Глава 1

Глава 1

Сквозь приоткрытое окно в комнату проникает холодный ветер. Приносит с собой запах дыма и мокрой земли.

По телу пробегают колючие мурашки, и я сильнее обнимаю себя руками.

Меня трясёт от холода, от волнения и страха, потому что я не понимаю, что происходит.

— Открывай дверь! — стук по ту сторону двери заставляет меня вздрогнуть, а затем от резкого удара ладонью по ней всё внутри сжимается в тугой узел — Выходи! — орёт отец моего мужа, а я сильнее сжимаюсь.

Слышу, как он ругается себе под нос и лихорадочно вдыхаю.

— Эддард приехал, наконец! Желает тебя видеть — добавляет он, и его слова дарят мне немного облегчения.

Эддард мой муж.

Рядом с ним я окажусь в безопасности.

— Уходите. Я сама приду в кабинет — отзываюсь я и поднимаюсь. Ноги будто деревянные, оттого движения у меня неуклюжие.

Вчера моя привычная жизнь встряхнулась.

Неожиданно вечером в нашем с Эддардом доме появились незнакомые драконы вместе с отцом моего мужа.

Высокие, физически крепкие и пугающие, они стали хватать меня и толкать, осматривая дом. Выворачивать шкафы и полки, разбрасывая вещи по разным местам.

На мои просьбы остановиться никто не реагировал, а свёкор отказался мне что-либо объяснять. Схватил за руку выше локтя и встряхнул. А затем рыкнул, чтобы замолчала.

И я замолчала. Потому что испугалась.

Эддард был на службе, а кроме него, за меня больше некому заступиться.

В прошлом отец мужа не пытался причинить мне вреда, но и уважения не проявлял. Надеяться на его помощь не стоило. Тем более в тот момент его лицо исказилось от ярости.

Мне оставалось только наблюдать.

Смотреть, как незваные гости вероломно разрушали мой маленький рай, созданный с любовью.

Наш с Эддардом дом.

Я несколько месяцев создавала в нём уют, заполняла любовью и заботой каждый его уголок, а теперь все эти вещи летели на пол, трескались под тяжелыми сапогами этих разрушителей.

Иногда приходилось зажмуриваться, потому что всё внутри скручивало, когда они касались моего белья.

Рыскали в моих шкафах, доставая то, что должно оставаться скрытым от посторонних глаз.

Стискивала зубы, когда бросали на пол памятные вещи.

Они разрушали мой дом.

Трогали мои вещи.

А некоторые украшения брали в руки, крутили и разглядывали какое-то время, а затем бросали в небольшой мешок из тёмной ткани.

Я горела возмущением, но ничего не могла сделать. Просто опешила.

Испугалась.

На мои вопросы о том, что здесь происходит, драконы раздражённо фыркали, смеялись, а двое из них и вовсе позволили себе осматривать меня липким взглядом, отчего страх сковал настолько, что мне было трудно дышать. Паника застучала в висках.

Сквозь обрывки разговоров я услышала о каких-то долгах и новых указах короля.

А после того как они ушли, отец мужа и вовсе со мной не церемонился. Схватил и с силой толкнул в одну из комнат. Там я и просидела до приезда Эддарда.

— А ну, иди сюда!

Свёкор хватает меня сразу же, как выхожу из комнаты, чтобы пойти в кабинет к мужу.

— Сейчас ты получишь от мужа, лгунья. — рычит он мне в ухо и силой толкает вперёд. Боль стягивает затылок, когда он хватает меня за волосы и тянет за собой по коридору.

Вот уж нет.

Эддард меня защитит. Я знаю. И мы вместе выясним, почему его отец обвиняет меня в обмане.

Я уверена, спросит с отца за то, что так себя со мной ведёт. За каждый синяк на моих запястьях.

В кабинет свёкор заталкивает меня, силой толкает в спину, и я падаю на колени посередине комнаты.

Запах моего мужа заполняет нос и окутывает приятным теплом, напряжение в теле слабеет.

Драконы этого места в большинстве своём женщин не уважают. Твёрдо верят, что место женщины у ног её мужчины.

Но мне повезло.

Так, я считала, потому что Эддард меня любил, уважал, часто защищал от нападок своего отца и проявлял заботу и нежность.

“Ты главное сокровище для меня и моего дракона” повторял он, прижимая к себе.

Мы поженились восемь месяцев назад.

По любви.

И я покорно ждала, пока закончится его служба у короля.

Эддард солдат.

Он служит в королевской армии и домой возвращается лишь несколько раз в месяц, чтобы навестить меня и проведать отца. Сейчас, когда орки прорываются тут и там, а королевство охвачено огнём и переменами, он нужен своему королю.

Эддард борется за наше лучшее будущее.

Я знала, что до его возвращения оставалось несколько недель, с предвкушением ждала нашей новой встречи, стоило подумать о том, что я совсем скоро увижу мужа, окажусь в его объятиях, в самом безопасном месте этого королевства, и сердце колотилось как сумасшедшее, а щёки опаляло жаром.

И вот он здесь.

Мой муж.

Мой дракон.

— Эддард, — произношу с облегчением я и давлюсь подступающими слезами. Меня даже начинает сильнее трясти от волнения. С надеждой поднимаю голову и смотрю на мужа.

Наши с Эддардом взгляды встречаются, и на несколько секунд повисает давящее молчание, а затем он переводит колючий взгляд мне за спину на своего отца, и когда снова обращает внимание на меня, я обнимаю себя руками.

Что-то не так.

Я ждала, что муж поднимет меня и с силой прижмёт к себе после долгой разлуки, позволит, наконец почувствовать себя в безопасности, но он продолжает стоять.

— Ты приехал. Я ...

— Молчи! — рявкает он и словно бьёт меня наотмашь такой реакцией.

Широко расставляет ноги и скрещивает руки на груди.

Его светлые волосы пребывают в беспорядке, будто он проводил по ним тысячу раз, на лицо тенью легла щетина, а губы сжаты в тонкую нить.

Тот, кто сейчас смотрит на меня ледяным, колючим взглядом, не имеет никакого отношения к заботливому и любящему Эддарду, которого я знаю.

Сейчас передо мной вовсе не тот, кто прижимал к себе и шептал на ухо слова любви.

— Не говори со мной, Александра. — каждое его слово как новый удар.

— Что происходит? Ты можешь мне объяснить?

— А то, что я всё о тебе знаю — холодно произносит он и наклоняется ко мне. Обжигает ледяным, острым взглядом, и его холодные пальцы касаются моего лица.

Больно должна признаться, и в этом прикосновение я ощущаю, как он сердит, как зол на меня и как сильно он сдерживается, чтобы не причинить ещё больше боли.

Но я до сих пор не понимаю, в чём виновата.

В груди так болит, словно всадили тупое лезвие, разве он не должен был во всём разобраться, разве не хотел бы услышать меня, а только после обвинять.

Эддард берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в лицо.

Держит так, чтобы не смогла отвернуться, а меня передёргивает от колючего холода и раздражения, что исходят от моего мужа.

— Ты думала, что я никогда не узнаю? Решила, что будешь всю жизнь держать меня за дурака и жить у меня под боком счастливой и сытой жизнью?

— Я тебя не понимаю — шепчу, потому что всё тело онемело. Такое поведение мужа заставляет меня замереть.

Никогда прежде он не вёл себя так со мной.

— Ты иномирянка — произносит он, и я прикладываю массу усилий, чтобы не среагировать.

Да, это так.

Но я собиралась однажды открыться Эддарду.

Позже, когда он вернётся со службы и мы проведём вместе какое-то время.

— Ты пришлая, та, что не принадлежит моему миру. Моя свадьбы с тобой была ошибкой. Ты, вероятно, опоила меня. Должно быть, использовала на мне свою магию, которую незаслуженно получила от моих Богов. — цедит он сквозь зубы, и меня царапает его пренебрежение.

— Я никогда не опаивала тебя и…

— Я просил замолчать. Закончили с разговорами — зло произносит он и отпускает меня. Я собираюсь подняться, но тяжёлая рука мужа опускается мне на плечо, заставляя меня остаться на коленях. Я ощущаю боль в ногах, да и хватка мужа болезненная.

Какое-то время он осматривает меня, а затем наклоняется и хватает за запястье другой рукой. Силой сжимает, прежде чем я успеваю вырваться.

Да, я не принадлежу этому миру и в королевстве драконов очнулась, когда в своём мире лишилась жизни. В Эльмор я попала два года назад в тело погибшей Александры. И хоть Боги Покровители этого места не даровали мне внутреннего дракона, магией не обделили. Я храню в себе столько сил, что мне могла позавидовать не одна благородная драконица этого места. Но я никогда не использовала её, чтобы заставить Эддарда меня полюбить.

Эддарда Александра знала с детства, с того времени и была в него влюблена, то же самое случилось и со мной. Поначалу мы совсем мало общались, но потом вдруг сблизились, и Эддард предложил стать его женой.

Он был таким заботливым и обходительным.

— Король говорил о таких, как ты. Рассказал, что вы зло нашего мира и обьяснил, как понять, что ты одна из них. Ты даже представить не можешь, что я испытал, когда понял, что моя любимая жена пришлая. Мерзость из другого мира...

— Что ты такое говоришь?

— Я говорю то, что думаю. Из-за тебя у меня могут возникнуть серьезные проблемы. Если король узнает, что ты иномирянка я буду опозорен на всё королевство. Лучший солдат первого генерала попал под власть пришлой. Меня могут прогнать, обвинить в том, что я пошел против своего короля, чтобы укрыть у себя одну из вас.

То, с каким пренебрежением и злостью обо мне говорил тот, кто ещё какое-то время назад нежно касался и перед богами клялся меня защищать, заставляет замереть. Боль от его слов словно тупым лезвием вспарывает мне грудь.

— Для короля или Эльмор я не опасна. Откуда такая ненависть? Я никогда не использовала на тебе свою силу и тем более не заставляла с помощью магии меня полюбить. Позволь всё объяснить. Я собиралась признаться просто…

— Хватит, я сказал! — рычит и силой тянет меня на себя, заставляя подняться — Мой генерал оказал для меня милость. Он закроет глаза на то, что я был таким идиотом. А я взамен от тебя избавлюсь. Кто ты такая? Всего лишь женщина, одна из многих, что крутились вокруг меня. Ты и до этого была не самой завидной невестой. Дочь рыбака, без внутреннего зверя с причудами. А теперь оказалось, что ты пришлая. Подселенка в чужом теле. Ты недостойная для меня пара. Я так в тебе ошибся.

Поверить не могу, что кто-то может так резко изменить своё отношение. Меня даже царапает мысль, будто это не мой Эддард, а какая-то жестокая подмена.

— Иди сюда! Встань ровно — рявкает муж и дёргает меня за руки. — Чтобы ты больше никого не околдовала, я заберу твою магию, дрянь.

Я много раз слышала, что в Эльмор это обычная практика, когда в наказание дракон забирает магию своей жены.

Эддард никогда так со мной прежде не поступал, даже не пугал меня этим, когда мы сильно поссорились однажды. Но я часто слышала, что это болезненный процесс и не многие драконы делают так, чтобы его облегчить.

Большинство вырывают магию из своей жены силой, что после этого остаются рубцы на запястьях.

Могут себе позволить.

По законам драконьего королевства жена и всё её имущество становится собственностью дракона. И он вправе распоряжаться этим как пожелает.

— Не поступай так со мной, Эд. — прошу, когда он силой хватает меня, разворачивает мои руки ладонями вверх и принимается шептать что-то на древнем языке драконов. Моя магия оживает. Вспыхивает ярко-жёлтыми линиями на руках и опускается к запястьям, туда, где меня держит муж. Становится горячо, а затем нестерпимо больно — Пожалуйста! Не поступай так со мной!

— Замолчи! — рычит он. Продолжает тянуть из меня магию, а затем рывком отрывает руки, и я вскрикиваю от резкой нестерпимой боли, что у меня даже в глазах темнеет. На ногах остаюсь только благодаря железной хватке мужа и когда прихожу в себя, осматриваю свои руки.

Я не могу описать то, что чувствую.

Там, где ещё недавно была моя сила, руки полосуют красные воспалённые линии, которые стекают на тыльную сторону ладони и пальцы. Боль всё ещё есть, просто уже не такая острая, но я ощущаю такую сильную пустоту, что взвыть, а после упасть и больше не шевелиться.

Эддард вместе со мной двигается к столу.

Отпускает, когда я упираюсь руками в столешницу и поворачиваюсь к нему. Он проводит рукой по своей форме, разглаживая, а я смотрю, как на тыльной стороне его крепкой ладони загнанным зверьком бьётся магия.

Моя магия.

Та, которую он только что силой у меня забрал. Выдрал с корнями через боль, так и не разобравшись в том, что я сделала.

Эддард кривится, когда ловит мой взгляд, а затем хмурится и сжимает кулак. Моя сила сопротивляется, и должно быть это неприятно.

Чужая магия всегда сопротивляется, но для дракона подчинить её — это лишь дело времени.

Эддард сжимает и разжимает кулак несколько, и я вижу, как тыльная сторона его ладони светится золотыми линиями, они то ярко вспыхивают, то становятся едва заметными, медленно поднимаясь и прячась от моего взора в рукаве его формы.

Должно пройти немного времени, прежде чем моя сила примет его своим хозяином, а я больше никогда её не почувствую и, судя по всему, не смогу вернуть.

Я потеряла её навсегда.

Что же дальше?

На какое-то время между мной и мужем повисает давящее молчание. Лишь боль пульсирует в ушах, заглушая остальные звуки вокруг. Возможно, Эддард что-то говорит, но я его не слышу. Как и не слышу своего свёкра, который наверняка злорадствует.

Моя магия всегда выводила его из себя.

Причиной тому, я подозреваю, было то, что его магия была лишь в половину равной моей по силе. Но я не виновата в том, что Боги сделали мне такой щедрый подарок, как и не виновата в том, что думает обо мне Эддард.

Шумно выдыхаю и медленного возвращаюсь в свою новую реальность.

Боль от потери магии пульсирует в руках, поднимается по телу к голове, а руки и ноги ощущаются ватными.

— Если тебе стало легче, тогда подпиши бумаги о разводе. И закончим с тобой. Я больше не желаю иметь ничего общего.

— И что же со мной будет после развода? Куда я пойду? Какие-то неизвестные вломились в наш дом, они забрали часть моих вещей и драгоценностей.

— У тебя нет дома. И драгоценностей у тебя нет. В этом мире тебе ничего не принадлежит, Александра. Разве ты забыла, что всего лишь пришлая. Настолько вжилась в роль бедной Александры? Что ты с ней сделала? Покалечила, чтобы занять это тело? — кривится он — С тобой будет то, что ты заслужила. Можешь сказать мне спасибо, что я не отдал тебя королю, чтобы он казнил на площади перед всеми. — отвечает Эддард — Ты будешь жить. Какое-то время точно.

— Поторопи её, сын. — вмешивается свёкор — Генерал уже здесь, не будем заставлять его ждать.

— Что это значит, Эддард?

— Я забрал твою магию, а значит, ты больше не опасна. Но я так зол на тебя за этот фарс, потому собираюсь заставить тебя заплатить — произносит он и хрипло посмеивается — За то, что ты водила меня за нос, я продам тебя в счёт долгов моего отца одному из генералов. Долги у него как раз накопились неподъёмные. После того как ему надоест с тобой возиться, он сделает то, что следует сделать с иномирянками.

Вскидываю взгляд на мужа и не могу поверить, что это в самом деле происходит

Неужели тот, кому ты доверяешь свою жизнь, и своё сердце, действительно способен так поступить.

Страшные мысли, словно ядовитые змеи заползают в голову, и я зажмуриваюсь.

— Я сказал, подписывай! — рявкает он и дёргает меня за руку. Открываю глаза и смотрю на него, но теперь будто вижу этого дракона впервые.

До боли знакомые и любимые черты лица теперь кажутся чужими, острыми, а взгляд колючим.

Эддард встряхивает меня, чтобы пришла в себя.

Но я не могу.

Руки и ноги будто налились свинцом, а внутри меня будто огромная дыра. Я даже голос своего мужа слышу сейчас как сквозь толщу воды.

Мне кажется, что сейчас я одна сплошная боль, а всё, что происходит это дурной сон.

— Ну и что теперь, Эддард? За что ты так со мной? Только потому, что я иномирянка? Разве это преступление? — хрипло спрашиваю я, когда отец мужа хватает меня за руку чуть выше локтя — Мы можем спокойно поговорить?

— Я уже сказал, что не желаю говорить. Ты мне противна. Вы не часть нашего мира и не заслужили и капли того, что даровали вам Боги. Ты попала в то место, где женщина никто, и я больше не стану тебя защищать. Только ни пришлую — отвечает мой бывший муж.

Сказка закончилась.

Здравствуй, моя новая реальность.

И если я думала, что хуже со мной поступить муж не может, то даже не представляла, что его предательствам на сегодня не будет конца.

Поняла, что в огромной беде, когда оказалась в большой комнате, в которую меня притащил свёкор, и увидела его.

В гостиной, в кресле напротив двери сидит физически крепкий мужчина в генеральской форме королевства Эльмор.

Глава 2

Глава 2

Длинные чёрные волосы генерала собраны в тугой хвост, на лицо тенью легла щетина, черты лица заострились, а глаза горят в полумраке комнаты.

На лбу и на щеке у него замечаю ссадины, там же его смуглая кожа перепачкана сажей и запёкшейся кровью.

Медленно опускаюсь взглядом по его шее, цепляюсь за испачканный высокий ворот рубашки, широкие плечи и перевожу взгляд на длинные пальцы, когда он принимается отбивать какой-то ритм по подлокотнику.

А затем замечаю стоящих позади него двух солдат.

Я растеряна, меня трясёт, всё, что произошло, оказалось неожиданным и неприятным, а ещё от давящей энергии этого дракона мне становиться нечем дышать.

Свёкор тащит меня вглубь комнаты, а следом за ним рядом оказывается и мой муж.

Точнее, уже бывший.

Холодный и чужой.

Страх сковывает меня ледяными клешнями и ползёт вверх по позвоночнику. Сердце так больно бьётся в груди, что, кажется, вот-вот её пробьёт.

— Генерал Фелторнс, добро пожаловать — мямлит мой свёкор и выходит вперёд. — рад, что вы откликнулись на мою просьбу.

— Мне сообщили, что вы собираетесь, наконец, вернуть мне свой долг — гремит голос генерала, и он глубоко вдыхает, отчего его грудь становится шире. Он хмурится и переводит взгляд на меня. Внутри всё тут же переворачивается, и меня будто обливают холодной водой, когда он скользит по мне кинжально-острым взглядом.

Также быстро он возвращает свой взгляд к отцу моего бывшего мужа и продолжает: — Но я так и не понял, почему вместо того, чтобы вернуться, наконец, со своей службы домой, отмыться, вкусно поесть и провести время с женщиной, а может, и не с одной, я должен лично пересчитывать свои деньги?

— Потому что это не только деньги. И, я думаю, вы будете довольны, исходя из ваших нынешних желаний. — произносит мой теперь уже бывший свёкр и меня бросает в холодный пот, дёргаюсь, делаю шаг назад, но Эддард сильнее сжимает хватку и возвращается меня на место.

— Ты не поступишь так со мной, Эд. Не отдашь ему, Эддард, — зову бывшего мужа, в последний раз смотрю на него с надеждой, а память словно острым кинжалом режет меня, подкидывая мне моменты, когда Эддард говорил про любовь, про защиту и смотрел с такой нежностью.

Я напрасно доверяла ему.

Но бывший муж на меня не реагирует. Словно высечен из гранита, делает вид, будто не слышит меня. Несмотря на то что удерживает, пока я пытаюсь вырвать руку.

Смотрит перед собой стеклянным взглядом.

— Это ещё и девица — врезается в мой слух голос свёкра и меня дёргают в середину комнаты, где по воле отца моего бывшего мужа я снова падаю на колени. На этот раз перед генералом, от которого меня охватывает ужас. Наши взгляды с драконом сталкиваются, и сквозь меня словно проходит импульс. Странные покалывания начинаются в кончиках пальцев, и я опускаю голову

— Она красивая, генерал, всё при ней. Посмотрите: грудь полная, талия тонкая, движения изящные. Сочная, как вы любите. Вот только иномирянка. Зато диковинка — похабно смеётся мой бывший свёкор, а я чувствую себя так, словно каждое его слово липнет, как мокрая грязь. — Нынешнее положение уже показало, как король относится к этим девицам. Можете сделать с ней всё, что пожелаете, когда наиграетесь, никто не станет её искать.

Вздрагиваю и поднимаю глаза, когда генерал силой ударяет по подлокотникам и резко поднимается.

От силы его ярости свёкор отшатывается.

Она и меня обжигает.

По рукам и лицу дракона рябью ползёт чешуя, а глаза становятся звериными. Он опускает взгляд на меня и лихорадочно осматривает, задерживаясь на ногах, на груди, а потом на ужасным красных линиях, что остались у меня на месте, где в прошлом была магии.

Везде, где касается взгляд этого дракона, у меня горит кожа. Я сильно кусаю нижнюю губу и закрываю глаза. Чувствую себя грязной, а ещё так, словно меня били палками, каждая клеточка тела болит. Вздрагиваю, когда ощущаю прикосновение, и немедленно открываю глаза.

Генерал дракон хватает меня за руку выше локтя и рывком заставляет подняться.

Отпускает и склонив голову набок, ещё раз осматривает. Сдирает с себя плащ и накидывает его на меня одним тяжелым движением.

— А ну, подойди сюда, Эддард — произносит генерал, не прекращая смотреть на меня. Протягивает руку и жестом подзывает моего бывшего мужа — Девица ведь была твоей женой, а теперь ты отдаёшь её мне для развлечений? Как интересно.

— Да, генерал — отвечает Эддард, становится у стола и опускает голову — Она была моей женой, но я уже заставил её подписать документы о разводе. Она ведь иномирянка, король говорил, что прежнего первого генерала опоила одна из них. Но вы не волнуйтесь. Чтобы она не околдовала вас, я отобрал у неё магию.

— Результаты твоих трудов я уже успел заметить — отзывается генерал — Но волнует меня и кое-что другое. Ты полагаешь, что девица покроет ваш долг?

— Не весь… разумеется — тихо отвечает Эддард — Я думал, что вам будет интересно поразвлечься с иномирянкой и …

— Что ты там мямлишь, я не разберу? — рявкает он раздражённо, в два шага генерал сокращает между ними расстояние. Его ярость обжигающим шлейфом тянется за ним по комнате: — я не был дома два с половиной месяца. И что в итоге? Должен проводить время с тобой и твоим отцом? Ты действительно полагаешь, что девица, иномирянка, без внутреннего зверя с выдранной тобой магией покрывает даже какую-то часть вашего долга? — рявкает он, и его голос повисает в воздухе — сколько вы должны моему дому, солдат Роденс?

Эддард молчит.

Моё тело ощущается деревянным, болит каждая клеточка, но я всё-таки разворачиваюсь, чтобы увидеть их взаимодействие.

Генерал протягивает руку, и один из прибывших с ним суетливо проходит вперёд и суёт генералу в руку бумагу.

Снова вздрагиваю от неожиданности, когда он резко впечатывает бумагу в столешницу, а затем хватает Эддарда другой рукой за шею сзади и следом впечатывает лицом в бумагу, очевидно, не рассчитав свои силы, разбивает ему нос.

— Я спросил сколько? — рычит он, слегка наклонившись

Захлёбываясь, мой бывший муж отвечает:

— Двести пятьдесят тысяч золотых.

— Отлично. Я хочу увидеть всё до последней монеты — командует генерал, развернувшись впивается в меня взглядом. Мажет по мне колючим взглядом и отойдя от стола, рывком стфягивает свой плащ, который немедленно опускается мне на плечи — Девицу я заберу с собой. — сообщает он — Отвести её в мой особняк, отмыть и подготовить к встрече со мной. Исполняйте.

Оттого в каком положении я оказалась, мне хочется кричать и вырываться, да вот только будет ли в этом толк?

Не сопротивляюсь, когда солдаты генерала хватают меня и тащат к карете. Должна признаться, что их движения так контрастируют с тем, как хватал меня мой бывший муж, что в груди сдавливает от обиды.

Слёзы застилают взор.

Часто-часто моргаю, но одна из них всё же стекает по щеке, обжигая меня. Неуклюже вытираю и тут же ругаю себя за слабость.

Стискиваю челюсть и сжимаю кулаки, обещаю себе, что больше не стану плакать из-за Эддарда.

— Береги себя, моё сокровище.

Стоит оказаться в карете, как неконтролируемой бушующей волной меня накрывают воспоминания.

Захлёбываюсь ими, тону в своей боли настолько, что солдаты генерала начинают рядом со мной нервничать и возиться.

— Я до смерти буду тебя защищать, Са-ша — снова и снова звучит в голове голос Эддарда —Ты особенная. Самое дорогое, что у меня есть. До конца службы всего пара месяцев осталось, милая. А после я вернусь, и мы проведём вместе несколько недель. Может, отправимся на свободные земли к морю.

Зажмуриваюсь, а затем закрываю руками лицо.

Меня трясёт, сиденье, на котором меня разместили твёрдое, ужасно неудобное. Сквозь открытое окно проникает колючий ветер и задувает ледяные капли дождя. Запах мокрой земли заполняет нос.

Вздрагиваю, когда воздух вокруг встряхивает раскат грома.

— Гроза будет — доносится до меня голос одного из солдат генерала. Оба разместились по обе стороны от меня. Но не давят, не сжимают и не хватают.

— В любом случае будет. После того, что случилось — отзывается второй и между больше никто из них не говорит.

Повисает давящая тишина, которую снова и снова разбавляют раскаты грома.

Корсет от платья сильно сжимает меня, каждый шов больно впивается в тело, а руки горят словно от ожогов.

— Кто ты такая? — снова звучит в голове голос Эддарда, но совсем не такой, к которому я привыкла. Вместо нежности там неприкрытое отвращение и злость —Пришлая. Дочь рыбака.

Я в самом деле дочь рыбака, но это не всё. У отца была своя пристань, большой корабль и четыре лодки, предназначенные для ловли рыбы. К тому же мой отец был не просто рыбаком.

Он руководил командой из десяти драконов.

Они занимались ловлей рыбы и её обработкой. В цеху, что стоял на берегу, рядом с пристанью, я бывала часто. И при воспоминании об этом в воздухе тут же возникает запах солёных водорослей, морской воды и рыбы. За то время, что я нахожусь здесь, он стал мне как родной. Принял своей дочерью и заботился настолько, насколько мог.

Трясу головой, чтобы прогнать болезненные воспоминания, и только сейчас понимаю, какой глупой была.

Когда во время прорыва орков, отец бросился защищать наши земли, его ранили. Я не была готова к тому, что он так скоро уйдёт, потому что верила в его драконью регенерацию. Но на этот раз ничего не сработало.

Отец не восстановился и очень скоро ушёл.

А я осталась единственной наследницей.

Я была растеряна, а Эддард предложил помощь.

А затем руку и сердце.

Так, мы и поженились.

По законам этого королевства я бы не смогла продолжить дело отца. Ни один дракон не станет слушать и подчиняться женщине, и тогда я стала женой Эддарда. Моё скорое замужество спасло и меня от посягательств тех, кто давно мечтал прибрать дело семьи, а также от его потери.

— Выходи, — вырывает меня из воспоминаний один из солдат генерала, и я сжимаюсь, когда наши взгляды встречаются. В его глазах столько жалости ко мне, что на языке появляется горький привкус — Тебя проводят в покои генерала и подготовят к встрече с ним. Если тебе больно — кивает он на мои руки — так и скажи. В таком случае тебя осмотрит лекарь. Потому что когда придёт генерал, ты должна быть в порядке.

Для того чтобы я была в порядке, должно пройти ещё очень много времени. И никакой лекарь сейчас мне не поможет, а уж тем более, я не желаю видеть того генерала, от которого меня в дрожь бросает.

Меня только что предал муж.

Неожиданно вернулся, обвинил... боги, да мы толком не разобрались, в чём конкретно он меня обвинял.

В том, что я из другого мира? В этом ли преступление?

Оскорбил, выдрал из меня с корнями магию, а затем бросил к ногам генерала дракона.

Продал за долги.

Избавился, выходит.

Мелкий дождь царапает лицо и плечи, ветер треплет влажные волосы, когда один из стражей генерала хватает меня и тащит в дом. Даже осмотреть не успеваю.

Если бы я не была так разбита и растеряна, то с большим удовольствием оценила бы и красивый большой дом, и сад, через который меня тащат внутрь. Широкую каменную лестницу.

В коридоре меня встречает тёплый свет свечей и запах воска, а в комнате, куда меня буквально затолкали, окутывает аромат мускуса.

На мгновение весь мир будто пропадает. Ни звуков вокруг не слышу, ни запахов. Странное тепло сменяет боль в груди. Замираю, а затем я вспоминаю, как я здесь оказалась.

Ступаю вглубь комнаты по мягкому ковру и утыкаюсь взглядом в огромную кровать с балдахином. Деревянные столбики кровати мягко окутывает тёмно-бордовая ткань. По позвоночнику пробегают колючие мурашки, а затем дрожь усиливается. В голове звучит раздражённый голос генерала, где он сообщает, что собирался провести время с женщиной и даже не одной.

Дикий страх сковывает по рукам и ногам, потому что мне, судя по всему, придётся сегодня их заменить.

Мысль об этом заставляет меня начать лихорадочно осматриваться в поисках путей отступления. Но не успеваю, потому что позади дверь с грохотом открывается и я оборачиваюсь.

Высокая, потрясающе красивая блондинка с большими голубыми глазами смотрит на меня с неприкрытой ненавистью.

Её блестящие светлые волосы собраны в высокий хвост, а алого цвета платье открывает полную грудь и изящные плечи.

— Зачем вы притащили её в комнату Геральта? — рычит она и бросает злой взгляд на того самого стража, который меня сюда и определил. — То есть в комнату генерала — немедленно исправляется она, но я ни на минуту не верю, что она оговорилась.

— А куда мне было её определять, если теперь эта новая женщина генерала — пожимает плечами страж и блондинка бледнеет. Часто-часто моргает, прежде чем успевает взять себя в руки. И стоит ей перевести на меня свой взгляд, как я чувствую её ко мне отношение каждой клеточкой тела.

Хочу сказать, что я никакая ему не женщина, но слова застревают в горле. Если Эддард и отдал меня за долги своего отца, то я ничего отрабатывать не намерена. Генерал никогда меня не коснётся.

Тем временем блондинка фыркает. Скрещивает руки на груди и склоняет голову, чтобы меня осмотреть.

Демонстративно задерживает взгляд на моих располосованных руках.

— Рабыня, что ли? — едва слышно произносит она — Но зачем? Будто ему нежности и ласки в доме было мало — выплёвывает она.

— Девушка ранена, Эдит — произносит страж и разворачивается к блондинке — Геральт видел её ранения. И он желает её сразу, как только вернётся. Отдай распоряжения о тёплом отваре.

— Поняла я! — вскрикивает она — Поняла это сразу, как только мне сообщили, что девка в особняке. — зло бросает она и делает шаг вперёд, но страж кладёт ей руку на плечо останавливая.

— Вот там в дальней комнате для генерала приготовили ванную. — обращается он ко мне — Ты можешь воспользоваться ею, а затем надень один из его халатов — указывает страж в сторону и когда перевожу взгляд, замечаю массивный шкаф из тёмного дерева. — Пока ты будешь мыться, тебе доставят еду. Никуда отсюда не выходи и скажи сейчас, нужен ли тебе лекарь?

— Не нужен. И еда не нужна. — отвечаю и опомниться не успеваю, как страж хватает блондинку и вытаскивает её из комнаты. Стою какое-то время, прислушиваюсь к крикам в коридоре. В основном это неразборчивая истерика, но до меня долетают оскорбления и слова о том, что я выгляжу будто девка, которую он подобрал на улицы. От этого мне становится ещё хуже.

Когда остаюсь одна, разворачиваюсь и на деревянных ногах прохожу к стеклянной двери, что ведёт на балкон и террасу. Вытаскиваю руки и протягиваю перед собой, осматривая безобразные красные линии. Будто по новой ощущая ту боль, что заставил меня испытать Эддард. Глаза медленно наполняются слезами, и на этот раз я позволяю себе отпустить боль.

Всхлипываю и зажмуриваюсь.

Всё внутри скручивается, когда меня, наконец, накрывает осознание тот, что произошло.

Небрежно вытираю мокрые от слёз щеки и обнимаю себя руками. Не знаю, как долго я так стою, но вскоре в мой слух врезается тихий стук, а затем дверь снова открывается.

На пороге возникает тот самый страж, который удерживал блондинку, и когда наши взгляды встречаются, он поджимает губы. Медленно делает шаг вперёд, а затем останавливается, наблюдая какое-то время за моей реакцией.

— Это нужно выпить, чтобы стало немного легче — произносит он и протягивает мне стакан. — Это всего лишь успокаивающий отвар. Но я упомянул о том, что ты пережила, поэтому туда добавили и то, что ослабит твою боль.

— Мою боль сейчас ничего не ослабит — едва слышно произношу, и он хмыкает.

— Я только об этой боли — он кивает на мои руки и приподнимает стакан, чтобы я, наконец его приняла. Я так и поступаю.

Ледяные пальцы касаются теплого стакана, и я дёргаю плечами. Подношу к носу и глубоко вдыхаю. Не уверена, что кому-то захочется меня травить, но и пить то, что мне приносит незнакомец, я побаиваюсь.

Ещё раз глубоко вдыхаю и ощущаю запах мяты, когда страж впивается в меня взглядом. Очевидно, он не уйдёт, пока я не выпью.

Делаю несколько глотков, и теплая жидкость растекается по горлу.

Выпиваю лишь половину и протягиваю ему. Должно признаться, что мне действительно становится легче. Меня больше не колотит, и боль в руках становится едва ощутимой. Вот только грудь ноет с прежней силой. Но боль от предательства не залечить теплым отваром.

Когда страж уходит, я кутаюсь в плащ сильнее, усаживаюсь на кресло, подбираю под себя ноги и откинувшись на спинку, закрываю глаза. Цепляюсь взглядом за расшитое золотыми узорами покрывало на кровати и застываю. Удивительно, что даже не замечаю, как проваливаюсь в сон. Должно быть, это действие отвара, но просыпаюсь резко, как от толчка, и вскрикиваю от испуга.

Генерал Фелторн сидит напротив меня, широко расставив ноги и прищурившись, осматривает жадным взглядом.

Поднимаюсь, опускаю ноги на пол и сильнее кутаюсь в плащ, закрываясь от его взгляда.

— Поднимись и иди сюда, — он протягивает руку и манит меня указательным и средним пальцем. Очевидно, я должна подойти и опуститься у его ноги или между ними. Вопросительно поднимает бровь, когда я не двигаюсь — У меня был паршивый день, Александра. Делай, что говорю, не заставляй меня повторять дважды.

Глава 3

Глава 3

Я не двигаюсь.

Я просто не могу пошевелиться из-за того, что происходящие события навалились будто бетонная стена. Придавили меня так, что и вдохнуть не получается.

Дракон напротив буравит меня тяжёлым, требовательным взглядом, а я замираю. Так, что мне становится больно. Каждая клеточка тела напрягается, а сердце начинает биться где-то в районе горла.

Не двигаюсь и наблюдаю, как золотисто-карие глаза генерала становятся ещё более насыщенными, как завораживающе медленно его зрачки вертикально вытягиваются в тонкую иглу, а сам он медленно подаётся вперёд.

Упирается локтями в колени и, склонив голову, глубоко вдыхает.

— Ты что меня не расслышала? — хрипло произносит он и дёргает щекой. В глазах вспыхивают эмоции, когда я качаю головой. От того, как меняется его взгляд, меня бросает в холод, колючие мурашки пробегают по позвоночнику и стягивают затылок.

— Я сказал, встань! — командует он — Ты теперь моя и будешь делать то, что я скажу. Раздевайся! Вижу, что ты не помылась, сделаем сейчас это вместе. — шумно выдыхает и поднимается.

И я поднимаюсь.

Следую за ним так резко, что генерал поднимает брови от удивления.

Соскакиваю и резко обхожу кресло. Хочу, чтобы хоть что-то отделяло меня от его давящей силы. Но напрасно полагала, что почувствую себя лучше. Драконья энергия генерала заполнила собой комнату настолько, что я способна ощутить её на себе физически.

— Мне нравится видеть на тебе свои вещи, — говорит он, когда его взгляд цепляется за плащ и я тут же хватаюсь двумя руками за застёжку на шее. — Это хорошо. Но я, кажется, сказал тебе раздеваться.

— Я не могу. Я не буду. Плащ останется на мне, и я не буду исполнять ваши приказы только потому, что Эддард продал меня вам за долги — произношу я сбивчиво и хрипло. В горло словно песка насыпали. Отступаю, когда генерал делает шаг вперёд и недовольно прищуривается. — Я не обязана отрабатывать его долги. Это ведь н-не мои проблемы.

— К чёрту долги. Забудь об этом. Не изводи меня, просто делай, что говорю. Как ты вообще так долго прожила здесь? Так и не поняла, что в Эльмор ты должна делать то, что велит тебе мужчина? Значит, сейчас объясню: мужчина говорит — ты исполняешь. А теперь твой мужчина — я. — заявляет он, и меня словно наждачкой царапает его раздражение.

Генерал двигается, намереваясь меня схватить, но я отскакиваю в сторону, а затем ещё, знаю, что это глупо бегать от него по комнате или пытаться вырваться в коридор, в месте, где ему наверняка знаком каждый угол.

Но я не в себе.

Я в ситуации, из которой нет выхода. И пока я не придумаю, как сбежать от генерала, мне просто необходимо как-то тянуть время и избежать его прикосновений.

— Ты что творишь? Не зли меня, Александра. — он перескакивает через кресло, что разделяет нас, и я спотыкаюсь о ковёр, падаю и резко переворачиваюсь. Сбоку от меня на небольшом стеклянном столике замечаю тарелку с фруктами и подсвечник.

Хватаю подсвечник и прижимаю к себе, пока неуклюже поднимаюсь.

Генерал издаёт то ли смешок, то ли рык, и останавливается, наблюдая за мной.

Между нами повисает давящая тишина, и разбавляют её лишь звуки нашего дыхания. Широкие плечи дракона напротив быстро вздымаются и опадают.

О стоит, широко расставив ноги. Уже избавился от мундира и расстегнул широкую рубашку.

Волосы больше не собраны в хвост и свободно лежат на плечах.

— Что. Ты. Делаешь? — спокойно спрашивает он, и я наблюдаю, как поднимает руки так, будто сдаётся, усмехается, медленно двигается в сторону и берёт со столика яблоко. Откусывает и принимается жевать, пока я силой сжимаю подсвечник так, что белеют костяшки пальцев.

— Защищаюсь — едва слышно отзываюсь я, и генерал дарит мне полуулыбку. Только мне не до смеха. Меня страх сковывает словно железными тисками.

— Когда я учился в академии, на втором курсе, мне выпал шанс встать в бой со студентом постарше. Выпускник, по-моему. Он был не таким крупным, как я. — вдруг говорит генерал. Что он пытается сделать? Заболтать меня и отвлечь, а потом резко схватить? — Испугался, видимо, и в самом разгаре нашего рукопашного боя достал из кармана небольшой кинжал. Во мне лупил адреналин, и я защищался. Парень в итоге получил между рёбер кинжалом с гербом своей семьи. Вот такие дела.

— Зачем вы мне это рассказали? — спрашиваю я и громко глотаю.

Тем временем генерал снова откусывает яблоко, и я наблюдаю, как он медленно жуёт, осматривая меня тяжёлым взглядом, задерживаясь на груди, поднимаясь по шее, и когда наши взгляды сталкиваются, мне кажется, будто по телу проходит какой-то импульс.

— Он рассчитывал меня напугать или ранить. Но это я воспользовался его оружием. Преподаватель уже после сказал нам одну интересную вещь: если ты не готов воспользоваться оружием, то лучше его не доставать. Подаришь преимущество своему сопернику. — он наклоняет голову, прикрывает правый глаз и указывает рукой, в которой держит яблоко на подсвечник, что я держу.

И замолкает.

На мгновение повисает молчание, а затем он слишком быстро оказывается рядом, и хватает меня за запястье той руки, в которой я держу оружие.

— Хочешь меня ударить? Так бей! — рычит он и наклоняется вперёд, запах мускуса становится насыщенным и разбавляет едва уловимым запахом дыма от костра — Ну же, Александра. Бей! — командует, давит на меня взглядом. Не разрывая нашего зрительного контакта, сжимает руку так сильно, что шиплю от боли и разжимаю пальцы. Подсвечник с грохотом валится у ног. А я вскрикиваю, когда он разворачивает меня и впечатывает спиной в свою твёрдую грудь, избавляя от своего плаща.

Зажмуриваюсь и стискиваю зубы, когда пальцы генерала касаются шеи, спускаются по груди к животу. Меня начинает колотить, когда он укладывает ладонь под грудью. Другая его рука оказывается на моей шее, и он заставляет запрокинуть голову. Не сжимает пальцы, просто держит там, где бешено колотится мой пульс.

А когда его губы оказываются там, где шея соединяется с плечом, я громко всхлипываю.

Дикий страх, который делает руки и ноги ватными, смешивается с отвращением из-за его прикосновений, а затем обжигающей волной прокатывается по телу. Кажется, что у меня даже сердце останавливается.

— Ты воняешь страхом и болью — рычит он и отпустив, делает шаг назад. — Это всё, что ты чувствуешь? — спрашивает и когда нахожу в себе силы обернуться, вижу, что генерал кривится.

Глубоко и часто дышит, от ярости раздуваются крылья его красивого носа, а зрачки снова стали нормальными. И я вижу, как во взгляде напротив медленно расцветает разочарование, а запах дыма становится интенсивнее.

— Что я ещё могу ощущать, когда меня предал, а затем продал за долги своего отца тот, кому я доверила свою жизнь и своё сердце. — отвечаю и обнимаю себя руками. — Не прикасайтесь ко мне, пожалуйста, я не собираюсь обслуживать вас только, потому что мой муж оказался мерзавцем — произношу и часто-часто моргаю, потому что предательские слёзы затмевают взор. — Если дело в деньгах, то дайте мне работу и я...

— Замолчи, женщина. Я буду решать, что и как тебе следует делать. Забудь о своём мерзавце муже и о работе. — он громко глотает и двигается ко мне, наклоняется так, чтобы заглянуть в лицо, и я замечаю, как по его щекам снова рябью ползёт чешуя.

Когда он так близко, ярость его обжигает мои щёки и плечи

— Ты принадлежишь мне, Александра. Чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше для нас обоих. — он разворачивается и направляется к двери — Попрошу лекаря тебя осмотреть, и мы продолжим с того места, где остановились. — добавляет он не оборачиваясь.

Глава 4

Глава 4

Генерал в самом деле уходит.

Оставляет меня одну в этой огромной комнате, но облегчения мне его уход не приносит.

Там, где он меня касался, кожа горит, а тело бьёт дрожь.

Всё внутри сжимается так, что и вдох сделать больно, а предательские слёзы жгут глаза. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, чтобы остановить истерику, потому что меня, наконец, накрывает понимание того, что со мной произошло.

Меня. Продали. Этому. Дракону.

Ужас от происходящего проникает в каждую клеточку сковывая. Мне каждое движение даётся с трудом, словно руки и ноги налились свинцом.

Закрываю руками лицо и громко всхлипываю, мне хочется зарыдать, закричать от отчаяния, но разве сейчас время для эмоций.

Я должна решить, что делать дальше.

Вздрагиваю, когда слышу тихий стук в дверь, а затем она открывается и в комнате появляется невысокая брюнетка. Улыбается мне, когда ловит мой взгляд и медленно проходит вглубь, закрывая за собой дверь.

— Меня зовут Лейна. Я лекарь и здесь, чтобы тебя осмотреть. Геральт сказал, что ты плохо себя чувствуешь.

— Кто? — хрипло спрашиваю и прочищаю горло — Кто сказал?

— Генерал — спокойно отвечает он и жестом указывает на дверь. — Геральт. Так, его зовут. Покажи мне свои руки, я хочу сначала осмотреть их. — голос её словно мягкий шёлк, успокаивает и обволакивает, и в отличие от блондинки, рядом с этой девушкой вдруг становится спокойно.

Она двигается ко мне, и я всё-таки позволяю ей меня коснуться.

Сначала она берёт мои руки в свои, проводит большими пальцами по тыльной стороне моей ладони, будто успокаивая, а затем переворачивает ладонями вверх и скользит взглядом по красным линиям. Отпускает одну мою руку и тёплыми пальцами касается моих ран. На вид, будто ожоги.

— Даже представить боюсь, как это было больно. Ты очень сильная. Обычно после такого невозможно встать с постели — произносит она и поднимает на меня взгляд — Я дам тебе обезболивающее, но для начала тебе необходимо помыться. Я побуду здесь или могу помочь тебе…

— Не надо. Я не хочу. Если можешь помочь, то сделай это сейчас — перебиваю её и вырываю руки.

Она со мной не спорит. Какое-то время смотрит мне в лицо, а затем кивает. Не сразу замечаю, что с собой она приносит какой-то чемоданчик. Всё так же позволяю ей заняться моими ранами, даже выпиваю успокоительный отвар и когда она заканчивает осмотр, удобно устраиваюсь на кресло, снова закутываясь в плащ генерала, который поднимаю с пола.

Геральт.

Я даже не знала его имени до тех пор, пока она не сказала.

Когда Лейна меня покидает, я снова напрягаюсь. Жду, что в любой момент дверь распахнётся и он войдёт, но время идёт, а генерал в комнату не возвращается.

Когда начинаю подозревать, что генерал в комнату не вернётся – поднимаюсь.

Сразу, как только вошла в комнату, я заметила стеклянную дверь, через которую сейчас можно увидеть звёзды, поэтому я прохожу вперёд и через двери оказываюсь на улице.

Вместо балкона меня встречает широкая площадка без перил и ограждений, должно быть, он прямо отсюда может оборачиваться в дракона.

Делаю шаг вперёд, закрываю глаза, поднимая голову к небу, и глубоко вдыхаю.

Стою так какое-то время.

Запах мокрой земли, скошенной травы и дыма от костра заполняет мне ноздри. Открываю глаза, чтобы немного осмотреться. На место, в котором я оказалась, плотным туманом опустилась ночь, грузные тучи заволокли небо, что звёзды, которые виды сейчас можно посчитать на пальцах.

Ветер треплет выбившиеся из причёски волосы, и я представить боюсь, как должно быть, сейчас выгляжу.

Мне бы в самом деле не помешало привести себя в порядок, но сделаю я это в том случае, если генерал определит для меня отдельную комнату. Только мысль о том, что я разденусь, и он явится, заставляет сжиматься от ужаса снова.

Подхожу к краю и чувствую, как ведёт в сторону. Не слишком высоко, всего лишь третий этаж, но оттого, что нет ограждения, голова начинает кружиться.

Собираюсь сделать шаг назад и вернутся в комнату, но не успеваю.

Низкий рык, что раздаётся позади, колючими мурашками проходится по спине, и я резко разворачиваюсь.

Занятая своими мыслями, я даже не заметила, что здесь не одна.

Рядом со мной всё это время был дракон.

Потрясающе красивый, огромный, чёрный дракон с массивными, словно корабельные паруса крыльями.

Осматриваю его широко раскрытыми глазами, жадно вбирая в себя. И даже страх на мгновение сменяется восхищением.

Мне безумно нравится то, что я вижу перед собой.

Приятное покалывание пробегает по телу.

Дракон снова издаёт рык, его глаза в темноте вспыхивают алым. Восхищение сходит, когда он клацает зубами. От страха напрочь забываю, что стою на краю и делаю шаг назад.

Падаю.

Лечу вниз.

Ветер ударяет в лицо, я зажмуриваюсь в ожидании скорого удара об землю, но вместо этого грудь больно сдавливает так, что выбивает воздух.

Я будто замираю.

Больше не падаю, остаюсь на месте. И когда, наконец, прихожу в себя, понимаю, что оказалась в лапах дракона.

Кричу и сильнее прижимаюсь к лапе дракона, хватаюсь за него, когда он вместе со мной взмывает в небо.

Прохладный ветер ударяет в лицо, колючий дождь лупит, что приходится зажмуриться, когда мы пролетаем над домом Геральта, а затем с другой стороны дома, дракон залетает в огромный зал, маневрируя между каменными колоннами.

Выдыхаю, когда дракон отпускает меня и я оказываюсь на холодной каменном полу, задираю голову, наблюдая за тем, как он с рыком пролетает надо мной и развернувшись, приземляется напротив.

Какое-то время не двигается, осматривает меня, будто раздумывает затопить огнём ярости или сожрать.

А у меня по телу пробегает колючая дрожь.

Меня снова начинает колотить и теперь не только от страха. Оттого что я сижу на ледяном полу, мои мокрые волосы прилипли к лицу и шеи, платье промокло и облепило, а каждый его шов ощущается, как наждачка.

Вздрагиваю, когда дракон двигается ко мне, снова клацает зубами и издаёт низкий рык, втягивая воздух рядом с моей головой.

Забываю, как дышать, когда чёрная дымка медленно окутывает его и вскоре вместо дракона в тумане появляются очертания мужских крепких бёдер, широких плеч. А затем я осматриваю твёрдый живот, грудные мышцы и крепкие руки, затянутые тугими венами.

Геральт делает шаг ко мне, выходя из чёрного тумана, и я отползаю назад, потому что меня обжигает волна его неконтролируемой ярости.

В этот раз на драконе не оказывается рубашки, а бёдра плотно обтягивают кожаные чёрные штаны.

— Что ты собиралась сделать? — рявкает он и делает шаг ко мне. Его голос эхом отскакивает от стен. Глаза его по-прежнему звериные, алые, горят неконтролируемым гневом — Сбежать от меня пыталась? Куда? К своему предателю муженьку и его папаше? Или хотела свалиться?

— Я-я просто смотрела — теряюсь я от такого давления. Сила и ярость дракона передо мной давят, заставляя сжать голову в плечи.

— Как давно ты в этом мире? Не знаешь разве, что Боги не даровали тебе крылья? — рычит он и двигается ближе. Судорожно вдыхаю, не сводя с генерала взгляда, когда он опускается рядом со мной на одно колено. Воздух вокруг становится тяжёлым, когда он нависает и резким движением хватает меня за шею. Не больно, но так, что не удастся вырваться. Держит пальцы там, где у меня бешено колотится пульс, и оттого, что я чувствую не только его ярость, но и его желание у меня вспыхивают щёки — Чтобы ты не планировала, теперь будешь спрашивать меня о каждом шаге.

— Я не хотела сбега́ть — глухо произношу — Это вы напугали меня, я м-могла упасть. — добавляю, генерал расплывается в улыбке, которая больше походит на оскал.

В груди расцветает страх, но на этот раз дракона ничего не смущает

— Больше не упадёшь — произносит и отпускает, но я вдохнуть не успеваю, как мой мир переворачивается и я оказываюсь у него на плече. — Не брыкайся. — предостерегает и опускает руку мне на попу, когда начинает двигаться — Не вздумай меня позорить, я этого не люблю. Поверь, тебе не понравится воспитательная мера.

Я не реагирую и даже не шевелюсь только потому, что его слова меня шокируют. Пока дракон идёт по тёмному широкому коридору, я тону в своих мыслях.

Напрягаюсь, тело ломит от неудобного положения, к горлу подходит тошнота, и чтобы не биться лицом о его обнажённую спину, мне приходится ухватиться за пояс его штанов.

Ни мой отец, ни Эддард никогда не позволяли себе ничего подобного. Ни таскать меня, ни угрожать наказанием. Я была наслышана о том, как неуважительные драконы к женщинам, но была такой беспечной и уверенной в том, что никогда не столкнусь с подобным.

Вскрикиваю, когда мы снова оказываемся в комнате и дракон останавливается. Силой бросает меня на кровать и обдаёт яростным взглядом. Отползаю от края и осматриваюсь. Я на той самой кровати с балдахином, которая вызвала во мне ужас.

Мы вернулись в комнату Геральта.

Наблюдаю за тем, как он резко разворачивается и направляется к письменному столу в другой стороне комнаты.

В раздражении скидывает с него лежащие бумаги и свечи, стакан, который стоял на краю, падает на пол и с грохотом разбивается, пока он упирается руками в столешницу и опускает голову.

Не знаю, как долго генерал так стоит. Его плечи быстро вздымаются и опадают, и я успеваю увидеть, как его спину рассекает белёсый шрам под правой лопаткой.

Удивляюсь, потому что драконья регенерация обычно не оставляет шрамов.

Вздрагиваю, когда неожиданно генерал выпрямляется, наклоняется, чтобы открыть сначала один, затем другой ящик стола. Его движения резкие. Задерживаю дыхание, когда дракон слишком быстро разворачивается ко мне.

Отползаю, когда направляется к кровати, и тонкий металлический обруч, который он держит в руке, ловит свет свечей.

— Ты не оставила мне выбора, Александра, — глухо произносит, когда останавливается у края кровати, ставит колено и подаётся вперёд, чтобы схватить меня за ногу, вырываюсь, снова отползаю, но во второй раз он не оставляет мне никаких шансов. Хватает, тянет на себя, и его металлический обруч вскоре оказывается на моей шее.

Весь мир замирает. Схлопывается, когда я ощупываю своё новое украшение. Точнее, ошейник.

— Ч-что это такое? — в панике произношу и принимаюсь стягивать его, но это бесполезно — Что вы со мной сделали? Я не могу дышать — задыхаюсь в панике и округляю глаза, когда на запястье его правой руки ярким огненным светом вспыхивают древние руны: извиваются змеями, переплетаются друг с другом в магическом танце, соединяясь в крепкую вязь.

Не брачную, это что-то другое.

— Сможешь дышать, когда перестанешь сопротивляться. — отзывается он, и я замечаю, как от моего ошейника медленно начинает появляться цепь, соединясь, позвякивая звеньями, и начало этой цепочки вскоре оказывается в руке дракона.

— Это аркан. Длину его я определяю сам — глухо отвечает генерал и наматывает цепочку на руку.

— Я вам не собачка ручная. — говорю и поднимаюсь на коленях на кровати — Это несправедливо, я не собиралась бежать. Снимите это с меня, я вам не рабыня. Я не буду отвечать за поступки Эддарда.

— Ты будешь делать то, что я пожелаю, потому что принадлежишь мне. Ты моя! Моя, Александра по воле Богов. — рычит он и натягивает цепочку, отчего я валюсь вперёд.

— Ты вынудила меня. Советую больше не совершать глупости. Убегать от меня будет болезненно.

То, что я чувствую, я не могу даже описать. Паника накрывает с головой и сковывает. Ошейник, что на меня надел генерал сужается. Мне становится нечем дышать, и комната плывёт, а в глазах появляются чёрные точки.

— Не сопротивляйся. — как сквозь толщу воды слышу голос генерала, а затем он оказывается рядом. Хватает меня за лицо так, что большой палец на одной щеке, а четыре на другой, и заставляет посмотреть на него — Он тебя не сжимает, это твои выдумки. Глубоко вдохни и успокойся. Я его не сниму.

— Я не могу успокоиться, потому что мне нечем дышать — произношу и хватаю его за запястье. Меня начинает ещё сильнее колотить, а щёки заливает жар.

— Ничего не происходит. Оно тебе впору. Успокойся.

Но успокоиться у меня не получается.

Хотела бы я посмотреть, как он почувствует себя, если получит в награду за преданность и любовь что-то подобное.

— Не сопротивляйся — командует генерал и отпускает меня. Отшатываюсь назад, обнимаю себя руками и зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю и выдыхаю несколько раз, чтобы обуздать панику и страх. — Иди помойся. От тебя несёт страхом, злостью и другим мужчиной. Завтра утром, я кое-что тебе покажу. — снова слышу голос генерала и открываю глаза.

Он стоит на том же месте, широко расставив ноги, и смотрит в упор. Везде, где меня касается его взгляд, кожа начинает гореть, даже сквозь ткань платья.

— Поднимайся — приказывает он, и я наблюдаю за тем, как цепочка, что натянулась между нами, медленно исчезает. — Тебе туда — указывает он за своё плечо на дверь из тёмного дерева. — Раз в тебе больше нет магии, я нагрею для тебя воду.

— Я не стану раздеваться, когда вы в нескольких метрах от меня. — отзываюсь я, и он издаёт то ли смешок, то ли рык. Зло прищуривается, и я наблюдаю, как его глаза оживают. Неведомые мне эмоции плещутся в его взгляде.

— Думаешь, я стану брать тебя силой, когда у моих ног может оказаться любая, кто будет делать то, что я пожелаю? — спрашивает он и дёргает щекой. Глаза его медленно вертикально вытягиваются — Нет.

— Тогда отпустите меня и возьмите любую, которая окажется у ваших ног. А меня отправьте на кухню или в сад. А лучше разберитесь с долгами и с отцом Эддарда. А не со мной.

— Ты слишком много себе позволяешь для женщины. Ещё учитывая, что испытываешь сильный страх. Ты удивительная. — говорит он и делает шаг ко мне. Теперь его глаза загораются интересом. Он склоняет голову и осматривает меня так, словно видит впервые. — Я сказал иди помойся, или мне придётся тебе помочь.

Сердце сжимается, а затем разгоняется так, что, кажется, вот-вот пробьёт грудь. Я соскакиваю после его слов, не решаясь испытывать судьбу. По мягкому ковру пробегаю к двери и, дёрнув на себя, оказываюсь в небольшом помещении, где пахнет хвоей. Здесь запах генерала ещё сильнее, чем в комнате, и я отчего-то начинаю ощущать себя очень странно. Прямо передо мной большое окно, сбоку деревянная полка во всю стену, забитая баночками, полотенцами и свечами. А посередине огромная круглая ванная, куда кроме меня могло бы поместиться ещё пять человек.

Отхожу в сторону, когда слышу тяжёлые шаги генерала и наблюдаю, как он пересекает комнату, присаживается на бортик ванной и опускает в воду руку. Его ладонь вспыхивает оранжевыми линиями. Поднимаюсь взглядом вверх по руке и задерживаюсь на ещё одном белёсом шраме под ключицей, затем разглядываю широкие плечи, твёрдую грудь и когда добираюсь до лица генерала, натыкаюсь на самодовольную улыбку.

Резко опускаю взгляд и обнимаю себя руками, когда он выпрямляется, а затем медленно поднимается и уверенными, медленными шагами сокращает между нами расстояние.

— Наслаждайся. Я буду у себя в кабинете, тебя никто не побеспокоит. — произносит он, когда останавливается слишком близко, что я могу почувствовать его горячее дыхание на своей щеке. — Когда закончишь, ложись в постель. Я не вернусь в комнату до утра — сообщает он, и я выдыхаю своё облегчение, когда остаюсь одна.

Конечно, мне не удаётся не расслабиться, ни тем более наслаждаться.

Наскоро стягиваю платье, лезу в тёплую воду и шиплю, когда запястья начинают гореть.

Мы с отцом жили хорошо. У нас был большой дом, гостиная с камином, столовая и даже терраса с видом на воду, но такой роскоши я прежде не видела.

У генерала огромный дом, огромная ванная и огромное самомнение.

Быстро моюсь, вытираюсь одним из тех полотенец, что лежат в аккуратной стопке на полке напротив и закрываю глаза.

Прислушиваюсь к тому, что происходит в комнате, пытаясь понять, действительно ли, генерал покинул свою спальню. Когда снова открываю глаза, то нахожу с другой стороны невысокое зеркало и медленно к нему подхожу. Взгляд немедленно цепляется за украшение на моей шее и должна признаться, что выглядит этот аркан как дорогое колье из белого золота с красными мелкими камнями. Но я уверена, что видела в руках дракона тонкий металлический обруч.

Как такое возможно?

В комнату возвращаюсь, после того как снова натягиваю своё платье и вытираю волосы полотенцем.

Дракон меня не обманул.

В комнате пусто, а на столике меня дожидается, судя по всему, мой ужин.

Шумно выдыхаю и смотрю какое-то время перед собой. То, что генерал оставил меня одну, вызывает облегчение, но уверена, что сделал это только потому, что я не могу от него сбежать. Всё тело ломит, когда опускаюсь в кресло, сердце всё так же колотится, как сумасшедшее, поэтому я просто закрываю глаза, не надеясь на то, что мне удастся уснуть. Однако в сон я всё-таки погружаюсь и просыпаюсь как от толчка, когда солнце следующего дня щедро заливает комнату.

Резко соскакиваю и нахожу себя на большой кровати, а генерал сидит у меня в ногах.

На нём широкая светлая рубашка, а влажные волосы рассыпались по плечам.

— Доброе утро — произносит он и дарит мне полуулыбку. — Завтракай и собирайся. У меня появились дела, но сначала я всё-таки покажу тебе то, что обещал.

— К-куда мы отправимся? — спрашиваю я и поджимаю губы, потому что не надеюсь, что дракон ответит.

— Мы поедем навещать твоего бывшего мужа.

Глава 5

Глава 5

При упоминании о бывшем муже у меня всё внутри скручивается тугим узлом.

— Почему не легла в постель, как я сказал? — спрашивает генерал и наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо — Испугалась?

Киваю ему, не доверяя своему голосу.

От скорой встречи с предателем, бывшем мужем, мне становится нехорошо. Тошнота подступает к горлу, обида с новой силой расцветает в груди и растекается по телу. Поднимается к голове и больно стягивает затылок.

— Я же сказал, что не возьму тебя силой. — усмехается Геральт — Наступит день, когда ты будешь просить меня о том, чтобы я тебя коснулся — добавляет он, и я вскидываю на него свой взгляд.

Возмущение его словами затапливает сильнее, что эмоции, вызванные бывшем мужем, и я впервые вижу сейчас, как генерал улыбается.

Без оскала, без злости в глазах.

Как если бы мы просто болтали, встретившись однажды в цеху у отца или на рынке. Хотя на рынке я никогда не разговаривала с посторонними мужчинами.

Хочу ответить ему, что подобному никогда не бывать, но не решаюсь.

Несмотря на то что он сейчас сидит передо мной спокойный и улыбается, я ещё помню его дракона и как обжигает его ярость.

Да и ошейник напоминает о себе, стоит только расправить плечи.

Между нами повисает молчание. Генерал не спешит говорить, и тишину между нами разбавляют лишь звуки, что доносят с приоткрытого окна.

Я сильно кусаю нижнюю губу и опускаю глаза на воротник его рубашки, потому что генерал снова меня осматривает так, что я физически ощущаю на себе его взгляд.

— Вы не снимете это, когда мы пойдём навещать моего бывшего мужа? — хрипло спрашиваю и касаюсь своего ошейника.

Последнее, что я хотела бы показать Эддарду.

— Хватит мне выкать, — шумно выдыхает дракон — Посмотри на меня. Я сказал, посмотри на меня — повторяет он чуть настойчивее и ждёт, когда я подниму глаза. А когда ловлю его взгляд, сквозь меня будто проходит импульс. Я даже судорожно вдыхаю. — Меня зовут Геральт. Обращайся ко мне по имени и на ты.

— Ты снимешь с меня ошейник? — повторяю вопрос, и Геральт резко прищуривается. Я хорошо чувствую смену его эмоций, а воздух становится тяжёлым и наполняется едва уловимым запахом дыма от костра.

— Это не ошейник, Александра — произносит он и поднимается — Это аркан. Не сравнивай, пожалуйста, это разные вещи. Ты не рабыня. Эта вещь просто вынужденная мера, но, между прочим, на тебе сейчас самая дорогая вещь всего королевства Эльмор.

Надо же, какая радость.

Но вслух ничего не произношу.

Если его выводит из себя моя непокорность, тогда следует промолчать и дождаться момента, когда это дорогая вещь исчезнет с моей шеи. А затем найти способ сбежать.

— Приведи себя в порядок и переоденься. Вот тут твой завтрак. — указывает он в сторону — Я зайду через некоторое время. Ты когда-нибудь пользовалась портальным камнем? — спрашивает, и я качаю головой — Значит, пришло время испытать. — добавляет он и несколько раз проводит рукой по волосам, ещё раз осматривает меня тяжёлым взглядом, прежде чем покинуть комнату.

Заставляю себя поднять и привожу в порядок. Всё тело ломит, а движения будто деревянные.

Привожу себя в порядок и переодеваюсь в платье, которое приготовил для меня генерал дракон.

Идеальное, лёгкое, красивое. Будто сшито специально для меня.

Я несколько раз провожу руками вниз, разглаживая юбку.

Отец не жалел денег на дорогие ткани и мои наряды, но такой мягкий шёлк, я вижу впервые.

Ткань мягкой волной струится вниз по моим ногам, а лиф весь расшит голубыми камнями в цвет платья. Удивительным открытием для меня становится, что мелкие камушки моего ошейника меняют свой цвет и сливаются с цветом камней на платье.

Идеальное украшение. Усмехаюсь сама себе.

Геральта я застаю сидящим на кровати, когда возвращаюсь в комнату и резко останавливаюсь.

От одного его вида по спине пробегают мурашки. Он изучает бумаги, не обращая внимание на моё появление. Густые тёмные брови низко опущены, между ними залегла глубокая складка, а губы сомкнуты в тонкую нить. Волосы генерала собраны в тугой хвост, а широкие плечи на этот раз обтягивает чёрная рубашка с высоким воротом.

— Собралась? — произносит и резко поднимается, отчего я отшатываюсь от эмоций, что выходят из него волнами и заполняют комнату. То ли ярость, то ли раздражение. — Хорошо выглядишь. — бросает он как будто между делом и направляется к двери. — За мной иди, — бросает мне через плечо, а я не решаюсь.

Всё внутри теперь не только стягивает, но и горит огнём.

Меня разрывает от будущей встречи с Эддардом.

Что задумал этот дракон?

Вопреки моим ожиданиям мы останавливаемся в коридоре, пройдя всего несколько шагов, а мне бы хотелось осмотреть пути отступления. В тот день, когда меня сюда привели, была ночь, да и состояние было совсем не тем, чтобы осматриваться и запоминать дорогу.

— Если это твой первый раз, то хочу предупредить, что может быть тошнота и головокружение — Геральт хватает меня за руку выше локтя и притягивает к себе, не давая возможности осмотреться. Прижимает к тёплому боку и в нос проникает запах мускуса и дыма от костра — В первый раз всегда неприятно — наклоняется он, тихо добавляет — Но потом тебе даже понравится. — шумно выдыхаю, когда его горячее дыхание касается шеи, и замираю, потому что он какое-то время не двигается, а затем наклоняется и, уткнувшись мне в висок, глубоко вдыхает.

Резко отстраняется и бросает перед собой камень. Портал с треском открывается и у меня не остаётся выбора, как следовать за генералом.

Подобным образом я передвигаюсь впервые, поэтому когда вышагиваю в месте назначения, меня ведёт в сторону, и я в самом деле чувствую тошноту. Впервые за время нахождения с Геральтом испытываю облегчение оттого, что он держит меня.

Иначе я бы просто рухнула.

Какое-то время он прижимает меня к себе и даёт возможность отдышаться, а когда я прихожу в себя, отпускает, позволяя оглядеться.

Мы в городе.

В тихом районе, должно быть, на северном берегу и это очень далеко от дома, где мы жили с Эддардом и от дома его отца.

Поднимаю взгляд к лицу генерала и натыкаюсь на жёсткого безэмоционально воина, который, склонив голову, указывает мне в сторону.

В одном из небольших домов во дворе я замечаю молодую женщину с тёмными кудрявыми волосами, она собирает яблоки в плетёную корзинку, а вокруг неё бегает мальчишка.

На вид ему не больше двух лет.

— Что это за место такое? — спрашиваю я и потираю руку, когда генерал меня отпускает. Он ловит моё движение и стискивает челюсти, а вот на вопрос не отвечает, — Что это за место и кто они?

— Не спеши, дорогая Александра. И всё увидишь своими глазами.

Собираюсь спросить его, что я должна увидеть, но застываю с закрытым ртом.

Мой бывший муж Эддард появляется из дома. Расслабленный и довольный.

Поднимает руки, потягивается и разминает шею. Он выглядит отдохнувшим и ни разу не опечаленным тем, что продал меня генералу тирану.

Как в тумане наблюдаю за тем, как Эддард подходит к женщине, обнимает её сзади и нежно целует шею, пока мальчишка вьётся вокруг них.

Прикладываю руку к груди, потому что там сдавливает так, что в глазах темнеет, когда он берёт на руки мальчишку и начинает подбрасывать вверх, а тот заливается смехом, и звуки эти я ощущаю словно физические удары.

— Это любовница твоего бывшего мужа, Александра. И если тебе станет легче, то её он тоже обманывает.

Легче мне не становится, так внутри всё сдавливает, что я задыхаюсь.

Весь мир исчезает на какое-то время.

У Эддарда сын.

У него сын и другая женщина.

Словно ядовитые змеи в голову заползают воспоминания о времени с ним. Как нежно касался меня, как целовал.

Всё, где он в воспоминаниях меня касался, вспыхивает, горит огнём, словно ожоги. Каждый раз, когда он возвращался со службы и целовал меня, на самом деле, он был у другой.

Также касался её как меня, нежно обнимал, шептал ей слова любви.

Глубоко вдыхаю через рот, потому что боль смешивается с отвращением.

Он изменял ей со мной или мне с ней.

Слёзы туманят взор, когда я поворачиваюсь к Геральту.

Он молча смотрит на меня, не выражая никаких эмоций, пока я медленно разлетаюсь на осколки.

Смех мальчишки становится громче, словно бьёт меня по щекам наотмашь, напоминая, как может предать самый близкий. Как тот, кому ты доверила свою жизнь, и сердце может потоптаться по тебе и продолжить жить счастливо с другой.

— У него есть сын — произношу я и смотрю на Геральта. — У него сын и любимая женщина — захлёбываясь эмоциями, произношу я — Когда мы были в храме перед Богами этого мира, произносили клятвы ... он, возможно, приехал ко мне, выйдя из её постели. Ночью прижимал её и наслаждался близостью с ней, а днём, как будто ничего не произошло, клялся мне в любви и защите. Лгал перед богами о любви, когда у самого уже была любимая.

— Любимая? — холодно переспрашивает Геральт — Ты веришь в то, что здесь имеет место любовь? — кривится он.

Ничего ему не отвечаю.

Горло сдавливает, прикладываю руку к груди и закрываю глаза.

— Зачем же так он со мной?

— Понятно зачем — отвечает Геральт и шумно выдыхает. И я открываю глаза. Он опускает голову, проводит рукой по лицу, а затем снова смотрит на меня — Всё, что после вашей свадьбы отошло ему от тебя, уже давно ушло в счёт огромных долгов. В пользовании от твоей семьи у них осталась только пара лодок, которые сдаются в аренду.

— Моё имущество и меня вместе с ним за долги? — ахаю я. — Значит, он давно это спланировал?

— Выясним. Но то, что знал о твоём происхождении уже очень давно, нет никаких сомнений. Я буду наблюдать за ним и его делами. — спокойно отвечает Геральт и переводит взгляд мне за спину. Ветер охлаждает мои разгорячённые щёки, когда обхватываю голову руками. — С тобой всё немного не так, как может показаться. — снова говорит он, и я опускаю руки, смотрю на него — Ты теперь живёшь в жестоком мире, Александра. От тебя ему, вероятно, нужна только магия. В остальном он собирался просто отдать тебя. Кроме меня были и другие, кто должен был явиться за деньгами. Если бы я не забрал тебя, то это сделал бы кто-то другой. Твоего отца нет в живых, а король объявил, что не доверяет иномирянкам. Если бы твой муж не заявил о пропаже, ты стала игрушкой в руках какого-нибудь дракона, пока … — он замолкает и шумно втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

По напряжённым скулам рябью ползёт чешуя, а зрачки медленно вертикально вытягиваются.

Воздух, что до этого момента был наполнен ароматов яблок и травы, теперь пропитан запахом гари.

— Знаешь, кого-то, кому задолжал отец твоего бывшего? — спрашивает Геральт, спустя какое-то время, и я качаю головой. — Мне пока не удалось выяснить, кому должна была достаться твоя магия и сила.

— Должна была? — спрашиваю и с удивлением вскидываю взгляд на генерала.

— Ага — спокойно отвечает он и поднимает руку. И тут я замечаю, как на тыльной стороне его ладони яркими всполохами оживает моя магия.

Глава 6

Глава 6

Моя магия не бьётся, не пытается сопротивляться Геральту, как это было с Эддардом, а наоборот. Будто подчиняется ему и скользит вверх по его руке, прячется под тканью рукава его рубашки, а затем снова оживает в ладони.

— Т-ты забрал у него мою магию? — произношу и округляю глаза. Такое странное волнение вдруг накрывает, и я сильно кусаю губу. Геральт на моё движение реагирует и тут же опускает взгляд, а затем двигается ближе.

— Забрал, конечно.

— Но разве так бывает? — удивляюсь я. Слышала много раз о том, что дракон может забрать магию у своей жены. Потому что она слабее и обязана подчиняться, но чтобы у другого дракона? — Разве такое возможно?

— Как видишь — хмыкает Геральт. — Я, Александра, многое могу. И теперь очень хочу выяснить, кому твоя сила должна была попасть. И вообще, если твой бывший муж прекрасно знал, что ты иномирянка, то мог легко воспользоваться твоим незнанием этого мира. Как ты оказалась в Эльмор? — спрашивает Геральт, когда ловит мой взгляд.

Вздрагиваю и меня передёргивает, потому что со стороны снова доносится довольный визг сына моего бывшего. Разрезает воздух звонким, заливистым смехом, а затем и смех Эддарда. Словно острым лезвием режет меня этот счастливый момент его семейства.

— Я ... — запинаюсь, потому что в горло словно песка насыпали. И всё-таки перевожу взгляд туда, где счастливое семейство моего бывшего мужа собирается завтракать. Его любовница как раз расставляет на деревянный грубо сколоченный стол выпечку и фрукты, а Эддард несёт в руках графин.

— Я пришла в себя в воде. Кажется, прежняя Александра утонула — отзываюсь я спустя время, когда с трудом отрываю взгляд от доказательства того, какой дурой я всё это время была.

— Знаешь что-то о том, как умерла … — Геральт замолкает, подбирая слова.

Осматривает лицо тяжёлым взглядом, от которого против воли щеки заливает жаром. Дракон передо мной выглядит сдержанным, собранным, на его лице маска безразличия, но вот его горящий взгляд — Что случилось с той, в чьё тело ты угодила и как звали тебя в твоём мире?

— Саша — отвечаю я, и Геральт какое-то время непонимающе смотрит на меня

— Са-ша? Что это значит?

— Меня так звали. Зовут. Саша. То есть Александра. А что случилось с той, в чьё тело я попала, мне неизвестно. Но я слышала, как отец говорил, что у Александры были проблемы с внутренним зверем. Зверя у меня, конечно же, нет. Но Боги даровали мне магию.

— Большую силу — перебивает меня Геральт. — И только человек не смог бы её в тебе почувствовать. Для дракона она очень ощутима. Когда я увидел тебя в кабинете, то след твоей силы ещё оставался в тебе. Я почувствовал, как ты сильна и что твоя магия борется с твоим бывшим. Он не смог бы её приручить. И прекрасно об этом знал, потому что дракон его положения и силы не способен нести в себе такую магию. А значит, он действительно собирался отдать её кому-то другому. Идём отсюда.

Достаточно с тебя. — он протягивает руку и вопреки моим ожиданиям не хватает меня и не тянет на себя.

Вместо этого касается костяшками пальцев тыльной стороны ладони и поднимается к плечу, а закрываю глаза от нахлынувших ощущений, просто не в силах справится с ними. Будто тёплый весенний ветерок касается кожи, разгоняя по телу приятное тепло.

— Мне это не нравится — врезается в мой слух голос Геральта и я открываю глаза. Натыкаюсь на его горящий расплавленным золотом заинтересованный взгляд, от которого внутри всё переворачивается — Ни это — он кивает на свою руку. А то, что сделал твой бывший. Но, если я стану уделять этому пристальное внимание, у тебя возникнут проблемы.

— Ч-что за проблемы?

— Ты иномирянка. Я не хочу привлекать к этому лишнее внимание. Надо уходить. Ты отправишься домой. Запах твоего разочарования в другом мужчине меня оскорбляет. — выдаёт он и делает шаг назад, а затем жестом подзывает одного из своих стражей. Я не замечала всё это время, что мы не одни. — Теперь он будет рядом с тобой постоянно. Уверен, что твоя магия им всё ещё нужна. А значит, они придут за тобой. Тебе стоит быть осторожной.

— За мной? Ты забрал магию у Эддарда. Она у тебя.

