти жизнь ублюдкам.

Масло делает своё дело, растекаясь по металлу, и пламя с радостью лижет поверхность, затекая в стыки и цепляясь за их негустую растительность на лицах. Поднимается крик, на который наступающие не обращают внимания, но у меня уже два меча и я начинаю парировать и колоть, парировать и колоть. Где-то я пинаю, где-то наступаю на клинок или прижимаю к стене собственным телом. Их удары сыплются по броне, но металл спасает от попаданий, а я стараюсь двигаться, чтобы не дать прицелиться нормально.

Ещё одни пропускает укол, и ещё один летит с пинка. Один зазевавшийся получает ножницы по голове…

И кажется, они окончательно понимают, что штурмовать меня здесь бесполезно. Для того чтобы осознать эту простую истину, им потребовалось потерять троих товарищей и непонятно сколько ещё получили ожоги.

Нет, они больше не поднимутся…

— Слабо, говножуи, слабо… — говорю я, не сдерживая улыбки. — Я вам даже сортиры охранять не доверил…

Разворачиваюсь и иду прочь от лестницы на второй этаж, зная, что они последуют всем скопом за мной. Инстинкт — вот что их губит. Инстинкт, к которому их приучили, которым они пользовались. Инстинкт действовать вместе, всей гурьбой, где количество побеждает. Меня мои девочки били, уча сражаться в одиночку, выстраивать тактику исходя из того, что, если я без дракона, то буду сражаться один против нескольких человек.

Судя о тому, как они бросились наверх, их видимо очень задело, что даже сортир этим товарищам охранять не доверят. Понимаю, что грустно, но такова правда. И когда эта команда дебилов оказывается на втором этаже… я швыряю в них ещё одну масляную лампу, которая здесь представляет из себя чашу из глины с маслом внутри. Она врезается в первых, и их тут же окутывает мелкое, жёлто-синее пламя. И огибают ещё парни и что я делаю? Верно, я швыряю вторую лампу, ибо нехер, суки! Чувствую себя настоящим анархистом!

Не дожидаясь, пока остальные добегут до меня, спрыгиваю со второго этажа (он тут как балкон) на первый и с перекатом встаю на ноги. Не стесняясь в выражениях, скулю и ругаюсь от боли до слёз, прихрамывая, но тем не менее теперь они наверху, а я внизу и…

Один из них приземляется прямо передо мной и с хрустом ломает ногу. Начинает орать, и я один ударом помогаю ему больше вообще ни о чём не париться. Так, их было семеро, я там кого-то поджёг, кого-то спихнул…

Двое уже бегут ко мне по первому этажу, и я швыряю свой клинок одному прямо в рожу. Боже, обожаю этот финт, они настолько тупые, что… а не, сука, отбился…

Ну ладно, у меня ещё один есть, тот, что у добитого. Его клинок я и беру, чтобы встретить этих двух. Они пытаются взять количеством, лупят, целясь в лицо, и я отступаю, пока не ловлю мгновение, чтобы схватить одного из них за кисть с мечом. Дёргаю на себя, ставя между его товарищем и собой, как живой щит, после чего задираю руку вверх и взмахом почти отрезаю голову.

Оттолкнув труп, я взялся за второго, и к тому моменту ещё один успел спуститься сверху. Но пока он добегает, а тому пробиваю голову вместе со шлемом насквозь. Даже не пытаюсь выдернуть меч и иду на встречу атакующему. Вся прелесть брони в том, что ты её хер пробьёшь мечом, и хрен сразу попадёшь в стык, чем можно пользоваться и идти в лоб.

И я иду. Парирую колющую атаку в лицо и тут же бью кулаком прямо в рожу. Один удар, второй, третий, и он валится с кровавым месивом вместо физиономии.

И только сейчас я позволяю себе оглядеться по сторонам, чтобы понять — пока я закидывал своих врагов зажигательными смесями, поджёг ненароком само деревянное здание. И вроде бы ничего страшного… было бы в другой ситуации, но тут у нас, оказывается уже соломенная крыша занялась.

