Госпожа Лидия Малиновая Карамель Лидия много лет занимается спасением женщин из рабства, переселяя их на безопасную планету Эрсхо. Когда-то и она была рабыней, но её спасла Кларин, Верховная госпожа. С тех пор она помогает другим, но в последнее время такой образ жизни начал её тяготить, и она задумалась о покое. Тогда Кларин предлагает ей наконец стать истинной госпожой и поселиться на Эрсхо. Мысль найти пристанище с парой верных рабов и любящих мужей кажется весьма заманчивой бывалой путешественнице, но она страшится перемен и своего прошлого, что мучает её в кошмарах. Будет ли она счастлива, примерив на себя образ госпожи? – А почему бы и нет? Лучшая госпожа получится только из бывшей рабыни! – уверенно заявила Верховная на сомнения своей подруги. В прошлом рабыня, в настоящем спасительница под личиной работорговца, а в недалёком будущем госпожа. Пожелаем ей удачи в семейной жизни! Предупреждение! В книге присутствуют сцены 18+, женское доминирование, рабство, БДСМ, многомужество. ==================== Пролог Коротко об устройстве планеты Эрсхо Пролог Коротко об устройстве планеты Эрсхо 3525 год от рождения Христа. Земляне больше 500 лет назад узнали про жителей других планет. Начали путешествовать по планетам солнечной системы, налаживать торговые отношение с жителями Венеры, Марса, Юпитера и Сатурна. После того, как Земля получила статус «торговой планеты», земляне получили шанс на выход в соседние галактики. В одной из них расположилась богатая планета Эрсхо. На Эрсхо издавна принят матриархат. Руководят планетой три Верховные госпожи. Планета богата драгоценными редкими камнями и металлами, а также редкими лекарственными растениями. Женщина на Эрсхо – высшая ценность и глава семьи. Они не обязаны работать, но могу руководить каким-то бизнесом. Деньги получают от мужей и предприятий, которыми руководят. По достижению совершеннолетия юная госпожа обязана выбрать двух мужей из числа свободных мужчин. Для выбора организуется отбор, куда подают заявку все желающие свободные мужчины. Девушки могут иметь до 5 мужей и не больше 10 рабов для удовольствия. Другие категории рабов: телохранители, бытовые, личные помощники – не ограничены в количестве. Мужчины могут иметь два статуса на Эрсхо: свободный и раб. Свободный может всё в рамках законов планеты. Нельзя причинять вред женщинам, покидать планету и не меньше раза в пять лет необходимо подавать заявку на отбор мужей. Они должны получить минимальное образование и быть трудоустроены. Рабами становятся либо добровольно, либо по приказу Верховных. При добровольном выборе раб может выбрать категорию, для каких работ его могут выбрать. Добровольным рабам предоставляют жильё и питание хозяйки, им не надо волноваться по поводу финансовой стороны жизни. Такому рабу можно подарить статус «свободного» спустя 10 лет службы одной госпоже, но только если она захочет взять его в мужья. Насильно в рабство отправляют преступников и пойманных эмигрантов. Поэтому свободные мужчины не летают на эту планету. Эрсхо защищает права женщин, потому любая женщина может подать запрос на получение гражданства. После рассмотрения заявки она может получить шанс стать эрсхонкой или быть отправленной на планету-колонию, где также получит защиту, но без гражданства и права жить на Эрсхо. Это зависит от того, почему она хочет стать эрсхонкой. Если её мотивы не злы или алчны, она готова взять на себя обязательства перед планетой и жить по её законам, то Эрсхо распахнёт перед ней двери. Но если её желания носят негативный характер ей будет отказано в посещение планеты. Эрсхо рад новым госпожам, так как это помогает демографии. Каждая инопланетянка обязана выбрать двух мужей из свободных эрсхонцев, а значит у неё от них будут дети. Вне зависимости от расы матери дети получают ген отца и рождаются эрсхонцами, что мальчики, что девочки. Таким образом население не вымирает, а пополняется новой кровью. ---------- Глава 1 Глава 1 Анекдот: Две песчинки идут по пустыне. Одна другой: «Такое ощущение, что мы здесь не одни. – Леди Лили! – низко прорычал мужчина, похожий на рыжего викинга, широко расставив руки, будто хотел меня обнять. – Рад вас снова видеть и как всегда вовремя. Только пару часов назад прибыл корабль с новыми рабынями. Когда Ло у Са́по видит потенциально выгодного клиента, он сразу преображается в плюшевого медведя, а с другими он напоминает того самого викинга с топором. Мы с ним сотрудничаем вот уже десять лет, с самого начала моей карьеры в работорговле. Как это противно звучит: «карьера в работорговле»! Но такова правда, по крайней мере, её малая часть известная Ло у. Я известна тем, что скупаю большие партии рабынь и даже детей, вот уже много лет, не задавая ненужных вопросов и не торгуясь. Местные считают, что я использую их как расходный материал для экспериментов, я же не разубеждаю. Мне неважно, что думают обо мне отходы общества, использующие несчастных и слабых женщин и детей для собственной выгоды. Они обрекают рабов на му́ки, набивая свои карманы золотом. Прежде чем Сапо успел сжать меня в своих медвежьих объятиях, обдавая винными парами, между нами встал Лунь – неофициально мой старый опекун и товарищ, а официально – телохранитель. Если Сапо был выше меня на голову и напоминал ожившую легенду о викингах, то Лунь был ещё больше и шире, напоминая Зевса из греческой мифологии. Его серо-голубые светящиеся глаза стреляли в работорговца молниями, делая моё сравнение ещё более приближённым. – О! – остановился викинг, окидывая моего товарища сощуренным взором золотых козлиных глаз. – И снова леди Лили вы взяли своего цепного пса. Неужели вы не доверяете вашему другу, уважаемому Ло у? – изобразил мировое го́ре на своём шоколадном лице фурил. Но я не повелась на его провокацию. Доверять такому прохвосту как Сапо себе дороже. Он бы продал своих дочерей, если бы в этом нуждался, но и без этого купался в роскоши. Мы стояли у его огромного шатра посреди пустыни, и я уже чувствовала, как пот стекает по шее и спине до самых трусов. А под париком уже чесались корни моих волос, добавляя моему раздражению пару пунктов. Я тщательно прятала свою внешность от работорговцев. Все знали меня как Лили, суровую землянку с чёрными как смоль волосами, серыми глазами и длинным острым носом, который был самой запоминающейся чертой во мне. Разумеется, всё это было ненастоящим. Мои рыжие локоны прятались под париком, на карих глазах были линзы, а нос изменился благодаря небольшой иллюзии, созданной серьгами-артефактами. У меня такого добра много: кольца, определяющие яд в пище и ложь в словах, браслет с защитным полем и подарок Луня на моё первое задание – кинжал на поясе с парализующим эффектом. Маленькая царапина и противник не сможет двигаться несколько часов. К моему сожалению, мне ни раз пришлось пустить его в ход ради спасения собственной шкуры. Несмотря на обилие украшений, одевалась я максимально неприметно. Серая блузка с низким декольте, куда часто заглядывали мужчины, чёрные кожаные штаны, обтягивающие словно вторая кожа и обычные военные сапоги до колен. Правда, будучи на Фур, самой жаркой планете, где процветает рабство, я мечтала быть одетой в жёлтое бикини. – У меня не так много времени на расшаркивания, Ло у. – говорила холодно и надменно, перед такими шакалами как работорговец нельзя показывать слабость, тем более женщине. – Меня ждёт работа. Показывай весь товар, что у тебя есть. – Весь? – нахмурил он кустистые брови, заламывая руки. – У меня не меньше десятка рабынь, вы решили забрать всех? – переспросил он меня с алчным блеском в глазах. Конечно, для него выгодно продать рабынь, что висят на его шее грузом. Их же нужно кормить, поить и содержать в чистоте, а покупать их не торопятся, так что для него мои слова шанс избавиться от залежавшегося товара и обогатиться. – Ты плохо слышишь? – вступил в разговор Лунь, заметив гримасу злости на моём лице. – Госпожа ещё долго будет печься под палящим солнце, пока ты сообразишь провести нас в шатёр? – в его голосе сочился яд. Ему также тяжело даётся общение с работорговцами, как и мне. Ведь для любого эрсхонца такое отношение к девушке непростительно и карается мучительной смертью. И я бы с удовольствием посмотрела, как тускнеет взгляд этого урода после того, как каждую кость в его теле сломал бы Лунь, но наша первоначальная цель – спасти девушек, оказавшихся в рабстве. – Ох, совсем потерял голову от вашей красоты, леди Лили! – залебезил фуриец, кланяясь, но в то же время окидывая мою фигуру масляным взглядом. – Прошу вас пройти в мой шатёр. Он откинул край ткани, что заменяла дверь, приглашая внутрь самого большого убежища от солнца. Рядом стояли более невзрачные и маленькие шатры, где обитали рабыни, находились кухня, купальня и жили охранники. Ло у промышлял работорговлей не первый год, потому не скупился на охрану. Если бы мы устроили тут разруху, с нескольких шатров сбежалась бы толпа вооружённых головорезов. Лунь их, конечно, порезал бы на колбасу, но могли бы пострадать девушки, чего мы хотели избежать. Мы наконец зашли в полумрак шатра, прячась от палящих лучей местного светила, в то время как Ло у сбежал готовить рабынь. Я села в привычное глубокое кресло, куда садилась из раза в раз, а Лунь занял место за моим правым плечом, положив руку на бластер. – Госпожа Лидия. – шепотом обратился ко мне Лунь, назвав по имени. – Вы уверены, что мы сможем забрать всех девушек? – было видно, что мужчина разрывается между желанием помочь бедняжкам и беспокоиться о нашей безопасности. – Боюсь это привлечёт к нам ненужное внимание и может спровоцировать нападение пиратов. Да и космолёт не такой большой. Было странно видеть этого огромного мужчину таким взволнованным. Как и любой эрсхонец Лунь всегда готов был прийти на помощь даме в беде, даже пожертвовав своей жизнью. Но он переживал за меня, как за родную дочь, которой боги не наградили их с женой. Даже шутил, что седина в его пшеничных волосах, моя вина. Хотя я считала эту парочку седых прядок у висков лишь очаровательной чертой его внешности, подчёркивающей неоновые серо-голубые глаза. Вся внешность эрсхонца говорила о силе и мужестве. Накаченная голая грудь, что всегда на виду, сильные руки с рисунком вен, намекали на проблемы для недоброжелателей, серые шаровары, что сидели низко на бёдрах за счёт белого кожаного ремня, на котором висела пара устрашающих на вид кинжалов и один плазменный бластер. В противовес устрашающему телу, лицо Луня было подобно ангельскому: длинные, до лопаток, пшеничные волосы, слегка кудрявые, яркие глаза, что смотрели прищурено и лукаво, но в то же время по-доброму, когда он смотрел на меня или жену. Я с ними была знакома уже десять лет, оба знали мою историю от и до, все самые грязные моменты, о которых я мечтала забыть, из-за чего иногда я сильно смущалась, но при этом могла обратиться к ним за помощью в любой сложной ситуации. А вот с доверием к мужчинам у меня большие проблемы. Хотя я много работаю с противоположным полом и не испытываю дискомфорт, но вот когда дело доходит до интима, у меня появляются сложности. Меня пробирает дрожь, стоит представить руки мужчины на моей голой коже. Пару раз я пыталась побороть себя и находила спокойных и неопасных на первый взгляд мужчин. Но когда я начинаю командовать в постели парни либо сразу собирают вещи и уходят, либо ждут момента, чтобы подмять меня под себя. Да только я не теряю бдительность и в случае чего могу быстро нейтрализовать оппонента. Потому у меня никогда не было второго свидания. – Госпожа Лидия? – заметив мою задумчивость, поторопил с ответом Лунь. Скоро должен был вернуться Ло у с девушками, а мы не решили сколько заберём с собой. – Я заранее об этом подумала и связалась с твоей женой. – Лунь приподнял свои светлые брови, стоило мне упомянуть его благоверную. – Я рассчитывала, что она вышлет нам в качестве подмоги пару космолётов, но она решила сама всё проконтролировать, потому летит на большом корабле и с десятком космолётов в придачу. – тяжкий вздох вырвался из моей груди и ему вторил вздох Луня. Он души не чаял в Фанисии, но она была одной из главных угроз Эрсхо, а потому внушала определённый трепет всем: и врагам, и друзьям. О ней знали далеко за пределами космического пространства матриархальной планеты. Обычно она выполняла роль дознавателя, пытала преступников, что проникали на закрытую планету, но иногда помогала мне в моих спасательных операциях, особенно, когда становилось очень опасно. С виду и не скажешь, что молодая эльфийка способна размахивать огромной секирой, разрезая врагов пополам. Конечно, Фанисия не была эльфом из земного фэнтези, а принадлежала расе с планеты Мох, где у всех были длинные чувствительные уши и светлые волосы. Кроме того, они были реально высокими, метра два, нее меньше. – Потому мы закупаемся по максимуму и быстро уносим ноги из этого ада. – в моём голосе против воли прорезалась усталость. Лунь заметил это, я сразу поняла по печали в его неоновых глазах, но поделать ничего не могла. Я очень устала от этой работы. Каждый раз видеть угнетённых женщин, детей, что родились уже в неволе – всё это заставляло моё сердце болеть, а душу теребили воспоминания из прошлого, о котором я мечтала забыть. Но никто не заставлял меня притворяться работорговкой и помогать девушкам, я сама выбрала этот путь, чтобы отплатить своей семье за их заботу. Луня, Фанисию и её второго мужа, Лопу́са, я считала своей семьёй, ведь без них не была жива сейчас. В то время, когда меня спасли из рабства пара эрсхонцев и привезли на Эрсхо, все мои мысли занимало желание покончить с собой и прекратить свои страдания. Наверное, Фанисия заметила это, ведь не вижу другой причины, почему она взяла именно меня под свою опеку, а Лунь начал обучать боевому искусству и преподал пару уроков пилотирования. Для сиротки, что была похищена пиратами с Земли и продана в рабство, такая забота казалась мне запредельной, потому я решила во чтобы-то не стало отблагодарить их. Не только приёмных родителей, но и саму планету с Верховными во главе. Они на протяжение многих лет оказывают помощь девушкам, попавшим в беду и маленьким детям. Дают не только свободу, но и безопасный кров с возможностью начать жизнь с нуля. На этой ноте мне пришлось прервать свою мысль, так как в шатёр вошли Ло у с охраной и десятком девушек. Были они в прекрасном состоянии: одеты в полупрозрачные простыни бледно-розового и сиреневого цвета, волосы чистые и ухоженные блестели в свете свечей, что заменяли привычные мне световые кристаллы, на лице ни грамма косметики, чтобы показать товар в естественном виде. Из образа восточных красавиц выбивались лишь опущенные плечи, золотая цепь, что соединяла девушек в одну цепочку и крепилась к левой лодыжке, да затравленные глаза, что видели так много грязи и насилия. Когда-то и я смотрела так же… Постаралась абстрагироваться и сосредоточиться на настоящем хоть и было тяжело. – Ло у, я же сказала, что хочу скупить у тебя всех рабынь. – недовольно протянула, добавив стали в голос. – Неужели твой бизнес настолько обмельчал, что у тебя всего десяток девушек? – презрительно усмехнулась и положила ладони на подлокотники кресла, как бы показывая свою готовность уйти сейчас же. – Стойте, стойте! – замахал на меня руками торговец, нервно усмехаясь. – Старый Ло у не понял леди, он привёл ей товар только высокого качества, достойный прекрасной леди Лили. Но у Ло у есть и пара других девушек, они прибыли сегодня, и я не успел привести их в надлежащий вид. Если леди Лили желает я приведу их вам. – Желаю. – веско уронила я, а после подумав добавила. – И, если у тебя найдутся дети, что не достигли возраста торговли, я заберу и их. Тут в алчных глазах викинга загорелся калькулятор, что подсчитывал прибыль. Торговля детьми здесь запрещалась, потому нужно было ждать пока они не достигнут совершеннолетия, а значит их надо кормить, поить и они длительно занимают место, не принося выгоды. Так ещё и нужно хранить их невинность, когда рядом толпа жадных до девичьих тел мужчин. Но находятся ублюдки, что отдадут горы золота за невинную малявку, будь то девочка или пацан, потому работорговцы с неохотой оставляют у себя детей рабынь или пойманных недостигших нужного возраста. – Как пожелает леди. – довольно растянул пухлые губы торговец и прошептал что-то на ухо своему охраннику, отпустил его прочь, а сам начал нахваливать девиц. Я слушала в пол уха и едва сдерживала себя, чтобы не перерезать горло этому уроду. Он говорил о том, что умеет каждая девушка, даже в плане удовлетворения в постели, видимо приняв меня за лесбиянку. Девушки же стояли, тесно прижавшись друг к другу плечами, и смотрели строго в пол перед собой. В какой-то момент полог шатра откинулся и вошли семь девушек в изодранной одежде и испачканные грязью, а за ними пять плачущих девочек, лет тринадцати, и двое мальчиков постарше. За моей спиной тихо выругался Лунь, ведь среди маленьких девочек с лёгкостью можно было узнать трёх эрсхонок. Облачённые в серые от пыли сарафаны, похожие по стилю на греческие платья, с яркими неоновыми глазами и словно покрытой перламутром золотистой кожей, их нельзя было спутать с другой расой, хоть и не было видно главной особенности девушек – двух пар грудей. «Но как?! Украсть одну девушку с Эрсхо уже невероятный прецедент, а трёх маленьких девочек – нереально. За ними родные следят как дракон за своим сокровищем.» Я постаралась не показать шок на лице, но видимо не получилось, так как Ло у надулся, словно павлин, и начал хвастаться, а я мысленно уже вырывала ему могилу поглубже. – Я вижу вы заметили расу этих малявок. – он подошёл к рыженькой зеленоглазой девочке, единственной, что не плакала, а со страхом и ненавистью смотрела на всех вокруг. – Когда мой друг предложил мне их выкупить, я сразу знал, что именно вам их предложу. Ведь у вас уже есть раб-эрсхонец, а будут ещё и рабыни. На этих словах, маленькая рыжуля подняла глаза на меня и Луня, именно на нём остановился её взгляд, что молил о помощи. Любая эрсхонка знает, что её соплеменники не допустят насилия или грубости по отношению к женщине или ребёнку. Но сейчас мы не могли выйти из роли суровой работорговки и её раба, потому не ответила на её полный надежды взгляд. – Отлично. Я довольна. – говорила рублено и грубо, ведь горло сжал спазм от горечи. – Забираю всех, назови цену. Каждый раз сталкиваясь с рабством я испытывала горечь и обиду за эти невинные загубленные судьбы. Но когда дело касалось детей, моё сердце обливалось кровавыми реками и в то же время в голове зрели планы по уничтожению низших форм жизни, способных на такое зверство. Ло у назвал довольно весомую сумму, на такие деньги семья из трёх человек прожила бы год. Но я легко расставалась с деньгами, ведь это были грязные деньги. Существовал целый отряд кибергениев, что вскрывали счета работорговцев и грабили их. Именно эти средства мы использовали для покупки рабов. Пока я расплачивалась, Лунь помогал рабыням залезть в грузовой отсек нашего космолёта. Всего я забираю с собой тридцать шесть особей. Это очень много, ведь космолёт рассчитан на двадцать пять персон. Но я не могла оставить хоть кого-то в этом аду, а потому мы потеснимся. Всё равно мы скоро встретимся с Фанисией и на её корабле без труда можно разместить эту ораву. – Рад иметь с вами дело, леди Лили. – раскланялся Ло у, а я старалась изобразить на лице подобие улыбки, но чую выходило паршиво. – Прощай, Ло у. – ответила ему и знала, где-то в глубине души, уже тогда знала, что это наша последняя встреча. Я взошла на борт и стоило мне пристегнуться, как Лунь поднял его в воздух. – Наконец-то! – выдохнули мы одновременно. – Ты должна с ними поговорить. – спустя пять минут повернулся ко мне Лунь. – Рассказать, что всё позади. И что мы летим на Эрсхо, где с них снимут оковы. – Знаю, папочка. – сглотнув сухим горлом, прокашлялась, и встала из удобного кресла помощника пилота. – Когда Фанисия выйдет на связь, сообщи, что нас больше, чем я предполагала и среди рабов есть дети и три юные эрсхонки. – Да. – на лицо эрсхонца упала тень. Для любого из нас три эрсхонки на рабском рынке было неожиданно и неприятно. Но радость от того, что они только прибыли и с ними ничего не произошло, немного притупляла гнев. Прежде чем зайти в грузовой отсек, где были спасённые, я встала перед зеркалом и сняла с головы надоевший парик, и неудобные линзы, деактивировав браслет что изменял структуру лица. Мои от природы тёмно-рыжие волосы рассыпались по плечам до самой талии, а шоколадно-карие глаза с усталостью смотрели прямо в отражение. В этом году мне стукнет тридцать пять. По современным меркам лишь начало взрослой жизни, ведь срок жизни продлили до пары сотен, а тело длительное время не стареет. Вот только душа моя давно не принадлежит молодой девчонке, что верила в сказки и готовилась помогать людям в роли соцработника. Всё это лирика, а сейчас меня в очередной раз ждёт важный разговор с теми, для кого сегодня впервые за длительное время наступила белая полоса. ……. Когда дверь грузового отсека отъехала в сторону, на меня в страхе посмотрели десятки пар глаз. Но три пары смотрели без страха, наоборот, там было узнавание и радость. – Госпожа Лидия! – звонко закричала рыженькая эрсхонка, вставая с пола и подбегая мне на встречу. Я сразу же подхватила её на руки, прижимая детское тело к себе. – Вы пришли нас спасти? – Да, милая. Всё закончилось, мы летим домой. – успокаивала малышку, что не пролила ни слезинки за весь день, а сейчас почувствовав облегчение, тихо шмыгала носом, уткнувшись в моё плечо. Две другие маленькие эрсхонки немного опасливо подошли поближе ко мне, но не лезли обниматься. Видимо узнала меня только рыжик, а значит она дочь кого-то очень высокопоставленного, ведь я в основном бывала во дворце Верховных, когда оставалась на Эрсхо, либо у Кларин, одной из трёх Верховных. Именно она курировала мою деятельность по помощи рабыням. Девушки неверующе и с надеждой глядели на меня, будто к ним спустилась с небес богиня, и сказала, что беды закончились. – Кто вы? Вы подруга той женщины? – выделила недовольно слово «той» самая на вид взрослая девушка. Она была жительницей Фур. Кожа цвета какао, золотые глаза с прямоугольными зрачками, что сужали и расширялись, говоря о нервном напряжение девушки. У неё была очень худая фигура, маленькая грудь, да и сама она казалась мне хрупкой, но при этом она единственная, кто осмелился заговорить со мной, по их мнению, сообщницей их новой хозяйки. – Меня зовут Лидия. Вы видели меня в образе госпожи Лили, работорговки. Но это был лишь маскарад, нужный для… – в горле снова появился комок, который я с трудом проглотила, – покупки и вашего спасения. – Спасения? – недоверчиво переспросила ту, что решилась заговорить. В каждой группе рабынь был лидер, тот кто говорил от лица всех, выражал общее мнение. – Как тебя зовут? – постаралась быть вежливой и спокойной, хотя мне всегда сложно это давалось. Так как места было мало все сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу. Я не стала придумывать велосипед и села там же где и стояла, держа на руках ребёнка. – Ми́ша о Па́пи. – сказала фурийка, наматывая на палец прядку чёрных волос, нервным жестом. – Я дольше всех была у Ло у, меня не покупали в течение года, он уже хотел отдать в бордель, когда услышал о вашем прилёте. Точнее о леди Лили. – она недовольно поджала губы, упоминая мой псевдоним. – Если вы решили нам помочь, то почему просто не спасли? Не взяли штурмом шатёр Ло у? – всё-таки не выдержала и решила завалить меня вопросами. Именно так и проходило знакомство с рабынями из раза в раз. И каждый раз я начинала со своей истории. – Я когда-то была рабыней. Меня украли с Земли, когда мне было всего семнадцать. Пираты похитили прямо с улицы, когда я возвращалась домой со школы. – зло выплюнула это слово и все девушки понимающе закивали. – Они продали меня на Орса, и тогда я попала на большие торги. Меня выкупил кууши́р, гуманоид с тремя парами рук и ядовитыми клыками. Я была его рабыней больше года. – старалась говорить безэмоционально, холодно, но в голосе прорезывался холод. – Он любил меня наказывать, бить кнутом, обливать холодной водой и морить голодом. Перед глазами стали картины прошлого, когда я молила даровать мне смерть, а хозяин лишь усмехался мне в лицо, продолжая ломать волю к жизни. Навсегда запомнила холод, пробирающий до костей, чувство дикого голода, когда с жадностью смотришь на ядовитых скорпионов, что ползают по твоей темнице. И презрение в глазах других. Что друзья хозяина, что прислуга в его доме – все они смотрели на меня с отвращением и ненавистью, причины которой я не понимала. Я думала о смерти, много раз и уже была готова шагнуть за грань. – каждый раз на этом моменте я переживала те же чувства, что и тогда: одиночество, страх, гнев, разочарование и усталость. – Что не дало тебе умереть? – подала голос одна из грязных девушек, что ещё не успели приготовить к показу. У неё были каштановые волосы и треугольные пушистые уши, а на руках и ногах были аккуратные коготки, даже на вид острые. Одета она была в серую тряпку, местами порванную и зашитую цветными заплатками. На коже были следы гряди и ещё незажившие красные полосы от кандалов. Всем девушкам оказали экстренную медпомощь, но для большего требовался лекарь, который летел на корабле Фанисии. «Ничего. Скоро им помогут, и они смогут зажить иначе, отпустив прошлое» – пыталась утешить себя, но получалось относительно паршиво. – Не знаю. – ответила правду. – Может быть остатки гордости не дали мне совершить непоправимое. Я не хотела сдаваться. Может быть желание отомстить обидчикам, заставить их мучиться. – перед глазами вспыхнуло воспоминание, как я лежала на холодном полу в подвале, обессиленная от жажды и голода, мечтая, чтобы мой хозяин гнил в преисподние и познал все круги ада. В глазах девушек загорелся тёмный огонёк мести. Я была рада, что они немного оттаяли, начали демонстрировать свои чувства. Из рабынь выбивают плетьми неповиновение и своеволие, потому им тяжело адаптироваться в мире, где они могут спокойно говорить, что думают и делать, что хочется. Но ненависть и гнев на обидчиков не лучшее начало для новой жизни. Сама помню, как работала с психологом, и она говорила о мире в душе, разумности и отрешённости от прошлого. Девушкам только предстоит познакомиться с госпожой Селести́ной, лучшим на свете мозгоправом, но эта встреча принесёт им только счастье. – А может быть вера в лучшее, что после стольких мук, что мне пришлось пройти, в моей жизни наступит белая полоса. – вспомнила наставление Селестины, что мыслить надо позитивно. – Причин много, но какая именно не дала мне уйти на тот свет, не знаю. – И что было дальше? – продолжила мой допрос Миша. – Ты сбежала? – Да. – перед глазами встал тот день, когда я впервые встретила Луня. – Хозяин уехал на званный вечер, а я приходила в себя после наказания. Целую неделю ничего не ела, из-за того, что посмела ему отказать в близости. Еле передвигалась по дому, но знала, что его не будет до утра, а значит это мой шанс. – сердце усиленно застучало, будто я снова оказалась далеко от дома и в опасности. – Это был не первый мой побег, но единственный удачный. Я украла у дворецкого пальто, и, накинув на голое тело, выбежала на улицу. Там была ранняя зима, как сейчас помню онемевшие от холода стопы и клубок пара, что вылетал из моего рта. Я бежала без оглядки в сторону космопорта, небольшого, всего на три космолёта. Приходилось прятаться от горожан, ведь за беглых рабов сурово наказывают хозяев, а те отыгрываются на пойманных. – два моих неудачных побега отразились на моей спине в виде двух параллельных шрамов. – К моей удаче там пришвартовались на заправку военные Эрсхо, небольшой космолёт, разведчики. Один из экипажа заметил меня и выслушав, помог улететь с Куу́ша. Я не надеялась на такую удачу, как эрсхонцы. Встретить тех, кто уважают женщин и защищают словно зеницу ока. – Это старший муж госпожи Фанисии помог вам? – спросила рыжуля и я утвердилась в мысли, что она дочь высокопоставленной госпожи, раз узнала Луня, увидев мельком. – Именно он. С его помощью я оказалась на Эрсхо, планете с матриархатным режимом. Там мне оказали помощь: залечили раны, дали возможность забыть о прошлом и стать кем-то лучшим в будущем. – Но почему вы стали изображать работорговку? – проникшись моей историей, куда более спокойнее спросила Миша. – Если вы попали в столь хорошее место, почему бы не найти более мирную работу, где не надо видеть столь отвратные картины. Этим вопросом задавались все мои знакомые: Лунь, Фанисия, Верховная Кларин, Селестина. Они не понимали такого решения, но понимали значимость этого шага для меня, а потому не препятствовали. – Я решила отплатить добром на добро. Эрсхонец помог мне, когда я нуждалась. Взамен я помогаю нуждающимся, детям и женщинам, что вынужденно оказались рабынями. – А почему не мужчинам? – спросила другая фурийка, с более светлой коричневой кожей и бордовыми глазами. – Вы ведь забрали мальчишек. – она указала пальцем на двух пацанов, что так сильно утомились, что уснули прямо на коленях женщин, что сидели рядом. – Это дети. Их нельзя оставлять в рабстве. Они ещё не узнали ужасов, которые пережили мы. – я обвела взглядом всех, и они молчаливо опускали глаза, признавая мою правоту. – На Эрсхо строгие правила, любой мужчина, попавший на планету, получает статус раба. – И они? – в ужасе округлила глаза одна из ухоженных девушек с длинными белыми волосами, указав на мальчишек. – Нет. На детей не распространяется закон. – покачала я головой. – Мы узнаем откуда они и попробуем найти родителей, связавшись с правительством этой планеты. Если не получится, их усыновят уравняв в правах с коренными мужчинами. – А нас что ждёт? Нас вернут домой? Мы тоже станет изображать работорговок? – полетели вопросы с разных концов комнаты. – Мы прилетим на Эрсхо через три дня, там вам помогут, окажут помощь лекари. Если вы захотите, станете гражданками Эрсхо, для этого надо будет согласно законам планеты выйти замуж за коренных жителей. – девушки невольно сжались, а их лица омрачила тень страха. – Но не стоит волноваться, ни один мужчина с Эрсхо не причинит боль девушке. Если же для вас мысль о мужчине рядом неприятна, есть возможность жить на планете-колонии, куда доступ мужчинам ограничен. Там вы сможете учиться, работать. Делать всё, что душе угодно, не нарушая законов, разумеется. Это не значит, что вам закрыт вход на планету, но у вас будет время на адаптацию. Тут космолёт слегка задрожал и девушки заволновались, даже мальчишки проснулись. На вид им было примерно пятнадцать, но уж больно худые. Да и похожи друг на друга как две капли воды: золотистые кудри, словно у барашков, синие змеиные глаза и белые чешуйки по всему телу. – Не бойтесь. Наш корабль слишком мал, потому мы запросили подмогу. Космический корабль с вооружёнными и опытными воинами, а также лекарями. – решила сразу предупредить девушек, чтобы они не испугались при виде военных Эрсхо. – Они не причинят вам вреда, не оскорбят и не принудят. Но они гарант вашей безопасности, если на нас нападут пираты, они отдадут жизнь, но спасут вашу. Уважайте это. – пыталась донести до них, что эрсхонцы это не просто мужчины, а их друзья и защита. Хотя я до сих пор сама не была готова признать это, ведь ни разу не вступила в интимную связь с эрсхонцем. Не потому, что я их боялась, а потому что боялась привязанности. Ну, не создана я для семьи. Никогда её не знала, и пусть считала Фанисию с мужьями своими приёмными родителями, не жила с ними под одной крышей, предпочитая кочевнический образ жизни. «Но надолго ли тебя хватит?» – спросил внутренний голос. – «Ты же устала, Ди, пора бы задуматься о доме. Покончить с прошлым.» Пока я раздумывала о будущем космолёт перестало трясти, а значит мы совершили посадку в грузовом отсеке корабля. Двери открылись и нас немного ослепил свет от искусственного освещения. Девушки заволновались, но я вышла вперёд, закрывая их своей спиной. Я всё ещё держала на руках рыжую девочку, а две другие держались за мою одежду и стояли чуть позади. – Рада встречи, Ди. – услышала мелодичный голос Фанисии. – Больше месяца не виделись. – И тебе не хворать, Ниса. – назвала свою названную мать сокращённым именем. Традиция звать близких коротко и ласково появилась на Эрсхо не так давно, но пользовалась популярностью. – Ты успела объяснить девушкам, что мы не враги? – проявила обеспокоенность эльфийка. За её спиной стояли телохранители, но без видимого на первый взгляд оружия. Они хотели казаться безопасными на вид, что для сильных высоких мужчин тяжелая задача. Им было важно расположить девушек, ведь они могли стать госпожами, и выбрать в мужья кого-то из них. – Да. – я обернулась на бывших рабынь и постаралась показать улыбкой, что всё хорошо. – И ещё нас ждал сюрприз в виде трёх эрсхонок. Фанисия посмотрела на детей и глаза её стали по пять рублей. Эрсхонцы в шоке пооткрывали рты, рассматривая крошечных девочек, что, поняв среди кого находятся, стали более смелыми и уже уверено стояли рядом со мной. – Ири́ша? – словно не веря своим глазам спросила Фанисия, подходя ближе и протягивая руки к рыженькой девочке. – Да, госпожа Фанисия. – девочка явно узнала женщину и доверчиво потянулась к ней. – Боги, но как? – я впервые видела Фанисию такой растерянной и даже напуганной. – Почему ты тут? Как выясниться позже Ириша единственная дочь Мари́сы, лучшей подруги Фанисии и владелицы самого прибыльного на Эрсхо бизнеса, производства алкогольного напитка, кики́ла. Две другие девочки были похищены с окраин Эрсхо, пока родители ездили в столицу по делам. Они сразу сообщили о пропаже, но думали, что дочери не покинули пределы планеты. С их пропажи не прошло и трёх дней, а значит ничего плохо с ними не случилось, их не успели начать готовить к судьбе рабынь. Мальчики были братьями с планеты Кууш, хотя я изначально предположила, что они с Меркурия, где обитают змеелюди. Но так как на планете Кууш жесткие нравы и распространено рабство вернуть их семье мы не смогли. Тем более, что те их добровольно продали, ради улучшения жилищных условий. Пока они живут с временными опекунами, но скоро для них найдут подходящую семью, разлучать братьев посчитали неправильным, но и найти женщину, которая примет двух почти совершеннолетних юношей в свой дом непросто. Остальных женщин осмотрела лекарь и назначила комплексное лечение ведь пострадало не только тело, но и их разум. Пока никто из них не захотел стать гражданкой Эрсхо, так что корабль полетит на планету-колонию, где о них позаботятся, дадут кров, пищу и возможность начать с нуля. Я же на небольшом космолёте с парой мужчин вернусь на Эрсхо, чтобы доложить начальству, Верховной Кларин, о результатах своей миссии. В этот раз я значительно отклонилась от плана, но в итоге спасла несовершеннолетних гражданок Эрсхо от печального исхода. «Как же я устала… Эта миссия выдалась слишком утомительной.» – засыпая в кресле помощника пилота, думала я, а мой внутренний голос проникновенно шептал полусонному сознанию: «Так больше не может продолжаться! Ты слишком выжата, пора на пенсию.» ---------- Глава 2 Глава 2 Анекдот: Мама была в отъезде две недели. По возвращении она спрашивает у своего сына: — Папа грустил, когда меня не было дома? — Вначале нет, но последние два дня он становился все печальнее и печальнее. Космолёт слегка задрожал, чем потревожил мой сон. Открыв глаза, я увидела знакомое строение космопорта столицы Эрсхо. Названия у неё не было, местные называли её просто столица или Эрсхо, другие города носили названия Эр и числовой номер, в зависимости от удалённости. Так у меня был особняк в Эр-2, городе на севере, рядом с водопадами. – Госпожа Лидия, мы прибудем через пятнадцать минут, вы можете подготовиться ко встрече с Верховной. – сообщил капитан, не отрывая глаз от иллюминатора. – Верховной? – не до конца проснувшись, удивилась словам эрсхонца. – С нами связалась госпожа Кларин пока я спала? – Именно. Верховная Кларин сообщила, что будет ждать вас в космопорте для отчёта о проведённой операции. – в голосе мужчины зазвучала гордость. Многие эрсхонцы знали о моей работе и одобряли. Я спасла много жизней, и большинство из девушек уже нашли своё счастье с кем-то из жителей планеты, например, моя знакомая Елена, которую я спасла одной из первых, стала женой трёх братьев и недавно родила ребёнка. Надо её навестить на днях, поздравить. Но даже если девушки не хотели идти на контакт с местными, они просто жили на планете-колонии, развивали разные отрасли, вроде медицины или науки, тем самым принося свой вклад в развитие Эрсхо. – Я пойду умоюсь, Стэн, сообщи по громкой связи, когда мы приземлимся. – отдала распоряжение капитану и отправилась в небольшую ванную комнату. Всего на корабле было пятеро существ, включая меня и капитана. Тут не принято, чтобы девушки ходили одни, даже если это взрослая эрсхонка или инопланетянка, как я. В целях безопасности всегда должна быть охрана, хотя бы из одного опытного воина, в моём же случае их было трое, ведь «я известная личность и нуждаюсь в защите» – цитата Верховных. Я же этого не понимаю, так как спокойно уложу на лопатки противника, либо пырну кинжалом, спасибо тяжелому детству в приюте и урокам самообороны. Лунь учил меня не раздумывая бить, если мне что-то угрожает, и пару раз это спасло мне жизнь. Всё-таки работорговцы не мирный народ, да и на пиратов в космосе наткнуться легче лёгкого, особенно при перевозке живого груза. В ванной я быстро ополоснула лицо, мечтая о полноценной купели наполненной горячей водой с маслами и ароматной пеной. В космосе хорошо, но иногда я скучаю по обычным радостям планетарной жизни. В последний раз я была на Эрсхо больше месяца назад. Всё остальное время мы с Лунем летали от одного информатора к другому, пока не услышали про партию рабынь у Ло у. Но даже короткий отдых на Фур не принёс мне счастья, ведь жаркий и сухой климат был мне неприятен, напоминал о периоде моего рабства. А вот Эрсхо я любила, особенно воду. На этой планете было много морей, рек и озёр. А совсем рядом со столицей располагался радужный водопад, где я проводила много времени, купаясь на рассветах и на закатах. – Госпожа Лидия, через пять минут мы садимся. – раздался тихий голос капитана в динамиках. – Прошу вас сесть и пристегнуться во избежание травм. – Так точно, капитан. – шутливо отдала честь и вышла из ванной комнаты, чтобы быстро вернуться на место помощника пилота. Посадка вышла плавной, что и следовало ожидать от Стэна, пилота со столетним стажем. Но при таком почтенном возрасте эрсхонец выглядел едва ли на пятьдесят. Тёмные волосы с парой седых прядок, синие неоновые глаза и несколько мужественных шрамов, что получены в бою. Он мне нравился своей уверенностью и змеиным спокойствием. Казалось, если начнётся апокалипсис, он просто сядет за штурвал и насвистывая детскую мелодию плавно поднимет космолёт в воздух. Стоило мне спуститься по трапу на бетонный пол космопорта, как я заметила Верховную Кларин. Ну, её было тяжело не заметить. В окружении пяти внушающих трепет своими мускулистыми телами и приличным арсеналом колюще-режущих орудий мужчин, красивая шатенка с аппетитными формами, золотистой блестящей кожей и в бордовом традиционном наряде эрсхонок, что подчёркивал алые глаза Верховной, ярко выделялась. Состоял он из полупрозрачной юбки, что несколькими слоями укрывала стройные ноги, шикарного пояса, украшенного вышивкой и монетами, и лифа. Хотя в отношение женщин Эрсхо правильно говорить лифов, во множественном числе, так как у расы эрсхонок было две пары молочных желёз. Поначалу это кажется странным и может вызывать недоумение, но со временем перестаёшь обращать внимание на различие между землянами и эрсхонцами. Да и после того, как Земля стала сотрудничать с другими планетами Солнечной системы, инопланетяне с их расовыми особенностями не были в диковинку. – Рада тебя видеть, Ди. – низким приятным голосом, обратилась ко мне Верховная, раскрывая руки для объятий. И если это жест в исполнении работорговца вызывал отвращение и желание сбежать куда подальше, то с эрсхонкой дело обстояло иначе. Я, не раздумывая, ускорила шаг и почти влетела в её руки, крепко обняв в ответ. На мне всё ещё был мрачный наряд леди Лили, волосы я второпях заплела в неряшливый хвостик – в целом выглядела побитой жизнью бродягой на фоне богини в красном. Но именно рядом с ней, я почувствовала, что вернулась домой, на душе стало спокойнее, а в голове ярко засияла надпись «Оставайся!». Так вышло, что из-за разницы в росте, я утыкалась лицом точно в её ложбинку между грудей, а они были приличного размера, так ещё и прилично оголены. Кто-то мог бы сказать, что это эротично, даже пошло, но я не воспринимала это таким. Верховная Кларин была для меня любимой тётушкой, если искать аналогию с земными представлениями о семье. Она с первого дня баловала меня, поддерживала, когда Лунь и Фанисия были против. И когда я начала заниматься помощью рабыням, именно Кларин стала тем, кто помог всё организовать, нашёл финансы и помощников. Кларин тихо рассмеялась, погладив меня по голове. – Вроде уже тридцать пять, а всё равно как дитя. – в её голосе слышалось материнское тепло, которого у меня не было в детстве, но которое я испытала, став старше и пережив ужасное. – Я тоже скушала, Кларин, парни. – обратилась к молчаливым телохранителям, что в ответ на приветствие низко склонили головы, выражая уважение. – Кто бы говорил. – я всё же нашла в себе силы оторваться от тёплого тела, что пахло сладкими булочками и нотками корицы и встать прямо, смотря в алые глаза одной из трёх глав Эрсхо. – Твои дочери почти мои ровесницы. Сколько им сейчас? – Сци́фе двадцать семь вот-вот стукнет, а Ра́е лишь шестнадцать. – слегка пожала плечами эрсхонка, внимательно меня разглядывая. – Ты выглядишь измотанной, Ди. Всё же больше месяца в космосе не проходят даром. Тем более при такой стрессовой деятельности. – тяжко вздохнула Кларин, от чего её груди заметно колыхнулись. – Я приглашаю тебя погостить у меня. – ласково погладив по голове, сказала она, но после твёрже добавила, – Отказ не приму, считай приказом начальства. – тут она не сдержала ехидной улыбки. – Не удивлюсь, что стоит мне отвернуться и ты прыгнешь в космолёт и отправишься на новые торги, пропав ещё на месяц. Уж пожалей старое сердце, дай с тобой нормально провести время. – стала разыгрывать старушку эта красавица. Благодаря правильному питанию, отсутствию загрязнений, что распространены на Земле, жители Эрсхо до самой старости сохраняли моложавый вид и крепкое здоровье. Да и срок жизни был значительно выше, чем на Земле. Эрсхонцы спокойно доживали до двухсот пятидесяти без вмешательств в организм, когда как земляне с трудом до двух сотен используя все известные методы сохранения молодости и жизни в целом. По прогнозам местных лекарей, у меня есть все шансы прожить двести лет, так как я нахожусь на планете с юного возраста и лишь частые полёты в космосе старят меня. Потому мы с Кларин выглядели одинакового хорошо, хотя ей было сто шестьдесят пять, а мне всего тридцать пять. – И спорить не буду, Кларин. – искренне улыбнулась боевому настрою Верховной. – Я весь путь обратно мечтала о нормальном ужине, а не сухом пайке и горячей ванне. – но, прежде чем мы успели отвлечься, я должна была как ответственное лицо отчитаться о выполненной работе. – Но для начала я хочу доложить о миссии и её результатах. – Не переживай. – отмахнулась от моих слов Кларин и взяв за руку повела к личному плато, на котором всегда разъезжала. – Лунь и Фанисия мне обо всём доложили. Через три часа девушки прибудут на планету-колонию, там их встретят лекари и помощники в адаптации. Дети вернулись в свои семьи, но нам ещё предстоит выяснить, как смогли выкрасть трёх маленьких эрсхонок. – на этих словах, мужчины что ранее хранили молчание, посмели высказаться. – Когда я узнаю кто это организовал, сломаю ему хребет. – прошипел себе под нос Ри́фер, главный телохранитель Кларин. Он был бывалым воином, что кровью и потом заработал право охранять Верховную. Выше меня на голову, а рост у меня для землянки высокий, метр восемьдесят три, со страшным шрамом через всё лицо, фигурой напоминал быка, обладая так же острым интеллектом. А если добавить гнев, переходящий