— У меня, но мне не нужна твоя сила. И он это знает. — спокойно отвечает Геральт. — Я забрал её для тебя. Дай руку. — добавляет он

Застываю и тупо смотрю на Геральта, не в силах даже пошевелиться.

Это моя сила, я не получила её в наследство от Александры.

Боги даровали мне магию, и за время, что я здесь нахожусь, я успела её освоить, хоть и наполовину.

Стискиваю зубы, когда воспоминаниями накрывает, как раньше магия тёплой волной прокатывалась по телу. Многое бы отдала, чтобы снова её почувствовать, но меня останавливает дракон напротив и тот факт, что я понятия не имею, что он потребует за её возврат.

Если бы она только была сейчас со мной, я, возможно, смогла бы изменить своё положение.

Да, я хочу вернуть свою силу, но страх колючими мурашками пробегают по телу от мыслей, что я как-то должна буду отплатить за свою это дракону передо мной.

— Ну, чего медлишь? — спрашивает Геральт и протягивает передо мной ладонь — Неужели откажешься от своей силы из-за страхов? Что тебя беспокоит?

—Ты хочешь вернуть мне мою силу, чтобы потом поймать Эддарда и тех, для кого он у меня её отбирал? — спрашиваю и громко глотаю.

Порыв ветра ударяет в лицо, приносит с собой запах гари и прелых листьев.

— Тебе нечего бояться рядом со мной. Ты ещё не поняла? Со мной ты в безопасности — заявляет он.

Но это спорный вопрос.

В безопасности или нет, я всё-таки буду решать сама, и уж точно не могу сказать, что чувствую себя защищённой рядом с тем, от кого меня бросает в дрожь и тем более с тем, кто нацепил на меня ошейник.

Прочищаю горло и поднимаю руку. Касаюсь шеи, пробегаю пальцами по прохладному металлу аркана, а генерал следит тяжёлым взглядом за каждым моим движением.

На какое-то время между нами повисает давящее молчание, которое разрезают лишь звуки вокруг.

— Есть ещё причина, по которой ты не торопишься забрать свою магию и отчаянно сдерживаешься? — хрипло спрашивает Геральт и склоняет голову набок, изучая меня пытливым взглядом. Сила его теперь давит мне на плечи, физически ощущаю её, когда окутывает плотным туманом — Это не мой дар тебе, Александра. За него не придётся платить мне. — будто угадывая мои мысли, заявляет дракон — Я лишь восстанавливаю справедливость.

— Если мы говорим о справедливости, тогда я хочу получить свободу — едва слышно произношу и чувствую, как начинают гореть щёки, а сердце бьётся так, словно вот-вот выскочит из груди.

— Свободу? — спрашивает Геральт и хмыкает. — Хочешь свободы? От меня?

— Ты сказал, что забрал у Эддарда всё, что он тебе должен до последней монетки, а значит, я не должна больше расплачиваться за него и его отца.

Вздрагиваю, когда воздух вокруг встряхивает недовольный рык Геральта и меня бросает в жар, а затем в холод

—Ты, очевидно, совсем не слушала меня, Александра. Ни твой недомуж, ни его долги не имеют к тебе отношения. Я забрал тебя, потому что ты моя, я ведь уже говорил.

— Я ничего не понимаю. Только, потому что у тебя есть какая-то власть, ты считаешь, что можешь меня забрать, объявить своей, а затем надеть на меня ошейник? — не выдерживаю и тут же сильно кусаю нижнюю губу — Я в свободном королевстве и никто не смеет удерживать меня силой.

— Я могу. По законам Эльмор ты принадлежишь мне, и я буду делать с тобой всё, что пожелаю. Если ты вздумаешь притвориться покорной, чтобы я избавил тебя от аркана, а затем решишь бежать, то будь уверена, я найду тебя ещё до того, как ты успеешь покинуть мои земли — произносит Геральт и медленно наклоняется так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. В его взгляде медленно расцветает ярость. Обжигающей волной выходит из него, и я делаю шаг назад, но не успеваю, потому что он ловит меня за руку выше локтя и встряхивает — Ты больше не в своём мире, откуда бы ты здесь не появилась. Я тебя чувствую и никогда не отпущу.

— Почему? — спрашиваю, и мой голос звучит глухо, будто в горло насыпали песка — Только потому, что я иномирянка? Потому что нет никого, кто мог бы за меня заступиться?

— Ты моя истинная — шумно выдыхает Геральт и проводит рукой по лицу — Мне не нужна женщина, которую я буду держать на аркане. На твоём месте мечтает оказаться каждая драконица этого королевства. Твоя проблема, что ты ничего не чувствуешь, но мой зверь тебя принял сразу, как только я оказался на территории Родана. Представить не можешь, каких трудов мне стоило удержаться от того, чтобы не сравнять там всё с землёй, а их не сожрать за то, как они поступили с моей парой.

— Ч-что значит истинная? — спрашиваю я, потому как ничего подобного прежде не слышала. Я шокирована. Снова пробегаю взглядом по дракону передо мной, осматривая будто в первый раз. Сейчас уже по-новому. Задерживаю взгляд на его по-мужски красивом лице, на острых скулах, которые сейчас напряжены, спускаюсь взглядом к шее, цепляюсь за воротник его рубашки — Истинная любовь? — едва слышно добавляя и он посмеивается.

— Всё ещё хочешь любви? — спрашивает Геральт — После всего, что с тобой произошло? — кивает он на меня, когда я поднимаю глаза к его лицу. На нём по-прежнему эта ледяная маска безразличия, и я жалею о том, что вообще задала этот вопрос, потому что мне становится ещё больнее.

Боги этого мира смеются надо мной снова и снова.

— Я понятия не имею, что такое любовь, и ничего подобного от меня ждать не рекомендую. Рядом со мной ты будешь сыта, одета, и я обеспечу тебе безопасность, потому что отныне для моего дракона ты единственное сокровище и большая ценность. Не любовь, Александра, а слабость.

— Для твоего дракона…

— Но несмотря на это, я тебе настоятельно рекомендую не злить меня попытками убегать и не подчиняться. Прими меня. И раз уж тебе не объяснили, то в первый и последний раз сейчас расскажу тебе о твоих обязанностях. А ты, красотка, очень внимательно меня послушай — произносит он и наклоняется так, чтобы заглянуть мне в лицо — От тебя требуется тихо сидеть у моих ног, не создавать мне проблем, не совать нос в мои дела, не позорить и прощать столько раз, сколько я тебя обижу.

— Что это за ценность во мне такая, что я должна закрыть рот и сидеть у твоих ног? Подобное может исполнить любая драконица этого королевства.

— Верно. Но проблема в том, что ни одна из них мне больше не интересна. Я хочу тебя, и ты будешь делать, как я сказал, потому что так себя повела бы настоящая драконица и достойная меня пара.

— Но я не драконица — едва слышно произношу и стискиваю челюсти. Страх кусает меня за кончики пальцев, когда Геральт зло прищуривается и втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

— Отлично помню и прекрасно вижу, что ты не драконица. Я чувствую твоё сопротивление и снова рекомендую смириться с твоим новым положением. А теперь отправляйся домой, подумай над тем, что я тебе сказал, и встреть меня, когда я вернусь, как это сделала бы моя истинная.

Глава 7

Глава 7

Геральт

— Отдай девицу, Геральт — звучит голос Айса и я глубоко вдыхаю.

Как же я устал.

За два дня женщина заставила меня испытать столько, сколько я не чувствовал годами и здесь даже не идёт речь о близости.

То, что я чувствую не имеет ничего общего с удовольствием от общения с девицей. Только ярость, обжигающий гнев, желание разорвать соперника и ревность.

Последнее, я вообще не испытывал прежде никогда.

Всё из-за нашей связи, которую, к слову, иномирянка не чувствует и от этого меня ещё сильнее охватывает ярость.

Мой дракон беспокоен, разрывает меня изнутри когтями так, что во рту я чувствую металлический привкус крови. Он желает получить свободу и ещё раз коснуться своей истинной.

Истинная.

Поверить не могу!

За что Боги так надо мной издеваются?

Веселятся, видимо оттого, что заставили меня разгребать двойные проблемы.

Истинная.

Иномирянка.

Будто у меня и без того мало забот.

— Ты меня слушаешь? — вырывает из размышлений Айс и это хорошо.

Потому что я опять возвращаюсь в мыслях к Александре. Ничего хорошего меня при таком раскладе не ждёт. Потому что мне никак не нравится происходящее.

Ни одна женщина ещё не занимала так много места в моей голове, а эта с её болью, вонью другим мужчиной и диким страхом завладела моим вниманием.

Как только смогла?

Учитывая, что я привык к тому, что девицы сразу оказываются передо мной на коленях и заглядывают в глаза с таким обожанием, что становится скучно. А эта жмётся, закрывается от меня и смотрит, будто я её враг.

— Геральт!

— Не хочу это обсуждать — лениво отзываюсь и откидываюсь на спинку стула. На самом деле, обсудить это стоило бы. Но я испытываю единственное желание – оказаться рядом с этой девицей.

Сейчас, когда снова вернулся домой, тем более.

Возвращаясь с прорыва я и представить не мог, как изменится моя жизнь, но при одной мысли, что я мог отказаться от предложения Родена меня начинает колотить.

Этот мерзавец забрал то, что принадлежит мне и позволил себе над ней поиздеваться.

С огромным трудом я в тот вечер сдержал оборот и когда увели Александру я сделал акцент на неуважении ко мне в том, что они пытались подсунуть мне пустую девицу.

На деле же я всё видел в красном, не слышал ничего вокруг от гула в ушах, потому что меня плотным туманом окутала боль моей пары.

Рубцы на её руках, отнятая магия, что билась зверем в руках этого недодракона, запах другого мужчины на моей истинной – всё это встряхнуло меня так, что на какое-то время я лишился контроля и позволил зверю выпустить пар.

— Тебе прислали официальную бумагу. Если ты не подчинишься, у тебя будут проблемы.

— У меня и так серьезные проблемы. И нет. Я не отдам Александру. Сколько ещё раз я должен сказать, чтобы ты меня услышал.

— В письме печать королевского совета — произносит Айс и я перевожу на него взгляд. Неприятное ощущение сдавливает грудь. — Король объявил охоту на иномирянок.

— Александра пуста. Что им от неё?

— Но магия её ходит поблизости — давит Айс переводя взгляд на мои руки.

— Никто не знает почему я её забрал, а значит, магия либо останется во мне, либо я распоряжусь ей как посчитаю нужным. Зачем Александра совету короля?

— Они считают, что Боги напрасно привели их в этот мир. К тому же большинство пришлых обладают большой силой. Король убеждён, что это несправедливость.

— Я всё сказал. — выдыхаю и подаюсь вперёд. Кладу руки на стол и сцепляю пальцы в замок — Возвращайся к ней и не отходи, пока не вернусь.

— Я думал, что аркан, который ты нацепил на шею своей истинной отлично справляется с тем, что ты мне поручил. — усмехается Айс и улыбается.

Это единственный дракон, которому я могу доверять. Я лишился отца, когда был совсем молод. На меня свалилось столько, что казалось в какой-то момент я не смогу справиться, но вера в меня матери и поддержка Айса помогли удержать в руках дело семьи и не позволить развалить поместье другим власть имущим драконам.

Не драконы – стервятники.

— Что у тебя за тон? — зло прищуриваюсь и Айс прекращает улыбаться.

— Боги послали тебе пару, чтобы ты перестал быть таким одиноким, а ты нацепил ей аркан вместо того, чтобы расположить к себе.

— Я не одинок. И не нуждаюсь в её расположении. Она уже моя. И ей ничего не остается, как с этим фактом смириться.

— Любовь с таким настроем не возникает, Геральт — продолжает свою шарманку Айс, и я кривлю губы.

— Любовь? Помнишь, что она сделала с моим отцом? — спрашиваю и Айс виновато поджимает губы, а затем кивает — Вот и отлично. Потому придержи язык. Ты и так слишком многое себе позволяешь.

— Но она твоя истинная. Не просто драконица или женщина, которых вокруг тебя столько, что… — замолкает, когда снова бросаю него злой взгляд — Она тебя боится, Геральт. Что ты будешь с этим делать? Думаешь аркан, которым ты привязал к себе перепуганную иномирянку поможет вам сблизиться?

— Аркан был не для того, чтобы привязать её к себе. А сблизиться мы сможем и по-другому. Сегодня она меня боится, а завтра будет встречать с улыбкой и станет просится в мою постель — отмахиваюсь и поднимаюсь. Выдвигаю верхний ящик и раскладываю на столе украшения, который привез с собой, чтобы умаслить девицу, что стала моей парой. — Я знаю, что нужно женщинам. — добавляю и Айс склоняет голову, чтобы осмотреть то, что я приготовил для Александры.

Выбирал сам.

Дорогие украшения, самые лучшие браслеты, колье и три кольца.

Не на выбор.

Всё это ей.

Кольцо, кстати, я делал сам. Это она не сможет не оценить. Потому уже вечером она примет своё положение. В котором мечтает оказаться каждая драконица этого королевства.

Все женщины одинаковы, а этой нужно лишь напомнить, что она ухватила удачу за хвост, когда стала парой самого богатейшего дракона королевства Эльмор.

— Тебе нужно обдумать то, что здесь написано, Геральт — привлекает моё внимание Айс и стучит указательным пальцем по бумаге, лежащей на столе — Это может обрушить на тебя ненужные проблемы. Поторопись.

— Разберусь — киваю и сгребаю то, что приготовил для своей пары — Я передумал. Сегодня ты не пойдёшь к Александре. Займись распределением, а я пообщаюсь со своей женщиной. Чем быстрее я с ней разберусь, тем больше времени и сил мне останется на дела в поместье.

Айс ничего не говорит.

Осматривает меня странным взглядом и как бы не старался в воздухе я всё равно чувствую едкий запах его осуждения.

Он в праве чувствовать и думать об этом всё, что пожелает.

Осуждает меня, потому что твёрдо верит, что истинность – это дар богов. И любой драконы моего королевства отдал бы многое, чтобы получить пару.

Однако мне подобные дары от Богов не нужны.

Женщины, вокруг меня и так достаточно. Важные драконицы, чьи отцы, готовы сделать что угодно, лишь бы я согласился на брак и подарил возможность породниться с одной из влиятельных семей королевства. Простые драконицы, которые готовы на всё, чтобы привлечь моё внимание. Служанки, и прочие. Все, как одна. Сплошная безликая серая масса.

Выхожу из кабинета и пересекаю широкий коридор. Широко улыбаюсь, предвкушая разговор со своей истинной и её смену настроения. Отчего даже служанки, что попадаются мне на пути выглядят шокированными.

Я не из тех, кто привык скалиться по любому поводу. Оттого и не балую даже добрыми словами тех, кто создает в моём поместье уют и чистоту. Я хорошо им плачу за работу, а остальное забота Эдит.

Издаю рык и сжимаю кулак, когда появляюсь в комнате, но свою истинную здесь не ощущаю.

С силой бросаю на кровать то, что принёс для неё и с четким ощущением, как раздражение тараном вытесняет сладкое предвкушение покидаю комнату.

Опускаю взгляд на запястье, проверяю, хоть и прекрасно чувствую, что аркан не натянулся, а значит эта девчонка где-то неподалеку.

Когда оказываюсь в коридоре глубоко вдыхаю.

Сколько она здесь находится?

Не больше двух дней, а у меня ощущение, что в доме каждый угол пропитался её ароматом. Вдыхаю ещё и двигаюсь.

Нахожу Александру в конце коридора. Она сидит на балконе свесив ноги вниз, и я резко останавливаюсь.

Стискиваю челюсти и чувствую, как ярость зарождается где-то в груди, а затем волной растекается по телу, когда понимаю, что она в самом деле меня не чувствует.

Сидит всё также, даже не обернётся.

А я снова чувствую. Чувствую, как неведомый прежде страх потери неприятно скручивает мне всё внутри, когда стоит только представить, что она сорвется и полетит вниз.

Не имея крыльев, она разобьется и стоит только этот осознать, как резко подаюсь вперёд. Александра вскрикивает от испуга, когда обвиваю рукой её талию, хватаю и вытягиваю в коридор.

Она вцепляется мне в запястье, когда вытаскиваю её, что-то кричит и отойдя от окна на несколько шагов, отпускаю.

— Что у тебя за любовь к открытым окнам и балконам? — рычу на неё и разворачиваю к себе. Раздражение стягивает меня по рукам и ногах, всё вокруг начинаю видеть в красном и должен признаться, что злость, которую я сейчас испытываю не имеет ничего общего с Александрой.

Я зол на себя.

Потому что ни одна женщина прежде не заставляла меня испытывать что-то подобное, потому что теперь она моя слабость и главное, я понятия не имею, что со мной будет, если эта девица разобьется.

И мне это не нравится.

— Я просто сидела и смотрела. Ничего бы не случилось, если бы ты меня не хватал — мямлит она мне в спину, когда я тащу её в комнату.

Там, где я держу её за руку у меня горит кожа. Близость этой иномирянки буквально сводит меня с ума, выворачивает наизнанку, заставляет ощущать то, что мне было прежде неведомо.

Толкаю её вперёд и силой захлопываю дверь, когда мы оказываемся в комнате.

— Что ты опять творишь, женщина? — рявкаю и Александра поджимает губы. Отходит от меня, но я хватаю за руку и снова притягиваю — Тебя кто угодно мог напугать, и ты оказалась бы на земле не имея крыльев. — и прежде, чем попытается что-то сказать в своё оправдание я продолжаю: — Я не позволял тебе выходить из комнаты. Никто из обитателей дома ещё не знает о тебе. Завтра я покажу тебе дом, а Эдит расскажет, как здесь всё устроено. А пока — киваю в сторону кровати — Я принёс тебе подарок. — дарю полуулыбку и глаза Александры меняются. — Это всё для тебя. Кое-что я сделал сегодня своими руками.

Жду, когда женщина, что досталась мне в пару медленно покачивая бедрами двинется в сторону к кровати, но Александра продолжает стоять на месте.

Поворачивается к кровати, мажет по блестящим украшениям равнодушным взглядом, а затем снова обращает взгляд к моему лицу.

— Я сказал, что принёс подарки. Ты не собираешься посмотреть?

— После того, как от испуга у меня чуть не остановилось сердце, все эти вещи последнее, что может меня заинтересовать.

— Ты была в опасности — цежу сквозь зубы.

Я сейчас что оправдываюсь?

— Я всё контролировала и если бы ты не схватил, то спокойно посидели бы там, а затем поднялась и вернулась в комнату.

— Ты не реагировала на моё появление. Даже не смей со мной спорить я видел, что ничего ты не контролируешь. — хрипло произношу и подтягиваю её к себе. Нависаю и она немедленно упирается мне в грудь ладонями. От контакта с женщиной, которая была подарена мне Богами тело простреливает ток. Должен признать, что это раздражает и отвлекает. Глупо отрицать, что Александра красива, соблазнительна и желанна для меня.

— Что будет со мной дальше? — спрашивает она, но я ничего не отвечаю. Не могу, потому что, откровенно говоря, любуюсь. Осматриваю её лицо, изящные тонкие брови, большие глаза, аккуратный нос и полные губы. Задерживаюсь взглядом на них чуть дольше чем следует — Что будет дальше, Геральт? — произносит она и тут же замолкает. Судорожно вдыхает, когда опускаю взгляд к шее, задерживаюсь на бьющейся венке и чувствую, как рот наполняется слюной от возникших вдруг в голове непристойных мыслей.

Напрочь забываю о чём только что говорил с ней, когда глубоко вдыхаю её аромат и протягиваю другую руку, чтобы коснуться её шеи.

Представляю, как мог бы заставить её снова и снова произносить моё имя, но совершенно другой интонацией.

Закрываю глаза и трясу головой, потому что реагировать начинает всё моё тело.

Запах этой женщины словно наркотик, даже при условии, что её поведение вызывает во мне только раздражение.

Всё из-за проклятой истинности.

Открываю глаза и кладу руку ей на шею, не хватаю, а лишь сжимаю там, где бешено колотится её пульс и снова чувству ненавистный мне запах страха.

Она вся сжимается, напрягается каждая клетка её тела. Дракон оживает, поднимает голову и рвёт изнутри грудь когтистой лапой с такой силой, что на мгновение темнеет в глазах, отчего я отпускаю Александру и отшатываюсь.

— Я сказал посмотри то, что я для тебя приготовил. Может быть, ты забыла или не знаешь, так я тебе кое-что объясню, чтобы ты перестала от меня шарахаться. — резко произношу и придя в себя хватаю её за запястье. Тащу к открытой двери на террасу и указываю жестом вперёд — Видишь горы? Во-он там? — спрашиваю и она кивает — За ними всё ещё моя территория. Ты стала парой самому богатейшему дракону этого королевства. У меня огромная власть и большие деньги — произношу и разворачиваюсь к ней — В этом мире нет ничего, что я не мог бы для тебя достать, понимаешь? Ты хочешь шоколад из королевства Люминель? Только попроси. Желаешь выпечку из Равенхейма? Я для тебя и это могу организовать. — чувствую, как меня начинает потряхивать от раздражения. — Осознала, насколько тебе повезло и что пора уже научиться как-то иначе взаимодействовать со своим мужчиной?

— Признаюсь тебе Геральт, — едва слышно произносит Са-ша и прижимает руку к груди, когда я её отпускаю — Что мне совершенно наплевать, где заканчиваются и начинаются твои территории. Мне не интересны украшения, которые ты для меня принёс и тем более я не хочу ничего из других королевств. Мне нужно совершенно другое. То, что ты не сможешь купить для меня ни за какие деньги.

Молчу чуть больше секунды.

Что она только что сказала?

Глава 8

Глава 8

Геральт выглядит так, словно я ударила его битой по голове. Но признаюсь, мне именно этого и хотелось. Даже страх перед ним на мгновение вытеснила такая злость, что в глазах потемнело.

Кем он меня считает?

Может, думает если притащит мне какие-то украшения, расскажет о том, что его территории не заканчиваются за горами и лесами, то я сразу паду к его ногам?

Боги этого мира, каких женщин встречал этот дракон?

Чудом сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину за то, как он со мной говорил и как всем видом показывал, что знает меня и мои желания.

— Что, по-твоему, я не смогу для тебя купить? — спрашивает он и прищуривается. Всматривается мне в лицо, будто впервые сейчас увидел. Снова опускается взглядом по шее и задерживается на груди чуть дольше, чем следует.

— Ты напрасно веришь в то, что это — указываю на кровать, где лежат его дары — поможет мне испытывать к тебе что-то кроме страха и желания держаться подальше.

— Я задал тебе вопрос — грубо перебивает он — Отвечай и не зли меня.

— Уважение — возмущаюсь я и раскидываю руки в сторону. — Ты хочешь, чтобы я молча делала всё, что ты мне говоришь, уважала тебя, обожала и заглядывала тебе в рот? А что насчёт меня?

— А что насчёт тебя? Ты в безопасности, в тепле и комфорте.

— Ты ничего о моём комфорте не знаешь. — на этот раз перебиваю я и Геральт издаёт рык. Моё поведение его сердит, чувствую, как его раздражение колючей волной растекается по комнате. — Я только что говорила об уважении, взаимопонимании и доверии.

— Я обеспечиваю тебе безопасность. Любой, кто попытается тебе навредить будет наказан. Разве это не отличный повод начать мне доверять? — спрашивает он с усмешкой и внутри меня вспыхивает ярость.

Он издевается?

— Доверие для меня гораздо больше, чем просто безопасность. К тому же с тобой я себя так не ощущаю. Я тебя боюсь.

— А так и не скажешь. Если бы ты меня боялась, то твой язык сейчас был бы за зубами. Или мы нашли бы ему применение получше — заявляет он и я открываю рот. Ничего ему не говорю, потому что смущение вязкой тягучей волной заливает меня с головы до ног, и я теряюсь от его намёков, от жадного взгляда и такой близости. — Для того, чтобы мы с тобой качественно взаимодействовали нам не нужно ничего из того, что ты говоришь.

— В моём мире взаимоотношения между мужчиной и женщиной так не строятся. Мои родители может и не были истинными, но были для меня прекрасным примером. Между ними всегда было уважение и взаимопонимание. Папа был для нашей семьи защитой, а мама его поддержкой. Я часто наблюдала, как они собирались после ужина на диване и о чём-то говорили. Мама не могла помочь отцу в решении его дел, но с большим удовольствием слушала его возмущения. Часто в этих разговоров к нему сами собой приходили решения. Иногда мама просто укладывала голову папе на плечо, и они молчали.

— Я сочувствую тебе, Александра. Потому что Боги этого мира поступили с тобой жестоко, когда определили на роль моей пары. Я никогда не буду делится с тобой своими заботами и тем более проводить с тобой время вне этой спальни. Пока на тебе аркан ты будешь рядом, а после мы с тобой будем видеться, когда я пожелаю провести вечер в твоей компании — заявляет он и я чувствую, как ярость, что расцветала внутри полоснула меня по груди и растеклась по телу. Сердце забилось где-то в районе горло так больно, что пришлось приложить руку к груди, а возмущение затопило до головокружения.

— Никогда этого не будет — хрипло произношу и захлебываюсь эмоциями. Когда Геральт сцепляет челюсти я делаю шаг назад. Его злость обжигает, но я не собираюсь поддаваться страху, когда для меня уготовили будущее какой-то подстилки без чувств и жизненных целей. — Посмотри на меня Геральт. Внимательно посмотри и послушай. Я не принадлежу этому миру, не разделяю как остальные драконицы ни его законов, ни его ценностей. Ты, твоя власть и твои территории меня никак не вдохновляют на то, чтобы ползать у твоих ног и делать всё, чтобы ты остался доволен. Пока ты видишь во мне только красивое тело, но не желаешь заполучить моё доверие я тебе не покорюсь. Никакие драгоценные камни этого королевства и всех, что находятся рядом не помогут тебе купить моё расположение. Айс говорил, что наша истинность дарит тебе возможность сохранить в наших детях твою родовую магию и первородную кровь, но прошу тебя будь уверен, чтобы получить от меня хоть одного наследника, тебе придётся взять меня силой. С тем, кто стоит сейчас передо мной я никогда не буду делить постель по собственной воли.

Замолкаю, потому что воздух в комнате встряхивает рык Геральта. Между бровей появляется складка, а по щекам медленно рябью ползёт чешуя.

Гераль ничего не говорит, лишь медленно двигается на меня пока я не оказываюсь прижатой к стене.

Он упирается руками по обе стороны от моего лица и наклоняется так, чтобы заглянуть в глаза.

— Я никогда в жизни не брал женщину силой и со своей истинной начинать не планирую. Будь уверена, дорогая Александра, что уже очень скоро ты примешь меня как своего мужчину, сядешь у моих ног и будешь умолять, чтобы я тебя коснулся. А теперь переоденься и уложи волосы. Я хочу с тобой поужинать и хочу, чтобы на тебе было что-то из того, что я для тебя принёс — цедит он сквозь зубы и отстраняется. Поправляет рубашку, склоняет голову набок ещё раз пробегая по мне оценивающим взглядом — Я зайду через какое-то время. Поторопись, пожалуйста — добавляет он и делает акцент на слове пожалуйста — В шкафу для тебя приготовили новые наряды.

Поджимаю губы, глубоко и часто дышу, чтобы унять клокочущее раздражение, которое вызывает во мне этот дракон.

Он хочет видеть красивую истинную в своих дорогущих платьях и украшениях.

Вот уж нет.

Раз я в ловушке с ошейником и с прекрасными перспективами на будущее, то пойду поищу своё платье, в котором Геральт притащил меня от Эддарда.

Надену, пожалуй, его, чтобы вечер стал ещё интересней.

Глава 9

Глава 9

Геральт .

Выхожу из комнаты и не помня себя добираюсь до кабинета.

Какого черта вокруг меня происходит?

Разве истинная даётся дракону не для наслаждения?

Тогда почему моя истинная вызывает во мне только злость. Дикую, неконтролируемую злость, которая клокочет в груди день ото дня только разгораясь.

На мгновение кажется, будто вот-вот потеряю контроль, и проклятый предатель зверь прорвётся.

Вот тогда действительно начнётся настоящее веселье. Но веселиться я не планирую. Единственное чего я хочу – это подчинить Александру. Наказать за непослушание и сделать своей. Заставить её смотреть на меня, как на своего мужчину. С принятием и восхищением.

То, что она из другого мира нет никаких сомнений, потому что говорит и верит в то, что противоречит всему в чём я рос и в чём живу.

Поставить женщину рядом?

Представить не могу.

Никогда не видел ничего подобного.

Женщин, с которыми я взаимодействовал заботили совершенно другие вещи. А встречал я самых разных. Как высокородных дракониц, так и простых, которые были куда более расслаблены, но чуть более глупы, потому что надеялись, будто близость со мной подарит им счастливый билет в моё поместье.

Несмотря на то, что я всегда был честен, продолжали надеяться.

Все, кроме той, что была подарена мне Богами.

Ни мои земли, ни моя власть и даже сам я, оказывается её не интересуют.

Я не буду делить постель по собственной воли . Набатом стучат в голове её слова.

Будешь.

Ещё и добавки попросишь.

И даже болтать не захочется.

Кто вообще ведёт бесполезные беседы со своей парой?

Мой отец говорил с матерью только за ужином и лишь тогда, когда они обсуждали дела поместья в его кабинете. Всё остальное время они вообще не взаимодействовали.

А разве может быть иначе?

У каждого разные интересы, свои обязанности и цели.

У меня – обеспечение безопасности дому и семейному делу, у моей пары – порядок внутри поместья и здоровье будущих детей.

Не могу вспомнить ни один момент, когда бы хоть одна высокородная драконица с которой меня пытались соединить, проявляла желание сблизиться и поболтать.

Помню однажды в далекой юности мне приходилось беседовать в саду с одной из дракониц, которую отец выбрал мне в будущую жену. В горизонтальное положение её определить было нельзя, так как ещё ничего не было решено. Вот и гуляли по саду. Толкового разговора никогда не выходило, потому что она всё время молчала, была совершенно безынициативная, на всё соглашалась и глаз на меня не поднимала.

Резко выдыхаю и ударяю кулаком о раскрытую ладонь, потому что в голове снова появляется Александра.

Эта маленькая человечка перевернула мой мир, а теперь заставляет меня испытывать столько, сколько я не чувствовал за свою жизнь.

Стискиваю челюсти и подхожу к окну, как раз в тот момент, когда раздаётся тихий стук, а затем в кабинете появляется Эдит. Я услышал её ещё до того, как она постучала.

— Могу я войти? — спрашивает едва слышно и когда киваю закрывает за собой дверь. Шумно выдыхает, чувствую, как её волнение щекочет нос вместе с запахом миндаля.

— Нам так и не удалось поговорить после твоего возвращения. Добро пожаловать домой, Геральт — произносит она и я чувствую ее взгляд, когда разворачиваюсь и направляюсь к столу. Усаживаюсь на стул и откидываюсь на спинку стула в надежде унять разбушевавшегося зверя и эмоции. Склоняю голову набок и принимаюсь разглядывать Эдит. Сегодня она выглядит как-то иначе. Волосы собрала в высокий хвост, а вырез на платье такой глубокий, что если наклонится сейчас, я смогу увидеть всё, чем одарила её природа.

— Что на тебе надето? — спрашиваю и подаюсь вперёд. Упираюсь руками в стол и прищуриваюсь. Эдит, будто нравится моё замечания, потому что щеки розовеют, а глаза начинают как-то странно блестеть. Мне это не нравится — Не слишком откровенно? — добавляю и она смущенно убирает за ухо выбившуюся прядь волос, но она снова выскальзывает и падает на лоб и глаза.

— Тебе не нравится? — спрашивает она и я испытываю удивление. Такое, что меня будто ещё раз ударяют чем-то тяжелым по голове.

Мне плевать, откровенно говоря, что надето на этой женщине, потому что у меня имеется очень много жизненных принципов и один из них гласит: никогда не вступать в близость с тем, кто на меня работает.

А Эдит уже очень много лет содержит моё поместье в чистоте и порядке.

— Мне всё равно — отзываюсь я и её молчание заставляет меня почувствовать раздражение. В воздухе появляется запах разочарование и мне это мне тоже не нравится.

— Ясно — глухо отзывается она и после небольшой паузы принимается рассказывать мне о том, что произошло в поместье, пока меня не было.

Я благодарен ей, она отлично справляется с обязанностями уже очень много лет. Будет отличной помощницей моей истинной. Вот и поболтают заодно, чтобы Са-ша не говорила мне, что никто не обсуждает с ней её заботы. Забот в этом поместье столько, что и за день не расскажешь. После смерти отца я остался единственным хозяином и взял на себя ответственность не только за родовое поместье, но и за небольшой городок из работников шахт и переработки камней, который заметно разросся за долгие года. За каждого из них я несу ответственность. Если рухнет добыча и производство многие останутся без средств к существованию. А многие из них начинали с моей семьей с первого рудника.

— Это девица останется в твоих покоях или мне подготовить… — вырывает меня из размышлений Эдит.

— Я разве просил об этом? — перебиваю, давая понять, что обсуждать Са-шу я не намерен. Я вообще-то планировал от неё отвлечься

— Поняла. Просто я хотела узнать, как надолго она и…

— Я не собираюсь обсуждать с тобой женщин, которых привожу в своё поместье. Если мне понадобиться твоя помощь – я об этом сообщу. Если ты всё сказала, то я тебя больше не задерживаю. Ты хорошо позаботилась о доме в моё отсутствие. Как и всегда. Я благодарю тебя. Можешь идти.

Эдит больше ничего мне не говорит. Молча стоит и смотрит на меня вжав голову в плечи.

Послушная, покорная, именно такая, как я привык.

Шумно выдыхаю и закрываю глаза. Но не слышу, чтобы Эдит покинула кабинет. Вместо этого я слышу, как она двигается ближе, аккуратно касается моего плеча и скользит костяшками пальцев вниз по руке. Когда открываю глаза натыкаюсь на её покорный, заинтересованный взгляд и испытываю злость.

Злюсь на себя, потому что до этого момента в упор не видел, как она пытается меня соблазнить и злюсь на свою истинную, что своим появлением отбила у меня желание не только касаться, но даже терпеть так близко другую женщину.

Всё чего я хочу, чтобы Александра смотрела на меня вот так и касалась. Хочу её попробовать, хочу подчинить, сделать своей и, наконец, почувствовать себя дома.

— Ты так долго был у прорыва, без женского внимания и ласки — произносит она и протягивает вторую руку, чтобы коснуться моей небритой щеки, но застывает, когда открываю глаза и утыкаюсь в неё кинжально-острым взглядом.

Я не вступаю в близость с теми, кто на меня работает даже когда очень хочу женской ласки, а сейчас я не хочу. Сейчас меня раздражают её касания настолько, что я хочу зарычать. Но сдерживаюсь, потому что Эдит понимает меня без слов и выпрямляется, делает два шага назад и в её глазах расцветает обида.

— Разве я когда-то давал тебе повод? Что ты творишь? Ты на меня работаешь уже много лет. — спрашиваю и она опускает голову —Я задал тебе вопрос, Эдит?

— Нет — глухо отзывается она и комната окончательно наполняется её разочарованием — Это из-за той девицы? Она не достойна твоего внимания. Выглядит будто уличная девка.

На этот раз я не могу сдержать рык, потому что Эдит не смеет говорить так о своей будущей хозяйке.

— Если услышу подобное ещё раз, нам придётся попрощаться — произношу и она вскидывает на меня взгляд. Удивление её накрывает меня волной, а в глазах напротив появляется целый калейдоскоп неизвестных мне эмоций. Потому что с эмоциями я на вы. В основном я испытываю ярость и раздражение. Радуюсь, когда мы закрываем прорывы, защищая границы королевства.

Ни еда, ни вино и тем более женщины не вызывают во мне ничего, кроме временного наслаждения.

Когда Эдит оставляет меня одного я снова поднимаюсь и открываю настежь окно, чтобы в кабинете не осталась никаких запахов, кроме моего. А затем выхожу и направляюсь к Са-ше. Забываю о неприятной инциденте с Эдит, когда по телу пробегает приятное предвкушение оттого, что я сейчас увижу свою истинную в одном из лучших платьев сшитых для неё из самых дорогих тканей этого королевства.

Представляю, как буду любоваться её прекрасным лицом и красивым телом, как она снова начнём препираться, а я протяну руку и распущу её собранные волосы, наблюдая за тем, как они волной опустятся на её обнаженную спину. По ней я тоже проведу костяшками пальцев. Даже кончики пальцев начинает покалывать от предвкушения.

Вот только всё сменяется вспышкой злости. Словно острой иглой пронзает меня ярость такой силы, что темнеет в глазах.

Эта девица испытывает моё терпение?

Мне казалось она меня боится и не ослушается. Но вместо платья, что я приготовил для неё, она нацепила своё старое тряпьё.

Издаю рык и Александра коченеет. Боится, но не сдаётся.

Волна моей ярости прокатывается по комнате и обжигает истинную. Вижу, кожей чувствую, что ощущает мои эмоции.

— Вот же упрямая, непокорная человечка. — цежу сквозь зубы — Снимай с себя эти тряпки, не оскорбляй мой взор, упрямая женщина — рычу я, и Александра обнимает себя руками. Закрывается от меня и даже этот жест новой волной раздражения прокатывается по телу, поднимаясь к голове.

То, что со мной твориться сейчас грозит этому дому и всем его обитателям настоящей грозой. Я чувствую, что уже на грани. За последние два дня она раскачала меня так, как я не ощущал себя даже в районе прорыва, защищая своё королевство от проклятых орков.

Ярость горит во мне, бурлящей лавой кипит, пока я жадно осматриваю стоящую передо мной девицу. Глубоко и часто дышу, впитываю в себя каждый изгиб её красивого тела, спрятанный под этой безвкусной тканью.

Полосую горящим взглядом её лицо, обнажённую кожу шеи, плеч и изящных рук, ничуть не скрываю всего, что ощущаю, в том числе нестерпимое желание её подчинить. Сделать своей и заполучить в постель.

— Что у тебя за проблемы? — хрипло спрашиваю и прищуриваюсь. Медленно уверенными шагами сокращаю между нами расстояние, и Александра вся сжимается.

— Мне не нравится, что я должен повторять дважды, потому что здесь я говорю, а ты – исполняешь.

— Я не работаю на тебя, Геральт — произносит Александра, голос хоть и срывается, но звучит твёрдо, и в груди у меня что-то обрывается.

Впервые за время, что эта женщина рядом, я вижу её как-то иначе. Боится меня, но продолжает стоять за то, во что верит. Есть в этом что-то сродни преданности. Хорошее качество для солдата, но передо мной ведь моя женщина. И верна она должна быть мне, а не своим, чуждым этому миру убеждениям.

Даже не знаю восхищаться теперь мне или огорчаться.

— И я не одна из твоих солдат. Может быть, ты решил, что я пытаюсь с тобой бороться и оспаривать твоё право быть здесь командиром, хозяином и генералом, но я буду прислушиваться к тебе, только когда твои слова не будут выглядеть приказами, а станут просьбами моего мужчины.

— Я уже твой мужчина — усмехаюсь я и чувствую, как пальцы неприятно колет раздражение, по позвоночнику бегут колючие мурашки. Невидимая клетка зверя даёт трещину. Вот же зараза.

Как получилось, что оказавшись в этом мире в голове Александры всё ещё этот романтический бред?

Это недомуж такое позволил?

Когда доберусь до него, то спрошу не только за то, что сотворил с моей парой, но и за то, что позволил вот этим вот чуждым моему миру мыслям оставаться в её голове.

— По законам твоего мира ты, может, и … мой — она запинается на последнем слове и быстро осматривает мою грудь, пробегает взглядом вниз по рукам и возвращается к лицу, а щёки заливает румянец.

Воздух между нами накаляется настолько, что вот-вот начнём потрескивать.

Са-ша выдыхает и делает шаг назад. Через настежь открытые двери и, оказывается, на террасе, а мой дракон поднимает голову. Потому что красная пелена застилает мне глаза всякий раз, когда та, что подарена мне Богами, проводит между нами черту, снова и снова указывая мне, что мы из разных миров.

— Нет никаких законов моего мира. — рявкаю я, и она даже вздрагивает, хотя у меня не было цели её напугать — Есть Эльмор – твоё королевство. Королевство драконов и ты, Са-ша его часть. Ты — моя! И чем раньше поймёшь, тем лучше нам будет взаимодействовать. А теперь снимай с себя эти тряпки или я разорву. Если не хочешь носить то, что я для тебя выбрал, значит будешь ходить обнажённой. Твоя обязанность радовать мой глаз, вот и начнёшь прямо сейчас. Ты хочешь поиграть со своим зверем? Что ты добиваешься? Хочешь выделиться для меня из общей массы прочих дракониц? Ты уже стала для меня особенной, прекрати стараться, твои попытки выводят меня из себя, а я люблю послушных девочек.

Произношу и сжимаю руки в кулаках, зверь полосует меня когтями изнутри такой силой, что если я сейчас начну кашлять, то непременно заляпаю пол своей кровью.

То, что со мной сотворила эта человечка, нельзя даже назвать дисбалансом. Она внесла раздрай между мной и моим драконом.

Мы со зверем впервые за много лет не согласны.

Ведомый яростью и изрядно надоевшим мне раздражением, я не внушаю доверия своему дракону, и он опасается, что не давая ему свободы, я могу сделать Са-ше больно. Но это не так.

В тот вечер, когда я впервые осознал, что Боги послали мне пару, мой мир раскололся надвое.

Слышал ли я что-то про истинность?

Да

Но никогда прежде этим не интересовался, вот только увидев Са-шу я сразу сообразил, что к чему. Даже вспомнил тот день, когда одна из моих постоянных любовниц попыталась привязать меня к себе каким-то зельем, пытаясь обмануть, будто это истинность. Но правда в том, что я не слабак, который не способен отличить приворот, от настоящей природной связи.

Когда Александра оказалась в моей комнате после, я впервые потерял контроль, я собирался взять её ведомый инстинктами, мои и звериные смешались настолько, что я на мгновение перестал осознавать, что творю. Я захотел её так, как не желал прежде ни одну женщину. Запах её боли, разочарования и страха, словно кислота выжигали мои лёгкие, но в топку моей ярости дров подкидывал запах другого мужчины на ней.

На моей паре.

На той, кто была рождена для меня.

Как только я оказался вне комнаты, уже точно знал, что второй раз я к ней в этот вечер не вернусь, потому что впервые за много лет со мной случился дико болезненный оборот. Я не контролировал обращение, дракон рвался на свободу, разрывая меня, и когда прорвался, захватил себе контроль. И чтобы оказаться рядом с ней, этот одержимый зверь устроился на террасе.

Кто же знал, что ей вздумается выйти.

Я по-настоящему пришёл в себя, когда дикий животный страх, что был мне неведом прежде разорвал грудь.

Александра летела вниз, и всё, о чём я мог думать: я не смогу без неё.

Обрести покой в том числе.

— Я не хочу привлекать твоего внимания. Правда. Я хочу, чтобы ты меня услышал. Ты можешь хоть на мгновение поставить себя на моё место, Геральт.

— И зачем бы мне это делать?

— Чтобы понять, что я сейчас чувствую — вскрикивает она и разводит руки в стороны. Выглядит так, будто я идиот, а она пытается объяснить мне элементарные вещи.

Какое-то время я молчу, возможно пытаюсь осознать её слова, а может – поставить себя на её место. Но в итоге ничего не происходит, и я пожимаю плечами.

— Ну, сделал. Меня предал муж, — произношу и поднимаю руку, провожу по волосам, чешу указательным и средним пальцем висок. — а теперь передо мной сильный дракон королевства. Всё. Мне повезло. — снова пожимаю плечами и Са-ша кривится. Горько усмехается, а я вдыхаю кислый запах её разочарования. — Я теперь сюда зайди. Мне надоело. Мы с тобой поговорили, я попытался тебя понять, если с этим закончили, то я тебя предупреждаю, что терпение моё на исходе. Не выводи меня. Я сказал, иди сюда! — хрипло произношу и чувствую, как по рукам ползёт чешуя.

Мне правда надоело.

Александра молча стоит, вздёрнув подбородок, и удерживает мой горящий взгляд.

Чувствую, что дракон меня вот-вот разорвёт, потому что, по его мнению, я веду себя как скот, когда собираюсь показать Александре, как буду гасить её неуместное упрямство.

В ушах стоит дикий гул, грудь, по ощущениям вся изодрана, что мне придётся зайти к лекарю. Я поднимаю руку и Са-ша немедленно опускает взгляд на вспыхивающие золотые руны на моём запястье.

Но, прежде чем я успеваю притянуть истинную к себе с помощью аркана, она совершает безумие.

Совершенно неконтролируемая, бесстрашная и сумасшедшая.

Хвала Богам Покровителям за этот подарок. Неужели такова плата за то, что я регулярно жертвую золотые в ваш храм?

Завидев оживший аркан, Александра резко разворачивается, и в два шага оказывается у края, а затем прыгает вниз.

Глава 10

Глава 10

Александра, судя по всему, времени зря не теряла и отлично поняла, что для дракона значит истинность. После её прыжка я потерял контроль и меня затянула вязкая беспробудная темнота.

Дракон прорвался и забрал себе контроль настолько, что меня отключило.

В себя я пришёл чёрт знает, спустя сколько времени с чётким ощущением, что меня кто-то отходил битой по голове.

Мир медленно оживает вокруг. Утренняя прохлада мурашками пробегает по спине, вслух врезается щебетание птиц, что доносится откуда-то со стороны, и какой-то треск, а в носу у меня стоит яркий запах моей истинной. Открываю глаза и зажмуриваюсь. Лучи утреннего солнца только-только пробираются между скал. Значит, в отключке я был весь вечер и всю ночь.

Замечательно.

Только собираюсь подняться, но замираю. Я лежу на земле, на боку, крепко прижимая свою истинную к своей груди, буквально навалившись на неё, закрывая от ветра и утренней прохлады.

Александра лежит, поджав под себя ноги, моя рука служит ей подушкой, а другую мою руку она прижимает к своей груди.

Судорожно вдыхаю и собираюсь подняться, но не удаётся. Мне настолько хорошо, что тело отказывается подчиняться. Словно размяк весь, а руки и ноги будто стали ватными. Твёрдой по-прежнему держится только единственная часть тела, отчего боль стягивает низ живота, и запах Александры и её мирное сопение моих страданий по этому поводу не облегчают.

Должно быть, у них с моим внутренним зверем выдался удачный вечер. Настолько, что эта упрямая девица даже уснула рядом с крылатым предателем. Злость на себя и на зверя царапает мне грудь, и я двигаюсь, вытаскиваю руку из плена истинной и опускаю на неё свой взгляд. Что-то внутри меня сжимается, но описывать это чувство я не могу, потому что не испытывал прежде. Девица во сне выглядит спокойной и беззаботной, спит, даже после того, как я неосторожно высвободил руку и приподнялся.

Доверие, близость, вся эта чушь, о которой она трещала последние дни, выходит, сполна получила от того, кто должен оставаться со мной в гармонии и словно в подтверждение своим догадкам я замечаю, как золотые узоры метки истинности украшают обнажённое плечо Александры, спускаются, прячутся в ткани её отвратительного платья и снова появляются на запястье, изящной тонкой линией и вот досада…

Чем яснее становится передо мной мир, тем бледнее метка Александры.

И как только я чувствую, что полностью перенял контроль, метка бесследно пропадает.

Вот значит как.

Издаю рык, и Александра резко открывает глаза. Пытается соскочить, но я оказываюсь быстрее и, перекатив её на спину, нависаю сверху.

Сердце моей истинной бьётся в груди пойманным зверем, а глаза её становятся огромными и насыщенными.

— О-отпусти меня — едва слышно произносит она, и я широко улыбаюсь. Опускаюсь и провожу носом по её шее, глубоко вдыхая сладкий аромат, отчего и у меня сердце начинается биться как сумасшедшее.

Через тело словно проходит ток, когда Са-ша упирается мне в грудь ладонями, начинает ёрзать подо мной, а затем сжимает кулаки и принимается отталкивать. Но это выглядит смешно, потому что оттолкнуть меня – это словно пытаться сдвинуть бетонную стену. Собираюсь крепко поцеловать свою истинную, чтобы хоть как-то ослабить напряжение в теле, и неконтролируемое влечение к этой девице, но она поджимает губы, начинает крутить головой, а затем меня словно битой по голове лупит запах её страха, и я соскакиваю.

Поднимаюсь и резко выдыхаю, ударяя себя в грудь. Что-то после этой ночи определённо произошло, и эмоции Са-ши теперь ощущаются как мои собственные.

— Что ты делаешь? — бубнит Са-ша и поднимается. Отходит от меня и осматривается так, будто я снова брошусь как голодный зверь.

Да, я голодный, но мы уже поняли, что моего зверя она приручила. Бояться ей нечего.

Надеюсь, ему хватило одной ночи, чтобы поползать у неё в ногах, потому что с этого дня я запру его надолго.

— А что делаешь ты? — спрашиваю и прячу руки в карманы. Для того чтобы казаться ещё злее и шире, я глубоко вдыхаю — Раскачивать меня решила? Ещё раз сделаешь что-то подобное, я тебя накажу. В мире, где мы с тобой живём, я имею права тебя наказать.

— Да, я об этом слышала — кивает она — Отберёшь мою магию? Ох, так ведь она и так у тебя, вместе с моей свободой. — колит она словами, и я вдруг замечаю, что поддержка моего внутреннего дракона придала человечке смелости.

Стискиваю зубы и издаю рык и Са-ша делает шаг назад. Какая удивительная женщина. Она спала рядом с чудовищем, который может сожрать своих врагов и залить их огнём своей ярости, но боится меня.

Александра ответа от меня не ждёт и принимается себя осматривать. Проводит кончиками пальцев по руке, где ещё какое-то время назад красовались золотые узоры нашей связи. Она вскидывает на меня взгляд и принимается лихорадочно осматривать мою шею, ныряет взглядом в воротник рубашки.

— Если ты ищешь метку, то у меня она так и не появлялась.

— Почему?

— Потому что это связь — хмыкаю я — Умоляю, не надо притворяться, что ты не разобралась, что к чему. Связь, которая дана нам природой, но мы ведь уже поняли, что это не обязанность, а, судя по всему, выбор. Метка не появится, пока ты меня не примешь. Но с принятием моего дракона проблем не возникло, правда? — стискиваю челюсть, потому что ощущаю в своих словах какой-то упрёк.

Отличное начало дня и доброе утро.

— Удивительно это говорить, потому что вы ведь одно целое, но твой дракон хорошо понимает, что нужно истинной. Я тебя боюсь и тебе не доверяю, но ему … — она замолкает, потому что я меняюсь в лице. Мне не нужно объяснять элементарных вещей. Лихо представляю, как она устроилась между лап, а дракон закрыл её мощными крыльями. — У тебя действительно огромные территории, но и представить не могла, что такие красивые. — мечтательно произносит она, и грудь у меня сжимается. Связь между мной и Александрой усилилась, и теперь, я ощущаю её восторг.

Шумно выдыхаю и принимаюсь осматриваться, однако привычный пейзаж не вызывает у меня никакого восторга, но внутри всё продолжает скручиваться.

Са-ша двигается и останавливается у края, осматривается и начинает улыбаться.

Потрясающее зрелище должен сказать и вкупе с её восторгом и блеском в глазах мой привычный и обычно серый вид вокруг вдруг обретает краски.

Хмурое небо сегодня кажется голубым, где-то вдалеке соединяется с бескрайними водами темного моря и будто только сейчас вслух врезает шум его волн. Где-то под нами волны разбиваются о камни. Медленно подхожу к Александре и чувствую, как притяжение к девице становится сильнее с каждым нашим взаимодействием и меня начинает раздражать, что в отличие от меня она ничего не чувствует.

— Для тебя действительно истинная лишь одна из многих? Ты всегда так пренебрежителен к женщинам, Геральт? — спрашивает она, когда оказываюсь рядом и испытываю желание оттащить её от края. Хватаю за руку выше локтя и тяну на себя, а она бросает на меня странный взгляд, высвобождается и ловит свои волосы, которые нещадно треплет ветер.

Красивая, хоть и лохматая.

Я никогда раньше не видел, чтобы женщина была так свободна в своём проявлении. Ни таких открытых эмоций восторга, ни распущенный волос и никакого упрямства.

— Покорность – это всё, что ты от меня ждёшь? Мы никогда не будем общаться? Только ошейник, отдельные покои и встречи, когда тебе захочется скрасить со мной свою свободную ночь? — спрашивает она и ловко заплетает свои волосы в косу. Не отвечаю, пока наблюдаю за её изящными движениями, и только когда она перекидывает её через плечо, протягиваю руку и касаюсь мягких волос.

— А ты чего ждёшь, когда задаёшь такие вопросы?

— После всего, что произошло, и того, что я тебе уже сказала. Я хочу от тебя честного ответа.

— Нет, не хочешь. Потому что мой ответ тебе не понравится. Для меня в новинку лишь то, что ты от меня бегаешь и пререкаешься. В моём мире женщины себе такого не позволяют.

— И что же случается с такой женщиной в твоём мире?

— В Эльмор много женщин, Александра. Если избранная пара не будет выполнять своих обязанностей, то это будет делать другая.

— Тебе совершенно нет разницы, с кем делить постель? — спрашивает она, и сквозь нашу связь я теперь прекрасно чувствую, что она ощущает.

— Есть. Я разборчив. А сейчас я хочу в свою постель только тебя. Мы разобрались?

— Я не стану сближаться с тобой без каких-либо чувств. — произносит она — Я тебя совсем не знаю, я не смогу.

— Зато я смогу. Поверь, тебе всё понравится, если перестанешь меня отталкивать и огрызаться. Если бы твой папаша был жив, Са-ша, а подлый Роден не жаждал заполучить твою магию, то тебя отдали бы по воле отца достойному тебя дракону. В таком случае никто не стал бы спрашивать у тебя, можешь ты или нет. У жены есть обязанности. У истинной, кстати, тоже. — склоняю голову и бросаю на истинную жадный взгляд, а Са-ша тут же вспыхивает румянцем.

— Но я ведь стою напротив тебя и не отдана по воле отца никакому другому дракону. — парируют девица, от которой закипает кровь — В любом случае я уже сказала тебе, как и при каких условиях я буду делить с тобой постель.

— Что ты сейчас чувствуешь? Как называется это ощущение? — прикладываю руку к груди и бью несколько раз, словно кто-то всадил в меня тупое лезвие.

— Боль от предательства — растерянно отзывается Са-ша — Всякий раз, когда я на тебя смотрю, то вижу не истинного, а того, кому меня отдал любимый мужчина.

Слова Са-ши мне не нравятся. Как и не нравится, что часть её эмоций до сих пор привязана к недомужу.

— Какой в этом прок? Зачем ты себя изводишь?

— Я не понимаю — едва слышно произносит. — Я не могу перестать что-то чувствовать просто по щелчку или потому что в этом никакого проку. Разве ты не понимаешь?

— Не понимаю, потому что я не страдаю от предательства. Всё, кто меня предают, погибают. Ты перестанешь это чувствовать, когда он окажется у твоих ног и ты получишь отмщение?

— Я не знаю.

— Тогда совсем скоро проверим.

Подхожу к ней и беру за руки разворачивая ладонями вверх. Ярость острым лезвием режет в груди и Александра дёргается, должно быть, вся эта штука с эмоциями взаимна.

Удерживаю её и пальцами другой руки провожу по рубцам.

— Я чувствую твою ярость — едва слышно произносит Са-ша и ловит мой взгляд. В её глазах так много эмоций, что если я не разорву наш зрительный контакт, то рискую утонуть в этом потоке. — Ты вызываешь противоречивые эмоции Геральт. В отличие от твоего дракона с тобой так сложно. Я понимаю, что в ловушке, из которой мне никуда не убежать. Всё, во что ты веришь и чем ты живёшь, для меня чуждо. Я хочу быть любимой, особенной и делить постель с тем, кому нужна именно я, а не просто женщина для продолжения рода, в обязанности которой входит молчать и рожать.

— Мне очень жаль, что я не смогу оправдать твоих ожиданий и реализовать твои несбыточные фантазии. А теперь, если мы закончили, то нам пора возвращаться. У меня есть обязанности, впрочем, с этого дня и ты начнёшь выполнять свои. Пошли, пришло время познакомить тебя с домом и его обитателями.

Глава 11

Глава 11

Когда мы возвращаемся в поместье, Александра кажется мне подозрительно молчаливой и задумчивой. Кто бы мог подумать, что когда-то меня будет заботить молчаливость моей женщины.

— Здесь у тебя настоящий маленький городок — наконец подаёт голос она, и я останавливаюсь. Са-ша осматривает дома тех, кто работает на мою семью в шахтах, и я ей позволяю. Отчего-то мне и самому нравится это ощущение, что возникает в груди через нашу связь.

— Они целыми поколениями работают на мою семью. Это было решением ещё моего деда. Те, кто заходили в шахту и шли на переработку камней, сразу переезжали в поместье. Всё начиналось с пяти домов, сейчас их около двадцати. Большая часть этих драконов либо лишена магии, либо они были покалечены в бою. Шахта их отличная возможность прокормить семью. У моего деда был хороший план делать одновременно доброе дело и богатеть. Что бы там ни было ответственность я несу не только за дракона, который трудится в шахте, но и за всю его семью.

— Что это значит? — спрашивает Са-ша и разворачивается ко мне. Впивается внимательным взглядом, и я расправляю плечи.

— Некоторые драконы тяжело переживают потерю магии и могут срываться на своей паре и детях. Я стараюсь, чтобы этого не происходило. Многие из них мои бывшие солдаты, и я хорошо знаю их историю. А детям тех, кто после ранения больше не может обращаться в зверя, я помогаю с первым оборотом, и это будет твоей обязанностью помнить или записывать, когда примерно будет тот или иной оборот.

— Ясно — произносит она и странно осматривает, а затем отворачивается и наблюдает, как городок оживает. А я смотрю, как ветер играет с её волосами, как она странно прищуривается, как склоняет голову набок, тяжело вздыхает и утопает в своих мыслях, и впервые в жизни мне хочется оказаться в голове женщины, чтобы узнать, о чём она думает. Просто Александра в любой момент может выкинуть что угодно, что выведет меня из себя или раскачает. — А что будет там? — спрашивает она и кивает в сторону. Там что-то вроде небольшой площади.

— Сегодня день равноденствия. У них будет праздник — отзываюсь и хватаю её за руку выше локтя. Дал бы ещё возможность полюбоваться, но мне необходимо работать и прикоснуться к ней хочется так, что я чуть сильнее, чем следует сжимаю пальцы на её руке. Кожа и Са-ши мягкая, шелковистая. А пахнет она исключительно мной, так что когда мы спускаемся, и проходим к дому между моих работников ни у кого из них не возникает вопросов, кто эта женщина.

Моя пара.

— Добро пожаловать домой — возникает перед нами Эдит и бросает на мою истинную странный взгляд. Брезгливо осматривает её наряд, впрочем, здесь я с ней солидарен, но издаю рык, потому что мне не нравится, что она так относится к своей будущей хозяйке. — Ты не ночевал дома и твои покои … — замолкает Эдит и снова бросает на Сашу колючий взгляд.

— Чёрт с моими покоями. Подбери для нас что-то другое, но, чтобы было просторное — произношу и отпускаю Са-шу. Она тут же делает шаг в сторону от меня и потирает место моего захвата.

— Для вас? Хочешь, чтобы я открыла восточную часть дома? — спрашивает Эдит, и я качаю головой. Эта часть уже много лет закрыта. Там всё хранит память о матери, и я ни при каких условиях не появлюсь в этих комнатах.

— Проведи для Александры экскурсию по дому, отведи на кухню, познакомь с каждым обитателем дома, а после приведи в мой кабинет, и я расскажу, что будет входить в её обязанности, а что в твои.

— Ты нанимаешь девицу на работу? — удивляется Эдит так, что я едва не задыхаюсь её эмоциями.

— Я разве так сказал? — грубо перебиваю её, потому что возникает ощущение, что она может выдать какое-то оскорбление, а я чувствую себя таким несдержанным — Я сказал, что Александра будет на меня работать? Выполняй то, что велено, и не задавай лишних вопросов. И будь вежливой. Александра останется в доме надолго. — добавляю и развернувшись, направляюсь в свой кабинет. Каждый шаг отзывается болью, в висках стучит пульс, а сердце лупит как сумасшедшее. Мне просто необходимо что-то сделать, чтобы восстановить баланс с внутренним зверем.

— Геральт, — встречает меня Айс у двери и выглядит взволнованным — У тебя гости — едва он успевает договорить. Я уже знаю, кто пожаловал — Нам следовало отреагировать на бумагу королевского совета — понижает голос Айс и в глазах мелькает беспокойство. — Первый генерал Его Величества выглядит недовольным.

Киваю Айсу, чтобы отправлялся по делам, а сам вхожу в кабинет и натыкаюсь на Омара Ортедеса.

Новый первый генерал Его Величества и тот, кто по моему мнению, должности своей недостоин.

Мир и порядок в королевстве Эльмор всегда держался на шести сильнейших драконах первой крови. Правитель и пять его верных генералов. Сильнейший из нас Айрон Вотерфор был первым генералом. Но тот, кто стоит передо мной не является ни сильнейшим, ни тем более драконом первой крови. Бастард, простой солдат, подлец, что обманом и подлостью прорвался наверх.

Я как один из семьи основателей Эльмор беспокоюсь о будущем моего королевства, и чем больше власти появляется у Ортедеса, тем сильнее становится моё беспокойство.

— Что привело тебя ко мне? — спрашиваю и обхожу первого генерала. Подхожу к своему столу и усаживаюсь на своё место, откидываюсь на спинку стула. Веду себя абсолютно не уважительно, но я ничего не могу поделать с моей природой. Я не уважаю того, кто стоит передо мной вовсе не потому, что он слаб или не является носителем высшей крови. Всё потому, что передо мной трус и предатель, который пошёл по головам и подставил своего наставника, чтобы занять высшее место. А ещё я наслышан о том, как он поступил со своей женой. Унизил драконицу высшей крови, на которую по всем законам Эльмор простой солдат вроде него обязан молиться.

— Встань и прояви уважение, щенок — рычит Омар и сжимает кулаки — Я твой первый генерал.

— Что тебя привело ко мне? — игнорируя его выпад, я выпрямляюсь и начинаю просматривать скопившиеся бумаги — Мы говорили с Его Величеством об увеличении моих отчислений, но я могу прыгнуть выше головы. Мои работники имеют семьи и должны что-то есть.

— Мне нет никакого дела до твоих покалеченных недодраконов. Пусть не заводят семью, потому что таким не положено плодится. — заявляет Омар, и я, не сдержавшись ударяю кулаками по столу. Ярость в мгновение вспыхивает в груди, вырывается их меня обжигающей волной и Ортедес делает шаг назад. — Ты будешь платить столько, сколько я тебе скажу, потому что теперь это я решаю. А если ты станешь сопротивляться, король может решить, что ты задумал недоброе. Он ко мне прислушивается

— Ты меня запугать пытаешься? — спрашиваю и кладу руки на стол, а сам подаюсь вперёд. Зверь забывает про наши разногласия по поводу Са-ши и поднимает голову, а я позволяю ему прорываться. Глубоко вдыхаю и на выдохе давлю Ортедеса своей силой и звериной энергией, потому что ты хоть десять раз можешь назвать первым генералом величества, но без родовой магии и силы так и останешься простым солдатом. — Я уже наслышан, что имущество твоего тестя, поместье твоей жены и даже наследство твоего сына, единственного из рода Вондерс теперь принадлежит тебе. Вот и пожертвуй недостающие средства.

— Скоро и эта земля станет моей — заявляет Ортедес, и я округляю глаза. Вот так размечтался.

— Боюсь, я откажусь от твоего предложения и продолжу работать, если мы с тобой здесь закончили.

— Отдай девку, Геральт, или пожалеешь. — перебивает меня Омар и двигается. Медленно проходит к окну и какое-то время осматривает мои земли. — Такие счастливые они у тебя. Эти твои работники. Всегда удивлялся. — выдыхает он — Я так много лет работал с вами плечом к плечу и наблюдал, какие вы все заносчивые ублюдки, которые гордятся своим происхождением и пихают родовую принадлежность впереди себя. А на деле мы с тобой, Геральт ничем не отличаемся. Но такой отвратительный дракон, как ты умудрился сделать так, что собравшиеся вокруг тебя работники заглядывают тебе в рот. Будет жаль, если с ними что-то случится. Верно? Ты ведь не в состоянии уследить за такой огромной территорией.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — спрашиваю и поднимаюсь.

— Просто размышляю о том, что жизнь такая удивительная штука и произойти может всё, что угодно. Тот факт, что ты отказался вернуть мне свою пришлую бабу заставляет меня задумать о том, что эта дрянь, вероятно, тебе очень дорога? Истинная, я так полагаю? Вы драконы высшей крови все одинаковые. Иномирские бабы ваша слабость. Я не виноват в падении Айрона Вотерфор. Его погубила пришлая девка, и если последуешь его примеру, то тебя-то уж мы из королевства не выпустим и казним на площади, чтобы каждый дракон видел, что нет разницы, какая кровь течёт в твоих венах – наказание для всех будет одинаковым. Ты действительно готов потерять всё ради бабы из другого мира?

Глава 12

Глава 12

— Ты быстрее можешь двигаться, или впервые в жизни в такой богатый дом попала, что теперь не терпится каждый угол рассмотреть? — шипит Эдит и, остановившись, прожигает меня ядовитым взглядом. Я не обладаю драконом, но и без зверя способна ощутить обжигающую ненависть этой дамы. Она сочится из неё, делая воздух плотным и колючим.

— У тебя только со мной проблемы или ты всегда такая колючая? — спрашиваю я и должна сказать, что напускное спокойствие даётся мне непросто. Каждая клеточка в теле болит от такого взаимодействия. Я не привыкла к такому открытому проявлению неприязни, но я действительно ничего не делала этой драконице, а из их взаимодействия с Геральтом поняла, что она ему никакая не невеста.

Скорее управляющая поместьем.

— Я тебя ненавижу, смотреть на тебя не могу. Кто ты такая? Уличная девка с красивым лицом и фигурой? А он носится с тобой.

Ничего не понимаю из того, что она говорит, и даже не собираюсь вслушивалась, поэтому отворачиваюсь и снова осматриваюсь. Внутри всё огнём горит, а от такой откровенной враждебности я чувствую, как напрягается всё внутри и потряхивает.

— Почему та часть дома закрыта? — спрашиваю я, стоя спиной к Эдит, но вместо ответа между нами повисает тишина. Поворачиваюсь и ловлю на себе её тяжёлый кинжально-острый взгляд. По позвоночнику бегут колючие мурашки от неконтролируемых эмоций дамы напротив.

— Что в тебе такого, что он носиться с тобой и заступается? Как получилось, что он отверг меня из-за тебя? — горько усмехается она, и я ощущаю терпкий привкус её разочарования во рту. Так между ними всё-таки что-то было? — Ты же безродная девка, никакая благородная драконица не будет носить на себе вот это — она небрежно указывает на меня, очевидно, намекая на платье — Кто твой отец, один из местных рыбаков? Или дракон из шахты? — она качает головой — Я так позавидовала тебе, до боли в груди, а сейчас.. смотрю, а он тебя даже не переодел и, судя по всему, были причины на то, чтобы отобрать твою магию. Должно быть ты не заслуживаешь его милости. — делится она своими догадками — На твоей шее ведь магический аркан? — спрашивает и ловит мой взгляд — если он держит тебя на поводке значит ты … ты, что очередная истинная? — посмеивается она, и мои брови ползут вверх.

— Что значит очередная?

— До тебя ещё одна из любовниц Геральта привязала его к себе магией, якобы истинностью. Был скандал. То же самое будет и с тобой. Вы настоящие идиотки — рычит она, и её глаза вспыхивают алым.

Жуткое зрелище

— Ни одна из его подстилок не знает Геральта. Потому что ни одной из вас он никогда не откроется и не довериться. Геральт сильный дракон, его нельзя привязать магией. Вот почему он был так холоден со мной. Из-за твоего магического воздействия. Он тогда ещё был одурманен. — произносит она, а у внутри у меня вспыхивает протест. Столько всего хочу ей сказать, но останавливаюсь. Мне становится так жаль Эдит. Передо мной до глубины души обиженная женщина, безнадёжно влюбившаяся в своего работодателя грубияна. Она так отчаянно нуждается в его любви и одобрении, что действительно верит в то, что это я своим якобы магическим вмешательством не позволила ему разглядеть её потенциал.

Она говорила что-то ещё, но я больше не вслушивалась. Её рассуждения, гнев и неконтролируемая ревность показались мне нездоровыми, я не хотела вступать с ней в конфликт, опасаясь за свою безопасность, к тому же, мужчина был бы последним в списке того, ради чего я бы дралась и ввязывалась в неприятности.

А теперь ещё трижды подумаю, чтобы доверить себя и своё сердце мужчине, дракону, магу или кому бы то ни было.

— Здесь кухня, но, учитывая твоё положение, появилась ты здесь первый и последний раз — заявляет Эдит и принимается мне перечислять имена растерявшихся женщин, которых мы своим появлением и явным пренебрежением ко мне со стороны Эдит застали врасплох.

После она показывает мне двор, ещё несколько помещений и принимается что-то рассказывать, но я её не слушаю. В каждом её слове только укор и желание меня задеть, а я и без неё чувствую себя ужасно в положении, котором оказалась против воле и без возможности выбирать.

Я и подумать не могла, что когда-то буду так счастлива оказаться в кабинете Геральта и увидеть его. Но случилось именно так, когда мы подошли к его кабинету и Эдит, наконец, замолчала.

Однако генерал встречает нас встревоженным и возбуждённым. Говорить об обязанностях он отказывается и просит Эдит оставить нас, на что я получаю очередной кинжально-острый взгляд.

— У тебя что-то случилось? — не знаю, зачем я интересуюсь, когда усаживаюсь напротив Геральта. Он сидит в кресле, откинувшись на спинку стула, и впервые за это время не пожирает меня глазами, не пытается давить и вообще смотрит перед собой стеклянным взглядом. — Я должна остаться или мне проследовать за Эдит?

— Оставайся — выдыхает он и поднимается. Медленно проходит к окну, и какое-то время между нами повисает тишина. Я успеваю осмотреться и должна признаться, что у меня создаётся чёткое ощущение, что в тех покоях, где я обитала, Геральт не жил. В его кабинете уютно, и каждый уголок здесь пропитан запахом хозяина дома. — Ты интересовалась сегодняшним праздником? Ты желаешь пойти? — спрашивает Геральт и медленно разворачивается ко мне. Склоняет голову набок и осматривает. — Это будет тебе отличной возможностью познакомиться с обитателями поместья.

— Я не понимаю, где здесь подвох? Что я должна дать тебе взамен на возможность провести время на празднике?

— Ничего. Это ведь просто праздник.

— Ты просто пустишь меня посетить это празднование? — спрашиваю я и поднимаю руку, касаясь холодного металла на шее пальцами и Геральт снова долго не отвечает.

— Не отпущу, Александра. — выдыхает он и прищуривается — Я пойду вместе с тобой впервые за последние несколько лет. Но есть одно условие: не отходи никуда от меня или от Айса.

Поведение Геральта и его просьба кажутся мне странными.

— Ты мне ничего не расскажешь, да? — спрашиваю и Геральт переводит на меня взгляд. Медленно двигается и возвращается за стол. Продолжает молчать, когда усаживается напротив и подаётся вперёд положив руки на стол.

— А что я должен тебе рассказать?

— Почему мне нельзя отходить от тебя? Есть какая-то проблема? Я ведь и так к тебе привязана ошейником и расстояние между нами только ты и определяешь.

— Это не ошейник, Са-ша. — перебивает он, но в голосе ни злости, ни раздражения. С Геральтом в самом деле что-то происходит. А ещё я ничего не чувствую. Точнее, я не чувствую его. В тот момент, когда он касался моих рубцов, такая ярость вспорола мою грудь, что я испугалась и только потом поняла, что эта ярость не принадлежит мне.

А теперь ничего.

— Всё, что происходит моя забота. Я же сказал, что не буду болтать с тобой о моих проблемах. Если хочешь на праздник, то, может, всё-таки переоденешься? — он кивает в сторону дивана, и я замечаю на нём несколько платьев. С досадой понимаю, что переодеться мне всё-таки стоит. То, в чём я одета, перепачкано землёй и травой, а другого подобного этому, но чистого у меня нет.

— Ты ведь оставишь меня, пока я переодеваюсь?

— Хочешь, чтобы я ушёл? Это мой кабинет, а ты моя женщина. Разве тебе не нужно помочь со всеми этими верёвками? — спрашивает он и улыбается и будто снова возвращается ко мне, потому что в груди начинает приятно щекотать, и это не мои ощущения.

— Мне некомфортно, когда ты здесь, а я должна переодеваться.

— Тебе некомфортно? — переспрашивает он — Я должен об этом заботиться, да?

— Да. Я ведь приняла тебя. Смирилась с тем, что ты мой истинный, что мы связаны и я не смогу никуда сбежать и обрести свободу. Постарайся и ты для меня. Я понимаю тебя и принимаю то, что мы из разных миров.

— Снова проводишь между нами черту?

— Между нами огромная пропасть, Геральт. И если ты не постараешься принять меня, с каждым днём она будет становиться только больше. Я не доверю тебе. Ты будешь смотреть когда пожелаешь, а я этого не хочу. — Обнимаю себя руками, как будто уже стою перед ним обнажённая — Ты заботишься о моём комфорте, а я позабочусь о твоём.

— Ты ничего о моём комфорте не знаешь, красотка.

— В том то и дело, что ни ты, ни я ничего друг о друге не знаем. Нам в этом помогут только разговоры. Если мы истинные, то давай научимся взаимодействовать, как пара. В любом другом случае ты ведь мог взять на моё место какую угодно драконицу. Пусть в наших отношениях будет хорошо не только тебе.

— По-твоему, я сейчас наслаждаюсь? — хмыкает Геральт.

— Ты ведь можешь проявить ко мне хоть немного уважения, если уж я буду заботиться о твоём доме и рожать тебе маленьких драконов. Я уже многое тебе сказала, достаточно лишь услышать меня. Например, сейчас я сказала о своём комфорте. Вот. Я тебе говорю, а ты рассказываешь о том, что некомфортно для тебя. Чтобы мы могли сближаться и, как ты говоришь, качественно взаимодействовать, нам необходимо общаться.

— То есть болтать вместо того, чтобы заниматься куда более приятными вещами — снова хмыкает Геральт и воцаряется тишина — Ладно, я отворачиваюсь и даю тебе своё слово, что не повернусь, пока ты не попросишь меня об этом. Ты мне не доверяешь, вот самое время проверить, что стоит моё слово. — произносит и разворачивается — Я не покину кабинет Александра.

Какое-то время смотрю на широкую спину Геральта, обтянутую тёмной тканью, а затем наскоро стягиваю с себя платье и протягиваю руку, чтобы взять новое. Из-за суетливых движений теряюсь, руки застревают в ткани, и я ругаюсь себе под нос, а мой истинный только усмехается.

— Ты можешь повернуться и помочь мне с завязками на спине — озвучиваю и пытаюсь попробовать справиться с ними сама, но всё безрезультатно. Когда Геральт разворачивается, по телу пробегает приятное тепло от его горящего взгляда. Медленно он пересекает комнату и, оказавшись рядом, какое-то время просто осматривает, а затем обходит, и я даже вздрагиваю, когда его тёплые пальцы касаются моей спины. Судорожно вдыхаю, воздух вокруг нас становится плотным.

Больше Геральт никак ко мне не прикасается, тяжело и быстро дышит, справляется спустя полчаса с моими завязками под тихие ругательства, и я шумно выдыхаю своё облегчение, когда он возвращается за стол.

На празднике мы появляемся в самом разгаре веселья.

В воздухе стоит аромат фруктов, жареной еды и вишнёвого ликёра. Музыканты играют весёлую, ритмичную музыку, кругом топится, смеётся и кричит народ, и, чтобы не потерять из виду своего истинного, мне приходится взять Геральта за руку.

Мы проходим через площадь, завидев нас танцующие, раздвигаются, освобождая нам проход, и дарят Геральту слова приветствия. Меня же осматривают так, словно я здесь главная достопримечательность, и только когда мы входим в толпу, которая окружила прилавки с угощениями, я перестаю быть интересной для собравшихся.

— Я хочу вот это — указываю пальцем на шарики из молочного шоколада, когда мы обходим угощения в третий раз. Вижу, как Геральта это утомляет, но он ничего мне не говорит.

