Вечно голодный студент 10 RedDetonator Костян решил вернуться к истокам, видимо, подзабыв, почему он вообще от них оторвался. Но жизни свойственно освежать память людей, вдобавок, наделяя их новыми незабываемыми воспоминаниями. Впереди его ждёт встреча с почти позабытым прошлым, с демонами, что остались позади, с людьми, которых он бросил, а также со старыми угрозами, о которых он старался не вспоминать. Смертельных врагов гораздо больше, чем ожидалось, жизнь всё так же имеет точную меру в количестве патронов и запасе килокалорий, звери злее и голоднее, а люди всё так же готовы ради выживания на всё. В некоторые двери лучше не заходить... ==================== Глава первая Частичный успех Глава первая Частичный успех *Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 7 декабря 2028 года* — Ну, не получилось до двухсотого, меа кульпа, блин, — сказал я. — Но… Поднимаю указательный палец и залпом выпиваю остатки вишнёвого компота, на 40% состоящего из чистого сахара. — Но, кхм-кхм, — продолжил я, поставив кувшин на стол, — 131-й левел — это тоже круто. Во всяком случае, теперь Зулуса не так просто замочить — после битвы с бегемотом ему, я полагаю, вообще никто не страшен. — И всё же, ты не выполнил план, — сказал Проф. — Пассажир попался сложный — сам Зулус не горел желанием качаться, — ответил я ему. — Ещё на полпути хотел свалить — увидишь в нарезке. Нарк сейчас сидит в своей киберсычевальне и делает нарезку из отснятого материала — весь Волгоград уже знает, что мы вернулись, поэтому с нетерпением ждёт новое «кино». — Эффективность твоей методологии, насколько мне известно, не зависит от желания или нежелания обучаемого, — напомнил Проф. — Зулус — это особый случай, о который моя легендарная методология сломала зубы, — признался я. — Да я бы и заставил его качаться дальше, но у нас же случился форс-мажор — целых два беззащитных КДшника на нашу шею… — Да, это частично извиняет твой провал, — произнёс Проф. — Дедуль, ты там не был! — воскликнул я. — Там случился не просто форс-мажор, а форс-моржовый! Мы оказались прямо на стыке двух цивилизаций разумных обезьян! Если бы мы полезли в залупу, кто-то бы точно погиб — либо обезьяны, либо Зулус! — А ты? — спросил Майор. — А я бы просто съебался, — ответил я. — Пока что, нам сложно понять, о чём ты говоришь, — сказал Ронин. Они тут сели на одну сторону стола, а меня усадили напротив: выглядит, будто это какая-то приёмная комиссия элитного института собеседует абитуриента. — Посмотрите нарезки от Нарка — всё поймёте, — пообещал я. — Это просто пиз… Дверь с грохотом отворилась, и в зал заседаний ворвался доктор Галыгин. — МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК!!! — проорал он мне в лицо. — ГОЛУБЧИК!!! СЕКУНДУ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ!!! — А чего вы орёте-то, доктор? — спросил я. — Вы были старшим экспедиции в Африку⁈ — спросил Аркадий Львович. Он покраснел, выпучил глаза и держит свою клюку, как дубинку. — Да, я, — подтвердил я. — Но в чём дело? — Ваш подопечный, Осипов, сказал, что у вас были многочисленные контакты с РАЗУМНЫМИ МАРТЫШКАМИ-ГУСАРАМИ И ДОГЕРОВСКИМИ ПАВИАНАМИ! — прокричал доктор Галыгин. — Ну, не прямо контакты… — произнёс я. — Так, лёгкий петтинг… — ЧЕГО⁈ — вопросил доктор Галыгин. — Голубчик, ваши шутки сейчас неуместны! — В чём вопрос-то? — спросил я. — Мы что, заразу какую-то принесли или что? — Да какие, к чертям, заразы⁈ — патетическим тоном воскликнул директор НИИ КД. — Вы не принесли ничего!!! А вы должны были взять живьём хотя бы полдюжины особей! Вы должны были связать их и доставить во Фронтир!!! Где⁈ Развожу руками. — Вопиющая некомпетентность! — выкрикнул доктор Галыгин. — Скандал! Лев Арсеньевич! Вы кого отправляете в настолько важные экспедиции⁈ Вы вообще понимаете, что мы упустили⁈ Мартышки-гусары, освоившие язык жестов — это нонсенс! Это прорыв! А ваши бестолочи даже не подумали! Не подумали! — Но, Аркадий Львович, мы же… — начал растерянный Проф. — Я требую немедленно поднять в воздух самолёты! — воскликнул Галыгин. — Нам нужны обезьяны каждого вида, не менее чем по двадцать голов! Поднимайте в небо бомбардировщики, истребители, вертолёты, танковые армии — всех! Мы должны получить этих приматов в достаточном количестве! — А зачем? — спросил Майор. — Он спрашивает меня «зачем»… — проговорил доктор Галыгин, а затем развернулся и покинул кабинет. — Что я не так сказал? — спросил Майор и посмотрел на меня. — А я откуда знаю⁈ — спросил я вместо ответа. — Он на меня, вообще-то, наорал! — Всем успокоиться, — велел Проф. — Нам нужно смириться с особенностями характера Аркадия Львовича, потому что… — Да, знаем-знаем… — сказал я на это. — Наука, открытия, технологии и все дела… — Именно, — кивнув, подтвердил Проф. В дверь деликатно постучали. — Войдите, — разрешил Проф. Дверь приоткрылась и внутрь заглянула женщина в медицинском халате и колпаке. — Доктор Галыгин попросил меня сообщить Константину Новикову, что мы ждём его через тридцать минут, в НИИ КД, — сообщила она. — Блядь… — прошептал я. — Ладно, сообщение получил… — Сколько можно это выносить? — спросил Ронин. — Столько, сколько потребуется, — ответил Проф. — Галыгин эффективен и демонстрирует новые результаты почти каждую неделю — как он говорит, мы лишь в самом начале пути познания этих неизвестных наномашин. — Вот, кстати, об этом, — заговорил я. — Это, конечно, круто, но в моей жизни от знания этого факта не изменилось ничего. Всё это интересно, но где практическое применение этих знаний? — Практика будет потом, — сказал на это Проф. — Аркадий Львович работает в абсолютно новом направлении — нет никаких теорий, никаких фундаментальных работ, описывающих это явление, поэтому он, если иллюстрировать это метафорой, идёт сквозь темноту, находя в ней крупицы новых знаний. Но как только будет накоплен достаточный объём теоретических знаний, когда у нас появится научный фундамент, то сразу же появится и практическое применение. Если мы как-то сможем управлять этими наномашинами… В зале заседаний повисла глубокомысленная тишина. Я попытался представить себе, что мы могли бы проворачивать, появись у нас возможность управлять этими наномашинами — возможности