в ярость в лиловых глазах, можно схватить инсульт, случайно увидев его ночью на улице. Остальные телохранители поддержали своего начальника, придумывая самые мучительные варианты смерти для изменника, где оторвать и пришить неправильно руки и ноги, казалось максимально безобидным. А именно в измене будет обвинён преступник, что помог кому-то выкрасть малышек. Что тут не обошлось без помощи местного жителя, ясно как день. Одну девочку ещё могли похитить, те двое из них жили далеко от столицы, в маленьких семьях, так что вероятность похищения хоть и маленькая, но есть. Но если говорить о Ирише, дочери очень богатой семьи, за которой должны были бегать рабы-няньки и куча родственников, то вероятность будет равна нулю. Так как же были похищены три несовершеннолетние эрсхонки, ещё и доставлены на другую планету? Всё просто. Среди знати есть предатель. Тот, кто решил обогатиться за чужой счёт. А на рынке рабов очень высоко ценятся жители Эрсхо, в особенности девочки. Ло у просто не успел оценить прибывший товар, иначе бы заломил цену в четыре, а то и в пять, раз больше. Почему именно кто-то из верхушки общества? У них есть возможность. Кто-то мог усыпить девочек и под видом багажа пронести на космолёт, который выйдя за пределы космического пространства Эрсхо, передал бы ребёнка посреднику, получив денежное или иное вознаграждение. Багаж досматривают, если используют общественные перелёты, а на частные это не распространяется. Мы расположились на мягких сидениях плато, что почти сразу поднялось в воздух и полетело в поместье Кларин. До него было примерно два часа неспешного лёту, потому я решила провести время с пользой и всё же доложить о проделанной работе. Кларин внимательно меня слушала, то мрачно хмуря смоленные брови, то одобрительно усмехаясь уголком губ. Под конец она уже устало прикрыла глаза рукой и попросила меня остановиться. – Ди, я знаю, как ты трепетно относишься к своей работе, но не думала ли ты о том, чтобы закончить с этим? – предельно ровно спросила Верховная, но я уловила дрожь в голосе женщины. – Тебе уже тридцать пять, ты спасла немало жизней, но не пора ли задуматься о своей собственной? – Что ты хочешь сказать? – уже чуя неладное, решилась на откровенный разговор. – Остепениться, дорогая. – как малому дитю разжёвывала эрсхонка, пересаживаясь ближе ко мне и аккуратно беря мою ладонь в свои. – Ты стольким девушкам помогла стать счастливее, но сама при этом всё так же сторонишься мужчин. Только наших с Фанисией мужей и подпускаешь к себе, да рабов, при условии, что они не будут проникать в тебя, а лишь поласкают. От её слов я почувствовала, как щёки окрасились в цвет волос, в груди быстрее заколотилось сердце, а ладонь неприятно вспотела. «Откуда?!» – единственная мысль, что звенела в голове. – Не удивляйся и не смущайся. – заметила мою реакцию Кларин и тихо рассмеялась, ободряюще поглаживая тыльную сторону ладони. – Ты не раз оставалась ночевать в моём доме, так что мне не составило труда узнать у твоих любовников, как прошли ваши ночи. – Но зачем такое спрашивать? – всё же высказала недовольство по поводу такого вмешательства в личную жизнь. – Я и Фанисия переживаем за тебя. – взгляд Верховной стал серьёзнее и в то же время печальнее. – Ты уже давно стала для нас не просто подругой, а членом семьи. И, разумеется, мы желаем тебе только счастья. – При чём тут мой секс с рабами? – хоть я и не уловила её хода мыслей, но поняла, что Кларин проявила своеобразную заботу, а потому злиться на неё бессмысленно. – Ой, Лидия, не строй из себя дурочку, тебе не идёт. – немного цинично усмехнулась Верховная, сузив красные глаза. – Ты же взрослая девушка и должна понимать, что женщине для счастья нужен партнёр, который всегда поддержит, будет рядом в любой ситуации и окружит заботой. – тут она понизила голос и заговорщически продолжила, – Кроме того, если постоянно заниматься любовью с тем, кто тебе нравиться, кого ты любишь, настроение сразу же улучшается. Может ты бы чаще улыбалась, если бы позволила, кому-нибудь из эрсхонцев лечь с тобой в постель. – А что не так с моим настроением? – нахмурилась пуще прежнего. – Вот видишь! – обвинительно ткнула в меня пальцем Верховная. – Ты только прилетела и всего один раз улыбнулась, при нашей встрече. Всё остальное время твои брови хмуры, а уголки губ опущены. А я и Ниса хотим, чтобы ты стала чаще улыбаться, чтобы было больше поводов для радости. А какая радость, если летаешь по космосу, бегая от пиратов и посещая незаконные или легальные рынки рабов, видя чужие страдания и вспоминая свои собственные. В словах Кларин было зерно правды. Хотя нет, целый мешок зерна. Но признать это вслух было тяжело. Ведь если согласиться с тем, что я уже устала от своего образа жизни, она снова начнёт гнуть линию с моим замужеством и счастливой семейной жизнью. А я не уверена, что осилю это, что готова сейчас переступить через свои страхи и впустить в ближний круг постороннего парня, так ещё и в постель пригласить. – Ладно, отложим наш разговор на более позднее время. – тяжко вздохнула Кларин, понимая, что сейчас от меня она не дождётся ответов. – Для начала тебе нужно переодеться в нормальную одежду, – окинула брезгливым взглядом мои тёмные закрытые вещи эрсхонка, привыкшая к более красивым и свободным нарядам, – поешь, примешь ванную и выспишься. – стоило мне только понадеяться, что Кларин решила не возвращаться к неудобной для меня теме, как она продолжила, – А завтра или послезавтра мы продолжим. Надеюсь, ты не собираешься сбегать из моего дома? – Даже если бы хотела, вряд ли найдётся на планете место, откуда ты меня не достанешь. – ответила честно, хоть и лукавя. Я любила проводить время с Кларин и её семьёй, и когда не гостила у Фанисии, чаще всего была у Верховной. В своём особняке у водопадов я проводила от силы пару недель в год, и мне этого хватало. ………. Плато остановилось у особняка Верховной. Телохранители помогли нам спуститься и, обступив плотным кольцом, проводили до дверей. Дальше с нами зашёл только Рифер, как главный телохранитель Кларин, он имел право сопровождать её повсюду, если не противоречит её прямому приказу. Стоило мне войти холл, как я заметила в гостиной Лами́ну, единственную дочь Кларин. Она была копией своего отца, Филуса́риуса. К сожалению, он погиб до моего появления на Эрсхо, но я видела его портрет в кабинете Кларин и знала, что дочь переняла от отца гораздо больше, чем от матери. Внешне молодая эрсхонка сидела в гостиной, попивая напиток, что напоминал мне морс из клюквы, наслаждаясь массажем ног, в исполнение личного раба, плутонеанина с небесно-голубыми волосами до плеч и белоснежно-фарфоровой кожей. Она, казалось, получает несравненное удовольствие от действий раба. Но при нашем появление, она приоткрыла свои кроваво-красные глаза и быстро вскочила, чтобы пробежать по полу босиком и почти прыгнуть в мои объятия. – Ди! Наконец-то ты вернулась! – запищала мне в ухо гиперэмоциональная столетняя эрсхонка. Ну, точнее Ламине было девяносто три, но мне нравилось её дразнить и увеличивать возраст. Хотя выглядела она не старше двадцати пяти. Кудрявые каштаново-красные волосы чуть ниже лопаток, озорные кровавые глаза, что были светлее материных, золотистая кожа, подчёркнутая иссиня-чёрными лифами и юбкой с разрезом до бедра с золотой и бордовой вышивкой, имитирующей пламя. Несмотря на большую цифру, вела она себя как девочка-подросток. Носила много звенящих золотых браслетов на запястьях и лодыжках, звенела колокольчиками в своих волосах, говорила громко и в лоб, не стесняясь. Да и зачем стесняться, если ты единственная дочь многоуважаемой Верховной госпожи. – Я тоже скучала, Ламина. Как поживают твои дочери? – поинтересовалась, хотя и была уверена в ответе. – Рая осталась дома, устроила вечеринку с подругами, пока меня нет. – Ламина наиграно закатила глаза, показывая, что понимает мысли своей дочери подростка. – Я попросила мужей приглядеть за ними, чтобы сильно не буянили. А Сцифа решила открыть своё дело, но пока в поиске. Вчера хотела ресторан, неделю назад наслушалась историй госпожи Ясмины и захотела создать зоопарк, уж не знаю, что это такое, но там необходим уход за разными животными, а моя старшая слишком брезглива. Тут я согласно закивала, вспоминая как Сцифа кривилась, когда я предложила ей искупаться в озере у водопада, во время пикника, который я устраиваю раз в год, приглашая своих близких. Видите ли вода там грязная! – А у самой как дела? – перевела стрелки с себя на меня Ламина. – Встретила какого-нибудь инопланетянина? – и она туда же. – Почему всех интересует моя личная жизнь? – раздражённо вздохнула, поправляя ворот водолазки, мечтая уже переодеться во что-то более удобное. В этом плане костюмы эрсхонок я считала максимально комфортными: юбка не стесняла движений, не волочилась по полу, лифы не имели неудобных крючков-застёжек на спине, а фиксировались с помощью магнитных застёжек. Единственный минус в местной моде, что совершеннолетние замужние девушки не должны носить бельё под юбкой. Поначалу это меня дико смущало, ведь перед глазами то и дело мелькали чужие гениталии, но вскоре я начала относиться к этому спокойнее. Сама же я продолжала носить местные трусики, что больше напоминали стринги, так как являлась свободной девушкой, потенциальной невестой, как говорит Ниса. – Потому что мы ждём, когда она у тебя появиться. – как всегда прямо ответила Ламина. – Время ужина уже, иди переоденься и спуская в столовую. Посидим чисто женской компанией. – А где твой отец? – удивлённо приподняла брови Кларин, оглядываясь, словно ждала, что Тай, прячется за углом. Это и понятно, ведь после гибели старшего супруга, Тай не отходил от жены долгое время, помогая пережить потерю. И только после рождения Сцифы, он немного успокоился и стал иногда оставлять жену, чтобы заняться своими делами. – Он вместе с Картива́лем. – нежно выдохнула имя младшего супруга Ламина. Картиваль для меня был самым безопасным и непонятным экземпляром мужчины. В прошлом он был рабом для удовольствия Ламины, они провели вместе больше двадцати лет и когда она родила дочь от старшего мужа, спросила его, хочет ли он стать нянькой для малышки. А он ответил, что хочет быть ей отцом. Согласно местным законам эрсхонцы, что решили добровольно стать рабами могут сменить статус раба на свободного, только если прожили с одной госпожой более десяти лет и только, если она согласиться на брак. Так и вышло. Не знаю почему, но я совершенно не боялась его, а вот двух других мужей Ламины, да и мужа Кларин опасалась, хоть он и был ко мне всегда лоялен, дружелюбен. – Ну и хорошо, посидим чисто женским коллективом. – пожала плечами Кларин, подзывая к себе раба. – Через полчаса накрой ужин на троих. – раб сразу же побежал исполнять приказ. – Ди, пока есть время, смени гардероб. В твоей комнате тебя ждут новые наряды от госпожи Хинессы. Эта фраза уже стала повседневной, когда я возвращалась на Эрсхо. Госпожа Хинесса известная на планете, как «законодательница моды» была дочерью Верховной Тиары и делала самые восхитительные на свете наряды. А для высокопоставленных госпож, она шила их вручную. Я тоже была в списке её, но так как я бывала на планете не часто, госпожа Хинесса отвозила по несколько новых нарядов Кларин и Фанисии, в чьих домах у меня были личные комнаты. – Да, Ди, тебе не идут тёмные цвета. – как всегда честно и немного бестактно сказала Ламина. – Одень что-то бежевое или жёлтое. Я не стала обижаться на неё и просто кивнула, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Почти все дома на Эрсхо были одинаковые: трёхэтажные, с садом под окнами, огороженные невысоким забором. Снаружи фасад выкрашен в пастельные тона, например у Кларин он был светло-розовым с вишнёвой черепичной крышей. А вот мой особняк был бежевым с бронзовой черепицей, эти цвета я сама выбирала, а в саду у меня не росли декоративные растения, а был разбит небольшой огород: помидоры и огурцы, патиссоны и пара кустов смородины. Я обожала соленья. Раньше просила эрсхонцев, что летают на Землю, привозить мне гостинцы, но после решилась на эксперимент и посадила семечки растений у себя во дворе. Земля здесь оказалась плодовитой, потому я спокойно собирала урожай по три раза, лично делая заготовки. Могла и больше собрать, но уважая природу, давала почве время на отдых и восстановление. Поднявшись на второй этаж, где располагались гостевые покои, я зашла в дверь моих комнат. Я их выбрала давно, так как мне нравилось оформление. Казалось, я стою на берегу моря: золотистый ковёр под ногами, я сразу скинула сапоги, желая ощутить его мягкость, синие стены, расписанные под морские пенные волны, кровать, застеленная бирюзовым шёлковым бельём с вышивкой в виде ракушек и огороженная белым балдахином, сейчас откинутым в сторону. Сбросив с себя опостылевшую одежду работорговки, я как была голой, прошла к светлой двери, ведущей в гардероб. Мои покои были не самыми большими, но меня это устраивало: в одной части комнаты располагалась кровать с прикроватным столиком, в другой пара кресел и круглый стол, на котором можно было отобедать, также был стеллаж с большим сувениров: книги, трофеи, немного оружия и прочие мелочи. Также были две двери, ведущие в личную купальню и гардероб, которые были почти такими же по площади, как сама комната. Как бы я не мечтала о ванне, голод был сильнее. Я достала из гардероба вешалку со светло-песочным костюмом, украшенным янтарём. Лиф, удобно обтягивал мои нескромные груди четвёртого размера, юбка сидела плотно на бёдрах, за счёт золотого пояса, который я отрегулировала, недовольно замечая, что похудела с последнего раза. Стресс так на меня влияет. Кто-то его заедает, а мне кусок поперёк горла встаёт. Юбка была оформлена по моему вкусу. Хотя в моде сейчас полупрозрачные рванные десятки слоёв чуть ниже колен, я предпочитала плотную ткань до лодыжек с двумя разрезами до середины бедра. Но Хинесса не смогла отказать себе в удовольствие сделать мой наряд более красочным. Вдоль разрезов на юбке шёл узор из янтаря, а по краю лифа и юбки золотистая короткая бахрома. В целом неплохой образ получался, в сочетание с моими красными волосами и карими глазами. По местным традициям мне следовало нацепить на себя ещё с десяток украшений, но я решила ограничиться золотыми серьгами в виде перьев, что почти касались плеч. Волосы я оставила распущенными, они стекали мне на спину, почти до самой талии, скрывая кожу от любопытных взглядов. Я не стеснялась своего тела, но не любила, когда мою спину прожигают взглядами. А так и бывает, когда окружающие замечают на моей спине две белые полосы, оставшихся от моего бывшего хозяина. Когда проходила моя реабилитация после рабства, мне предлагали сделать косметическую операцию, удалив их, но я воспротивилась. Эти отметины память о том, что я пережила, напоминание о моей слабости. Каждый раз глядя на свою спину в зеркале, я давала себе слово, что больше никогда никто не воспользуется мной против моей воли, я не позволю никому бить меня и защищу других от того, что я успела испытать. Спустившись на первый этаж, я пошла на запах еды, под серенады голодного желудка. Последний раз я ела ещё в космосе, а значит прошло больше десяти часов с моего последнего приёма пищи. Я уж молчу, что это был жалкий сухой паёк, пусть и богатый полезными веществами. – Наконец, Ди. – воскликнула Ламина, сидя за столом. – Еды остывает, скорее садись. Я не возмущалась, от вида и запаха еды голова начала кружиться. Стол был большой, человек на пятнадцать, но накрыт лишь на три персоны. Во главе сидела Кларин, а слева от неё её дочь, мне отвели место по правую руку. Все блюда выглядели очень аппетитно. С недавних пор на Эрсхо стали поставлять мясо и птицу с Земли, и я была этому рада, хотя и фрукты с овощами тут были на высшем уровне. Положив в свою тарелку овощной салат с кисло-сладкой заправкой и пару куриных ножек, я отдала своё почтение повару Верховной. Кларин и Ламина, поняв по моим жадным движениям о степени моего голода, решила дать время спокойно поесть. За нами ухаживало трое рабов, то подавая блюда с дальнего конца, то наполняя бокалы морсами или горячим напитком, похожим на смесь кофе и горячего шоколада. Привыкнуть к тому, что на Эрсхо существует рабство было тяжело, тем более бывшей рабыне. Я злилась и пыталась поднять рабов на бунт, пока со мной не поговорил Картиваль, муж Ламины и бывший раб. ……… 15 лет назад – Госпожа Лидия, могу я с вами поговорить? – спросил Картиваль, стоя в дверях моей комнаты с подносом в руках. Я находилась в своих покоях, в доме Верховной. Это было спустя три месяца, как я прилетела на Эрсхо, сбежав из рабства. Я прошла курс реабилитации и изучила законы нового государства, придя в ярость от мысли, что снова оказалась в месте, где существуют рабы. На планетах Солнечной системы рабство запрещено, потому я никогда не думала, что окажусь в клетке с закованной в кандалы ногой. И снова угодить в такую заварушку я не хотела. – Проходите, господин Картиваль. – отложив книгу по флоре и фауне Эрсхо в сторону, указала гостю на соседнее кресло. – Благодарю. – он присел в предложенное кресло, поставив поднос с двумя чашками на столик между нами, и внимательно посмотрел на оставленную мной книгу. – Вчера вы изучали законы, а сегодня перешли на новую книгу. Неужели так быстро освоили законодательство? – он приподнял вверх чёрные брови, смотря на меня мудрыми сиреневыми глазами. Картиваль был невысоким мужчиной слегка за тридцать, хотя о реальном возрасте можно лишь гадать. У него было тело танцора: стройные ноги в традиционных шароварах, безволосая грудь и плоский живот в вырезе жилетки. На груди сверкал гранями кулон, символ брака. По местным правилам у рабов не может быть слишком длинных волос, наверное, потому у мужа Ламины осталась привычка стричь их коротко, а не отращивать ниже плеч. – Мне не по нраву ваши законы. – призналась, глядя ему в глаза. – Я не понимаю, почему в такой чудесной стране процветает рабство. Вы ведь помогаете женщинам в беде, так почему же не защищаете своих ж граждан? Я понимала, что выплёскиваю на несчастного мужчину свой гнев и разочарование, но не могла замолчать. Уже пару дней у меня в голове роились мысли о том, что я снова угодила в ловушку. Что ко мне относятся по-доброму чтобы усыпить внимание, а стоит мне расслабиться, я снова окажусь бесправной рабыней. В ответ на мою истерику Картиваль лишь спокойно улыбнулся, словно наблюдал за маленьким ребёнком, что не понимает всем известных истин. – Госпожа Лидия, я понимаю, что вы боитесь. Вы прошли через страшное испытание, пережили то, что многих бы сломало. – говорил спокойно, даже убаюкивающе. – Но позвольте мне, как эрсхонцу, как бывшему рабу рассказать вам о наших законах. Мне было немного неудобно за свою вспышку гнева, потому я решилась на этом разговор, хотя и подозревала худшее. – Я родился от венерианки. Моя мама прилетела сюда, избегая участи быть проданной в бордель за долги брата. – начал он свой рассказ из далека, но я не торопила. – Она хотела быть в безопасности, самой решать свою судьбу, а потому сбежала на единственную известную ей планету с матриархатом. Ей разрешили жить на планете-колонии, либо же стать гражданкой Эрсхо. И она выбрала второй вариант, вышла замуж за троих мужчин, коренных эрсхонцев и поселилась в Эр-15, городе на небольшом острове, окружённым океаном. – У вас трое отцов? Они рабы? – решилась прервать его рассказ. – Да, три отца. И нет, они не рабы. – тихо рассмеялся мужчина, слегка прикрыв глаза. – Хотя у моей мамы есть рабы. Чтобы содержать дом, ей требуется помощь, потому у неё есть штат бытовых рабов. Так же у неё есть три постельных раба. – Зачем постельные рабы, если у неё три мужа? – снова грубо прервала его рассказ. Мужчина немного замялся, мне удалось смутить его, вогнать в краску. Ему потребовалось пять минут, чтобы сформулировать честный, но в то же время приличный ответ. – Госпожа Лидия, вы должны понять для начала, что рабы у нас, это особый класс граждан, просто слегка ограниченный. – собравшись с мыслями начал объяснять Картиваль. – Рабом можно стать насильно, только если ты совершил преступление, или если инопланетянин проник на Эрсхо без разрешения. В остальных случаях это осознанный выбор совершеннолетнего индивида. Так было со мной. – Расскажи. – потребовала я, желая разобраться в местном аналоге рабства. – Мне было тридцать, когда я решил стать рабом. Я был подмастерьем у ювелирного мастера, но не добился больших успехов. – он тяжко вздохнул, словно сожалея о неудачной карьере. – И тогда я краем уха услышал разговор двух покупательниц. Они рассказывали о том, что после тяжёлого дня им приятно возвращаться домой и звать в покои постельных рабов, получать и дарить им ласку. Они рассуждали, что во время близости с мужьями, девушки иногда хотят чего-то, но стесняются предложить, а с рабами всё иначе. – он перевёл дыхание, слегка поёрзав в кресле. – Я понял, что хочу завести семью. Большую. Три года я ходил на все выборы мужей, но никто на меня не смотрел. И тогда я решился стать рабом. – И как это происходит? Ты приходишь к любой эрсхонке с ошейником и встаёшь на колени? – мне было очень неприятно слышать, что кто-то добровольно отдаёт свою жизнь в руки другому, лишает себя свободы воли, в то время как я длительное время мечтала об этом. – Что вы! – громко рассмеялся Картиваль, словно я рассказала неприличный анекдот, закинув голову назад. – Всё совсем не так. Видимо вы не дочитали до этой части. Рабство строго контролируется, по сути, это договор между госпожой и рабом, где обе стороны должны соблюдать определённые условия. Совершеннолетний эсрхонец приходит в отдел по контролю за рабами, и подписывает десяток бумаг, среди которых он должен ознакомиться с правами и обязанностями раба, выбрать категорию, в которой он хочет быть, а также подписать договор и пройти трёхмесячный курс. Я решил стать рабом для удовольствия. Я успел сменить трёх хозяек, прежде чем попал к госпоже Ламине, но все они были очень милыми и остались в моих воспоминаниях. – А как раб переходит от госпожи к госпоже? – после услышанного мне стало немного легче, ведь если рабство отнести к юридической сделке, это воспринималось проще и, что ли, правильнее. – Только с его разрешения. – поняв, что смог зародить сомнения в моей душе, относительно неправильности рабства. – Если он не против, его могут отдать другой госпоже на время, либо обменять навсегда, такое нередко происходит, когда рабов много и госпожа не уделяет им внимания, они просят о том, чтобы им нашли другую. – Картиваль слегка пожал плечами, показывая, что это обычное дело. – А также, если раб совсем не подходит госпоже, она в праве вернуть его в отдел контроля рабов, тогда он либо пройдёт повторное обучение, если проблема в незнании им законов или неопытности, либо просто будет предложен другой госпоже. – Неужели вы не боялись за свою жизнь? – не давала покоя мне эта мысль. – Что госпожа будет зла и прикажет вас наказать, избить или ещё хуже. – Меня наказывали, даже госпожа Ламина. – Картиваль вроде произнёс страшную фразу, но каким-то задорным голос. – И в этом нет ничего страшного, госпожа Лидия. Согласно законам, госпожа не может насиловать, калечить и убивать рабов. Но наказания, они допустимы в соответствие с проступками. И чаще всего, наказания — это не акт насилия, а акт удовольствия. – Удовольствие?! От чего? – в шоке распахнула рот и глаза, осматривая молодого мужчину, который казался мне довольным жизнью. – Ох… – тяжко выдохнул мужчина, прикрыв глаза рукой. – Не я должен вам рассказывать о том, какое удовольствие можно получить от раба госпоже и наоборот. – Прошу, господин Картиваль. – тихо попросила его, осторожно касаясь его руки, что лежала на подлокотнике. – Я боюсь снова оказаться заложницей, рабыней. Мне надо знать всё о Эрсхо и местных обычаях, чтобы понять, хочу ли я тут остаться или мне бежать сломя голову. Он несмело сжал мои пальцы, как бы безмолвно поддерживая меня. – У каждой госпожи есть личная комната наказаний. Но чаще она используется для удовольствия. – начал он, хотя я видела, что ему неловко о таком говорить. Возможно, потому что я моложе его, или просто потому, что я девушка, а он мужчина, что пережил на себе местный вариант рабства. – Госпожа может приказать рабу всё что угодно: сделать массаж, помочь принять ванну, приласкать. – немного запнулся на последнем слове Картиваль. – Часто между госпожой и рабом для удовольствия бывает полная близость. Но обычно госпожа проникает в раба. – Это как? – не поняла я. – У местных женщин есть… пенис? – опустила голос до едва слышного шёпота. Я знала, что не все инопланетяне схожи с землянами, мой бывший хозяин тому пример. Но мне казалось, что жители Эрсхо ближе к землянам, чем к гуманоидам, пусть их внешний вид слегка отличается. Их кожа словно покрыта золотом перламутром, глаза подобны неоновым лампочкам, высокий рост, у женщин больше грудей, чем у меня, но это и вся разница. – Нет. – покачал головой муж Ламины, и я чересчур громко вздохнула. – Но существуют специальные приборы, которые заменяют этот орган женщинам. – Дилдо? – наконец догадалась я. Хоть я и была девственницей до того, как попала к пиратам, но в современном мире не знать про секс в семнадцать лет, тем более сироте, гуляющей без родительского контроля, нереально. – Либо страпон, либо вибратор. – начал перечислять мужчина, уже меня вгоняя в краску. – Вообще, существует очень много инструментов для того, чтобы доставить друг другу удовольствие. Если захотите узнать больше, попросите Верховную показать её комнату наказаний и рассказать, как использовать то или иное приспособление. НО от себя могу добавить, что рабы не бесправные создания, они личность, у которой есть свои мысли и желания и госпожа должна с ними считаться. Их обязанность угождать вас, делать вашу жизнь капельку счастливее, а ваша обязанность создать для них комфортные и безопасные условия жизни. – Получается, ваши жещнщины не могут причинять вред рабам, но могут использовать приборы как бы играя в них? – старалась уложить у себя в голове полученную информацию. – Именно, так. – отпил из кружки, в которой уже давно остыл напиток, Картиваль. – И позволю себе заметить, многим мужчинам по душе такое положение. Конечно, я говорю о тех, кто стал рабом добровольно, а не потому, что переступил закон. К таким и отношению иное. Но их жизни тоже ничего не угрожает, лишь в качестве меры предосторожности они носят особые ошейники, которые не дают причинить вред госпоже и другим и при мысли о насилие временно парализуют тело. – А как понять, что рабу, добровольному рабу, я имею в виду, нравится то, что делает госпожа? – решила узнать больше подробностей. Уже тогда в моей душе что-то перемкнуло, и я начала думать по поводу того, чтобы остаться, стать госпожой и не покидать Эрсхо. Ведь единственное что меня пугало, мысль о рабстве, перестал казаться страшной. Если эрсхонцы добровольно уходят в рабы, и у них есть гарантия безопасности, значит это не то рабство, к которому я привыкла. Меня не сильно смущало, когда рабы помогали мне во время реабилитации, они были помощниками лекарей, или когда они ухаживали за мной во время приёма пищи в доме Фанисии или Кларин. Так может и не страшно, что в постели тоже будут рабы? По сути, это любовник, с которым у нас будет договор, а это же огромный «плюс». – Кхм! – от моего вопроса эрсхонец поперхнулся. – Прошу прощения, госпожа Лидия, это нескромный вопрос. – укоризненно посмотрел на меня Картиваль. – Я тоже прошу прощения, но мне важно знать, что, если я останусь на Эрсхо и буду жить согласно вашим законам, никогда не опущусь до уровня тех, кто причинил мне страдания. – от страха перед глазами всё немного поплыло, в носу неприятно защипало, а мои губы предательски задрожали. Я не хотела стать такой как мой бывший хозяин. Не желала, чтобы моя фигура стала для кого-то символом зла и целью для гнева. – Госпожа Лидия, вам не нужно бояться. – сквозь мои тихие всхлипы, услышала спокойный и уверенный голос Картиваля. – Вы никогда не станете той, кого будут ненавидеть. Я знал много женщин, и ни разу не видел более доброго человека, чем вы. Вас предали, продали в рабство, из которого вам с трудом удалось сбежать. И вместо того, чтобы озлобиться, желать отомстить всем мужчинам мира, вы боитесь, что ваши слова или действия могут причинить кому-то неудобства. Он несмело встал с кресла и сел на колени передо мной, что вжалась лицом в колени, пряча свои слёзы, свою слабость. Мне было так плохо, но в то же время с моих плеч словно сошёл невидимый груз. Мне казалось, все вокруг видят меня как что-то грязное и потенциально опасное. Но слова Картиваля дали надежду на то, что всё не так. Что я могу стать кем-то лучшим и ко-то полюбит меня. Мне было двадцать, когда я сидела в своей комнате в доме Верховной и меня убаюкивал в своих объятиях Картиваль. Именно в тот день закончилась моя реабилитация, я приняла новый мир и его правила, стала жить как госпожа Лидия, и в тот день я решила, что должна помочь другим девушкам, что и они должны узнать про этот прекрасный мир, иметь возможность стать частью Эрсхо. …….. Настоящее время Вспоминать себя оказалось очень тяжело. Я была почти ребёнком, напуганной и презирающей саму себя за слабость. Но с того дня минуло много лет, я стала старше, сильнее и увереннее. Добилась своей цели, которую поставила в тот день, когда решила остаться. Мне есть чем гордиться. Ужин подошёл к концу, на десерт рабы принесли мой любимый шоколадный торт с пьяной вишней, потому я не отказала себе в удовольствие съесть целых два кусочка. – Ты похудела. – недовольно заметила Ламина, когда я доедала второй кусок шоколадного блаженства. – Тебе надо не забывать правильно питься на своих заданиях, иначе подорвёшь здоровье. – Я согласна с Ламиной. – поддержала дочь Верховная. – Возможно тебе стоит подольше задержаться на планете и пройти обследование на предмет отклонений в здоровье. Всё же длительные космические полёты плохо сказываются. Я бы поспорила с ними, если бы не была внутренне согласна. В ближайшие дни обязательно загляну в больницу и пройду полное обследование. Надеюсь, ничего критичного оно не выявит. – А-а-а… – сладко зевнула Ламина, прикрыв рот ладошкой. – Я пойду спать. Ди, надеюсь утром мы свидимся, и ты не улетишь не попрощавшись. – тонко намекнула на толстые обстоятельства девушка, прежде чем послав мне воздушный поцелуй, выйти из столовой. – Она не исправима. – фыркнула на её слова, отпивая из своей кружки. – Ламина скучала по тебе. – сказала в защиту дочки Кларин. – И я тоже. – её красные глаза заглядывали в саму душу, пытаясь найти что-то ей известное. – Я хотела бы с тобой серьёзно поговорить, но мне кажется лучше нам перейти в другое место. – она встала из-за стола, а я, заинтригованная, поднялась вслед за ней. – И куда пойдём? – шла вслед за Верховной по лестнице на хозяйский этаж. – Зная тебя, я уверена, что ты с самого первого шага на планете, мечтала принять ванну. – не оборачиваясь, поделилась планами Кларин. – Так что предлагаю вспомнить наши прошлые посиделки и принять совместную ванну. Я вспомнила, как просыпалась среди ночи в поту от собственного крика. Как лежала в ванне, в обнимку с Кларин, которая утешающе шептала разные глупости, постепенно успокаиваясь и отогреваясь. Воспоминания окрашенное грустью и радостью одновременно. Мы зашли в покои Верховной. Они были оформлены в бежевых и шоколадных оттенках, с обилием золотых мелких деталей: статуэтки на полках, рамки картин с пейзажами, бахрома на декоративных подушках. Покои госпожи состояли из нескольких комнат: гостиной, спальни, ванной и гардероба. Я знаю, потому что нередко тут бывала, когда ночевала у неё. – Лой, Каппи́ль, наполните ванну. – позвала своих постельных рабов Верховная, усаживаясь на диван в ожидание исполнения приказа. У Кларин было всего два постельных раба, и со временем ничего не поменялось. Лой был эрсхонцем с густой каштановой гривой до плеч и неоново-серыми глазами. А Каппиль был уранцем с чёрными кудряшками, как у барашка. Жителей Урана легко было отличить от других по ярким рисункам на теле. У раба Верховной узор был бронзовой, что отлично было видно на белой коже. Насколько я знала, он может обращаться в волка, но лично я этого не видела. Хотя, смотря в его золотые глаза, я с лёгкостью могла поверить в то, что именно из-за них на Земле появились легенды об оборотнях. Их ошейники отдельный вид искусства. Тонкая паутинка из платины закрывала всю шею и то тут, то там сверкали алмазы, будто капли росы. – Сию минуту, госпожа. – встав с колен, на которые упали, стоило Верховной переступить порог, парни скрылись в ванной. Постельные рабы в отличие от других, не носили верхней одежды и нижнего белья, одеваясь лишь в полупрозрачные шаровары с чуть более плотной тканью на паху. А Лой и Каппиль одевались в алые ткани, в то время как остальные носили светло-персиковые и жёлтые цвета. – Они всё ещё служат тебе? – не могла не удивиться, ведь редко когда рабы для удовольствия служат больше десяти лет одной госпоже. Я присела на длинную кушетку, на которой лежало с десяток подушек, ожидая, когда приготовления будут закончены. – Ты не хуже меня понимаешь, что, когда имеешь власть и богатства, все желают тобой воспользоваться, либо же убить. – поморщилась Кларин, словно сами мысли вызывали у неё головную боль. – Эти мальчики со мной с того дня, как не стало Па́уля. Их столько раз проверяли на преданность, и ни разу они не дали шанса в себе усомниться. Из мужчин только им, да младшему мужу разрешенно входить в мои покои. – А мужьям Ламины? – вспомнила про Картиваля и его сосупругов, которых видела лишь пару раз. – Ой, – раздражённо махнула рукой Кларин, фырча, как уставшая кобыла, – они раз в год навещают меня, в день рождения. Только дочка и приходит, внучки тоже стали реже приходить, всё больше по делам общаемся, да и то, через шкатулку. – указала на резную золотую шкатулку на прикроватном столике, что заменяла местным почтовый ящик. – Сцифа недавно нашла нового мужа, они сейчас празднуют, возможно в скором времени обрадуют новостью о пополнение. А Рая так молода, ей не интересно говорить со старой Верховной. – в голосе Кларин явственно звучала печаль. Мне стало очень жаль её. Она одна из трёх сильнейших и уважаемых женщин на планете, на её плечах целый народ, его благополучие и качество жизни. Её дом богат, а дети счастливы и здоровы. Но при всём при этом она несчастна и это печально. – Не стоит так на меня смотреть, Ди. – заметив мою задумчивость, быстро поняла её причину проницательная госпожа. – Я не жалуюсь тебе на свою горькую судьбу. Просто треплю языком, что в моём возрасте незазорно. – Но не будешь же ты спорить, что быть Верховной госпожой тяжкая доля? И что иногда проскальзывает у тебя мысль передать её другой госпоже? – не могла не спросить свою давнюю подругу, эрсхонку, что помогла мне в трудную минуту и поддерживала в остальное время. – Раньше я об этом не задумывалась… – протянула госпожа, прищурив красные глаза. – Может и стоит озаботиться преемницей. – она задумчиво накрутила на палец чёрную прядь длинных волос, глубоко задумавшись, да так, что пропустила возвращение рабов. Лой и Каппиль сели у кресла Верховной на колени, склонив низко головы, ожидая, когда на них обратят внимание. Я слегка покашляла, выводя подругу из задумчивости и тогда она растеряно оглядела парней. – Уже готово? – задала она риторический вопрос, поднимаясь. – Продолжим нашу беседу в ванной. – обернулась она через плечо, заметив, что я продолжаю сидеть на месте. – Ты всерьёз предлагаешь мне принять с тобой ванну? – всё ещё не до конца веря в её предложение, неуверенно встала с дивана. – А почему и нет? – она расслабленно пожала плечами. – Мы раньше уже принимали совместно ванну, так почему ты так смущаешься сейчас? – Тогда я была молодой и напуганной, а ты утешала меня. – привела ей весомые аргументы. – А сейчас ты взрослая и неуверенная, и тебе нужна моя поддержка. – отбила мою подачу Верховная. – Потому снимай одежду и залезай в ванну, пока вода не остыла. Сама показывая пример, Кларин быстро развязала платок на поясе, давая юбке упасть на пол, показывая оголённые подтянутые ягодицы. Вслед за юбкой она сбросила и бюстгальтеры. Грудь у Кларин не смотря на возраст была подтянутой, высокой, но при этом крупной. Соски напоминали медные монеты с острыми вершинками, против воли притягивая взгляд, хоть я и не относила себя к лесбиянкам. Когда Верховная скрылась за кремовой дверью с золотой ручкой, мне не оставалось ничего, кроме как снять традиционный наряд, аккуратно сложив вещи на диване и под нескромными взорами рабов, пойти следом. Да, рабы нередко видят голыми своих госпож, помогая одеваться, принимать ванну и занимаясь с ними сексом. Они не импотенты, всё функционирует, и в постели они очень опытны, но при виде голых женщин у них нет ярко горящих глаз, повышенного слюноотделения и неприличных намёков, они реагируют обыденно. Но вот иногда рабы не стесняясь демонстрируют свою заинтересованность в чужой госпожа, как бы намекая, что она может ими воспользоваться и они не будут против. Я часто это наблюдаю, но никогда не принимаю такие приглашения рабов. Мне хватает пары своих рабов, инопланетников, что живут в моём поместье. Их всего трое: меркурец и два венерианца. Я не хотела связывать себя с кем-нибудь из эрсхонцев, чтобы не давать им ложные надежды, потому я брала в рабы тех, кто тайно пытался проникнуть на Эрсхо с различными целями: похитить девушек, добыть редкие растения или минералы, шпионаж и так далее. Тех, кто осуждён за насильственные статьи местного закона, сначала отправляют на исправление в тюрьмы, где их подвергают разного рода наказаниям и после отдают сильным эрсхонкам под наблюдение, надев специальные ошейники, которые причиняют уйму дискомфорта при попытке нарушить правила: не пытаться навредить словом или делом жителям Эрсхо, не думать о побеге, не пытаться связаться с кем-то за пределами планеты, жить в рамках законов. Насколько мне было известно, мои рабы были пойманы и честно признались для чего и как проникли на Эрсхо, за что получили стандартное наказание: пожизненное рабство после прохождения соответствующего обучения. Категорию они выбрали сами, потому у них не возникло проблем в оказании мне определённых услуг. – Ди, вода чудесная! – соблазняла меня Верховная, пока я замерла у входа. – Лой и Каппиль добавили лавандовое масло, твоё любимое. – Уговорила. – окончательно сдалась я, зайдя в комнату с огромным джакузи. Верховная не меньше меня любила воду, потому в личной ванне имела как большую купель, так и стандартную ванну на львиных лапах и вполне современный аналог душа. Её шкафы были забиты разного рода банными принадлежностями: маслами, солью, пенной и прочим. Я тоже имела немалую коллекцию, но вот у Верховной она была гораздо больше. В ванной приятно пахло лавандой, и как верно заметила Кларин, я её обожала. В розовой воде, от которой поднимался пар эрсхонка лежала, откинувшись на бортик. В мини-бассейне были встроены специальные длинные сиденья, на которых можно удобно сидеть, а с двух сторон в саму купель вели лесенки, по которым можно безопасно спуститься или подняться. Кроме того, со дна медленно поднимались пузыри, имитируя джакузи. Сама ванная оформлена на мой взгляд мрачно: тёмно-бордовые стены, шкафы из красного дерева, сама купель из белого мрамора с красно-золотыми прожилками. Джакузи было идеальной круглой формы, в диаметре около трёх с половиной метров. Кларин на фоне своей ванны напоминала ожившую легенду о Дракуле. Её чёрные волосы намокли и змеями плавали в воде, а из воды торчала верхняя пара грудей, всё остальное было скрыто слегка окрашенной в розовый водой. – Я думала, что ты решила меня игнорировать. – не открывая глаз бросила эрсхонка, когда я с тихим плеском спустилась на сиденье с другой стороны купели. – Мне иногда не хватает решительности. – со стоном блаженства ответила ей, наслаждаясь горячей живительной водой, что омыла мои натруженные мышцы, заставляя их медленно расслабляться. – Умм… Ради этого стоило терпеть! – А может тебе не нужно мучить себя? – всё же открыла Глаза Кларин, кидая на меня внимательный, сканирующий взор. В ванную зашли уже раздетые Лой и Каппиль, привлекая к себе моё внимание. Может быть, Кларин тоже отвлеклась бы на них, но она сидела спиной ко входу, а я лицом. Потому я внимательно следила за их плавной звериной походкой, когда они подошли к своей госпоже и медленно опустились в купель. Мне не привыкать к тому, что рабы ухаживают за госпожой, но вот ванну я всегда принимала самостоятельно. – Милая? – заметив некоторый шок на моём лице, позвала меня Кларин. – Тебе не стоит бояться Лоя и Каппиля, ты знаешь их много лет. Они просто помогут тебе помыться и расслабиться. – последние слова меня слегка смутили, думаю это было заметно по розовым щекам, потому что она продолжила. – Ты рядом со мной, никто не причинит тебе вред. Тем более мальчики, – она слегка потрепала рабов по волосам, – давно просили подарить их тебе хотя бы на ночь, но я, зная о твоём пунктике с осторожностью в выборе постельных партнёров, не предлагала. – Просили подарить? – зацепилась за эту фразу. – Ты же знаешь, что рабы на Эрсхо имеют больше свободы, чем где-либо ещё в мире? – я медленно кивнула, настороженно смотря, за тем, как Каппиль, медленно подплывает ко мне слева. Думаю, они с Лоем догадались, что я спокойнее отношусь к инопланетникам, чем к эрсхонцам. Потому мужчина первый решил пойти со мной на контакт. – Так вот, у госпож есть возможность обмениваться рабами, но только при их добровольном согласие. – сообщила то, что я и так знала Кларин. – Лой и Каппиль давно хотели оказаться в твоей кровати, и я не против, если такое когда-нибудь случится. Пока же, я вижу, что ты чувствуешь себя некомфортно рядом с моими мальчиками, потому предлагаю тебе насладиться их ласками в моём присутствие, чтобы в случае чего, я могла им помешать. Меня они не ослушаются, ты же знаешь. – говорила она максимально спокойно и уверенно, не давая мне и шанса усомниться в сказанном. Но мне всё равно казалось неправильным, что меня будут трогать мужчины, которые испытывают недвусмысленные чувства, судя по топорщившей плоти, в присутствие моей подруги, которой больше ста лет. – Не смущайся, милая. – заметив мою скованность и даже некоторый страх, решила подбодрить Кларин. – Мы с Санти и Тиарой часто так принимаем ванну, – таких подробностей про трёх Верховных я не знала, – в этом нет ничего предосудительного или противного. Просто способ расслабиться. Может быть, я и дальше сопротивлялась, но горячая ванна сделала своё коварное дело и мне не хотелось тратить силы на споры, тем более что я только сегодня вернулась из длительного путешествия, и давно не чувствовала на своём теле мужских рук. Пусть я и не доверяла полностью своим партнёрам, но секс я любила, потому время от времени я расслаблялась со своими рабами, либо свободными инопланетниками с других планет, при условии, что те нарушали моих правил. – Не заходить мне за спину, и не трогать за задницу. – озвучила краткий список своих табу. – Как скажите, госпожа Лидия. – склонился в поклоне Каппиль, да так низко, что его чёрные кудри коснулись воды. «Как не захлебнулся!» – пробежала удивлённая мысль в моей голове, пока уранец подплывал ближе, присаживаясь на широкую ступеньку, на которой уже сидела я сама. До этого я никогда не была с уранцем, но слышала от других, что во время оргазма у мужчин раздувается основание члена, чтобы надёжно зафиксироваться во влагалище самки, давая почти стопроцентную вероятность беременности. Конечно, не в случае с рабами, которые делают специальные уколы, временно лишающие возможности иметь детей. Испытать такое казалось интересным экспериментом, хоть меня дико смущало присутствие зрителей, в виде Кларин и Лоя. Но глянув в их сторону, я заметила, что их наше с Каппилем присутствие не смущало ни капли. Лой сидел на бортике бассейна, погрузив в воду ноги ниже колен, а Верховная расположилась между его бёдер и, перекинув свои длинные волосы, наслаждалась массажем плеч. Хотя стоит сказать не только плеч, но и грудей, ведь руки раба всё чаще опускались к спелым полушариям, играясь с золотистыми сосками. – Госпожа