Геральт молча показывает торговцу два пальца, и уже скоро я получаю свои долгожданные конфеты. На самом деле столы здесь буквально ломятся от всевозможных угощений. Можно было бы выбрать что угодно, но у меня всё внутри скрутило от непонятного волнения и близости Геральта. Он не отпускает меня ни на минуту, а когда мы наблюдали за огненным шоу, и вовсе обнял и прижал к своему боку.

— Скромный выбор — роняет Геральт, когда смотрит на мои конфеты.

Может быть, но это вкусный шоколад, с мягкой начинкой, которая тает во рту и напоминает мне солёную карамель.

— Я бы хотела ещё — произношу с набитым ртом. Закрываю глаза, мычу, потому что вкусно невероятно.

— Сожалению, моя госпожа. Только что отдал вам последние — виновато поджимает губы торговец.

Разочарование камнем падает в желудок, и я тяжело вздыхаю и пожимаю плечами. Собираюсь позвать Геральта пойти дальше, но он жестом указывает меня оставаться на месте и скрывается где-то среди толпы.

Признаюсь, что меня на мгновение даже охватывает тревога, но, когда он снова появляется передо мной, мои эмоции меняются.

— Где ты это взял? — спрашиваю и в самом деле удивляюсь. Я не ожидала, что он отправился на поиски конфет для меня — Отобрал у других покупателей? — спрашиваю и посмеиваюсь, на что он совершенно серьёзно отвечает:

— Переживут.

Так и застываю на какое-то время с конфетами в руках, лихо, представляя, как Геральт забирает у детей для меня конфеты.

Я снова испытываю из-за него смешанные чувства.

Мне нравится праздник, он позволяет мне отвлечься от моих эмоций и волнений. Я в самом деле наслаждаюсь. Даже Геральт сейчас не кажется мне таким … давящим. Хочу попросить Геральта отпустить меня потанцевать, но не успеваю.

Перед нами оказывается взволнованный Айс и тревога вдруг медленно расцветает в груди. Прежде чем начать говорить, он берёт паузу, чтобы отдышаться.

— Беда, Геральт. В шахте обрыв — выдаёт он, и генерал застывает.

Отпускает меня и начинает расспрашивать Айса. И я слышу, что часть его работников оказалась в ловушке, кто-то получил ранения, а кто-то, возможно, погиб.

— Праздник для тебя окончен Александра. — произносит Геральт, развернувшись ко мне — Пока у меня проблемы, ты будешь сидеть в кабинете — произносит он, а затем снова смотрит на Айса — Отведи её домой, отвечать будешь своей головой. — протягивает руку, и я вижу, как Айс вкладывает в неё портальный камень.

Айс не берёт меня за руку выше локтя и тянет за собой сквозь толпу в направлении дома. Я не возражаю покинуть праздник, но мы останавливаемся, потому что моё внимание привлекает сначала тихий гул откуда-то со стороны, который нарастает, превращаясь в оглушительный свист, а затем на середину площади, в две палатки со сладостями и чуть поодаль в два жилых дома падают огромные огненные шары, и пространство вокруг тут же вспыхивает оранжевым пламенем. Толпа с криками бросается врассыпную, начинается настоящая паника.

— Разве драконы боятся огня? — кричу я сквозь шум толпы и хватаю Айса за руку, потому что обезумевший поток рискует нас затоптать и разделить.

— Это не просто огонь, Александра. Это магия, она сейчас уничтожит всё на своём пути.

Едва Айс успевает договорить, как кто-то пробегает, ударяя меня в спину, я едва не валюсь. Чудом удерживаясь за другого пробегающего и, теряю Айса.

В шуме и криках вокруг звать его по имени я не вижу никакого смысла. Поднимаю голову, чтобы определить в каком направлении мне попытаться вернуться домой, как меня вдруг хватают за талию и вытягивают из общего потока.

Воздух выбивает из лёгких удар спиной о каменную холодную стену, но, когда прихожу в себя от возмущения даже не могу вдохнуть.

— Здравствуй, Александра. Успела соскучиться? — произносит Эддард.

Глава 13

Глава 13

— Ну что же ты замерла? — хрипло произносит Эддард и силой прижимает меня к стене. Суетливо осматривается, опускает голову и двигается ближе.

Чувствую его холодные, влажные пальцы на своей шее, а затем и его губы. Меня всю передёргивает, отвращение сводит судорогой всё тело, и я пытаюсь его оттолкнуть — Неужели не рада видеть своего любимого мужа? — он посмеивается и отстраняется.

Внутри меня в очередной раз все обрывается от выжигающего словно кислота разочарование в том, кого я думала, хорошо знаю и люблю.

Смотрю сейчас на дракона перед собой и вижу совсем не того, кому доверилась.

— Отпусти! — кричу и снова толкаю его, пытаясь перекричать шум вокруг.

— А если не отпущу? Позовёшь своего генерала? Так нет его здесь. Кто бы мог подумать, что такой грубиян будет водить пришлую за ручку по своему празднику. — кривится Эд — Мне бесполезно изображать потерянного мужа, у которого не было выбора? Я так хотел рассказать тебе о том, что сделал это ради твоей защиты — произносит он и даже голос меняет на свой привычный, что у меня по телу пробегают колючие мурашки. — Твой генерал ведь уже показал тебе, мою настоящую жизнь, верно? Понравилось наблюдать за тем, как он и его стражи превращают всё, что у меня было в пепел?

— Я не понимаю о чём ты?

— Они следили за мной какое-то время, все, с кем я работал теперь хотят моей крови, потому что твой генерал наказал их. Он подставил меня, закрыв всех, с кем я работал и творил свои дела. Я и представить такого не мог, думал, что генерал с тобой поразвлекается, а затем выкинет как пользованную девку. А он тебя оставил. Генерал Ортедес сказал, что ты его истинная. Вот же досада. — отвращение в голове Эддарда царапает меня, и я снова предпринимаю попытку вырваться. — Мои прикосновения тебе больше неприятны? Почему кривишься? — спрашивает и вдавливает в стену своей грудью, снова проводит губами по шее, и я сжимаюсь. — Или уже забыла, как млела от моих поцелуев и прикосновений. Как же я ненавидел те моменты, когда нужно было изображать твоего жениха и мужа. Ты была мне также неинтересна, как предыдущая Александра. — выдыхает он.

— Зачем же тогда женился, если у тебя есть любовница и сын

— Замолчи! — рявкает Эд и силой сжимает горло, не давая возможности какое-то время вдохнуть. В глазах появляются тёмные пятна, прежде чем он меня отпускает. Со свистом втягиваю воздух и хватаюсь за шею, а когда снова смотрю на бывшего мужа, он наслаждается моими мучениями.

— Не смей говорить, что Анна моя любовница. Я женился на тебе, потому что ты оказалась умнее, чем прежняя Александра. Эта идиотка готова была отдать мне всё, лишь бы получить хоть каплю внимания. И она ведь её получила. А ты хоть и пришлая, но оказалась проблемная. Тебя не получилось обмануть. Но я ведь тогда верил, что всё оно того стоит.

— Ты что-то сделал с Александрой? — спрашиваю и упираюсь руками ему в грудь, когда он снова двигается на меня

— Забрал магию, точно как у тебя, а когда идиотка осознала, что я даже смотреть на неё не могу, то принялась скулить что-то про разбитое сердце, оказывается уже успела сказать своему папаше, что я на ней женюсь. А я решил, что мне не нужны проблемы, и отправил её немного поплавать. У неё и так были проблемы со зверем, я сделал одолжение, потому как такую порченную всё равно бы никто не взял в жёны — посмеивается он, а я застываю.

Дикий, неконтролируемый страх накрывает меня с головой, потому что я лихо представляю, как всё могло бы обернуться для меня будущее рядом с ним. Он не просто недостойный дракон, он ужасный.

— Потому на тебе пришлось жениться. Твоя сила того стоила. Я должен был многое получить взамен, но сделал неправильный выбор, когда пытался подложить тебя под генерала. Следовало выбрать кого-то другого. Но что сделано, то сделано. Отдай мне магию, Александра, и я буду свободен. Генерал Ортедес поможет мне, защитит, когда получит, наконец, твою силу.

Эддард двигается, начинает суетливо задирать рукава моего платья, вслух врезается треск ткани, боль простреливает запястье, а затем он поднимает на меня взгляд, и волна обжигающей ярости накрывает меня.

Глаза бывшего мужа загораются красным, зрачки медленно вертикально вытягиваются, а черты лица заостряются от злости.

— Он не вернул тебе магию? — произносит он шокировано. Я не слышу его голоса, читаю по губам. В шуме, царящим вокруг, я не слышу даже собственных мыслей. — Ты всё ещё пустая — чуть громче произносит Эд и встряхивает меня, отпуская руки — Ты пустая! Пустая! — рявкает он, а затем ударяет руками по обе стороны от моего лица — Я всем сегодня рискнул! Я так рисковал, я могу оказаться пойманным из-за тебя — орёт он мне в лицо, а затем хватает за волосы, боль простреливает затылок, Эддард кричит что-то ещё, но у меня, наконец, появляется возможность его ударить. Пинаю его, затем ещё раз и он шипит, замахиваюсь и бью кулаком в живот, не обращая внимания на боль, которая стягивает голову.

Не уверена, что смогла причинить бывшему мужу хоть какую-то боль, но главное у меня появилась возможность вырваться, жаль только, что ненадолго.

Убежать я смогла несколько метров вперёд, прежде чем Эддард остановил меня с помощью магии, и меня ослепила вспышка боли от его пощёчины. Такой силы, что на мгновение мир замирает. Становится глухим и бесцветным.

А сразу после этого мой мир переворачивается, когда я оказалась на его плече.

Ненависть Эддарда запахом гари проникает в лёгкие, растекается по телу горящей обжигающей волной, подобной магическому огню.

— Ты за это ответишь! Я так на тебя сердит! Я всё из-за тебя потерял, и ты сдохнешь. — рычит он и прорываясь сквозь толпу к одному из горящих домов. Действует быстро, я не сразу понимаю, что происходит. От его удара мир перед глазами плывёт, в ушах стоит гул, а лёгкие царапает запах дыма и гари.

В себя прихожу, лишь когда Эддард с силой толкает меня в один из горящих домов и захлопывает дверь.

Развернувшись, толкаю дверь. Раз, затем ещё и понимаю, что он не просто запер меня. Запечатал магией, и я оказалась в ловушке. Паника расцветает в груди, пульсирующей, полной, поднимается к голове, и я принимаюсь лихорадочно осматриваться.

Выхода нет, всё вокруг полыхает. Воздух обжигает, каждый вдох причиняет боль, когда я выбегаю в соседнюю комнату и пытаюсь выбраться сквозь окно, но и оно не поддаётся.

Бросаюсь по коридору и когда вижу большое разбитое окно, лишь на мгновение чувствую облегчение.

Всего несколько шагов мне не хватает, чтобы попытаться освободиться. Стоит только переступить порог, как ошейник от Геральта натягивается и сжимает меня, не давая двигаться. Мне нечем дышать, аркан сжимается. Стягивает так, что немеют руки, я в агонии пытаюсь вцепится в аркан, оттягиваю его, хватаю воздух рваными большими вдохами, но возможности дышать почти не остаётся. В глазах снова мелькают чёрные точки. Запах дыма становится таким едким, что я начинаю кашлять. Делаю шаг назад и чувствую спиной жар подбирающегося огня.

Руки и ноги становятся ватными, сердце лупит в груди, причиняя боль, когда меня накрывает осознание, что это должно быть тот самый конец.

Боги и так даровали мне второй шанс, а я так глупо его использовала.

— Са-ша! — встряхивает воздух рык Геральта, где-то снаружи, и я падаю вперёд, когда слабеет натяжение аркана.

Упираюсь руками в пол, а затем кладу голову на руки и падаю в темноту.

Глава 14

Глава 14

Геральт

Я раздражён. Раздражение царапает меня, словно наждачка, заставляет искать способ, чтобы выпустить его и сорваться сейчас на ком угодно.

Непокорность Са-ши, неудовлетворение и навязчивое желание сделать истинную своей, скучивают внутренности тугим узлом, и я точно знаю, кто примет на себя моё раздражение.

Ортедес.

Чёртов первый генерал Его Величества, который желает не только мои земли, но и мою родовую силу.

Всё, о чём я могу думать, когда перемещаюсь в шахты: как отправлюсь завтра утром в столицу и заставлю генерала Ортедеса ответить за свои подлости.

Что скажет Его Величество на желание этого дракона стать сильнее за счёт других?

То, что я узнал, когда следил за Роденом, меня поразило. В тот день, когда показал Са-ше его вторую семью, заставил стражей за ним наблюдать, а после вмешался.

Боги послали мне шанс спасти не только мою Александру. Когда Роден продолжил свои поганые дела, я накрыл целую схему, по которой драконы обманывали, продавали и выкупали иномирянок, обладающих хоть какой-то магией. Что-то подсказывает мне, что сила их предназначалась одному знакомому подлому дракону.

Импульсом сквозь меня проходит ярость, потому что нет никаких сомнений в том, что и обрыв в шахте — это дело рук Омара.

Наш конфликт с этим драконом тянется уже несколько месяцев, и когда я схватил сообщников Родена, мы вышли в своём противостоянии на новый уровень.

Жаль только, что Роден бежал.

А я напрасно решил, что смогу схватить Ортедеса за горло без вмешательства Его Величества. То, как много власти король отдал этому дракону, беспокоит меня. Как беспокоит тот факт, что из-за подлого труса могут пострадать мои работники.

Да, я дорожу каждым из них.

В отличие от моего отца и деда, тех, кто работает на меня в шахтах, я не считаю расходным материалом и не отношусь спокойно к обрывам, ранениям и потерям. С тех пор как встал во главе добычи и производства, Я много сил и времени потратил на организацию добычи таким образом, чтобы предотвратить их.

С моим правлением произошло много перемен, и должен сказать, что дела пошли в гору, потому сегодняшнее обрушение ударило по мне с сумасшедшей силой.

Я уверен в безопасности и крепком оборудовании, а значит, среди тех, кто имеет доступ к моим владениям, появился один из стукачей Омара.

Ничего хорошего.

Фыркаю, потому что нос забивает пыль, в уши врезается крики и споры работников, когда оказываюсь на месте.

Увидев меня, они замолкают и переглядываются.

Не знаю, испытывать мне облегчение или взреветь, потому что масштабы обрыва были Айсом сильно преувеличены, отчего грудь раздирает от злости.

Вместо того чтобы послушать отчёт о том, как был предотвращён обрыв, о полученных ранениях нескольких членов команды, я закрываю глаза и тщетно борюсь с растекающейся по телу накатывающей горящей яростью.

Она обжигает меня, рвётся вместе со зверем как раз в тот момент, когда запястье простреливает болью.

Издаю рык и сжимаю руку в кулаке, потому что увидев обрушение, я понял, что это произойдёт. Я будто этого ждал.

Аркан натянулся.

Открываю глаза и опускаю взгляд на свою руку, которая вспыхивает древними рунами, золотые узоры бьются всполохами, пока не превращаются в алые и не жгут меня словно раскалённый металл.

Александра пытается сбежать от меня.

О чём только думает это бесстрашная человечка, ведь я её предупреждал.

Бежать от меня будет болезненно.

Издаю рык и делаю шаг назад, всё вокруг я вижу в красном цвете, всё, чего я сейчас желаю – обернуться в дракона, схватить девицу и улететь с ней в пещеру, где спрашивать не буду больше её мнения и сделаю своей, запру там и заставлю мириться с нашей природой.

— Назад! — слышу, как крик одного из моих работников вспарывает воздух, прежде чем начинается мой оборот. — Разбегайтесь!

Закрываю глаза и стискиваю зубы, потому что меня снова ждёт неконтролируемый болезненный оборот.

Стану ли я сдерживать зверя?

Нет.

То, что сейчас происходит с нами, называется дисбаланс, раздрай, непонимание.

Мы со зверем не слышим друг друга, не действуем сообща, но оборот сдерживать не стану.

Мы полетим за своей истинной.

Обхватываю голову руками и падаю на колени от острой боли.

Яркими вспышками она ослепляет меня. Словно острым кинжалом вспарывает грудь, живот, затем я теряю равновесие и падаю, вперёд упираясь руками в камни, и зверь, наконец, прорывается.

Я остаюсь в сознании и, взмахнув крыльями, поднимаюсь в небо.

Боль после оборота меня не отпускает. Грудь рвёт, я задыхаюсь, дикий неконтролируемый страх когтистой лапой полосует всё моё тело.

И когда я осознаю, что страх не принадлежит мне, теряю равновесие и пикирую вниз.

Не сразу прихожу в себя от удара о землю и понимаю, что оборот завершён.

Это нехорошо

Протягиваю руки перед собой, осматриваю свои пальцы, словно вижу впервые. Дракон мне больше не отзывается, а это значит только одно.

Связь между ним и истинной оборвалась.

Срываюсь и бросаюсь вперёд к своему поместью, не знаю, когда я в последний раз так быстро бегал, наверное, в академии много лет назад и когда запах дыма начинает царапать мне лёгкие, приходит моё время ощутить страх.

Небо в оранжевый цвет окрашивает огонь, что пожирает дома моих работников, площадь, палатки с едой, которые ещё какое-то время назад ломились от еды и меня приятно ласкал восторг моей истинной, связанный с происходящим. Горячий воздух обжигает лицо, шею и руки.

— Са-ша, — кричу я, знаю, что здесь её нет. Знаю, что истинная меня не услышит в хаосе, что твориться вокруг, и вдруг с ужасом понимаю, что она не бежала.

Александру забрали, и чем дальше она от меня, тем скорее аркан её погубит.

Бросаюсь вперёд, пробиваюсь сквозь напуганную толпу. Запах дыма проникает в лёгкие, царапает нутро колючей наждачкой, но я не останавливаюсь. Тонкая нить, что благодаря моему дракону натягивается между мной и Са-шей, ведёт меня к ней.

— Са-ша! — снова кричу, и мой голос тонет в общем шуме, в гуле вокруг, и мне приходится закрыть глаза.

Во второй раз за последние несколько дней я ощущаю страх.

И снова из-за женщины.

Страх навсегда потерять свою истинную, дарованную мне богами, женщину, которая вызывает во мне ярость и желание подавить, но в то же время схватить её и защитить.

Очевидно, что в последнем я совершенно точно провалился.

Шумно выдыхаю, сжимаю кулаки и пытаюсь ухватиться за ту тонкую нить, что по-прежнему нас связывает, чтобы её почувствовать, в этот самый момент я даже готов попросить богов мне помочь и поклясться, что я по-настоящему стану слушать её разговоры о дискомфорте, о близости, о чёртовом доверии.

Не факт, что смогу изменить то, к чему привык. Но обещаю, что стану слушать её болтовню.

Если бы я только мог себе представить, что однажды маленькая хрупкая человечка, станет для меня настолько важной, что я буду готов броситься за ней в магический огонь, который способен здорово мне навредить.

Когда я чувствую Александру, то отшатываюсь в сторону, будто получаю удар по лицу наотмашь.

Александру никто не забирал, не увозил. Она здесь.

Бросаюсь со всех ног в один из горящих домов, где и находится моя истинная.

Весь мир замирает, теряет краски, становится беззвучным.

В ушах стоит болезненный гул, а сердце лупит сквозь грудную клетку, когда я поднимаю руку и смотрю на потухающие руны на запястья.

Осознание того, что я что сделал, тупым лезвием пробивает грудь и я опускаюсь на колени.

Я погубил свою истинную ещё в тот вечер, когда надел на неё аркан.

Глава 15

Глава 15

— Я прихожу в себя, и мир вокруг меня медленно оживает.

Руки и ноги будто налиты свинцом, голова раскалывается.

Первый вдох царапает горло, и я не успеваю открыть глаза, как тут же начинаю кашлять.

Тёплые руки касаются спины и плеча, кто-то помогает мне подняться и суёт в руки стакан с травяным отваром. Его приятный запах проникает в нос, и я чувствую, как обволакивает.

— Нужно ещё попить и станет полегче. Давайте, моя госпожа — приятный женский голос заставляет меня окончательно прийти в себя и открыв глаза, я какое-то время смотрю перед собой, — просто пытаюсь понять, что происходит и где я.

Девушка в простом коричневом платье и белом фартуке сидит рядом со мной на широкой кровати и осматривает внимательным взглядом. — Подышите и скажите мне, как вы себя чувствуете, чтобы я передала лекарю и пригласила его к вам в комнату.

— Я не знаю, как себя чувствую. Трудно понять. — отвечаю, и голос звучит хрипло. Горло болит, глотать больно, а ещё у меня кружится голова.

— Нужно выпить, давайте, госпожа — она дарит мне улыбку и подталкивает ко мне стакан. Киваю, а затем всё-таки делаю глоток. Тёплая вязкая жидкость обволакивает горло, запах мяты приятно щекочет нос. После трёх глотков я действительно чувствую себя лучше. Горло не так сильно саднит, расслабление прокатывается по телу, медленно поднимается к голове, и вскоре я чувствую, как отпускает тугая боль затылок и виски.

— Отдохните, я принесу ещё — она снова касается моего плеча и поднимается. — Отвар вам поможет поспать — добавляет она, а затем смотрит куда-то в сторону и кивает, прежде чем скрыться, и я поднимаюсь, чтобы посмотреть.

Застываю, когда натыкаюсь на сидящего напротив кровати Геральта. И когда наши взгляды сталкиваются, моё тело снова стягивает словно тугими канатами. Он будто вырезан из гранита, сидит не двигаясь, на лице маска безразличия, грудь и плечи перепачканы сажей, на руке и боках красные ожоги. Он сидит, широко расставив ноги, а руки его лежат на подлокотниках, как в день нашей первой встречи.

— Рад, что ты пришла в себя, — произносит он и поднимается, медленно, тяжёлыми шагами преодолевает между нами расстояние и садится рядом со мной, а я отодвигаюсь.

Внутри всё сжимается, злость на Эддарда смешивается с яростью на этого дракона, и я стискиваю зубы. А затем поднимаю руку, чтобы коснуться своей шеи, но Геральт перехватывает мою руку и шокирует меня настолько, что я застываю с открытым ртом.

Он прикладывает мои холодные пальцы к своим тёплым губам и несколько раз целует. Застывает так на какое-то время, и я, признаюсь, боюсь пошевелиться. Только когда его хватка становится не такой сильной, я выдёргиваю руку и сцепляю пальцы в замок на своих коленях.

Только сейчас замечаю, что на мне широкая рубашка Геральта. Осматриваю себя, а затем касаюсь

— Я виноват перед тобой, Саша — хрипло произносит он и на этот раз моё имя звучит как-то иначе. Он всегда произносит его, будто делит на слоги, а сейчас именно так, как я привыкла слышать в своём мире. Вздрагиваю, когда мне на колени тяжёлым грузом падает тот самый ошейник. Точнее, аркан. Самое дорогое украшение королевства Эльмор, так ведь говорил Геральт. Тот самый, который чуть не закончил то, что планировал сделать Эддард. Стоит вспомнить о своём бывшем муже, как внутри вспыхивает ярость. Разгорается и обжигающей волной растекается по телу. Если бы я только вернула свою магию и смогла снова его увидеть, то использовала бы всю свою силу, чтобы причинить ему боль. — Я привёз для тебя лекаря из столицы. Он поможет, потому я рекомендую прислушиваться к его советам — он кивает на тумбочку рядом с кроватью, — куда моя.. эм.. служанка поставила стакан с отваром. — Выпей ещё, чтобы быстрее восстановиться. Ты бледная и …

— Хорошо — перебиваю Геральта и сильнее сжимаю свои пальцы. Я бы хотела, чтобы он ушёл, потому что между нами воздух становится тяжёлым, а тело начинает болеть оттого, что я напряжена в такой близости с ним каждой клеточкой тела — Я буду лечиться и следовать рекомендациям, но я бы хотела остаться одна.

— Понимаю, — кивает дракон и протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки. Эмоции, что он испытывает, оживают в моей груди — Я совершил ошибку Александра и чуть не потерял тебя. Как только ты почувствуешь себя лучше, я приготовил для тебя подарок.

— А что насчёт тебя? — спрашиваю и киваю на его запястья. На нём красуется сильный ожог, который тянется вверх до самого плеча. Такой же ожог на боку и справа на шее — Ты обжёгся, почему до сих пор не прошло, ты ведь поправляешься быстрее, чем человек и сколько я провела без сознания? Я думала, что..

— Два дня — перебивает Геральт и кривится. — С тобой всё будет хорошо. Теперь точно. А мои ожоги заживут. Это магия, а не огонь, для восстановления требуется гораздо больше времени.

— Как остановить такой огонь? — спрашиваю, и Геральт какое-то время осматривает меня, не отвечает. Мне кажется, что он уже забыл о моём вопросе или не слушал, но спустя какое-то время всё же отвечает, разбивая наконец между нами давящую неловкую тишину:

— Такое нельзя остановить Александра — он шумно выдыхает и поднимается — Всё заканчивается, когда магия совершает то зачем её послали.

— Дома сгорели? Ты не смог остановить?

— Не стал даже пытаться. — отзывается он и смотрит в окно. Геральт выглядит плохо. На его лицо тенью легла щетина, между бровей залегла глубокая складка. — У меня был выбор, и я его сделал.

Судорожно вдыхаю, когда до меня доходит смысл сказанных им слов.

— Твоя непокорность выводит меня из себя, — продолжает Геральт и отойдя к окну, разворачивается ко мне. Прячет руки в карманы и, склонив голову набок, буравит тяжёлым взглядом — На тебе больше не будет аркана, и ты можешь делать всё, что пожелаешь: выводить меня из себя, бросаться с балкона. Не знаю, что ещё ты можешь придумать. Только не убегай от меня и не надо пытаться себе навредить. Пока ты будешь приходить в себя, я хочу, чтобы ты поняла: нас с тобой связывает истинность, а она гораздо сильнее любых в мире чувств. Любовь и что там ещё бывает? Ты ничего не сможешь сделать с тем, что была дарована мне Богами, и я ни за что на свете тебя не отпущу, но с этого дня обещаю, что никаких арканов в твоей жизни больше не будет.

Я молча смотрю перед собой, потому что не знаю, что сказать. Я уже смирилась с тем, что принадлежу этому дракону, вся проблема в том, что я категорически не хочу принимать его поведение и отношение к нашей дальнейшей жизни.

Хочу подняться, чтобы снять с себя рубашку Геральта, умыться и продолжить разговор, но меня ведёт в сторону так, что я едва не валюсь и всё благодаря моему истинному. Не знаю, как надолго этот дракон заделался моей нянькой, но я, признаюсь, благодарна ему за спасение. Не за то, что вытащил меня из горящего дома, где я бы так надолго не задержалась без его ошейника.

— Что со мной такое? — спрашиваю и протягиваю руки перед собой. — И тошнота накатывает. Такое ощущение странное в груди — прикладываю руку и вскидываю взгляд на Геральта.

— Моя магия. — отвечает он и я округляю глаза. — Так нужно. Когда ты поправишься окончательно, я помогу тебе её обуздать. Она отличается от твоей, потому какое-то время ты будешь чувствовать дискомфорт. Зачем ты поднялась?

— Я хочу привести себя в порядок и остаться одна — произношу и Геральт сажает меня на кровать.

— Я не уйду, пока не пропадёт это странное чувство — заявляет он и ударяет себя по груди — Как только тебе станет легче, мы поговорим о нашем будущем взаимодействии. Я понимаю, Александра, что мы с тобой из разных миров и ты не привыкла к подобному, но я не могу обещать тебе, что смогу изменить привычный уклад моего королевства в угоду женщине, хоть эта женщина и моя истинная. Но обещаю тебе, что мы попробуем найти вариант, при котором и тебе, и мне будет комфортно взаимодействовать. Мне жаль, правда жаль, если ты мечтала о большой и крепкой любви. Я не могу тебе это обеспечить, потому что никогда и ничего подобного не видел ни между моими родителями, ни между другими высшими драконами. Но я очень постараюсь прислушиваться к твоим желаниям, и если они не противоречат твоей безопасности, то я буду их исполнять.

На этом наш с Геральтом разговор заканчивается, потому что я ничего ему не отвечаю. Замолкаю, а перед глазами снова появляется тот момент, когда Эддард говорил все эти ужасные вещи, а следом момент, когда аркан стянул меня с такой силой, что я не могла дышать.

Геральт помогает мне умыться, и я позволяю ему помочь мне с платьем, после этого снова выпиваю отвар и какое-то время стою у окна. Истинный стоит позади и я должна признаться, что каким-то неведомым образом его магия во мне и его близость всё таки помогают мне прийти в себя. Вечером Геральт берёт меня за руку и мы покидаем комнату, потому что он приготовил мне подарок.

Волнение лаже охватывает, когда мы спускаемся на самый нижний этаж, где я не была прежде. Холодный воздух проникает под плащ, в нос врезается запах мокрой земли и металла, когда мы останавливаемся и страж Геральта открывает перед нами дверь. Даже не знаю, как описать то, что я чувствую, когда оказываюсь внутри.

— Теперь в тебе не только твоя магия Александра, но и моя. Ты сильнее чем прежде и можешь сделать всё, что пожелаешь, чтобы облегчить свою ярость. — произносит Геральт, когда наклоняется к моему уху и отходит в сторону. Поседеине небольшой комнаты мой бывший муж Эддард стоит передо мной на коленях.

Глава 16

Глава 16

Глубоко вдыхаю и оборачиваюсь на Геральта, сердце в груди сжимается, и целый фейерверк эмоций стягивает грудь, а затем поднимается к голове.

Я хотела наказать Эддарда, а сейчас, когда он передо мной наколенях, признаюсь, что просто растерялась.

Эмоции Геральта словно бетонной стеной давят на меня, и вскоре мне уже не удаётся разобрать, где ярость, что заставляет внутри всё гореть, принадлежит мне, а где моему истинному.

— Какой же я идиот. — звучит хриплый голос Эддарда и я опускаю на него взгляд. — так всё испортить для себя и всё из-за пришлой бабы. Идиот.

Какое-то время Эддард осматривает меня колючим взглядом и прежде чем успевает сказать что-то ещё, один из стражей Геральта пинает его в бок.

Эддард шипит и зажмуривается, и я впервые в жизни испытываю какое-то странное удовлетворение оттого, что он испытывает боль.

Сколько ужасных, болезненных вещей он говорил мне. Он ведь в самом деле хотел, чтобы меня не стало, когда запер в том горящем доме, от осознания этого затылок болезненно стягивает.

— Прежде чем сказать, хорошо подумай — наклоняется он к Эддарду и тот хрипло посмеивается, вскидывая на меня взгляд исподлобья.

— Какая ты всё-таки живучая СА-ША — кривится он и качает головой — Мне вообще не следовало с тобой говорить. Надо было взять тебя, перед тем, как отправить в тот горящий дом, а лучше — перед тем, как вырвал из тебя магию. Сделал бы наверное так, если бы ты хоть как-то привлекала меня. И тогда твой генерал бы не стал подбирать тебя уже потасканную, верно? — он переводит взгляд на Геральта.

Мой истинный выглядит невозмутимым. Брови сдвинуты и низко опущены. В каждом его вдохе и вдвижение непредскажуемая опастность. И только мне одной сейчас известно, какая буря внутри него. Если Эддард не перестанет его провоцировать, то рискует оказаться в центре шторма.

— Что бы ты хотела с ним сделать, Александра? — звучит ледяной голос Геральта, что у меня по спине бежит холодок. Геральт, должно быть, почувствовал моё состояние, протягивает руку и переплетает наши пальцы. Наклоняется и заглядывает мне в лицо.

Пока я приводила себя в порядок мой истинный тоже переоделся. Сейчас на нём чёрная рубашка с высоким воротом, когда скрывает его ожоги. Волосы собраны в тугой хвост на затылке, а на лице раздражение. Зрачки Геральта медленно вертикально вытягиваются в тонкую иглу и запах его дракона становится интенсивным.

Удивительно, что такая близость его зверя приносит мне гораздо больше облегчения, чем близость Геральта, которого я боюсь, и его прикосновения заставляют меня сжиматься.

Глубоко вдыхаю и пожимаю плечами.

Если я стану колотить Эддарда в грудь и пинать его в живот – это не принесёт мне никакого облегчения.

— У тебя ведь теперь есть магия, Са-ша — подсказывает Геральт, и уголки его губ на мгновение поднимаются — Я тебе помогу показать ему, что такое настоящая боль, а после предлагаю тебе отобрать его магию.

— Отобрать? — ахаю я и перед глазами всплывают моменты, когда Эддард болезненно вырвал из меня силу — Я … я не знаю как.

— Я тебе помогу — улыбается истинный и становится позади меня. Вздрагиваю, когда опускает голову к моей шее и глубоко вдыхает. А затем берёт мои руки в свои — Поднимите его и подтащите ближе к нам.

Эддард начинает вырываться. Рычит, орёт что-то на древнем языке драконов, и я закрываю глаза, потому что не хочу видеть, что сейчас происходит. Воздух в комнате заполняется эмоциями и страхом моего бывшего мужа.

Когда у Эддарда не остаётся сил бороться, и его подтаскивают к нам, я открываю глаза.

Ненависть дракона, которому я поверила, сразу после появления в этом мире, меня обжигает, болезненным импульсом проходит сквозь тело и Геральт сильнее прижимает меня к себе, опустив руку мне на живот.

— Глубоко вдохни и схвати его за запястье. — подсказывае,т и я хватаю Эддарда. Отвращение проходит через всё тело, когда я касаюсь его и я своих чувств по этому поводу не скрываю.

Эддард хмыкает, сжимает кулаки.

— Ты всего лишь баба, ты не сможешь забрать мою силу, кто бы ни стоял за твоей спиной — хрипит Эддард и пытается вырвать руку, но я сильнее сжимаю его.

— Закрой глаза и представь, как его сила течёт по венам. Почувствуй её, Александра — шепчет Геральт у самого уха и его дыхание приятно щекочет меня. Отвращение вытесняется, и я закрываю глаза. Представляю Эддарда и то, как его сила растекается по его венам. Я несколько раз видела, как Эддард испольует магию и представляю её голубого цвета. — Представила?

— Угу

— А теперь используй свою. Проникай в него, сплетайся с силой этого недодракона, а затем тяни на себя. Делай это резко и очень быстро. Пусть будет неумело, зато ему будет очень большо Са-ша. Вырывай её настолько, насколько способна, стань сильнее благодаря одному из недостоных драконов Эльмор — едва слышно произносит Геральт, и я сначала теряюсь. Мне не сразу удаётся представить то, что он описал, но когда я делаю глубокий вдох-выдох и сердце прекращает стучать в груди так, что мне больно, кое-что всё-таки происходит.

Сначала я ощущаю по телу приятное тепло, а затем представляю, как моя вернувшаяся магия сквозь наше касание проникает к Эддарду, как сплетается с его силой. На мгновение я замираю. Даже звуки вокруг становятся менее слышны, а затем, как подсказал Геральт, я с силой возвращаю свою магию назад, и мой бывший муж вскрикивает.

Чувствую, что падает, и лишь стражи Геральта удерживают его.

— Остановись! — просит Эддард, кричит от боли, и я бы рада остановиться, но я понятия не имею как.

Мои руки словно прилипли к нему, а меня так накрывает, что сначала я чувствую приятное тепло, а уже следом меня едва не сносит горячая волна и если бы не истинный позади, то я бы оказалась на полу.

Упускаю момент, когда всё заканчивается и я оказываюсь лицом к Геральту, а мои руки лежат на его плечах.

Глубоко вдыхаю, и вместо головокружения и тошноты ощущаю невероятный прилив. Чувствую, как медленно и невыносимо приятно сила моего бывшего мужа растекается по моему телу, я ощущаю подъём. Мне кажется, что все мои чувства обостряются, а Геральт передо мной становится ещё красивее, сильнее и … притягательнее.

Склоняю голову набок и глубоко вдыхаю, а когда наши с истинным взгляды встречаются, я провожу языком по нижней губе и опускаю взгляд на его губы.

— Всё хорошо. Сейчас твои чувства обострены. — произносит Геральт и берёт в ладони моё лицо. — Самое худшее для дракона – лишиться магии. Ещё хуже, когда твоя магия не бьётся с тем, кто её забрал, а сразу принимает. Моя сильная, невероятная истинная. Тебя проводят в покои, а я останусь и закончу то, что ты начала. Дракон требует отмщения за свою пару. Не могу отказать ему в этом. — добавляет Геральт.

Глава 17

Глава 17

Геральт

Наполненная магией Са-ша стала для меня ещё более притягательной. Я видел и чувствовал, что наказание Эддарда чуждо ей, и хоть она на него злилась, то сама в жизни не решилась на подобное.

Жестокий Эльмор ещё не сломал её и не озлобил. Если бы я позволил одной из дракониц то, что имеет Са-ша, то она с удовольствием наблюдала бы за муками бывшего мужа.

Мы живём в жестоком королевстве, однако моя истинная не такая.

Я понятия не имею, как должен на это реагировать.

Но отобрать магию у Родена было единственным шансом наказать ублюдка.

После того, что из него успели выбить мои стражи, я понял одно: наказания он не получит. У него крепкая защита в лице Ортедеса.

По-хорошему я мог бы просить короля о чём угодно, потому что он пытался навредить моей истинной, но если Эддард в самом деле так близко связан с первым генералом, его отпустят.

А сам король отныне не жалует истинные пары.

После того как бывший первый генерал пошёл против короля и устоев нашего королевства ради своей истинной.

Так, некстати в голове всплывают слова Ортедеса о том, что слабость всех высших драконов – это их истинные.

Стану ли я идти против короля ради истинной?

Не уверен, впрочем, моя пара ничем королю не помешала, чтобы я встал перед подобным выбором.

Но у меня есть сомнения на счёт первого генерала. Я должен открыть королю на него глаза.

Шумно выдыхаю, чтобы унять бушующую бурю внутри, и присаживаюсь перед Роденом на корточки. Мысленно уговариваю дракона подождать, пока закончу с ним.

За каждое сказанное слово этим ублюдком я хочу его разорвать. Но проблема в том, что у меня связаны руки. В столицу его требуют вернуть живым. Правда, никто не упомянул, что здоровым.

Пока Са-ша была без сознания, я получил ещё одно письмо от королевского совета с просьбой выдать им Эддарда Родена. Причина якобы в том, что он виновен в пожаре, что случился в моём поместье.

— Расскажешь мне, для кого ты забрал магию у Александры?

На что он не реагирует. Молчит, будто испытывает моё терпение, а, возможно, просто тянет время. Если он не идиот, то должно быть уже сложить два и два и прекрасно понял, что Саша моя пара, а значит, соображает, что за поступки по отношению к ней сегодня в любом случае придётся ответить.

Я отпущу своего дракона и позволю ему отомстить за Сашу сразу после того, как получу ответы.

— Я ещё раз спрашиваю, для кого ты забрал магию Александры?

— Я забрал потому, что она меня околдовала. Иномирянку только и делают, что подчиняют себе сильнейших драконов. Она хотела сделать подобное со мной. Са-ша не заслужила ту силу, которую даровали ей Боги. Я лишь восстановил справедливость. — отвечает он и всё также не поднимает головы.

А я хмыкаю.

Справедливость.

Что этот дракон знает о справедливости.

— Она должна принести пользу моему королю, как и прочие иномирянки. Всё, что они получили от Богов, принадлежит этому миру. Пришлая девка не заслуживает быть частью нашего мира, потому что рушит его изнутри. — говорит и, наконец, поднимает голову, но в глаза мне не смотрит. Его взгляд бегает по моему лицу. — Посмотри, что она сделала с тобой? Уверен, что ты уже попался на милые речи и невинные глазки. Тебе не стоило давать ей в руки столько возможностей тобой манипулировать. Разве ты не слышал, что бывший первый генерал потерял всё из-за пришлой женщины. Она причина его падения и потерь.

Снова шумно выдыхаю и в третий и последний раз задаю свой вопрос:

— Для кого ты забрал силу Александры? — рявкаю я, и он вздрагивает.

— Для того, кому эта сила нужнее. Если ты думаешь, что защитил её, подарив назад силу, то он всё равно доберётся до неё и заберёт своё даже против твоей воли. — посмеивается он, и я поднимаюсь. Делаю шаг назад и склоняю голову набок.

Если он говорит об Ортедесе, то я как можно скорее должен поговорить с королём. Вероятно, он ещё не знает о том, что творит его новый первый генерал, и я даже не о том, что он любыми способами планирует забрать силы моей истинной.

То, что я узнал, пока мои стражи следили за Роденом, заставило меня ужаснуться.

Из пяти генералов меня всегда считали самым жестоким, впрочем, я таким и являюсь, но я бы никогда не стал причинять боль и унижения женщине, даже если бы она оказалась недостойной и преступницей.

Но большинство иномирянок, которых находил дракон, что сейчас передо мной на коленях, совершенно точно не были злодейками, решившими совершить переворот. Часть из них я лично вытащил из того ужаса на который их обрекли.

Он и толпа таких же недодраконов продавали иномирянок таким же убогим и недостойным для развлечения, отбирая перед этим у них силу. От мысли, что Александра могла стать одной из них, грудь вспарывает очередная вспышка ярости, и я хватаю Эддарда за воротник его рубашки. Рывком поднимаю и встряхиваю, потому что хочу, чтобы он посмотрел мне в лицо, чтобы поймал мой взгляд, но он упорно смотрит себе под ноги.

— Хочу, чтобы ты понял, что я позволяю тебе дышать, только потому что ты отправишься со мной в столицу и будешь говорить перед королём всё, что сказал моим стражам.

— Если ты вернёшь меня в столицу, то я всем поведаю, что твоя пара иномирянка. Твоя истинная пришлая и что тогда сделает король? Айрон Вотерфор бывший первый генерал бросался на совет из-за пришлой истинной. — хрипло произносит он и я сжимаю кулаки.

В его словах есть смысл, и я рискую своей парой. Сейчас, когда предательство Айрона так остро висит в воздухе, у меня могут возникнуть проблемы, потому что Са-шу я не отдам ни при каких условиях.

— Знаю, что ты боишься, что придётся отвечать за то, что творил на протяжение долгого времени по отношению к молодым беззащитным девушкам. Я убеждён, что ты всего лишь прикрывался защитой своего королевства от коварных иномирянок, а то, что ты творил недостойно.

— Отомсти за свою иномирянку, сразись со мной или я расскажу королю, что твоя пара пришлая, а ты уже сходишь с ума и ... —договорить он не успевает, потому что я замахиваюсь и бью его в лицо.

И что прикажете теперь делать?

****

Звуки моих тяжелых шагов отскакивают от стен, а сердце ещё лупит в груди.

Быстрым шагом я преодолеваю коридор, чтобы как можно скорее оказаться рядом с истинной и почувствовать облегчение.

Обращение на этот раз далось мне через боль, дракон не хотел отпускать контроль, несмотря на то что в решение наказать Родена мы были едины.

— Геральт, — звучит голос Эдит, и я останавливаюсь, потому что слышу её торопливые шаги, — Геральт — догоняет она и касается моей руки. Чувствую, как отвращение полосует грудь, и сбрасываю её руку, чтобы избавиться от неприятного касания.

Эдит это замечает и, сжав руку в кулак, делает шаг назад.

С появлением Александры любое прикосновение другой женщины меня раздражает. Желание быть ближе и заговорить и вовсе выводит из себя. Потому что я хочу, чтобы так ко мне тянулась та, что я хочу сейчас сильнее всего заполучить в постель.

— Я хотела спросить у тебя по поводу… по поводу твоей девицы. Мы так и не выяснили, какие у неё обязанности, а сейчас она в твоей комнате, и когда я принесла ей то, что велел лекарь, она нахамила мне, будто возомнила себя здесь хозяйкой. Сказал кричать, унижать и прогнала.

Бред.

Са-ша мечтает от меня сбежать и последнее, что она будет делать: строить из себя хозяйку.

— Ты ведь знаешь, я столько лет на тебя работаю. Это дом уже больше чем просто работа, я столько сил вложила и столько …— замолкает она и всхлипывает. Я втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы. Последнее с чем я хочу иметь дело сейчас, да и вообще – женские слёзы, и мне совершенно наплевать, кто передо мной рыдает. Я готов решать проблемы и слушать конструктивные предложения и претензии. Но только не эти раздражающие всхлипывания. Слезами можно было тронуть моего отца. Женщины, их слёзы и красивая грудь были его слабостью.

—Ты неверно поняла — рявкаю я, потому что понятия не имею, как заставить её прекратить плакать. — Са-ша пережила тяжелые дни, и уверен её раздражение не было направлено на тебя.

Эдит выглядит растерянной. Даже рыдать прекращает, будто я выдал реакции, которые она никак не ожидала.

— Почему? — летит мне в спину, когда я обхожу её и двигаюсь дальше. Останавливаюсь и сжимаю кулаки. — Ты защищаешь её и пускаешь в свою постель. Но и месяца не прошло, как ты её притащил. Прежде ты никогда не позволял своим любовница делить с тобой покои.

— С каких пор ты стала лезть в мою постель, когда твоя обязанность — это порядок в доме? — спрашиваю, развернувшись, и склоняю голову набок. Я раздражён, агрессивен и совсем не настроен на разговор. И мне не нравится то, что я вижу сейчас перед собой. — То, что произошло в кабинете, когда это началось? Я решил, что мы разобрались и всё прояснили.

— Я говорила тебе о своих чувствах. В тот день, когда ты уезжал на прорыв, я надеялась, что ты вернёшься и всё изменится между нами. — произносит она и вытирает мокрые щеки. А я пытаюсь вспомнить, о чём мы говорили перед отъездом. — Но ты вернулся ни один. Ты притащил её.

— Я думал, что ты прекрасно понимаешь разницу между моей любовницей и той, кто на меня работает. Женщины двух этих миров никогда не пересекаются, Эдит, и если бы я тебя верно понял, то ты бы перестала быть той, кто на меня работает. Ушла из моей жизни навсегда.

— Я много лет следила за твоим домом — заявляет она, и её голос меняется. Становится решительным и твёрдым — Порядок и уют был на мне, новый персонал, я делала гораздо больше, чем от меня требуется и даже готовила для тебя завтраки. Я стала хозяйкой этого дома и решила, что достойна того, чтобы встать рядом с тобой. Тебе всё нравилось, ты меня хвалил, и я думала…

— ТТТ — перебиваю её и выставляю ладонь вперёд. — То, что я только что сказал, прошло мимо твоих ушей? — спрашиваю, и она поджимает губы. — Отвечай мне!

— Я в этом доме провела свои лучшие годы. Отказалась от двух завидных женихов, что предлагали мне родители ради тебя, а ты сейчас…

— Хватит. Завтра утром найди того, кто тебя заменит, а я распоряжусь о том, чтобы тебе достойно заплатили.

— Геральт! Ты не понял, я не о том просила, Геральт, не прогоняй это работа всё, что у меня есть — она говорит что-то ещё, но я жестом указываю ей, что разговор окончен и развернувшись, снова направляюсь в комнату. Сейчас совсем не подходящее время. Я рискую сказать что-то, что может её обидеть. А я не хочу её обижать.

Во мне всё ещё клокочет ярость после схватки с Роденом.

Когда он поднялся после моего удара, то, наконец поднял на меня глаза, и тогда я понял, что он пытается прочитать мои эмоции. Уверен, ему понравилось то, как я отреагировал на его про провокации по поводу моей истинной.

Мне не нравится, когда на меня пытаются давить, и мне не нравится, что кто-то планирует давить на меня через мою женщину.

Да, Александра ещё не приняла меня, но и за этим дело не станет.

Когда я приказал стражам притащил Родена на задний двор, то уже принял решение.

Да, я собирался наказать его в любом случае за то, что он совершил с моей парой, но ещё до того, как ударил его, ещё до того, как он стал верещать о том, что расскажет всем о происхождении Са-ши я собирался вернуть его в столицу и с его помощью открыть глаза королю на Ортедеса.

Но всё изменилось.

Если совет короля просил меня выдать его, обвиняя в том, что он виновен в моём пожаре, то пусть и примут тот факт, что магический огонь зацепил и его, а мои лекари не смогли залечить раны.

Остановившись у наших с Александрой покоев, я на какое-то время замираю. Делаю глубокий вдох, выдох и тянусь к ручке двери.

Её нежный аромат окутал комнату, в которой мы с этой упрямой девицей будем обитать какое-то время. Пока она не почувствует себя хозяйкой этого дома, и не выберет комнату, в которой будет жить.

Истинную свою я нахожу в кресле.

Она, закутавшись в мой плащ, снова спит в кресле, поджав под себя ноги, и во сне выглядит ещё привлекательней. Магия сделала её щеки румяными, а цвет волос ещё более насыщенным. Массу усилий прикладываю, чтобы не сократить между нами расстояние и не провести костяшками пальцев по её лицу, спустится к шее, наклониться и уткнувшись ей в волосы, глубоко вдохнуть. Пусть поспит.

Прохожу вперёд и усаживаюсь напротив позволяя себе залюбоваться подарком Богов. Во сне она спокойна, натянула мой плащ до подбородка. Знаю, что человечке тяжело понять природу нашей связи, но что-то в ней заставляет ощущать безопасность в моих покоев, в плаще с моим запахом. Истинность странная штука. Я думал, что для этого нужен зверь, но у Са-ши его нет, однако когда её упрямство спит она меня принимает.

Склоняю голову и улыбнувшись осматриваю её красивое лицо. Такая она упрямая и смелая. В груди что-то ощущаю из-за того, что она не сдалась. Я давил и обращался с ней как с другими женщинами моего мира, но она не поддалась. Осталась верна тому, во что верит. Собой осталась, выходит.

Когда я, обернувшись в дракона, рвал и наказывал Родена за свою женщину, пожалел, что Са-ши сейчас нет рядом, что не могу бросить этот ублюдка ей в ноги словно трофей. Показать, что рядом со мной она в безопасности и любой, кто посмеет её обидеть и причинить зло – будет наказан.

Но уже когда шёл к ней по коридору, понял, что совершенно ничего о ней не знаю и, возможно, бывший в ногах не подарил бы ей восторга, который разделила драконица моего мира.

Са-ша действительно другая.

Я четко увидел это в тот момент, когда она вошла в комнату и увидела бывшего на коленях, когда мы отобрали его магию, и понял, что я не заполучу её в свою постель, если буду продолжать действовать привычными методами. Чтобы её завоевать, и подчинить мне придётся действовать по-другому.

Глава 18

Глава 18

Я снова просыпаюсь в кровати. Ещё до того как открываю глаза, чувствую под собой мягкий шелк, а ещё в мой нос врезает приятный терпкий запах, который хочется втянуть, глубоко вдохнув. Мне так хорошо, что я сильно сдерживаю свой порыв поднять руки и потянуться, а вот на другой бок всё-таки переворачиваюсь и открываю глаза.

Геральт лежит рядом со мной на спине, сложив руки на груди, и это его запах окутал меня словно мягким пледом.

Приподнимаюсь на локте и принимаюсь разглядывать лежащего рядом дракона. Даже во сне Геральт выглядит напряжённым. Такое странное желание протянуть руку и коснуться его волос и лица одолевает меня, что приходится снова приложить массу усилий, чтобы удержаться.

Должно быть, это истинность, что между нами. Именно на неё я списываю это непреодолимое желание натягивать на себя его плащ. Стоит только в него завернуться, как напряжение и мелкая дрожь отпускает.

Вчера был тяжелый день.

Сначала встреча с Эддардом после всего, что он мне наговорил и затолкал в горящий дом. Это было непросто. При встрече с ним я почувствовала смешанные чувства. Большинство из которых меня напугали. Захватили, накрыли волной, а затем в груди так запекло. Я снова списала это на нашу истинность.

Я хочу отрицать это, но она меня меняет. Особенно когда Геральт позволяет мне чувствовать его. Вот бы он ещё и говорил со мной.

Я поняла и давно приняла тот факт, что мне от него не убежать. Да, Геральт совсем не тот, о котором я мечтала в дестве, да и не принц он, а дракон, но каким бы сильным, богатым и давящим он не был, я останусь собой. Я не стану подстраиваться под этот мир, его правила и устои. В этом случае я просто сломаюсь. Перестану быть собой.

— Проснулась? — звучит голос Геральта и я вздрагиваю. Просто потому, что не ожидала, погрязла в своих мыслях и даже не заметила, как он открыл глаза. — Как ты сегодня себя чувствуешь?

Глубоко вдыхаю, прежде чем ответить и выпрямляюсь. Прислушиваюсь к себе какое-то время, а затем отвечаю:

— Голова болит. И слабость.

— Отчасти и от обилия магии. — отзывается Геральт и поднимается, развернувшись ко мне какое-то время осматривает моё лицо, а затем, о Боги Покровители этого места, дарит улыбку с закрытым ртом.

Внутри всё сжимается. Не оттого, что я вижу его таким впервый раз и даже не от страха.

Я растеряна.

Он больше не рычит, не смотрит так, словно вот-вот набросится и сожрет и не пытается на меня давить своей силой. Сидит рядом, осматривает и улыбается.

— Приведи себя в порядок и переоденься, и прежде чем отправиться на завтрак, я научу тебя обращаться с магией. Просто помогу научится её сдерживать.

— Она не подчинилась мне? — спрашиваю и протягиваю перед собой руку, но там ничего. Я помню, как билась моя магия в руках Эддарда, когда он её забрал.

— Подчинилась. Просто ты слишком слаба после пожара. Очевидно, поэтому можешь потерять контроль. Это не шутки. Ты имеешь дело с огромной силой способной причинить вред.

Я ничего не отвечаю.

Поднимаю взгляд на Геральта, и мы застываем. Какое-то время смотрим друг другу в глаза, а затем я опускаю взгляд и поднимаюсь.

Дракон следует за мной, будто собирается меня поймать, если вдруг я решу повалиться.

Но такого, к счастью не случается. Сегодня я определённо чувствую себя лучше, и горло больше не саднит. В груди только неприятно царапает и тянет. И это связано с Эддардом. Всё, что я вчера испытала, тяжелым камнем повалилось в желудок.

Геральт не торопит меня и даёт мне столько времени, сколько нужно. Я умываюсь прохладной водой, переодеваюсь и ещё какое-то время стою перед большим зеркалом, пытаясь заметить хоть какие-то изменения в себе. Но ничего. Я всё та же.

— Иди сюда, встань ко мне спиной — командует он, когда я появляюсь в покоях. Выпрямляется, глубоко вдыхает и прищуривается, ожидая моей реакции.

Я медлю. Опасаюсь. Геральт вызывает во мне смешанные чувства в отличие от его дракона. Каждый раз, когда он рядом, внутри всё сжимается, потому что никогда не знаешь, что он может сделать. — Давай же Са-ша.

Шумно выдыхаю, когда он берёт меня за руку и разворачивает к себе спиной, а затем его горячая ладонь укладывается мне на живот и между нами не остаётся пространства. Тепло истинного и его запах окутывают меня, а когда его голову опускается и я чувствую дыхание на своей шее, то и вовсе замираю.

Что задумал этот хитрый дракон?

Дёргаюсь, чтобы хоть немного отодвинуться, но он сильнее прижимает к себе, а другой рукой убирает волосы за спину.

— Всё хорошо — едва слышно усмехается он за спиной, и теперь его пальцы касаются щеки и скользят вниз по шее, пока не останавливается там, где в прошлый раз моё плечо и руку украшали золотистые узоры метки истинности. — Я не кусаюсь.

Не знаю, зачем киваюи шумно выдыхаю, когда пальцы Геральта начинают скользить ещё ниже.

— Смотри — привлекаю его внимание и протягиваю руки. Мои предплечья, ладони и пальцы полосуют узоры магии — Что-то не так?

— Нет, всё в полном порядке. Закрывай глаза и чувствуй магию. Её в тебе сейчас гораздо больше, чем было, и когда ты будешь испытывать сильные эмоции, она может стать неконтролируемой. Твоя магия на многое способна. Ты как-то использовала её? — спрашивает, и я киваю. Но не уверена, что мне бы хотелось об этом рассказывать. — Получается?

— Нет — с досадой произношу, — потому что магию я не контролирую. Она лишь отчасти мне поддаётся.

— Давай, Са-ша, старайся. Концентрируйся на моём голосе, на моих прикосновениях. Найди то, что сможет тебя заземлить. Почувствуй точку опоры. Это твоё тело. Заставь магию исчезнуть.

— Как, если это ты её … — замолкаю, потому что не могу подобрать верное слово.

— Я здесь не при чём. Я лишь тебя коснулся. — снова посмеивается он, и я открываю глаза. Линии на моих руках стали ещё ярче, а теперь я ещё и чувствую жжение. И раздражение — Моя близость вызывает в тебе много эмоций. Я это знал, потому и коснулся. Чтобы пробудить твою магию мне не пришлось прикладывать усилия. Учись это контролировать. Просто сделай так, чтобы она она исчезла и мы отправимся на завтрак.

Тяжело вздыхаю, качаю головой и протягиваю руки перед собой. Ничего не изменилось. Магия здесь. Полосует меня ярко-оранжевыми линиями. Узоры её разрастаются и поднимаются к плечам и шее.

Снова закрываю глаза, и сердце начинает колотится где-то в районе горла, когда чувствую на своей шее губы Геральта. Дёргаюсь, чтобы отошёл, но его рука фиксирует меня, вжимает в его грудь.

— Старайся. У тебя, кстати, ничего не получается. — добавляет он, и я сжимаю кулаки. Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю и начинаю концентрироваться на своих ощущениях. Каждое прикосновение Геральта, его хриплое дыхание, запах, что теперь весь день буду носить на себе. Будто по новой начинаю чувствовать своё тело. Руки, ноги каждый палец. Затем я цепляюсь за звуки, что доносятся из приоткрытого окна, и едва уловимый запах дыма, что приносит с собой ветер.

— Получилось — врезается в мой слух, и я открываю глаза. Действительно, получилось. Линии стали бледнеть, но не пропали совсем. — Ты её управляешь, а не наоборот.

— Зачем ты дал мне так много сил?

— Потому что ты способна ими управлять. Что ты делала со своей магией? — спрашивает он и, наконец, отпускает. Я немедленно разворачиваюсь и делаю два шага назад. Я не хочу отвечать на этот вопрос, но Геральт не оставит мне выбора. Смотрит пытливым взглядом и снова пытается давить своей силой. — Хорошо, давай кое-что попробуем. — он двигается и достаёт из-за пояса небольшой нож и протягивает. — Сможешь наполнить его своей магией? Ты можешь защищаться, знаешь об этом?

Кое-что знаю.

Беру в руки нож и крепко сжимаю рукоять ножа. Всего секунду ничего не происходит, а затем золотые узоры перетекают из моей руки в нож, растекаясь по лезвию витиеватыми узорами.

— Впечатляет — произносит Геральт и во взгляде его плескается неведомая мне эмоциями. — Хорошая работа — произносит он и впервые обращается ко мне как-то иначе. — Ловко у тебя это вышло. Расскажешь, как получилось?

Вместо ответа я пожимаю плечами, но, очевидно, Геральта это не устраивает. Потому он делает шаг ко мне, накрывая давящей волной, словно колючим пледом, и склоняет голову, чтобы заглянуть мне в лицо — Са-ша. Ты невероятно сильна, Александра. Не каждый дракон моего королевства может похвастаться подобной силой. И то, что ты сделала с ножом, заставило меня подумать, что ты проворачиваешь этот трюк не впервые.

— Я делала что-то подобное для Эддара — выдыхаю я и чувствую, как стыд опаляет щеки.

В королевстве каждый солдат насыщает своё оружие магией. Эддард просил меня сделать это для него и для нескольких его солдат. Я и сама понимала, что обладаю большой силой и в быту она просто пропадает, а так способна защитить королевство и спасти чью-то жизнь.

— Как интересно — произносит, и глаза вспыхивают алым. Медленно меняются, и зрачок вертикально вытягивается. — Ты подпитывала своей магией оружие Родена? Или был кто-то ещё?

— Был — едва слышно отзываюсь.

— Хорошо — кивает Геральт и поджимает губы. Прищуривается и какое-то время молчит — Знаешь что-то обо мне, Александра? — спрашивает и глубоко вдыхает.

— Ты дракон и генерал.

— Верно — кивает он. — Но это не всё. Я наследник дома Фелторн. Одного из шести домов основателей и хранителей равновесия и мира в Эльмор. Сила. Смелость. Упорство. Честь. Твёрдость. Вот столбы, на которых держался покой моего королевства. Все наследники пяти семей стали генералами короля. Шестой дом принадлежит правящему роду. Мы храним покой драконьего королевства, питаем его нашей силой, защищаем наш дом и короля. Но совсем недавно все медленно, но верно стало разваливаться. Король окружает себя слабыми драконами, назначая их генералами. Но теперь я начинаю кое-что понимать. Твой муж связан с Ортедесом. Новым первым генералом Его ВЕличества и мне показалось, что он надеялся на спасение.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать Са-ша, что ты, судя по всему, уже долгое время насыщала магией солдат первого генерала, а может, и его самого. И теперь у меня вопрос. Зачем было отбирать у тебя силы?

Глава 19

Глава 19

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, и Геральт делает шаг назад. Жестом указывает мне, чтобы положила нож на кровать, а сам отходит к окну и поворачивается ко мне спиной. Только сейчас понимаю, что сжимаю рукоять так, что побелели костяшки пальцев. Делаю шаг вперёд и бросаю нож на край кровати.

Смотрю на него какое-то время и вспоминаю, как наполняла своей магией оружие бывшего мужа. Тогда мне казалось, что я помогаю ему. Это было чем-то вроде гарантии того, что он вернётся ко мне живым и здоровым.

— Истинных генералов важных семей почти не осталось рядом с королём. — вырывает меня из мыслей голос Геральта — После того как его первым генералом стал Омар Ортедес, один за другим генералы сменяются на простых солдат. Да, сильных, смелых. Но они всё равно не принадлежат первой крови и не обладают сильной магией. Я наблюдал за ними в нашу последнюю битву с орками. — произносит Геральт и разворачивается ко мне — Орки лишились своего правителя и теперь в их королевстве хаос. Но нападают они через прорывы на нас всё также как было прежде. В последний раз солдаты, точнее, новые генералы Его Величества показали и смелость, и силу. Твой бывший муж был среди них, ты знала, что за короткое время он поднялся до командующего? — спрашивает, и я киваю.

— Благодаря твоей магии, я так полагаю. — выдыхает и снова разворачивается к окну. — В королевстве что-то происходит. С тех пор как Айрон Вотерфон покинул Эльмор что-то изменилось.

Айрон Вотерфор был прежним первым генералом Его Величества. Я много слышала о нём от Эддарда, но никогда прежде не видела.

Жду, что Геральт скажет что-то ещё, но он не продолжает.

Молчит. Сложив руки в карманы, смотрит перед собой в окно.

Медлю какое-то время, а затем прохожу вперёд и становлюсь рядом с ним. Сердце у меня колотится в районе горло, а щеки горят. Поворачиваюсь, чтобы наткнуться на сосредоточенного, погруженного в свои мысли дракона, кажется, что он даже моего появления рядом не замечает.

Следую за его взглядом и наблюдаю какое-то время, как внизу под нами кипит работа. На месте ещё недавно стоящих красивых домой теперь пепелище. Большая часть домов уничтожена настолько, что не подлежит восстановлению. Мужчины разбирают завалы, освобождают место.

Вспышкой перед глазами проносятся воспоминания того момента, когда щеки опалил огонь, как коснулся моей руки и в носу возникает запах гари.

Руки вспыхивают, будто от ожогов, и, опустив глаза, я замечаю, что оранжевые линии моей магии снова появляются.

— Что с ними теперь будет? Где разместятся пострадавшие? — спрашиваю, и Геральт шумно выдыхает.

Разворачивается ко мне и скользит внимательным взглядом. Цепляется за располосованные магией руки и только потом поднимает глаза к лицу.

— Они пока теснятся по несколько семей в оставшихся домах, некоторых я заселил в свободные комнаты в доме на первом этаже. Но места здесь не так много. Большую часть комнат занимают слуги, которые обслуживают дом и территорию с садом.

— А восточное крыло? Или как его там— спрашиваю и Геральт меняется. Его перемена становится ощутимой. По спине у меня ползут колючие мурашки, а воздух вокруг становится плотным. — Эдит сказал мне, что туда нельзя ходить.

— Верно. С тех пор как не стало матери, я там не был. Это место хранит много разных моментов из моего прошлого, которые я бы предпочел не вспоминать. Эта часть дома много лет закрыта.

— Я просто думала… — замолкаю и опускаю глаза на сцепленные пальцы. Может, мне не стоит лезть не в своё дело. Молчу, но чувствую пытливый взгляд дракона на своём лице.

— Ты продолжишь? Или я должен попросить?

— Я подумала, что ты мог бы разместить пострадавших там. — едва слышно произношу и поднимаю взгляд на Геральта. Его лицо снова ничего не выражает. Он вообще никак не реагирует на мои слова только жидкий огонь в его взгляде заставляет меня сделать шаг от него. Он какое-то время смотрит на меня, а затем разворачивается и двигается в двери.

— Пойдём завтракать — сухо бросает он, и я, в последний раз, взглянув в окно, следую за ним.

Мне становится не по себе. Чувствую, как внутри всё скручивает из-за того, что я вообще заикнулась об этом закрытом крыле.

Мы молча выходим в коридор и следует к большой лестнице. На этот раз Геральт не хватает меня за руки и не тянет за собой. Я следую за ним. Все, кто попадаются нам по пути, склоняют голову и едва слышно желают доброго утра, на что мой истинный никак не реагирует.

Завтрак проходит в полной тишине. Мы с Геральтом сидим рядом за огромным столом, который ломится от еды и несмотря на то, что Геральт подкладывает мне в тарелку то одно, то другое, я совсем не чувствую аппетита.

В воздухе стоит запах испечённого хлеба, свежих огруцов. На столе свежая выпечка, пироги, булочки, свежие овощи, мясная нарезка, ароматные травяные чаи.

Вокруг суетятся две молодые женщины, одну из них я узнаю. В тот день, когда я пришла в себя после пожара, она помогала мне выпить отвар.

Тошнота скручивает желудок и мой истинный бросает на меня колючие взгляды.

— Чтобы справляться с такой силой, нужно есть. Я ещё раз повторю, что ты должна быть сильнее магии. — бросает он, когда кладёт руки на стол и сцепляет пальцы в замок. — Я уйду сейчас, но тебе советую поесть. К моему удивлению, твоя идея меня зацепила. Я не хожу в то крыло, но ты вполне могла бы заняться размещением, и в помощь я определю тебе Айса. Кажется, вам удалось поладить. Что скажешь? — спрашивает и склоняет голову, чтобы поймать мой взгляд.

— Хочешь, чтобы я помогла твоим драконам? — спрашиваю, но отчего-то выходит хрипло. Наверное, потому что я не ожидала, что он поручит это мне.

— Я буду там — он указывает кивком головы в сторону большого окна, сквозь которое в комнате хозяйничает солнце, щедро заливая помещение своими лучами. — Мне придётся остановить переработку камней, чтобы заниматься восстановлением сгоревших домов. И заниматься этим попросту нет времени. И раз уж Эдит больше не работает здесь, ты вполне могла бы помочь мне. Это отличный повод освоиться.

От меня не ускользает информация о том, что Эдит больше здесь не командует, но я не решаюсь задавать вопросы о ней. К тому же она мне не понравилась. Я была уверена, что в глубине души мечтает меня задушить или отравить.

— Ты думаешь, что кто-то намеренно тебе вредит или пожар был подстроен Эддардом, чтобы наказать меня?

— Ты не имеешь отношение к пожару и убыткам, которые понесёт моё производство. Не думай об этом. Всё гораздо масштабнее, Александра.

— Но ведь Эддард был там и воспользовался паникой, которая началась.

— Да, он, скорее всего имеет отношение к этому. Меня уже предупредили, что будут проблемы. У моей семьи много недоброжелателей, которые хотели бы увидеть моё падение. У кого-то есть огромное желание мне навредить. Боюсь, на этом он не остановится. Не бери в голову, — добавляет, когда я хмурюсь — Я вернусь вечером, и мы кое-куда отправимся. — произносит и поднимается — Должен признаться — смотрит на меня сверху вниз и снова дарит улыбку. — Это интересный опыт. Я имею в виду говорить с тобой о нынешнем положении.

Наблюдая, как Геральт ведёт подбородком, разминая шею. Поднимает руку, растирает шею сзади. Отдёргивает рубашку, наконец прекращает на меня смотреть и, указав что-то жестом стражам, уверенными, твёрдыми шагами покидает меня.

Но даже его уход не помогает мне почувствовать себя лучше и поесть.

Всё тело ломит. Роняю голову на руки и закрываю глаза, пытаясь прислушаться к своему телу. У меня ощущение, что теперь я не контролирую не только свою жизнь, но и своё тело.

— Не вкусно, госпожа? — вырывает меня из мыслей приятный женский голос, и я открываю глаза. Рядом стоит невысокая, полная женщина в коричневом платье и белом фартуке. Её волосы убраны в аккуратную причёску, а на щеках играет румянец. — Меня зовут Кармина. Я для вас готовлю. Но мне сказали, что вы ничего не поели. Может, вам что-то по желанию подать? — спрашивает и, опустив руку на спинку моего стула, наклоняется сильнее. В её карих глазах блестят неведомые мне эмоции.

— Всё выглядит вкусно, но у меня совсем нет аппетита — отзываюсь я и выпрямляюсь.

На какое-то время между нами повисает неловкое молчание, которое разбавляет смех двух появившихся служанок, и мы обе обращаем на них внимание. Они начинают убирать с дальнего края стола блюда и графины.

— Тогда может быть, сделать вам отвар от тошноты? — снова обращает на себя моё внимание Кармина — Вы не подумайте ничего, госпожа.

— Меня зовут Александра. Так ко мне и обращайтесь, хорошо? — спрашиваю, и она растерянно кивает.

— Это мой собственный рецепт, Александра. Вы не волнуйтесь. Я сама пила его в своё время, и сын мой родился здоровый и крепкий. Сейчас он служит в стражах у нашего генерала — произносит она, и я какое-то время смотрю ей в лицо. Никак не могу понять смысл сказанных ею слов.

Она решила, будто я …

— Вы решили, что я беременна? — спрашиваю, наконец. Просто, чтобы исключить недопонимание.

— Ну а как по-другому? Вы ничего не поели, бледная и уставшая. Такая поникшая. Вы не серчайте только, но про вашу сильную магию уже какое-то время слухи ходят, вот и до моей кухни дошли. Я ведь почему так подумала …— шумно втягивает воздух она и боязливо осматривается на стражей, что стоят неподалёку у стены — Эдит, ведь по вашей просьбе наш генерал прогнал. А она этому дому столько лет отдала. Хорошо служила здесь, генерал всегда был доволен. Я ведь не замечала прежде, чтобы наш генерал что-то делала по воле своих девиц. Значит, для него вы стали особенно ценной. А ценность женщины для таких мужчин, как генерал наш только в одном, дорогая. — произносит и кивает на мой живот, и я зачем-то кладу на него руку.

— Я ничего про Эдит не знала. И к её уходу никакого отношения не имею. Геральт ничего не делал по моей просьбе

— О! — улыбается она — Может, вы тогда попросите её вернуть. Жалко ведь. Столько лет она этому дому отдала, а теперь что? Совсем одна, да ещё и замуж насильно выдают. Как она плакала бедняжка, что стены тряслись в моей кухне. Поговорите с генералом, пусть он вернёт Эдит. Она вам освоиться поможет, и за домом снова будет приглядывать. Как прогнали её, так все застопорилось — указывает она куда-то в сторону. — Драконицы со своими детьми, что домов лишились, теперь в большой гостиной ютятся. Нервничают все кругом. Воздух вокруг тяжелый и металлом пропитан.

— Я не беременна — сообщаю и поднимаюсь. — И я не думаю, что Геральт станет меня слушать, если честно. Решение по поводу Эдит он принял без меня.

— Вот и я так сказала — подхватывает она — Я ей сразу сказала, что госпожа не имеет к этому отношения.

Она замолкает, будто чего-то от меня ждёт, но я не знаю, что сказать. Сцепляю пальцы в замок и перевожу взгляд на стол. Испытываю облегчение, когда воздух в комнате встряхивают торопливые шаги Айса.

— Если у вас какие-то предпочтения имеются — снова говорит Кармина и делает шаг назад — Так вы мне скажите, я попробую что-нибудь придумать.

Киваю и перевожу взгляд на Айса, который крутит в руках связку ключей. Перебирает какое-то время, а затем вытаскивает один и демонстрирует мне с улыбкой.

— Доброе утро, моя госпожа. — произносит он, и я снова удивляюсь. Как быстро я стала здесь для всех госпожой, даже слух режет. — Мне сказали, что мы открываем восточное крыло? — улыбается он, а затем кивает мне в сторону двери — Если готова, тогда не будем терять время.

Мы покидаем столовую через небольшую дверь, которая ведёт в сад. Улица встречает меня лучами солнца и ароматом прогретой на солнце древесины и цветущих деревьев. Но я всё-равно ощущаю в воздухе едва уловимый запах дыма. Жаль отсюда совсем не видно, как обстоят дела со сгоревшими домами. Мы пересекаем большой сад, по вымощенным белым камнем дорожкам. Обходим дом и вскоре оказываемся у массивной металлической двери, на которой висит большой проржавевший замок. Когда Айс открывает двери, я чувствую волнение. Оно приятными покалывания пробегает вверх по спине. Будто что-то меняется. То, что я проведу какое-то время за делом, даже вызывает улыбку.

Воздух в восточном крыле затхлый и пыльный. Но даже несмотря на это, каждый уголок и небольшая гостинная с камином кажутся мне уютными. Здесь на стеклянном, круглом столике у окна я нахожу раскрытую книгу, несколько колец и цепочку, покрытые пылью. Должно быть, вещи, которые принадлежали матери Геральта.

На первом этаже нас ждут пять больших комнат и столько же на втором. Исключая только ту, что принадлежала хозяйке этого дома.

Точнее, этой части дома.

В эту комнату мы с Айсом не заходим. К тому же он запрещает мне даже задавать вопросы, отмахиваясь, что рассказывать об этом мне должен не он. А Геральт. Но я представить не могу, что должно произойти, чтобы генерал захотел со мной откровенничать.

Зато мне удаётся поговорить с Айсом об истинности, и то, что я узнаю, меня огорчает. Тяжелым камнем застревает в груди, царапает острыми краями и падает тяжестью в желудок.

Не помогает отвлечься мне даже работа, в которую я погружаюсь, когда вокруг появляются и другие девушку.

Много девушек и детей. Воздух встряхивает смех, крики, беготня детей и запах еды. Эта часть дома оживает.

Мы отмываем комнаты от пыли, переставляем мебель. Размещаем пострадавших, а после собираемся в гостиной на полу у камина. Вокруг только женщины и дети, исключая тех стражей, которых Геральт приставил за мной смотреть. Поначалу напряжение между нами было такое, что хоть ножом режь, а к концу дня стало так легко и свободно. Будто я только сейчас по-настоящему ощутила отсутствие ошейника.

За сегодняшний день я узнала о драконах, о королевстве Эльмор и об этом поместье гораздо больше, чем за время, что прожила здесь.

В комнату я возвращалась уже, когда уходящее солнце окрасило небо оранжевыми линиями. В воздухе повис запах мокрой земли, а влажность опустилась плотным туманом.

В теле ощущалась приятная усталость и никакой ломоты и душевного раздрая.

Геральта в комнате не было. Несмотря на то, что он обещал, что нас ждёт путешествие.

Стянув с себя пыльную одежду, я как можно скорее привела себя в порядок и, снова укутавшись в плащ, разместилась у окна.

Наблюдала, как солнце тонет в неспокойной воде. В этих покоях нет балкона или террасы. Только широкие окна, из которых открывался вид на другую сторону, и я могла отсюда увидеть море. Казалось, что ветер приносит с собой едва уловимый соленый запах.

— Боюсь, что ты должна поговорить об этом с Геральтом, Александар — отмахивался от моих вопросов Айс, пока помогал нам переставлять мебель. — Я не должен с тобой говорить. В прошлый раз я получил предупреждение, что рассказал тебе немного об истинности.

— Тогда расскажи мне о матери Геральта. Почему она жила в этой части дома? — спросила я и Айс тяжело вздохнул. Покачал головой и продолжил перетаскивать тумбочку ближе к окну, чтобы освободить немного пространства для ещё одной кровати. Молчание между нами заполняли звуки из коридора и других комнат.

Я решила, что он ничего мне не ответит, но ответ всё же последовал.

— Всё, что ты думаешь об истинности и знаешь о браке и взаимодействии между драконом и его женой здесь действовать не будет. Геральт наследник драконьей крови и большого состояния. Его родители поженились, чтобы это состояние преумножить, а магию сделать сильнее. Когда родился Геральт его с матерью в это крыло и определили. А у его отца появились новые женщины. Много женщин. Он мог себе позволить. — говорил Айс, а меня передёргивало от отвращения.