практически безграничны. Во время отпуска я читал кучу научно-фантастических романов, включая «Пространство Откровения» Аластора Рейнольдса, в котором, как раз, освещаются наномашины и их ебейшая опасность для человечества. И вот, благодаря этой «твёрдой» научной фантастике, как её назвал Нарк, я теперь могу себе представить, что может стать возможным при получении контроля над наномашинами. Возможно станет создание вещей практически из нихуя, ну, то есть, формирование искусственных структур из сырья и энергии, прямо на глазах у человека — практически всё, что угодно. Наномашины уже делают это, но с живыми существами, что, по словам того же доктора Галыгина, гораздо сложнее, потому что живое существо — это непрерывно работающий самоподдерживающийся процесс, а не какая-то статичная структура, как какой-нибудь камень. И задача наномашин, которую они уже выполняют в КДшниках — это ремонт и модернизация работающего двигателя на ходу, прямо в процессе его работы. Нарк, с которым я обсуждал эту тему, возражает Галыгину в их необъявленном споре, что есть некая проблема «толстых пальцев», (1) поэтому наномашины для биологических структур гораздо легче в реализации, ну, а дальше началась словесная перепалка, Аркадий Львович назвал Нарка идиотом, тот назвал его маразматиком, и понеслась… Я в этих научных диспутах не участвую, потому что я простой человек, но наблюдать за этим интересно, так как видно, что умные люди пытаются доказать друг другу какие-то важные вещи. — Но это, пока что, только теории, — сказал Ронин. — Какие ещё, блядь, теории? — спросил Майор. — Львович доказал существование наномашин! — Товарищи, не отклоняемся от темы, — призвал Проф. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить частичный провал задачи Студика. — Ну, дед, ты не гони лошадей, ладно? — попросил я его. — Сначала вам нужно ознакомиться с видеоматериалами, а уже потом делать выводы, провалился я, частично провалился или вообще фантастически преуспел. Я видел такое, что вам, людям, даже и не снилось… Лучи председателя Си, разрезающие ворота Хайзенберга… — Хорошо, мы ознакомимся с собранными тобою данными, — пообещал Проф. — Тогда объявляю это заседание закрытым — да, что-то мы поторопились. — Давно не собирались, наверное, — улыбнувшись, предположил Ронин. — Если хотите почаще собираться своим скуфско-дедовским комьюнити, то для этого необязательно выдёргивать на эти сборы меня, — сказал я на это. — Я был сорван, буквально, с женщины… Никакого уважения, блядь… Встаю из-за стола и покидаю кабинет. Захожу в лифт и поднимаюсь на свой этаж. — Бля, Студик!!! — крикнул увидевший меня Нарк. — Люди! Вместе! Сила! Ха-ха-ха! — Ха-ха! — посмеялся я. — Какой чудесный день! — Это разъёб! — сообщил мне Нарк. — Возможно, это будет лучший выпуск «В мире животных со Студиком»! — Возможно, — не стал я спорить и приоткрыл дверь своего номера. — Мне надо, это самое… — Да-да, конечно! — ответил Нарк. — Увидимся на ужине! — Обязательно, — сказал я и закрыл дверь за собой. Лапша лежит на нашей кровати, с бокалом вина в руке, и смотрит на телевизоре не редактированную запись из моей GoPrо, которая работала почти всё время. — Почему мы не ходим в совместные рейды? — спросила она, когда я лёг рядом. — Разговаривай об этом с Профом, — ответил я ей. — Ты же уже выплатила виру, поэтому непонятно, чего мы не ходим в совместку… Вира за убийство Гадюки была выплачена в полном объёме ещё во времена, когда я был в египетском плену, поэтому все уже забыли, и претензий ни у кого нет. — Поговорю, как появится возможность, — сказала она. — Кстати, а где Палка? — спросил я. — Я её уже давно не видел и ничего о ней не слышал. — Скучаешь? — поинтересовалась Лапша. — Ты опять начинаешь свои доёбки? — нахмурившись, уточнил я. — Я шучу, — улыбнувшись, ответила она. — Палка ушла на юг, через Афганистан. Тебя в тот день похитили персы, а больше мы её не видели. Возможно, она уже в Индии, а возможно, уже давно мертва — мне плевать. — Ну и хрен с ней, — заключил я. — Можно было не пестрить мульку и жить нормально, но нет… — Кто-то просто не может, — пожав плечами, произнесла Лапша. — Какие у тебя планы? — На сегодня — моим планом являешься ты, — ответил я. — А вот дальше… Ну, я думал о том, чтобы наведаться в Иран и жестоко грохнуть ёбаного шахиншаха. А затем я хочу добраться до Египта и чуть менее жестоко грохнуть султана. И когда от их блядских держав останутся лишь прах и пепел, я думаю слетать в Новокузнецк. — В Новокузнецк? — переспросила Лапша. — Я в деле. — Тоже хочешь проведать старые края? — спросил я. — Да, я скучаю по тем местам, — сказала она. — Щека, думаю, тоже захочет. — И Фазан, и остальные, наверное, тоже, — произнёс я задумчиво. — Надо проверить тамошнее положение вещей и понять, зря мы улетели или не зря… — Я уверена, что не зря, — ответила на это Лапша. — Останься мы там, у нас бы не было всего, что есть сейчас. Ни о каком Фронтире бы не шло и речи — помешали бы. — Тоже верно, — сказал я. — Но хватит болтать — пора реализовывать план на сегодня… *Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, фазенда Студика, 9 декабря 2028 года* — О-о-о, Славянидзе! — воскликнул я. — Проходи, дорогой! Садись за стол! Бывший раб шахиншаха устроился во Фронтире по своей профессии: он в команде Нарка — работает инженером по производству дронов-камикадзе. Я прямо с самого начала чувствовал, что он непростой, и так и оказалось — его «командировка» в Иран была особенной, скажем так, узкоспециализированной и не связанной с сельским хозяйством и строительством. Он заметно поправился и мне непривычно видеть его не в мешке из-под картошки, который он обычно носил во время персидского рабства. Сейчас он носит брендовые туфли, тёмно-синий деловой костюм с красным галстуком, с позолоченным держателем, а также зимнее пальто и меховую шапку. Эти шмотки делают его представительным на вид и больше ничего, кроме небольших шрамов на шее, не указывает на то, что он был невольником. — Здравствуй, Студик, — приветствовал он меня. — А ты изменился. — Кто бы говорил! — воскликнул я. — Да с таким луком тебя надо назначать министром финансов — это как минимум! Проходим в беседку, где уже