Лидия, могу ли я коснуться вас? – спросил Каппиль своим слегка рычащим голосом, заставив меня отвлечься от сцены массажа. У него в руках я заметила светлый бутылёк и мягкую мочалку из голубого мха. – Ты хочешь меня помыть? – задала я наиглупейший вопрос. Но Каппиль не стал смеяться надо мной, вместо этого слегка улыбнулся и вылил на мочалку немного пахнущего миндалём геля, вспенив его. – Позвольте мне снять вашу усталость, госпожа. – преданно заглядывая мне в глаза своими золотыми, спрашивал он, и я не находила в себе сил ответить отказом. – Хорошо, но помни про мои правила. – постаралась говорить строго, но вышло как-то устало. Он быстро закивал, будто преданный щеночек и встав передо мной на колени, исчезнув по плечи в воде, начал медленными массирующими движениями омывать мою кожу от шеи, плавно передвигаясь к груди, что была скрыта под водой. – Госпожа Лидия, вы можете сесть на бортик, чтобы я мог вас полностью намылить? – попросил он когда покрыл мою шею и руки ароматной пенной. Слегка разомлев, я не нашла достойного отказа, потому уперевшись в бортик руками, подтянула тело вверх, усаживаясь на тёплые плитки пола. Как бы не было тепло в ванной комнате, от контраста воды и воздуха моё тело покрылось мурашками, а соски напряглись, привлекая к себе внимание. – Вы прекрасны, госпожа. – тихо обронил Каппиль, разглядывая мою наготу из-под полуопущенных ресниц. – Никогда не видел землянок так близко. Вы похожи на уранок, если не считать узора на коже и глаз. – в его слегка рычащем голосе слышалось неприкрытое восхищение. Мне льстило такое внимание молодого красивого парня, что на своём веку повидал немало женских тел. В груди приятно покалывало, будто я выпила бокал дорогого шампанского, а в низу живота было приятно горячо и влажно. Раб, не теряя времени, начал покрывать кожу пенной, оглаживая мочалкой руки, зону декольте, опускаясь к грудям, уделяя им особое внимание. После Каппиль прошёлся по бокам, спускаясь к бёдрам, но не касаясь интимных зон. Он словно приучал меня к своим прикосновениям, смотрел за моей реакцией. А она была довольно яркой: дыхание участилось, грудь налилась кровью, потяжелела, соски стояли оловянными солдатиками, губы пересыхали и мне приходилось их постоянно облизывать. Классическая картина возбуждения. – Госпожа, раздвиньте ножки, прошу вас. – попросил Каппиль, когда закончил с моими ногами, покрыв их от бёдер до ступней. От простой просьбы у меня внутри всё сжалось в томительном ожидание чего-то прекрасного. У меня давно не было возможности уединиться, чтобы разрядиться, что уж говорить про полноценную близость с мужчиной, а потому я остро реагировала на прикосновения уранца. В нерешительности я посмотрела на Кларин, но тут же отвела глаза в сторону. Верховная не теряла времени даром. Лой сидел на ступеньке в воде, в то время как эрсхонка сидела у него на коленях и наслаждалась ласкам. Он зарылся лицом в груди госпожи, играясь с сосками, в то время как руки его жадно шарили по её спине. Я настолько была сосредоточена на действиях Каппиля, что не обращала внимания на тихие стоны, что доносились с другого края бассейна. А сейчас не могла справиться со смущением, но в то же время не могла отвести взгляда от порочной сцены. – Госпожа? – позвал меня Каппиль, заставляя оторвать взгляд от Верховной, что наслаждалась ласками своего раба. – Позвольте мне доставить вас такое же наслаждение, как Лой приносит Верховной госпоже. – голосом змея-искусителя упрашивал меня раб, будто молился своей богине о милости. Его руки продолжали оглаживать мыльную кожу, но только куда-то исчезла мочалка из мха, так что меня ласкали сильные мужские пальцы. Аромат лаванды и орехового мыла будил во мне странный голод, желание проверить на практике слухи о любовной силе уранцев. «Чего я переживаю? Кларин сказала, что играть с чужими рабами среди госпож норма. Уранец тоже не против, если судить по внушительной эрекции. Так почему я должна лишать себя удовольствия?» Такой мысленный диалог дал мне возможность оценить ситуацию с другой стороны и откинуть прочь лишние тревоги, полностью отдав ситуацию судьбе. Я медленно спустилась в воду, обхватив за шею Каппиля, случайно задев бедром твёрдую плоть парня, от чего он тихо застонал сквозь зубы. Я окунулась по плечи в воду, смывая мыльную пену. После встала перед уранцем и осторожно коснулась мошонки, наслаждаясь лёгкой дрожью в его теле. Он несмело обнял меня за пояс, оглаживая бёдра, но не прикасаясь к чувствительным участкам. Мне нравилось чувствовать его руки на своём теле, горячее дыхание, лёгкую дрожь в мужском теле. Хотелось усилить его реакцию, посмотреть, насколько сильно я могу его завести. – Сядь на ступеньки. – приказала ему, и он безропотно принял нужную позу. – Трогай меня везде, кроме спины и ниже неё. – напомнила Каппилю озвученные ранее правила. – Да, госпожа. – учащённо дыша, ответил раб, прожигая меня золотым взором. – Прошу вас, используйте меня как вам угодно. – громко сглотнул он слюну, сжимая руки в кулаки на коленях, будто приказывал себе не спешить. А у меня от его слов всё внутри затрепетало, а в голове зароились мысли, что я могу сделать с этим инопланетным юношей. Да, я знала, что ему не меньше сотни, но он выглядел лет на двадцать пять, если не меньше. К сожалению, у него не был тот тип фигуры, что я предпочитала видеть, но и не отталкивающей. Раньше мне нравились мускулистые большие парни, нередко с щетиной или даже бородой, а Каппиль был стройным, хотя и не сказать, что тощим, мускулы на руках и ногах были, даже живот имел приятную ребристость. Правда рост подкачал, на пару сантиметров ниже меня. «Тебе с ним не жить и детей не растить, прекрати искать недостатки и просто трахни его!» – одернула саму себя, поняв, что уже минуту бездействую и просто тупо смотрю в центр груди Каппиля. Коснулась рукой твёрдой плоти, лаская ствол по всей длине, оглаживая небольшие яички, взвешивая их в руке. Вода мешала наслаждаться тактильными ощущениями, из-за чего я, наверное, нахмурилась. – Позвольте мне сесть на бортик, госпожа Лидия. – учащённо дыша, спросил раб, кивая на бортик позади себя. Осознав, что и вправду не смогу оседлать его в воде, ведь и моя и его смазка бесполезна пока мы в ванне. – Да, ты прав. Пересядь. – кивнула ему. Он послушно исполнил приказ, да так радостно улыбнулся, словно я исполнила его мечту детства. Такое счастье на лице раба казалось мне странным и немного непонятным. Как бывшая рабыня я ненавидела подчиняться чьим-то приказам, за исключением Верховных, их я уважала и признавала старшими. Но мысли о подчинение отошли на второй план, когда я опустила глаза на твёрдый член, что манил к себе, словно огонь мотылька. Я не стала сдерживаться и, взяв в плотное кольцо основание я коснулась кончика языком, пробуя его предсемя. Каппиль был терпким, немного пьянящим, словно дорогой коньяк. Очень мужественным вкус, животный. – Госпожа! – удивлённо расширил глаза Каппиль, смотря на меня, как на богиню. – Давайте я вам… Умм… – неуверенно протянул он, но прервался, когда я слегка сжала руку с мошонкой. – Я сама решу, Каппиль. – томно облизав губы, привлекла его внимание. – А ты как послушный мальчик будешь следовать моим приказам. Понял? – я выгнула вопросительно бровь, дожидаясь ответной реакции. Он часто закивал, поверхностно дыша и слегка вздрагивая всем телом. Мне нравилось чувствовать контроль над ним, его удовольствием. Я обвела головку языком, слегка пощекотала уздечку. Член стал словно каменным в моих руках, мне уже не терпелось поместить его в себя. Но прежде… Широко открыв рот, я заглотила его почти целиком, от головки до голого лобка. Он не был гигантом, потому мне с лёгкостью это удалось, даже без рвотного рефлекса. – А! – громко закричал Каппиль, и слабая дрожь в его теле усилилась. – Госпожа, я… – он не смог договорить, сильно закусив нижнюю, так, что пошла кровь. Мне не хотелось заканчивать так рано, потому я крепче сжала кулак, почти болезненно и впилась в его бедро короткими ногтями. Гримаса недовольства отобразилась на его лице на доли секунды, а после он снова превратился в преданного щенка, что готов услужить хозяйке. Такое мне по душе, по крайней мере сегодня. Я решила перейти непосредственно к сексу, прелюдия мне никогда не нравилась, я была сторонницей страстного животного секса. С его помощью мне удалось выбраться из воды и сесть к нему на колени, уперевшись коленями в плитку по обе стороны от его бёдер. Прохладный воздух обдул неприкрытое лоно. Капли на коже быстро высыхали, вызывая не самые приятные чувства. Но их быстро сменило тепло от ладоней Каппиля, что с трепетом оглаживали мои бёдра, поднимаясь вверх и застывая около грудей. – Могу ли я? – с вожделением посмотрел мне в глаза раб, жадно облизывая сухие губу. – Хочешь ласкать мою грудь? – не поняла такого восторга от вида женской груди, ведь, по моему скромному мнению, рабы видят сотни грудей за свою жизнь и пусть моя большая и довольно красивая, но не идеальная. – Да, госпожа. – сглотнул он жадно слюну, вновь возвращая взгляд к моей груди. – Она такая большая, круглая и ваши соски такие маленькие и выпуклые. – вгонял меня в краску своими одами моим молочным железам Каппиль. Оглянувшись через плечо, я посмотрела на Кларин, а конкретно на её груди. То, что их больше я знала и раньше, но вот не обращала внимание на мелкие отличия. Её ореолы были больше, а соски прятались внутри, хотя она была возбуждена. Сейчас она лежала на полу, широко разведя ноги, в то время как Лой тщательно вылизывал её киску, а руками массировал нижнюю пару грудей. Верховная же мяла верхние груди, оглаживала ореолы, но соски не выскакивали наружу, и я не могла вспомнить, было ли такое ранее. Пока я отвлекалась на разглядывание Кларин, Каппиль решил действовать. Он осторожно обхватил груди снизу, будто взвешивая, и слегка касаясь большими пальцами соском, что стояли оловянными солдатиками. Он обвёл их по кругу, едва прикасаясь, а после наклонился и осторожно коснулся левого соска языком. Всё это время он следил за моей реакцией, чутко отслеживая перемену настроения. Желая внушить ему больше уверенности, я зарылась рукой в его кудрявые локоны и притянула ближе к себе, слегка виляя бёдрами, потираясь влажной киской о его твердыню. Немного покрутив тазом, я дождалась момента, когда головка будет напротив входа в лоно и медленно насадилась до упора, пока его мошонка не коснулась низа ягодиц. – Умм… – выдохнула тихий стон. – Отлично, Каппиль. – подбадривала его, плавно раскачиваясь взад-вперёд, чтобы ощутить его член всеми мышцами. – Продолжай, сосать. Он согласно промычал, не отрываясь от соска, который жадно сосал, слегка царапая острыми клыками, чем лишь усиливал удовольствие. Но таким лёгкие ласки мне быстро надоели, хотелось чего-то большего, более сильного и мощного. Оторвав от своей груди раба, схватив его волосы на затылке в кулак, я заставила его откинуться назад, упасть на локти. Сев удобнее и уперевшись ладонями в его голени, я начала в диком темпе трахать парня, полностью отдавшись ощущениям плоти в своей киске. С влажными пошлыми шлепками мои ягодицы опускались на его бёдра, соки текли так обильно, что мне приходилось прилагать большие усилия, чтобы не соскользнуть. Каппиль же не знал куда деть свои руки, он словно впервые был с женщиной, чувствовал робость и при этом сдерживался из последних сил, чтобы не опозориться. Я чувствовала, как внутри меня набухает тот самый узел, которым славились уранцы. Пока он не мешал мне двигаться, так что я продолжала использовать Каппиля вместо привычного секс-андроида. – Госпожа, я уже… – тяжело дыша и обливаясь потом, просипел раб, схватив меня за бёдра, крепко их сжав, словно пытался притормозить. Но я не хотела замедляться. В моём теле начала накапливаться удовольствие от трения, но его было мало, не хватало стимуляции. Опустив одну руку на голый лобок, я коснулась пальцами места соприкосновения наших тел, пачкая их в смазке, чтобы перенести на клитор, слегка сжав его и покрутив между большим и указательным пальцами. От такой простой ласки всё тело прострелило словно молнией, заставив меня крепче сжать Каппиля и выгнуться почти дугой. Громкий стон отразился от стен ванной, и словно умножился. Мой клитор всегда был очень чувствительным, потому я редко разрешала мужчинам касаться этой части, так как сильное давление могло из удовольствия перерасти в боль буквально за мгновение. А я не терпела боли. Ещё несколько моих движений на чувствительной точке, и я с громким стоном кончила, царапая ногтями ногу Каппиля и чувствуя, как набухает основание фаллоса, скрепляя нас с рабом на некоторое время. Стоило узлу образоваться, как я почувствовала струи тёплой спермы, что с усилием били в шейку матки. Её было много и никогда раньше я не ощущала прикосновений к своей матке, которая оказалась не менее чувствительной, чем мой клитор. Но после оргазма я была чересчур чувствительной, потому массаж матки доставлял удовольствие на грани боли. – Госпожа, прошу вас, не двигайтесь. – хриплый шёпот, почти мольба, вырвался из горла Каппиля. Его руки легли на мою талию, удерживая на месте, буквально насадив на себя до упора и не давая двигаться. От этой мысли, от чувства обездвиженности я готова была запаниковать, но тут моего плеча коснулась прохладная рука Кларин, одновременно напугав и успокоив. – Не переживай, милая. – проникновенно произнесла мне на ухо Верховная, сев рядом. – Он не желает тебе навредить. Если ты слишком рано попытаешь отстраниться, узел может причинить многодискомфорта. Надо подождать пару минут, Ди. – убеждала она меня, поглаживая по плечу, будто успокаивала норовистую лошадку. – Я рядом, он раб – ничто тебе не угрожает. Её слова недо конца меня успокоили, но заставили замедлить дыхание, прикрыть глаза и слегка отстраниться от давящего чувства во влагалище. Спустя всего минуту, я почувствовала свободу, но решила подождать ещё минуту для большей безопасности. Всё же секс с уранцем требует стальных нервов, а мои давно расшатаны. – Лой, подай халаты. – попросила Кларин, и, дождавшись, когда раб принесёт два красных халата, накинула на себя, а после на меня. На мне был ярко-алый халат с золотым узором по горловине и нижнему краю, напоминающим цветочный орнамент, а на Верховной тёмно-рубиновый с узором на спине в виде бабочки. Стоило мне облачиться в шёлковую ткань, я сразу почувствовала себя лучше, защищённее. Встав с раба, я отступила в сторону, давая ему возможность привести себя в порядок. Мне стало неуютно, хотелось уйти в свою комнату и спрятаться под одеялом, словно я маленькая девочка и это решение всех проблем. Не знаю, заметила ли Верховная моё состояние, увидела панику в глазах, но она поняла мои намерения сбежать. – Лой, Каппиль, оставьте нас, пожалуйста. – Кларин схватила меня за руку, словно боялась, что я убегу и попросила рабов уйти. Когда за парнями закрылась дверь, Кларин потянула меня за руку в сторону кушетки, что притаилась около душевой кабины. Сев на неё боком, она посадила меня, напротив, сжав в своих руках мои. Я не сопротивлялась, всё ещё расслабленная после первого за долгое время оргазма, хотя и начала немного переживать от такой таинственности. – Послушай, Лидия, так больше не может продолжаться. – заговорила Верховная с дрожью в голосе и со слезами в красных глазах. – Ты мне как дочь. Я помню, как ты оказалась на Эрсхо, слабая и вздрагивающая от любого скрипа. Помню, как ты сидела в моём кабинете и спрашивала, чем можешь быть полезной для меня и планеты в целом. – она смотрела на наши сплетённые ладони, поглаживая пальцем мои руки. – Именно я тогда заговорила про рабынь, что нуждаются в нашей помощи и про сложности в установление контакта с работорговцами. Именно я подтолкнула тебя стать той, кем ты стала, но сейчас я понимаю, что я ошиблась. – слёзы медленно покатились по её лицу, а у меня в груди защемило сердце от боли в её голосе. – Почему ты ошиблась, Кларин? – тихо спросила эрсхонку, сжимая её пальцы в поддерживающем жесте. – Я стала полезной, многим помогла. Почему же ты считаешь, что совершила ошибку, дав мне эту возможность? – пыталась заглянуть ей в глаза, но она смотрела в пол, тихо плача. Она долго молчала, лишь тихие всхлипы доносились из-под чёрной копны волос. Смотреть как сильная волевая женщина плачет в собственной ванне было тяжело, а знать, что ты причина её слёз, ещё тяжелее. – Потому что ты несчастлива. – наконец заговорил она, хриплым от слёз голосом. – Из-за моего желания помогать другим ты вынуждена вновь и вновь переживать прошлое. Мне надо было поступить иначе. Надо было оставить тебя в покое, дать возможность жить дальше, стать счастливой. – она начала раскачиваться, и шёпотом повторять. – Я виновата. Я была неправа. Я больше не могла её слушать, не могла смотреть как она страдает, как мучается. Это был не только её выбор, она не навязывала мне мой образ жизни, я выбрала его сама. Сама захотела помогать людям, попавшим в рабство. Кларин не должна страдать из-за того, в чём она не виновата. Притянув женщину в свои объятия, я зарылась лицом в её волосы, вдыхая аромат красного дерева и корицы, присущий ей одной. Кларин была мне не просто подругой, она член семьи, та кто поддержит в трудную минуту, кто не воткнёт в спину нож. И та, чью боль я воспринимала как свою. – Кларин, успокойся, не плачь, прошу тебя. – зашептала ей в ухо, поглаживая по спине. – Ты ни в чём не виновата, я сама решила помогать девушкам, ты лишь обезопасила мою работу, выделив мужчин для защиты. Ты и другие Верховные дали мне возможность безопасно работать, дали шанс почувствовать себя значимой и сильной. – говорила от чистого сердца, чувствуя, как в горле встаёт ком, а глаза пощипывает от слёз. – Мне это было нужно. И ты помогла мне. – Тогда тебе это помогло, но сейчас это гложет тебя. – она отстранилась, чтобы смотреть мне в глаза. – Видеть чужое горе, постоянно наблюдать за страданиями – так нельзя жить, Ди. Это сведёт тебя с ума. Её слова были отображением моих недавних мыслей. О том, что я устала, о том, что пора уйти на заслуженный отдых. – А что мне делать, Кларин? – спросила о том, что останавливало меня от решительного шага. – Если я решу остаться на Эрсхо, то что буду делать? Я не смогу просто жить в своём поместье, изо дня в день мучаясь безделием. – поделилась с ней переживаниями, надеясь, что она поможет мне найти выход. – Я уже подобрала для тебя работу. – в её алых глазах зажглась надежда. – Нам приходят десятки запросов ежедневно от женщин из разных уголков Вселенной. Они просят убежища или спасения, но есть среди этих посланий и те, что пишут девушки, которые хотят прилететь на Эрсхо, чтобы угнетать мужчин или не работать, а жить за счёт других. Таким мы отказываем. – Мы? – Я, Санти и Тиара. – перечислила имена других Верховных, вытирая мокрые дорожки с щёк. – Каждый день одна из нас изучает эти послания и пишет ответы. Если мы хотим помочь, то сообщаем, где и когда они могут встретится с нашими мужчинами, которые помогут сбежать. Если же нам не нравится послание, то мы пишем отказы, указывая причину. Но это отнимает много времени, да и мы не такие молодые, как были раньше. – она невесело улыбнулась уголком губ. – Твоя помощь в этом деле очень пригодилась бы. Мы не можем доверить решение такого вопроса кому-то ещё. – А другие Верховные также мне доверяют? – неуверенно протянула, уже обдумывая это развитие событий. С Верховной Санти и Тиарой я общалась гораздо реже, мы виделись не больше трёх раз в год и не были подругами, потому я сомневалась, что они считают меня достойным человеком для этой работы. Тем более я не коренная жительница Эрсхо, так что решать такой важный вопрос, связанный с политикой, мне кажется неуместным. О последнем я спросила вслух у Кларин. – Ди, ты хоть и землянка, но самая уважаемая на Эрсхо. Многие знают тебя лично или твоё имя и поступки. – Верховная погладила меня по щеке, заправив прядь волос за ухо. – Кроме того, ты можешь стать гражданкой Эрсхо. Я раздражённо фыркнула на её очередной намёк на замужество. Не первый раз Кларин предлагала мне приглядеться к эрсхонцам и сменить кочевнический образ жизни на семейную идиллию. Раньше я отвечала уверенным отказом, но почему-то сегодня, я не могла ответить однозначно. – Кто согласиться жениться на такой как я? – неуверенно повела плечом, осматривая воду, что давно остыла в бассейне. – На сильной, доброй и красивой землянке, что, рискуя собой, помогла сотне девушек найти лучшую жизнь? – передразнила меня уже полностью успокоившаяся эрсхонка. – Дай подумать… – она посмотрела на потолок пару секунд, а после перевела взгляд на меня. – Я назову с десяток имён прямо сейчас, но главное не их количество, а то, что они должны понравится тебе. Нельзя строить семью на любви мужчины и отстранённости девушки. Я была полностью согласна с её словами, но от этого только хуже себя чувствовала. Мне казалось, что никто не захочет иметь дело с бывшей рабыней у которой куча заморочек касательно секса и общения с противоположным полом, и которая любит свою работу, какой бы она не была тяжелой в эмоциональном плане и не готова променять её на вышивку или садоводство, или чем занимаются примерные жёны, которым не требуется работать. Уж молчу про детей… Не готова я к ним, слишком большая ответственность для той, что бывает дома лишь пару месяцев в год. – Ты думаешь мне стоит попробовать? – с трудом выдавила из себя вопрос, продолжая смотреть на стоячую воду. – Стоит уйти на пенсию и зажить, как обычная женщина: выбрать мужей, построить семью, работать пару часов в день и прекратить жить у друзей, вместо этого обустроить свой дом? – ещё в процессе перечисления у меня ускорилось сердцебиение, а перед глазами встала картинка описанного мной будущего. Оно казалось мне далёким и нереальным, словно сон, но таким желанным, прекрасным. Может я и не признаюсь об этом вслух, но мне захотелось, чтобы фантазия стала реальностью. – А почему бы и нет, Ди? – заставила меня обернуться к себе Кларин, возбуждённо дыша. – Чем плоха жизнь госпожи? Её руки мелко дрожали, но не от страха, а от волнения. Она явно надеялась повлиять на моё мировоззрение, заставить поменять планы на одинокое будущее. Но она не знала, что я и сама раздумывала насчёт того, чтобы закончить с игрой в работорговку и заземлиться на Эрсхо. Я не хотела строить отношения с эрсхонцами, осознавая, что не смогу потом просто покинуть их, улететь в далёкий космос, подвергая свою жизнь опасности. Но если я решила остаться тут, то вариант стать супругой для пары эрсхонцем наиболее оптимален для меня. Они не причиняют вред женщинам, наоборот уважают и хранят как зеницу ока, так что мне никто не причинит боли или страданий. Кроме того, местные привыкли, что во главе семьи стоит жена, а значит если я решу работать на Верховных, меня не только не запрут дома, привязав к кухне, но и сочтут за честь. Всё больше и больше в своих мыслях я склонялась к тому, что идея остаться и стать полноправной гражданкой планеты с матриархальным строем лучший выбор для меня. – Хорошо. – приняв решение, посмотрела на чрезвычайно серьёзную Верховную. – Я больше не буду убегать, а останусь тут и заведу семью. Если найдутся желающие. – всё же могла обойтись без сарказма. – «Поживём – увидим» – так говорят на твоей родине? – использовала против меня же русскую поговорку эрсхонка. Но не знаю почему, её слова вселили в меня уверенность, что всё сложится наилучшим образом, что я найду наконец свой тихий остров и заживу спокойной жизнью. ---------- Глава 3 Глава 3 Анекдот: — Где-нибудь есть дом престарелых для киллеров? Утром - стрельба из лука, днем - из винтовки, ужин - для тех, кто не промахнулся. Спустя всего четыре дня с того разговора в ванной я в сопровождении Кларин и Ламины шла к храму богини Аль, где проходили все брачные обряды. Можно было долететь на плато, но я хотела прогуляться, подышать свежим воздухом, который был редкостью на Земле, но в изобилии на Эрсхо. Погода радовала тёплыми, но не жаркими днями, по утрам даже было прохладно, но совсем недолго. Вообще тут всегда хорошая погода, кроме сезона дождей, который длился не больше недели, но до него ещё далеко, так что можно было наслаждаться неспешной прогулкой. – Я могла бы, и сама пройти обряд. – чувствуя себя арестанткой, что под конвоем ведут на эшафот, обратилась к ним. – Не нужно было идти со мной. – Мама просто боится, что ты струсишь и при первой возможности сбежишь. – как всегда прямо ответила Ламина, тихо посмеиваясь. Сегодня она больше напоминала невесту нежели я. Весёлая, нарядная и, казалось бы, самая счастливая на свете. Поначалу я даже не узнала её. Обычно дочь Верховной предпочитала готический, мрачный стиль, а сегодня была одета в ярко-розовый костюм, слегка украшенный розовым жемчугом. Все украшения на ней были жемчужными: бусы на шее, браслеты на запястьях и нити в волосах. Выделялся только кулон на шее, кристалл в котором был красивого малинового оттенка. Не знаю почему она так оделась, я не знаю, но розовый не её цвет. – Что? – заметив, как я исподтишка разглядываю её наряд, спросила Ламина. – Почему ты так одета? Никогда не видела тебя в таком цвете. – постаралась говорить нейтрально. Она покружилась прямо на ходу, от чего её юбки взлетели до колен, а волосы, собранные в высокий хвост на затылке, прочертились широкую окружность в воздухе. Сегодня она их выпрямила с помощью специального амулета, хотя мне нравились её кудряшки. – Я разговаривала с госпожой Ясминой, интересовалась как на Земле проходят брачные ритуалы. – она наигранно закатила красные глаза. – У вас столько заморочек насчёт свадьбы. Она рассказала, что у вас есть традиция выбирать подружку невесты и наряжать её в детские нелепые вещи, чтобы на её фоне лучше выглядела сама невеста. Так как ты сегодня потеряешь статус землянки, я решила нарядиться, чтобы в последние минуты ты была окружена чем-то привычным. – Так вот почему ты сегодня так одета. – удивление в голосе Кларин было равно шоку. – Я уж решила, что у тебя проблемы и ты таким образом показываешь свои переживания. – Мам! – возмущённо закричала Ламина, складывая руки на груди, будто обиженный ребёнок. Сама Верховная тоже сегодня выглядела празднично. На ней был чёрный костюм, обильно украшенный золотой вышивкой и бахромой. Из украшений лишь золотая диадема и длинные серьги, да брачный кулон из оникса. Её длинные волосы стекали по спине свободной волной, сверкая золотой пылью. Она напоминала величественную птицу, дорогую и прекрасную, но ту, что страшно коснуться, ведь она не просто пичуга, а хищница. Как бы предвзято я не относилась к брачному обряду, но решила выглядеть празднично, выбрав из своего гардероба самую яркую вещь: лиф и юбку из ткани, похожей на золотую пыль, украшенную толстой золотой тесьмой. Несмотря на малое количество ткани, она была плотной и не просвечивала, зато приятно оттеняла мою загорелую кожу и карие глаза. Наряд казался бы совсем обыденным если бы не украшения с изумрудами. Почти всю зону декольте скрывало ожерелье, а на руках, бицепсах и запястьях, прилегали к коже широкие браслеты, сверкая камнями под лучами местного светила. Волосы я решила оставить распущенными, лишь слегка их завив в крупные локоны. Они прикрывали шрамы на моей спине, что были видны из-за тонких лямок лифа на плечах и шнуровки на спине. Её помогала завязывать Кларин и как я сама его развяжу, я не представляю. – Брось, Ламина. – коснулась плеча дочки Верховная, извиняюще улыбаясь. – Я просто переживаю. Всю ночь не спала, думала, как обезопасить это мероприятие. – То есть десяток телохранителей тебе показалось мало? – уточнила, кинув взгляд через плечо на упомянутых мужчин. – Зачем столько охраны? Я не такая знаменитость, чтобы организовывать теракт на моём брачном обряде. – наверное в сотый раз спросила у Кларин. – Ты как раз такая знаменитость. – ответила мне Ламина. – О тебе говорят как о огненной спасительницы, защитнице слабых и просто как о девушке со стальными яйцами. – с каждым перечисленным эпитетом мои глаза становились всё шире и шире. – А когда прошла весть о твоём выборе мужей, все свободные мужчины были возбуждены. Кто-то хотел попасть на твой отбор, кто-то посмотреть на твоих избранников, тех, кого ты сочтёшь достойным, а кто-то делал ставку на то, что брак не состоится. – поделилась подробностями девушка, пружинисто шагая по дорожке в сторону храма. – О. – не знала, что ещё можно тут добавить. Но тут случилось чудо. Казалось, я сплю, ведь вдоль улицы верхом на единороге прогуливалась пара. На живом единороге! Я замерла в благоговейном шоке, смотря на чёрного жеребца с длинной иссиня-чёрной гривой с длинным, не меньше тридцати сантиметров, серебристым рогом. Он неспешно шёл вдоль улицы, величественный зверь, словно сошедший с иллюстрации сказки. – Кто это? – прошептала я, боясь привлечь внимание животного, словно он мог испугаться и растаять на моих глазах. – О чём ты? – заметила мой ступор Кларин, что успела с Ламиной пройти на пару метров дальше. – А! – она проследила мой взгляд. – Это единорог. – она гордо задрала подбородок и с неменьшим восторгом осмотрела мифического коня. – Откуда он взялся? Раньше я не видела их тут. – мне всё ещё казалось, что я сплю и единорога нет, но реакция эрсхонок заставила усомниться. – Мы решили расширить территории. – начала рассказывать Верховная. – Недалеко есть маленькая планета, на ней нет разумных, но много полей и лесов. Самое то для ферм и огородов. – она слегка улыбнулась. – Но для начала надо было изучить местную флору и фауну на предмет опасности. И тогда учёные встретили этих травоядных зверей. Они оказались контактными, не боялись разумных, хоть и не видели их никогда. Учёные попросили разрешение привезти десяток животных сюда, для изучения. – Госпожа Ясмина увидела их и назвала единорогами, сказала, что на Земле много легенд о них. – продолжила рассказ Ламина, без интереса оглядев животное. – Мы думали вернуть их обратно на ту планету, а она предложила несколько идей их внедрения в нашу жизнь. – Какие? – мне стало интересно, как в жизнь эрсхонцев войдут лошади, пусть и с рогом, ведь в транспортном средстве они не нуждаются. – Эти животные очень ласковые и красивые. – Кларин любовно оглядывала единорога, но не предпринимала действий, чтобы подойти к коню с седоками. – Ясмина рассказала про контактные зоопарки, место, где взрослые и дети могут кормить и гладить животных. Или даже кататься верхом. Она предложила устраивать соревнования между наездниками, делать ставки на того, кто быстрее пробежит три круга. – глаза эрсхонки сияли кровавым азартом, видно, что такая идея пришлась ей по душе. – Строительство ипподрома закончат через семь месяцев, к тому времени подготовят несколько опытных наездников, в их число хочет войти и Фиона. – она кивнула на эрсхонку, что сидела на единороге. После её слов я вгляделась в девушку-седока и с удивлением узнала дочь госпожи Ясмины. Прямые белые волосы едва доходили до лопаток, хотя я прекрасно помню, что год назад они достигали талии в собранном в косу виде. Она была одета в мужские шаровары салатового цвета и более тёмные лифы. Удивительно, но у бывшей землянки родилась здоровая эрсхонка: золотистая блестящая кожа, неоновые глаза, две пары грудей. Гены эрсхонцев были сильнее всех известных в Галактике. Позади неё ехал взрослый черноволосый эрсхонец со шрамом на брови, придерживая её за талию. Кажется, это раб госпожи Ясмины, но я не уверена, давно не была у неё в гостях. Единорог почти поравнялся с нами и стал слышен разговор на повышенных тонах. – Как ты не поймёшь, Фан, я не хочу замуж! – почти кричала молодая эрсхонка, оглядываясь на мужчину позади через плечо. – И ты, и родители говорят о том, что я должна через год выбрать себе мужей. Но я не хочу так рано заводить семью. Мама стала эрсхонкой, когда ей было почти тридцать, а до этого она много работала и стала экспертом в своей области. – рассуждала молодая девушка, раздражённо махая руками. – Но все молодые эрсхонки по достижению двадцати лет выбирают себе первых мужей. Это нужно для твоей же безопасности. – на фоне взвинченной Фионы, мужчина говорил совершенно спокойно и как-то монотонно, словно повторял эту речь уже три раза и только сегодня. – Тем более, у вас юная госпожа на примете есть такие избранники, разве нет? – он слегка усмехнулся, от чего девушка вспыхнула, словно спичка. – И что с того?! – она сложила руки на груди и уставилась вперёд, заметив нас. – Госпожа Верховная! – радостно закричала Фиона, спрыгивая с единорога. Раб едва успел потянуть поводья, чтобы конь остановился. – Рада тебя видеть. – Верховная тепло улыбнулась. – Ты учишься верховой езде? – она указала на единорога. – Да, Фан отлично руководит им и учит меня. – девчонка была немного взвинчена, но при этом искренне рада встретить Верховную. – А вы куда идёте? – она кинула на меня изумрудный взгляд из-под белых ресниц, заливаясь краской. Я не поняла такой яркой реакции, ведь раньше Фиона вполне хорошо со мной общалась. Виделись, правда, мы редко. Последний раз в прошлом году на празднике конца года. Ламина по-доброму усмехнулась и потрепала юную госпожу по волосам. – Сегодня у госпожи Лидии брачный обряд. – заявила она, растягивая слова, а у Фионы стало настолько шокированным лицо, что я испугалась, как бы она не свалилась в обморок. – Не может быть… – прошептала она, разглядывая меня от пальцев ног до макушки. – Госпожа Лидия, почему вы решили провести обряд столько лет спустя? Ведь вы были счастливы, вас все знают и уважают. Так почему вы решили променять свою работу на семейную жизнь? – её голос дрожал и был полон какой-то детской обиды, а я не знала, что ей ответить. Сказать, что я устала и больше не могут работать так, как раньше? Или рассказать о том, что всегда в тайне хотела иметь большую и дружную семью, где все будут поддерживать друг друга и заботиться? Чтобы я не выбрала, вряд ли меня поймёт подросток, который жил в любви и заботе родителей, в то время как я всегда боролась за свою жизнь. – Юная госпожа, невежливо так разговаривать. – вмешался сопровождающий Фионы. – Вам стоило бы не пытать госпожу Лидию, а взять с неё пример. Уверен, она не бросит работу, а просто изменит её так, чтобы можно было её совмещать с семейной жизнью. Так, как совмещает ваша мама. – его голос смягчился, когда он заговорил о госпоже Ясмине. – Но… – Фиона растерялась, переводя взгляд с меня на раба, на Ламину и Кларин, и снова на меня. – Если я стану замужней сразу по достижению совершеннолетия у меня не будет шанса попутешествовать, узнать мир и достигнуть каких-то высот. – она запустила руку в волосы, дергая их у корней. – Ты не права. – наконец нашла в себе силы ответить ей. – У тебя наоборот появиться больше возможностей на реализацию. Ведь будут те, кто поддержат, помогут делом или словом. – говорила от чистого сердца, чувствуя прилив уверенности и ещё чего-то, что не могла назвать. – В моём прошлом не было таких людей, я всегда была сама по себе, но, когда я попала сюда, познакомилась с госпожой Фанисией, Верховными и твоей мамой, то впервые поняла, что мне не хватало семейного тепла, поддержки. – То есть, – протянула недоверчиво Фиона, – если я найду мужей, они не будут против моей работы с единорогами? – Тут всё зависит от твоего выбора. – не могла с уверенностью ответить я на такой сложный вопрос. – Когда придёт время твоего отбора, будь внимательна и делай выбор сердцем. Но я думаю, что у тебя всё сложится прекрасно, не зря ты катаешься на ожившей сказке. – я не смогла сдержаться и, протянув руку, погладила по бархатному чёрному носу коня. – Мама тоже зовёт её Сказка. – было видно, что мои слова немного успокоили эрсхонку, но ей требовалось время на обдумывание. А нам нужно было спешить, ведь отбор был на три часа дня назначен и время неминуемо приближалось. Распрощавшись с парой эрсхонцев мы продолжили наш путь и вскоре подошли к высоким резным дверям. Храм богини жизни был воистину прекрасен. Огромный, с высокими шпиля и витражными окнами. Внутри не было привычных икон и свеч, вместо этого вдоль стен стояли мраморные статуи в полный рост. Свет проникал сквозь витражи и оставлял сверкающие цветные пятна на плиточном полу и бежевых стенах. Телохранители не стали заходить дальше, а встали по обе стороны от двери, сложив руки на груди. Рядом со мной остались только Кларин и Ламина. Я начала чувствовать трепет и волнение, и с каждой секундой эти эмоции лишь усиливались. Взнгляд метался от статуи Аль, самой важной богини в местном пантеоне, к дверям, ведущим в зал выбора. Именно там сейчас собирались мужчины, что прочли мою анкету и захотели попытать удачу быть выбранными. Я не тешила себя ложными надеждами, что они пришли, восхитившись моей неземной красотой или влюбившись в мой портрет. Просто местные не упускают шанс стать мужем и идут на отборы ко всем девушкам, которых сочли привлекательными. Удивлюсь, если на моём отборе будет больше десяти мужчин. «Но это и не важно!» – мысленно одёрнула себя, – «Главное, чтобы среди этих мужчин нашлись те, что подойдут мне, вызовут во мне ответные чувства. Если же мне не встретятся такие, можно будет подождать годик другой.» – успокаивала я себя. Права была Ламина, если бы у меня была возможность, я как маленькая трусиха, бежала бы отсюда сломя голову. Но я уже не ребёнок, и решила, что готова создать семью. Оставался последний шаг, всего лишь войти в комнату полную мужчин и выбрать из них тех, что станут моими мужьями, теми, с кем я буду всю оставшуюся жизнь. На этой мысли двери с тихим скрипом отворились, впуская к нам жрицу. Я сразу её узнала. Миниатюрная слепая старушка с собранными в две косы седыми волосами сразу обращала на себя взор, хотя и была одета довольно скромно. Традиционный костюм, что напоминал танцевальный костюм беледи, был в бледно-сером цвете, без привычной вышивки или драгоценных камней. Скромные украшения в ушах и на запястьях не показывали высокий статус жрицы, что получила благословение от самой Аль. Вообще, мне её было жаль. Она родилась слепой, что считают платой, за возможность связывать судьбы. Когда остальным детям родители выбирают имя при рождении, жрицам его попросту не дают, а называют в честь богини. И буквально с первого года готовят стать служительницей, забирая у родителей и отдавая на воспитание старой жрице. За пару лет до окончания жизненного пути нынешней жрицы рождается новая, но предсказать в каком городе это случиться нереально. – Жрица! – заметила старушку Верховная. – Долгих лет жизни тебе, дорогая. – она подошла к ней, но не стала обнимать, только прикоснулась к её руке, слегка сжимая. – Кого я слышу… – тихим шелестящим голосом протянула жрица. – Кларин, давно ты не навещала меня. – Разве? – удивилась Верховная, оглядываясь на нас и подзывая ближе к себе. – Буквально пару лет назад моя внучка проходила второй брачный обряд, и мы с тобой мило беседовали. А сегодня я привела свою давнюю подругу. Ты помнишь Лидию? – она слегка подтолкнула меня в спину, и я вышла вперёд, протягивая руку, как для рукопожатия. – Здравствуйте, жрица Аль. Я рада познакомиться с вами, много о вас слышала. – поняв, что слепая не видит протянутой руки, я осторожно взяла её тонкое запястье и тогда она ответила на рукопожатие. – Это мне надо сказать, что я почтена знакомством. О вас только ленивый не говорит. Тем более я стольких ваших подопечных связала узами любви. – каркающе рассмеялась жрица, но смех не был злым, просто её старческий голос не мог изобразить более звонкий смех. – Настала и ваша очередь получить благословение нашей богини и стать частью того счастливого общества, которые вы помогли создать. Верно? – она слепо уставилась на меня, а у меня мурашки побежали по коже. Какой бы милой и беззащитной не казалась эта старая эрсхонка, от неё чувствовалась потусторонняя сила. Она не причиняла вред, не угрожала жизни, но её следовало уважать и не злить. Казалось, будто передо мной стоит сама богиня в человеческом обличие. А такое внушало трепет… – Да. – поняв, что долго молчу и неприлично пялюсь на немолодую женщину, пусть та и не видит этого, прокашлялась и постаралась спокойно ответить. – Я пришла, чтобы найти себе мужей и стать полноценным членом общества. – теперь мне казалось это наиболее правильным и логичным. Страх ушёл, осталось лишь ожидание. – Молодец. – словно услышав мои мысли, подбадривающе похлопала меня по плечу Верховная. – Мы с Ламиной подождём тебя на улице, а после проводим до поместья с мужьями. Мне не терпеться увидеть твоих избранников. – она наклонилась к моему уху и бытсро зашептала. – И не переживай, у тебя не будет испытательного месяца, как у остальных землянок, ты сразу будешь признана эрсхонкой. Ты и так долго жила на Эрсхо и заслужила не просто доверие, а почёт и уважение. После она крепко поцеловала меня в щёку и ушла, уводя за собой дочку. Я слегка заторможенно кивнула, провожая их взглядом. Телохранители выпустили женщин и часть из них последовали за ними, а пара остались дожидаться пока я не зайду внутрь. – У тебя есть ко мне вопросы, прежде чем мы пройдём в зал выбора, и ты встретишь тех, кто захотел стать твоими мужьями? – дала мне минуту немного успокоиться понимающая женщина, за что ей огромное спасибо. Я чувствовала, как сердце заходиться в бешеном ритме, а перед глазами появляются чёрные точки от переизбытка кислорода, ведь я задышала, словно загнанный в смертельную ловушку зверь. «Интересно, все невесты так переживают в день свадьбы? Думаю, что нет, ведь они хотя бы знают, как выглядит избранник.» – Сколько мужчин ответили положительно на мою анкету? – не знаю почему, но я боялась зайти в комнату полную мужчин. – Тринадцать эрсхонцев. – просто пожала плечами женщина, а у меня словно камень с души упал. Я знала, что иногда на одну потенциальную невесту приходиться по тридцать или пятьдесят претендентов. Кому-то это может и понравилось бы, для поднятия самооценки тоже неплохо, но я пришла бы в ужас от такой толпы. Конечно, я рассчитывала на небольшой выбор и боялась, что его попросту не будет и я уйду отсюда свободной землянкой, потому число тринадцать показалось мне наиболее подходящим. – Ты готова? – ещё раз уточнила слепая жрица и я кивнула, подтверждая. Только спустя пару минут я осознала, что она не увидела моего жеста. – Да. – хотела сказать твёрдо и уверенно, а вышел лишь сдавленный шёпот. – Тогда ступай за мной и ничего не бойся. Богиня укажет верный путь. – с этими словами жрица развернулась и пошла к невзрачным дверям. Я сделала несколько глубоких вдохов и пошла следом. Мы оказались в светлой комнате без окон. Спереди было что-то вроде невысокой сцены, где мы со жрицей должны были стоять. Перед сценой располагались в несколько рядом в шахматном порядке обычные стулья, без спинок. Большинство из них пустовали, лишь первые два ряда были заполнены. К моему удивлению, на эрсхонцах было много одежды. Ни то что я рассчитывала на голый показ, просто думала о том, что они захотят впечатлить меня своим телом. – Сегодня пред ликом нашей богини госпожа Лидия совершит судьбоносный выбор как в своей, так и в жизни некоторых из вас. – начала вступительную речь жрица, пока я внимательно оглядывала кандидатов. – Все вы пришли сюда по доброй воле, все вы надеетесь стать опорой для инопланетной госпожи. Сейчас у вас есть возможность уйти, если же вы останетесь, значит вы приняли взвешенное и осознанное решение. Я не думала, что кто-то уйдёт раз уж пришёл, так и вышло. – Лидия, ты можешь задать им вопросы или иначе выбрать тех, кто тебе не подходит. – прошептала Аль так, чтобы только я её услышала. Точно! Я и забыла о трёх этапах отбора. Первый состоял из того, чтобы мужчины увидели меня вживую и решили остаться им или уйти. А я могла задать любые вопросы и отобрать тех, кто мне понравиться. Второй этап я бы назвала смотринами. Я и избранные мной мужчины идут в отдельную комнату, где полностью раздеваются, чтобы я могла их осмотреть. Сделав окончательный выбор, наступает завершающий этап, когда наши с женихами судьбы соединяет жрица, используя особый обряд. – Кхм… – прокашлялась, давая себе минутку на подумать. – Меня зовут Лидия, мне тридцать пять лет. – начала с общей информации о себе, не зная, что хочу добавить. – Я долгое время работала на Верховных, в основном я находилась вдали от планеты, но сейчас кардинально меняю свою жизнь. Я продолжу работать, но уже без космических полётов. – я хотела, чтобы мои будущие мужчины поняли, что я не собираюсь бросать любимое дело и сидеть сутками дома. – По характеру я упрямая, самостоятельная и немного резкая. Не люблю обман даже в мелочах, никогда не готовлю, не занимаюсь шитьём и садоводством. Моё хобби это стрельба из бластера. – на этой информации у многих мужчин расширились глаза, но я примерно этого ожидала. – Я говорю всё это, чтобы вы понимали кто я такая, ведь брак меня не изменит. Я не стану мягче и нежнее, не буду готовить печенье, ожидая возвращения мужей. Но при этом я всегда буду рядом чтобы поддержать и помочь, не брошу в сложную минуту и сделаю всё от меня возможное, чтобы моя семья была здоровой и счастливой. Стоило это представить, как у меня ухнуло сердце. Я не хотела менять свой образ жизни, не желала притворяться другой, чтобы понравиться окружающим. И боялась впустить в привычную жизнь постороннего мужчину. – Если кто-то не согласен с моим представлением о семейной жизни, прошу вас уйти сейчас. – с трудом переборов стучащее в горле сердце, выдавила из себя эти слова, смотря в пустоту. – Вас никто не осудит, но это важно, ведь меняться я не собираюсь. В звенящей тишине несколько парней встало и поклонившись мне, вышли в неприметную дверь с другой стороны. Всего осталось семеро эрсхонцев. Немного обидно, зато честно. – Всех, кто решил остаться, я попрошу встать со стульев и выстроиться передо мной в одну линию. – может быть я вела себя неправильно, но я впервые на таком обряде и не знаю, как надо выбирать себе женихов. Моя просьба явно всех удивила, но никто не решился на вопрос или спор. Когда передо мной выстроились семеро мужчин, я окинула каждого взглядом, задерживаясь глазах. Кто-то смотрел в пол, не решаясь поднять на меня взгляд, другие настороженно отслеживали каждый мой жест, словно я могла достать из-за пояса нож и начать им угрожать. Да, я даже на свою свадьбу принесла оружие. Когда долгие годы живёшь в ожидание удара, сложно забыть старые привычки, потому у меня к поясу был прикреплён стилет в простых кожаных ножнах. Лишь двое мужчин открыто смотрели мне в лицо, без страха и опасений. Они меня заинтересовали больше всего. Оба высоких, сильных эрсхонца с развитой мускулатурой, следами былых сражений, в виде белёсых шрамов. Внешне им обоим было около сорока, самый рассвет мужской красоты, на мой взгляд. Их фигуры наводили на мысль о военных: накаченные руки и ноги, военная выправка, короткие стрижки, у одного множество тату, да и одеты схоже. Шаровары неприметного серо-зелёного цвета туго обтягивали бёдра, сверху была накинута безрукавка из плотной тёмно-зелёной ткани с окантовкой по краю в виде восьмиконечных звёзд. Но всё же они отличались как день и ночь. Последним в ряду стоял воистину огромный мужчина. Он был выше меня на голову, а его плечи напоминали ствол дубы: широкие и необъятные. Этот эрсхонец внушал трепет своим видом, что-то на подсознательном уровне требовало от меня опуститься перед ним на колени и признать его превосходство. У него были чёрные, словно ночь, волосы длиной до плеч с первой сединой на висках. Его глубокие синие глаза смотрели прямо и жадно, он, не стесняясь, оглядывал меня, задерживаясь на губах, волосах, груди и бёдрах. Последние особо его притягивали, взгляд синих глаз постоянно возвращался к ним, но я не понимала, заинтересовал его изгиб моих бёдер или стилет на поясе. Если первый мужчина внушал мне желание подчиниться, то его сосед вызывал непонятную радость. Он не был смешным, но словно излучал солнечный свет и позитив. У него были красивые лучисто-золотые глаза, как у большого кота, и, к моему удивлению, короткий ёжик светло-русых волос. Я знала с каким трепетом местные относятся к своим гривам, мне даже запретили стричь волосы, хотя я, будучи подростком на Земле, всегда ходила с каре, потому видеть взрослого свободного эрсхонца с настолько короткими волосами было непонятно. Но надо заметить, ему шла эта причёска. Ростом он лишь немного уступал гиганту, а комплекцией же они были равны. Те же широкие плечи, мускулистые руки и ноги, кубики на животе и широкие грудные мышцы. Но в отличие от первого у блондина было много тату по всему телу, даже на шее был небольшой скорпион, жало которого словно протыкало ярёмную вену. Мне стало интересно увидеть их все, провести по ним рукой, очерчивая контур, сделанный мастером своего дела. Что интересно, при такой угрожающей фигуре, он выглядел, как плюшевый мишка: большой, но безопасный, такого хотелось обнять перед сном. Этот мужчина тоже не стеснялся смотреть на меня, но его глаза не прожигали меня, как взгляды брюнета, а словно порочно ласкали, не пропуская и сантиметра кожи. Я чувствовала себя обнажённой перед ним и при этом не испытывала страха или желания прикрыться, что странно. Обычно у меня другая реакция на незнакомых мужчин. Я вновь прошла вдоль ряда, отслеживая их эмоции, мысленно представляя мою совместную с ними жизнь. К моему разочарованию, все кроме тех двух, что продолжали следить за мной взглядами, не вызывали во мне положительных чувств. Но я хотела дать им последний шанс доказать, что мои выводы на их счёт ошибочны. Вернувшись к терпеливо ждущей жрице, я повернулась к ним лицом, положив одну руку на рукоять стилета, постукивая по ней пальцами. – Я славлюсь своей силой и знаю о моей репутации. – обращалась ко всем, но почему-то при взгляде в синие и золотые глаза, у меня начал дрожать голос. – Если вы боитесь меня, то вам стоит уйти. Это не уронит вас в лице товарищей, не сделает хуже в моих глазах, но будет честным по отношению ко мне. Я прошу вас подумать и поступить по совести.