— Ты при всей своей сильной магии, ты не тянешь на высокородную достойную невесту, потому, скорее всего будешь госпожой в этом крыле. — тяжело вздыхает он и выпрямляется — Истинность — это дар богов. Но дар для драконов. Мало кому боги посылают пару, чтобы усилить родовую магию и подарить сильных наследников. Но истинность не поможет тебе стать его женой, особенно в нынешних условиях.

— В каких условиях?

— Король не примет вашу истинность из-за предательства одного из своих генералов. Для него это больше не аргумент, чтобы позволить тебе встать рядом с высокородным драконом. Ты всегда будешь второй, Александра, потому что по законам этого королевства не достойна Геральта, чтобы вас не связывало — продолжал Айс и виновато скривил губы. Меня обожгла жалость в его взгляде и я немедленно отвернулась к окну. — В жены он возьмёт ту, которую для него выберет королевский совет. Не сможет не подчиниться.

Шумно выдыхаю и трясу головой, чтобы прогнать неприятные воспоминания о нашем разговоре. Если я думала, что наладить отношения с Геральтом, прийти с ним к взаимопониманию и уважению – это тяжелый период, то теперь понимаю, что тяжелое время у нас ещё впереди. Потому что Геральту и мне придётся делать сложный выбор. Я никогда не буду второй и тем более в таком положении не стану рожать ему детей.

Глава 20

Глава 20

Геральт в покоях появляется, когда на поместье туманом опускается ночь, а я устраиваюсь на краю кровати и снова утопаю в своих мыслях.

Поднимаюсь и делаю шаг вперёд, потому что дракон выглядит уставших и … раненым.

Тревога расцветает в груди, а по телу пробегает колючая дрожь, когда пробегаю по нему взглядом.

Волосы Геральта пребывают в беспорядке, воротник его рубашки испачкан сажей, на лице и руках кровь, а сквозь расстегнутую рубашку я замечаю на его шее и груди с правой стороны глубокие рваные раны.

— Ч-что с тобой случилось? — спрашиваю и делаю шаг к нему. Но близко не подхожу.

Геральт рывками пытается стянуть с себя перепачканную кровью рубашку, но у него не сразу выходит.

Прижимаю руки к груди и наблюдаю за ним какое-то время, лихорадочно осматриваю. Против воли внутри всё скручивается от беспокойства.

Истинный ведь.

— Ничего особенного. Из-за стресса у одного из мелких неожиданно прорвался дракон. Я не думал, что малец окажется таким шустрым. Не среагировал сразу, и он не смог сдержать гнев после обращения. Полоснул меня когтями. — отвечает он спокойно и ровно, будто это для него обычная ситуация. Впрочем, он ведь говорил, что помогает молодым драконам с первым оборотом. Возможно, подобное и в самом деле для него обыденная ситуация.

Отступаю к кровати и снова усаживаюсь, а Геральт отправляется приводить себя в порядок. Слышу, как ругается за закрытой дверью и шипит. А я прислушиваюсь к своим ощущениям. Какое-то время назад уже начала чувствовать это тягучие беспокойство, оттого что его долго нет, хоть и в присутствии Геральта чувствую себя скованно и некомфортно.

Когда дверь снова открывается, я не поднимаюсь. В покоях появляется служанка и приносит на подносе стакан с тёмной жидкостью, несколько бутылочек, стеклянную баночку с какой-то мазью и бинты.

Увидев меня, останавливается, будто ждёт моего позволения, и только когда киваю, проходит вперёд. Буквально спихивает этот поднос мне в руки и склонившись, покидает комнату. Я так и стою, не шевелюсь. Потому что мой истинный появляется в покоях, мокрый и без рубашки. Склоняет голову и разглядывает меня, стоящую с подносом для него какое-то время, а затем проходит вперёд и забирает его у меня из рук.

Устраивает поднос на стеклянный столик рядом с большим креслом и усаживается сам. Откидывается на спинку, закидывает руку за голову и какое-то время не шевелится.

— Не получилась у нас с тобой вечерняя прогулка — шумно выдыхает он и выпрямляется, открывает глаза и впивается в меня внимательным взглядом, когда я возвращаюсь к кровати. Я не знаю должна ему помочь или он в состоянии справиться сам. Так как Геральт моей помощи не просит, я снова усаживаюсь на кровать. — Завтра прогуляемся. К тому же ты, вероятно, устала? — то ли спрашивает, то ли утверждает — Я, признаюсь, устал очень. А работу твою оценил. Ты хорошо сделала. Особенно сейчас, когда в доме нет управляющей.

— Почему Эдит ушла? — спрашиваю я, и Геральт прекращает на меня смотреть.

Обращает внимание на поднос, что принесли для него, и я какое-то время наблюдаю, как он игнорирует стакан с отваром, бинты, бутылочки и сразу протягивает руки к стеклянной баночке с мазью. Открывает и подносит к лицу.

Глубоко вдыхает, кривится. А затем зачерпнув четырьмя пальцами, принимается небрежно растирать по своим ранам.

Стискивает зубы и снова смотрит на меня.

— Почему ушла Эдит? — повторяю я, и он качает головой.

— Пришло время что-то в жизни поменять. Она сказала, что работая на меня, пропустила в жизни всё самое интересное и упустила двух подходящих кандидатов на роль мужа.

— Поэтому ты выдаёшь её замуж насильно?

— Я не выдаю её замуж, Са-ша. — усмехается Геральт — Я предоставил ей выбор. В остальном она вольна делать что пожелает.

Я ничего больше не говорю, и между нами повисает долгое давящее молчание. Сцепляю пальцы в замок, осматриваюсь и пытаюсь найти хоть что-то, чтобы разбить это молчание, но Геральт, судя по всему, никакой неловкости не испытывает.

Отправляет баночку с мазью на место и вытирает пальцы о бинты.

После снова удобно устраивается на кресле и впивается в меня внимательным взглядом.

— Айс рассказал мне, что вы немного поговорили сегодня. Если у тебя появились вопросы – я весь внимание.

— Твоя мама была истинной для твоего отца? — спрашиваю я и Геральт никак на мой вопрос не реагирует. Будто этого и ждал. Качает головой, а затем ведёт подбородком, чтобы спрашивала дальше — Почему она жила в той части дома?

— Так сложилось. Ей было там хорошо и спокойно — отвечает уклончиво. Но затем спустя какое-то время всё-таки добавляет: — У отца было много женщин. Но ни одна из них не имела доступа к той части, где обитала мать.

— Когда ты говорил, что мы не будем делить покои, а ты лишь будешь навещать меня, когда пожелаешь провести со мной ночь, ты имел в виду это? Жизнь как у твоей матери?

— Ты снова задаёшь вопросы, ответы на которые никогда бы не желала услышать. Зачем тебе это нужно, Александра?

— Айс прямо сказал мне, что я тебя недостойна — произношу я, а Геральт прекращает улыбаться. Его брови низко опускаются, а губы сжимаются в нить — Значит, у тебя появиться достойная невеста, а я буду сидеть в какой-то из этих комнат в ожидании, когда ты уделишь мне внимание? Хочешь, чтобы всё было как с твоей матерью?

— Нет, Александра. Не хочу. К тому же всё гораздо сложнее. Потому что моя мать была вольна уйти. Понимаешь? В любой момент она могла сказать моему отцу, что желает покинуть поместье навсегда и избавиться от страданий наблюдать за его развлечениями. Но если совет попытается заставить меня жениться на одной из высокородных, ты, Александра, никогда этого сделать не сможешь. Уйти — поясняет он — Я тебя просто не отпущу, потому что мой дракон без тебя не сможет.

Открываю рот, чтобы высказать всё, что об этом думаю, но не успеваю. Напряжение между нами разбивается резким стуком в дверь. А после того, как Геральт позволяет войти, на пороге появляется его страж.

— Генерал. Беда в Равенхольме. — сообщает он, и Геральт резко поднимается

— Что там?

— Эйда ослушалась вас и бежала. Но была задержана на выезде из города. Она бежала не одна, их обоих задержали — отвечает он и Геральт сжимает кулаки и издаёт рык. Разворачивается ко мне, скользит жёстким взглядом, а затем снова смотрит на стража. — Принеси портальный камень. Мы с Александрой отправимся туда. — затем снова поворачивается ко мне — А ты надень что-нибудь потеплее. Мы заночуем в Равенхольме. Оттуда утром отправимся в места, которые я хотел тебе показать.

— Кто такая Эйда?

— Похоже, пришло время вам познакомиться.

— Кто помогал им в побеге, известно? — спрашивает Геральт, развернувшись к стражу. Слышу, как он что-то ему отвечает. — Кто их задержал? Где они планировали спрятаться? — продолжает атаковать вопросами дракон, и в раздражение, что растекается по моему телу, я понимаю, что таинственная Эйда важна для Геральта, раз её побег вызвал в нём такой всплеск эмоций. Настолько, что он даже не пытается закрыться от меня.

Как только страж покидает нас, Геральт двигается к своему шкафу. Ковыряется там какое-то время, а затем достаёт рубашку и принимается натягивать на её себя.

Воздух в комнате становится колючим.

А я ощущаю тревогу.

Она накатывает волной, и тело окутывает мелкая дрожь.

Движения Геральта резкие, словно деревянные. А ярость его пробивается через нашу связь и в груди разгорается обжигающим пламенем.

— Кто такая Эйда? — повторяю свой вопрос. Хочу ещё спросить о том, почему Геральта так расстроил её побег, но не решаюсь.

— Ты мне не ответишь? — спрашиваю, после долгого молчания, потому что он ничего не говорит, и когда осматриваю Геральта, то понимаю, что он и не собирается.

Прикладываю руку к груди. Несколько раз вдыхаю и выдыхаю. Тщетно пытаясь избавиться от тяжести и эмоций, которые мне не принадлежат.

— Отвечу, Александра. Обо всём расскажу. Сразу, как только разберусь с Эйдой. Одевайся! — командует и бросает на кровать одно из платьев, которые появились здесь, очевидно, для меня. А затем тяжелый взгляд Геральта давит.

Хватаю платье, прижимаю к себе и отправляюсь в купель, чтобы переодеться.

Пальцы подрагивают, движения становятся неуклюжими из-за спешки, я то и дело путаюсь в пышной юбке. Потому вздрагиваю, когда Гераль бьёт по двери и подгоняет меня.

Испуг уколом боли проходит через всё тело и меня бросает в холод.

А когда появляюсь в покоях, мне на плечи опускается тяжелый плащ моего истинного.

Запахиваюсь и сжимаю ткань в кулаках, потому что чувствую, как от сильных эмоций Геральта затылок стягивает ноющей болью. Он хватает меня за запястье, заставляет выпустить ткань его плаща и переплетает наши пальцы.

— Я понимаю, Александра, что мы не договорили. И понимаю, что у тебя появились вопросы, и ты обо всём узнаешь. Вернёмся к нашему разговору сразу, как только я решу проблему — произносит он и тянет меня на выход. — Боюсь, что в таком состоянии я могу быть резким. Мы живём в неспокойное время. Эйда понятия не имеет, что творит. Без моей защите она попадёт в беду. — добавляет он.

А я остаюсь в замешательстве.

В коридоре мы натыкаемся на того же стража, который сообщил о побеге Эйды. Он протягивает Геральту портальный камень и что-то быстро говорит. Слышу, как Геральт принимается расспрашивать о том, где сейчас Эйда и таинственный он.

Когда портал с треском открывается, я позволяю Геральту прижать меня к себе. Прячу лицо у него на груди, потому что до сих пор помню, как мне было после первого перемещения.

Когда всё заканчивается, я глубоко вдыхаю, и в мой слух врезаются смешки и разговоры, что доносятся откуда со стороны.

Влажность окутывает и проникает под теплый плед, от холода меня передёргивает, и когда Геральт отпускает, я могу осмотреться.

Мы оказываемся среди небольших домов. Вокруг плотным туманом опустилась ночь и влажность, мелкий дождик неприятно колет лицо и Геральт натягивает мне на голову капюшон.

— Нам туда — указывает он вперёд. — Лучше дай мне руку, здесь можно легко поскользнуться.

— Эйда это твоя невеста? — наконец спрашиваю, пока мы проходим вдоль домов, но я не могу рассмотреть их, потому что в голове набатом стучат слова Айса, а затем и Геральта о том, что я никогда не смогу уйти. Я должна знать. Чтобы придумать, как буду действовать дальше, пока он разбирается со своей сбежавшей невестой.

— Эйда мне не невеста, Александра — устало отзывается Геральт — Она моя сестра. И нет, она не живёт в моём поместье и никогда там не была. Эйда дочь женщины, которая погубила моего отца.

Глава 21

Глава 21

— Сестра? — переспрашиваю просто потому, что ожидала от него какого угодно ответа. Но только не этого. Конечно, после слов Айса я представила, что Эйда — та самая драконица, из-за которой меня определят на второе место и запрут в восточном крыле, чтобы я рожала наследников, как истинная Геральта.

— Что тебя так удивило? Что у меня может быть сестра? — усмехается Геральт и становится напротив меня.

— Нет — просто… Почему она бежала? Ты держишь её взаперти?

— Взаперти? — перебивает он и кривится. Выглядит оскорблённым, но простите, разве не этот дракон надел на меня ошейник? — Эйда не пленница. Она хорошо живёт вон в том доме и занимается тем, что приносит ей удовольствие. Очевидно, от вседозволенности и, вероятнее всего, скуки, она решила ослушаться моего приказа и бежать. Когда я узнал о ней, Эйде было чуть больше пяти. Мать оставила её в приюте для пустых драконов, потому что ей не хотела детей. Или это с моим отцом получилось случайно. Я не мог оставить девчонку вот так. Она все же наследница дома Фелторн. Если бы о ней узнали, то девица оказалась бы в беде. Я не забрал её в поместье только потому, что мать была жива и я знал, что станет отыгрываться на ней. Но Эйда не виновата в том, что произошло. А после… — он делает паузу и глубоко вдыхает — А после уже не видел смысла. Она неплохо устроилась здесь. Со мной ей никогда не будет так комфортно, как здесь.

— Значит, ты забрал её, чтобы защитить — зачем-то произношу это вслух.

— Если я хоть немного удовлетворил твоё любопытство, то мы можем идти? — спрашивает Геральт

— Это не любопытство — вспыхиваю я, а он улыбается — Ты хотя бы представляешь, что я себе надумала? Мне говорят о том, что у тебя будет жена-драконица, а после от тебя сбегает какая-то девица…

— Ты в своём уме, Александра? — посмеивается Геральт и качает головой — Ни одна здравомыслящая драконица не станет убегать от такого жениха. — самодовольно заявляет он, а мне хочется его ударить. Лупить кулаками в грудь, пока не отпустит эта ноющая боль, потому что меня от тревоги разрывает. Я понятия не имею, каким будет моё будущее, а он посмеивается.

— Это ведь не трудно. Просто сказать мне, что она твоя сестра, а это... — я осматриваюсь по сторонам — Какой-то городок. Просто, чтобы я не изводила себя. Думаешь, это приятно знать, что я к тебе привязана, даже если тебе определят в жены другую?

— Я об этом не думал. — отзывает он — А же сказал, что наш разговор не окончен и мы обязательно вернёмся к нему позже. Почему бы не оставить эти мысли?

— Но мне бы хотелось хоть немного ясности сейчас — произношу с надрывом. Неужели так трудно понять, что я не могу перестать испытывать волнение и тревогу по щелчку или собственному желанию. Геральт молчит. Осматривает моё лицо. Чувствую, как его тяжелый взгляд задерживается на губах и соскальзывает к шее.

— Я не хочу быть одной из многих — добавляю я — Со мной не будет так, как было с твоей матерью.

— Поверь мне, Са-ша, с тобой никогда не будет как с моей матерью. Я понятия не имею, зачем Айс завёл этот разговор, но у моего отца была не одна любовница. Много. Они постоянно менялись, и я хорошо запомнил, дорогая, что во всём и даже в удовольствии важна мера.

— Как матери Эйды удалось погубить твоего отца, если у него было много любовниц? В таком случае уверена, он не выделял никакую. Иначе бы не осталось никого кроме неё.

— Так, всё однажды и получилось — хмыкает Геральт. — У моей семьи много недоброжелателей, Са-ша. Многие желают получить результаты многолетних трудов моих предков. В то время я был слишком молодым, чтобы удержать всё, что имеют Фелторны, а отец — беспечным. Даже не пытался скрывать свою главную слабость. Интерес к красивым женщинам — поясняет он — Этим умело воспользовались. Эйда мне очень напоминает о своей матери. Её смех, внешность, кроме тёмных волос, они ей достались от отца. Я помню тот день, когда она появилась в поместье. Сделала всё, чтобы привлечь внимание отца, и у неё получилось. Спустя полгода в поместье ни осталось никого, с кем отец проводил ночи и свободное время. Только она. И тогда я услышал от отца, что он впервые в жизни полюбил. Полюбил — повторяет Геральт медленно, будто пробуя на вкус это слово — Он стал ею одержим. Это было похоже на болезнь.

— Она его опоила? — спрашиваю, и Геральт дарит мне полуулыбку.

— Я ничего не знаю о любви, Са-ша, чтобы позволить себе исключить её наличие и говорить о магии. С моим отцом случилось то, что он допустил. За каждый наш выбор мы несём ответственность и в его жизни с появлением Грэты, так звали мать Эйды, события каждого нового дня были выбором. Мне очень часто доставалось по её милости. Глаза отца буквально наливались яростью, и он не слышал ничего, кроме голоса своей девки. После очередной стычки с ним я решил, что больше не стану возвращаться из академии.

Громко глотаю и делаю глубокий вдох, потому что вдруг представляю, как это — оказаться на месте матери Геральта. Всё тело сковывает от странных ощущений, и я вдруг чувствую себя такой ненужной, что в носу начинает щипать.

— Помню ту ночь в академии, когда я пробрался в женское общежитие и всю ночь резвился с приятной первокурсницей. Чувствовал себя хорошо и свободно. Если бы только знал, что это был мой последний день свободным и счастливым, а уже утром на меня обрушился ад. Мне сообщили о гибели отца и беде в поместье. Моя семья несла потери, огромные территории были в огне и я должен был встать и действовать прямо сейчас. Я точно помню тот момент, когда слово звонкой пощечиной реальность произошедшего привела меня в чувства и заставила сделать выбор. Там в кабинете директора я в окружении стервятников-драконов чётко увидел, что ждёт меня, мать и всех обитателей поместья, если я не выстою. И я боролся. Пять с половиной лет я, стиснув зубы, боролся с драконами, что были сильнее и хитрее меня, чтобы наследство моей семьи осталось при мне. И знаешь, удивительная штука жизнь, Александра. Ведь в те времена я не раз поблагодарил мать Эйды за то, что она натравливала отца на меня и сделала из меня жестокого дракона. Иначе я просто не справился бы. После того как я доказал всем желающим растерзать мои земли и производство, что просто так не отдам — на пороге появился лекарь и рассказал мне об Эйде.

Я молчу.

Обнимаю себя руками, потому что не знаю, что должна сказать. Между нами повисает молчание, но впервые в жизни я не испытываю неловкости рядом с этим драконом.

— То, что ты ощущаешь, терзает меня, — разрушает молчание Геральт и прикладывает руку к груди — Я ощущаю твои эмоции. Твоя тревога уйдет, после того как я разберусь с Эйдой, и мы поговорим. Я расскажу тебе о том, какое будущее ждёт тебя рядом со мной, и о том, что происходит сейчас в моём королевстве.

Дверь открывается ещё до того, как Геральт успевает постучать.

— Геральт! — произносит женщина на вид около пятидесяти лет и прикладывает руки к груди. — Только не сердись, умоляю, сначала выслушай — добавляет. Но мой истинный отмахивается от её причитаний и обогнув, входит в дом и тянет меня за собой.

— Добрый вечер — произношу я, когда наши с ней взгляды встречаются. Она ничего не отвечает. Лишь потому, что выглядит совершенно шокированной, а затем и вовсе застывает, когда её взгляд перетекает к нашим сцепленным рукам.

В большом коридоре нас встречает мягкий, теплый свет от свечей, что расставлены на комоде у двери, здесь пахнет сладкой выпечкой и апельсиновым джемом.

— Где он? — разбивает возникшую тишину Геральт, и дама переводит взгляд на него

— Как ты и приказал, в кабинете его оставили. С ним двое стражей. Но, Геральт… — окликает его, когда дракон резко развернувшись, отпускает меня и направляется, очевидно, в сторону кабинета. — Он ничего про неё не знает, я в этом уверена. Он в самом деле полюбил нашу Эйду.

— Полюбил? — спрашивает Геральт и делает шаг к этой даме. — Ты сказала, полюбил? — повторяет, а затем бросает на меня долгий взгляд — Разве для этого и не нужно было много общаться? — спрашивает и снова возвращает к ней свой взгляд. — Ты позволила? Как это случилось?

— Я … — мнётся она — Я обратилась к мистеру Денверу снова, потому что мне понадобилось навести в саду порядок, и дерево сухое нужно было спилить, а Зейден, ты же сам знаешь, он ни за что с этим работать не станет. А этот молодой дракон с ним и пришёл. Они случайно увиделись. Он её полюбил. — добавляет и вжимает голову в плечи под яростным взглядом моего истинного.

— Случайно появился, случайно увидел и вдруг полюбил? — спрашивает Геральт и усмехается — Позаботься о моей паре. Её зовут Александра. Я скоро освобожусь. — кивает в мою сторону, а затем всё же разворачивается и уходит.

Признаюсь, что из их разговора я мало что поняла. Но злость и ярость Геральта подсказывают мне, что он не верит в искренность того, с кем собиралась бежать его сестра.

— Добрый вечер — повторяю я, когда дама снова смотрит на меня. Ничего не отвечает, лишь склоняет голову, а затем делает какой-то жест рукой и из темноты появляется молодая девушка. Она тоже склоняет передо мной голову и помогает избавиться от плаща.

— Добро пожаловать, Александра. Меня зовут Талия — представляется она и расправляет плечи. Дарит мне улыбку, и я наблюдаю как вокруг глаз появляются паутинки мелких морщинок. Волосы дамы убраны в аккуратную прическу, на ней платье из тёмного бархата с длинными рукавами и очень цепкий взгляд, которым она не стестняясь меня осматривает — Хотите чего-нибудь? Может быть, мятного чаю?

— Да — отвечаю я, и тягучее молчание снова повисает между нами до тех пор, пока она не приглашает следовать за ней. Мы проходим вглубь коридора, и когда останавливаемся у двери, она снова поворачивается ко мне и впивается изучающим взглядом:

— Я очень рада познакомиться с парой Геральта. Я подумала, что вам с Эйдой будем, о чём поговорить — улыбается она и толкает дверь.

Комната встречает меня тёплым светом и запахом миндаля и жасмина. На широком диване напротив сидит девушка, сложив руки на коленях, и когда мы входим, поднимает голову, позволяя увидеть её заплаканные глаза. Какое-то время позволяю себе засмотреться и понимаю, наконец, что из себя представляет настоящая молодая драконица, полная сил, магии, в которой есть внутренний зверь.

От энергии Эйды у меня по телу пробегают мурашки.

Она порывается подняться, но Талия жестом указывает ей оставаться на месте. На правой щеке Эйды я замечаю грязь, которую сначала ошибочно принимаю за ссадины, но когда она поднимает руку, и изящных движением убирает блестящие черные волосы за ухо, убеждаюсь, что ошиблась.

Она глубоко вдыхает и, наконец, переводит на меня взгляд. В этот момент я ясно вижу, что они с Геральтом родственники, потому что её тяжелый взгляд давит на меня также как взгляд моего истинного.

— Кто это? — спрашивает она и выходит глухо. Она небрежно вытирает мокрые от слез щеки и выпрямляет спину.

— Это пара Геральта — отвечает Талия и указывает мне жестом на кресло, что напротив — Присаживайся, Александра. Я сейчас распоряжусь о чае для тебя.

— Он уже приехал? — спрашивает Эйда — Он его накажет?

— Уверена, Геральт поговорит с тобой. Боюсь он не верит в его любовь к тебе, и нам его не переубедить.

— Тогда пусть она переубедит. Расскажи ей, что он меня любит, и я расскажу. Пожалуйста, Талия, — произносит она, и глаза наполняются слезами. Переводит на меня взгляд, и я едва не захлёбываюсь её надеждой.

— Мне очень жаль, но я не могу влиять на решения Геральта и наверняка не смогу изменить его мнение — произношу и виновато поджимаю губы, а Эйда так до боли знакомо зло прищуривается.

— Прежде чем что-то сказать хорошо подумай, Эйда — предостерегает её Талия, когда Эйда открывает рот. Вместо слов она просто шумно выдыхает. Но взгляда с меня не сводит. Буравит внимательным взглядом, и я замечаю, как глаза её становятся цвета расплавленного золота, как медленно вытягивается её зрачок в тонкую иглу, а затем она подаётся вперёд и глубоко вдыхает.

— Ты не пара ему. Связи между вами нет. Почему тогда утверждаешь обратное?

— Я сказала, замолчи! — строго произносит Талия — Я говорю тебе то, что озвучил Геральт, а остальное тебя не касается. Что ты себе позволяешь, если она пожалуется на тебя…

Талия не успевает договорить, потому что дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену и в комнате появляется мой истинный. Эйда немедленно соскакивает и низко опускает голову. Сжимается и делает шаг вперёд.

— Ч-что ты с ним сделал? — спрашивает она, не поднимая головы, но Геральт не отвечает. Осматривает её какое-то время, разрезая тищину частыми рванными вдохами. Его ярость медленно заполняет комнату, повисая вокруг плотным обжигающим туманом.

— Посмотри на меня — наконец произносит он, и Эйда медленно поднимает голову. Взгляд его тут же останавливается на щеке, очевидно, что и ему показалось, будто это ссадина. Наблюдаю за тем, как Геральт протягивает руку и небрежно касается её щеки, чтобы проверить — О чём ты думала, глупая женщина, когда собиралась покинуть чистое и защищенное место? Захотелось стать оружием против меня в руках бесчестных драконов? Тот, кому ты доверилась находился здесь, чтобы тебя забрать. И отвёз бы он тебя не в сказочное королевство. Ты носишь в себе драконью кровь сильнейшего рода Эльмор, Эйда. Он будет наказан сразу после того, как расскажет кому тебя собирались отдать.

— Это не правда. Он ничего про меня не знает. И я не сказала ему. Ты заставил его так сказать. Что ты с ним сделал? — повторяет и Геральт недовольно хмыкает

— Ты о себе беспокойся, а не о нём.

— А что мне о себе беспокоится? — едва слышно произносит она, но несмотря на то, что звучит тихо, голос её тверд — Ты держишь меня здесь, чтобы однажды отдать одному из себеподобных. Таких же богатых, черствых и жестоких драконов, чтобы преумножить свои территории и своё влияние.

Сжимает кулаки и снова опускает голову.

А мне вдруг становится горько. Горько оттого, что Геральт ничего не делает и не говорит для того, чтобы изменить мнение своей сестры.

Ведь он заботится о ней. По-своему.

— Запри её в комнате, и если выкинет ещё что-то подобное, я вмешаюсь и тогда, — он наклоняется так, чтобы заглянуть в лицо сестре — Ты покинешь этот замечательный дом, как того отчаянно желаешь.

А затем делает шаг назад, разворачивается и впивается в меня взглядом. Я тоже поднимаюсь подобно Эйде, но не опускаю голову.

— За что Боги так возненавидели меня, что послали мне сразу двух женщин, которые изо дня в день испытывают мое терпение вместо того, чтобы спокойно делать то, что им говорят? Идём, Александра. У нас ещё есть дела — протягивает мне руку, и я вкладываю в неё свою.

Глава 22

Глава 22

— Почему ты ничего не сделал, чтобы её переубедить? — спрашиваю я, когда мы с Геральтом покидаем дом.

Спешно покидаем.

Геральт суетливо набрасывает мне на плечи плащ, который служанка подаёт ему, и, схватив за руку, тянет вверх по улице.

Ночь уже плотно опустилась на городок, а вот погода не стала лучше.

Ветер треплет волосы, а мелкий дождь неприятно колет лицо и шею.

— Что именно я должен был сделать? — спрашивает Геральт. Сильнее прижимает к себе, потому что я поскальзываюсь, когда мы переходим дорогу — Разве она неверно сказала? Всё именно так: однажды она станет женой того дракона, которого я для неё выберу.

— Но ты заботишься о ней, я это вижу, а она думает иначе.

— Что я могу сказать. Жаль — пожимает плечами мой истинный и подталкивает меня вперёд, чтобы мы смогли пройти в небольшое пространство между домами. В воздухе появляется запах запечённой картошки с сыром и чесноком. — Он может думать что пожелает. Но случится всё именно так, как я сказал.

— Но ты мог объяснить ей — останавливаюсь и разворачиваюсь к нему — Не только сказать то, что она станет женой того, кого ты решишь. Например, почему ты в такой ярости. Ты ведь можешь сказать, что первое чувство, которое испытал, когда узнал о её побеге был страх — добавляю я, и Геральт склоняет голову набок, а его глаза в темноте вспыхивают.

— Я не люблю болтать, мои поступки за меня скажут больше. А теперь иди. — кивает мне и насильно разворачивает, а затем подталкивает в спину. Впереди я замечаю теплый свет, и воздух встряхивает чей-то громкий смех.

— Иногда нам нужны слова — едва слышно добавляю и когда мы выходим на широкую улицу. Останавливаюсь, чтобы дождаться Геральта. — Куда мы пришли?

— Это хорошее место. Покушаем здесь, а после отправимся спать. То, что я хотел тебе показать, всё ещё есть в нашей программе на завтра, но начнём мы с этих мест. Равенхольм граничит с королевством людей, я покажу тебе, как это красиво — отвечает Геральт и улыбается.

Когда оказываемся внутри, я дёргаю плечами. От мелкого дождя плащ промок, волосы прилипли к лицу и шеи, а пальцы на руках окаченели, а здесь тепло, пахнет ягодным элем, жареным мясом с луком и играет легкая ритмичная музыка.

— Нам вон туда — указывает куда-то в сторону Геральт и стягивает с меня мокрый плащ. Небрежно бросает его в сторону девушки, которая с широкой улыбкой выходит нам навстречу. — Посиди, я сделаю заказ — командует он, когда останавливаемся, и жестом указывает на деревянную скамью возле большого стола у окна. А сам немедленно уходит.

Я оглядываюсь, а затем всё-таки усаживаюсь и обнимаю себя руками.

От тепла начинают гореть щеки, а от ароматов, что заполнили это место, просыпается аппетит.

В окне ничего не видно, поэтому я принимаюсь осматривать зал и гостей, на Геральта натыкаюсь, когда разглядываю барную стойку. И странное ощущение охватывает меня, когда та, что принимает у него заказ, вдруг начинает улыбаться, а затем и вовсе касаться крепкого плеча моего истинного. Нутро царапает неприятное чувство.

Немедленно отворачиваюсь и принимаюсь разглядывать картины, что висят на стене передо мной, и вздрагиваю, когда Геральт с грохотом опускает передо мной стакан.

— Замёрзла? — спрашивает и присаживается напротив — Это чтобы согревалась. — кивает на напиток передо мной. Запах чем-то напоминает мне о корице, вишне и апельсине. Обхватываю стакан двумя руками и делаю глоток. — Дай руки — говорит, и я даже не успеваю среагировать, как он сгребает мои ледяные пальцы и прячет в теплых ладонях. Тянет на себя и прикладывает к губам.

А я замираю.

Мне хочется немедленно отдёрнуть руки и спрятать их у себя на коленях и в то же время не хочется.

От места, где Геральт касается меня, по телу растекается приятное тепло.

— Откуда ты узнал про это место? — спрашиваю, когда больше не в силах вынести неловкого молчания между нами.

— Я раньше здесь часто бывал. Вся эта территория принадлежит семье моей матери. А женщина, которая встретила нас, была когда-то её личной служанкой. Я попросил её позаботиться об Эйде.

— Ты прячешь её здесь? — спрашиваю, и Геральт отпускает меня. Снова обхватываю руками тёплый стакан и делаю глоток.

— Прячу, Александра. Мы живём в жестоком мире, а она имеет хорошее наследство. Самое лучшее, что может с ней случиться – кто-то просто жениться на Эйде, чтобы претендовать на то, что ей принадлежит. А принадлежит ей очень много. Я знаю, что информация о ней уже коснулась ушей многих драконов, но чтобы использовать, Эйду ещё нужно найти. Большинство ни за что не поверят, что я бы стал держать девицу там, где всё пропитано памятью о моей матери, это было бы вопиющим неуважением с моей стороны, потому как мать Эйды вместе с моим отцом принесли ей страдания. Но девчонка в том не виновата.

— Твоя мама не знала об этом?

Геральт сначала глубоко вдыхает, проводит рукой по волосам, а затем резко выдыхает и перевожит взгляд мне за спину. Склоняет голову, осматривается. Наверное, решает, стоит ли говорить мне о том, что совершенно точно его волнует.

— Она об этом узнала, Александра. Мои отношения с матерью нельзя назвать теплыми и доверительными. Они вообще были никакими, но я очень часто наблюдал за тем, как она страдает. Я её ценил за то, что она подарила мне жизнь и боролась за меня и я её жалел. Я всегда был единственным и главным козырем в её жизни. Всякий раз, когда она мечтала вызвать в отце ярость, то использовала меня. Но при этом благодаря её поддержки я смог стать тем, кем являюсь сейчас. Она не простила меня за Эйду и даже когда ушла из жизни оставила меня виноватым перед ней. Я виноват. Но я о своём решении не жалею. То, что об Эйде узнали, означает только одно: кто-то из моего близкого окружения меня предал.

— Мне очень жаль — произношу я и снова делаю глоток под пристальный взгляд дракона напротив. От такого интереса у меня даже руки начинают дрожать, я чувствую себя некомфортно. Движения кажутся деревянными, когда отпускаю стакан и кладу руки на стол. Глубоко вдыхаю и, набравшись храбрости, смотрю своему истинному в лицо. — Спасибо. Это вкусно, и мне в самом деле больше не холодно.

Геральт ничего не говорит. Смотрит на меня, будто не знает, как следует отреагировать, а затем просто пожимает плечами, и уголки его губ на мгновение приподнимаются в подобие улыбки.

— Наш разговор не был окончен, и я обещал тебе, что мы продолжим. То, что Боги даровали мне истинную, стало для меня неожиданностью. Но я не хочу, чтобы твоя жизнь стала похожа на жизнь моей матери. Я хочу, Са-ша, чтобы ты поняла одно: я сыт. У меня есть всё, и если я что-то хочу, то я это получаю. Если я голоден, то я могу поесть, есть хочу пить, то у меня есть огромный выбор, а если мне хочется провести ночь в удовольствии, то я всегда найду приятную компанию. Чтобы чувствовать себя лучше, мне не нужны рядом толпы девиц. Я этим наелся. К тому же я прекрасно знаю, что ожидает меня, когда в доме будет больше одной дамы, которая желает моего внимания. — замолкает Геральт и ловит мой взгляд.

— Что бывает?

— Волнения. А мне их хватает на прорывах и в шахтах. Я этого не хочу.

— А чего хочешь? — не знаю, зачем спрашиваю, вижу ведь всё по его глазам. От жадного взгляда Геральта у меня всё внутри переворачивается.

—Тебя. — отвечает он — Если цена за твоё согласия впустить меня в свою постель и родить мне детей — это отсутствие других женщин, то я готов заплатить эту цену. К тому же зачем мне другие, если ты можешь устроить мне настоящий марафон ярости и негодования. Твоё поведение ужасное. Но в то же время есть в этом что-то.

— Значит, у тебя не будет других женщин? — спрашиваю, чтобы убедиться в том, что поняла его правильно.

— Не будет.

— А что насчёт слов Айса. Я … — замолкаю и прежде чем продолжить глубоко вдыхаю — Я ведь недостойная пара для тебя, а значит, совет заставит...

— Совет ничего не делает без ведома короля, а я уже готовлю ему отчеты относительно дел, что творятся вокруг, и подозрений о его новом первом генерале. Король поймёт, что я не собираюсь предавать его и моё королевство, и не станет навязывать мне другую, когда Боги уже даровали истинную. То, что в тебе нет дракона не важно. Куда важнее, что ты наполнена сильной магией и можешь быть полезна королевству. Я уверен король поддержит меня.

— А что может моя магия? — спрашиваю, раз уж мы заговорили о моей силе — Ты научил меня её контролировать, но ничего не сказал о том, что я могу. Эддард не упоминал, что у меня большая сила. Говорил только, что я не использую весь потенциал в нашем быту.

— Ты сильнее, чем думаешь. Намного сильнее. Когда вернёмся домой, я тебя научу. Ты можешь защищаться, создать щит, атаковать. Может ещё что-то удасться — Геральт кладёт руки на стол и подаётся вперёд — Твоя сила в твоей голове. То, что ты можешь себе представить и позволить, то и произойдет. Сейчас, когда ты контролируешь её, а не она тебя, ты можешь защищаться. Но не вздумай делать что-то подобное со мной —усмехается он, и улыбка растягивает его красивые губы — Так ты хотела, чтобы мы говорили и сближались?

— Так — отвечаю и прежде чем успеваю продолжить, нас прерывает официантка.

Ставит передо мной тарелку с супом, затем утраивает перед нами небольшой деревянный поднос с соленьями, ещё одна тарелка с тушеными овощами и мясом опускается рядом, и последней она устраивает большую тарелку с запеченными мясными деликатесами, от ароматов которой у меня рот наполняется слюной.

— Разве это не для меня? — возмущаюсь, когда Геральт тянет к себе мою тарелку, пока я беру ложку.

— Для тебя. Просто я собираюсь это улучшить. Доверься мне, я знаю о чём говорю. — посмеивается он и принимается крошить мне в суп какие-то приправы из стоящих на столе красивых маленьких баночек. — Это местное угощение, суп, но на овощном бульоне. Поешь его, а затем за мясо примешься. Я отделю для тебя то, что повкуснее — произносит, и я какое-то время наблюдаю за тем, как он напряженно орудует над моим супом, и надеюсь, что в этих баночках нет ничего приворотного.

Усмехаюсь своим мыслям, и Геральт бросает на меня мимолетный взгляд.

Или я настолько голодна, или специи Геральта в самом деле работают, но суп кажется мне потрясающе вкусным. Что-то похожее на тыквенный суп со сливочным и сырным вкусом. Бормочу ему благодарности с набитым ртом, на что он снова пожимает плечами.

Какое-то время мы молча едим, тишину между нами заполняют звуки, царящие вокруг: смешки, разговоры посетителей и музыка. Когда нам приносят напитки, я чувствую себя хорошо, мне тепло и очень уютно.

Так и осталась бы с Геральтом здесь.

Потому что сейчас он другой.

Осматриваю его, пока он говорит с официанткой и будто впервый раз сейчас вижу. Как будто совершенно другой дракон сидит передо мной, не давящий, не приказывающий. На мгновение мне даже показалось, что совершенно растерянный от моих благодарностей за вкусный ужин.

— Что это такое? — спрашиваю и указываю на большие кружки, которые нам принесли какое-то время назад

— Ягодный эль — отвечает Геральт и хитро прищуривается.

— Если ты хочешь меня споить, то имей в виду, спать я с тобой не буду.

— Будешь — спокойно отвечает он и впивается жадным взглядом, от которого по спине пробегают мурашки — В комнате, которую я для нас снял только одна кровать. А на кресле я ютиться не буду — посмеивается он.

Когда мы заканчиваем с ужином, я уперев голову рукой, разглядываю тех, кто веселиться в небольшом пространстве, которое отведено под танцпол, улыбаюсь и вроде остаюсь сидеть на своём месте, но в тоже время становлюсь частью веселья.

— Ты можешь потанцевать, если хочешь — врезается в мой слух голос Геральта и я перевожу на него свой взгляд. Где здесь подвох? Качаю головой, и он поднимается — Тогда я предлагаю идти дальше. Ты выглядишь уставшей.

— Боюсь, что твой эль лишил меня возможности ходить — посмеиваюсь я и выпрямляюсь, чтобы указать на свои ноги— Дай мне немного времени, и мы пойдем. — добавляю, но Геральт меня не слушает. Откуда-то достает мой плащ, накидывает мне на плечи, и я вскрикиваю, потому что сгребает, и я оказываюсь у него на руках.

Прямо посреди таверны, где толпа людей.

— Это ни эль, в нём нет ничего подобного, Са-ша. Ты просто устала. День был насыщенным.

Щеки немедленно вспыхивают от смущения и я прячу лицо у него на груди, бормочу, чтобы отпустил, и только когда по телу пробегают колючие мурашки от прохладного ветра, я выпрямляюсь.

Хочу попросить его отпустить меня, но ощущаю себя сейчас так хорошо, что просто кладу голову ему на плечо и закрываю глаза. Терпкий запах моего истинного окутывает меня и успокаивает. Всё-таки на меня тоже действует эта истинная связь. Когда я не думаю ни о чем и вот так нахожусь в его руках мне становится спокойно и внутри неприятная тянущая боль пропадает.

— Почему ты называешь меня СА-ША? — спрашиваю и передразниваю Геральта. — Моё имя звучит слитно. Там не нужно делать паузу.

— Я не привык к такому имени. Но я учту. — сухо отзываетсяф он на моё замечание.

— Зови меня Санечка или Сашуля — меня так называла мама. — произношу и Геральт останавливается. Ощущаю на себе его тяжелый взгляд, поэтому мне приходится открыть глаза — Что-то не так?

— Са - шу - ля — повторяет он — звучит, как будто что-то скрипит или шелестит. Это точно не оскорбление? — кривится он, и я начинаю смеяться. В этот момент он выглядит растерянным и настоящим.

Наконец-то

— А что на счёт другой матери. Той, что должна была быть здесь? — спрашивает Геральт и возобновляет движение — Отец Александры знал о том, что его дочери больше нет?

— Я не уверена, что он так хорошо знал свою дочь, что заметил подмену. Похоже быть не особо внимательным это какая-то черта драконов. Между Александрой и её отцом не было никакой связи, но он заботился о ней так, как мог. Я чувстовала его заботу и интерес к каким-то определённым вещам. То, что во мне нет зверя и есть лишь только магия, не смутило его, потому что в Александре зверь был очень-очень слаб. А матери у неё никогда не было — произношу и тяжело вздыхаю. Первое время эмоции Александры по этому поводу меня изводили — Отец Александры был драконом, а её мама была человеческой женщиной из королевства Равенхейм, и она не смогла пережить роды. Я ведь тоже человеческая девушка, Геральт. А ты дракон — произношу и перевожу взгляд на своего истинного.

Глава 23

Глава 23

Просыпаюсь я от громкого смеха, что доносится с приоткрытого окна, и поднимаюсь. Несмотря на то что вчера мне не сразу удалось уснуть, сегодня я чувствую себя отдохнувшей.

Солнце пробирается в комнату сквозь плотную ткань штор, а в воздухе стоит легкий аромат травяного чая и поджаренного хлеба с маслом.

Ни в постели, ни в комнате Геральта нет, и я, откинув одеяло, иду приводить себя в порядок. По дороге открываю окно и замечаю на столике у окна свой завтрак. Останавливаюсь, чтобы оценить большую кружку с чаем, кашу, мясные деликатесы, две румяные круглые булочки и маленькую тарелку с нарезанными ломтиками сыра. Рядом записка: Ешь.

Сдерживаю себя от того, чтобы закатить глаза и шумно выдыхаю.

В комнату Геральт возвращается, когда я уже привожу себя в порядок и заканчиваю с завтраком. Вспоминаю наш вчерашний разговор.

— С тобой подобного не произойдет — произнёс Геральт, когда мы добрались до нашей комнаты в постоялом дворе. Он так и нём меня на своих руках всю дорогу и отпустил, только когда оказались в комнате — Если бы ты не могла пережить роды, то Боги не соединили бы нас с тобой истинностью. Я уже не раз говорил, что ты сильна.

— А что, если и они были истинными? Родители Александры. Твои Боги не милостивы и не благосклонны, они что-то делают исключительно ради своей выгоды.

— Они не были истинными — ответил Геральт —Точно не были. Александра, дракон без своей пары не выживет. А твой отец был в здравом уме. Или я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься. Его погубило ранение от орков. Он бросился на защиту города со всеми остальными, когда случился прорыв — не знаю, зачем рассказала ему об этом. Интересовался ведь он просто его состоянием.

— Орки способны ранить внутреннего зверя. Верно, и мы пока не сумели найти лекарство от этой магии.

Я подняла голову, и наши с истинным взгляды встретились. От вчерашнего Геральта не осталось и следа, сегодня передо мной снова стоял сердитый и сдержанный дракон.

— Если ты поела, мы можем идти — произносит Геральт и кивает в сторону двери — Я хотел спросить у тебя одну вещь. Перед тем как мы отправимся домой, я мог бы показать тебе границы Эльмор. Равенхольм стоит рядом с человеческим королевством. Сейчас пока раннее утро, ты даже сможешь увидеть защитное поле. Хочешь?

— Хочу — киваю и поднимаюсь — Мы снова воспользуемся портальным камнем?

— Нет. Ты полетишь на драконе. — отвечает и развернувшись покидает комнату, заставляя меня следовать за ним.

Когда мы покидаем постоялый двор, то Геральт, наконец сбавляет шаг, позволяя мне его догнать. Городок ещё спит, только кое-где оживают дома и палатки с хлебом и продуктами.

— Ты сказал, что дракон не выживет без своей пары? — спрашиваю, когда мы останавливаемся на небольшой площади. Здесь и фонтан, и сколоченная из деревянных досок сцена. — Что это значит?

— Это значит, Александра, что если с тобой что-то случится, я не смогу с этим жить. Мы с тобой связаны, и если я потеряю себя, то моя жизнь лишится смысла.

Не знаю, почему мне становится так горько. Странное чувство когтистой лапой полосует мне изнутри после каждой произнесённой Геральтом фразы. Наверное, потому, что слова эти мне хотелось бы услышать от того, с кем я разделю свою жизнь добровольно, и нас не будет связывать цепи истинности.

— Я сказал что-то не то? Тебя это не коснётся. Я не знаю, как переживают человечки потерю дракона, но будь уверена, нестерпимая боль от потери, агония и желание прекратить свою жизнь тебе не грозит, если вдруг что-то со мной случится. — произносит он, но я думала вовсе не об этом. —Ты понимаешь, что я имею в виду? — спрашивает и наклоняется так, чтобы заглянуть мне в лицо, ловит мой взгляд и я наблюдая, как по щекам его рябью ползёт чешуя — Твоя жизнь — моя главная ценность.

Удивительная штука жизнь, прав был Геральт. Тот, кто стоит передо мной, был подарен мне Богами и всё, что он говорит, должно быть, словно бальзам на мою израненную душу. Я была бы самой счастливой услышать однажды такое от своего мужчины. Любимого мужчины.

Но каждое слово Геральта звучит сейчас так сухо, словно наждачка, царапает меня так, что я слышу в его словах только один посыл: должен.

— Весь вчерашний вечер и разговоры.. — начинаю я, выходит глухо, а в голове вообще сумбур, поэтому я беру паузу, чтобы прокашляться — Это не для того, чтобы узнать меня … это из-за истинности, да? Я не знала, как действует эта связь. Я ведь тебя не приняла.

— В моих интересах Саша, наладить наши с тобой взаимоотношения. Ты моё сокровище, и я хочу, чтобы ты не шарахалась от меня, а доверяла. Нет никакой разницы приняла или нет. Мой дракон уже сходит с ума по тебе. Я устроил вчерашний вечер, чтобы наладить наши взаимоотношения, потому что не могу больше прибывать в таком дисбалансе из-за разногласий с моим зверем.

Он делает шаг назад, и его окутывает чёрная дымка, медленно поднимается от его ног, и вскоре человеческий облик растворяется, а ему на смену приходит огромный, сильный, мощный дракон с черноё блестящей чушуей и горящими глазами.

Протягиваю руку, чтобы коснуться его, когда воздух вокруг встряхивает низкий рык моего дракона и от запястья вверх по руке оживают золотые линии нашей метки истинности.

В отличие от Геральта с которым мы никак не можем найти общий язык, с драконом у меня не возникает проблем с взаимопониманием. Когда он наклоняется, я без труда забираюсь на него и уобно устраиваюсь. Кладу на него голову и какое-то время лежу, прислушиваясь к своим ощущениям. Я боюсь высоты, но сидя на своём драконе, я ощущаю себя в безопасности.

Как это странно, что дракон, с которым мне прямо сейчас хорошо это и есть Геральт с которым мне тяжело и трудно.

Когда мы оказываемся на месте, я аккуратно спрыгиваю и прохожу к краю скалы. Ветер здесь ещё прохладный, не прогретый солнцем нового дня. Он приносит с собой запах леса и мокрой травы и о Боги, Геральт в самом деле был прав, когда говорил, что я могу увидеть защитное поле соседнего королевства. Словно тоненькая паутинка сотканная из светлой нити с маленькими каплями утренней расы, оно блестит в лучах восходящего солца. Словно тысячи драгоценных камней.

Это красиво.

— Все мои планы относительно сегодняшнего дня полностью переменились — сухо сообщает мне Геральт, и я вздрагиваю оттого, что его голос звучит очень близко. Мой истинный стоит позади меня, и его горячее дыхание сейчас касается моей щеки. Чувствую, как пальцы Геральта смыкаются на моём запястье и он рывком приятгивает меня к себе, а его раздражение неприятно царапает меня.

Что у него случилось, мне неизвестно. Но сегодня со мной определенно не тот дракон, что был вчера.

— Мне очень жаль. Но сейчас мы отправимся домой. Надеюсь, тебе хватило вчерашних разговоров.

— Хватило — произношу я и громко глотаю. Очень хочу отстраниться, но чувствую, как он сильнее сжимает меня — Спасибо за вечер и за то, что был со мной откровенным.

— Между нами ничего не изменилось? — спрашивает он, и в его голосе я слышу усмешку.

— О чём ты?

— Ты по прежнему сдержана со мной и расслаблена с моим драконом. Красивый узор — произносит он и дёргает мою руку. Я опускаю взгляд и замечаю, что сегодня метка бледнеет гораздо медленнее, чем в прошлый раз после обращения Геральта в человека. Но всё равно бледнеет.

Между нами ничего не изменилось.

Вырываю руку и делаю шаг назад. Раздражение Геральта становится всё ярче, и я собираюсь быть от него подальше, но он не позволяет.

Ловит меня за руку и впечатывает в свою грудь, а я выгибаюсь и, избавляясь от его хватки, собираюсь отойти ещё дальше, но у меня не получается.

Вскрикиваю, когда он силой меня останавливает, рывкой тянет на себя и вскоре я оказываюсь на земле, прижатой его твердым телом.

Едва уловимый запах дыма от костра смешивается с терпким ароматом моего истинного и накрывает меня словно мягким пледом. В глазах напротив горит пламя, а горячее дыхание обжигает мою шею.

Дёргаюсь. Упираюсь руками в твёрдую грудь, чтобы оттолкнуть, но слышу лишь, как Геральт усмехается.

— Пожалуйста, отпусти — тихо произношу и пытаюсь упираться руками в его твердую грудь. Геральт так близко, что я начинаю волноваться. Несмотря на то что вчера было хорошо и комфортно с ним, я не готова сегодня ни к такой близости, ни к поцелуям — Отпусти, мне неприятно.

— Неприятно? — рычит Геральт и склоняет голову к моей шее, вздрагиваю и выгибаюсь, когда он нежно проводит носом вниз до плеча и его дыхание приятно щекочет кожу — Лгунья. Я тебя чувствую —добавлет и выпрямляется. Во взгляде напротив горит огонь, обжигает своим пламенем моё лицо и шею — Может, хочешь почувствовать меня? — спрашивает и улыбается, но улыбка эта больше походит на оскал.

Затем Геральт закрывает глаза и шумно выдыхает, а меня тут же накрывает горящей волной. То, что я никогда прежде не чувствовала, медленно захватывает моё тело и сознание. Я закрываю глаза. С каждой новой приятной волной по телу расплывается тягучее удовольствие, покалываниями оно уходит в ноги и в кончики пальцев на руках, стягивается в узел, концентрируется в низу живота. Мне становится жарко, сердце разгоняется в бешенном ритме, а щёки заливает румянец.

Я слышу биение сердца Геральта.

Открываю глаза и натыкаюсь на его тяжелый голодный взгляд. Сейчас он кажется мне ещё более притягательным, красивым, сильным, и я будто впервые за время нашего с ним взаимодействие в полной мере осознаю, что этот мужчина мой.

Протягиваю руку и провожу по его небритой щеке, стискиваю челюсти от навалившихся странных ощущений. Сильнее прижимаюсь к нему, чтобы хоть как-то облегчить это невыносимой напряжение.

Воздуха становится мало, каждое касание Геральта отзывается таким удовольствием, что я хочу застонать в голос и попросить его не останавливаться. Звуки вокруг пропадают, а руки и ноги становятся ватными.

— Пожалуйста, перестань— прошу я

— О, красотка — слышу как сквозь толще воды его хриплый шепот, а затем он целует меня в шею — Добро пожаловать в мой мир.

— Остановись, я больше не хочу это чувстовать.

— Ты представить не можешь, как много сил мне приходится прикладывать, чтобы обуздать это неконтролируемое влечение к тебе. — произносит Геральт и всё медленно идёт на спад. Когда ощущения полность прекращаются, щеки по прежнему горят огнём, а сердце лупит в груди. — Ты принадлежишь мне, Александра и я давным давно уже мог сделать тебя своей. Против твоей воле или используя нашу связь, как сделал это сейчас. Но я так не хочу. Я хочу, чтобы ты сама попросила меня коснуться, чтобы отзывалась на мои прикосновения по доброй воле, а не по велению моего контроля. Чтобы пришла ко мне и весь тот огонь, что горит в тебе, затопил меня по твоему желанию. — цедит он сквозь зубы и выпрямляется на локтях.

Какое-то время мы буравим друг друга тяжелыми взглядами, и тишину между нами разбавляют наши рванные вдохи.

Геральт поднимается, резко разворачивается и обхватывает голову руками. А я медленно подтягиваю колени к груди, сажусь и обнимаю свои ноги.

— Это из-за нашей связи ты такое ощущаешь?

— Нет — резко разворачивается Геральт и от его эмоций меня едва не сносит. — Безусловно, есть в этом что-то от нашей связи, но ты не только моя истинная, ты безумно привлекательная женщина, невероятно раздражающая и совершенно непонятная. Никогда в жизни я не тратил на завоевание женщины столько времени и сил. И да, здесь я сейчас стою только потому, что ты моя истинная.

— Может, тогда тебе стоит потратить все эти силы для того, чтобы найти способ и разорвать нашу связь? — спрашиваю и поднимаюсь.

— Вот чего ты желаешь? Так попроси Богов, пусть помогут тебе в твоей просьбе — усмехается Геральт. — Избавят от меня. Как ты думаешь, у них получится, до того как мы доберемся домой, потому что я передумал. Я больше не буду ждать и возьму то, что принадлежит мне по праву. Пусть даже против твоей воли.

Геральт сжимает кулаки и зло прищуривается. По его рукам и шее пробегает чешуя, и я догадываюсь, что мое предложение, вероятно, ему не нравится.

Но я не понимаю. Мы ведь оба страдаем от этой связи.

Делаю шаг назад, а затем ещё один и разворачиваюсь, чтобы побежать, однако мне неудается.

Что-то происходит.

— Назад, Са-ша! Вернись ко мне, быстро! —ькомандует Геральт. И я бы рада, просто не в состоянии даже двинуться.

— Ч-что происходит? — едва слышно спрашиваю. Горло словно в тиски сдавило, и тело всё начинает стягивать. Воздух густеет, а к горлу поступает тошнота.

Пространство вокруг идёт рябью, и яркая вспышка рассекает воздух неподалёку от меня.

—Это прорыв. — слышу голос Геральта, как сквозь толщу воды — Орки.

Глава 24

Глава 24

Сколько раз прежде я слышала о прорывах?

Много.

Но ни разу и представить не могла, каково это оказаться в его эпицентре.

Оказывается, всё действительно познается в сравнении. До этого мгновения я была четко уверена, что боюсь Геральта.

Но как же я ошибалась.

Я вообще мало, что знала о настоящем страхе. Думала всегда, что смело буду смотреть ему в лицо и бороться, но всё оказалось гораздо сложнее.

По крайней мере, в первые мгновения, когда словно из ниоткуда передо мной появился огромный воин в железных доспехах с кожей зелёного цвета. Его длинные черные волосы заплетены в мелкие косички, а в ушах и в носу тонкие металлические кольца.

Вот значит, как они выглядят.

Орки.

Высокие, физически крепкие и мощные. Их появление встряхнуло пространство вокруг, а воздух наполнился запахом серы.

Страх меня парализовал.

Даже громкий рык орка не смог заставить меня сорваться с места и побежать. Стянул по рукам и ногам ледяными клешнями. Я с ужасом наблюдала, как один за одним они выбирались из прорыва заполняя собой небольшую поляну, где ещё недавно я спорила с Геральтом.

В миг все наши разногласия стали неважными.

Орк передо мной замахнулся и только тогда я будто пришла в себя и отскочила назад. Развернулась и бросилась прочь, туда, где должен быть Геральт. Но тут же упала и вспорола воздух своим криком боли, потому что меня сильно ударили по спине чем-то тяжелым. Боль растеклась по телу, а после меня грубо схватили за волосы и силой швырнули в сторону.

Мир на мгновение погас. Потемнел. Понадобилось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя, и когда я снова открыла глаза, то увидела перед собой всё того же орка, перекошенного от ярости.

Он с криком замахнулся, чтобы ударить, но у него не получилось.

Мой дракон возник как будто из ниоткуда. Отразил удар и обрушил на моего нападающего череду ударов. Резких, молниеносных, мощных.

Против Геральта у него не было шансов. Четко выверенные движения, резкие удары, сила и уверенность его не оставили противнику шансов. Наблюдала за ними с замиранием сердца.

— Иди сюда, Александра — Геральт присел передо мной, когда вырубил нападающего и принялся меня ощупывать, а затем резко поднялся и потянул меня за собой. Орков становилось всё больше. Их крики были слышны со всех сторон. Небо потемнело, а во рту теперь ощущался привкус гари.

Сердце моё отбивало сумасшедший ритм, каждый его удар причинял боль. Страх отпустил. Теперь какое-то неведомое прежде чувство затопило меня, а магия внутри ожила. Горела.

Геральт развернул к себе и взял в ладони мое лицо.

— Я не позволю тебе навредить. Посмотри на меня! Я. Не. Позволю. Тебе навредить. — сообщает и едва успевает договорить, как мой мир переворачивается и я оказываюсь на плече Геральта. Он срывается с места, бежит, а я хватаюсь за ремень на его брюках. Не знаю, как долго мы бежим, но останавливается он также резко, а затем сбрасывает с себя, ловит за талию. Прижимает к себе, на мгновение утыкается носом в волосы и развернувшись, толкает к себе за спину.

Хватаюсь за пояс его штанов, прижимаюсь всем телом к твердой спине и глубоко и часто дышу, чтобы прийти в себя.

Я испугалась, я растерялась, потому что совершенно не была готова к тому, что произошло.

Крики орков заполнили пространство вокруг, прежде чем я выглянула из-за спины своего истинного, мне потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Я ощущала, что Геральт использует магию. Чувствовала, как ярость скользит по его венам, как концентрируется в груди. Но стоило встать рядом с ним, как страх снова пополз по позвоночнику. Проникших через портал орков было не меньше двадцати.

Двадцать разъяренных орков против одного дракона и иномирянки. Испуганной иномирянки.

— Я сейчас брошусь вперед Са-ша, чтобы расчистить себе путь для обращения, а ты посчитаешь до двадцати, а затем бросаешься вперёд и ныряешь дракону между лап. Поняла? — спрашивает он и хватает меня за лицо, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза — Я знаю, ты сможешь. Ты должна. Сейчас, Са-ша, для меня важнее всего защитить тебя и отправить в безопасное место. Если они ранят тебя, я не смогу защитить нас обоих. Сейчас мы с тобой не по разные стороны, договорились? — спрашивает он и я киваю — Сейчас вообще ничего не имеет значения, кроме твоей безопасности. Есть только мы. Мира вокруг в этот момент не существует и если мы станем командой, то это закончится для нас хорошо. Я должен обезопасить тебя, помоги мне. Всё, что от тебя требуется сейчас это слушать меня и подчиняться. Повтори!

— Слушать и подчиняться. — произношу, и он одобрительно кивает.

— Умничка. Жди моего обращения и защищайся магией. Отпусти свою силу, закрой глаза, представь, как она выходит из тебя волнами и становится плотной. Не пробиваемой. Сделай щит, а затем сожми кулак и представь, что можешь бросить огонь. Ты действительно можешь атаковать, если это понадобиться. Их слишком много, я могу кого-то упустить. Помни, что у орков есть слабое место вот здесь — он касается указательным и средним пальцем места под ребрами. Ты справишься, ты очень сильная. Целься сюда и помни я рядом.

— Если женщины твоего мира должны сидеть у ног своих драконов, то зачем Боги этого мира даровали мне такую огромную силу? — спрашиваю и Геральт хмуриться, качает головой и издаёт рык.

— Разве сейчас самое время? Защищайся, Саша, а всё остальное обсудим потом — произносит и развернувшись, бросается вперёд. В самом деле расчищает себе путь, когда пытается пробиться сквозь нападающих на него орков.

Это какой-то страшный сон.

Щитом пользоваться мне не приходиться, потому что сила и маневры Геральта просто не позволяют прорываться ко мне не одному орку. Едва успеваю досчитать до пятнадцати, как мой истинный обращается в зверя, взмахивает своими мощными, словно корабельные паруса, крыльями и огонь его ярости заливает прорвавшихся.

Резко вдыхаю и, сжав кулаки, бросаюсь вперёд. Едва успеваю уместиться между его лап, как Геральт поднимается, хватает меня за талию, крепко прижимает к себе. Я зажмуриваюсь, когда он взлетает. Воздух наполняется запахом дыма, горящей плоти и криков.

Наш полёт заканчивается быстро, и я впервые вижу, чтобы дракон обращался в человека прямо в воздухе.

Кричу, когда мы падаем, и стискиваю челюсть, когда валимся на траву. Геральт крепко прижимает меня к себе, когда мы приземляемся. Он оказывается спиной на земле, а я на нём. Но стоит нам коснуться земли, как он резко переворачивается, полностью закрывая меня собой, даже голову вжимает, чтобы я оказалось полностью под ним. Поднимаю руку, касаюсь его бока и понимаю причину нашего падения.

— Они тебя ранили — произношу и Геральт глухо стонет.

— Потому ты должна бежать, Саша. Я укажу тебе в какой стороне город, и ты побежишь. Побежишь, пока я изо всех сил буду их сдерживать до появления солдат.

Геральт глубоко вдыхает и медленно поднимается. Садится и прижимает руку к боку. Выглядит он не хорошо, и я не уверена, что в таком состоянии он будет способен выдержать атаку такого количества орков.

— Если во мне так много сил, то почему бы нам с тобой не стать командой? Просто скажи, что мне делать? Я помогу тебе их сдержать. — произношу и Геральт качает головой.

Зачем тогда мне все эти силы, если я должна убегать и прятаться?

— Хочешь остаться, чтобы сражаться вместе со мной? — спрашивает Геральт и округляет глаза — Я предлагаю тебе бежать и оказаться в безопасности, а ты собираешься встать рядом и использовать магию? Ты ведь даже не приняла меня — последнее он произносит едва слышно. — У нас с тобой не так много времени. Решать нужно прямо сейчас. Побежишь или останешься?

Признаюсь, я даже не думала. У меня уже был твердый ответ. Конечно, я остаюсь.

С тех пор как Геральт появился в моей жизни, я чувствую себя потерянной. Я устала от того, что мою магию отбирают, пытаются кому-то передать и снова возвращают.

Если Эддард так долго использовал меня, чтобы насыщать свой меч и защищаться, то может, и мне пришло время попробовать.

Я не хочу сидеть у ног этого дракона и не хочу молчать.

Я хочу, наконец понять, почему я не умерла, а оказалась в этом месте и почему мне вообще даровали такую силу.

Геральт не стал со мной спорить. Уже через некоторое время быстро инструктировал, как используя силу создать щит. Страх стучал в голове, когда я начала. У меня не было времени испытать, нужно было сразу действовать. А в этом случае нужно было просто отключить голову, не позволять навязчивым мыслям атаковать меня и просто защищать себя и помогать своему истинному.

Мы в самом деле стали командой.

А когда Геральт ослабил свою защиту и я почувствовала его, то страх будто притупился. Истинный бросился вперед, обратился в дракона, а я была его щитом.

Воздух встряхивал рык дракона, крики орков.

Моя магия плотным туманом клубилась вокруг моего истинного, пока мощные крылья рассекали воздух. Он сносил орков драконьим огнем. Сбивал с ног мощным хвостом, хватал и бросал в сторону. Но их будто не становилось меньше.

Из портала пребывали новые орки.

Небо вскоре окрасилось красным, и его изредка разрезали оранжевые всполохи драконьего огня Геральта. Запах дыма забивал нос, раздирал легкие, пришлось натянуть на лицо плащ, чтобы можно было хоть как-то дышать. Орки тоже использовали магию. Каждая выпущенная в моего дракона стрела святилась то ярко синим, то голубым огоньком. И мне это не нравилось.

Я волновалась об этом драконе несмотря на то, что у нас с ним ничего не получается. Я слышала, что Геральт силен, чувствовала это, когда он находился рядом и давил на меня, но не представляла, на что он в самом деле способен.

Свою цель он исполнял прекрасно – сдерживал орков и защищал меня. Изо всех сил с полной отдачей, а ещё умудрился держать под контролем эмоции, чтобы мне не стало совсем плохо. Хватало того, что меня колотило от собственных ощущений, что смешались и обрушились вместе с пониманием, что я действительно сильна.

Я чувствовала свою силу, я управляла ею, и она поддерживала силы моего истинного, защищая от стрел.

Всё закончилось быстро. И больно. Когда орк снёс меня и придавил к земле.

Дикая боль прострели бок, и я на мгновение зажмурилась. Когда открыла глаза, то увидела, как в опасной близости скользнул меч. Меня не задело только потому, что вмешался Геральт.

Вокруг появились и другие драконы. Ко мне наклонились двое солдат, чтобы спросить о состояние, но я ничего не могла ответить, с замиранием сердца наблюдая за схваткой Геральта. Знала, что он выстоит, что обезвредить орка, и вырубит его, но тревога, что стягивала меня внутри, заставляла смотреть.

Я вскрикнула и закрыла руками рот, когда орк повалился перед Геральтом, но успел всадить ему в тот самый раненный бок стрелу.

Мой дракон лишь поморщился, вырвал из себя и с силой бросил в сторону, а затем направился ко мне. Сильными, уверенными шагами, будто не чувствую боли от ранения. Ощупывал тяжелым взглядом.

В тот момент, когда он опустился передо мной на колени, я впервые поняла, что значит истинная связь. Что-то со мной происходило, болью скрутило внутри так, что на мгновение я ослепла. Трясущимися руками потянулась к своему истинному, приложила руки к его ранам и поняла, что понятия не имею, что могла бы сделать. Стала взывать к магии, мечтала залечить его рану. Какой-то неконтролируемый страх потери охватил, и меня бросило в жар.

— Всё в порядке, посмотри на меня — Геральт перехватил мои руки и встряхнул, чтобы пришла в себя, но внутри от его слов мне не полегчало — Я в порядке. Это просто рана. Когда мы закончим здесь, меня осмотрит лекарь. Это из-за нахлынувших эмоций и того, что ты пережила. Скоро станет полегче — произносит и поднимает руку, привлекая внимание одного из солдат — Возвращайся в город с ним. Айс, уверен, уже обо всем знает. Он будет в доме и будет защищать тебя и Эйду.

— А-а как же ты? — спрашиваю я

— Закончу здесь и попрошу лекаря перевязать мне раны. Делай, что говорю, я скоро буду — твердо произносит он, и я киваю.

Не двигаюсь, и Геральт не шевелится. Молчание между нами заполняется криками и лязганьем мечей. Я опускаю голову на свои перепачканные руки и судорожно вдыхаю. Мне плохо, каждая клеточка тела болит, ноги и руки словно налиты свинцом, а в голове стучит кровь.

— Саша — едва слышно зовет Геральт, а когда не поднимаю глаза, берёт меня за лицо и заставляет посмотреть на него — Спасибо за то, что была со мной рядом.

Когда я добираюсь до города и снова оказываюсь в доме, где живёт сестра Геральта, меня встречает Талия, несколько служанок. Я настолько плохо себя чувствую, что позволяю им отвести меня в комнату, отмыть и переодеть, а затем удобно устраиваюсь на кровати. По моему запросу для меня находят рубашку и штаны, и я, подтянув к животу ноги, усаживаюсь на кровать и укрываюсь пледом.

Состояние не улучшается и когда Талия приносит мне успокаивающий отвар. Тревога сжимает тисками, тело бьёт дрожь, что зуб на зуб не попадает. Какое-то время Талия остается со мной, даже пытается о чем-то поговорить, но я, к сожалению, никак не могу уловить суть её разговоров. В конце концов, она просит меня закрыть глаза и берёт за руку. Должна сказать, что это помогает. Потому что я всё-таки проваливаюсь в сон и просыпаюсь резко, когда за окном глубокая ночь.

Шиплю и опускаю ноги на пол. Нестерпимая боль разрывает моё плечо, и я, выпутавшись из пледа стягиваю край рубашки, оголяя плечо.

Там, где должна быть метка истинности, сейчас красуются безобразные красные линии.

Соскакиваю и выбегаю в гостиную, босая, шлепая по ледяному полу, что немедленно приводит меня в чувства, и в гостиной натыкаюсь на Айса, Талию, какого-то хмурого дракона, что сидит в большом кресле, и двух солдат.

— Александра — приветствует меня Айс

— Почему ты встала? — спрашивает Талия, и её взгляд стекает к моим босым ногам.

— Геральт вернулся? — спрашиваю, и она кивает

— Вернулся. Его осмотрел лекарь. Ты в порядке? Выглядишь… взволнованной — спрашивает Талия

— Я хочу его видеть. Мне очень больно — отвечаю и прикладываю руку к плечу. Айс дергает щекой, когда я перевожу на него свой взгляд.

— Ты можешь его увидеть, но я перед этим кое-что должен тебе сказать. — произносит он

— Что-то случилось?

— Орки способны ранить наших внутренних зверей, Александра. Магия, против которой, к сожалению, мы не властны.

— Я об этом знаю — нетерпеливо произношу, из-за странного тона Айса, — меня охватывает раздражение — мой отец был ранен и погиб от нападения орков

— Я пытаюсь сказать тебе, что подобное, к сожалению, коснулось и Геральта.

Глава 25

Глава 25

Айс жестом указывает мне следовать за ним и первым проходит, ударив несколько раз по двери.

В комнату я вхожу в бешено колотящимся сердцем, каждый удар которого отзывается во всем теле.

Если я всё верно поняла, то орки смогли ранять Геральта так, как когда-то моего отца. Добрались до его дракона, и теперь он медленно, но верно будет терять себя, растворяясь во тьме.

Я помню отца и помню, каким он был перед тем, как ранение орков ослабило его.

В комнате стоит едва уловимый запах трав и дыма от костра. Это небольшая комната, напоминает мне кабинет. Здесь ещё пахнет бумагой, но терпкий запах моего дракона теперь перебивает всё. Прямо передо мной большое окно, что занавешано плотной, тёмной тканью, а рядом небольшой шкаф, забитый книгами.

Геральт сидит на стуле в глубине комнаты, рядом с широким столом из темного дерева. Он откинулся на спинку стула. Одна его рука покоится на мощном бедре, а вторая лежит на столешнице, и пальцы отбивают какой-то ритм.

Волосы моего истинного собраны в тугой хвост, на лице ссадины и маска безразличия, а глаза полностью черные, как если бы зрачок расширился так, что закрыл собой радужку.

Рядом с ним мужчина, который перевязывает ему рану на руке, как раз заканчивает и как только выполняет работу, делает шаг назад.

— Александра желает тебе видеть, Геральт — опережает меня Айс и делает шаг в сторону освобождая Геральт обзор на меня. Под его тяжелым взглядом я вжимаю голову в плечи. Должна признаться, что сейчас даже не нахожу слов, чтобы описать своё состояние.

Когда наши взгляды с истинным встречаются, я застываю. Колючая боль волной проходит по телу и застывает где-то в районе горла. Невыносимая тоска вдруг расцветает в груди разрастаясь. Они действительно раняли его зверя, того, с кем у меня была связь и сейчас я практически его не чувствую. Стискиваю челюсти, отчаянно желая, чтобы его зверь поднял голову, чтобы даже в невидимой клетки попытался оказаться поближе, чтобы проявился во взгляде или в энергии, которой Геральт так часто пытается меня давить.

Но ничего из этого не происходит. На против меня в глазах Геральта пустая, бездонная тьма.

— Что с тобой случилось? —спрашиваю, и он прищуривается. Ничего мне не отвечает и переводит взгляд на Айса.

— Спасибо, ты можешь идти — он жестом указывает лекарю и тот, сгребая со стола свои вещи, покидает комнату — Ты тоже можешь идти, Айс — хрипло произносит он, и я вижу, как плечи Айса напрягаются, как по рукам пробегает чешуя, но он ничего не говорит. Кивает ему, опускает голову и обойдя меня, тихо закрывает дверь с другой стороны.

— Проходи, Александра. Я думал, ты проспишь до утра, но раз явилась, то нам с тобой необходимо кое-что обсудить. — глубоко вдыхает и поднимается. На мгновение, кажется, будто его ведёт в сторону, но он тут же присаживается на край стола, потому мне не разобраться в самом деле это так или мне только показалось. — Орки зацепили моего дракона — наконец, отвечает Геральт.

Я глубоко вдыхаю и делаю к нему шаг.

— Я оказался в окружении предателей, Саша. Побег Эйды, прорыв орков … — замолкает он и опускает взгляд на свои пальцы — Всё не случайность. Но, к счастью во мне хватить сил, чтобы бороться с тьмой ближайшие несколько дней и сделать самые важные дела. Проходи, будем говорить. Мы как раз закончили разговор с Эйдой — добавляет он и я только сейчас замечаю, что на небольшой кожанном диване напротив сидит Эйда. Её чёрные волосы пребывают в беспорядке, нос и щеки красные, а в глазах стоят слёзы.

Она медленно поднимается и делает шаг вперёд. Голова её опущена, а пальцы она сцепила в замок.

— Мы не закончили, Геральт — едва слышно произносит Эйда — Я не согласна с твоим решением.

— Да. Понимаю. Но, к сожалению будет именно так, как я сказал. — отзывается Геральт — Завтра прибудут сундуки с твоим приданым, вечером в доме появится твой будущий муж.

— Я не хочу — тихо произносит она, и я вижу, как трясутся её плечи

— Завтра также будут готовы бумаги. Как только ты их подпишешь, я сделаю всё, чтобы эта новость коснулась ушей каждого важного дракона королевства и отправлю её в столицу в королевский совет. Чтобы весь Эльмор узнал, что у меня есть сестра и что она не является наследницей дома Фелторн.

— И наследство заберёшь, и свободу — произносит она и поднимает голову — Что у меня тогда останется?

— Жизнь — отвечает Геральт и поднимается. В два шага сокращает между ними расстояние и склоняет голову набок, заглядывая в её заплаканное лицо — Ты будешь жить, Эйда. А теперь иди, я должен поговорить со своей парой.

— Но я не хочу замуж! — всхлипывает Эйда и что есть силы бъёт Геральта кулаком в плечо, а затем ещё и ещё раз. Принимается рыдать и колотить его по груди, а мой истинный стоит неподвижно. Даже брови не хмурит на выпад своей сестры. — Ненавижу тебя! Даже на грани смерти портишь мне жизнь! Ненавижу!

Геральт шумно втягивает воздух сквозь зубы и перехватывает руки Эйды. Встряхивает её, чтобы пришла в себя и прекратила истерику.

— Если ты ещё не поняла, то я сейчас тебе объясню: кто-то рядом со мной меня предал. Заманил сюда в ловушку, чтобы избавиться, и у меня, Эйда не больше трёх дней, прежде чем тьма одержит надо мной верх. Я вижу, что ты не хочешь замуж, но тот, с кем ты бежала тебя не любит, он был отправлен сюда намеренно. Теми, кто желал, чтобы это случилось со мной и когда меня не станет, ты и представить не можешь, что здесь начнётся. Твои желания сейчас меня совсем не волнуют, потому что мне будет гораздо спокойнее, когда, захлёбываясь от жадности, они станут рвать друг друга за мои земли, за камни, за ресурсы и богатства, которыми полны мои территории. И пусть они разорвут друг друга, чем будут мучить, раздирая тебя. Приди в себя!

