Ветер Луны Елена Рейн В отчаянной попытке спасти брата, Луна отправляется в далекое королевство, где ей предстоит пройти испытание – стать одной из претенденток на руку принца. В волшебную Рождественскую ночь принц выберет свою единственную, исполняя заветные мечты тех, кто покорит его сердце. Однако путь к принцу тернист и полон опасностей: его охраняют могучие стражи, драконы, безжалостно испепеляющие всех, кто обладает магическим даром. Луна могла бы избежать этой участи, если бы не судьба – на своем пути она спасает верховного стража, призванный вершить правосудие и приводить приговоры в исполнение. ==================== Глава 1 Глава 1 Дравон Снег задувал все сильнее, заставляя девушку хмуриться. Двор совсем замело, как и дорогу в таверну, которая принадлежала сорбу Двону и его семье. Сорбина Луна поежилась, кутаясь в тонкий плащ, который уже начал промокать от мелких, колючих снежинок. Казалось, сам воздух стал плотнее, наполненный белой кружащейся метелью, которая скрывала очертания деревьев и даже покосившийся забор старого сарая. Темные волосы Луны упали на плечи, когда она с тяжелым вздохом посмотрела на лопату. Вся ее работа, все усилия были напрасны. Снег, этот неумолимый враг, все равно занесет дорожку, как бы она ни старалась. На мгновение мелькнула мысль о возможности исправить положение, но тотчас была отвергнута. В Дравоне магия и те, кто ею владеет, под запретом. Обнаружение мага драконами сулило неминуемую гибель. И это вполне объяснимо. Много веков назад маги прибыли на планету драконов с благими намерениями, стремясь к мирному сосуществованию. Долгое время царил мир, пока высший маг Сеторум не возжелал подчинить себе могучих существ, поработив их волю. Опасные чары окутали небеса, пробудив в драконах яростный гнев. Если бы не супруга верховного дракона, разгневанные создания могли бы уничтожить всех жителей Дравона. Желая спасти тех, в ком текла кровь магов и драконов, она бросилась со скалы в воду, рассыпавшись дождем. Попав в основные течения, она превратилась в целебную влагу. Те, кто пил ее, лишались магических способностей, а драконы обретали умиротворение. Однако одно оставалось неисправимым: дракон мог полюбить лишь ту, чье сердце было наделено магией. Опасаясь повторения прошлого, верховный дракон определил драконов в статус стражей, запретив им связывать свои сердца узами любви. Пожав плечами, словно смирившись с неизбежным, Луна отнесла лопату обратно в кладовую. Затем, с легкой усталостью в шагах, она направилась в таверну. Внутри царила привычная атмосфера – сырость, пропитанная запахом эля, и гул голосов. Но, как всегда, здесь было людно. Даже в соседних заведениях не собиралось столько народу. Все шли сюда, привлеченные ароматом ее фирменного жаркого и свежеиспеченных горячих булочек, которые она готовила с такой любовью. Проскользнув мимо приглушенно гудящих столиков, девушка бросила короткий кивок завсегдатаю и направилась к барной стойке. Там ее уже поджидала сводная сестра. В своем ярко-желтом платье Лаура выглядела странно – слишком броско для такой забегаловки. – Ты что так долго? – громко выдала сестра, явно чем-то недовольная. – Я же не отдыхала… – буркнула Луна, стряхивая с себя снежинки. – А что еще делала? Вся в снегу! Я видела. Матушка подойдет, и я ей живо все расскажу! – с дерзкой улыбкой добавила сестра, задирая подбородок. – Кто бы сомневался, – устало ответила Луна, не желая продолжать разговор. Все было так предсказуемо. Сводная сестра, эта вечно мстительная и жадная особа, снова показала свое истинное лицо. – Неужели ты не можешь просто согласиться? Ты опять собираешься спорить? – Лаура все не унималась. Ее глаза сузились от напряжения. В этот момент в их разговор вклинился неприятный голос: – Что происходит? За их спинами возвышалась женщина, похожая на надвигающуюся грозовую тучу. Ее высокая прическа добавляла ей внушительности, словно готовясь обрушить на них шквал. Сорбина Малинда испепеляла яростным взглядом падчерицу. Этот взгляд был не просто выражением недовольства, а целым вихрем невысказанных обид и накопившейся злобы, готовой обрушиться в любой момент. Синее платье, такое яркое и праздничное, казалось насмешкой над бушующей в ней бурей. Оно лишь подчеркивало контраст между внешней сдержанностью и внутренним пожаром. Падчерица, ощущая на себе этот тяжелый, обжигающий взгляд, невольно сжалась, словно пытаясь стать невидимой. Каждый нерв ее тела был натянут до предела, ожидая неизбежного удара. Но Малинда молчала, лишь ее губы слегка дрожали, выдавая внутреннюю борьбу. Казалось, она собирает всю свою силу, всю свою ненависть в этот один, всепоглощающий взгляд, который мог бы сжечь дотла. Воздух вокруг них стал плотным и тяжелым, пропитанным невысказанными угрозами и предчувствием надвигающейся катастрофы. Луна тихо вздохнула и отвернулась, понимая, что избежать недовольства мачехи ей не удастся. Малинда не славилась добротой и заботой, а ее характер и вовсе портился, когда она видела свою падчерицу. Красота и способности девушки вызывали у нее лишь раздражение. – Я с тобой разговариваю! Что молчишь? – резко спросила Малинда, раздражаясь с каждой секундой все больше и больше. – Все хорошо, мама, – ответила девушка, не оборачиваясь. В ее голосе звучала привычная сухость, ведь она уже знала, что в итоге окажется виноватой. – Почему ты грубишь сестре? – голос матери становился все более напряженным, словно натягивалась струна. – Я не грублю. – Тогда не забывай свое место! Девушка резко обернулась, вскинув подбородок, и воскликнула: – И где же оно? – На кухне. Пироги уже съели, да и рагу заканчивается. Ну! Чего стоишь? – Мне нужно проверить брата... – прошептала девушка, вдруг осознав, что так и не отнесла ему ужин. Она знала, что мать и сестра редко наведывались в его комнату. Их визиты сводились лишь к тому, чтобы напомнить ему о его ничтожности. Несколько лет назад Рой ослеп, хотя при рождении видел мир во всей его красе. Пока был жив отец, они отчаянно искали магов, надеясь найти способ ему помочь. Но после смерти отца Малинда оставила сына на произвол судьбы. Теперь он почти ничего не видел. – Что же теперь будет с твоим братом? Такой наглец, смеет мне перечить, когда сам сидит у меня на шее! Никакой от него пользы, а ведь кормится с моего стола. – Это не его вина... – осмелилась возразить Луна, испытывая глубокое удивление черствости мачехи. Ведь это ее родной сын. Неужели ей совершенно не жаль его? Он так нуждается в ее поддержке и любви. Но женщина, казалось, отказалась от него, посчитав его неполноценным, калекой. – У всех нормальные сыновья, а этот – просто беда! Если бы он хоть немного помогал, не пришлось бы нанимать работников, а я на это трачу золотые. – Вы же знаете, он не видит… – Каждый должен отрабатывать свой хлеб и кров! – Он не слуга, как и я. Дом, таверна и поля – все это принадлежало нашим родителям, – не удержалась девушка от резких слов, не желая слышать обидные слова про тех, кто ей был дорог. Раньше они жили хорошо, в любви и были счастливы. Теперь все изменилось. Женщина сделала шаг, наклонилась и прошипела: – Забудь о тех временах, когда ты считала себя хозяйкой. Теперь ты… служанка! – Но отец… – Он больше тебе не поможет. Если хочешь, чтобы твой брат не ночевал в сарае, тебе придется готовить и убирать в таверне. Луна сглотнула, чувствуя, как в горле встал ком. Выхода не было. Совсем. Она знала, что без нее брат долго не протянет. Мачеха это прекрасно понимала и пользовалась, безжалостно давя, принуждая, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах. Ненависть и презрение в глазах женщины были настолько явными, что Луна чувствовала их кожей. Когда отец, зажиточный сорб Двон, впервые привел в их дом беременную женщину с дочерью, Луна была счастлива. Ей казалось, что вот оно – настоящее семейное счастье, второй шанс. Потом родился брат, и это стало настоящим чудом. Но счастье оказалось хрупким. Отец погиб, утонув, и вся власть в доме перешла к мачехе. С каждым годом ее характер становился все более ядовитым, змеиным. Иногда Луне казалось, что их общение – это не разговор, а шипение. Внутри все сжалось от какой-то мерзости и безысходности. Мир вокруг казался мрачным, грязным, лишенным всякой радости и света. В ее памяти оживали картины прошлого, невероятно яркие и теплые. Она видела маму, увлеченно колдующую на кухне, и вспоминала ту чистоту и свежесть, что царили в их маленькой таверне. Воздух был наполнен ароматами – сладкие булочки смешивались с запахом полевых цветов или смолистым духом еловых веток. Тогда все вокруг казалось наполненным радостью и смехом. Девушка вспомнила их сад, который сейчас, увы, запущен и заброшен. А ведь раньше люди приезжали в таверну, чтобы насладиться душистым чаем с булочками в чудесном саду. Теперь эти моменты остались лишь в воспоминаниях. – Да, мама, – с трудом выдавила сорбина и, не оборачиваясь, направилась на кухню. Сейчас ей было не до сантиментов. Мачеха была в дурном настроении и, казалось, готова бесконечно придумывать ей поручения. Но как только она справится с делами, то обязательно сбежит к брату, чтобы порадовать его свежей выпечкой. ---------- Глава 2 Глава 2 Оказавшись на кухне, девушка с облегчением выдохнула. Мачеха и сестра почти не заходили сюда, их отталкивал этот вечный запах готовки. На кухне всегда кипела жизнь: что-то варилось, пеклось, наполняя дом ароматами. Луна уже успела замесить тесто для ароматных булочек, предвкушая их пышность и золотистую корочку, и потянулась за метлой, чтобы навести порядок, как вдруг до ее слуха дошел обрывок оживленного разговора двух женщин, доносившийся из-за приоткрытой двери. – Да, на Рождество третий принц выберет себе жену, – прозвучал знакомый голос, наполненный каким-то предвкушением. – А что же будет с фаворитками, которые пройдут отбор? – последовал вопрос от женщины в черном, чей голос был более низким и задумчивым. Луна мгновенно узнала ее. Элеонора жила в соседнем королевстве, за мельницей, где, как поговаривали, находилось ее скромное жилище, но она часто навещала свою сестру. Их встречи обычно проходили в таверне, где за кружкой эля или ароматного вина они могли спокойно и без опаски обсудить все последние новости, сплетни и всех, кто был на слуху в их мире. – Две девушки из трех могут загадать по одному желанию. И, что самое удивительное, принц, чья власть была столь же велика, как и его доброта, будет обязан исполнить каждое из них, без исключения. – Любое желание? – с искренним, почти детским любопытством переспросила гостья. Ее глаза загорелись живым интересом, словно она пыталась ухватить каждую крупицу информации, желая узнать все детали этого удивительного обычая. – Да, любое, – подтвердила вторая женщина. Ее голос звучал спокойно и уверенно, словно она рассказывала о чем-то само собой разумеющемся, хотя для гостьи это было откровением. – А если пожелать золота? Целые горы золота, несметные сокровища? Он сможет это исполнить? – спросила она, представляя себе блеск драгоценных металлов и роскошь, которую можно было бы обрести. – Когда старший и средний братья принца женились, претендентки, движимые жаждой роскоши и власти, выбирали именно богатство. Это было их первым и, зачастую, единственным желанием, – пояснила она, вспоминая прошлое с легкой ностальгией. – Неужели? Это так заманчиво! Жаль, что для участия в этом отборе, нужно быть из знатного рода… – с легким разочарованием произнесла Элеонора. Надежда на мгновенное обогащение немного померкла. – Нет, каждая может попробовать, даже самая скромная девушка из дравонцев, но с каждым новым испытанием, с каждым этапом конкурса, число претенденток будет неумолимо уменьшаться. Остаются лишь самые достойные или самые удачливые. А чтобы тебя допустили к самому конкурсу, да и вовсе приняли во дворец, нужно приготовить подарок, необычный, достойный принца, и пройти через стражу. – Стражу? – испуганно воскликнула женщина. Ее голос дрогнул, и она невольно вздрогнула, словно перед ее мысленным взором предстали ужасающие образы. – Но ведь они такие ужасные… опасные. Я слышала о них страшные истории! – Да, их взгляд может испепелить, превратить в пепел любого, кто осмелится посмотреть им в глаза без должного уважения или защиты. Это не просто стражники, это существа, наделенные древней и могущественной силой, призванные охранять самое сердце королевства. – Правда? – голос Элеоноры был полон недоверчивого изумления. – И если они учуют магов, даже малейший след магической энергии, то уничтожат их мгновенно, без колебаний и без пощады. Это их главное предназначение – защищать мир от тех, кто может использовать магию во зло. Метла выскользнула из ее пальцев и упала на пол. Словно не замечая этого, Луна медленно присела, подняла ее и продолжила уборку. Слова женщины до сих пор звучали в ее голове, вызывая одновременно волнение и робкую надежду. А что, если она действительно пройдет этот отбор? Что, если ей дадут шанс загадать желание? Ей совсем не хотелось становиться женой третьего принца. Эта мысль вызывала лишь отторжение. Но быть фавориткой... это совсем другое дело. Это шанс. Шанс получить ту самую возможность, о которой она мечтала. И тогда... тогда она загадает самое сокровенное. То, что не давало ей покоя ни днем, ни ночью. Она вернет брату зрение. Да, ее собственная жизнь была полна трудностей и серости, словно тусклый свет, пробивающийся сквозь запыленное окно, но это меркло по сравнению с тем, каким она хотела бы видеть своего брата – счастливым и беззаботным, с блеском в глазах, которого давно не видела Оглядев обшарпанные стены, покрытые следами времени и небрежности, и шумную толпу подвыпивших посетителей, чьи голоса сливались в нестройный гул, девушка тихонько вздохнула. Горько было осознавать, что эта таверна, когда-то полная жизни и смеха, теперь больше не принадлежит ей по праву. Родителей, которые могли бы ее защитить, поддержать и подтвердить законные права, давно не было. Но и уйти, искать работу в другом, незнакомом месте, ей совсем не хотелось. Здесь был брат, ее единственная семья, да и каждого жителя на землях ее отца она знала лично. Каждого уважала, помнила его нужды и старалась помочь, чем могла. Помимо забот о таверне, руки девушки находили утешение и применение в знахарстве. К ней шли за помощью, когда обычные средства оказывались бессильны, зная, что она никогда не откажет, даже если сама была измотана. Луна привыкла к такой жизни, к постоянной работе, к чужим бедам, которые ложились на ее плечи. Единственное, чего ей по-настоящему хотелось, чего жаждала душа, – это быть счастливой с безмятежной, искренней радостью, которую она помнила в глазах своей мамы. Закончив свои дела, сорбина Луна направилась на кухню. Там ее уже ждал брат. Он, как всегда, сидел на своем излюбленном подоконнике, и его взгляд был устремлен вдаль, а сам он, казалось, полностью растворился в своих мыслях. Это место имело для него особое значение. По его собственным словам, именно сюда его приводил «чудесный запах» – запах доброго тепла, исходящего от сестры и, конечно, запах чего-нибудь вкусненького, что готовилось. – Ты чего грустишь? – спросила Луна, подойдя ближе и присев рядом с ним. Ее взгляд невольно задержался на брате. Он был невероятно красив: кудрявые светловолосые локоны, сияющие, словно солнечные лучи, и черты лица, которые не встречались больше нигде во всем королевстве. Мальчик обернулся. Его рассеянный взгляд был полон нежности и легкой печали, как будто он видел мир сквозь призму воспоминаний. – Думал о тебе и о булочках, – ответил он с легкой улыбкой. Луна покачала головой, и ее губы тронула нежная улыбка. – Они скоро будут, потерпи немного, а пока принесу тебе ребрышки. Ты же их любишь? – Это хорошо, – согласился брат, его глаза заблестели в предвкушении. Затем, словно невзначай, он добавил: – А ты поедешь на отбор невест? Принц должен увидеть тебя и влюбиться. Эти слова застали Луну врасплох. Сердце ее екнуло. Как он мог узнать? Откуда ему известно о предстоящем отборе, о котором она сама недавно узнала? В его глазах мелькнуло что-то неуловимое, словно он знал гораздо больше, чем говорил. – С чего ты так решил? – спросила девушка, неосознанно поправляя фартук. Ее голос звучал с легкой ноткой недоверия, но в то же время с искренним любопытством. – Ты красивая, добрая, и я уверен, что ты сразу понравишься принцу. Это ведь очевидно, – ответил парень, хмуря брови. Его слова были полны непоколебимой убежденности. – Откуда ты знаешь? Может, я страшная? Ты не видел меня много лет… Или просто не хочешь меня расстраивать? – весело спросила девушка, и ее пальцы нежно, но с легким сожалением провели по лицу парня. Она до сих пор не понимала, что с ним произошло. Брат родился с нормальным зрением, но через два года его зрачки посветлели, и они ничего не могли поделать, чтобы это изменить. Только царский целитель мог помочь. Он исцелял недуги, остальные же обладали темной магией, которая была под строгим запретом и каралась самым жестоким образом. – У тебя доброе сердце, это чувствуется даже через слова. И я знаю, что ты должна быть там. Я просто уверен в этом, – мягко и успокаивающе добавил Рой, пожимая плечами. – Знает он… – пробормотала Луна, с грустью взглянув на личико брата, в котором отражалась вся беззащитность мира. Затем, подойдя к печи, она набрала в миску жирных ребрышек, источающих дразнящий аромат, и отнесла их Рою. Вручив ему краюшку свежеиспеченного хлеба, который он так любил, она почувствовала легкое облегчение, видя, как он с аппетитом принимается за еду. Ополоснув руки, девушка принялась за приготовление рагу. В ее голове роились мысли о том, какую невероятную возможность ей может дать выход в последний тур отбора. Это был не просто шанс, а возможность исполнить одно-единственное, но самое заветное желание. Больше ничего ей не было нужно. Закончив с готовкой, Луна подошла к окну, где за стеклом бушевала метель, рисуя причудливые узоры на стекле. Она наблюдала за танцующими снежинками, размышляя о времени, которое ей потребуется. Дорога предстояла неблизкая – четыре дня. Два из них уйдут на преодоление сурового горного ущелья и бурной реки, чтобы добраться до станции, откуда отправлялся поезд. Она могла бы нанять извозчика, чтобы ускорить путь, но тогда ей точно не хватит золотых монет на билет, что допустить не могла. – Ты должна поехать. Поверь мне, сестра. И не бойся матушки с сестрой. Они отправляются к сестре матушки…. – слова брата прозвучали как тихий шепот, но в них была твердая уверенность. Улыбка, которая еще недавно освещала лицо девушки, сошла с него, сменившись тенью тревоги. Она прекрасно понимала, что если Лаура и мачеха узнают о ее планах, все закончится печально. Для нее. Они не позволят ей уехать, в чем не стоило сомневаться. – И когда они поедут? – спросила Луна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Завтра. – Так рано? – удивление смешалось с новой волной тревоги. Она решила отправиться сегодня вечером. По пути заглянет к больной тетушке – это будет отличным предлогом. Старушка жила в глухом лесу, подальше от суеты, ценя уединение. Но если им нужно выезжать завтра, разве ее отпустят так просто? Скорее всего, оставят помогать. – Они остановятся в городе, чтобы сшить платья и купить подарки... – пояснил брат, словно читая ее мысли. – Подарки... – прошептала девушка, погрузившись в раздумья. Что она может подарить? Если только приготовить что-то своими руками, что-то, что несет в себе частичку ее души. В голове мелькнула мысль, яркая и неожиданная, и на лице Луны появилась легкая, но искренняя улыбка. Возможно, у нее все же есть шанс. ---------- Глава 3 Глава 3 Укутавшись в теплую, шерстяную шаль, девушка взглянула на величественную вершину горы. Она терялась в молочной дымке тумана, словно скрывая свои тайны от мира. С каждой минутой воздух становился все пронзительнее, неся с собой предвестие настоящих, суровых холодов, которые уже готовы были окутать землю. Луна тихо вздохнула, предвкушая скорый, заслуженный отдых. Она хорошо знала эти дикие, суровые края, каждый поворот реки, каждую тропу, и к наступлению темноты планировала добраться до спасительной, уютной пещеры, где можно было укрыться от ветра и непогоды. Мысль о том, чтобы сократить путь, перебравшись через реку, мелькнула в ее голове, как искра в темноте, но тотчас погасла. Конечно, это сэкономило бы целый день пути, драгоценный день, который можно было бы провести в тепле и безопасности, однако, приглядевшись внимательнее к водной глади, она поняла, что лед на воде слишком хрупкий, а стремительное, неукротимое течение не прощает ошибок. Такая авантюра, столь рискованный шаг, мог стоить ей жизни, превратив заветную мечту в ледяную могилу. Глубокая, дикая река, с ее коварными течениями и скрытыми подводными камнями, не прощала легкомыслия. Подув горячим воздухом на озябшие, покрасневшие от холода руки, Луна ускорила шаг вдоль берега, стараясь согреться в движении. Внезапно ее взгляд зацепился за темное пятно, которое медленно двигалось по берегу, словно призрак. Это была лошадь, могучее животное, а на ней – всадник, который, казалось, с трудом держался в седле, прижимая руку к груди. Присмотревшись внимательнее, сквозь пелену тумана, девушка предположила, что мужчина ранен, его движения были скованы болью. И в тот же миг, словно ведомый неведомой силой, или же отчаянием, он, несмотря на очевидную опасность, направил своего обессилевшего коня прямо в ледяную пучину реки. – Только не это… – прошептала Луна и прижала ладонь ко рту. Ее сердце сжалось от леденящего ужаса. Не раздумывая ни секунды, она метнулась к реке, словно загнанный зверь, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому треску льда, который казался ей предвестником беды. Стоило ей приблизиться к опасному участку, как раздался оглушительный, раздирающий тишину грохот. Лед под тяжестью лошади, казалось, взвыл и треснул, и огромное животное, еще мгновение назад такое сильное и грациозное, ушло под воду. Она видела, как оно отчаянно карабкалось, как мощные ноги беспомощно молотили по ледяной воде, но выбраться не могло. Всадник же, ее верный спутник, казалось, почти не двигался, лишь инстинктивно продолжая держаться за седло, словно цепляясь за последнюю ниточку жизни. – Совсем жить не хочет… – пробурчала девушка, сжимая пальцы в кулаки. В ее голосе звучала смесь отчаяния и решимости. Она бросила сумку на берег и, не обращая внимания на холод, пронизывающий до костей, пошла по льду. Каждый шаг был риском, каждое движение – проверенным. Приближаясь к полынье, где барахталась лошадь, она инстинктивно опустилась на колени и стала ползти. Она знала, что нельзя наваливаться всем телом на тонкую кромку льда – под тяжестью тела он может обломаться, и тогда она сама окажется в ледяной воде. Луна осторожно двигалась, сантиметр за сантиметром, ощущая, как холод проникает сквозь одежду, как ледяная вода подбирается к ее рукам. Наконец, ей удалось дотянуться до лошади. Она ухватила ее за уздечку, стараясь не дать голове уйти под воду, чтобы животное могло дышать. Затем, медленно, с невероятным усилием, девушка стала тащить лошадь из полыньи, двигаясь ползком в обратном направлении. Каждый метр давался с трудом, каждый мускул ее тела кричал от напряжения. Когда, наконец, получилось вытащить лошадь на твердую землю, она, глядя в испуганные, полные мольбы глаза животного, прошептала: – Не двигайся! Оставайся здесь! Медленно и тяжело, словно каждый шаг давался ей с неимоверным усилием, девушка подошла к наезднику. Зрелище было поистине удивительным: мужчина, несмотря на потерю сознания, каким-то чудом все еще держался на спине взволнованного животного. Его тело было напряжено, а руки, словно вросли в поводья, сжимали их мертвой хваткой, делая попытки отцепить его совершенно безнадежными. Чувствуя холод, пронизывающий насквозь, Луна осторожно накрыла онемевшие пальцы мужчины своими ладонями. Она дула на них, пытаясь согреть, передать хоть немного тепла. В ее глазах читалось отчаяние, но и решимость. Осознав, что другого выхода просто нет, она огляделась по сторонам, словно ища поддержки у безмолвных деревьев или равнодушного неба, а возможно, проверяла, мог бы кто стать свидетелем ее помощи. Затем, собрав последние силы, девушка прижалась губами к его рукам и закрыла глаза. Другого выхода она не видела, ведь если не помочь, то лошадь и всадник не проснуться. Осознавая риск, девушка стала отдавать ему свою силу, жизненную энергию, которая разносилась невидимым потоком, питая и успокаивая как испуганного коня, так и бездыханного всадника. На мгновение реальность ускользнула от нее, погрузив в туманное забытье. Она очнулась лишь тогда, когда пронзительное, тревожное ржание вернуло ее в действительность. Перед ней уже стояла лошадь, а мужчина лежал на земле, словно сброшенный с небес. Сглотнув, ощущая пустоту внутри, девушка подошла к нему. Сил у нее почти не осталось, каждая клеточка ее тела кричала от усталости, но это уже было неважно. Главное – он дышал. Слабые, но уверенные движения грудной клетки мужчины были лучшим подтверждением. Оглядевшись, и чувствуя, как поднимается ветер, предвещая бурю, девушка попыталась приподнять всадника. Но это оказалось непосильной задачей. Мужчина был невероятно высок, его телосложение говорило о недюжинной силе, и даже в бессознательном состоянии он казался неподвижной скалой. Его вес был огромен, и, несмотря на всю ее решимость, она не могла сдвинуть его с места. – Нужно идти… – прошептала она ему в самое ухо. Ее голос дрожал от смеси страха и отчаянной решимости, призывая к разуму, к жизни, к тому, что еще оставалось в этом израненном теле. – Пожалуйста, нам нужно идти. Время уходит, а мы здесь задерживаемся слишком долго. Внезапно, словно пробудившись от глубокого, мучительного сна, мужчина открыл глаза. И ее взгляд, словно притянутый неведомой силой, утонул в их темно-синей глубине. Это были не просто глаза, это были два бездонных омута, в которых отражалась древняя мудрость и первобытная мощь. Они притягивали, завораживали, но в то же время несли в себе отблеск неистовой, необузданной силы. Девушка замерла, ее сердце забилось учащенно, словно птица в клетке. Осознание ударило с такой силой, что перехватило дыхание: перед ней был не просто человек, а дракон. И не просто дракон, а существо невероятной мощи и опасности, чья сущность ощущалась даже в этом ослабленном, почти безжизненном состоянии. Его энергия, словно невидимая волна, пронзила девушку насквозь, заставив тело покрыться мурашками, а кожу – похолодеть. – Боги... – выдохнула она и сглотнула. Голос девушки едва слышно сорвался на хрип. Желание отвернуться, убежать было почти непреодолимым, но в тот же миг его рука, удивительно сильная для такого состояния, крепко, почти болезненно сжала ее. Это было не просто прикосновение, а якорь, удерживающий девушку рядом с этим загадочным существом. Дракон смотрел на нее, и его взгляд, казалось, проникал в самые глубины ее души, пытаясь прочесть мысли и намерения. Затем, с трудом, словно каждое слово давалось ему с неимоверным усилием, он произнес: – Ты... Но прежде чем он успел закончить, прежде чем она успела понять, что он хотел сказать, его глаза снова закрылись. Мужчина обмяк в ее руках, словно сломленная ветвь. Тяжесть его тела легла на девушку, заставляя почувствовать свою слабость. – Что-то не так... – прошептала Луна, осторожно укладывая его на промерзлую землю. Голос теперь звучал еще более встревоженно. Осторожно, стараясь не причинить ему боли, девушка стала осматривать одежду мужчины, пытаясь найти причину его внезапного угасания. Причина стала ясна, когда Луна, с трудом распахнув плотную ткань его одеяния, увидела рану. Она была неглубокой, но края казались неестественно темными, словно поглощающими свет. Наклонившись ближе, чтобы рассмотреть ее внимательнее, Луна почувствовала резкий, тошнотворный запах яда. Не обычного, не того, что мог бы одолеть смертного, а смертельного, концентрированного, способного убить даже дракона. – Но как? – едва слышно прошептала девушка и покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя невыносимую тяжесть сомнений. В ее сознании отчетливо рисовалась картина: малейшее проявление ее истинной природы, неосторожное прикосновение, даже простое дыхание, наполненное силой, – и все будет кончено. Она понимала, что если будет слишком близко, если поделится своей энергией и магией, то выдаст себя. Это было бы равносильно самоубийству. И тогда она не только не сможет помочь брату, но и обречет себя на верную гибель, раскрыв свою тайну карателю. Девушка медленно поднялась. Ее тело казалось непослушным, отягощенным принятым решением. Уйти. Это казалось единственным разумным выходом, единственным способом сохранить свою жизнь. «Я смогу», – убеждала она себя, хотя голос ее звучал неуверенно даже в собственных ушах. –«Я уже помогла, чем могла. Пусть теперь он сам спасается. Верный конь отвезет хозяина туда, где ему смогут оказать помощь, где его раны залечат». Луна отвернулась, делая первый, робкий шаг прочь от поверженного мужчины, от его безмолвного страдания. Но едва ее нога коснулась земли, как она замерла, словно прикованная к месту. Внутренний голос, полный тревоги, зазвучал громче. А что, если ему не помогут? Что, если путь окажется слишком долгим, слишком изнурительным для его ослабевшего тела? Что тогда? Он погибнет. Его жизнь, такая хрупкая сейчас, оборвется в одиночестве, вдали от всякой надежды. И тогда ее решение уйти покажется не спасением для нее, а трусостью, предательством. А если она останется и поможет, то есть вероятность, что дракон все же распознает в ней магию, почувствует присутствие. Тогда ее жизнь будет погублена, тайна раскрыта, и она сама станет добычей. ---------- Глава 4 Глава 4 Прикусив губу до крови, ощущая горький привкус отчаяния, девушка схватилась за голову, пальцами впиваясь в волосы. Она металась между двумя крайностями, между инстинктом самосохранения и невыносимым чувством долга. Она не знала, что делать, как найти выход из этого безвыходного положения. Но одно знала точно: бросить его умирать, оставить на произвол судьбы, она не могла. Это противоречило всему, кем она была. Ее взгляд упал на лошадь, которая стояла рядом. Животное упрямо смотрело на нее. Его большие, умные глаза были полны мольбы. Оно ударяло копытом по земле, словно пытаясь привлечь внимание девушки, подталкивая к действию. И тогда, в этот момент полного смятения, она прошептала, обращаясь к нему, но словно говоря самой себе: – Там есть пещера, – ее голос дрожал, но в нем появилась новая решимость. – Она скрыта от посторонних глаз, там безопасно. – Нужно довезти твоего хозяина туда. Только там, в ее укрытии, он сможет выжить. Только там он будет в безопасности. Луна двинулась к дракону, и в ее движениях, несмотря на усталость, чувствовалась решимость. Сняв свой плащ, она ловко подтянула на него мужчину, чье тело казалось неподвижным и тяжелым. Концы ткани девушка сцепила с веревкой, привязав их к седлу. Как только они достигли относительно безопасного места, Луна оттащила мужчину от плаща и дрожащими пальцами натянула его на себя. Затем она принялась за разведение костра. Сухие ветки, найденные неподалеку, затрещали, и вскоре языки пламени весело заплясали, отбрасывая теплые блики на ее лицо. Как только огонь набрал силу, девушка прошла к выходу из их временного убежища. Ее взгляд скользил по окружающей местности, пытаясь найти что-то, чем можно было бы надежно закрыть вход. Ветер усиливался, принося с собой ледяные порывы и шелест падающих листьев. Она прошла немного, пока не наткнулась на густые еловые ветки. Улыбнувшись, Луна почувствовала прилив сил. Она стала таскать их, одну за другой, пока они не образовали плотную завесу, перекрывшую вход и защитившую их от стихии. Вспомнив про сумку мужчины, которая лежала неподалеку, девушка отважилась заглянуть. Она не сомневалась, что там будет что-то полезное, возможно, плед, который мог бы согреть их обоих. Выхватив его, она принялась раздевать мужчину, его одежда была мокрой и холодной. Луна осторожно уложила мужчину на мягкий плед, стараясь не причинить ему боли. Когда ее взгляд упал на татуировки на его коже, девушка замерла. Ее глаза расширились, и она прикрыла рот рукой, понимая, что перед ней не просто стражник, а нечто гораздо большее. Это был потомок верховного стража. Лишь у них были татуировки с драконом, увенчанным короной – символ древней власти и силы. Раньше они правили Дравоном, их слово было законом, а теперь они лишь защищали его, став стражами. Осознание этого факта пронзило девушку, как острый нож. Если так, то дракон может уничтожить ее, как только очнется, просто потому, что она магиня. Он точно учует. Или нет? Матушка позаботилась о ее защите, никто не должен понять, даже драконы. Но прошло столько лет. Вдруг все изменилось? Схватив сумку, девушка поспешно стала вытаскивать баночки с порошками и травы, высыпая горсть в ладонь, а затем в железную турку. Придерживая ее над огнем, Луна смотрела на зеленую смесь, задумываясь о том, что ждет ее в пути. Она не рассчитывала на такую погоду, да и продуктов много не взяла. Кто бы мог подумать, что придется делить скудные запасы? Если, конечно, понадобиться делиться… Когда зелье начало булькать, Луна сняла его с огня и достала кусок вяленого мяса. Откусив кусочек, она принялась медленно жевать, украдкой поглядывая на лошадь. Та дремала, что было неудивительно. Сила мага помогает, но и изнуряет животное. – Пить… – послышался шепот. Девушка резко обернулась. Ее взгляд скользнул по бледным губам мужчины, по испарине, выступившей на висках. Началась лихорадка, высасывающая последние силы. Луна знала, что ее зелье – единственная надежда. Если поможет… Слишком смертоносный яд. Но Луна не могла позволить ему умереть здесь, в этой глуши, когда до ближайшего поселения еще несколько дней пути. Схватив фляжку, Луна влила в нее горячего зелья, разбавляя воду. Отложив турку в сторону, девушка принялась поить мужчину из фляжки, стараясь вливать как можно больше. Когда больной внезапно потерял сознание, она приложила ладонь ко лбу. Мужчина горел. И горел так сильно, что Луна стала понимать, что он долго не продержится даже с целительным зельем. – Только зеленая роса его спасет... – прошептала Луна и обхватила свои плечи руками. Ее взгляд, полный отчаяния, метнулся к своим вещам, словно ища там последнюю надежду. Словно в трансе, девушка протянула руку к сумке, притягивая за ручку. Пальцы нащупали мягкую ткань мешочка, и вот он уже в ее ладонях. Из него выпал кулон на черной, как ночь, веревочке. Она схватила его, прижимая к груди, и взглянула на полупрозрачное стекло с оттенком фиолетового, под которым, словно пойманный в ловушку солнечный луч, мерцала волшебная трава. Этот цветок, как шептали ей в детстве, обладал силой исцелять самые страшные недуги, а сам кулон, казалось, пульсировал скрытой мощью, готовой перейти к достойному. Матушка, перед тем как покинуть этот мир, отдала ей этот талисман, наказав вручить своему суженому. И поскольку у нее самой не осталось ничего, кроме этой последней надежды, она решила подарить этот бесценный камень принцу. Говорили, что этот камень был не просто уникален – он был живым, сотканным из самой сути древней магии. Добыть его было почти невозможно, ведь пещера, где он находился, таилась в самом сердце Долины Мертвых, месте, куда столетия не ступала нога живого. Принц, знающий цену истинным сокровищам, несомненно, оценил бы такой дар, способный не только украсить, но и защитить. Камень был заговорен. Он выбирал своего владельца, и работал лишь на одного, отдавая ему всю свою силу, словно верный страж, связанный невидимыми узами. И сейчас он нужен дракону… Принц ведь не волшебник, он увидит лишь блеск камня и нежность цветов, заключенных в изысканную оправу. А ей жизненно необходимо пройти этот отбор, чтобы помочь брату. Но без кулона дракон не выживет, его судьба висит на волоске. Девушка глубоко вздохнула, ощущая прохладу на коже от камня, и через голову надела кулон дракону. Секунду она ждала, надеясь на магический отклик, который мог бы изменить все. Но кулон оставался безмолвным. – Прекрасно, – прошептала она, чувствуя облегчение, смешанное с тревогой. – Значит, камень не выбрал себе хозяина. Он лишь излечит… Осознав, что больше ничем не поможет, Луна оглядела мрачную пещеру и прилегла. Чувствуя, как холод пробирает ее до самых костей, несмотря на бушующий огонь, девушка закрыла глаза, надеясь, что сможет быстро заснуть. Но ничего не помогало. В отчаянии она посмотрела на мужчину, от которого исходило такое спасительное тепло. «Если я лягу рядом, ничего не случится» , – успокаивала она себя, осторожно подползая к дракону. Девушка искала хоть какое-то утешение в этой вынужденной близости. По крайней мере, до утра, пока эта свирепая метель не утихнет. Она так сильно завывала, навевая образы дикой природы, которая не щадит слабых, заставляя цепляться за любое доступное тепло, даже если оно исходит от опасного дракона. ---------- Глава 5 Глава 5 Пробуждение окутало ее теплом, но это тепло было слишком плотным и стесняющим. Попытка освободиться, вырваться из плена, лишь усилила давление. Ее мгновенно припечатало к чему-то могучему, незыблемому. Глаза распахнулись в попытке ухватить ускользающую реальность. Рука, что держала ее, обладала такой силой, что страх сковал тело. Но в этот момент память вернула ей знание: перед ней не просто мужчина, а дракон. Девушка зажмурилась, отдаваясь слуху. Он спал. Его дыхание, подобное тихому прибою, стало для нее бальзамом. Она медленно, с трудом высвободилась из объятий спящего дракона. Когда, наконец, оказалась на свободе, ее взгляд упал на него. Дракон спал, и его могучее тело казалось неподвижным. Дрожащей рукой девушка коснулась его лба. Жар чувствовался, но не обжигающий, скорее болезненный. Ее пальцы задержались на груди, там, где билось сердце. И тут она заметила – аметистовый кулон, обычно переливающийся всеми оттенками фиолетового, теперь светился глубоким, насыщенным синим. – О нет! – выдохнула она, осознавая весь ужас ситуации. Кулон не просто исцелял, он принял дракона как своего хозяина. Охваченная тревогой, она прошептала: – Что же теперь будет? Она медленно поднялась и начала ходить кругами, пытаясь осмыслить происходящее. Как же теперь быть? Получается, кулон дарует силу дракону, а также исцеляет его. А что же принц? Что она ему подарит? Ведь трава, помещенная в кулон, обладает целительной силой и всегда восполняется. Она будет лечить в любом случае. Девушка бросила взгляд на мужчину, лежащего рядом, и тяжело вздохнула. Сегодня к вечеру он придет в себя, а ей нужно как можно скорее уходить. Недолго думая, она стала собираться. Аккуратно сложила кульки с травами в сумку, вытащила кусок пирога и разделила его на две части. Съев свою порцию и запив водой, девушка снова тяжело вздохнула. Она так надеялась, что у дракона найдется что-нибудь съестное, и ей не придется делиться, но она боялась заглядывать в его личные вещи. Страж мог расценить это как воровство, а тогда ее ничто не спасет. В Дравоне воровство каралось смертью. И если был хоть какой-то шанс спастись, если он не учует ее магию, то воровство уничтожит любую надежду на жизнь. Поднявшись, девушка взяла остывший отвар и помогла мужчине выпить, что получилось гораздо лучше, чем в первый день. Она вытерла ему рот и протянула руку, чтобы снять кулон, но сильная рука накрыла ее ладонь. Девушка глянула на мужчину, но его глаза были закрыты. Она сглотнула и осторожно убрала руку, второй снимая веревку. Как только амулет оказался в ее руке, он стал темнеть. Искал хозяина… – Вот это да... – прошептала она, быстро сунув кулон в карман и схватив сумку. Кулон, холодный и тяжелый, обжигал кожу сквозь тонкую ткань. Стараясь ступать как можно бесшумнее, чтобы не потревожить тишину пещеры, девушка выбралась наружу, прикрыв за собой вход ветками. Влажный, затхлый воздух пещеры сменился морозной свежестью раннего утра. Она была уверена, что мужчина очнется к утру, а значит, у нее есть время добраться до станции. О лошади она не беспокоилась: корма было вдоволь, и она успела ее накормить. Животное, с его густой шерстью, дождется хозяина и с новыми силами доставит его к стражникам. Промелькнула мысль о возможной встрече при дворе, но она тут же отбросила ее. Она легко могла раствориться в толпе, став незаметной, словно капля в бескрайнем океане. У нее была надежная защита: мать, позаботившись обо всем, наделила ее особым даром – лишила истинного, узнаваемого запаха. Этот запах, который мог бы стать ее отличительной чертой, теперь постоянно менялся, искажался, делая неуловимой для тех, кто мог бы ее искать. Закутавшись в теплую шаль, мягкую и уютную, девушка отправилась по тропинке, слегка припорошенной снегом. Под ее сапогами тихо скрипел свежий снег, а вокруг простирался лес, окутанный утренней дымкой. Было раннее утро, и первые лучи солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев. К ночи она планировала остановиться в таверне, где можно будет согреться у камина и забыть о тревогах дня. Солнечный день дарил приятное тепло, но девушке приходилось спешить. Крутые склоны требовали осторожности, каждый шаг был выверен. У реки она позволила себе короткую передышку: перекусить и выпить горячего напитка, чтобы разогнать накопившийся холод. С новыми силами она двинулась дальше, но вечер принес с собой перемену. Небо затянулось серыми тучами, и снег начал идти все гуще, не позволяя быстро двигаться. Девушка, покачав головой, продолжила путь, с досадой отмечая отсутствие какого-либо укрытия поблизости. Время, потраченное на встречу с драконом, теперь ощущалось как потерянное, и остановок больше позволить себе не могла. Луна спешила, надеясь добраться до станции к рассвету, где, наконец, сможет