оте Я осознавала, что являюсь выгодной женой: госслужащая, подруга Верховной, довольно богатая экзотичная женщина. Кто-то мог стать моим мужем, потому что это удобно или потому что хотел возвыситься за счёт моих связей. Я понимала такие мотивы, но не одобряла. «Брак не должен строиться на выгоде, только на чувствах. Только тогда он будет долгим и счастливым!» – любила повторять заведующая в приюте, где я росла. И я не могла с ней не согласиться. После моих слов все мужчины, что не могли поднять на меня взгляд, отступили на шаг и поклонившись, развернулись и ушли из зала выбора. Осталась лишь пара силачей, что привлекла моё внимание ранее. Они не дрогнули ни на секунду, не усомнились в своём решение, а просто стояли и ждали моих следующих слов. Стоило за последним эрсхонцем закрыться двери, как заговорила жрица, голосом полным одобрения и скрытой насмешки, но не злой, а словно мама наблюдала за играми детишек: – Думаю мы можем перейти ко второму этапу. – она не спрашивала, а скорее утверждала. – Избранники, пройдите в комнату для осмотра, а госпожа Лидия подойдёт чуть позже. Мужчины не стали спорить, а просто склонились в поклоне и, кинув на меня огненный взгляд, пошли в указанном направление. А я начала ещё больше переживать, ведь казалось я уже сделала судьбоносный выбор. Выбрала тех, кто станет моим мужьями. Стоит признать, что оба были моим типом: высокие и мускулистые, мужественные. Если бы меня попросили описать мужчину моей мечты, эти парни были бы эталоном. Но я не знала их характер. Вдруг они садисты или грязнули. Я не могла терпеть беспорядок, хотя и не тратила каждую минуту на уборку. – Я слышу, как ты дышишь. – заговорила со мной жрица, хотя я успела забыть о ней, погрузившись в свои тревоги. – Чувствую твои сомнения. Это нормально, переживать в такие моменты. Но вот что я скажу тебе, и ты послушай старую женщину, что на своём веку соединила множество сердец. – я повернулась к ней лицом и затаила дыхание, будто ожидая услышать тайну сотворения Вселенной. – Девушка должна использовать свой мозг, но в делах сердечных надо отдавать управление сердцу. Если этого не сделать ты не узнаешь любовь, даже если она будет перед твоими зрячими глазами. – старушка тихо рассмеялась. – Надеюсь я помогла тебе, госпожа Лидия. – Да… – задумчиво протянула, устремляя взгляд на ту дверь, за которой скрылись парни. – Кажется, я действительно поняла, что вы имели в виду. – Тогда ступай. – она слегка подтолкнула меня в спину. – Я буду ждать тут, чтобы провести ритуал. Позови, как будете готовы. Она присела на стул, который ранее занимал один из претендентов, уставившись слепыми глазами в пустоту. Я была благодарна за этот разговор, хотя она и казалась мне очень странной. Но как ещё должна вести себя та, что приближена к богине? Отбросив в сторону сомнения, я решительно прошла несколько метров, что отделяли меня от двери, за которой скрылись мои женихи. Да, именно так. Женихи! Сегодня мы станем мужем и женой, если они не будут против, разумеется, но сейчас я хочу считать их своими женихами, раз они согласились остаться. Не знаю нужно ли было постучаться или нет, но я же не у них дома, а потому просто толкнула дверь, заходя в небольшую комнату, слабоосвещённую магическими светильниками. Но этого освещения хватило, чтобы разглядеть во всех подробностях два нагих идеальных тела. И я не преувеличиваю! Никогда я ещё не видела настолько шикарной и идеальной мускулатуры. Золотистая кожа мерцала, словно драгоценность, в свете светильников, мускулы отбрасывали тени, от чего мужчины казались ещё более внушительными. Оба стояли посреди комнаты, сложив руки на груди, ничуть не смущаясь своей наготы. Да и чего им смущаться, когда ниже пояса они не менее внушительны, чем во всём остальном. Я часто видела пенисы, но такие ещё не доводилось. Длинные даже в полувозбуждённом состояние, крупные головки, похожие на шляпки подосиновиков, и полное отсутствие волос на лобке или мошонке. Не скажу, что не рада этому, ведь когда делаю минет не люблю щекочущее чувство от пушка. «О чём ты думаешь, Лидия?! Какой минет! Ты хоть имя узнай, для начала, а потом ложись с ними в кровать.» – Кмх… – с трудом отвела взгляд от твердеющей плоти и, переборов внезапное смущение, тихо заговорила, – Вы знаете, как меня зовут, а я нет. Нечестно… – Мы голые, а на вас так много одежды, госпожа. – игриво протянул блондин, сверкая золотом глаз и поигрывая грудными мускулами. – Я считаю, что это тоже нечестно. Окинув его тело быстрым взглядом, я утвердилась в том, что у него было очень много татуировок. А ещё отличное чувство юмора. – Ты предлагаешь мне раздеться взамен ваших имён? – не то, что я хотела тут раздеваться, но, если уж они стояли голые и ждали, пока я зайду, меньшее, что можно ожидать, что я сама разденусь перед ними. Да и вдруг я им не понравлюсь. Нельзя же строить брак с тем, кто не привлекает тебя в сексуальном плане. Но если судить по их причиндалам, что с каждым мгновением лишь твердели и поднимали вверх свои головки, я им не противна. – Я и так назову своё. – пожал широкими плечами блондин, жарко улыбаясь, словно мы уже провели первую брачную ночь. – Но это не значит, что я не хотел бы увидеть вас голой, госпожа. – явно подначивал он меня и я уже хотела ответить ему колкостью, как заговорил молчавший до этого шатен. – Эри́м. – его голос был низким и вибрирующим, заставлял трепетать моё нутро, жаждать ощутить эти вибрации всем телом, прижавшись к нему. – Это моё имя. – Эх, друг, ты всё испортил. – блондин слегка толкнул плечом, как выяснилось, Эрима, и мне стало понятно, что они знакомы. – Теперь, чтобы не выглядеть в глазах прекрасной госпожи похотливой скотиной я обязан назвать и себя. – он отвесил мне шутливый поклон, что вышло грациозно не смотря на внешний вид и после представился. – Ба́хум. Как вы могла заметить, мы с Эримом друзья. Знаем друг друга давно и даже вместе работаем. – решил наладить знакомство более общительный из этой пары. – Я заметила, что вы хорошо ладите, даже стои́те друг перед другом голыми и не стесняетесь этого. – ответила полушутя, продолжая разглядывать их и наслаждаясь от увиденного. – Давайте перейдём на «ты». Зовите меня просто Лидия, либо Ди. Так ко мне обращаются друзья. – Мы будем рады звать вас по имени. – с почтением поклонился Эрим, а я словно заворожённая следила за игрой его мышц. – Тебя. – поправила его. – Может быть вы оденетесь? – не то, чтобы я хотела этого, но ведь нам надо было пригласить жрицу и закончить брачный обряд. – А ты не хочешь более подробно рассмотреть нас? – соблазнительно выгнул одну бровь Бахум, проводя рукой по своей груди, переходя на кубики пресса и замирая на уровне лобка. Мои глаза плавно опускались вслед за его рукой. Во рту стало сухо, и мне нестерпимо захотелось облизать губы, чтобы увлажнить их. С каждой секундой мне было тяжелее сдерживать своё возбуждение, а ведь совсем недавно у меня был секс с рабом Верховной, и я даже получила нехилый оргазм. Обычно мне хватало двух-трёх близостей в месяц, но сейчас я чувствовала, что моя жизнь кардинально меняется. Иметь перед глазами ежедневно эту картину и не быть возбуждённой может только святая или слепая, простит меня жрица Аль. А у меня есть глаза и нормальная нервная система, что посылает моему телу сигналы, требующие продолжить мой род. Никогда раньше я не задумывалась о детях, но при виде такого генофонда сразу начинаешь представлять маленького мальчика с глазами мамы и волосами папы. «Интересно, наш первенец будет тёмненьким или светленьким?» СТОП! Надо перестать думать о детях, разогнать розовый туман из головы и довести дело до конца. Мы пришли сюда с определённой целью – создать семью. Так что стоит сконцентрироваться на этом, а не на сексуальных фантазиях с двумя крепкими, сильными… От своих же мыслей я лишь сильнее возбуждалась, а при отсутствии трусиков это скоро станет заметно. Раньше мне разрешалось носить бельё, но так как сегодня я стану замужней эрсхонкой, надо соблюдать местные правила, а значит – долой трусы. – Ммм… – сделала вид, что задумалась над предложением блондина, закусив кончик указательного пальца. – Думаю, нельзя такое важное дело проводить в спешке. Так что более близкое знакомство оставим на потом, когда придём домой. – Как пожелаешь, жёнушка. – подмигнул мне золотым глазом Бахум, двигаясь в сторону нескольких стульев, где лежали их вещи. Я отвернулась, давая им возможность переодеться. Но при этом не смогла пересилить желание подсмотреть за ними. Сзади они оказались столь же внушительными и идеальными, как и спереди. Так и комплексы заработать недолго. Разглядывая крепкие ягодицы из-под полуопущенных ресниц, я не заметила, что Эрим тоже разглядывает меня, пока он не заговорил своим низким вибрирующим голосом: – Я бы тоже хотел рассмотреть все твои изгибы, Лидия. Но сделать это в более интимной обстановке, когда можно дойти до финала, не переживая о тех, кто ждёт нас за дверью. От слов гиганта у меня потеплели щёки, а сердце в груди забилось с удвоенной силой. Мне казалось в этой паре Бахум более развратный и игривый, в то время как Эрим был строгим и неразговорчивым. Но если на заигрывания блондина я реагировала легко, чувствуя тепло на душе от его комплиментов, то слова шатена заставили всё моё тело мгновенно вспыхнуло, желая ощутить рядом, а лучше в себе, его мощь и силу. – Мне тоже не терпится поиграть с жёнушкой, Эрим. – уже одетый блондин толкнул в плечо замешкавшегося друга, направляясь ко мне слегка виляющей походкой. – Уверен, что стоит нам оказаться наедине и наша холодная госпожа превратиться в огненную кошечку. Он подошёл вплотную ко мне, от чего я напряглась, ожидая его приставаний, готовая ударить его по рукам или достать из ножен стилет, если он не поймёт намёка, но он удивил меня. Вместо того, чтобы облапать мои выпуклости, Бахум просто остановился передо мной и протянул руку к лицу, убирая за ухо прядь волос. Этот жест был настолько милым, семейным, что я растерялась. К моим волосам никогда не прикасались мужчины. Кларин или Фанисия могли погладить по головке в знак утешения или поддержки, но и всё на этом. Я была не тактильным человеком сама по себе, редко разрешала касаться себя посторонним, а близкие, зная мою особенность, сами редко трогали меня, только в минуты слабости. Но сейчас, чувствуя на своём лице большие, слегка мозолистые руки, я не чувствовала неприязни или тревоги. Наоборот, казалось, что я под надёжной защитой и этот большой эрсхонец не причинит мне вреда. – Словно живое пламя. – он нежно улыбался, разглядывая моё лицо, а я замерла, словно кролик перед змеёй, следя за эмоциями на его лице. – Ты подобна богине огня, Тами́ми. Сильная, прекрасная воительница, что защищает огнём и мечом слабых и обиженных. – Бахум, ты обо мне слишком хорошего мнения. – такое сравнение сильно смущало, ведь я не делала ничего сказочного или божественного, просто жила по совести. – На самом деле я не всегда сильная. У меня много тараканов в голове, которые иногда мешают нормально жить. Возможно, тебе стоит ещё подумать, прежде чем ты станешь частью моей жизни. – постаралась быть честной с ним, ведь понимала, что мой характер далеко не сахарный, а год рабства в прошлом наложил внушительный отпечаток на всю мою дальнейшую жизнь. – Разве мы любим кого-то вопреки, а не за то, какой он есть? – весьма философски спросил он, обняв моё лицо ладонями и приподнял мой подбородок, чтобы смотреть мне прямо в глаза. – Я знаю о тебе достаточно, что быть уверенным в своём решение. Но я не против узнать о тебе всё в мельчайших подробностях. Для этого у нас впереди много времени. – Бахум медленно наклонялся, я уже чувствовала на своих губах его тёплое дыхание и замерла в ожидание поцелуя. – Вся жизнь… Наши губы встретились и меня словно током ударило: волоски на теле встали дыбом, под закрытыми веками вспыхнул фейерверк красок, а всё тело сжалось в тугую пружину, готовую выстрелить в любую секунду. Я редко целовала своих любовников, считая, что это слишком интимное для мимолётного удовольствия. Но в те редкие разы, что я поддавалась чувствам, я ощущала всё иначе. Было влажно, мягко и всё. Сейчас же, казалось, что я нахожусь в эпицентре урагана. Эмоции зашкаливало, а организм работал на пределе своих возможностей. И ведь это лишь прикосновение губ, Бахум даже язык не использовал, а я уже растекаюсь лужицей в его руках и подавляю тихие стоны, что грозятся сорваться с губ. Когда он отстранился я потянулась вслед за ним, желая продлить этот контакт. Стоило мне открыть глаза, как они сфокусировались не на лице Бахума, что довольно щурился, подобно сытому коту, а на Эриме. Он успел полностью одеться, пока я миловалась с его другом и теперь стоял в паре шагов от нашей пары, ожидая, когда я обращу на него внимание. – А что думаешь ты? – почему-то шёпотом спросила его, неохотно отстраняясь от Бахума и поворачиваясь лицом ко второму претенденту в мои мужья. – Я отличаюсь от местных госпож, не только внешне, но и внутренне. И вряд ли сильно поменяюсь со временем. – слегка повела плечом, стараясь казаться спокойной, хотя внутри всё трепетало от волнения. Оба эрсхонца мне понравились, хотя и были разными как свет и тень. Именно таких я видела в роли своих спутников: сильных, самостоятельных и при этом хороших эмпатов. Это сразу было понятно, по тому, как они чутко реагировали на мои слова, мельчайшее изменение в теле. И всё это в первый день знакомства! «Что будет, когда мы проведён вместе несколько месяцев или лет? Нам не нужны будет слова, чтобы понимать друг друга?» – шокировано размышляла над поворотами судьбы, что свела нас с ними вместе. – Я пришёл сюда, надеясь стать твои мужем. – он уверенно смотрел на меня, его синие глаза излучали спокойную силу. – Я изначально сделал свой выбор в твою пользу. А ты выбрала меня и Бахума, чему я несказанно рад, ведь не мыслю своей семьи без этого шутника. – он крепко сжал плечо друга, что согласно кивал в такт его словам. – Могу тебя заверить, что, если ты сегодня станешь нашей женой, мы сделаем всё, что в наших силах ради твоего счастья. – Мы будем твоей опорой и поддержкой. – продолжил за друга Бахум, когда гигант замолчал. – Всё что тебе нужно, дать нашей семье шанс. Шанс на светлое будущее полное любви и заботы. Его слова звучали, как несбыточная сказка. Я уже давно перестала верить в то, что меня ждёт счастливая семейная жизнь, но вдруг мне не хватало для этого двух эрсхонцев? Никто не скажет, что ждёт меня впереди и каким будет мой брак. Только сами боги смогли бы мне ответить на вопрос, верно ли я сделала, выбрав Бахума и Эрима в свои мужья. Но я не могу говорить с такими сущностями, хоть и верю в их существование. Зато я могу послушать своё сердце. Оно, конечно, глупое и всё ещё верит в розовых пони и облака из сладкой ваты, верит, что на свете есть добро и за него не надо платить кровью и слезами. Сегодня, в качестве исключения, я позволю руководить не холодному цинизму, а своим чувствам. – Я хочу, чтобы мы попробовали. – старалась произнести уверенно и громко, но вышел хриплый шёпот на грани слышимости. – Хочу, чтобы вы оба стали моими мужьями. Вы согласны? – Она ещё спрашивает. – в своём духе ответил Бахум, притягивая меня резким движением в свои объятия, отчего я замерла, словно статуя, ощущая под ладонями жар его крепкой груди. – Теперь ты от нас не отделаешься, жёнушка. – пропел он мне на ухо, слегка укусив хрящик. – Ах! – вырвался непроизвольный вздох, заставивший меня смущённо прятать глаза. – Не делай так. – стукнула его кулаком в грудь, призывая к порядку, но проще было бы обучить местных коров выполнять трюки. – Это выше моих сил. – жалобно скорчил лицо Бахум, отстраняясь, но всё ещё обнимая меня за талию. – Ты такая соблазнительная, что мне тяжело держать себя в руках. – Согласен. – к нашей компании подошёл Эрим, вставая за моей спиной, и кладя свои руки мне на бёдра, притягивая ближе к своему торсу, и, прежде чем я успела запаниковать от того, что ко мне подошёл со спины мужчина, он опалил шёпотом уже другое ухо и словно дразня меня, поцеловал за ним, заставляя бегать по затылку десятки мурашек. – Жду не дождусь ночи. Никогда не думала, что мои уши настолько эрогенная зона, но сегодня настоящий день открытий. Или это Бахум и Эрим – первооткрыватели и меня ждёт много нового. Прежде чем я успела испугаться своих чувств, парни одновременно отступили от меня, заставив пошатнуться. Бахум придержал меня за предплечья, а Эрим подошёл к двери и несколько раз постучал кулаком. Почти сразу же в комнату зашла слепая жрица, недовольно хмуря седые брови. – Ты мне так дверь выломаешь. – отчитала она великана, проходя в центр зала. – Как я понимаю, выбор сделан, и вы готовы к обряду? – скорее утвердительно произнесла, чем спросила женщина, но мы все согласились. – Ну и правильно! Чего тянуть шату́ра за яйца, когда всё и так ясно. Тут я заметила у неё в руке какой-то старомодный кубок. Видимо он нужен для ритуала. Эрим взял меня под правую руку, а Бахум продолжил держать за левую. Они подвели меня ближе к жрице, мы остановились прямо перед ней, не распуская рук. Меня начала колотить слабая дрожь волнения от осознания, что сейчас моя жизнь измениться навсегда. – Не волнуйся, Лидия. Ничего плохого не происходит. – зашептал мне на ухо Эрим, пока жрица насыпала в кубок травы. – Сейчас мы поклянёмся перед богами в своих чувствах. Это лишь первый наш шаг в семейную жизнь. – Я понимаю. – прошептала ему в ответ, хотя голос немного дрожал. – Мне просто страшно, не знаю, что делать сейчас и как быть дальше. – Сейчас делай тоже что и мы. – вступил в диалог Бахум, шумно вдыхая воздух у моего уха, от чего я ежилась. – А после мы поедем в наш дом и займёмся страстным, диким, безудержным сексом. – от описания нашей будущей близости я почувствовала, как начало покалывать нижние губки, к которым прилила кровь. От смущения за свою реакцию на простые слова жениха, я решила спрятать взгляд, рассматривая свои туфли, но вместо этого заметила, что ткань лифа натянулась от торчащих сосков. Это ещё больше вогнало меня в краску, а парни, заметившие это, лишь едва слышно усмехнулись, крепче прижавшись к моим плечам своими. – Ну, что ж, готовы? – задала риторический вопрос слепая и не дожидаясь от нас реакции продолжила. – В присутствии жрицы богини Аль дайте друг другу брачные клятвы. Первая говорит невеста. Вот подстава! Я не знала, что говорить, все слова о брачной клятве вылетели из моей головы стоило увидеть двух голых мужиков, а точнее их великолепные фаллосы. В страхе я оглянулась на Эрима, как самого взрослого и мудрого из нас и он мне улыбнулся уголком губ. Я постаралась передать взглядом сигнал о помощи, и видимо он меня понял, но помог совершенно иначе, чем я ожидала. Вместо того, чтобы предложить сказать первым клятву или прошептать мне на ухо правильные слова, он наклонился и осторожно коснулся сухими, горячими губами моих, лишь на мгновения даря своё тепло. – Говори от души и этого будет достаточно, Ди. – назвал он меня сокращённым именем, и от этого на душе стало светлее. Дрожь из нервозной превратилась в возбуждённую, я уже не переживала из-за того, что не помню слова, все мои мысли занял мужчина напротив. Я хотела получить ещё один поцелуй, но не такой невинный и детский, а настоящий и желательно с продолжением. – Кх! – прокашлялась жрица, показывая своё нетерпение. – Прошу прощения… – проморгалась, пытаясь привести мысли в порядок. Этому не способствовали руки Бахума, что сжимали в собственническом жесте моё бедро, поглаживая пальцем по голой коже на боку, и горящие желанием синие глаза Эрима, что не отрывались от моего лица. – Я, Баги́рова Лидия Семёновна, уроженка Земли, приёмная дочь госпожи Фанисии, перед ликом богини Аль клянусь любить, уважать и заботиться о своих мужьях, Эриме и Бахуме, жителях Эрсхо. – на этом можно было бы и замолчать, но я хотела сказать больше. – Обещаю, что постараюсь забыть своё прошлое, быть честной с самой собой и моей семьёй. Я хочу стать счастливой, и чтобы люди вокруг меня тоже не знали горя, и буду стремиться к этому всеми силами. – Принимаю твою клятву. – было видно, что жрица немного шокирована моей эпичной речью, но за свою долгую жизнь и не такое слышала, а вот женихам, судя по довольным моськам, понравился мой монолог. – Пусть дальше говорит старший муж. Ой… Я же должна была выбрать из парней того, кто будет старшим в нашей семье, но совсем об этом забыла. Взгляд заметался между ними, но увидев в их глазах спокойствие я и сама начала успокаиваться. Бахум мне подмигнул и кивнул Эриму, словно уступая ему право стать старшим. – Я, Эрим, единственный сын госпожи Лайки́сы, хозяин охранного агентство «Гром», даю обещание госпоже Лидии и великой богине Аль, что отныне и до конца моих дней буду рядом с ней, защищая и любя больше жизни. Ничто на свете не заставит меня предать или усомниться в ней. – клятва, данная тихим хриплым шёпотом, казалась ещё более внушительной и проникновенной. – Прекрасно. – уважительно кивнула слепая эрсхонка, удерживая перед собой чашу с травами. – Осталось слово младшего мужа. – Я, Бахум, – с готовностью начал говорить мужчина и из его голоса пропала весёлость, сменившись на искренность, – второй ребёнок ныне покойной госпожи Па́нфи, приёмный сын госпожи Лайкисы, клянусь здесь и сейчас, что сделаю всё от меня возможное, чтобы желание моей жёнушки воплотилось в реальность. Я буду жить, покуда она того желает, буду радовать её день ото дня и сделаю самой счастливой на свете. – всё это он сказал, смотря не на жрицу, а на меня и с каждым словом его золотые глаза сияли всё ярче, словно наполнялись верой в то, что он произносил. А у меня на душе цвели пионы, мои любимые цветы. Я верила в то, что говорили мужчины, в каждое их слово. И от этой веры внутри меня становилось тепло и радостно там, где до этого царил холод и отчуждённость. Пусть я их сегодня впервые увидела, но вдруг поняла на каком-то внутреннем глубинном уровне, что готова прожить с ними десятки лет, проверяя свою догадку, что они посланы мне самой судьбой, как награда за прошлые мучения. – Клятвы произнесены и услышаны. – произнесла громким торжественным голосом жрица и подняла чашу высоко над головой. Ни откуда возникло пламя, что горело так ярко, что заслезились глаза. Но я не отрывала глаз от этой картины, впитывая всё до мельчайших подробностей, желая запечатлеть в памяти сегодняшний день. Первый день моей замужней жизни. Когда пламя так же внезапно потухло, как и возникло, от посудины пошёл сильный запах ели и повалил вниз бледно-сиреневый дым. Когда эрсхонка опустила руки, в чаше не было трав, но было три одинаковых кулона, словно из кусочков янтаря. – Живите дети в мире и любви. – напутствовала она нам, передавая каждому в руки кулон. – Отныне вы семья. Чувствуя на груди тепло от брачного камня, я не смогла сдержать пару слезинок. У меня два мужа! Боги, я – та, кто боялась даже думать о доверии к мужчине, стала эрсхонкой и женой двух сильных эрсхонцев. – А поцелуй? – ляпнула первое, что пришло в голову, желая нарушить важность и драматичность момента. – Поцелуй? – заинтересовался Бахум моим предложением. – Ты хочешь, чтобы мы поцеловали тебя? – На моей родине принято, что после того, как объявляют мужем и женой, пара целуется. – понимала, что несу какую-то чушь, но не могла перестать говорить. – Вот я и… – не успела ничего договорить, как на мои губы обрушился Бахум. Он не стал нежничать как до этого, наоборот. Казалось, что он хотел исследовать все уголки моего рта своим языком, а когда он выполнил эту миссию, то решил поиграть с моим. Он медленно ласкал его, завлекая в дикий танец. И я ответила на его приглашение. Прижавшись всем телом к Бахуму, запустила руку в короткий ёжик волос, такой непривычный для этой расы, и сама начала играть с его языком, пытаясь втянуть его в себя, пощекотать, погладить. Его руки тоже путешествовали по моему телу, одна ладонь запуталась в волосах, а другая удобно устроилась на моей ягодице, разминая её в своей большой ладони. Страсть охватила нас, сжигая весь здравый смысл, мои сомнения и переживания. Если ещё секунду назад я думала о том, что не смогу расслабиться в объятиях почти незнакомца, то сейчас перестала думать вообще, наслаждаясь ласками новоиспечённого мужа. Только когда воздуха стало катастрофически не хватать, я оторвалась от Бахума с жалобным всхлипом, будто у ребёнка отобрали любимую игрушку. – Ты сладкая, словно ягода. – поделился со мной впечатлениями Бахум, напоследок лизнув мою нижнюю губу. – Теперь у меня появилось любимое занятие – целовать мою жёнушку. Он уже потянулся вновь к моим губам, но меня мягко потянули за талию назад, пока я не столкнулась с крепкой грудью Эрима. И снова вместо того, чтобы меня с головой накрыла паника от его присутствия у меня за спиной, как это бывало с другими, я почувствовала только жар в груди и лёгкое головокружение. Мне не было плохо, скорее наоборот, я получала извращённое удовольствие от того, что нахожусь в руках этого уверенного мужчины и знаю, что он не причинит мне вреда, как было до этого. Знала это на уровне инстинктов. – Я тоже хочу поцеловать свою жену. – над головой раздался его глубокий раскатистый бас. – Позволишь, Ди? – снова назвал меня так старший муж и у меня потеплело внизу живота. Вроде просто имя, а в его устах звучит как сладкая мелодия. Всё внутри меня словно трепещет в ожидание чего-то волшебного, когда я рядом с этим сильным великаном. Он медленно развернул меня в своих руках, так что мы оказались лицом друг к другу. Мои руки легли на его широкую грудь, что была прикрыта расстёгнутой жилеткой. Под ладонью сильно колотилось сердце, выдавая волнение Эрима, хотя внешне он оставался суровым и несгибаемым. Но я видела по голодному блеску в синих глазах, что ему не терпится завладеть моими губами, но он хочет, чтобы я попросила его об этом. Раньше я думала, что не буду унижаться перед мужчиной, вымаливая ласку. Это напоминало о моём рабстве, причиняло невероятную боль. Но сейчас я не чувствовала унижения или ненависти, ведь я не выпрашивала поцелуй у мужчины, надеясь на его милость, а просто наслаждалась моментами нежности с мужем. Мне надо отпустить прошлое, не сразу, но я смогу. Я уверена! И сегодня я сделала огромный шаг в новую жизнь, выбрав тех, с кем я буду идти нога в ногу всю свою жизнь. Так что поцелуй от моего старшего мужа лишь её миллиметр к моей победе над прошлым. – Поцелуй меня… – попросила на выдохе, обняв его за шею. – Я всегда готов выполнить твоё желание, Ди. – его рука оказалась на моём затылке, слегка массируя кожу головы и посылая импульсы удовольствия по всему телу. – Запомни это, милая. – стоило ему договорить и он накрыл мой рот своим, сразу проникая внутрь языком. Если Бахум действовал словно змей-искуситель, порочно вовлекая в игру, то Эрим напоминал императора, что доказывал свою власть через поцелуй. Его руки излучали силу, губы были твёрже, чем у Бахума и на щеках чувствовалась лёгкая щетина. Видимо он был из тех, кто бреется дважды в день. Если бы я сравнивала их с животными, то Бахум был бы леопардом, а Эрим – медведем гризли. Старший муж был необузданной силой, крепкой стеной между мной и опасностью, но в моих руках становился нежным медведем, в то время как Бахум скорее завораживал своей пластичностью и грацией дикой кошки, что любит шалить, но, когда надо, превращается в настоящего хищника. Несмотря на различия между мужьями, мне понравилось целоваться с ними обоими. А то, что во время одного поцелуя за мной наблюдает второй муж, щекотало мне нервы и лишь подогревало градус удовольствия. Если бы не покашливание жрицы Аль, я бы ещё долго наслаждалась вниманием мужа. Его рука уже осторожно мяла мою грудь, от чего сосок сжался в камушек и выделялся на фоне лифа. – Я всё понимаю, но меньше, чем через час у меня следующая госпожа придёт, а её претенденты уже должны были прибыть. – эрсхонка пыталась казаться строгой, но всё равно я чувствовала от неё материнское тепло. – Идите уже домой и там милуйтесь. – Как скажите, жрица Аль. – шутливо протянул Бахум, обнимая меня со спины, от чего я поначалу замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. До этого сзади оказывался Эрим, и я воспринимала это более спокойно, чем с другими мужчинами в моей жизни. А сейчас, когда Бахум обнял меня, прижавшись грудью к моей спине, слегка прикрытой волосами, я замерла, чувствуя лёгкое волнение. Не страх, а то самое трепетное чувство, когда рядом находиться тот, кто тебе в тайне давно нравился и он решился коснуться тебя. Было очень непривычно, немного боязно, ведь я уже сейчас на каком-то ином уровне начала доверять Бахуму и Эриму, хоть мы и знакомы не больше часа. Наверное, сыграло то, что они эрсхонцы и у них с детства было заложено уважение к женскому по́лу, забота о них. Я видела это в отношение Луня к Фанисии, Тайя к Кларин, Картиваля к Ламине и многих других супружеских союзов. И я верила в то, что мои мужья не причинят мне боли, ни душевной, ни физической. А значит с ними мне не нужно бояться каждую секунду, не надо ждать удара в спину. Зато можно побыть хотя бы немного девушкой, возлюбленной, которую будут оберегать и носить на руках, не требуя ничего взамен. – Я хочу домой. – прошептала в стальную грудь Эрима, которого не отпустила до сих пор из объятий. – Значит едем домой, Ди. – мне показалось, что он оставил лёгкий поцелуй на моей макушке, но может это лишь моё воображение, ведь мы не так близко знакомы, чтобы между нами появилась такая нежность. – Всё будет хорошо, жёнушка. – поддержал друга Бахум, шепча мне в ухо, от чего спираль в животе снова начала скручиваться, хотя от моих переживаний почти сошла на нет. – Мы никогда тебя не обидим. Тебе не стоит переживать, ты наша жена и глава семьи, а мы твои супруги – опора и защитники. Сегодня ты приняла важное решение, а наша с Эримом задача не дать тебе в нём разочароваться. – и хоть его голос звучал привычно весело, я поняла, что он абсолютно серьёзен. «Я сделала верный выбор и не пожалею о нём. Именно с ними я забуду прошлое и буду счастлива в будущем!» – глубоко в душе поняла я. ---------- Глава 4 Глава 4 Анекдот: Если все женщины раздеваются перед вами по первому же требованию, не обязательно, что вы крутой мачо — возможно, вы просто старый плешивый гинеколог в районной поликлинике. Стоило нам выйти из храма, как нас с мужьями осыпали лепестками каких-то белых цветов. – Поздравляем, молодожёны! – закричала, ничего не стесняясь госпожа Ламина, высыпая на нас новую горсть лепестков. – Горько! Горько! Горько! – скандировала эрсхонка, подпрыгивая с каждым словом. Видимо она выучила много свадебных традиций Земли, чтобы стать идеальной подружкой невесты. – Ламина, прекрати смущать Лидию и её мужей! – одёрнула дочь Верховная. – И что за «горько»? Ты не одобряешь выбор Ди? – видимо Верховная не вникала в суть земных традиций, а потому не понимала, что должно последовать за фразой «Горько!». – Мам, я, наоборот, радуюсь за Лидию. – недовольно надула губы девушка, сложив руки на груди. – У них на Земле принято кричать «горько», чтобы в браке всё было противоположно. Я уверена, что мужья Лидии достойные мужчины и не заставят её плакать, но так как она землянка, я решила максимально погрузить её в атмосферу Земли. От слов девушки мне стало спокойнее на душе. Всё же у меня совсем иная жизнь. Раньше я не думала о том, что кому-то есть до меня дело, кроме директора приюта, где я жила. Лариса Ивановна была мировой женщиной, что держала нас в строгости, но всегда вставала на нашу сторону в конфликтных ситуациях. Когда меня били девчонки в школе за слишком яркие волосы и из-за того, что Петя Гри́вин предложил погулять после школы, именно Лариса Ивановна замазывала тональным кремом мои синяки и отправила меня в секцию по рукопашному бою, чтобы в следующий раз, синяки были не у меня, а у тех, кто напал. Единственной моей подругой была дочь Ларисы Ивановны, Даша. Она была младше на четыре года, но, как и я постоянно влипала в неприятности. Нередко мы вместе сидели в комнате наказаний, думая над своим поведением, а по большей части рассказывая друг другу свои приключения. С того дня, как я попала к работорговцам и покинула Землю, я не связывалась со знакомыми. Мне казалось, что они будут думать обо мне плохо. Ведь поначалу я боялась смотреть на себя в зеркало, не то, что разговаривать с другими. А это совершенно не та Лидия, что была грозой своего района, защищая младших сироток от нападок. Уже потом, когда я стала старше, и прикрываясь личиной Лили спасала попавших в рабство женщин и детей, у меня возникло желание связаться с Ларисой Ивановной и Дашей, рассказать им о моей жизни, о том, чего я достигла. Но мысль, что они не помнят меня, что забыли, холодным комом поселилась в сердце, препятствуя этому шагу. А кроме них ничто не связывало меня с Землёй. – Спасибо, Ламина. – смаргивая с глаз пару скупых слёз, что выступили от воспоминаний о прошлой Лидии, что давно канула в лета, я подошла к молодой эрсхонке, притянув в свои объятия, чем не мало её удивила. – Благодаря твоим стараниям, я чувствую себя самой счастливой. – Правда? – недоверчиво спросила она, обнимая меня в ответ. – Ди, я и мама безумно за тебя рады. – когда я отстранилась начала она быстро говорить, будто беспокоилась, что я её перебью. – Ты давно стала для нас членом семьи, и мы переживали, что ты никогда не бросишь свою опасную работу. А сегодня ты стала настоящей эрсхонкой! – в её голосе перемешался восторг с волнением. – Я так за тебя рада! Теперь ты больше времени будешь проводить на Эрсхо, а не в космосе. И главное, тебе не потребуется снова рисковать своей жизнью. – от её слов я немного смутилась. Я знала, что моя деятельность была не самой лучшей в плане безопасности, хоть и приносила много пользы, но слышать об этом от Ламины было очень странно. Мы с ней были не то, чтобы подругами, скорее старыми знакомыми, а вот её мать для меня была настоящей подругой, хоть у нас и огромная разница в возрасте, но с ней мы прошли огонь и воду. Но знать о том, что кто-то о тебе волнуется, переживает и желает счастья, было очень приятно. – Ламина, хватит смущать Лидию. – прервала затянувшуюся паузу Верховная, отстраняя свою дочь и сама обнимая меня. Я чуть не задохнулась в шикарной груди Кларин. – Познакомишь со своими мужьями? – её красные глаза остановились на Бахуме и Эриме. – Ого! Вот это размер. – тихо и совсем некультурно присвистнула Верховная. Стоило признать, что она права и оба моих мужа были больше и выше местных, хоть те и не отличались маленьким ростом. На их фоне моя пусть и высокая, но тонкая фигурка смотрелась инородно, словно на изысканную картину в последний момент упала красная капля. Но стоило мне начать сомневаться в своей внешности, как Бахум подошёл ближе и обнял меня за талию, вжимая в свой горячий бок. Эрим же вышел слегка вперёд, будто скрывая от глаз двух госпож и, низко поклонившись, произнёс своим басом: – Верховная Кларин, госпожа Ламина, мы рады с вами знакомству. Я старший муж госпожи Лидии, Эрим. А рядом с ней мой сосупруг, Бахум. – после представления он наконец разогнул спину и, встав в свой полный рост, посмотрел на женщин сверху вниз. – Мы благодарны нашей супруге за её выбор и поклялись перед богиней Аль, что сделаем всё что в наших силах ради счастья Лидии. Не знаю зачем он сказал такую личную вещь, как нашу брачную клятву, но после его слов настороженность в глазах Кларин сменилась одобрение, а Ламина лишь весело усмехнулась, подмигивая мне. Видимо, ей понравилась речь Эрима. – Я рада с вами познакомиться господа Эрим и Бахум. – в ответ заговорила Верховная, и в её голосе зазвучала торжественность и строгость, как у директора школы на выпускном вечере. – Лидия – моя давняя подруга. Она особенная девушка: храбрая, даже чересчур, сильная телом и духов, но при этом нежная и добрая внутри. – от такой характеристики я немного впала в шок. – Я хочу, чтобы вы понимали, если я когда-нибудь увижу, что она несчастна и причиной будет кто-то из вас, на всей планете не найдётся для вас безопасного места. – с откровенной угрозой улыбнулась эрсхонка, от чего парни ещё больше выпрямились, напоминая солдат на плацу. – Кларин! – мне не нравилась угроза в адрес моих теперь уже мужей, потому я постаралась взглядом показать, что она перебарщивает и со своими мужьями я смогу всё решить сама. – Всё, всё. – замахала она рукой, показывая капитуляцию, но при этом взгляд направленный на Эрима оставался ледяным. – Уверена, вы устали и хотите поскорее отправиться домой. Кстати, где планируете жить? – уже ко мне обратилась подруга, а я немного задумалась. Изначально я не думала о смене жилья. У меня был собственный особняк у водопадов, и я хотела вернуться туда. Он находился недалеко от столицы, куда я буду постоянно летать на работу, что делало этот вариант ещё боле привлекательным для меня. Но что думают Бахум и Эрим? Вдруг им не удобно жить вдали от города, а мой особняк на краю леса и до соседей пешком не дойти. Не успела я расстроиться и задать им вопрос, как Бахум слегка сжал мой бок, привлекая к себе внимание. – Мы не против жить там, где хочешь ты. – его золотые глаза казалось видят меня на сквозь. – У нас с Эримом есть дом в столице, где располагаются квартиры всех сотрудников нашего охранного агентства, но там не лучшее место для семейной жизни. – он дал возможность выбрать мне, хотя уже знал мой ответ, я в этом уверена. – Мой особняк расположен в Эр-2, почти у радужных водопадов. – затаила дыхание ожидая их реакции. – Я буду работать в столице, во дворце Верховных. – кинула взгляд на Кларин и увидела подтверждающий кивок, значит она уже договорилась с другими Верховными о моей новой должности. – Мы можем ездить по утрам на плато в столицу, а вечером возвращаться домой. – Отличный план. – улыбнулся Бахум, наклонившись к моему уху, чтобы прошептать. – Уже представляю сколько всего мы сможем сделать в комфортном плато по дороге домой, а после продолжить это в нашей спальне. Она же у нас будет совместная или ты за раздельные? – он отстранился, приподняв светлые брови, от чего лицо его стало невинным, хотя говорили мы далеко не на невинные темы. – Раздельные. – с трудом проглотив стучащий в горле пульс, тихо ответила, отводя взгляд от пронизывающих золотых глаз. – Пока что. – Ловлю тебя на слове, жёнушка. – с легкостью принял мой ответ младший муж, подталкивая слегка в спину. – Эрим ты же не против жить у водопадов? – обратился он к старшему мужу. – Уверен, у нашей жёнушки десяток красивых купальников, в которых мы просто обязаны её увидеть. – продолжал вгонять меня в краску