После слов Геральта воцаряется тишина, которую встряхивают рыдания Эйды. Она ещё какое-то время всхлипывает, а затем небрежно вытирает мокрые щёки от слёз.

— Ты выйдешь замуж послезавтра, и это не обсуждается. А теперь иди к себе. Ты можешь меня ненавидеть, проклинать и желать мне мучительной смерти, я это переживу. Мы закончили. — произносит Геральт и отпускает сестру.

Разворачивается и направляется к своему столу. Какое-то время перекладывает бумаги, но сквозь нашу связь я ощущаю, что он по настоящему чувствует.

Беспокойство и панику.

Они смешиваются и разрывают Геральта изнутри когтистыми лапами на ошмётки так, что мне самой становится больно и если бы я не ощущала его эмоций на себе, то и представить бы не могла, что кто-то в ком сейчас бушует такая буря, может оставаться так холоден внешне.

Когда Эйда покидает комнату, я подхожу к Геральту и касаюсь его плеча.

— Они не верны мне все четверо. Все мои приближенные, которым я доверял. Или только один — произносит он и разворачивается. — Но я узнаю. Перед тем как тьма заберёт меня, я его разорву.

— Я хотела бы тебе помочь. Может быть, моя магия сможет тебя излечить?

— Ты не будешь касаться моей раны ни при каких условиях. Такую рану не исцелить, Саша. Я проклят, тьма уже внутри меня —произносит он и оттягивает воротник рубашки, чтобы показать мне, как безобразные черные линии полосуют его грудь и плечо, тянуться к его шее. — Я много раз видел, как подобное забирает драконов. Сильных, слабых. У этого ранения нет лекарств. Но у меня есть сила, чтобы обезопасить тебя и сестру.

— Что со мной будет?

— Ты будешь в порядке — улыбается Геральт и снова присаживается на край стола.

— Я бы хотела его увидеть ещё раз — произношу и поднимаю глаза к лицу Геральта, от ужасных черных линий все внутри сжимается в тугой узел.

— У меня не хватит сил на оборот, Александра. Я должен успеть сделать слишком много. Я собираюсь позаботиться и о своих работниках. За два дня я научу тебя древнему языку драконов. Это первое. Когда придёт время, ты сможешь заблокировать нашу связь, она не до конца окрепла и твоя боль потери будет не так сильна. Мы останемся здесь, на границе с Равенхеймом, потому что я попросил у нового правителя людей место для тебя. Так как ты обладаешь огромной силой, он найдёт тебе место в своём мире, и ты сможешь выбрать тот путь, который будет тебе по душе. Ты человечка, тебе понравится там. — дарит он мне полуулыбку, но я не улыбаюсь в ответ. МНе не весело.

— Я не хочу, чтобы ты умирал — произношу, и это правда.

— Тьма погубит меня в течение недели, Саша. Нет ничего, что могло бы её остановить — спокойно произносит Геральт — Кто из приближенных предал меня. Я не многим говорил о своей сестре. Один из них или все вместе устроили мне ловушку.

— Я могла бы помочь тебе выяснить, кто это сделал

Геральт усмехается.

— Я уже многое видел, знаешь. Безумие, смелость и преданность. Никогда то, что не мог объяснить и ни разу всё, что я перечислил в женщине. — вдруг произносит он — Моя мать наслаждалась тем, что выводила отца из себя. И задолго до того, как в доме стали появляться все эти многочисленные женщины между ними не было ничего общего, и я с трудом мог бы представить, что она встанет рядом с ним против орков. Что будет его защищать и поддерживать. Ты не приняла меня, боялась. Возможно, точно как Эйда ненавидела и желала избавиться от меня любым способом, но не ушла. Точно зная, что обладаешь силой превышающей магию обычного солдата, ты осталась со мной в окружении орков. Зачем?

— Я не знаю. Я не могла уйти. Почему я оказалась здесь? Зачем твои Боги даровали мне такую силу? Чтобы я просто сидела у твоих ног? Если во мне полно сил, то я хочу их использовать.

— У тебя будет для этого возможность. После завтра ты отправишься в Равенхейм. Навсегда.

Глава 26

Глава 26

Геральт

— Что ты здесь делаешь, Александра? — спрашиваю, когда краем глаза замечаю сбоку от меня движение.

Первые лучи солнца едва пробиваются сквозь тяжелые, темные тучи, а в воздухе ещё стоит ночная прохлада и запах мокрой травы.

Несмотря на то, что я больше не ощущаю своего внутреннего зверя, связь с которым у Александры крепка, её я появление я почувствовал. Как и чувствую до сих пор её мелкую дрожь.

— Мне не спалось — отзывается Саша и становится рядом со мной, чувствую, как буравит меня наполненным множеством незнакомых мне эмоций взглядом и под его тяжестью бы хотел упасть к её ногам.

Удивительная женщина.

С той самой минуты, когда я увидел в её глазах дикий страх перед встречей с орками, всё внутри меня оборвалось.

Я был готов умереть тысячу раз, чтобы моя истинная выбралась оттуда живой и невредимой. Я бы отдал за неё жизнь, но чтобы она рисковала оставаясь со мной...

В том её чистом первобытном страхе я увидел огонь решимости. Моя смелая истинная.

Я вырос с уверенностью, что женщина должна радовать глаз и даровать удовольствие. На большее она попросту не способна. Оказывается способна.

С тех пор как бывший первый генерал Айрон встретил свою истинную, я испытывал после встречи с ним смешанные чувства. Он всегда приводил её с собой. Куда бы его не призывал его король, пара Айрона всегда находилась рядом. И я только в тот момент, когда на нас напали, осознал, насколько сильно Айрон доверяет своей паре, что держит её так близко к опасности.

Мелькнула тогда мысль о том, что вероятно, его пара, точно как моя Александра, готова бросаться за своим драконом в огонь противостояния, не думая о том, как было бы здорово оказаться в тепле и безопасности.

И тут осознал, что, борясь за свои земли, за комфорт и безопасность моих работников, разбирая драгоценные камни, наслаждаясь обществом самых красивых дракониц моего королевства, я так и не понял жизнь.

Только в тот момент, когда Александра не двинулась, осталась со мной посреди орков, зная, чувствуя через нашу связь, что я охваченный яростью и ведомый желанием защитить свою женщину, бился бы до самой смерти, чтобы она добралась до города и оказалась в безопасности, я осознал насколько был слеп.

Она осталась.

Осталась рядом со мной даже в тот момент, когда её всю трясло от страха. И в этот самый момент она защищала меня своим щитом. Защищала того, кто надел на неё ощейник, того, кто считал вопреки её привычному миру собственностью и признаюсь, что слушал её рассказы о взаимоотношениях лишь в пол уха, потому что никогда не планировал следовать им.

— Прости меня — следуя своему внутреннему порыву произношу, и Саша вздрагивает. А когда разворачиваюсь к ней, в её глазах стоят слёзы.

Первые лучи солнца горят в её светлых волосах оранжевым пламенем, а глаза и нос у моей истинной красные.

Плакала? Из-за меня?

— Прости меня за то, что я даже не попытался тебя понять. Узнал ведь заранее, что ты другая, но всё равно давил по привычному. — произношу и набираю полные легкие воздуха, оказывается это непросто. Словно двигать бетонную стену, говорить о своих чувствах, о сожалениях с другим дорогим тебе человеком и пусть эта человечка стала моим сокровищем лишь по велению Богов. Сейчас нет нашей связи, нет привязанностей дракона, нет притяжения. Сейчас есть только я располосованный тьмой, и Александра, которая дорога мне уже не по воле нашей истинной связи.

Протягиваю руку и касаюсь её лица. Костяшками пальцев ласкаю горящие от эмоций щеки Александры.

— Мне очень жаль, что я воспользовался арканом, а не попытался с тобой договориться — произношу, и Саша всхлипывает, делает шаг назад и отворачивается, чтобы обуздать свои эмоции.

И я даю ей на это время.

— Я не хочу, чтобы ты умирал. Просто позволь мне попытаться излечить тебя своей магией. — произносит она спустя какое-то время, когда тишину между нами уже начинают разбавлять крики птиц, стук где-то в саду и какой-то шум позади. Возможно, обитатели дома уже поднялись и готовятся к завтраку.

— Хорошо — шумно выдыхаю и раскидываю руки в стороны, точно зная, что это пустая затея. Но я хочу, чтобы Александра покинула меня с мыслями о том, что сделал всё возможное.

Она небрежно вытирает мокрые от слез щеки, и я испытываю странное желание прижать её к себе и успокоить. Сказать какую-нибудь глупость, чтобы она рассмеялась, но, к моему сожалению, я понятия не имею, что её может рассмешить. Единственное, что у меня хорошо получается – это сердить Александру, а этого мне делать не хочется.

— Я должна расстегнуть твою рубашку — произносит она и бросает на меня странный взгляд. Делает шаг, чтобы встать напротив, и принимается возиться с рубашкой. Издаю смешок, когда её ледяные пальцы касаются обнаженной кожи на груди, и она принимается сдавленно извиняться. Застывает на какое-то время, осматривая уже изрядно пропитавшуюся кровью тряпку, которой мою рану перевязал лекарь. Значит, первым делом схожу к нему, чтобы заменил, а после займусь Сашей.

— Не прикасайся к ране. — предупреждаю, и Саша фыркает

— Каким образом я тогда смогу тебе помочь? — сердито спрашивает она, и я улыбаюсь. Мне даже напрягаться не пришлось, чтобы её рассердить. Моя улыбка, Александру тоже сердит, и она, воспользовавшись тем, что я отвлекся, прикладывает руки к ране.

Издаю рык и пытаюсь сделать шаг назад, но упрямая человечка словно клешнями вцепляется в меня и закрывает глаза. Чувствую, как её магия проходит сквозь меня, как проникает под кожу и растекается по венам. Должен сказать, что придает мне сил. Я ощущаю бодрость. Но это всё. Как бы она не старалась.

Ничего не происходит. Я по-прежнему отравлен тьмой, и я по-прежнему едва ощущаю своего дракона.

— Больше не нужно — я накрываю руки Александры своими и заставляю её остановиться. Отрываю от себя, продолжая держать её ледяные пальцы. Наклоняюсь и прикладываю их к губам. Целую несколько раз в знак благодарности.

Не уверен, что хоть какая-то знакомая мне драконица сделала бы подобное для меня после всего, что я причинил Александре.

— Не трать свои силы, они тебе пригодятся.

Александра огорчилась. Её разочарование полоснуло по мне и захотелось вдруг сделать хоть что-то, чтобы её порадовать.

— Мне стало легче — отзываюсь я. — Спасибо. Тебе удалось немного облегчить боль. Возвращайся в дом. После завтрака у нас с тобой будут дела — добавляю и притягиваю её рывком к себе, а после утыкаюсь носом в волосы.

— Ты не пойдёшь со мной? — спрашивает и кивает, когда качаю головой.

Меня ждут дела. Много дел, которые я должен успеть завершить.

Я много раз видел, как магия убивает дракона. Кого-то она поражает быстро в течение нескольких часов, а кого-то в течение нескольких дней.

Мне повезло, что во мне полно сил и я могу ей сопротивляться.

К сожалению, только сопротивляться, но не побороть. Мой дракон уже слаб, я пару часов его совсем не чувствую. А без внутреннего зверя нам не выжить.

— Почему ты огорчена, Саша. Ты ведь хотела свободы от меня? — спрашиваю я и, склонив голову, заглядываю ей в лицо.

— То, что происходит я не стала бы называть свободой. Ты не отпускаешь меня, не даешь мне право выбирать. Ты умираешь. — глухо произносит она — Это несправедливо. Так поступили с тобой потому, что хотят отобрать твои земли?

— На это может быть множество причин Александра — уклончиво отвечаю, и она хмурится.

— Я бы хотела услышать хотя бы одну из них. Если ничего сделать нельзя, то тебе ведь ничего не стоит притвориться, что считаешь меня парой, достойной равной тебе. Той, которую не надо посадить у ног или запирать в спальне, чтобы явиться к ней скоротать ночь.

— Ты определенно не такая пара, Саша. Теперь я это вижу.

— И что тогда? — настаивает она.

— Когда моя семья поселилась на этой земле, никто и представить не мог, что здесь рудники драгоценных камней. Весь Эльмор изначально был поделен лишь на шесть домов основателей. А потом мой род превратился в один из богатейших домов королевства драконов. Эльмор разрастался, и территории моей семьи стали лакомым кусочком для многих. Но кроме этого, Саша, я почти уверен, что моё нападение связано с тем, что в Эльмор сейчас происходят большие перемены. Моего короля обманывают . Истинных и сильных генералов одного за другим вытесняют. Я думаю, что пришло мое время.

— Ты говоришь о генералах, которые защищают Эльмор и короля? Драконы из родов основателей?

— Да, красотка, я говорю о них. Прежде рядом с королем были только сильнейшие. Право стать генералом Его Величества нужно было заслужить, и я заслуживал. Однако сейчас рядом с ним драконы, что не имеют ни сильный род, ни поддержку. Ты рассказала о том, что Роден просил тебя наполнять его меч магией. — говорю, и она кивает прищуривая правый глаз. Замечаю, как дергаются вниз уголки ее губ.

— Очевидно, что ты давала силу и другим слабым драконам, которых по неведомым мне причинам сейчас собрал рядом с собой мой король. Возможно, его новый первый генерал имеет сильное влияние и опутал его своей ложью.

— Ты собираешься рассказать королю обо мне?

— Королю не расскажу. Точнее, я не расскажу о тебе, как о пришлой, но у меня уже собрано много инфоомации о других. Ты отправишься в Равенхейм и будешь там первое время прятаться, а затем просто наслаждаться человеческой жизнью. Никто не должен тебя найти.

— Почему?

— Вероятно, новый первый генерал Его Величества жаждет твою магию. Я подозреваю, что Родан забрал ее у тебя для него. Омар Ортедес может и хитер, но не силен. А одержимость Родена, что все иномирянки подлые воровки, не заслуживающие своих сил кажется мне подозрительной. Они извели достаточно пришлых девушек, чтобы первый генерал, наконец, смог почувствовать себя сильным среди нас.

Саша молчит.

— Почему я не могу остаться с тобой до конца и только после отправиться в Равенхейм? — спрашивает спустя какое-то время

— Потому что тебе просто незачем смотреть на то, как тьма разрывает меня изнутри, а я бьюсь в агонии. Но главное, что отправиться в Равенхейм нельзя просто по своему желанию. Щит, что отделает от нас это королевство, открывается лишь по требованию нового правителя. О дне и времени я договорился. Тот, кто будет тебя сопровождать, явится за тобой. Будь готова.

Глава 27

Глава 27

У меня ничего не получилось. Я сразу поняла, что Геральт меня обманул, но я до сих пор не поняла почему?

Чтобы меня порадовать?

Успокоить?

Я была уверена, что скорее небеса рухнут на землю, чем он сделает мне приятное. Впрочем, совсем скоро это случится.

Я вижу, как ему тяжело, как надсадно он дышит и как кривится, когда двигается.

Мне тоже тяжело.

Связь с его драконом слабеет с каждым часом, и я, признаюсь, не уверена, что мне могут помочь какие-то заговоры и волшебные слова на древнем языке драконов. Мне больно, иногда внутри всё так сильно сжимается, что и вдохнуть становится тяжело.

— Так зачем тебе это нужно? — спрашивает Эйда и, развернувшись, впивается в меня тяжелым взглядом. Её эмоции словно тяжелая бетонная стена наваливаются на меня, и я прикладываю руки в груди. — Ты не любишь его, тогда зачем спасать? — спрашивает она, и я вижу, что она действительно меня не понимает — Ты будешь свободна.

— Это не свобода, Эйда. — тихо отвечаю я и тяжело вздыхаю. Сестру моего истинного я нахожу в саду после завтрака. Там, где ещё недавно мы с Геральтом стояли, а после я отправилась на завтрак.

Но должна сказать, что у меня нет ни сна, ни аппетита. Я очень хотела увидеть на завтраке Эйду. Я бы хотела с ней поговорить и поближе познакомиться, но она не появилась.

Я нашла её здесь. Сердце сжалось, когда заметила её.

Она обняла себя руками, низко опустив голову, а когда почувствовала моё появление, то сразу отшатнулась.

— Свободной я стала, если бы меня отпустил Геральт. — добавляю, и она склоняет голову набок. Разворачивается полностью, чтобы встать напротив меня, и внимательно осматривает.

— Тогда ты меня не поймёшь. Это тебя отпускают в Равенхейм, а я выхожу замуж — произносит она, и её отчаяние царапает меня словно наждачкой — Он меня ненавидит. Хочет, чтобы даже после его смерти я мучилась.

— Это не так — произношу, и она зло прищуривается — Геральт о тебе беспокоится и обо мне.

— Пусть тогда и тебя отдаст замуж, хорошо беспокойство — произносит и тут же прыскает от смеха вместе со мной. Очевидно, когда понимает смысл сказанных слов. Напряжение между нами немного слабеет.

Лихо представляю, как Геральт выдаёт меня замуж за какого-то дракона и благославляет нас на счастливые годы.

— Он не отдаст замуж свою истинную — пожимаю плечами и дарю ей улыбку — К тому же Эйда я не настолько ценна, как ты. Мою магию хотят получить, да, но когда я её лишусь, то стану обычной человечкой. А ты так и останешься драконицей Фелторн.

— Фелторн — глухо произносит она и опускает голову — Если бы я была настоящей наследницей, то никто бы меня не прятал. Я жила бы рядом с ним и звала его братом. А когда он приходит, у меня ком в горле оттого, что я даже не знаю, как к нему обратиться.

— Геральт …— замолкаю, потому что пытаюсь подобрать слова, чтобы описать этого дракона — он сдержан — продолжаю, когда Эйда поднимает голову, а у меня снова сжимается сердце. Передо мной маленькая девочка, которая, несмотря на то что Геральт полностью обеспечил ей комфортную жизнь, чувствует себя ненужной. — Он просто не умеет общаться, и он не ласков. Даже если ты дорога ему, он никогда не скажет об этом вслух. За него говорят поступки.

— Отдать меня дракону?

— Боюсь, что ни ты, ни я не осознаем всего, чтобы может случиться, когда его не станет. Вероятно, это единственная возможность тебя защитить.

— Мы никогда не говорим. — неожиданно произносит он — Он появляется здесь, только когда происходит что-то, что выводит его из себя, и даже в такие моменты он не часто вызывает мне к себе. Но я всё понимаю. Ты ли не знаешь, кто я на самом деле?

— И кто же?

— Позорное напоминание о том, что произошло. Драконы на рынке не сдерживаются, когда заходятся сплетнями. Я хорошо знаю историю своего рождения и могу догадаться, что он меня ненавидит. Я как вечное напоминание о том, что случилось с его отцом.

— Ты ни в чём не виновата, Эйда. Геральт заботится о тебе, потому что ты его сестра.

— Тогда почему я не чувствую, что у меня есть брат? — вскрикивает она и сильно кусает нижнюю губу. Часто-часто моргает, чтобы прогнать слёзы, и опускает голову. — Мне ни этот дом, ни эти гувернантки и дорогие украшения не нужны. Я бы хотела семью. — едва слышно произносит она —Я потому и пыталась сбежать. Каждый день я сижу здесь, потому что мне говорят, что кто-то придёт и станет использовать меня против него.

Я ничего не говорю, просто не знаю, как могла бы её поддержать.

— Тогда если ты его истинная, то спаси Геральта — вдруг произносит она и принимается суетливо вытирать мокрые от слёз щеки — Как я раньше не подумала. Если ты его спасешь, то мне не придётся выходить замуж… — она какое-то время медлит, будто собирается с силами — Тогда я могла бы отправиться в столицу в академию? Ты бы попросила его за меня? Ты ведь его пара, он бы послушал.

— В теории мы с Геральтом когда-нибудь определённо смогли бы поладить. Но моя магия ему ничем не помогла —сообщаю я и протягиваю руки ладонями вверх — Я понятия не имею, что могла бы сделать.

— Тогда попроси Богов — вдруг заявляет Эйда, и я округляю глаза. Она смеётся? — Ты удивляешься моим словам, но не находишь ничего удивительного в том, что пришла сюда из другого мира?

— Ты знаешь ,что я иномирянка? — спрашиваю, и Эйда дарит мне хитрую улыбку.

— Не то, чтобы знала — пожимает она плечами — Просто догадывалась. Ты другая и ведёшь себя с ним совсем иначе. От тебя несёт свободой и непослушанием. Значит, всё, что мне говорят не является истиной? — спрашивает она и впивается внимательным взглядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Никому не нравится послушная жена. Ты не выглядишь послушной. Но Геральт говорит о тебе с таким восхищением и смотрит на тебя, словно ты для него вся жизнь. А на тех, кто перед драконами головы опускают и молчат, словно и внимание не обращают.

— Может причина в том, что мы с Геральтом истинные и это его природа тянет ко мне.

— Я была уверена, что кто-то подобный Геральту может легко задавить ту, что ведёт себя неуважительно. А для моего мира ты ведёшь себя именно так. Ты на него повышаешь голос, а ещё … — она замолкает и переводит взгляд меня за спину. Опускает глаза и поджимает губы, и я, развернувшись, натыкаюсь на Геральта.

Выглядит он всё таким же уверенным в себе, сильным, мощным. В каждом его движении — сила и власть. То, что он не в порядке, выдает лишь непривычная бледность.

—Что здесь происходит? — грубо бросает он, когда оказывается рядом

— Мы говорили с твоей сестрой — отзываюсь и шумно выдыхаю. С его появлением воздух вокруг меняется, становится густым и плотным, да и сама Эйда немедленно меняется.

— Зачем? — спрашивает и, развернувшись ко мне, вопросительно поднимает голову.— Что за повод?

— Мне не нужен повод, чтобы поговорить с твоей сестрой — пожимаю плечами и протягиваю руку. Касаюсь его груди, и Геральт делает шаг назад.

— Пошли, у нас полно дел. Для начала я хочу научить тебя…

— Геральт — зову его по имени, и на этот раз голос мой звучит тихо и непривычно для меня самой. Всё внутри замирает, потому что я собираюсь лезть в то, что меня совсем не касается — Мы могли бы взять с собой Эйду? — спрашиваю, и она на мгновение теряется. Вижу, как в глазах его рождают неведомые прежде эмоции и он бросает на неё быстрый взгляд, а затем снова впивается в меня.

— Я не понимаю, чего ты хочешь, Александра. У неё полно дел, совсем скоро приедет…

— Геральт, — снова перебиваю и на этот раз виновато поджимаю губы. Помню, что он уже сделал шаг назад, избегая моих прикосновений, но я снова протягиваю руку и касаюсь его, пробегаю пальцами по его руке, а затем переплетаю наши пальцы и ловлю его взгляд — Она могла бы провести с нами какое-то время. Ты … — делаю паузу, потому что знаю, что следующие слова меня, обожгут — Тебя скоро не станет, и ты мог бы уделить ей немного времени. Эйда твоя сестра, всё, что останется в её памяти о тебе — это приказы и твоя холодность. — замолкаю и жду, когда мой истинный отреагирует. Но он молчит. Буравит меня тяжелым взглядом, в котором разгорается пламя, а затем медленно переводит взгляд на сестру.

— Ты хочешь провести время с нами? Со мной? — спрашивает и Эйда поднимает глаза. Смотрит сначала на меня, затем переводит взгляд на брата и какое-то время будто захлебывается эмоциями и не сразу находится с ответом. Я не обладаю внутренним зверем, но, кажется, в этот самый момент вполне способна услышать, как бьётся её сердце.

—Хочу — едва слышно произносит она, а затем добавляет уже громко и твёрдо — Хочу.

Геральт шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы, поднимает руку и проводит её по волосам, а затем разворачивается ко мне:

— Я собирался обучить тебя древнему языку драконов, но Эйда итак его учит. Это будет пустой тратой её времени. Моя гибель не должна сбивать её планов и графиков.

— Ну тогда мы могли бы сходить на площадь сегодня вечером. — произносит неуверенно Эйда и тут же смотрит на меня, ожидая поддержки —Тогда вы уже закончите со своими делами. Сегодня там будут музыканты, а перед этим мы могли бы зайти на рынок и попробовать разные сладости. Сейчас сезон красных яблок и …

— Здорово — опережаю я Геральта, потому что вижу по его лицу отношение к этой идеи — И музыкантов бы я послушала, и яблоки я люблю. — Лгу, конечно, но стоит посмотреть, как горят глаза у этой молодой драконицы, жаждущей внимания брата можно и потерпеть. В конце концов, я, возможно, больше никогда не увижу ни её, ни Геральта.

— Я не понимаю. — качает головой Геральт.

— То, что ты делаешь всё это — я указываю на него, а затем на Эйду — ради нас, я понимаю. Потому что беспокоишься. Но твой скорый уход не означает, что у нас заберут и память. Иногда одних только поступков не достаточно, Геральт. Поговори с ней. Стань для неё настоящим братом. Прошу, тебе ничего не стоит самому сказать, что ты привез её сюда и заботишься, потому что чувствуешь за неё ответственность, как за младшую сестру. Ей это нужно. Побудь с нами, всего один вечер, просто побудь собой, не главой рода Фелторн и не жестким генералом, а Геральтом, который был подарен Богами не только мне, но и ей — киваю, и Геральт зло прищуривается — Иногда, чтобы подвинуть стену, хватает и часа — произношу и опускаю взгляд на его шею, туда, где изящными черными линиями тьма окутывает его, медленно пожирая.

— Сначала я займусь тобой, а после мы заберём Эйду и отправимся в город — сухо выдает своё решение Геральт. А вот лицо Эйды в этот момент заставляет меня улыбнуться. — Я хочу посмотреть на твои рисунки. — бросает он сестре. — Я слышал, у тебя хорошо получается.

Глава 28

Глава 28

Геральт берёт меня за руку, переплетает наши пальцы и тянет за собой на задний двор. Какое-то время между нами царит неловкое молчание. Не знаю, почему мне вдруг становится некомфортно под его тяжелым взглядом. Я принимаюсь осматриваться невидящим взглядом. Вытираю вспотевшие ладони об штаны, которые мне выдали снова вместе с рубашкой, и должна признаться, что мне это очень нравится.

Гораздо больше, чем платья из дорогого шелка.

— Сначала я хочу научить тебя защищаться. — привлекает моё внимание Геральт и подзывает к себе.

— Мне грозит опасность?

— Неа — улыбается он — Там, куда ты отправишься, будет безопасно. Но это точно не будет лишним. Твоё поведение и твой колючий язык могут подарить тебе проблем. Если ты сможешь дать отпор, я буду спокоен.

Ничего не говорю, потому что Геральт ловко вытаскивает из-за пояса два ножа и протягивает мне.

— Наполни магией — командует он, и я шумно выдыхает.

— Разве мы не выяснили, что этот трюк у меня отлично получается — произношу и смотрю на рукоятку одного из ножей, украшенную замысловатым узором и драгоценными камнями. Протягиваю руку и касаюсь, потому что мне неудержаться. Это слишком красиво.

— То, что ты можешь наполнить оружие своей магией. — поясняет Геральт и в его глазах вспыхивает пламя, когда я поднимаю глаза к его лицу — Но ты не показывала мне, насколько умеешь владеть этим оружием.

Не показывала, потому что не умею.

Беру в руки ножи и какое-то время уделяю тому, чтобы до краев заполнить своей силой, а затем замахиваюсь, но Геральт останавливает меня, положив ладони на плечи.

— Не торопись, красотка — посмеивается он и становится позади. Наклоняется к моему уху и протягивает руку, указывая направление. Я должна попасть в дерево, но только в то, что стоит сбоку. — В каждом из них твоя сила, а значит, они оба продолжение тебя. Ты можешь управлять ими. Это не просто оружие. Оба этих ножа были сделаны для меня на заказ лучшем оружейным мастером столицы Роландом Вондерсом. Они идеальны в этой стали мой стержень, и один из этих ножей станет твоим. Ты ведь моя пара, а значит, вы непременно поладите.

— Ты говоришь так, будто они живые.

— Почти — посмеивается Геральт — Оружие было сделано под индивидуальный заказ и долгое время носило в себе мою силу. Ты часть меня, половина, подаренная Богами. Один из этих ножей будет тебя защищать. Я заметил, что ты уже определилась.

Не знаю, что со мной происходит, но я вдруг испытываю восторг оттого, что один из ножей в самом деле достанется мне. Не помню, чтобы интересовалась оружием прежде, но сейчас все иначе.

Тяжелый воздух, пропитанный металлом, колотящееся сердце, близость Геральта и покалывание по всему телу заставляют меня испытывать странное.

— Целься, Саша. Сначала с открытыми глазами, а после попробуешь с закрытыми.

— Ты считаешь, что у меня получится? — спрашиваю я и разворачиваюсь к нему. Глаза Геральта по-прежнему горят эмоциями, и, к моему удивлению, я нахожу в них уверенность во мне. Должно быть, он знает то, чего не знаю я.

— Ты не используешь и двадцати процентов от своей силы, Саша. Когда окажешься в Равенхейме, попроси Хантера тебе помочь — произносит Геральт и прежде чем успеваю завалить его вопросами, он протягивает мне какой-то камень. — Это то, что оплатит его время с тобой и ваши тренировки. Возьми — он вкладывает камень мне в карман и несколько раз ударяет по ноге чуть ниже — Не забудь его, хорошо.

Киваю и чувствую, как внутри всё стягивается тугим узлом от осознания происходящего. У нас с Геральтом всего два дня, а после его не станет.

— Не смотри на меня так, Саша. У тебя действительно мало времени. Я бы предпочел, чтобы ты смотрела на меня с вожделением, а не вот так. Повернись и начнём тренировку.

Ничего Геральту не отвечаю и делаю, как он велит. Бросаю нож и промахиваюсь, затем делаю это снова. Не знаю, сколько раз я не попадаю, прежде чем он прижимается ко мне, обнимает сзади и кладёт руку на живот. Направляет, заставляет забыть о том, почему мы сейчас проводим время вместе и тренируемся.

Спустя время у меня в самом деле получается попасть в дерево закрытыми глазами, а нож будто в самом деле становится частью меня.

После Геральт начинает учить меня отбиваться уже руками, ногами и даже корпусом, и эти тренировки даются мне с ещё большим трудом. Оказывается, я в очень-очень плохой физической форме.

Ещё какое-то время мы пытаемся бороться, точнее, Геральт делает вид, что я в самом деле способна попасть по нему неуклюжими движениями. Но несмотря на мою усталость и ломоту в теле, я усвоила технику. Отработать её я смогу при большом желании.

Когда мой истинный объявляет, что с тренировками закончено, мы усаживаемся на земле возле тех самых деревьев, которые я безжалостно атакова какое-то время назад.

— Мой первый оборот здесь случился — неожиданно произносит Геральт, и я разворачиваюсь к нему. — Отец часто отсылал меня сюда, и вот однажды такая боль охватила.

Медленно вдыхаю, боясь спугнуть его откровения и пересаживаюсь так, чтобы мы оказались напротив — Боль была жуткой. В первый раз всегда больно — добавляет он вдруг и смотрит горящим взглядом, — потом привыкаешь.

— Почему твой зверь прорвался когда ты был здесь?

— Мне неизвестно — пожимает плечами Геральт и прищуривает правый глаз — Обычно в этот момент рядом с драконом должен быть отец. Сильный дракон, но моего рядом не было. Мне помогал другой дракон, и тогда я поклялся, что если у меня когда-нибудь будут дети, я до их первого обращения не отпущу от себя. — он неожиданно замолкает, а затем двигается. Из кармана плаща достаёт небольшую коробочку и протягивает мне.

— Что это такое? — спрашиваю я хрипло, потому что не ожидала никаких подарков

— Просто конфеты. Ты ведь говорила в прошлый раз, что тебе это понравилось. Я решил, что сегодня отличный повод повторить. — отвечает он и пожимает плечами. Наши взгляды сталкиваются и все внутри словно переворачивается. По телу пробегает приятное тепло, и я поджимаю губы, а щеки заливает румянец. Какое-то время мы молча смотрим друг другу в глаза, пока Геральт первый не отводит взгляд мне за спину.

— Спасибо — мямлю я и разворачиваю дары. Те самые, что понравились мне на празднике, за которыми для меня Геральт ходил в толпу — Мне приятно — произношу, едва слышно, и губы моего истинного дергаются в подобие улыбки.

— Кто сделал это с тобой? — спрашиваю после долгого молчания и по глазам вижу, что Геральт не планирует мне отвечать — Это ведь не трудно поделиться.

— Я не говорю, потому что тебе, возможно, лучше не знать. Что даст тебе эта информация? Лишнее волнение?

— Если бы мы были парой, ты никогда не посвящал меня в свои дела и вопросы безопасности? Никогда бы не приходил, чтобы просто посидеть со мной вечером?

— Я не понимаю, Александра, твоё стремление лезть в мои дела. Зачем тебе это нужно?

— Чтобы знать, кто тебе угрожает, и помочь в случае нападения. Чтобы биться с твоими врагами, как это было там с орками. Но я не хочу неожиданностей. Я хочу обуздать свою магию и использовать её в полную силу.

Геральт какое-то время молчит, будто обдумывая каждое сказанное слово, а затем резко подается вперёд.

— Ты сражалась бы вместе со мной? Я не хочу обижать тебя, Саша, но никогда прежде и подумать не мог, что женщина может быть полезна в бою. Ты говоришь о том, что это могло бы быть, если не моё ранение, но…

— Нет никаких но. Ты ведь мне ясно дал понять, что я не смогу от тебя убежать, и я смирилась. Было бы здорово, если бы ты смирился и попытался со мной сблизиться, чтобы понять. Я не одна из тех женщин, с которыми ты был прежде знаком, и если мы с тобой пара, то я готова, как и ты, сражаться за нас и наше будущее.

— Но ты до сих пор не приняла меня.

— Ты ведь мой истинный. Чтобы принять тебя и полюбить, мне нужно время и доверие, и если бы ты пошёл мне навстречу, я смогла бы однажды впустить тебя в своё сердце.

— Ты удивительная женщина. Оставайся всегда такой. Я жалею, я действительно очень сожалею, что пытался тебя подавить и исправить. Когда ты встретишь в Равенхейм того, с кем захочешь связать свою жизнь, будь осторожна. Меня, если честно корёжит мысль о том, что ты достанешься кому-то кроме меня, и тому, кто тебе понравится, я бы с большим удовольствием вырвал хребет, но к тому времени мне будет уже все равно. Я обучу тебя древнему языку драконов, и несколько заклинаний помогут тебе скрыть магию. Не открывайся о её наличие первому встречному, чтобы больше не оказаться в тяжелом положении. — выдыхает Геральт и поднимается, протягивает мне руку — Пойдём. Ты ведь пообещала, что мы проведём этот вечер в компании Эйды. Значит, нам нужно поторопиться и сделать всё, что я распланировал сегодня.

Смотрю на широкую ладонь Геральта, затем перевожу взгляд к его лицу и вкладываю свою руку в его.

— Когда ты сказал мне, что не можешь подарить любовь и ничего про это не знаешь, что ты имел в виду?

— В моей жизни никогда не было любви — бросает через плечо Геральт и тянет меня в дом — Отец видел во мне своё продолжение, гонял на тренировкам, чтобы я стал достойным наследником и защитой его земель. Мать видела во мне только своё высокое положение и светлое будущее. Чтобы заслужить её внимание и восхищение, мне нужно было много работать, добиваться огромных результатов.

— Ты говорил, что вокруг тебя много женщин, желающих оказаться в твоей постели

— Какая удивительная наивность — посмеивается Геральт и качает головой, когда мы останавливаемся у двери — Ни одна из них меня, конечно же, не любила. Я богат, если ты успела заметить, и та, что смогла бы закрепиться в моей постели, могла обеспечить себе безбедную жизнь.

— Даже если это значило, что ты будешь приходить, лишь когда тебе захочется поразвлечься?

— Я вырос в мире, где женщина никогда не стояла рядом со своим мужчиной и уж точно не стала бы сражаться с ним или за него.

Я бы стала. С магией или без я бы билась за своего истинного, за свою семью и за своих родных.

Но вслух я ничего не произношу.

Когда оказываемся в кабинете, Геральт проходит к столу, усаживается и открывает одну из толстых книг, жестом подзывая меня. А после несколько часов подряд мучает, заставляя вникнуть в неведомые мне символы и знаки.

Когда заканчиваем, я испытываю смешанные чувства. Я человечка из другого мира, все же знаю что-то на древнем языке драконов.

На языке моего истинного.

Тяжело вздыхаю, когда Геральт усаживается на кожанный диван у стены и, откидываясь на спинку, закрывает глаза. Медленно подхожу к нему и присаживаюсь рядом. Принимаюсь за конфеты, пока он надсадно дышит, опустив руку на свой бок.

Внутри меня всё горит огнем, скручивается тугим узлом от боли моего дракона. Сегодня связь между нами, кажется натянулась до предела.

— Я думаю, что это сделал новый первый генерал Его Величества — друг произносит Геральт, и я не сразу понимаю, о чем он говорит — Он уже вытеснил большую часть драконов основателей. Он приходил ко мне и просил отдать тебя, вероятно, ему и нужна была твоя магия. Будь осторожна — добавляет он

— Если он первый генерал Его Величества, значит ли это, что твой король…

— Думаю, нет. Скорее всего, он делает это за спиной у короля. Я готовлю документы, и перед тем как меня не станет, я отправлю их королю. Хочу открыть ему глаза на Омара Ортедеса. Если так продолжится, то рядом с королем не останется ни одного сильного и достойного дракона.

Я убираю оставшиеся конфеты в коробку и закрываю крышку. Аппетит у меня окончательно пропал, а воздух вокруг стал таким тяжелым, что мне трудно дышать.

— Этого ты хотела? Чтобы я делился с тобой своими домыслами?

— Да — коротко отвечаю и Геральт протягивает руку. Сгребает меня и прижимает к совему боку, а когда укладываю голову ему на плечо, утыкается носом мне в волосы.

— Значит, твой отец просто сидел рядом с матерью и наслаждался её близостью?

— Она забиралась к нему на колени и гладила его лица в дни, когда он был особенно напряженным. Не всегда он делился с ней проблемами, но она верила, что он сможет все решить.

— Сделай так же — хрипло произносит Геральт и меня словно током прошибает, когда наши взгляды сталкиваются — Залазь на колени и покажи, что бы меня ожидало, если бы я мог выбраться и попытаться принять тебя другой.

Медлю какое-то время, собираясь с силами, а затем рывком забираюсь к нему на колени. Сердце бешено колотится где-то в районе горла, щеки горят, а пальцы начинает покалывать. Геральт удобно устраивает меня, откидывается на спинку и снова закрывает глаза, а я неуклюжими движениями начинаю скользить по его небритым щекам, по лбу и между бровей, разглаживая глубокие морщины. Спустя время движения становятся плавными, напряжение и смущение отступают, а запах Геральта приятно щекочет нос.

Когда его дыхание становится размерянным, я закрываю глаза и лихорадочно пытаюсь придумать, как бы могла ему помочь, и в голову приходят слова Эйды.

Усмехаюсь своим мыслям, но ничего не придумав, произношу про себя слова, адресованные Богам.

Пусть Геральт выживет. Пожалуйста. Он ведь сильный дракон. Он нужен своему народу.

Само собой, ничего не происходит. Затем я зачем-то повторяю это вслух и после того, как на этот раз ничего не происходит, укладываю голову ему на плечо.

Наверное, мне нужно идти в храм. Просить их о милости там и принести с собой дары.

Проваливаюсь в сон и просыпаюсь, потому что меня касаются теплыми пальцами.

Резко соскакиваю и … нахожу себя в том самом храме, о котором думала перед сном.

Запах мокрой земли и тины густо повис в воздухе.

Я сижу на каменном полу, а рядом на спине лежит Геральт.

В панике я начинаю лихорадочно осматриваться и натыкаюсь на темный силуэт.

— Геральт! — кричу и, нащупав его руку, начинаю трясти — Геральт, проснись!

Он не проснётся. Это наш с тобой разговор.

Слышу я в своей голове и напрягаюсь.

Принимаюсь ощупывать себя в поисках ножей, и теперь в моей голове звучит смех.

Ты сама просила меня о милости, человечка. Не испытывай меня. Повтори, чего желаешь?

Открываю рот, но слова не идут, горло словно в тисках, когда оборачиваюсь на Геральта.

Он по-прежнему спит.

Хочешь, чтобы он выжил?

Снова звучит в моей голове, и я лихорадочно киваю

Тогда ответь мне, что ты готова отдать взамен.

Зал, в котором мы оказались, освещался светом тысячей свечей расставленных вдоль стен и широких каменных колон. Запах мокрой земли медленно вытеснял запах дыма и воска.

За большим окном сбоку от нас темно, а передо мной на стене высеченный огромный дракон, что расправил свои мощные крылья.

Это храм Богов Покровителей, в котором я стала женой Эддарда. Тот самый зал, где он поклялся любить меня и защищать.

Судорожно вдыхаю и чувствую, как меня начинает колотить от нахлынувших воспоминаний, эмоций и ощущений.

Это сон? Если так, то почему мы оказались именно здесь?

Снова смотрю на Геральта, пробегаю взглядом по его бледному лицу, по ужасным темным линиям, которые по шее теперь доползли до лица и уже скользят вверх по его острым скулам.

У меня нет ничего, что я могла бы отдать взамен.

Ничего, что я могу предложить Богам, чтобы спасти Геральта.

Снова смотрю перед собой туда, где моего ответа неторопливо дожидается темный силуэт. Мне не разобрать мужчина передо мной или женщина. Просто фигура в темном плаще.

Поднимись

Звучит в моей голове, и я подчиняюсь. Выпрямляюсь, а затем делаю шаг вперёд, и звуки моих шагов отскакивают эхом от стен.

— У нет ничего, что могла бы предложить взамен — произношу и, похлопав себя по карманам, нащупываю камень, который Геральт вручил мне для правителя Равенхейма, но когда протягиваю его перед собой, слышу лишь скрипучий смех в своей голове.

Так и застываю, пока не ощущаю, как плечо начинает гореть, щиплет так, что приходится бросить камень и расстегнуть рубашку, оголить плечо, чтобы осмотреть себя.

На плече вниз по руке теперь красуется золотая метка истинности, изящными тонкими линиями она спускается к запястьям по тыльной стороне ладони и по пальцам.

Провожу пальцами другой руки по узору ощущая, как покалывают кончики пальцев.

— Я должна отдать это? — спрашиваю, и теперь звук моего голоса эхом разносится по храму.

Должна? снова звучит в голове. Не в коем случае. Ты можешь отдать истинность только по собственному желанию. Но имей в виду, если отдашь, то станешь обычной.

—Я желаю отдать, если он будет жить — спешно произношу, но темная фигура не движется. Точно знаю почему. Внутри меня вспыхивает протест, горящим пламенем растекается по телу сопротивление.

Если, я отдам истинность, нас с Геральтом больше ничего не будет связывать. А какая-то часть меня этого не хочет.

Закрываю глаза, поднимаю голову. Что толку от истинности, если Геральт отравлен тьмой.

— Я отдам — твердо произношу, когда открываю глаза. И на этот раз, судя по всему, мне верят.

Чувствую, как плечо начинает гореть сильнее, а затем на моих глазах холотые узоры оживают, двигаются, сплетаются и вскоре превращаются с изщную тонкую цепочку, которая скатывается к запястью, а затем опускается в ладонь.

Вздрагиваю, когда меня накрывает холод, и отшатываюсь, потому что темный силуэт теперь оказывается на расстоянии вытянутой руки.

Это ещё не всё.

Снова звучит в голове, и я хватаюсь обеими руками за голову, потому что перед глазами мелькают картинки, события, воспоминания, что-то, что ещё не случилось и воможно никогда не произойдет.

Мы возьмём всё или ничего .Решай

Твёрдый голос в моей голове возвращает меня в храм, и я не задумываясь, протягиваю цепочку. Перекладываю в широкую ладонь, а затем зажмуриваюсь и позволяю забрать всё, что у меня есть, чтобы истинный, точнее, уже никакой не истинный, выжил.

Яркая вспышка ослепляет, а затем меня накрывает боль, гул в ушах усиливается, боль давит с такой силой, что я опускаюсь на колени, а затем кричу.

И мой крик вспарывает воздух, а затем всё резко прекращается.

Я открываю глаза снова в кабинете, где мы с Геральтом учили древний язык драконов, и сразу повторяю несколько фраз про себя.

Хочу убедиться, что я ничего не забыла.

Не забыла.

Геральт подо мной начинает шевелится, и я немедленно соскакиваю. Отхожу в сторону и начинаю прислушиваться к себе.

Я больше ничего не чувствую.

Шумно выдыхаю и смотрю, как Геральт, не открывая глаза, несколько раз ощупывает свой бок. Резко соскакивает, разрывает рубашку и принимается срывать с себя бинты, и когда мы оба видим, что рана затягивается, а страшные черные линии бледнеют, он вскидывает на меня горящий взгляд.

— Что ты сделала, Саша ? — спрашивает он, и это звучит скорее как рык — Ты что натворила?

— Я отдала за твою жизнь нашу истинность и всю свою магию.

Глава 29

Глава 29

На какое-то время в комнате повисает звенящая тишина, а затем Геральт снова опускает взгляд к своей ране. Касается её пальцами, проводит по уже заметно побледневшим темным линиям и тяжело вздыхает.

Когда снова поднимает на меня свой взгляд, я чувствую, как бешено колотится сердце и горят щеки.

Признаюсь, я всё ещё не верю.

Не верю, что у меня получилось и я в самом деле попросила Богов за своего истинного.

Вздрагиваю, когда Геральт делает шаг, сокрашает между нами расстояние и хватает меня за руки. Переворачивает ладонями вверх, закрывает глаза и принимается что-то едва слышно шептать, а после снова открывает глаза и ловит мой взгляд.

В его глазах всё ещё тьма, но там в глубине я ловлю изумление.

— Зачем ты это сделала, Са-ша? — едва слышно спрашивает Геральт. Кажется, он действительно шокирован моим поступком. — В тебе больше ни капли магии. Ты отказалась. Добровольно… — произносит он, но это скорее для себя.

— Просто я и в своём, и в твоём мире хочу оставаться собой. А я обычная человеческая девушка, Геральт. — пожимаю плечами, и Геральт качает головой. — Я ни о чём не жалею. — добавляю я едва слышно.

В конце концов, я отдала свою магию за жизнь сильного и достойного дракона.

— Человеческая девушка, которая теперь гораздо быстрее найдёт своё место в Равенхейме — произносит он и горечь, которую он испытывает, ощущается и у меня на языке. Странно, что я будто по-прежнему ощущаю его эмоции, но, скорее всего, это связано с тем, что я всего лишь хорошо изучила Геральта за то время, что мы провели вместе. — Помнишь, я говорил, что ты можешь попросить Богов и они освободят тебя от меня и нашей истинности, кто бы мог подумать, что твоё желание осуществиться так скоро.

— Я бы никогда не попросила о своей свободе такой ценой. Ты был моим истинным, и я чувствовала тебя и твои эмоции. — произношу я, и Геральт дарит полуулыбку.

— Хорошо. Пусть будет так. Ты могла бы позвать лекаря? Я всё ещё чувствую боль и слабость. — произносит он и снова усаживается на диван. Прикладывают руку к тому месту, где была его рана, и откидывается на спинку. — Дождись меня в своей комнате.

— Ч-что это значит? Ты не хочешь, что бы я вернулась вместе с лекарем?

— Нет, не хочу. Когда он осмотрим меня, я приведу себя в порядок, а после приду за тобой, и мы отправимся в город. Это же было обещано Эйде — отвечает Геральт, и я какое-то время непонимающе на него смотрю.

То есть ничего не изменилось?

Мы отправимся с Эйдой в город, а после он выдаст её замуж, а мне позволит уйти в Равенхейм?

Какое-то время я пытаюсь обуздать свои мысли и расспросить Геральта, но он закрывает глаза, объявляя мне о том, что разговор окончен.

Я бы хотела остаться. Сесть рядом с ним и заставить ответить на мои вопросы, но сейчас важнее, чтобы его осмотрел лекарь. К тому же Геральт ведь теперь не умирает.

Я нахожу лекаря и, отправив его в кабинет, добираюсь до комнаты, которую выделили для меня.

Солнце уже почти скрылось за массивные колючими горами и окрасиво небо ярко оранжевыми полосками. Обнимаю себя руками и несколько раз глубоко вдыхаю, тшетно пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Погрязнув в своих мыслях, я даже не слышу, как рядом оказывается Геральт, отчего вздрагиваю, когда он касается моего плеча. Разворачиваюсь к нему, прикладываю руку к груди и прежде чем успеваю открыть рот, замечаю Эйду.

Она, как и я, одета в штаны и широкую рубашку, в руках у неё плащ из плотной ткани, а на щеках играет румянец. Я замираю, потому что внутри у меня расплывается тепло и сжимается так, что не описать. Сейчас, когда Геральт и Эйда находятся так близко, не смотря друг на друга со злостью и безразличием, я могу увидеть в них что-то общее. Блестящие темные волосы, этот тяжелый взгляд и привычка склонять голову набок, чтобы рассмотреть.

— Я не собирался тебя пугать, но мы постучали, и я несколько раз тебя окликнул — поясняет Геральт, но больше меня не касается. — Если ты готова, то нам следует поторопиться. Когда сядет солнце, скорее всего, пойдёт дождь и нам будет не до веселья.

— Весело будет при любой погоде. Ты просто не умеешь веселиться — едва слышно произносит Эйда и впивается взглядом в Геральта, пытаясь уловить его реакцию, и когда он не хмурит брови и не рычит, позволяет себе широко улыбнуться.

И я улыбаюсь, потому что настрой этой драконицы заразителен.

Пока мы выходим из дома и направляемся на площадь, в воздухе повисает давящее молчание, потому что никто ничего не говорит, а я лишь искоса посматриваю на Геральта. Мне интересно, поведал ли он сестре о своём исцеление и что будет с нами дальше.

Когда в воздухе появляется запах жаренной еды, дыма от костра и становится слышны крики, смех и музыка Эйда меняется. Будто из задавленной рамками девушки она становится живой и свободной.

Несколько девушек в темных платьях бросаются ей навстречу и весело приветствуют. Вижу, как Геральт внимательно наблюдает за тем, как они хотят куда-то её утащить, но Эйда бодро указывает в нашу сторону и не стесняясь сообщает, что этот вечер проводит в компании брата.

Слышу, как Геральт посмеивается, и жду, что схватит меня и потащит, когда мы следует за Эйдой, но весь вечер он ко мне не прикасается.

Когда мы останавливаемся у ларька со сладостями, я лишь раз ловлю на себе его пристальный взгляд. Внутри что-то неприятно царапает, но я отгоняю навязчивые мысли.

— Ты рассказал ей об исцелении? — спрашиваю, когда Эйда отходит к ларьку с чем-то, что напоминает мне сладкую вату.

— Не сказал. Будет у нас ещё время поговорить обо всем —холодно отвечает он, а затем подталкивает меня вслед за сестрой — Тоже возьми себе что-нибудь. Зря, что ли, мы сюда заявились — бросает он и с прищуром принимается осматриваться.

С наступлением темноты здесь стало ещё живее. Наполненные магией фонари подсветили площадь, которая быстро заполнилась молодыми девушками и парнями. У импровизированной сцены к моменту, когда мы купили и попробовали все, что насоветовала нам Эйда, уже столпились так, что не протолкнуться, и нам пришлось пробираться вглубь, чтобы занять места у самой сцены.

Эйда схватив меня за руку, потянула совсем близко к сцене, затем стащила свой плащ и, расстелив, уселась на него. Я последовала за ней. Музыка, что звучала здесь и заполнила собой все пространство, навела меня на воспоминания и мысли. Я задумалась о Равенхейме, и что-то внутри полоснуло меня словно острым лезвием. Когда я уйду в человеческое королевство, то, возможно, больше никогда не увижу Геральта.

Только стоило о нём подумать, как он оказался позади. Стянул свой плащ и накинув на Эйду, уселся рядом. Протянул руку и властным движением сгрёб мою руку. Знаю, проверял, замерзла ли я. И когда поднял наши сцепленные руки и поднёс к губам я замерза. Перестала дышать, когда он несколько раз поцеловал ледяные пальцы и тыльную сторону ладони.

Развернулась к нему и утонула в темноте его глаз. На какое-то время мир вокруг словно погас. Звуки и запахи пропали, вообще никого не существовало кроме нас. Геральт молчал. За него говорил его горящий взгляд, столько в нём сейчас было, что внутри все перевернулось, и я вырвала руку из его хватки.

— Спасибо — произнес он одними губами, когда коснулся моего плеча, привлекая внимание.

Эйда рядом покачивалась в такт музыки и натягивала плащ Геральт, делилась со мной сладостями и угощениями, а я в больше не чувствовала вкуса. Я даже музыки толком не слышала, но стоило увидеть, как Эйда привлекает внимание Геральта и что-то очень живо рассказывает ему на ухо – я улыбнулась. А затем сердце пропустило удар. В тот момент, когда Эйда что-то пробормотала, заулыбалась, закрывая рот и губы Геральта, растянулись в довольной улыбке. Он протянул руку, уложил на плечо сестре и несколько раз ободряще сжал.

Мы просидели там до рассвета. Словно с последний раз, вбирая в себя атмосферу этого вечера, наполненную звуками живой музыки, ароматом жареного сахара, выпечки и сладких фруктов.

Когда возвращались, Геральт все-таки взял меня за руку, и я отчего-то почувствовала облегчение. Сердце забилось гулко, когда он пошёл со мной к двери моей комнаты. Я хотела остаться с ним наедине и поговорить, но разговора не получилось.

Когда мы оказываемся у двери в мою комнату, между нами повисает давящее молчание. Я сжимаю в кулаках ткань своего плаща, поджимаю губы, лихорадочно придумывая, что могла бы сказать. А Геральт будто испытывает меня, просто буравит тяжелым взглядом.

— Моё решение не изменилось — вдруг произносит он, и я поднимаю на него свой взгляд. Между густых бровей залегла складка, и я ловлю себя на мысли, что мне хотелось бы протянуть руку и провести по ней пальцами, чтобы разгладить — Завтра за тобой придут, чтобы доставить в Равенхейм. Ты свободна и вольна выбирать то, что пожелаешь — хрипло добавляет он, а затем делает шаг вперёд. Двигается ко мне так, что между нами не остается расстояние. Нависает. Его тяжелое дыхание обжигает меня, а рука опускается туда, где бешено колотится пульс. Геральт не сжимает меня, просто держит какое-то время, медлит, а затем произносит так, чтобы осталось между нами — Я растерялся, когда впервые тебя увидел, когда осознал, что Боги даровали мне истинную. Я не был готов. А теперь понимаю, что с твоим появлением, наконец, осознал, что я просто не жил. Ты спасла меня дважды. Мир, который ты для меня приоткрыла, мне нравится гораздо больше тем тот, что всегда был вокруг. Я отпускаю тебя, Александра. Ты можешь уйти в Равенхейм, и я обещаю, что не стану тебя искать. Теперь, когда нас не связывает истинность, я не смогу почувствовать тебя и найти. Я не стану искать. Но я хочу, чтобы ты сделала выбор. Ты сказала, что моя гибель для тебя не свобода. Теперь она у тебя есть. Сейчас, когда я исцелен и полностью здоров, я прошу тебя остаться рядом со мной. Без аркана, без истинности и желания усадить тебя у ног и подавить. Заставить жить так, как я к тому привык. Я хочу узнать тебя настоящую, сделать своей парой и усадить рядом с собой. К себе на колени — посмеивается он — Обещаю, что ты будешь единственной женщиной в моей жизни, и я стану делить с тобой не только постель и покои, но и свои переживания. Мы станем семьей, командой. И несмотря на то что между нами больше нет истинности, ты по-прежнему моё главное сокровище. Выбирай, Александра — произносит он, отпускает меня и делает шаг назад — Я приму любой твой выбор. Завтра ты либо выберешь Равенхейм, либо выберешь меня. Если захочешь остаться, я буду ждать тебя в кабинете.

Глава 30

Глава 30

Я не помня себя оказываюсь в комнате и, закрыв дверь, прислоняюсь к стене.

Сердце колотится так, словно собирается пробить грудную клетку, а в ушах стучит кровь.

Прикладываю руку к груди и несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю.

Но тщетно.

Прохожу вперёд.

Двигаюсь к окну, а затем к кровати, но так и не нахожу себе места, потому что меня терзают мысли.

В ту ночь, когда я поняла, что меня предал Эддард, я мечтала покинуть Эльмор. Просила Богов дать мне возможность оказаться где угодно, но только бы никогда не видеть драконов.

Кто бы мог подумать, что мои молитвы они все-таки услышали, но исполнить их решили каким-то изощренным способом.

Я мечтала о свободе.

Хотела стать свободной, с тех пор как оказалась в компании Геральта с арканом на шее. Но сегодня я увидела совершенно другого Геральта, в глазах его ловила искренний интерес. Тогда до его ранения я была уверена, что если бы не наша истинность, то на моём месте уже давно была бы другая.

Драконица.

Послушная, которая не создаёт проблем.

Это в прошлом нас связывала истинность. В прошлом любое моё желание осматривать Геральта и находится рядом, можно было списать на притяжение. Сейчас всё будет иначе.

Я знаю, что Геральт как и я, больше не чувствует связи. Но действительно ли его желание удержать меня рядом связано с чувствами, которые помогут нам найти общий язык, договориться и построить крепкую семью. Или он просто желает меня заполучить?

Я ведь помню его жаркие взгляды и откровенные намеки.

Снова шумно выдыхаю и подхожу к окну. Прохладный ветер, что доносится с приоткрытого окна, заставляет обнять себя руками и закрыть глаза.

Шумно выдыхаю и опускаю голову.

К сожалению, я не узнаю ответа на этот вопрос, если не выберу его.

Какое-то время ещё пытаюсь справиться с мыслями, что подобно змеям заползают в голову, а затем отправляюсь в кровать.

Не раздеваясь, я кутаюсь в плед и укладываюсь на левый бок, но сон все равно не идёт.

Вздрагиваю от тихого стука в дверь, когда в комнате становится совсем светло. А затем в комнате появляется голова Айса.

— Доброе утро — бодро произносит он и появляется в комнате. Делает шаг вглубь и останавливается. Бегло осматривает комнату, а затем с удивлением оглядывает меня, и я вижу, что мой вид наталкивает его на иные мысли — Выглядишь так, будто не спала всю ночь. Не могла дождаться, когда отправишься в королевство людей? — то ли спрашивает он, то ли утверждает.

Я поднимаюсь и, повторяя за Геральтом, растираю руками лицо. Сердце уже не колотится так сильно, потому что как только Айс постучал в дверь, как только показался в комнате, и заговорил о Равенхейме, я уже поняла, что я выберу.

— Доброе утро — отзываюсь я

— Через час сраж Равенхейма будет здесь, потому тебе следует поторопиться. Приводи себя в порядок и отправляйся завтракать, а после я буду ждать тебя в гостиной. После небольшого инструктажа и знакомства со своим будущим королевством и его законами ты, наконец будешь свободна.

— Буду свободна — повторяю я и киваю.

— Каково это? — вдруг спрашивает он, и я вопросительно поднимаю бровь. Бессонная ночь даёт о себе знать. Я совсем не понимаю, о чём спрашивает этот дракон. — Отказаться от истинности и перестать чувствовать вашу связь? Чувствуешь ли ты боль? Может, есть какая-то пустота? Я в прошлом мечтал о своей истинной. Но Боги не балуют нас истинными половинками. Геральту повезло — усмехается он — Жаль, что он так и не смог оценить такой щедрый подарок. Драконы, подобные ему редко ценят то, что достается в подарок. Они привыкли брать силой, ломать, вырывать.

— Я ничего не чувствую — отвечаю и, склонив голову набок, изучаю дракона, что передо мной. Собран, волосы стянуты на затылке, а губы сжаты в нить. — Я и до этого мало что чувствовала. Должно быть, отсутствие у меня драконицы не позволяет по настоящему почувствовать истинность.

— Значит, ты легко забудешь об этом эпизоде своей жизни и будешь счастлива вдали от королевства драконов.

— Я буду счастлива — отзываюсь я.

Какое-то время между нами повисает неловкое молчание, и сейчас я хорошо чувствую разницу между молчанием с моим истинным и этим драконом. Когда Айс, наконец, покидает мою комнату я привожу себя в порядок. Слишком долго вожусь с волосами, переодеваюсь в чистую рубашку и понимаю, что на завтрак у меня почти не остаётся времени.

Предательское сердце снова начинает бешено колотить,ся когда я выхожу в коридор.

Каждый шаг отзывается в груди, пока я преодолеваю расстояние до заветной комнаты. Уже у двери я замираю. Весь мир затихает. Сужается до размеров дверной ручки.

Я сделала свой выбор, и я готова рискнуть.

Дергаю ручку и без стука открываю дверь. В комнате стоит запах воска, бумаг и едва уловимый аромат кедра.

Мой дракон сидит на диване, широко расставив ноги, упираясь локтями в колени.

— Я рад тебя видеть, Са-ша — произносит он хрипло и медленно поднимается.

Геральт.

Тяжелыми шагами я преодолеваю расстояние до кабинета и на какое-то время останавливаюсь перед дверью.

Меня раздирает внутренняя борьба. Настолько сильная, что перед глазами темнеет, а по рукам ползёт чешуя.

Мой зверь ожил.

Александра в самом деле спасла его, и теперь он жаждет её схватить и не отпускать. Всё внутри горит, рвёт на ошметки от нестерпимого желания сделать Са-шу своей.

Держать рядом, оберегать.

Удивительно, но сейчас я иначе понимаю слово оберегать.

Эх, Александра.

Даю себе несколько секунд, чтобы собраться, а затем хватаюсь за ручку и открываю дверь.

В кабинете всё ещё стоит сладкий аромат моей истинной.

Поправочка.

Девица больше не является моей истинной, однако, мои чувства к ней совершенно не изменились.

Хотя нет. Изменились.

Если в прошлом я жаждал заполучить её в постель и подчинить, то сейчас я хочу, чтобы она сама меня выбрала.

Чтобы посмотрела с восхищением и желанием и чтобы, имея возможность уйти – осталась.

Только Боги знают, какую силу мне требуется применить, чтобы остаться на месте, и я понятия не имею, как приму уход Александры, если она откажется оставаться со мной.

Оказывается, это гораздо интереснее, чем иметь под боком ту, которая молча кивает и исполняет любую прихоть.

Мне впервые в жизни доставило удовольствие наблюдать за тем, как девица улыбается, как наслаждается сладостями и как горят от восторга глаза, когда она осматривается.

Мир вокруг меня ожил.

Когда я сидел рядом с Александрой, то чувствовал: с каждым её взглядом, шумным вдохом и смешком, я выползаю из вязкой пучины тьмы, и дело здесь даже не в том, что я был действительно ею отравлен.

Сейчас все вокруг имеет и запах, и вкус. А при мысли, что я вернусь домой, и она раскрасневшаяся и босая бросится ко мне навстречу, в груди сжимается от предвкушения.

Я впервые хочу жить.

По-настоящему.

Рвать своих врагов, завоевывать территории, добывать лучшие камни и одарить Александру самыми красивыми украшениями.

Я не прикасался к ней, когда мы были на площади, я не касался её и когда мы возвращались домой, потому что хотел, чтобы у неё была возможность подумать. Впрочем, скорее я не доверял себе.

Если она выберет меня и останется здесь, то я не выпущу её из своих рук в течении недели.

Но прежде я разберусь с тем, кто меня подставил.

Прохожу вперёд и усаживаюсь на диван, потому в груди раздирает так, что ведёт в сторону.

Я всё ещё слаб. Отвратительное ощущение.

Тьма жрала меня изнутри, избавляя от силы и желания жить. В прошлом со слабыми драконами она справлялась в три счёта. Меня же пожирала мучительного медленно, заставляя поглядывать на свою истинную, сходить с ума и сожалеть о прошедших днях.

Мне следовало поискать того, кто подставил меня и пустил орков на эти земли, но я сгорал от неконтролируемой ревности, думая о том, что Са-ша …

Издаю рык и сжимаю руки в кулаках, заставляя неконтролируемый поток моих мыслей остановится.

Протягиваю руки перед собой и склонив голову сначала в одну, затем в другую сторону, осматриваю черные линии.

Сейчас, когда я по-настоящему осознал, что я жив, мне кажется, что я уже давно чувствую к Са-ше гораздо больше. То, что не имеет отношение к нашей природе и меня даже одолевает сомнение: была ли истинность вообще?

Да в начале я её остро почувствовал, а после я просто проводил время с той, кто только и делал, что меня выводила из себя и удивляла.

Шумно выдыхаю и возвращаюсь мыслями в последний разговор в Айсом. Я не хочу признавать, что уже какое-то время присматриваюсь к нему и вслушиваюсь в каждое сказанное слово. Я не хочу верить в то, что он может меня предать. Мы давно вместе и многое пережили.

Но после того, как я разберусь с Александрой, мне придётся устроить для него проверку.

Откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Сердце долбит грудную клетку, зверь рвёт изнутри, а в висках стучит боль. Не знаю, как долго я так сижу, возможно, даже погружаюсь в сон на какое-то время, а затем просыпаюсь как от толчка и прислушиваюсь.

Солнце уже давно щедро заливает комнату, сквозь приоткрытое окно я улавливаю запах свежей выпечки, скошенной травы и чей-то разговор. Однако всё затихает.

Все звуки и запахи пропадают, когда по ту сторону двери я слышу, как лупит сердце моей взволнованной истинной.

Саша открывает дверь, и меня накрывает её аромат. Медленно она входит в комнату и впивается в меня взглядом, который я никогда прежде от неё не получал, и бъёт меня в этот момент словно чем-то тяжелым по голове.

Молчит. Но я столько всего могу прочесть в её движениях, в её взгляде и неуверенной улыбке.

Она выбрала меня, она мне доверяет, она надеется, что я не подведу.

Медленно поднимаюсь, будто боюсь её спугнуть, и так же медленно уверенными шагами преодолеваю расстояние между нами.

— Я… — не успевает ничего сказать, потому что я протягиваю руки, одну кладываю ей на затылок и фиксирую, а второй прижимаю к себе за талию и накрываю её губы своими. Целую. И это то, чего я хотел сделать давно, и оно в самом деле того стоило. Потому что она мне отвечает. Не отталкивает, не бьёт в грудь и не сжимается. Не потому что так должно быть или так правильно, а потому что сама этого хочет.

Глава 31

Глава 31

Геральт прерывает поцелуй, оставляет мои губы в покое и упирается лбом в мой лоб.

Одна его рука по прежнему на моем затылке, а вторая крепко прижимает к нему за талию.

Будто он до конца не верит, что я выбрала его по собственному желанию.

От волнения моего дракона у меня по спине пробегают мурашки, приятное тело накрывает с головой. А стоит только представить, что я снова увижу его обращённого, даже сердце пропускает удар от предвкушения.

Мы молчим.

Единственный звук, который разрезает тишину — наше рваное дыхание.

Провожу руками по плечам Геральта, вверх по шее, зарываюсь пальцами в волосы и чувствую, как приятно покалывает кончики пальцев от такой волнительной близости.

Горячая ладонь Геральта скользит вверх-вниз по спине, а затем он отстраняется, но не раньше, чем открывается дверь. Распахивается, ударяясь о стену.

— Твоя человечка пропа… — врезается в этот приятный момент голос Айса, и Геральт меня отпускает.

Воздух в комнате моментально меняется, превращаясь в тяжелый и колючий.

Открываю глаза и, развернувшись к двери, натыкаюсь на огромные от удивления глаза Айса.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он — За тобой пришли, я ведь говорил.

— Александра никуда не идёт — отвечает за меня Геральт и Айс немедленно переводит на него взгляд — Она останется со мной. Я сейчас разберусь. — а затем наклоняется и ловит мой взгляд — Дождёшься меня в своей комнате, Са-ша? — спрашивает Геральт.

Черные линии всё ещё растекаются по его шее и щекам, а глаза по-прежнему залиты тьмой.

Сейчас, когда он напряжен, брови сведены, а губы сжаты в нить мне становится не по себе

— У нас с Айсом есть разговор. — добавляет он, и я качаю головой.

— Не прогоняй — едва слышно произношу, и Геральт несколько раз моргает. Опускает взгляд на мои губы, будто цепляясь за них, как за якорь, удерживающий воспоминания о недавней близости. О том, что он пообещал мне что-то другое, если я останусь.— Если между нами всё по другому, позволь я останусь с тобой. Я хочу знать, что происходит.

— Хорошо — коротко произносит он после недолгого молчания и выпрямляется. Сгребает мою руку в свою и оттягивает к себе за спину как раз в тот момент, когда Айс снова впивается в меня тяжелым взглядом.

— Что ты делаешь? Разве ты не собирался ее отпустить и обезопасить?

— Собирался — отвечает Геральт — Но больше ей ничего не угрожает.

— Что будет с ней, когда тебя не станет? — спрашивает Айс, и от его слов у меня по спине пробегают колючие мурашки. Сильнее сжимаю руку Геральта. — Что с тобой случилось? Почему ты изменил решение? — спрашивает Айс и делает шаг вперёд. Я не привыкла видеть его таким… враждебным.

Сейчас его кулаки сжаты, по рукам и по шее ползёт чешуя, но я не понимаю, с чем это связано.

— А с тобой что случилось? Как давно ты так поступаешь со мной?

— Я не понимаю о чём ты — хмыкает Айс и прячет руки в карманы — Ты держишь рядом не меньше пяти стражей, которые знают об этом месте и о том, что ты бываешь здесь часто. Тот, через кого ты держишь связь, тебе верен?

— После того что случилось, вопрос верности стал для меня второстепенным. Тот, кто прислал сюда орков, был осведомлен не об этом доме и об Эйде, о которой я пекусь. Он точно знал, что я хочу показать своей истинной границы Равенхейма.

— Ты никому не говорил — пожимает плечами Айс

— Верно, я не говорил. Я лишь сказал, что хочу показать Александре мой мир. Мы вместе выросли, ты и сам довольно часто бывал со мной здесь, когда мы были мальчишками.Знаешь меня лучше всех. Как давно ты так поступаешь со мной и почему?

— Это не касается только тебя — шумно выдыхает Айс, и я смотрю на него, широко раскрыв глаза. Это из-за него на нас совершили нападение орки?

А что было бы со мной, если я под его покровительством отправилась в Равенхейм? Кто вообще пришел за мной?

— Не касается меня? — рявкает Геральт

— Нас ждёт совсем новый мир. И всем нам приходится чем-то жертвовать.

— И ты решил, что ради нового мира можешь пожертвовать мной и моим доверием?

— Дело не в тебе и даже не в том, что я рассказал о твоём местоположении. И не во мне вовсе. Я лишь сделал то, что должен. Пришло время перемен, а они всегда болезненные, я помню мир, в котором подобные тебе руководят. Мой отец был на побегушках у твоего, но так и не стал значимым для Эльмор и великим. Я не хотел для себя подобного. Ты остался один, и тебе не удержать старый мир. Ничего личного.

— Ничего личного? Я тебе доверял

— И ни один из твоих секретов я не выдал. Ни о твоей сестре, ни об истинной я не рассказал и не стану болтать. Со мной или без ты всё равно падёшь, Геральт. А то, что твоя Александра иномирянка известно ему и без меня. Пришло время перемен, вы слишком долго держались за этот мир, создавая комфорт только себе подобным.

— И кто будет теперь держать этот мир?

— Такие как я — разводит руками Айс и улыбается — Это Боги благословили нас на перемены. Разве ты ещё не понял? В королевстве то и дело стали появляться иномирянки. Пришлые из другого мира, что до краев наполнены нашей магией.

— Значит, веришь в эту чушь, что иномирянки пришли в наш мир, чтобы даровать магию пустых и слабым? Наш мир жесток, и ты прекрасно это знаешь. Чужая магия, что вырванная у женщины, пришедшей из другого мира, не принесёт вам власти. Ваш новый мир рухнет и обратится в хаос, когда не останется ни одного из основателей. Драконье королевство держится на первородной силе. Иномирянки появляются здесь не для того, чтобы насыщать слабых, что возомнили себя теми, кто сможет удержать власть.

— У нас будет новый правитель и новый мир. А ты — он наклоняется, чтобы поймать мой взгляд — Зря ты осталась здесь. Ничего хорошего тебя рядом с ним не ждёт. Осталось недолго.

— Встань за мою спину, Александра — произносит Геральт и, не дожидаясь моей, двигается так, чтобы закрыть меня собой. — Ты настолько бесстрашный, что пытаешься угрожать моей паре? — спрашивает у Айса. Воздух в комнате мгновенно меняется.

— Твоей паре? — усмехается Айс — Ты отравлен тьмой. Твой дракон умрёт, а следом за ним не станет и тебя. Ты настолько эгоистичен, что будешь держать девушку рядом с собой это время? Зачем? — спрашивает и снова пытается поймать мой взгляд, но я больше не смотрю на Айса. Перевожу взгляд на спину Геральта. Он делает глубокий вдох, отчего, кажется, ещё больше. Плечи его быстро вздымаются и опадают, а кулаки сжаты.— Что будет с ней, когда тебя не станет? Я же сказал, что никому не выдал твоих секретов. Она могла бы затеряться в Равенхейм и жить спокойно и счастливо. Но разве ты мог её отпустить. Ты никогда не слушал меня, всегда ведь делаешь по своему, не думая о других. И кто они для тебя эти другие? Это ведь ты был рожден золотым драконом, на чьей магии якобы держится мир королевства Эльмор.

— Якобы — хрипло произносит Геральт и Айс снова усмехается.

Хочет сказать что-то ещё, но замолкает, потому что Геральт издаёт рык.

Признаюсь, и мне не нравится ничего из того, что он говорит. И то, что это, судя по всему, он виноват в неожиданном появлении орков.

Но ведь они не только Геральта ранили. Они вошли в город.

О чём он думал?

— О каком новом мире ты говоришь? Ты прекрасно знаешь о том, что королевство рухнет без магии и силы наследников родов основателей. Тот, кто пытается от меня избавиться, не желает нового счастливого мира. Это не моя прихоть, и я не выбирал кем рождаться. Тот, кто убеждён, что сталкивая нас одного за другим сможет построить новое королевство, безумен. И уж лучше я буду отравлен тьмой, чем поверю в этот бред и стану предавать тех, кто мне доверял — кивает на Айса Геральт.

— У вас слишком большое самомнение — усмехается Айс и двигается в сторону. Выглядываю из-за спины Геральта, потому что воздух наполняет запах дыма, царапает горло и легкие, что мне приходится закрыть рот и нос рукой.

Я ощущаю странный импульс, и грудь сдавливает.

Айс глубоко вдыхает, разминает шею и плечи, и чешуя ползёт вверх по его рукам, по шее к лицу.

— Мир драконов не крутится вокруг тебя и других высокородных драконов. Это время прошло — добавляет он, и я замечаю, как его зрачки медленно вертикально вытягиваются, черты лица заостряются и тело медленно снизу вверх охватывает тёмная дымка.

Судорожно вдыхаю и делаю шаг назад.

Айс собирается обратиться?

Прямо в этой комнате?

Он ведь разрушит пол дома!

— Держись крепче, Са-ша — произносит Геральт. — К стене и обхвати руками голову!

Делаю так, как велит Геральт.

Прижимаюсь к стене, обхватываю голову руками, но не закрываю глаза. Наблюдаю за тем, как разрушительно быстро происходит обращение Айса. Он хочет улететь, уйти туда, кому докладывал всё о Геральте?

Стена рушится, меня едва не сносит потоком воздуха от взмаха его широких крыльев. В слух врезается треск и шум. Зажмуриваюсь и сильнее вжимаюсь в стену, когда меня обхватывают сильные руки.

— Порядок? Не пострадала? — спрашивает Геральт, сильнее прижимая к себе, утыкается носом в волосы, глубоко вдыхает. Вжимает так, что на мгновение перехватывает дыхание.

Когда оказываемся на улице, я поднимаю голову и вижу, как стремительно удаляется Айс. Его дракон торопливо рассекает воздух мощными крыльями.

— Я его верну, Са-ша. У меня к нему слишком много вопросов — произносит Геральт и удобно устраивает меня на земле. Бегло осматривает тяжелым взглядом вбирая моё состояние, а затем отходит, и я с замиранием сердца наблюдаю его обращение. Поднимаюсь, обнимаю себя руками, чтобы удержаться от желания подойти и коснуться моего дракона.