собралась вся наша компания: Лапша, Щека, Фура, Фазан, Шахром, Вин, Череп, Ронин, Майор и Зулус. А вот Проф не пришёл, потому что у него сегодня романтический вечер с Клавдией Вячеславовной. — Специально для тебя и Майора — шашлык из курятины, — сказал я и поставил на стол поднос с шашлыком. Курочка, как оказалось, имеет очень низкий «Энергетический уровень», поэтому малополезна для КДшников, но просто идеальна для нормальных людей. Правда, для этого птицеводы хуярят птиц до того, как они успеют апнуть левелы, что очень нетрудно, при соблюдении технологии выращивания… Недавно НИИ КД сделал открытие: учёные сумели понять, как разрешить нестыковку с прокачкой животных. Раньше мы думали, что у них вообще нет прокачки, а есть только потребность в калориях, поэтому они очень быстро бустятся и становятся уберпрокачанными. Но реальность оказалась иной: у них такая же система прокачки, что и у нас, но у них совершенно другое восприятие происходящего. Например, если какой-нибудь условный свинопотам нашёл халявную еду, то интерфейс награждает его опытом, потому что у свинопотама нет никаких запасов на базе, он абсолютно один, никто не прикроет его, если он будет ранен, эвакуации из переплёта тоже не будет, да и вообще, это очень стрессово — жить, как животное. Следовательно, почти за любую успешную добычу еды, которая поможет продержаться подольше, потому что это пиздец как важно и нет ничего важнее, животные вознаграждаются. Отсюда и буст в прокачке, который не отменяет победы над другими зверями и опыт, положенный за это. А мы, люди, мы другие: у нас есть планирование, есть запасы, есть помощь коллектива, мы почти никогда не одни, а это значит, что риски совсем не те, ведь на кон поставлено далеко не всё. Бывали у нас периоды, когда отсыпало горы опыта за то, что мы что-то сделали для коллектива — учёные НИИ КД склоняются к выводу, что это тот же механизм, что вознаграждает животных за их успехи в выживании. То есть, наша беда в том, что мы умные и продуманные, а животные тупые и живут одним днём, буквально, здесь и сейчас. «Горе от ума, короче говоря», — пришёл я к выводу. — Ты сейчас отдыхаешь? — спросил Славян. — Или скоро снова в рейд? — Не в рейд, а на фронт, — ответил я, а затем услышал, как калитка вновь скрипнула. — О-о-о, май гад! Настюха, Хабуун! Проходите! Ребята, подвиньтесь! Настюха крепко обняла меня, а затем к нам присоединилась Хабуун. Это вызвало неопределённый взгляд со стороны Лапши, но мне похуй — у нас с этими двоими особо крепкая эмоциональная связь. Пусть наши взаимоотношения строго платонические, но я сильно привязался к ним, что нормально, если вспомнить, сколько времени мы провели вместе и в каких условиях были. — Алкоголь вам уже можно? — спросил я, достав из-под стола две бутылки бурбона. — Ещё нельзя, — ответила Настюха. — Вин, сходи за напитками, — попросил я. — Конечно, — ответил тот. — Ну, как дети? — спросил я у двоих негритянок. — С ними всё хорошо, — ответила Хабуун. — А вы можете говорить на русском? — спросил недовольный Щека. — Не можем, — ответил я ему. — Они же не умеют! — А-а-а, окей, — кивнув, произнёс Щека. — Это какой язык вообще? — Арабский, — сказал я. — Ага… — изрёк он. — Ладно. — У остальных как дела? — спросил я у Хабуун. — С ними тоже всё в порядке, — сообщила она мне. — У Ковсар были осложнения при родах, но врачи спасли её и она сейчас восстанавливается. А Дахабо, Аниса и Лейла ещё не родили. — Меня радует, что всё хорошо, — улыбнувшись, сказал я. — А с работой как? — Пока что, мы не работаем, — ответила Настюха. — Мы ходим на языковые курсы и учим русский язык. А потом нам нужно будет пройти профессиональное обучение и тогда можно будет работать в теплицах или на фабрике. — Вы молодцы, — похвалил я их. — Нет, всё-таки, я очень рад, что сумел довезти вас досюда… — Мы тоже рады, босс, — улыбнувшись, ответила Хабуун. — Это ведь твоя женщина? Она взглядом указала на Лапшу. — Да, — подтвердил я. — Она очень красивая, — произнесла Настюха. — Она говорит, что ты очень красивая, — сообщил я Лапше. — Спасибо, — поблагодарила её Лапша на арабском. — Здесь что, арабский знают все, кроме меня⁈ — возмущённо спросил Щека. — И хватит болтать — пора жрать! Он начал стучать вилкой по столу. — Жрать-жрать-жрать! — начал он скандирование. — Да несу уже! — крикнула Хумай Мердановна, находящаяся в зоне гриля. — Потерпи, Борис! — А еды точно хватит на всех? — спросила Фура. — Да не парься — Хумай Мердановна хорошо знает, с кем имеет дело, — заверил я её. — Она готовит плов в 250-литровом казане, поэтому лучше парься о том, сможешь ли ты доесть всё… — Вин, ты чего ходишь без дела⁈ — спросила Хумай Мердановна. — Берись за казан и неси его к столу! — Да, как скажете, — ответил тот. — Сейчас, только бутылки отнесу… А дальше началось противоестественное для любого нормального человека зрелище: КДшники начали жрать плов, орудуя большими ложками. Особенно неестественно выглядят Фура и Лапша, одетые в вечерние платья и сейчас азартно жрущие плов, не отставая от остальных. — Ох, надо было качать «Аппетит»… — прошептал тяжело дышащий Зулус. — Ужас… — прокомментировал всё происходящее Славян, а затем аккуратно откусил кусочек куриного шашлыка. — Согласен… — ответил ему Майор. — Ужасно вкусно! — воскликнул Щека. — Хумай Мердановна, выходите за меня замуж! Фура дала ему подзатыльник. — Да чего такого⁈ — возмущённо вопросил он. — Это взрослая женщина — ты думай, что говоришь! — ответила ему Фура. — Это же недостающее звено в нашем комбо! — заявил Щека. — Ты, я, Хумай Мердановна и плов… — Я уже занята, — ответила ему моя главный повар. — А жаль, — с сожалением произнёс Щека. — Но если вы будете открыты для предложений, то… Он изобразил пальцами жест «Позвони мне». — Ты, Студик, абсолютно незаслуженно имеешь неограниченный доступ к этой пище олимпийских богов, — сказал он мне. — На твоём месте должен был быть я! — Надо почаще ходить в рейды, — ответил я ему. — Кстати о рейдах… — начал Майор. — Хотя, нет, обсудим это в следующий раз. Хумай Мердановна, шашлык великолепен! — Спасибо, — ответила она. — Да, о рейдах лучше в другой раз, — произнёс поддатый Ронин и налил себе ещё одну порцию бурбона. Алкоголя у меня