блондин. – Хм… – задумчиво протянул Эрим, медленно оглядывая моё тело, словно примеряя купальник, хотя на мне и так был откровенный лиф и не было трусиков под юбкой. – Ради этого я готов жить где угодно. Но главное, чтобы нам там было комфортно. – его слова действовали словно бальзам на душу, но после он всё испортил одной фразой. – И чтобы кровать была крепкой. Кларин от души рассмеялась, а Ламина почему-то покраснела и сочувствующе посмотрела мне в глаза. Мне стало немного страшно, и я уже другим взглядом посмотрела на мужчин. «Да, они были большими и высокими, даже их хозяйство внушало трепет, но неужели секс с ними будет настолько ужасным?» – скептически думала я, стоя около Эрима. – «Чего гадать, когда я скоро всё узнаю. Уже сегодня меня ждёт первая брачная ночь.» От своих же мыслей у меня в животе потяжелело, а нижние губки стали влажными. Соски тоже выдавали меня с головой, выделяясь на фоне золотого лифа. Заметивший это Эрим очень порочно улыбнулся, и незаметно для двух эрсхонок облизнул губы, заставив меня покраснеть, словно варёного рака, и сжать бёдра, между которыми настоящий потоп образовался, стоило мне представить этот язык на моей киске. Я ожидала такого поведения от Бахума, но Эрим казался более взрослым и серьёзным. В тихом омуте, как говорят на моей Родине. – Если Верховная позволит, – пока я пребывала в своих фантазиях, вперёд вышел Бахум, мило улыбаясь Кларин и Ламине, – мы бы с женой и сосупругом отправились домой. Сегодня значимый день для нашей семьи, и мы хотели бы отпраздновать это в узком кругу. – Всё верно. – благосклонно закивала Верховная. – Ступайте. Я дам вам три выходных дня, больше не смогу, у Лидии очень важная должность, да и она сама не сможет без дела сидеть в особняке больше нескольких дней. – прекрасно зная мой характер логично предположила Кларин. Я с ней была полностью согласна. Хоть я и хотела побольше побыть с мужьями, узнать их как людей, привыкнуть к их присутствию в моей жизни, я понимала, что долго сидеть на месте не в моём характере. Безделье сводит меня с ума! – Спасибо, Кларин. – наконец смогла говорить, хоть и чувствовала, что на щеках пылает румянец. – Заходи, как будет время, поделишься впечатлениями о замужестве. – озорно рассмеялась эта черноволосая бестия, разворачиваясь и уводя за собой дочь. – До встречи, Ди! – успела крикнуть Ламина, прежде чем мать взяла её за локоть и насильно утащила в сторону их плато. – Мам! Я хотела больше узнать про мужей Лидии, надо было их разговорить. – ещё услышали мы, прежде чем две эрсхонки скрылись в транспортном средстве. – Какая любопытная госпожа. – заметил Бахум, провожая глазами удаляющийся транспорт. – Это же дочь Верховной Кларин? – уточнил он у меня. – Да. – кивнула ему, указывая пальцем на дорожку ведущею от храма. – Я оставила плато недалеко отсюда. Нужно прогуляться. – Я не против. – уронил Эрим, продолжая обнимать меня за талию. Так мы и отправились в путь: я в обнимку со старшим мужем, а рядом весело щебечущий Бахум, что расспрашивал о моей дружбе с Верховной. Мы быстро дошли до плато и сели внутрь, где было более прохладно из-за специального артефакта. Работал он на подобие наших кондиционеров, что спасало от сильной жары на улице. В моём особняке в каждой комнате было по такому, так как я не любительница жары, хотя на Эрсхо не сухой климат, а более влажный, но я предпочитала лёгкую прохладу. За время пути я успела рассказать немного о себе. О том что сирота и жила на Земле, пока не была похищена. О том, что целый год была в рабстве, пока меня не спас Лунь. Оказывается, парни знали его, их охранное агентство часто работало в домах уважаемых госпож, в том числе госпожи Фанисии. И хоть она сама по себе внушала трепет, Лунь нанимал для её охраны лучших телохранителей из рабочих Бахума и Эрима. – Невероятно… – был шокирован моим откровением Бахум. – Я знал, что ты спасаешь девушек из рабства, об этом знают почти все на нашей планете. Но про твоё прошлое ничего не было известно, хотя про тебя вообще мало известно. Кроме твоего цвета волос и имени, я не знал ничего, пока не подал заявку на этот отбор. Мы с ним сидели на одном сидение, а Эрим предпочёл сесть напротив меня, потому что с его габаритами, мы просто не поместились бы на одной скамье. Всё время пока я рассказывала про своё прошлое, он внимательно слушал, не перебивал, лишь в паре моментов его брови сурово сходились на переносице, а синие глаза чернели, как небо перед бурей. Бахум же реагировал более эмоционально. Он сразу взял меня за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони, иногда поднося к губам и целуя мои пальцы, словно пытался согреть и передать капельку своего тепла. Признаюсь, эти проявления нежности смущали, но мне не хотелось отбирать свою конечность из его рук. Наоборот, наверное, впервые на моей памяти воспоминания о былых событиях не отзывались болью в сердце, а лишь маячили перед глазами полуцветными призраками прошлого. – Теперь вы знаете моё прошлое. – постаралась говорить равнодушно, хотя было непривычно быть настолько откровенной. – Расскажите мне о себе. – Что ты хочешь знать, Ди? – впервые за поездку заговорил Эрим. – Я давно заметила, что вы очень близки, а когда вы давали клятву я обратила внимание, что Бахум назвал приёмной матерью твою маму. Мне сразу показалось, что Бахум и Эрим близки как братья, хоть и разные что внешне, что внутренне. Они словно один человек, распиленный пополам. Мне нравилось их единство, казалось, что они уже семья и им не хватало только меня. – Так уж вышло, что госпожа Лайкиса стала для меня и моей сестры второй матерью. – помрачнел Бахум. Его золотые глаза словно выцвели, став цвета старой бумаги, на которую пролили чай, а мягкие губы поджались, став прямой линией. Всегда радостный и позитивный Бахум весь поник, смотря куда-то в пустоту. – Моя мама умерла при родах. – его голос был сух, как осенняя листва. – У мамы был только один муж, второй погиб на войне. После того, как не стало мамы, он запил и не мог выполнять свои обязанности. Его пытались лечить, но он умер спустя три года, упав пьяным с моста. – горько усмехнулся блондин, зарываясь рукой в короткий ежик волос. – Моей сестре было семь, а я только родился, когда мамы не стало, других родных у нас не было, мама смогла родить, уже будучи в преклонном возрасте, что плохо сказалось на её здоровье. Она даже не успела дать мне имя. Он замолк, явно скорбя по той, кого даже не видел толком. – Моя мама была подругой госпожи Панфи. – продолжил историю Эрим, сочувственно глядя на друга и, как выяснилось, брата. – Она приняла госпожу Роланду и Бахума в семью. И даровала ему имя, которое ему полностью соответствует. – А что означает его имя? – заинтересовалась, вспомнив про традицию эрсхонцев давать имена на древнем языке. По их вере, богиня Аль слышит имена новорожденных и наделяет их в соответствие с ним своим благословением. Моё имя мне дали в приюте, она означает «мелодичная». Лариса Ивановна призналась мне, что я плакала так тихо, что казалось будто играют на колокольчиках, потому она и выбрала такое имя. Но перевода на древнеэрсхонский у него нет, об этом я спрашивала Фанисию. – Золотой свет. – ответил сам Бахум, придя в себя. – Так переводиться моё имя и его дала мне госпожа Лайкиса. Она чудесная женщина и вырастила меня с сестрой как своих родных детей. – Тебе очень подходит. – согласилась с Эримом, что имя Бахума соответствует его сути. – А твоё имя что означает? – Бесстрашный. – гордо задрал нос брюнет. И пускай он выглядел на сорок, в душе он был юнцом, что пытался впечатлить понравившуюся девушку. И мне нравилось быть той, кого он выбрал в свои цели. – Значит вы росли вместе и решили открыть общее дело? – решила уйти с неудобной темы детства парней и перейти на более нейтральную, но не менее интересную. – Да, это произошло спонтанно. – Эрим выглянул в разрез ткани, осматривая дорогу, по которой мы летели, но я понимала, что мы проделали лишь половину пути до моего особняка, который лишь номинально располагался в Эр-2, а по факту был на окраине города и леса. – Мы закончили школу для мальчиков и встал вопрос куда идти дальше. Я планировал уйти в армию, но мама и Роланда были против. – назвал имя, которое я уже слышала. – Они переживали, что я могу умереть, а Бахум планировал пойти по моим стопам. – Да, – рассмеялся Бахум, выглядя смущённым, – я увивался хвостиком за Эримом. Куда шёл он, туда я бежал следом. Роланда угрожала, что, если я уйду в армию, она пойдёт следом за мной. Вот нам и пришлось придумать свой бизнес, где мы можем использовать свою силу и знания. Он, кстати, весьма прибыльный, у тебя в мужьях солидные мужчины, ты не думай, что мы выбрали тебя из-за денег или власти. – вроде шутливо, но в то же время на полном серьёзе сказал мой татуированный муж, глядя на меня из-под светло-русых бровей. – Мы с Эримом выбрали тебя не из-за корысти, а потому что ты нам сразу понравилась. А во время отбора ты вела себя совсем не как эрсхонка. Ты выглядела словно дикая кошка, готовая броситься в бой. Очень сексуально… – последнее он прошептал, глядя на мои губы, будто сдерживал порыв завладеть ими. Я почувствовала жар от его слов. Я и не думала, что они из тех, кто гонится за невестой побогаче, хотя на моём отборе, уверена, было много таких, но они испугались, когда я начала расписывать совместный быт. Он и Эрим относятся к тем мужчинам, что не бояться самодостаточных женщин. Они готовы разделить все тяготы со мной, не подавляя как личность, а поддерживая. И это дорогого сто́ит. – Роланда – твоя старшая сестра? – спросила Бахума, что заметно оживился и снова стал похож на себя. – Да. – он обнял меня за плечи, целуя в висок. – Я вас обязательно познакомлю, только позже. – Я с удовольствием познакомлюсь с вашей семьёй. – А мы бы хотели познакомиться с твоими приёмными родителями: госпожой Фанисией и её мужьями. – поддержал моё желание Эрим. На этом довольно милом моменте мы въехали на территорию моего особняка. С момента как я была тут в последний раз прошло больше полгода, но кажется только вчера я уехала на очередное задание… Я заранее послала послание своим рабам, что сегодня вернусь и вероятно не одна, а с мужьями. Я ещё сомневалась тогда, встречу ли я достойных мужей, но как оказалось, судьба припасла для меня сюрприз в лице двух шикарных эрсхонцев, от взгляда на которых моё сердце билось чаще, а всё тело трепетало от неудовлетворённого желания. – Это твой особняк? – заинтересовался Бахум, заметив, что Эрим широко раскрытыми глазами смотрит на что-то за окном. Мой особняк был, как и у всех, но и оформленный по моему желанию. Светло-голубой трёхэтажный дом с ярко-синей черепицей на крыше. Вокруг росли груши и яблони, скрывая его со стороны дороги. Если ехать по ней дальше, то через полчаса можно наткнуться на моих соседей: пожилую семью эрсхонцев из троих человек. Я лишь несколько раз их видела, они, как и я, несильно общительные, а так как детей у них нет, а самим уже за сто лет, гостей не приглашают. Тихо живут в своём доме, никому не мешая. – Да. – ответила на вопрос Бахума, когда плато остановилось напротив входа в дом. – Мне его подарила Верховная Кларин в первый год моей службы. Но я редко тут бываю, чаще остаюсь в гостях у госпожи Кларин или госпожи Фанисии, а после лечу на новое задание. – Так было раньше. – заметил Эрим, помогая мне спуститься на землю, обняв за талию и перенеся с плато, хоть помощь мне не требовалась, но было приятно чувствовать его сильные руки и тело рядом. – Сейчас у тебя будет повод возвращаться домой. – он пристально уставился мне в глаза, а я лишь улыбнулась уголками губ, оглаживая его плечи через ткань жилетки. – Думаю ты прав, но мне предстоит к этому привыкнуть. – призналась честно, и почувствовала, как со спины ко мне прижалось горячее тело Бахума. Я уже начала привыкать к тому, что меня обступают со всех сторон мужья, но до сих пор каменела, когда к моей спине прикасались мужчины, пусть и уже мои мужья. В памяти всплывали отголоски боли, когда хлыст, смоченный в солёной воде, рассекал воздух и с громким звуком рассекал мою спину. Раны ещё долго жгло от соли, что не давала нормально зажить коже и приводила к воспалению, которое никто не лечил. Лишь спустя две недели хозяин позвал своего личного врача, когда я стала совсем плоха, и была в бреду. Тот древний дед кое-как заживил мою спину, от чего на ней осталась вечная память в виде двух белёсых шрамов вдоль позвоночника. Я специально отрастила волосы до бёдер, чтобы они прикрывали всю мою спину, прекрасно видную в традиционной одежде эрсхонок. – Тебе не нравится обниматься? – проницательно спросил Бахум, видимо заметивший как я замерла после того, как он прижался к спине, обнимая меня за бёдра. Но на самом деле мне было приятно от его объятий. Тёплый, сильный, он пах чёрной смородиной и немного лимоном, приятный щекочущий запах. Не нравилось мне вспоминать о прошлом каждый раз, когда кто-то прикасался к моей спине. – Нет. – постаралась объяснить ему, не затрагивая того, что не хотелось обсуждать в первый день совместной жизни. – Просто я не привыкла к этим нежностям. – повела слегка плечом, но в противовес грубым словам, прижалась к Бахуму плотнее, почти легла на его грудь, перебарывая внутреннее напряжение. – Ничего. Уверен, постепенно ты привыкнешь к этому. – не стал допытываться Бахум, приняв мой ответ. – Не знаю как Эриму, но мне очень нравиться касаться тебя, жёнушка. И я хочу делать это всегда и везде, каждый день до конца наших дней. На коже от такого обещания проступили мурашки и побежали вниз по позвоночнику, пока не достигли развилки бёдер, заставив всё внутри задрожать от томительного ожидания. – Давайте уже зайдём внутрь. – прервал наши милования Эрим, вытянув меня из кольца рук друга и подтолкнув в спину в сторону входа. – Мне не терпится отведать семейного ужина и осмотреть все комнаты в этом особняке. – я не поняла такого рвения к архитектуре моего дома, пока он не закончил говорить. – Особенно интересует меня твоя спальня. – Эх, жаль я не старший муж. – разочарованно выдохнул Бахум. – Но я не против подождать пару ночей, прежде чем познаю наслаждение от стонов нашей жёнушки. – его слова вогнали меня в такую краску, что помидоры на моём фоне показались бы не такими красными. Я и забыла, что у нас сегодня что-то вроде брачной ночи, а значит всего через пару часов я близко познакомлюсь с тем орудием, что смогла отлично рассмотреть в комнату выбора в храме богини. «Интересно, какие ощущения от такого большого члена? Будет ли больно?» – облизав вмиг пересохшие губы, кинула быстрый косой взгляд на прикрытый тканью пах Эрима и вновь залилась краской от своих мыслей. – «Я за последние десять лет так часто не краснела, как за день с моими мужьями!» – звенела у меня в голове мысль, пока я поднималась по паре ступенек, что вели к входной двери, украшенной серебряной росписью в виде нимфей. Стоило войти в холл особняка, как я заметила у дверей в столовую свою троицу рабов. Мои верные соратники, те, кому я доверяла настолько, что могла с ними спать в одном доме, не опасаясь ножа в спину. Так уж вышло, что, когда мне впервые разрешили выбрать рабов, я уже знала о том, что они будут не из числа эрсхонцев. На инопланетных рабов надевают особые ошейники, что не дают навредить хозяйке или даже подумать об этом. А при желании, госпожа имеет право отдать любой приказ, и раб не смеет ей перечить. Так я и поступила, запретив рабам мне врать, даже в мелочах и говорить посторонним обо мне, правду или ложь, неважно, но я хотела быть уверенной, что никто не использует информацию обо мне в своих целях. Рапи́н, Фуши́хо и Юнк были выбраны мной лично и за многие годы доказали свою верность. В моё отсутствие Фушихо оставался за главного. Этот возрастной мужчина с Меркурия внушал трепет своей внешностью: жёлтая чешуйчатая кожа, отсутствие кожи, рост, превышающий два метра, широкий рот с набором острых зубов и лентой синего языка. Для него я использовала ещё один приказ: никогда не использовать на мне свой яд. Пара его капель парализует, а полная доза приведёт к мучительной смерти. В качестве подарка и символа подчинения Фушихо сцеживает его каждый месяц и дарит мне, а я берегу и храню на всякий случай, даже думала отнести в местную аптеку, ради опытов. Вдруг благодаря нему можно создать что-то полезное и безопасное. Двое других рабов были жителями Венеры, в прошлом контрабандисты, а ныне мой повар и бытовой раб, что следит за чистотой во всём особняке. Рапин отлично готовит, без изысков, но всё что я люблю, а Юнк трудолюбивой пчёлкой порхает по комнатам, одетый помимо стандартной формы раба в виде лазурного жилета и шаровар, ещё и в синий фартук, как у горничной. С белой оборкой! Он сам его попросил, прочитав какой-то исторический роман с Земли. С ним мы общались ближе всего, потому что я сразу поняла, что его не интересуют девушки. Именно из-за этого его выгнала семья и он был вынужден с юношества зарабатывать нелегально, пока не попал в плен. Ему предложили, как и остальным, выбрать специальность, по которой он будет работать в качестве раба, и он не задумываясь решил стать бытовым. – Почему? – спросила я его при первой встрече, на рынке рабов в отделе пленённых. – Ты красив, мог стать постельным рабом и не знать тяжёлой работы. А вынужден постоянно махать тряпками, стирать и гладить. – я никогда не любила эти бытовые моменты, потому не понимала его выбор. – Я не смог бы доставить госпоже удовольствие. – тихо прошептал он, глядя себе под ноги. – У меня не встаёт. – добавил он ещё тише, когда я в смятение пристально оглядывала жилистое тело и модельную внешность парня. – Гей? – куда более заинтересованнее спросила его, наклонившись ближе, чтобы нас не могли слышать прогуливающиеся рядом другие госпожи в компании своих телохранителей. – Я не знаю этого слова, госпожа. – поднял на меня большие растерянные глаза венерианец. – Ну, это мужчина, которому нравиться в сексуальном плане другие мужчины. – объяснила ему то, что на Земле все знали, но видимо на Венере это по-другому обозначали. – А! – в серых с зелёными крапинками глазах появилось понимание. – Да, именно так, госпожа. Мне нравятся мужчины. Но девушки тоже красивые, – быстро затараторил он, будто переживал, что я обижусь на его слова, – у вас, например очень красивые волосы. Как жидкий огонь! Но я просто не возбуждаюсь, когда вижу голую девушку. И потому решил стать бытовым рабом. – А почему не личный помощник? – уже для себя всё решив, решила уточнить на всякий случай. – Так не умею ничего особого, госпожа. – легко пожал плечами раб. – С детства лишь летаю на корабле, перевозя контрабанду. Я был младшим помощников: уборка, мелкий ремонт и уход за живностью или растениями, которые перевозили – вот и всё, что я знаю и умею. Как я думаю вы поняли, в тот день я выкупила Юнка и его товарища по несчастью, Рапина, что работал на том же корабле поваром. Он был сиротой и с детства жил в порту, работая там, где придётся. На его беду или счастье он оказался на корабле, когда их поймали эрсхонцы и стал работать в моём особняке. Работа ему нравилась, а я не была из тех хозяек, что во многом ограничивают рабов. Парни могли спокойно гулять по территории особняка и раз в неделю выходить в город за покупками или развлечениями. Я даже два раза в месяц выделяла им по приличной сумме на это дело, хотя обычно госпожа сама закупает необходимо для рабов, а сексуальное напряжение они скидывают самостоятельно, либо с помощью друг друга. И если Юнк был не против сблизиться с Рапином и даже со стариком Фушихо, они предпочитали идти в город и посещать местный бордель, где вместо женщин были андроиды различных рас. Внешне венерианцев было сложно отличить друг от друга. Кожа цвета апельсиновой корки, волосы, цвета заката, коротко подстрижены и вьются мелким бесом. А глаза у обоих серо-зелёные. Мне даже казалось, что они братья-близнецы, но оба это отрицают. Когда я только их взяла, им было около двадцати на вид, в то время как Фушихо уже тогда казался пятидесятилетним стариком, пусть на его морщинистом лице и не было это заметно. Выдавали его возраст лишь усталые глаза. – Госпожа. – упали они на колени при виде меня, низко склонив головы. Со мной заговорил Фушихо, как старший. – Мы рады вашему возращению. Ужин готов, мы ждали только вашего прибытия. – Спасибо, Фушихо. – я обернулась к мужьям, чтобы представить их. – Эрим, Бахум это мои рабы: Фушихо выполняет обязанности секретаря, Юнк занимается уходом за домом и садом, а Рапин отвечает за провизию и готовку. – каждый раз стоило мне представить раба, он разгибался, давая мужьям понять про кого идёт речь. – Мальчики, теперь в этом доме появились хозяева: мой старший муж, Эрим, – указала на великана, что внимательно сканировал взглядом как пространство, так и рабов, – и младший муж, Бахум. – другой рукой указала на татуированного блондина, что улыбался, словно царь перед народом. – Рады приветствовать! – хором оповестили рабы, низко сгибаясь, показывая уважение моим мужьям. – Мне подготовить соседние с вами покои? – спросил Юнк, слегка приподняв уголки губ в улыбке. – Да. – не задумываясь ответила, но после повернулась к мужьям. – Я бы хотела, чтобы пока у каждого была своя территория. Рядом с моей спальней две одинаковые комнаты, они просторные и комфортные. – Эрим слегка нахмурил кустистые брови, выражая недовольство, а вот Бахум легко принял эту ситуацию. – Хорошо, жёнушка. Если тебе будет так спокойнее, мы можем пожить раздельно. – я уже облегчённо вздохнула, как этот плут добавил. – Всё равно мы будем часто спать в твоей кровати. И не успела я возмутиться, как Эрим его поддержал: – Верно мыслишь, друг. – его рука одобрительно сжала плечо с татуировкой какого созвездия. – В конце концов нам надо привыкнуть друг к другу, прежде чем начать делить одну комнату на троих. Но давайте уже пойдём есть, а то мой желудок начнёт переваривать сам себя. Я понимала, что он решил сменить скользкую тему, заговорив о еде, но и сама почувствовала сильный голод. Приняв решение, я махнула Юнку на лестницу, и он молчаливо поскакал наводить порядок в ранее пустых комнатах. – Накрывай на стол, Рапин. – обратилась ко второму венерианцу, что остался на своём месте. – Да побольше, нас теперь много. – Как скажете, госпожа Лидия. – в его глазах я заметила огонёк радости. Он любил готовить, всегда старался удивить подачей или вкусом. Я не особо привередлива к еде. Во время миссий ела из общего пайка, часто синтетическую еду, богатую витаминами и углеводами, но почти безвкусную. А когда возвращалась сюда, была рада всему. – Госпожа, могу ли я спросить? – неожиданно встав на колени, уважительно склонил голову Фушихо. – Да, говори. – посмотрела на него, в тайне надеясь, что его вопрос будет быстрым. – Вы всё так же будете часто улетать за пределы планеты? – его голос звучал шипяще, но максимально нейтрально. – Мне надо знать количество существ в особняке, чтобы рассчитать бюджет и количество нужных вещей и продуктов. – Точно. Хорошо, что напомнил. – я и забыла предупредить его, что сменила род деятельности, ведь он как мой секретарь выполнял много функций. – Я теперь работаю во дворце Верховных, буду разбирать заявки девушек на статус беженок. Скоро придёт договор о неразглашение и трудовой договор, пожалуйста, будь внимателен при разборе корреспонденции. – вспомнила, что Кларин предупредила о том, что направит необходимые бумаги как можно скорее, чтобы я приступила к работе уже послезавтра, ведь просьбы от женщин с разных уголков Вселенной копятся, Верховная Санти не успевает их разбирать, так как у неё и других забот много, она контролирует экспорт и импорт, а также военную космическую подготовку. – Позвольте старику вольность, госпожа. – Фушихо любил называть себя старым, хоть был полностью здоров и бодр и мог дать фору молодым венерианцам. – Но я рад, что стены этого особняка перестанут быть холодными и наполняться семейным уютом и теплом. – он посмотрел на меня, а после и на моих мужей. – А может и детским смехом. Последнее замечание заставило в шоке замереть ведь я пока не готова думать о детях. Не уверена, что они вообще когда-то будут у меня в планах, хотя раньше, я бы сказала тоже самое и про мужей. Прежде чем я успела впасть в панику и начать искать место под бункер от мужей, Эрим обнял меня за талию и втащил в мою же столовую. «Хотя, нет. Я теперь замужем и значит это наш дом и наша столовая. Теперь я не одна…» Столовая была оформлена в фисташковых и изумрудных цветах, она была небольшой, но вмещала в себя овальный стол на десять персон с удобными стульями с мягкой обивкой и высокими спинками и застеклённой верандой, на которой поддерживалась прохлада круглогодично, что очень спасало в жаркие периоды. Там было много растений, потому создавалось ощущение уединённости и близости с природой. Стоило мне сесть во главе стола, а мужьям разместиться по левую и правую руку, как двери ведущие на кухню распахнулись и вошёл Рапин с большим супником, от которого шёл пар и чудный сырный аромат. Он поставил его в центре и уже потянулся к половнику, но я жестом его остановила. – Рапин, неси остальное, а я разолью суп. – мне не терпелось наесться от пуза, да и не было ничего такого в том, чтобы самостоятельно положить в тарелку готовую еду. В некоторых домах госпожи сами ничего не делают, но я предпочитаю самостоятельность в некоторых бытовых вопросах. Так, например, я сама принимаю ванну и мою голову, кроме того, необычного опыта в особняке Верховной. Одеваюсь я тоже сама, как и ухаживаю за собой за столом. – Позволь, жёнушка. – встал со своего места Бахум, отбирая у меня половник. – Сегодня я хочу побыть хорошим мальчиком и поухаживать за тобой. Я была приятна удивлена его порывом, потому не стала спорить и решила плыть по течению. Пока Бахум наполнял глубокие тарелки сырным супом Рапин внёс гренки, пару салатов из свежих овощей, паштет, куриные тефтели в сливочном соусе, фаршированную рыбу, блинчики с мясом и вишнёвый пирог в качестве десерта. Всё как я люблю. – Рапин, ты как всегда великолепен! – уплетая за обе щеки обычную, но такую родную и вкусную пищу после нескольких месяцев синтетического подобия, я готова была сама целовать его руки. – Согласен, Ди. – одобрительно кивал Эрим, закидывая в рот пятый блинчик, и это после тарелки супа и порции тефтель. – Твой повар готовит очень вкусно, прямо как мама. – О, да! – а вот Бахум сразу после супа накинулся на пирог. – Я понимаю, почему тут так мало народу. Просто все твои рабы – профессионалы! Мне было приятно слышать комплименты, пусть и не конкретно в мой адрес. В душе́ я радовалась, что Бахуму и Эриму понравилось в моём особняке, ведь я не хотела бы никуда переезжать, если бы им было некомфортно. …… – Я чувствую себя неподъёмной тушей. – призналась мужьям в конце трапезы, когда за окнами веранды уже село светило, что тут зовут Аль. – Не знаю, как подняться наверх и принять хотя бы душ. – Наверное, я впервые рад тому, что сегодня у меня не будет секса. – тяжко вздохнул Бахум, сложив руки на своих кубиках, что ничуть не пострадали от половины пирога, что он умял. – Сейчас я мечтаю о мягкой кровати и паре часов крепкого сна. Я не могла не рассмеяться на его искренне признание, хотя даже дышать было тяжело. Но смех пропал, когда Эрим встал из-за стола и легко поднял меня на руки, как пушинку. – Я пошутила! – поспешно заявила своему гиганту, схватившись за его плечи. – Я могу и сама подняться наверх, Эрим. – Знаю, Ди. – ровно уронил он, направив свои стопы в сторону выхода из столовой. – Увидимся завтра Бахум. – не оборачиваясь бросил он другу и тот ответил в своём духе. – Хорошо вам повеселиться. Не заезди нашу жёнушку, брат! – беззлобно пожелал нам весёлой ночи мой младший муж. Эрим хорошо ориентировался в доме, словно жил тут десятки лет. Хотя во всех домах на Эрсхо примерно одинаковая планировка. Верхний этаж был хозяйским: моя спальня и спальни мужей, а также пара комнат для детских, которые пока пустовали. Второй этаж был для гостей, но у меня их никогда не было, потому я разрешила жить там рабам. До этого они жили в небольшом летнем домике, он располагается недалеко от поместья в лесу. Сейчас это склад с инвентарём и зона отдыха для парней, куда я не лезу. Муж шёл словно ледокол, не видя преград, лишь на третьем этаже остановился и спросил: – Какая дверь твоя? – он точно был уверен, что я не буду спорить. – Та, что с серебряными узорами. Я очень любила цветочные или морозные узоры, потому на любой поверхности они были. На своей двери я их рисовала сама, потратила три дня, но осталась довольна. На дверях спален мужей были бирюзовые узоры похожие на волны и ракушки. Моя спальня напоминала зимнюю сказку. Светло-голубые обои с морозными узорами, тёмно-синие элементы по всей комнате: подушки, постельное бельё, шторы, обивка кресел и ковёр. Я любила простор, потому убрала стену между гостиной и спальней, превратив их в одну большую комнату, поделенную на зоны: зона для сна, библиотека, зона для отдыха, туалетный столик рядом с гардеробной, и рабочая зона. Мебель был цвета слоновой кости с голубыми прожилками, а окна выходили на небольшую поляну перед лесом, где Юнк разбил небольшой фруктовый сад. И была ещё одна комната, что обязана быть у любой госпожи: комната наказаний. Там обычно хранятся игрушки, хлысты, всякие шлёпалки и прочие орудия госпожи. Но так как дома я бывала редко, да и не использовала рабов ради секса, мне эта комната была без надобности. Я хотела сделать из неё что-то похожее на кабинет, но Кларин отговорила, мотивируя тем, что когда-нибудь я привыкну к быту местных и мне потребуется эта комната. Несмотря на то, что я оставила её, она была почти пустой. Пара флоггеров и разного рода пенисов, что подарили на новоселье и другие праздники. Фанисия, к примеру, на каждый мой день рождения дарила по фаллосу или вибратору, да не обычному, а с каким-то приколом. Последний экземпляр напоминал жёлтую ёлочку с мягкими резиновыми иголочками. Я не использовала их по назначению, но и выкинуть рука не поднималась. – Тут очень уютно, но почти нет личных вещей. – быстро просканировав пространство, сделал верный вывод Эрим. – Ты и правда мало времени проводила здесь. – Да. – не смогла сдержать печального вздоха. – Я проводила от силы несколько недель в год в этом доме, в остальное время жила у друзей или была на миссии в космосе. – Но всё меняется. – он медленно поставил меня на пол, не выпуская из кольца своих рук. – Теперь у тебя будет больше поводов возвращаться в эти стены. Тут тебя будут ждать двое голодных до твоих касаний и взглядов мужчин, что всегда поддержат и помогут в любой ситуации. А что до личных вещей, – он снова осмотрел большую, но пустоватую комнату и слегка приподнял уголки губ, – уверен, скоро их станет больше, просто нужно время, чтобы обжиться на этом месте. – Ты так думаешь? – я развернулась в его руках, подставляя ему свою спину, чувствуя лёгкое волнение, но в то же время и трепет, так же осматриваясь и пытаясь придумать, чем разнообразить интерьер. На туалетном столике базовый минимум, который надо бы дополнить. В большом книжном шкафу довольно много места, куда можно поместить какие-нибудь статуэтки, а на стенах слишком много пустого места, куда можно повесить картину. – Я вижу в твоих глазах интерес. – прошептал мне на ухо Эрим, слегка касаясь губами хрящика. – Нам не мешало бы освежиться, что думаешь, Ди? – явно соблазнял меня муж и я была не против. Мне очень нравилось слышать своё имя в его исполнение. Казалось, что какой-то дикий зверь нежно рычит мне на ухо. И мне не терпелось познать всю его мощь. – У меня в ванной большой бассейн и вместительный душ. – как бы случайно потёрлась о его бёдра, и направилась первой в нужную сторону. Эрима не нужно было уговаривать. Стоило мне зайти в ванную комнату, как он зашёл за мной, на ходу скидывая жилетку. Я залипла на широкой груди и кубиках на прессе. Их было шесть! У кого вообще есть кубики на животе?! Я постоянно крутилась среди эрсхонцев, когда была на миссии, но ни разу не видела кубиков у парней. Не представляю, что надо делать чтобы на теле был такой рельеф. – Если ты собираешься залезть в воду, надо снять одежду. – как бы между делом заметил он, опуская руки на пояс, чтобы развязать пояс. – Или мне тебе помочь, красавица? От его милого комплимента я снова покраснела. Почему-то развеваться перед этим идеальным мужчиной было безумно волнительно. Я не считала себя уродиной или сногсшибательно красивой, но рядом с Эримом вдруг осознала, что моя грудь слишком большая, ведь по канонам она должна вмещаться в ладони мужчины, соски тёмные, а ноги не такие подкаченные и длинные как хотелось бы. Все это ранее не казалось критичным, но, когда перед тобой не просто парень, с которым у тебя будет разовая близость, а законный супруг, с которым у вас длинная совместная жизнь, сердце начинает стучать как сумасшедшее. – Ди, что такое? – заметил мои сомнения Эрим и просто подошёл ближе, притянув к своей голой груди. Рука сама собой легла на кубики, очерчивая их идеальный рельеф и ещё больше переживая из-за своего несовершенного тела. – Ты красивый. – резюмировала я. – Никогда не видела настолько мужественных и сильных мужчин как вы с Бахумом. – Ты заставляешь меня краснеть, милая. – рокочуще рассмеялся муж, оглаживая мою голую талию. – Но почему же ты такая печальная, если тебе нравится мой внешний вид? – Просто на вашем фоне я кажусь недостаточно идеальной. – призналась через силу, старательно избегая синих глаз. – Не понимаю почему из всех вариантов вы решили выбрать землянку, помешанную на работе. У местных красавиц блестящая кожа, яркие глаза, да и тело… – я положила руки на свою грудь, приподнимая её, будто и так непонятно, что она не такая как у местных девушек. Не знаю, чего я ожидала, но не того, что Эрим наклонится и поцелует ложбинку между грудей, опалив горячим дыханием кожу, а после завладеет моими губами. Его твёрдые губы жадно смяли мои, вовлекая в танец страсти. Дневная щетина была нежной на ощупь и не царапала. Я не смогла ему отказать, да и не хотела. Поддалась ему навстречу, открывая рот для более глубокого проникновения. Его руки жадно оглаживали мои бёдра, сминали в ладонях ягодицы сквозь тонкую ткань юбки, пока мои ладони путешествовали по широкой накаченной груди мужа. – Умм… – застонала в его рот, когда Эрим переместил одну руку на мою грудь, сжав её сквозь лиф, большим пальцем играя с топорщившим соском. Эрим быстро воспользовался моей слабостью, проникая языком глубже, чтобы сплестись с моим в диком танце. И тут я узнала ещё одну особенность эрсхонцев. У них шершавые языки! Словно кошачий, он казался бархатистым и дарил несравненные ощущения. Пока я была в лёгком шоке от своего открытия и познавала все прелести от шершавого языка мужа, он ловко и незаметно для меня расстегнул лиф и отбросил его в сторону. Но всё же я почувствовала прохладу своей голой кожей, и комплексы вернулись на место. Руки сами собой потянулись прикрыть грудь, но Эрим поняв мой манёвр принял контрмеры. Мои запястья были перехвачены и заведены за его голову. Ненадолго Эрим оторвался от моих губ, чтобы произнести: – Мне нравится твоё тело, Ди. – шептал он между короткими поцелуями, что сыпались на мои губы. – Оно невероятно сексуальное. А от твоей груди у меня пожар в штанах. – он начал медленно опускаться на колени, пока его лицо не оказалось напротив обсуждаемой части тела. – Она такая круглая и аппетитная, а эти красные ягодки, уверен, очень сладкие на вкус. Он поднял на меня свой синий взгляд и высунув язык, широко лизнул правый сосок. – Ах! – и без того возбуждённую вершинку от контакта с его языком приятно закололо. – Эрим… – выдохнула сквозь зубы то ли прося, то ли ругая мужа. – Как и думал. Словно ягода. – он довольно облизнулся, напоминая кота, наевшегося сметаной, а после схватился за мой пояс, потянув его медленно вниз. – Ты моя жена и нет девушки желаннее тебя, Ди. Запомни это, а если забудешь или будешь сомневаться, я повторю это ещё сотни раз. Сердце сделало кувырок в груди, а после застучало с удвоенной силой. Я настолько не ожидала таких нежных и трогательных слов от своего великана, что просто замерла, подобно суслику. А муж этим воспользовался, окончательно раздев и подхватив на руки, затащил в душевую кабину. Чтобы не упасть мне пришлось обхватить ногами его за пояс, а руками зарыться в волосы. – На тебе штаны. – успела сказать, прежде чем с потолка полилась слегка тёплая вода, имитируя летний дождь. – Знаю. – счастливо улыбнулся Эрим, разглядывая моё лицо, что облепили мокрые волосы. – Но, если я их сниму, уже боюсь не смогу остановиться. Так что пусть они пока будут на мне. Мне нравилась его улыбка. Казалось, что суровые черты его лица смягчались и причиной этого была я. Ушли на задний план сомнения и стыд от своей наготы, а на первый вышел интерес и зарождающееся возбуждение. – Я хочу помыть тебя. – хрипло прошептал Эрим, скользя взглядом по мокрым волосам, плечам и ниже. – Можно? – Разве я могу отказать такому красавчику? – пробовала неуклюже заигрывать, чувствуя себя при этом юной девушкой на первом свидание. Если быть честной, я никогда не была на свиданиях. Сирота на Земле старается выжить и времени на амурные дела у меня не было. Я хотела стать журналисткой, потому много училась чтобы поступить в колледж, а в итоге была поймана работорговцами и провела год в рабстве, мечтая просто выжить. Конечно, потом я могла бы завести парня или банально сходить на свидание, но первое время не могла находиться наедине с мужчиной больше пары минут или терпеть их прикосновения. Несмотря на неловкий флирт Эрим воспринял мои слова как комплимент и решил действовать. Взял круглую губку из розового мха и смочил в геле для душа с ароматом вишни и чего-то пряного, одного из моих самых любимых. Он медленно и нежно оглаживал мои плечи, намыливая и словно запоминая каждую родинку на моём теле. С плеч он опустился на руки и пока все мои пальцы не стали белыми от пены не успокоился. Но стоило закончить с руками он перешёл грудь и словно вознамерился доказать мне свою любовь к ней, отбросил в сторону мочалку и обхватил холмики снизу, сжимая и массируя, поступательно приближаясь к соскам. Импульсы удовольствия от этой простой ласки пронзали моё лоно, заставляя влагу смешаться с водой, что мыльными дорожками сползала по моему телу. Штаны на Эриме полностью промокли и прилипли к крепким мышцам ног, обрисовывая каменную плоть царских размеров. От этой картины я непроизвольно облизнулась, уже представляя как он будет вбиваться в меня со всей силы. Стоило мне отвлечься, как Эрим сжал между пальцами соски, слегка их выкручивая и потянув наверх. – М! – громко застонала, а так как в душевой была изумительная акустика, мне показалось что звучу я слишком пошло. Но останавливать мужа я не собиралась, лишь приглушить порочные звуки, что вырывались из моего горла. Зажав ладонью рот, я приготовилась и дальше отдаваться нежным и сильным рукам мужа, но он резко прекратил ласки. – Так не пойдёт, Ди. – его руки упёрлись в плитку за моей спиной, на уровне головы. – Я хочу слышать, как тебе хорошо. Хочу, чтобы весь этот дом знал о том, что ты сегодня получаешь удовольствие со мной. – он наклонился ниже, почти касаясь кончиком носа моего. – Не смей заглушать свои стоны. – зверски сексуально рычал он, а у меня в груди запекло от желания накинуться на него. И я не стала ему противиться! Прижавшись всем телом к эрсхонцу, закинула ногу ему на бедро и притянула его за шею ближе к себе, целуя в шею, желая пометить его, чтобы все завтра увидели, что он был со мной и нам было хорошо вместе. Я не просто присосалась к его коже в месте перехода шеи в плечо, но и впилась зубами, желая оставить на его коже отпечаток своих зубов. – М! Моя жена та ещё ревнивица, да? – шутя заметил он, но сам лишь теснее прижался скрытым мокрой тканью пахом к моим влажным, и далеко не от душевой воды, лепесткам. – Ты прав, я собственница и никогда не делюсь своим. – абсолютно серьёзно ответила ему, на секунду оторвавшись от его шеи, и коснувшись его щетинистого лица. – Мне кажется я достаточно чистая, чтобы мы вышли из душа и пошли в спальню. – Звучит соблазнительно. Мне не терпится снова тебя испачкать. – его синие неоновые глаза сияли словно ночное небо, подсвеченное звёздным светом, а на суровом лице расплылась довольная и немного плутовская улыбка, которая больше подошла бы Бахуму. – Тогда поторопись, пока я не замерзла. – выкрутив вентили, я первой выбралась из душевой кабины, маня рукой Эрима присоединиться ко мне. – Я не позволю тебе замерзнуть в первую брачную ночь. – его не требовалось уговаривать, он уже наступал мне на пятки, удивительно бесшумно для своей комплекции передвигаясь по комнате. – Ты невероятно красивая, Ди. – его рука вскользь коснулась моих ягодиц. – Кожа мягкая и золотистая, как у эрсхонки. – Но она не сверкает, как ваша. – опять моё упрямство подняло голову. – И глаза не такие яркие. – У тебя очень красивые шоколадные глаза. А я обожаю шоколад. Мы дошли до кровати, я, так и не накинув на себя одежду, а Эрим в мокрых насквозь шароварах. Я повернулась к нему лицом и указала на явно неудобные штаны, которые топорщились в причинном месте. – В этом на кровать я тебя не пущу. – постаралась грозно нахмуриться, но сама с возрастающим любопытством ждала того момента, когда снова увижу мужа голым. – Снимай. – приказала ему, как настоящая госпожа, коей теперь являлась. – Как прикажете, госпожа. – в моём грозном великане проснулся игривый котик, и мне это пришлось по душе. Я думала, что он поочерёдно снимет шаровары и трусы, но он меня удивил. Одним резким движением он сдёрнул ткань вниз, перешагнул через мокрую тряпицу и встал во весь свой немаленький рост, расправив плечи и уперев ладони в бёдра, словно красуясь. И в отличие от меня, он явно не стеснялся. Да и чего? У него были кубики на животе, большой и толстый хрен, что стоял вверх, почти касаясь пупка. Волосы после душа стали слегка виться, хотя до этого были прямыми, а седые единичные волоски на висках стали заметнее, но лишь подчёркивали его мужественность и статность. – У меня есть правило. Я всегда должна быть лицом к тебе во время секса. – прежде чем он успел что-то спросить или возразить. – Это может звучать глупо, но это важно для меня. – я нервничала и начала частить, заламывая руки и переминаясь на месте. И я бы продолжила мямлить, если бы Эрим не подошёл ближе и не сжал моё лицо с своих больших ладонях, нежно вглядываясь в мои глаза. – Шшш… – прервал он меня, когда я сделала глубокий вдох, чтобы продолжить свой нервный трёп. – Успокойся, Ди. Я и Бахум не дураки и сразу поняли, что в прошлом ты пережила неприятный опыт, вероятно связанный с мужчиной. – я замерла в его руках, слишком проницательным он был и я переживала, что он будет допытываться дальше, пока не узнает причины моего страха. – И я готов заверить тебя, что мы не причиним тебе вреда. Пройдёт время, и ты поймёшь это сама. – он заправил за ухо прядь, что всегда лезет мне в глаза и коснулся нежным поцелуем губ, даря мне своё тепло и спокойствие. – А пока я готов на всё, лишь бы ты улыбалась и была счастлива. Я смотрела ему в глаза и верила. Не знаю как так можно, верить тому, кого знаешь меньше суток и кто стал твоим мужем лишь пару часов назад, но это так. Моя интуиция редко подводила, наоборот, не раз и не два спала во время миссий, и сейчас она кричала мне во всё горло, что я наконец нашла тех, с кем проживу своё «долго и счастливо», не пожалев ни дня о своём решение. – Чтобы наша первая совместная ночь прошла успешно, я хочу предложить тебе одну идею, но сначала скажи, где гардеробная? – не поняв логики мужа, указала рукой на светло-голубую со снежным серебряным рисунком дверь. Он ни слова не говоря пошёл в указанном направление. Я успела заметить, что серьёзные разговоры немного ослабили его возбуждение. Да и я успела немного продрогнуть, ведь стояла голой посреди комнаты. И если пока Эрим был рядом я чувствовала его тепло, то теперь всё моё тело обдувал лёгкий сквознячок. «Может завернуться в покрывало, пока Эрим не вернулся? Простыну ведь.» – стала размышлять, поглядывая на синюю шёлковую ткань на кровати. Но стоило мне сделать шаг к кровати, как из гардеробной вышел Эрим с несколькими цветными пояса в руках. – Мы куда-то идём? – предположила, что он хочет одеться и куда-то пойти. – Нет, Ди. Мы сейчас займёмся любовью, но, чтобы ты чувствовала себя увереннее и не боялась, я хочу, чтобы ты привязала мне руки к столбикам кровати. – он указал на мои ремешки, что он нашёл в гардеробе. Он выбрал не просто шёлковые, а те, что сплетались из толстых канатов и напоминали плетённые тросы. Такие и вправду можно использовать в качестве верёвки. – Ты хочешь быть привязанным? – не могла поверить, что он не просто услышал о моём страхе, но и решился на такой шаг. – Эрим, ты не шутишь? – Нет, милая. – он подошёл ко мне и вручил ремни, а после откинул в сторону покрывало и лёг на спину по центру кровати, схватившись руками за толстую перекладину в изголовье, от чего мышцы груди и рук стали лишь чётче. – Я хочу тебя, Ди. И если в первую нашу ночь я буду со связанными руками, это не страшно. У нас впереди много ночей. – он многозначительно облизал губы, и прошёлся голодным взглядом по моей груди, вниз к бёдрам, задержавшись на гладком лобке. Я не привыкла к таким пристальным взглядам, но они были приятными, когда на меня смотрел Эрим или Бахум. И мне самой нравилось ощупывать взглядом красивое мужское тело. И судя по вновь твёрдой плоти, Эрим был готов продолжить и ждал только моего первого шага на встречу. Сжав в руках розовый и серебряный пояса, я почувствовала лёгкую прохладу шёлка. Несколько раз растянула шнур, проверяя на прочность. Боюсь даже десяток шёлковых нитей не удержали бы такого силача, как Эрим, а в моих поясах их было всего три. Но ведь я на самом деле не боюсь, что Эрим причинит мне вред. Я уверена, что рядом с ним мне не нужно опасаться за своё здоровье. Надо воспринимать это как элемент игры, лёгкое БДСМ. – Хорошо. – приняв решение, я упёрлась коленом в постель и потянулась к столбику кровати, чтобы закрепить один конец розового ремня. – Я привяжу тебя, но, если ты почувствуешь себя некомфортно, ты мне сразу сообщишь. – я не очень любила быть в роли госпожи в спальне, казалось, что я становлюсь в один ряд с бывшим хозяином и работорговцами. – Не переживай, Ди. – громко сглотнул Эрим, следя за моей грудью, что покачивалась почти у его лица. – Я не против того, чтобы девушка командовала в постели. Хотя совру, если скажу, что не хочу коснуться тебя, обнять твоё тело, ласкать его… – его голос опустился до рокочущего шёпота. – Но сегодня наша первая ночь и я хочу, чтобы она осталась в твоей памяти светлым воспоминанием. – Ты знаешь, что ты невероятный, Эрим? – привязав одну руку, я села сбоку от мужа, положив руку ему на грудь и слушая размеренный стук его сердца. – И Бахум. – вспомнила весёлого и задорного блондина, что словно светился изнутри. – Я так рада, что встретила именно вас. Мне сложно представить кого-то другого в роли моего мужа. – И не надо! – недовольно заворчал Эрим, напоминая медведя. – Мы с Бахумом позаботимся о тебе, так что другие мужчины тебе не нужны, поверь мне. – А кто-то называл меня ревнивицей. – уколола мужа, припомнив его же слова. – Но ты прав. – не стала подливать масла в огонь и портить эту ночь. – Вы с Бахумом всё что мне нужно. – Тогда привяжи меня – он помахал в воздухе своей второй свободной рукой, – и наконец дай войти в твоё тугое лоно. Ещё немного и я просто взорвусь, а мне нельзя так опозориться перед своей молодой женой. Я посмотрела вдоль его тела и поняла, что он не шутит. Головка члена была красной и блестела от смазки, а по всему стволу вздулись вены. Казалось, что стоит мне его коснуться и он взорвётся. Жадно сглотнув, я отвела взгляд и встала с кровати, чтобы избежать искушения. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я обошла кровать и привязала второе запястье Эрима. Отойдя на шаг, я оглядела всю картину целиком. Сильный красивый эрсхонец лежит на моих синих простынях, что идеально сочетаются с его глазами. Теперь это мой любимый цвет, хотя раньше я отдавал предпочтение золотому или песочному. – Ну, же, милая! – в нетерпение ёрзал бёдрами Эрим, приподнимая их в приглашающем жесте. – Оседлай меня. Прошу, госпожа. – вошёл в роль примерного раба муж, стараясь изобразить на своём мужественном лице что-то похожее на обожание и смирение разом. Вышло довольно комично, но не как не эротично. Чтобы не испортить момент, я плавно опустилась на кровать, медленно перекинув ногу через бёдра Эрима, буквально оседлав его, словно того единорога, что ранее видела днём. У него был не меньший рог, чем у мужа. Прикрыв глаза, я впитывала все ощущения. Я сидела, плотно прижавшись влажными складками к не менее мокрой головке. Член подо мной словно подрагивал в ожидание проникновения. Я и сама ощущала голодные спазмы внутри влагалища, которое жаждало познать этот идеальный ствол. Скрип дерева заставил меня открыть глаза. Эрим уже был на грани, его руки покрывала сетка вен, глаза не отрывались от моей киски, прижатой к нему. Губа была закушена почти до крови. Наклонившись к нему, так что груди расплющились о его стальные мышцы, я словно кошка лизнула прокушенную губу и тут же была вовлечена во французский поцелуй, что туманил голову похлеще дорого алкоголя. Поцелуй посылал импульсы удовольствия ко всем моим чувствительным местам: соски и клитор пульсировали в такт ударам сердца. Непроизвольно потираясь лобком о его твердь, я лишь сильнее разжигала пожар внутри нас обоих. – Не мучай меня, милая. – успевал шептать он между поцелуями. – Я так тебя хочу. Лидия. – последнее и толкнуло меня в омут. Ни разу он не называл меня полным именем, кроме брачной церемонии. Но сейчас, когда от желания уже нет возможности здраво мыслить, когда все мысли лишь о том, как стать едиными, он назвал меня также, как когда обещал богини любить меня вечность. Больше немедля ни секунды я села ровно, привстав на коленях и одной рукой направив в себя его мощь, другой для равновесия упёрлась в его грудь, там, где билось сильное сердце. Медленно, словно мучая нас обоих и в то же время растягивая удовольствие от самого первого раза, я опускалась вниз, принимая в себя действительно большой и толстый ствол, он был во мне лишь наполовину, а мне казалось, что во мне больше не осталось свободного места, даже дышать было тяжело. – Не могу больше. – быстро и поверхностно дыша призналась мужу, умоляюще глядя в его глубокие сейчас почти чёрные глаза. – Помоги мне, Эрим. – Я бы с радостью, милая. – также тяжело дыша ответил он, не открывая глаз от моих. – Но у меня связаны руки во всех смыслах. Так что ты должна побыть хорошей девочкой и сделать это сама. – Но как? – отчаянно вскрикнула, желая достичь вершины наслаждения и довести до туда Эрима. – Поласкай себя. – приказным тоном заявил эрсхонец, жадно облизав искусанные, а от того красные, губы. – Опусти пальчики на свой милый клитор, что топорщиться и погладь его. А второй рукой сожми свою грудь, как я ранее. – мне было стыдно от того, что мной в такой момент командует мужчина, буквально приказывает удовлетворять себя, но муж, заметив это, заговорил куда ласковее. – Ди, прошу тебя. Я хочу увидеть, как ты кончаешь на моём члене. Закрой глаза, милая. – я послушно прикрыла веки. – А теперь дотронься до клитора, помассируй его по кругу, слегка потри, сделай свою киску ещё более влажной, чтобы я мог войти целиком. – Ум! – громко застонала, ведь слова мужа лишь раззадорили моё желание. – Эрим, не смотри на меня. – краска смущения залила лицо и грудь, ведь я буквально кожей чувствовала горячий взгляд Эрима на своей киске. – Милая, это невозможно! – яростно зарычал муж, слегка толкнув бёдра вверх, вырвав тихий радостный скулёж. – Прошу, коснись себя. Не стесняйся, дорогая. Легко сказать! Раньше я спокойно подогревала уровень возбуждения, играя с клитором, но сейчас всё было иначе. Мой партнёр был не просто посторонний мужчина, а муж, с которым я проживу вместе десятки лет. И я не хочу показаться ему глупой или неуклюжей. Я бы ещё долго думала, но Эрим тоже был на грани. Он вновь слегка толкнулся вверх, проникая на сантиметр глубже в моё лоно. Всё моё тело пронзил разряд удовольствия, от корней волос до кончиков пальцев ног. Закрыв глаза, чтобы хотя бы не видеть жарких глаз мужа, я отдалась на волю чувств. Дрожащая рука опустилась на твёрдый словно алмаз клитор и обвела его по кругу. Мой клитор и без того чувствительный, резко отреагировал на ласку. Всё влагалище спазмировало волнами, сжимая и разжимая твёрдый член внутри. – Да, Ди! – рычал довольный, словно слон, Эрим. – Продолжая, сладкая. Поиграй с сосками. И постарайся опуститься ниже, до самого конца. – уговаривал меня Эрим и я хотела его послушаться, как никогда хотела. Лаская одной рукой мокрую горошинку клитора, другой я сжимала и выкручивала сосок, добавляя лёгкие импульсы боли в коктейль чувств. Бёдра мелко дрожали от усилия, ведь я находилась в полуприседе, балансируя над пахом мужа. Но лоно противилось такому сильному растяжению, член был не только длинным, но и толстым. Не успела я об этом подумать, как Эрим, почувствовав обильную влагу, что стекала из моей дырочки и уже испачкала наши тела, решил ускорить процесс. Уперевшись стопами в матрас, он поднял таз и вошёл по самые яйца одним толчком, заставив меня закричать в оргазме. – Да! – уверена, меня услышали все домочадцы и потом мне будет за это стыдно, но сейчас я не могла ни о чём думать, кроме того, что я заполнена до отказа. Только от того, что он вошёл до конца я забилась в слабых спазмах микрооргазма, уперевшись в кровать, по обе стороны от головы Эрима. Его головка дошла до входа в матку и ударилась о шейку, стимулируя настолько глубоко, что казалось будто он может пробить меня насквозь. – Теперь я внутри. – тяжело дыша констатировал Эрим, пока я всё ещё судорожно сжималась, ощущая каждым миллиметром киски его твёрдый член, что слегка вибрировал, посылая волны удовольствия во все уголки моего тела. – Чувствуешь? – он сделал плавное круговое движение бёдрами. Мой клитор потёрся о его лобок, а его головка опять простимулировала матку. Он реально великан! – Ммм… – застонала, не в силах произнести хоть что-то членораздельное. – Мне нравится, когда ты так стонешь. – признался мне на ухо муж. – Хочу услышать, как ты будешь стонать, когда кончишь. Не успела я как-то отреагировать на эти слова, как тело подо мной напряглось и я вновь ощутила сильные резкие толчки. – Да, ещё, ещё. – не знаю кричала я это или шептала, но точно знаю, что в тот момент я сошла с ума и хотела лишь, чтобы пружина в животе разжалась и я достигла вершины удовольствия вместе со своим мужем. – Эрим… Как же хорошо! – Давай, дорогая. – через зубы выдавливал слова Эрим. На его шее и висках пульсировали вены, наполненные розовой кровью, кожа и так сверкающая, блестела от пота, что покрыл его грудь и руки. Я сама текла, будто всё ещё находилась под душем. Каждый толчок мужа сопровождался влажным громким и совершенно неприличным шлепком плоти. Они были столь ритмичны и быстры, будто работал отбойный молоток. И каждый раз он проникал максимально глубоко, стучась головкой о шейку матки, принося одновременно болезненные и приятные ощущения. Всё внутри дрожало, даже член Эрима стал сильнее вибрировать, словно игрушка из секс-шопа. – Я близко. – признался через силу он, прикрыв свои синие глаза под черными веерами ресниц. – Прошу, Ди, кончи со мной. Хочу почувствовать, как твои стеночки сожмут меня со всей силы и выжмут мои яйца досуха. Он сказал самое пошлое, что я слышала в постели, но этим лишь сильнее подстегнул. Теперь мои бёдра встречали каждый его выпад. Судороги сжимали лоно, слабость распространялась по всему телу. Дыхание с хрипами и громкими стонами выходило изо рта, я просто не могла их сдержать. Перед глазами стали плыть очертания предметов, я словно была в опьянённой удовольствием, все чувства усилились до предела, а после резко схлынули, оставив после себя звенящую пустоту и негу. Кости стали подобны желе, всё тело растеклось шоколадкой на летнем солнышке. Упав на Эрима, что продолжал вибрировать и содрогаться внутри моего тела, я пыталась заново научиться дышать. Под ухом яростно билось мужское сердце, тёплое дыхание ворошило волосы на макушке, а спину нежно поглаживали мозолистые ладони. Ладони?! Приподняв голову, я уставилась на разорванную ткань моего пояса, что повисла на столбике кровати. – Я куплю тебе другие, более крепкие. – тихо рассмеялся муж, перехватив мой взгляд. – Надеюсь, такой старик как я не разочаровал тебя? – Говоришь будто тебе уже сотня стукнула. – лениво ворочая язык, ответила на его вопрос, скатываясь с тёплой груди под бочок муженька, удобно устроив голову на его плече. – Нет, не сто. Но в этом году мне будет сорок шесть. – он довольно щурился, продолжая одной рукой гладить мою спину, бок и слегка касаясь всё ещё покалывающих сосков. – Насколько помню из твоей анкеты тебе сейчас тридцать пять, вот и подумал, что тебя смутит разница в десять лет. – Фх! – раздражённо фыркнула на его слова, борясь с желанием закатить глаза. – Эрим, я ещё в храме поняла, что ты и Бахум старше меня, но это меня не отпугнуло, а даже наоборот, притянуло. Вы явно не наивные юнцы, что видят мир в радужных цветах и ждут от других лишь добра. – я смотрела в синие проницательные глаза и замечала сеточку морщинок у уголков глаз, седину на висках и даже в щетине на щеках. – Я бы не смогла жить с другими мужчинами. Я привыкла к суровости и жестокости мира, к его подкупности и насилию. И рядом со мной должны быть те, кто не боится с этим столкнуться, кто не станет прятаться, а будет сражаться наравне со мной. – Тогда ты сделала верный выбор, милая. – он широко улыбнулся, становясь моложе как раз на нашу разницу в возрасте. – А сколько Бахуму? – широко зевнув спросила, чтобы перевести разговор с опасной темы моего прошлого. – Он всего на два года меня младше, хоть и ведёт себя как подросток с играющими гормонами. – как всегда понял меня Эрим и лёг на подушку, прикрыв веки, словно готовился ко сну. – Он всегда был таким. И вряд ли с возрастом это измениться. – в уголках его губ спряталась улыбка. – Но, когда дело доходит до работы, он меняется до неузнаваемости. Я действую с холодным разумом, а Бахум словно лесной пожар, неконтролируемый и опасный. – А вместе вы идеальный тандем. – уже будучи на грани сна и яви пробормотала в тёплую золотистую кожу, ощущая древесный и немного морской аромат Эрима. – Теперь мы не просто тандем, милая, теперь мы семья. Ты, я и Бахум. – последнее, что я услышала, прежде чем уснуть. – И ничто не изменит этого, Ди. Ничто. ---------- Глава 5 Глава 5 Анекдот: Мою первую девушку звали Алла, но мы с ней расстались. По иронии судьбы вторую тоже звали Алла, и мы тоже с ней расстались. Но теперь друзья меня называют Алкатестером! Впервые проснувшись замужней женщиной, я увидела перед собой синие глаза Эрима, что пристально рассматривали моё лицо. – Доброе утро, Ди. – хриплым спросонья голосом поздоровался муж, коснувшись сухими губами кончика носа. – Бахум уже дважды заглядывал, надеясь, что ты проснёшься. – Почему не разбудили? – потянувшись всем телом до приятного хруста и широко зевнув, села в кровати, прикрыв шёлковым покрывалом обнажённую грудь. – Сколько времени? – заметив яркие лучи Аль, что светили в окна и намекали, что ранняя птичка во мне сдохла, уступив место ленивцу. – Сейчас всего лишь десять. – не спешил подниматься или прикрываться Эрим, прищурившись наблюдая за моими метаниями. – Десять?! – я была в шоке, ведь обычно встаю ещё до девяти. Завернувшись в покрывало и оставив мужа голым на кровати, я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Войдя в душевую кабинку, я вспомнила, что мы вчера делали в ней с Эримом. От приятных воспоминаний всё тело задрожало, соски встали, напоминая яркие ягодки. Струи тёплой воды били на меня сверху, массируя плечи, спину и затылок. Я стояла согнувшись вперёд, уперевшись руками в плитку. Я специально сделала сильный напор, чтобы уставшие и слегка ноющие после бурной ночи мышцы расслабились. Я пробыла бы тут вечность, но желудок уже подавал сигналы о том, что пора́ его наполнить, а значит выйти из ванной, одеться и спуститься в столовую. Быстро помыв голову, я завернула мокрые волосы в большое светло-голубое полотенце и накинула на тело свой любимый халат, иллюстрирующий ночное небо с разными созвездиями. Когда я вернулась в комнату вместо Эрима обнаружила валяющегося на застеленной кровати Бахума. На младшем муже были серо-голубые шаровары и серебристая жилетка, что не была застёгнутой и открывала голый живот на коротом я заметила ранее две татуировки: левее и чуть выше пупка был отпечаток чьей-то лапы, а на правой подвздошной кости змея, что ползла на бок. – Рад видеть тебя, жёнушка. – подскочил с кровати, словно солдат по свистку, Бахум и окинул меня очень плотоядным взглядом. – Какие планы на сегодня: погулять по городу, устроить семейные посиделки с продолжением на этой удобной кровати, – он облокотился поясницей на столбик упомянутого предмета мебели, – или у тебя есть более интересные предложения? – он шаловливо поиграл бровями, чем вызвал мой тихий смех. И я бы соблазнилась остаться в кровати ещё на пару часов в компании младшего мужа, если бы не голодный крик желудка, который услышал даже Бахум. Он удивлённо уставился на мой живот, прикрытый тканью, после чего молниеносно оказался рядом, подхватив меня на руки, словно принц принцессу. – Что ты делаешь? – охнула от резкой потери опоры под ногами, хватаясь за его крепкую шею. Полотенце с головы упало, а халат, что теперь я не держала, очень эротично распахнулся на груди, показывая большие полушария почти наполовину. Взгляд Бахума тут же прикипел к ним, а язык жадно облизал полные губы, словно их владелец уже мечтал о том, как будет играться с моими сосками, лаская ртом. Или это я мечтала почувствовать на себе его язык? – Кхм… – прочистил горло муженёк. – Думаю для начала надо плотно перекусить, а уж после строить планы на день. Я попросил Рапина приготовить пару моих любимых блюд, думаю тебе они понравятся. – он без умолку трещал, постепенно спускаясь по лестнице, держа путь в столовую. – Постой, Бахум! – постаралась слезть с рук мужа, но он держал крепко. – Я же голая! На мне кроме халата ничего нет, дай мне хоть что-то накинуть на себя. – пыталась воззвать к совести у того, кто её отродясь не имел. – Ну и что? – не понял причины моих алых щёк муж, продолжая бодро шагать уже по первому этажу. – Кроме меня и Эрима тут нет других свободных мужчин. – А Рапин, Юнк и Фушихо не мужчины? – в шоке от слов Бахума распахнула рот, и не заметила, как мы уже вошли в столовую. – Конечно, мужчины. – низкий голос Эрима прошёлся волной мурашек по моей коже. – Но к чему этот вопрос? – он перевёл взгляд с меня на Бахума, явно заинтересовавшись нашей беседой. – Жёнушка переживает из-за того, что я принёс её на завтрак в халате. – сдал все карты Бахум, усаживая меня в удобное кресло и садясь по левую руку. Справа уже сидел Эрим, но пока не притронулся к еде, явно ожидая нас. – Почему, Ди? – удивил меня своим вопросом старший муж, хотя я думала, что этот ревнивец уж точно поймёт мои терзания и поругает Бахума за его вызывающий поступок. – Вас не смущает, что помимо вас тут ещё и мои рабы, которые тоже видят меня в таком виде? – я указала на своё декольте, что отлично подчёркивалось лёгким шёлковым халатиком и почти голые ноги, так как халат был лишь до колен. – Они же не евнухи, в самом деле. – Во-первых, кто такие «евнухи»? – нахмурив свои тёмные брови, спросил Эрим, пока Рапин расставлял на столе блюда. Тут помимо моего привычного завтрака из оладий, омлета и разных бутербродов, были и какие-то сырные тарталетки с зеленью, что-то похожее на фруктовое желе и запечённый гусь с фруктом похожим вкусом на помесь ананаса и винограда. – Ну, – было неудобно обсуждать это при Рапине, которого обвинила в ехувновстве, – раньше на Земле были гаремы из большого количества женщин и все они принадлежали султану, богатому и влиятельному мужчине. Только он мог касаться этих женщин, они жили в отдельном крыле дома, и никто не мог заходить туда, но для их безопасности им назначали смотрителей, ими были евнухи. Мужчины, которых лишили мужского достоинства, чтобы они не мог опорочить девушек султана. Стоило мне договорить, как рядом разбились чашки и застучал по полу металлический поднос. – Молю, госпожа, сжальтесь. – упал на колени Рапин, стукнувшись коленями и прижавшись лбом к полу. – Не надо мне ничего отрезать, госпожа Лидия! Если надо, я стану как Юнк, но не лишайте меня члена. – почти плача выл он, подобно баньши из старых легенд моей планеты. Я же понимала, что ситуация дошла до абсурда, а ведь надо было лишь одеться к завтраку, а не идти на поводу у младшего мужа, что сейчас настороженно смотрел мне в глаза, будто ожидая, что я возьму столовый нож и прямо сейчас отчеканю лишнее у бедного венерианца. – Прекрати, Рапин! – закричала на раба, что продолжал выть и молить прощения за мелкие огрехи. – Никто не станет евнухом. Ни ты, ни Юнк, ни Фушихо. – сразу оборвала возможные варианты. – Я просто не понимаю, почему мужья не переживают из-за того, что их полуголую жену видят другие мужчины. – Прошу прощения, госпожа. – вмешался в диалог Фушихо, что пришёл привлечённый шумом. – Но мы ваши рабы, а значит принадлежим вам и не претендуем на что-то большее. Кроме того, среди нас нет постельных рабов, потому никто из нас не делит с вами постель и вашим супругам нет нужды переживать, что мы видим вас не совсем одетой. – И даже когда у тебя появятся постельные рабы, – вступил в разговор Эрим, отошедший от шока после моей речи о евнухах, – мы не будем испытывать ревность. – Но почему? – всё ещё не могла понять местного менталитета, с которым ранее сталкивалась лишь как наблюдатель, а не действующее лицо. – Жёнушка, – взял мою руку в свои Бахум, привлекая к себе внимание, – у эрсхонок принято иметь несколько рабов для удовольствия, помимо мужей. Они помогают девушкам снимать стресс, чувствовать себя лучше, а кроме того, с ними ты сможешь делать всё как тебе захочется. – Снимать стресс? – зацепилась за расплывчатую формулировку. – Представь, что ты пришла уставшая с работы, и чтобы расслабиться, ты вызовешь к себе раба и, например отшлёпаешь его, или поиграешь с его попкой. – как само собой разумеющееся предположил Бахум, слегка пожав плечами. – Тебе будет приятно и легче на душе, а рабы чаще всего выбравшие эту специальность и рады оказаться в нежных женских ручках, ведь у нас на Эрсхо женщин не так много и многие не вступают в брак, зато выбирают рабскую долю в надежде, что их купит госпожа, что настолько привяжется к своему постельному рабу, что сделает его младшим мужем. Это я понимала, ведь у Ламины третий муж, господин Картиваль, был десять лет рабом, прежде чем она предложила ему пройти брачный обряд. Это редкий случай, но я знала ещё одну венерианку, что сделала своего раба мужем, спустя тридцать лет совместной жизни. Она была из спасённых мной бывших рабынь, но в рабстве была недолго, её похитили во время отпуска на курортной планете вместе с подругой, а я перехватила тех торговцев буквально через день пути. Но венерианка до сих пор слала раз в пару месяцев письма, рассказывая о своих буднях. – А без этих рабов нельзя? – пыталась найти лазейку и избежать участи госпожи, что будет сексуально наказывать мужчину из-за того, что день не удался. – Ведь я давно живу на Эрсхо, и никто не требовал от меня покупки постельных рабов. Мне хватает парней. – указала на Рапина, что, успокоившись, взялся за уборку разбитой посуды и Фушихо, что терпеливо ждал у дверей в столовую, пока мы вели диалог. – Раньше ты не была замужней эрсхонкой. – веско уронил Эрим, положив в мою тарелку пару тарталеток и оладий, в то время как Бахум подвинул ближе ко мне пиалу с вишнёвым вареньем. – Тем более, теперь ты работаешь на Верховных, а значит являешься госслужащей и тебе от государства положен минимальный набор рабов. Если откажешься, это будет грубо по отношению к Верховным госпожам. «Обложили со всех сторон!» – Не переживай, Ди. – заметив, что я не притрагиваюсь к еде, а уставилась в невидимую точку на столе, встал со своего места и зашёл мне за спину Эрим, положив на плечи свои большие ладони, касаясь большими пальцами голой кожи на шее. – Никто не требует от тебя близкого контакта с рабами. Просто для нас, эрсхонцев, в порядке вещей, что у женщины есть пара рабов, с которыми она проводит время и имеет близость, помимо своих мужей. – Если ты захочешь, то действуй, мы не будем препятствовать, даже наоборот, одобрим это. – поддержал друга Бахум. – А если ты решишь их игнорировать и одаривать своим вниманием лишь нас с Эримом, мы сделаем всё, чтобы не разочаровать. – перевёл всё в шутку блондин, задорно подмигнув жёлто-зелёным глазом. – Но купить рабов мне придётся? – приняв эту непривычную реальность, начала обдумывать что делать в ближайшие дни. Хотелось побыстрее закончить с нудными обязанностями и погрузиться в новую работу. – Если хочешь, давай съездим на рынок рабов после завтрака и выберем кого-нибудь, кто отлично впишется в наш быт. – предложил Бахум, активно работая приборами и поглощая оладьи, политые мёдом. – И кто же подойдёт? – заинтересовалась ходом его мыслей. – Кто-то такой же сумасшедший, нелюдимый, с боевым духом и при этом верный до мозга костей. – серьёзно перечислял Бахум, а я с каждым пунктом шире открывала рот. – Поверь, только такой здесь приживётся. – он показал на всю нашу шайку-лейку. – Сложно с этим спорить. – пришлось признать правоту мужа и наконец уделить внимание еде. – Тогда после завтрака отправимся на рынок, но я не собираюсь спать с этими рабами, по крайней мере в ближайшее время. – сразу расставила все точки на «ё». – Если не хочешь, милая, мы не будем настаивать. – дипломатично заявил старший муж, возвращаясь на своё место. – Но, если ты захочешь, пожалуйста, не бойся ничего, а просто наслаждайся. Договорились? – Да. – прожевав резко ставший больши́м кусок оладьи, признательно взглянула в синие мудрые глаза. Если мои мужья меня поддерживают мне не стоит переживать по мелочам. Пускай у меня появятся новые рабы, я просто поселю их в летнем домике и найду для них более полезное дело, чем греть мне постель. С этим справятся Эрим и Бахум, в этом я уверена на сто процентов. ….. Моя уверенность начала таять в момент, когда я зашла на рынок рабов. Напоминало это строение торговый центр, где в разных уголках продавали рабов определённой категории. Большое здание округло й формы в четыре этажа привлекало своим ярким видом и бликом в многочисленных стёклах. Мы с Бахумом и троими телохранителями, что следовали за мной по приказу Верховной Кларин, поднялись на самый верхний этаж, где продавали только рабов для удовольствия. И тут я встала как статуя посреди широкого коридора, невидящим взглядом оглядывая павильоны. Тут не было ничего пошлого и откровенного, как ожидаешь от места, где продают искусных любовников. Каждый бутик имел яркую вывеску, а витрина была закрыта разноцветными шторами, что не было видно ничего внутри. Всего их было около тридцати, но все они мне были незнакомы, ведь я никогда не покупала постельных рабов и не была на этом этаже. – Жёнушка? – услышала взволнованный голос младшего мужа слева. – Что случилось? Ты побледнела и тебе это совсем не идёт. Не могла не улыбнуться на его слова. Для поездки на рынок рабов я оделась максимально просто: традиционный наряд бежевого цвета с простой белой бахромой по краю лифа, песочного цвета пояс с звенящими монетками и удобные туфельки на среднем каблуке с ремешками до середины голени. Единственное, что вызывало дискомфорт – отсутствие трусиков. Но как замужняя эрсхонка я не должна была их носить, кроме как в период менструации. Волосы я, как и всегда, оставила распущенными, лишь собрав с боков в две тонкие косички и закрепила их на затылке. Из украшений на мне был только брачный кулон, от остального воздержалась, не хотела привлекать к себе внимание. Муж решил выбрать соответствующий мне наряд, надел белоснежные шаровары и жилетку, расшитые золотой нитью по краю. Утром, пока я спала привезли их вещи и они успели разобрать их и обустроиться в своих комнатах, даже Эрим, что провёл со мной ночь и утро. Его пепельно-русые волосы не требовали укладки, и, хотя я каждый раз ловила себя на мысли о его причёске, отличающейся от местных традиций, спросить его об этом напрямую не решалась. – Я не знаю, что делать. – призналась ему, стараясь говорить максимально тихо, чтобы не услышали мои «няньки». – Куда идти и как выбрать раба? Мы ещё дома связались с Кларин и уточнили про базовый набор рабов для госслужащей госпожи, и она подтвердила мои опасения: – Как я могла забыть! – воскликнула она, всплескивая руками, сидя в своём кабинете в особняке. – Совсем старой стала. – тяжко вздохнула она, потерев виски́ руками. Я звонила через планшет и прекрасно видела, как сильно она устала, несмотря на ранее утро. Под красными глазами появились мрачные круги, а уголки губ были опущены вниз. И если я хотела сначала взбрыкнуть и начать спорить, то после такой картины мой запал потух, словно костёр, залитый водой. – Ты должна в ближайшую неделю сходить на рынок рабов и выбрать себе повара, телохранителя, личного помощника, слугу и постельного раба. – начала она перечислять, а у меня неприятно засосало под ложечкой, представив толпу незнакомых мужчин, что будут ходить по моему дому и трогать мои вещи. – А если у меня уже есть отличные повар, слуга и помощник, я могу их не покупать за счёт государства? – надеясь на положительный ответ, глазами кота из мультфильма «Шрек» уставилась на подругу. – Ты понимаешь, что остальные жалуются, что это минимум и надо его расширить, а ты отказываешься от этого? – приподняла чёрную изогнутую бровь Кларин, усмехнувшись уголком губ. – Но, наверное, за это я тебя и люблю. – на душе потеплело от её слов, было приятно слышать от близкого человека, что ты для него дорог. – Уговорила. Тебе не хватает телохранителя и постельного раба, их и выбери. – и я уже готова была попрощаться и отключить звонок, как в глазах Верховной загорелся дьявольский огонь. – Нет, я передумала и решила подарить тебе телохранителя. Даже троих! Раз ты отказалась от других рабов, пусть у тебя будет большая охрана, уверена, она пригодится. А тебе останется выбрать лишь мальчика для удовольствий. Не затягивай, Ди! – с этими словами она сама прервала звонок, оставляя растерянную меня. И вот теперь я стояла в полной растерянности посреди этажа, не зная, что делать. И если бы не младший муж рядом, уже бы бежала отсюда сломя голову. – Ну, я думаю нам надо зайти в салон госпожи Пи́рьи. Она пристраивает только обученных на высшем уровне любовников: воспитанных, прилежных и страстных в постели. При этом они обладают и другими талантами, что может использовать госпожа. – Например? – насторожилась я, ожидая какой-то пошлости, но ответ мужа очень удивил. – Игра на музыкальных инструментах, танцы, готовка, живопись и прочее искусство. – он легко пожал плечами и, взяв меня за руку, потянул вглубь этажа. – Кого бы ты хотела взять? – Танцора. – не задумываясь ответила, уже загоревшись идеей взять себе не просто раба для удовольствий, а учителя танцев. Я с детства мечтала красиво танцевать, не для публики и соревнований, а лично для себя. В юности я ходила на пол-дэнс, но после того, как была похищена космическими пиратами, думать забыла о своей прошлой мечте научиться красиво танцевать. Мечта сейчас казалась немного детской при моём образе жизни. – Понял, жёнушка. – уверенно шагая к прикрытой синей тканью витрине, обернулся он на ходу, задорно подмигнув мне. – Значит мы найдём тебе лучшего танцора! Заразившись его энтузиазмом, я тоже прибавила шаг. Мы зашли в прохладу салона госпожи Пирьи и я ощутила лёгкий аромат бергамота и лилий, а уши уловили печальную игру на скрипке. – Добро пожаловать в салон рабов госпожи Пирьи! – вперёд вышла привлекательная эрсхонка в небесно-голубом беледи, украшенном серебряной вышивкой и горным хрусталём. – То есть в мой салон. – женщина указала на себя, широко улыбаясь. Она была очень привлекательной и примерно моего возраста. Каштановые волосы до середины спины лежали прямым водопадом, ни один волосок не выбивался. Ореховые глаза сияли дружелюбием, а в уголке губ притаилась маленькая родинка, что только добавляла ей шарма. Её голос был низким и бархатистым, что немного выбивалось из её внешне хрупкого образа. Она была невысокой и тонкой в кости, казалось, что её талию можно обхватить ладонями. – Ясного неба над головой, госпожа Пирья. – взял на себя удар Бахум, склоняя голову перед эрсхонкой. – Позвольте представить вам мою супругу, госпожу Лидию. – я встала рядом с мужем, положив руку на его локоть, ведь увидела в эрсхонке соперницу. Конечно, я знала про верность местных, для них измена страшнее убийства, но я всё равно напряглась, увидя перед собой сексапильную женщину, что обладала тем, о чём я в тайне мечтала: невысокий рост и маленькие упругие груди. – Сама госпожа Лидия?! – глаза эрсхонки стали словно блюдца, а рот раскрылся в идеальном овале. – Я мечтала с вами познакомиться! – она подошла максимально близко, вторгаясь в моё личное пространство, заставив меня теснее прижаться к тёплому боку Бахума. – Мой младший муж служит на спасательном флоте и каждый раз рассказывает про огненную госпожу, что ничего не боится и спасает несчастных девушек из рабства. Я восхищаюсь вами, вы воплощение богини правосудия, Стефи́лии! – в её хриплом голосе слышалось почти священный ужас вперемешку с восторгом. – Вы преувеличиваете. – я одновременно была польщена и смущена её напором. – Подскажите имя вашего младшего мужа, я хочу знать, кто настолько хорошо обо мне отзывался. – Старший офицер Каэ́стр. У него шрам на груди, ровно посередине. – описала она мужа, с любовью в голосе и я словно выдохнула то напряжение, что поселилось в моём теле, когда её увидела. Она явно счастлива в браке, раз с такой теплотой рассказывает о своём муже, а значит мне не стоит переживать, что она привлечёт внимание Бахума, больно уж он с ней добр, будто они старые знакомые. Пусть он ни разу не задержал на ней взгляд дольше нужного, всё чаще кидая косые взгляды на меня, отслеживая мои эмоции, я мысленно напряглась и ждала подвоха со стороны эрсхонки. И судя по хитрому прищуру золото-зелёных глаз, он заметил вспышку ревности. – Я его помню, – перед глазами встал образ высокого худого эрсхонца с серыми глазами и чёрными волосами, забранными в хвост на затылке, – он часто сопровождал меня на миссиях, прикрывая спину. Даже спас мне жизнь, когда в нас стреляли из бластеров пираты во время штурма их корабля. – перед глаза встала картина из недавнего прошлого, когда из-за моей импульсивности чуть не пострадала вся команда. – Он помог мне выйти из-под обстрела, когда меня и Луня отсекло от группы. – Он об этом не рассказывал. – растерянно прошептала госпожа Пирья, прижав пальцы к вишнёвым губам. – Ну, я ему устрою! Двое детей, а он рискует своей шкурой. – поняв, что её слова прозвучали грубо по отношению ко мне, госпожа испуганно выпучила глаза. – Простите, госпожа Лидия! Я рада, что мой младший муж помог вам, и вы остались в целости и сохранности, но я не могу не переживать за него самого. Давно пора было уйти из космического флота и найти спокойную работу на планете. – Я могу с этим помочь. – вспомнив, что Каэстр не просто отличный стрелок, но и вёл на корабле учёт припасов и трат, ни разу не ошибившись, решила переманить к себе такой ценный экземпляр. – Как на счёт стать моим секретарём? Я сменила род деятельности, теперь буду работать на Верховных, но мне не помешает правая рука, что будет выполнять мои поручения. – Вы не шутите? – глаза госпожи Пирьи загорелись, словно у акулы, что почуяла кровь. – Я давно упрашиваю мужа уйти в отставку, но он говорит, что пока вы сражаетесь за справедливость и он будет. Он у меня слишком правильный… – печально вздохнула эрсхонка, потерев свой лоб в жесте поражения. – Я передам ему ваши слова и надеюсь он примет это щедрое предложение. У нас двое детей: трёхлетний сын и десятилетняя дочь – и я хочу, чтобы они чаще видели отца. – Я понимаю вас. – мне захотелось поддержать эту волевую даму, что боролась за свою семью и хотела для неё лучшего. – Пусть я не мать, но я росла без родителей и мне их часто не хватало. Моё предложение в силе, если Каэстр заинтересуется, пусть отправит на моё имя письмо. – Спасибо, госпожа Лидия. – прижав ладонь к сердцу, низко поклонилась эрсхонка. – Ну, а теперь… – разогнувшись она упёрла кулачки в бока и весело заиграла светло-русыми бровями, – перейдём к тому, для чего вы зашли в мой салон. Я просто обязана предоставить вам идеального раба для удовольствия. Скажите каким вы его видите, и я приведу к вам подходящих парней. – Ну… – растерянно протянула, мечтая вновь уйти с этой темы, но понимая, что нужно покончить с этим, – мне не важна его внешность. Но я хотела бы, чтобы он отлично танцевал. – ещё немного подумав, решила добавить последний критерий. – И пускай он будет старше тридцати. – хотелось кого-то зрелого и самостоятельного, как мои мужья. – И это должен быть эрсхонец. – вступил в диалог Бахум. – Никаких инопланетных мужчин, у Лидии их и так много. Контракт будет пожизненный. – Поняла, – задумчиво протянула госпожа Пирья, смотря в потолок, словно там был ответ на нашу просьбу, – у меня на примете есть один вариант, что идеально подойдёт вам. – больше ни слова не говоря, она, круто развернувшись на пятках, ушла в сторону закрытого сапфировыми бусинами проёма. Мы остались с мужем в просторном зале, оставив охрану по ту сторону дверей, напряжённо думая о своём. Не знаю, о чем думал Бахум, а я размышляла, как бы лучше сказать новому рабу, что скорее всего ему не светит моё тело и он нужен мне только как учитель танцев. – Жёнушка, давай присядем. – муж указал в сторону длинного дивана, что расположился вдоль всей стены. – Неизвестно сколько ждать, пока госпожа Пирья подготовит нужного нам раба. А зная её любовь к совершенству, пока он не будет в идеальном состояние, мы его не увидим. – Бахум? – обратилась к мужу, когда мы присели. – Откуда ты знаешь эту госпожу? – заинтересовалась прошлым, что связывало двух этих необычно радостных эрсхонца. – Она меня один раз продала. – просто пожал плечами муж, а моя челюсть упала на пол. – Ты был рабом?! – громче чем хотелось бы закричала я, придвинувшись вплотную к Бахуму. – Всего год. – подтвердил мои слова муж, с весёлыми чертями в кошачьих глазах смотря на моё удивлённое лицо. – И не переживай, я был никудышным постельным рабом. – Не верю! – сложив руки на груди, перебила мужа. – Ты же образец идеального мужчины. Кроме того, ты сам сказал, что госпожа Пирья занимается только с лучшими постельными рабами. Если и есть вероятность, что мой младший муж был рабом, то явно одним из самых любимых. Да он же ходящий порок! – Это правда, Ди. Просто ты не похожа на местных госпож. Они требуют от постельного раба полного послушания. – в это я могла поверить, ведь послушным моего мужа не назовёшь. Скорее дерзким. – И в постели я их не устраивал своими размерами. – куда тише и смущённее добавил он, старательно избегая моего взгляда. – Я прошу прощения, но что им не по душе пришлось-то? Я же видела вас голыми! Да за такой член на Земле девушки все богатства отдали бы, лишь бы потрогать. – нисколько не преуменьшая красоты мужа, откровенно восхищалась его внешностью, не понимая почему его не оценили местные девушки. – Ну, спасибо, жёнушка. – он притянул меня ближе к себе, так что мы соприкасались от плеча к бедру, а его рука, обхватив мою талию, лежала на голой коже живота. – Я рад, что ты считаешь меня настолько привлекательным. Но для местных мой размер чересчур большой, и моя бывшая госпожа не разрешала мне быть с ней близким в полном объёме. – муж немного засмущался, его щёки слегка порозовели даже. – Я рад, что выбрал временный договор, и был в рабстве всего год. За это время я лишь несколько раз дарил наслаждение госпоже и только языком. – без таких подробностей я бы пережила, но решила не ругать мужа, ведь он был предельно честен со мной. – А Эрим? – если и могла с трудом представить младшего мужа в качестве раба, про старшего не могла такое предположить. – Брат в это время служил в армии по контракту. А я искал себя. Мне нравилось учиться в академии для рабов, ведь одной из учительниц была наша с Эримом матушка, госпожа Лайкиса. Все были ко мне добры и прощали разные шалости. – хулигански усмехнулся муж, начиная пробираться пальцами под нижний край моего лифа, стремясь прикоснуться к соску. – Его не смущало даже то обстоятельство, что мы находимся в общественном месте, куда в любую минуту может заглянуть посторонний. И я бы может возмутилась бы, но тело помнило сладость удовольствия ночи, проведённой с Эримом, и стремилось познать тоже с младший мужем. – После неудачного опыта рабства, я присоединился к брату, и мы вместе служили шесть лет. Потом приняли решение открыть своё дело. – почти монотонно рассказывал Бахум, вводя меня в лёгкий транс, но при этом продолжая свою порочную игру с моим соском. Его рука полностью проникла под ткань лифа и обхватила большое полушарие, чувственно сжимая по направлению к соску, словно опытная доярка работала с молочной коровкой. И меня должно было смутить это, но сладкие импульсы, что покалывали на вершине груди и словно сбегали вниз, во влагалище, что судорожно сжималось вокруг пустоты, мешали думать. – Наше дело развивалось, но мы жаждали обрести семью. – порочно шептал мне на ухо Бахум, слегка покусывая раковину, заставляя чаще дышать и неприлично постанывать, сквозь закушенную губу. – Я и мечтать не мог, что нас одновременно выберет одна госпожа. Но нет ничего чудеснее, чем лучший друг, брат, пусть и не по крови, а по духу, рядом, готовый поддержать в любую минуту. – Бахум. – постаралась воспротивиться его напору, ведь чувствовала, что скоро должна вернуться хозяйка салона, а Бахум лишь распалялся. – Умм… – целуя мою шею, медленно спускаясь к почти голому плечу, промычал муж, явно не тревожась возможными зрителями наших игр. – Прекрати. – нашла в себе силы воспротивиться. – Сейчас вернётся госпожа Пирья с потенциальным рабом. Я не хочу, чтобы они застали нас в таком положение! – настойчивее произнесла, уперевшись в широкую грудь ладонями и толкая мужа от себя. Я понимала, что если бы он захотел, то не сдвинулся бы и на сантиметр, но Бахум пусть и вёл себя словно наглый котяра, оставался эрсхонцем, а значит джентльменом до мозга костей. С показательным страданием на лице и тяжким вздохом на полных губах, муж отодвинулся, в последний раз куснув меня за шею, от чего стая мурашек побежала по позвоночнику, заставляя меня съёжиться. – Ладно, жёнушка. – облизав губы, Бахум хитро прищурился, смотря прямо мне в глаза. – Сейчас я отступлю, чтобы ты не смущалась, но этой ночью тебе достанется больше, за моё терпение. Его угроза заставила моё лоно лишь больше намокнуть, словно приглашая в свои глубины большой член, который поднимал ткань шаровар, словно мачта парус корабля. Мужа это ни капли не смущало, наоборот, он сел, широко раздвинув ноги, и, словно красуясь, поправил эрекцию, делая её ещё более заметной. Мои щёки горели словно свечи, а глаза метались от паха Бахума к его бесстыжим глазам и соблазнительному рту, что привычно усмехался, словно передо мной не эрсхонец, а ангел порока во плоти. Я бы сгорела бы на месте от смеси стыда и возбуждения, если бы в этот момент не зашла госпожа Пирья, а за ней привлекательный эрсхонец. Он напоминал скандинавского воина: золотые волнистые волосы ниже плеч, слегка рыжеватая борода, за которой явно ухаживали, ясные голубые глаза, что лишь на миг взглянули на меня, а после сразу опустились в пол, показывая уважение и покорность, которую не ждёшь от такого тела. Высокий, не ниже Бахума, жилистый мужчина мог похвастаться приятным рельефом мышц по всему телу. Но самым интересным в его образе стали соски. Они были проколоты! В каждом соске была стальная серёжка в форме кольца с крошечным сапфиром на небольшой цепочке, что переливался в лучах искусственного освещения комнаты, привлекая взгляды к мужчине. – Госпожа Лидия, уверена Ба́рчи идеальный вариант для вас. – низкий голос госпожи Пирьи был наполнен довольством и нетерпением