Сердце сжимается, а затем начинает биться как сумасшедшее. Приятное тепло растекается по телу вместе с покалыванием словно от тысячи острых иголок.

Я всё сделала правильно.

Даже отсутствие истинности не поменяло мои эмоции от этого дракона.

Геральт рыкнул, вырывая меня из ступора, и только сейчас поняла, что он слишком близко.

Обернулся и подошёл.

Протянула руку и коснулась его прохладной чешуи. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, не в силах справиться с эмоциями. Глаза горели от непролитых слез и осознания, что он жив.

Здесь со мной.

И Боги не обманули меня, несмотря на то, что состояние Геральта всё ещё пугало меня.

Когда Геральт отстраняется, я делаю шаг назад и обнимаю себя руками.

Мне кажется, что проходит всего несколько секунд, и Геральт нагоняет Айса. Нападает, вгрызается в его крыло и силой отбрасывает назад. Небо освещается яркими огненными вспышками их противостояния. Всё внутри меня замирает. Не так много времени прошло с момента, когда тьма оставила Геральта, я видела, что она ещё держит его в плену, что на теле его ещё остались следы её вмешательства, что внутри него она ещё клокочет – один только черный взгляд его напоминает об этом.

Страх о том, что ему станет хуже, что он не выстоит, стягивает меня по рукам и ногам. Мир вокруг замирает, поэтому я не сразу замечаю, что вокруг меня становится слишком шумно. Эйда оказывается рядом и хватает меня за руку. Вижу, как шевелятся её губы, но не слышу слов.

В конце концов, если Айс предал его однажды, то ничего не помешает предать и ещё раз.

— Пойдём в дом — врезается в мой слух сквозь гул голос Эйды, а затем она тянет меня за собой. От волнения я не нахожу себе места. Время тянется, будто испытывая меня. Хожу из угла в угол меря шагами комнаты и когда дверь распахивается, и в гостиной оказывается Геральт, бросаюсь к нему. Не обнимаю, лихорадочно ощупываю, чтобы убедиться в том, что он не ранен.

Не ранен, но сам не свой.

— Вы его схватили? — спрашивает Эйда, но Геральт не отвечает. Даже не реагирует на её слова, будто не слышит.

Понимаю почему, только когда сильнее прижимаюсь к нему. Геральта бъёт дрожь, и когда он обнимает в ответ, чувствую, как нас с ним ведёт в сторону.

— Я сейчас упаду. Позови для меня лекаря, Александра — произносит он.

Глава 32

Глава 32

Воздух в комнате пропитан ароматов лекарств и трав. Геральт лежит на кровати, что выделили для меня, и я какое-то время наблюдаю за тем, как его грудь вздымается и опадает.

Сейчас он не кажется мне таким бледным, как прежде, и я чувствую облегчение оттого, что черные линии тьмы стали едва заметными.

— Он не приехал — произносит Эйда и останавливается рядом со мной. Мне казалось, что она покинула комнату вместе с лекарем и Талией. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила её присутствия. — Я вся извелась, пока ждала его появления. Но ни вчера, ни сегодня он так и не приехал. А теперь понимаю, почему этого не произошло — она переводит взгляд на спящего Геральта, осматривает его какое-то время, а затем разворачивается ко мне — Ты исцелила его — то ли спрашивает, то ли утверждает — Он ни за что не переборол бы ту тьму, что съедала его изнутри. Он был безумен. Словно одержим. В последний наш разговор я вообще не видела в нём ни капли света, а когда мы отправились вместе на площадь, то не была внимательна и не заметила перемен.

— О ком ты говоришь? — спрашиваю я и ловлю её странный взгляд.

— О моём муже, разумеется. О том, которого Геральт выбрал для меня против моей воли. Что теперь будет со мной? Если Геральт останется жив, значит ли это, что я смогу отправиться с вами и стать частью вашей семьи? — спрашивает она, но я не знаю, что ответить. Геральт исцелился, обещал, что между нами все изменится, но я не могу отвечать за него. — Когда он обратился в дракона и взлетел … — она на какое-то время замолкает — Это было неожиданно. Лекарь сказал, что дракон Геральта слаб настолько, что никогда больше не прорвётся. Почему он напал на Айсгара? Он сделал что-то плохое?

— Он предал Геральта и впустил сюда орков. По его вине они напали на нас и ранили Геральта.

Эйда ахает и закрывает руками рот. Глаза её становятся огромными, а дне её перепуганного взгляда я ловлю вину.

— Что случилось? — спрашиваю, и она качает головой — Ты говорила с ним? Что-то сказала?

— Нет-нет-нет — лихорадочно качает головой — Я с ним не говорила. То есть мы просто поговорили, но я ничего не сказала. Он спросил, как мне тут живётся, а я ответила, что всё хорошо. — сбивчиво произносит и бросает взгляд на Геральта. —Я просто испугалась, ты сказала, что он виноват, а они были близки. Я же видела, что он редко приезжал сюда без него, а теперь… как же так.

Чтобы не произошло это не совсем моё дело, и я не стану допытывать, что она сделала или сказала Айсу, возможно, однажды она расскажет Геральту обо всём сама.

Эйда покидает нас спустя какое-то время. И я тяжело вздыхаю. От её эмоций даже мне, не обладающей внутренним зверем становится не по себе.

Присаживаюсь рядом с Геральтом и скольжу пальцами вверх по его руке. Проверяю пульс, затем склоняю голову и провожу пальцами по его уже едва заметным черным линиям.

Боги не обманули, они излечили его.

Вспоминаю слова Геральта о том, что равновесие этого королевства держится на драконах ему подобных и по спине пробегает страх. Может быть, я оказалась здесь как раз для того, чтобы спасти драконов от хаоса и не позволить Геральту умереть. Возможно, это я не до конца понимаю всю ценность истинности, раз уж Боги забрали её взамен на исцеление.

Остаток дня я провожу в заботах, помогая Талие по дому. А после ужина снова возвращаюсь в свою комнату. От волнения и пережитых эмоций у меня болит голова, настолько, что даже отвар не помог.

Пока мы возились с Талией, она кое-что рассказала мне о травах и о том, как следует их заваривать вместе, чтобы от этого был толк и я поймала себя на мысли, что сейчас мне как будто отчаянно хочется погрузиться в этот удивительный мир, узнать как можно больше и стать его частью.

С тяжестью я вспоминаю моменты из жизни с Эддардом, когда я не хотела принимать новую себя и этот новый мир. Отчаянно держалась за своё прошлое и не собиралась мириться с этими порядками. Я напрасно думала, что Эддардом замечательный и принимает меня такой, какая я есть. Ошибочно верила, что рядом с ним я буду в безопасности и мне не придётся вливаться и становиться частью этого чуждого мира. Я действительно верила, что смогу прожить с ним вот так, оставаясь самой собой, той, что пришла сюда из другого мира.

Но как же я ошибалась. Эддард никогда не был моей безопасностью, ему было плевать на меня и мой комфорт. Только поэтому всё оставалось как есть.

Протягиваю руку, чтобы ещё раз коснуться Геральта, проверяю его пульс, укладываю руку на грудь, чтобы почувствовать размеренное дыхание, а затем стягиваю сапоги и ложусь рядом. Одну руку я укладываю под голову, а вторую протягиваю и кладу на грудь Геральта.

Не знаю, зачем я так поступаю, но мне становится спокойнее. Закрываю глаза и снова погружаюсь в свои мысли и воспоминания. Из вязкого болота моих мыслей меня вырывает резкий стук, и я соскакиваю.

Вот только нахожусь я не кровати и рядом со мной нет Геральта.

Я снова в том самом храме, где отдала за жизнь своего дракона истинность.

Поднимаюсь и обнимаю себя руками. Сейчас здесь нестерпимо холодно, меня трясёт и ломит кости. Прохожу вперёд, а под ногами хрустит снег и когда снова натыкаюсь взглядом на тёмную фигуру – останавливаюсь.

Протяни руку

снова слышу в своей голове и подчиняюсь. От того, что мне холодно, движения кажутся деревянными и очень медленными.

Вздрагиваю, когда мне в ладонь опускается цепочка.

— Это истинность? — спрашиваю, и мой голос эхом отскакивает от стен

Эта вещь поможет тебе пережить то, что не под силу пустой человечке. А теперь уходи, мы с тобой закончили.

Щелчок пальцев встряхивает морозный воздух вокруг меня, и я резко просыпаюсь. Поднимаюсь на кровати, глубоко и часто вдыхаю, словно вырвалась из-под толщи воды. Меня трясёт от холода, я не чувствую кончиков пальцев, но когда раскрываю ладонь, замечаю, что подаренная Богами цепочка всё ещё в моей руке. Только когда колотящееся сердце успокаивается, я понимаю, что это браслет. Тонкий, едва заметный и когда надеваю, с удивлением отмечаю, что сделан точно под меня.

— И что же не под силу пустой человечке? — спрашиваю вслух, вытянув перед собой руку.

Глава 33

Глава 33

— У тебя всё хорошо? — спрашивает Геральт, когда появляется в поле зрения и склоняет голову набок. Упирается плечом в один из книжных шкафов его огромной библиотеки и принимается меня разглядывать — Выглядишь уставшей.

— Всё в порядке — киваю и выдавливаю из себя улыбку, хотя улыбаться мне совсем не хочется.

— Тебя ведь никто не обидел? — спрашивает и поднимает вверх свои густые тёмные брови.

Качаю головой и закрываю книгу, которую выбрала на сегодняшний вечер.

Мы вернулись в поместье Геральта. Вместе с нами вернулась и Эйда. Она помогает мне по дому, на кухне и с теми, кто пострадал в пожаре.

До того как вернуться в дом семьи Геральта, он спросил, чего бы я хотела. Уточнил, готова ли взять на себя заботу о его поместье как истинная, как пара и будущая жена.

И я согласилась.

Первые дни были для меня тяжелым испытанием, потому что мне не сразу удалось найти общий язык со служанками и кухарками Геральта. Несколько дней после возвращения Геральта поместье гудело от слухов и домыслов. Драконы смирились с его потерей и многие были готовы к самому худшему.

Большая часть домов, что были уничтожены огнём, уже накрывались крышей, и я с грустью понимала, что совсем скоро огромный дом Геральта опустеет. Женщины и дети вернуться в свою привычную жизнь, и вечерняя суета стихнет.

У нас с Геральтом теперь раздельные покои, и каждый вечер после ужина, который мы делим с Эйдой, мой дракон провожает меня до двери. Мы с Геральтом занимаемся восстановлением после пожара, подготовкой к скорому местному празднику. Поэтому я и отправилась в библиотеку, чтобы найти хоть какую-то информацию об этом.

— Эйда сказала мне, что тебе понравилась беседка в саду. А ещё сказала, что ты кое-что придумала — произносит Геральт и, отталкиваясь, движется на меня. Забирает из рук мою книгу на вечер и с довольной улыбкой пробегает взглядом по буквам на толстом переплете. — Интересно?

— Интересно — киваю и улыбаюсь. На этот раз по-настоящему, потому что взгляд Геральта меняется. Из тяжелого превращается в тягучий, словно липкий мёд, а в темный глазах вспыхивает пламя, от которого по телу пробегает приятное тепло.

— Она не рассказала? — спрашиваю я — Про беседку?

— Нет. И я подумал, что будет интересно узнать это от тебя — произносит он и касается теплыми пальцами моего запястья. Там красуется подаренный Богами Покровителями браслет, по которому Геральт сейчас проводит несколько раз.

Я рассказала ему о своём сне, но у Геральта за это время не появилось никаких идей.

С вопроса о том, что имели в виду Боги, и началось моё знакомство с его библиотекой. А затем я и вовсе пропала здесь. Я ничего не знала о драконах и королевстве, в котором живу. Память Александры подарила мне скудные знания, а то, что я слышала от Эддарда лишь малая часть всего, что таит в себе этот удивительный мир.

— Я подумала, что её можно было бы обновить и завтракать там каждое утро. — произношу и поднимаю глаза на Геральта. Он забирает книгу у меня из рук, переплетает наши пальцы и наклоняется, чтобы поцеловать моё запястье несколько раз. Рывком притягивает к себе и утыкается носом в волосы.

— Делай что пожелаешь — приглушенно произносит и замирает. Стоим какое-то время обнявшись, и я не решаюсь спросить у него, как прошла встреча с Айсом. Я знаю, что, с тех пор как он остановил его полёт, то так и не зашёл к нему ни разу. Информацию из Айсгара пытались получить стражи Геральта.

— Пусть будет завтрак в беседке. Попроси садовника посадить ещё цветов. Делай что пожелаешь — повторяет он и остраняется — Эйда хочет помогать тебе. Рассказала мне сегодня, что не чувствует себя полезной. Ты могла бы найти ей какое-то занятие? Я не мастер разговоров и не всегда понимаю, что именно ей от меня нужно. То, что я официально признал Эйду своей сестрой, ознаменовало перемены, и я уже получил несколько писем от высокородных драконов о том, что мы могли бы породниться. Но теперь в скорой свадьбе нет нужны. Она волнуется. Она видела письма, а я заметил панику в его глазах, но не представляю, что должен ещё сказать, чтобы успокоить.

— Я с ней поговорю — произношу и вижу, как Геральт выдыхает с облегчением. Отношения между братом и сестрой по прежнему остаются натянутыми. Уверена, им просто нужно время — Ты позволишь, я ещё почитаю. — киваю на книгу в его руках. И он на мгновение зависает на моём лице, а затем возвращает мне книгу и желает доброй ночи.

Шумно выдыхаю, когда Геральт оставляет меня, возвращаюсь в небольшое уютное кресло, кутаюсь в плед и снова погружаюсь в книгу.

Когда мы вернулись в поместье, Геральт представил меня всем своей парой. Пусть наши отношения до сих пор не стали полноценными, потому что впервые дни у него было много забот и обязательств, а теперь мы медленно, но, верно, сближаемся. То, что я встану рядом с ним, буду бороться за то во что он верит, нет никаких сомнений, но когда мы говорим о том, что сейчас происходит, мне хотелось бы знать куда больше, чем то, что я могу вырвать из памяти Александры и дополнить рассказами моего дракона. Впервые, с тех пор как я оказалась здесь, мне отчаянно хочется стать здесь своей.

Не помню момента, когда погрузившись в изучение легенд, ценностей и обычаев этого мира, я уснула, а проснулась оттого, что почувствовала на себе тяжелый взгляд.

Воздух в комнате переменился, запах бумаги и воска сменился запахом дыма от костра и кедра. Стало тяжело дышать.

Выпрямляюсь, скидываю с себя плед и опускаю ноги на пол. Не понимаю, что со мной происходит до тех пор, пока не поднимаю голову.

В нескольких метрах от меня стоит высокий, широкоплечий мужчина. Совершенно точно драко,н чьи светлые волосы собраны в тугой хвост на затылке. Глаза его удивительно синего цвета впиваются в меня словно тысячи острых иголок, а по идеальным скулам рябью ползёт чешую. Он одет в цвета королевства Эльмор. Жаль, что никого из генералов я никогда не видела, потому что дракон передо мной совершенно точно один из них, но я его не знаю.

— Что вы здесь делаете? — хрипло произношу я и соскакиваю. Тревога вдруг расцветает в груди, стягивает всё внутри тугим узлом. — Вы меня напугали? Кто вы такой?

— Меня зовут Омар. Я первый генерал Его Величества. Какая невежественная баба у главы рода Фелторн. ТТТ — качает он головой и кривится — Я не хотел тебя напугать. Мне было не удержаться от любопытства — отвечает он и делает шаг ко мне.

Страх ледяными клешнями стягивает меня по рукам и ногам, потому что в глазах мужчины напротив такая пугающая ненависть, что даже воздух в комнате становится колючим.

— Мне сказали, что в поместье Фелторн появилась хозяйка. Я хотел посмотреть на неё и признаюсь, — он опускает взгляд на книгу, что я держу в руках, и я прижимаю её к груди — Я глубоко разочарован. Неужели вот это удел каждого высокородного дракона? — спрашивает он и усмехается. Я ничего ему не отвечаю только потому, что не понимаю, о чём он говорит. Вот это он имеет в виду человеческую девушку? Иномирянку? — Геральт выбрал нехороший путь, женщина. Так, ему и передай, если он подобным ему генералом вьётся у твоей юбки и исполняет прихоти бабы, прикрывая это истинностью и любовью. — В его голосе такое пренебрежение, что мне становится не по себе — Твой дракон делает всё, чтобы утопить себя в глазах моего короля. Когда я отсюда уйду, то в твоих интересах будет уговорить его подчиняться мне, иначе … — он замолкает.

Знаю почему.

Снова двигается ко мне.

Становится так неприятно близко, что я ощущаю на своей щеке его дыхание.

— Отпустите — твердо произношу и пытаюсь вырвать руку, когда он неожиданно хватает меня за запястье.

— Что ты говоришь — усмехается он и рывком тянет на себя. Его взгляд падает на мой браслет — Я отпущу, когда посчитаю нужным.

То, как он двигается, как прищуривается и с пренебрежением осматривает меня, и даже то, как протягивает ко мне другую руку направлено на то, чтобы запугать меня.

— Не просто человечка — хрипло продолжает он и делает глубокий вдох, у моего лица — Иномирянка — продолжает он и стучит указательным пальцем по книге, что я прижимаю к себе — Ничего удивительного. Всё так, как и должно быть. Ты его и погубишь — хмыкает он и тянет ко мне руку, чтобы коснуться моих волос. Но ещё до того, как я успеваю сделать шаг назад, воздух встряхивает голос Геральта.

— Убери руки и отойди.

— Ты очень вовремя, Геральт — улыбается тот, кто назвался Омар и, наконец, отступает, а я глубоко вдыхаю — Мы просто болтали с твоей подружкой.

— Александра мне не подружка — резко отвечает Геральт и в несколько шагов сокращает между нами расстояние. Становится между нами, загораживая меня широкой спиной и выставляя руку вперёд, отталкивает Омара. — Прояви уважение, когда говоришь с моей парой.

— С твоей па-арой — с насмешкой протягивает он и склоняет голову, чтобы поймать мой взгляд. — Почему я ничуть не удивлен. Из всех, кого можно было выбрать в огромном драконьем королевстве, среди тех, кто вились у твоих ног и готовы были заглядывать в рот, ты выбрал… человечку? Я её не узнаю? Твоя сука без рода и наследства?

— Я сказал, прояви уважение! — встряхивает воздух рык Геральта, и он сжимает руки в кулаках. — Ещё раз услышу что-то подобное и с удовольствием ударю своего первого генерала.

Но Омар ничего не отвечает. Он вообще меняется в лице и наблюдает с таким неподдельным удивлением за тем, как по рукам Геральта ползёт чешуя.

Уверена, что и глаза его сейчас заплывают тьмой. С тех пор как Геральта ранили, его глаза так и остались темными. Черный, наполненный тьмой взгляд, где кажется будто зрачок Геральта расширился так, что закрыл собой радужку, а когда его зверь близок, то глаза и вовсе заливает темнота.

— Что произошло? — спрашивает Омар и жадно осматривает моего дракона. — Как это случилось? До короля дошли слухи, но мы были уверены, что это ложь.

— Сюрприз — произносит Геральт — Ты хотел, чтобы я сдох? Такова была конечная цель?

— О чём ты говоришь, щенок? Винишь меня в нападении? Считаешь, что защищая своего короля и границы Эльмор, у меня есть время на то, чтобы построить план нападения не тебя? Ты слишком много о себе думаешь. Тебе и без меня недолго осталось.

— Эльмор падёт без истинных генералов. Кого ты будешь защищать тогда? Может, маги из Люминель только того и ждут. Или орки.

— На что намекаешь? Считаешь, что я сговорился с врагами моего королевства? — спрашивает Омар и глубоко вдыхает, чтобы казаться больше, очевидно.

— Разве я такое говорил?

— Если бы твоя погибель была моей целью, то тебя здесь бы не оказалось. Я бы нашёл то, что убьёт тебя наверняка, и к счастью, мой визит дал мне для этого как минимум одну красивую возможность — отвечает Омар, но я вижу, что к такому Геральту он явно был не готов. Давящая сила моего дракона действует на него, несмотря на то, что я вижу, как Омар отчаянно сопротивляется.

— На что ты надеешься, когда угрожаешь Александре?

— На твоё благоразумие. Я пытаюсь тебе донести, что я отныне сильнее тебя. Хотя бы потому что мне не придётся выбирать между борьбой за свою веру и бабой. Ты, разумеется, выберешь второе. А значит, ты заведомо проиграл мне.

Должно быть, чтобы сбавить напряжение, Омар ведёт плечами, проводит рукой по волосам и зачем-то театрально осматривается.

Он говорит отвратительные вещи. От его слов у меня всё внутри сжимается. Мы с Геральтом в беде? Всё гораздо серьезнее, чем могло показаться мне там, когда напали орки?

— А где твой верный страж — Омар протягивает руку и принимается щелкать пальцами, вспоминая имя. — Как же его… Айсгар? Он ведь всегда был поблизости.

— Ходит где-то в саду, возможно. А может, и нет — пожимает плечами Геральт и хмыкает — Ты приехал за ним? Верно? Он, должно быть, перестал доставлять тебе информацию? Или ты хотел увидеться со мной?

Омар глубоко вдыхает, а затем медленно выдыхает сквозь стиснутые зубы и принимается осматриваться. Проходит к одному из книжных шкафов и, взяв с полки первую попавшуюся книгу, начинает её осматривать. Наигранно медленно истает страницы, а затем бросает книгу к ногам Геральта.

— У меня к тебе предложение. И ты пожалеешь, если откажешься. Я не понимаю, что произошло, но если ты по-прежнему здесь и я каким-то образом ощущаю твоего зверя, несмотря на то, что до короля дошли слухи о твоей сокрой гибели, ты нашел способ исцелиться. Твой король нуждается во многих ответах. Ты не в его милости. А я приехал, чтобы предупредить. Ты в беде Геральт. В большой беде. Если ещё не понял, то я тебе объясню, что тебя постигла та же участь, что когда-то свалилась на Айрона Вотерфор. Ты остался один. В этом королевстве нет ни одного дракона, который поддержит тебя и встанет рядом с тобой и твоей иномирянкой. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас — это сотрудничать со мной.

— Достаточно — перебивает Геральт и разворачивается ко мне — Александра, оставь нас наедине с первым генералом Его Величества. Тебе ни к чему это видеть и слышать.

Глава 34

Глава 34

Выхожу из библиотеки и не помня себя добираюсь до комнаты. Какое-то время стою у двери, пытаясь осознать всё, что только что произошло. Я никогда прежде не видела этого дракона, но его ненависть и ярость по отношению ко мне прилипли словно мокрая грязь. А его ненависть всё ещё ощущается горьким привкусом на языке.

Я знаю, что его отношение и эмоции не имеют отношение лично ко мне, что, скорее всего, это беда всех иномирянок.

Внутри меня расцветает тревога, а страшные мысли словно змеи без моего ведома заползают в голову. Обнимаю себя руками и упираюсь спиной в дверь.

Каждое слово первого генерала эхом звучит в голове и отзывается в теле болью.

Мне страшно.

Вероятно, это тот, с кем работал мой бывший муж, и всё было гораздо больше и гораздо серьезнее, чем я могла предположить. Я напрасно думала, что живу тихой неприметной жизнью с любимым.

Трясу головой, чтобы прогнать мысли, и направляюсь в купель, чтобы умыться холодной водой и прийти в себя.

Не знаю, как много времени проходит, но мне так и не удаётся справиться со страшными мыслями, отчего когда Геральт появляется в моей комнате, я чувствую, как болит каждая мышца в моём теле.

— Что проиходит? — спрашиваю и соскакиваю.

Геральт закрывает дверь и на какое-то время задерживается. Улыбается мне и, склонив голову набок, принимается осматривать.

— Так интересно, что, даже не имея теперь связи с тобой и возможности почувствовать твою тревогу, я очень хорошо способен её ощущить — произносит он и двигается вперёд. Берёт мои руки в свои и тянет на кровать, чтобы села напротив.

— Что происходит? — повторяю, и он тяжело вздыхает.

— Тебе неочем волноваться. Всё, что он тебе сказал, не имеет значения. Я способен защитить тебя и обьяснить моему королю свой выбор. Да, сейчас остро стоит вопрос как с истинными, так и с иномирянками, но я не позволю никому навредить тебе. Омар Ортедес — слабый дракон, который желает власти. Ещё больше силы и магии, и он готов пойти на что угодно, чтобы её получить. Запугать тебя и нащупать моё слабое место прекрасная возможност завладеть моими ресурсами. Он задумал недоброе. Эльмор не выстоит без истинный наследников основателей. Мой король знает это и не позволит Омару сломать королевство. Я теперь уверен, что Айсгар работал с Омаром. Он явился за ним.

— Что ты с ним сделаешь?

— С Айсом? — спрашивает Геральт, и между бровей появляется складка — Поеду вместе с ним в столицу, чтобы открыть глаза королю на происходящее. А после накажу. Всё будет хорошо, Саша. Я смогу защитить тебя, что бы ни произошло.

— Что бы ни произошло?

— Драконы жестоки. Случится может всё, что угодно, но ты не пострадаешь. Поверь, у меня хватит сил и ресурсов обеспечить безопасность тебе и Эйде.

— Он сказал, что нашёл повод тебе навредить, он говорил обо мне. Почему ты не сказал ему, что мы больше не истинные? Истинная твоя слабость, но не я.

— Теперь нет никакой разницы истинные мы или нет. И ты не моя слабость, Саша. Стоит мне подумать о том, что кто-то решит навредить тебе, или потревожить твой покой, внутри меня вспыхивает ярость такой силы, что я не ведал прежде. Я не был слабым, но ты сделал меня невероятно сильным. К тому же тьма, которой я был отравлен, всё ещё во мне. Омар боится, ему необходимо ослабить меня, потому он использует то, что, по его мнению, сделает меня и прочих слабым. Женщина. Когда-то я был слеп и мог действительно в это поверить. Но наличие рядом той, которую хочется защищать и беречь действует иначе. Только глупец может решить, что пара — это слабость.

От слов Геральта у меня перехватывает дыхание. Внутри всё переворачивается, и от жадного взгляда, которым он меня осматривает. Закрываю глаза, когда протягивает руку и касается моей щеки.

— Мне понравилось, что поместье стало и твоим домом. Ты кое-что поменяла в большой гостиной и нашла общий язык с моими работниками. Я слышал, что будешь участвовать в приготовлениях в празднику сбора. Дом стал другим в твоих руках. Всё тот же, но ... даже не обьяснить.

— Что ему от тебя нужно? Твоё поместье? — спрашиваю и открываю глаза

— Когда нет сил и магии, то запугивать и подчинять помогают деньги и власть. Ему нужны мои рудники, камни. Да, возможно, и поместье. Но если однажды у меня будет выбор твоя жизнь, или всё это я, не задумываясь, отдам. Этого добились драконы, кровь которых течёт и во мне. Я был воспитан как будущий глава рода, как руководитель, как солдат, как сильный дракон и если я однажды всё потеряю, то будь уверена, что даже на пустыре построю для тебя подобное поместье и организую дело, которое будет кормить нас с тобой и моих работников. Я не боюсь потерять ресурсы и блага. После того как я чуть не потерял дракона и свою жизнь многое изменилось. Не это — Геральт обводит пальцем комнату, очевидно, намекая на поместье и свои территории — Делает меня живым и богатым. — он замолкает, улыбается мне и подаётся вперёд. — Мне жаль, что тебе пришлось познакомиться с ним. Сегодня у меня есть дела в рудниках. Хочешь отправиться со мной и посмотреть на эту красоту?

Глава 35

Глава 35

Геральт

Раньше всё было обыденным.

Привычным.

Я родился здесь и когда начал что-то понимать, уже бывал в шахтах, потом стал участвовать в жизни поместьях, с большим удовольствием наблюдал за тем, как добывают и перерабатывают камни, помогал разгребать завалы, если таковые случались.

Большие территории, сильные драконы и драгоценные камни были частью моей жизни с самого рождения.

Всегда.

Ничего особенного я в этом никогда не видел. Просто знал, что это большая ценность.

Но Александра помогла мне сегодня увидеть и это другим. Место, в котором я бывал множество раз, вдруг оказалось другим и особенным. Камни казались сегодня ярче, пещера шире, а воздух вокруг словно перестал быть затхлым и пыльным.

После разговора с Ортедесом меня всё ещё трясло. Я давил свою ярость, когда после ухода моей пары он принялся мне угрожать. Говорил, ловил мои эмоции, чтобы попытаться использовать против меня мою женщину, и тогда, стоя в библиотеке своего дома, я вспомнил главные слова отца: сильный дракон не имеет слабостей, потому что даже их способен превратить в свою силу.

А я всё это время был слепым.

Появление Александры стало для меня испытанием, и я, отчего-то позволил себе поверить в то, что теперь стану уязвимым. Но чем дольше я стоял перед Ортедесом, тем острее понимал: истинная не слабость, истинная – это сила, и только по-настоящему сильный дракон способен это понять.

Я был слабым, когда пытался свою силу, дарованную мне Богами задавить, приручить. Загнать под себя только потому, что считал, как и остальные, что не должен зависеть от настроения своей женщины, а пример Айрона Вотерфор, отчего казался именно таким.

— Какая красота — шепот Александры вырывает меня из потока моих мыслей и разворачиваюсь к своей паре. Её бархатный голос прокатывается по телу приятной волной, заполняет собой всё вокруг, и я дарю ей полуулыбку.

Она раскрасневшаяся от увиденного, с горящими глазами медленно поворачивается вокруг себя, осматривая пещеру, где мои драконы добывают один из самых дорогих камней этого королевства. Драконит. Камни блестят в лучах магического света, отражаются от стен и создают красивые замысловатые узоры. Это тоже кажется мне каким-то открытием, прежде я и этого не замечал.

С появлением Саши я будто увидел мир вокруг меня шире. Красивее, глубже. И осознание этого дало мне увидеть и новые возможность.

Защиты и расширения. Если Ортедес хочет со мной биться, то я могу дать отпор, но лишь в том случае, если буду не один.

— Теперь я тебя понимаю — посмеивается она и разворачивается, чтобы поймать мой взгляд. Теплый свет ласкает её волосы, делая их потрясающе красивыми, а глаза блестят не хуже, чем камни, что окружают нам. — Если бы я имела что-то подобное, то вела бы себя точно как ты — сообщает она и кусает нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, и этот просто жест отзывается в моём теле тугой болью.

Впиваюсь в её губы тяжелым взглядом, задерживаюсь чуть дольше, чем следует, а затем поднимаюсь к лицу. Моя истинная, точнее, моя пара больше не улыбается. Смотрит в ответ странным взглядом. Большинство эмоций, что испытывает Саша, я ещё не успел разгадать.

Но восторг, который она сейчас ощущает, я способен почувствовать, будто между нами и не было разрыва связи.

Скольжу взглядом по её красивому лицу и снова спускаюсь к губам, и когда делаю шаг вперёд, Саша судорожно вдыхает.

— Ты обещал показать ещё — едва слышно произносит она, и этот оглушающий шёпот отзывается в моём теле. Протягиваю руку и как только она вкладывает свою, крепко сжимаю. Прикладываю к губам и несколько раз целую, отчего воздух, наполненный влажностью с лёгким каменным привкусом резко меняется.

Становится терпиким.

Я не давлю, не кидаю Саше намёков на близость, говорю с ней и спрашиваю о её желаниях, и это действительно даёт результаты.

С тех пор как мы вернулись, она стала со мной открытой. Может взахлёб рассказывать мне о том, как прошёл её день, смеяться, а затем коснуться моей руки, будто не замечая. Она больше не сжимается рядом со мной, и с удовольствием расспрашивает меня об Эльмор.

Кажется, что больше не упрямиться и не считает себя иной или пришлой. Медленно, но верно становится частью моего мира и когда я рычу на своих работников, или сержусь на безрассудство моей пары, больше не отчитывает меня.

Женщина, что стоит передо мной, — это целый удивительный неизведанный мир. И я благодарен Богам, что у меня появился второй шанс этот мир изучить.

Потому как вот только мне показалось, что я полностью изучил Александру, следуя её же рекомендации: слушать и задавать вопросы, думал, что точно знаю, как она поступит или среагирует в той или иной ситуации, но она снова удивляет меня.

И когда дал её свободу и перестал её контролировать и давить, увидел, что Боги не просто даровали мне истинную наполненную магией. Боги подарили мне сильную женщину, что даже при отсутствии сил может защищаться.

Несколько дней назад у неё был конфликт с одним из моих рабочих, и то, как она отстояла себя, вызвало во мне уважение и гордость.

Затем я, конечно, наказал его.

— Спасибо, что показал мне. Я никогда не видела подобной красоты — произносит Саша и опускает голову. Ковыряет носом своего сапога упавшие на пол камни и их осколки — Что случается с этим? Это как-то используют?

— Нет. Не используют. Это мелкая крошка, из которой ничего не получится. Если ты замечаешь здесь крупные кусочки — я тоже наклоняюсь и указываю Саше на один из таких — То при обработке он обязательно сломается. При чем в самый неподходящий момент — усмехаеюсь я.

— Говоришь так, будто знаешь об этом лично. Ты что-то делаешь своими руками? — спрашивает она, и я испытываю какое-то странное чувство. Я ведь говорил ей. Когда принёс однажды украшения.

— Делаю — пожимаю плечами и тяну Сашу за собой в небольшой проём в каменной стене — В основном из того, что добывал сам, когда был помладше. Так раньше я находил возможность вернуться к себе, успокоиться ярость. Когда ты отказывала мне, я тоже кое-что сделал — произношу, и Саша сжимает мою руку — Тогда тебе было не до того, но я попробую снова — бросаю взгляд на Сашу через плечо и протягиваю руку как раз в тот момент, когда она новорит удариться головой о каменный выступ.

— Спасибо — произносит она, когда накрываю её голову своей рукой, полностью забирая на себя неприятное столкновение с камнем. — Я задумалась. Твой отец научил тебя обращаться с камнями?

— Нет, конечно — усмехаюсь. — Моему отцу до этого не было дела. Я сам интересовался, чем живут драконы в моём поместье. К тому же я рос будущим главой этого дома и рода, и мне нужно было понимать, чем живёт поместье. Здесь нужно быть аккуратнее. Можешь оступиться — предупреждаю, но Саша зазевавшись, спотыкается и я не успеваю её поймать.

Бросаюсь следом, когда она летит в сторону, ударяясь о небольшой каменный выступ. Воздух вокруг встряхивает треск, а затем один за одним камни начинают валиться, закрывая проход, через который мы здесь появились.

— Геральт — зовёт меня Саша по имени, когда оказываюсь рядом с ней и беру в ладони лицо. Осматриваю, а затем перетягиваю к себе на колени и принимаюсь ощупывать. Но вижу, что не пострадала — н-нас завалило. Я ..

— Ти-ше —успокаиваю и наклоняюсь так, чтобы поймать её взгляд. — Тише. Всё хорошо. Здесь есть и другой выход.

— Ты уверен? — бегло осматривается она, и я вижу, что из-за паники, которая накатила на неё, не замечает прохода

— Всё будет хорошо, доверься мне. Я бы не притащил тебя сюда, есди бы не знал, как следует действовать в подобной ситуации. — произношу и вдруг горько усмехаюсь. — Когда я был пацаном, со мной однажды случилось подобное. Я сначала расстерялся. Просидел так часа два, боялся пошевелиться. Сначала просто испугался, потому думал, что если стану двигаться и пытаться выбраться, то потрачу весь воздух.

— И что случилось потом? — спрашивает Саша, и я шумно выдыхает. Вижу, что паника отступает

— Выбрался. Посидел, принял свой страх, после стал думать и выбрался. Тогда отец впервые в жизни прижал меня к себе, словно был рад, что я выжил. Не его наследник и тот, в кого бы вложено много сил и времени, а сын. Но я ошибся. Стоило только ему отстраниться, как он с облегчением выдохнул, что у него больше не хватит терпения и сил вложить в другого наследника всё, что он отдал мне. — пожимаю плечами и усмехаюсь, но Александре не весело. Мне тогда тоже было мало приятно. Внутри все так сдавило, и я научился отключат эмоции. Чтобы не мешали делам. Не знаю, почему сегодня вдруг это вспомнил. — Доверяй мне, и не только сегодня и здесь. Чтобы ни случилось — шепотом прошу Сашу, и она кивает. — ты поранилась? — спрашиваю, когда опускаю взгляд и вижу, что она прикладывает руку к ноге чуть выше колена.

— Просто царапина. Если ты знаешь, куда идти, давай поскорее выберемся. Мне не по себе.

— Здесь есть озеро. — приподнимаюсь и осматриваюсь. Без труда нахожу место, где могу протолкнуть камни и расчистить нам дорогу. Туда и направляюсь — Говорят, в нём вода целебная. Можешь попробовать. — не оборачиваясь на Сашу, принимаюсь медленно расчищать путь. В нос бьёт пыль, забивает легкие, костяшки пальцев царапаю, потому что тороплюсь, но вскоре проход нам освобождаю. Осматриваюсь и понимаю, что выйдем мы совсем с другой стороны. Обрачиваюсь и протягиваю руку Саше. Поднимаю её и прижимаю к себе. Предлагаю помочь, но она упрямица и проходит сама.

Её тревога и волнения ощущаются словно наждачка. К счастью, она отпускает волнения, когда мы проходим чуть дальше и она останавливается у озера. Когда-то давно мои люди выкопали здесь небольшое углубление, чтобы добыть камень Танел, сильный артефакт, который использовали предки королевской семьи. А после подземные воды затопили эту яму, и теперь здесь небольшое озеро. Водная гладь словно зеркало, а цвет воды изумрудный. Сбоку от нас из трещены сверху вниз падает вода, и Александра бросает заинтересованный взгляд.

— Хочешь попить? — спрашиваю я, и она кивает. А когда даю разрешение наблюдаю за тем, как она подходит, осматривается какое-то время, а затем сложив ладони, набирает воду и пьёт. Я тоже чувствую жажду и, ведомый желанием стать ближе к Александре, становлюсь рядом с ней.

— Ты тоже хочешь пить? — спрашивает она и подносит мне ладошки. А я наклоняюсь и начинаю пить с её рук, а после несколько раз целую её запястья и когда поднимаю глаза, Александра смотрит на меня широко раскрытыми глазами. По рукам у неё пробегают мурашки, а щеки пылают.

Между нами повисает тишина, которую разрезает лишь звуки воды и прерывистое дыхание Саши. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Не знаю, о чём она думает, а я наслаждаюсь.

— Если ты оцарапалась, то можешь искупаться. Место, которое теперь называется озером, раньше хранило в себе сильнейший камень, он мог исцелять и хранить в себе силу своего носителя. — наконец прерываю молчание и тяну Сашу на себя, наблюдаю за тем, куда наступает, чтобы она не оступилась.

— С тех пор как я очнулась здесь, я боюсь воды и не уверена, что умею плавать. То есть там в своём мире я точно ничего подобного не умела. — едва слышно произносит она и поднимает брови от удивления, когда я стягиваю через голову рубашку и тащу Сашу ближе к себе.

— Я буду рядом и буду помогать. Если ты позволишь, я помогу тебе доплыть до другого берега, а там через небольшое отвестие в скале можно увидеть ночное небо и звёзды. Это очень красиво.

Вижу, что Саша сомневается. Потому отворачиваюсь и стягиваю штаны. Прохожу вперёд и когда оказываюсь по колено в воде, останавливаюсь. Жду, когда Саша позволит обернуться, потому что слышу позади движение. Но она не зовёт меня. Спустя время касается моей руки, и я вижу, что она стянула штаны, но осталась в рубашке.

Разворачиваюсь и наклоняюсь, чтобы она обняла меня за шею, а затем вместе с ней переплываю на другую сторону. Саша прижимается ко мне и почти не дышит, пока мы находимся так близко. Она способна почувствовать и силу моего желания, и жар моего тела. От такой близости истинной меня всего выворачивает, и я начинаю сомневаться, что это было хорошей идеей, но ровно до того момента, как усаживаю её на большой камень и Саша поднимает голову.

Вижу, чувствую, что ей нравится то, что она видит, и этот её восторг прокатывается по моему телу, вызывая ещё больше желания порадовать эту женщину.

Когда Саша снова смотрит внутри всё сжимается, то, что я вижу в её глазах, отзывается в теле спазмами. Она стискивает зубы и осматривает мою грудь, шею, скользит теплым взглядом по рукам, и когда поднимает глаза к моему лицу, её щеки пылают, а зрачки становятся такими, что от радужки не остаётся и следа. Присаживаюсь перед ней на колени и не разрывая зрительного контакта, укладываю ладонь на её колено. Он вздрагивает и чувствую, как её начинает бить мелкая дрожь. Не увидев сопротивления, медленно поднимаю руку вверх и с каким-то забытым за всеми волнениями удовольствием наблюдаю, как сбивается её дыхание.

Зверь внутри меня возится, довольно потягивается, и я, наконец, ловлю от женщины, которую на протяжении долгого времени хотел сделать своей тот самый взгляд.

Саша накрывает мою руку своей, закрывает глаза и кусает нижнюю губу, когда добираюсь до раны. Вода в самом деле заживляет. От её царапины почти не остаётся и следа. Удивительно.

Воздух вокруг встряхивает всплеск воды и сдавленный стон моей истинной, когда наклоняюсь и целую Сашу там, где только что были мои руки. Не встретив никакого сопротивления, я двигаюсь ближе, провожу кончиками пальцев по мокрым плечам Александры, стягиваю ткань рубашки и наклоняюсь, чтобы поцеловать её шею, поднимаюсь, несколько раз целую место за ухом, и когда добираюсь до её губ, она открывает глаза.

Всего на мгновение наши взгляды встречаются, а затем я накрываю её губы своими, и она мне отвечает.

Глава 36

Глава 36

Просыпаюсь оттого, что по телу разливается приятное тепло. Руки Геральта скользят по моему телу, он заставляет меня чувствовать себя так, как никогда прежде.

Прижимает сильнее спиной к своей груди и утыкается носом мне волосы. Глубоко вдыхает, издаёт стон, а затем опускает к шее и принимается целовать.

Когда мы вчера вернулись, он вызвался осмотреть мою царапину и снова принялся целовать. Шею, плечи, руки, а затем … а затем добрался до моих ног, живота и я позволила себе утонуть в этих потрясающих ощущениях, что он мне дарил.

С тех пор прошло несколько дней. Я то засыпала обессиленная в руках Геральта, то снова просыпалась от его ласк.

Стоит закрыть глаза и можно почувствовать, как всё моё тело будет гореть от его нежных прикосновений и поцелуев, а когда вспоминаю его жадный горящий взгляд, щеки заливает румянец.

— Я хочу есть — произношу и ловлю ловкие пальцы Геральта в кулак. Крепко сжимаю, чтобы не смог пошевелить и слышу, как он тяжело вздыхает. Я потеряла счёт времени с тех пор, как утонула в удовольствии, что он мне подарил. Страх, смущение, стыд смешались в одно, а затем их всё-таки вытеснили непривычная нежность, горячие взгляды, поцелуи и прикосновения Геральта.

Он сделал меня своей.

— А мне необходимо выяснить, пришел ли ответ от короля — хрипло произносит он и двигается. Я оказываюсь на спине, прижатая его твёрдым телом. Он впивается в меня тягучим словно мед взглядом, и я закрываю глаза. Может, истинности между нами и нет, но притяжение между нами всё же осталось, а после всего, что мы разделили, стало ещё сильнее. Как только начинает целовать, я мечтаю о том, чтобы это не останавливалось. Потому упираюсь руками ему в грудь и открываю глаза. — Если он готов меня принять, то необходимо поспешить. — добавляет, а затем наклоняется, дарит поцелуй в висок и поднимается.

Пока Геральт скрывается в купели, я натягиваю одеяло до подбородка и улыбаюсь. Не хочу двигаться и не хочу вставать.

Мне так хорошо.

— Можешь оставаться в постели сколько пожелаешь. Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили поесть. Хочешь, что-то особенно сильно? — спрашивает Геральт, когда возвращается. Присаживается на край кровати рядом со мной, и его рука опускается на мою ногу поверх одеяла.

Качаю головой и улыбаюсь.

— Тебя что-то беспокоит? — спрашиваю, когда замечаю, что между бровей залегла глубокая складка. Стоило ему выбраться из постели, как он стал закрытым, холодным и сдержанным.

— Встреча с королем — коротко отвечает он и ловит мой взгляд, а после все-таки продолжает — И кое-что ещё. То, что между нами произошло. За эти дни я многое понял и хочу попытаться быть с тобой честным. То, что происходит между нами, мне чуждо. В основном, потому что в этом замешано доверие. Не только ты рискуешь, выбирая меня и полностью доверяя свою жизнь. Я надеюсь, что ты понимаешь, я не в силах обещать тебе идеальную жизнь, но ведь в том и состоит доверие, что если будет проблема, мы сможем решить. Вчера, когда ты уснула у меня на груди, я понял, что мне тоже необходимо тебе довериться, а я никогда этого не делал. Единственный кто хоть как-то был близок ко мне это Айс, но я совершил ошибку. Впустить женщину в свою постель, в свои переживания, позволить ей, как хозяйке командовать в поместье и руководить моими дракона – это значит начать ей доверять. Доверять настолько, чтобы поставить рядом с собой и увидеть тот потенциал, что скрыт от глаз окружающих. Не волноваться, не переживать, а просто доверить. Я думал, что если этого не будет, я останусь целым, сильным и непобедимым. — он замолкает на какое-то время, а затем продолжает — Когда ты не ушла в Равенхейм, а осталась со мной ты рискнула. И я рискну и доверюсь тебе. От моей встречи с королём будет зависить моя дальнейшая судьба, Саша.

Геральт

Столица встречает меня пронизывающим ледяным ветром и колючим морозным воздухом. Плащ не помогает скрыться от холода, потому я даже не пытаюсь кутаться в него, пока подхожу к королевскому дворцу.

Письмо Его Величества пришло два дня назад, но я был так занят своей парой, что мне не хотелось возвращаться в суровую реальность происходящего в Эльмор.

Стражи короля скользят по мне колючим взглядом. Один из них поднимает руку, чтобы я остановился, а другой протягивает руку, в которую я вкладываю приглашение от моего короля.

Это не хорошо.

Неприятное тянущее чувство появляется в груди, словно предвестник чего-то плохого. В прошлом мой король был всегда открыт для своих генералов. Впрочем, я просто могу не знать, что уже не являюсь частью его совета.

Когда передо мной открываются двери, я ощущаю себя странно, словно тот мир, в котором я жил, слепо веря в своего короля, опираясь на то, чему меня учили, защищал королевство и без тени сомнения шел в бой, остался позади, когда двери с грохотом закрылись, отрезая меня от непогоды.

Во дворце всё было без изменений.

Широкие коридоры наполнены суетой, стражи, секретари снуют туда суда. Слуги дворца шумят и кричат, а в воздухе стоит плотный аромат дыма от костра и воска.

Когда оказываюсь в кабинете Его Величества, король встречает меня за столом. Тяжелый взгляд впивается в меня, как только прохожу вперёд, а зрачок моего короля вертикально вытягивается.

— Приветствую, Геральт — произносит он — Я был удивлён, когда узнал, что ты желаешь говорить со мной. У тебя что-то важное?

— Важное — подтверждаю и, сделав шаг, опускаю перед ним всё, что мне удалось собрать за это время. — Я не пытаюсь оспорить ваше решение о назначении Ортедеса на место Айрона Вотерфор, но я вынужден… — замолкаю, потому что король Киллиан поднимает руку, требуя, чтобы я остановился.

Король протягивает руку к документам, что я принёс, и принимается листать. По его лицу я не могу определить, что он ощущает, изучая информацию, что я добыл.

— Моё назначение первым генералом Ортедеса вызвало волну возмущений, я вижу, и я это знаю. Но ты не понимаешь с чем это связано. Единственный, кто остался по-настоящему мне верен, единственный, кто стремится сохранить Эльмор, наши принципы и цели. Айрон Вотерфор околдован иномирянкой. Он попал под чары пришлой, после пошёл против совета и короля. Знаешь, что могло бы случиться дальше? Он ради своей женщины встал бы и на моё место. И видят Боги, однажды всё так и произойдёт. Она измучает его, вывернет наизнанку, а после заставит принести ей мою голову.

— Мария? —удивляюсь и я усмехаюсь. Она не выглядит ни той, кем её представляет король. — В самом деле. Эта женщина напоминает мне влюбленную в Айрона, а не наоборот. Ради него она таскалась с ним по прорывам, спала в палатках, лечила его солдат. Вместо теплой постели и вкусной еды перебивалась и задыхалась в гари, дыме и запахе крови —недоумеваю я. Но я в самом деле так думаю. Айрон силён, его не так просто опоить и заставить совершить переворот. — Ради чего?

— Эти женщины могут действовать по приказу наших врагов —пожимает плечами король — Ты говоришь, что у тебя есть свидетель? И где он? — спрашивает, и я киваю на дверь. Я притащил Айса с собой.

— Я подробно описал все, что происходило с иномирянками. Ваше Величество, я понимаю ваши мысли по поводу этих женщин, но то, как с ними поступали, вызывает …

Я снова замолкаю, потому что рука Его Величества поднимается.

— Я ведь сказал, что Омар Ортедес остался единственным верным мне генералом. Есть ещё Конор Макгил. Я помню тебя совсем юным. То, сколько эмоций кипело в тебе и с каким трудом ты гасил в себе этот вихрь, вызывало во мне гордость. Ты превратился в сильного, смелого и опытного руководителя. Твои солдаты принесли мне немало побед, и сам ты не раз защищал границы Эльмор ценой собственной жизни. Но я больше не могу доверять тебе. Ты был воспитан традициями высших домов. Честь и мужество являются твоими главными достоинствами, и только потому, что ты привык защищать слабых, я сделаю вид, что ты пожалел этих женщин.

Слова короля словно ударяют меня по голове. До этого самого момента и я и представить не мог, что мой король, сильнейший дракон Эльмор, тот, за кем я следовал слепо на протяжении долгого времени и в кого поклялся безоговорочно верить, допустил подобное.

— Это женщины — стискиваю зубы и произношу. Никогда я не ощущал таких противоречивых эмоций. — Чтобы они не задумали, их нужно было заключить под стражу, отправить в темницу, но не вырывать магию и продавать ради развлечения — на последнем слове я всё таки даю волю эмоциям. — Это ведь беззащитные женщины. Бред, ваше величество, ни одна из тех, что я вытащил из того кошмара, не казались мне интриганками или ведьмами.

— Осуждаешь меня? — спрашивает и шумно втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы — То, как я оберегаю драконов?

— Вы позволили Ортедесу так поступать?

— Когда орки прорвали и я получил ранение, Геральт, я не должен был выжить. Вместо меня удар на себя принял Омар. Поначалу я был к нему недоверчив, но со временем он доказал мне, что желает, как и я только процветания Эльмор. — король поднимается, обходит стол и присаживается на край, оставаясь напротив меня.

Протягивает руку, и на его запястье едва заметно вспыхивает магия льда, которой он владеет.

— Всё это время я доверял своим генералам не только королевство, но и мою жизнь. Как только Айрон узнал, что ранение повлияло на меня, он пошел против совета, против меня и против своего королевства. Он решил, что сильнее меня и, может — он переводит взгляд на свою руку, а затем снова смотрит на меня — что достойнее? Появление иномирянок это знак. И знак, Геральт для меня. Я теряю силы, магия покидает меня, но то тут, то там в королевстве объявляются пришлые до краев наполненные магией. Боги посылают мне силы. Омар ничего не делает в королевстве без моего ведома. Каждая из этих женщин отдала свою магию мне — добавляет он и я отшатываюсь назад.

Значит, магия Саши предназначалась королю?

Глава 37

Глава 37

Осознание того, что я всё это время жестоко ошибался, накрыло меня с головой. В ушах зазвенело, а грудь полоснуло с такой силой, что я скривился.

Разочарование до краев наполнило меня, что я рисковал им захлебнуться. Чувствовал, что король ощущает мои эмоции, но контролировать их не смог.

Я так много сил и времени потратил на то, чтобы собрать для моего короля доказательства, чтобы уберечь его от ошибки, чтобы спасти от опрометчивых решений королевство.

А что на деле?

А просто без толку сотрясал воздух.

Его Величество знал обо всём, что происходит.

Хуже всего, что это он развязал Ортедесу руки. Неужели и унижать ему свою жену при всех позволил?

Я хотел, изо всех сил пытался понять своего короля, представить, как подлые иномирянки пытаются разрушить наш мир изнутри, но перед глазами стояла толпа беззащитных женщин. Снова накатили эмоции, которыми я захлебывался в тот злополучный вечер.

Я был слеп.

Тем временем король поднимается. Делает шаг вперёд и останавливается напротив меня.

— Твоё осуждение я понимаю. Ты горяч, твоё благородство взыграло в тебе, и вскипела кровь. Я король Эльмор, и все эти женщины, что появлялись здесь с целью разрушить наш мир, принадлежат мне. Несмотря на то, что происходит, Боги посылают нам возможность спастись. Сильнейшая магия пришлых, посланная мне, поможет удержать прежние порядки. Я разочарован, Геральт. — произносит он и, развернувшись, направляется к окну. Высматривает что-то снаружи, а затем продолжает: — Я борюсь не только с врагами, не только с орками, что прорываются через наши границы и несут с собой тьму и гибель моих драконов. Ты знаешь, что вся восточная часть королевства охвачена сопротивлениями. Драконы не верят в меня. Кто-то распустил слух о том, что я потерял силу и обезумел. На деле же, мои собственные генералы, которые клялись мне в верности, обратились к моим врагам. Я остался один, против подлых предателей. Хорошо, что приехал ко мне. Я тебя ждал. До меня дошли слухи, что тебя ранили. Меня готовили к тому, что я совсем скоро потеряю ещё одного истинного генерала. Тьма пожирала тебя или это была ложь? — разворачивается он и несколько раз проводит рукой по волосам.

— Я в самом деле был ранен.

— Тогда как случилось, что ты стоишь передо мной в здравом уме, и я ощущаю, как твой зверь не спокоен? — спрашивает он и тут же прищуривается. — Иномирянка, которую ты прячешь в своём поместье, излечила тебя от тьмы? — спрашивает он, и я сжимаю кулаки.

Вот и настал момент.

Удивительная штука жизнь. Сколько времени прошло с тех пор, как Александра появилась в моей жизни?

Кажется, целая вечность, но я хорошо помню тот день, когда мысль о том, что я встану против короля ради женщины, казалась мне смешной.

Я был уверен в том, что этого не случится как в своей очередной победе над орками. Но Боги Покровители… я снова ошибся.

Острой вспышкой в памяти всплывает день, когда в этом самом кабинете Айрон Вотерфор выбрал сторону, когда пошёл против прямого приказа короля и отказался от всего, что имел и чего добился ради своей Марии. И я помню, что в тот самый день молча наблюдал за его падением. Я думал, что не выбираю сторону, думал, что сохраняю нейтралитет, но как же я ошибался.

— Ты не ответишь мне?

— Сила, что была дарована Александре, пропала. Когда я был отравлен тьмой, она отдала свою магию в обмен на мою жизнь Богам Покровителям. Они услышали её, и вот я жив. Она пуста. В ней нет магии, Ваше Величество.

— Как интересно — шумно выдыхает он и делает шаг ко мне. То, каким жадным интересом загораются его глаза, мне не нравится. Мой дракон мечтает обернуться, броситься к моей паре и закрыть её мощными крыльями. Страх, ледяными клешнями стягивает меня по рукам, что я в самом деле ощущаю сейчас боль. — Иномирянка просила Богов о драконе, и они откликнулись? Как мне тебе доверять Геральт? Ты принёс столько бумаг, но даже не подумал начать с самого главного? Как мне оставить тебя так близко и быть уверенным, что ты не ударишь меня в спину?

— Я сказал правду.

— Мне не по душе то, что я от тебя услышал, хотя твой рассказ очень сильно отличается оттого, что я слышал от Омара. Почему Боги откликнулись на зов твоей девки?

Я молчу. Нет, я не придумываю, что мог бы ответить королю, я не стану ему лгать, потому что уверен, что, правда, ему давно известна.

— Александра … моя истинная.

Между мной и королём повисает давящее молчание. Он какое-то время смотрит перед собой. Тишину между нами разбивают доносящиеся с коридора звуки шагов и крики королевских слуг.

— Истинность, что какое-то время назад считалась даром Богов, стала для Эльмор проклятьем. Один за другим мои генералы падают к ногам своим женщин, забывая о главном. Женщина не представляет для мужчины никакой ценности, кроме одной. — произносит он и переводит взгляд на меня — продолжение рода, разумеется. Что они могут, Геральт? Вся их сила лишь в том, чтобы рожать наследников, радовать глаз и доставлять удовольствие. Чем лучше будет справляться, тем лучше жить. — усмехается он, а у меня в груди против воли разгорается ярость — Тогда отчего вы позволяете им встать рядом и командовать, почему женщина снова и снова становится центром для высокорожденных драконов. Это они должны ползать у ваших ног, выпрашивая крупицу внимания! Родить от кого-то из важных драконов - честь. А ты собираешься отдать этот шанс пустой человечке? Уверен, что она сможет забеременеть? Силу, что ты в себе носишь, не сможет выдержать, принять и взрастить в себе пришлая, пустая девка. Но ты ведь об этом не подумал? Что будешь делать теперь? Подобно моему бывшему первому генералу будешь воевать со мной, чтобы оставить бесполезную девку при себе, и только потому, что её раздирает ревность и не желание признавать свою никчемность, ты пойдёшь против всего в чём тебя растили? Переступишь через ценности нашего мира, забудешь о том, как должна вести себя настоящая драконица и достойная женщина?

Я ничего ему не отвечаю. Потому что речь сейчас вовсе не обо мне. Я уже понял, что для короля сейчас слишком остро стоит вопрос с Айроном. И это логично. Он силён, здоров и действительно способен занять место Его Величества.

То, что я вижу перед собой угнетает меня.

Самое страшное, что я даже не понял, когда стал другим и только сейчас, выслушивая всё это от короля понимаю: и я был таким. Я в это верил, и я с этим жил. Всё, что он говорил было вложено в меня с детства.

— Если бы истинность не была для меня даром, я не стоял бы сейчас перед вами. Женщина, в которой вы утверждаете нет никакой ценности, билась рядом со мной. Преодолевая свой страх, она осталась, когда я желал уберечь её, отправить подальше и спрятать, а после эта женщина, о которой вы говорите с пренебрежением, отдала свою силу ради того, кто поступал с ней некрасиво.

— ЦЦЦ — произносит король и кривит губы. Разочарование в его взгляде топит меня, но я ни о чём не жалею. Я не хочу стоять и молчать, обесценивая всё, что получил от своей женщины только потому, что мой король обезумел.

Страх перед переменами, перед потерей власти и перед беззащитными женщинами затуманил его разум.

— Теперь ты считаешь себя обязанным ей. Полагаю, что именно так всё и должно было произойти. Истинная связь сделала тебя слабым и безвольным. Ты отравлен не только тьмой, но и…

— Ваше Величество — перебиваю я — Между мной и Александрой нет истинной связи. Боги забрали её вместе с магией Саши.

— Саши — повторяет король, и его голос эхом разносится по комнате. — В знак того, что ты всё ещё верен мне, я хочу получить твою девку. — оглушает меня просьба короля, и я тут же качаю головой.

— Александра пуста — хрипло отвечаю я, и сердце разгоняется в бешеном ритме. Кровь начинает долбить в ушах, и я твердо ощущаю тот момент, когда оказываюсь у этой черты. Грудь полосует ощущение, что я не испытывал никогда. Должно быть это то самое желание биться за то, что заставляет тебя жить и чувствовать.

— Так я и думал. То, что девка пуста не значит, что она не может говорить. Она будет воздействовать на тебя. Ты испытываешь противоречивые эмоции, они царапают меня словно наждачка, делают невероятно колючим воздух вокруг меня. Скажи, Геральт, как после этого я могу тебе доверять?

— Омар Ортедес погубит Эльмор. Осмотритесь, — произношу твердо, потому что не боюсь сказать правду, не боюсь озвучить то, что другие не говорят — то, что происходит вокруг медленно, но верно подталкивает нас к войне. Драконы не просто так взбунтовались. Где мой справедливый король, который пусть и считает, что главная ценность женщины в том, чтобы она продолжала сильный род, но он никогда не относился бы с подобной жестокостью. Никогда не допустил бы…

— Достаточно! — криком перебивает меня король и полосует яростным взглядом — Думаешь, я не вижу, что мы на краю перемен. Никому не нравятся изменения, но они неизбежны. Я закрою глаза на твою дерзость. Только потому, что ты ещё молод и очень горяч, я не стану наказывать тебя за твою вольность. В конце концов, в моих предках течёт и твоя кровь. Убирайся отсюда, наслаждайся своей пустой девкой, и если ты умён, то когда пресытишься – отдашь её мне. Хочешь, чтобы слабостью наследника рода Фелторн, сильного высокорожденного дракона стала пустышка? Крепко подумай об этом по дороге домой.

Я ничего не отвечаю, потому что все силы трачу на то, чтобы сдержать свою реакцию, а затем разворачиваюсь и собираюсь покинуть кабинет. Но Его Величество останавливает меня.

— Я совсем забыл. — произносит он и хмыкает. — То, что я увидел, мне не понравилось. Но я и так знал, что это случится. Ты же не думал, что я не узнаю про пришлую и про связь? Мой генерал, которому я могу доверить свою жизнь, свою столицу, королевство никогда не выберет девку. Её счастье, что она отдала свою силу ради тебя, в противном случае я притащил бы её во дворец и казнил на площади за грехи всех пришлых, чтобы каждая из них боялась и пряталась, зная, что однажды я доберусь и до неё. Вот здесь — он обращает своё внимание к столу, вытаскивает какой-то документ и стучит по нему указательным пальцем. — приказ о твоём разжаловании. Отныне ты больше не генерал Его Величества и даже не командир. Для меня и для королевства теперь ты простой солдат, и я призову тебя, когда посчитаю нужным. Можешь поблагодарить за это свою иномирянку.

Глава 38

Глава 38

Геральт

Я знаю, что Саша не виновата в том, что меня разжаловали.

Не виновата в том, что мой король сошел с ума и не виновата в том, что сейчас происходит в Эльмор.

Домой я возвращаюсь не портальным камнем, а крыльями, чтобы отпустить наконец, накопившуюся ярость и напряжение.

Если бы только не отпустил дракона, то он исполосовал меня изнутри своими когтями.

Я утонул в противоречивых эмоциях. С тех пор как появилась Са-ша меня по-разному шатало, я испытывал дикую ярость, сумасшедшее желание, жаждал подчинить её, и мы с моим драконом были по разные стороны.

Когда я едва не умер, и снова вернулся к жизни, о дисбалансе больше не было и речи.

Откуда бы?

Я теперь относился к Саше иначе, по крайней мере, старался.

Хотел, что-то изменить.

Но и подумать не мог, что мне снова придётся бороться с драконом.

Стоило только обернуться, меня затопила дикая ярость, стянула грудь и сплелась со старым, как сама жизнь инстинктом защитить свою женщину от опасности. Я терял контроль, падал в тягучую тьму, а затем снова приходил в себя, пока возвращался домой.

На этот раз я хотел, чтобы было иначе. Но кто бы мог подумать, что, даже когда ты решил, что будет по-другому, принял свою новую жизнь тебе, но снова придётся бороться с самим собой.

Сколько ещё? Неужели эта борьба никогда не закончится.

Уже рядом с поместьем я оборачиваюсь в человека и жестко приземляюсь, потому что зверь со мной не согласен. Его недовольство мной растекается по телу нестерпимой болью и режет в груди так, что перехватывает дыхание.

Несколько моих стражей помогают мне подняться, а один из них вовсе предлагает отправиться к лекарю, но я качаю головой.

Я хочу увидеть Сашу.

Я не стану принимать решение один, я хочу поговорить с ней.

Делаю глубокий вдох и выпрямляюсь, отпускаю стражей и поинтересовавшись, где моя пара, направляюсь в сад.

Поместье, каждое его строение, сад и даже воздух сейчас кажутся мне здесь чуждыми. Всё, что с появлением Саши расцвело, сейчас вдруг потеряло цвет, стало серым, давящим и колючим. Ароматы цветов, пение птиц, запах выпечки – всё разом обрушилось на меня и вызвало очередную волну дикого раздражения. Я должен найти способ выпустить эти эмоции.

Останавливаюсь, когда в слух врезается звонкий смех моей истинной. Никакой не истинной уже, но какая разница.

Смех повторяется, словно колокольчик звенит, наполняя собой пропитанный влажностью воздух. Обволакивает меня словно мягким пледом, и я прикладываю руку к груди.

Закрываю глаза, несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы унять внутри меня бурю, а затем обхватываю голову руками. Я хочу зарычать, разнести всё вокруг, лишь бы получить долгожданное облегчение, но проблема в том, что я теперь понятия не имею, что на самом деле меня успокоит.

Стоило мне покинуть кабинет короля, как в коридоре я наткнулся на Ортедеса. То, как сияло его лицо, до сих пор ощущается у меня диким желанием по этому его лицу ударить несколько раз. Он знал, был уверен, что король останется на его стороне даже после всего, что произошло.

Моя вера пошатнулась, твердая земля, на которой я все это время стоял, затряслась. Мои идеалы, принципы и цели словно обратились в пепел. Я почувствовал, как сомнения вгрызлись в меня, когда в голове промелькнула мысль о том, что король, возможно, причастен к тому нападению на меня проклятых орков.

Его Величество отдал приказ, чтобы избавиться. В конце концов, теперь его волновал только трон, желание удержать у себя эту власть. Среди нас только Конор не может бросить ему вызов, но теперь я убеждён, что дело только в том, что он ещё не замотивирован.

— Очень жаль, что твои труды оказались напрасны. Его Величество ненавидит иномирянок. Хотел бы я увидеть твоё лицо, когда ты явился, чтобы защищать этих баб, а сам оказался на дне — хрипло посмеивался он и прятал руки в карманы. — Тебя лишили звания генерала в тот день, когда я повстречался с той девицей в твоей библиотеке. Я рассказал королю о том, что ты, как и прочие, одержим человеческой сукой. Видел бы ты лицо своего короля. Он не ожидал. Ты подавал большие надежды, и тут такое недоразумение. Но замечу очень соблазнительное недоразумение. Как только ты смог продержаться так долго.

— Что ты имеешь в виду?

— В нашу встречу с твоей фавориткой я так и не почувствовал, что она исполняет то, зачем её создали Боги. — усмехнулся он, но вжал голову в плечи, когда я прочистил горло и делал шаг к нему — Ты же не станешь отрицать, что женщина дана нам для удовольствия — добавил он едва слышно. Что-то ещё говорил, но я глубоко вдохнул и развернулся.

Покинул королевский дворец, прежде чем наделаю глупостей, потому что Ортедес меня провоцировал.

— Ты вернулся! — вырывает меня из размышлений писк Эйды, и она резко поднимается. Саша следует за ней, но не улыбается мне, а сканирует тяжелым взглядом моё лицо, позу и каждое движение, когда делаю шаг вперёд, а затем ещё один и не сдерживаясь хватаю её за шею, прижимаю к себе и глубоко вдыхаю мою красотку.

Саша обнимает меня за талию, несколько раз проводит руками по спине, а затем утыкается носом в шею. Стоим так до тех пор, пока моё колотящееся от навалившихся эмоций сердце не прекращает долбить грудь.

Когда успокаиваюсь, то отстраняюсь и словно сломав бетонную стену, протягиваю руку и обнимаю Эйду.

Она застывает, сначала даже не дышит, а затем обнимает меня в ответ.

— Я о тебе волновалась — глухо произносит она, — я вообще с трудом слова её разбираю, потому что сердце у Эйды оглушающе лупит в грудную клетку, словно вот-вот её сломает. Отстраняюсь и беру её лицо в ладони. Просто хочу убедиться, что она в порядке. Натыкаюсь на раскрасневшиеся щеки и влажные глаза. Отчего она плачет, я не понимаю. Сначала даже впадаю в ступор, может, я её слишком сдавил или не стоило её касаться.

— Эйда хочет с тобой сблизиться, всё нормально. Она очень теплая и эмоциональная — приходит мне на помощь Саша. Будто читает мои мысли. Кладёт руку мне на плечо, а затем скользит вниз по руке — У тебя всё хорошо?

Ничего хорошего.

Но говорить я обо всё буду только с Сашей.

Отпускаю Эйду и наклонившись целую её в висок. Удивительное ощущение. В прошлом я заботился о ней, потому что того требовал мой долг. В ней течёт моя кровь, ей дал жизнь мой отец, и было бы неправильным бросить её в том приюте. А теперь как будто всё изменилось.

— Оставишь нас с Сашей? — спрашиваю, и она кивает несколько раз

— А потом ты со мной поговоришь? — теперь спрашивает Эйда, и я, следуя её примеру, киваю в ответ.

Разворачиваюсь вслед за сестрой и наблюдаю, как она счастливая покидает сад, ловлю каждый шаг, концентрируюсь на звуках её шагов. А на самом деле я просто тяну время.

Говорить о доверии с Сашей было гораздо проще. Тяжелее в самом деле довериться. Я, может, и не генерал больше, но, похоже, пришло время самой главной моей битвы в жизни. Битвы с самим собой.

— Что случилось, Геральт? — спрашивает Саша. Я жду, что коснётся моей руки, проведёт нежными пальцами вниз, но она не шевелится. Когда оборачиваюсь к ней – стоит, обняв себя руками.

Обхватываю голову руками, опускаю ладони, растираю лицо, шумно выдыхаю, а затем прячу руки в карманы.

— Нам очень нужно поговорить Саша, и этот разговор будем непростым. В основном для меня.

Глава 39

Глава 39

Наблюдаю за тем, как Геральт несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает.

Его спина напрягается, а воздух между нами меняется. Становится тяжелым и колючим от эмоций, что переполняют сейчас моего дракона.

— Всё вышло не очень удачно? — спрашиваю я, чтобы разбить, наконец, это давящее молчание, и Геральт разворачивается ко мне. Сейчас, когда мы становимся с каждым новым днём все ближе, я могу понять, что его тяжелый взгляд и низко опущенные брови — это не злость, а следствие тяжелой борьбы с тем, что на него навалилось.

Геральт испытывает много эмоций. Мне даже не нужна истинная связь, чтобы это понять.

— Не удачно — глухо подтверждает он и качает головой, а затем медленно преодолевает между нами расстояние. В каждом его шаге уверенность и сила, от которой у меня перехватывает дыхание, а когда он оказывается рядом, и берёт моё лицо в свои ладони, я шумно втягиваю воздух.

Его зрачки медленно вертикально вытягиваются, а по лбу и щекам едва заметно пробегает чешуя.

От такого контакта у меня по коже пробегают мурашки и приятным теплом растекаются по телу. За время, что я нахожусь с Геральтом, кажется, это впервые, когда между мной и его драконом что-то не так. Будто его сила сейчас невыносимо давящая. Отчего снова к горлу подходит тошнота, как и прошедшие пять дней в отсутствии Геральта. И голова кружиться так, что немеют ноги.

Эйде даже пришлось вчера меня ловить, потому что я не поняла, как мир вдруг закружился и я едва не полетела вниз по лестнице.

— Ты такая красивая. И так вкусно пахнешь — хрипло протягивает он и дарит мне полуулыбку. А я ничего ему не отвечаю.

— Я был так слеп, Александра — хрипло произносит Геральт и осматривает меня звериным взглядом. Скользит по щекам, задерживается на губах, а затем опускается к шее, и везде, где меня касается его взгляд, кожа начинает гореть — Я был слеп — повторяет он, а затем упирается своим лбом в мой лоб и глубоко вдыхает — Мой король уже знал обо всём, что происходит. Ему, Александра, должна была достаться твоя магия — не успеваю среагировать, потому что Геральт сминает мои губы и начинает целовать так, что я не успеваю дышать. Прижимает к себе, чтобы не смогла отстраниться и жадно целует, словно всё это время блуждал в пустыне и, наконец, нашел свой источник.

Обнимаю его за шею, а другую руку укладываю на грудь, где бешено колотится его сердце.

Когда Геральт отстраняется, я едва не падаю от такого напора. По телу пробегает приятное тепло и снова голова кружиться. Будто истинность, которой нас лишили всё ещё здесь, между нами, и я, каждый раз, когда этот дракон меня касается, испытываю то, что прежде мне было незнакомо. А ещё все эти приятные ощущения будто усилились с тех пор, как мы стали близки.

Геральта не было шесть дней.

Я получила его послание, что он задержится в столице, и от этого стала сходить с ума. Я боялась, что тот, кто был в нашей библиотеке, первый генерал короля, сделал что-то плохое.

— Я был не готов, когда ты появилась. Я просто не знал, что мне с тобой делать. Ты была всем, что противоречит моей привычной жизни. Ты со мной спорила, ты не смотрела на меня как на истинного, тебе не нужны были мои подарки. Ты. Была. Другой. До твоего появления в моей жизни были иные цели, и угождать, и добиваться женщину в мои планы не входило. Тогда для меня ты не была особенной. Просто потому, что я ничего не ощущал, кроме дикого желания обладать тобой и твоим телом. Я злился. Всё, о чём я мог думать, что Боги надо мной издеваются. Кроме того, даже если не брать в расчёт нашу истинность, ты невероятна красива. Я хотел тебя так сильно, что не мог ни спать, ни есть и не понимал, почему ты сопротивляешься мне, хотя на твоём месте мечтают оказаться многие. Каждый раз, когда я оставался с тобой, я только и думал о том моменте, когда ты окажешься подо мной и будешь просить меня о большем — произносит он. Взгляд Геральта меняется, становится теплым и нежным — Это непросто понять, но впервые в моей жизни наступил момент, когда я ничего не контролировал. В том числе и моего зверя. Я испугался, Саша — едва слышно произносит он и прищуривается, когда ловит мой взгляд — Когда у меня появилась истинная, я почувствовал, что теперь я не один и несу за тебя ответственность. С тех пор как отца не стало, моя жизнь для меня не имеет ценности. Я ни дня своей жизни не был в покое и мире. Я жил в борьбе. С драконами за свою территорию, с самим собой. Я привык воевать и бороться, доказывать, что я силен и меня не победить, но бороться с той, кто дана мне во благо… Я был слеп в самом начале, когда по привычке стал бороться и с тобой. Я просто не знал, как может быть по-другому, и я испугался. Мне очень жаль, что я обижал тебя. Я не хотел никого впускать в свою жизнь, потому что знал, что она однажды оборвётся. Всякий раз, когда я уходил на прорыв, он мог стать для меня последним. Потому что помимо моего поместья и всех его обитателей в моменты атак я нес ответственность за своё королевство, за его мир и покой. И я за своё королевство бы умер.

Геральт замолкает, и какое-то время тишину между нами разбавляют звуки вокруг. Я молчу, даже пошевелиться боюсь, чтобы не спугнуть его желание быть со мной откровенным.

— Боги никогда не делают ничего просто так. Ни твоё появление, ни рождение Эйды. Однако если с Эйдой все хорошо сложилось, то с тобой я их выбор не хотел принимать, потому что я не хотел жить, Саша. Моя жизнь была серой, пустой и наполненной запахом гари, металла и крови. В ней не было вкуса хлеба, запахов цветов и голубого неба. С твоим появлением мир вокруг меня стал цветным. Я был с тобой не совсем честен. Я забрал Эйду, потому что в ней видел продолжение рода Фелторн. После моей смерти в её детях осталась бы сила и кровь моего рода без которых падёт королевство Эльмор. Айсгар не знал, что был моим наследником и в случае моей гибели на прорыве стал бы единственным главой поместья и рудников. Также он был в праве выбрать для Эйды жениха или жениться на ней сам, чтобы распоряжаться и частью её наследства. Всё изменилось, когда меня ранили орки. Я был чертовски слеп, когда доверял ему. Я больше не хочу умирать. Я хочу жить. Жить с тобой. Однажды взять на руки нашего сына. Но мой мир вот-вот падет, королевство, в котором король обезумел, сломается и с треском провалится в пропасть. Мы останемся на руинах, потеряем всё, и нам придётся строить наш мир заново. Борьба и огонь — вот что сулит скорое будущее. Король обезумел, а с таким генералом, как Ортедес, Эльмор неизбежно падет. Весь восток королевства охвачен огнём противостояний. Драконы не верят в своего правителя и требуют его свержения. Впереди со мной не будет спокойно, но я просто обязан спросить. Останешься ли ты со мной? Или хочешь уйти?

Я ничего не отвечаю. Но только потому, что каждое слово Геральта оседает во мне, медленно находя понимание.