дома просто дохрена — в подвале хранятся стратегические запасы, которых хватит, чтобы заставить спиться целую роту нормальных людей. В ворота кто-то деликатно постучал, а затем створка приоткрылась, и из-за неё показалось лицо Хлои. — Хлоя, родная!!! — воскликнул я радостно. — Проходи! — Вы уже начали? — спросила она, войдя во двор. — Еды ещё дохрена — присоединяйся! — позвал я её. — Товарищ Майор, подвинься! Хлоя присоединилась к нам в беседке. — Ну, что новенького? — спросил я у неё. — Всё, — ответила она. — До сих пор не могу привыкнуть. — Ну, со временем привыкнешь, — сказал я ей. Она живёт в «Хилтоне», как боевая КДшница, которая скоро начнёт ходить в рейды — оценка, проведённая Ронином и Профом, показала, что она годится. — А в остальном? — спросил я. — Есть сложности с изучением языка, — призналась Хлоя. — Тоже проходит со временем, — улыбнувшись, сказал я. — Короче, нет времени болтать — угощайся пловом! Она присоединилась к этому противоестественному действу, не уступая в этом Лапше и Фуре, которые продолжают перемалывать плов прежним темпом. — Итак, что планируете делать завтра? — спросил Вин, когда в казане осталось чуть меньше половины объёма. — Предлагаю сходить в кино ближе к вечеру. Будет показ «Убойных каникул». — Охрененно! — ответил я. — Я в теме! Обожаю этот фильм с детства — мне, в силу возраста, нельзя было его смотреть, но я смотрел, потому что бабушка не особо шарила в возрастных рейтингах и прочем… — Я не смогу, — сказал Череп. — И Фазан тоже не сможет. — Да, блядь… — согласно покивав, произнёс Фазан. — Летим в Тегеран — нужно перевезти роту армейцев туда, а оттуда перевезти роту сюда. Ополченцы не могут воевать постоянно, а в Иране у нас как раз такая война, поэтому систематически проводится ротация, чтобы они не чокались и пореже выгорали. — А послезавтра вообще пиздец — придётся лететь в Африку… — добавил Фазан. — Да, устроили вы с Зулусом, блядь… — произнёс недовольный Щека. — Могли бы не записывать этих бабуинов — Галыгин бы ничего не узнал! Щека, Фура, Вин, Шахром и Зулус летят в ЦАР, чтобы поймать там нужное количество мартышек-гусар и анубисов, необходимых доктору Галыгину для исследования их интеллекта. — Зато какое зрелище… — сказала Лапша. — Люди. Вместе. Сила, — проговорил Вин. — Ха-ха-ха! Блядь, Нарк жжёт… — Причём здесь Нарк? — спросил Зулус. — Ну, субтитры же он написал, — недоуменно посмотрев на него, ответил Вин. — Не-не-не, бро, — сказал я. — Вот этот жест — это, буквально, «Люди. Вместе. Сила». Жестикулирую то самое выражение. — Да⁈ — удивлённо вопросил Вин. — Бля, тогда это ещё круче! Хлоя жестикулировала мне: «Какой чудесный день!» — Ха-ха-ха! — рассмеялся я, а затем ответил ей жестами. — «Какой чудесный день!» — Надо тоже выучить этот ваш язык, — сказала Лапша. — Будет полезно на рейдах… — Кстати, да, — согласился с ней Майор. — Надо ввести это в обязательный курс подготовки! — Бля-я-я-я… — протянул Щека. — Ну, вот зачем⁈ — Это тупой вопрос, — ответил ему Майор. — Почти такой же тупой, как ты. Это полезный навык, который открывает возможность общаться бесшумно. Он достал из нагрудного кармана кителя блокнот и начал в него что-то записывать. — Найти человека, владеющего жестовым русским языком… — проговорил он. — Да, вечер проходит не зря! Вы говорите-говорите! — Студик, больше никакой хуйни, окей? — попросил меня Щека. — Я в рот полоскал эти рэперские распальцовки! — Мне холодно, — сообщила Настюха. — Тогда заходите в дом! — сказал я. — Сегодня точно ночуете у меня, а завтра вас отвезёт мой водитель. Вчера Проф торжественно вручил мне ключи от внедорожника Hongqi E-HS9 — я о таком раньше никогда и не слышал, но это электричка, бенза не нужна, внутри кожа-рожа, подсветка, дисплеи и прочий шлюкс. Это очевидный предмет роскоши, который мне в хер не упёрся, поэтому он стоит в гараже большую часть времени, но иногда им пользуется обслуживающий персонал моего коттеджа. — У тебя есть водитель? — спросила Фура. — Ага, Сергей Иванович, — ответил я ей. — Он у меня и завхоз, и мастер на все руки, а теперь ещё и штатный водитель. Это муж Елены Викторовны, которая является в этом доме третьим человеком по важности, после меня и Лапши — из-за того, что я редко тут бываю, мне особенно заметно, при каждом визите, как разрастается эта обслуживающая мой коттедж социальная конструкция… В коттедже постоянно живут Елена Викторовна, Сергей Иванович, Хумай Мердановна, летом заселяется Валентин Георгиевич, штатный садовник, и периодически приходит Ирина Игнатьевна, занимающаяся цветами, также тут, как выяснилось, тусовались Щека и Фура, пользовавшиеся благами, пока меня не было. Сейчас улечу куда-нибудь на год-полтора, а тут сама собой возникнет целая компания по обслуживанию окрестных коттеджей, со штатом на сотню человек… Меня всё это устраивает, потому что со всеми этими людьми мне всегда можно вернуться в мой дом, в котором тепло и уютно. — Я хочу сказать тост за Фронтир! — проговорил вставший Ронин. — За Фронтир! Примечания: 1 — Проблема «толстых пальцев» — в эфире, сходу, рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — это аргумент, приведённый учёным Ричардом Смолли в его полемике с Эриком Дрекслером, согласно которому, у нанороботов-сборщиков есть фундаментальные проблемы, делающие их появление невозможным. Он привёл в пример «толстые пальцы» и «липкие пальцы»: суть в том, что наноробот-сборщик, действуя в процессе химической реакции, должен учитывать влияние перемещения атома на соседние атомы, а это значит, что ему нужно будет множество манипуляторов. Учитывая, что манипуляторы размером меньше атомов не сделать, то в нанометровой реакционной зоне просто физически не хватит места для размещения всех этих манипуляторов, что и выражено в виде формулировки «толстые пальцы». А «липкие пальцы» — это проблема, основанная на межатомных связях, ведь если допустить, что все эти манипуляторы сделали, то атомы, которые они должны перемещать, будут прилипать к атомам манипуляторов, что сделает невозможным их адекватное и точное размещение. Дрекслер ответил уклончиво: «Иди нахуй». Шучу, конечно, потому что он привёл контраргумент — рибосому. Научно установлено, причём очень давно, что рибосома