ребёнка, что ждёт подарка на Рождество. – Он знает как традиционные танцы Эрсхо, так и многие инопланетные, в том числе танго и вальс, вроде они с Земли. – она сделала вид, что задумалась, а сама кинула на меня взгляд ореховых глаз из-под пушистых ресниц, оценивая мою реакцию на эрсхонца. – Думаю она сделала отличный выбор. – быстро зашептал на ухо муж. – Я с ним знаком, мы вроде как дружили в то время, когда я учился в школе рабов. Я отдавал предпочтение массажу, а вот он танцам. – заметив искру интереса в моей позе, Бахум решил добить меня. – И он окончил школу рабов с отличием. Всегда был спокойным и прилежным учеником, в отличие от твоего мужа. – усмехнулся блондин, запуская руку в короткие пряди на голове. – С ним не возникнет проблем. Скажешь служить тебе верой и правдой, он будет. Скажешь не входить в твою спальню, он и не помыслит об этом. От таких перспектив у меня зачесались руки. Надо хватать такого неприхотливого парня, ещё и танцора. – А может и не стоит. – явно подтрунивая надо мной, Бахум заговорил чуть громче, чтобы нас слышали хозяйка салона и обсуждаемый мужчина. – Он такой правильный. С ним будет скучно жить! – уверенно заявил он, складывая руки на груди, и задирая высоко нос, словно настоящий аристократ. – Уверяю вас, госпожа Лидия, – начала горячо заверять меня эрсхонца, толкая в спину растерявшегося парня. – Барчи талантлив во многих областях. Он трижды был рабом сроком на год, но вот пару месяцев назад ему стукнуло в голову перезаключить договор и сделать его пожизненным. – недовольный взгляд буквально прожигал красавца, но тот не дрогнул. Наоборот, он поднял на меня свои глаза цвета лазурного неба и тихо, но твёрдо спросил: – Могу я обратиться к вам, госпожа? – Говори. – заинтересовал он меня своим поведением. – Я перезаключил договор, потому что раньше мне хватало интереса госпожи ко мне, как к рабу для удовольствия, тому, кто может подарить наслаждение, но не затронуть душу. – он судорожно вздохнул, всё же опуская взгляд в пол, словно не мог говорить и смотреть на меня прямо одновременно. – Но я стал старше. Мне уже сорок, и я хочу стабильности. Мне не обязательно уделять внимание каждый день, не обязательно вообще разрешать мне получать рядом с вами разрядку. Я просто хочу стать частью чьей-нибудь семьи, а не просто временной забавой. Чтобы заботиться о своей госпоже, видеть её изо дня в день на протяжение всей жизни. Я слушала его тихую речь и проникалась ей. Так уж получается на Эрсхо, что если ты не муж, то девушки почти для тебя недосягаемы. Единственный вариант стать рабом для удовольствий, чтобы иметь возможность касаться женского тела. Конечно, в наше современное время было бесчисленное множество секс-андроидов, что напоминали существ как внешне, так и внутренне, и мужчины не стеснялись их использовать, но это всё же было не то. Не было той составляющей, что делало секс близостью. Я многие годы занималась сексом с разными парнями. Было приятно, а с некоторыми до дрожи хорошо. Но после прошлой ночи с Эримом, когда я побывала на звёздах, умерла и воскресла несколько раз за одну ночь, я вдруг осознала, что не могу вспомнить ничего из прошлого: ни имён, ни внешности бывших любовников, ни что-то конкретное из нашего совместного времяпрепровождения. Всё поблекло. – Госпожа Пирья, могу вас попросить оставить нас ненадолго наедине? – приняв для себя решение, обратилась к эрсхонке. – Да, конечно. – та с готовностью кивнула и быстро удалилась за сверкающую занавеску, из которой ранее вышла с Барчи. Я встала с удобного дивана, который стал мне как родной, и подошла к напряжённому мужчине. Он замер, словно кролик перед удавом, поверхностно и быстро дыша. Я боялась, что он упадёт в обморок от гипервентиляции. Я привыкла, что при виде меня многие испытывали опасение или даже страх, но такую панику наблюдала впервые. – Успокойся, Барчи. – постаралась успокоить его, говоря медленно и ласково, как с диким животным. – Я не кусаюсь. – пошутила, но видимо он был так напряжён, что не понял этого. Вместо того, чтобы расслабиться, он крупно вздрогнул, будто его ударили кнутом. Мне было неприятно видеть такую картину. Сразу вспоминалось как я боялась голоса своего бывшего хозяина. Стоило уловить аромат резкого парфюма, как я покрывалась испариной и старалась стать максимально незаметной. Один раз вкусив боли от кнута, я больше не перечила ему, хотя старательно избегала в моменты, когда кто-то портил ему настроение. Действуя медленно и нерезко, я подцепила кончиками пальцев его подбородок, заставляя посмотреть на меня. Встретившись с его лазурными сияющими глазами, я медленно, буквально по слогам, произнесла: – Барчи, тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда. – говорила от чистого сердца и надеялась, что он увидит искренность моих слов. – Мне понятно твоё желание стать частью семьи. Когда-то я думала, что не встречу тех, с кем смогу прожить вместе длительное время, считала, что умру одинокой. Но вот я стою тут, эрсхонка с двумя чудными мужьями. – не могла не подмигнуть Бахуму, что внимательно меня слушал. – Барчи, я не против того, чтобы ты стал моим рабом. Обещаю тебе комфортные условия для жизни. Ты будешь в тепле, сыт и получишь возможность делать что хочешь, в пределах разумного, конечно. – переведя дыхание я уже тише добавила. – С моей стороны ты получишь заботу и доверие, от тебя же я требую верность и честность во всём. Если ты согласен на такую жизнь, то мы уйдём отсюда вместе и ты не вернёшься сюда никогда. – помня про пожизненный рабский договор, я дала ему возможность подумать и принять взвешенное решение. В его глазах засияла почти детская радость. На душе стало светло от того, что я смогла прогнать из его глаз страх и поселить там столько положительных эмоций. Но в то же время я знала, что без ложки дёгтя тут не обойтись. – Правда, я не уверена, что смогу использовать тебя как раба для удовольствия. – испытывая дискомфорт от щенячьего обожания незнакомого мужчины, я опустила руку, чтобы не касаться слегка колючего подбородка. – Не то, чтобы ты меня не привлекаешь, просто мне непривычна эта сторона эрсхонской жизни. – постаралась сгладить удар по мужскому самолюбию, боясь острой реакции на свои слова. Всё же Барчи хотел полноценную госпожу, что будет его использовать и в то же время уважать, а получил меня… Не уверена, что будь я на его месте, не послала бы себя и не осталась бы в ожидание лучшего варианта. Но это лишь подтверждает, что эрсхонцы сильно отличаются от землян, и хоть я половину жизни жила на Эрхсо, думаю я на уровне жителя Земли. – Госпожа… – упал на колени передо мной раб, запрокинув голову, чтобы смотреть на меня. – Даже если мне потребуются годы, чтобы стать для вас тем, кого бы впустите в близкий круг доверия, я приложу максимум усилий ради этого. Потому что вы дали мне надежду на то, что я не буду одинок, что у меня будет семья. Да, я не стану отцом, но я буду тем, кто позаботиться о вас и детях. – Каких детях? – потеряв нить его логики, шокировано замерла, а после обернулась на притихшего мужа. – Бахум? – Он говорит о перспективах, жёнушка. – плавно встав с дивана, словно у него в роду были кошки, Бахум виляющей походкой подошёл ближе и обнял меня за талию, успокаивающе поцеловав в шею. – Часто рабы для удовольствия являются по важности для госпожи вторыми после мужей и именно им разрешенно ухаживать за детьми и быть их нянями, пока они не подрастут. Но об этом нам рано думать, Барчи. – он с укором посмотрел на коленопреклонённого раба, от чего тот потупился. – Лидия только вошла в свой новый статус и ещё не освоилась в новых условиях жизни. Так что у тебя есть достаточно времени, чтобы доказать свою нужность и преданность, чтобы войти в ближний круг. Вроде бы он его подбадривал ухаживать за мной и пробраться в мою спальню, но делал это столь заботливо и ненавязчиво, что я не могла его упрекнуть. Всё же для них норма, что постельный раб находиться подле госпожи и готов на всё ради неё. А Барчи к тому же был взрослым мужчиной, а не зелёный юноша, и осознанно променял мимолётные знакомства с разными эрсхонками и инопланетянками на возможность стать членом семьи. Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к такому. Всё же не смотря на длительное время, проведённое на Эрсхо, я мыслила, как землянка, и в моём понимание не может быть у добропорядочной замужней женщины любовников, пусть и именуемых рабами. Но я не на Земле, а значит надо соответствовать принятым нормам. – Хорошо. – приняв решение, я не стала откладывать в долгий ящик этот вопрос. – Госпожа Пирья! – позвала эрсхонку, чтобы официально подтвердить сделку. – Минутку, госпожа Лидия. – словно сквозь несколько толстых стен услышала её ответ. – Я сейчас подойду. Видимо она решила создать для нас уединение и ушла куда-то далеко, чтобы не подслушивать. – Барчи, вставай с колен. – приказала уже почти своему рабу. – Я не люблю всего этого показного раболепства. Правилам следовать нужно только, когда мы на официальных мероприятиях или у меня в гостях кто-то из Верховных. – сразу расставила все точки на «е». – Я требую от своих рабов не покорности и ложной заботы, а честности во всём и безграничной преданности. Если встанет вопрос, где на одной стороне буду я, а на второй что-то для тебя важное, ты должен всегда выбирать меня. Да, я требовала многого от почти постороннего эрсхонца, но по-другому не могла. Я должна быть абсолютно уверенной и спокойной в своём доме, не бояться повернуться к нему спиной, спать с ним под одной крышей. В первый год после рабства я спала урывками и очень тревожным сном, пряча под подушкой кинжал, всегда оставаясь настороже. Об этом знали все домочадцы, но Картиваль как-то пошёл меня будить, запамятовав об этом. Я думала, что ко мне проник работорговец или мой бывший хозяин, чтобы похитить, потому, не думая, полоснула кинжалом по воздуху, вскакивая с кровати и крича на весь дом. Порез был неглубокий, но тогда я серьёзно испугалась за младшего мужа Ламины, который стал почти другом. После этого я перестала брать оружие в кровать и хоть ещё какое-то время плохо спала, вскоре кошмары начали отступать и почти исчезли из моей жизни. – Госпожа, – встав с колен, Барчи поднял на меня свои голубые глаза, что горели живым пламенем, – я никогда не врал женщинам, да и мужчинам. Вы выбрали меня, обычного эрсхонца без особых талантов или красоты, взяли в пожизненное рабство. – чисто номинально ещё не взяла, но не стала перебивать его речь. – Госпожа, я клянусь вам и самой Аль, что никогда не предам вашего доверия, не причиню вреда, не помыслю оскорбить или обидеть. – он говорил быстро, на одном дыхании, будто переживал, что я его перебью, но я не могла, слушая его будто под гипнозом. – Поверьте мне, госпожа Лидия. – Верю. – слегка приподняла уголок губ в улыбке, но про себя подумала: «Время покажет». В прошлом я часто ошибалась на счёт других, но с возрастом стала лучше разбираться в людях и почти никогда не обманывалась в чувствах. Если кто-то был мне неприятен с первого взгляда, он оказывался гнилым изнутри, и наоборот, когда я с первого взгляда признавала собеседника достойным доверия, он обычно таким и оказывался. Как например муж Пирьи. Он был верным своей службе до мозга костей, добросовестный и ответственный работник и при этом опытный воин, что поднимал оружие лишь для защиты слабых. В этот миг вошла госпожа Пирья со стопкой документов. Тут принято вести бумажный и электронный учёт одновременно, хотя на Земле давно отказались от бумаги, лишь в мелких незаселённых пунктах сохранились обычные архивы. На Эрсхо же сначала всё подписывали на бумаге, а после сканировали и заносили в электронную базу. – Я знала, что вы поладите. – с порога заявила она, выгружая стопку на столик у дивана. – Все документы подготовлены, остались только ваши с Барчи подписи, и вы сможете выйти из моего магазина в новом статусе. – её голос был полон оптимизма и какого-то щенячьего счастья. Уверена, она была рада больше, чем мы с рабом вместе взятые, хотя я не понимала причин. Мы довольно быстро покончили с бюрократическими вопросами, но при этом я досконально изучила все пункты рабского договора, чтобы не было неприятных сюрпризов. В целом всё сводилось к тому, что я, госпожа Лидия, беру на себя все заботы о Барчи до конца моих дней. После этого он получал статус свободного эрсхонца и мог снова стать рабом или найти себе работу, или жену. Но это после моей смерти по естественным причинам. Если я умру насильственной смертью или пропаду без вести, он останется рабом моей семьи, перейдя под опеку старшего мужа или старшей из моих дочерей. Это своеобразная защита от попыток убийства с его стороны, хотя сами эти пункты вызывали у меня приступ паранойи. – Поздравляю вас с покупкой постельного раба. – громко возвестила госпожа Пирья когда Барчи расписался рядом с моей закорючкой. – Если вы захотите расширить свой гарем, буду ждать вас у себя. – Не планировала, но если и захочу, то точно обращусь к вам. – заверила её, вставая с удобного дивана вместе с парнями. – Буду ждать ответа от вашего мужа. Если он заинтересуется моим предложением, то обещаю комфортные условия труда, стабильную зарплату и полноценные выходные, что он сможет провести в кругу семьи. Я знала на что давить, ведь уже решила, что Каэстр будет моим секретарём, и другого на его месте не видела. Именно такие люди должны стоять во главе любой системы: принципиальные, честные и сильные духом. – Я с ним сегодня же поговорю, и он даст вам ответ не позднее полуночи. – такой суровый и жёсткий взгляд был у эрсхонки, что я немного посочувствовала её мужу. Но мне это лишь на руку. Так я возвращалась домой с моим первым в жизни постельным рабом. Нет! С первым и единственным постельным рабом, которого выбрал преимущественно мой муж, но которого я собиралась испытать и помучить, прежде чем допустить в ближний круг и, тем более, в свою постель. ---------- Глава 6 Глава 6 Сумасшествием имеет право называться только то, что происходит в первый раз. Всё, что повторяется многократно, — это образ жизни! Мы вернулись домой. Я сразу распорядилась подготовить комнату для Барчи. Все рабы теперь жили отдельно, но они были и не против, так как комнаты их были больше привычных, и они могли вести себя свободно, не опасаясь прогневить госпожу. Я пообещала не посещать их в летнем доме, чтобы они чувствовали себя свободнее. Даже разрешила обустроить его по своему желанию. Как сказали бы на Земле, это настоящая мужская берлога. Там был огромный экран для просмотра новостей и спорта, пара диванов и даже небольшая кухонька с холодильным шкафом и местным аналогом микроволновки. Ранее они спокойно жили на втором этаже, так как я редко бывала в особняке, но раз я замужняя женщина мне не видать звёздного неба из окна иллюминатора ещё очень долго. Это не страшно, я начала привыкать к оседлому образу жизни. – Барчи, тебя проводят в твои апартаменты. – стоило нам выйти из плато на дорожку перед домом, как я обернулась к своему новому рабу. – Первые пару дней тебе ничего не нужно делать. Привыкни к дому, познакомься с остальными. Если будут вопросы задавай, не стесняйся. – я смотрела прямо ему в глаза и видела в них лёгкую неуверенность и страх, как у маленького ребёнка, что впервые идёт в школу и боится отойти от матери. – Я не разрешаю бездельничать рабам. Пока я не готова разрешить тебе… – тут я запнулась, так как не могла назвать его профессиональные обязанности, – быть со мной как того требует твой контракт, а потому ты должен найти себе занятие по дому. Ты можешь помогать на кухне, в уборке дома или уходе за садом, к чему больше тяготеет душа. – потом я вспомнила то, что мы обсуждали с Бахумом при выборе раба. – Ещё я слышала, что ты хорошо танцуешь. Я хотела бы научиться танцевать. – Я буду вашим учителем, госпожа. – с жаром прошептал он, подаваясь ближе ко мне, но не касаясь. – Я знаю больше тринадцати традиционных танцев, в том числе и с Земли. – он облизал свои губы, привлекая к ним внимание. – Уверен, вы будете танцевать столь же красиво, как ходите. – Я красиво хожу? – приподняла вверх брови от такого комплимента. – Бахум, ты тоже так считаешь? – отстранилась от раба и прильнула боком к мужу. – Как по мне, ты всё делаешь невероятно сексуально. Так что я бы хотел, чтобы ты станцевала для нас с Эримом после того, как закончатся ваши уроки с Барчи. – он наклонился к моему уху и слегка покусывая хрящик продолжил. – Я слышал, что на Земле есть танец, где нужно раздеваться. Я бы посмотрел на него в твоём исполнении, жёнушка. От мысли станцевать перед Бахумом и Эримом голой у меня внутри всё приятно задрожало, а щёки заметно потеплели. Но факт того, что за нашей беседой наблюдал Барчи, привёл меня в странное томное состояние. В груди стало тесно, сердце забилось с утроенной силой, мой собственный пульс ощущался на кончике языка. А перед глазами у меня встал образ, как я танцую стриптиз перед мужьями, а Барчи наблюдает за этим, лаская свой член. – Кхм… – такие мысли были неуместны, ведь, я лишь сегодня познакомилась с Барчи, и только единожды была близка с Эримом. – Обсудим наши уроки танцев завтра, Барчи. А сейчас Юнк проводит в твою комнату. Там есть запас вещей на первое время, если что-то понадобиться, составь список и я в ближайшие дни куплю. Заметив проходящего мимо венерианца, я подозвала его рукой. Юнк был в зелёных разводах, что странно смотрелись на его оранжевой коже, но подчёркивали цвет его глаз. – Госпожа, вы уже вернулись. – словно радостный щенок, Юнк подбежал к нам и с интересом оглядел Барчи. – Это ваш постельный раб? – в его голосе звучал личный интерес, ему явно пришёлся по душе статный эрсхонец. – Да, и я прошу тебя отвести его в свободную комнату в вашем доме. Если у него будут вопросы, дай полные и честные ответы. А также проведи ему экскурсию по особняку и накорми. Барчи был немного удивлён, но принял мою заботу и низко склонился. Они с Юнком ушли за особняк, где в небольшом отдалении стоял гостевой домик, ставший домом для рабов, куда я не ходила. Стоило скрыться мужчинам, я перевела всё своё внимание на мужа. Он только этого и ждал. Одним резким движением он притянул меня к себе, буквально впечатывая в свой крепкий торс. Его жилетка была распахнута, потому я ощутила ладонями его крепкие мускулы, идеальные кубики на животе. Ещё в первую нашу встречу я заметила обилие татуировок на его теле, но возможности рассмотреть их все у меня не было. Глаза зацепились за отпечаток лапы дикого зверя, примерно с мою ладонь, что расположился выше и левее пупка. Я прижала руку точно к отпечатку, от чего Бахум глубоко вдохнул и со свистом выпустил воздух. Его невероятные золотые глаза скрылись за пушистыми ресницами, о которых я мечтала в юности. – Ди, ты так вкусно пахнешь. – еле слышно шептал он, шумно вдыхая воздух у моей макушки. – Словно горная река: чистота, свежесть и солнце. Отныне это мой любимый запах. Стоит почуять и у меня в штанах всё каменное. – Пошляк. – усмехнулась от комментария мужа. – У тебя много татуировок? – Да. – он открыл глаза и посмотрел на меня слегка прищурившись. – Хочу, чтобы ты увидела их все. – Бахум… – с трудом сглотнула ком, что образовался во рту, – я не привыкла к такому повышенному вниманию к себе. Только вчера я была близка с Эримом, а сегодня купила раба для секса. Это странно. – Это нормально, жёнушка. – сжав пальцами мой подбородок, он ласково приподнял его, заставляя посмотреть на него. – Ты – эрсхонка. У тебя два мужа, которые тебя любят и хотят и будем только рады, если ты будешь хотеть нас в ответ. Скажи, ты хочешь меня? Хочешь раздеть и посмотреть на все мои татуировки? А после раздеться самой и дать внимательно рассмотреть твои? – У меня нет тату. – всё что смогла ответить, чувствуя, как между ног всё стало влажным. – Тогда я просто всё тщательно рассмотрю. Уверен и без татуировок твоё тело невероятно прекрасно. – он медленно наклонился, почти касаясь своим носом моего. – Я слышал вас ночью. Как ты стонала, когда была с Эримом. И поверь, единственное, что меня расстраивало в этой ситуации, что я был в другой комнате и не мог коснуться тебя, – его рука медленно поднялась вверх, коснулась моего лица, шеи и ниже, замерев на бедре, – не мог видеть, как твоё тело дрожит от экстаза, не мог дарить тебе удовольствие своими руками, ртом и членом. – Бахум. – не знаю почему я назвала его по имени, но кроме него в голове не было других слов. – Со мной не просто. У меня были в прошлом тяжелые обстоятельства, связанные с сексом и после я долго не могла доверять мужчинам. Эрим вчера был очень мил и чуток. – И я буду, жёнушка. – быстро зашептал он. – Я счастлив, когда ты счастлива. И хоть по мне не скажешь, но я могу быть нежным в постели. Он почти смог меня уговорить. Его руки были большими, но не причиняли боли, а наоборот, дарил покой и тепло. Но я переживала, что, если мы начнём и у меня случиться приступ паники в кровати, он перестанет меня хотеть или высмеет мои глупые страхи. Видимо что-то заметив, он нежно коснулся моих губ, почти незаметно. Это с натяжкой можно было назвать поцелуем, скорее просто прикосновение в знак утешения или поддержки. – Послушай, дорогая. Мы с Эримом предполагали, у тебя будут сложности в нашем общении и принятии новой роли, потому договорились не спешить. – он слегка отстранился, убрав от меня руки и встав по струнке, весь напряжённый и сдержанный, хоть и возбуждённый сверх меры, это было прекрасно видно. – Давай пойдём в беседку и немного поговорим, поиграем. Я покажу тебе все свои татуировки и расскажу их смысл. – У них есть смысл? – решив принять его предложение и посмотреть, что из этого получиться, взяла его за руку и потянула в сторону любимой беседки. – У каждой. – подтвердил он, идя следом. – Жёнушка, у тебя самая сексуальная задница из всех, что я видел. Так и тянется рука. – не мог не спошлить Бахум. Я почувствовала его руку на своей ягодице, но не стала его одёргивать. Он не лапал, а скорее просто грел руку, слегка сжимая пальцы, словно перебирал чётки. Беседка стояла в укромном уголке сада, спрятавшись в пушистых ветках. Она была полностью крытой, остеклённой. Стекло было в виде морозно голубого и глубоко синего витража в форме различных геометрических фигур. Крыша представляла собой конус, на вершине которой была восьмиконечная золотая звезда. Это было моё любимое место в особняке, я часто обедала и завтракала тут, составляя отчёты о прошедших миссиях. Мы зашли внутрь и сели рядом на диванчик, лишь слегка открыв створку окошка, чтобы внутрь проникала приятная прохлада. Дверь же решено было закрыть, чтобы нас никто не прервал. Муж скинул жилет подобно профессиональному стриптизёру, и вольготно развалился на диване, положив руки на спинку дивана, словно красуясь своим шикарным телом. Мой взгляд постоянно цеплялся именно за тату у пупка, хотя и остальные были очень красиво выполненными, напоминая живых созданий, что стали плоскими и замерли на коже. – Расскажи про эти рисунки. – я забралась с ногами на сидушку, устроив локоть на спинке, с интересом смотря на собеседника, стараясь игнорировать как моё тело воспламенилось в ответ на его обнажённость. – Какая была первой? – Он. – его длинный палец указал на скорпиона на его шее. – Набил в семнадцать с разрешения матушки Эрима. Тогда я едва не умер от болезни, и наши учёные разработали лекарство на основе яда серту́ха. – видимо так тут называет членистоного, похожего на земного скорпиона. – Я был столь признателен этому зверю, что решил на всю жизнь сохранить память о нём. Если бы не их яд, меня бы не было. – Невероятно. Теперь и я стала их уважать. – я опустилась глазами на его пресс, где была так заинтересовавшая меня татуировка. – А в честь какого зверя эта татуировка? – О, этот зверь, наоборот, чуть не лишил меня жизни. – дерзко усмехнулся Бахум, но я увидела в его глазах боль прошлого. – Это была первая и единственная миссия, где рядом со мной не было Эрима. После он отказался отпускать меня одного. – Что произошло? – замерев в шоке, с дико бьющимся пульсом ждала продолжения, словно Бахум мог исчезнуть прямо сейчас, на моих глазах. – Одна госпожа должна была лететь на другую планету, как представительница Эрсхо. Мы взяли заказ на сопровождение, но Эрим перед самым вылетом захворал и мы полетели без него. А на той планете нас поджидала засада. – желваки заходили по его лицу, а кулаки сжались до побелевших костяшек. – Нас проводили в небольшой дом для гостей, госпожа решила принять ванну, а мы остались в гостиной, когда услышали крик. Кто-то спрятал кетти́ка в спальне госпожи. Это хищник из семейства кошачьих, размером с жеребёнка, но очень агрессивный. У него сильные лапы, которыми он раздирает живот жертвы, и при этом они достаточно быстрые и ловкие, поймать такого почти невозможно. – Девушка выжила? – спросила, надеясь на положительный ответ. – Да, хотя он успел полоснуть её по ноге, она спряталась в ванной. И, прежде чем кеттик процарапал вход, мы с другим парнем ворвались внутрь и напали на него. Пришлось немало потрудиться, чтобы убить его. Он добрался до меня и почти перегрыз горло, но мой напарник воткнул в его череп топор, что висел в гостиной, как украшение, и тем самым спас мне жизнь. – Бахум потёр шею, словно чувствуя на ней невидимые клыки. – Когда я вернулся на Эрсхо, мне пришлось доложить Эриму о происшествие. Он был в ярости, разгромил кабинет, порывался улететь на Пунтосико и убить тех, кто чуть не лишил его брата. – Значит это отпечаток кеттика? – я коснулась кончиками пальцев рисунка, нежно поглаживая. И не могла не заметить, как в ответ на это прикосновения напрягся его живот, а в штанах стало заметно тверже. Всё же мой младший муж был тем ещё озабоченным мужиком и ему хватило лишь намёка на близость, чтобы у него встал. – Верно, жёнушка. – он накрыл своей ладонью мою руку, прижимая к своему прессу. – А это тату символ моего совершеннолетия. – он указал на свое плечо, где на дельтовидной мышце было изображено какое-то созвездие, ранее мне неизвестное. – Что это за созвездие? – разглядывая точки, соединённые тонкими линиями, я пыталась угадать, что они обозначают, но, как и с земными созвездиями, меня ждал крах. – Золотой свет. Считается, что в день рождения первенца у богини Аль на небе зажглось это созвездие и засияло ярким светом. Когда я родился, и мама скончалась, отцы совместно выбрали мне имя, смотря на небо. В переводе с древнего языка «бахум» дословно звучит как золотой свет. – он отпустил мою руку и прижал свою ладонь к плечу. – Это память о моей семье. Пускай Эрим и госпожа Лайкиса приютили меня и ничем не показывали, что я им не родной, но я всегда помню о тех, кто дал мне жизнь. Его рассказ заставил меня думать о своих родителях. Я попала в приют из дома малютки. Моя мать отказалась от меня на следующий день после родов, не уточнив причину такого решения. Кто был моим отцом неизвестно, не уверена, что и мама это знала. Мне всегда было проще думать о ней, как о ком-то плохом. Вначале я винила её в своей жизни, потом постаралась забыть о самом факте их существования. Но у Бахума были совершенно другие чувства к своим родителям. Он их любил и пускай он не успел узнать свою мать, а отцы ушли из жизни преступно рано – он на всю жизнь сохранил память о них. Моё имя выбрала директор приюта. Лидия. У меня никогда не было мысли сменить имя, как у многих детей из приюта. Я была благодарна Ларисе Ивановне за своё довольно безбедное детство. После похищения и своего спасения я так и не набралась смелости связаться с ней и Дашей, моей подругой и дочерью Ларисы Ивановны. Мне было стыдно поначалу, а после я поняла, что они давно меня похоронили и оплакали. Вернуться на Землю я не смогла бы, да и не хотелось, так зачем травмировать их правдой. Пусть считают, что я умерла быстрой и безболезненной смертью. – Мне жаль, что твои родные умерли. – я быстро захлопала ресницами, стараясь не дать пролиться слезам. – Я не знала своих, не могу даже представить твоё горе. – Милая, – Бахум притянул мою голову к своей груди, обнимая и лаская кожу головы своими длинными и сильными пальцами, – не плачь из-за меня, жёнушка. От твоих слов сердце болит, а душа рвётся в клочья. Я не заметила, как по моим щекам покатились крокодильи слёзы. Я так давно не плакала, но стоило одной слезинке упасть, как плотину моей выдержки прорвало. И самое ужасное, у этого был свидетель. Мой младший муж не сбежал, не стал разводить руками и с растерянным видом смотреть на мою истерику. Он просто притянул меня к себе на колени, и уложил мою голову на свою тёплую грудь. Слушая стук его сердца, я немного успокаивалась. Тук-тук, тук-тук, тук-тук… – Прости. – громко и некрасиво шмыгнула носом, как когда-то в детстве. – Я редко плачу-чу. – заикаясь я пыталась оправдать своё некрасивое поведение, но Бахум не считал мой плач чем-то плохим. – Тш… Прекрати, жёнушка. Слёзы – это нормальная реакция, но твои слёзы режут мне душу. Я хотел бы, чтобы ты плакала от счастья, а не по другой причине. – он громко поцеловал меня в макушку, а после отстранил от своей груди, чтобы иметь возможность смотреть мне в лицо. – Не надо меня жалеть. Моя жизнь была такой, чтобы сегодня я оказался здесь, в роли твоего мужа. И это самое чудесное, что произошло за все мои сорок два года. Его слова согрели меня качественнее любого одеяла. Они проникли глубоко в душу, окутали все уголки и заставили сердце громко стучать в ритме страстного танца. Все чувства во мне заиграли с невероятной силой, такой, что я ранее не чувствовала. И я поддалась этим эмоциям, окунулась в океан, спрыгнув со скалы. Оседлав его бёдра, я обняла его за шею, притянув ближе к себе его сладкие губы, смотря в золотые глаза, что были полны нежности и любви ко мне. Так непривычно видеть такие сильные чувства в глазах мужчин. Иногда я видела подобие этих чувств у Верховной Кларин, её дочери, Фанисии и её мужей – у тех, кого считала своей семьёй. Но любовь близких и любовь возлюбленных – это совершенно разные виды проявления привязанности. – Бахум, я хочу тебя. Прямо тут и сейчас. Хочу твоих поцелуев и рук на моём теле. – всё моё естество дрожало от волнения и предвкушения. – Но у меня условие, которое нельзя нарушать. Не трогай мою спину и во время секса мы должны быть лицом друг к другу. Я не могу иначе расслабиться. – И всё, жёнушка? – приподнял светлые брови муж, с жаром оглядывая мои губы, словно примеряясь. – Я уж думал, что ты дашь мне невыполнимое задание, а ты лишь просишь смотреть в твои прекрасные глаза, застеленные туманом желания, пока я буду возносить тебя на вершину оргазма, используя свой рот, руки и член. Его слова воспламенили меня ещё больше, и я не могла терпеть ни секунды. Сама наклонилась к мужу, прижимаясь к мягким пухлым губам, что хранили лёгкий аромат чая с чёрной смородиной и лимоном, присущие лишь ему. Сначала Бахум замер, словно наслаждаясь моим теплом, но очень быстро отмер и перенял инициативу в этом танце. Его губы смяли мои, буквально съели меня. Он впивался зубами в мякоть губ, прикусывая почти до крови. Меня должен был напугать его напор, заставить отступить и подумать, но я не хотела думать. Хотелось стать лёгкой как пушинка, довериться целиком и полностью мужчине, что поклялся любить меня до конца своих дней, лишь на один день отбросить всё и насладиться этим моментом. Я словно заразилась его безумием: руки оглаживали голые плечи, ласкали золотистую сверкающую кожу, от чего пальчики словно покалывало, а бёдра касались «палатки» в его штанах, потираясь о неё влажной киской. – Милая, если будешь так тереться меня на долго не хватит. А я ещё не успел насладиться тобой сполна. – прошептал Бахум спускаясь своими поцелуями по линии шеи от подбородка до ключицы, слегка прикусывая их. – Давай тебя немного разденем. – его руки поддели тонкие лямки и спустили их с плеч, но лиф крепко фиксировался на спине небольшой шнуровкой. – Чёрт, жёнушка, прости меня. Не успела проанализировать его слова, как он молниеносно схватил чашки лифа и потянул их в сторону, разрывая ткань напополам. – Ах! – непроизвольно с губ сорвался громкий вскрик. – Бахум! – в моём голосе слышалась угроза, ведь муж порвал единственную мою одежду и теперь домой мне возвращаться топлес. – Я бы кончил раньше, чем справился бы со шнуровкой, жёнушка. А мы же не хотим закончить всё так рано? – он дьявольски усмехнулся, блеснув своими золотыми кошачьими глазами, а после склонился и захватил сосок губами, слегка прикусывая его, от чего мой позвоночник прошила микромолния. Шершавый язык мужа напоминал кошачий, только более широкий и горячий. – Умм… – глухой стон, что я старалась сдержать, прикусив нижнюю губу, всё же прорвался и заполнил беседку. – Не переживай, милая. Стони, кричи, ругайся – заставь всех услышать, как тебе хорошо. – уговаривал Бахум, пируя над моими грудями. Его не просто интересовали соски, как большинство моих любовников, нет, он уделял внимание всей груди. Его руки мяли полушария, которые были чуть больше его ладоней. Пальцы поочерёдно выкручивали соски, что затвердели и превратились в острые пики, а после подвергались пытке его языком. Он нежно щекотал их, а после согревал своим ртом, слегка кусая как сосок, так и ореолы. Влага сочилась из меня как из фонтана, пропитывая его шаровары и неприятно холодя кожу. Мне не терпелось сорвать с себя юбку, оставшись полностью голой и оседлать крепкий стояк мужа, что тыкался в меня. – Бахум, я готова. – срывающимся шёпотом, успела произнести между стонами наслаждения. – Прошу, войди в меня. Я хочу кончить. – было одновременно и стыдно и приятно просить о таком мужчину. Но ведь он мой муж, а значит, между нами, не должно быть стеснения. – Тогда я помогу тебе кончить. – он откинулся на спинку дивана, оглядев меня взглядом полного довольства. – Но поза не подходящая. Не знаю, чем его не устроила поза наездницы, одна из моих самых любимых, между прочим. Но я так сильно сходила с ума от неудовлетворённого желания, что решила не спорить. – Что мне делать? – спросила его, пытаясь привести своё дыхание в норму. – Наслаждаться! Его губы растянулись в порочной дикой улыбке, а руки что слегка оглаживали мои бёдра через тонкую ткань юбки, резко переместились на ягодицы и плавно переместили меня так, что теперь я сидела на диване с широко разведёнными бёдрами, а муж расположился на коленях на деревянном полу передо мной, уперевшись в мой пах своим жезлом, который я мечтала уже ощутить в себе. Я уже предвкушала дикий и страстный секс, а именно такой ожидаешь от Бахума, как он смог меня поразить. Ведь вместо того, чтобы сдёрнуть с себя шаровары, и войти в меня одним толчком, он отстранился и схватился за мой поясок, быстро развязывая узел, чтобы в следующий миг сдёрнуть её с бёдер. Я ему, конечно, помогла, виляя бёдрами, заинтригованная его дальнейшими действиями. И он оправдал все мои предположения. Стоило мне остаться перед ним полностью голой, как он нырнул головой между моих разведённых ног, и использовал свой невероятный язык на моих нижних губках. Я уже знала о том, что язык у эрсхонцев имеет бархатистую текстуру и дарит множество приятных ощущений, но всё равно для меня каждый раз это было сравнимо чуду и экстазу в одном флаконе. – Бахум… – от сладостной ласки всё тело пронзили микроимпульсы подступающего оргазма. – Сильнее, прошу. Я так близка. И он услышал мои просьбы и подарил мне наслаждение, которое было сравнимо с прыжком с парашютом. Одновременно с точечными ласками клитора шершавым языком, его пальцы резко и на всю длину вошли в лоно, и начали слегка потирать чувствительную точку на слизистой, от чего пальцы на ногах поджались, а руки в поисках опоры, вцепились в спинку за моей спиной. – О! – я не могла прекратить стонать, да и звучала лишь всё громче и пошлее. – Бахум, хватит. – вцепилась в короткие пряди на его затылке, что лишь немногим были длиннее, чем у земных парней. – Я хочу тебя, внутри. Сейчас же! – жалостливо захныкала я, умоляя его наконец слиться со мной. Оторвавшись от моего клитора, напоследок сделав широкий жест, облизав от входа во влагалище до самого пупка, запустив туда свой юркий инструмент сладостных пыток, чем вызвал непроизвольный приступ смеха. – Щекотно! – тихо укорила его, слегка царапая кожу головы короткими ногтями. – Хватит шалить, лучше дай мне то, чего я хочу, а иначе я испачкаю этот диван. – Как прикажешь, жёнушка. Но, – на его губах заиграла шальная и немного саркастическая улыбка, – боюсь, что диван уже требует чистки. Ты насквозь промокла, милая. Его слова подняли жар в моей груди: соски, шея и щёки словно пылали от огня, их приятно покалывало десятками иголок. Я раньше не была фанатом грязных постельных диалогов, но с Бахумом скоро стану пристрастной к такому виду удовольствия. Но об этом подумаю после. Сейчас я хотела насладиться Бахумом в ином плане, в самом древнем акте, что мог случиться между женщиной и мужчиной. Обняв ногами его бёдра, я подтолкнула его пятками в поясницу, намекая на свои желания. И слава богам, местным и земным, Бахум оказался не глух к моим стараниям. За секунду он сдёрнул с бёдер давно тесные шаровары и, не дав мне насладиться эстетическим оргазмом от вида длинного золотистого члена с крупной грибообразной головкой, вставил на всю длину, заполнив меня до упора. – А! – смешанный крик боли и удовольствия разорвал тишину беседки. – Ещё. – потребовала, ведь он замер внутри, где мои стенки бешено пульсировали вокруг его твердыни. – Я пытаюсь быть нежным, милая. – он шипел сквозь зубы, а на его шее вздулись вены от напряжения. Ему было тяжело сдерживать животные порывы врываться в меня словно отбойный молоток и пометить изнутри своим семенем, в надежде на то, что я рожу ему ребёнка. У эрсхонцев был огромный пунктик, касающийся детей. Если в семье несколько детей это счастье, а любая беременность – это дар богини, символ того, что семья получила благословение свыше. И каждый мужчина старается «осчастливить» свою жену. Но я пока не готова к этому шагу, потому несколько месяцев назад сделала во время очередной миссии противозачаточный укол, который будет ещё год действовать. О нём я никому не говорила, так как боялась порицания от коренных жителей Эрсхо. Все эти мысли вылетели из моей головы, когда Бахум медленно поддался назад, оставив во мне лишь головку, что приятно растягивала вход. Так же медленно, как и вышел, он вернулся назад, входя до самого упора, восхитительно приятно касаясь входа в матку. Я раньше считала, что размер не имеет значения, но сейчас осознала, что, если женщина никогда ранее не испытывала оргазма от стимуляции шейки матки, она прожила скучнейшую жизнь. Но только полноты и глубины мне было мало. Нужна была ещё и скорость. – Баху-у-ум… – заныла я, как малое дитя. – Я не хрустальная. Возьми меня так, чтобы я увидела звёзды. – Но ещё не ночь. – с трудом осознавал реальность муж, сосредоточившись на мне и моём удовольствие. – Ты такая маленькая и тесная. Я представлял наш первый раз, но это не сравниться с моими фантазиями. – Прошу, если я не кончу, то сойду с ума. – пытаясь его простимулировать, я сама приподняла таз и начала слегка покачиваться на члене, наслаждаясь сладкими спазмами. – Давай, Бахум. Не сдерживайся! – приказала ему, став похожей на местных госпож, но это подействовало лучше всего. Я словно нажала невидимый переключатель, волшебную кнопку, заставившую Бахума отключить мозги и заработать на полную древние инстинкты. Первый толчок вознёс меня на вершину. Второй столкнул с неё и всё остальное время я просто летала в облаках неги. Бахум подобно зверю брал свою самку, что не сопротивлялась его власти, а наоборот, полностью отдалась процессу, старательно запоминая все детали: частый пульс венки перед глазами, закрытые ресницами золотые глаза, плотно сжатые зубы, через которые прорывалось рычащее дыхание. Мои глаза ловили сладкие фрагменты. Поцелуй мужа в шею, после которого обязательно останется засос, его пальцы, что с силой впились в мои бёдра, подталкивая их к себе, напряжённые кубики пресса, покрытые капельками пота, что соблазнительно стекали вниз. Сама я представляла не менее красивую картину. Рыжие волосы разметались и давно превратились в старый веник, у которого торчат прутья во все стороны. Соски призывно стояли, обделённые вниманием, но недолго, ведь Бахум набросился на них, как голодный волк, на раненную косулю. Его губы терзали ореолы, а зубы время от времени впивались в мякоть молочных желёз, что лишь ещё больше подталкивало меня к краю, за которым я увижу ночное небо. Сильные руки переместились под поясницу, давая возможность выгнуться сильнее, предлагая ему себя. Ноги устали сжиматься вокруг его бёдер и просто разошлись в стороны, чтобы быть подхваченными Бахумом, который решил проверить меня на гибкость. Нежность отошла в дальний угол, на её место встала страсть и необузданное желание обладать своей женщиной. О, сегодня я не была госпожой, не была эрсхонкой или просто женой. Нет. Я была той самой порочной любовью, что заставляет отключиться мозги и продать душу за единственный раз. Мои колени были прижаты к грудям, потому Бахуму пришлось перестать терзать мои уже болезненно сжатые соски. Вместо этого он уткнулся мне в место соединения шеи и плеча, громко шепча непристойности, от которых я лишь ещё больше мокла. – У тебя невероятная киска. Самый страстный голос, что я слышал. Словно я слушаю райскую песню. – его толчки начали ускоряться и усиливаться, хотя и до этого не были медленными. – Я буду трахать тебя каждый день, растягивать твои стеночки, что сейчас сжимают меня как словно в кулак. О, милая, я уже хочу узнать, как будет в тебе туго, когда мы с Эримом войдём вдвоём в твои крошечные дырочки. Ты будешь стонать ещё громче. Я и сейчас напоминала пожарную сирену, куда громче? Хорошо соседи живут очень далеко и не слышат меня, иначе мне пришлось бы сменить место жительства от стыда за свою чрезмерную эмоциональность. – Бахум, я на грани. – предупредила мужа, чувствуя, как растёт напряжение внутри моего живота. – Почти… – срывающимся голосом выдохнула ему в районе шеи, впиваясь в его бока до кровавых полос. Наши тела буквально вплавились друг в друга от плеч до паха, губы в считанных миллиметрах от поцелуя, но не соприкасаются, дразня сладостным обещанием. И вот все мои чувства обострились, сигнализируя мне о приближающейся крупной вспышке, что затопит меня с головой. Все мышцы в теле звенели от напряжения, влагалище судорожно сжималось вокруг двигающегося поршня внутри, словно пыталось забрать его себе навечно, перед глазами расплывались цветные круги, туманя взор. – Бахум! – закричала на весь двор, чувствуя, как завтра будет болеть горло, но не сожалея об этом. – Ррх! – звериный рык Бахума вторил моему крику, его зубы прикусили моё плечо, пронзая лёгкой болью, а член внутри начал конвульсивно дрожать, словно лучший массажёр. Всё тело словно погрузилось в горячий мёд, что пропитал каждую клетку моего существа, пьяня цветочным нектаром. Я словно на языке ощущала его сладость с лёгкой горчинкой в послевкусии. Стоило мне открыть глаза, как я попала в плен золотых озёр Бахума, что неотрывно следил за мной, отслеживая мельчайшие эмоции на лице. В его глазах было восхищение, нежность и что-то похожее на щенячью любовь. От такого взгляда на душе одновременно стало легко и чуть печально, ведь я не испытывала того же. А может просто не в таком количестве. – Не плачь, жёнушка. – его тёплая ладонь погладила меня по мокрой щеке, хотя я не заметила, что начала плакать. – Возможно не сейчас, не завтра, не через год, но когда-нибудь ты меня полюбишь. Меня и Эрима. – дополнил он, закусив уголок губ. – И тогда я буду воистину самым счастливым в мире мужчиной. В тот миг что-то в моём сердце треснуло. Толстый слой льда, что сковал его много лет назад, во времена рабства и насилия на чужой планете, дал трещину под напором чувств, что обрушились на меня всего за два дня брака с эрсхонцами. И что ещё будет… С нетерпением жду это узнать. И думаю, Бахум прав, такими темпами я действительно скоро потеряю голову от любви к своим мужьям. ---------- Глава 7 Глава 7 Анекдот: Уже год ищу убийц моей жены. Пока никто не согласился. Спала я как младенец и снились мне весьма пикантные сны с моими мужьями. Видимо на сценарий повлияли слова Бахума, сказанные на пике страсти, ведь во сне мы были втроём в моей