согреться. Тело ее дрожало, мышцы сводило от холода, ведь маги, как известно, плохо переносили морозы. Внезапно вдали показался свет. Это светили магические купола, защищающие Дравон. Ученики высшего мага использовали свои силы во благо королевства. Девушка, укутавшись плотнее, направилась к ним, чувствуя, как силы покидают ее. Казалось, еще немного, и она упадет, но, собрав последние остатки воли, она поковыляла до станции. И тут, к своему удивлению, она увидела, что поезд уже стоит на платформе, и вот-вот отправится. Откинув снег с шерстяной шали, она заторопилась. С каждым шагом во рту становилось все горче и неприятнее, словно млечный сок березы разливался по языку. Она мчалась, не позволяя себе остановиться, потому что поезд унесет ее единственный шанс. Ноги подкашивались, казалось, что тело не слушается, но она продолжала бежать, спотыкаясь и поднимаясь, пока, наконец, не заметила проводника, который проверял билеты у вагона. – Билет... – выдохнула она и свернула к вокзалу, направляясь к кассе. Голос дрожал. В нем звучала надежда и отчаяние одновременно: – Мне нужен билет до Королевской станции, пожалуйста. – К сожалению, все билеты уже распроданы, – сообщила женщина с округлым лицом. Ее тон был ровным и без тени сочувствия, несмотря на, казалось бы, добродушную комплекцию. В голове девушки промелькнула паника. Она не могла поверить, что все усилия были напрасны. – Они были распроданы еще вчера, – повторила женщина, не меняя выражения лица. Луна не желала сдаваться. – Может быть, есть какой-то другой способ? – спросила она, пытаясь сохранить надежду. – Если кто-то не придет, сможете купить билет у проводника, – безразлично сказал кассир, – но там уже стоит длинная очередь. Шансов мало. Слова, словно острые осколки, вонзились в сознание, парализуя девушку. Она стояла, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли, но в голове билась лишь одна, леденящая душу истина: время безжалостно тает, унося с собой последние крохи надежды, оставляя лишь горькое послевкусие почти полной безысходности. Отчаяние накрыло девушку с головой, и она чувствовала, как мороз пробирает до самых костей, хотя вокруг было тепло. Будто сам холод исходил изнутри, замораживая ее в собственном теле. В этот момент ей совсем не захотелось выходить, но все же она вышла и начала неспешно ходить, украдкой наблюдая, как счастливые девушки в пышных платьях поднимаются по лестнице в вагон, а некоторые, наоборот, смотрят им вслед с завистью. Помимо нее, здесь были и те, кто стоял в группах, ожидая своей очереди. Почувствовав безысходность, Луна села на скамейку и просто наблюдала со стороны. Когда объявили, что все могут расходиться, она глубоко вздохнула. Оставалось лишь смотреть, как мерцает поезд перед отбытием и как радуются те, кто смотрит в окно внутри вагонов. Она поднялась, собираясь тихо уйти, как вдруг сильная рука схватила ее, не давая сделать шаг. Девушка обернулась и встретилась взглядом с незнакомкой, лицо которой было скрыто под мантией, закрывающей все тело. Обычно так одевались слуги королевской семьи. – Я провожу тебя до поезда, – тихо сказала незнакомка. – Ты можешь отправиться со мной. ---------- Глава 6 Глава 6 Слова застряли в горле, словно растворились в воздухе, как утренний туман. Но стоило ей услышать о поезде, как все вопросы отпали сами собой. Она бросилась вперед, стараясь не отставать от девушки, которая двигалась уверенно с поразительной скоростью, как мужчина. Проводник заметил их сразу, отступив на шаг, уступая дорогу. Когда незнакомка подняла руку, Луна заметила в ее ладони знак королевской защиты. Он позволил им пройти без вопросов. Девушка следовала за незнакомкой, недоумевая, почему ей оказали такую честь. Она молчала, пока не оказалась в купе, где ее подтолкнули к полке. И только в этот момент, когда девушка скинула черный плащ и обернулась, Луна застыла на месте. Страх пронзил ее насквозь. Луна узнала девушку. Очень хорошо ее знала. Помнила, как два года назад нашла ее на скале. Тело девушки было покрыто язвами, но больше всего она помнила потухшие глаза, ищущие спасения в обрыве. – Не бойся… – проговорила незнакомка. – Я лишь хочу помочь… – Ты из королевской семьи? – Принцесса Амелия, – громко произнесла она, а затем добавила: – Спасибо. Тогда я не смогла сказать… Не желая напоминать, Луна только кивнула, а потом, оглянувшись по сторонам, села ближе к окну и стала смотреть на фонари, отдающие фиолетовым магическим светом. Она так сильно замерзла, что никак не могла согреться. Холод будто прирос к ней, и она никак не могла от него оттаять. Луна сжимала себя за плечи, застыв на месте, словно пытаясь удержать последние искры тепла, но они гасли одна за другой. Некоторое время принцесса наблюдала за ней, а потом подскочила, словно очнувшись, поспешно накинула плащ и вышла. Когда она вернулась с подносом, то с удивлением обнаружила, что девушка даже не заметила ее ухода. Расставив стаканы с горячим чаем и булочками, Амелия присела напротив и подвинула один из стаканов, сказав: – Выпей, и тебе станет теплее. Девушка с изумлением посмотрела на кружку и виновато проговорила: – Не стоило… – Я настаиваю! – непоколебимо ответила принцесса и упрямо задрала подбородок. Луна протянула руки, но тут же отдернула их, поняв, что чай обжигающе горячий. – Чай скоро остынет, ведь такой холод, – проговорила принцесса, слегка дрожа, и пододвинула чашку ближе. – В горах холоднее, – ответила та, чьи глаза еще хранили отблески ледяных вершин. – Ты шла оттуда? – с волнением в голосе спросила принцесса и замолчала. Ее взгляд ушел вдаль, к той самой скале проклятых. Она помнила, как стояла там, на краю, и в каждом порыве ветра видела приглашение к прыжку, к забвению. Если бы не знахарка, что вытащила ее из бездны, она бы сейчас была лишь пеплом, развеянным по ветру. – Да… – коротко подтвердила Луна, словно чувствуя тяжесть этих воспоминаний. – Тогда поскорее пей, чтобы согреться, – принцесса вернулась в реальность. Ее голос стал тверже, вибрируя от силы. – Спасибо, – сказала гостья и, наконец, позволила себе легкую, искреннюю улыбку. Она была счастлива, что попала на поезд, ведь теперь у нее появился шанс. Шанс спасти брата. *** Снежные вихри кружились за окном, когда поезд, словно неутомимый странник, пробивался сквозь заснеженные просторы. Он миновал горные хребты, бурные реки, подземные пещеры, и вот, наконец, преодолел последний горный массив, за которым показалось королевство. Улыбка не сходила с лица Луны, в ней читался неподдельный восторг. Она вдруг осознала, что заветная цель стала чуточку ближе, и это было невероятно приятно. – Ты здесь впервые? – спросила принцесса. Ее голос звучал строго, но с ноткой любопытства. Всю ночь она не спала, наблюдая за девушкой. Знахарка даже не хотела прилечь, лишь смотрела в окно, о чем-то думая. Ее странность заключалась не только в неподвижности, но и в том, как она будто бы впитывала в себя свет луны, отражавшийся в ее глазах. Казалось, она не просто смотрит, а общается с чем-то невидимым, с тенями ночи или со звездами, которые только начинали проступать на темнеющем небе. Принцесса чувствовала, что перед ней не обычная гостья, а существо, связанное с миром, о котором она ничего не знала. У нее были подозрения, но она отгоняла их. – Да… – тихо ответила девушка, и ее взгляд был полон ожидания. – Значит, ты хочешь стать женой принца? – вопрос прозвучал как будто само собой разумеющийся. Принцесса ничего иного и не ожидала от провинциальной девушки. Они мечтали о таком с самого детства, с тех пор, как впервые услышали сказки о прекрасных принцах и их счастливых избранницах. Каждая девчонка в глубине души лелеяла эту мечту, представляя себя в пышном платье, идущей под венец с самым красивым и благородным из всех. И эта девушка, сидящая сейчас перед ней, не была исключением. Она ошиблась в ней… – Нет. Удивление, словно внезапный луч света, осветило лицо принцессы, и она не смогла его утаить. Слова знахарки оказались настолько неожиданными, что она была совершенно обескуражена. Вероятно, девушка коснулась чего-то сокровенного, что вызвало такую реакцию. – Нет? – Амелия склонила голову, отчаянно желая знать ответ на свой вопрос. Ее глаза выражали искреннее удивление. Она никак не могла постичь эту девушку, а особенно таинственные силы знахарства. Даже могущественный маг, столкнувшись с ней, отступил, объявив проклятие и приговорив к сожжению. Но она не сдалась, сбежала, ища забвения на скале мертвых. И тогда появилась эта хрупкая незнакомка, которая, словно по волшебству, остановила ее. Амелия помнила лишь мучительную боль, безликий мир, вращающийся перед глазами, а затем – пробуждение. Полностью исцеленная, без единой царапины. – Я… я хочу загадать желание, – произнесла девушка и осторожно пригубила чашку горячего напитка. Чай был удивительно сладким, с тем самым знакомым ароматом зимней вишни из корсанских садов. В этот момент в ее словах промелькнула легкая дрожь, предвкушение чего-то, что могло измениться навсегда. – Золото? Ты хочешь богатства? – принцесса склонила голову, пытаясь угадать. Это было так предсказуемо, так банально. Что же еще? И это разочаровывало. Неужели у нее не было никаких других желаний? Амелия надеялась на что-то более глубокое, более личное. Ведь есть столько всего на свете, кроме золота. – Нет… – прошептала сорбина Луна и улыбнулась. – Тогда что же? – Мой брат… Он не видит. – Потерял зрение? – Да. – И ты не можешь ему помочь? – Принцесса не могла поверить своим ушам. Как это возможно? Она сейчас верила в эту девушку больше, чем в кого бы то ни было. Что может высший маг? Он даже от нее отказался… – Здесь нужна очень сильная магия. А я всего лишь знахарка… – А если я поговорю с ним? – Нет, это против правил! – поспешно перебила Луна, не желая навлекать несчастья на голову принцессы. – Только желание может помочь. – Возможно… Но с третьим принцем у меня хорошие отношения, и я могу… – Нет. Лучше, чтобы никто не знал о нашей связи. Принцесса только пожала плечами и пододвинула пирог, который недавно приготовили и принесли в купе. – Тогда поешь… – Я… – девушка потупила глаза, натыкаясь на свежеиспеченный пирог. Его аромат привлек внимание, словно невидимая рука. Этот запах был настолько родным, настолько пропитанным детскими воспоминаниями о маминой заботе и теплых вечерах, что казалось, будто она вернулась в прошлое. Рука потянулась к лакомству, но застыла в воздухе. – Неизвестно, что ждет тебя сегодня. Нужно пройти через стражу, – напомнила принцесса, хмуря брови. Она хотела хоть чем-то помочь светлой девушке с добрым сердцем. – Да… – пробормотала сорбина. – Если хочешь, то я могу… – начала Амелия, но осеклась. – Разве принцесса не славится своим тяжелым характером и грубыми повадками? Лучший воин-женщина среди дравонов, – увидев удивление на лице принцессы, знахарка объяснила: – До нас доходят сплетни о том, что происходит во дворце. – Да, – резко выдала принцесса и уже тише добавила: – Но после болезни… я изменилась. Мне захотелось быть той, которую любят и ценят, а не боятся… – Почему? – Когда стала слабой и никчемной, я оказалась не нужна… ни как воин, ни как принцесса. – И у тебя получилось? – с надеждой поинтересовалась Луна. – Нет. Потому что в королевстве гнилые законы. Здесь не просто сильные уничтожают слабых – здесь процветает подлость, коварство, предательство, где каждый готов воткнуть нож в спину. И именно поэтому... я помогу тебе. – Ты принцесса… – И воин, – отрезала Амелия, прищурившись. В ее лице не было мягкости, но оно обладало какой-то особой, притягательной силой. Ее скулы были отчетливо очерчены, а прямой, чуть вздернутый нос придавал ей дерзкий вид. Губы, хоть и не пухлые, были четко очерчены и часто сжимались в решительную линию. Но главное – глаза. Глубокие и проницательные они смотрели прямо, без тени сомнения, и в них таилась та самая, цепляющая взгляд изюминка. – Тогда зачем? – Ты не сможешь продержаться в королевстве. – Почему ты так думаешь? – Луна удивленно посмотрела на принцессу, чувствуя, что за этими словами кроется нечто большее, чем просто мнение. – Потому что третий принц выбирает себе невесту уже третий год. И каждый раз принцессы удивительным образом умирают, так и не дождавшись коронации. – Но об этом ничего не говорится… – Как и о том, куда деваются те принцессы, которые проходят отбор… – задумчиво протянула Амелия. – Почему ты так говоришь? До нас не доходила такая весть… – А что скажешь про то, что невесту выбирают третий раз? Девушка покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение. Ответ ускользал, теряясь в лабиринте таинственности, который окутывал этот вопрос. – Если тебе суждено попасть в тройку финалисток, то ты туда точно попадешь. Тебя не постигнет участь тех, кто потерпел неудачу и остался там, где уже ничего не скажут. – Тогда… я буду благодарна. – Не благодари! – резко ответила принцесса. – Я здесь благодаря твоей силе и доброте, поэтому сделаю все, чтобы вернуть долг. – Ты мне ничего не должна. – Я буду твоей тенью, щитом. – Лучше… другом, которого у меня никого не было, – тихо прошептала девушка. Принцесса лишь дерзко усмехнулась, обнажая кончики зубов, когда девушка закончила говорить. В следующее мгновение она резко подалась вперед. Ее глаза сверкнули, и сильная, уверенная ладонь тут же обхватила запястье Луны, сжимая его с неожиданной силой. – Теперь… у тебя он есть. ---------- Глава 7 Глава 7 Луна, не удержавшись, бросила на себя мимолетный взгляд – и тут же почувствовала, как ее сердце радостно забилось. Нежное голубое платье, новое, сидело на ней так изящно, что казалось, будто оно было создано специально для нее. Скромная на вид вещь излучала особую, трогательную нежность. И прическа... Она тоже изменилась. Исчезла прежняя небрежность, образ стал совсем другим. Представь, если бы она не сменила это старое, поношенное платье... вся ситуация выглядела бы куда более жалко. Удивительно, как она вообще могла подумать, что в таком виде ее пропустят! Все вокруг были одеты с иголочки, а то и вовсе роскошно. Ее бы точно подняли на смех, если бы не Амелия. Она настояла на этом платье, подарив его ей. – Только так ты сможешь пройти приветствие, – сказала она, – а для меня это пустяки. Можешь потом выбросить, если тебе так тяжело принять мой подарок. И она приняла. Приняла платье, а вместе с ним и помощь с прической. Амелия сотворила настоящее чудо, заплетя ее волосы так искусно, что она не могла поверить своим глазам. Девушка покачала головой, словно не веря своим глазам. – Даже не верится, что это я, – пробормотала она и обхватила плечи руками. И хоть они были в замке, в просторном холе, где обычно подданные приветствовали волю короля, но холод проникал до самых костей. – Скромно, но тебе идет, – мягкий голос заставил ее вздрогнуть. Луна обернулась. Перед ней стояла девушка в персиковом платье с копной золотых волос. Та тихо подошла, одарив ее теплой улыбкой. – Я сказала правду. Меня зовут Хелена. Я норбина Хелена из поместья Гартдан. – Сорбина Луна… – представилась знахарка, чувствуя, как ее охватывает легкое волнение. В Дравоне, как и во многих других землях, существовала незыблемая иерархия. Ее собственный статус, хоть и уважаемый в своем деле, был ниже, чем у многих. Внизу этой лестницы находились крестьяне, а чуть выше – те, кто владел тавернами и другими заведениями, называемые сорбами. Далее шли норбы, клофы, марзы и герды, каждый со своим уровнем влияния и привилегий. А на самой вершине, как венец всего, восседал король. Эта система определяла не только положение в обществе, но и распределение земель, создавая невидимые, но ощутимые границы. – Какое красивое имя, – восхищенно произнесла Хелена. – И у тебя… – начала Луна, но осеклась, не зная, как продолжить. – Да нет, я простая, во всем простая, – с легкой улыбкой ответила Хелена, словно угадав ее мысли. Луна взглянула на ее платье, украшенное изящной вышивкой. И вдруг, словно завороженная, прошептала: – Какие красивые цветы… – У меня в саду настоящие, – мечтательно начала девушка, но в ее голосе прозвучала легкая грусть. – Я люблю цветы и животных. Но родителей не стало, и стало тяжело управлять фермой, вот я и здесь. Не верю, что пройду отбор, но не могла не рискнуть. К тому же… я видела принца, когда он принимал участие в турнире. Вин очень смелый, красивый и притягательный. Он покорил мое сердце! Но я ни на что не надеюсь… Отмечая нежный взгляд девушки, Луна улыбнулась. Ей очень понравилась эта незнакомка. Она открыла рот, чтобы сказать что-то ободряющее, как вдруг раздался громкий звон колокола. Девушки обернулись, чтобы увидеть, как поспешно все стали двигаться к двустворчатым позолоченным дверям, которые слуги любезно распахнули. – Тогда идем? – предложила сорбина Луна, указывая на двери. – Да… – растерянно ответила норбина, оглядываясь по сторонам. Амелия сказала, что будет рядом, но на расстоянии. От этого было спокойно, но не сейчас. Неосознанно она почувствовала прожигающий взгляд. Он был всюду, следил за ней. Луна резко обернулась, и увиденное заставило ее застыть. Стражники. Они словно материализовались из воздуха, заполняя собой просторный коридор, где еще мгновение назад мелькали платья невест. Их было все больше, и с каждой секундой они словно сжимали кольцо. Черные брюки, рубашки, кольчуги, шпаги, тускло поблескивающие на поясах – все в них кричало о силе и опасности. Но самое жуткое – маски, скрывающие глаза и нос, оставляя видимыми лишь тонкие, напряженные губы. Чувство ловушки охватило ее. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь, и прошептала: – Пойдем. – Да, нам лучше идти, – сказала норбина Хелена, решительно направляясь вперед. Она то и дело оглядывалась, замечая, как стражников становится все больше, словно муравьев, расползающихся повсюду. – Сколько стражников, – пробормотала Луна, чувствуя, как их окружает плотное кольцо. Но самое неприятное было то, что они оказались у самых ворот. И там стоял громадный мужчина, выделяющийся из толпы. На нем была черная рубаха, брюки, кольчуга, защита на руки и ноги с символами дракона, а на лице маска, но она наоборот, демонстрировала пронзительные глаза, закрывая нос и губы. Его длинные волнистые волосы спадали на мощные плечи, и от этого он выглядел лишь пугающе и внушительно. Мужчина проверял каждую девушку, сканируя яростным взглядом. На удивление очередь двигалась быстро. С каждым шагом Луна чувствовала, как нарастает волнение, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она знала, что он почувствуют ее страх. Хелена прошла первой через проход и громко хлопнула в ладоши от радости. Обернувшись, она с удивлением заметила, как проверяющий страж с яростью сжимает локоть Луны. Его хватка была сильной, а взгляд – пронзительным. После короткой паузы он тихо произнес: – Проходи… На лице Луны не проскальзывало ни малейшего выражения, словно она была каменной. Она сделала шаг вперед, но едва удержалась на ногах и чуть не рухнула в объятия Хелены, глазами умоляя ее помочь и вывести отсюда. Хелена быстро подхватила девушку и поспешно повела ее прочь, постоянно оглядываясь по сторонам. Ей казалось, что в любой момент на них могут наброситься, чтобы забрать Луну. Поведение стража казалось странным. Драконы не обращали внимания на девушек, и не прикасались к ним, а если и приходилось, то только через перчатки. Но сейчас хватка была слишком агрессивной и ощутимой. Видя, что Луна дрожит, Хелена внимательно осмотрелась вокруг и заметила скамейку неподалеку. Она направилась к ней, усадила девушку и тихо сказала: – Жаль, что здесь нет воды. Я оставила фляжку в домике для гостей. – В домике? – Луна проговорила с явным недоумением. – Ну да. А где ты свои вещи оставила? Ведь только после приветствия и получения третьего браслета тебя сюда заселят. – Я... Я не знала... – голос Луны дрогнул. – Тогда где твои вещи? Она уже хотела назвать имя, но внезапно осеклась. Ведь строго-настрого запрещено говорить о принцессе. Никому нельзя знать. И почему она не расспросила принцессу, куда она ее привела? Это был домик с садом над обрывом горы. Ей хотелось верить, что это и есть домик для невест. Удивительно, но дом стоял в полном одиночестве. Никаких соседей, ни одного другого строения поблизости. – В домике. – А почему ничего не помнишь? – Плохо себя чувствовала… – пробормотала сорбина единственное, что пришло в голову. – Ты и сейчас неважно выглядишь, – заметила Хелена и огляделась. Все ушли. Остались только они. – Нужно идти. Пришла пора увидеть принца. – Пришла… – пробормотала Луна, повторяя слова, не вникая в их смысл. Ей было не до этого. Мысли не давали покоя. Она вновь встретила ЕГО. Дракона, которого вылечила. К ее ужасу, дракон оказался высшим стражем. И когда она сделала шаг назад, дракон выдал рык и, схватив за руку, дернул на себя. Такого она никак не ожидала, даже в самом худшем сне. Но как он оказался здесь? Выглядел довольно здоровым и невероятно злым. Неужели помнил ее? Девушка медленно поднялась с места, выдав измученную улыбку. Она не хотела задерживать никого, понимала, что пора идти дальше. Шаг за шагом она двигалась вперед, но ощущение не отпускало – где-то рядом горел взгляд дракона. Все это время он наблюдал за ней, не отводя глаз. Его прожигающий, словно огненный, взгляд пробегал по ее коже, вызывая дрожь, которая пробирала до самых костей. Такое чувство было для нее новым и непонятным – впервые кто-то так глубоко проникал в ее душу одним лишь взглядом. Двери распахнулись, и их встретил не просто запах, а целая волна аромата – густого, пьянящего, ни с чем не сравнимого. Так пахло каландовое мано, горное дерево, что вопреки всему расцветало фиолетовыми цветами в зимнюю стужу. Но его аромат – это целая симфония природы. Летом, когда горы дышали зноем, он становился насыщенным, почти тягучим, как жидкое золото. Весной же, в пору пробуждения, он был легким и трепетным, как первый поцелуй. Этот невероятный, многоликий запах заполнял собой все пространство. А пространство это было огромным, залитым золотом. Золото было повсюду: на стенах, где оно переплеталось с искусной резьбой, на потолке, мерцающем, как звездное небо, на каждой резной ножке стола и спинке стула. В каждом элементе мебели, в каждом витиеватом узоре, чувствовалась рука истинного мастера, вложившего в это творение всю свою страсть и восхищение перед красотой гор и их вечным цветением. Когда появился третий принц, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь учащенным биением сердец. Принц Вин был не просто красив – он был воплощением совершенства. Его светлая, нежная аура окутывала всех присутствующих, но особенно сильно приковывала взгляды невест. Они застыли, словно статуи, очарованные его поразительной красотой. Ослепительная улыбка, дарящая тепло, и притягательный взгляд – он был магнитом для их сердец. Высокий, с уверенной осанкой, он выглядел величественно. Белоснежная рубашка, безупречно сидящая, и элегантные черные брюки – простой, но роскошный наряд, подчеркивающий его статус. Короткие пепельные волосы говорили о его дравонской крови, добавляя ему экзотической привлекательности. Каждая невеста втайне мечтала оказаться в центре его внимания, чувствуя, как их надежды и желания взлетают к небесам. После торжественного приветствия, эхом разнесшегося по просторному залу, началась церемония представления принцу. Одна за другой, девушки, облаченные в лучшие наряды, приближались к возвышению, где восседал молодой принц. Каждая из них, грациозно склоняясь в глубоком поклоне, преподносила свой дар, торжественно опуская на небольшую, расшитую шелком подушечку, которую слуги подносили к принцу. Затем, выпрямившись, юная дева произносила несколько слов о себе, о своих сокровенных желаниях и о том, насколько важно для нее это событие, этот шанс быть замеченной. Позади принца, чуть в стороне, на массивном троне из темного дерева, богато украшенном золотом, сидел пожилой король. Его фигура, некогда могучая, теперь казалась чуть ссутуленной под тяжестью лет и, возможно, короны. Он был облачен в тяжелые, богато расшитые парчовые одежды глубокого бордового цвета, которые, казалось, поглощали свет, делая его образ еще более мрачным. На его голове покоилась корона, инкрустированная тусклыми от времени драгоценными камнями, а из-под нее выбивались редкие, но все еще густые пряди седых волос, обрамлявшие его усталое лицо. Длинная, ухоженная седая борода ниспадала на грудь, почти сливаясь с цветом его одеяний. Казалось, она была продолжением его наряда, добавляя образу величественности. Сквозь полуприкрытые, почти опущенные ресницы, король наблюдал за происходящим. Его взгляд, казалось, скользил по девушкам, не задерживаясь ни на одной из них. Было очевидно, что ему скучно, невыносимо скучно, хотя церемония только-только набирала обороты. Каждое новое лицо, каждая новая речь, каждый новый дар лишь усиливали его нетерпение. Он с нескрываемым, почти физическим страданием ждал момента, когда все это закончится, когда сможет покинуть этот душный зал и избавиться от необходимости притворяться заинтересованным. Когда принц с едва заметной улыбкой надевал на запястье очередной девушки тонкий браслет – знак того, что ее слова и подарок пришлись ему по душе – король заметно кривился. Его губы сжимались в тонкую линию, а взгляд отворачивался в сторону, словно он пытался скрыть свое истинное, глубокое отвращение к происходящему, к этому ритуалу, который, по всей видимости, был для него лишь пустой формальностью. Каждое такое движение принца, каждый браслет, казалось, лишь усиливал его внутреннее раздражение, заставляя его еще сильнее желать скорейшего завершения этой утомительной церемонии. Настала очередь норбины Хелены предстать перед принцем. Ее глаза, словно два ярких изумруда, сияли неподдельным восторгом, когда она начала говорить о своей безграничной любви к цветам. Она описывала их, и казалось, что в ее словах оживают нежные лепестки, переливающиеся всеми оттенками радуги, тонкий, пьянящий аромат, который наполняет воздух, и хрупкая, но стойкая красота, способная растопить любое сердце. Собственный сад в замке, по ее словам, был ее сокровищем, местом, где она черпала вдохновение и где каждая травинка, каждый бутон были ей дороги. Она мечтала о том, как он будет цвести, превращаясь в настоящий райский уголок, наполняя все вокруг жизнью, яркими красками и благоуханием. Хелена с пылающим от искренности энтузиазмом поведала принцу, что если он позволит, она готова преобразить все королевство. Ее мечта простиралась дальше ее сада – она хотела создать такую красоту, которая бы радовала глаз каждого жителя, принося в их жизнь частичку волшебства. Но особенно норбина хотела порадовать его, принца, которым искренне восхищалась, чья стать и благородство вызывали в ней трепет и нескрываемый восторг. В ее голосе звучала надежда, а в глазах отражалась глубокая преданность. В знак своей безграничной преданности и восхищения, Хелена протянула принцу небольшой, искусно вышитый мешочек. Внутри него лежали удивительные, маленькие камни, которые испускали мягкое, нежное свечение, словно пойманные лучи утреннего солнца. Они были не просто красивы – они были волшебны. Каждый камень мерцал изнутри, переливаясь оттенками рассвета, от нежно-розового до бледно-голубого, напоминая крошечные капли росы, застывшие в кристалле. Это были не обычные камни. Они были даром редчайшего цветка утренней росы, который расцветал лишь раз в пять лет, в самый ранний час, одаривая мир своими кристально чистыми, яркими камнями, хранящими в себе частичку небесного света. В этот момент, глядя на принца, Хелена чувствовала, как ее сердце бьется в унисон с сиянием этих камней, наполненное надеждой и трепетным ожиданием. Наступила очередь сорбины Луны предстать перед принцем. ---------- Глава 8 Глава 8 Сжав мешочек в руках, Луна вышла вперед. Вытащив кулон на черной веревочке, девушка взглянула на полупрозрачное стекло с оттенком уже не фиолетового, а синего, под которым мерцала волшебная трава. Она очень надеялась, что принц не узнает, что камень был заговорен и уже выбрал своего владельца. Об этом она не хотела даже думать. Но больше всего девушка переживала, что об этом узнает страж. Камень, связанный невидимыми узами со своим хозяином, мог притягивать его. Девушка отчаянно верила, что дракон не поймет. Столетия они лишены эмоций, страстных желаний и потребности желать женщину. Она улыбнулась и, сжав кулон, вложила на подушку. Облизнув губы, девушка начала: – Я сорбина Луна из поместья Садурбург. Мой приезд сюда обусловлен одной единственной целью…– сказала она, вдруг встречаясь с взглядом с принца, который уже устал и просто лениво слушал. Признаться, до Хелены он всем выказывал поклон, но браслета так и не дарил, поэтому она очень переживала, что и ее отправят. Она закусила губу и продолжила: – Моя цель – сделать так, что мой брат видел и в этом мне поможет только желание. Мне не нужна жалость или одобрение, но я хочу быть честной. Принц задумался, а потом кивнул, давая понять, что она может говорить. – Мой подарок – кулон. Он особенный. Его подарила мне маменька. В кулоне находится особенный цветок, обладающий силой исцелять самые страшные недуги. Камень же не просто уникален – он живой, сотканный из самой сути древней магии. Добыть его было почти невозможно, ведь пещера, где он находится, таится в самом сердце Долины Мертвых, месте, куда столетия не ступала нога живого. Это мой подарок вам, мой дорогой принц. Надеюсь, вы оцените его по достоинству. Девушка вдруг осознала, что в зале повисла мертвая тишина. Все замерли, прислушиваясь. И тут же, словно по команде, раздался гул – кто-то шептался, кто-то тихонько хихикал. Громкий, надрывный кашель разорвал тишину, заставив всех вздрогнуть. Король. Все взгляды, до этого рассеянные, мгновенно обратились к нему, а затем, словно по невидимой команде, переключились на Луну. Она почувствовала на себе тяжесть этих взглядов, смешанных с любопытством и недоумением. Король медленно поднялся, его фигура казалась еще более внушительной. Его глаза, обычно пустые и равнодушные к окружающим, особенно к веренице невест, которых он до сих пор игнорировал, теперь были прикованы к ней. В этом взгляде было что-то новое, что-то, от чего у Луны перехватило дыхание. Он медленно двинулся вперед, его шаги были размеренными и тяжелыми, словно каждый из них отмерял судьбу. Луна сжалась, не зная, чего ждать, и каждый его шаг отдавался в ее голове гулким, тяжелым эхом, словно удары молота. Он подошел вплотную, его тень накрыла ее, и, не говоря ни слова, схватил ее руку. Луна ощутила, как его пальцы изучают мозоли и грубые шрамы на ее ладони, словно он искал в них ответы. – Твой подарок… – король произнес эти слова с оттенком задумчивости, словно в них таилась какая-то давняя печаль. – Он перешел к тебе от матери. Как же он достался ей? Девушка на несколько секунд задумалась, а потом ответила: – Матушка говорила, что нашла его на склоне горы. – Ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалась легкая нотка воспоминаний. – Там, где ветер поет свои древние песни, а камни хранят тайны веков. Король кивнул. Его взгляд стал еще более погруженным в себя. – Понимаю… – протянул он, и в этом простом слове слышалась горечь, словно он ожидал другого ответа. – Это очень ценный подарок… И он мог бы стать твоим приданным, украсить твою будущую жизнь. Девушка, не колеблясь, ответила: – Здоровье моего брата… мне ценнее всего. Никакое богатство, никакое украшение не сравнится с его жизнью. Король посмотрел на нее с уважением, в его глазах мелькнул огонек одобрения. – Твоя честность – вот твой истинный подарок, дитя мое. А этот кулон… он должен остаться тому, кому его наказала беречь мать. Это ее воля. В этот момент раздался приятный, ласкающий голос, словно мелодия, нарушившая тишину: – Отец… – Принц оказался рядом. Его присутствие было легким и ненавязчивым. Он мягко накрыл кулон своей рукой, словно защищая его. – Я бы хотел… Король, не дав сыну закончить, резко откинул его руку, взглянув на него требовательным взглядом: – Где браслет? Принц недовольно сжал губы. В его глазах промелькнуло недовольство, но он протянул вторую руку. Король резко перехватил ее и с ловкостью, присущей опытному воину, перехватил браслет и натянул его на запястье девушки. Он посмотрел в ее удивленное лицо, в котором читалось непонимание, и решительно произнес: – Пойдем… мы узнаем, сможет ли высший маг помочь тебе, если ты сможешь победить. Путь к исцелению часто лежит через испытания. – Правда? – воскликнула девушка, сжимая руку короля. Ее глаза сияли от изумления и надежды. – Так можно? Король посмотрел на нее с легкой улыбкой. – Если ты со мной… – Спасибо, – прошептала она с искренней благодарностью и последовала за ним, ощущая на себе множество взглядов, словно острых иголок. Но ей было абсолютно все равно. В этот момент Луна даже не верила своему счастью. Неужели все так просто? Неужели ее мечта, казавшаяся такой недостижимой, вдруг стала реальностью? Спустившись по лестнице, они направились в сторону сада. Оказавшись среди деревьев, девушка замерла, пораженная их красотой. Особенно ее удивило то, что сад располагался прямо на краю обрыва. Внизу, за отвесной стеной, бурлила горная река, ее шум доносился до них, словно вечный рокот стихии. Деревья здесь были необыкновенными: их ветви украшали нежные фиолетовые цветы, источающие тонкий аромат. Извилистая тропинка, усыпанная мелкими, гладкими камнями, манила вперед, словно обещая рай, но в то же время грозя увести в бездну, к ревущей воде. Над всем этим раскинулось бескрайнее небо, а вдалеке, словно стражи вечности, возвышались горные вершины, укутанные снегами. Когда они вышли на ровное плато, их путь лежал к каменному дому. Едва они подошли ближе, как навстречу им вышел пожилой мужчина. Он был одет в белый балахон, а его седая борода придавала ему мудрый вид. Старец остановился, внимательно посмотрел на девушку, а затем произнес: – Что привело тебя ко мне, дитя мое? – спросил мужчина, обращаясь к девушке. Его голос был скрипучим, словно старые петли, а лицо изрезано глубокими морщинами, каждая из которых, казалось, хранила свою историю. – Я хотела узнать, есть ли надежда на исцеление моего брата, – уверенно начала она, но голос ее дрожал. – При рождении он видел мир, но затем… свет покинул его. – Проклятие? – предположил мудрец, пронзительно всматриваясь в лицо девушки. – Нет, на нем нет никаких следов проклятия, никаких видимых изменений, – ответила Луна без сомнения. Если бы что-то было, она бы точно заметила. Мужчина задумчиво произнес: – Как странно… – Он устало опустился на скамью. Его руки, покрытые старческими пятнами, заметно дрожали, когда он опирался на колени. Девушка, не зная, что делать, села рядом. Старец кивнул и продолжил: – Думаю, что исцеление возможно, но хватит ли у меня сил… Моя энергия слаба. Луна посмотрела на него. Его руки дрожали еще сильнее, а веки сами собой закрывались, словно старец боролся со сном, который вот-вот поглотит его. – Вам нужно отдохнуть, – сказала девушка, чувствуя прилив жалости. – Боюсь, что время пришло… – прошептал он, и в его голосе прозвучала не столько печаль, сколько смирение. – Но… – девушка хотела задать еще один вопрос, но старый король положил руку ей на плечо. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но в нем чувствовалась сила. Она кивнула, смирившись. Только собралась уйти, как услышала скрипучий голос старика: – Лунария… вернулась. Грядут перемены. Кровавые перемены. Она сделала шаг к старику, почти решившись переспросить, но король, словно почувствовав ее порыв, сильнее сжал ее руку. Его голос был низким, почти шепотом, но в нем звенела сталь: – Он спит… – Но… – начала Луна, пытаясь вырваться. – Пойдем, – оборвал он, – ты узнала, что хотела, как и я. Нам пора возвращаться. Луна, словно под гипнозом, поплелась за ним. Внезапно король резко остановился, и она едва не налетела на его широкую спину. Он замер, словно статуя. Девушка выглянула из-за его плеча, и ее взгляд упал на мужчину в черном. Его одеяние было безупречным, а осанка – гордой. Но его лицо… Оно было вытянутым, с острыми чертами, и на нем застыла маска злобы. Он был высоким и худощавым, и его глаза… Они были бездонными, темными, и в них читалась не просто угроза, а нечто гораздо хуже – приговор. Эти глаза не смотрели, они испепеляли. Их взгляды пересеклись. Мужчина в черном прищурился. Его губы скривились в презрительной усмешке, а затем, словно выпустив сдерживаемый гнев, прорычал: – Как ты посмел привести девчонку на землю верховного мага? Это моя земля! Его пальцы нервно сжимались и разжимались, выдавая внутреннее напряжение. Руки мужчины дрожали. – Герт, мы пришли к мудрецу. – Он больше не верховный маг! – мужчина произнес это с такой силой, что в его голосе слышалась не только ярость, но и нечто более глубокое, словно он с трудом сдерживал бурю, готовую вырваться наружу. – Мы ничего плохого не сделали… – попыталась возразить девушка, не понимая злобы мужчины. – А что здесь делает она? – резко спросил верховный маг, с презрением указывая на спутницу. – Она – мой друг, – спокойно ответил король. – Друг? – с презрением фыркнул высший маг Герт. – Слишком громкие слова для того, кто потерял могущественное войско. – Не смей так говорить! – воскликнул король, сжимая пальцы в кулаки. – Ты слаб, как и твой старик… – прошипел мужчина, бросив холодный взгляд на девушку. – И тебе ничто уже не поможет. Внезапно лицо короля исказилось от боли и отчаяния. Словно пораженный невидимым ударом, он застыл на мгновение. С трудом сглотнув, он резко отвернулся и стремительно стал удаляться, не удосужившись бросить взгляд назад. Девушка осталась стоять, словно вкопанная, а затем, спустя мгновение, медленно двинулась следом. Король шел, погруженный в свои мрачные размышления, совершенно не замечая окружающего мира. Ей хотелось окликнуть его, протянуть руку в попытке утешить или поддержать, но она остановила себя. На сердце легло тяжелое чувство печали. Она все больше убеждалась в тщетности своих надежд: верховный маг добровольно не поможет, а старец был слишком слаб, чтобы оказать ей помощь. Что же делать? Мысли метались в голове. Но вдруг мелькнула мысль: если это желание, то он будет обязан. Девушка провела ладонями по волосам, на секунду закрыв глаза, словно пытаясь собраться с силами. Когда она вновь открыла их, то поняла, что больше не одна. Ее взгляд встретился с яростным, прожигающим взглядом дракона. ---------- Глава 9 Глава 9 – Здесь запрещено находиться девушкам из отбора… – прорычал страж, делая шаг к ней. Его мощная грудь ходила ходуном, а вены на висках набухали от напряжения, словно черные нити, проступающие под смуглой кожей. Каждый его мускул был напряжен, готовый к действию, а взгляд, темный и пронзительный, казалось, мог прожечь насквозь. Луна поняла, что рассказывать про короля сейчас не стоит. Любое упоминание о его высочестве могло лишь усугубить ситуацию, привлечь еще больше нежелательного внимания. Она кивнула, стараясь не выдать своих мыслей, ее сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Как он ее нашел? Эта мысль пронзила Луны, заставляя чувствовать себя загнанной в угол. Нужно немедленно уходить. Сглотнув, девушка тихо прошептала, стараясь, чтобы ее голос не дрожал: – Простите. Она поспешила повернуться, желая уйти. Ее легкое платье развевалось за спиной, словно крылья испуганной бабочки. Но мужчина действовал быстрее. Резкий, сильный рывок – и она оказалась в его объятиях, прижатая к мощной, словно высеченной из камня, груди. Запах кожи и металла, смешанный с чем-то диким и властным, ударил ей в нос. Ужас охватил Луну, холодный и липкий. Она попыталась вырваться, ее руки отчаянно отталкивались от его широких плеч, но страж крепко держал ее за талию. Его пальцы впивались в ткань ее платья, словно стальные клещи. – Ты посмела отдать ему то, что принадлежит мне, – прорычал дракон, опаляя мятным дыханием. Его голос был низким и хриплым, словно рычание дикого зверя. Он сжимал девушку еще сильнее, так, что она чувствовала каждый удар его сердца, отдающийся в ее собственном. В его глазах, темных, как безлунная ночь, горел огонь ярости и что-то еще, что Луна пока не могла понять, но это пугало ее до глубины души. – Я… – она сглотнула, понимая, что дракон все понял. – О чем вы говорите? Мужчина прижал сильнее, отчего девушка охнула, ощущая его напряженное тело. – Кулон… мой. Камень выбрал меня, признав хозяина. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – отчаянно просипела девушка, ужасаясь ситуации. – Там в пещере… – Отпусти ее! – раздался голос с рычанием. Взгляд знахарки встретился с яростным взглядом принцессы. Но сейчас принцесса выглядела совсем иначе. Она была облачена в боевой костюм черного цвета, сшитый по меркам королевства из плотной, но эластичной ткани, позволяющей свободно двигаться. На плечах и груди костюм был усилен пластинами из темного металла, а на левом плече красовался вышитый серебряной нитью герб королевства – вздымающийся на дыбы дракон с короной. На лице у нее была маска, скрывающая губы и нос, оставляя открытыми лишь пронзительные, решительные глаза. Меч на ее поясе, с рукоятью, инкрустированной черным ониксом, выглядел так же враждебно, как и она сама. Это был меч королевской стражи, символ ее власти и готовности защищать свой народ… даже от стражей. Его объятия стали еще крепче. Дракон словно пытался впечатать девушку в себя, сделать своим продолжением, стереть все грани. В этом жесте было нечто первобытное, глубоко укоренившееся в самой сути его существа. – Амелия! – вырвалось у него, прозвучав как раскат грома. – Анил, ты не смеешь прикасаться к невестам, если только не спасаешь от гибели, – ледяной голос принцессы пронзил тишину, словно острый клинок. Ее возмущение кипело, обжигая изнутри. Верховный страж, этот неприступный камень, всегда был воплощением хладнокровия. Ни единой эмоции, ни одного лишнего движения – лишь четкий расчет и безупречное исполнение. Он был как высеченная из гранита статуя, непоколебимая и бесстрастная. Но сегодня... его поведение не укладывалось ни в какие рамки. Это было просто немыслимо. – Она... – начал страж, но рычание оборвалось. Будто очнувшись, он резко отпустил девушку. Луна, словно марионетка, двинулась к подруге. Оказавшись за ее спиной, она, наконец, подняла взгляд на дракона. Он стоял неподвижно, но каждая мышца его тела была напряжена до предела, словно готовая к прыжку. Его взгляд, тяжелый и пронизывающий, не позволял девушке двигаться. – Я уважаю тебя и верна короне, но не позволю причинить ей вред, – твердо произнесла принцесса. – Кто она тебе? – спросил Анил. В его вопросе сквозила угроза. – Моя жизнь принадлежит ей, – заявила Амелия, закрывая подругу своим телом. – Я не позволю ее обидеть. – Я этого и не хотел… – прозвучало в тишине, словно камень, брошенный в воду. – Тогда оставь ее в покое! – потребовала принцесса, полная решимости. –Это мне решать! – настаивал дракон, сжимая кулаки. – Нет! Только ей! – прорычала Амелия, отвернувшись и указав Луне на узкую тропинку, ведущую к залитому солнцем балкону. – Ты иди, а я сейчас подойду. Знахарке не пришлось повторять. Стоило отвести взгляд от дракона, она бросилась вперед, стараясь не думать о том, что только что произошло. Лишь когда она оказалась во дворце, прижалась лбом к шершавой стене и закрыла глаза. – Как же так? – прошептала она, чувствуя, как дрожат колени. – С вами все хорошо? – раздался рядом тихий, обеспокоенный голос. Сердце Луны замерло, словно пойманная птица. Она резко обернулась, судорожно сжимая ткань платья, и тут же застыла. Перед ней стоял мужчина. Его бордовый наряд, безупречная стать и осанка мгновенно, до боли, напомнили ей о короле. Та же величественная стать, та же властность, но в нем чувствовалась какая-то юношеская, почти дерзкая свежесть, которой так не хватало монарху. – Простите... – вырвалось у девушки с легким оттенком вины, словно она чем-то помешала. Мужчина склонил голову. Его взгляд был внимательным и немного обеспокоенным. – Может быть, вам нужна поддержка? – предложил он мягко, стараясь не напугать нежную деву. – Я Лют, младший брат короля Рана. Луна покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. – Нет, все хорошо, – заверила она, хотя внутри все еще бушевала буря. – Вы Луна, верно? – произнес Лют задумчиво, словно что-то вспомнив или узнав. Девушка лишь кивнула, подтверждая его слова. Неосознанно она сделала шаг назад, словно пытаясь увеличить дистанцию между ними. – Да… – тихо ответила она, успокаивая себя. Она не понимала своей реакции на мужчину, ведь он вызывал доверие. – Не бойся… – мужчина выставил руку, давая понять, что безопасен. – Я видел тебя в зале. – Я вас не видела, – прозвучал ее ответ, немного настороженный. – Знаешь ли… не люблю эти традиции, – он говорил с легкой долей отвращения в голосе. – Да. Конечно… – Луна кивнула, растерянно поглядывая по сторонам. – Может, мне тебя проводить? – предложил мужчина с улыбкой и сделал шаг к девушке. Его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного. – Я жду… кое-кого, – мягко, но твердо ответила Луна, давая понять, что его предложение неуместно. Да и как можно? Кто она и кто он. – Понятно. Но я бы хотел дружить с тобой. – В голосе мужчины прозвучала искренность. – Дружить? – она переспросила, в глазах мелькнуло удивление. – Знаешь ли, честных дравонов в королевстве совсем нет, а тут ты… девушка с добрым сердцем и чистыми словами. Мужчина говорил с явным восхищением, то и дело всматриваясь в лицо девушки, стараясь уловить любые эмоции. – Боюсь, вы меня не так поняли, – ее слова были произнесены с легкой грустью, словно она сожалела о его заблуждении. Мужчина замялся, почувствовав, что его слова были восприняты иначе, чем он ожидал. Затем, немного помолчав, он произнес: – Тогда я пойду, но если ты поймешь, что королевство вызывает тоску, приходи на смотровую площадку в ущелье. Я там в любое время. В его голосе звучала надежда. – Там так красиво? – не удержалась от вопроса Луна. – Невероятно красиво! Я даже живу там… Девушка, чьи глаза засияли любопытством, улыбнулась, удивляясь, насколько простым и искренним был этот мужчина. Его слова, словно легкий ветерок, коснулись ее души, и она кивнула, принимая его предложение. Внезапно, тишину нарушили мягкие, но отчетливые шаги. Кто-то уверенно двигался к ним со стороны балкона. Обернувшись, Луна встретила Амелию, чье лицо было обрамлено светлыми, слегка растрепанными волосами, а в глазах читалось легкое беспокойство. – Ты с кем говорила? – резко спросила принцесса. Ее голос звучал немного напряженно, даже с волнением, словно она пыталась что-то понять. – Я… – девушка запнулась, не зная, что сказать. Ее взгляд невольно метнулся к тому месту, где еще мгновение назад стоял Лют. Но там была лишь пустая, залитая мягким светом стена. Мужчина исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь легкое эхо его слов. Она пожала плечами, пытаясь скрыть легкое замешательство, и проговорила, стараясь придать голосу уверенности: – Тебя сейчас увидят со мной. – Я же в костюме стража, – буркнула Амелия. Тон был немного резким, но в нем чувствовалась забота. Ее взгляд скользнул по девушке, оценивая ее, а затем она решительно направилась за угол, где показалась узкая, ведущая вниз лестница. – Тем более, есть другой путь, которым мы воспользуемся сейчас. Принцесса начала спускаться по ступеням. Стук ее сапог эхом отдавался в полумраке. Каждый шаг был выверенным и уверенным. Луна поспешно следовала за ней, привыкая к сгущающимся теням. Лестница привела их в темный, узкий коридор, где воздух был прохладным и немного затхлым, словно здесь давно не ступала нога дравона. С потолка свисали тонкие, серебристые нити, мерцающие в тусклом свете, проникающем откуда-то сверху. – Ты не бойся, но здесь повсюду паутина, – произнесла Амелия. Ее голос звучал приглушенно в тесном пространстве. Она осторожно провела рукой по стене, смахивая невидимые нити. – Редко кто пользуется? – спросила девушка тихим голосом, почти шепотом. Ей совсем не хотелось, чтобы их услышали. Налетев на паутину, Луна невольно поежилась, ощущая, как тонкие нити прилипают к ее волосам, но она тотчас их убрала. – Никто, – подтвердила Амелия. Взгляд был устремлен вперед, вглубь коридора. – Да и зачем? Если он ведет прямо на территорию принцесс. Слова Амелии прозвучали как обещание тайны. Девушка почувствовала, как ее сердце забилось быстрее от предвкушения. – Принцесс? Тогда почему никто не пользуется? – Еще там живут избранные девушки после отбора… – А почему тогда я… – Хочу за тобой приглядывать, чтобы ничего не случилось, – громко заявила принцесса и распахнула деревянную дверь. Они вышли на крышу, откуда открывался захватывающий вид. Под ними расстилалась долина, утопающая в деревьях с фиолетовыми цветами, а вдали, словно исполины, возвышались горные пики, их вершины были увенчаны снежными шапками, сверкающими в лучах ласкового солнца. Небо над ними было бездонным, чистого сапфирового цвета, лишь редкие перистые облака, похожие на клочья серебра, лениво плыли по его просторам. Отсюда, с крыши, начинался канатный мост, который, словно тонкая серебряная нить, перекинулся через головокружительную пропасть, ведя к горе. Его веревки, сплетенные из прочных лиан, казались живыми, слегка покачиваясь на ветру, который приносил с собой свежий аромат деревьев, покрывавших склоны. Шаг по мосту требовал отваги, но каждый, кто ступал на него, чувствовал себя частью чего-то величественного. На вершине горы, словно драгоценные камни, были расположены небольшие домики, каждый из которых был окружен собственным садом. Цветы самых невероятных оттенков распускались здесь, наполняя воздух сладким благоуханием. В тени раскидистых деревьев висели изящные качели, приглашая отдохнуть, а в уютных беседках можно было погрузиться в сладкие думы. По извилистой дорожке, вымощенной гладкими камнями, можно было пройти в самый центр этого райского уголка, где стояла маленькая церквушка. Она вся была из золота, сияя в солнечном свете, а в центре, на алтаре, красовался величественный дракон, высеченный из самоцветов. Его чешуя переливалась всеми цветами радуги. – Как красиво! – воскликнула знахарка, не в силах скрыть своего восторга. – Да, его построила жена верховного дракона. Именно она создала это чудесное место, вдохнув в него частичку своей магии и любви к природе. – И сейчас здесь никто не живет? – спросила Луна. – Только я и те принцессы… – Принцессы? – Победительницы отбора невест, которые нашли свою смерть… ---------- Глава 10 Глава 10 По дорожке из гладких камней, припорошенных легким слоем искрящегося снега, они медленно подошли к небольшому, но необычайно светлому домику. Казалось, что он был соткан из солнечных лучей – стены мягко сияли, наполняя пространство теплом и уютом, несмотря на зимнюю стужу. Вокруг дома раскинулся сад, где по краям дорожки среди припорошенных снегом кустов роз виднелись тонкие стебли голубого ломута, покрытые инеем, покачивались на легком морозном ветерке, источая едва уловимый, но все еще успокаивающий аромат. Рядом с домом стояла беседка, увитая нежными персиковыми побегами, которые теперь были покрыты тонким слоем снега, словно сахарной пудрой, и источали лишь легкий, призрачный намек на свой летний, сладковатый аромат, наполняя воздух чистой и морозной свежестью. В этом месте царила особая гармония, словно сама природа заботливо оберегала его покой и красоту, даже в объятиях зимы. Каждый такой домик располагался у самого края обрыва, откуда открывался захватывающий дух вид на бескрайнее, свинцово-серое море, сливающееся с горизонтом под низким зимним небом. Однако от опасной близости к пропасти их отделял высокий, искусно сложенный забор из дикого камня. Его неровные, поросшие мхом валуны, теперь припорошенные снегом и украшенные сосульками, казались частью самого ландшафта, надежно защищая обитателей и в то же время не нарушая величественной красоты окружающего пейзажа. Сквозь просветы в камнях можно было разглядеть, как внизу, у подножия обрыва, бирюзовые волны с шумом разбивались о заснеженные скалы, а над ними парили белоснежные чайки, издавая свои пронзительные крики, которые разносились в морозном воздухе. – И ты пригласила меня погостить в Долине принцесс, где трагически погибли все победительницы? – шепотом спросила Луна, словно боясь нарушить покой этого места. – Да, – подтвердила принцесса. Ее взгляд был полон неуловимой грусти и какой-то скрытой решимости. – Но установлено, что смерти произошли по естественным причинах или в результате несчастного случая. – Какая ты заботливая, – заметила знахарка, понимая, что не просто так здесь оказалась. – Я не настолько внимательная, как ты. Посмотри, может, тебя что-то смутит в этих домиках… Не хотелось бы новых жертв, – протянула принцесса, едва заметно кивнув в сторону двери. – Ты хочешь, чтобы я нашла причину? – спросила Луна, чувствуя, как внутри нарастает странное, тревожное напряжение, словно предчувствие чего-то важного. – Именно, – подтвердила Амелия, ее голос стал тверже, а взгляд пронзительнее. – Тогда меня не было… Я хотела умереть от проклятия. – То, что с тобой произошло… – девушка замялась, понимая, что не может сказать про черную магию. Тогда будет понятно, что она магиня. Простое существо не может почувствовать волшебные нити магов. Луна прочистила горло и проговорила: – Расскажи мне подробно, как с ними это случилось. – Но я не знаю, как это произошло… Лишь бессвязные слова слуг, – призналась девушка, ощущая ярость. Она ненавидела себя за слабость, ведь могла помочь. – Не переживай, я тебе все расскажу, а пока располагайся и прими ванну. Служанки уже наполнили ее. – Ванну? – с удивлением переспросила знахарка. – Именно, – подтвердила собеседница, пытаясь смягчить атмосферу, словно предлагая передышку перед погружением в тайну. – Служанки все же захаживают сюда? – Луна задумчиво огляделась, словно пытаясь уловить отголоски прошлого. Принцессы... Их присутствие, казалось, до сих пор витало в воздухе, ощущалось в каждом дуновении ветра. И этот воздух, несмотря на всю пышность и великолепие Долины принцесс, был пропитан чем-то неуловимым – тайной, что-то вроде предчувствия, и даже, быть может, отголосками смерти. Странное ощущение для такого прекрасного места. – Да, но они даже лица не поднимают, так что не опасайся, – успокоила ее принцесса. Голос звучал мягко, но с ноткой усталости. – Спасибо, – выдохнула Луна, чувствуя, как тяжесть сваливается с ее плеч, и открыла дверь, вступая в неизвестность, которая манила и пугала одновременно. Уютный домик встретил Луну не просто теплом, а настоящим очагом роскоши и утонченности. Мягкие столики, словно выточенные из драгоценного дерева, с инкрустацией из перламутра, манили присесть. Пуфики, обтянутые бархатом глубоких, насыщенных оттенков, и пышные софы, утопающие в шелковых подушках, казались приглашением к полному расслаблению. Чуть поодаль, на небольшом, изящно оформленном возвышении, стояла кровать – настоящее произведение искусства. Она была укрыта воздушными, словно сотканными из лунного света, лентами и тончайшим тюлем, который мерцал при малейшем движении. Плотные, тяжелые шторы, украшенные золотой вышивкой, обрамляли ее по бокам, обещая не только уединение, но и царский покой. Каждый уголок здесь дышал не просто любовью, а изысканной заботой и безграничным богатством, вызывая невольную, восхищенную улыбку. Луна присела на стул, обитый парчой, и ее взгляд скользил по деталям, словно по драгоценным камням. Все вокруг казалось ей сказочным, олицетворением неслыханной роскоши, будто сошедшим со страниц волшебной книги, и оттого немного нереальным, неземным. Встав, она заметила ванну, скрытую за нишами, облицованными мрамором с прожилками золота. От нее поднимался легкий пар, наполняя воздух тонким ароматом экзотических цветов и драгоценных масел. – Никогда не принимала ванну, – довольно пропела она, счастливо улыбаясь. Ее привычные купания – река или водопад – казались теперь такими простыми, убогими. А зимой она предпочитала теплые воды подземных пещер, которые, хоть и были приятны, не могли сравниться с этим царским великолепием. Раздевшись, Луна погрузилась в ароматную воду, которая была невероятно мягкой и шелковистой. Она наслаждалась каждым мгновением, чувствуя, как благородные масла окутывают ее кожу. Жизнь в королевстве, несомненно, отличалась от привычной, и она не могла этого не признать – это было совершенно иное измерение комфорта и изысканности. С улыбкой на губах, она закрыла глаза, чувствуя, как усталость отступает под натиском этого невероятного блаженства. … Девушка качалась в беседке, словно легкое перышко на ветру. Ее губы трогала нежная улыбка, отражая сияние солнечного дня. Вокруг все искрилось и сверкало, каждая капля росы на изумрудной траве превращалась в крошечный бриллиант, наполняя воздух ощущением безмятежности и волшебства. Вдруг чуткий слух девушки уловил какой-то странный, едва различимый звук, словно шепот ветра, запутавшийся в старых стенах. Улыбка мгновенно сползла с ее лица, брови нахмурились, и качели, до этого плавно раскачивающиеся, замерли, словно испуганная птица. Девушка огляделась по сторонам. Ее взгляд скользил по пышной зелени сада, по резным узорам беседки, но она никого не увидела. Звук повторился, теперь чуть громче, доносясь откуда-то из глубины дома, со стороны таинственной зеркальной комнаты, манящей и пугающей одновременно. Осторожно спустившись с качели, девушка направилась к дому. Ступая по мягкому ковру, словно боясь нарушить хрупкую тишину, она двигалась на шепот. Приоткрыв тяжелую, старинную дверь, она увидела, как внутри все сияет, отражая свет бесчисленными гранями зеркал, создавая иллюзию бесконечного пространства. Но тут же ее взгляд, словно прикованный, упал на что-то темное, зловеще растекающееся по деревянному полу. Алая, густая лужа, похожая на свежую кровь, подступила к ее ногам, заставляя сердце замереть от ужаса. Девушка отшатнулась, ее дыхание перехватило, и в тот же миг она заметила белоснежную фату, лежащую прямо в этой жуткой, багровой луже, словно символ разрушенной невинности. Покачав головой, пытаясь отогнать наваждение, девушка сделала шаг назад. Ее разум отчаянно пытался осмыслить увиденное, но ужас сковал движения. Но не успела она и пошевелиться, как сильные, стальные руки схватили ее за плечи, сжимая до невыносимой боли, словно тиски, лишая возможности дышать… Пространство пронзил громкий, отчаянный крик, эхом отразившийся от стен. Девушка резко распахнула глаза. Ее сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица, бьющаяся о ребра. Она лежала в роскошной, ароматной ванне, вода в которой уже давно остыла. С огромным, почти болезненным облегчением девушка осознала – это был всего лишь кошмар, жуткое порождение ее воображения, растворяющееся в закате, как дымка. Странный сон. И не просто странный, а пугающе реальный. Про невест… Ведь фата принадлежала невесте? Получается той, которую убили. Но почему? И кто ее схватил? Образы мелькали в сознании, обрывочные, как осколки разбитого зеркала: чьи-то руки, грубые и сильные, холодный металл, запах крови и… шепот, заставляющий дрожать. Неужели принцессы погибли благодаря чей-то помощи? Эта мысль, холодная и липкая, как паутина, пронзила ее насквозь. Девушка сглотнула, чувствуя, как пересохло горло, и нахмурилась, пытаясь ухватить ускользающие детали. Странно, ей никогда не снилось таких снов. Никогда. Ее сны всегда были легкими, воздушными, а этот… был пропитан страхом и отчаянием. Неужели он возник в ее сознании после слов принцессы? Она говорила про таинственные смерти. Но откуда столько крови? Память, словно затуманенная, отказывалась выдавать ответы. Изящное тело дрожало, но не от холода, а от остаточного ужаса. Сколько она спала? Часы? День? Казалось, прошла целая вечность, наполненная этим кошмаром. Луна провела рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. Страх, хоть и отступил, оставил после себя неприятный осадок, предчувствие чего-то зловещего, что еще только должно произойти. Луна поднялась, ощущая холод во всем теле, и стряхнула с себя остатки воды мягким, пушистым полотенцем, которое пахло свежестью и лавандой. На кровати, застеленной шелковым покрывалом, ее уже ждали наряды – принцесса с присущей ей предусмотрительностью и гостеприимством, будто зная о ее участии в отборе невест и прибытии, приготовила их специально для нее. Девушка подошла к кровати, провела рукой по нежной ткани. Среди нескольких вариантов, предложенных на выбор, она выбрала скромное, но элегантное платье темно-бордового цвета, сшитое из струящегося шелка, которое мягко облегало фигуру. Оно было без излишеств, но его глубокий, насыщенный оттенок придавал ему особую изысканность. Надев его, Луна подошла к старинному зеркалу в резной раме и принялась расчесывать свои длинные, слегка влажные волосы, которые рассыпались по плечам темным водопадом. Внезапно, сквозь легкий аромат цветочного мыла, она уловила едва различимый запах дыма. Тонкий, почти неощутимый, он словно витал в воздухе, ускользая от внимания. Девушка нахмурилась, прислушиваясь и принюхиваясь. Она прошлась по комнате, заглядывая за тяжелые бархатные шторы, осматривая камин, в котором не было и следа огня, но ничего не нашла. Откуда он? Сколько бы она ни искала, источник запаха ускользал, оставляя лишь легкое беспокойство. В этот момент послышался отчетливый стук в дверь – три коротких, вежливых удара. Девушка огляделась, еще раз пытаясь понять, откуда мог взяться этот запах, затем, отбросив мимолетное замешательство, направилась к двери и распахнула ее. ---------- Глава 11 Глава 11 На пороге стояла Амелия. Едва она появилась в дверном проеме, держа в руках поднос с угощениями, как воздух наполнился восхитительными ароматами. Девушка молча прошла к небольшому столу, аккуратно расставляя фарфоровые пиалы с разнообразными яствами, которых было не меньше дюжины. На столе, словно драгоценные камни, засияли блюда: нежнейшие ломтики маринованной рыбы, переливающиеся перламутром; хрустящие рулетики из рисовой бумаги, начиненные креветками и свежей зеленью; миниатюрные шашлычки из угря, глазированные медовым соусом и посыпанные кунжутом. Следующим девушка поставила на стол золотистые блинчики с начинкой из грибов шиитаке и бамбуковых побегов, а также ароматный рис, приготовленный с шафраном и украшенный лепестками съедобных цветов. Отдельно стояла пиала с густым, наваристым супом, от которого поднимался легкий пар, обещая согреть и насытить. Завершали композицию тарелочки с экзотическими фруктами, нарезанными тонкими дольками, и крошечные пирожные, украшенные сахарной пудрой. – Какой чудесный запах! – вырвалось у Луны, не в силах сдержать восторга. – И вкус не хуже, – отозвалась Амелия, присаживаясь напротив. – Я распорядилась не приносить в этот дом еду. Не хочу рисковать твоей безопасностью. – Ты опасаешься, что еда может быть отравлена? – прозвучал вопрос, в котором сквозила тревога. – Именно так, – подтвердила принцесса, опаляя серьезным взглядом. Девушка взяла палочки и принялась пробовать предложенные блюда, осторожно выбирая кусочки. – Значит, никто не узнает о моем присутствии здесь? – уточнила она, поднимая глаза на Амелию. – Никто, – твердым голосом ответила принцесса. – Но ведь они будут убираться… – начала девушка, пытаясь понять логику происходящего. – Уборку проводят ежедневно в одно и тоже время, поэтому советую тебе прогуливаться ранним утром, – объяснила Амелия, но моментально изменилась в лице и добавила: – Но если увидят, ничего страшного не произойдет. – А если кто-то все же проговорится? – не унималась гостья, ее беспокойство росло. – Нет, служанки в королевстве лишены голоса, – произнесла Амелия. В ее словах прозвучала нотка мрачной решимости. – Почему? – Голос девушки, словно хрупкий лед, треснул от недоумения, переходящего в тихое возмущение. – Так было решено, – ответила принцесса. Ее тон был ровным, как гладь безветренного озера, лишенным всяких эмоций. – Решено высшим магом. После того рокового случая с норбиной Алисией. – Рокового случая? – Луна нахмурилась. Ее брови сошлись на переносице, словно две темные тени. – Кто такая норбина Алисия? – Наложница, – последовал ответ, словно шепот ветра в пустых залах. – Та, что, подобно ядовитому плющу, обвила служанок своей волей и заставила их следить за госпожой, чтобы выведать ее слабость и отравить. – Зачем? – В голосе знахарки прозвучало отвращение, острое, как осколок стекла. – Она влюбилась в короля. Влюбилась так страстно, как только может влюбиться одинокая душа в сияющий маяк. Но король… нежно полюбил свою молодую королеву. Ее сердце было для него единственным пристанищем, и он не желал никого другого, кроме нее. Понимая, что возлюбленный никогда на нее не посмотрит, наложница решила избавиться от королевы. – Королевство пропитано кровью, коварством и яростью, – голос Луны звучал низко, с оттенком усталой горечи, словно сама земля стонала под тяжестью этих пороков. Ее слова повисли в воздухе, густые и тяжелые, как туман перед грозой. – Да, и пора бы это искоренить, – более резко, с нотками решимости и с едва уловимой тревогой выдала принцесса. Она смотрела на девушку, отмечая ее глаза. Сейчас они были настороженными, словно она пыталась разглядеть истинные намерения на ее лице. Неожиданно знахарка поднялась и направилась к окну. Остановившись, она несколько минут молчала, всматриваясь в оконный переплет из большого количества реек. Это была решетка, в которой рейки пересекались в трех направлениях. На рейках помещалось изображение цветка водяного ореха как оберег от пожаров. Девушка прикоснулась рукой к рейке и громко вздохнула. – Думаешь, у тебя получится? – вопрос был скорее вызовом, чем сомнением. Луна слегка наклонила голову, ее пальцы нервно перебирали край решетки, украшающей высокое окно, за которым виднелся дивный сад. – Если нет, то ты пострадаешь, – взгляд принцессы стал острым, пронзительным. В ее голосе появилась стальная нотка, которая заставила Луну вздрогнуть. Она сделал шаг вперед, и тень от ее фигуры упала на нее, словно предвещая беду. – Как погибла девушка, что жила здесь? – голос Луны дрогнул и она застыла на месте. Ее взгляд, словно притянутый магнитом, упал на дверь в дальнюю комнату. Ту самую, куда она боялась заходить после своего сна. В груди, где-то глубоко, теплилась слабая, почти незаметная надежда. А вдруг это просто кошмар? Просто игра разума, не имеющая ничего общего с той трагедией, что так больно сжала ее сердце. – Гердину Олию нашли в зеркальной комнате… – Амелия произнесла это медленно, словно смакуя каждое слово, но в ее тоне не было злорадства, скорее, мрачное знание. Она провела пальцем по ободку фарфоровой пиалы и продолжила: – Девушка искромсала свою кожу, повредив жизненно важные артерии. Взгляд принцессы скользнул по лицу Луны, оценивая реакцию. – Почему? – губы знахарки дрогнули, она прижала руку к груди, словно пытаясь удержать вырывающееся сердце. Зеркальная комната… само название вызывало холодок ужаса. Она четко представила себе это место, вспоминая фату в луже крови. – Последние недели она вела себя тревожно, трогала кожу, проверяя пальцами и бормоча себе что-то под нос. – Амелия говорил тихо, но каждое слово было наполнено деталями, которые рисовали жуткую картину. – Будто пыталась вырвать из-под нее нечто видимое только ей. Взгляд принцессы стал задумчивым, она словно видела это событие вновь. – Ты была с ней? – глаза знахарки расширились от ужаса и сочувствия. Она представила себе эту девушку, измученную, пытающуюся избавиться от чего-то невидимого, от чего-то, что терзало ее изнутри. – Да, – принцесса кивнула, ее лицо стало еще более мрачным. – Даже попросила дать ей успокоительное. Амелия сделала паузу, словно собираясь с силами, чтобы произнести последние слова. – Потом меня отправили на границу, а когда вернулась… ее сожгли. Голос принцессы оборвался, оставляя в воздухе лишь тишину, наполненную невысказанным ужасом. Девушка, чьи глаза цвета осеннего неба были полны задумчивости, медленно обвела взглядом стены, словно пытаясь прочесть их тайны. Ее тонкие пальцы невольно коснулись прохладного камня, и на мгновение она задумывалась, прокручивая в голове свой сон. Затем, словно очнувшись от глубокого сна, она тихо произнесла, и ее голос прозвучал в тишине, как хрустальный звон: – Сюда может зайти мужчина? Принцесса нахмурилась, не ожидая подобного вопроса. Да и как можно? – Нет. Запрещено. Магия будет сжигать его тело, пока он здесь. Взгляд знахарки стал еще более сосредоточенным, в нем мелькнула искра понимания. – Это защита? – спросила она, и в ее голосе прозвучала смесь любопытства и уважения. – Да, – ответила принцесса и кивнула в ответ. В этом жесте чувствовалась гордость за древнюю мощь. – Жена верховного стража установила ее, и никто не может разрушить. Девушка медленно выдохнула, словно пытаясь осознать всю глубину этих слов. – Сильная магия, – отметила она, и в ее голосе прозвучало искреннее восхищение. – Сейчас такой уже нет… – заметила принцесса с грустью, и в этих словах слышалась тоска по утраченной силе. – Магия ослабла, как и сила стражей. Последние слова повисли в воздухе, наполненные горечью и сожалением. Луна нахмурилась. На ее прекрасном лице отразилась глубокая тревога. Она облизнула губы и спросила: – Почему сила стражей ослабла? – Сила стражей, некогда нерушимая, теперь истончается, словно древняя ткань, истлевшая от времени. Причина тому – не битва, а приговор, вынесенный их сердцам. После запрета, словно ядовитый мороз, магия высшего мага проникла в самую суть каждого мужчины-стража, заморозив их души. Это не просто оцепенение, это медленное, мучительное угасание, что лишает их не только мощи, но и самой сути их бытия. И нет выхода из этой ледяной западни. В своей безжалостной воле Высший маг начертал для них единственный путь: если в их опустошенных сердцах вдруг проснется эхо любви, они обязаны без промедления разорвать эту связь, уничтожив того, кто посмел бы растопить их лед. Это не выбор, это трагедия, обрекающая их на вечное одиночество ради сохранения остатков их угасающей силы. – А если случится так, что дракон не сможет уничтожить ту, что выбрало его сердце? – вопрос повис в воздухе, словно предвестник бури, тяжелый и полный невысказанных страхов. – Я всю свою жизнь провела среди драконов, – задумчиво ответила принцесса, и в ее голосе звучала стальная уверенность, закаленная годами наблюдений. – Я видела их мощь, их ярость, их бесстрашие. Они не знают жалости, нежности, чувств. Они – воины, и только. И если случится так, я ни на секунду не сомневаюсь, что страж уничтожит свои чувства, как и свою единственную. Луна сглотнула, и в этот момент осознание пронзило ее насквозь, словно ледяной клинок. Если дракон почувствовал в ней свою пару, ее ждет смерть. Но она отчаянно цеплялась за другую мысль, за тонкую ниточку надежды, искренне веря, что страж просто злится на нее. Злится из-за того, что она ушла, прихватив кулон. Но как? Как он мог понять? Она ведь не оставила никаких запахов, никаких следов, ничего, что могло бы выдать ее. Ее сердце билось в бешеном ритме, предчувствуя неотвратимое. Гнетущие вопросы не давали покоя. – А я могу посмотреть другие домики? – спросила девушка, надеясь, что сможет хоть что-то увидеть или понять. – Конечно, но сегодня ночью тебе предстоит участвовать в отборе, – ответила принцесса, и в ее голосе прозвучала стальная нотка, от которой по спине девушки пробежал холодок. – Очередной конкурс, на котором ты получишь браслет. Или не получишь. – Сегодня? – выдохнула девушка. Ее глаза расширились от внезапного осознания. – Да, – подтвердила Амелия, и это короткое слово прозвучало как приговор. – Как быстро… – прошептала девушка, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди. – Только в этом конкурсе уходит большая часть девушек. Так делают, чтобы освободить места в домиках. Принцесс слишком много, – пояснила Амелия, и в ее словах сквозила безжалостная логика. – Слишком много претенденток на корону. – Такой сложный? – с опаской спросила девушка, предчувствуя недоброе. – Нет, но не для слабонервных, – ответила наставница, и ее взгляд стал тяжелым, пронзительным. – Объясни, – попросила девушка, хотя каждая клеточка ее тела кричала, чтобы она не спрашивала. – Мост… Тебе нужно пройти по старому мосту, – тихо и даже зловеще начала Амелия. – И в чем же его сложность? – не поняла девушка, пытаясь унять дрожь в руках. – Висячий мост трижды огибает скалу и проходит над бездонным обрывом. Лишь ночью туман рассеивается, и можно увидеть веревки, – объяснила принцесса. – Веревки, что держат его над пропастью, и которые могут оборваться в любой момент. – Но если сорвешься… – начала сорбина, представляя себе ужасную картину падения в бездну, и ее голос оборвался. – Многие начинают паниковать… и отказываются, тогда драконы хватают их и уносят прочь, – закончила принцесса, и в ее голосе прозвучала не просто нотка предостережения, а леденящее душу обещание. – Уносят прочь, и никто больше никогда их не видит. Крики бедняжек растворяются в тумане, и их судьба становится уроком для тех, кто осмелится бросить вызов. – Не может быть! – Луна вскинула голову, возмущенно глядя на принцессу. До нее доходили лишь отголоски слухов о королевских отборах, но реальность оказалась куда более шокирующей, чем она могла себе представить: – И какова их дальнейшая судьба? – Можешь не беспокоиться, их просто вывозят за пределы королевства. Никакого уничтожения или поедания не происходит, – засмеялась Амелия и подмигнула. – И это простой конкурс? – Да, и главное – не потерять равновесие, когда драконы будут пролетать мимо. Хрупких и нежных невест сносит от полета стражей. – Но как они держатся на драконах? – Понимаешь, когда девушек подхватывают и поднимают в воздух или камнем уносят в пропасть, то в потоках, нужно суметь не закружиться и не упасть. Некоторые действительно разбиваются… – Не порадовала… – Да, так что тебе предстоит пройти по мосту, который, мягко говоря, не самый устойчивый, главное – видеть веревки и крепко держаться. – А те, кто не получит браслеты, они покидают территорию? – Верно, – принцесса усмехнулась, а потом тихо добавила: – Не переживай, я верю, что ты пройдешь. ---------- Глава 12 Глава 12 Надев свое скромное платье, девушка поправила его, стараясь придать ему хоть какой-то вид. Она прекрасно понимала, что на фоне роскошных нарядов других участниц ее платье будет выглядеть блекло и невзрачно. Но предстоящее испытание – поход по висячему мосту – не позволял ей надеть что-то более изысканное. Портить дорогое платье было бы просто неразумно. Луна вышла из дома, зная, что принцесса еще на полигоне. Это было даже к лучшему – не придется выслушивать ее замечания. Зачем портить дорогие вещи? Девушка и так чувствовала себя неловко из-за дорогих подарков, которые Амелия ей преподнесла. Принцесса ей ничего не должна, и девушка не хотела лишний раз ее обременять. Выйдя на дорожку, она направилась вперед, размышляя о предстоящем состязании. Ей очень хотелось победить. Она могла передвигаться ночью, ее чутье не позволит ей упасть в пропасть. Но как использовать это преимущество в темноте? Глаза могли выдать ее. Она пересекла мост, соединяющий Долину принцесс и замок, и спустилась по лестнице, погруженная в свои мысли. Спустя некоторое время она вышла в просторный, гулкий холл, где уже невесты толпились у массивных дверей, жаждущих скорее начать конкурс. Все были здесь, и их довольно громкое, злорадное хихиканье и оживленное обсуждение чего-то сразу бросились в глаза, словно стая воронья, слетевшаяся на добычу. Факелы на стенах мерцали, отбрасывая причудливые, пляшущие тени, которые делали лица собравшихся еще более зловещими. Девушка остановилась, когда до нее донеслись обрывки ядовитых разговоров, словно острые осколки стекла: – Мне кажется, у нее одни тряпки, – прошипела одна из дам, прикрывая рот веером, но глаза ее горели насмешкой. – Вот уж справедливо, что нищенки мечтают быть принцессами. И эта туда же… – И как она вообще прошла приветствие? – подхватила другая, смерив Луну презрительным взглядом с ног до головы. – Что у нее такого есть, чтобы стоять здесь среди нас? Наверняка, просто по ошибке впустили. – Ничтожество! – воскликнула третья и рассмеялась. Луна поспешно отошла, стараясь слиться с тенями, не желая больше слушать этот поток унижений. Она пыталась отвлечься, сосредоточиться на чем-то другом, но едкое хихиканье, словно назойливые мухи, все равно доносилось до нее, щекоча нервы. Внезапно, словно по команде, раздался громкий, нарастающий гул. Все обернулись, застыв в ожидании. Стражи, облаченные в сверкающие доспехи, которые отражали свет факелов, быстро, словно единый организм, начали заполнять свободное пространство. Их лица были суровы и непроницаемы, словно высечены из камня. В центр вышел высший страж, его волнистые волосы были аккуратно уложены в хвост, а взгляд – острым и проницательным. А за ним, словно тень, появился принц. Высокий и статный, в расшитом золотом камзоле, что подчеркивал широкие плечи, и с безупречно уложенными темными волосами, он выступил вперед. Его взгляд, обычно мягкий, сегодня был пронзительным и оценивающим, скользя по лицам девушек. На его губах играла легкая, едва заметная улыбка, но глаза оставались серьезными. – Дамы, приветствую вас. Сегодняшний вечер принесет нам новое испытание. Признаю, оно может показаться устрашающим, но заверяю вас, опасения излишни, – голос принца звучал глубоко и властно, не допуская возражений. – Мои верные стражи, чья преданность не подлежит сомнению, будут бдительно следить за каждым вашим шагом. Никто из вас не канет в пропасть. Послышались вздохи, легкий шепот пробежал по рядам девушек, смешиваясь с шорохом их пышных платьев. Стражи, облаченные в тяжелые доспехи, стояли неподвижно, как изваяния, их лица были скрыты масками, но по легким движениям их рук на эфесах мечей можно было понять, что они внимательно слушали каждое слово своего принца и были готовы выполнить любой приказ. Принц выдержал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании каждой. Его взгляд остановился на одной из девушек, затем скользнул дальше, словно оценивая их внутреннюю силу. – Моя будущая королева должна обладать не только красотой, но и несгибаемым духом, истинной отвагой. Я убежден, что каждая из вас достойно пройдет этот этап, доказав свою смелость. Дальше слова принца утонули в оживленном шепоте. Девушки начали переговариваться, полные решимости пройти испытание. Их голоса звучали возбужденно и немного нервно. Луна же просто наблюдала, надеясь, что разговоры скоро утихнут, и они, наконец, отправятся к мосту, который и был тем самым «смелым» испытанием. Внезапно девушка почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Не просто взгляд, а словно прожигающий насквозь. Обернувшись, она встретилась глазами с верховным стражем. В его глазах читалась угроза, обещание полного уничтожения. Луна сглотнула и отвела взгляд, осознав, что приветствие закончилось. Невесты спешили покинуть королевство, направляясь к воротам. Знахарка последовала за ними, понимая, что ей предстоит идти последней. Все двигались очень быстро, но она не отставала. Подъем на снежную гору превратился в настоящее испытание. Воздух стал разреженным и колким, словно тысячи крошечных игл впивались в легкие. Снег, искрящийся под бледным светом, казался не пушистым одеялом, а хрупким стеклом, которое грозило рассыпаться под каждым неосторожным шагом. Шикарные платья, некогда символ роскоши и статуса, теперь превратились в настоящие оковы. Тяжелые шелка и бархат, пропитанные влагой и холодом, облепляли тела, сковывая движения. Корсеты, словно стальные клетки, не давали глубоко вздохнуть, превращая каждый подъем в мучительную борьбу за воздух. Подол платьев, похожий на застывшие водопады из парчи и кружев, цеплялся за острые камни и ледяные выступы, заставляя невест спотыкаться и падать в снег, словно подстреленные птицы. Луна, идущая последней, наблюдала за этим хаосом с тихим пониманием. Ее простое теплое платье, не сковывающее движений, казалось чудом в этом царстве замерзшей роскоши. Она видела, как снег покрывает изящные туфли, как ледяные кристаллы украшают растрепанные прически, и как в глазах дам отражается не страх перед стражами и мостом, а ужас перед собственным, теперь бесполезным, великолепием. Визги, раздававшиеся с горы, были не только от холода и падений, но и от осознания того, что их прежний мир, их красота и богатство, теперь лишь мешают им выжить. Внезапно, словно из ниоткуда, по телу прокатилась обжигающая волна жара. Луна замерла, пытаясь осознать, что это было. Она оглядела себя, но быстро поняла – источник этого странного ощущения был внутри. Это было не просто тепло, а что-то пульсирующее, чужое, но при этом до странности знакомое, словно пробуждающееся. Девушка покачала головой, пытаясь отмахнуться от этого и продолжить путь, но в тот же миг мощная ладонь закрыла ей рот, резко дернув в сторону темных деревьев и прижав к чьему-то крепкому телу. От неожиданности сорбина Луна вздрогнула. Она ощущала твердые, словно камень, мышцы, жар чужого тела, и запах – дикий, терпкий, с нотками дыма и чего-то первобытного. Страх пронзил ее, но сквозь него пробивалось и другое чувство – странное, необъяснимое притяжение к этому мощному, опасному существу. Дракон. Он держал ее, не давая пошевелиться, и в этот момент, прижатая к нему, Луна почувствовала, как та самая внутренняя волна усилилась, отзываясь на его присутствие, словно две части одного целого наконец-то встретились. Это было пугающе и завораживающе одновременно. – Ты… – раздался рычащий голос, подобный грохоту камнепада в глубокой пещере, – должна уйти. – Нет! – категорично воскликнула девушка. Ее голос, хоть и тихий, звучал как сталь, закаленная в огне. – Ради чего готова рисковать своей жизнью? Ради принца? – яростно выдал дракон. Его слова были острыми, как осколки льда, а хватка на теле девушки – подобна тискам, сжимающим хрупкую птицу. – Ради брата. Я хочу вернуть ему зрение через желание. Хватка дракона ослабла, словно внезапный порыв ветра развеял его гнев. Он молчал. Его взгляд, обычно пылающий, теперь был задумчив, как ночное небо перед рассветом. Затем он резко крутанул девушку, теперь вглядываясь в ее глаза, в которых отражалась яркая как звезда решимость. – Магия Герта разрушит тебя. Готова отдать свою жизнь, чтобы вернуть зрение мальчишки? – Он выполнит желание, если я пройду отбор, – категорично выдала Луна, не понимая, почему он столь жесток к ней. Мужчина посмотрел в сторону скалы, чьи острые пики пронзали небесную синь, и которую трижды огибал висячий мост, казавшийся тонкой нитью, брошенной через бездну. Его брови сошлись на переносице, словно грозовые тучи, предвещающие бурю. Он знал, как коварен и опасен этот путь, как каждый шаг по нему – вызов самой смерти. Но, отмечая непоколебимую уверенность в глазах девушки, страж понял, что она не сдастся. – Держись только за веревки с правой стороны. – Почему? – спросила Луна, удивляясь его словам. – Тогда не будет шатать. Ветер будет обтекать тебя, а не бить в грудь. – Но… – И держи рот закрытым, чтобы не хватать ледяного воздуха. Он обжигает легкие, словно раскаленное железо. Ощущая прилив благодарности, Луна тихо прошептала: – Спасибо! Повинуясь внутреннему порыву, она озарила сурового стража нежной улыбкой. Его обычно бесстрастное лицо дрогнуло, словно камень, тронутый рябью, на мгновение отразив замешательство, а затем и нечто похожее на тревогу, промелькнувшую в глубине его глаз. Дракон прочистил горло, словно пытаясь прогнать незваное чувство, и, указав в сторону, произнес: – Беги, испытание началось. Девушка кивнула. И хоть ее сердце забилось быстрее, она поспешила прочь, но едва не упала, поскользнувшись на предательски скользком камне. Страж среагировал мгновенно, с грацией хищника, подхватив ее на руки и прижав к себе. Мир девушки на мгновение сузился до его сильных рук и запаха кожи. – Твоя обувь… Она никуда не годится, – констатировал мужчина низким и глубоким голосом. Луна, не в силах вымолвить ни слова, лишь кивнула в знак согласия, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. Внезапно мужчина протянул руку и коснулся ее ступни. Его ладонь была теплой и шершавой. – Вы… – начала было Луна, но он предостерегающе зашипел, словно дикий зверь, призывая к молчанию. Затем дракон осторожно опустил ее на землю и, задержавшись взглядом на нежном лице, добавил: – Иди по краю, доски скользят от снега и льда. – Спасибо, – еле слышно прошептала девушка и поспешила к площадке, где стражи, словно безмолвные тени, пропускали участниц на висячий мост, раскачивающийся над бездной. ---------- Глава 13 Глава 13 Стоило Луне приблизиться, как два стража, словно по команде, втянули воздух и отступили на шаг. Девушка недоуменно взглянула на них, а затем, ухватившись за обледеневшие веревки с правой стороны висячего моста, начала осторожно продвигаться. Морозная ночь окутала все вокруг, и под ногами, в черной пропасти, зияла бездна, от которой веяло леденящим ужасом. Снежные хлопья кружились вокруг, оседая на древних скалах, что пугающе возвышались по обе стороны ущелья. Спустя некоторое время Луна остановилась, добравшись до другой девушки. Та дрожала всем телом, и хриплое шептание вырывалось из ее пересохших губ: – Я не могу! Я не могу! – Ты можешь вернуться… – прохрипела Луна, чувствуя, как холод пробирает до костей. – Нет, я хочу… — ответила та, и, оттолкнув Луну в сторону, попыталась сделать шаг, но в ужасе застыла на месте. Ее ноги не двигались. Луна рухнула на тонкие прутья моста, успев в последний момент ухватиться за веревки. Другая рука повисла в воздухе, потому что веревки проходили очень редко, оставляя между собой пугающие промежутки. – Нельзя паниковать! Успокойся, – прошептала Луна, пытаясь совладать с собственным страхом. – Я… смогу, – проговорила девушка и, резко обернувшись, сделала шаг вперед, проваливаясь в зияющую щель между прутьями, застревая телом. Ее громкий крик вернул знахарку в чувства. Она подползла к ней и попыталась поднять, но та истерично сопротивлялась. В какой-то момент девушка подняла руки и моментально прошла щель, рухнув в черную бездну. – Нет! – закричала Луна, всматриваясь, как силуэт девушки стремительно летит вниз, растворяясь в темноте. Внезапно мощный поток ледяного ветра чуть не сбил ее с ног, когда огромный дракон, словно тень, ринулся вниз, когтями хватая падающую девушку, которая закричала еще громче. Крик эхом разнесся по заснеженным скалам. А потом еще громче. Визг, раздирающий воздух, эхом отдавался в ушах, но не упавшая девушка была его источником. Луна подняла голову, и перед ней предстала картина, от которой кровь стыла в жилах. Одна за другой, девушки срывались с моста, их крики тонули в бездне, где их подхватывали драконы, унося ввысь, за темные облака. Такого ужасающего хора она не слышала никогда. Глубоко вздохнув, девушка крепче сжала веревки и медленно двинулась вперед. Она боялась закрыть глаза, опасаясь, что магическая сущность, таившаяся внутри, возьмет верх, как это часто бывало в критических ситуациях. Луна продолжала двигаться, но стоило ей приблизиться к очередным жертвам, как они, словно марионетки, падали вниз, вызывая дрожь по всему телу. Холод пронизывал до костей. Девушка лишний раз порадовалась своему теплому платью и шали. Без них она бы давно замерзла. Мороз сковывал, но использовать магию было слишком опасно. Драконы могли наброситься и растерзать ее в клочья. Особенно ОН. Верховный страж. Ледяные потоки нещадно сбивали с ног, но она упорно шла вперед, словно ведомая невидимой силой. Ноги, казалось, превратились в деревянные колоды, отказываясь повиноваться, но Луна продолжала их передвигать, преодолевая немыслимое сопротивление, пока сквозь пелену усталости и боли не различила силуэты деревьев, обещавших конец испытания. Там, на небольшой площадке, освещенной тусклым светом фонарей, ее уже ждали стражи и принц, чьи фигуры казались миражом в этом ледяном царстве. Понимая, что вот-вот рухнет, словно сломленная ветром, Луна лишь слегка покачнула головой, прощаясь с последними остатками сил, и, собрав всю свою волю, направилась к ним. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, словно она шла по дну замерзшего океана. И когда ее нога, наконец, коснулась твердой земли, она увидела протянутую руку – спасительный маяк в бушующем море холода. Принц предлагал свою помощь, его взгляд был полон заботы. Но она так замерзла, что тело не слушалось, словно приросшее к невидимым веревкам, сковавшим ее движения. Нежная, теплая ладонь легла на ее, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Принц улыбнулся, и в этой улыбке было столько света, что Луна на миг забыла о стуже. Потянув девушку к себе, мужчина накинул на плечи мягкий, теплый плед, окутавший ее, как объятия. – Поздравляю, – величаво произнес он, задирая подбородок. Слова застряли в горле, словно льдинки. Девушка могла лишь кивнуть, что и сделала, чувствуя, как по телу разливается ледяная вода, обжигая кожу. Она наблюдала, как на ее запястье появился изящный браслет, сверкающий в полумраке, но не чувствовала ничего, кроме пронизывающего холода. Хотела поблагодарить, выразить всю свою признательность, но слова не шли. Было слишком холодно, чтобы говорить. Она попыталась, но из ее уст вырвался лишь клубок пара, тающий в воздухе, как ее невысказанные слова. – Она слишком замерзла, – послышался знакомый, глубокий голос, полный раздражения. Верховный дракон стоял рядом. – Да, я помогу ей… – заботливо произнес принц, улыбаясь девушке. – Ваше Высочество… – Я сам… – произнес принц Вин, и в его голосе звучала решимость. Он сжал руку девушки, и в этом сжатии было столько силы и тепла, что она почувствовала, как лед внутри нее начинает таять. – Как ты? Слова не шли. Ничего. Ее трясло, словно осенний лист на ветру. Ведь маги не переносят холода, их сила угасает в его объятиях. И Луна ничего не могла сказать, только дрожать и смотреть в его глаза, в которых отражалась вся ее боль и надежда. – Не переживай, сейчас я помогу… – раздался спокойный голос, пробиваясь сквозь сумбурные крики и охи. Принц обернулся, его взгляд скользнул по горе, где, словно в безумном танце, две девушки боролись. Их тела переплетались в яростной схватке. – Они сейчас слетят в пропасть… – пробормотал Вин, качая головой с оттенком обреченности. Нехотя, словно неся на себе тяжесть чужой глупости, он направился к ним. Луна смотрела вслед принцу. Ее взгляд был прикован к удаляющейся фигуре принца. Внезапно, словно из ниоткуда, перед ее лицом возникла гигантская тень. Верховный страж с молниеносной скоростью пошел на нее и толкнул в пропасть. Следующая секунда была чистым ужасом. Она летела вниз, в бездну, которая разверзлась под ней, черная, бездонная, словно пасть самого мироздания. В горле девушки застрял крик, парализуя тело, лишая возможности даже вздохнуть. Никогда прежде Луна не испытывала такого страха. Он был чужим, ледяным, проникающим до самых костей. В следующее мгновение перед ее глазами мелькнула стремительная тень, надвигающаяся с пугающей скоростью. Огромный дракон, чья чешуя отливала черным обсидианом, летел прямо на нее, желая уничтожить. Рывок, резкий и неумолимый, и ее тело оказалось в захвате могучих когтей. Луна не могла пошевелиться, лишь ощущать их невероятную силу, сжимающую ее, и ледяные потоки, что, казалось, текли внутри нее, замораживая каждую клетку. Небо над головой было затянуто тяжелыми, свинцовыми облаками, которые клубились, словно предвестники бури. Среди этой мрачной пелены, словно раны на теле ночи, вспыхивали и гасли фиолетовые и синие ленты мерцающих молний, освещая на мгновение бездонную черноту пропасти, в которую она падала. Ветер свистел в ушах, неся с собой запах сырой земли и чего-то древнего, пугающего. Каждый удар сердца отдавался в висках, а холод, исходящий от когтей, проникал глубже, чем любая зимняя стужа. Луна чувствовала себя песчинкой, пойманной в лапы бушующей силы, обреченной на падение в вечную тьму. Резкий толчок, и девушка свалилась на холодный пол пещеры. Она огляделась, встречаясь взглядом с мужчиной, что стоял над ней. Его дыхание было тяжелым, взгляд обжигал. Он сделал шаг к ней, протягивая руку. – Что ты делаешь? – вырвалось у Луны. К удивлению девушки слова волной вышли из нее. – Ты совсем замерзла. Тебе нельзя… – хрипло произнес дракон, притягивая ее к себе. Девушка попыталась возмутиться, но мгновенно окутывающее тепло обволокло ее, словно мягкий кокон, не давая вырваться. Ее удары казались ему незаметными, словно они растворялись в воздухе. Постепенно тело начало отзываться, наполняясь теплом. Не в силах больше сопротивляться, чувствуя легкую дрожь, она прижалась к его груди и закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всем вокруг. Ей было хорошо. Тепло разливалось по телу, словно живительный источник. Луна просто наслаждалась, чувствуя, как оживает. Внезапно девушке захотелось прикоснуться к этому источнику. Не в силах отказать себе, она протянула руку и коснулась тела мужчины, ощущая, как оно напряглось. Каждая его клеточка. Он казался ей горой, которую теперь она не боялась. Его рука скользнула по ее щеке, нежно очерчивая контур лица. Она вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Его большой палец погладил ее губы, и по телу пробежала волна мурашек. Взгляд мужчины потемнел, стал еще более обжигающим, и она почувствовала, как ее собственное дыхание участилось. Страж наклонился, и ее сердце забилось в бешеном ритме. Его губы коснулись ее, сначала легко, почти невесомо, затем настойчивее. Это был поцелуй, который заставил ее забыть обо всем на свете. Холод пещеры, страх, даже собственное имя – все исчезло, растворившись в этом вихре чувств. Ее губы отвечали на его, неумело, но с возрастающей страстью. Она чувствовала вкус его кожи, легкий привкус дыма и чего-то дикого, первобытного. Тепло, что уже окутывало ее, теперь вспыхнуло с новой силой, превращаясь в пожар, который охватил каждую клеточку тела. Луна ощущала, как собственная кровь пульсирует в венах, как тело отзывается на каждое его движение, на каждый вздох. Ее руки сами собой обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. Она хотела раствориться в нем, стать частью этого тепла, этой силы. В этот момент он был для нее не просто мужчиной, а спасением, якорем в бушующем океане чувств. Поцелуй углублялся, становясь все более требовательным, и она отдалась ему без остатка, чувствуя, как ее душа расцветает от его прикосновений. Это было не просто тепло, это была жизнь, пробуждающаяся в ней, яркая, необузданная и прекрасная. Внезапно, из глубины его существа вырвался утробный рык, заставив девушку вздрогнуть, словно от удара молнии. Она подняла голову, и их взгляды встретились. В его глазах, янтарных, как расплавленное золото, горел дикий, первобытный огонь. Это был взгляд хищника, который прожигал ее насквозь, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Осознание пришло моментально. Она вспомнила кто она и кто он. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Желание отстраниться, сбежать от этой всепоглощающей силы, мелькнуло в сознании девушки, но было слишком поздно. Его руки, сильные и уверенные, сомкнулись на нежном лице, и прежде чем она успела осознать, его губы вновь накрыли ее. Страстно. Дико. Собственнически. И в этот миг мир перевернулся. Девушку захлестнула волна чистого, ни с чем несравнимого удовольствия. Никогда, ни в одном сне, ни в одном мимолетном желании она не испытывала ничего подобного. Хрупкое тело дрожало, подчиняясь неведомой силе, каждый нерв звенел от наслаждения. Ощутив холодную стену спиной, Луна на долю секунды вынырнула из этого водоворота чувств, пытаясь понять, как они оказались здесь, в этом вихре страсти. Реальность ускользала, словно песок сквозь пальцы, то вдруг всплывала в сознании, яркими вспышками напоминая о себе. В эти моменты все вокруг становилось четким и осязаемым, но стоило отвлечься – и мир снова растворялся в тумане неопределенности. Сладкий, нежный поцелуй, начавшийся так робко, мгновенно перерос в бушующий пожар. Чистая, дикая страсть захватила их обоих, и ее тело сотрясалось от его прикосновений, от его дыхания, от него самого. Она была полностью во власти дракона, и в этом плену было невыносимо прекрасно. ---------- Глава 14 Глава 14 Внезапно, так же стремительно, как и началось, все прекратилось. Дракон замер, прижав девушку к себе так крепко, что она едва могла дышать, и закрыл ее спину своей рукой, словно щитом. Казалось, он защищал ее от невидимой угрозы. Его тело напряглось, как натянутая тетива. – Зачем ты здесь? – резко произнес он. Его голос прорезал тишину, словно острый клинок. – Принц Вин ищет девушку, – послышался ответ, доносящийся откуда-то из-за стены. Луна попыталась повернуть голову. Ее взгляд метался в поисках собеседника, но дракон не позволил, удерживая ее в своих объятиях. Его руки были стальными обручами, не дающими ей пошевелиться. – Что он хочет? – голос мужчины стал еще жестче. В нем прозвучала угроза. Луна мгновенно застыла, опасаясь ответа. Сердце девушки забилось чаще, предчувствуя беду. – Ее… – короткий, но емкий ответ повис в воздухе, словно приговор. Почувствовав, как хватка мужчины усиливается, Луна попыталась вырваться. Ее маленькие ладони уперлись в его мощную грудь, но усилия были тщетны. Он был неподвижен, как скала. – Нет, – яростно бросил дракон. – Она его невеста! – яростно выкрикнул незнакомец. Его слова вспыхнули гневом. – Что ты творишь, Анил?! Хочешь наказания? Мужчина закрыл глаза, словно пытаясь сдержать бурю внутри себя, затем издал низкий, утробный рык, ослабляя хватку. Он отступил на шаг. Его плечи опустились, и уже более спокойно, но с нотками недоверия, он спросил: – Что ты сказал ему? – Меня отправила Амелия. Ты должен вернуть девушку в Долину Принцесс, – голос за стеной звучал теперь более уверенно, словно его обладатель почувствовал слабину дракона. – Амелия… – яростно начал Анил. Его кулаки сжались, но он оборвал себя на полуслове, словно вспомнив что-то. – Она видела, как ты ее унес. – Как? Туман… – прошептал дракон, удивляясь услышанному. Его взгляд стал растерянным, словно он пытался понять, как это возможно. – Верни невесту принца! Это ее требование. И я прошу тебя! Сам могу это сделать, – голос за стеной стал настойчивым, в нем прозвучала неприкрытая угроза. – Нет, Карт. Лети. Я отнесу ее… – дракон резко выпрямился, его решимость вернулась. Он не собирался уступать. – Я надеюсь, брат… – выдохнул голос за стеной, и наступила тишина. Мужчина напряженно стоял, его взгляд был устремлен в пустоту, словно он все еще видел своего собеседника. Затем он дернул головой, будто очнувшись от наваждения, и посмотрел на девушку. Она едва дышала, грудь вздымалась от страха, но все же встретилась с ним взглядом. – Этот амулет… Верни его мне, – низким и требовательным голосом потребовал дракон. Взгляд упал на тонкую цепочку на ее шее. Дракон чувствовал камень. – Это подарок принцу, – прошептала Луна, сжимая пальцы в кулаки. – Он мой… – процедил мужчина сквозь стиснутые зубы, и его глаза сузились. – Возможно, поэтому между нами появилась связь. Ты околдовала меня через кулон. – Нет! – громко воскликнула девушка. Ее голос дрогнул от обиды. – Это камень выбрал тебя, я ничего не делала. – Тогда верни его мне, – категорично повторил дракон, не собираясь уступать. Он требовал свое. – Я не могу… – прошептала девушка дрожащим голосом, зная, чем это может грозить. Холод пробирал до костей, но не он был причиной ее дрожи. – Почему? – Мужчина склонился к ней. Его темные глаза, казалось, проникали в самую душу. В них горел странный огонь, дикий и неукротимый. – Камень выбрал меня. Я чувствую его силу и зов. Он пульсирует в моих венах, как живое сердце. – Я… не могу… – Девушка отшатнулась от дракона, желая завершить разговор. Ее взгляд метался по его лицу, пытаясь найти хоть каплю понимания, но видела лишь решимость. – Но принцу ты готова была его отдать… – в голосе дракона прозвучала нотка горечи, почти упрека. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – Кроме него, ценного у меня больше нет, – выдохнула Луна, прижимая ладони к груди, словно пытаясь защитить невидимое сокровище. Ее тонкие пальцы побелели от напряжения. Неожиданно Анил резко дернул ее на себя, так что девушка споткнулась и почти упала в его объятия. Его хватка была сильной, но не грубой. – Ты сама мне его вернешь, – прозвучало как приговор, низко и уверенно. – Никогда! – в тон ответила девушка, зная, что ее ждет в этом случае. Кулон магини не должен принадлежать дракону. Это недопустимо. Ее глаза вспыхнули вызовом, не сводя с лица мужчины. Девушка искренне не понимала, почему этот опасный мужчина больше не вызывает в ней страха. Даже после того, как похитил ее под носом у принца, что до сих пор не укладывалось в голове. Но что скажут другие? Эта мысль пронзила ее, как ледяной кинжал. Позор, осуждение, шепот за спиной – все это непременно свалится на нее тяжелым грузом, как только она вернется. Или изгнание? Тем более ее унес дракон. Да она даже представить себе не могла, что ее ждет. – Из-за тумана никто не увидел твое похищение… – будто прочитав ее мысли, ответил мужчина. Его взгляд смягчился, уловив ее тревогу. Он провел рукой по ее щеке, и от этого прикосновения по ее телу пробежала странная дрожь. Девушка хотела отойти, но не могла, словно загипнотизированная смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. – Но Амелия… – ее голос был едва слышен. Принцесса ведь поняла, с кем она, что недопустимо. – Она никому не скажет, – отрезал Анил, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что сомнения девушки на мгновение отступили. – Но если узнают… – Луна попыталась вырваться из его хватки, но он лишь крепче прижал ее к себе. – Ты замерзала! Я не мог поступить иначе… – яростно выдал мужчина, и его глаза снова потемнели. Он словно видел перед собой ту картину, когда видел ее, дрожащую от холода, почти без сознания. – Вин… – Имя принца сорвалось с ее губ, как последняя надежда, как щит, который она пыталась выставить между ними. – Желаешь стать его женой? – грубо произнес мужчина, и его пальцы сжались на ее руке, причиняя боль. Он смотрел на нее с такой пронзительной силой, что ей показалось, будто хочет видеть ее насквозь, все тайные желания и страхи. – Это мое дело, – отрезала она, не видя смысла в объяснениях. Его недоверие было очевидно, и попытки оправдаться казались тщетными. Видя бушующую в его глазах ярость, Луна не дрогнула. Собравшись с духом, она произнесла: – Нам пора возвращаться. Анил лишь кивнул, а затем, схватив ее за руку, направился к выходу из пещеры. Вспоминая момент падения, девушка выдернула свою руку и умоляюще прошептала: – Только не бросай меня в пропасть! Я не хочу… – Тогда держись, – ответил он, обхватив ее за талию, и они вместе бросились в бездну. Прежде чем она успела вскрикнуть, леденящий ужас сменился ошеломлением. Она оказалась на спине огромного дракона с алыми, словно застывшая кровь, чешуйками. Могучие крылья, рассекая воздух, взмыли в небо, унося их прочь от зияющей пропасти, чьи бездонные глубины скрывались внизу. Дракон поднимался все выше, растворяясь в клубящемся тумане, который окутывал горные вершины, словно молочная пелена. Вокруг них расстилалось бескрайнее небо, окрашенное первыми лучами рассвета. Золотистые, розовые и фиолетовые оттенки смешивались, создавая поистине завораживающую картину. Туман, пронизанный светом, искрился мириадами крошечных бриллиантов, а вдали, сквозь его дымку, проступали силуэты гор, словно призрачные исполины. Полет был стремительным и бесшумным, лишь легкий свист ветра в ушах и мощные взмахи крыльев дракона нарушали тишину. Девушка чувствовала себя невесомой, парящей над миром, где время, казалось, остановилось. Это было неописуемое ощущение свободы и восторга, когда сердце замирало от красоты и величия окружающего пейзажа. Утренний рассвет, пробиваясь сквозь пелену, рисовал на небе поистине завораживающую картину, от которой захватывало дух. *** Страх перед приземлением пронзил девушку, стоило ей увидеть раскинувшуюся внизу Долину принцесс. Ее сердце сжалось от предчувствия беды, словно невидимые нити тянули ее к неизбежному. Еще немного и она вновь рухнет на выступ скалы. От волнения Луна закрыла глаза, вцепившись в шею зверя. Могучий дракон совершил несколько плавных витков над пропастью, а затем, словно гигантская тень, бесшумно опустился на скальный уступ. Девушка зажмурилась, ожидая резкого толчка, удара о твердую породу, но вместо этого ощутила лишь крепкие, надежные объятия. Сильные руки мужчины подхватили ее, не давая упасть, и она почувствовала себя невесомой в его хватке. Анил вглядывался в ее глаза, глубокие и проницательные, словно пытаясь прочесть в них тайну. Его взгляд был тяжелым, почти осязаемым. Спустя некоторое время низкий и бархатистый голос нарушил тишину: – Дальше тебе придется идти самой. Магия не пропустит меня через этот барьер. Девушка кивнула, ее горло сжалось от волнения. Она уже собралась ступить на узкую, едва заметную тропинку, что вилась по краю обрыва, когда его слова, словно ледяной укол, остановили ее: – Ты бы не смогла согреться. Твоя температура начала падать. Она замерла, словно статуя, боясь пошевелиться, даже вдохнуть. Неужели он догадался? Неужели он понял, что она магиня, потому что ее тело реагирует на ледяные потоки, и тогда ее собственная сила истощается? Хотелось что-то сказать, оправдаться, но она заставила себя промолчать, стиснув зубы. Возможно, это лишь его ощущения, интуиция. Он не должен знать правды, не должен видеть ее уязвимость. Осознав, что не может уйти, не сказав ничего, Луна наконец произнесла: – Спасибо за помощь, – ее голос был чуть хриплым от сдерживаемых эмоций. – Если она понадобится тебе вновь, то призови меня, – голос его был тих, но каждое слово отдавалось эхом в ее душе. Луна хотела уйти молча, не задавая вопросов, чтобы не нарушать хрупкое равновесие момента, но сделав несколько шагов, остановилась. Невидимая нить притянула ее обратно. – Как? – выдохнула она, и этот единственный вопрос прозвучал как признание ее растерянности. – Кулон... Просто возьми его в руку и подумай обо мне, – ответил он спокойно, словно говорил о самых обыденных вещах, хотя в его словах таилось нетерпение. – Нет! – категорично вырвалось у девушки, почти крик отчаяния. Она не хотела знать, как он смог понять возможности камня, как мог проникнуть в ее сокровенные страхи. Это было слишком опасно. – Камень выбрал меня и передает твои эмоции, – взгляд дракона был проницательным, но без осуждения. – Если не хочешь или боишься, просто верни его мне. Прижав руку к груди, где под тканью одежды ощущался холодный камень кулона, Луна молча кивнула. В ее глазах мелькнула тень сомнения, но она не произнесла ни слова. Развернувшись, девушка пошла по дорожке. Каждый шаг отдавался глухим стуком в ее сердце. Не успела подняться, как вдруг увидела Амелию. Девушка стояла чуть в стороне, ее взгляд был задумчив и устремлен куда-то вдаль, словно она видела нечто, недоступное другим. Принцесса, казалось, не замечала ее присутствия, погруженная в свои мысли. Луна хотела пройти мимо, не нарушая чужого уединения, но вдруг услышала вопрос, заставивший ее застыть на месте: – Кто ты такая? – Ты знаешь… – уверенно ответила Луна, стараясь понять, какого признания от нее хочет Амелия. Принцесса, оглядываясь по сторонам с тревогой, словно опасаясь, что их подслушивают даже тени, понизила голос до шепота. Ее глаза, обычно сияющие королевским достоинством, сейчас были полны беспокойства. – Он дракон, – начала она, и в ее голосе прозвучала нотка недоверия, смешанная с восхищением. – Дракон! Ты понимаешь, что это значит? Девушка, чье лицо вмиг стало бледным, как лунный свет, ответила с дрожью в голосе: – Я не хотела его провоцировать. – Но он реагирует именно на тебя! – перебила принцесса. Ее взгляд стал более пристальным. – А драконы сходят с ума только по одной причине – если встретили магиню. Истинную пару! Это не просто так. – Но… – поспешно начала Луна. Принцесса подняла руку, призывая к тишине, не позволяя девушке возразить. В ее глазах читалась решимость, но и глубокая забота. – Для меня это неважно, – твердо произнесла она, удивляя стальными нотками в голосе.– Я на твоей стороне, даже если придется сражаться. Но если эта информация дойдет до верховного мага Герта… тебя уничтожат. Без колебаний. Страх, холодный и липкий, сковал грудь девушки. Она чувствовала, как ее сердце колотится в груди, словно пойманная птица. – Но я ничего не делала! – прошептала она, обнимая себя за плечи. – Он постоянно рядом… – Я понимаю, – согласилась принцесса, смягчаясь взглядом. — И именно поэтому мне нужно поговорить с ним. Он должен понять, что его интерес к тебе может привести к беде. К непоправимой беде. В сердце девушки поселился настоящий, леденящий страх. Ее ноги стали ватными, а руки повисли как плети. Она сделала шаг вперед и тихо спросила: – Ты думаешь, он… понял? – Он дракон! – в голосе принцессы прозвучала горечь. – Если он поймет, кто ты на самом деле, то уничтожит тебя. Это его природа. Луна отвернулась, ее плечи поникли. Она чувствовала себя загнанной в угол, не зная, куда бежать и что делать. – Ветер – самый опасный и жестокий из драконов, – произнесла принцесса. Ее голос стал тише, словно она говорила с самой собой. – Он не знает пощады в бою, его ярость подобна буре. Но… – девушка замялась, подбирая слова, – он справедлив. В своей жестокости Анил справедлив. – Ветер? – переспросила девушка, возвращаясь взглядом к принцессе. В нем читалось удивление. – Это его имя на языке драконов, – пояснила принцесса. – Имя, данное ему снежными горами. – Ему подходит, – тихо согласилась Луна, словно соглашаясь с древней истиной. – Не волнуйся, – принцесса положила руку ей на плечо. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим. – Я сама найду его и поговорю, а тебе нужно отдохнуть после всего, что произошло. Ты прошла через многое. – Не могу не согласиться… – вздохнула девушка, чувствуя, как напряжение немного отступает. – Тяжелая ночь… – Я стояла в стороне, меня не подпускали близко к вам, – продолжила принцесса с ноткой печали в голосе. – Почему? – спросила Луна, удивляясь словам девушки. Она ведь из королевской стражи. – По обычаю Дравона, драконы охраняют невест. Это их долг, – произнесла Амелия. В ее голосе прозвучала стальная решимость, словно выкованная в горниле древних традиций. – Ты думаешь, он не понимает? – в голосе девушки, тонком и хрупком, прозвучала надежда, едва заметная, как первый росток сквозь промерзшую землю. Ее глаза, полные тревоги, умоляюще смотрели на собеседницу. – Я узнаю, – твердо ответила принцесса, и в ее взгляде мелькнул огонек непоколебимости. Она была готова пройти сквозь любые преграды, чтобы найти ответы. – Узнаешь… – тихо повторила Луна, не представляя этот разговор. Анил – суровый дракон. Навряд ли от него дождешься откровений. – Отправляйся отдыхать. Завтра выходной, и можно будет посмотреть домики. У нас не так много времени, – задумчиво протянула принцесса, смягчая тон, словно пытаясь укрыть хрупкую надежду девушки от суровых реалий. – Хорошо, – прошептала Луна, и ее голос был едва слышен, как шелест осенних листьев. Она кивнула, и это движение было таким медленным и усталым, словно каждый мускул ее тела сопротивлялся. Тихо, словно тень, она двинулась в сторону домика. Мысль о том, что она сможет упасть и, наконец, уснуть, словно глоток живительной влаги в пустыне, придавала ей сил. Каждый шаг давался с трудом, но предвкушение покоя гнало ее вперед. Оказавшись внутри, она устало побрела к ложу, и ее ноги едва держали ее. Не задумываясь о том, как выглядит, с растрепанными волосами и помятой одеждой, она прилегла, закрывая глаза. Мгновенно мир погрузился во тьму, унося с собой тревоги и усталость, оставляя лишь желанное забвение сна. ---------- Глава 15 Глава 15 …Ночь безжалостно билась в оконные проемы с рейками, а ветер, словно неугомонный дух, не давал ни минуты покоя. Девушка, измученная и скованная дрожью от пронизывающего холода, медленно поднялась с ложа. Взгляд ее скользнул по комнате, словно пытаясь развеять остатки тревожного сна, что еще терзал ее сознание. Подойдя к окну, она замерла, очарованная сиянием полной луны. Ее серебристый свет, казалось, манил к себе, обещая что-то неведомое. Взгляд девушки невольно метнулся к двери, и, словно ведомая неведомой силой, она направилась к ней. Шаги ее были быстрыми, уверенными, будто она боялась упустить драгоценное мгновение, будто время неумолимо ускользало. Она вышла к морю, которое в бархатной черноте ночи отливало призрачным оранжевым светом. Девушка пристально вглядывалась в мерное дыхание волн, и вдруг перед ее глазами мир поплыл. Темно-синие пятна, словно чернила, расплывались по сетчатке, затем, переливаясь, приобретали зловещий зеленый оттенок. Она инстинктивно схватилась за голову, пытаясь унять головокружение, но в этот миг почувствовала на своей спине чужие, сильные руки. С безжалостной силой толкнув ее вперед, незнакомец бросил девушку в бездну. Ее пронзительный крик, полный ужаса и отчаяния, разорвал мертвую тишину ночи, прежде чем ледяные объятия волн поглотили ее, унося в бездонную, холодную пучину… – Нет! – вырвалось у Луны, когда она, вскочив с ложницы, распахнула глаза. Утренний свет заливал комнату, но вместо привычного уюта, ее охватил леденящий ужас. Девушка огляделась, пытаясь понять, где она. Это был не тот домик, что преследовал ее в кошмарах. – Это другой… – пробормотала она себе под нос, лихорадочно хватая вещи. Ей нужно было найти тот самый дом, тот, где жила принцесса, та, что рухнула в воду. Луна помнила, как девушка летела в бездну, и ее светлые волосы развевались на ветру, пока она падала. Выскочив из домика, она огляделась, пытаясь вспомнить дорогу к обрыву в своем сне. Путь был недолгим, значит, нужно искать среди ближайших домов. Пройдя мимо пяти, она, наконец, увидела нужный. Та самая дорожка, что вела к краю. Луна подошла ближе и заглянула вниз. Именно здесь все произошло. – Как ты узнала? – раздался голос. Не оборачиваясь, Луна продолжала смотреть в успокаивающую бездну моря. Она пыталась понять. – Луна… Слова вернули в реальность. Амелия подошла тихо, что совсем не удивило. Обхватив себя за плечи, Луна произнесла: – Приснилось. – И не в первый раз, как я понимаю? – прозвучал тихий вопрос, словно эхо в полумраке. – Да… – последовал ответ, полный невысказанной боли. – Что же ты увидела? – спросила принцесса, сложив руки на груди. Ее все больше удивляла девушка с горячим сердцем. – Девушку с волосами цвета расплавленного золота. Она пришла сюда… – И бросилась в воду… – продолжила принцесса. Ее голос дрогнул, словно от воспоминания. – Ее бросили… – прошептала та, что видела. – Ты уверена? – Я… я не могу понять, почему все в ее сне менялось. – Что именно? – Вода… ее цвет постоянно менялся, а сама девушка вела себя так странно. Она хваталась за голову, будто боролась с чем-то невидимым, с чем-то, что терзало ее изнутри. – Говорили, что она слышала голос. Она сама рассказывала об этом. Луна резко обернулась, ее глаза горели решимостью. – Мне нужно осмотреть дом. – Ты… думаешь найти там ответ? – начала принцесса, но слова застряли в горле. Луна уже не слушала. Она спешила к дому, словно ведомая невидимой силой, желая развеять зловещее предчувствие, которое поселилось в ее душе. Распахнув дверь, она начала внимательно осматривать каждый уголок, каждый темный закуток, куда обычно не падал взгляд. Втянув в себя воздух, она резко стянула матрасы, и под ними обнаружился небольшой мешочек. Схватив его, девушка поднесла к лицу. Вдохнув запах, она сморщилась, словно от горечи. – Что это? – Трава, которая губит разум, заставляя самые потаенные страхи оживать. В глазах принцессы вспыхнуло удивление. Придворные дамы и стражницы ведь столько раз обыскивали домики, видели мешочки, но не придали значения. – Тогда получается, они сошли с ума? Бросив мешочек на стол, Луна покачала головой. – Все девушки видели свои страхи и отчаянно пытались от них избавиться. – Тогда выходит, гердина Олия расцарапала себе лицо под действием травы? – задумчиво выдала принцесса. – Потому что ей казалось, что под кожей поселилось что-то, пожирающее ее красоту. – А марзина Сайра слышала голос, который призвал ее броситься с обрыва? – Да, – подтвердила знахарка, ни капли не сомневаясь в своем предположении. – Тогда нужно пройти все домики… – Ммм… конечно, – согласилась принцесса и поднялась, сжав пальцы в кулаки. – Сколько девушек пострадало? – задала вопрос Луна, старясь понять причину. Ответ был очевиден: кто-то не желал видеть третьего принца королем. – Три девушки перед коронацией и две победительницы, которым было уготовано желание. – Но почему? Они ведь не станут королевами. – По законам королевства, если с главной фавориткой происходит беда, то ее место занимает та, что проходит второй. – А если ее нет, то третья? – Все верно. – И никого не привело на мысль, что происходит что-то страшное? И почему только две, ведь несколько лет происходит неладное? – Остальные просто исчезли, оставив лишь записки или выразив свое решение перед королем. Драконы унесли их, – произнесла девушка, и Луна почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Странно… Но я хочу осмотреть все домики, где это произошло, – ответила знахарка, пытаясь скрыть дрожь в голосе. На лице принцессы появилась растерянность. – И ты будешь видеть? – спросила Амелия с легким недоверием. – Я буду понимать, о каких домиках идет речь. Боюсь, если увидеть такие сны в одну ночь, можно с ума сойти, – сказала Луна, направляясь к выходу. Но голос снова остановил ее: – И что ты еще можешь? Девушка остановилась и пожала плечами. Она никогда не задумывалась над этим вопросом. – Не знаю, никогда раньше не видела вещие сны, – призналась она. Принцесса внимательно посмотрела на нее, а затем проговорила: – Тогда пойдем в ущелье. – Зачем? – спросила сорбина Луна, чувствуя, как нарастает тревога. – Раз так, то смерть третьей победительницы ты увидишь ночью, а вот других… нет. В ущелье потерялась вторая прида, – ответила принцесса. – Прида? – переспросила Луна, пытаясь понять смысл сказанного. – Вторая на место королевы, – пояснила принцесса. – Так их называют в королевстве. – Хорошо… – согласилась Луна и вышла, дожидаясь принцессу. Девушка прикрыла дверь и указала на дорожку. – Нам туда. Знахарка кивнула и последовала за девушкой, ощущая в груди беспокойство. Что-то не давало ей покоя, но пока она не могла понять, что именно. Спуск был крутым, и через десять минут они оказались у моста. Он нависал над пропастью, словно древний, иссохший скелет. Его деревянные балки, почерневшие от времени и сырости, казались хрупкими, как осенние листья. Веревки, некогда крепкие, теперь свисали клочьями, напоминая седые пряди забытого великана. Принцесса шагнула первой, ступая осторожно, словно по тонкому льду. – Будь осторожна, мост старый, – предупредила она. Ее голос звучал приглушенно, словно эхо в этой безлюдной долине. Луна остановилась на середине, вглядываясь в туман, окутывающий ущелье. Он наводил страх. – Я не знаю… смогу ли что-то понять или увидеть, – задумчиво произнесла она, теряя слова в шелесте ветра. – Ну а вдруг… ты увидишь того, кто избавился от невест? Подумай… – в голосе девушки прозвучала надежда. – Не знаю. Только я не понимаю, кому это выгодно? Принцесса обернулась, вглядываясь в задумчивое лицо знахарки. Глаза девушки искали ответы. – Только тому, кто хочет быть королем. Потому что если принц не женится, он не сможет больше претендовать на трон. Три года прошли. – А кто займет трон, если у нас не получится найти убийцу? – вопрос сорвался с губ Луны, словно птица из клетки. – Не знаю… – Почему? – в ее голосе прозвучало удивление. – Достойного варианта, которого король бы посчитал своим преемником, больше нет. – У него девять сыновей… – напомнила Луна, вспоминая о том, что говорили про короля и его детей. – Но только третий от любимой королевы. – Он питает к нему особенные чувства? – Луна пыталась уловить нить рассуждений принцессы. – Верно. А все другие не у дел. Вдруг Луна замерла. Ее взгляд был направлен на вход в пещеру, зияющий темным зевом в скале. В груди что-то кольнуло, острое и внезапное, словно ледяная игла. – Там? – прошептала она, дрожа всем телом от неведомого предчувствия. – Да, – подтвердила Амелия и пошла быстрее. Девушка, следуя по пятам за принцессой, старалась не отставать. Она то и дело скользила, но старалась держаться за веревки. Внезапно из глубины пропасти раздался рык, столь мощный и первобытный, что он напомнил ей рев древнего дракона. Сердце девушки забилось в бешеном ритме, и она, едва слышно, прошептала: – Что это? – Призыв. Мне пора, – буркнула принцесса, оглядываясь по сторонам. – Что-то случилось? – Не знаю… – с волнением на лице ответила принцесса и пошла к девушке, давая понять, что они возвращаются. – Но мы... – начала Луна, и ее взгляд невольно метнулся к чернеющему зеву пещеры. Необъяснимое, почти мистическое влечение тянуло ее туда, пробуждая в душе жгучее, неуемное любопытство. – Не стоит туда идти. Это опасно без меня, – предостерегла принцесса, приблизившись к девушке. Ее голос звучал тихо, но настойчиво. – Я буду осторожна, – ответила Луна и вздрогнула на второй, еще более устрашающий рев, пронесшийся по ущелью. – Я не могу с тобой спорить. Мне нужно идти, – произнесла она, и в ее голосе прозвучала едва уловимая дрожь. – Не волнуйся. Со мной все будет хорошо, – заверила девушка и улыбнулась. Пещера звала ее, и она не могла бороться с этим желанием. – Не делай глупостей, – проговорила принцесса, и, не дожидаясь ответа, бросилась вперед. Ее быстрые шаги заставили шаткий мост закачаться, словно живое существо, но он выдержал. Оказавшись на другой стороне, она остановилась и помахала рукой. Луна улыбнулась и кивнула. Она боялась поднимать руки, поэтому продолжила путь по шаткому мосту. Ее взгляд вновь приковала пещера. Она манила и звала. Спустя время девушка достигла пещеры. Но стоило коснуться твердой породы, она остановилась. Что-то не давало ей покоя, словно невидимая сила удерживала ее, приковывая к этому таинственному месту. Она смотрела, а затем, подчиняясь неведомому зову, который звучал где-то в глубине ее души, направилась к пещере. Там обнаружилась узкая, почти незаметная щель, через которую Луна с трудом протиснулась. Внутри царила кромешная тьма, и она ориентировалась лишь по едва уловимому запаху, который витал в затхлом воздухе. Проводя рукой по холодной, влажной стене, она ощутила что-то твердое. Пальцы стали водить по линиям, неровностям и девушка поняла, что в ее руке шкатулка. Оглядевшись по сторонам, Луна закрыла глаза, призывая магию. Ей хотелось увидеть, что скрывается в этом таинственном ларце. В следующую секунду раздался крик. Девушка закричала, реагируя на жар от шкатулки, которая обжигала пальцы. Отбросив ее в сторону, Луна прижала руки к холодной стене пещеры, устремляя взгляд вниз. Камни вспыхнули огнем, источая сильный, едкий запах, от которого перехватывало дыхание. – Ох… – прохрипела девушка, забывая о боли, медленно начиная отходить. Но дым уже вырвался наружу, заполняя пространство пещеры густой пеленой. Сглотнув, она лихорадочно завертела головой, выкрикивая слова: – Нет. Я не хочу! Понимая, что этот зловещий дым пробуждает потаенные страхи, она бросилась к выходу. Но путь был перекрыт, словно невидимая стена встала на ее пути. – Как же так? – воскликнула она, не понимая, как проход мог закрыться, ведь еще минуту назад он был открыт. Девушка развернулась и пошла в другую сторону, отчаянно вспоминая слова принцессы. С каждым шагом идти становилось все труднее, тело наливалось свинцовой тяжестью, а легкие горели от едкого дыма. Когда показался долгожданный выход, она с ужасом осознала, что не может двигаться. Тело не слушалось, словно чужое. Луна рухнула на колени, схватилась за голову, пытаясь прогнать наваждение, а через мгновение подняла ее, понимая, что ни тело, ни разум ей больше не принадлежат. Перед ней, во всей своей ужасающей красе, стоял дракон. Ее самый потаенный страх. Ее безумное желание и неминуемая смерть. – Ты… – выдохнула она, не желая верить своим глазам. В тот же миг яростный рык разорвал тишину, словно раскат грома в безветренную ночь: – Ты магиня! Мужчина, чье лицо исказилось от гнева, рванулся к ней. Девушка, охваченная паникой, попыталась отползти, но сильные, словно стальные, пальцы сомкнулись на ее горле, перекрывая доступ к спасительному воздуху. – Как посмела? – прошипел дракон, уничтожая яростным взглядом. И страх, холодный и липкий, как паутина, окутал девушку, сковывая движения. Ее пальцы, дрожащие от ужаса, отчаянно цеплялись за его руки, пытаясь отцепить мертвую хватку, но все было тщетно. Воздух, драгоценный и ускользающий, заканчивался, мир вокруг расплывался в мутных пятнах. Когда последние силы покинули ее, она рухнула на мокрый, холодный пол, с горьким осознанием, что это, возможно, конец. Но мучения, как оказалось, только начинались… В следующее мгновение ее талию обхватили сильные когти, и ледяные потоки, словно сама зима, обрушились на ее тело. Девушка пыталась