собирает аминокислоты в атомарно точный полипептид, напрямую не взаимодействуя с отдельными атомами, поэтому аргумент Смолли — это полная хуйня. Смолли парировал: «Да ты просто пидр!», а Дрекслер ответил: «А может, это ты пидр?» Короче, как всегда, спор закончился ничем и обе стороны остались при своих, но если внимательно изучить ход этого спора, то Смолли дал задний на убийственном примере с рибосомой, а потом сместил весь спор в другое поле — «А можем ли мы, в принципе, манипулировать ферментами?» Ну, то есть, тут налицо лёгкая демагогия с переходом в более общее поле, что Дрекслер отлично увидел и понял, что с этим типом просто бесполезно спорить, так как он так и будет дальше уводить всё на всё более общие пространства, что может продолжаться бесконечно и не приведёт ни к чему. Все, конечно, остались при своих, но Дрекслер, в ходе спора, выглядел чуть получше. ---------- Глава вторая Шанель №6 Глава вторая Шанель №6 *Иракская республика, мухафаза Дияла, на шоссе, 17 декабря 2028 года* — Ну, как тебе рейд? — спросил я, крутя баранку. — Он не совсем такой, каким я его себе представляла, — ответила Лапша, сидящая рядом. — Всё ещё впереди, — сказал я на это. Мы едем на фуре, гружённой боеприпасами и продовольствием, необходимыми для снабжения узла сопротивления, размещённого в восточной части города Ханакин. Ирано-фронтирская война, в связи с зимой, снизила интенсивность, так как начались традиционные проблемы со снабжением: навигация по Волге прекращена, поэтому наши войска снабжаются за счёт накопленных в порту Энзели запасах, которые мы и возим по всему Ирану. Шахиншах Баграм №6 засел в Багдаде, который укрепил и превратил в полноценную современную крепость с эшелонированной обороной. В нынешние времена, в связи с резким сокращением численности населения, обороняться стало гораздо легче, чем атаковать: стало реально построить такую оборону, что её просто не пройти, не потратив слишком много солдат и КДшников. Шахиншах медленно сдавал весь Иран именно ради того, чтобы выиграть время на укрепление Багдада, его последнего оплота — он пользуется материальной поддержкой от соседей, а также услугами «народов моря», как уже прозвали европейских КДшников, нанимающихся на службу к султану и шахиншаху. В Европе, как я понял из слухов, слышимых мною от разных людей и КДшников, даже не пахнет стабильностью, потому что там слишком дохуя микрообщин, которые не желают объединяться друг с другом и перманентно враждуют, но зато тесно сотрудничают с силами извне. Например, европейские КДшники с удовольствием продают найденный и собранный лут султанским и шахиншахским торговым представителям, а также торгуют с небезызвестными нам питерцами, которых до сих пор возглавляет Чаушеску, непонятный КДшник неопределённой силы. Это приводит меня к выводу, что европейцы сейчас проедают оставшееся благосостояние, лишь бы улучшить своё положение здесь и сейчас, а идеи объединиться и создать силу, с которой придётся считаться крупным соседям — ну, это в процессе… Всё дело, по моему мнению, в том, что в Европе всё проходило не так, как у нас. Я думаю, там зоошиза проходила примерно как в Москве — животные не были самой главной проблемой, хоть они и вносил свою лепту в градус неадеквата, а главной проблемой являлась еда. Когда-то давно, я слышал от Нарка, что в Москве животным было совсем несладко, так как москвичи не упускали любой возможности хуйнуть их и пустить на мясо. В Европе, по оценкам того же Нарка, на момент начала зоошизы, проживало около 600 миллионов человек, которым надо было что-то есть, желательно, каждый день, и что-то пить, тоже, крайне желательно, каждый день, а на всех не хватает, поэтому интуитивно понятно, что же было дальше… Но теперь, после гибели основной массы населения, выжившие строят свой «Дом 2», сотрудничая с персами, египтянами, питерцами и много с кем ещё, меняя ценный лут на еду или оружие и боеприпасы. У египетского султана с продовольствием полный порядок, так как он профессиональный рабовладелец и сверхэксплуатирует покупаемых рабов на плодородных пашнях в дельте Нила. У шахиншаха, до того, как он связался с нами, тоже всё было очень хорошо с продовольствием — у каждого сатрапа были свои дехкане, то есть, крестьяне, которые обрабатывали охраняемые сатрапской гвардией и его же боевиками пашни, и отдавали почти всё в качестве платы за право на существование в пределах владений сатрапа. «Пидарасы должны быть уничтожены», — с решимостью подумал я. — «Нам очень выгодно, если их не будет, это да, но ещё это правильно с точки зрения гуманизма». Фронтир гораздо беднее, чем Персия и Египет, но у нас есть костяк сильнейших КДшников, потому что условия России уникальны и точно таких больше не было нигде. Но я убеждён, что главное наше преимущество — это то, что мы мигрировали в очень удачный момент. Хронологию зоошизы ещё предстоит изучать специалистам, но есть у меня чувство, что останься мы в Новокузнецке или улети мы в неправильное время, нихуя бы не получилось. Сидели бы мы сейчас, как Пиджак, контролируя маленький кусок земли и боясь, как бы не пришёл кто-то сильный и не подмял нас под себя. А кто-то сильный, рано или поздно, пришёл бы… Если бы мы прилетели слишком поздно, Волгоград бы кто-то занял — тот же Пиджак или, например, Бром, у которого были виды на южные территории. А если бы мы прилетели слишком рано, то в Волгограде бы ещё были организованные военные, и мы бы ушли с ними в Крым, а там вообще произошла какая-то непонятная хуйня — там сейчас нет никого. Может, там появились какие-то слишком сильные твари, а может, переселенцы вымерли от голода и внутренних войн за ресурсы. То есть, прилетели мы вовремя, и заняли почти пустой город, что дало нам охуенный буст, который и позволил построить Фронтир. — Твоя очередь, — сказал я Лапше. Меняемся местами и я открываю люк на крыше кабины. Переключаюсь на ЭМ-режим и осматриваю окрестности, а когда не обнаруживаю ничего подозрительного, переключаюсь на ИК-режим и ищу тепловые следы впереди. Но дорога чистая, на местности только мелкие и средние зверьки, хорошо знающие чувство ранга, поэтому всё спокойно. — Ты так и не виделся со своими детьми? — спросила Лапша. — Ты