— Что случилось на встрече с королём? — спрашиваю едва слышно, но знаю, Геральт меня слышит.

— Я больше не генерал. Меня сделали обычным солдатом, а значит, Саша в любой момент призовут. Заберут туда, где страшнее всего, чтобы избавиться. Рядом с королем я остался единственным сильным драконом. То, что я почувствовал, заставляет меня подумать о том, что они сделают всё, чтобы от меня избавиться.

— Я должна уйти, потому что ты больше не генерал? У тебя нет власти меня защитить?

— Мне не нужна никакая власть, чтобы защитить свою женщину. Как бы там ни было, я на данный единственный сильнейший дракон в Эльмор. Мой король отравлен ложью Ортедеса. Он безумен в своём страхе потерять трон, и я видел, чувствовал, как он видит во мне соперника. Сила и мощь, что прежде была у моего короля, истлела. Магия иномирянок лишь поддерживает его, потому он боится лишиться трона. Айрон Вотерфор сейчас в королевстве людей. Макгил ранен настолько, что никогда больше не обернется в дракона, а Ортедес не обладает и половиной моей силы.

— Чтобы ослабить тебя, они станут использовать меня? Я твоя единственная слабость?

— Они думают именно так, Саша. Но ты моя сила, потому что я не хочу умирать ради тебя. Я хочу ради тебя жить. Но сейчас ты вольна от меня отказаться. Просто скажи, что не хочешь бороться, что не хочешь тонуть в противостоянии, и я сделаю всё, чтобы спрятать тебя в Равенхейм. У меня всё ещё есть ценности, которые новый правитель королевства людей примет за твою защиту. Я стою перед тобой, борясь со своим зверем и со своей природой, потому что он желает только одного: схватить тебя и спрятать не зависимо оттого, что при этом желаешь ты. Но я больше не стану действовать с тобой через силу. Если ты останешься, то я обеспечу тебе защиту и буду биться, используя все свои силы, чтобы тебя защитить. Но при условии, что ты сама того желаешь. Не торопись — он поднимает руку, когда я хочу заговорить — Я хочу, чтобы ты хорошо подумала.

— Ты не один растерялся, когда между нами появилась истинность. Я ведь так и не стала частью этого мира и наивно полагала, что смогу спокойно прожить здесь, ощущая себя прежней. Я не отпускала прошлое. Мы оба прошли непростой путь, и если моя сила дана была мне, чтобы спасти твою жизнь, то я ни о чём не жалею. Моя сила не в магии, а вот здесь — произношу и прикладываю руку в груди. — К тому же я уже выбирала свой путь и решила остаться с тобой. — замолкаю и прочищаю горло — Пришло моё время спросить у тебя чего хочешь ты, Геральт? Позволить драконьему королевству пасть или бороться за его спасение? Я не хочу уходить к людям и не хочу просить тебя оставить Эльмор. В Равенхейм драконам не будет места, как нет места в королевстве драконов обычному человеку. Чтобы не приготовили нам твою … наши Боги, я верю, что мы сможем это преодолеть.

— Ты сказала драконам? — Геральт вопросительно поднимает бровь и наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Драконам — подтверждаю и делаю шаг к Геральту. А затем опускаю руку на живот — Я беременна.

Глава 40

Глава 40

То, что Саша беременна я понял не сразу.

Даже когда она это озвучила я услышал словно сквозь толщу воды.

Сделал шаг назад, потому что по ощущениям меня будто приложили по голове чем-то тяжелым, и я застыл. Пока осознавал сказанное ею в голове роились разные мысли и страхи и самый главный, что сейчас не самый простой момент, а Саша теперь не наполнена магией.

Я испугался. Всего на мгновение меня одолел страх, что я могу потерять её. Но теперь ведь не только её.

То, что сказал король эхом ударило с такой силой, что захотелось зажмуриться.

Благодать моего рода, сила и магия всех драконов Фелторн будет сконцентрирована в моём сыне или дочери и сможет ли Саша выдержать это и взрастить?

Я уже знал, что она сильна. Оказаться в чужом мире, не уступить мне несмотря на то, что я давил и остаться собой этого дорого стоит. Я горжусь, что она не сдалась. И уверен, что ещё слишком мало знаю о силе, что скрывается внутри этой женщины.

Невероятная мысль появилась у меня в голове, что мужчины моего мира в самом деле непросто недооценивают женщин, а в упор не видят их внутреннюю силу.

Только когда я понял, как внутри моей пары растет маленькая жизнь понял, что единственная ценность, которую мы определили женщине - это не обязанность, а великий дар.

То, что творилось с Сашей в моменты беременности, когда я был рядом заставили меня многое переосмыслить.

А сейчас мне захотелось шумно выдохнуть и широко улыбнуться, но я не смог.

Потому что на место страхам, сомнениям и прочей черни пришло совершенно иное чувство. Сильное.

Оно затопило грудь, растеклось горячей лавой по телу и я, сделав шаг, опустился перед Сашей на колени. Протянул руки обхватив её за талию и уткнулся носом в живот.

Словно невидимые, но хорошо ощутимые нити между мной и моим ребенком медленно натягивались пока мы стояли молча какое-то время. Я его почувствовал, ощутил, как крепнет связь. Как сквозь эти тонкие нити нашей связи к нему тянется моя магия, как довольно урчит мой внутренний зверь готовый обратиться и снова виться у ног моей Саши. Впрочем, сейчас я не имею ничего против этого.

То, что я чувствовал мне неизвестно.

Прежде я этого не ощущал, но понял, что волнение моего дракона, его желание утащить пару и спрятать были связаны с тем, что он до сих пор прекрасно чувствует Сашу и гораздо раньше меня почувствовал её беременность.

— Ты ничего не скажешь? — произносит Саша и вырывает меня в реальность. Продолжая стоять перед ней, поднимаю голову и ловлю её цепкий взгляд. Медленно поднимаюсь и опускаю руки ей на плечи. Ловлю в потрясающих глазах и волнение и тревогу и чувствую необходимость её успокоить

— Я этого не ожидал, но это не значит, что я не рад. Просто я не умею проявлять свои эмоции — усмехаюсь. — То, что Боги даровали нам такое счастье значит, что у меня будут силы бороться за новый мир. Мой сын не будет расти в мире, где король поощряет издевательство над женщинами и ненавидит иномирянок. Когда он подрастет мы обязательно расскажем ему о твоем появлении.

— Только, пожалуй, промолчим про ошейник — усмехается она и часто-часто моргает, чтобы прогнать слёзы.

— Промолчим — соглашаюсь я и поднимаюсь, протягиваю руки, чтобы обнять её. Крепко прижимаю, загоняя её макушку себе под подбородок, лихорадочно придумывая, где бы я мог спрятать своё сокровище, пока борюсь ради них за новый мир. — Всё будет хорошо. Верь мне, вы будете в порядке.

Говорю и точно знаю, что сделаю всё, чтобы так и было.

С тех пор я старался изо всех сил держать своё слово. Когда Сашу выворачивало по утрам, я держал её волосы, умывал, а затем нёс в кровать и какое-то время оставался рядом. Поил её водой, а иногда возвращаясь под вечер заставлял есть бульон и кормил её с ложечки. Она менялась, менялось её тело.

Первый месяц казался одним нескончаемым кошмарным днём, когда словно канатами меня стягивал страх, что у Саши не хватит сил.

Она была бледной, полуживой и всё время лежала на полу у открытого окна, заявляя мне, что прохладный воздух избавляет её от тошноты.

По утрам я полностью игнорировал дела в поместье и проводил их с Сашей и только когда замечал на щеках румянец уходил, чтобы найти лекаря и заставить его помочь ей. Так я нашел одну из тех иномирянок, которых спасал, и она рассказала, что была в прошлой жизни врачом. Попыталась меня успокоить, называя её состояние странным иномирным словом, а опасения о том, что Саша не сможет родить сама развеяла тем, что в своём мире помогла появиться на свет не одному замечательному человеку.

И моему дракону поможет.

Заверила, что моя пара при этом останется жива. Пообещала мне, что такое состояние не будет её постоянством и уже спустя какое-то время моя Саша оживет.

Так и произошло. Просто однажды утром она проснулась в хорошем настроении, с горящими глазами и чувством голода.

Беременность сделала Сашу ещё более притягательной, желанной и красивой. Щеки моей пары стали круглее, когда она начала питаться и румянее, волосы длиннее. А глаза загорелись блеском. Мои страхи о том, что эта женщина не сможет принять и взрастить в себе наследника моего рода развеялись. Саша напомнила мне о послании Богов и нашла в одном из ящиков стала тот браслет, что получила в своём сне.

Она была невероятна активно, голодна и жизнерадостна. Её ещё больше заинтересовал Эльмор, она взахлеб слушала меня и дальнейшие планы.

Я без утайки рассказал своим драконам обо всем, что происходит. Честно предупредил, что совсем скоро меня призовут и каждому из них придётся выбирать свою сторону, с каким-то тягучим сожалением я признал, что отныне не буду нести за них ответственность, потому что отдам и поместье, и рудники и все чертовы камни за здоровье и жизнь моей пары и будущего сына.

В том что у меня будет сын не осталось сомнений. Я его чувствовал и когда Саша снова стала терять силы подпитывал её своей магией.

В моменты, когда я смотрел на Сашу, когда наблюдал, как она открывает в себе все новые возможности беременности маленьким драконом, то понимал, что напрасно считал себя богатым имея в виду территории, камни и рудники. Имея все эти блага и возможность заключить союз с любой драконицей королевства я был пустым внутри.

А сейчас, когда беременность драконом дала ей острый слух она с каким-то детским азартом прислушивалась и рассказывала мне обо всем, что успела поймать своими новыми возможностями. Её звонкий смех заполнил каждый уголок моего поместья. Дом стал живым.

Я думал, что знаю о том, что для меня счастье, пока не почувствовал, как внутри Александры толкается мой наследник.

Меня словно парализовало, когда я приложил руку, а он толкнулся. То, что невозможно описать. В тот момент мне казалось, что моё сердце остановится от избытка навалившихся чувств. В тот момент мне как никогда сильно захотелось жить, чтобы увидеть его и взять на руки, а к ногам Александры бросить весь мир.

Так прошло пять с половиной месяцев. За это время я успел не только подготовить к новым реалиям своим драконов, но и обустроить для Саши маленький дом, где она будет в безопасности огороженная иллюзией. Я построил его, когда поместье и этот огромный дом стали мне претить и прятался там после тяжелых битв. Лежа на деревянном полу, просто смотрел в потолок ощущая, как моя сила и запах заполняют это небольшое пространство и делают его по настоящему моим.

Я и мальцом мечтал о маленьком уютном доме. Теперь получил. Не только дом, но и семью. Когда я уйду на прорыв Саша останется в этом доме вместе с Эйдой и той иномирянкой, которая поможет ей пережить роды. Чтобы вокруг не происходило их это не коснётся. А также рядом будут четыре драконы, которым я могу её доверить для защиты.

За эти пять месяцев в королевстве не было ни одного прорыва и даже сопротивление словно затихло. Я знал, что это затишье перед большой бурей и что наступит день, когда земля встряхнется.

И этот день настал.

В ту ночь я не спал. Дракон внутри меня рвал невидимую клетку желая получить свободу, но я его сдерживал. Прорыв случился с первыми лучами солнца и огонь его напора окрасил небо оранжевым. Прохладный ветер тянул за собой запах гари и металла. Я словно слышал лязганье мечей и звуки борьбы. Я знал, что орки прорвались, и я чувствовал, что прорвались для того, чтобы покончить со мной.

Обернувшись на кровать, я скользнул взглядом по Саше, задержался на её едва заметном животе и взмолился Богам дать мне сил, чтобы взять руки своего маленького сына. Чтобы дать ему то, что я никогда не получал от отца. Передать ему свой опыт, рассказать о секретах семьи и рода, а главное научиться побороться за своё.

Последние два дня Саша была сама не своя. Даже моя магия не помогала ей держаться в хорошем настроении. Она жаловалась на слабость и головокружение. Мой сын силен. Даже не находясь рядом, я могу ощущать его давящую энергию. Вчера Саша рассердилась и впервые разнесла весь стол ударом сильнейшей магии. Это была не её сила. А сила, что сконцентрирована в моём сыне.

То, что я делаю, чтобы её обезопасить с каждым новым месяцев кажется недостаточным и я ощущаю внутри себя борьбу, что, уходя на прорыв я оставлю её в таком состоянии.

Я снова ощущаю это, как и много лет назад, когда был мальцом. В тот день отец был взбешен. По его ощущениям мой внутренний зверь уже должен был прорваться, но я сдерживал оборот. У меня ничего не получалось, как бы я не старался ему угодить. В тот момент, когда он толкнул меня с обрыва, чтобы пробудить дракона я чувствовал себя беспомощным. Меня топило желание угодить ему и отпустить дракона, но я не смог. У самой земли отец меня поймал. Швырнул от себя, словно ему претит сама мысль меня касаться и обжёг меня своим разочарованием. Пообещал Саше, что всё будет хорошо, но меня не покидало ощущение, что я делаю недостаточно.

Тихий стук в дверь вырвал меня из воспоминаний, и я снова посмотрел на Сашу. Она спала. Не проснулась и когда я вышел в коридор.

Мой страж держал письмо с королевской печатью, где на белом листе я без труда узнал почерк моего короля.

Я хочу, чтобы ты показал мне, Геральт, что я всё ещё могу тебе верить.

Докажи мне, и я не трону твою иномирянку.

Эти слова обожгли моё нутро яростью, и я издал рык. Под запиской от короля находился приказ. Приказ, в котором солдата по имени Геральт Фелторн призывают на прорыв.

Глава 41

Глава 41

Саша появилась рядом сразу, как только я изучил приказ и вернул его своему стражу.

— Пора? — едва слышно спрашивает и я молча киваю. Она больше ничего не говорит, да и я не нахожу слов.

Многое бы сказал, но я в разговорах не силён.

Протягиваю руку и прижимаю к себе. Утыкаюсь носом в волосы, глубоко её вдыхаю. Я не знаю увидимся мы ещё или нет, но на этот раз уповаю на волю Богов.

Провожу по спине Александры, прижимаю к себе сильнее, а когда отстраняюсь укладываю руку ей на живот.

Саша накрывает мою руку своей и едва слышно всхлипывает.

— Скоро увидимся — глухо произношу и она поднимает на меня наполненные слезами глаза. Я уже привык к её слезам. За время, что мы провели вместе её настроение так стремительно менялось, что я поначалу впадал в ступор. Протягиваю руку, касаюсь её щеки, пропускаю выбившуюся из хвоста прядь светлых волос между указательным и средним пальцем, а затем ловлю её внимательный взгляд — Я уверен, что вы в полной безопасности. Но помни, что я тебя найду, если что-то пойдёт не так. Просто делай всё, чтобы выжить. Не думай обо мне, если придётся беги. Я вас найду — не дожидаясь её ответа я наклоняюсь и целую Сашу в лоб, а затем разворачиваюсь и шагаю прочь.

В груди давит, зверь рвёт клетку изнутри. Но я держусь. Мне не уйти от приказа короля.

Я позаботился о безопасности Саши. Как только я покину поместье она уйдет через портальный камень в сопровождении Эйды и той иномирянки в безопасное место.

А я посмотрю, что приготовил для меня король.

Чтобы проверить исполнение приказа первый генерал Его Величества явился сам в сопровождении двух стражей и приготовил портальный камень для нашего перемещение. Любезно с его стороны было захватить для меня металлическую защиту и меч, который выдают солдатам короля.

Мой меч брать оказалось запрещено.

Подлость, как по мне, но скандалить по этому поводу я не стал.

Пока затягивал на груди и локтях защиту, четко ощущал на себе взгляд Ортедеса, но стоило поднять глаза он отворачивался к окну. Если бы я не желал разорвать этого ящера, то на мгновение восхитился бы его умениями манипулировать, подстраиваться и выкручиваться. Только благодаря этому он стоит сейчас передо мной в звании первого генерала.

— Знаешь, — вдруг разрезает он молчание между нами и разворачивается ко мне — я мечтал увидеть твоё падение. Из всех кто считает себя важными в этом королевстве ты был самым молодым и тебе я завидовал больше всего. Всё, что ты получил по праву рождение и на что не обращал внимания, принимая это как данность давалось мне через боль и усердие. Я завидовал тебе, ненавидел. Вся эта сила и положение, что достались тебе — он делает паузу, глубоко вдыхает и осматривает мой кабинет — Всё это ты просто получил, потому что был рождён от своего отца. Тебе не пришлось ни страдать, ни бороться. — продолжает он и я молчу.

Зависть задавила его настолько, что не хватает ума понять, что большая власть это всегда большая ответственность.

Я не получил всё, что имею легко, но не буду же я сейчас как какая-то девица втирать ему, что это у меня жизнь была тяжелее. В конце концов ведь не статус, не положение и даже не право рождения определяет тебя. Только твои принципы и поступки.

Зависть не то, что должно двигать. В конце концов в ней потонешь.

— Ты напрасно сейчас молчишь. Всё ещё надеешься, что в Эльмор что-то изменится? Я хочу, чтобы ты понял: здесь больше не правят смелость и честь. Всё, что происходит сейчас было спланировано мной и реализовано, используя мою хитрость, изворотливость, ложь и предательство. Ради своей цели я творил вещи, которые ты вероятно сочтешь ужасными, но правда ведь в том, что ты никогда не поймешь ни меня ни мои методы, потому что мы с тобой были рождены и выживали буквально в разных мирах. Избалованный наследник и никому ненужный сирота. Твои родители научили тебя биться за то, во что ты веришь? Вложили в тебя, что столбы этого мира отвага и честь? Кажется, ещё несколько лет назад я был здесь никем. Простой солдат. И что теперь? У моих ног сейчас весь Эльмор, а твой драгоценный король и сильнейший дракон всего королевства доверяет мне как себе. Твои принципы и твоя вера пустой звук.

Я качаю головой, а Омар усмехается.

Пусть тешит себя надеждой, что победа за ним. Но никогда ещё мир не держался на лжи и предательстве. Хрупкий, карточный. Иллюзия, которая не выдержит легкого приза, не то, чтобы шторма. Но вслух я ничего не говорю. Лишь тянусь за мечом и отправляю его в ножны.

— Значит, я был удостоен чести, чтобы сам первый генерал Его Величества сопровождал меня — произношу и Омар дергает щекой.

— Я здесь, чтобы поздравить тебя со скорым пополнением, Геральт — произносит он и меня полосует ярость. — Твой наследник – это подарок Богов. — добавляет он и в его глазах загорается огонь.

Мне не нравится, что он знает о беременности Саши, как и не нравится, что его взбудоражила подобная новость, но вида не подаю. К тому же я уверен, что Омар просто не сможет до неё добраться.

Сашу никто не сможет найти.

Мы стоим друг напротив друга. За короткое время воздух между нами раскаляется настолько, что первый генерал Его Величества судорожно вдыхает и отступает.

Я сейчас ощущаю в Ортедесе силу, я чувствую, что в нём есть и магия. И, к моему сожалению, он гораздо сильнее моего короля.

Ортедес первый разрывает зрительный контакт, дёргает плечами и разворачивается к двери.

— Нам пора. Я продолжаю исполнять мои мечты и наблюдать за твоим падением. То, что я приготовил для тебя просто бесценно — посмеивается он.

Не удивляюсь тому, что портальный камень Ортедеса переносит нас не в зону прорыва рядом с моими землями, а на окраину столицы. Туда, где в огне дома её жителей, а солдаты короля снуют мимо туда-сюда, я бы сказал, что бесцельно.

— Ты не будешь сражаться против орков, Фелторн. Ты встанешь против драконов с которыми вырос, простив тех, кто обучал тебя в академии и взрастил тебе верю в отвагу и честь. Ты будешь биться против сопротивления под флагами и во имя своего короля. — произносит он и довольно посмеивается.

Такого я действительно не ожидал, потому что сопротивление сейчас возглавляет тот, кто помог мне удержать поместье.

Глава 42

Глава 42

Такого поворота я в самом деле не ожидал. Но только чуть позже понял, что смысл этого был вовсе не в том, что в конце концом я выберу.

Ортедес просто хотел посмотреть на то, как я, бывший генерал, которому по его мнению всё досталось без и без страданий, стану подчиняться простому дракону, которого он назначил моим командиром.

Здесь я пробыл не больше двух недель, в основном слоняясь по лагерю и раздавая советы командиру. Не то, чтобы я этого хотел. Сразу, как только нас покинул Ортедес мой новый командир завалил меня вопросами.

Первый генерал Его Величества явился на пятнадцатый день с первыми лучами солнца и сообщил, что у Его Величество желает меня видеть.

Притащил во дворец и даже заставил переодеться в белоснежную рубашку с высоким воротом, и жилет, расшитый цветами столицы.

Уже находясь в кабинете, я почувствовал, как грудь сдавливает от неприятного предчувствия.

Кроме короля в его кабинете был какой-то знакомый дракон, но имени его я, к сожалению, так и не вспомнил. Вероятно, он был в совете короля, а, возможно был к нему приближен. Хуже всего было то, что сбоку от меня на диване сидела девица в расшитом пышном платье с темными волосами. Голову она вжала в открытые плечи, а взглядом упёрлась в пол и тогда я почувствовал, как мой зверь встрепенулся.

Предчувствовал, что будет дальше.

Звук моих шагов, пока я преодолевал расстояние до стола короля, эхом отскакивал от стен. Взгляд короля был прикован ко мне и в глазах его было привычное мне предвкушении. Улыбка растягивала его губы, а зрачки вытянулись в иглу.

— Рад видеть тебя, Геральт — произносит король Киллиан, когда останавливаюсь напротив него. Слышу, как позади снова открывается дверь и начинается какое-то движение. В воздухе появляется запах гари и металла.

Он позвал стражей?

— Омар рассказал мне, что ты спокойно принял своё новое положение и решил биться за своего короля. Я хочу верить в твою преданность и знаю, что тебе, как и мне небезразлична судьба королевства. Я огорчен и рассержен, но могу ли винить только тебя. Боги посылают нам испытания, и я верю, что в силу своей молодости ты просто не смог оценить угрозы и поддался на магию и приворот.

— Ваше Величество, — начинаю я, но он останавливает меня рукой. Где-то сбоку от меня происходит какое-то движение, но я смотрю на своего короля. Знаю, что речь сейчас идёт об Александре и меня всего скручивает оттого каким он произносит тоном.

— Не перебивай меня, Геральт. Я ведь тоже был в подобной ситуации — продолжает он — Я верил в то, что рядом со мной истинная, но мной манипулировали. Я едва не погиб и прекрасно тебя понимаю, чем может обернуться подобная связь. Если тебе так дорога эта иномирянка и если в ней правда нет никаких сил, то ты можешь оставить её для себя в качестве развлечения. Омар рассказал мне о том, что она носит сейчас твоё дитя. Это прекрасные новости. Ты можешь дать ему лучшее будущее и хорошее воспитание, взяв себе достойную высокородную жену. Драконица и женщина нашего мира закроет глаза на это маленькое недоразумение и воспитает твоего первенца как своего. — произносит он и все звуки вокруг будто затихают.

В голове появляется тихий гул, всё, что произносит дальше король я улавливаю лишь наполовину.

Ощущение, что я уже когда-то был в подобной ситуации накрывает меня с головой колючей волной. Но тогда я стоял где сбоку, среди собравшихся и по подобному сценарию наблюдал падению бывшего первого генерала. Исключение было лишь в том, что его жена Мария своего ребёнка потеряла в отличие от моей Александры.

Мысль об этом резанула нутро с такой силой что я зажмурился и приложил руку к груди. Ярость закипела и обожгла словно кислотой изнутри.

— Я позволю оставить её при себе и если она будет в состоянии, то сможет родить тебе ещё пару детишек. Твоё положение и состояние позволяет тебе иметь ребёнка от каждой женщины, которую ты захочешь.

— Я хочу только одну женщину, Ваше Величество — произношу я. Выходит глухо, но твердо. Отчего в комнате повисает тишина.

— Я сделаю вид, что не услышал тебя, потому что в твои руки отдаю одну из достойный, сильный, высокородных дракониц и дочь того, кому ещё могу доверять. А таких, поверь мне, осталось не много. Подойди, пусть Геральт на тебя посмотрит — король протягивает руку куда-то в сторону и подзывает девицу, но я качаю головой. — Вечером проведём церемонию, и ты встанешь рядом со мной. Докажи мне, что я могу тебе поверить. Я хочу видеть, что идеи и принципы нашего королевства по-прежнему для тебя близки и ты готов …

— Сожалею, Ваше Величество, но жениться на этой девушке я не смогу. Просто потому что уже женат и желаю видеть рядом совершенно другую женщину. Я одна пообещал ей, что она будет единственной и обещание своё нарушать не планирую. При всём моём уважении к вам и другим драконам, что держат в голове подобные мысли и убеждения я не соглашусь иметь в своей жизни больше одной женщины. Я с этим жил и я это наблюдал. В моём доме и в моей голове будет только одна женщина вопреки вашему разрешение иметь связи с какой угодно драконицей королевства. Я не хочу ничего из того, что вы мне предложили и тем более не стану унижать свою истинную оставляя её в качестве развлечения. Я был предан вам много лет, я сражался под вашими флагами и за ваше имя, иногда и ценой собственной жизни. В меня вложили и воспитали как одного из защитников этого королевства от решений которого будет зависит порядок и мир. И если я могу повлиять на происходящее, если могу попытаться удержаться за покой драконов, то ни за что на свете не переступлю через то, во что верю. А верю я в то, что подобное отношение к женщинам не сделает наш мир сильнее и лучше.

— Что это за рассуждения? Ты говоришь о пустой и недостойной.

— И кто же её такой сделал? Недостойной? Положение, которое на неё навешали? Чем я хочу спросить Александра отличается от этой невесты? — разворачиваюсь в сторону девицы, которое осматривает меня во все глаза. — В том, что внутри моей женщины нет дракона и магии? Зато в ней есть огромная смелость и сила. Уверен и в этой девице есть что-то подобное, если не давить её и не унижать, заставляя терпеть любовницу мужа и его внебрачных детей. Я все эти годы жил на войне, ни одну минуту в моей душе не было покоя. А теперь я его нашёл. Чего всем драконам этого мира желаю. Я не стану жениться по вашему приказу. —добавляю и делаю шаг назад.

Король смотрит на меня какое-то время, а затем достает из стола несколько листов и бросает на стол.

— Здесь приказ короля и его совета. Ослушаешься? В последний раз мой верный генерал отказался исполнять приказ своего короля и знаешь, во что это вылилось? Толпа драконов на улице требует Айрона бросить мне вызов и занять моё место. Дисциплина и иерархия пошатнулась, когда этот мерзавец выбрал пустышку из другого мира с каплей магии, которая не должна была выжить. Он готов был отдать свою жизнь, чтобы эта пришлая дрянь продолжала дышать. У тебя есть всего минута, чтобы принять верное решение или я отправлю тебя на показательную казнь в знак того, что непослушание буду давить. Ты либо исполнишь мой приказ, либо умрёшь и следом за тобой отправиться твоя пришлая дрянь.

Мой рык заполняет кабинет и стражи короля хватают меня. Боль и ярость застилают глаза. Слышу, как король орёт мне, что я его разочаровал, а затем я погружаюсь в темноту.

В себя прихожу медленно. Голова ощущается так словно по ней били палками, всё тело ломит. А где-то в стороне капает вода.

Когда окончательно прихожу в себя ощущаю затхлых запах подвала, а значит меня определили в темницу. Открываю глаза и натыкаюсь на сидящего напротив меня Ортедеса.

— Ты очень крепкий дракон — произносит он и поднимает руку, чтобы почесать лоб — Я тебя недооценил. А вот в остальном ты всё делал ровно так, как я на то рассчитывал. Ты же понимаешь, что я ни за что не позволил бы королю оставить тебя при себе. Ты мне не нравишься. Ты представляешь для меня опасность. А теперь … —он тяжело вздыхает и наигранно поджимает губы — Ты преступник. Ослушаться приказа Его Величества это большое преступление, но ты замешан ещё и в том, что оказываешь поддержку сопротивлению, твои работники вступили туда сразу после твоего ухода, а ещё ты укрываешь иномирянку, которая готовила нападение на твоего короля. Ты будешь казнён на площади, Геральт. Но прежде я заставлю тебя сделать то, что мне нужно.

— Я ничего для тебя не сделаю. — лениво произношу и осматриваюсь.

Боюсь ли я казни? Нет.

— Это верно. — произносит он и поднимается. Стряхивает невидимые пылинки с плеча, отдергивает пиджак, а затем ловит мой взгляд — Но ровно до того момента, пока я не найду рычаг давления. Тогда сделаешь для меня, что угодно.

Глава 43

Глава 43

Я знал, что Ортедес имеет в виду Александру, но был совершенно спокоен.

Он может мучить меня, запугивать и пытаться манипулировать сколько угодно. Сашу ему не найти.

Свою женщину я спрятал надежно. Она и мой будущий сын укрыты плотной магией и иллюзией и найти лазейку в моей защите сможет только кто-то по-настоящему близкий ко мне.

А таких больше нет.

Так я думал и был в этом уверен.

Но как же я ошибался.

Не знаю сколько прошло недель, а может месяцев, с тех пор как я отказался подчиняться приказу короля и совета. Я так и оставался в темнице. Ортедес появлялся, чтобы изводить меня, пытаться выяснить куда я спрятал свою пару, а когда его поиски не приносили результатов спускался ко мне со своими стражами.

Но он ведь не думал, что пытками можно сломать меня настолько, что я буду способен выдать местоположение единственного, что мне дорого в этом чертовом мире.

А потом меня никто больше не навещал.

Как бывший генерал я понимал, что Ортедес испытывает меня и потеря интереса к моим пыткам могла означать для меня, что желаемое было давно найдено. Я сам использовал этот способ множество раз и каждый раз он работал безотказно.

Теперь и я стал заложником того, что всегда использовал сам и должен признать, что меня в самом деле стало это изводить.

Когда я, наконец, услышал глухой звук металлической задвижки, зверь внутри меня встрепенулся. И было в этом волнение что-то иное.

От моего посетителя тянуло запахом моря и выпечки, а ещё едва уловимым запахом моей пары. Я резко поднялся и убеждал себя, что эта игра моего воспаленного мозга.

Вместо Ортедеса ко мне явился тот, кого я давно списал со счетов, и Боги видят напрасно.

Айсгар оказался жив, хоть и не совсем здоров. Передо мной он стоял, едва держась было видно, что его беспокоит что-то, что скрыто от моих глаз.

Впрочем, и глазам моим было на что посмотрел. Выглядел он так, будто пережил хорошую драку, а в глаза его были наполнены чувством вины.

Я шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и размял шею.

Сжал и, разжал кулаки несколько раз, просто пытаясь потянуть время, потому что тягучее, скользкое предчувствие растеклось по нутру и воспламенилось.

Почему Айсгара прислали ко мне вместо Ордетеса?

— Думал, я сдох? — спросил он и я кивнул. К чему было любезничать. Если он появился здесь с тем, о чём я подумал, то жить ему все равно осталось недолго

— Я на это надеялся — отзываюсь и Айс дёргает плечами.

— Я говорил тебе правду, когда сказал, что ни один твой секрет не выдал. Я о тебе не болтал. Это было не наше с тобой дело, всего королевства, всех живущих здесь драконов. В том, что я хотел нового мира никогда не было ничего личного — произносит он, а я чувствую, как нарастает желание броситься и разорвать — Это было не дело между мной и тобой. Я действительно верил, что всё гораздо серьезнее, важнее, масштабнее. Но ни за что на свете я не стал бы вмешивать в это беременную женщину. — произносит он и я застываю.

— Я мог бы стерпеть что угодно, но оказалось, что я очень хочу жить. И они это знали. Это был непростой выбор, что дался мне очень сложно Геральт. То, что я сделал не понравилось даже моему зверю. Ты действительно сильный дракон, мне пришлось потратить и силы, и время, чтобы найти, отыскать и прорваться. Не думай, что это было великим удовольствием, каждая клеточка в моём теле болит, а мой зверь разрывает меня, потому что я вмешал в это самое дорогое, что может быть у дракона. Мне действительно жаль. Ты должен делать то, что говорит тебе генерал Ортедес — произносит он и поднимает в верх правую руку.

Прежде чем я бросаюсь на него, Айс разжимает пальцы и браслет подаренный Саше Богами с оглушающим звоном падает на каменный пол.

— Она останется у него и, если пойдёшь на его условия он сделает всё, чтобы Саша не умерла родами — едва слышно добавляет он и пятится назад. Медленно словно опасаясь моей реакции он отходит к решёткам, упирается спиной и плотную, давящую тишину между нами разрывает мерзкий лязг металлической задвижки.

Я продолжаю стоять. Не двигаюсь, хоть меня разъедает желание обратиться и разнести эту часть королевского дворца.

Но я не могу.

Просто, потому что понятия не имею чем это обернётся для моей пары.

И если я думал, что самое страшное это узнать, что Александра у Ортедеса, то я ошибался.

Самое страшное остаться с этими мыслями наедине. Запертым в клетке без возможности вырвать её из его цепких лап и прижать к себе.

Меня снова никто не навещал несколько дней, а может недель. В агонии я метался по своей темницы, сбивал костяшки пальцев, когда колотил по своей решётки вызывая Ортедеса на разговор и когда он явился я был готов сделать для него что угодно.

В тот самый момент, когда этот ублюдок переступил порог моей темницы я знал, что и король и Эльмор обречены.

Этот дракон безумен.

Я больше не тешил себя надеждой увидеть свою пару и сына, я был готов к чему угодно и теперь моим единственным желанием было вытащить их отсюда, и я был готов пойти на что угодно.

Я был готов даже поверить Ортедесу.

— Мне очень нравиться видеть это отчаяние в твоих глазах. Кто теперь скажет, что я слабый дракон? — посмеивается он и присаживается напротив меня. — Твоя пришлая останется со мной до родов, я сделаю всё, чтобы она осталась жива, но при условии, что ты дашь мне то, чего я так жажду.

— Мои земли? Мою магию? — хрипло спрашиваю и он кивает.

— Земли семьи Фелторн мне не нужны, потому что в новом мире весь Эльмор будет мне принадлежать — произносит он и я усмехаюсь — Как и должно быть. Знаешь ли ты, Геральт, что мой отец когда-то был важным драконом этого королевства. Но мне не дали шанса познакомиться с ним. Вместо семьи, власти и хорошей жизни я получил приют и лишения. Я собираюсь вернуть свою жизнь. Ту, что должен был получить по праву рождения. Ту, которую я заслужил, чтобы подобные тебе не считали меня ничтожеством. В моих жилах течёт королевская кровь и я готов встать во главе всех драконов любыми путями. Настоящий правитель не должен иметь слабостей. Если ты думаешь, что я с тобой играю, то будь уверен, я делал ужасные вещи чтобы оказаться здесь и сидеть напротив тебя. Я тебя сломал, я это чувствую, вижу, как наблюдал это с Айроном Вотерфор. Его я тоже ломал. И мне это нравится. Мы заключим с тобой сделку, и я обещаю, что твоя пришлая девка переживёт роды.

— Что я должен делать?

— Сначала я хотел, чтобы ты выманил сюда Айрона. Но твоя помощь в этом мне больше не нужна. У меня появился отличный план. —произносит он и улыбается своим мыслям. В глубине души я понимаю, что Ортедес нездоров. — Теперь из Равенхейма его выманит совершенно другой дракон. Тот, кто будет замотивирован точно, как ты и мы с королем ему это обеспечим. Знаешь, моя бывшая жена питает слабость к больным и убогим, а кое-кто, кажется, до сих пор питает слабость к моей иномирской жене. Проверим — добавляет он и потирает руки — Чтобы спасти Александру тебе требуется отдать Его Величеству всю свою родовую магию.

— Зачем ему моя сила?

— Его Величество устранит своего главного соперника. Айрона Вотерфор, конечно. Ты ведь о нём подумал? И сделает он это, когда будет до краев наполнен твоей магией. Между ними будет борьба и твоя магия даст моему королю преимущество. Ты должен знать, Геральт, что в отличие от моего короля я никогда не хотел, чтобы ты оставался генералом или его солдатом. Но мне просто необходимо было позволить ему думать, что он все ещё контролирует ситуацию. Увидимся, когда придёт твоё время. Я позабочусь о твоей беременной суке, не переживай. — произносит он, поднимается и наблюдаю как он медленно покидает мою темницу под оглушающий стук моего колотящегося сердца.

Глава 44

Глава 44

В себя я приходила тяжело. Голова гудела, а веки были словно налиты свинцом.

Не сразу, но всё же открыла глаза и приподнялась. Мир вокруг медленно стал собираться словно по кусочкам.

Комната, в которой я открыла глаза напоминала мне больничную палату. Сквозь приоткрытое окно в комнате хозяйничал морозный ветер, и я втянула голову в плечи.

— Окно закрой — от неожиданности я даже вздрогнула, хоть голос мне и показался знакомым. Первый генерал, который навещал Геральта и напугал меня в библиотеке — Она должна быть здорова. Если с мальчишкой которого она носит случиться чего я сожгу здесь всё в пламени своей ярости.

От его голоса и тона меня словно тошнит и я прикладываю руку ко лбу. Поднимаюсь и упираюсь рукой в жесткий матрас на котором меня разместили.

Воспоминания последнего дня перед тем как я оказалась здесь начинают мелькать перед глазами размытыми картинками.

Геральт надежно спрятал меня, и я была уверена, что до родов меня никто не найдет. Никто, кроме отца моего ребенка и случится это, когда он освободится от приказов короля.

Но всё случилось иначе.

С каждой новой неделей сын рос, а мне становилось всё тяжелее ходить и спать. В те дни, когда я только узнала о беременности Геральт мне очень помогал. От ужасной тошноты меня спасал запах моря и мой дракон утаскивал меня на берег, кутал в плед, крепко обнимал и только тогда я могла поспать.

А когда прошло немного времени и тошнота меня отпустила я стала просыпаться среди ночи от жуткого голода и Геральт поощрял все мои желания. Отказался исполнять мою прихоть лишь однажды.

Сначала я так жутко на него рассердилась и только потом поняла, что он был прав.

Мне так хотелось полетать ночью на драконе, но я ведь не думала о том, что мне может стать плохо или я от счастья лишусь сознания и повалюсь.

Геральт изменился. Признаюсь, я не ожидала от него такой заботы, да и откровений его не ждала, но очень рада, что он так или иначе открывался мне. Был всё таким же сдержанным, грубым, но теперь его грубость была совершенно иной.

Возможно, ему следовало вести себя иначе, когда я только появилась, возможно и мне следовало сделать что-то иначе.

Но мы всё равно оказались там, куда привёл нас путь.

— Почему я здесь? — спрашиваю хрипло и пытаюсь сесть поудобнее. Спину тянет, а ноги ломит.

Слышу, как выдыхает своё раздражение первый генерал Его Величества и поднимает руку. Щелчком пальцев привлекает чьё-то внимание, а затем указывает пальцем на меня

— Помоги ей.

— Почему я здесь? — повторяю свой вопрос, пока молоденькая девушка в светлом платье помогает мне сесть поудобнее и берёт за руку, чтобы нащупать пульс.

— Учащенный — едва слышно произносит.

Ничего удивительного. В моём доме неожиданно появился тот, кто предал моего дракона и появился он чтобы предать во второй раз.

Айс выглядел помятым, виноватым, но всё равно утащил меня в портал. И это был единственный раз, когда я пожалела, что Боги не оставили мне хоть каплю магии, чтобы я могла сделать ему больно

— Потому что ты мне нужна, Александра — наконец отвечает первый генерал. — Точнее, на тебя мне наплевать. Я хочу только твоего ребёнка — произносит и опускает взгляд на мой огромный живот. Внутри всё сжимается от страха, и я тут же кладу руку закрывая сына от его цепкого взгляда. — Ты носишь в себе настоящее сокровище моего королевства.

— Что случилось с Геральтом? — спрашиваю и первый генерал улыбается. Он откидывается на спинку стула, на котором сидит и закидывает ногу на ногу. Склоняет голову набок и принимается меня осматривать.

— Тебе нет нужды волноваться о нём. Я бы хотел рассказать тебе о том, что его ждёт, то ты наверняка начнёшь волноваться, а нам такого не надо. — наигранно вздыхает он. — Вы скоро встретитесь, можешь не волноваться.

— Вы хотите, чтобы он делал для вас ужасные вещи? Потому я здесь?

— Боги, конечно же нет. Хотя кое-что сделать я его всё-таки попрошу. Но здесь ты только потому что совсем скоро подаришь надежду новому королевству.

— Новое королевство не сможет существовать без драконов основателей. — произношу я, припоминая наш разговор с Геральтом, да и Айсу он об этом говорил.

—Ве-ерно — тянет он и опускает ногу на пол. А затем подаётся вперёд, упираясь локтями в колени и принимается меня осматривать. — Знаешь, почему ты здесь оказалась? В моём мире? — спрашивает он, но ответа от меня не ждёт. — Боги мне помогают, чтобы я не задумал они посылают решение всем моим волнениям и заботам. Ты, Александра здесь, потому что в тебе моя новая надежда. Я не верю в сказки о том, что мир драконов падёт без наследников основателей. Но пренебрегать этим знанием не хочу. Ты носишь в себе наследника дома Фелторн и даже находясь от тебя на расстояние я прекрасно чувствую силу, что несет в себе твой нерожденный сын.

Страх охватывает меня с такой силой, что холодеют руки и я даже вдохнуть не могу какое-то время.

Ему нужен мой сын. Мой сын в качестве наследника, чтобы мир драконов не поглотил огонь.

— Нет —качаю я головой — не отдам.

На что первый генерал никак не реагирует

— Здесь, милочка каждый дракон подчиняется мне. Ты останешься под присмотром и в комфорте до самых родов, а потом я заберу твоего сына и сделаю своим наследником — произносит он и поднимается — Ты можешь быть довольной. Я подарю твоему сыну новый Эльмор.

Не знаю, как долго я пробыла в королевском замке, прежде чем первый генерал Его Величества снова меня навестил. Сразу после того, как он ушел, меня отвели в небольшие покои и даже позволяли выходить два раза в день в сад.

Рядом со мной всегда находились две служанки. Суетились по любому поводу и стоило только тяжело вздохнуть, тут же появлялся лекарь, чтобы осмотреть меня и моего сына. То, что первому генералу зачем-то был нужен мой сын, стало моим кошмаром, но я не видела ни единой возможности сбежать отсюда.

Ни тогда, когда у меня такой большой живот и тем более, когда меня так сильно охраняют.

Сколько бы я не расспрашивала у своих служанок о Геральте, ни одна из них мне не отвечала. Опускали глаза или немедленно переводили тему, а меня рвало изнутри. Иногда я просыпалась от жутких кошмаров и ещё долго задыхалась слезами.

Пока однажды мой кошмар не стал реальностью.

Первый генерал Его Величества снова пришёл ко мне, и на этот раз он был настроен куда решительнее, чем в первый раз. Сейчас его голубые глаза была насыщенного темного цвета, светлые волосы распущены и взъерошены, и от его неконтролируемых эмоций вибрировал воздух.

Он был зол, раздражен и до самый краев наполнен такой ненавистью, что я могла бы в ней захлебнуться.

Сердце его колотилось как сумасшедшее, ведь пока во мне рос маленький дракон, я способна была это услышать.

— Здравствуй, Александра — произносит он и медленно, словно хищник двигается ко мне. Давит тяжелым взглядом, сообщая мне, что пришло время.

Я знала, что мои роды неизбежны, что однажды мой сын увидит этот свет, но так отчаянно хотела, чтобы это случилось, когда рядом будет Геральт.

Я молила Богов, но на этот раз они мне не отозвались.

Жду, что генерал будет делать, но какое-то время он просто смотрит на меня, пытаясь задавить тяжелым взглядом. Словно острое лезвие режет его пренебрежение, когда он пробегает взглядом по широкой рубашке и штанам, а я вздёргиваю подбородок.

На какое-то мгновение в воздухе появляется восхищение, разбавляя кислый, затхлых запах его ненависти.

— Я действительно удивлён, что при всей своей наглости и силе, Геральт не смог задавить иномирянку и заставить её подчиняться — вдруг произносит он и присаживается передо мной на корточки. Он склоняет голову на бок и его взгляд опускается на мой живот, который я инстинктивно прикрываю руками. Он протягивает руку и касается моих волос, заплетённых в тугую косу, а затем рывком тянет меня за волосы на себя. Затылок простреливает болью, а в глазах появляются яркие вспышки, и я чувствую страх. Наверное, только сейчас меня по настоящему накрывает осознание того, что случится дальше.

Он заберёт моего сына. Отберёт его, потому что ему это под силу.

— Я здесь, чтобы забрать твою магию. Ту, который наполнена, но совершенно точно недостойна. Это мой мир, а ты вероломно в него проникла, так ещё и отхватила себе огромный кусок магии, что никогда не должна принадлежать тебе.

Во мне нет никакой магии, и я удивлена, что такой дракон, как первый генерал Его Величества не способен различить, что сила, которую он ощущает, принадлежит моему сыну.

— Мне не нужна магию, я отдам её добровольно после родов — отзываюсь и набираю полные легкие воздуха. — Это может спровоцировать преждевременные роды, я боюсь за своего сына.

— Твой сын будет в полном порядке, поверь мне, я пекусь о нём даже лучше, чем о своём собственном. А вот для тебя это может обернуться проблемой. Но скажу тебе откровенно, пришлая, что мне плевать на это. Я делал в жизни ужасные вещи, которые тебе никогда не придут в голову. Я не был мягким с собственным сыном, но тебе за своего волноваться не стоит. Можешь считать, что ему повезло. — произносит он и улыбаюсь. И эта улыбка заставляет меня сжаться. — Твой мальчишка будет под моей защитой, когда тебя и твоего истинного не станет.

От того, что он так открыто заявляет мне о смерти Геральта, я ощущаю боль. Она расрастается в груди и растекается по телу. И я чувствую, как тяжелеют ноги и руки. Как эта боль поднимается к голове. — А что случилось? Ты действительно верила, что он сможет остаться живым? И спасти вас?

Он говорит что-то ещё, но я больше ничего не слышу, потому что не могу сдержать слёз.

Я как никогда прежде ощущаю себя такой беспомощной.

— Я в последнее время так часто думал, зачем ты оказалась здесь, а потом всё-таки понял, что из всех пришлых ты оказалась мне самой полезной. И самой сильной. Когда Роден понял, что ты иномирянка, мы решили отобрать твою силу ещё до того, как ты поймёшь, что угодила в чужой мир. Но ему не удалось. И даже после того, как ты приняла его он не смог даже коснуться той маленькой части силы, что таилась в тебе, и я приказал ему на тебе жениться. Только потому, что он убедил тебя в том, что муж способен забрать силу жены, твоя магия стала для нас доступной, и на протяжении нескольких месяцев ты сделала из солдат, которых я нашел — сильнейших. А потом я захотел твою силу. Ты больше не была мне нужна, но как сильно я ошибался, когда решил, что ты исполнила то, зачем Боги тебя послали.

Продолжает он и протягивает руку. Аккуратно собирает одну из моих слезинок, а затем растирает между большим и указательным пальцем.

— Только ленивый не сказал мне, что Эльмор обратится в хаос, когда я уберу всех наследников оснавателей и я не мог рисковать, потому что не был уверен, что сам являюсь тем наследником, который удержит мир. И снова Боги оказались ко мне благосклонны. Она даровали мне того самого наследника, что удержит мой новый мир. И даже не одного — добавляет он и хрипло посмеивается, а затем вытирает мокрые пальцы о ворот моей рубашки. — Сын наследника Фелторн и дочь рода Макгил будут столбами Эльмор, который определенно выдержит перемены. Иначе мне бы так не везло. Верно? — спрашивает он и касается моего лица. Заставляет поднять голову и посмотреть на него.

Он безумен. Даже если мой сын останется жив, то в руках этого чудовища он и сам станет таким.

— Пришло время познакомиться с моим наследником Александра — произносит он, и я замираю, сердце разгоняется, причиняя боль и я понимаю, что настал тот самый момент. Я проиграла. Я больше ничего не могу сделать, и осознание этого сжимает словно тугими верёвками.

Как только я чувствую, что он вытягивает из меня силы, принимаюсь шептать защиту на древнем языке драконов. Чтобы ему он больше не мог забрать силы у моего сына. Не помню, когда это прекращается, теряю момент, когда первый генерал отходит, а я падаю вперёд, упираясь руками. Опоясывающая боль стягивает низ живота, простреливает позвоночник, а затем становится частью меня, заполняя все мои мысли.

Я больше ничего не чувствую кроме боли, даже страх, что так не должно быть. А затем я падаю в вязкую темноту.

В себя прихожу в темной комнате, здесь никто не оставил для меня даже свечи. Боль — это первое, что я ощущаю, когда понимаю, что всё ещё жива. С трудом поднимаю руку и кладу её на живот.

Плоский.

Всхлипываю, а затем стискиваю зубы, потому что мой всхлип эхом отскакивает от стен. Когда полностью прихожу в себя, чувствую холод. Колючий, пронизывающий до костей. С трудом приподнимаюсь и нахожу себя в комнате, которая напоминает мне больничеую палату.

Медленно вдыхаю, прикладываю руку в животу и понимаю, что на мне какая-то тонкая сорочка. Осмотревшись, не нахожу даже одеяла. Живот у меня болит, руки и ноги словно деревянные. Я хочу подняться, но у меня не хватает сил.

Я всё ещё жива. Определенно этот кошмар мне не снится.

Глава 45

Глава 45

Я не знаю, как долго пробыла в этой комнате, но меня так никто и не навестил. Боль внизу живота то усиливалась, то снова отпускала. Холод, который поначалу пронизывал до костей и заставлял стучат зубы, теперь вообще не ощущался. От голода всё стянула в тугой узел, но хуже всего было осознание, что я никогда не увижу сына.

В то время, когда боль немного отпускала, я пыталась стучать в дверь и просила попить, хотела узнать в порядке ли мой сын и попросить мне его увидеть лишь раз. Но никто не отзывался. Сколько бы я не стучала в дверь и не кричала.

Иногда в бессилии опускалась на пол у двери и лежала, свернувшись. Каждая клеточка в теле болела, я почти не чувствовала ни рук, ни ног, они ощущались деревянными. Каждый шаг мне давался с большим трудом, когда я отключалась, а затем приходила в себя и снова возвращалась в кровать.

Меня мучали кошмары, изводила тишина, а затем я начала слышать плачь моего ребёнка. Наверняка это были галлюцинации, но от этого мне не становилось легче.

Галлюцинацией мне показался и громкий металлический лязг, а затем скрип моей двери. Я с трудом повернула голову и увидела в дверях двух незнакомых мне драконов. У одного была в руках коробка, а другой держал в руке моего сына.

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Мои галлюцинации вышли на новый уровень. Теперь я буду страдать от невозможности подняться и прижать малыша к своей груди.

— Боги Покровители, это что ещё такое? — врезался в мой слух глубокий бархатный голос, и я улыбнулась, вспоминая Геральта — Опусти коробку, подержи скорее мальца.

А затем я почувствовала на себе руки. Паника затопила меня, и я распахнула глаза. Это не было галлюцинацией. Мужчина склонившийся надо мной был реальным, и когда он принялся меня поднимать, я стала отбиваться.

— Тише, тише — прозвучало над моей головой, когда он скрутил меня так, что не было даже шансов вывернуться. Боль прострелила спину и живот и я скривилась. Я оказалась в ловушке, потому что была обессилена. Вырваться из лап крепкого дракона было проблематично даже до родов — Я знаю Геральта. Меня зовут Конор. Конор Макгил, я здесь, чтобы помочь тебе. Не борись со мной, я и так сильно рискую. Нам необходимо подлечить тебя, а затем уходить. Я принёс твоего сына, ты ведь хочешь его увидеть? А выжить?

А затем наклонился к моему лицу. Кажется, первый генерал упоминал фамилию Макгил. Впрочем, даже если это его происки и желание поиздеваться я ничего не смогу с этим делать.

Под пристальным взглядом цвета расплавленного золота я киваю, и он отпускает меня. А затем осматривает. Черты лица его заостряются, а в воздухе появляется запах гари.

— Во мне ещё осталась какое-какая часть искры семейства Вондерс, я попробую тебя излечить. Это даст тебе возможность почувствовать себя лучше и твои раны затянуться. Я ощущаю в воздухе запах крови, а нам необходимо, чтобы ты была здорова и смогла ходить сама. Как только ты переоденешься, я дам тебе твоего сына — он протягивает руку, берёт меня за подбородок и заставляет поднять на него голову. — Он нуждается в тебе и очень скучал. Мы отправимся в Равенхейм, где вы оба будете жить, а затем вернётесь домой в новый мир. Веришь мне? — спрашивает, и я киваю. Не то чтобы у меня был большой выбор — Тогда дай мне руки, красотка. Я тебе помогу.

Сначала я ничего не чувствую, а после меня накрывает приятное тепло.

Медленно растекается по телу и я в самом деле чувствую, как мне становится лучше.

Не знаю, какой магией владеет этот дракон, потому что не поняла ничего из того, что он сказал.

Но мне он, в самом деле, помогает.

Его хватка слабеет, он удобно устраивает меня в своих руках и какое-то время я восстанавливаюсь. Боль постепенно отпускает.

Слабеет в руках, внизу живота, а затем и в ногах. Мне становится жарко и когда я начинаю возиться, он отпускает меня. Поднимается и опускает руки в карманы.

— Меня зовут Конор — снова представляется он и отходит. А я усаживаюсь на кровати и перевожу взгляд на свёрток в руках того, кто стоит позади.

Грудь сдавливает от странного ощущения, сердце сжимается, тело начинает бить крупной дрожью и я снова перевожу взгляд на Конора.

Я до сих пор не понимаю, зачем он здесь, потому просто жду, что он скажет дальше, но Конор не говорит.

Осматривает меня странным взглядом, а затем наклоняется к коробке стоящей в стороне достаёт оттуда рубашку и, судя по всему, штаны.

— Натягивай — приказывает он — Надевай, Александра. — смягчает тут же и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо — Если тебе нужна помощьв этом, ты только скажи. — он опускается передо мной на корточки и кладёт руки по обе стороны от меня. В его глазах бушуют эмоции. Они не относятся ко мне, но должно быть кто-то из его близких тоже попал в беду — Я знаю Геральта и здесь появился, чтобы тебе помочь. Верь мне.

— Где сейчас Геральт? — едва слышно спрашиваю и глаза начинает щипать от непролитых слёз. Поэтому я часто-часто моргаю, чтобы прогнать слёзы и опускаю взгляд на свои колени.

Конор не отвечает мне. Ждёт, когда я приду в норму и снова посмотрю на него.

— С ним всё будет нормально. Он силён и способен выбраться сам. Но положение в котором он оказался не позволяет … точнее не даёт ему возможности быть сейчас здесь. Всё будет хорошо. Переоденься и мы уйдём отсюда.

Конор поднимается, а затем разворачивается спиной и следом за ним повторяет тот, кто держит моего сына.

Я соскакиваю.

Не обращаю внимания на головокружение и слабость и принимаюсь натягивать штаны. Когда принимаюсь за рубашку, пальцы не слушаются. Я хочу увидеть своего сына, хочу прижать его к своей нруди, спрятать от этого жестокого мира.

— Я переоделась — произношу, когда заканчиваю и шагаю вперед внетерпении.

Вытираю вспотевшие ладони о штаны и весь мир вокруг сужается до размеров этой комнаты.

Сердце больно бьётся в районе горла, когда я протягиваю дрожащие руки.

Всего на мгновение одолевает страх, что никто не отдаст мне сына, но облегчение горячей волной опускается вниз по телу, когда сверток оказывается в моих руках.

Всё замирает.

Не могу поверить, что это происходит в самом деле.

А затем громко всхлипываю.

Слёзы туманят взор, а руки и ноги вдруг становятся ватными, когда прижимаю его к себе, когда наклоняюсь и утыкаюсь носом в его пухлую щечку.

У меня не хватает слов, чтобы описать то, что я сейчас чувствую.

Страх, боль, всё, что я пережила до того, как взяла его на руки и прижала к себе, вдруг смывает волной невероятной силы, желания бороться за свою жизнь и за моего сына.

А также я чувствую любовь. Я и представить не могла сто способна ощущать подобное.

Я чувствую много любви.

Поднимаю голову и принимаюсь его осматривать. Он такой красивый. Сын начинает кряхтеть и возиться в моих руках, а Конор двигается ближе к нам, когда в коридоре слышится топот и разговор.

Глава 46

Глава 46

Знакомство с сыном прерывается, и я сильнее прижимаю его к груди. Волнение тяжестью поднимается к голове и в висках начинает стучать кровь.

— Давай мне коробку! — приказывает Конор и тот, кто явился с ним действует быстро. Без суеты, четко выверенными движениями он ловко наклоняется и подхватывает коробку. Быстро передает её в руки Конору при этом успевает что-то туда отправить и оно со звоном падает на дно встречаясь с уже лежащими, судя по всему, артефактами.

А я ощущаю болью каждый удар своего сердца.

Шаги становятся громче. И я вздрагиваю, когда воздух в коридоре встряхивает громкий мужской смех.

— Поторопись — подгоняет его Конор и сын снова начинает кряхтеть. Похоже, моё волнение заставляет его испытывать дискомфорт.

Так же четко и быстро его помощник стягивает с себя плащ и я чувствую, как приятное тепло накрывает меня и тут же натягиваю ткань на своего сына.

— Остаёшься здесь и сделай всё как мы договаривались.

— Как договаривались — отзывается он и поймав мой взгляд дарит полуулыбку — Всё пройдёт гладко — продолжает он и протягивает ему портальный камень. — Портал вызовет импульс. Сюда сразу же сбегутся стражи. Я рекомендую вам быть готовыми ко всему, уходить сразу от места перехода. Маленький дракон уж очень нужен генералу Ортедесу. Я разберусь здесь.

Конор кивает, а затем подкидывает портальный камень, и он с треском открывает передо мной возможности убежать из этого ада и забрать с собой сына. Мы действительно покидаем Эльмор и отправляемся в Равенхейм.

У меня замирает сердце, когда Конор притягивает меня к себе одной рукой, а затем тянет за собой в портал.

Это перемещение даётся мне с большим трудом, голова кружится, ноги становятся ватными, а в ушах стоит гул. Я благодарна этому дракону за то, что он держит меня. Иначе я могла бы просто рухнуть на землю от бессилия.

— Посмотри на меня, ты будешь в порядке? — спрашивает Конор и аккуратно разворачивает к себе. Слышу, как портал прекращает трещать, а мир вокруг меня медленно восстанавливается. В слух врезаются разговоры, смешки, где-то вдалеке звук похожий на лай собаки, а воздух пропитан запахом спелых яблок.

Кажется, Равенхейм пахнет как яблоки.

— Я не могу возиться с тобой, Александра. Потому нам придётся разделиться, но для начала я отведу тебя в место, где ты сможешь немного поесть и поспать. Я не знаю пойдут ли за тобой драконы Ортедеса и сможет он найти твоего сына или нет. Но ты должна быть готова ко всему. Сейчас твоё главное правило: если чувствуешь опасность — беги. — произносит он и впихивает мне в руку мешочек с деньгами — Этого должно хватить вам на первое время. Когда именно появится Геральт я не могу сказать, возможно тебе придётся устроиться на работу и найти няню для своего сына — он наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо — Тебя увидит рядом со мной только один человек. Магии в тебе больше нет, а значит, ты легко можешь говорить всем, что ты человеческая девушка. О том, что твой малец дракон лучше помалкивать. Мы не воюем с Равенхеймом, но здесь могут быть глаза и уши Ортедеса. Ты должна быть очень осторожна. Как только поешь и поспишь уходи. Найми повозку и отправляйся в соседний городок. Я передам твоему дракону, где он может вас найти.

— Что будет со мной если Геральт не вернётся? Как я помогу сыну с его первым оборотом? Как долго я смогу скрывать, что он дракона? — спрашиваю и хватаюсь одной рукой за рукав Конора. Я изо всех сил борюсь с паникой.

— Всё будет хорошо — улыбается Конор, вот только мне от его слов не становится лучше. Я не чувствую своего тела, у меня сводит желудок от голода, а всё ещё чувствую слабость и головокружение, а теперь ещё и должна бежать с маледнцем на руках. Признаться, я боюсь, что могу не справиться и подвести своего сына, а ещё я боюсь ему навредить. Он такой крохотный, такой красивый. — Нас ждёт новый мир

— Твой первый генерал говорил именно так — едва слышно произношу я и делаю шаг назад, отпуская дракона

— Омар Ортедес не мой генерал. И мир о котором я говорю подарит таким как ты возможность жить и не бояться. Я пришёл сюда, чтобы привезти в Эльмор нового правителя. Поэтому мир, который планирует Омар уже трещит по швам. — Конор протягивает руку и касается моих волос — Идём. Нам надо уходить.

Конор протягивает руку и поправляет мой плащ, а затем хватает за локоть и тянет за собой. Мы пробираемся между каких-то деревянных построек, одна из них вероятно является мусоркой, потому что я чувствую характерный запах и к горлу подходит тошнота. Зажмуриваюсь и выдыхаю, а когда открываю глаза мы оказываемся у массивной деревянной двери.

— Здесь мы разойдемся — произносит Конор и отпускает меня —Прощай Александра. Может быть однажды мы с тобой встретимся.

А затем он просто разворачивается и уходит оставив меня.

Пока я развернувшись смотрю ему вслед, дверь позади со скрипом открывается и я чувствую себя странно, когда принимаюсь осматривать стоящего передо мной мужчину. Какая удивительная штука жизнь, ведь я подумать не могла, что однажды вот так одним лишь взглядом смогу определить дракона, от обычного мужчины.

— Идём, я тебя размещу. У меня дел по горло, шевелись. — кивает он в сторону двери и тянет ко мне руку. Высокий худощавый мужчина с бородой и темными волосами до плеч, одетый в серую широкую рубашку и темные штаны — Я Рейв. Это мой постоялый двор. Я определил тебя в комнатку для персонала. Если тебе работа нужна, так я легко могу пристроить, у меня тут всегда работы полно. Руки лишними не бывают. А у тебя погляжу малец, я и ему найду дело —усмехается он, но мне не до веселья. Мы входим внутрь, и я плетусь за ним по узкому темному коридору, пока мы не останавливается у двери. Воздух здесь пропитан жареной едой, чесноком, сыром и пивом.

— Я приказал тебе принести похлебки и теплого одеяла. Кроватки детской тут нет, так что ты как-нибудь его под бок к себе устрой. А как выспишься в зал не выходи. Одну из моих служанок перехвати в коридоре. Не надо, чтобы тебя посетители видели. Мне Конор сказал, тебя драконы искать могут. А я для тебя работу найду, чтобы в большом зале не святилась. — продолжает он болтать.

Киваю несколько раз и прохожу в комнату. Внутри меня встречает небольшое пространство с маленьким окном и кроватью у стены. Рядом большой громоздкий шкаф, окно занавешено застиранной тканью, а на полу что-то похожее на ковёр. Пахнет здесь в отличие от коридора не едой, а чистым бельем и порошком и в отличие от моей прежней комнаты здесь тепло и сухо.

Когда дверь за Рейвом закрывается я опускаю взгляд на сына и улыбаюсь, он смотрит на меня внимательно будто прислушиваясь к моим эмоциям и ощущениям. Не кряхтит, когда усаживаюсь на кровать, а его укладываю рядом. Но стоит двери открыться, как я резко соскакиваю и закрываю его собой. Сердце снова бешено разгоняется и меня бросает в жар.

На пороге появляется невысокая брюнетка в темном платье и белом фартуке. В руках у неё поднос. Она сухо приветствует меня и ставит поднос на край кровати. Выпрямляется и пока вытирает руки о платье с интересом разглядывает моего сына.

— Здесь похлебка. Она не жирная, мне сказали у тебя с желудком беда после родов, так ты потихоньку. Всё сразу не ешь. Хлеб я ещё принесла и наш фирменный вар. Это из ягод напиток. Его и кормящим можно — добавляет она и склоняет голову, чтобы разглядеть моего сына — Я сейчас принесу для твоего малыша что-нибудь. Пеленок тут вроде как нет, но ты простыни можешь напополам разорвать —замолкает и принимается жевать свою губу. Вижу, что хочет что-то спросить, но так и не решаясь покидает комнату. Воздух теперь пропитан едой и ароматным хлебом, и я чувствую, как желудок начинает сводить от спазмов.

Усаживаюсь рядом с подносом и пробую несколько ложек. Через какое-то время ем ещё немного, а когда она приносит простыни, то кутаю сына в чистое белье и сьедаю остальное. Укладываюсь на бок, а сына устраиваю у стенки. Мир вокруг снова замирает, когда касаюсь пальцами его лица. Глажу лобик, бровки, провожу по носику и по линии скул, а он засыпает.

Оттого как колотится моё сердце мне кажется, что я не засну, но спустя время сон всё же приходит. Когда я резко соскакиваю в комнате уже темно. Подноса с едой нет, а мой плащ лежит на спинке кровати. Сердце у меня снова лупит, в ушах стоит гул, но сквозь него я способна расслышать, как по коридору снова доносятся глухие мужские голоса и топот сапог.

— Здесь она должна быть, артефакт показал. Я не успокоюсь, пока все комнаты не осмотрю.

Резко соскакиваю и в панике принимаюсь осматриваться. Бросаю взгляд на дверь, на окно, лихорадочно осматриваю комнату и не придумываю ничего лучше, как схватить сына и спрятаться с ним в шкафу.

Сначала сгребаю свой плащ, простыни, которые были разорваны как пеленки, и трясущимися руками запихиваю их на верхнюю полку в шкаф, резко отодвигаю висящие снизу то ли халаты, то ли плащи и вернувшись к кровати, хватаю сына.

Пытаюсь успокоиться, чтобы мне удалось закрывать дверь в шкаф ещё до того, как они заваляться в комнату.

Зажмуриваюсь и кусаю губу до боли. В мыслях паника, потому что прятаться в шкафу от драконов смешно.

Они действительно могут меня почувствовать и услышать, как бешено колотится моё сердце. Но выпрыгнуть сейчас в окно с новорожденным сыном я не в состоянии.

Забираюсь в шкаф, дергаю в сторону висящие халаты, поджимаю под себя ноги и прижимаю сына к груди. От моей суеты и колотящегося сердца он уже начинает возиться и кряхтеть. Меня всю колотит, когда я наклоняюсь к нему и принимаюсь шептать о том, что нужно совсем немного посидеть тихо, а после мы уйдем. Выдумываю для него большой, тёплый дом, в котором пахнет едой и деревом, рассказываю про сад и большой двор. И сын затихает.

Убежим отсюда как можно дальше.

Целую его пухлые щечки и мысленно обращаюсь к Богам.

Пожалуйста, пусть нас никто не найдёт.

Меня бросает в жар, щеки горят, и я даже перестаю дышать, когда дверь с грохотом открывается и тишину комнаты встряхивают смешки и звуки шагов.

Я зажмуриваюсь. Медленно вдыхаю и выдыхаю, представляя, что меня здесь нет. Что это просто какой-то кошмарный сон и всё непременно закончиться, когда я открою глаза.

Тело сводит от страха быть обнаруженными, но я всё равно начинаю медленно покачиваться, чтобы успокоить сына, но не двигаюсь, чтобы снова его коснуться. Руки и ноги будто налиты свинцом сейчас, и я боюсь, что любое моё движение может нас выдать.

Лихорадочно перебираю в голове события, встречи и места, чтобы прямо сейчас мысленно оказаться там и почувствовать себя в безопасности. Тогда я перестану бояться, и сыну будет спокойнее. Он снова начинает кряхтеть и внутри меня всю скручивает до боли, когда я вспоминаю свою беременность.

Пока я носила маленького дракона, я могла и слышать, и видеть гораздо лучше обычного человека, и если они перестанут хохотать и говорить неприятные вещи, то вполне могут услышать и меня и недовольство моего сына.

Трясу головой и погружаюсь в воспоминания. Возвращаюсь в тот день, когда мы с Геральтом были в пещере. Он показывал мне камни, был заботливым, и тогда я чувствовала себя хорошо и спокойно рядом с ним. Вспоминаю теплую воду того озера, от которого не только зажила моя рана, но и самочувствие стало гораздо лучше. Глубоко вдыхаю и будто снова чувствую запах мокрой земли, едва уловимый аромат костра, который смешивается с терпким ароматом мускуса. Представляю, как Геральт где-то поблизости и что с минуту на минуту появиться здесь. Будто даже слышу его тяжелые шаги. Как ни странно, но подобные мысли помогают мне унять дрожь, и я упираюсь спиной в стенку шкафа.

Мысленно представляю, как хриплый смех тех, кто явился за мной, разрезает яростное рычание моего дракона, а затем после глухих ударов и их криков, всё стихает. Представляю, как выбираясь из шкафа, в самом деле натыкаюсь на него, и колючая тревога меня отпускает.

Жаль только, что в реальности ничего не происходит. Шагов становится больше, я прикрывают ладонью рот, когда слышу совсем рядом движение, когда стук падающего стула и звон стекла заставляет меня сжаться.

Не знаю, что там происходит, голосов я не узнаю и вздрагиваю, когда кто-то ударяет ладонью по шкафу.

Мир застывает. Я обращаюсь в камень, а каждая клеточка тела сжимается до боли. Я не двигаюсь. Открываю глаза и осматриваю сына. Волна неконтролируемой паники накрывает меня, и я слезы застилают глаза. А что если я не справлюсь, если подведу его и станет гораздо хуже. Что, если мой побег теперь навредит ему, и не только сыну, но и мне и Геральту?

Вскрикиваю, когда двери шкафа резко распахиваются.

— Ты не говорила, что такая проблемная — едва слышно произносит та, которая приносила мне еду и простыни. Она выглядит напуганной, волосы растрёпаны — Те, кто искали тебя, только что покинули постоялый двор.

Очевидно, накрывшая меня паника не позволила уловить тот момент, когда они покинули комнату.

— Я предположила, что ты спрячешься сюда, но также поняла, что ты немедленно захочешь отсюда сбежать. Но сейчас не стоит — она присаживается на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Тебя разыскивает отец твоего ребёнка? Он какой-то бандит, да? — едва слышно спрашивает она и переводит взгляд на моего сына, а затем снова смотрит в лицо — Моя сестра, как и ты, полюбила такого. О чём только думала, глупая-глупая. — тяжело вздыхает она — Вот смотрю на тебя, а вижу её. Мы ведь не уберегли. Она сразу не поняла, какой он человек. А когда всё ясно стало, уже боялась его. Она бы и бежать не решилась. Он обещал её погубить. — она замолкает, и её нижняя губа начинает трястись, а затем и глаза наполняются слезами. — Уж лучше бы она бежала, честное слово. Он ведь её всё равн погубил. Извёл, измучил. А сам до сих пор живёт и земли Равенхейма топчет. Чтоб его наш новый король сожрал в полнолуние.

— Разве король Равенхейма не человек? — спрашиваю я и чувствую, будто теряю связь между её словами. Может, она от горя сошла с ума — И почему в полнолуние?

— Ничего об этом не знаю — вдруг осаживается она — Слышала только, что принц наш проклятый, теперь зверя своего обуздал. Значит, не животное разумом руководит, а наоборот. Человек. Вот он и остаётся собой, когда в волка обращается. А про полнолуние я сказала, потому что он не человек. Оборотень или что-то вроде того. После того как его бывшая королева прокляла, мы решили, что он вообще того. Умер. А он оказыввется живой. Да ещё и невероятно сильный. До краев наполненный тьмой. Мама ещё мне рассказывала, что он совсем мальцом своё наказание получил. Незаслуженно.

Ничего не понимаю. Потому даже не прошу её мне обьяснить.

— Я ведь подумала, что ты от хозяина нашего родила. — она прерывает наше молчание и рада, что больше не говорит мне о принце. Если он зверь, то может почувствовать дракона? А если Конор притащил нас сюда, не посоветовавшись с ним. — У него ведь … не важно. Тот, кто этих наёмников послал, готов тебя любой ценой заполучить. Они до утра здесь будут ошиваться. Сейчас тебе на улицу нельзя. А как станет светло ты и беги. С наёмниками шутить не стоит. Они пацана ищут. А тебя, если схватят, либо между собой поделят, либо продадут куда-нибудь.

— Наёмники? — глухо переспрашиваю. Я всё ещё не понимаю, почему драконы меня не почувствовали. — Так это … люди?

— Ну не драконы же — усмехается она и поднимается — Драконов у нас в королевстве и не бывает. Кто им позволит по постоялым дворам-то разгуливать. Они сюда по особо важным делам заявляются. Да и то — она поднимает указательный палец вверх — Только по разрешению нашего короля. Я драконов никогда не видела. Говорят, они все красивые и благородные — мечтательно добавляет и протягивает руки, чтобы забрать у меня сына и помочь выбраться. Но сына я не отдаю. И вообще, не хочу здесь задерживаться. Кто знает, может, они за дверью, а девчонка здесь, чтобы меня выманить и сына забрать.

Крепче прижимаю его голову к себе и выбираюсь. Но вопреки моим страхам никто в комнату не вваливается, и она не спешит хватать моего сына и выбегать.

— Ты можешь с нашим Вольном уехать. Он утром поедем в соседний городок, чтобы продукты закупить. Так и ты с ним поезжай. Если тебя здесь ищут, то и оставаться не стоит.

Глава 47

Глава 47

Геральт

— У тебя родился сын — хрипло посмеивается Омар и усаживается на край стола моего короля. Впивается в меня внимательным взглядом и широко улыбается, впитывая каждую мою эмоцию — Помню, когда дрянь Лети подарила мне сына. Это был прекрасный момент. Я был с ней с самого начала, держал за руку. Потому что тогда был влюбленным идиотом и хотел поддержать её в самый волнительный момент нашей жизни — продолжает он, произнося, вкрадчиво каждое слово — Я сразу же взял своего сына на руки и прижал к груди. Удивительное ощущение держать на руках продолжение себя. Своего наследника.

Он говорит что-то ещё, но признаюсь, я больше ничего не слышу.

Слова о том, что у меня родился сын, выбивают меня из равновесия настолько, что у меня начинает кружиться голова.

У меня. Родился. Сын.

Ещё год назад я бы рассмеялся перед тем, кто заговорил со мной о наследниках. Я не хотел ни семью, ни продолжение себя.

А теперь я хочу его увидеть.

Хочу прижать к груди, хочу наблюдать за тем, как он растет, а после помочь ему с первым оборотом.

Повисшую тишину разрезает звон цепей, которые сковывают мои руки. Я прикладываю кулак в груди, потому как зверь начинает разрывать меня изнутри, а сердце бешено колотиться. По ощущениям оно словно пытается пробить грудную клетку. Я испытываю сейчас так много эмоций, что ублюдок Ортедес может сполна насладиться моим состоянием шока, радости и разрывающего волнения за мою пару.

— Александра жива. Кстати — кивает несколько раз подлец, когда я поднимаю голову и смотрю на него. — Вся измучилась бедняжка. Но родами не умерла. Знаешь, — произносит он и поднимается. Делает шаг ко мне, и вижу, что хочет встать ближе, но, очевидно, не решается. — она в агонии звала тебя. Мучилась. Страдала. — делает паузу — Кричала от боли. Звала тебя и просила о помощи, бедная глупая человечка. — продолжает он. Стискиваю челюсть, когда нутро обжигает ярость. Злость застилает глаза, но зол я не на Ортедеса, а на себя.

Я её подвел. Я подвел своего сына.

— Можешь не волноваться, ей была оказана помощь. Та, которую ты просил заботиться о своей человечке и принимать роды, своё дело выполнила.

Слышу, как сквозь толщу воды. В ушах лупит, меня начинает колотить. Неистовое желание броситься на Ортедеса обжигающей волной растекается по телу, и зверь на этот порыв откликается.

Я хочу разорвать цепи, обратиться в дракона и почувствовать, где в этом чертовом месте держат мою Александру.

Глубоко и часто дышу. Под завалами навалившихся эмоций я ощущаю себя беспомощным и растерянным. С большим трудом мне даётся повернуть голову в сторону, где за столом сидит мой король и, наткнувшись на безразличный взгляд, чувствую, как холодными щупальцами меня окутывает разочарование.

Мог бы я представить, что, однажды стоя посреди кабинета того, кто был прежде моим ориентиром, я весь буду затоплен разочарованием?

Нет.

Неужели страх потери власти может лишить тебя рассудка, чести и человечности?

Когда я потерял отца моим главным наставником и ориентиром был король. Я видел его справедливым, сдержанным, смелым. Я хотел быть похожим на него.

И первое время, пока не нашёл свой способ взаимодействия с солдатами и жителями поместья, пользовался советами короля.