укрыться, оттолкнуть их, но ветер, казалось, обрел собственную волю, обхватывая все сильнее, проникая под кожу. Тело онемело от пронизывающего холода, ощущение жизни медленно угасало, оставляя лишь пустоту. И вдруг – обжигающий жар, словно раскаленное железо, опалил ее. Луна распахнула глаза, и перед ней предстали золотистые глаза дракона, пронзительные, как два солнца, которые, казалось, прожигали ее насквозь, сжимая в своих объятиях. – Нет, – хрипло выдохнула она, понимая, что ее голос едва слышен. – Ты замерзла… – произнес Анил низким, бархатным голосом, в котором звучала странная смесь силы и нежности. – Не убивай меня… – едва слышно проговорила девушка. В ее голосе звучала мольба и отчаяние. – Я бы не смог… – хрипло ответил мужчина, и в этот момент он резко притянул ее к себе, накрывая нежные губы поцелуем. Девушка хотела сопротивляться, ее разум кричал о спасении, но тело, словно забыв о страхе, начало оживать. Руки, которые еще недавно были бессильны, теперь отзывались на его прикосновения. Когда тепло разлилось по венам, вытесняя холод, Луна забыла о желании свободы. Наоборот, она не могла оторваться от него, ощущая себя не пленницей, а свободной и счастливой. С каждым его прикосновением ее тело расцветало, словно невозможное становилось реальностью, пробуждая в ней неведомые ранее чувства. Мир вокруг исчез, погрузив ее в водоворот эмоций и ощущений. Она боялась проснуться, боялась, что это лишь сон, и отчаянно цеплялась за тепло, которое разливалось по телу, унося ее в неведомый мир наслаждения. ---------- Глава 16 Глава 16 Просыпаться было тяжело. Девушка открыла глаза и увидела деревянный потолок. Только хотела подняться, но сил не было. Девушка повернулась и забыла как дышать. Мощная фигура у открытого окна вызвала дрожь по всему телу. Дракон всматривался в ночную гладь, скрестив руки на груди. Его брови были нахмурены, а взгляд сосредоточен. Обнаженный торс мужчины заставил тело сжаться, напоминая фрагменты, которые завертелись в голове. Она начала вспоминать и, то, что произошло, вызывало ужас. Как же так получилось? Лишь одно не понимала, было сном то, что дракон ее хотел задушить или это плод одурманенного разума? Оно точно – она провела ночь с драконом. Девушка покачала головой и закрыла глаза, когда громкий голос заставил вернуть внимание на мужчину. – Ты больше не можешь участвовать в отборе невест. Страх и возмущение накрыли девушку. Она ахнула и села, забывая про боль и стеснение. – Нет! Я должна! – Тебя уничтожат, как только узнают, что ты магиня. Девушка замолчала, понимая, что дракон все знает. Да и как не знать? После вчерашнего все стало очевидно. – Но мой брат… – Как ты ему поможешь, если будешь мертва? – яростно выдал мужчина и направился к ней. Он широкими шагами приблизился и перехватил девушку за руку, дергая на себя. – Если хочешь жить… – Но девушки! – в отчаянии воскликнула Луна. Ее сердце сжималось от тревоги. – Их кто-то убивает, но я не вижу кто. Мужчина замер на мгновение, погруженный в свои мысли. Затем, словно сбрасывая с себя невидимые оковы, он медленно разжал пальцы. Отпустив девушку, он отступил на пару шагов, направляясь к окну, окидывая взглядом помещение. Это была одна большая, просторная комната. Слева, у стены, располагалась внушительных размеров кровать, а рядом с ней – плетеное кресло. Справа же находились рабочие столы и печь, явно не служившая источником тепла, потому что ее никто не топил. А в самом центре комнаты, словно сердце этого пространства, стоял квадратный стол, обрамленный добротными дубовыми стульями. – Что ты об этом знаешь? – Мне приснилось, как они себя убили. Но всегда… рядом был мужчина. Именно он подталкивал их к этому. – Это произошло в Долине принцесс. Мужчина не может туда пройти, даже маг, – резко произнес мужчина, не желая верить в вещие сны. – Но я видела, как напитавшись дымом, они уничтожали себя, а рядом был ОН, – не сдавалась Луна. Она понимала, что дракон ей не верит, но не могла молчать. Анил нахмурился и отвернулся. – Королевство обретет силу только с третьим принцем. Если и в этот раз погибнут претендентки, то он должен будет уйти в горы отшельником. Смерть девушек – это знак, что боги против его правления. – Но это не боги, а дурман-камни так повлияли на их разум. Мешочек с отравленными камнями в каждом доме, где случилась беда. – Ты нашла их? – резко спросил мужчина. – Да, те самые, что были в пещере. Вдруг мужчина выдал рык, а в следующую секунду оказался рядом. Несколько секунд он прожигал взглядом, а затем прогрохотал: – Зачем ты пошла туда? Тем более одна? Если бы ты не призвала меня, то все закончилось плохо. Ты бы разбилась! Когда я тебя нашел, ты была у обрыва. Яростные слова обрушились на девушку, подобно водопаду. Она проговорила их про себя, а затем с волнением спросила: – Нашел? Разве ты не был в пещере и не… – Я нашел тебя на острие скалы. Ты хотела спрыгнуть. Изумление в глазах девушки подсказало мужчине, что она не помнит. – Дурман-камни… – задумчиво произнес он и уже тише добавил: – Как ты пришла к пещере? Это закрытое место. К нему невозможно добраться, если не знать тропы. – Здесь умерла прида, и я хотела увидеть ее смерть, – виновато призналась Луна. Она попыталась отползти от мужчины, но он перехватил ее за руку, не позволяя отодвинуться. – Мы нашли ее тело на дне пропасти. Откуда она упала нам неизвестно. – Почему нельзя девушек оставить в другом месте? Почему именно там, где невозможно узнать, кто их губит? – Вопросы не укладывались в голове. Луна искренне не понимала, почему никто не заботится о невестах, обрекая на смерть. – Так того требуют традиции. В любом случае на территорию принцесс не мог попасть мужчина. Девушка отвернулась, всматриваясь в деревянные стены. Раз у нее проснулся дар, то она сможет помочь. Больше некому. Повернув голову, она поспешно прошептала: – Я хочу помочь. – Нет, для тебя опасно, – категорично выдал мужчина, покачав головой. – Никто не узнает. Мужчина резко обернулся и, наклонившись к лицу, почти касаясь губами ее кожи, выдал: – На тебе мой запах. Слова заставили застыть. Она ничего не чувствовала. Неужели? Лихорадочные мысли разрывали разум, вызывая дрожь по всему телу. – Нет… – выдохнула девушка, не желая верить словам мужчины. – Да! – прогрохотал мужчина, вдыхая запах полной грудью. Он сводил его с ума. – Тогда и ты… – Если произойдет близость, то я поставлю тебе метку. Вчера я смог сдержаться. – И тогда нас убьют… Мужчина сжал руки в кулаки и просто смотрел. Его глаза кипели яростью, а потом он поднял руку и дотронулся до щеки девушки. – Поэтому ты должна исчезнуть. – Но я хочу помочь… – Брату? – И принцу. Нужно найти того, кто уничтожает его принцесс. – Если третий принц вступит на трон, то все изменится, – заметил мужчина. – Про что ты говоришь? – Про то, что земля погибает, а драконы… теряют свои силы. – Что это значит? Мужчина поднялся и, вглядываясь в тело хрупкой магини, которая сводила его с ума только своими огромными глазами, покачал головой. Он бросил взгляд на разорванную одежду, которую снял, так как ее тело горело, и ощутил возбуждение. С каждым мгновением находиться с девушкой было тяжелее. Он отчаянно желал ее. – Драконы сильные существа, но без подпитки животная ипостась преобладает. Вторая сущность, как и земля, нуждается в магии. – И как это исправить? – Возродить то, что было утеряно. – Это возможно? – Да… Если высший маг вернет магию в наш мир. – Но разве он может так сделать? – Он подчиняется королю… – Тогда… ты меня не должен прогонять! – в отчаянии закричала девушка, не понимая, почему ей нельзя остаться. Но не успела продолжить, как мужчина подался к ней и накрыл губы в страстном поцелуе. Она не могла и не хотела сопротивляться, таяла в руках, наслаждаясь каждым мгновением. Когда все закончилось, мужчина хрипло выдохнул в губы: – Именно поэтому… – Но мы можем держаться подальше друг друга, чтобы… – начала девушка, но мужчина перебил ее громким голосом: – Ты уверена? – Да! Я справлюсь, чего бы мне это не стоило, – выдала девушка, вспоминая брата, который верит в нее. – Я не могу предать того, кого люблю всем сердцем. Мужчина скривился, понимая, что слова девушки задели его. Всегда безразличный и категоричный он реагировал. – Оденься… – его голос прозвучал глухо, когда он указал на стопку вещей, и тут же отвернулся, давая девушке пространство. – Но это не моя одежда, – прошептала Луна, чувствуя, как холодок пробегает по спине. – Теперь твоя, – отрезал дракон, и в его жесте, нервно дернувшем рукой, читалось нетерпение, смешанное с чем-то еще, неуловимым. – Нам нужно возвращаться. – Ты отвезешь меня в Долину принцесс? – в голосе девушки прозвучала робкая надежда. – Да. Луна не стала расспрашивать о причинах его внезапного решения, словно боясь спугнуть его переменчивое настроение. Поспешно принявшись за платье, она обнаружила, что оно ей впору. Платье было нежно-персикового оттенка, оно облегало ее так, словно было соткано из солнечных лучей и шелка, подчеркивая каждую линию ее юной фигуры. Не в силах сдержать внезапный порыв, она покрутилась на месте, и на ее губах расцвела улыбка, легкая, как крыло бабочки. – Ты очень красивая… Эти слова, произнесенные драконом, словно эхо, заставили ее вздрогнуть. Подняв глаза, она замерла, забыв, как дышать. В его взгляде плескалась такая жажда, такая неукротимая страсть, что ей стало трудно дышать, словно воздух вокруг нее сгустился. Мужчина сделал шаг, но она инстинктивно отступила, выставив вперед руку, словно пытаясь возвести невидимую стену. – Не смей… Его тело напряглось, словно он боролся с невидимыми путами. Дракон понимал всю хрупкость момента, всю опасность, которую таило в себе его присутствие рядом с ней, но отпустить магиню было выше его сил. Как бы ни хотел, как бы ни пытался, он был пленником этого внезапного, всепоглощающего чувства. Наконец, преодолев себя, он указал на дверь, его голос стал чуть более ровным. – Нужно отправляться. Знахарка кивнула, чувствуя, как сердце ее бьется в груди, словно пойманная птица. Медленно направляясь к выходу, она прошла мимо него, и в этот миг ее захлестнула волна чужих эмоций – не ее собственных, а его. Страсть, смятение, нежность – все это обрушилось на нее, сбивая дыхание. Но страх, что он, поддавшись этому моменту, отправит ее обратно, был сильнее. Поэтому она подавила свои переживания и эти новые, пробуждающиеся в ней ощущения, стремясь сохранить видимость спокойствия. Дверь распахнулась, и из груди девушки вырвался невольный вскрик, словно пойманная птица, внезапно обретшая свободу. Перед ней раскинулась картина, от которой захватывало дух, словно сама реальность решила превзойти самые смелые мечты. Бескрайние снежные вершины, скованные вечным льдом, сияли в лучах солнца, будто алмазная россыпь на бархате неба. Всюду, куда ни бросишь взгляд, лежал снег, переливаясь мириадами искр, каждая из которых была крошечным осколком света. Вокруг высились ледяные деревья – те самые, о которых она лишь слышала в шепоте легенд, в сказках, рассказанных у очага. Они росли только на самых неприступных, самых высоких скалах королевства, туда, куда могли добраться лишь могучие драконы, чьи крылья рассекали небеса. Магия, древняя и могущественная, наделила деревья диковинными персиковыми цветами, которые, казалось, бросали вызов самой природе. А когда температура поднималась, деревья дарили свои плоды – нежные градуны, по вкусу напоминающие бархатистый персик, но с едва уловимыми, освежающими цитрусовыми нотками, словно поцелуй солнца в морозный день. Прямо под домом, словно зияющая рана в теле земли, простиралась пропасть. Бескрайняя, бездонная, таящая в себе опасность, но до того завораживающая, что невозможно было отвести взгляд. Ее глубина манила, темнота обещала тайны, а тишина говорила о вечности. – Как красиво… – прошептала девушка, не в силах что-то добавить. Ее голос потонул в безмолвии ледяного рая. В тот же миг сильные руки обхватили тонкую талию, прижимая к горячему, сильному телу. – Если тебе будет грозить опасность, призови меня, и я принесу тебя сюда, – прошептал он ей на ухо. Его дыхание коснулось ее кожи, словно теплый ветерок в зимнем саду. – Я здесь замерзну, – возразила Луна. Голос девушки дрогнул от легкого испуга, смешанного с восхищением. – Нет, когда станешь моей, – голос дракона стал глубже, наполняясь обещанием. – Даже сейчас ты не чувствуешь холода. И действительно, Луна совершенно не ощущала мороза. Ее тело было окутано неведомым теплом, словно она находилась в объятиях летнего солнца. Она хотела спросить причину, но страх сковал ее язык. Страх услышать правду, которая могла разрушить этот хрупкий, волшебный момент, накрыл разум. Пусть потом, но не сейчас она сможет принять правду. Неожиданно мужчина прижался к ее шее, и девушка вздрогнула. Он водил носом по коже, вдыхая ее аромат, и от этого у нее замирало сердце, а по телу разливалась волна нежности. Она крепко сжала губы, чтобы не выдать вздоха наслаждения, который рвался из глубины души, а потом услышала его слова, полные решимости: – Держись. В следующее мгновение мир под ними стремительно рухнул, и они полетели вниз. Из груди девушки вырвался не крик ужаса, а чистый, дикий восторг, когда она оказалась на спине могучего дракона. Его чешуя, словно живое пламя, переливалась оттенками красного золота, а глаза горели золотым огнем, отражая небеса. Дракон сначала рванул еще ниже, играя с ветром, словно древний бог, бросающий вызов стихии. Воздух свистел в ушах, земля превратилась в расплывчатое пятно, а затем, в величественном, плавном движении, он расправил свои огромные, перепончатые крылья. Они поймали невидимые потоки, и зверь взмыл ввысь, пронзая облака, словно стрела, выпущенная из лука. Ветер теперь не бил в лицо, а ласково обтекал, неся с собой запахи свободы и бескрайнего простора. Под ними расстилался мир, уменьшившийся до игрушечных размеров, а над ними – бездонная синева, где солнце сияло, как золотая монета. Каждый взмах крыльев был мощным, но грациозным, каждый поворот – танцем в воздухе, и девушка чувствовала себя частью этого танца, частью неба, частью самого дракона. Это был не просто полет, это было слияние с ветром, с солнцем, с древней магией, что жила в этом великолепном существе. ---------- Глава 17 Глава 17 …Теплая, словно парное молоко, вода ласкала кожу, и золотоволосая девушка, наслаждаясь моментом, тихо напевала. Внезапно до нее донеслись шаги. Напрягшись, она устремила взгляд ко входу, где тени сгущались. На лице девушки расцвела улыбка, озарив ее черты. Она довольно рассмеялась, и в голосе прозвучала неприкрытая радость: – Я ждала тебя. Слова гостя, как и его самого, невозможно было ни услышать, ни увидеть. Он был лишь темной, бесформенной дымкой, что с каждой секундой все плотнее окутывала пространство, поглощая свет и воздух. – Да, очень рада. Я не хотела, но теперь буду королевой, – с волнением, почти ликованием, произнесла принцесса, запрокинув голову и вглядываясь в потолок, словно ища там подтверждение своим словам. – Нехорошо, что так случилось с девушками, но боги хотят видеть меня рядом с принцем. Такова их воля. Гул, низкий и угрожающий, ударил в голову, но девушка лишь отмахнулась, словно от назойливой мухи, начиная что-то бессвязно бормотать. Она схватилась за виски, и ее голос прозвучал уже с оттенком тревоги: – Голова кружится… Принцесса попыталась подняться, судорожно цепляясь за бортики, но сильные мужские руки, возникшие словно из ниоткуда, схватили ее за плечи и резко, безжалостно дернули в глубину. Золотоволосая девушка барахталась, отчаянно пытаясь сопротивляться, ее тело извивалось в смертельной агонии, но все было тщетно. Лишь когда она навсегда затихла, когда последние пузырьки воздуха поднялись на поверхность, руки ослабили свою мертвую хватку… – Нет! – этот крик, вырвавшийся из глубины существа, разорвал тишину ночи и выдернул девушку из цепких объятий кошмара. Луна резко села в ложнице, слыша, как сердце бешено колотится в груди, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Холодный пот выступил на лбу, а в ушах еще звучали отголоски того ужаса, что только что терзал ее во сне. Глянув в сторону окна, Луна нахмурилась. Ночь обволокла мир непроглядной тьмой, и лишь бледный диск луны, пробиваясь сквозь завесу облаков, бросал призрачные тени на пустынный пейзаж. Девушка потянулась, ощущая ноющую боль в плечах. На мгновение задержав дыхание, сорбина попыталась собрать воедино обрывки воспоминаний из сна. В голове никак не укладывалось, как невеста принца могла так беспечно беседовать с незнакомцем, да еще и так легкомысленно. И как мужчина вообще сюда попал, если магические барьеры непроницаемы? Сжимая виски руками, знахарка начала раскачиваться, пытаясь разобраться в этом запутанном клубке событий. Или… что-то было не так? Она нахмурилась, пытаясь ухватить ускользающую мысль. Если она видит глазами той девушки, то так ли все достоверно? Все невесты находились под действием дурманных камней… Что же тогда происходило на самом деле? Где грань между реальностью и наваждением? Поднявшись, Луна быстро натянула теплое платье, ощущая, как холод пробирает до костей, и направилась к домикам, желая найти тот, где утопили девушку. Но как найти? Ведь она видела все изнутри, словно была там сама, ощущая ледяную воду и отчаянную борьбу за жизнь. Знахарка металась от одного места к другому, надеясь увидеть хоть что-то, намек, подсказку, но ничего не чувствовала. – Где же Амелия? – прошептала она, пытаясь вспомнить, где находится дом принцессы. Конечно, стоило бы подождать до утра, но нетерпение, словно дикий зверь, взяло верх. Ей нужно было все выяснить прямо сейчас, пока воспоминания не растворились в тумане сна. Завтра начинался новый этап отбора, и после него всех претенденток расселят по разным домикам в Долине принцесс. Времени на размышления просто не осталось, если ничего не сделать, то погибнут еще девушки, и эта тайна навсегда останется неразгаданной Спустя время знахарка добралась до дома, который сразу бросался в глаза своей необычностью. Казалось, здесь должна обитать особа королевских кровей, не меньше. Подойдя ближе, она глубоко вдохнула. Маги, в отличие от дравонцев, чувствовали запахи по-особенному, и Луна безошибочно уловила знакомый аромат Амелии, хотя самой принцессы сейчас внутри не было. – И ведь поздно, – пробормотала девушка, не понимая, где может быть принцесса в столь поздний час. Луна огляделась, собираясь уже уходить, как вдруг услышала шаги. По дорожке шла Амелия. Принцесса выглядела чем-то расстроенной, но, заметив Луну, изумленно замерла. – Луна? – взволнованно проговорила она, поправляя волосы. – Прости, хотела с тобой пойти в дом, где жила третья погибшая невеста. Принцесса задумалась, повела челюстью, а затем быстро приблизилась к знахарке. – Что тебе приснилось? – Как ее утопили. – И ты видела убийцу? Луна покачала головой, сожалея, что не видела. Если бы только могла… – Хорошо. Пойдем, я покажу. Они шли по дорожке. Луна то и дело поглядывала на принцессу, ощущая на ней мужской запах. И сорбина его помнила… очень четко, но лицо не прорисовывалось в голове. – А ты решила прогуляться? – Не спалось. – Тебя что-то беспокоит? – После завтрашнего тура принцессы переедут сюда. – Да, я тоже переживаю. Надеюсь, что получится узнать. – А там в пещере? Прости, что не пошла с тобой, так переволновалась, когда услышала призыв. Нельзя было тебя оставлять. – Все нормально. Амелия прищурилась и с надеждой спросила: – Так ты была в пещере? – Я… – девушка замялась, ощущая растерянность. Если расскажет про пещеру и камни, то должна будет и сказать, кто ей помог. Этого она не могла допустить. – Я не дошла, страшно стало без тебя… Раздался смех. Принцесса покачала головой, а потом распахнула двери и довольно заметила: – Ну, и правильно. Только со мной. Знахарка зашла следом. Все внутри сжималось от волнения и страха. Во сне было все то же самое. И теперь она здесь, только девушки не было, как и убийцы. Девушка прямиком направилась в ванную комнату и остановилась, когда увидела ванну. Переборов волнение, Луна маленькими шагами направилась к изголовью и становилась позади, превратившись в статую. Она хотела увидеть вновь события, которые произошли тогда, но ничего не произошло. От бессилия сорбина закрыла глаза и когда открыла, то сосредоточилась на белоснежной поверхности. В следующую секунду она нахмурилась, всматриваясь в черный волос. Рукой схватив, она внимательно смотрела, будто ожидала, что цвет поменяется. – Что случилось? – раздался голос совсем рядом, от которого Луна вздрогнула. Слишком была погружена в думы. – Волос длинный. – Так у нее и были длинные волосы черного цвета. – Темные… – словно эхо, вторил голос девушки. – Именно. Мысли Луны, словно птицы, унеслись куда-то далеко, и она совершенно потеряла связь с реальностью. Очнулась лишь тогда, когда почувствовала легкое, но настойчивое прикосновение, вырывающее ее из плена грез. – Что? – Ты где витаешь? Зову тебя, а ты и не слышишь, – с волнением в голосе спросила принцесса. – Прости, я задумалась, – тихо призналась девушка, поднимаясь на ноги. Оглядевшись вокруг, она добавила: – Тогда можем идти. – А камни? Ты же их искала. Не будешь теперь? Эти слова словно ударили наотмашь, заставив знахарку вздрогнуть. Взволнованно пригладив непослушные пряди волос, она произнесла: – Да, мне нужно осмотреть комнаты. Луна шла, но перед глазами все расплывалось, словно мир утратил четкость очертаний. Добравшись до кровати, она тут же отодвинула пледы и, увидев заветный мешочек, схватила его с внезапной решимостью. – И здесь дурманные камни… – заметила принцесса. – Да, – подтвердила знахарка, сжимая в руке маленький мешочек, словно драгоценность. – Тогда пойдем? Может, еще поспим. – Было бы замечательно, – согласилась сорбина Луна, но голос ее прозвучал непривычно глухо, а сама она, словно под гипнозом, двинулась за принцессой. В голове кружилась настоящая карусель из догадок и предчувствий, и каждая из них вызывала приступ панического волнения. Девушка отчаянно боялась, что эти безумные мысли могут сбыться, ведь то, что она вдруг поняла, было настолько запредельно невероятным, настолько выходило за рамки всякого здравого смысла, что Луна ощущала себя совершенно растерянной, не в силах поверить в происходящее. *** Ледяной ветер, словно невидимый художник, трепал непокорные пряди волос девушки, но она не обращала на него внимания. Ее взгляд, полный глубокой задумчивости, был прикован к величественной, заснеженной вершине, что терялась в небесной синеве. – Впечатляет, не так ли? – раздался голос позади, мягкий, но проникающий сквозь шум ветра. Не оборачиваясь, девушка ответила тихим, но твердым голосом: – Восхищает и одновременно пугает. – Почему же? – в мужском голосе прозвучало любопытство. – Это же самые высокие горы на территории нашего королевства. Они настолько величественны, что обычный дравонец не сможет постичь их завораживающую красоту, не рискуя потерять себя в их безмолвии. – А если там лишь снег и лед, холод и пустота? – спросил мужчина, подходя ближе. – Нет, это самое прекрасное место… – прошептала девушка, вспоминая бескрайние снежные вершины, скованные вечным льдом, сияющие в лучах солнца. До сих пор перед глазами стоял снег, переливающийся мириадами искр, каждая из которых была крошечным осколком света. Про ледяные деревья, растущие на неприступных, самых высоких скалах королевства, она даже боялась вспоминать. Они покорили ее сердце диковинными персиковыми цветами, которые бросали вызов самой природе. Перед глазами появилась пропасть. Бескрайняя, бездонная, таящая в себе опасность, но до того завораживающая, что невозможно было отвести взгляд. Ее глубина манила, темнота обещала тайны, а тишина говорила о вечности. Мужчина вышел вперед, к своему удивлению понимая, что девушка его не замечает, пропадая где-то в своих мечтах. Его взгляд скользнул по профилю девушки, отмечая нежные черты лица. Но не это его волновало, а ее взгляд, слова… и душа. – Ты говоришь так, будто была там. Луна улыбнулась, легкая, едва заметная улыбка тронула ее губы. Наконец, она обернулась. Ее глаза расширились от удивления, а тело застыло на месте. Перед ней стоял принц. Его улыбка была теплой, а взгляд – проницательным. Он мягко спросил, делая шаг навстречу: – Так что, бывала? Девушка на мгновение закрыла глаза, собираясь с мыслями. Она облизнула пересохшие губы, и ее голос стал хриплым, почти шепотом: – Разве это возможно? Только драконам дано такое, самым могущественным существам, что парят над миром. – Ты очень необычная девушка, – задумчиво протянул принц, не отрывая взгляда от лица девушки. – Почему вы так думаете? – спросила Луна, чувствуя, как легкий румянец заливает ее щеки. – Ты говоришь искренне, без прикрас. В твоих словах есть сила. Сорбина снова улыбнулась, на этот раз более открыто, и добавила: – Вы слишком добры. – Ты... – поправил он, но осекся. – Простите, что? – переспросила знахарка, чувствуя легкое замешательство. Ее пальцы вцепились в подол теплого платья. – Лучше на «ты», – произнес он и улыбнулся, неосознанно поправляя черную перчатку на левой руке. Слегка растерявшись, девушка нервно провела рукой по волосам, приглаживая выбившиеся пряди. – Как можно... – пробормотала она. – Даже нужно. Так мы станем ближе, – слова принца прозвучали как обещание. Луна огляделась, словно ища поддержки или отвлечения. Ее взгляд остановился на далеких огнях, мерцающих внизу. – Скоро все начнется? – спросила она, стараясь говорить уверенно, но волнение выдавало ее состояние. – Да, – подтвердил принц Вин, улыбаясь как можно шире. – Но я уверен, что ты справишься. – Не знаю... – прошептала сорбина Луна, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – А я знаю, – голос мужчины был полон уверенности. – Это испытание именно для тебя, и ты непременно его пройдешь, чтобы быть со мной на балу. Его слова, полные предвкушения и уверенности, вызвали у нее странное, смешанное чувство. Луна отметила его счастливую улыбку, но в глубине души почувствовала, как что-то важное, что-то хрупкое, начинает трещать по швам. – Спасибо, что верите в меня, – прозвучал тихий и полный искренней благодарности голос девушки. – Верю и знаю, что ты справишься, – заверил принц, улыбаясь девушке. – Но я желаю тебе удачи, и оставаться такой, какая ты есть. Луна кивнула и благодарно прошептала: – Благодарю вас, принц. Мужчина улыбнулся в ответ. Его глаза светились теплотой. Он уже собирался уйти, но вдруг остановился. – Ты достойна быть королевой, – произнес принц Вин, и эти слова, словно гром среди ясного неба, застали ее врасплох. Когда смысл сказанного дошел до нее, она почувствовала, как щеки заливает краска. Луна хотела возразить, но принц уже растворился в толпе. Она смотрела ему вслед, с ужасом осознавая, что принц выбрал ее на роль принцессы, той, что должна была занять трон. Но ведь она этого не хотела. Ее сердце не стремилось к власти, к блеску короны. Ей нужно было лишь помочь брату, вернуть ему то, что было отнято. И еще… ее мысли все чаще занимал дракон. Его образ, сила, таинственность не давали покоя, и это беспокоило. Но девушка верила, что сможет справиться с этими ненужными, тревожащими чувствами, укротит их. Девушка снова взглянула на манящие вершины, их острые пики словно звали ее к себе, а затем направилась к дворцовой площади, где уже собирались невесты. Всю дорогу она размышляла о словах принца, о его неожиданном выборе, о своих собственных желаниях. Оказавшись между величественных колонн, она не сразу заметила, что кто-то остановился позади. Резко обернувшись, Луна почувствовала, как сильная рука закрывает ей рот, а другая обхватывает ее за талию. Похититель потащил девушку в сторону, прочь от посторонних глаз. Девушка отчаянно сопротивлялась, ее тело напряглось от страха за свою жизнь, пока не услышала хриплый, низкий голос, шепчущий в волосы: – Ты только моя. Я никому тебя не отдам. Луна дернулась, пытаясь вырваться, но тут же ее прижали к крепкой груди. Его руки были словно стальные оковы. Он притянул ее лицо к своем и прорычал: – Я не позволю тебе стать королевой. – Голос мужчины был полон ревности и одержимости. – Но я ничего не делала, – прошептала Луна дрожащим голосом, пытаясь говорить ровно, чтобы не провоцировать дракона. – Ты покорила принца, – яростно выдал Анил, и в его словах была горечь. Он смотрел на нее, и его глаза горели неистовым огнем, а затем выдохнул, словно пытаясь унять бурю внутри себя: – Не давай ему надежду… – Я и не… – не успела она договорить, как почувствовала твердые, но такие теплые губы, накрывшие ее собственные. Поцелуй был не просто прикосновением, а взрывом страсти, огнем, который обжигал и притягивал одновременно. Его губы требовали, язык исследовал, дыхание смешивалось с ее, создавая вихрь ощущений. Это был поцелуй, полный запретной любви, ревности и обещания, поцелуй, который оставлял на губах привкус отчаяния и непреодолимого желания. Он горел, как пламя, поглощая ее, заставляя забыть обо всем, кроме него, кроме этого всепоглощающего чувства. Громкие шаги заставили мужчину отшатнуться, но он не отпустил девушку. Крепко придерживая, дракон напряженно вслушивался. Когда повисла тишина, девушка тихо проговорила: – Тебе же нельзя… В ответ он лишь прижался лбом к ее лбу, словно пытаясь передать безмолвное послание. – Я знаю, что меня ждет, но не мог просто стоять и смотреть… Поддавшись странному, необъяснимому порыву, девушка подняла руку и коснулась его лица. От этого прикосновения по телу девушки разлилось тепло, словно солнечный луч пронзил холод. Мужчина внимательно наблюдал за ней, а затем на его губах появилась улыбка. Эта улыбка так поразила девушку, что она замерла, не в силах пошевелиться, словно зачарованная. Первым очнулся мужчина. Он прижал девушку к себе, когда до них донесся голос: – Принц отправляет претенденток в деревню. Скоро выдвижение. – Хорошо, – ответил дракон. Дождавшись, пока его друг-соратник уйдет, он повел челюстью и с недовольством на лице произнес: – Вы отправляетесь в деревню. – Зачем? – в ее голосе звучало недоумение. – Будь осторожна. Селяне ненавидят королевство, и будущая королева должна либо найти с ними общий язык, либо выбрать казнь для тех, кто не подчиняется. – Как жестоко… – прошептала Луна, пораженная суровостью слов. – Иногда королеве приходится принимать тяжелые решения, – произнес Анил, прожигая ее взглядом, словно пытаясь передать всю тяжесть этих слов. – А теперь… иди. Девушка кивнула и поспешила к выходу из темной ниши. Она подобрала подол платья и поторопилась, сожалея, что не услышала приветствие принца перед невестами. Другие девушки уже направлялись к каменному мосту через открытые ворота, и их силуэты таяли вдали. ---------- Глава 18 Глава 18 – Пошла вон, змея подколодная! В мой дом ты не зайдешь! Одни обещания от принцесс, которые жаждут трона! – хриплый голос старухи, словно сухие листья, шуршал в воздухе, наполненном запахом сырости и запустения. «Понятно, почему этот дом все обходили стороной, выбирая участок подальше…» – подумала Луна, вглядываясь в лицо худощавой женщины. Морщины, глубокие, как борозды на иссохшей земле, изрезали ее лицо, а в глазах, когда-то, возможно, синих, теперь горели злость и невыносимая усталость. Руки старухи, тонкие и жилистые, тряслись, а тело было измождено и изранено язвами, словно ветхая ткань, истлевшая от времени. Девушка секунду смотрела, а потом, не говоря ни слова, мягко, но настойчиво отодвинула в сторону старуху и прошла в дом. Внутри, несмотря на ветхость, было чисто, но чувствовалось, что здесь давно не было тепла и уюта. Стены, когда-то беленые, теперь пожелтели, а пол, хоть и вымытый, скрипел под ногами. Луна не реагировала на проклятия и крики, которые продолжали сыпаться ей вслед. Она лишь подошла к печи, которая еще не была затоплена, и, опустившись на колени, начала выгребать золу в старое ведро. – Ты чего творишь, окаянная? Кто позволил? – голос старухи дрожал от негодования, но в нем уже слышалась нотка растерянности. Она удивлялась наглости девчонки. Ее никто не приглашал, и в помощи не нуждался. Если суждено умереть, на то воля богов. Луна подняла голову и упрямо посмотрела на хозяйку дома. Взгляд девушки был спокоен и тверд. – Еще немного, и вы отправитесь на тот свет, – тихо произнесла она, продолжая выгребать золу. – Я приготовлю поесть и сварю отвар, который вы будете пить и протирать раны. – Мне ничего не нужно от тебя! – начала женщина, но, заметив, как резко повернулась девушка, осеклась. В глазах Луны не было ни злости, ни осуждения, лишь холодная решимость. – Вы не хотите жить? Тогда… не буду вас задерживать на этом свете. – Луна медленно поднялась, отряхивая руки. Она сосредоточилась на шерстяных нитках и вязаных носочках, к которым старая женщина уже давно не прикасалась. Они так и лежали на краю кровати. – Но я думала, вы хотите увидеть свою внучку, когда она родится. Выговорив слова, девушка повернулась и пошла к двери. Уже была у порога, когда скрипучий голос произнес: – Стой! Луна остановилась, но не оборачивалась. Она ждала, чувствуя, как напряжение в воздухе постепенно спадает. – Мне уже ничего не поможет… – голос старухи стал тише, почти шепотом. – Эта проклятая болезнь. Вся деревня проклята… Луна обернулась и направилась к женщине. Она подошла ближе, внимательно глянула на ее руки, покрытые странными пятнами, которые в некоторых местах припухли и нарывали, потом размотала платок на шее старухи, обнажая воспаленную кожу. – Заражение произошло через воду… – проговорила Луна ровным и уверенным голосом. – Зараза лечится? – в глазах старухи мелькнула искорка надежды, но такая слабая, что ее едва можно было заметить. – Да, – кивнула Луна. – Только у меня нет травы громырыша. Нужно найти ее. – Я подскажу, где искать, – старуха сделала шаг навстречу, ее руки уже не так сильно дрожали. – Но для начала вам нужны силы, чтобы бороться с болезнью и вынести боль от целебной травы. Луна мягко взяла старуху за руку, и та, к своему удивлению, не отдернула ее. Впервые за долгое время в этом доме появился не только гость, но и надежда. – Я… понимаю, – прохрипела старуха и покорно кивнула, зная, как действует ядовитая трава. Ее голос дрожал от усталости и боли. Она поспешила к старому, потертому сундуку, который стоял в углу скромной хижины. Открыв его, она произнесла, стараясь придать голосу уверенности: – Здесь ты найдешь все необходимое. А там, у ущелья, слишком сыро и промозгло. Возьми мой плащ, он теплый. И будь осторожна… Путь нелегок. – Отдыхайте, – мягко, но вместе с тем уверенно сказала девушка, обращаясь к изможденной женщине, и направилась к очагу. Ловко растопив печь, она тут же принялась с заботой готовить. Ее руки двигались быстро и уверенно. Вскоре по хижине распространился ароматный запах бульона, который она приготовила, чтобы накормить женщину. Когда старуха, наконец, улеглась отдохнуть, укрывшись старым одеялом, девушка взяла плащ и крепкие кожаные сапоги, которые женщина успела приготовить для нее. С легким поклоном Луна вышла из дома и направилась в сторону зловещего ущелья. Женщина подробно, с мельчайшими деталями, объяснила ей дорогу, указывая на приметные камни и изгибы тропы. По пути, пробираясь сквозь густые заросли, она видела принцесс, спешащих к выходу. Их звонкие голоса, полные высокомерия, доносились издалека. Они громко ругались, их слова были полны презрения к нищим и бестолковым людям, которых они, видимо, считали недостойными своего общества. Вдруг ее внимание привлекло иное зрелище. Неподалеку от тропы, на небольшом, ухоженном клочке земли, сидела девушка. Она склонилась над грядками и с удивительной нежностью выкорчевывали сорняки. Девушка уже прошла мимо, но что-то в этой уединенной фигуре заставило ее остановиться. Она узнала в ней Хелену. Это была она. Луна вернулась и тихо села рядом, начиная помогать. Ее движения были такими же бережными, как и у норбины. – Как ты? – осторожно спросила Луна. – Они ненавидят нас… – ответила Хелена, не поднимая глаз от земли. В ее голосе звучала тихая грусть, но не отчаяние. – Но ты решила убраться… – заметила девушка, глядя на ее старания. – Они все болеют… неудивительно, что все так запущено, – вздохнула Хелена, оглядывая грядки. В ее словах прозвучала глубокая печаль за тех, кто страдал. Она бережно касалась каждого ростка, словно гладила ребенка, затем помогала ему получить долгожданную свободу. Ее лицо освещалось мягкой, доброй улыбкой, когда она находила особенно упрямый сорняк. Казалось, девушка не просто убирала, а заботилась о каждом растении, о каждом стебельке, вкладывая в это занятие свою душу. – Здесь нет снега... – прошептала Луна, и это стало для нее откровением. Она вдруг поняла, что природа решила сделать эту землю особенной, подарив ей лишь тепло. – Да, магия до сих пор греет эту землю. Только раньше здесь все цвело и приносило плоды, а кто попадал сюда, думал, что попал в чудесный сказочный сон. Но когда магиня пожертвовала собой… произошли сильные перемены. Говорят, ее дочь пряталась здесь, а дети истинной связи прятали ее от всех. – Получается, дети магини до сих пор живы? – Правнуки, да, но, боюсь, их дар не так силен, как в былые времена. – Может, тогда они смогут вернуть магию? Хелена осмотрелась по сторонам и тихо проговорила: – Закон запрещает магию… Она карается смертью. Лицо Луны побледнело. Она облизнула пересохшие губы и еле слышно ответила: – Я понимаю… Надеюсь, все наладится. – Если бы… – обреченно пролепетала Хелена и с особым усердием принялась вырывать сорняки. Луна некоторое время наблюдала, а потом решительно сказала: – Я пойду за травой, чтобы приготовить отвар и помочь селянам. Мне понадобится неделя, чтобы поставить их на ноги. – Мы тут на пять дней, если справимся, – растерянно ответила норбина и посмотрела на знахарку. – Сколько? А разве к вечеру не должны вернуться с решением? – начала было девушка, но ее прервали: – Принц изменил правила… После этого испытания останутся лишь несколько, которые попадут на бал. Там принц сделает свой выбор, – слова Хелены прозвучали как приговор, но в глазах мелькнул огонек решимости. – А если все пройдут? – прозвучал взволнованный голос Луны, словно шелест осенних листьев, запутавшихся в ветвях старого дуба. Ее пальцы нервно теребили край выцветшего платья. – За пять дней здесь все взвоют, – протянула Хелена, не сомневаясь в своих словах. Вдруг раздался кашель. Он принадлежал мужчине, чье лицо было изрезано морщинами, словно карта пережитых бурь. Старик сидел на покосившейся лавке у входа в ветхий дом, где каждый скрип половицы рассказывал свою историю. К своему удивлению девушки даже не заметили, когда он вышел из дома. – И нельзя возвращаться? – вопрос Луны прозвучал с надеждой, тонкой, как паутинка на рассвете. – Разрешается… – протянула девушка, но в ее голосе не было утешения. – Только вот пока сижу здесь, слышала проклятия и обещания уничтожить деревню. Она махнула рукой в сторону пыльной дороги, ведущей прочь от этого забытого богом места. – И я слышала, – тихо согласилась Луна. Ее взгляд скользнул по унылому пейзажу: по заброшенным полям, по покосившимся заборам, за которыми виднелись заросшие огороды, где некогда пышные кусты помидоров теперь напоминали сухие ветки. – Ну а вдруг это правильное решение? – Сомневаюсь, учитывая, что везде драконы, – девушка усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья, лишь горькая ирония. Она указала на далекие, окутанные белоснежной дымкой горы, где, по слухам, обитали эти древние существа. – И что это значит? – в ее голосе Луны прозвучало недоумение. – Деревня важна королевству, – пояснила Хелена и загадочно продолжила: – Ведь селяне болеют, но никого не сжигают, и даже отправляют на помощь принцесс для решения проблем. – Это да… – сорбина кивнула, останавливаясь взглядом на небольшом, запущенном огороде, где среди сорняков пробивались упрямые ростки целебных трав, напоминая о ядовитом растении, который может вылечить женщину. Она поднялась, и ее движения были легкими, несмотря на усталость, витавшую в воздухе. – Пойду, скоро солнце сядет, и траву можно будет собирать. Она как раз распустится. С этими словами Луна побрела по дорожке, направляясь к забору. Она уже дошла, когда услышала слова, остановившие ее: – А ты сможешь их вылечить? Девушка замерла, ее пальцы сжались в кулаки. Перед ней стояла задача, казавшаяся непосильной. Вылечить жителей деревни, чьи тела были поражены заразной хворью, чьи глаза потускнели от боли. Кто в семье, мог и сам делать обтирания, полагаясь на помощь близких, но кто жил один, кто остался без поддержки, нуждались в помощи. Луна подняла голову, встречаясь с взглядом той, кто задал вопрос. В ее глазах читалась надежда, хрупкая, но искренняя. – Только если ты мне поможешь, – прозвучал твердый голос Луны. Девушка задумалась, ее брови слегка нахмурились, а затем она подняла взгляд, в котором теперь горел решительный огонек. – А что от меня требуется? – спросила она, готовая принять любое испытание. – Протирать раны, если сможешь, – ответила знахарка, искренне надеясь, что хозяйка поместья поможет ей. – Это будет тяжело, но необходимо. – Я? Конечно смогу, – уверенно ответила норбина Хелена, задумываясь о том, сколько успеет прополоть до призыва знахарки. – Для меня они сейчас как больные цветы, нуждающиеся в заботе. – Тогда я буду на тебя надеяться, – голос Луны звучал чуть увереннее, в нем уже проскальзывала искорка надежды. – Да, и у нас еще есть помощница! – ответила собеседница, не скрывая своей радости. – Кто? – Луна удивленно приподняла бровь. – Рения. Ты ее, наверное, не видела, мы с ней в одном доме живем, поэтому очень сблизились. Она такая добрая и заботливая, ты не представляешь! – Хелена улыбнулась, вспоминая подругу. – Тогда мы справимся! – воскликнула Луна. На ее губах расцвела широкая, искренняя улыбка, а