чего ко мне приебалась с этим, а? — раздражённо спросил я. — Мы же договорились! — Всё равно, я считаю, что это как-то неправильно, — произнесла она. — Неправильно — это брать меня в плен и заставлять оплодотворять женщин! — ответил я. — А всё остальное — это последствия! Шахиншах, сука ёбаная… Нет, просто так он у меня не умрёт… — Мне кажется, ты стал каким-то более жестоким, — поделилась Лапша ощущениями. — Куда делся тот жизнерадостный Костя, который старался решать всё миром? — Я всё ещё жизнерадостный и до сих пор стараюсь решать всё миром, — возразил я ей. — Но с гондонами иначе никак: они издевались надо мной, морили меня голодом, заставляли биться на арене, а потом и трахать каких-то левых женщин, которых тоже никто не спрашивал! Они держат рабов и являются отборными пидарасами — иначе с ними нельзя. Я найду и изнасилую каждого… — Извини, что снова подняла эту тему, — попросила Лапша. — Я не знала, что это до сих пор так царапает тебя. — Ничего меня не царапает! — воскликнул я. — Я дал слово, что найду и заставлю Баграма №6 заплатить цену за всё, что он сделал. Ещё я дал слово, что найду султана Бейбарса №3 и грохну его, как суку! Никто не заставлял их делать то, что они делают, поэтому платить они будут за собственные поступки! Я — это лишь последствие принятых ими решений! — Я тебя понимаю, Костя, — ответила мне Лапша. — Но кажется мне, что ты слишком уж загоняешься. Нельзя жить ради мести. — Да я забуду об этих пидарасах в тот момент, когда они сдохнут, — пообещал я ей. — И буду жить дальше. Но пока они продолжают портить нашу экологию своим вонючим дыханием, я не успокоюсь и не остановлюсь… — Ладно, — пожав плечами, сказала Лапша. Дальше мы ехали молча, потому что она решила не разгонять тему, а вместо этого сконцентрировалась на вождении, а я полностью погрузился в отслеживание возможных угроз. Маршрут, по которому мы движемся, давно проверен и считается спокойным, но звери редко сидят на месте, поэтому нет никакой стабильности, и всегда существует вероятность напороться на какую-нибудь тварь, вдруг решившую, что надо срочно попутешествовать, пока не настигла старость. Но, к счастью, доставка грузов прошла без эксцессов и нарушения графика, поэтому мы приехали к Ханакину примерно к шести часам утра, и нам были очень рады. — Студик, Лапша! — воскликнул встретивший нас у здания склада Муравей. — Вы не представляете себе, как я рад вас видеть! — Привет, Мура, — ответила ему Лапша. — Даров, Муравей! — приветствовал я его и вышел из кабины фуры. — Как твоё ничего? — Да ничего, ха-ха-ха! — ответил он и рассмеялся. — У нас тут произошла небольшая война с персами — они попытались пробить наш опорник и даже задействовали дроны, но мы отбились. Правда, теперь патронов почти нет… — Тогда принимай грузы, — сказал я ему и открыл двери полуприцепа. — Патроны 7,62×54, 7,62×39, выстрелы к РПГ-7, гранаты, свежая броня, ну и дальше по списку. — Эй, боевики! — позвал Муравей группу солдат. — Начинайте разгрузку и складывайте всё у входа! И найдите Васю! Забираюсь в полуприцеп и начинаю передавать ящики солдатам и Муравью, а Лапша, в это время, начала устанавливать связь с Энзели, чтобы сообщить об успешной доставке. — Может, подсобить вам с персами? — предложил я Муравью, передавая ему ящик с шестью выстрелами ПГ-7В. — Я надеялся, что ты предложишь, — ответил он. — Есть работа по вашему профилю — надо наломиться на их левофланговый опорник с ответным визитом. Они собирают там силы и, думаю, вам будет интересно. — Лапша, как смотришь? — спросил я. — У нас график, — ответила она, отодвинув один наушник от уха. — Но я сейчас поговорю с Ронином. Вообще, я убеждён, что использовать нас, как дальнобойщиков — это нерационально, потому что на маршруте вряд ли что-то будет происходить, а это значит, что наша с Лапшой совокупная боевая мощь избыточна для задачи. Это как пахать поле, присоединив плуг к танку — можно, конечно, но ту мач, как по мне. Но это, конечно, не просто так: персы раньше обожали засылать вглубь наших территорий летучие отряды КДшников, которые занимались вырезанием конвоев, что тоже один из способов ведения войны. Идея Ронина заключается в том, чтобы погонять нас с Лапшой по разным маршрутам, чтобы увеличить вероятность того, что мы встретимся с одним из летучих отрядов и… «Очевидно, что будет дальше», — подумал я, аккуратно вручая солдату ящик с патронами 7,62×39 миллиметров. — «Как раньше говорил Шахром: виебу». Сейчас у Шахрома стало прямо очень хорошо с русским языком, но он этим не ограничился и упорно занимается английским, французским, арабским и немецким, одновременно. «Наверное, у него появилась идея-фикс по освоению языков мусульманских стран…» — подумал я и усмехнулся. Получается у него не очень, потому что у него нет склонности к языкам, но он очень старается — наверняка, это я так плохо повлиял на него. Вообще, практически на всех производит неизгладимое впечатление то, что я болтаю с персами на фарси, со спасёнными женщинами на арабском и английском, а также иногда бросаюсь устойчивыми выражениями на сомали. Щека, судя по косвенным признакам, тоже учит какой-то язык, потому что я видел его в компании с Шахромом рядом с библиотекой, ну и в гостевой комнате в моём коттедже я видел самоучители по французскому, английскому, испанскому и итальянскому языкам. — Так, 150 тысяч 7,62×54… — прочитал я запись в планшете. — Есть? — Есть, — подтвердил Муравей, быстро пересчитавший опечатанные ящики. — Двести выстрелов ПГ-7В, — прочитал я следующую запись. — Есть? — Есть! — ответил Муравей. Методично проходим весь список и удостоверяемся в полном соответствии с актом приёма-передачи. — Возражений нет? — уточнил я. — Упаковка не повреждена, печати не повреждены, артикулы совпадают… — Да-да, всё окей, — ответил Муравей. — Тогда расписывайся, — сказал я и протянул ему планшет со стилусом. Муравей поставил подпись и жестом указал солдатам на ящики. — И чтобы каждый ящик стоял на своём месте! — напутствовал он их, а затем увидел приближающегося к нам детину в тяжёлом бронежилете и шлеме «Алтын». — Вася! Вот ты где! Внеси всё в баланс, чтобы потом не было мозгоёбли, окей? — Внесу… — тяжело вздохнув, ответил