Подобрав своё меч, я спокойно вышел из здания, чтобы встретить тех, кто остался. Жалкие крохи былого отряда, который я развалил почти в одиночку: двое обожжённых и один вполне себе целый. Обожжённых должно было быть больше, но похоже, не все пока успели выбраться из здания, но и похер на них. Куда интереснее, что я узнал того был у них походу главарём.

— Узнаёшь меня? — улыбнулся я. — Конечно нет, но я тебя узнаю.

Он что-то сказал, но, естественно, я его не услышал.

— Я тебя не слышу, оглох после того, как обрушил ваш поганый замок на землю. Но ты меня должен помнить. Там, на стене, парня за дверь, на которого ты, дебил, кричал, а потом повёл для высадки…

Вижу по лицу, что он вспомнил. Как вспомнил и я его. Тот командир на стене. Мир действительно тесен, не думал, что встречу его здесь. Но это лишний раз доказывает, что они — отступающие части, дезертиры, солдаты, лишившиеся командования и чести, которые просто в отместку или чтобы просто позабавиться грабят деревни на своём пути.

Тем временем я переместился так, чтобы за спиной была пристань. Ну на всякий случай, чтобы там из домов или горящего трактира никто не выскочил. Попутно я не удержался и прирезал одного из обожжённых. Он вроде был на ногах, но слишком зазевался и не держал дистанцию, а мне многого не надо.

Осталось двое. Но у одного обгорело лицо и он, кажется, недееспособен, а значит…

Я иду навстречу. Мне больно, мне плохо, меня тошнит и хочется закашляться и проблеваться одновременно. Зелье может и улучшило моё состояние, но не вернуло в норму. Однако того времени, что мне отсчитано, хватит на этого упыря, тем более у нас появились зрители.

Жители деревушки, они стекаются сюда со всех сторон, выглядывают из-за углов и окон, стоят, как призраки, на дороге, окровавленные, избитые, в порванных одеждах и с заплаканными лицами. Легко обижать таких, тем более, когда они безоружны. И очень весело наблюдать за тем, как это возвращается обратно к мучителям, а потому…

Тычок, и обуглишь падает. Этим пытается воспользоваться главарь, но я наклоняюсь, и его меч шоркает по шлему. Я умудряюсь проскочить ему за спину и до того, как тот успевает обернуться, я ударяю мечом прямо под колени, перерезая ем сухожилия. Оборачиваюсь и ударом ботинка выбиваю в кисть выбиваю клинок из рук.

Поверженный, без возможности встать, он стоит на коленях передо мной со всем осознанием, что всрал беспроигрышную ситуацию одному-единственному мне. Он, конечно, не знает, что я небесный всадник, но я напоследок хочу кое-что ему накинуть.

— И между нами, чтобы ты знал, дружище. Это я уронил ваш замок на землю. Зашёл в белоснежную комнату со стеклянными шарами, прирезал вашего вшивого старика и уронил замок вниз. А теперь, думаю, с тобой хотят поговорить другие…

И я отступаю, позволяя жителям подойти ближе и окружить его. Я могу придумать много чего, но никто не придумает лучше, чем отец, чью дочь насиловали на его глазах, мать, чьего ребёнка утопили в реке, или сын, который лишился всей семьи. Сказать, что его решили порвать на части — это преуменьшить его участь.

Но был, конечно, за всем этим пафосом и огромнейший косяк, который я упустил из виду.

Таверна.

Эта сука так разгорелась, что теперь искры летели во все стороны, оседая на крышах других домов. И когда у меня мелькнула надежда, что может всё-таки пронесёт… крыши соседних домов вспыхнули, весело и непринуждённо разгораясь, после чего пламя бодро и весело перекинулось на другие дома. И этот звиздец разгорался так быстро, что вопрос, когда вся деревня будет полыхать, шёл на минуты.

— Ну блин, — только и вздохнул я, глядя на то, как деревня начинает полыхать. Вроде хотел помочь и даже помог, но лишил их крова, сбережений и будущего. — Как-то неловко, конечно, вышло…

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Небесный всадник. 7 том