в глазах загорелся решительный огонек. С этими словами, полная новой решимости, Луна направилась к ущелью. Каждый шаг отдавался легким эхом в наступающей тишине. Воздух становился прохладнее, и над горизонтом уже начинал разгораться закат. Когда она подошла ближе, перед ней открылось захватывающее зрелище. Солнце, словно огромный огненный шар, медленно опускалось за зубчатые вершины гор, окрашивая небо в невероятные оттенки. Казалось, что эти оттенки были взяты из палитры самого художника-творца: от нежно-розового и персикового у горизонта до глубокого оранжевого, багрового и даже фиолетового в вышине. Лучи, пробиваясь сквозь узкие расщелины ущелья, играли на отвесных скалах, заставляя их казаться то золотыми, то бронзовыми. Внизу, среди камней и мха, Луна заметила удивительные цветы. Днем они были почти незаметны, ведь их лепестки имели глубокий, почти черный оттенок. Но сейчас, в свете заката, они преображались, впитывая последние лучи солнца и вспыхивая таинственным, глубоким фиолетовым светом, словно маленькие драгоценные камни, рассыпанные по земле. С улыбкой на лице Луна медленно повернула голову, осматривая все вокруг. Куда ни глянь, везде возвышались горы – могучие, безмолвные стражи этого дикого, но прекрасного мира. Их силуэты четко вырисовывались на фоне пылающего неба. Луна замерла на мгновение, вдыхая прохладный воздух и чувствуя, как эта первозданная красота наполняет ее силой и уверенностью. Собрав душистые травы, что источали тонкий, целебный аромат, девушка торопливо направилась к деревне. Путь лежал по узкой, извилистой тропинке, вьющейся по склону, где каждый шаг требовал предельной осторожности. Малейшая оплошность, неверное движение – и она могла рухнуть стремглав в бездну, усеянную острыми, как древние копья, камнями, готовыми разорвать плоть. Особенно коварной тропа становилась после дождя, превращаясь в скользкую, предательскую ленту. Когда девушка начинала свой путь, небо было чистым, лишь легкие перистые облака плыли в вышине. Но пока Луна, склонившись над землей, собирала травы, налетел мелкий, колючий, словно иголки, дождь. Теперь, когда девушка начала свой медленный подъем, она как никогда ощущала выпуклые, неровные участки каменной лестницы. Ее большие, грубые сапоги, не привыкшие к такой тонкой работе, то и дело промахивались мимо выступов. Сердце знахарки замирало от страха, и она несколько раз едва не теряла равновесие, спасаясь лишь отчаянным, цепким хватанием за сухие, колючие кусты, что цеплялись за скалы. На самой вершине, когда, казалось, самая опасная часть пути миновала, и надежда на безопасное возвращение уже затеплилась в душе, знахарка все же оступилась. Неловкое движение, и земля ушла из-под ног. Вскрик, полный ужаса и отчаяния, вырвался из ее горла, когда она полетела вниз, в объятия бездны. Но вместо острых, безжалостных камней, что уже казались неизбежными, она оказалась на спине дракона. Огромное существо, чья чешуя отливала в вечернем свете глубоким, бордовым оттенком, а глаза горели золотым огнем. Он перехватил ее в воздухе, словно пушинку, и вынес на небольшую, освещенную поляну. Девушка, затаив дыхание, смотрела, как дракон меняется, не в силах отвести взгляд от могучей фигуры Анила. Мужчина, широко расставив ноги, словно укоренившись в земле, наблюдал за ней. Его взгляд был пронзительным и спокойным. – Спасибо, – прошептала Луна дрожащим от пережитого страха и изумления голосом. Она хотела отойти, но мужчина перехватил ее за руку, словно боясь, что она снова ускользнет. – Здесь опасно, – ответил Анил и потянул девушку к себе. Его голос был низким, рокочущим, напоминая отдаленный гром. – Я понимаю… – выдохнула знахарка, пытаясь собраться с мыслями, ощущая, как дрожь постепенно покидает ее тело. Мужчина на слова девушки лишь сильнее нахмурился. – Почему ты здесь? – вопрос вырвался сам собой, порожденный любопытством и благодарностью. Ответа она не получила. Дракон продолжал смотреть, его золотые глаза изучали ее с какой-то неведомой глубиной. Затем, после долгой паузы, он произнес чуть мягче: – Будь осторожна. В этих простых словах чувствовалась не только забота, но и некая древняя мудрость, предостережение, которое она не могла игнорировать. – Конечно, – ответила Луна и благодарно кивнув, направилась в сторону деревни. Каждый шаг отдавался в сердце тревогой, предчувствием беды. Войдя в ветхий домик, она тут же нахмурилась. Тишина была не просто отсутствием звука, а звенящей пустотой, в которой не было слышно чуть хриплого дыхания старушки. Сердце девушки сжалось. Бросившись к ложу, она с тревогой осмотрела женщину. Перед ней лежала старуха, чья кожа, словно пергамент, испещренная сетью морщин, казалась почти прозрачной. Лишь пятна с нарывающими язвами свидетельствовали о характере болезни. Лицо ее, некогда, возможно, полное жизни, теперь было бледным, изможденным, с едва заметными синеватыми тенями под запавшими глазами. Проклятье задушило ее, оставив лишь слабый, прерывистый вздох. В отчаянии девушка метнулась к своей корзине, но тут же поняла – времени нет. Каждый миг был на вес золота, а нужные травы и снадобья еще предстояло приготовить. – Что же делать? – прошептала сорбина, мечась из стороны в сторону, словно пойманная птица. Затем, подбежав к двери, она заперла ее, отсекая мир снаружи, сосредотачиваясь на единственной, отчаянной задаче. Ополоснув руки, чтобы очистить их от земной пыли, девушка вернулась к старушке. Несколько долгих секунд она всматривалась в ее бледное, почти безжизненное лицо, пытаясь уловить хоть искру жизни, прежде чем осторожно коснуться ее груди. Сжав зубы, Луна призвала магию. Это был единственный путь, последний шанс. Другого выхода не было. В следующее мгновение из нее хлынула волна силы, не грубая и резкая, а подобная рассвету, медленно набирающая мощь, превращаясь в нежный, но всеобъемлющий поток. Этот поток, сотканный из ее собственной жизненной энергии, окутал старуху. Тело женщины вздрогнуло, словно от пробуждения, от прикосновения живительной силы, а затем обмякло, но уже иначе – в нем появилась новая, робкая пульсация. Это дало надежду. Луна чувствовала, как ее собственная сила утекает, как истощается ее внутренний источник. Она понимала, что нужно прекратить отдавать, но остановиться уже не могла. Ослабленное тело старухи, подобно иссохшей земле, жадно поглощало живительную влагу, требуя все больше и больше, словно пробуждаясь от долгого сна. Чувствуя, как теряет контроль, как ее собственная энергия тает, девушка попыталась сопротивляться. Но туман перед глазами сгущался, застилая видимость, а тело, истощенное отдачей, отказывалось слушаться. В следующую секунду она ахнула, почувствовав, как последние силы покидают ее, и мир погрузился во тьму. Луна потеряла сознание, но где-то там, в глубине ее существа, теплилась надежда, что жертва не была напрасной. ---------- Глава 19 Глава 19 Веки, словно склеенные невидимым клеем, сопротивлялись, и лишь титаническим усилием воли Луна смогла разлепить их. Первое, что предстало перед ее взором, был выцветший желтый потолок, казавшийся бесконечным в своей монотонности. Повернув голову, девушка с трудом осознала, что находится в доме больной старухи. Но запахи… смущали. Они были странными, незнакомыми, но в то же время удивительно манящими, пробуждающими аппетит. Пирог. С капустой и мясом. Ее любимый, тот самый, что пекла матушка в детстве. Попытка встать оказалась тщетной. Тело, словно чужое, не слушалось, отказываясь подчиняться. Лишь со второй попытки Луне удалось приподняться и сесть, опираясь на собственные руки. – Ты лежи, моя хорошая. Лежи. Сил тебе нужно набираться. Голос, скрипучий, но наполненный неведомой силой, заставил Луну застыть. Это была та самая женщина, которая еще недавно была на грани жизни и смерти. Теперь она не только ожила, но и, казалось, наполнилась новой энергией. И, что самое пугающее, вероятно, старуха все поняла. Луна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Обхватив себя за плечи, девушка стала раскачиваться в разные стороны, уже не сомневаясь, что женщина догадалась, кто она, после того, что произошло. Тихие, размеренные шаги нарушили повисшую тишину. Из дальнего угла дома вышла пожилая женщина, неся в руках доску, от которой исходил тот самый дразнящий аромат. Она положила ее на стол, который находился посреди зала. – Можешь дойти, милая? – спросила она, и в ее глазах читалось искреннее участие. – Я… – Луна запнулась, так как слова застряли в горле. Страх, смешанный с недоумением, сковал ее. – Что боишься-то? – женщина улыбнулась, и морщинки вокруг ее глаз стали глубже. – Я тебя не обижу… Как можно? Ты же сама вдохнула в меня жизнь. – Вы… – прошептала девушка, и, словно обретя новую силу, поднялась, прижимая руку к груди, где билось сердце. – Меня зовут Егория, я здесь председатель. Ты не бойся, иди сюда уже. Девушка кивнула, делая шаг навстречу, и, глядя в добрые, но усталые глаза Егории, произнесла, словно констатируя факт: – Егория… ваша болезнь еще с вами. – Вот поэтому я и приготовила пирог, – проговорила женщина, звуча голосом мягко, словно ласковый ветерок, – чтобы ты восстановила силы и смогла заняться своим снадобьем. Знаешь ли, силы ведь истекают, а сразу после пробуждения почувствовала себя снова девчонкой. Девушка попыталась быстро подняться, но теплая, но твердая рука женщины перехватила ее за плечи, мягко, но настойчиво усаживая обратно на дубовый стул. – Ты поешь, милая. Поешь! – глаза цвета лесного ореха смотрели с искренней заботой. – Ты же совсем слаба. Нужно подкрепиться. Нельзя же так, на голодный желудок. А чай у меня какой ароматный! У меня, конечно, не столько трав, как у тебя, но чаи я делаю отменные, на душистых травах. – Спасибо, – прошептала девушка и выдавила улыбку. Ее голос был едва слышен, словно шепот осенних листьев. Дрожащей рукой она взяла протянутую кружку. Чай действительно оказался чудесным – терпкий вкус диких ягод переплетался с освежающей прохладой мяты, окутывая ее теплом. Она не смогла сдержать улыбки, которая, словно робкий цветок, распустилась на ее лице, и восхищенно произнесла: – Как вкусно! – А то! – женщина расплылась в довольной улыбке, и морщинки вокруг глаз стали еще глубже. – Раньше ко мне вся деревня приходила на рассвете или на закате, чтобы отведать моего чая. А потом… эта болезнь. Я держалась, видела, как другие сдаются, как их ломает, но сама боролась ради дочери. Спустя время сил совсем не осталось. Пирог оказался просто восхитительным. Луна никогда не пробовала ничего подобного. Каждый кусочек таял во рту, раскрывая новые, неведомые грани вкуса, хотя сама она любила экспериментировать на кухне, смешивая травы и специи. Но здесь, казалось, даже травы были особенными, пропитанными силой самой земли, а тесто было легким, как облако. Она чувствовала, как тепло разливается по ее телу, прогоняя усталость и слабость. – Я приготовлю, но вам придется пить настойку дважды в день, а также раны обрабатывать. Но не больше, чем положено, чтобы кожу не сжечь. Трава не только помогает, но в неправильных пропорциях… уничтожает, – голос знахарки звучал тихо, но в нем чувствовалась глубокая уверенность, смешанная с легкой тревогой. Она смотрела на свою собеседницу, чье лицо с каждым мгновением становилось бледнее и изможденнее. Да, она вдохнула в нее жизнь, но болезнь бушевала изнутри. – Ох, я знаю, – прошептала Егория, чьи глаза, некогда яркие, сейчас казались потухшими. – Я тоже думала о ней, но боялась… боялась сделать что-то не так. Ведь можно умереть. Тут только рука знахарки поможет… Старуха сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони, но даже это не принесло облегчения. – Нужно будет пить по чайной ложке после еды утром и вечером… Но будет тошнить. Будьте готовы к этому, – сказав это, знахарка осторожно взяла в руки глиняный горшок, из которого исходил терпкий, землистый аромат. – Все что угодно, лишь бы избавиться от этой заразы внутри меня. Она съедает тело, медленно, но верно, – слова вырвались из груди с надрывом, словно крик души. Егория закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. – Когда я уйду, оставлю вам настойку для тела и покажу, как ее варить. Несколько месяцев вы будешь пить ее, чтобы тело изнутри вылечило себя. И нужно будет помогать другим. Старуха положила руку на плечо знахарки. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим. – Уж за это не беспокойся, – ответила старуха, и в ее голосе появилась новая, едва уловимая сила. – Я найду в себе силы. Внезапно снаружи послышался шум. Громкий, ритмичный, будто кто-то с силой рубил дрова. Звук заставил Луну вздрогнуть. Глаза девушки распахнулись от испуга. – Ох, не пугайся, – улыбнулась женщина, заметив ее реакцию. – Это мой внук. Он помогает мне. – Внук? – переспросила Луна, пытаясь унять колотящееся сердце. – Да. Ан помогает мне и приносит еду. Раньше он готовил, когда у меня не было сил. Если ты не против, то пусть зайдет. Он не причинит вреда, – знахарка посмотрела на нее с ожиданием. – Конечно. Как я могу быть против? – ответила Луна, чувствуя, как в груди разливается тепло от этой мысли. В этом суровом мире, где царили болезнь и страх, присутствие сильного человека казалось лучом надежды. На лице девушки появилась слабая, но искренняя улыбка. – Ты ешь! Знаешь ведь, как важно восстановить силы. Думаю, как никто знаешь. А то, что себя отдала за мою жизнь, это может только чистая душа, которую я никогда не предам. Не беспокойся, девочка. Об этом не беспокойся… Слова женщины, звучавшие как тихий, но уверенный шепот, проникли в самое сердце Луны. Она подняла глаза, встречаясь с ее взглядом, в котором читалась глубокая благодарность и нежность. Улыбка тронула губы девушки, и она, не отрываясь от еды, продолжила жевать. Каждый кусочек казался ей особенно вкусным, словно сама пища насыщала не только тело, но и душу. Ей как никогда хотелось есть, и она наслаждалась этим простым, но таким необходимым процессом восстановления. Спустя некоторое время, когда чувство насыщения принесло долгожданное облегчение, Луна принялась за работу с травами. Ловкие пальцы девушки перебирали сухие листья и корешки, отмеряя их с привычной сноровкой. Воздух наполнился тонким, пряным ароматом, который успокаивал и одновременно пробуждал какие-то древние инстинкты. Когда все было готово, она с удовлетворением схватила глиняный горшок, перелила душистый отвар и вынесла его к окну, где лунный свет освещал территорию дома. Окошко было распахнуто, впуская свежий, прохладный воздух. Луна поставила горшок на широкую деревянную лавку, и ее взгляд невольно задержался на мужчине, который работал во дворе. Он колол дрова. Дракон. Это был он. Его могучее тело, обнаженное до пояса, напрягалось и расслаблялось в ритме ударов топора. Широкие, грубые штаны, свободно облегающие бедра, подчеркивали силу его ног. Каждое движение было отточено и исполнено первобытной мощи. От этой картины у девушки с силой застучало сердце, отдаваясь глухим стуком в висках. Ей хотелось сбежать, отвернуться, спрятаться от этого завораживающего зрелища, но ноги словно приросли к полу. Она стояла, завороженная, пока мужчина, словно почувствовав ее присутствие, резко не обернулся. Их взгляды встретились. Его глаза, цвета расплавленного золота, смотрели на нее. Не просто смотрели, а прожигали насквозь, исследуя, словно пытаясь прочесть все ее мысли и чувства. От этого взгляда ей совсем не было страшно, наоборот, в груди все сжималось, словно от предвкушения чего-то неизбежного, чего-то, что уже давно должно было случиться. Воздух между ними словно наэлектризовался, наполняясь невысказанными словами и скрытыми желаниями. Кашель старой женщины привел в чувство. Девушка переключила взгляд на женщину и подошла к столу, хватая чашу, в которую перелила отвар. Он уже остыл. Луна старалась не задумываться, сколько времени провела у окна, чтобы не расстраиваться, и направилась к женщине. Она смочила марлю и приблизилась, но женщина выставила руку, давая понять, что не примет помощи. – Уж я сама. Сама, моя хорошая. Ты оставь мне отвар для питья на столе и выйди немного прогуляться, а лучше – накорми Анила. Как я очнулась, так он сразу пошел работать. – Анил – ваш внук? – с ужасом уточнила Луна. – Да. – Он был здесь, когда я… – девушка замолчала, не в силах продолжать. – Да… А кто бы тебя переложил на ложницу? Уж во мне не так много сил, а внук так бережно заботился о тебе. Я очнулась, а он рядом сидел, обтирал твои руки и лоб. Ох, как переживал! Ты уж его накорми… Сам не зайдет, только если случится беда. Тогда его не остановишь. Девушка сглотнула, ощущая дрожь по всему телу, и проговорила: – Я накормлю… – Там и чашу бульона можно, а то ведь отказался от еды. Представляешь, он думал, что ты будешь против, вот я и пирог приготовила, чтобы тебя и его хоть как-то накормить. – Я все сделаю, а вы осторожно обрабатывайте раны. Но есть места… – Не переживай, на спине нет свободного места, можно все протирать… – с грустью выдала старуха и на мгновение закрыла глаза. – Тогда оставлю вас… на некоторое время, – пробормотала девушка и направилась к печи. Собрав все необходимое в плетеную сумку, девушка принялась за приготовление ужина для своего необычного гостя. На грубо сколоченную деревянную доску она аккуратно поставила дымящуюся миску с наваристым супом, румяный пирог, источающий аромат капусты с мясом, и глиняный кувшин с терпким квасом. Затем, выйдя из уютного дома, Луна направилась к прямоугольному столу, который, словно страж, стоял у кромки старых, раскидистых деревьев. Определив доску на шершавую поверхность стола, девушка обернулась в молчаливом ожидании. Мужчина, словно почувствовав ее взгляд, не дожидаясь приглашения, поспешил к старой деревянной бочке. Он зачерпнул пригоршню ледяной воды и с наслаждением ополоснул лицо и грудь, смывая усталость дня. Осознав, что вода в бочке такая же пронизывающе холодная, как и сам вечерний воздух, девушка почувствовала легкий озноб и решила вернуться в тепло дома. Сделала шаг, но слова мужчины, прозвучавшие неожиданно, остановили ее на полпути: – Не спеши. Девушка не обернулась, но все же ответила на вопрос: – Ты замерзнешь. – Драконы не мерзнут… – прозвучал его низкий, бархатистый голос, полный скрытой силы. Почувствовав присутствие дракона совсем рядом, Луна медленно обернулась, всматриваясь в силуэт, четко вырисовывающийся на фоне темнеющего неба. Анил стоял и смотрел на нее с какой-то странной, завораживающей задумчивостью. Затем его взгляд скользнул по лицу девушки, и мужчина произнес: – Составишь компанию? – Мне нужно идти… – прошептала девушка, но ее голос дрогнул. Она уже собралась сделать шаг в сторону дома, как его вопрос, словно крючок, зацепил ее внимание: – Не хочешь узнать, как я узнал, что с тобой приключилась беда? – Нет… – выдохнула девушка, и в этом коротком слове было столько отчаяния и страха, что она невольно ускорила шаг, желая как можно скорее скрыться от прожигающего взгляда дракона и его слов. Но вдруг, словно спохватившись, она остановилась, резко развернулась и, преодолев последние метры, направилась к мужчине. Он уже уселся за стол и с аппетитом принялся за похлебку, ловко закусывая ее большим куском пирога. Девушка села напротив. Ее взгляд был прикован к его лицу, и она тихо спросила: – Как? – ее голос был полон недоверия. – Ты меня позвала. – Я не звала, – возразила Луна, понимая, что ее голос стал тверже. – Нет! Не могла. Я бы никогда не позвала. – Кулон ожил и запульсировал в такт твоим смятениям. Он отражал бурю твоих чувств, и я почувствовал страх и отчаянный, безмолвный зов, который прорвался сквозь хрупкую броню твоих попыток держать себя в руках. Когда контроль ослаб, твой разум, словно обезумевший компас, обратился ко мне. – Я... не хотела этого, – прошептала Луна, облизнув губы. В ее дрожащем голосе звучало горькое раскаяние. Тонкие пальцы нервно теребили край платья, будто пытаясь отгородиться от дракона. – Понимаю, – ответил Анил, опаляя пронзительным взглядом, словно прикованным, не отрываясь от нее. Он видел, как дрожит нижняя губа девушки, как мечутся ее глаза. – Но это уже не остановить. Это как прилив, который не унять. С каждым днем будет только сложнее. Или ты хочешь сказать, что ничего не чувствуешь? Будешь утверждать, что я для тебя – пустое место, не оставляющее следа? – Я справлюсь, – твердо произнесла Луна, но в глубине голубых глаз мелькнула тень сомнения, словно хрупкий лед, готовый треснуть под напором воды. Девушка выпрямилась, пытаясь придать себе уверенности, но плечи выдавали напряжение. Дракон молча наблюдал, как она поднимается, видимо, решив, что все сказано и можно уйти, чтобы оставить эту невыносимую близость позади. Но ее слова взбудоражили мужчину, заставив замереть на месте. – Если ты так хочешь избавиться от меня, от этого... всего, – он сделал паузу, подбирая слова, – то лучший выход для тебя – уехать. Исчезнуть из моей жизни. – Я не могу! – вырвалось у девушки, словно крик раненой птицы, полный отчаяния и безысходности. Она отшатнулась, словно от удара, тонкие руки сжались в кулаки. – А я не могу оставаться рядом и делать вид, что не вижу. Я не могу не желать тебя, Луна. Это как яд, который проникает в кровь. Ты – мое проклятие, которое тянет меня в бездну, в темноту, откуда нет возврата. Подумай об этом, Луна! Подумай и прими верное решение. Потому что я больше не могу держать этот огонь внутри. Знахарка сглотнула и отступила на шаг. Ее взгляд метался между мужчиной и забором, словно искала выход там, где его не было. Кивок, едва заметный, проскользнул по нежному лицу, и она, словно ведомая невидимой силой, направилась прочь, оставляя дракона наедине с эхом ее слов и смятением. ---------- Глава 20 Глава 20 – Нужно будет разнести по домам и обработать раны всем, кто заразился, – мягко, но решительно произнесла Луна, когда взяла кувшин в руки, который ей передала Хелена. Девушка как раз перелила в свою чашу треть отвара. – Да, я все сделаю, – ответила она, уже предвкушая, как будет помогать тем, кто нуждается. – Уже ночь… Может, нужно вернуться в замок и отдохнуть? – заметила сорбина Луна, вздрагивая от ночного холода. – Жители болеют, уж не до сна, – возразила Хелена. Ее голос звучал обеспокоенно, в нем слышалась искренняя забота. В этот момент тишину нарушили приближающиеся шаги. Из сумрака, словно сотканная из теней и света, показалась фигура. Девушка в теплом, плотном костюме, с чашей в руках, бежала по размытой грязью тропе, то и дело скользя, но не останавливаясь. За то время, пока Луна была в забытьи, прошел дождь, и теперь земля под ногами была влажной и податливой, отражая мерцание факелов. Девушка была худощавого телосложения, с длинной косой, которая в неровном, пляшущем свете факелов отливала глубоким, медно-красным цветом, словно закатное солнце, запутавшееся в ее волосах. Приблизившись, ее можно было разглядеть лучше, и она предстала во всей своей юной красе. Высокая, с изящной осанкой, она обладала красивым, нежным лицом, которое было усыпано россыпью золотистых веснушек, словно звездная пыль. Ее глаза, сияющие в полумраке, смотрели с добротой и решимостью. Девушка протянула руку и улыбнулась, и эта улыбка осветила ее лицо, словно луч рассвета. – Я клофиня Рения, – представилась она мелодичным и чистым голосом. – Много слышала о тебе от Хелены. Она говорила, что ты смелая и добрая. – Как и вы, – ответила Луна, чувствуя тепло от искрящейся ауры девушки. – Ведь если мы здесь, значит, прошли висячий мост. Это само по себе говорит о многом. – До сих пор страшно вспомнить, – засмеялась Рения, и в ее смехе слышалась легкость, несмотря на пережитое. С любопытством она посмотрела на кувшин в руках Хелены и скромно заметила: – Это снадобье? Оно поможет? – Да, но уже поздно… – начала Луна, давая понять, что девушкам нужен отдых. Она ведь позволила себе такую слабость, хоть и не хотела, и сейчас была полна сил. – Там дети… Им очень плохо, они нуждаются в нашей помощи, – с тревогой проговорила Рения, нарушая тишину. Взгляд Луны случайно зацепился за руки девушки. Они были покрыты свежими, алыми мозолями от грубых веревок. Ее белоснежные ладони, явно не знавшие тяжелого труда, казались хрупкими на фоне решительных слов. – А ты… откуда? – спросила Луна, отмечая, как бережно она касалась своих ран, словно пытаясь унять боль или, быть может, стыд за свою непривычную к лишениям кожу. Было очевидно, что она впервые столкнулась с чем-то, что оставило такие следы. Заметив ее смущение, Луна, чьи глаза излучали спокойную уверенность, мягко продолжила: – Чем ты занималась раньше? – Я помогала экономке и знахарке, – уже ровно ответила она, вспоминая привычные занятия. – И что именно ты делала? – уточнила Луна, внимательно наблюдая за ней. – Готовила, мыла полы и собирала травы. Я не боюсь работы, – уверенно заявила она, расправляя плечи, словно подтверждая свои слова. – Отлично, – кивнула Луна, и ее губы тронула легкая улыбка. – Тогда будет замечательно, если поможешь нам. Но будь осторожна, промывая раны. Касаться нужно лишь один раз, чтобы не повредить нежную кожу, а пить лекарство – дважды в день. – А руки… – начала было девушка, и невольно ее взгляд снова упал на свои раны. – Только в перчатках! – решительно прервала ее Луна, наблюдая, как Хелена переливает в ее чашу часть своего отвара – Иначе ядовитая трава обожжет кожу. – Хорошо, – поспешно согласилась девушка, уже собираясь развернуться и приступить к делу, но голос Хелены ее остановил: – Погоди. У тебя же нет перчаток. Девушка наклонилась и вытащила из своей сумки две пары, протягивая Рении. – Вот. Я их покупаю у одной женщины. Она делает их из овечьих кишок. Или, скорее, мы меняемся. Она очень любит мое варенье. У меня оно получается на славу. Рения взяла их и улыбнулась, чувствуя их необычную, но прочную текстуру. – Спасибо, – прошептала девушка тихим, но отчетливым голосом. Она указала рукой в сторону, где виднелись ряды домов, и продолжила: – Те дома, которые я обработаю, отмечу над дверью кругом. – Тогда я тоже буду отмечать, – с ноткой энтузиазма отозвалась Хелена и крутанула головой, осматривая территорию. – Так мы никого не пропустим. Луна, чьи глаза внимательно следили за происходящим, нахмурилась. – А если они не согласятся? – спросила она с тенью беспокойства в голосе. – Тогда оставьте их мне, – загадочно ответила Рения, и ее губы тронула легкая улыбка. Затем она, словно легкий ветерок, метнулась прочь, исчезнув за поворотом. – Она просто удивительная, правда? – с восхищением заметила норбина Хелена. Она повернулась к Луне, и можно было увидеть, как ярко сияли ее глаза. – Да, – согласилась Луна, но ее мысли уже унеслись далеко. Она чувствовала, что Рения не та за кого себя выдает, скорее всего, из знатной, богатой семьи. Но как она оказалась здесь, в этом месте, и почему носила такое простое, неприметное платье? – Представляешь, она появилась уже после того, как закончился отбор невест. Но ей разрешили, – загадочно продолжила Хелена. Ее голос понизился до шепота, словно она делилась тайной. – Как такое возможно? – Луна не могла скрыть своего удивления. – Говорят, ее привел сам высший маг Герт. Лично. Можешь себе представить? – Луна широко распахнула глаза, словно пытаясь осознать невероятность услышанного. – Ты знаешь высшего мага? – спросила она, не в силах удержаться от вопроса. – По слухам. Говорят, он самый противный и вредный, всех ненавидит, – Хелена поморщилась, вспоминая, видимо, не самые приятные истории. – Да… всех, – согласилась Луна, и ее взгляд стал задумчивым. Она вспомнила свою собственную, короткую, но запоминающуюся встречу с ним. – А ее он привел. И знаешь, все стали ее бояться, никто даже не хотел с ней комнату делить, – закончила Хелена с оттенком жалости в голосе. – Но не ты… – заметила Луна, и ее губы тронула теплая улыбка. Она чувствовала искреннюю радость от того, что встретила на своем пути такую замечательную, необычную девушку. – Конечно, как я могла поступить иначе? – тихо сказала она, опуская взгляд. – У нее такое доброе сердце... Луна улыбнулась, глядя на девушку с теплотой. – Как и у тебя. Хелена слегка вздохнула и, улыбнувшись в ответ, провела пальцами по чаше. – Надеюсь, – прошептала она. – Я всегда стараюсь поступать от сердца. Но сейчас нам действительно пора идти. Луна кивнула, делая шаг в сторону. – Да, ты права. Кстати, не могла бы ты одолжить мне свои перчатки? На лице норбины появилось столько радости, что это невозможно было не заметить. Она поспешно вытащила пару из тряпочной сумки на плече и протянула их. – Конечно. И мел могу дать, если понадобится. – Спасибо, – ответила Луна, принимая перчатки и мел. Девушка повернулась и, не спеша направилась к ближайшему дому. Ее шаги звучали громко по размытой дорожке, а сердце билось с надеждой и легкой тревогой. Ей очень хотелось верить, что селяне примут помощь и не выгонят. *** Утреннее солнце ласково коснулось земли, когда Луна покинула последний дом. Оставив на двери знак мелом, она двинулась в сторону королевства. Усталость сковала ее тело, и единственным желанием было отдохнуть. Несмотря на явное недовольство селян вторжением на их земли, они хранили гробовое молчание. Девушка, признаться, готовилась к худшему: к вспышкам гнева, к потоку ругани, к открытому противостоянию, но вместо ожидаемого шквала эмоций ее встретила лишь звенящая пустота. Замотавшись в теплую шаль, знахарка поспешила из деревни, уверенно двигаясь к высоким воротам, через которые можно было выйти, так как территория была окружена каменным забором. Перед уходом девушке хотелось проверить старосту, но страх перед драконом сковывал. Конечно, она знала, что он не причинит ей вреда, но мысли о встрече, о тех эмоциях, что ее охватывали, заставляли сердце биться чаще. Заметив нужный дом, Луна остановилась, сделав шаг к воротам. Некоторое время она стояла, собираясь с духом, а затем уверенно направилась к дому. Старушка мирно дремала. Ее дыхание было тихим, но ровным, что радовало. Улыбнувшись, Луна вышла из избы. Пустой двор обрадовал ее. Она рванула к воротам, и грязь под ногами хлюпала с каждым ее шагом. Спустя некоторое время девушка стала медленно спускаться в узкое ущелье. С каждым шагом воздух становился прохладнее, словно окутывая ее плотнее, приобретая влажную, землистую тяжесть. И вдруг, пронзительный, металлический запах ударил в ноздри, заставив ее инстинктивно вздрогнуть. Запах крови. Но это была не та кровь, что пахнет железом и жизнью. Это был запах змеиной крови – острый, с привкусом горечи и чего-то неуловимо древнего, как пыль веков. Запах, который она знала слишком хорошо. Запах, который всегда предвещал неминуемую опасность. Луна замерла, словно вкопанная, бросив взгляд под ноги. То, что предстало ее взору, повергло девушку в леденящий ужас. Сотни крошечных, еще не родившихся жизней были безжалостно раздавлены. Разбитые, словно хрупкие стеклянные шары, скорлупки яиц свидетельствовали о том, что им не дали увидеть свет, прервав существование в самом зародыше. По необычному, переливающемуся окрасу – от глубокого изумруда до мерцающего золота – девушка поняла, что перед ней не просто змеиные яйца. Это были яйца кортоконских змей, самых ядовитых и опасных существ, обитающих в Дравоне. Эти змеи были легендой, воплощением смертельной красоты и неистовой мощи. Смертоносные, стремительные, их движения были подобны молнии, а их яд – концентрированная смерть, способная одолеть даже могучего, закаленного в битвах дракона. Несколько капель яда могли повергнуть в прах целую армию. Но их истинная опасность заключалась не только в силе яда, но и в коллективной ярости. Они никогда не нападали в одиночку. Если кто-то осмеливался вторгнуться на их территорию, они обрушивались всей своей стаей, безжалостно уничтожая любого, кто посмел нарушить их покой. И вот теперь, перед ней лежало свидетельство чудовищной жестокости: больше сотни яиц, разбитых вдребезги, а их беззащитные детеныши – раздавлены. Сердце девушки сжалось от отвращения и гнева. Она не понимала… Еще вчера здесь ничего не было, а сегодня настоящее змеиное кладбище. Как же так? Внезапно, из глубины ущелья, раздалось тихое, но угрожающее шипение. Оно было низким, вибрирующим, наполненным невысказанной яростью. Звук заставил девушку застыть на месте, каждый мускул ее тела напрягся в ожидании. Она была не одна. Девушка даже не успела перевести дух, как оказалась в кольце живых, извивающихся кошмаров. Ярко-фиолетовые тела, отливающие в тусклом свете золотом, вытягивались в ее сторону, издавая угрожающее шипение. Это были не просто змеи – это были крупные, опасные твари, чьи глаза горели злобой, а пасти были готовы разорвать. Страх сковал Луну, заставив бояться даже вдоха, ведь сейчас она понимала, что ее время на исходе. Едва первая из этих адских созданий бросилась на нее, изрыгая ядовитое шипение, ее предсмертный крик потонул в громовом реве. В следующее мгновение острый клинок, сверкнув в полумраке, отсек головы трем нападавшим змеям. Мужчина, чья фигура маячила в центре этого смертельного танца, оттолкнул девушку в сторону и вновь ринулся в бой. Но змей было слишком много. Они облепили его, словно живой ковер, изрыгая свой смертоносный яд. В этот момент, наблюдая за отчаянной борьбой дракона, девушка вдруг осознала с пронзительной ясностью, что не может позволить ему погибнуть. Это было не просто чувство благодарности к спасителю, не просто жалость к дравонцу, оказавшемуся в смертельной ловушке. Это было нечто гораздо более глубокое, нечто, что зародилось в ее сердце в этот короткий, но такой значимый миг. Он стал ей дорог. Подчиняясь внезапному, всепоглощающему порыву, Луна закрыла глаза, погружаясь в себя. Внутри нее пробуждалась сила, о существовании которой она пыталась забыть, всю жизнь запрещая себе ее использовать. Внутренняя энергия концентрировалась, собираясь в мощный поток, и девушка ощущала, как она пульсирует, наполняя ее до краев. Затем, с глубоким выдохом, она направила эту мощь наружу. Волна чистой, усыпляющей энергии хлынула из нее, обрушиваясь на змей. Их шипение стихло, их тела обмякли, и они одна за другой замирали, погружаясь в глубокий, неестественный сон. Когда веки Луны дрогнули и открылись, первое, что предстало ее взору, было зрелище, от которого кровь застыла в жилах. Могучий дракон, ее Анил, лежал на земле, поверженный, а вокруг него, словно ковер из чешуи и смерти, распростерлись змеи. Их было больше сорока, и это не считая тех, чьи жизни оборвал сам Анил в своей отчаянной схватке. Сердце девушки сжалось от ужаса, и тихий, надрывный всхлип вырвался из ее груди. Не в силах сдержать себя, она бросилась к нему, забыв обо всем. – Анил! – голос знахарки дрожал от отчаяния. Мужчина приподнял голову, и в его глазах, обычно пылающих золотым огнем, теперь плескался страх, смешанный с мучительной болью. Яд змей уже начал свое разрушительное действие, искажая черты его лица, заставляя его хрипеть. – Ты… ты применила магию… – его слова были обрывками, словно вырванными из горла. – Нужно уходить. Они найдут тебя… Луна, не обращая внимания на его слова, опустилась на колени и принялась осматривать тело мужчины. Укусы были повсюду, глубокие, кровоточащие раны, из которых сочилась темная, вязкая жидкость. Она видела, как пульсируют вены под его кожей, как тело сотрясается от невидимой агонии. Яда в крови было слишком много. Дракон не выдержит. С решимостью, граничащей с безумием, Луна схватила его руку, ощущая под пальцами горячую, дрожащую плоть. Прижавшись губами к ране, она начала высасывать яд. Каждый глоток был отвратительным, обжигающим, но она продолжала, чувствуя, как в ее собственном теле разливается смертоносная отрава. – Луна… – голос дракона стал еще слабее, он говорил почти шепотом: – Нужно уходить… Маг почувствовал магию. Но Луна не слышала. Она была поглощена борьбой, ее легкие горели, а рот наполнялся горечью. Она высасывала и выплевывала, пока не почувствовала, что последние следы яда покинули тело мужчины. Облегчение, такое желанное, нахлынуло на нее, но тут же сменилось новым, леденящим ужасом. Анил лежал неподвижно, без сознания. Его дыхание было едва уловимым, но она его чувствовала. Луна прислушалась, затаив дыхание, и лишь тогда, когда услышала этот слабый, но устойчивый звук, смогла, наконец, выдохнуть с облегчением, которое было почти таким же сильным, как и страх, что только что охватил ее. Треск сухой тростинки оглушил тишину. Не смотря на то, что девушка ощущала, как энергия покидает ее тело, оставляя лишь звенящую пустоту, сердце ее, вопреки всему, забилось с удвоенной, отчаянной силой. Знахарка подняла голову, и ее взгляд столкнулся с безжалостной яростью в глазах высшего мага. Перед ней стоял мужчина, чья фигура в черном балахоне казалась высеченной из ночи, а глаза горели адским пламенем. Презрение исказило его черты. Стражники, словно верные псы, окружили ее со всех сторон, не оставляя надежды. Герт, не в силах сдержать гнев, поднял руку и рявкнул: – Схватить магиню и отвезти прямиком в темницу! На рассвете ее ждет смерть… ---------- Глава 21 Глава 21 Спустя шесть дней – Она… магиня… – дрожащим голосом выдохнула Хелена. Слова слетали с губ с трудом, будто несли на себе тяжесть неведомой тайны. Рения, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать ускользающее тепло, тихо ответила: – И что с того? Тело девушки было напряжено, как тетива лука перед выстрелом, но в глубине глаз, темных и глубоких, читалась стальная решимость, не знающая сомнений. Услышав слова подруги, Хелена обернулась. Ее взгляд, полный недоумения и страха, метался по лицу девушки. Шепот ее был полон изумления: – Но как ей удалось выжить? Как она прошла мимо драконов? – на секунду норбина задумалась. – Это просто… невероятно! Хелена не могла уложить в голове эту мысль. Она казалась абсурдной, вырванной из самых смелых легенд. – Меня сейчас волнует не это, – резко перебила Рения и поднялась с пуфика. Ее голос звучал ровно, но с оттенком нетерпения. Она отвернулась от Хелены, глядя куда-то вдаль, словно видела то, что скрыто от глаз других. – А что тогда? – тихо, почти неслышно спросила Хелена. Рения повернулась к ней, и в ее глазах мелькнула тень печали. – Зачем мы здесь на самом деле? – Чтобы пройти обряд и стать придами... – начала Хелена, но Рения покачала головой, прерывая ее. – Нет. Мы здесь, чтобы помочь Луне избежать гибели. – Но разве мы сможем? – с сомнением спросила Хелена. Плечи девушки опустились, словно под тяжестью невыполнимой задачи. – Да, – твердо произнесла Рения и сделала шаг вперед. – Мы проберемся в темницу и освободим ее. – Но зачем? Неужели она невеста принца, его судьба? – прошептала Хелена, округлив глаза от удивления. В ее голосе звучало волнение, смешанное с непониманием. Она пыталась ухватиться за привычный порядок вещей, но он ускользал. – Неужели ты не поняла? – Рения подошла ближе к девушке, прожигая пронзительным взглядом. – Она – истинная дракона. – Тогда зачем все это? – непонимающе уточнила Хелена. Ее лоб покрылся мелкими морщинками от волнения. – Без дракона мы не сможем освободить принца. – Принца? Его нужно спасать? Я ничего не понимаю... – Хелена схватилась за голову, а ее пальцы запутались в волосах. – Да, – почти шепотом подтвердила Рения. – Я почувствовала темную магию, когда проходила мимо покоев принца, но стражники Дравона меня не пустили. – Стража Дравона? Но тогда как мы поможем? Рения сжала кулаки, ее ногти впились в ладони. – Это не остановит нас. – Но как ты хочешь добраться до темницы? Она находится на утесе… – с ноткой сомнения протянула Хелена, обеспокоенно всматриваясь в лицо Рении, удивляясь ее словам. Девушка не верила, что они хоть что-то могут сделать для освобождения Луны, но очень хотела помочь. – Мы попросим нам помочь, – спокойно ответила Рения. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно она уже видела решение. – Кого? – спросила Хелена и вдруг прищурилась. Ее глаза загорелись внезапной догадкой. – Может быть, принцессу Амелию? Она ведь помогала Луне! – Думаешь? – Да… – Хелена улыбнулась, и ее лицо просветлело. – И нам она помогла в деревне с больными. Как бы мы без нее справились? Столько дней… – Но она же не дракон, – задумчиво заметила Рения, и ее брови снова нахмурились. – Не сможет пронести нас к утесу. – Но у нее есть драконы, – уверенно напомнила норбина Хелена. – Они прислушиваются к ней. – Ты права… – ответила Рения, и на ее губах появилась теплая улыбка. – Тогда дождемся ночи и сходим к ней. А пока… отдохнем. – Да, – согласилась Хелена, но последняя фраза заставила ее замереть. На лице промелькнула тень, словно облачко закрыло солнце. – Что случилось? – клофиня Рения обеспокоенно склонила голову, заметив перемену в настроении подруги. – Можно я останусь у тебя? – тихо спросила нежная девушка, стараясь не показывать своего страха, но эмоции переполняли ее. – Почему? – клофиня удивленно подняла брови. – Сны… – Хелена отвела взгляд, ее плечи поникли. – Я не контролирую сны. Просыпаюсь в бреду… Услышав это признание, Рения нахмурилась. Она подошла к норбине и начала осматривать ее внимательным взглядом, задерживая внимание на руках девушки, затем перевела взгляд на лицо, словно пытаясь прочесть там ответы. – Беспокоит сухость в горле и тяжесть в голове? – спросила Рения как можно мягче, но в голосе звучала тревога. – Да, – прошептала Хелена. – Утром еле встаю. Усталость… Но я думала, что это от работы. Семь дней мы обрабатывали раны и варили снадобье. Рения смотрела на девушку несколько секунд. Ее взгляд стал задумчивым. Затем она решительно произнесла: – Тебя отравили… – Что? – Хелена вздрогнула, ее глаза расширились от ужаса. Она попыталась справиться с волнением перед своим вопросом, но голос сорвался: – Кто мог? Думаешь, в деревне? – Нет… – задумчиво протянула Рения, и ее взгляд снова устремился вдаль. Она провела рукой по воздуху, словно отгоняя ненужные мысли, и спокойно заметила: – Знаешь, а действительно… ложись здесь. Девушка улыбнулась и указала на мягкую ложницу. Хелена, все еще потрясенная словами подруги, медленно подошла и легла, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Рения села рядом и взяла руку Хелены в свою, ощущая ее холод и слабость. Ее присутствие было успокаивающим. – Мы разберемся, – тихо сказала Рения, и ее голос звучал как обещание. – Мы найдем того, кто это сделал. И мы доберемся до утеса. Вместе. – Неужели правда? – дрожащая рука девушки прижалась к груди, словно пытаясь унять бешено колотящееся сердце. – Прости, что не буду тебя тревожить, но завтра такой важный день. Рождественская ночь, коронация... Я так боюсь! В ее голосе звучала искренняя, почти детская тревога. – Еще бы! Ты ведь станешь королевой, – мягко ответила Рения и скользнула взглядом по лицу подруги, пытаясь уловить каждую тень сомнения. – А вдруг это будешь ты? – внезапно вырвалось у норбины Хелены. В глазах девушки мелькнула искра надежды, смешанная с легким смущением. – Честно говоря, я не расстроюсь, хотя принц очень красивый и добрый... Когда я его увидела, то просто забыла, как дышать. Сердце замерло, а потом забилось так сильно, что казалось, выскочит из груди. – У меня таких чувств нет к нему... – честно ответила девушка, но мыслями пребывая далеко отсюда, в домике Хелены, который сводил ее с ума своей таинственностью. – Жаль, Луны нет. Принц хотел ее выбрать... – вздохнула девушка, и ее плечи опустились. – Она ведь истинная дракона, – тихо напомнила Рения, удивляясь словам норбины. С чего бы принц хотел ее выбрать? – Да, но я тогда этого не знала, а он так трепетно с ней разговаривал, с такой надеждой в голосе, словно она была всем миром для него, – в словах девушки прозвучала нотка горечи. Рения резко обернулась, ее глаза расширились от внезапного озарения. – Что ты сказала? – Ну как же? – Хелена слегка повернула голову на подушке, ее взгляд стал более рассеянным. – Она стояла одна, такая потерянная, и я хотела подойти, поддержать ее, как вдруг увидела принца. Вин ее ждал, чтобы поговорить. В его словах было столько надежды, столько нежности... Принц Вин смотрел на нее так, словно видел чудо. – Ты слышала их разговор? – голос Рении стал напряженным, в нем прозвучала нотка недоверия. – Да, – подтвердила Хелена, зевнув в руку. Девушка погружалась в сон. – И о чем он был? – О том, что он верит в нее и надеется, что она справится. Он влюбился – это же понятно, – произнесла прида, и в ее словах не было ни тени сомнения. Поморщившись, словно от внезапной боли, и, пытаясь скрыть свое смятение, Рения спросила: – Раз ты такая внимательная, скажи, а во что был одет принц? – Красивый и невероятный, – машинально ответила сонная девушка, все еще погруженная в воспоминания. – Я про одежду, а именно про руки, – настойчиво уточнила Рения, и ее взгляд стал острым и пронзительным. – Он был в перчатках. Черных таких, из тонкой кожи. А что? – девушка удивленно подняла брови, чувствуя, как напряжение нарастает. – Получается, и он знал... – прошептала Рения, нахмурив брови. – О чем? Ты говоришь загадками. Скажи мне все, пожалуйста! – в голосе прозвучала мольба. Рения глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Все хорошо. Ты немного поспи, а я тебя разбужу, – в ее голосе появилась новая, успокаивающая нотка. – И ты тоже! – с надеждой в сердце выдохнула Хелена. – Непременно, дорогая, – загадочно ответила Рения и выдавила улыбку. Она укрыла девушку пледом и поднялась. – Ты спи, а я следом... В ее глазах мелькнул огонек, предвещающий что-то важное и неизбежное. – С тобой так спокойно, будто туман рассеивается, – прошептала Хелена, закрывая глаза. Вскоре ее дыхание стало ровным и глубоким, словно волны тихого моря, убаюкивающего в ночи. Рения медленно подалась к девушке и достала из кармана горсть перемолотой травы. Шепча древние слова, она рассыпала их по полу. Слова звучали тихо, но наполнены были силой, словно мир слушал ее заклинания, впитывая в воздух. Закончив, она улыбнулась легкой, почти невесомой улыбкой, полной надежды и поспешила на выход. Шаги ее были быстрыми и уверенными, будто она вновь обрела цель и силу. Ночь окутала мир бархатным покрывалом, усыпанным мириадами звезд, словно бриллиантовой пылью. Луна, бледная и тонкая, проливала свой призрачный свет на извилистую тропу, ведущую к тайному. Воздух был пропитан ароматом соленого моря и терпких трав, а тихий шепот волн, разбивающихся о прибрежные скалы, казался колыбельной для спящего мира. Подойдя к нужному дому, Рения остановилась, осмотревшись по сторонам. Никого. В доме она зажгла свечи и стала осматриваться. Глубоко вдохнув, она уловила в воздухе знакомый, терпкий аромат дурман-камней. Девушка задумчиво постояла, словно пытаясь уловить что-то большее, чем просто запах, а затем, не спеша, побрела к ложу, следуя за этим ароматом, который вел ее за собой. Едва коснувшись подушки, она почувствовала небольшой мешочек. Сердце забилось чаще, когда она рукой сжала теплый мешочек, наполненный опасной тайной. Девушка уже собиралась нейтрализовать его силу, когда вдруг услышала шаги снаружи. Кто-то стоял у дома. Его присутствие ощущалось как мощный энергетический ключ – невидимый, но ощутимый, словно тень, нависшая над ней. Рения замерла, напряжение сковало мышцы, но она не растерялась. Тихо и осторожно клофиня направилась к выходу, стараясь не издавать ни звука. Едва ступив за порог дома, Рения различила в полумраке неясный контур, словно вырезанный из самой ночи. Сердце ее забилось быстрее, но она не отступила, пытаясь по запаху определить гостью. На лице, освещенном лишь бледным светом звезд, появилась легкая, едва заметная улыбка. Она выдохнула, ощущая, как напряжение последних часов покидает ее тело, и направилась по извилистой тропинке, ведущей вглубь сада. – Как же я рада, что это ты... – прошептала клофиня, обращаясь к темной фигуре, которая теперь становилась все более отчетливой. Девушка в доспехах воина, чьи металлические пластины тускло поблескивали в свете звезд, улыбнулась. Это была принцесса Амелия, верная подруга, чье присутствие всегда приносило Рении чувство безопасности. – Клофиня Рения? Ты что здесь делаешь так поздно? – спросила принцесса, сложив руки на груди. Ее голос звучал немного настороженно, но в глазах читалось беспокойство. Рения, ничуть не смутившись, пожала плечами. Ее теплое платье из волокна шерсти мериноса спасало от пронизывающего ветра. – Как раз думала тебя искать… – Меня? Зачем? – Представляешь, я нашла под подушкой Хелены дурман-камни, – проговорила девушка и протянула руку, показывая небольшие, тускло мерцающие камни, похожие на осколки ночного неба. От них шел едва заметный дым. Лицо Хелены исказилось гримасой отвращения, когда она увидела камни. Ее брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. – Те самые, что были у тех девушек, которые... погибли, – в ее голосе прозвучала горечь и понимание. – Получается, их разум кто-то одурманивал… – заметила Рения и задумалась на мгновение. Она вспомнила печальные истории, которые ходили по королевству, истории о внезапных и необъяснимых самоубийствах прид. – Именно так. И я уверена, что это не случайность, – решительным голосом подтвердила принцесса. Она поправила ремень на плече, ощущая вес своего меча. – Поэтому я и пришла сюда. Я хотела предупредить вас. – Спасибо, – искренне сказала Рения, чувствуя, как ее охватывает волна благодарности. Она с восхищением смотрела на Амалию, на ее сильные руки и решительное лицо. – А где норбина Хелена? – Она... – начала было Рения, но ее слова прервал звонкий, жизнерадостный голос. – Я здесь! – раздалось откуда-то сбоку, и Хелена, словно вихрь, появилась рядом. Ее яркое платье цвета заката развевалось вокруг нее. Она была полна энергии, а глаза сияли любопытством. – Я так и подумала, что ты отправишься звать принцессу Амелию без меня. Так нечестно! – Вы хотели меня позвать? – с любопытством спросила Амелия. Ее взгляд переходил с Рении на Хелену. – Да, – ответила норбина. Голос девушки звучал мягко, но в нем по-прежнему звучала решимость. – Мы хотим освободить Луну. Ты же нам поможешь, правда? Ночь, казалось, затаила дыхание, ожидая их ответа. – Но ее охраняют драконы, а пещера смертников находится на утесе, – прозвучал голос принцессы, полный тревоги и сомнения. – Но ведь что-то можно сделать? – с ноткой отчаяния и в то же время с проблеском надежды спросила Хелена. Амелия, чье лицо освещалось лунным светом, задумалась. Ее брови слегка нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Затем, словно приняв важное решение, она кивнула и тихо проговорила: – Я знаю один путь. Он ведет к утесу, и там можно переплыть. Лодка есть, но пользоваться ею может лишь стражник. В воздухе повисла пауза, наполненная ожиданием. – Ты поможешь нам? – с надеждой воскликнула норбина Хелена. – Да, – ответила принцесса и подмигнула девушкам. – Ты уверена? – спросила Рения, обращаясь к девушке, которая, казалось, была готова к такому повороту событий. Ее глаза сияли решимостью, а в движениях чувствовалась внутренняя сила. – Конечно, – согласилась та, указывая в сторону, где вдали чернел силуэт утеса. – Нам лучше поспешить, чтобы освободить Луну к рассвету. Спасибо тебе огромное! – воскликнула Хелена. Голос норбины дрожал от облегчения и благодарности. Она взглянула на задумчивую Рению, чье лицо было скрыто тенью, но в ее позе читалось беспокойство. – Ну чего ты боишься? Видишь, я была права. Принцесса с нами. – Я с удовольствием, – уверено проговорила Амелия и посмотрела на звездное небо. Словно получив ответ на свой немой вопрос, она направилась вперед. Ее шаги были легкими и бесшумными, словно она была частью этой ночной стихии. За ней, следуя ее примеру, двинулись приды. Их сердца бились в унисон с ритмом приближающейся опасности. Спустя время девушки спустились по крутой лестнице в скале и начали осторожно двигаться по узкой тропе. Камни под ногами были влажными от мелкого снега, а воздух становился все более прохладным. Вскоре они вышли к морю с другой стороны. Вдалеке, словно призрак, возвышался утес. На его вершине, окутанная мраком, располагалась тюрьма, похожая на неприступную каменную глыбу, к которой, казалось, не было никакого подхода. – А как мы туда поднимемся? – спросила Рения, ощущая ледяной холод даже через теплое платье. – Там есть лестница, а до утеса доплывем на лодке, – ответила принцесса, указывая на темный силуэт, пришвартованный у берега. Лодка была старой, с потрескавшимися бортами, но казалась крепкой и надежной. – Хотелось бы верить, что мы не утонем… – начала было Хелена, но осеклась, взглянув на свою спутницу. В ее глазах она видела уверенность и непоколебимость. Сглотнув, девушка пролепетала: – Спасибо большое. – Я тоже хочу помочь Луне, – сказала принцесса голосом, полным искренности. Она достала из кармана несколько небольших, искусно сделанных амулетов и протянула их придам. – Вот. Благодаря им драконы вас не учуют. Они состоят из специальных трав, которые не улавливает нюх драконов. – Ой, как здорово! – воскликнула Хелена и хлопнула в ладоши. Ее глаза заблестели от восторга. – Как ты здорово все продумала! А то как бы мы справились? Ты все придумала так складно! В голосе норбины звучало восхищение и легкое удивление перед изобретательностью принцессы. Она не перестала удивляться девушке-воину. Она схватила амулет и довольно засмеялась, чувствуя его прохладу и легкий травяной аромат. Взяв в руки амулет, Рения, задумчиво посмотрела на его желтый камень, а затем перевела взгляд на принцессу Амелию. – Насколько я знаю, такой цвет растения может быть достигнут только магией, – произнесла она. – Ты ошибаешься, – возразила принцесса. – Эти растения растут там, куда могут добраться только драконы. Далеко на снежных вершинах. – Хорошо, если так… – согласилась Рения, наблюдая, как Хелена примеряет украшение. Она надела кулон на шею. Через несколько минут они достигли берега и взглянули на бирюзовое море, отливающее фиолетовыми пятнами. Вытолкав лодку, они поплыли в полнейшей тишине. Картина ночного моря в лунном свете завораживала, и не хотелось произносить ни слова. Спустя несколько часов они подплыли к утесу с обратной стороны, где в скале были выбиты ступеньки. – Ох, как опасно, – пробормотала Рения, понимая, что ее клонит в сон. Она с трудом выдавила из себя слова. – Будьте осторожны, – предупредила Хелена. – Здесь есть выступы, и можно провалиться. Драконы создали ловушки для самых хитрых. – Страшные и опасные места… – пробурчала Хелена и зевнула, следом прикрывая рот, стыдясь своей откровенности. – Но здесь всегда содержат опасных врагов, поэтому все сделано для безопасности, – пояснила принцесса – Понимаю, – выдохнула Рения и огляделась. Тишина наводила на мысль. – Тогда прошу вперед, – предложила принцесса и пошла первой. За ней последовала Хелена, а затем Рения. Они почти поднялись, когда твердая поверхность под ногами начала проседать. – Нет… – прохрипела норбина, понимая, что даже крикнуть не может. Она с ужасом посмотрела на Рению, когда та направилась к ней, но вдруг ее затрясло, а потом она провалилась вниз. Падая, она пыталась хоть за что-то ухватиться, но не получалось. Когда она приземлилась на что-то твердое, то увидела летящую клофиню. Не успев увернуться, Рения рухнула рядом, теряя сознание. Хелена обрадовалась, что живы, но, обернувшись, увидела, что подруга лежит без чувств. «Неужели так сильно ударилась?» – подумала она, поднимая голову и осознавая, что расстояние небольшое. Они лежали на небольшом, но неровном пространстве. Хелена попыталась разбудить Рению, но почувствовала, что ее саму клонит в сон. Она прилегла рядом и закрыла глаза. ---------- Глава 22 Глава 22 Сырость и холод пробирали до костей. Девушка, плотнее кутаясь в шаль, осознавала, что сон ей сегодня не грозит, как и вчера. Она боялась закрыть глаза. Казалось, само время застыло в этой каменной темнице, лишенной даже крошечного окошка. Бесконечные шаги взад и вперед, потерянность в пространстве и времени – вот все, что ей оставалось. Внезапно тишину нарушили шаги. Девушка замерла, напряженная до предела. Кто мог идти сюда? В этой части темницы– ни души. Ее поселили в необитаемой камере, где даже стражей не было. Ни единого звука, кроме собственных шагов, ни малейшего признака чьего-либо присутствия. Она находилась будто в пещере. Шаги становились все отчетливее, и вскоре девушка узнала в приближающейся фигуре принцессу Амелию. Облаченная во все черное, в перчатках, она уверенно двигалась к камере, где Луна очнулась несколько дней назад. Сердце знахарки забилось от радости. Она бросилась к решетке, ожидая приближения принцессы. Хоть кто-то сможет ей рассказать о нем. Когда Амелия подошла ближе, она схватила девушку за руки через прутья клетки и взволнованно прошептала: – Как ты? Луна сглотнула, пытаясь обрести голос, и выдохнула: – Что с ним? Принцесса тяжело вздохнула и произнесла: – Тяжело… Кортоконский яд очень опасен. Навряд ли Анил выживет. Луна почувствовала, как холод проникает глубже, чем просто в кости. Слова принцессы, словно ледяные иглы, впились в ее сердце. «Навряд ли выживет...» – фраза эхом отдавались в пустой темнице, заглушая даже стук ее собственного сердца. Она прижалась лбом к холодной решетке, пытаясь унять дрожь, которая пробежала по всему телу. В ее глазах заблестели слезы, но она старалась их сдержать. Нельзя было показывать слабость, особенно сейчас, когда надежда ускользала сквозь пальцы. Луна закрыла глаза, пытаясь представить своего дракона. Могучего и отважного, всегда готового прийти на помощь. Она помнила его взгляд, прожигающий и одновременно притягательный. Все это могло исчезнуть навсегда. Чувство беспомощности захлестнуло девушку с новой силой. Она была заперта здесь, в этой сырой и холодной клетке, в то время как он боролся за свою жизнь где-то там, в другом конце этого мрачного замка. – Есть ли хоть какая-то надежда? – прошептала Луна, вцепившись пальцами в свою одежду. Ее голос едва слышно дрожал. Она смотрела на принцессу, ища в ее глазах хоть малейший проблеск уверенности, но видела лишь глубокую печаль и усталость. Амелия покачала головой. Черные одежды казались еще более мрачными в тусклом свете факела, который она держала. – Мы сделали все, что могли. Лучшие лекари королевства бьются над противоядием, но... этот яд действует слишком быстро. Он разрушает тело изнутри, и время играет против нас. – Я должна быть с ним, – взмолилась Луна, почти не осознавая, что говорит вслух. – Я могу помочь. Принцесса Амелия сжала ее руки еще крепче. – Я знаю, Луна. Я понимаю. Но сейчас все изменилось. Твое присутствие там... оно может только навредить. – Навредить? Как ты можешь так говорить?! – Луна подняла голову, ее глаза горели отчаянием. – Ты же знаешь, кто я и что могу. Мне нужно быть рядом с ним. – Прости, я ничего не могу сделать. Ты магиня, и все об этом узнали… – тихо сказала принцесса. Она облизнула губы и уже тише продолжила: – Тебя ждет смерть за то, что применила магию в ущелье. Луна отвернулась, прижимаясь щекой к холодному металлу решетки. Слова принцессы были логичны, но от этого не становились менее болезненными. Она была здесь, в заточении, беспомощная, в то время как жизнь ее дракона висела на волоске. Перед глазами Луны внезапно развернулась картина ущелья, живая и осязаемая, словно она вновь стояла там. Вместе с образом пришел и запах – резкий, землистый, с нотками дикой и пугающей крови. Аромат был настолько отчетливым, что знахарка невольно скривилась, осознав его присутствие и то, что он исходит не от нее. Это было нечто чужое, но такое близкое, что заставило ее инстинктивно оглядеть себя, чтобы убедиться в своих предположениях. – Ты была там? – сдавленно прошептала Луна. Голос девушки дрожал от отчаянной надежды услышать опровержение, увидеть в глазах принцессы хоть тень сомнения. Девушка, чье лицо было освещено тусклым светом от факела, ответила без тени колебания: – Нет, но я слышала. Все только об этом и говорят. Слухи ползут по замку, как ядовитый плющ. И еще говорят, даже если дракон выживет, его казнят. Как и тебя. Слова повисли в воздухе, тяжелые и неотвратимые. Луна попыталась ухватиться за спасительную нить: – Но принц не позволит… – Принц неважно себя чувствует… – перебила принцесса и бросила взгляд на темные стены. По ее действиям можно было предположить, что ее слова могут быть услышаны кем-то еще. – Что с ним? – Луна почувствовала, как внутри нее поднимается волна тревоги. – Неизвестно. Он заперся в королевских покоях и никого не принимает. Словно скрывается от всего мира. – А принцессы… – Луна не знала, чего ожидать. Теперь она как никогда переживала за них. – Две девушки прошли испытание. Ты их знаешь, они тебе помогали. Но, возможно… их ждет страшная участь, ведь убийцу мы так и не нашли. Их переселили в Долину принцесс…– Амелия указала рукой на корзину, наполненную едой, и с улыбкой заметила: – Я принесла тебе кое-что. Ешь. Не теряй сил. Луна лишь взглянула на корзину, но не притронулась к ней. Ее взгляд был прикован к лицу принцессы, пытаясь прочесть в нем хоть что-то, кроме этой мрачной обреченности. – Маг решил уничтожить тебя в ночь фиолетовой звезды после коронации. Это будет первым указом нового короля. Слова принцессы прозвучали как холодный, беспощадный приговор. Луна застыла, словно вросшая в пол. Каждая клеточка ее тела кричала об опасности. Взгляд, прикованный к лицу принцессы, невольно скользнул к руке, которую та непроизвольно почесала. В этот миг на лице принцессы мелькнула горькая гримаса, отражение той боли и несправедливости, что обрушилась на Луну, словно лавина. – Я не могу здесь больше оставаться, – прошептала Амелия. – Прости, мне нужно бежать. Но ты... ты держись. Надеюсь, принц что-нибудь придумает и спасет тебя. Если, конечно, он вообще выйдет из своих покоев. Она сделала шаг от клетки и поспешила по скалистому полу, когда резкий, пронзительный голос знахарки разорвал гнетущую тишину: – Знаешь, что меня мучило в этих снах? – голос Луны прозвучал зловеще, словно шепот из бездны. – То, что под действием камней-дурманов они искажали все до неузнаваемости. Цвет волос и... пол убийцы. Принцесса замерла. Ее тело напряглось, как натянутая струна. Медленно, словно нехотя, она обернулась. Ее удивленный взгляд устремился к девушке в клетке. – Что ты хочешь сказать? – голос принцессы стал ледяным. – Ты увидела убийцу? – Да, – выдохнула Луна, прижав руку к груди. Ее сердце колотилось как пойманная птица. – Он всегда был рядом со мной, как и в ущелье. Думаю, когда ты уничтожала яйца... яд на их скорлупе прожег твои руки. Я чувствую его даже сейчас. – Что за чушь? – принцесса презрительно фыркнула, но в ее глазах мелькнула тень тревоги. – Разве? – Луна шагнула вперед. Ее голос наполнился отчаянием и обвинением. – Все девушки в Долине принцесс могли доверять только тебе, отважной принцессе-стражнице, которая имела доступ к гостевым домам и могла безнаказанно убивать претенденток на место королевы. – О чем ты говоришь? – Амелия сделала шаг назад, ее лицо исказилось от гнева. – Правду. Горькую правду... – Луна смотрела прямо в глаза принцессе. Ее голос стал тише, но от этого не менее пронзительным. – Только я не понимаю, зачем я тебе понадобилась? Изумление и возмущение на лице принцессы сменились чем-то гораздо более темным и опасным. На ее губах расцвела хищная, жуткая улыбка, а глаза заблестели зловещим огнем. Она наклонилась ближе к клетке и усмехнулась. – А ты нужна была для дракона... – прошипела она, и ее шепот был полон торжества и жестокости. – Он мешал мне. – Тебе? Ты не можешь претендовать на трон. Какая тебе выгода от устранения принца? – воскликнула Луна, совершенно не понимая поступков принцессы. Столько жестокости к невинным, и ради чего? – Принц Вин стремится вернуть магию драконам, а этого нельзя допустить! Магия должна принадлежать избранным. – Избранным? – презрительно уточнила Луна, удивляясь словам принцессы. Прежде она не замечала за ней столько жестокости. – Значит, ты и верховный маг… Раздался смех. Ядовитый, самодовольный. – Ты наивна, если полагаешь, что этот злобный маг мог быть мне союзником, – брезгливо бросила Амелия. Луна пыталась разгадать эту тайну, но каждый раз нити понимания рвались, оставляя ее в недоумении. Она не могла понять, почему девушка столь безжалостно загубила невинные жизни? Эта жестокость была непостижима, словно темная бездна, поглощающая свет. Отчаянная мысль не давала покоя, вызывая ужас и отчаяние. – Но как ты смогла проникнуть в логово змей? – пробормотала она, хмуря брови. – Только с тем, кто был достоин этого. Он усыпил их. – Маг. Только маг мог это сделать, – уверенно отчеканила знахарка, не желая слушать вымыслы. Она точно знала. – Тот, кто рожден править! А драконы – это ничтожества, которым суждено подчиняться. Скоро настанет время перемен, и ты помогла мне в этом. – Но почему ты так жестока к принцу и драконам? За что?! – Эта болезнь, от которой ты меня исцелила. Ты знаешь, как я ее заслужила? Это проклятье за то, что я подчинялась драконам. А когда болезнь начала разрушать мое тело, меня просто списали со счетов. Я ненавижу их, как и принца, который не пожелал заставить мага исцелить меня. Тогда я поняла, что никому не нужна. А ты… твоя запретная магия вернула меня к жизни. И после этого я встретила ЕГО. Драконы презирали его, а родители считали слабым и никчемным. Теперь все изменится. Теперь черные маги будут править этим миром, и не будет места фальши и предательству. – Ты говоришь про фальшь и предательство? А разве ты не предавала? Разве ты не обманывала? – голос знахарки дрожал от негодования, а каждое слово вылетало, как острый осколок. Она смотрела на принцессу, и в ее глазах плескалась буря – боль, гнев, разочарование. – Ты только и делала, что плела свою паутину лжи всю дорогу… Принцесса стояла напротив, спокойная, почти безмятежная, словно слова ее не касались. Лишь легкая тень мелькнула в глазах, когда она ответила. Голос был ровным, но в нем звучала сталь: – Мне нужно было заманить тебя к нему. Девушка отшатнулась, словно от удара. – Только спасая тебя, он мог позволить навредить себе, – продолжала говорить принцесса с удовольствием. – Значит, в пещеру… ты специально отвела меня? – голос Луны стал тише, но в нем появилась новая, леденящая нотка подозрения. Она вспомнила тот день, холод, страх и невыносимое желание кинуться в пропасть. – Да! Именно я! – голос принцессы внезапно стал громче, в нем прозвучала смесь триумфа и отчаяния. Она сделала шаг вперед, ее взгляд стал пронзительным. – Потому что хотела подтолкнуть вас, чтобы образовалась связь. И у меня получилось! Луна отступила, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Ты подлая… – выдохнула она, и это было не обвинение, а констатация факта, горькая правда, которая разрушила все, во что она верила. Принцесса усмехнулась, и эта усмешка была полна холодной уверенности. – Пусть так, но сильных не судят, – она подняла подбородок, и ее взгляд стал жестким, неприступным. Девушка сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, затем продолжила: – Прощай… Боюсь, что нам больше не о чем говорить, раз все выяснилось. – Ты ответишь за жизни невинных… – хрипло, с надрывом прошептала Луна. Ее тело дрожало. – Не думаю, ведь здесь тебя никто не найдет, особенно твой дракон, – ее голос стал тише, почти зловещим. – А пока… наслаждайся отдыхом и жди своего часа. Принцесса сделала еще один шаг назад, и ее силуэт начал растворяться в тенях. – Ты выбрана для обряда жертвой, – вдруг громко сказала она, и слова прозвучали как приговор. – Магия вновь вернется к нам. Мы будем управлять этим миром. Произнеся эти слова, принцесса исчезла, оставив девушку наедине с оглушительной тишиной. Внутри нее все рухнуло – доверие было растоптано, а в душе поселилось тревожное предчувствие надвигающейся беды. ---------- Глава 23 Глава 23 Внезапный резкий удар заставил Хелену широко распахнуть глаза, вырвав ее из глубокого омута сна. Перед ней, искаженное гневом, нависало знакомое лицо – Рении. Ее кулак, уже занесенный для нового удара, застыл в воздухе. Действуя инстинктивно, норбина перехватила запястье девушки, ощущая под пальцами напряженные мышцы. – Хватит! – вырвалось у нее хриплым шепотом. Голос еще не оправился от долгого сна. – Очнулась, наконец! – в голосе Рении звучал едкий сарказм, но в глазах мелькнуло облегчение. Она отдернула руку, но не отступила. – Еще бы! Щека уже горит, – Хелена осторожно коснулась болезненного места, ощущая жар и легкое онемение. Она села, оглядываясь по сторонам. Мрачные, каменные стены, тусклый свет, пробивающийся откуда-то сверху – все это складывалось в удручающую картину. Вскоре она поняла, что синяк на щеке – наименьшая из их проблем. Девушка скривилась и спросила: – Где мы? Вопрос повис в затхлом воздухе. – В ловушке, приготовленной драконами, – серьезным тоном ответила Рения и громко вздохнула. – Но… почему они нас не тронули? Не напали? – в голосе норбины звучало недоумение. – По двум причинам, – Рения обвела взглядом их темницу. – Во-первых, мы не издавали ни звука, тем самым не выдали своего присутствия. А во-вторых, нам это и не нужно было, нас бы никто не услышал. – Ясно, – Хелена кивнула, пытаясь осмыслить. – Но почему нас бы не услышали? Мы так крепко спали? – Нас усыпили, – пояснила Рения и скривилась, до сих пор удивляясь коварности некоторых. В ее словах появилась новая, тревожная нотка. – Нас? Тебя тоже?! Но кто? – Хелена вздрогнула. – Та, что дала нам магический амулет, – Рения провела пальцами по своей шее, где еще недавно покоилось украшение. – Он не только лишает запаха, делая нас невидимыми для тех, кто нас ищет, но и… усыпляет на долгое время. Похоже, это была ее хитрость, чтобы мы не мешали. Хелена встала, отряхивая пыль с одежды. Ее взгляд стал решительным. – А раз ты проснулись, то пойдем спасать знахарку, – буркнула Рения и поднялась. Она давно была готова. – Подожди! Но о ком ты говорила? Кто нас усыпил?! Ведь амулеты нам дала принцесса Амелия. Неужели… это она? – Именно она. Больше некому. – Ты уверена? – в голосе Хелены прозвучало сомнение. – Да, – проговорила Рения и подошла к стене, ощупывая ее пальцами. Спустя некоторое время она подошла к другому участку стены, где камень казался чуть иным. Девушка улыбнулась и проговорила: – Я нашла тайный ход. Она надавила на определенный камень, и тот подался с тихим скрипом, открывая узкий проход. – Ого-о-о… – Хелена издала звук, полный удивления и предвкушения. – Пошли, – Рения решительно потянула Хелену за собой в темноту. – Отдохнешь потом. Мы выспались на неделю вперед. – Ну да, самое время спать в яме, – проворчала Хелена, но уже с легкой улыбкой, шагая следом за клофиней. Ее тело, хоть и ослабленное, уже наполнялось решимостью. – Нас усыпили, – недовольным голосом напомнила Рения, твердым шагом продолжая идти. – Но теперь мы здесь и не остановимся. – Это, конечно, да, но все же меня волнует один вопрос. И долго мы бы так спали? – уточнила Хелена, стараясь говорить без волнения, хотя все ее тело сжалось от напряжения. – Неделю, может две. А потом сил нет проснуться, и тело просто умирает, – в голосе Рении промелькнула горечь. – Ужасно… Но зачем? – вопрос полный отчаяния повис в воздухе. Ответ был резким, как удар: – А затем, что она делала так со всеми придами, чтобы убить. – Со всеми? Но ведь мы сами к ней пришли… – норбина замерла, словно пораженная молнией. – Да, что ей было на руку. А если бы я не пошла в твой дом, то ты бы… уже покончила собой, – слова Рении были полны решимости, но и глубокой печали. – Но я… – норбина попыталась возразить, но слова застряли в горле. – Разве не приходили такие мысли? – мягко спросила Рения, бросая на девушку взгляд, полный сочувствия. – Мне снилось, что я должна вонзить нож себе в сердце, – пробормотала норбина и опустила голову. Плечи девушки поникли. – Теперь понятно почему я под подушкой нашла мешочек с дурман-камнями, – Рения покачала головой, ее пальцы сжались кулак. – Что это еще за камни? – Хелена подняла на нее взгляд, в котором читалась растерянность. – То, что разрушает разум и волю. – Ох… – норбина глубоко вздохнула, пытаясь осмыслить услышанное. – Но ты точно уверена? – Я сразу поняла по твоим словам, да и по состоянию тела, что тебя травят, – призналась Рения и подошла ближе к Хелене. Ее рука легла на плечо девушки. – А кто мог? Это закрытая территория. Лишь одна могла. И тем более… она дожидалась твоего выхода у дома. – Получается, если бы не ты… – норбина замолчала, не в силах закончить мысль. – Да, – Рения кивнула, ее взгляд был тверд. – А тут вышла я, а потом ты… с надеждой, что она поможем, – Рения слабо улыбнулась, в ее глазах зажглась искорка надежды. – Думаю, она нас совсем недооценила. – Но раз это магический кулон, то как смогла разрушить его силу? Ведь это подвластно лишь магу. – Когда ты не смогла крикнуть, – Рения показала на свою шею, где раньше был кулон, – я увидела, как камень на кулоне загорелся красным цветом, и сорвала свой. – Но без кулонов драконы нас найдут, верно? – Если их носить рядом, то они даже полезны, создадут нам невидимость. Если же нет, я смогу скрыть наш след, – ответила Рения и подмигнула подруге. Ее голос был спокоен, но в нем чувствовалась скрытая сила. Она остановилась, обернувшись к девушке, чьи глаза были полны недоверия. – Как ты это сделаешь? – спросила Хелена, не отводя взгляда. Ей порядком надоели тайны и секреты. Черные глаза блеснули в полумраке, словно два уголька. Клофиня скривилась, о чем-то задумавшись, а потом начала свой рассказ: – Много лет назад… у чистокровной дравонки и сильного мага родилась дочь, наделенная магией. Чтобы спасти ее от того, чьей плотью она была, мать спрятала девочку в замке. Но время шло, и он нашел ее. Привел сюда. Дыхание Хелены участилось. Она насупилась, пытаясь принять слова, а потом покачала головой. – Ты… ты магиня? – в ее голосе прозвучало изумление, смешанное с тревогой. – Да, – коротко подтвердила Рения, обжигая пристальным взглядом. – Тогда твой отец – это высший маг Герт, верно? – в голосе девушки появилась надежда, словно она цеплялась за соломинку. – Да… – Рения кивнула, но ее плечи слегка опустились. – Но ты ведь белая магиня, верно? – прошептала девушка, словно боясь спугнуть эту мысль. Ее пальцы сжались в кулаки. Взгляд Рении устремился вдаль, куда вел проход. Она указала на узкий проход впереди, приглашая следовать за ней. Пройдя немного, девушка продолжила шепотом: – Когда я родилась… сердца знахарок остановились навсегда, а их глаза стали белее снега. – Ох! – воскликнула Хелена, прикрывая рот рукой. Глаза девушки расширились от ужаса. – Да, две магии наполняют мое тело… и это запрещено законом. – Но разве ребенок белого мага может обладать такой силой? – в голосе Хелены звучало недоумение, смешанное с отчаянием. Она остановилась, ее взгляд метался между Ренией и узким проходом. – Высший маг считал, что лишь священный камень, выбранный белым магом, может даровать белую магию. В противном случае это проклятие. – Считал? – Хелена подняла голову, и в ее глазах можно увидеть огонек надежды. – Сейчас он прислал за мной. Сказал, что я должна идти за своим сердцем… – голос Рении рогнул. – Он больше не хочет тебя уничтожить? – с волнением спросила Хелена. – Он больше ничего не контролирует… – с грустью прошептала Рения, и ее взгляд устремился вдаль, туда, у проходу, который все больше сужался. – Как и принц. – Но что ты можешь сделать? – спросила Хелена, в голосе которой звучала смесь отчаяния и надежды. Она подошла ближе и остановилась. Ее рука невольно потянулась к Рении, но остановилась в воздухе. – Мы обречены? Лицо Рении осветилось слабым светом, исходящим изнутри. – Нет. Я найду способ. Я всегда нахожу. – Когда он привел меня сюда, я была в неведении. Теперь же, когда завеса тайны спала, я знаю. И вот мы идем за Луной. – Ее жизнь имеет значение? – в голосе собеседницы звучала настороженность, словно она взвешивала каждое слово. – Я не знахарка, хотя и владею искусством исцеления. Но колдовство… я чувствую кожей, оно вибрирует в воздухе. Без Луны мы не сможем помочь принцу. Ее дар необходим. – Хорошо. Но что делать, если мы встретимся с принцессой Амелией? – взгляд девушки стал острым, словно она уже предвкушала схватку. – Она всего лишь искусная стражница, не колдунья. Я уверена, это ее рук дело – исчезновение Луны. – Но разве она бы… – начала было норбина, но ее прервали. – Нет, картоканских змей нельзя усыпить или перевезти. Они – живое оружие, подчиняющееся лишь воле колдуна. Они служат и выполняют приказы. – Я думала, только твой отец – воплощение жестокости и зла, – проворчала девушка, и ее слова, словно острые осколки, ранили. Она тут же прикрыла рот ладонью, заметив, как напряглись плечи спутницы. – Прости. Я не хотела. – Да, я тоже так думала, но нет… мой отец слаб. Его сила иссякает, и от этого он становится только злее. Что-то словно высасывает его изнутри, оставляя лишь пустоту и ярость. – А как это узнать? Как понять, что происходит? – Это может узнать лишь знахарка. Она чувствует болезнь, как свою собственную, и знает, как ее излечить. Но сегодня ночь коронации, а значит, ее принесут в жертву. – Жертву? Почему? – Волю моего отца не выполнили, а значит, они ждут. Ждут, чтобы принести в жертву то, что дорого фиолетовой звезде. И лишь один день в году, в эту особенную ночь, магия может прорваться в наш мир из своих первозданных истоков. – Один день в году… – повторила девушка, словно пытаясь осознать масштаб происходящего. – Да, в ночь фиолетовой звезды. Именно оттуда, из этого потока чистой силы, прибыли маги. – Сколько же нового я узнала… – прошептала девушка, и ее слова застыли в воздухе, когда она увидела перед собой груду огромных камней, перекрывших вход. Она подняла взгляд на задумчивое лицо спутницы, в глазах которой отражалась решимость. – Что теперь? – Закрой уши и отойди, – голос звучал низко и властно. В воздухе начало витать предчувствие чего-то могущественного, словно сама земля готовилась содрогнуться. – Я не из тех, кто легко пугается. – Правда? – Рения усмехнулась, и в уголках ее глаз заиграли озорные искорки. Она прикрыла веки, словно погружаясь в себя, и стала сосредоточивать свою силу. Поток энергии, подобный невидимой волне, вырвался из нее, сметая все на своем пути. Когда эта первозданная мощь вырвалась наружу, она широко распахнула глаза, наблюдая, как массивные камни с оглушительным грохотом разлетаются в стороны, словно игрушечные кубики, прокладывая путь сквозь толщу земли. Грохот был настолько оглушительным, что стены пещеры, казалось, дрожали в унисон. Хелена вздрогнула, инстинктивно отпрянув назад, прижимая руки к ушам. Она молилась про себя, чтобы это безумие скорее закончилось. Когда последний отзвук затих, и пыль, поднятая камнепадом, начала оседать, она осторожно огляделась. Перед ними открылся проход, освещенный тусклым светом, пробивающимся откуда-то сверху. – Боги! Это… это невероятно! – с восхищением выдохнула Хелена, не веря своим глазам. Ее голос дрожал от смеси страха и восхищения. – Мне тоже нравится! – Рения улыбнулась. – Только… мы привлекли внимание. И нам нужно поскорее найти Луну. Хелена подмигнула, и они двинулись дальше, ступая по неровному, усыпанному осколками камней полу. Оказавшись в темном, сыром погребе, они осмотрелись. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом плесени и чего-то затхлого, напоминающего о давно забытых временах. Они выбрались наверх, отряхиваясь от липкой грязи и цепких паутин, которые, казалось, пытались их удержать. – Боюсь, на празднике я буду выглядеть ужасно, – посетовала Хелена, разглядывая свои испачканные одежды. – Главное, чтобы не мертвой, – отрезала Рения, ее тон не допускал возражений. – Идем. – Но здесь столько коридоров! – Хелена растерянно огляделась. Перед ними расходились десятки темных проходов, каждый из которых казался одинаково неприветливым. – Как мы найдем нужный? – По магии… она оставляет свой след, – ответила Рения, начиная движение в левую сторону. – След магии? – Хелена недоверчиво приподняла бровь. – Да, – сказала Рения и указала рукой на тонкую серебряную на своей шее. На ней висел небольшой кулон, который до этого был скрыт под одеждой. Теперь же он тускло мерцал в полумраке, словно живой. – И у нее такой есть. Она скрывала его, чтобы никто не смог найти. – Получается, она нас ждет? – спросила Хелена, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Она ждет меня… – уверенно ответила Рения, и в ее голосе прозвучала нотка предвкушения. Она решительно направилась вперед, в один из коридоров, который, казалось, манил ее своим мраком. Сверху продолжало капать, создавая тихий, монотонный звук, а в проходах несло сыростью и едва уловимым, но тревожным запахом смерти. Оказавшись на верном пути, Рения поспешила вперед, растворяясь в темноте, а Хелена, сглотнув, следовала за ней. В следующую секунду Рения, охваченная ужасом, бросилась бегом. Перед ней, на холодном каменном полу, лежала девушка, а вокруг нее, словно хищные тени, кружили крысы, обнюхивая ее. ---------- Глава 24 Глава 24 – Это... это крысы?! – с пронзительным визгом вырвалось из груди Хелены, и она инстинктивно отшатнулась. Сердце девушки забилось в бешеном ритме, а из горла наружу рвался вопль. – Здесь повсюду драконы, помни об этом, – спокойно ответила Рения и положила ладони на массивный замок на клетке. Она закрыла глаза, и в этот момент воздух вокруг нее словно сгустился. Раздался резкий щелчок, и тяжелый, окованный железом замок с оглушительным грохотом рухнул на землю, открывая проход. Рения, словно молния, ворвалась внутрь. Ее движения были стремительны и точны, когда она отогнала от девушки стаю грызунов, которые с шипением рассеялись по темным углам. Присев на корточки, Рения осторожно начала тормошить Луну, пальцами нежно касаясь бледной кожи. – Что с ней? Она умерла? – в голосе норбины Хелены звучала отчаянная надежда, смешанная со страхом. – Нет, но сил совсем нет… И здесь очень холодно, – прошептала Рения, вглядываясь в лицо девушки. – Мы не любим холод, он замораживает наше сердце. Она провела рукой по ледяной щеке знахарки, ощущая, как холод проникает до самых костей. – Подожди… У меня есть та самая настойка! – воскликнула норбина, начиная панически хлопать руками по своему платью. – Та, которую она давала нам для крестьян, чтобы они восстанавливались. – О, это хорошо. Давай… – с облегчением выдохнула Рения, на мгновение встречаясь с глазами Хелены. – Конечно! – радостно согласилась Хелена, активно роясь в своих секретных подкладках. Она протянула Рении маленькую бутылочку с янтарной жидкостью. – Ну же, моя хорошая, давай! Без тебя мы не справимся… – проговорила Рения, осторожно вливая драгоценную настойку в приоткрытые губы девушки. Она почувствовала явное сопротивление в теле девушки, словно ее организм отторгал чужеродное вещество. Поняв, что простая настойка не справляется с ледяным мороком, Рения сосредоточилась. Она начала направлять свою собственную энергию, тепло своего сердца, пытаясь растопить оковы холода. Ее пальцы излучали мягкое тепло, проникая сквозь тонкую ткань одежды. Но внезапно ее усилия были прерваны пронзительным криком Хелены, который эхом отразился от каменных стен. – Она горит уже! Горит! – закричала норбина дрожащим от ужаса голоса. Пальцы Рении, которые еще недавно сплетались в замысловатые узоры магии, вздрогнули, и окутавшая ее сияющая завеса развеялась, словно дым. Тяжело дыша, она вдруг почувствовала, как прохладная влага из фляги омывает ее лицо, принося кратковременное облегчение. – Откуда это? – выдохнула клофиня, пытаясь прийти в себя. Взгляд метнулся по корзине, наполненной припасами. – Из корзины, вместе с остальными припасами. Но оно не тронуто было, что странно, – ответила норбина, указывая на корзину, вызвавшую столь бурную реакцию. Ее пальцы нервно теребили край платья, а глаза были полны настороженности. – Надеюсь, ты мне ничего из этого в рот не влила? – Нет… – протянула подруга. – Это хорошо, а то я чувствую усыпляющий порошок. Значит, враг прислал ей угощения, – усмехнулась Рения, искривившись в гримасе. В ее голосе звучала горечь и понимание опасности. – Похоже на то… – прошептала Хелена и горько вздохнула. В этот момент, издав слабый стон, Луна попыталась подняться. Ее тело было слабым, но в глазах горел огонек решимости. Обе девушки тут же обратили на нее внимание, и их тревога сменилась заботой. – Боги, что произошло? – прохрипела Луна, с трудом переводя взгляд. Ее лицо было бледным, а дыхание прерывистым. – Мы тут спасали тебя, – с легкой иронией ответила Хелена. Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась усталость. Она помогла Луне сесть, стараясь действовать осторожно, чтобы прикосновение было нежным и поддерживающим. Поднявшись, Луна с трудом произнесла: – Какой сегодня день? – ее голос был слаб, но в нем звучала настойчивость. – Тебя интересует Рождественская ночь или коронация в ночь фиолетовой звезды? – уточнила Рения, прожигая девушку внимательным взглядом, словно пыталась прочесть ее мысли. Луна слабо улыбнулась, ее губы едва заметно дрогнули. – Я так и думала, что ты – магиня, – прошептала она с облегчением. – Ты позвала меня. – Я верила… что ты придешь, – в голосе знахарки звучала глубокая вера и ожидание. – И мы пришли, – довольно подтвердила Хелена, а в следующую секунду нахмурилась и добавила с тревогой: – Надеюсь, сможем отсюда уйти. Она огляделась по сторонам, скользя взглядом по теням, ища признаки опасности. Внезапно, нарушая тишину, послышались тяжелые шаги. Девушки обернулись, их сердца забились быстрее. Перед ними предстал страж. Рения инстинктивно подняла руку, готовясь к защите, но Луна оттолкнула ее, резко встав на ноги, несмотря на слабость. – Это брат Анила – Карт. Он пришел помочь нам, – уверенно пояснила знахарка, несмотря на пережитое. Мужчина, чьи глаза были прикованы к Рении, затем перевел взгляд на Луну. Его голос был глубоким и резонирующим, наполненным болью: – Мой брат умирает… Только ты можешь его спасти. – Где он? – спросила Луна, забывая про боль и усталость. – Егория ухаживает за ним, но он сгорает… – ледяным тоном ответил дракон, но его взгляд был полон отчаяния. Луна сделала шаг вперед и поспешно выдала: – Мне нужно к нему… – Нам нужно помочь принцу, – напомнила Хелена, хватая девушку за рукав платья. Ее голос звучал мягко, но настойчиво. В ее глазах читалась непоколебимая решимость. – Непременно, – согласилась Рения, стараясь не смотреть на стража. Ее пальцы нервно теребили край плаща. – Без Анила мы не сможем помочь принцу. Только он может пройти в покои принца. – Значит, нам нужно отправиться в деревню, и как можно скорее, – заключила Хелена, и ее взгляд устремился вдаль, туда, где, как ей казалось, скрывалась надежда. – С этим не будет проблем, – с довольной, почти хищной улыбкой ответил мужчина, его глаза, словно угольки, сверкнули в полумраке. Он сделал шаг вперед, и его взгляд, полный нескрываемого интереса, остановился на Рении. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, и инстинктивно нахмурилась, а затем крепко, словно спасательный круг, схватила за руку Луну. – Тогда нам нужно поторопиться. Рождество уже близко, – пробормотала Рения и прошла вперед. Голос девушки звучал немного встревоженно, словно тиканье часов, отсчитывающих последние мгновения. Через некоторое время, преодолев извилистые тропы и густые заросли, они оказались на вершине утеса. Ветер трепал их волосы, а перед ними, словно живая стена, выстроились драконы. Их чешуя отливала всеми оттенками закатного солнца, а глаза горели древним, мудрым огнем. Извилистые, сырые коридоры темницы наконец-то расступились, выпуская их на свет. Но это был не просто выход, а триумфальное восхождение. Они оказались на самой вершине утеса, где ветер играл с их волосами, а под ногами простиралась ровная, словно высеченная титанами площадка. И там, на краю этой природной арены, застыли стражи. Их черные одеяния, развевающиеся на ветру, придавали им вид древних воинов, готовых отразить любое нашествие. В их неподвижных позах, в напряжении скрытых мышц читалась не просто сила, а героическая решимость, воплощенная в неприступной стене. – Как много их… – прошептала Луна и прижалась к Рении, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед этой величественной силой. – Мы доставим вас … – пророкотал один из драконов. Его голос был подобен грому, раскатившемуся по ущелью. Он склонил голову, его взгляд был полон почтения. – Мы верны верховному стражу и готовы понести любое наказание. – Спасибо, – прошептала Луна, пытаясь выдавить из себя улыбку, но голова кружилась от напряжения и страха. Мир вокруг казался зыбким, словно сотканным из тумана. – Я отвезу вас, – произнес Карт. Его голос был тверд, как скала. Он смотрел на Рению с нескрываемым вызовом. – А может… – начала было Рения, но ее голос дрогнул, встречаясь с пронзительным взглядом стража. – Только я, – категорично заявил мужчина, сложив руки на груди. Его поза выражала абсолютную уверенность в себе. – Пусть так, – недовольно согласилась Рения, и ее плечи опустились. Она крепче сжала руку Луны, словно передавая ей свою силу, и направилась к мужчине. Он хищно оскалился, обнажив ряд острых зубов, и сделал шаг в пропасть, словно приглашая их следовать за ним. Рения не успела вскрикнуть, как раздался грозный рык, сотрясший воздух, и из бездны, словно из самого сердца земли, показался огромный красный дракон. Его крылья, как паруса бушующего шторма, расправились в воздухе, а глаза, полные древней силы, устремились на них. – Какой наглый дракон… – решительно произнесла Рения, не в силах отвести взгляд от красного дракона. – И ты ему нравишься… – с лукавой улыбкой заметила Луна, с удовольствием наблюдая, как недовольно скривилась Рения. Стоило им только взобраться на дракона, как мир под ногами исчез, и они, ахнув, оказались в бескрайнем небе. Утренний час расстелил перед ними море, словно огромное зеркало, отражающее нежные краски рассвета. Солнце, еще не поднявшееся высоко, золотило водную гладь, превращая ее в мерцающее полотно. Легкие облака, словно пушистые барашки, лениво плыли по небу, окрашиваясь в розовые, персиковые и золотистые оттенки. Они то собирались в причудливые узоры, то рассыпались, играя с лучами солнца, создавая завораживающее зрелище. А по краям этого небесного полотна, величественно возвышаясь, стояли горы. Их вершины, еще окутанные легкой дымкой, казались стражами этого утреннего великолепия. Они молчаливо провожали их полет, их каменные склоны отражали первые лучи солнца, придавая им особую, древнюю красоту. Ветер ласково трепал волосы, а под ними простирался мир, полный тишины и спокойствия, нарушаемый лишь шелестом крыльев дракона. Это был полет, который хотелось запомнить навсегда, момент абсолютной свободы и красоты. *** Анил медленно открыл глаза, и его взгляд, полный изумления, остановился на лице Луны. Она крепко сжимала его руку, прижимая к своей щеке, и шептала слова, словно молитву: – Очнись. Пожалуйста, очнись... – Луна... ты здесь... – прохрипел дракон, пытаясь прикоснуться к ней, но девушка, испуганная его слабостью, отстранилась, с удивлением вглядываясь в его лицо. – Ты в порядке? – воскликнула она. В глазах знахарки заблестели слезы облегчения. – Да, если ты рядом... – твердо ответил Анил. Его голос обретал силу с каждым словом и заботой девушки. – Но тебе нужно время, чтобы восстановиться, – мягко сказала Луна и нежно коснулась пальцами его руки. – Кажется, я отдыхал целую вечность, – пробормотал Анил, ощущая, как жизнь возвращается в его тело. Неожиданно страж перехватил руку Луны, удивляя железной хваткой, и позвал: – Карт, заходи. Дверь открылась, и в горницу вошел дракон. Он одарил брата и его магиню теплой улыбкой, в которой читалось искреннее облегчение, и подмигнул. – Приветствую вас, брат и магиня, – произнес Карт, удивляя голосом, который звучал как раскаты грома после долгой бури. – И тебя, Карт. Как дела? – спросил Анил и прищурился. Его взгляд уже обретал прежнюю остроту. – Ждем твоих указаний, – ответил Карт и приложил ладонь к груди, демонстрируя свою преданность. Анил бросил взгляд на фиолетовую мглу за окном, которая, казалось, окутывала мир в предрассветной тишине. Но сегодня эта мгла была иной. За ней, словно драгоценные камни, мерцали редкие, но такие желанные снежинки. Они медленно, невесомо кружились в воздухе, покрывая землю тонким, искрящимся одеялом. Для деревни, где снег был редкостью, это было настоящее чудо. – Пора... – решительно произнес Анил без прежней усталости. – Но сначала тебе нужно поесть, – настояла Луна, не желая отпускать мужчину без ужина. – Только после этого ты сможешь выйти из дома. – Согласен, – уверенно заявил Карт и подмигнул девушке. Его губы тронула легкая улыбка. – Хорошо, но только если ты составишь нам компанию. Анил посмотрел на Луну и на брата, и в его глазах читалась просьба, которую никто из них не мог проигнорировать. – Я позабочусь об этом. Твоя бабушка приготовила вкусный ужин, – ответила Луна, сверкая порозовевшими щечками. – Вот и прекрасно, – протянул Анил, но его рука все еще нежно сжимала ее. Он чувствовал, как тепло ее присутствия наполняет его силой, готовой к новым свершениям, к борьбе, к защите того, что ему дорого. И этот первый, робкий снег за окном, казалось, предвещал начало чего-то нового, чистого и прекрасного. Луна, чьи глаза сияли мягким светом, словно отражая лунный диск, с легкой, но решительной улыбкой, поспешила к другому концу просторной комнаты. Ее движения были грациозны и целеустремленны, как у танцовщицы, готовящейся к важному выступлению. Убрав в печи горшок, девушка вспомнила встречу со старой женщиной, когда они прилетели на рассвете. Едва она ступила на порог, как из тени вынырнула Егория, чье лицо было искажено отчаянием. Она бросилась к Луне, припадая к ее ногам, умоляя о спасении внука. Успокоив женщину, знахарка приступила к приготовлению снадобья, а женщина стала хозяйничать на кухне. Когда все необходимое было собрано, Луна принялась за приготовление целебного отвара. Аромат трав, смешиваясь с запахом дыма от очага, наполнял воздух, создавая атмосферу умиротворения и надежды. Ей помогали Хелена, чьи ловкие пальцы быстро перебирали травы, и Рения, чья тихая сосредоточенность чувствовалась в каждом движении. Карт, статный и молчаливый, словно тень, сопровождал девушек, его присутствие дарило ощущение безопасности. Спустя несколько долгих часов, наполненных заботой и напряженным ожиданием, дракон, чье дыхание до этого было прерывистым и слабым, начал дышать ровнее. Его веки дрогнули, и в глазах появился проблеск жизни. Жители, узнав о выздоровлении дракона, словно по зову сердца, стали приносить к порогу дома свои дары: свежий хлеб, спелые фрукты, ароматный мед. Стол, уставленный угощениями, ломился от изобилия, превратившись в символ общей радости и благодарности. Каждый мог подойти, взять кусок пирога или горсть ягод, ощущая тепло общности и единения. Луна, с легкой, но глубокой улыбкой, открыла крышку горшка с ароматным мясным рагу. Его запах пробуждал аппетит и дарил ощущение домашнего уюта. Девушка осторожно наложила его в глиняные миски, чувствуя, как ее сердце трепещет. Но это было не от страха перед Анилом, чье имя теперь звучало в ее мыслях с новой силой. За время, проведенное в сырой темнице, и за те часы, что она провела у его ложа, ухаживая за ним, Луна поняла, что ей нравится заботиться о нем, быть рядом, чувствовать его дыхание. И она знала, что это чувство взаимно, что в его глазах, когда он смотрел на нее, мелькало нечто большее, чем просто благодарность. Теперь перед ними стояла самая сложная задача – помочь принцу взойти на престол и остановить коварные планы принцессы Амелии. Единственное, что омрачало ее решимость, – это таинственность. Она никак не могла понять, кто же на самом деле ей помогает, кто направляет ее шаги в этом запутанном лабиринте интриг. Но Луна верила, что очень скоро, как рассвет разгоняет ночную тьму, все тайны будут раскрыты, и правда восторжествует. ---------- Глава 25 Глава 25 Зал утопал в мерцании свечей, отражаясь в золотых украшениях величественной ели, что возвышалась в центре. Воздух был наполнен ароматом изысканных угощений, а стены, казалось, шептали старинные легенды. Это было место, где сказка оживала, где каждый уголок дышал роскошью и волшебством. Среди этого великолепия, словно диковинные цветы, кружились гости. Дамы в струящихся, переливающихся нарядах, мужчины в безупречных черных костюмах – все они скрывали свои лица под таинственными масками белого цвета. Казалось, сам воздух был пропитан ожиданием чего-то грандиозного, ведь сегодня здесь собрались представители всех уголков королевства, чтобы стать свидетелями коронации принца. С легкой улыбкой Хелена склонила голову в изящном реверансе. Перед ней стоял мужчина, чья фигура казалась высеченной из тени, облаченный в костюм, где черный бархат перетекал в золотые узоры, напоминающие чешую древнего зверя. Его лицо также скрывала маска цвета расплавленного солнца, застывшего в вечности. Он почтительно кивнул ей. – Могу ли я пригласить вас на танец? – прозвучал его голос. – С удовольствием, – ответила она, улыбаясь шире. – Вы так счастливы… Видимо, потому, что стали одной из фавориток? – предположил он, начиная вести девушку в танце. – Нет, я счастлива, что мои друзья здесь, и что с ними все в порядке. Без них меня бы здесь не было, – искренне ответила норбина Хелена. – Вы считаете это важным? – в голосе мужчины прозвучал интерес. – Конечно. Ведь все живые существа, как и растения, нуждаются в заботе. Поэтому я готова прийти на помощь любому из них, так же, как и они придут на помощь мне, что и случилось, – пояснила она. – Хелена… – ласково произнес мужчина, и девушка, услышав нежные нотки, нахмурилась. Она пыталась вспомнить, где могла его слышать. И довольно часто… В этот момент, среди всех, кто был в масках, она предположила, что перед ней дракон, ведь сегодня они все были облачены в подобные костюмы и маски, что вызывало некоторую путаницу. – Вы знаете, кто я? – спросила она, пытаясь разгадать тайну его голоса. – Вы не можете угадать, кто я? – прозвучал голос, мягкий, но с оттенком власти, словно шелест шелка. Девушка, чье платье цвета чистого неба было расшито золотыми звездами, задумалась. – Признаться, нет, и, если позволите, не хочу пытаться, – ответила норбина и склонила голову. Ее голос звучал чисто и звонко, как колокольчик. – Я предпочитаю видеть мир таким, каков он есть, а не угадывать его тайны. – Тогда, надеюсь, вы сможете ответить мне искренне… – продолжил незнакомец, карими глазами внимательно изучая ее. – Да, конечно, – кивнула девушка, чувствуя, как легкий румянец заливает ее щеки. – Я готова ответить на любой ваш вопрос. – А если бы выбор принца пал на вас, что бы вы предприняли? – спросил партнер по танцу, завораживая глубиной своего голоса. Хелена на мгновение задумалась, и ее взгляд скользнул по толпе знатных гостей, по сияющим украшениям и сверкающим клинкам. – Признаться, я считаю, что принцу больше подошла бы другая кандидатка, – начала она, говоря все тише, но увереннее. – Чтобы была сильная и отважная… – Но все же ответьте на мой вопрос, – прервал ее мужчина и рукой, облаченной в перчатку из тончайшей кожи, легонько коснулся плеча девушки. – Я хочу услышать ваше собственное видение. – Я бы стремилась к миру между магами и драконами, – произнесла Хелена, и в ее глазах зажегся огонек решимости. – Хотела бы, чтобы земля снова стала плодородной, реки вновь наполнились чистой водой, а леса зашумели жизнью. И чтобы каждый мог выбирать свой путь сердцем, а не по велению долга или страха. Я бы хотела… Внезапно, словно из воздуха, раздался тихий, но властный кашель. Хелена вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина, чье одеяние было воплощением силы драконов: черный бархат, расшитый золотыми узорами, напоминающими пламя, и золотые доспехи, сияющие под светом свечей. Он склонил голову в знак уважения, и его взгляд, пронзительный и мудрый, задержался на незнакомце. – Пора… – произнес он и слегка опустил голову. Его голос был подобен рокоту далекого грома. Мужчина кивнул и, повернувшись к Хелене, произнес: – Благодарю, норбина Хелена. Вы помогли мне сделать окончательный выбор… – Но я… – девушка осеклась, ее губы приоткрылись в немом удивлении. Она смотрела на величественную фигуру, которая теперь двигалась к выходу из зала. В этот момент к ней подошла Рения, чье платье цвета изумруда переливалось в свете свечей. – И что, он остался доволен твоим ответом? – спросила клофиня, глаза которой сияли любопытством. – Кто? – переспросила Хелена, не понимая вопроса. – Принц, – ответила Рения. – Это был принц? – норбина почувствовала, как ее щеки снова заливает краска. – А я думала… дракон. Норбина невольно обернулась, взглядом возвращаясь к той части зала, где только что стоял таинственный незнакомец. Сердце ее забилось быстрее от волнения. – А он… к тебе тоже подходил? – сдавленно поинтересовалась она. – Точно, – призналась Рения, отвечая с легкой долей усталости, как и с оттенком гордости. – И спросил. – Совершенно верно, – подтвердила Хелена, пытаясь собраться с мыслями. – Но что я все должна вытаскивать из тебя? Скажи свой ответ. Ну, пожалуйста. Рения вздохнула, а ее взгляд стал задумчивым. Она провела пальцами по краю своего изумрудного платья, словно пытаясь унять внутреннее смятение. – Я хотела свободы, – наконец произнесла она. Голос прозвучал тихо, но был наполнен глубоким смыслом. – В чем? – спросила Хелена, чувствуя, как ее собственное сердце сжимается от предчувствия. – В выборе, – ответила Рения и пожала плечами. В ее глазах мелькнула тень чего-то похожего на отчаяние. – В праве решать самой, кем быть, кого любить, куда идти. – И он… позволил? – Хелена затаила дыхание, ожидая ответа. – Не знаю, – Рения покачала головой, устремляя взгляд к центру зала, где в танце кружились дравонцы. – Но этот дракон… не дает мне прохода. Думаю, сжечь его… Норбина удивленно ахнула. В голосе подруги прозвучала странная смесь гнева и… чего-то еще, чего она пока не могла разгадать. Пребывая в раздумье, девушка выставила ладонь и задумчиво ждала приземления крохотных снежинок. Они, словно крошечные бриллианты, согласно задумке белых магов кружились в свете тысяч свечей, украшавших величественный зал замка. Девушка на секунду закрыла глаза и втянула полной грудью воздух, напитанный ароматом хвои, пряностей и чего-то неуловимо волшебного – духом Рождества. Роскошная ель, усыпанная золотыми шарами и серебряными нитями, тянулась к сводчатому потолку, а на стенах мерцали гобелены, изображающие сцены из старинных легенд. Музыка, легкая и переливчатая, словно хрустальный ручей, наполняла пространство, но в этот момент она стихла, уступая место шепоту и едва уловимому скрипу. Хелена моргнула, осмысливая слова подруги, затем заметила: – Тогда тебе не подходит принц. Рения, чьи глаза блестели в полумраке, словно два черных камня, ответила с легкой усмешкой: – Верно. Он тебе подходит. Норбина отвернулась, вновь скользнув взглядом по украшенной ели, по мерцающим огням. Она вздохнула и тихо протянула: – А у меня сад… Как я его оставлю? – Сделаешь там свою королевскую дачу, – мягко предложила Рения, успокаивая своим голосом. – Там вы будете с семьей отдыхать. В глазах Хелены вспыхнула надежда. Она шагнула ближе к стене, ее пальцы коснулись бархатной драпировки окна, за которым бушевала метель. – Правда? Я могу? – Бесспорно, – подтвердила Рения, улыбаясь еще шире. – И ты со своим драконом будешь к нам ездить? – с надеждой воскликнула прида Хелена. В этот самый момент, когда слова повисли в воздухе, музыка стихла окончательно. Тишина, ставшая почти осязаемой, позволила услышать отчетливый, скрежещущий звук. Рения стиснула зубы так сильно, что казалось, они вот-вот раскрошатся. С трудом выдавив натянутую улыбку, она произнесла: – У меня нет дракона, и не будет. – Да? – Хелена подняла бровь и кивнула в сторону. – А тот чей, что стоит и смотрит на тебя? Рения резко обернулась. Ее взгляд встретился с взглядом отважного стража, который стоял в тени колонны. Его глаза горели янтарным огнем. Он выглядел как всегда величественно и пугающе одновременно. – Тебе, кажется. Они ведь все в масках, – прошептала Рения, дрожа от неудержимого притяжения. – Да, но он смотрит лишь на тебя… – насмешливо ответила Хелена. Рения, словно приняв решение, развернулась к дракону. Встретившись с ним взглядом, она послала ему зловещую улыбку, в которой читались вызов и презрение. – Довольно об этом наглеце! Может, все же за принца дернуть, раз ты не хочешь? – А мне уже понравилась мысль быть королевой, – мечтательно ответила Хелена. – Я бы развела и здесь сад. А принц… он такой красивый, что я буду наслаждаться им как прекрасным цветком. – Да уж… – буркнула Рения, просматривая всех приглашенных в зале. Она нигде не видела Луны. Нигде. С момента их прибытия в замок, их отправили в комнаты, чтобы они приготовились к празднику. Знахарка с верховным стражем, чьи судьбы были переплетены с судьбой королевства, ушли в королевские покои. Приды не знали, хорошо ли там все сложилось, но когда пришло время выходить на праздник, их ждал ОН. Карт. Рения моргнула, словно возвращаясь из мира грез. Кто бы сомневался… Брат Анила взял на себя ответственность за их сопровождение и защиту, словно невидимый страж, оберегающий их от любых невзгод. Но его настойчивое нежелание позволить другим кавалерам пригласить ее на танец, оставляя девушку в одиночестве, лишь усиливало внутреннее недовольство. – Если принц здесь, значит, мы добились своего? – прошептала Хелена голосом, дрожащим от смеси надежды и тревоги. – Не могу сказать наверняка, но пути назад нет. Что бы ни произошло, мы вместе с ними... – ответила Рения, взглядом скользя по самодовольному дракону. Он, словно хищник, внимательно осматривал всех присутствующих, и его взгляд, острый и пронзительный, постоянно останавливался на ней. Заметив его напряжение, она почувствовала, как по спине пробежал холодок, и обратила свое внимание на вход. Внезапно, словно по волшебству, зазвучали барабаны, и зал погрузился в торжественную тишину. В этот момент, словно из самой ночи, вошли стражники. Их доспехи сверкали в свете факелов, вызывая у дравонцев страх и восхищение. За драконами шел король, облаченный в белую мантию, расшитую золотыми нитями и драгоценными камнями, символизирующую его власть и величие. Он медленно направлялся к трону. Его взгляд, полный ожидания, скользил по сторонам, словно выискивая кого-то. Принца. Он искал принца. Но принца сегодня было сложно узнать: он двигался словно тень, окутанный в одежды драконов, что не укладывалось в голове. Подойдя к трону, король Ран приложил руку к груди. Его лицо озарилось легкой улыбкой, и он произнес: – Дорогие гости, сегодня особенный день. Рождественская ночь, окутанная тайной и волшебством, дарит нам настоящее чудо. Она принесет нам нового короля и королеву, а я, с чувством глубокого удовлетворения, отойду в сторону и буду с гордостью наблюдать за успехами нового правителя. В полночь принц сделает свой выбор и станет королем. Давайте пожелаем ему сделать достойный выбор. Выбор, который принесет процветание нашему королевству. И напомню, он всегда может выбрать ту, кто не принимал участия в состязании, если докажет ее мужество, силу и отвагу, достойные королевского трона. Да здравствует выбор короля! – Да здравствует выбор будущего короля! – дружно воскликнули все присутствующие. Их голоса слились в едином, мощном хоре, наполняя зал эхом торжества и предвкушения. Гул барабанов, подобный биению сердца древнего мира, прокатился по залу, заставляя всех замереть в ожидании. В этот миг, словно сотканный из лунного света и золотых нитей, появился принц. Сейчас он был одет иначе. Белоснежные одежды, расшитые сияющим золотом, и загадочная золотая маска, скрывающая его лицо, придавали ему неземное величие. Он двигался с неспешной грацией, каждый шаг был выверен, каждый жест – полон достоинства. Приблизившись к трону, он склонился перед королем, словно отдавая дань уважения вечности. – Приветствую вас, король Ран, – его голос, глубокий и мелодичный, прозвучал в наступившей тишине. – Благодарю за доверие и честь, оказанные мне. Я готов сделать свой выбор. Король, старый и мудрый, с трепетом снял с головы тяжелую корону, символ власти и бремени, и передал ее принцу. Преемник принял ее с благоговением, смыкая пальцы на холодном металле. Снова поклонившись, он обратился к своим придворным и собравшемуся народу. Его слова эхом разносились по залу: – Я, третий принц Вин, принимаю эту корону и готов сделать свой выбор. Медленно, словно ступая по тонкому льду, он направился по красной дорожке. Его взгляд, пронзительный даже сквозь золотую маску, остановился на Хелене. Она стояла, забыв как дышать, ее сердце билось в груди, как пойманная птица. В этот момент мир для нее сузился до этого величественного принца, до его слов, которые должны были изменить ее судьбу. – Согласна ли ты, норбина Хелена из поместья Гартдан, – его голос стал мягче, почти интимным, – быть моей королевой и править со мной Дервоном? Преодолев оцепенение, Хелена склонилась. Ее руки, дрожащие от волнения, протянулись к короне. В ее глазах отражалась смесь страха и надежды. – Да, мой король, – проговорила она едва слышно. Принц кивнул, но его движение было едва заметным. Он снял корону с головы, и из-под нее, словно из волшебного мешочка, извлек другую – изящную, украшенную драгоценными камнями, корону королевы. Он протянул ее Хелене, готовясь возложить на ее голову. В этот самый миг, когда их судьбы должны были сплестись воедино, вдруг зал взорвался криком, полным ярости и отчаяния: – Прокаженный король не может быть королем! Боги не поддерживают этот союз! Все взгляды метнулись к источнику этого крика. На дорожке стоял брата короля. Его лицо было искажено злобой, глаза горели огнем ненависти, а рядом с ним, словно призраки, стояли принцесса Амелия и стражники, застывшие в недоумении. – Схватить его! – процедила Амелия и подняла руку. Ее голос дрожал от гнева и страха. Она бросила взгляд на стражу, но те, словно парализованные, замерли. Их взгляды были прикованы к фигуре, которая внезапно оказалась между ними и принцем. Это был верховный страж. Анил. Он стоял без маски, его лицо было открыто, и в глазах, пылающих яростью, отражалась древняя сила. – Ты... – выдохнула Амелия и замолчала. Ее голос сорвался. Она смотрела на дракона и не верила своим глазам. – Как ты выжил? Это... колдовство. В ее словах звучало не только удивление, но и глубокий ужас. Мир, который только что казался таким предсказуемым, рушился на ее глазах. – Колдовство – это использовать магию, чтобы усыпить змей и уничтожить священные яйца, – яростно проговорил Анил, испепеляя взглядом. – Это ложь! – вырвалось из груди Амелии. Голос девушки дрожал от негодования. Она скривилась от ярости и громко прокричала:– Черная магия запрещена! Прокаженного могла вылечить лишь она. В этот момент зал наполнился звуком, который заставил всех замереть. Голос принца-короля, сильный и властный, прозвучал как удар грома: – Я вступил в права короля. И объявляю свой первый закон: магия больше не под запретом. Брат короля, чье лицо исказилось от ярости, закричал: – Нет! Посмотрите, он проклят! Его руки… они в пятнах! Дравонцы, поднимитесь! Вами управляет… прокаженный король! По залу прокатился вздох изумления, смешанный с недоверием. Король Вин, словно не замечая надвигающейся угрозы, медленно, с достоинством, снял перчатки. Под ними оказалась безупречно чистая кожа, без единого пятнышка. – Но как? – недоуменно пробормотал Лют. Затем его взгляд упал на девушку, которая, стояла рядом с верховным стражем и, словно в замедленной съемке, снимала маску. Ее глаза встретились с его, и в них читалось торжество. Мужчина сглотнул и хрипло выдал: – Луна… Ты… здесь? Лют перевел взгляд на принцессу Амелию, которая, словно испуганная тень, отступила на шаг. Ее лицо стало бледным, а в глазах полыхало пламя негодования. – Почему она не в темнице? Где твои стражи? – яростно процедил колдун. – Она не могла сбежать… – начала принцесса, но слова потонули в звонком, довольном смехе. – Могла… – произнесла девушка в маске, окончательно сняв маску. Ее лицо, теперь открытое, сияло хищной красотой. Рения оскалилась, обнажив ровные зубы. – Ты слишком глупа, чтобы обмануть меня… – Она магиня! – яростно прошипел Лют. Его голос был полон отчаяния и злобы. – А ты… колдун! – закричала Рения в тон, сатанея от праведного гнева. – И именно ты заразил моего отца и принца… Шепот, словно змеиный шип, прокатился по толпе. Дравонцы стали отходить, их взгляды метались между обвиняемым и обвинителем. – Нет, я не мог… – попытался оправдаться мужчина дрожащим голосом. – Тогда покажи свои руки, – потребовала Рения, обжигая острым, как клинок, взглядом. – Когда маг использует магию для уничтожения, у него чернеют руки. – Да кто ты такая, чтобы так говорить со мной? – взревел Лют и пошел на девушку, поднимая руки, желая направить на нее магическую силу. Воздух в зале стал густым от напряжения. Каждый замер, ожидая развязки, но драматизм момента нарушил непредсказуемый ход, а появление дракона с обнаженным мечом, преградившего путь герою. – Я брат короля, – холодно ответил Лют. Скрипучий, словно старые петли, голос короля Рана пронзил напряженную тишину зала. В нем не было ни тени сомнения, лишь холодный, непоколебимый приговор: – Ты убийца. И понесешь наказание. Мужчина, чье лицо исказилось от страха и отчаяния, попытался вывернуться из западни слов. – Нет, это не я... Это она, Амелия... – заикаясь, он бросил жалкую попытку оправдания, но его слова потонули в нарастающем гуле, словно крошечные капли в бушующем океане. Взгляд Амелии, обращенный к нему, был полон такого ужаса, что казалось, она видит в нем чудовище, вырвавшееся из самых темных глубин кошмара. Внезапно в ее глазах вспыхнула решимость, и она произнесла твердо, словно высекая слова из камня: – Ты говорил мне, как поступить с принцессами. Именно ты! В этот миг мужчина, словно загнанный зверь, метнулся к выходу. Но стража, словно единый организм, мгновенно сомкнула кольцо вокруг него, отрезав пути к бегству. В отчаянии он снова попытался напомнить о своем родстве: – Я брат короля! – Тот, кто посягнул на жизнь моего сына, не может быть мне братом, – отрезал король Ран, и в его голосе прозвучала сталь, закаленная горем. Лицо мужчины исказилось гримасой невыносимой боли и ярости, словно его душу терзали невидимые когти. – Тогда пусть эта ночь станет пожаром, который уничтожит все здесь! – выкрикнул Лют, желая наказать каждого. Не успел он договорить, как с его рук сорвалось пламя. Но это был не обычный огонь. Он был лишен всяких ограничений, дикий и неукротимый, мгновенно охвативший зал, хаотично растворяясь в воздухе, пожирая все на своем пути – драгоценные ткани, резную мебель, даже каменные стены, словно сама реальность трещала по швам. – Этого не должно быть... – хрипло выдохнул высший маг, хватаясь за грудь рукой, сжимая ткань пальцами. Он сделал шаг прямо в адское пламя, готовый на неминуемую гибель. Но вместо ожидаемого жгучего огня, он начал буквально распадаться, превращаясь в воду, словно его тело было лишь иллюзией, растворяющейся под натиском истинной силы. Его последние слова, пронизанные горькой иронией, были адресованы, казалось, самому себе: – Я дал и показал ему власть, веря в чистые порывы, и сейчас исправлю все ошибки. – Отец! – пронзительно закричала Рения, срываясь на крик от ужаса и отчаяния. Она попыталась броситься к нему, чтобы помочь, но сильная рука дракона удержала ее, прижимая к груди. – Отпусти! Там мой отец! – взывала она, сотрясаясь от рыданий. Мужчина, сдерживая ее, сдавленно произнес: – Он сам выбрал этот путь. Девушка всхлипнула, наблюдая в глазах дракона пламя, пожирающее все вокруг, и в этом огне она видел не только разрушение, но и горькое очищение, трагическое завершение пути, который ее отец сам проложил. ---------- Эпилог Эпилог Спустя пять лет Рождественская ночь Зал утопал в золотом сиянии. Ель, словно сотканная из лунного света и рождественских чудес, переливалась тысячами огоньков, и ее украшения – сверкающие шары и хрупкие снежинки – отражали тепло пламени свечей, прогоняя прочь даже намек на ночную мглу за окном. Воздух был наполнен ароматом хвои и корицы, а тихий шепот рождественских песен, казалось, витал в каждом уголке, создавая атмосферу нежности и безмятежности. У высокого окна, словно застывшая в мечтах, стояла магиня Луна. Ее взгляд был прикован к бархатной темноте неба, где одна фиолетовая звезда сияла особенно ярко, пульсируя таинственным светом, словно сердце самой ночи. – Любуешься, любимая? – раздался за спиной тихий голос мужчины, окутывая ее теплом. Луна улыбнулась. Значит, ее брат уже в своей комнате видит чудесные сны. Рой так ждал заветного часа фиолетовой луны в полночь, что две ночи он бодрствовал, и вот, в самый разгар сумерек, его одолела дрема прямо на балконе. Сестра с нежностью взглянув на спящего брата, попросила Анила отнести его в спальню. Теперь Рой видел мир во всей его полноте, благодаря исцеляющей силе верховного мага, вернувшей ему зрение. Но даже обретя дар видеть, он по-прежнему находил особое очарование в том, чтобы закрывать глаза и слушать. Слушать шепот ветра, пение птиц, далекий шум горной воды – все это сплеталось в его сознании в удивительную симфонию. Мачеха, выйдя замуж в третий раз, отправила сына к Луне в гости, забыв о его существовании. Но это забвение оказалось для Роя благословением. Он с головой ушел в учебу в академии, а после занятий с самим верховным стражем, его мастерство владения мечом достигло невиданных высот. Среди сверстников он уже прослыл лучшим, чьи движения были отточены до совершенства, а взгляд – острым, как клинок. – Да, сегодня фиолетовая звезда сияет как никогда ярко, наполняя мир особенной, волшебной магией, – прошептала Луна, не отрывая взгляда от небесного чуда. – Значит, земля будет еще щедрее, – произнес мужчина, обнимая любимую женщину за плечи. Его прикосновение было нежным, как первый снег. – Как же я счастлив, что в тот день ты нашла меня. В тот миг моя жизнь перешла в твои руки. Луна повернулась к нему и улыбнулась. Ее глаза сияли отражением звезд. Она поднялась на цыпочки и подарила мужу поцелуй, который был слаще самого рождественского пряника. – Знаешь, я никогда не спрашивала, как ты тогда был ранен, – вдруг спросила Луна. – Меня ранила стрела с ядовитым наконечником, – голос Анила стал чуть тише, но в нем не было горечи, лишь тихая грусть. – Тогда я не осознавал, но теперь понимаю, что это была Амелия. Я считал ее своим верным стражем и другом, но ошибся. – Но Амелия так не считала… – прозвучал тихий, немного печальный голос магини. Она помнила лицо принцессы и сумасшествие в ее глазах, когда в последний раз пришла к ней в темницу. Девушка сошла с ума. – Да, власть помутила ей голову… – протянул мужчина, пальцами нежно сжимая талию жены, другой рукой ласково поглаживала округлившийся живот, чувствуя жизнь внутри. – А может, все дело в простом желании быть нужной и любимой… — едва слышно произнесла Луна, с болью вспоминая девушку, чье сердце, словно ночь, почернело от злобы и безнадежной пустоты. – Но не такой ценой, – проронил Анил, прижимая возлюбленную ближе. – Как мой сын поживает? – Очень хорошо, но любит поесть, – призналась магиня и засмеялась. Ее смех был легким и звонким, как колокольчик. Она прижалась к груди любимого мужчины, чувствуя биение его сердца. – И не только ваш сын, – заметила королева Хелена, приближаясь с лучистой улыбкой. Она бережно придерживала в руках непоседливого мальчика, который улыбался во весь рот, радуясь, что в волшебную ночь не спит в своей кроватке. – Уж куда столько ест! Думаю, нам стоит заглянуть в поместье и там отдохнуть. Ведь прошло уже пять лет с тех пор, как магия вновь наполнила наш мир. – Да, и два мага призвали ее на алтаре… – добавила Луна и тут же обернулась, замечая Рению с сыном и высшего мага Герта. Та роковая ночь не стала для него последней. Знахарка и магиня не позволили этому случиться. Когда стихия воды усмирила яростное пламя, черная колдунья, словно поверженный воин, рухнула на колени. Ее руки собирали воду, а губы шептали заклинание, обращаясь к фиолетовой звезде. И звезда, словно услышав мольбу о спасении, ответила. Яркая вспышка, подобная удару молнии, вернула магу жизнь. Он задышал, хватаясь за руку дочери, и в его глазах, еще недавно пустых, зажегся огонек узнавания. Он хотел что-то сказать, но слова не шли, застряв в безмолвном крике. В отчаянии, черная колдунья обратилась к знахарке, чья сила, подобно последнему лучу солнца, вернула разум безумцу, истощив при этом ее саму. Так высший маг обрел не только новую, неведомую силу, но и дочь, которую всю жизнь считал опасной разрушительницей, а теперь увидел в ней спасение. Сейчас высший маг Герт усердно объяснял что-то своей дочери, а та, ловя взглядом подруг, искала поддержки. Ее глаза сияли надеждой. – Хорошо, но я прошу тебя не баловать Орна, – сказала Рения, приближаясь с теплой улыбкой к компании у балкона. – Он мой внук, и я люблю его всем сердцем, – ответил высший маг Герт, хмуря брови. – Вот если бы ты еще родила мне внука, то я бы помогал вам больше. – Поддерживаю, высший маг Герт! – воскликнул с заразительным энтузиазмом внезапно появившийся страж Карт. – Когда уговорите, я тотчас уведу любимую жену исполнять вашу волю! Рения усмехнулась, давая понять, что возмущена, но ее взгляд был полон счастья. Она посмотрела на улыбающуюся Луну и призналась: – Представляешь, он даже моего отца настроил. – А что меня уговаривать? – с искренней радостью ответил высший маг, глядя на ребенка в руках Рении. – Я и не думал, что буду так любить эту кроху. Я воспитаю еще десять таких… Мужчина нежно погладил крошечную ручку, не в силах отвести взгляд, и, протянув руки, без слов стал выпрашивать мальчика в свои объятия. Получив Орна, он погладил его по голове и сказал: – Спасибо, пойду внучке сказки читать. Сам придумал! – в голосе мужчины разливалась такая нежность, что казалось, она могла бы согреть весь замок. Герт торопливо направился к лестнице, где король Ран, чье сердце трепетало перед марзиной Агатой, вел с ней беседу. О его пылких чувствах знали все, кроме той, чье сердце он стремился покорить. Добрая вдова замка Кротурен в своей искренней простоте принимала его приветливость за обычное доброе расположение. Но внезапное удивление, сменившееся радостным криком, стало ярким свидетельством того, что завеса тайны наконец-то пала, и она была ошеломлена и счастлива этим откровением. Рения довольно улыбнулась и перевела взгляд на своего обаятельного супруга. Его озорная улыбка играла на губах, и она, предвидя его шутливое выражение, едко заметила: – И не смотри на меня так. – Сегодня наш сын заявил, что хочет погостить у дедушки, – с легкой улыбкой произнес Карт. – Правда? Уверена, ты как-то подтолкнул нашего непоседу к этому решению. – Возможно, совсем чуть-чуть, – с довольной улыбкой ответил дракон. – А еще слышал, что кто-то желает посетить поместье Хелены. Мы согласны. – И мы, – раздался мягкий голос короля Вина, который подошел совсем близко. Увидев сына, он ласково улыбнулся: – Все никак не уснет? – Это твоя вина. Ты приучил его к своим сказкам, а сегодня забыл… – заметила королева Хелена. – Сегодня же Рождественская ночь, – напомнил король, подхватывая сына на руки. – Да, Рамиль? Мальчик радостно улыбнулся и попросил: – Папа, пойдем смотреть нашу звезду? – Непременно. Через десять минут королевская семья, вместе с верховным стражем, его женой-знахаркой, братом и магиней, медленно шла по тропинке, устланной серебристым снегом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами ледяного ветра. Они остановились на пригорке, откуда открывался безграничный вид на небо, где ярко сияла фиолетовая луна – величественная и загадочная, словно хранительница древних тайн. Они стояли рядом, плечом к плечу, и каждый чувствовал невидимую нить, связывавшую их судьбы. В этот момент не было ни тревог, ни сомнений – только уверенность в том, что вместе они способны преодолеть любые испытания. Их взгляды, устремленные в бездонную глубину ночного неба, отражали веру в светлое завтра, в силу семьи и любви. Мальчик, прижавшись к отцу, тихо шептал о своих мечтах и желаниях, а король, ласково поглаживая его волосы, обещал, что все они обязательно сбудутся. Ветер нежно играл с прядями волос королевы, словно вторя ее внутреннему спокойствию. Она чувствовала тепло руки мужа, крепко сжимавшую ее ладонь, и это простое прикосновение было для нее дороже всех сокровищ мира. Магиня Луна, стоящая рядом с мужем, ощущала, как энергия звезды наполняет ее руки силой исцеления, а Рения тихо произносила древние заклинания благодарности и защиты. Она видела, с каким удовольствием наблюдает за ней муж и была как никогда счастлива. В глазах верховного стража, стоявшего неподалеку, читалось умиротворение, ведь его истинная пара рядом и ждала долгожданного ребенка, о чем он молился каждый год звезде. Фиолетовый свет проникал сквозь их одеяния, касался кожи, и каждый ощущал, как эта чистая энергия смывает усталость дня, наполняет силой и ясностью мысли. Это была не просто ночь, это было время единения, время, когда границы между мирами истончались, а сердца открывались навстречу друг другу. Они верили, что эта луна, такая необыкновенная и могущественная, благословляет их союз, их семью, их королевство. Конец ----------