Вася. — Так вы поможете с нашей проблемой? — обратился ко мне Муравей. — Лапша? — спросил я. — Ронин говорит, что это не должно растянуться на сутки или дольше, — ответила она. — Диверсанты важнее взятия опорника. — Это надолго? — уточнил я у Муравья. — Нет-нет-нет! — заверил он меня. — У меня всё разведано и спланировано — не хватает только мощных штурмовиков. — Скажи Ронину, что мы быстренько ёбнем тут опорник и сразу же вернёмся, — попросил я Лапшу. Такие возможности упускать нельзя, потому что я питаю робкую надежду, что моя новая методика сработает. А методику эту я выработал интуитивно, ещё в африканский период своей жизни — нужно просто не носить тяжёлую броню. Я думал об этом и раньше, но теперь это вылилось в продуманную методику, предусматривающую также и тактику ведения боевых действий без одной или нескольких конечностей, с тяжёлыми ранениями и так далее. Всё это должно бустануть мою прокачку даже в случае, если я сражаюсь против не самых сильных врагов, но нужно всё проверить… Заходим в основное здание опорного пункта в Ханакине, и Муравей сразу же ведёт нас в штаб, где есть подробная карта города, с указанием опорников, ориентиров и других важных мест, а также система радиосвязи с двумя радистами и четыре офицера. — Это майор Гладенков — командир 18-й отдельной стрелковой роты, — представил нам Муравей местного командующего. — А вот это — капитан Ивенсен, начальник штаба роты. «Масштаб у нас, конечно…» — подумал я. Но ситуация в мире такова, что просто нет больше ни у кого крупных соединений типа даже полка, не говоря уже о дивизии, поэтому и у стрелковых рот есть свои штабы, хотя раньше штаб, как явление, появлялся только начиная с батальона. — Здравия желаю, товарищи, — поздоровался майор Гладенков. — Здравия желаю, — ответил я, а Лапша лишь кивнула в знак приветствия. — Товарищ капитан, прошу описать план штурма левофлангового опорника, — попросил Муравей. — Это небезызвестные вам Студик и Лапша — они могут послужить основным штурмовым компонентом, что должно сильно увеличить наши шансы на успех. — Здравия желаю, — приветствовал нас капитан Ивенсен и внимательно рассмотрел карту. — Сколько вражеских КДшников против нас выступают? — осведомилась Лапша. — Не менее двадцати, — ответил майор Гладенков. — Но сильных среди них только шесть, — добавил Муравей. — Надо просто выбить их и дальше всё будет схвачено. Я и сам с этим, потихоньку справлялся, потому что две недели назад среди них было десять сильных КДшников, но с вами можно покончить с этим за один день. — Ладно, мне нужна схема опорника… — произнёс я. *Иракская республика, мухафаза Дияла, город Ханакин, 17 декабря 2028 года* Планирование операции заняло у нас почти шесть часов, поэтому выступили мы в полдень. За это время, как раз, рота майора Гладенкова подготовилась к штурму, но штурмовать они сегодня не будут почти ничего. Вообще, стрелки из нормальных людей, в нынешних реалиях, нужны не для наступлений и штурмовых действий, а для удержания завоёванного. Статистически установлено, что если в штурмуемом нормальным человеком опорнике присутствует хотя бы один сильный КДшник, то потери можно ожидать заведомо тяжёлые, а это делает штурм практически бессмысленным, ведь нужно не только захватить опорник, но и удержать его. А с этим будут проблемы, если почти все штурмовики уже погибли во время штурма. Гораздо дешевле обходится штурм с помощью КДшников, с последующим заходом стрелков на занятые позиции, чтобы можно было использовать в обороне меньше КДшников. Я дополнительно доразведал вражеский опорник и обнаружил там дополнительную пулемётную точку, мастерски спрятанную среди руин, под которыми обнаружился тоннель. — Всё, поехали, — сказал я и аккуратно взвёл ARX-200. Лапша атакует в лоб, с востока, потому что на ней тяжёлая штурмовая броня — ей в поддержку дали Канаду, а мы с Муравьём скрытно обошли опорник и атакуем с запада. На мне почти никакой брони, кроме бронежилета и шлема, а вот Муравей экипирован очень тяжело: на нём не сегментарная броня, ставшая стандартной во Фронтире, а полноценные сварные латы, способные защитить от попадания пули калибра до 12,7 миллиметров, включительно. А вооружён он «пехотной» версией ГШГ-7,62, то есть, станковым четырёхствольным пулемётом, приспособленным под стрельбу с рук. На спине у Муравья висит здоровенный металлический короб, в котором содержатся 1800 патронов, которые могут быть израсходованы за полминуты, учитывая, что этот ГШГ-7,62 специально замедлили до 3500 выстрелов, то есть, перевели его в дополнительный режим. Но я выступаю в качестве носильщика боекомплекта, поэтому у меня на спине висит такой же металлический короб, в связи с чем, у нас есть патронов на целую минуту непрерывного огня из ГШГ-7,62. Начинаем сближение с вражеским опорником, который представляет собой огороженный баррикадами комплекс из школы и какого-то ведомственного учреждения. Баррикады строили совсем не долбоёбы, поэтому через них простому человеку не пройти — они уставлены колючей проволокой и, самое главное, некими полупрозрачными шипами, будто из стекла. У меня, когда я впервые их увидел, появилась гипотеза, что это кто-то из КДшников генерит такие шипы, в больших количествах, и их потом используют для создания преград, что подтвердил Муравей. Действительно, был у персов такой КДшник, прозванный Стеклом, и у него была способность выращивать из своего тела кристаллы почти произвольной формы, но взамен способность требовала у него жрать песок и глину. И он жрал… Его грохнул Ронин, около полугода назад, но наследие Стекла ещё живо — накопленных запасов шипов хватает на оборудование заграждений без особой экономии. «Режим Баграма №6 беспощаден даже к КДшникам», — подумал я. — «Чужих КДшников он превращал в стационарные хуи, а своих — в живые фабрики по производству материала для заграждений». Фишка этих шипов в том, что они родственны способности Профа, но Проф специально выращивал «ядовитые» мечи, а Стекло мог выращивать только такие — при порезе мягких тканей кристалл крошится и в ткани попадает вот эта мелкодисперсная хуйня, вызывающая тромбоз и некроз, что губительно для всего живого. Через эти шипастые заграждения перелезать