Как жаль, что это время закончилось, а мой правитель оказался слеп.

— Вижу, что новость о наследнике рода Фелторн тебя взволновала, Геральт — произносит король и сцепив пальцы в замок, подаётся вперёд. — Я чувствую твои эмоции, и сквозь этот бурный поток я улавливаю твоё разочарование. Должен сказать, что ты никогда меня не поймёшь. Твоя магия и сила в тебе, и ты способен в порыве ярости сровнять с землёй весь мой замок. — тяжело вздыхает он, и страж грубо пихает меня в спину, чтобы я встал ближе к королю. — Я потерял себя, свою силу и магию рода, когда защищал королевство, когда защищал неблагодарных, подлых драконов, которые обязаны мне своей жизнью. Я так долго удерживал в руках их мир и порядок. Подарил жизнь, о которой они могли только мечтать, а что получил в ответ? Чувствуешь? — он втягивает носом воздух — Запах ярости, ненависти и гари. Они жгут мою столицу, устраивают беспорядки и мечтают свергнуть. Вместо поддержки от них я получил вот это. И ты всё ещё думаешь, что я не прав?

Ничего не отвечаю, потому что не вижу смысла. Мой ответ всё равно уже ничего не изменит.

— Твоя магия поможет мне удержать мою власть и доказать предателям, что я всё ещё их король. Я восстановлю справедливость. Ты потеряешь свою силу и жизнь не напрасно. — произносит он и поднимается — Пусть это успокоит тебя и поможет принять твою дальнейшую судьбу.

— Я не боюсь смерти, Ваше Величество. Я был рядом с ней так долго в течение своей жизни, что ваш приговор меня не волнует. Что будет с моей Александрой, когда я отдам свою силу и жизнь?

— Разве Омар не обещал тебе, что её помилуют? — спрашивает и разворачивается к своему первому генералу, на что Омар сосредоточенно кивает. Но почему мне кажется, что я чего-то не понимаю. В прошлом своему королю я мог поверить безоговорочно, и при этом у меня никогда не возникало и тени сомнения. Сейчас я ощущаю сопротивление. Ни моя магия, ни мой зверь с моим решением не согласны.

Впрочем, я ведь уже сказал, что смерти не боюсь, потому что видел её сотни раз и всего некоторое время назад был к ней чертовски близок. Я не уйду, пока не буду уверен, что Александра и мой сын в порядке.

— С ней всё будет хорошо — поворачивается ко мне король и протягивает руку. — Отдай магию, Геральт, и сдайся на мою милость — добавляет он и касается меня. С силой хватает за запястья, а один из его стражей, схватив за цепи, заставляет меня поднять руки.

Воздух в комнате становится тяжелым, в висках начинает стучать боль.

Моя магия оживает.

Чувствую, как струится по венам и перетекает к моему королю. Против моей воли, потому что где-то в его кармане сильный артефакт принуждения. Ощущаю его давящую силу и то, с каким напором моя сила течёт к правителю Эльмор.

Почему они не использовали артефакт раньше, почему подстраховались, схватив Александру? Никто не в силах сопротивляться подобной силе.

Когда меня начинает тошнить и бросает в холод, я с ужасом понимаю, что моя сила буквально утекает у меня сквозь пальцы. Она не ходит отклика в теле моего короля. Сейчас, когда мы в подобной связи, я вижу, что он не просто пуст. Король Киллиан настолько слаб, что способен впитать в себя только часть моя магии, а другая часть просто утекает бесследно … да я даже понять не могу, куда она пропадает. Я просто теряю силу, а не передаю её.

Моему королю понадобятся все генералы драконы, иномирянки и маги этого мира, чтобы наполниться силой. И даже тогда он не сможет вернуть ни былую мощь, ни свою над драконами власть.

Когда меня топит боль настолько, что я едва не валюсь вперёд, дверь с грохотом распахивается, и давящая сила ослабевает. Голова кружится, и я широко расставляю ноги, чтобы не повалиться вперёд. Руки и ноги немеют, зверь всё ещё рвёт невидимую клетку, хоть и со слабым напором.

Король меня отпускает.

— Ну вот и всё, Геральт — произносит Омар, его голос словно скрежет врезается в моё расшатанное состояние, и я обхватываю голову руками. Глубоко вдыхаю несколько раз, шумно выдыхаю, а затем трясу головой и разворачиваюсь к двери, чтобы увидеть, кто ворвался в кабинет моего короля без стука и позволения.

— Что тут происходит? — спрашивает Конор, когда наши взгляды встречаются, а затем он принимается меня лихорадочно осматривать. Должно быть, я выгляжу отвратительно. Примерно, как и он, когда получил своё ранение в прошлом, а мы с Айроном вытаскивали его. Помню, как он орал, чтобы мы бросили его умирать. Но я тогда сделал выбор и точно знал, что сдохнет он, только когда лекарь скажет, что ничего другого ему не светит. Рад, что тогда сделал верный выбор. Сейчас жалею только о том, что не выбрал сторону Айрона Вотерфор.

— Проходи, Конор. Ты единственный, кто остался со мной из них — король небрежно кивает на меня, и его колючий взгляд стекает вниз к мои рукам. Сейчас они исполосованы ярко красными линиями. А я вижу, как моя магия бьётся в его ладонях. Словно он пытался поймать голыми руками драконье пламя. — Но только что Геральт принял верное решение, чтобы искупить вину передо мной и своим королевством. Уведите его, я озвучу решение относительно его публичного наказания позже.

— Вы напрасно даёте ему отсрочку, Ваше Величество — вмешивается Омар, и я усмехаюсь. Этот змей определенно что-то задумал. — Но это ваше решение, конечно. Как пожелаете. Уведите Геральта — небрежно кивает он двум своим стражам, а затем переводит взгляд на меня и расплывается в довольной улыбке. — Подпишите вот здесь, мой король. Это ваш указ о наказании его пришлой. Мы получили то, что хотели. Нам больше нет нужды следовать договоренностям. Вспышки восстаний не дадут нам возможности привезти приговор в исполнении, я предлагаю отделаться казнью при королевском совете и собрании ваших верных генералов. Александра достаточно окрепла, чтобы получить наказание.

Я понятия не имею, какие цели преследует Омар, но, судя по всему, он с чего-то решил, что не только стал первым генералом, но и обрёл бессмертие.

После его слов о моей Александре усталость, слабость и головокружение словно по щелчку сменяются дикой яростью, которая стремительным потоком поднимается к лицу, и я чувствую, что мой зверь рядом.

Значит, мой король не собирался сдержать своё слово и спасти мою пару?

Тогда я разрушу это место по кирпичику, заберу их, а после стану частью противостояний на улицах столицы и лично пойду против подлого короля.

Издаю рык и бросаюсь на Омара, от столкновения с ним меня удерживают лишь стражи. Я потерял родовую магию и возможность испепелить этого змея лишь щелчком пальцев, но я не потерял свою силу. Я не просто дракон. Я наследник дома основателей. К тому же во мне сейчас столько ярости, что по ощущениям я способен одолеть целую армию Эльмор лишь спасти свою семью.

Отпускаю своего зверя и сила моего дракона заполянет комнату. Я знаю, как могу действовать на других и острых драконьим слухом улавливаю момент, когда силы стража, удерживающего меня, слабеют.

Потому не сдерживаясь, шагаю вперёд и с силой пинаю Омара в живот. Он верещит. Своим воплем заполняет комнату не хуже моей животной ярости и жажды его разорвать. Кто-то снова удерживает меня от удара первого генерала, удерживая цепи, и я на мгновение застываю. Концентрируюсь и с силой дергаю на себя это железо. Вспышкой боль спарывает запястья, руки, в глазах полыхает красным, но я не жалею. Чувствую, что теперь свободен, а значит, им всем лучше разбегаться.

Медленно покалывания словно от тысячи иголок пробегают по телу вверх от ног к голове, и я оборачиваюсь в дракона. Тьма меня поглощает, жажда мести утягивает в вязкую пучину.

В себя прихожу в небольшой комнате, где пахнет пылью и бумагой. Когда дракон прорвался, я оказался на улице, хорошо помню, как морозный ветер столицы ударил в лицо и натянулась та самая нить между мной и моим сыном.

Я бросился туда, но по дороге меня атаковали. Без родовой магии я не смог сопротивляться и сбросить сети удерживающего заклинания, к тому же сила в нём принадлежала не одному дракону, а словно целому отряду и как бы я не пытался прорваться, меня просто вырубило.

Прихожу в себя в тёмном помещение. В воздухе воняет пылью, книгами и воском.

От нахлынувших эмоций и неконтролируемого обращения я почти не чувствую своё тело. Осматриваюсь и вопреки моим ожиданиям прихожу в себя я не в темнице.

Что-то напоминающее мне кабинет.

Значит, будут развлекаться.

Неплохо.

Мне тоже будет полезно выплеснуть свою ярость.

Комната хоть и маленькая, но должен признаться, вместительная. Напротив меня столпились не меньше десяти драконов в форме королевства. Правда, я никого из них будто не узнаю.

И короля нигде не видно.

В голове всё ещё гудит, перед глазами пляшут темные пятна, и тут словно острой иголкой вспарывает грудь, и я даже пытаюсь подскочить, когда вижу девушку. Блондинка стоит рядом со столом.

Я в своём состояние решаю, будто это моя Са-ша и принимаюсь дёргать верёвки, которыми мои руки примотали к стулу. Не крепкие, просто намотали, должно быть, всеми имеющимися веревками в королевстве.

— Са-ша! — вскрикиваю и принимаюсь рваться из плена

— Мне очень жаль, но это не она — врезается в мой слух до боли знакомый голос. А затем перед глазами появляется и тот, кто со мной говорит. Вереница воспоминаний яркими картинками всплывает перед глазами — Дайте ему воды, он придёт в себя. Наконец-то ты проснулся.

Когда прекращаю вырываться, то по новой всматриваюсь в лица собравшихся.

Солдаты короля, а девица действительно не моя пара.

Я видел её несколько раз в своей жизни.

Она дочь главного советника короля. Только имени её мне не вспомнить. Елена. Или Хелена.

Перевожу взгляд на того, кто говорит со мной. Фокусируюсь.

Передо мной один из бывших генералов короля Рейнгар. Он ушел, потому что лишился истинной и не мог справиться со своей потерей. Тогда на его место пришёл Омар Ортедес.

Так, я всё ещё во власти короля?

Или нет?

— Рад, что ты пришёл в себя, Геральт. Это — он кивает на мою руку — Не для того, чтобы тебя пленить. Чтобы сдержать. Ты был не в себе. — произносит Рейн и протягивает мне стакан с водой. Я привязан к стулу, он издевается? — Рад видеть тебя живым, пусть и не совсем здоровым. Я сейчас тебе всё расскажу. Мне просто необходимо, чтобы ты успокоился. Пока ты возишься с верёвками, чтобы освободиться, я поведаю тебе, зачем ты здесь — добавляет и усмехается. — Кстати, добро пожаловать в сопротивление.

Вот, значит как. Сопротивление.

Я зло прищуриваюсь и перестаю двигаться. Перевожу взгляд на девицу, осматриваю её, чтобы увидеть хоть какое-то подтверждение моим догадкам, а затем снова смотрю на Рейна.

— Ты забрал её, чтобы манипулировать советом? — спрашиваю и киваю в её сторону, на что получаю отрицательный ответ. — Девица замужем. Точно знаю, потому как её отец мертв, а совет возглавляет муж.

Рейнгар поднимается и жестом указывает своим солдатам оставить нас.

Воздух встряхивает звук шагов, и комната медленно пустеет. Остаётся только Рейнгар, я и блондинка.

К тому времени я, наконец, освобождаюсь от кучи верёк и протягиваю руку, чтобы взять воду. В горло словно насыпали песка, каждый глоток причиняет боль, но выпиваю до дна. Пока расправляюсь с жаждой, Рейн укладывает на стол артефакт защиты. Мощнейшая штука и знаю, что работает от силы и крови семейства девицы.

Вот только есть интересный момент. Управлять артефактом могут только мужчины. А значит, сейчас этим занимается муж девицы.

Я резко соскакиваю и издаю рык. Подаюсь вперёд и хватаю Рейна за горло. Ярость клокочет во мне и застилает глаза.

— Ты сказал, что она здесь не для манипуляций! — цежу сквозь зубы. — Король только что проделывал на мне подобные штуки, чтобы получить желаемое, а теперь ты?

— Я понимаю твою реакцию. — хрипит Рейн и несколько раз ударяет меня по руке. Хватку я ослабляю, но не отпускаю его. Только когда ловлю движение сбоку и поворачиваюсь к девице, в глазах которой желание мне навредить. И вдруг начинаю что-то понимать.

Она оказывается так близко, что её волнение неприятно царапает меня. А когда Рейн силой отталкивает меня от себя, блондинка немедленно ныряет к нему под бок.

— Она здесь из-за меня — хрипло добавляет Рейн и откашливается. — Но твою реакцию понимаю. Хелена моя пара.

Добавляет он, очевидно, решив, что я не в состоянии понять сам. Особенно после того, как она прижалась к нему как вторая кожа, а он уткнулся носом ей в висок.

Странно всё это. Но кто я такой, чтобы осуждать. Рейнгар потерял себя, и видеть его снова в деле приятно. Он сильный и смелый дракон. Отличный руководитель, и если у него сейчас есть за что бороться, то уверен, его победа лишь дело времени.

— Мы остановили тебя только потому, что в одного ты свою пару бы не спас, а лишь навредил ей и своему наследнику. Понимаю, что эмоции затопили настолько, что ты готов был против всего королевства идти в одиночку. Но ты не один. Не один, Геральт. Я предлагаю тебе сотрудничество. Нам нужно твоя помощь. Впрочем, и жизнь твоя для королевства важна. Кстати, об этом.

Блондинка касается его руки, а затем отстраняется, и Рейн обходит стол. Достаёт что-то из ящика и протягивает мне

— Послание для тебя я получил несколько часов назад. А в отключке, если хочешь знать, ты провел двое суток.

— На стуле? — вопросительно поднимаю бровь, и Рейн издаёт смешок, похожих на лай.

— Ну ты ведь не девица, чтоб я для тебя удобную постель стелил — добавляет он и снова становиться рядом с блондинкой. Прижимает её к себе и целует несколько раз в висок. — На счёт артефакта. Я хочу, чтобы ты рассказал о нём Вотерфору. Мы можем обеспечить защиту границ королевства. Пока наш новый король завоевывает королевство, оркам сюда ходу не будет.

— Разве артефактом может управлять женщина? — спрашиваю и получаю от Елены или Хелены острый осуждающий взгляд.

— Скажем так, у нас есть тот, кто может — помеивается Рейн.

Если я всё правильно понял, то это чудесная новость. Но в этот раз он уточнять не стал, а я не стал расспрашивать. Потому что сейчас меня мало волновали чужие отношения.

В записке корявым почерком было написано:

Александра и маленький Фелторн в Равенхейм. Я лично перетащил её через портал.

Конор.

А ещё внизу были координаты. Должно быть, по ним мне следует искать мою пару.

— Чтобы попасть в Равенхейм тебе нужно разрешение короля. Хантер пока не принял ни чью сторону, но о том, что твориться в Эльмор ему известно. Пока не придёт разрешение на твоё перемещение, ты можешь узнать о наших дальнейших планах и продвижении. Может у тебя будут какие-то дополнения. У Ортедеса есть чёткий план, и твоё появление здесь даёт нам ответы на многие вопросы. Конор сообщил, что у тебя забрали родовую магию?

Я молча киваю.

— У Хелены её тоже отняли. Ортедес планирует столкнуть короля и Айрона. Ты должен предупредить его об опасности и уговорить возглавить новое королевство. Если он заботится о том, что здесь у него нет поддержки, то вспыхнувшие волнения в столицы будут отличным подтверждением, что драконы не желают видеть на троне прежнего короля, а первого генерала не воспринимают всерьез. Не припомню, чтобынаш первый генерал когда-то не мог притушить хоть какое-то сопротивление.

По началу мне начинает казаться, что мой отьезд в Равенхейм лишь отговорка и сопротивление использует меня. После всего, что произошло я вправе не доверять никому. Но когда уже сам начинаю пытаться искать возможности попасть в королевство людей, Рейн сообщает, что я могу пойти за своей парой.

Не обманул и действительно выбил у короля людей для меня разрешение. Правда с одним очень важным условием.

Равенхейм встретил меня дождем и ароматом прелых яблок в воздухе. А ещё разочарованием. Тот постоялый двор, координаты которого оставил мне Конор, оказался пуст.

Не то что совсем пуст. Были там, конечно, люди. Но моей Александры и сына не оказалось. Хуже всего, что обитатели в один голос твердили, что за последнее время вообще не видели ни блондинку, ни ребёнка.

Смотрели на меня со смесью страха и волнения. Но клялись, что никого такого здесь не было.

Я больше не был прежним Геральтом, чтобы не выделяться в королевстве людей, я постриг волосы и переоделся в простую рубашку и тканевые брюки. Плащ мне выделили без опознавательных знаков, потому я, скорее всего, со своей комплекцией напоминал им какого-то бандита или наёмника.

Покинув постоялый двор, я шумно выдохнул и обхватил голову руками. Мне предстояла непростая задача. Потому как свою истинную я отыскал бы даже не обращаясь в дракона, а вот связь с сыном сейчас доступна только ему. Моему зверю.

Но отпустить зверя и броситься к своей семье я не могу.

Потому что единственным условием от короля людей было: не обращаться в дракона.

Глава 48

Глава 48

Где-то в глубине зала разбивается тарелка, и я вздрагиваю. Выныриваю из своих мыслей и снова оказываюсь в душной таверне.

Зал полный, в воздухе витает аромат копченного мяса, жаренной еды, чеснока и хмеля. У окна за столиком сидит толпа мужчин, которые весь вечер громко смеются и скандалят. Они здесь не одни такие. Зал полный. И за барной стойкой сегодня ни одного свободного места.

Аншлаг.

— Поможешь мне с дальним столиком? — спрашивает Лори и, остановившись рядом, кладёт руку мне на плечо. — Четыре стакана яблочного эля. Сколько ещё в них влезет? — произносит она и ставит передо мной на столешницу поднос. Улыбается, когда смотрю на неё, и поправляет свой фартук — Чаевые не пожалели, я с тобой утром поделюсь. Но прошу, принеси им этот проклятый эль, уже ноги гудят и руки не слушаются — хнычет она и протягивает руки передо мной.

Охотно верю, потому что сама чувствую тоже самое.

В таверне у Рэма я работаю ровно неделю. С тех пор как мы с сыном по совету той девушки уехали из постоялого двора.

Вольн оказался вполне приятным мужчиной и удобно разместил нас в повозке. Ехать пришлось долго, и каждую остановку я выбиралась, чтобы размять ноги. В итоге к вечеру следующего дня мы оказались в небольшом городке. Доехали с Вольном до рынка и разошлись. На деньги, которые выделил для меня Конор, я сняла небольшую комнату и принялась искать работу, а наткнулась на невысокую старушку. Ей нужна была помощница по дому, а мне, как оказалось, та, кто поможет с ребёнком. Сына я хоть и люблю бесконечно, но учиться, как с ним взаимодействовать мне ещё предстояло.

Старушку зовут Вирма, и она с удовольствием приняла нас в свой дом.

Дом, кстати, оказался очень большим. С садом и широким двором. Всё, как я обещала сыну. Вирма научила меня купать сына, показала, какие травы лучше использовать, чтобы малыш успокоился и лучше заснул, а когда мой мальчик среди ночи поднял ор, показала, как необходимо массировать животик. И даже укропный отвар у себя нашла.

Я наблюдала за ней и внимала советам. Опыт у Вирмы богатый. Она мать четырех сыновей, двое сейчас подле короля в столице, а двое где-то в соседних городах. Но я так и не поняла, чем промышляют.

После того как я вымыла Вирме весь дом, убрала во дворе и помогла в саду, встал вопрос о работе. Она согласилась проводить время с моим мальчиком, а я как-то неожиданно нашла место в таверне. Сердце давило всякий раз, когда я выходила в смену, но делать было нечего. Деньги здесь получала хорошие, а они нам с сыном сейчас были очень нужны.

Уговор был, что выходить в смену я буду два через два дня, но как-то всё стало совсем туго после моих четырех смен. Народу в таверне всегда полно, а вот работниц не хватало. Они от Рэма сбегали. Только при мне он прогнал двоих, а одна сама убежала, даже деньги заработанные не попросила.

От этого у меня с каждым днём всё сильнее стягивало внутренности.

Иногда мне приходилось задерживаться утром после ночной смены, чтобы помочь прибраться. За что, конечно, мне обещали накинуть ещё пару монет. В итоге вместо обещанных двух выходной у меня всегда получался один, и тот я проводила в заботах о сыне, толком не спала. Потому чувствовала себя невероятно уставшей. Но хуже всего было, что хозяин таверны, пузатый мужик на вид лет сорока стал сально на меня поглядывать последние несколько дней и вчера три раза за смену вызывал в свой кабинет.

Ни его вопросы о моём самочувствии, ни его желание поднять мне заработок за смену не вызвали во мне ничего приятного. Тревога сдавила так, что я даже задумалась о смене работы.

Уйду, как только получу расчёт.

Заработала я достаточно. Даже решила, что утром сообщу ему, что мне необходимо уехать, и попрошу выплатить мне заработанное.

Оплата происходит обычно раз в две недели.

Пока я перебивалась на щедрых чаевых, которые мы с другими официантками делили после смены.

— Поможешь? — снова спрашивает, и я киваю. До конца смены осталось пару часов. Продержусь ещё немного, а затем домой и немного посплю. А затем погружусь в заботы о сыне.

— Конечно — киваю я и принимаюсь грузить на поднос стаканы с элем. Поднимаю поднос и глубоко вдыхаю. Поясница болит невероятно и руки ломит. Но я пытаюсь думать о том, что я совсем скоро окажусь дома, в тёплой кровати и прижму к себе сына. Из-за того, что он беспокойно спал несколько ночей, нам пришлось вызвать лекаря. Я ужасно испугалась и стала изводить себя мыслями о том, что я плохая мать. К тому же ничего не умеющая. Но Вирма позже меня успокоила, что каждая с первенцем через это проходит. Даже пошутила, что со вторым мне будет гораздо легче.

Вот только я не уверена, что у меня будет ещё ребёнок.

— Что вы себе позволяете? — рявкаю я и едва не роняю поднос на стол. Мужчины замолкают, а тот, кто смачно ударил меня по попе, скалится — Я приношу вам еду и напитки. Не смейте ко мне прикасаться.

— А иначе что? Или ты не знаешь, кто я? — спрашивает он и, прикусив губу, принимается осматривать меня из-под полуприкрытых век — Ты новенькая. Я тебя раньше не видел. Хорошенькая. Я люблю блондинок. Иди сюда, на колени ко мне садись, считай, твоя смена закончилась.

— Я попрошу обслуживать вас другую девушку, а ко мне больше не прикасайтесь. — произношу и собираюсь уйти, но тот, кто сидит ближе ко мне, хватает за локоть и тянет назад, отчего я ударяюсь боком об угол стола. Боль простреливает нижнюю часть тела.

— Волосы ей распусти — командует он, и холодные влажные пальцы касаются моей шеи, меня всю передёргивает, и я ударяю наглеца по руке, а затем наступаю на его ногу и, воспользовавшись его замешательством, вырываюсь и бросаюсь к барной стойке. — Если я захочу, ты не только эль мне будешь приносить, но и станешь меня обслуживать на глазах у всех, дрянь — летит мне в спину, а затем я слышу звон битого стекла.

Остановившись у бара, я прикладываю руку к груди и оглядываюсь. Тот, кто трогал меня, с скинул всё со стола, а теперь принялся бросать тарелки в других девушек и кричать оскорбления.

Лори появляется рядом со мной и принимается поправлять мне порванный фартук. Виновато прячет глаза и предлагает уйти в комнату для персонала, чтобы привести себя в порядок и не попадаться на глаза важному гостю.

Такого важного гостя я вижу здесь впервые.

— Ты меня подставила? — спрашиваю, когда мы оказываемся в небольшой комнате, где всегда переодеваемся в форму и я распускаю волосы, чтобы заново заплести косу. Сердце лупит в груди, а щеки заливает жаром. — Это он хотел, чтобы я принесла им этот эль?

— Да. — кивает она — Как увидел тебя, так полвечера меня расспрашивал. Ему нельзя отказывать. Рэм теперь разозлиться. Ну что тебе стоило один вечер потерпеть? Он бы не стал ничего плохого позволять — произносит она, и ярость в груди вспыхивает с такой силой, что я не сразу могу заговорить.

— Потерпеть? Ты что такое говоришь? Просто стоять и позволять ему меня трогать?

— Он обычно дальше подобного не заходит. Просто трогает и смотрит. Просит на коленях посидеть, но зато за это хорошие чаевые оставляет. Его обычно никто не интересует настолько, чтобы он забрал с собой на ночь.

— Забрал с собой? — округляю я глаза и сердце перестаёт лупить.

Замирает.

То, что это происходит здесь не в первый раз дело, конечно, хозяина таверны и девочек, для которых это нормально. Плохо то, что я, судя по всему, стала первой, кто ему отказал.

А это плохо.

Очень плохо.

Не успеваю я об этом подумать, как дверь в нашу раздевалку открывается, с грохотом ударяясь о стену. Злой Рэм впивается в меня яростным взглядом и сжимает кулаки. Щеки красные, из ушей вот-вот повалит дым, а взгляд шальной.

— Пошла вон — рявкает он и смотрит на Лори. Она застывает с моим фартуком в руках. Не двигается, разумеется, потому Рэму приходится гаркнуть ещё раз. Лори вздрагивает и противскивается мимо Рэма в коридор. — Ты что такое дрянь устроила? — нападает он на меня и ногой закрывает дверь. Та хлопает так, что я слышу, как с потолка сыплется штукатурка — Ты хотя бы знаешь, кого обидела?

— Я пришла работать сюда, а не обслуживать ваших гостей — произношу и теперь я сжимаю в руках фартук, который Лори передала мне перед уходом. — Для меня нет никакой разницы кто он …

— А вот напрасно — перебивает Рэм и двигается ко мне. Осматривает меня таким пренебрежительным взглядом, что хочется дернуться, чтобы сбросить его — Ты шлюха, кого из себя строишь? Думаешь, я не знаю, что у тебя и ублюдок имеется. От кого нагуляла? И от кого бежала? Может тебя твоему мужу сдать или от кого ты там прячешься в этой дыре? — не дожидаясь моего ответа, он продолжает, перед этим, нагло вторгаясь в моё личное пространство и в нос, ударяет запах пота и табака. Я едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться — Сейчас фартук завяжешь и пойдешь в зал. Примешься убирать стекло и остатки еды так, чтобы нашему гостю понравилось, а когда закончишь, то распустишь волосы и сядешь к нему на колени. Дважды я повторять не буду. За то, что ты вытворила, он может тебя лапать как вздумается, а если захочет, то и на столе разложить. Девочку из себя не строй, он в моей таверне самый богатый посетитель и важный. А из-за недостойной девки, которая не может потерпеть полвечера, я его терять не намерен. Ты разве не в отчаянном положении. Так цепляйся за шансы, которые тебе судьба подкидывает. Ты ему понравилась. Он, считай, ради тебя и сегодня и остался. — Рэм наклоняется и пытается коснуться моего лица, но я отклоняюсь от его прикосновения — Если брыкаться вздумаешь, он тебе устроит проблемы. В конечном итоге ты всё равно приползешь к нему. Ты же недавно у нас. Так вот, я тебя просвещаю: будешь плохо себя вести, он тебя поймает и со своими дружками поделит. Просто дай ему то, чего он хочет, и интерес к тебе пропадёт. Если не знала, как это работает — не благодари.

Я молчу, просто потому, что мне нечего сказать.

Никогда прежде я не чувствовала себя такой униженной.

— С каких пор то, что у меня есть ребенок, делает меня недостойной?

— А то, что у ребенка должен быть папаша. А коли сбежала, то ничего хорошего, значит между вами не было. Откуда мне знать, может, ты у отца ребенка забрала. Мне о тебе рассказать куда следует? Или пойдёшь в зал? — он кивает в сторону двери, а я сильнее сжимаю фартук.

Осматриваюсь и чувствую, что мне становится нечем дышать. После родов прошло слишком мало времени, чтобы я успела полностью восстановиться. Магии во мне больше нет, да и сплю я и питаюсь плохо, чтобы дать отпор здоровому мужику.

А все пути отступления как раз за спиной у Рэма.

Он снова осматривает меня брезгливым взглядом и прячет руки в карманы.

— Я никуда не пойду. Требую выплатить мне то, что я заработала и я покину таверну… — последние слова тонут в его гортанном смехе. Руки Рэма опускаются мне на плечи, а сам он наклоняется так, что я могу разглядеть шрам между бровей.

— Ты дрянь, ничего в моей таверне не заработала. Я всю твою зарплату пущу на оплату убытков, которые по твоей вине произошли, стаканы и тарелки мне оплатишь и стол. Потому о деньгах не мечтай и чушь не пори об уходе. На тебя ещё парочка мужиков засмотрелись. Больно ты красивая. Потому тащись в зал и терпи, если хочешь деньги свои получить и маленького ублюдка накормить — усмехается он и выпрямляется.

— Я не останусь и работать у вас больше не буду. — твердо заявляю, а сердце у самой замирает. Напрягаюсь всем телом, чтобы в любой момент быть готовой начать вырываться. Я понятия не имею, что у него на уме.

— Ну тогда и денег я тебе не выплачу. А если жаловаться куда пойдешь, то у меня полный зал свитедетелей, какая ты неуклюжая корова, что мне стаканы и тарелки побила. А ещё пыталась гостей соблазнять. Уж поверь, они на мою сторону встанут. Работу я им предоставляю, а ты проблемы обеспечишь. А ещё я рекомендую тебе хорошо подумать. Городок у нас маленький. Если сейчас ничего не сделаешь – вообще нигде больше работу не найдешь. — добавляет он, а затем покидает комнату. Наверняка уверенный в том, что я никуда уйду.

Но я здесь не останусь. Трогать себя не позволю и без работы уж точно не останусь.

Меня всю колотит, когда возвращаюсь домой.

Я пока добиралась, вся словно натянутая струна была. То и дело оборачивалась. Казалось, будто кто-то за мной идёт и вот-вот схватит. Крики и мужской смех из таверны, кажется, до сих пор стоят в ушах.

Вирма прикладывает палец к губам, когда я забегаю и, прислонившись к двери, глубоко и часто дышу. Щеки горят, сердце по ощущениям словно вот-вот пробьёт грудную клетку, а вот руки и ноги просто ледяные. Тело бьет дрожь, что не помогает успокоиться даже теплый плед, который мне на плечи накидывает Вирма.

— Что случилось? Что-то серьезное? — наклоняется она и заглядывает мне в лицо, когда усаживаюсь на мягкое кресло у камина и подтягиваю к себе ноги. Слезы жгут глаза, а там, где меня трогали, кожа горит.

Рассказываю Вирме всё, что произошло, но вот удивленной она не выглядит.

— Так ведь он у нас тут хозяин города, Са-ша. Ты такая не первая, да и не последняя. А так рьяно он в тебя вцепился, потому что другая ты. И выглядишь, и ведёшь себя по-другому, а теперь ещё и не соглашаешься на его условия. Жизни он тебе тут не даст ясно одно. Потому и отпустил спокойно. Бежать тебе некуда — тяжело вздыхает она и берёт меня за руки, разворачивает их ладонями вверх и касается теплыми пальцами моих мозолей. — Жаль, что ты столько работала, а монет этих теперь не получишь. Но мы что-нибудь придумаем. Я на рынок схожу. Что-то из овощей продам.

— Ты не боишься, что у тебя будут проблемы?

— Не молода я уже, Са-ша, чтобы меня запугивать. Да и сын у меня служит в армии короля. Если беда приключиться, то король и до этого места доберётся. А пока мы всё ждём, когда он эту безнаказанность искоренит. Понимаю, что дел у него полно и только-только он в королевстве осваивается. — произносит она и поджимает губы. — Старый король такое поощрял. Потому как и сам был подобным. Стоило женщину красивую увидеть, так он чего только не вытворял, чтобы её заполучить. А когда всё случалось, бросал бедняжку, как использованный платок. За то наш маленький принц своим проклятьем и поплатился.

— Стал зверем? — спрашиваю я. Кажется, мне о том же рассказывала девица в постоялом дворе.

— Ага. — кивает Вирма и поднимается — Сына твоего я только уложила. Плакал, кряхтел, будто чувствовал, что у мамки беда. Я тебе чай заварю, а завтра мы решим, что будем дальше делать. — склоняет голову и с прищуром смотрит на меня — Ты мне скажи, мы твоего мальчишку по имени когда называть будем? Есть у него имя или как?

Я киваю, но сказать вслух никак не решаюсь.

Имена в Равенхейме такие обычные и простые, что имя, котороя я выбрала для своего сына, легко может выдать, что он у меня маленький дракон, а мне бы этого не хотелось.

Но и обманывать Вирму я не хочу. Сколько я здесь пробуду, мне неизвестно, не будет же он всё это время без имени.

— Эйнар — отзываюсь я, и Вирма ахает. Прикладывает руку ко рту и осматривает меня так, словно впервые сейчас увидела.

— Ох, девочка. Он за тобой придёт, или нет его уже в живых? — спрашивает, и я пожимаю плечами.

Больше Вирма у меня ничего не спрашивает. Разворачивается и принимается за чай.

Глава 49

Глава 49

— Я слышала, что в драконьем королевстве неспокойно сейчас. Но и слухи тут разные гуляют. Кто знает, что там в действительности твориться.

— Не спокойно — подтверждаю я и обхватываю кружку с чаем обеими руками. Сегодня холодно. Весь день мелкий дождь льёт. Над городом сгустились темно серые тучи, а в воздухе стоит запах дыма и прелых яблок.

Тепло от камина в доме Вирмы приятно греет спину, но внутри у меня всё равно колюче и холодно. Онемевшие от холода пальцы приходят в себя от тепла. А неприятное послевкусие сегодняшнего дня медленно вытесняет аромат мяты и липы.

Как и предупреждал меня Рэм, я осталась ни с чем.

На работу меня не берут, даже подметать дорожки и мыть лестницы. Стоит только услышать моё имя и оценить цвет волос, я немедленно получаю отказ.

Прошло пять дней с тех пор, как я ушла из таверны. Никто мне так и не выплатил мои заработанные монеты, а теперь меня ещё и не берут на работу.

В моей жизни словно наступила черная полоса. Беды одна за другой сыпяться на меня, а чаевые, что я выручила за время работы, тают на глазах. Вчера меня всю ломило, каждая клеточка тела болела, и я чувствовала жар, а ночью проснулась от крика сына и поняла, что он горячий. То, что он другой, страхом бьётся внутри меня, но если бы это было для него нормой, тогда он не стал бы кричать так, словно ему нестерпимо больно.

Лекарь запросил на этот раз гораздо больше монет, чем в прошлый раз, а ещё мы потратились на травы, чтобы сбить температуру моему маленькому сыну.

В поисках работы я поскользнулась на мокрой брусчатке и, похоже, вывихнула ногу, потому что она продолжает нудно болеть. Вот только на этот раз к лекарю мы не обратились. Осталось не так много монет, а жить на деньги Вирмы, мне кажется, неприемлемым.

Я потеряла сон.

В мыслях о том, что я погрязла в несправедливости и невозможности из этого выбраться, я оказалась словно в вязкой пучине. С каждым днём всё, словно становится только хуже. Я просыпаюсь от жутких кошмаров и с головной болью продолжаю искать работу, зная, что в конце дня на меня снова обрушиться новая неприятность.

— Выглядишь очень плохо, Са-ша. Я думаю, нам стоит позвать лекаря — произносит она, а я опускаю голову и качаю головой. На город уже опустилась туманом глубокая ночь. Из приоткрытого окна я слышу, как лают собаки, как чей-то крик разносится эхом по району. Признаюсь, что я ничего не хочу. В груди все словно выжгли кислотой, каждое утро я встаю через нудную боль и борюсь с желанием закричать от отчаяния.

Никогда прежде мне не было так плохо, я не вижу вокруг ни одного проблеска и возможности выйти из ситуации, в которой я оказалась, словно с каждой минутой я все глубже погружаюсь в темноту.

Несмотря на уютный дом Вирмы, воздух кажется мне колючим, вкус чая уже не такой насыщенный и успокаивающий, а её советы вызывают внутри вспышки гнева.

— Это всего лишь плохой день, Александра — произносит она и тянется через стол, чтобы коснуться моей руки — Знаешь, что мир — это наше отражение? — спрашивает, и я киваю. Просто потому, что нужно кивнуть, но в смысл её слов не вникаю. Какое же оно отражение, если кругом несправедливость, страх и унижения. — То, что мы видим это лишь подтверждение наших мыслей, девочка. Знаешь, как мы с тобой поступим? — спрашивает она и улыбается, а у меня слезы застилают взор, потому что перед завтрашним днём скручивает новый страх. Что ещё уготовили мне Боги? Это проверки какие-то, что ли? — Я с твоим мальцом погуляю в саду. Я собиралась цветы пересадить и всё ждала, когда дождь закончится, а тут поняла: не дождусь я идеального момента. Его не создают. Делают этот идеальный момент сами. Мыслями, действиями, а главное, своим состоянием. Мы пока с Эйнаром будем на улице развлекаться, ты поспи. Чаю попей и поспи. Хватит тебе в двери закрытые стучать. Выдохни, успокойся. Вижу, что ты себя извела так, что вот-вот упадёшь в обморок. А у тебя вон какой крепыш подрастает. Поблагодари Богов за сегодняшний день. За то, что твой малыш здоров. Видела, как он уже крепко хватает за пальчики, а вчера что-то бормотал себе под нос, пока я его пеленала. Учти, ещё неделька, а потом не позволит его в тряпки кутать, характерный. — посмеивается она — Сколько всего происходит вокруг нас, но только мы решаем, каким будет мир. Наши реакции и наши мысли способны на многое, девочка. Поблагодари богов и себя за смелость. За свою жизнь я не видела перед собой женщину сильнее.

— Мои благодарности монеты мне не подкинут — глухо произношу, на что Вирма усмехается

— Может, и не подкинут, а может, подкинут. Кто ж его знает. Иди. Завтра будет гораздо лучше — произносит она, а затем поднимается, подходит ко мне и помогает подняться, потому что нога снова ноет. — Чай с собой возьми и над моими словами подумай. Чтобы вокруг не происходило, нам всегда есть за что благодарить.

От слов Вирмы я не отмахиваюсь. Смотрю какое-то время в её светлое лицо, пробегаю взглядом по глубоким морщинам под глазами, по светлым волосам, собранным в аккуратную прическу, и киваю. Принимаю чай и шагаю по коридору в комнату, которую она для меня выделила.

Здесь пахнет топленным молоком и едва уловимым дымом от костра. Мне кажется, что независимо от возраста каждый дракон пахнет огнем, то есть дымом.

Комнате царит полумрак, так вдруг становится внутри тепло и сжимается приятно, когда подхожу к кровати и смотрю на спящего сына, который обложен подушками, хоть ещё даже переворачиваться не умеет. Он выглядит таким маленьким, но таким одновременно большим счастьем. Ставлю кружку с чаем на стул рядом с кроватью. Укладываюсь рядом с сыном и какое-то время смотрю на сына. Возможно, мне только кажется, что он даже во сне хмурит брови, как его папа-дракон. Касаюсь пухлой щечки, и слезы снова жгут глаза.

Что я и в самом деле восприняла в штыки слова Вирмы о благодарности. А ведь я могла всё ещё сидеть в той холодной комнате и никогда не увидеть сына. Не иметь возможности коснуться его щеки и вдохнуть запах. Не взять его на руки, когда он плачет или не смогла бы просто насладиться моментом с ним, когда он крепко спит, а я качаю его на руках.

Только за это мне стоит отблагодарить Богов. И Конора, конечно. Думаю, он в самом деле рисковал.

Откидываюсь на спину и принимаюсь перечислять мысленно всё, за что могла бы поблагодарить. Думала, что смогу на пальцах пересчитать, а оказывается, что я всё это время была так сильно сосредоточена на несправедливости, на мокром плаще и бедах, что не замечала, какой я счастливый человек. Удивительно, но увидев, как много всего хорошего вокруг меня внутри словно что-то переменилось.

Права была Вирма, когда говорила о состоянии. В эту ночь я не видела кошмаров. Действительно, выспалась.

А на следующий день не отправилась на поиски работы. Осталась дома и принялась помогать Вирме пересаживать её цветы. В саду стоял нежный аромат, напоминающий мне о розах. Цвета вокруг будто стали ярче, а боль в нога медленно затухала. И так я стала каждый вечер перечислять в голове события и моменты, за которые благодарна Богам и чудо действительно случилось. На третий день рано утром на пороге дома Вирмы появилась Лори.

С виноватым лицом она протянула мне мешочек с монетами. И, правда я решила, что Боги настолько смилостивились надо мной, что заставила Рэма услышать совесть и заплатить мне мои честно заработанные.

Но это было не так.

Оказалось, что он только вчера выплатил им зарплату и они решили сложиться и кое-что отдать мне.

— Криста вообще всё отдала, — говорит Лори — Она же с родителями живёт. Сказала, что голодная не сидит, а у тебя же ребенок — добавляет она и вжимает голову в плечи — Я тоже больше половины отдала, потому как мне следовало тебя предупредить, что ты его заинтересовала. А я так испугалась.

— Что уж теперь говорить. Что случилось, то случ… — замолкаю я и открываю рот.

Мир вдруг замирает вокруг и сужается сначала до размеров двора дома Вирмы, а затем до крепкой фигуры, что стоит сейчас у ворот. В груди немедленно вспыхивает. Жидкий огонь разливается по венам и растекается по всему телу. Я трясу головой, будто не верю в то, что вижу, а затем прикладываю руку ко рту, и глаза застилают слёзы.

Всё тело немеет, я даже вдохнуть не могу, потому что боюсь, что это действительно окажется моим ведением.

— Ты чего это? — где-то сбоку, словно сквозь толщу воды слышу Лори и замечаю, как она оборачивается к воротам.

Там широко расставив ноги, и опустив руки вдоль тела, стоит… мой дракон.

Я сомневаюсь на мгновение в самом ли деле это Геральт, потому что он не похож на себя. На нем непривычная мне широкая серая рубашка и широкие штаны. Но самое удивительное. У него короткая стрижка, как и у большинства в Равенхейме.

Геральт не двигается. Буравит меня горящим взглядом и наблюдает.

— Геральт … — едва слышно произношу и усмехаюсь. Плачу, захлёбываюсь слезами и тут же начинаю смеяться. А затем бросаюсь вперёд. Целая вечность проходит, прежде чем я оказываюсь в самом безопасном месте этого королевства. В обьятиях Геральта.

Утыкаюсь ему в шею, крепко обнимаю, прижимаю к себе и начинаю плакать. Отстраняюсь и лихорадочно ощупываю его шею и грудь, будто не верю, что он в самом деле настоящий.

— Са-ша — произносит он и снова прижимает к себе. Покрывает поцелуями сначала шею, затем лицо. Снова прижимает так, что перехватывает дыхание, а когда, наконец, отпускает, широко улыбается — Наконец-то я вас нашел. Сын в порядке? — спрашивает он едва слышно, и я вижу, как дергается от волнения его кадык.

— В порядке — киваю я — Идём. Познакомишься с ним.

Геральт

Когда я, наконец, понял, что мне не отыскать Александру самому, то обратился к королю Равенхейма. С нынешним правителем королевства людей я не близко знаком. Зато я прекрасно знаю его истинную. Мою принцессу и единственную дочь короля драконов Белоснежку.

Точнее, Бэллу. Так, теперь её здесь называют.

Обыскав вдоль и поперёк город, в который меня отправил Конор, я с разочарованием осознал, что Са-ши и моего сына здесь нет. Поэтому отправился в столицу. Перемены Равенхейма буквально навалились на меня, и я понял, нынешний правитель совсем скоро наведёт долгожданный порядок.

Будучи генералом короля, я не часто бывал здесь, это честь принадлежала нашему первому генералу Айрона. И должен признаться, что королевство людей меня раздражало сильнее прочих соседних королевств. Стоило посетить эти земли, так потом долго приходилось отмываться от похоти, злости и зависти. Эти эмоции густо висели в воздухе в каждом городке, куда бы я не отправился. Потому у меня невольно сложился подобный образ людей.

Злые, завистливые, наглые.

Воздух в столице, да и сама она заметно преобразились. А стражи вокруг нового короля выглядели напуганными. Неудивительно. Одно только знание о том, что твой правитель может обернуться в зверя и слопать тебя в любой момент отрезвляет.

Бэла встретила меня с такой тоской в глазах, что я зачем-то сказал ей несколько слов об отце, на что неоднозначно среагировал её истинный. Мой зверь был готов заскулить от внутренней боли принцессы. Но мои слова облегчения ей не принесли.

Король не в порядке, и то, как стремительно он падает, говорит о том, что скоро придёт и его конец.

Принцесса в поисках моей пары мне никак не помогла, но зато смогла убедить своего истинного, позволить мне отпустить дракона. И только я расправил крылья, как меня едва не снясло волной нахлынувших эмоций. Нежность, любовь, желание защитить. Связь, которая натянулась между моим зверем и сыном ещё вовремя беременности Саши, теперь оказалось плотной, как канат, и я точно знал, где её искать.

Чувствовал.

Обернувшись в человека, стал описывать ощущения, и король Равенхейма вызвался лично сопроводить меня в небольшой городок. Найти мою пару оказалась к моему неприятному удивлению просто.

Что-то здесь явно произошло.

Стоило расспросить двух торговцев о девушке блондинке с ребёнком, как они странно переглянулись и указали нам, в какой стороне обитает моя Александра.

Хантер остался на рынке.

Сообщил мне, что хочет немного осмотреться, а я отправился к своей семье. От осознания того, что я таки увижу своего сына, и возьму его на руки, нутро скрутило спазмами.

Когда оказался у нужного дома застыл, словно камень, потому что услышал голос моей пары. Она о чём-то беседовала с невысокой девушкой в сером плаще. Сердце пропустило удар, даже в жар бросило от волнения.

Я хотел её окликнуть, широко раставить руки и дождаться, когда она нырнёт в мои обьятия, но когда увидел, какой уставшей и бледной она выглядит, внутри защемило.

Я её подвел, и, вероятно, она не захочет довериться мне снова.

Останавливаюсь и, склонив голову набок, опускаю руки вдоль тела. Какое-то время Александра продолжает болтать со своей знакомой, а затем всё-таки замечает меня. То, как она реагирует на меня, заставляет меня снова почувствовать себя живым. Должно быть, не сразу понимает, что я здесь и ей это не кажется. Возможно, её шокирует мой новый имидж, и я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем она, наконец, оказывается в моих руках. Прижимаю её к себе, ныряю носом в волосы и глубоко вдыхаю.

Улыбаюсь, когда Са-ша начинает смеяться сквозь слёзы, неуклюже вытирает мокрые щеки, хватает меня за руку и тянет в дом. По дороге знакомит с какой-то старушкой. С той, которая, судя по всему, приняла её и моего сына. О чём-то подобном болтать один из торговцев.

А затем я оказываюсь в комнате, где на кровати лежит самое дорогое сокровище семьи Фелтор.

Мой сын.

Я застываю. Даже вдохнуть не могу, не то чтобы подойти поближе и посмотреть на него. В груди словно твердый камень образовался, а затем свалился в желудок, а от волнения меня начало колотить.

Как только Александра берёт его на руки и двигается ближе, я судорожно вдыхаю. Такой крепкий и темноволосый. Точно, как я. До этого возившийся в тряпках, он теперь замирает. Ловит меня в фокус, и какое-то время разглядывает. А я даже не могу описать то, что чувствую.

Такая сильная связь у меня с этим мальцом, что в ушах начинает долбить.

Протягиваю руки и прошу Александру уложить его так, чтобы я не причинил вреда и не уронил своего мальца. И как только он оказывается у меня в руках, наклоняюсь и прижимаюсь губами к его лбу.

Глава 50

Глава 50

Оказывается, Геральт прибыл сюда вместе с королем Равенхейма. И когда мы познакомились с Хантером, я почувствовала, что он в самом деле не человек. В каждом его шаге и движении ощущалась невероятная давящая сила. Мне казалось, что время, проведённое в Геральтом, научило меня не проседать от силы внутреннего зверя своего собеседника, но здесь у меня не осталось шансов.

Хантер наполнен тьмой, и внутренний зверь его из неё создан.

Воспользовавшись моментом, я поведала ему о том, что пережила, и не без удовольствия наслаждалась тем, как заплывают черным его глаза.

От ярости, конечно.

Он не так давно встал у власти и теперь медленно приводит своё королевство к новым порядкам.

С какой-то пугающей радостью я восприняла новость о том, что Хантер разберётся с моим неприятным поклонником, и чувствовала покалывание в кончиках пальцев оттого, что Хантер отправился к нему не один.

Геральт вызвался познакомиться и немного поболтать.

Уверена, встреча прошла хорошо, но присутствовать у меня не было желания.

После, пока Хантер заканчивал свои дела, мы с Геральтом много гуляли. За время, что я здесь пробыла, признаюсь, не замечала, какое красивое и удивительное это место. Территория Геральта казалось мне каменной, холодной, угловатой. А здесь всё было зелёным, красивым и насыщенным. Грузные тучи развеял легкий ветер, наполненный ароматом спелых яблок.

Первым делом Геральт принялся за меня и моё состояние. Вызвал лекаря и заставил его обследовать меня. Его беспокоило моё состояние и нога, на которую я продолжала хромать.

Не знаю, почему я сама до сих пор не обратилась к лекарю, несмотря на то, что у меня иногда болел живот и тянула поясница.

Уже после его ухода я долго сидела в саду у Вирмы под одной из её яблонь и, зажмурившись, благодарила Богов, что осталась жива.

Мне хотелось плакать. Выть раненным зверем от обиды, от внутренней боли и от досады, но впервые за последние дни я никого не обвиняла в своём нынешнем состоянии. Я была благодарна, что всё закончилось. Хорошо закончилось. Я осталась жива, со мной рядом сын и Геральт.

Лекарь сказал мне, что из-за того, как прошли мои роды и что я, не получив должного ухода и восстановления, скорее всего, больше никогда не смогу родить снова.

Меня трясло, и опустившиеся на городок прохладные сумерки были здесь ни при чем. Помню, как Геральт пришёл, как молча сел рядом и взял за руку, а затем накинул на меня свой плащ и обнял.

Он что-то говорил, но я не слышала его слов.

Поступки его говорили гораздо громче.

Пока мы оставались у Вирмы, Геральт помогал мне купать Эйнара. Поднимался, чтобы его успокоить, когда ночью Эйнар подолгу кричал.

А одним утром я вообще застала Геральта в небольшом кресле на крыльце. Он держал сына и что-то рассказывал ему о своей юности.

Я знала, что совсем скоро мы снова расстанемся. Я останусь в Равенхейме под присмотром солдат Хантера, а Геральт с новым королем отправиться в Эльмор.

В доме Вирмы мы пробыли несколько недель, а затем отправились туда, где сейчас обитал Айрон Вотерфор.

Нас разместили в небольшой квартире с коридором, кухней и широкой спальней. Окна которой выходили на большую площадь, и иногда по вечерам я открывала окно, чтобы услышать, как музыка заливает каждый угол этого прекрасного места, проникает в квартиру и успокаивает сына.

Уличные музыканты часто устраивали концерты.

Этой ночью мы тоже засыпали под их музыку, обнявшись с Геральтом.

Просыпаюсь я резко, как от толчка, и чувствую, как бешено колотится сердце.

Впервые после возвращения к нам Геральта я видела кошмар. Кругом был дым и огонь, а я бежала вперёд в поисках сына. Его нигде не было, и я кричала от страха, звала его, но никак не находила.

Прикладываю руку к груди, несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы прийти в себя после страшного сна, и опускаю ноги на пол.

Геральт спит рядом со мной на спине, а сын сбоку от нас в кроватке, которую для нас где-то раздобыл один из солдат.

Собираюсь проведать сына, убедиться, что мой кошмар закончился, а Эйнар крепко спит в своей кровати.

Но застываю на месте.

Всё потому, что моё внимание привлекает движение сбоку. Высокая, крепкая фигура в темном плаще останавливается, когда я замечаю незванного гостя у бортика рядом с кроваткой моего сына, и я открываю рот, чтобы закричать.

Я хочу пошевелиться, чтобы разбудить Геральта… но не могу.

Руки и ноги словно налиты свинцом, челюсть и язык онемели.

Не пошевелиться, не закричать.

Всё, что я могу, — лишь наблюдать, как незнакомец наклоняется к моему сына и как берёт его на руки.

В этот момент весь мой мир рушится, словно рассыпается по кусочкам, а внутри вспыхивает буря.

Я пытаюсь закричать, мысленно зову всех Богов и пытаюсь прорваться через эту сильную магию, потому что ненамеренно никому отдавать своего мальчика.

Вот только у меня ничего не получается.

Мычу, когда темная фигура прижимает к себе моего сына. В светлых пеленках он оказывается ярким светлым пятном, а затем происходит странное.

Внутри меня разгорается тепло, горящее пламя медленно ратекается по телу, а затем моя рука начинает гореть.

Забытое чувство вспарывает мне запястье и поднимается к плечу, и теперь я, наконец, могу пошевелиться.

Шумно втягиваю воздух, словно резко вынырнула из воды, прикладываю ладонь к плечу.

Немедленно соскакиваю, но, очевидно, магия всё ещё имеет эффект, поэтому я с грохотом валюсь на пол и уже через мгновение надо мной нависает Геральт.

— Что ты делаешь, Са-ша? Ты поранилась? Что случилось? — он опускается передо мной на колени, протягивает руки и поднимает меня на кровать, но я вырываюсь. Сказать, я по-прежнему ничего не могу, потому указываю ему в сторону кровати и захлебываюсь слезами, потому что совсем упустила момент, когда незнакомец пропал, ослепив меня болью.

Я в панике отталкиваю его от себя, а он никак не может понять, и только когда речь, наконец возвращается, я кричу ему, что нашего сына забрали.

Геральт соскакивает, даже поскальзывается и едва не валится у самой кроватки, а затем застывает. Каждый удар сердца причиняет мне боль, пока он не шевелиться, а затем я испытываю шок.

Я не понимаю, что происходило до этого. Было ли это реальностью или было сном, потому что Геральт наклоняется и поднимает с кроватки спящего Эйнара.

Как удивительно, что моя возня и крики его не разбудили.

Он здесь.

Никто его не забрал.

Соскакиваю и обнимаю сына и Геральта. Плачу, всхлипываю, захлебываясь своими эмоциями, и проходит не меньше часа, прежде чем я могу рассказать Геральту о том, что произошло.

Мы оба приходим к выводу, что это было продолжением моего ночного кошмара. Переезд, скорые перемены.

Но всё оказывается не так. Это не было моим кошмаром и не было сном, потому что вечером того же дня я нахожу на плече метку истинности.

— Значит, это не было кошмаром и не было сном? — спрашивает Геральт, склонившись надо мной, и касается золотой метки истинности, что замысловатым узором стекает от плеча вниз к запястью. К слову, на его крепком плече и обвитым тугими венами предплечье теперь тоже виднеется золотой узор.

А я не знаю, что сказать.

Разве я не отдала истинность за его жизнь?

Почему возвратили сейчас, когда он снова собирается уйти туда, где будет опасно?

— Значит ли это, что ты больше не под их защитой или… — растерянно произношу и поднимаю взгляд на своего дракона

В тот день, когда отдала Богам истинность за жизнь Геральта, даже представить не могла, что они её снова вернут. Сейчас я вообще ощущаю себя так, что если могла, то позвала бы и отдала назад.

Как это понимать?

— Что он тебе сказал? — снова спрашивает Геральт — Говорил ли вообще с тобой?

— Ничего. — качаю головой — Я решила, что это первый генерал, точнее, тот, кого он отправил к нам, чтобы забрал Эйнара. Но… — замолкаю и прикладываю руку к груди. Снова наваливаются ощущения, что испытала прошлой ночью, когда решила, что меня обезвредили магией и собираются забрать моего сына. — Твои Боги не могут просто, верно? Они больше не будут тебя защищать?

— Теперь это не только мои Боги — улыбается Геральт и наклоняется, чтобы поцеловать меня в висок. — Они и раньше меня не защищали, Са-ша. Я не умру. То, что во мне больше нет силы моего рода, не значит, что я слаб. Просто поверь мне. Всё будет хорошо. К тому же я больше не один. — добавляет и касается моей щеки, разглаживает теплыми пальцами морщинку между бровей.

А затем отходит к кровати. Там Эйнар, сцепившись в простыни, перебирает ножками. Наблюдаю, как Геральт присаживается рядом, а затем наклоняется, чтобы поймать взгляд нашего сына. У меня даже сердце замирает, когда я вижу, как с каждым днём связь между ними становиться все крепче.

Стоит Геральту появиться в поле зрения сына, как он тут же фокусируется на нём. Цепко хватает его за палец и сжимает маленьким кулачком, а после начинает сильнее перебирать ногами.

— Скоро вернусь — обещает он сыну и наклоняется — Всё будет хорошо, нужно только немного подождать. — А затем спустя несколько секунд добавляет: — Я тебя люблю.

От слез всё перед глазами плывет, потому я не вижу, как Геральт оказывается передо мной. Только чувствую, как его руки опускаются мне на плечи и неуклюже вытираю мокрые от слез глаза.

— Не крути в голове мысли о том, зачем нам возвратили истинность. Вероятно, это была проверкой. Ты могла оставить меня и уже давно счастливо жить в Равенхейме. Но ты осталась. — он наклоняется так, чтобы заглянуть в лицо — Я и тебя люблю, Александра. Просто признаваться в своих чувствах не умею. Я вернусь за тобой и за сыном с победой и приведу вас с новый Эльмор. Где никто не будет желать твоей гибели только потому, что ты другая. А моего сына не заставят выбирать между долгом и его сердцем — произносит, а затем сгребает меня и крепко прижимает к себе.

Я хочу в него вцепится, попросить никуда не уходить, потому что он только пришел.

Но я не могу.

Геральт уходит не только ради свего нового короля и других драконов.

Он уходить сейчас ради нас с Эйнаром.

— Скажи мне, что не жалеешь — глухо произносит он и утыкается мне в шею.

— Не жалею — отвечаю, но мой голос звучит приглушенно.

Когда Геральт отстраняется, я не плачу. Ему сейчас ни к чему эти волнения. Я хочу, чтобы видел: я в него верю и не сомневаюсь, что вернётся живым.

Осматриваю его цепким взглядом, а затем смотрю в лицо. Тишина между нами повисает звенящая. Столько всего хочется сказать, но я боюсь, что это будет звучать как прощание, а я не прощаюсь.

— Идти надо — разрывает тишину Геральт и делает шаг назад. А затем проводит рукой по своим коротким волосам, хватает со спинки стула куртку и выходит из комнаты. Я ещё какое-то время стою, обняв себя руками. До тех пор, пока шаги моего истинного не стихают и не закрывается с хлопком входная дверь. А затем направляюсь к сыну.

Геральт ушел. Вместе с Хантером, новым королем Эльмор и его истинной. Пришло время действовать.

Мы провели вместе несколько недель, а, казалось, всего несколько дней.

Мы с сыном остались в Равенхейм. Наша квартира располагалась в старой здании на площади. На втором этаже, а под нами была пекарня. Каждое утро нас будил аромат свежей выпечки. Хрустящий хлеб, румяные булочки, сладкие рулеты.

Я часто спускалась с сыном и подолгу наслаждалась их мягким насыщенным вкусом, пока сын посапывал у меня на руках.

Поблизости всегда находился кто-то из солдат. Поначалу я чувствовала себя некомфортно из-за этого, но казалось, что в этом городе жителям нет до моих охранников никакого дела.

Этот город в самом деле принял нас гораздо радушнее, чем тот, в котором мы оставили Вирму.

До вечера солнце ласкало нас теплыми лучами солнца, у торговца рядом с пекарней я всегда брала свежие овощи и фрукты, а когда на город плотным туманом опускался вечер, гуляла с сыном, наслаждаясь прохладой.

Спустя пару месяцев Эйнар стал куда более активным, чем раньше. Мне пришлось расти вместе с ним и учиться новому на ходу. Теперь он практически не спал, интересовался всем вокруг. Едва ли мне удавалось укачать его на один дневной сон, за который я успевала перестирать все его пеленки и убрать комнату, в которой порядок был редким гостем. Таким, как Геральт.

Навестил он нас только один раз.

Через месяц после того, как ушел, а затем его больше не было.

Новостей о происходящем солдаты Хантера, что стали моими телохранителями, мне не рассказывали. На вопросы не отвечали. Отнекивались, что ничего не знают. Зато на рынках было полно слухов и домыслов.

К счастью, ни в одном из них не было ничего о том, что новый король проиграл.

Медленно нас затянула рутина, дни летели, Эйнар становился всё более шустрым. У нас появились свои привычки, сложился распорядок дня, и я полюбила яблоки. И Равенхейм полюбила.

Прошло около семи месяцев нашего прибывания в этом цветущем городе, когда один из солдат наконец обьявил, что завтра утром мы отправляемся в Эльмор через портал.

Я не спала всю ночь. Раз пять переложила вещи Эйнара. Ему больше не требовались пеленки, а игрушек у него было немного. Прошла вдоль и поперёк по квартире, когда за окном царила ночь и даже музыканты сегодня, как назло, не появились, чтобы хоть немного отвлечь меня от навязчивых мыслей.

Меня трясло от волнения, сон не шел, а когда наступило утро, я не чувствовала ничего кроме того, как стянуло всё внутри.

Эйнар поднял ор, когда портал затрещал и открылся, кричал он и когда мы вышли на землях Эльмор и я буквально упала в обьятия своего дракона.

Геральт был здесь, встречал нас и, как только мы появились, крепко прижал к себе.

Мир замер.

Хотелось, чтобы он никогда не отпускал. За время, что мы виделись, его волосы снова отросли, и теперь он собрал их в тугой хвост на затылке. Переоделся в форму королевства и стал гораздо больше.

В нос ударил запах ели, мокрой земли и моего дракона, вот только Эйнар кричать не прекращал и даже когда Геральт отстранился.

В глазах сына не было узнавания, и я увидела, как ранило в моменте это моего истинного.

Между бровями залегла глубокая складка, а глаза стали темными. Будто опять тьма в них поселилась.

— Он не забыл — произношу я едва слышно, потому что от волнения сердце лупит где-то в горле — Он просто испугался.

Я впервые оказалась в королевском дворце. На первый взгляд он показался мне холодном, неуютным. Впрочем, столица Эльмор действительно была снежной. Пронизывающий ветер свестел в коридоре сквозь трещины, пока мы пробирались туда, где нам предстояло прожить ещё какое-то время, но у же вместе с Геральтом.

В воздухе стоял запах металла и гари, когда мы, наконец, оказались у большой железной двери, и вопреки моим ожиданиям Геральт в комнату с нами не вошел.

Появился у нас спустя некоторое время и застыл.

Мы с Эйнаром удобно устроились на кровати. Я наблюдала, как сын возиться с деревянным мечом, который для него принес один из солдат.

Взгляд Геральта был сосредоточен на нем. На лице снова появилась маска безразличия, и мне было не определить, что он ощущает в этот момент. Медленно он подошел к кровати и, опустившись передо мной на колени, стал покрывать поцелуями руки, затем поднялся, и я снова оказалась в его обьятиях.

Крепко прижалась, сжала в кулаках воротник его рубашки и закрыла глаза. Просто не могла ещё поверить, что всё, наконец закончилось.

Эйнар снова закричал. Но на этот раз так, чтобы привлечь наше внимание и когда я отстранилась, впился в Геральта кинжально-острым взглядом.

— Это же папа, помнишь? — спросила я и коснулась плеча Эйнара. А он изучал Геральта.

Конечно, он помнит.

Я столько раз рассказывала ему о нем. Просто для него это было слишком. Из размеренной и спокойной жизни нас перенесли через портал в незнакомую комнату в город, где за окном колючая метель и запах отчаяния в воздухе.

Я взяла сына на руки, чтобы у них с Геральтом появилось ещё немного времени, и Эйнар какое-то время ещё скользил по нему своим взглядом. Я тоже позволила себе залюбоваться крепкими плечами, руками, обвитыми тугими венами, и по-мужски красивым лицом. А затем тихо всхлипнула, когда Геральт подался вперёд и обнял нас, окутывая своей силой.

Теперь точно ничего не страшно. Сын расслабился и уже спустя несколько секунд что-то лепетал в плечо Геральта.

— Эйнару придётся побыть с няней — поймал мой взгляд Геральт, когда отпустил сына и он снова заинтересовался деревянным мечом — Мы должны кое-что сделать.

Расспрашивать я не стала, потому что кожей чувствовала настроение своего истинного. Связь снова начала восстанавливаться, подсказала мне, как много и сильно чувствует сейчас истинный. Я понимала, что разьедающая грудь ярость, словно кислота, непринадлежала ни мне.

Геральт был зол.

Его трясло, и он то и дело сжимал кулаки.

Улыбался мне несколько раз, но в груди у меня всё ещё нестерпимо горело.

Мы прошли через широкий коридор и поднялись по большой каменной лестнице выше на два этажа, а затем остановились у больший деревянных дверей.

Бывший тронным зал, где посередине на коленях стоял Айсгар в окружении солдат нового короля.

Стоило мне увидеть его, как внутри вспыхнула буря, и теперь я не могла отлечить где эмоции Геральта, а где мои. Воспоминания словно бурным потоком навалились на меня, унося с собой в тот самый день, когда он появился. Когда его солдаты разрушили дом, когда схватили меня и Эйду. Вспомнился его взгляд.

У меня заболел живот.

Напоминающая о том дне фантомная боль опоясала меня, и я приложила руку к животу.

— Мне очень жаль — произносит Айс, когда ловит мой взгляд. Выглядит этот дракон потрепанным. Должно быть, с ним уже успел пообщаться мой истинный — Но я ведь уже говорил ничего…

— Ничего личного — произносит одновременно с ним Геральт. И усмехается. От того, как медленно и уверенно вигается к нему Геральт у меня по спине пробегают ледяные мурашки — Это не ничего личного, Айс. Ты явился туда, где мою пару не смог бы найти ни один дракон, только потому, что я был по глупости близок с тобой слишком долго. Ты забрал мою беременную пару и сестру. На которой, кстати ты собирался жениться. Твой первый генерал был так щедр к тебе и позволил взять себе в пару наследницу Фелторн?

— Ты ничего не понимаешь, Геральт.

— О, я и не собираюсь. Все ,что мне нужно, я уже понял. Я здесь, чтобы получить отмщение, чтобы наказать тебя. Ты всего лишь трус. Не смей говорить, что здесь ничего личного, когда ты бросил мою беременную женщину как трофей к ногам одержимого дракона, когда позволил ей ценой своей жизни стать фундаментом вашего нового мира. Это очень личное. Настолько личное Айс, что я позволю тебе обернуться, и буду рвать твоего дракона до тех пор, пока не получу облегчение, а ты камнем не упадешь к ногам моей пары. Вперёд! — рявкает она — Оборачивайся, трус и сражайся со мной. — он разворачивается ко мне и касается щеки — Прости, что подвел тебя тогда. Отныне я сделаю всё, чтобы ты и мой сын были в безопасности.

И не обманул.

Я молча киваю, а затем отхожу назад, и в огромном зале начинается движение. Я и не видела прежде как много здесь собравшихся драконов и солдат.

Вздрагиваю, когда железные двери с грохотом распахиваются сбоку от меня и морозный ветер столицы проникает в зал.

Тут же мне на плечи опускается плащ, и я вижу Конора.

Он несколько раз ободряюще сжимает мои плечи, а затем отходит. Как раз в тот момент, когда порыв ветра едва не сносит меня с ног, а в небо взмывают два дракона. А затем сталкиваются. Я сжимаюсь, складываю руки на груди так, словно молюсь и наслаждаюсь тем, как Геральт расправляется с Айсом.

Нападает, рвет его, бьет крыльями. Каждый его выпад и каждый удар отзывается во мне, словно это я отпускаю свою боль, свою обиду и ту несправедливость, за всё, что я пережила и теперь пожинаю. С каким-то нарастающим азартом наблюдаю за происходящим в небе. Меня начинает колотить, когда я наблюдаю, как Айс камнем падает вниз и закрываю глаза, с облегчением выдыхаю.

Эпилог

Эпилог

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашиваю и тяну Эйнара за руку. Геральт занят разговор с Конором и его старшим сыном, а я замечаю, что с нашим что-то начинает происходить.

Он трясёт головой и силой ударяет себя по груди несколько раз.

— Сам не знаю — отзывается сын и растерянно смотрит на меня — Что-то неспокойно — произносит уже тише. Скорее для себя, чем для меня.

Поверить не могу, что время так быстро пролетело и мой сын уже стал таким большим.

Первое время в новом королевство было непросто, но даже так было куда лучше, чем со старым королем.

Геральт остался верным генералом Айрону Вотерфор, потому мы с сыном и истинным провели больше десяти лет рядом с новым королем в столице. Я помогала королеве Марии с восстановлением солдат, а после она позволила отыскать всех иномирянок этого королевства и рассказать им, что они смогут найти в столице приют. Мы построили большое помещение, где каждая могла найти и комфорт, и понимание.

Мне понравилось, и в конце концов, это дело стало полностью моим. Со временем многое поменялось, а моё детище превратилось в приют для дракониц, чья магия ведёт себя нестабильно или внутренний зверь никак не просыпается.

Но сегодня мы прибыли в Боттонс, цветущий городок на границе с королевством Люминель, потому что мой муж подозревает, что хитрые маги пытаются пользоваться сменой власти в королевстве и проворачивать свои магические дела.

Это нам ещё предстоит выяснить, не без помощи Конора, которого король почему-то при себе не оставил. Что этому послужило мне, к сожалению, неизвестно.

Впрочем, сейчас куда важнее состояние сына, потому как следует нам войти в сад семьи Макгил, так сын совершенно меняется в лице. Его первый оборот случился давно, и я не могу понять, с чем связаны его неуправляемые внешние изменения. Чешуя пробегает по его рукам, по лицу, а внутренний зверь оказывается так близко, что даже я это ощущаю.

— Быть этого не может — шепчет Геральт, и я непонимающе смотрю на него ровно до тех пор, пока не замечаю, как наш с ним сын рывком притягивает к себе дочь Конора Эларию и на их сцепленных руках появляются метки истинности.

Эпилог 2

Эпилог 2

— Это как понимать? — растерянно произносит Конор и поднимается. Следом за ним встаёт и Геральт. Поправляет рубашку и впивается в сына пытливым взглядом.

Эйнар и Элария собрали нас в гостиной дома Её старшего брата. Предлогом был совместный ужин перед скорым отъездом Эйнара. После окончания академии он отправиться на восток, защищать границы королевства и вероятно, уже скоро вернётся оттуда генералом Его Величества.

— Хочешь провести церемонию и утащить Эли с собой? — спрашивает Геральт, и в его голосе я улавливаю недовольство — Она может остаться у нас, пока ты не поймёшь, что тебя ждёт. К чему подобная спешка?

— Спешка? — хмыкает Эйнар и недовольно ёрзает на стуле, а затем и сам поднимается вслед за отцом и за Конором — Я нашёл свою истинную, когда нам исполнилось восемнадцать. Нам сейчас обоим по двадцать четыре. Может, по вашему это очень мало, но для того, кто всё это время постился и облизывался на свою женщину, прошла словно целая вечность.

— Эйнар! —прыскает Элария и краснеет.

— Я ждал, пока мы оба закончим академию, а что за проблема сейчас? — продолжает сын, уложив руку на талию своей истинной. — Я собираюсь жениться на своей истинной, на той, кого мне даровали Боги. Я её люблю, ценю и готов оберегать ценой собственной жизни, что ещё должно произойти, чтобы вы перестали …

Часто-часто моргаю, чтобы прогнать слёзы, потому что вспоминаю тот момент, когда они впервые встретились. Как истинность, словно камнем обрушилась на голову моего эмоционального сына. Как Конор не согласился с этим и заревновал, отчего Эйнар был с ним груб и прям там заявил на Эларию свои права.

Помню, как он растерянно спросил у меня, отчего Конор так сопротивляется, ведь это Боги их соединили. В его голосе я даже чувствовала обиду, потому что он не видел, в чём был недостоин её.

А я тогда сказала ему, что всё дело в отцовской ревности. Конор и Лети получили свою малышку так же тяжело, как и мы с Геральтом сына. Я старалась донести до сына, что несмотря на то, что она его и Конор это видел, ему просто тяжело принять это и отпустить. А ещё Геральт посоветовал ему, чтобы с папой своей истинной он не боролся, потому как они с ним на одной стороне.

Как же я счастлива, что позже он прислушался к моим словам и совершенно изменил свой подход, сбавив напор. Заручился поддержкой сначала старшего брата Эларии, а после и отца.

Рассказал мне о том, что однажды в академии, когда они с Роландом поладили, то от Магкила старшего моему сыну вернулась магия, и я отчего-то вспомнила тот момент, когда первый генерал прошлого короля пытался забрать силы.

— Тише-тише — истинная моего сына приходит на помощь и укладывает руку ему на плечо, скользит вниз по руке, а затем прижимается к его боку. — Послушайте, мы с Эйнаром довольно долгое время вместе, а теперь хотим пожениться. Я не вижу в этом ничего плохого, и даже Роланд нас поддерживает. Правда? Ну что же ты молчишь. Говори! — она отстраняется от Эйнара и несколько раз толкает в бок своего старшего брата.

Он расплывается в улыбке, а затем несколько раз кивает и поворачивается к ней. Что-то произносит, но для нас это остаётся загадкой.

Я не разделяю волнений ни Геральта, ни Конора относительно того, что дети торопятся с церемонией. Они присматривались к друг другу на протяжении учебы. Мы увидели, что им можно доверять, и считаю, что пришло время позволить им официально стать семьёй и отпустить.

Даже Роланд, который первое время был против моего сына, сейчас кивает ему и во всем поддерживает.

Дети выросли, и пришло время дать им возможность жить самим, оставаясь лишь невидимой защитой за их спинами. Будет достаточно того, что они знают: мы всегда рядом, и чтобы не случилось, поддержим.

— Я считаю, что церемонии нужно провести перед отъездом Эйнара. А после, конечно, рекомендовал бы оставить Элларию здесь. Но кто я такой, чтобы противиться её решениям. Впрочем, и вам рекомендую последовать моему примеру.

— Ты что беременна? — спрашивает Конор, и я открываю рот от удивления. Возможно, вчера утром, когда сразу после пробуждения она выглядела измученной и бледной и пару раз за день пожаловалась на тошноту, я могла предположить что-то подобное, но не осмелилась бы спросить её об этом вот так в лоб. Тем более мы даже не преступили к закускам. — Ты — он раздувает ноздри и указывает на моего сына — Разве ты не обещал мне не трогать мою девочку до окончания академии?

— А я и не трогал — спокойно отзывается мой сын и прижимает к себе покрасневшую истинную — Элария закончила академию несколько месяцев назад и осталась при корпусе на стажировке. Близость между нами случилась некоторое время назад и …

— Эйнар — шепчет его истинная и смущенно бьёт по плечу — Не надо посвящать их в такие подробности.

— Я просто пытаюсь сказать, что это не было какой-то случайностью. Да, неожиданно. Но я готов нести ответственность и воспитывать своих детей. Конор, ты ведь не думал, что уговаривая меня не касаться истинной, отсрочишь наше соединение? Или надеялся, что я передумаю?

— В академии было полно девиц, а они, как известно, падки на драконов рода Фелторн — посмеивается Конор, за что дочь награждает его гневным взглядом.

Тишину, которая на мгновение повисает между нами, разбивает Роланд. Он хлопает себя по коленям, а затем поднимается:

— Я считаю, что вы достаточно давили на них, просили, требовали, наблюдали. Беременность случилось, а значит, наша семья станет на одного дракона больше, с чем я вас всех и поздравляю. Если никто не против, то я бы уже поел и принялся обсуждать детали будущей церемонии. Кто отнял у вас возможность верещать и радоваться за своих детей? — Он переводит взгляд со своей матери на меня, и я, к-наконец прихожу в себя и поднимаюсь, чтобы обнять сына. Прижимаю его к себе, целую, а затем очередь доходит и до Эларии.

Роланд сказал правду. Кто отнял у нас возможность радоваться за детей, учитывая, что поводов для радости в будущем они предоставили нам целых пять.

Четыре крепких мальчишки и маленькая принцесса.