нельзя, а можно либо обойти, либо перепрыгнуть, либо взорвать. — На месте? — спросила Лапша по рации. — На месте, — ответил я. — Начинаем, — скомандовала она. — Давай, Муравей, — сказал я. Муравей вышел из-за здания и сразу же зажал гашетку, после чего раздался характерный бр-р-рт, а стены персидского опорника заволокло кирпичной и бетонной пылью. С противоположной стороны опорника происходит аналогичное действо: Лапша стреляет из ГШГ-7,62, но у неё кастомный короб на 3000 патронов, а также дополнительный аналогичный короб на спине у Канады. Модификация пулемёта Лапши предполагает режим стрельбы на 6000 выстрелов в минуту, поэтому у неё тоже боекомплекта ровно на минуту непрерывной стрельбы. В опорнике началась паника, на улицу выбежал КДшник, носящий противопульную броню, но Муравей просто распилил его пополам, на две неравные части — не знаю, что за броня была у КДшника, но она спасовала. Остальные противники, увидев результаты вылазки этого неудачника, не решились выходить, а вместо этого открыли огонь из окон, чем обозначили себя в качестве целей для Муравья. Он пользуется своим ИК-зрением, которое работает хуёво, если сравнивать его с моим, но всё же позволяет фиксировать тепловые маркеры и быстро обнаруживать врагов даже в пыли. Спустя десяток секунд непрерывного огня, часть западной стены здания рухнула, обнажив внутренние помещения, в которые полились сотни пуль, выпускаемые из четырёх стволов пулемёта. Когда Муравей исчерпал боекомплект, я подбежал к нему и снял свой короб, после чего помог надеть его и вставить жёсткую ленту в приёмник. — Готов? — спросил я. — Готов! — ответил Муравей. — Вперёд! — скомандовал я. С восточной стороны тоже всё стихло, что свидетельствует об исчерпании боекомплекта к пулемёту Лапши. Встаю за спиной Муравья и следую за ним, а он медленно приближается к опорнику, держа электропривод включённым, из-за чего блок стволов постоянно крутится вхолостую. — Подоконник — подползла сука! — сообщил я Муравью. Тот дал короткую очередь, которая взорвала подоконник шквалом пуль и уничтожила бедного перса, который укрылся за ним. — Крыша! — выкрикнул я. Муравей поднял ствол, но не успел поразить цель, так как неизвестный КДшник совершил мощный прыжок и полетел прямо на нас. — Аха! — воскликнул я и выхватил саблю из ножен. Принимаю удар топором на лезвие, перерубаю топорище, и сразу же рассекаю грудь очень быстрого КДшника, не ожидавшего такого развития событий. Он оттолкнулся ногами от груди Муравья и повалил его, а сам приземлился на свои две в паре метров от нас, но сразу же был вынужден уклоняться от жужжащей рассекаемым воздухом сабли. Вижу, что его рожа начинает морщиться, явно, для плевка, поэтому применяю два последовательных рывка. Первый рывок позволил мне уклониться от источающей пар полупрозрачной жижи, а вторым рывком я вновь сократил дистанцию и нанёс мощный рубящий удар, с использованием импульса рывка. Всё, что смог КДшник — выставить правую руку, которая была перерублена в области локтя. Лезвие сабли пошло дальше и разрубило башку КДшника наискосок, оставив с телом только нижнюю челюсть. Мне в лицо брызнула кровь, но я лишь оттолкнул уже мёртвое тело и бросился к Муравью, чтобы помочь ему встать. По нам открыли огонь очухавшиеся защитники опорника, но я успел спрятаться за телом Муравья, которому все эти попадания — как слону дробинки. Успеваю дать лишь пару очередей, как Муравей вновь раскручивает ГШГ-7,62 и открывает огонь, направив на противников сокрушительный шквал из томпака, свинца и стали. Когда мне начало казаться, что это пиздец и тут никто не выживет, из тёмного дверного проёма показался здоровенный тип, прикрывающийся массивной стальной дверью, которую можно ошибочно принять за противопульный щит. «Нет, это противопульный щит, сильно похожий на стальную дверь», — подумал я, открыв огонь по ногам этого ублюдка. Но этот урод знает о своей главной уязвимости, поэтому сразу же опустил щит на землю и пригнулся, а затем выставил руку с пулемётом М60 и открыл по нам неприцельный огонь. Муравей знает только одно решение, применимое в данном случае — он сфокусировал огонь прямо по центру щита, и начал распиливать его. Но распилить щит у него не получилось, так как он почти сразу «заиграл» в руке у щитоносца, который просто ничего не может поделать со всей это кинетической энергией. Щит изогнулся слишком сильно, и я не подкачал — всаживаю длинную очередь в правое плечо щитоносца, но тот реагирует совсем неадекватно. Вместо того чтобы отступить в помещение, он отбросил пулемёт, взял щит обеими руками и побежал на нас, крича что-то невнятное, но яростное. Я совершил рывок и разорвал дистанцию, а вот Муравей остался на месте, так как рассчитывал, что сможет пробить щит, но этот план провалился, поэтому произошло столкновение. Раздался металлический грохот и оба титана рухнули на землю. Муравей отпустил пулемёт и вытащил длинный нож, который можно было бы назвать стилетом, если бы не его размеры, и начал вбивать его в бок противнику, а тот, игнорируя его уколы, начал бить его кулаками по шлему. Это безобразие может продолжаться очень долго, а у нас слишком мало времени, поэтому я применил рывок и нанёс удар правым коленом в башку вражескому КДшнику. Колено очень нехорошо хрустнуло, но КДшник слетел с Муравья и, как я вижу, «поплыл». Опадаю на землю и хватаюсь за повреждённое колено. — А-а-ай, блядь… — запричитал я. Муравей воспользовался созданным мною преимуществом и налетел на вражеского КДшника, начав хаотично тыкать своим длинным ножом в личину врага. Наконец, он сумел попасть в смотровую щель и сразу же вдавил нож. +1 очко опыта «Абсолютный успех, блядь…» — подумал я, болезненно морщась, и посмотрел на прайс-лист от интерфейса. — «Сколько, блядь⁈ Это же всего лишь колено!» Но интерфейс беспощаден — он требует 37 925 килокалорий за множественный перелом и разрыв суставов. — Я офф! — сообщил я Муравью и пополз в ближайшее укрытие. — Окей! — ответил тот и поднял с земли свой пулемёт. — Дальше уже справимся! Спасибо, Студик! — Обращайся, блин… — проговорил я и залёг за бетонное ограждение. ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Вечно голодный студент 10 ----------