спальне и творили чёрт знает что. Но совру, если скажу, что на утро не обнаружила свою руку между бёдер, ласкающую чувствительный бугорок. Привычный оргазм от мастурбации не принёс той радости, что было до этого, ведь сейчас я знала о кайфе, что приносит большой и толстый член эрсхонца в киске. Искушение позвать кого-то из мужей, что спят за стенкой, было велико, но сегодня я планировала приступить к своим обязанностям, возложенных на меня Верховными, а значит старый добрый душ мне в помощь. После душа я расчесала свои волосы, надеясь, что они успеют просохнуть к моменту выхода, и надела бледно-голубой костюм с серебряным узором в виде звёзд. Беледи дополнила рукавами-фонариками в тон наряда, чтобы подчеркнуть строгость мероприятия. Они начинались от середины плеча и заканчивались серебряными браслетами на запястьях. В качестве украшений я оставила брачный кулон и серьги капельки с лунными камнями. На ноги я надела мягкие жемчужные лодочки на низком каблуке. С ростом мне повезло, так что среди обуви редко были каблуки больше четырёх сантиметров. Спустившись в столовую, я застала мужей за разбором каких-то бумаг. Они бурно что-то обсуждали, и как я подумала, спорили. – Доброе утро! – пришлось громко поздороваться, ведь Бахум и Эрим не замечали меня, лишь Рапин расставлял на столе аппетитные блюда на троих. Он до сих пор кидал на меня настороженные взгляды, после рассказа о евнухах, хотя я пыталась до него донести, что не собиралась лишать его достоинства. – Доброе, Ди. – Эрим бросил бумаги на цветочный столик, что сейчас пустовал, и направился в мою сторону. – Как спалось? Не замёрзла, красавица? Знай, я готов согревать тебя каждую ночь. – он притянул меня к себе в объятия, чтобы мимолётно коснуться моих губ своими. – Ты так красиво краснеешь… Конечно, краснею! Ведь после его вопроса о том, что мне приснилось, я вспомнила все порочные позы в которых я представляла нас, так ещё и Бахума, что не просто смотрел, а участвовал. И стоило всё это снова пережить, как на половых губках выступила влага, которую не скрыть сейчас трусиками, которые под запретом и, а на щеках вспыхнул яркий румянец, который я не могла видеть, но прекрасно чувствовала. – О, брат, не отбирай мой хлеб. Кажется, так говорят на Земле. – в наши плотные объятия влился Бахум, прижавшись ко мне со спины. – Ведь именно я должен смущать нашу жёнушку всякими штучками вроде обещаний лишить её попку невинности или рассказами о своём сне, где я долго наслаждался её нежным язычком на своём стволе. – Бахум! – тут я уже не просто покраснела, а запылала возмущением, ударив их по рукам, что начали не просто обнимать меня, а медленно ласкать, пробираясь под одежду. – Хватит, у нас на сегодня планы. – Какие? – мурлыча, спросил Бахум, целуя голое плечо. Ответ его мало интересовал, а вот медленные массаж моих ягодиц, куда словно прилипли его ладони, был на первом месте. – Сначала завтрак. – я нашла в себе силы вырваться из их двойного плена и сесть на своё привычное место во главе стола, ожидая, когда Эрим и Бахум займут свои места по обе стороны от меня. – И о чём вы спорили до моего прихода? Проблемы? – переключилась в свой привычно суровый режим параноика. – Не совсем, жёнушка. – Бахум, поняв, что сейчас ему ничего не обломиться, сел по левую руку. – Просто у нас новый заказ и мы решали, как лучше его выполнить. Я за открытый допрос и поиск информации. А вот брат хочет сделать всё максимально тихо, без шума. – А в чём суть заказа? – мне хотелось помочь им, пусть я и не сильна в охранном деле, но часто работала под прикрытием и знаю, как думают преступные элементы. – Госзаказ. – предельно коротко ответил Эрим, что, разумеется, меня не устроило. Я нахмурилась и всем видом показала, что жду дальнейших объяснений. Но Эрим тёртый калач, его не смутил мой вид, он просто продолжал мелко резать стейк. Стейк на завтрак… не муж, а зверь. Так что я просто переключилась на второго мужа, более внушаемого. Бахума на моё везение не нужно было уговаривать, он был тем ещё болтуном и хотел завоевать моё внимание, потому выложил всю правду на стол за пару минут. – Верховная Санти поручила нашей конторе расследовать недавнее похищение детей. Их похитили с Эрсхо и довольно легко, а значит в нашей системе охраны брешь, и кто-то может повторить эту попытку. Пока тайная служба ищет того, кто помог пиратам проникнуть и незаметно покинуть планету, мы же с Эримом должны понять, как это им удалось. – То есть мы оценим систему безопасности нашей планеты и каждого города в отдельности. – устало выдохнул Эрим, потирая лоб. – Это очень большая работа и нам нужны помощники. – А я против привлечения дополнительной помощи. – возразил Бахум, яростно поливая мёдом оладьи, почти утопив их в золотой жидкости. – Так как теряется секретность и чистота проверок. – Но тогда это затянется на несколько месяцев, если будем только мы вдвоём работать. – выставил контраргумент старший муж и я поняла суть их утреннего спора, до момента моего появления в столовой. – Кроме того, мы должны будем покидать город надолго, а это значит оставлять тебя одну. – он сжал мою руку на столе, заглядывая в глаза. – Ди, я не собираюсь покидать тебя, тем более на столь длительный срок. Так что нам надо подумать над тем, как организовать решение этого вопроса. Я глубоко задумалась. Мне действительно не хотелось расставаться с мужьями, только начав к ним привыкать. Но задание Верховной это важно, тем более я сама видела похищенных детей и знала, что их могло ожидать, не окажись я там. Врагу такого не пожелаешь, что говорить про маленьких эрсхонок. – Вам двоим не справиться. – пришла к логическому выводу. – Слишком много городов и мест, где охрана могла дать течь, а вас только двое. Вам нужно разбить город на сектора, пять или восемь и на каждый сектор по одному преданному до мозга костей вашему сотруднику. В качестве помощника можно каждому выделить раба, чтобы быстрее шёл процесс. – я уже подсчитывала насколько финансово это ударит по карману мужей и как уговорить Верховных спонсировать эту авантюру. – Вы же можете быть тут, организовать штаб, куда будут все присылать информацию, а вы на её основе принимать решения и устранять проблемы, ведь вам для этого нужно обращаться либо к Верховным, либо к главе тайной канцелярии. Эрим надолго задумался, обдумывая мой вариант, а вот Бахум просто смотрел на меня как на восьмое чудо света или как на статую богини, что решила заговорить. Такой взгляд пугал. – Я думаю, что нам стоит поступить, как ты сказала. – наконец нарушил молчание мой старший муж. – Но сначала я рассчитаю смету и посмотрю во сколько обойдётся твой план. – Я собиралась сегодня на встречу к Верховным, обсудить свои должностные обязанности. Поехали со мной, заодно вытребуем для вас финансирование. – приняв все важные решения на утро, я приступила к завтраку. Пышный омлет с зеленью, творог со свежей ягодой, похожей по вкусу на клубнику, а на вид, напоминающий голубику, шоколадные маффины с кремовыми шапками, паштет двух видов, запечённые грибы под сырной корочкой. Напитков тоже было в избытке. Парни пили подобие кофе, а я морс светло-жёлтого цвета, который давал приятную кислинку на языке. Последовав моему примеру, мужья начали орудовать вилками, хотя и до этого успели слегка заморить червячка. У меня же никогда не получалось совмещать трапезу и мозговой штурм. Либо еда переманивала на себя внимание, и я забывала о чём думала, либо пропадал аппетит и после еды была пресной на вкус. Так что, как говорила хозяйка детдома, где я выросла: «котлеты отдельно, мухи отдельно, но начинать надо с котлет». Завершив приём пищи, мужчины уже собирались готовить плато, но я запретила им. На них обоих были только весьма обтягивающие задницу шаровары и обувь. – Хорошо, моя ревнивица, мы накинем жилетки. – Эриму понравилась моя реакция на их внешний вид, особенно комментарий на счёт задниц. – Но тебе не стоит переживать. Мы с братом не посмотрим ни на кого другого, ведь у нас самая красивая… – он встал рядом со мной, – умная… – его рука зарылась в волосы на моём затылке, – соблазнительная жена. Стоило ему договорить, как наши губы соприкоснулись уже в далеко не невинном поцелуе. Его язык вольготно чувствовал себя у меня во рту, оглаживая нёбо, зубы и, конечно, играясь с моим собственным языком, вовлекая его в страстный танец. Его язык был бархатистым и сладким на вкус, как моё любимое мороженое, вкус которого я давно забыла и вновь ощутив, не хотела расставаться. – Эй! – окрикнул нас от дверей в столовую младший муж. – Я тоже хочу поиграть с жёнушкой, но у нас планы, которые невозможно перенести. Только глупцы заставляют Верховных ждать. – Он прав. – с неохотой прервав поцелуй, склонился к моему уху Эрим, щекоча утренней щетиной, что придавала ему более брутальный и взрослый вид. – Но вечером мы обязательно продолжим, Ди. И я не буду торопиться. Его обещание упало мне на живот огромным камнем. Всё внутри сжалось и словно потеплело, как от печки. Я уже представляла, как оседлаю крепкие бёдра мужа, зароюсь пальцами в длинные чёрные пряди, как буду чувствовать на своей нежной коже его колючею щетину или дрожащую от желания плоть в своей киске. – Мне надо сходить в уборную перед тем, как мы отправимся во дворец. – выплыв из его объятий я хотела пройти мимо второго мужа, но Бахум, будто тигр почуял моё желание и преградил выход. – Бахум, пропусти меня, пожалуйста. – вежливо попросила его, чувствуя, как между бёдер становится неприятно мокро, неудовлетворённость нарастает. – Дорогая жёнушку, неужели ты при живых мужьях хочешь вручную сбросить напряжение в туалетной комнате? – он укоряюще отчитывал меня, как родитель ребёнка. – Я не могу такого допустить. Что подумают другие, если узнают о таком? – с насмешкой покачал он головой, оглядывая с ног до головы, задерживаясь на скрытом тканью треугольнике волос. – Бахум. – предупреждающе произнесла, скрестив руки на груди. Но он не внял моему предупреждению, оно словно его ещё больше раззадорило. Он схватил меня за плечи и развернул, впечатав в стену, рядом с дверью, где он стоял. Не ожидав такого напора, я растерялась и этого хватило Бахуму, чтобы опуститься на колени и задрать мне юбку, собрав её в кулаках на уровне талии. – Только нежно. – заставил меня дрожать грубый голос Эрима, про которого я успела немного забыть. – Заставь нашу принцессу кончить. – Эрим! – попыталась возвать к совести хотя бы одного мужчину в этом доме, но проще было без скафандра выйти в открытый космос. Старший муж вместо того, чтобы остановить друга, лишь помог ему, сковав мои руки над головой, удерживая их одной своей. Паника поднялась из глубины моего естества, заставляя сердце усиленно биться, так, что пульс на языке чувствовался. – Шш… – заметив мою реакцию, муж прижался губами к моей шее, целуя пульсирующую жилку. – Не надо бояться, Ди. – голос Эрима успокаивал, заставлял тело расслабиться против воли. – Мы твои мужья и не причиним тебе боли. Только удовольствие. – Обещаешь? – с трудом протолкнула воздух из сжатых страхом лёгких. – Да. Обещаю. – синие глаза почернели от переполнявших его чувств. – Сейчас и всю оставшуюся жизнь я и Бахум будем дарить тебе только радость и никогда не заставим плакать. А сейчас, закрой глаза и дай Бахуму снова попробовать тебя на вкус, а то он мне все уши прожужжал, какая ты вкусная. – Каюсь. – промурчал младший муж, покрывая поцелуями внутреннюю поверхность бёдер, но держась на расстояние от интимных мест. – Но меня преследует аромат вишни и дорого ликёра даже во сне. Это твой запах, жёнушка. Самый порочный и сладкий в мире. – его голос звучал немного приглушённо, так как он говорил в кожу, буквально бормотал свои мысли в слух, посвящая всё внимание влажным поцелуям. – Хватит медлить. – жёстко прервал его Эрим, проникая своим голосом в мои глубины, заставляя лоно спазмировать, как от удара электрошоком, но куда приятнее. – Ты сам говорил, что опаздывать на встречу дурной тон. У нас в запасе лишь пятнадцать минут. Бахум недовольно заворчал, как медведь, которого разбудили в феврале. В этот момент он прижался носом к моему покрытому рыжими кудряшками холмику, так, что я чувствовала на себе его тёплое дыхание. – Времени в обрез, но ничего, – он поднял на меня глаза, полные желания, – вечером никто не заставит меня спешить. Обещаю, жёнушка. Закончив разговоры, он отбросил прочее и сосредоточился на важном. Его язык сразу нашёл клитор и обвил его, оглаживая со всех сторон, зарываясь под капюшон, чтобы полностью его оголить. – Ах! – от прострелившей тело молнии наслаждения, я выгнулась, насколько позволяли руки Эрима, что прижимали мои высоко над головой и ласкали вздымающуюся от частых стонов грудь, прикрытую плотной тканью, которую натягивали возбуждённые соски. Мои стоны только подбадривали Бахума. Его язык перешёл с клитора на наружные половые губы, засасывая их в рот, перекатывая как вкусный леденец, от чего к ним прилило ещё больше крови, приятно покалывая. Эрим же наблюдал за нами тёмными глазами, которые подмечали все детали: мои искусанные губы, жадные пальцы Бахума, что впились в мою талию, удерживая юбку так, чтобы любой мог видеть моё естество, которое он ласкал. Ноги мелко дрожали и грозились надломиться. Заметив это, Эрим решил сменить позицию. Он сжал плечо брата, безмолвно прося того прерваться. Бахум нехотя оторвался от своего сладкого занятия, подняв на него раздражённый взгляд. – Что? – его голос был низок и вибрировал от сдерживаемого гнева. – Ди, тяжело стоять. – спокойно заметил Эрим. – Нужно сменить позу. Думаю, тебе понравиться мой выбор. – он подмигнул брату, а после перевёл взгляд на меня. – Боюсь тебе придётся сменить платье, дорогая. – Почему? – успела спросить, прежде чем он отпустил мои руки и крутанул меня, прижав к стене лицом. – Эрим, так нельзя. – пытаясь побороть панику от того, что меня прижимает сзади мужчина, уперевшись в мою задницу крепким стояком, старалась говорить спокойно, но строго. – Я не буду ничего делать. – он зашептал мне в затылок, тяжело дыша. – Я прекрасно помню твои правила. Но я хочу, чтобы ты научилась нам постепенно доверять. Начнём с малого. Я просто поддержу тебя, пока брат будет доводить тебя до пика. Не бойся нас, Ди, просто наслаждайся. Пытаясь прислушаться к его словам, я задышала спокойнее, уговаривая себя расслабиться и довериться рукам мужей. Я сама их выбрала, они клялись мне и своей богине, что будут беречь и любить. И я им верила! Кларин и Фанисия много лет уговаривали меня забыть прошлое, научиться доверять мужчинам в постели, но я их игнорировала. Да и доверять первому встречному казалось абсурдом. Но вот довериться своим мужьям, тем кто каким-то образом пробрались в моё заледеневшее сердце, я вполне могла попробовать. – Хорошо, Ди. – почувствовав, как из моих мышц уходит напряжение, Эрим заскользил ладонями по моим плечам, перетекая на голый живот, скользя ещё ниже по бёдрам. Я задержала дыхание, уже представляя его пальцы, ласкающие лоно, проникающие глубоко внутрь. Но вместо этого меня ждал неожиданный поворот событий. Эрим слегка склонился и подхватил меня под бёдра, широко разведя их в стороны. Не успела я отойти от шока, как он развернулся со мной на руках. Картина вышла более чем порочная. Эрим держит меня на руках под бёдра, широко разведя ноги. Сам старший муж упёрся спиной в стену, представляя собой сильную опору, на которую я могла опереться, как на дорогое кресло. И при этом я была максимально открытой для Бахума и его любвеобильного языка, чем тот сразу и воспользовался. Я не успела прийти в себя от смены позы, от того, что мой большой сильный муж находиться за моей спиной, плотно прижавшись всем телом, а уже сходила с ума от жадных поцелуев Бахума, который сначала длительными движениями облизывал меня от самой дырочки, до чувствительного клитора, а после вставил в мокрое влагалище пару пальцев. Они плавно входили и выходили на всю длину с пошлыми и слишком громкими звуками, что свидетельствовали о моём желание. – Не сдерживайся, Ди. – словно профессиональный демон-искуситель старший муж нашёптывал мне на ухо. – Кончи Бахуму на язык. Дай услышать мне, как ты кричишь. Молю, дорогая! – его голос дрожал от чувств ко мне, и я сама начала дрожать в ответ. И стоило Бахуму согнуть свои пальцы на подобие крюка и пощекотать что-то на передней стенке влагалища, как я, задохнувшись от удовольствия, запустила руки за спину, зарывшись пальцами в волосы Эрима и закричала о своём освобождение на весь дом. Я кончила так сильно, что казалось, что я даже описалась, слишком мокро было внизу. Влага с меня капала на пол, так ещё и забрызгала мужа, от чего меня опалило огнём. В приступе стыда я закрыла ладонями лицо и завыла, как дикий зверь. – Ди, что случилось? – запаниковал Эрим. Он осторожно поставил меня на пол, обнимая руками за талию, ведь ноги были как желе и не держали меня дольше секунды. – Жёнушка, я переборщил? Тебе больно? – встал с колен Бахум и попытался убрать руки от моего лица, действуя осторожно, но настойчиво. – Ответь, сладкая, не молчи! – почти плакал он. – Не больно… – себе под нос прошептала я, чтобы он не надумал ничего лишнего. – Тогда что случилось? Почему ты плачешь? – продолжил он допрос, после того как я замолчала. Я закачала головой, показывая, что не могу о таком заговорить. Как сказать мужьям, что, будучи взрослой самостоятельной женщиной описалась во время секса. – Мне стыдно. – выдала наиболее приличную версию своих мыслей. – Я никогда так не позорилась. – с трудом сдерживая рыдания, шептала в никуда, всё так же пряча лицо за ладонями. – За что тебе стыдно? Я не понимаю, милая. – голос Бахума был таким потерянным и грустным, что мне стало его жалко, едва ли не больше, чем себя. Именно это заставило меня взглянуть страху в глаза, а точнее посмотреть на мужа. Лучше бы я этого не делала! У него влажно блестели губы и даже подбородок. Но странно, никакого неприятного запаха не было. – Не молчи, Ди. – заставил выйти меня из ступора голос старшего мужа, про которого я успела забыть за своими переживаниями. – Я и без того седой, а стану лысым. Стоило представить мужа с гладкой словно воздушный шар головой, из горла вырвался громкий смешок. А потом меня сотряс приступ дикого хохота. Самая настоящая истерика! Мужья растеряно переглянулись, не зная, что предпринять. Первый принял решение Бахум, он прижал мою голову к своему тёплому плечу, там, где дико стучало сердце. Мои руки обхватили его за пояс, лаская тёплые бока, грея замёрзшие ладони. А мои бока грели большие руки Эрима, что прижался вплотную к моей спине, но сейчас это не пугало меня. После того как я была на грани смерти от стыда, а после скатилась в банальную девичью истерику, чувствовать тепло и поддержку близких казалось невероятно приятным. – Простите меня. – через силу выдавила эти простые, но одновременно тяжёлые слова. – Бахум, ты особенно. Я так виновата. – мне было легче говорить, когда я не видела перед собой ни золотых, ни синих глаз. А стук сердца Бахума начал меня убаюкивать. Моё тело, получив свою дозу удовольствия, медленно, мышца за мышцей, расслаблялось. – Я всё ещё ничего не понимаю, жёнушка. – печально вздохнул младший муж мне прямо в макушку. – Давай вместе разберёмся в ситуации. – мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. – Ты возбудилась во время завтрака, и была не против немного сбросить накопившееся напряжение. Всё шло хорошо, я чувствовал, как ты дрожишь внутри, вокруг моих пальцев. О, стоит это вспомнить и в штанах всё каменеет. – решил подразнить меня муж, за что я его ущипнула. – Ау. – больше для проформы воскликнул он. – Вернёмся к твоему оргазму. Ты была так красива в своей страсти, такая громкая и яркая, словно дикий огонь. Но сразу после ты вся сжалась и не в хорошем смысле. Как драгоценная раковина захлопнула перед нашими носами свою сердцевину, пряча сверкающую жемчужину. – Слишком много слов, брат. – устал слушать поэтичные речи Бахума Эрим и решил взять переговоры в свои руки. – Ди. Мы не понимаем, почему ты так расстроилась из-за своего оргазма. Прошу, милая, объясни нам. До меня медленно доходило, что они не осознали, что я не просто кончила, а ещё и описалась в момент высшего наслаждения. Я могла бы выйти сухой… Нет, перефразирую. Я могла бы скрыть свой позор, промолчав или переведя стрелки на что-то другое, но трусость не была моей чертой. Я всегда шла напролом и говорила правду, не терпела лжи в любой ипостаси, будь то лесть или ложь во благо. Так что, приняв решение я заговорила тихо, но достаточно уверенно, для человека, который прилюдно опозорился. – Мне было так хорошо, что я не сдержалась. – тишина громче слов говорила, что мужья ждут продолжения моей исповеди. – Во время оргазма всё моё тело расслабилось. В том числе и некоторые органы. – Какие именно тебя расстроили, жёнушка? – глупо переспросил Бахум. – Вам обязательно знать? – постаралась всё же соскочить, но мои мужья словно питбули вцепились в любимую игрушку. – Мочевой пузырь. – выдавила на одном дыхании. Наступила длительная тишина. Только дыхание мужей и моё звучало в столовой. – Я могу ошибаться, но ты думаешь, что описалась. – повторил мои же слова Бахум, словно думал, что у него слуховые галлюцинации. – Но это не так! – уже не так спокойно заговорил он, когда до него полностью дошла информация. – У тебя был великолепный сквирт, жёнушка. И всё, уж поверь мне, я на вкус отличу мочу от сладких женских соков. Последние слова меня так шокировали, что я набралась смелости взглянуть на него. Но этот бес был всё так же красив и спокоен, на его лице не было ни капли смятения или смущения, которые должны были возникнуть после его признания. «Откуда он знает разницу вкуса мочи и вагинального секрета? Когда и при каких условиях он пробовал мочу?» – эти вопросы крутились в моей голове. Но в слух я сказала: – То есть ты считаешь, что я не описалась, а получила настолько мощный оргазм, что брызнула струёй? – такой вариант не приходил ранее мне в голову, но он был гораздо лучше моей первоначальной версии с непроизвольным мочеиспусканием. – Да, жёнушка. Я абсолютно в этом уверен. – он заправил прядь моих волос за ухо, нежно оглаживая скулу. – И я буду не против повторить это позже, а сейчас мы опаздываем на встречу с Верховными. Нам стоит поторопиться, если мы хотим успеть на аудиенцию. – Чёрт! – глянула на настенные часы, что висели в углу, и время намекало на то, что у меня не больше десяти минут, чтобы привести себя в порядок и выйти из дома в компании мужей. – Надо торопиться. Я уже хотела рвануть в сторону выхода, чтобы быстро принять душ и переодеться, но Эрим удержал на месте. Я хмуро взглянула на мужа, ожидая от него объяснений задержки. – Ты успокоилась? Больше не будешь плакать? – он был напряжён, словно струна, ожидая от меня любой реакции на свои вопросы. – Дорогая, мне важно знать, что у тебя нет больше неприятных ощущений от нашего спонтанного секса втроём. Это наш первый опыт в качестве семьи и может он вышел скомканным и неуклюжим, но в дальнейшем мы сделаем всё гораздо лучше. Если ты дашь шанс. Его синие глаза сияли как фонари в ночной мгле, пленяя разум. И под воздействием его гипнотического взгляда я призналась в том, в чём могла бы признаться только будучи сильной пьяной: – Мне понравилось, когда вас двое. – пришлось прочистить сухое горло, прежде чем продолжить. – Хоть и было поначалу страшно, что ты за моей спиной, но я очень быстро это забыла, когда Бахум ласкал меня языком. – вспоминая первый в жизни сквирт мои щёк вновь опалило жаром, а руки начали неосознанно мять ткань юбки. – Так что я хотела бы повторить такой опыт, но позже, когда нас не будут ждать для разговора три самые могущественные женщины планеты. – Полностью согласен. – Бахум вернувшись в образ позитивного весельчака, виляющей походкой пошёл на выход из столовой. – Надо успеть кончить перед выходом, иначе мои яйца отваляться по дороге во дворец Верховных. Рекомендую последовать моему примеру, брат. – он обернулся в дверях, схватившись длинными пальцами, что недавно были во мне, за косяк проёма. – И дай уже, жёнушке, подняться в комнату и переодеть мокрое одеяние. Ещё заболеет. – тут его голос наполнился каким-то недовольством, словно сама мысль о моём возможном ухудшение здоровья будила в нём тревогу. Он ушёл, а я осталась наедине с Эримом. – Он прав. – куда более ласковее и спокойнее сказал муж, наконец отпустив меня из кольца своих рук. – Нам надо торопиться. Иди переоденься, а я пока подготовлю плато к отлёту. Я лишь кивнула на его слова, ведь время утекало как песок сквозь пальцы. Но всё же я притормозила у лестницы, что вела вверх и кинула взгляд через плечо. Эрим стоял в проёме, уперевшись плечом в стену и сложив мощные руки на широкой груди, что бугрилась мышцами. Он напоминал мне греческого бога из древности, что по ошибке зашёл ко мне в гости. Но нет, это мой муж, тот кто делит со мной постель, кто зовёт «дорогая», «любимая», и кто доказал, что мои страхи не такие нерушимые как я думала. – Спасибо. – не знаю понял ли Эрим за что я его поблагодарила, или просто принял это за ещё одну мою особенность, но он в ответ просто улыбнулся. Суровое лицо воина осветила широкая искренняя улыбка любящего мужчины и не было картины красивее. – У нас всё получиться, дорогая. Другого исхода не может быть. – его голос был полон непоколебимой уверенности в нашем будущем, где не будет моих страхов прошлого, где мы втроём будем единой семьёй. И эта уверенность передалась и мне. Может не в том объёме, но она заложила основу, а остальное дело времени. …… – Ди, тебе не свойственно опаздывать. – старательно пряча в уголках губ улыбку, пожурила меня Кларин, когда мы с мужьями переступили порог комнаты для приёма особо важных персон. Мы опоздали на полчаса, так как по дороге встретили Каэстра, мужа госпожи Пирьи. По дороге мы успели обсудить его трудовой договор и осталось лишь подписать всё на бумаге. Теперь он мой личный помощник и секретарь в одном лице, работает пять дней в неделю по шесть часов с перерывом на обед. Кроме того, я потратила много времени, чтобы привести себя в порядок. Душ, смена одежды на сухую, так же я постаралась спрятать пару засосов на плечах, что оставил Эрим в порыве страсти. Мне пришлось сменить платье на лавандовое с тёмно-фиолетовой бахромой по краю лифа и подола юбки. На ней был довольно провокационный разрез почти до пояса, что был очень тонким и состоял из двух плетённых фиолетовых шнурков. Когда переодевшийся Бахум пришёл за мной, его глаза засияли похотью, а язык жадно облизал губы: – Жёнушка, ты вновь заставила мой член вскочить. Из-за тебя кровь полностью покинула мою голову. – он подошёл ближе и взял с туалетного столика заготовленные серьги и ожерелье с аметистами. – почему ты никогда не собираешь волосы в причёски? Например, косу. – Я не люблю, когда спина голая. – я заворожённо смотрела как в отражение муж осторожно перебрасывает волосы через плечо, чтобы застегнуть замочек украшения. – А ваши традиционные одежды слишком открытые. – Наши, милая. – когда в моих ушах поселились серебряные кольца с парой аметистов, Бахум слегка прикусил хрящик, пустив по коже волну мурашек. – Ты эрсхонка, жёнушка. Пора привыкать думать о себе не как о землянке, а как о госпоже. – Это тяжело. – я повернулась к нему лицом, заглядывая в золотые глаза. – Пусть я давно не связывалась с кем-то с Земли, а жила тут и местные для меня как семья, но ты не можешь не согласиться, что я отличаюсь от местных госпож как внешне, так и внутренне. – Знаю. Но за это мы тебя и любим, жёнушка. – он коснулся моих губ своими в нежном подбадривающем жесте. – Нам не нужна другая жена, лишь наша неправильная эрсхонка. Его слова меня развеселили и выходили мы из моей комнаты весело смеясь. А сейчас я стояла перед тремя Верховными и чувствовала себя нашкодившей девчонкой, что застукали родители, когда она ночью влезала во окно, после свидания с мальчиком, которого они не одобряют. – Прошу прощения, Верховная Кларин, Санти, Тиара, – по очереди обратилась к эрсхонкам, низко склонившись в поклоне, – я потеряла счёт времени и потому опоздала на нашу встречу. Извините меня за это, такого не повторится более. – Ой, да хватит извиняться. – рассмеялась грудным низким смехом Верховная Санти, самая молодая из троицы. – Дело то молодое. Всё мы понимаем, госпожа Лидия, и не в обиде на тебя за опоздание. Все трое переглянулась как-то хитро и по-плутовски. Но я была рада, что никого не оскорбила, и отделалась простыми подшучиваниями. Если бы мы были на Земле, и кто-то опоздал бы на встречу с главами Союза, он бы так просто не отделался бы. Скорее всего его бы лишили должности или заставили бы выплатить штраф за неуважение. – Присаживайтесь. Вы же не просто так настояли на встрече со всеми нами тремя. – указала на диван напротив Верховная Санти. Она, несмотря на довольно молодой возраст, была более деятельной и словно главной среди подруг. Её часто можно было увидеть на официальных мероприятиях и на улице, в то время как Кларин и Тиара отдавали предпочтение тишине и домашней суете. Если бы меня попросили составить портрет для каждой из эрсхонок то я описала бы их так… Кларин напоминала жену Дракулы. Высокая, статная и опасная на вид. Черные волосы завиты и собраны на затылке, чтобы спускаться на плечи тяжёлыми прядями. Бордовый костюм оттеняет алые глаза в россыпи морщинок, что указывали на её возраст. Не смотря на внешнюю властность, я чувствовала от неё волны поддержки и заботы, как тёплое одеяло в холодную осеннюю ночь. Санти, сидела по центру длинного дивана и привлекала глаз своей харизмой и яркостью. Лиловые глаза, которые редко встретишь в природе смотрели чуть прищурено, как бы усмехаясь чему-то. Золотисто-пепельные волосы заплетённые в две толстые косы украшали заколки в форме мелких фиолетовых цветов, что лишь ещё больше молодило госпожу, которой и сорок дать можно было с натяжкой. На ней был светло-голубой костюм с белым кружевом на лифах, что обхватывали довольно внушительные груди. Она напоминала дорогую куклу, о которой мечтали все земные дети, но помимо красоты в ней был острый ум, а значит она была вдвойне опаснее. Последней в этой троице была Верховная Тиара. Она не была менее красивой или что-то в этом роде, но на фоне подруг, которые были полными противоположностями друг другу, как ангел и демон, казалась чересчур обычной. Внешне приятная женщина под сорок, слегка в теле, но ей это безумно шло. Она напоминала мою любимую учительницу, что преподавала географию и любила рассказывать о своих путешествиях. У Верховной был тихий приятный голос, что заставлял прислушиваться к её словам. Её серые глаза смотрели всегда с материнской заботой, а мягкие каштановые волосы, убранные в простой низкий пучок на затылке, лишь придавали ей небрежного шарма. Ей легко было открыться, от такого человека, прошу прощения, гуманоида, не ожидаешь удара в спину или смеха в лицо. Все трое были «королевами» Эрсхо. На планете не было монархии или другой привычной системы управления. Три женщины в равной степени были руководителями Эрсхо, но большинство важных решений принимали совместно. Но также разделяли между собой сферы, пусть и номинально. Санти была «лицом» Верховных, занималась внешней политикой и связями с общественностью, Тиара заведовала сферами образования, медицины и науки, а моя подруга, Кларин, чаще заседала в зале суда, решая как гражданские дела, так и государственной важности. Но время от времени кто-то уходил в «отпуск» и тогда её обязанности брали двое других. – Я благодарна за то, что вы настолько мне доверяете, что дали возможность работать на вас. – когда я и мои мужья расположились на длинном диване напротив Верховных, а Каэстр сел на стул с высокой резной спинкой слева от нас, заговорила обращаясь к эрсхонкам. – Я готова приступить к своим обязанностям уже с завтрашнего дня. – Какой пыл. – вставила слово Тиара, одобрительно кивая. – Именно такая госпожа должна заниматься столь сложным и важным делом. Никого другого на это место я и представить не могу. – Согласна. – закивала Санти, вступая в беседу, словно меня и не было в комнате, а они были лишь втроём. – У госпожи Лидии хорошая репутация среди эрсхонцев. Спасительница, защитница, рыжая бестия. – перечисляла мои «титулы» смакуя их, как дорогое вино. – А после недавнего случая, когда были похищены несовершеннолетние дети и почти проданы в рабство, о вас, госпожа Лидия, узнали абсолютно все. – Кстати, на этот счёт вас ждёт публичная награда. – Тиара закинула в рот ягоду в сахарной пудре, слегка кривясь, когда кислота обволокла вкусовые сосочки. – Мы знаем, что тебе это не надо, ты многие годы спасала женщин, не требуя ничего взамен: ни денег, ни признания, ни славы – но пойми, об этом случае известно во всех городах, и о твоей роли в спасение малышей. Если мы проигнорируем твоё участие, на нас обрушиться волна недовольства. – Я понимаю. – тяжко вздохнула, чувствуя копчиком будущий геморрой. – Если это необходимо, то я готова выступить на каком-то наградном мероприятии. – Не переживай, Ди. – решила отойти от официального тона Кларин, заметив моё мрачное настроение. – Это не будет массовая встреча с фанатами, коих у тебя стало значительно больше. Просто званный вечер для влиятельных госпож, где мы осветим случившееся и твою роль в разрешении ситуации. – Тогда, ладно. – гораздо легче стало дышать, понимая, что от меня не ждут речи на всю планету. – Но если мы заговорили о похищение детей, то у нас есть что сказать. – У вас? – заинтересованно оглядела мужчин Санти, задержавшись на каждом на пару секунд, а после вернув своё внимание ко мне. – Что вы хотели обсудить, помимо твоей новой должности? – Моим мужьям поручили найти брешь в системе безопасности планеты. – было немного некомфортно, что они разговаривают лишь со мной, игнорируя Эрима и Бахума, которые явно больше меня понимали в данном вопросе, но как глава семьи я могла говорить от её лица. – Надо найти тот путь, который использовал преступник для похищения детей с планеты, чтобы отрубить его и не дать шанса повторить это. – Таков наш план. – кивнула Санти, озадаченно оглянувшись на Кларин. – И что тебя смущает? – уже отбросив обращение «вы», она приподняла светлые брови, пристально уставившись на мои руки, что я нервно сжимала в замок на коленях. – Если Бахум и Эрим будут работать лишь вдвоём, на это уйдёт целая вечность. – озвучила, как мне кажется, банальную истину, которую проигнорировали Верховные, давая своё задание. – Им нужны помощники. Пара верных сотрудников из их фирмы будут штурмовать города, искать «дыры», докладывая об успехах им, а они, будучи в столице смогут доложить в тайную канцелярию и организовать работу по устранению проблемы. – А от нас ты хочешь? – подбадривала говорить прямо Кларин, заметив растерянность на лицах подруг. – Вы должны профинансировать эту операцию и наделить полномочиями тех мужчин, что Бахум и Эрим посчитают достойными для выполнения столь сложной задачи. – я обернулась на Эрима, как бы спрашивая, что ему ещё потребуется. – Верховные, если вас не затруднит, мы так же хотели бы прикрепить к каждому сотруднику по рабу, чтобы работа шла быстрее. – он говорил предельно вежливо, стараясь заглянуть в глаза каждой из женщин, но в его глазах не было требовательности или заносчивости, какая часто мелькала в глазах мужчин, при разговоре с женщинами. Точно! Ведь я предложила им расширить штат за счёт рабов, и сама про это забыла. – Конечно за все траты они будут отчитываться. – сразу решила расставить точки над «ё». – Еженедельно. Три эрсхонки замерли как статуи, обдумывая сказанное. Кларин выглядела самой спокойной, словно выпила литр успокоительного перед нашей встречей, Санти хмурилась, просчитывая в уме плюсы и минусы нашей идеи, а Тиара казалось мысленно была в другом месте, и там было всё безмятежно. – Хорошо… – протянула в итоги Санти. – Не допустить повтора этой ситуации наш первоначальная и главная цель. И мы готовы оказать любое содействие вам. – К сожалению, у нас у самих мало времени и знаний для решения проблемы, потому работать вам, – Тиара по очереди указала рукой на Эрима и Бахума, что выпрямились по струнке, – предстоит с главой тайной канцелярии. Господин Тисо́н свяжется с вами в ближайшее время для обсуждения подробностей. – Тисон? – шокировано выдохнул Бахум, поддавшись вперёд. – Он глава тайной канцелярии? – Да. – довольно улыбнулась госпожа Тиара. – Мой младший муж, также глава тайной канцелярии. Но об этом не распространяются. Я пыталась вспомнить как выглядел Тисон, но в голову ничего не приходило. Он казался призраком, бледным пятном на ярком фоне. С другой стороны, глава тайной канцелярии звучит как Бэтмен, загадка под покровом ночи, так что не удивительно, что я не помню, как он выглядел. Вот мои мужья в любой обстановке выделялись. Эрим одетый в кожаную светло-серую жилетку и более тёмные по цвету шаровары выглядел как босс мафии. Чёрные волосы с сединой на висках заплетены на затылке кожаным шнурком в хвост, открывая чёткие черты лица, чуть грубоватую линию подбородка. Жилетка еле сходиться на мощной груди, но открывала бугристые руки, одна из которых лежала на подлокотнике, а вторая на моём бедре, поглаживая его сквозь разрез юбки. Если бы этот жест был Бахума, то я заподозрила его в желание пошалить, но от Эрима это просто поддержка. «Я рядом, не переживая, милая» – безмолвно транслировал он мне. На его фоне Бахум, что отличался теми же большими размера, хоть и уступал старшему мужу, но выглядел не как медведь, а скорее тигр. Был более изящным в своём кремовом одеяние с золотым шитьём и напоминал греческого бога, что спустился с небес на аудиенцию. Его короткие пряди были в лёгком беспорядке, и меня вновь пронзил вопрос о том, почему они такие короткие. Конечно, нет в законе правил о длине волос, но на Эрсхо они считались символом достатка и важности. И даже мужчины старались отрастить их, исключением были рабы, которые должны были иметь волосы не длиннее плеч, чтобы их легче было отличить от обычных эрсхонцев. Но мне легче было понять по ошейнику, хотя сейчас они больше напоминали украшения: с узорами, драгоценными камнями или сделанные из различных металлов. Например, у моих рабов были почти незаметные чёрные кружевные полоски на шее с маленькой подвеской в виде чёрной восьмигранной звезды, где на обороте был мой номер планшета. Это на случай, если они попадут в беду или сами создадут проблему, мне об этом сообщат и я, как хозяйка, решу вопрос. Глубоко задумавшись, я отвлеклась от разговора о младшем муже Верховной Тиары, который подошёл к концу. ---------- – Ещё пожелания, вопросы? – по-деловому закинула ногу на ногу... – Ещё пожелания, вопросы? – по-деловому закинула ногу на ногу Санти, показав свои длинные с безупречной кожей ноги, обвитые тонкими синими лентами до колен. – Если нет, то давайте вернёмся к твоим будущим обязанностям. – она перевела свой взгляд на меня. – У нас накопились письма и нужно, чтобы их разобрали в ближайшие дни. Есть стандартные ответы, мы их тебе предоставим, но поверь мне на слово, ты будешь их использовать очень и очень редко. – она начала теребить кончик косы, задумчиво кусая губы. – Требуется индивидуальный подход ко всем делам, Лидия. Но в то же время ты должна понимать собеседника на расстояние, не видя его, не слыша. – Не всегда это получается. – Тиара потёрла виски, словно у неё начиналась мигрень. – В прошлом мы несколько раз ошибались. Давали возможность девушкам попасть на планету, предлагали им защиту и дом. Они нагло врали о причинах, заставивших их написать нам. Всё что они хотели: власти, денег и беззаботной жизни. – И это не худший вариант. – вступила в разговор Кларин, злобно цокнув языком. – Последняя девушка с Марса была чокнутой садисткой и мечтала о гареме, который будет лизать ей пятки, а она сможет резать их ножом за любой намёк на ошибку. – Кларин была в гневе, казалось её алые глаза наполнились пламенем, чтобы спалить ту дуру, что посмела их обмануть. – Но в письме она писала настолько трогательно и печально, что у нас не было сомнений в её искренности, пока не увидели её вживую. Она сразу начала качать права, требовать себе дом побольше, мужей побогаче и рабов покрасивее. Стерва. – подытожила свой рассказ Верховная, едва ли не сплюнув на пол от отвращения. – Потому ты должна понимать, Лидия, что твоя работа не закончиться на ответном письме. – Санти говорила твёрдо, уверенно, но в то же время с каким-то сожалением. – Каждая девушка после прилёта на Эрсхо должна пройти личное собеседование сначала с тобой, а после с кем-то из нас, если ты посчитаешь её достойной. – А если я, прочитав письмо, заподозрю девушку в лжи? – начала вникать в суть моей работы. – Тут тоже бывают промашки. – уважительно закивала Санти, видя мою заинтересованность в этом вопросе. – Потому у нас есть несколько способов проверки таких личностей. Самый простой – соцсети. Наш отдел информации взломает любой аккаунт на любой планете за несколько часов. Но есть те, кто не ведут публичных страниц, или они и вовсе не в почёте на планете. Тогда мы засылаем одного из агентов тайной канцелярии для проверки и доклада. В случае подтверждения данных, он поможет организовать побег, если же выясниться обман, просто сделает отметку. – Отметку? – У нас есть система. – продолжила рассказ Тиара. – Её разработал Тисон. Когда мы помогаем реальным девушкам в беде, то собираем с них всю информацию о близких и тех, кто за ними может прийти. А также знают ли они ещё кого, кому требуется наша помощь. Всё это вноситься в систему. Но, – она подняла вверх палец, привлекая к себе всеобщее внимание, – есть отдельный список для тех, кто нас обманул. Таким нельзя посещать Эрсхо и наши планеты-колонии даже на испытательный срок. – И с недавнего времени появился ещё один список, его предложила Ниса. – услышать имя Фанисии в разговоре о спасение рабынь или просто несчастных девушек было неожиданно, всё же она палач, а не спасатель. – Он для тех, кто причинял боль спасённым. Их близкие родственники, мужья, работодатели или владельцы. В случае если они попадут на Эрсхо, их ждёт казнь. Вот теперь пазл в голове сложился: Фанисия, она же карающая рука Верховных, и моральные уроды, что мучали женщин, что им пришлось бежать на другой конец Вселенной за защитой. – Я поняла. – теперь моя работа не казалась такой лёгкой, как я думала. – Я буду старательно разбирать все письма, прежде чем принять решение. – Ты всегда можешь обратиться к кому-то из нас за советом. – великодушно предложила Тиара и мне действительно было приятно, ведь они и так заняты по горло, но готовы обучить меня. – Вижу ты уже выбрала себе помощника? – она посмотрела на Каэстра, что старательно изображал элемент декора, но с большими ушами. – Мы думали предложить тебе кого-то из наших рабов, на первое время, но, если ты уже определилась с выбором, мы не будем против. – Но всё же проверим его на наличие тёмных пятен в прошлом. – проснулся в Кларин параноик. – Работа на Верховных обязывает, ничего личного, Ди. Даже твоё личное дело было поднято, когда мы предложили тебе должность. – Вау. – этого я не знала и была неприятно удивлена. Мне казалось, что близкая дружба с одной из трёх Верховных приравнивается к рекомендательному письму при трудоустройстве на высокий пост, но видимо этого всё же мало. – И с моей биографией всё нормально? – понимая, что моё прошлое не назовёшь светлым и благополучным, я всё же решила спросить их, надеясь, что они не будут подробно расписывать все этапы моей жизни, так как мужья пока не в курсе всех подробностей. Я не собиралась скрывать это вечность, просто не находила подходящего момента. Я всего пару дней как замужем, как-то неудобно говорить мужьям о том, что тебя похитили, продали в рабство и ты с трудом сбежала, а после долгое время боялась собственной тени. Возможно, через месяц другой я смогу открыться им полностью, но пока решила не лесть в это болото. – У всех есть прошлое, Ди. – поняв моё волнение, Кларин взяла на себя смелость ответить на мой вопрос. – Твоё не такое компрометирующее, как ты думаешь. Просто оно есть. И оно даже стало преимуществом, когда мы обсуждали твою кандидатуру. – Да, – оживлённо закивала Санти, – твой личный опыт должен помочь в принятие решений касательно помощи девушкам, да и опыт спасателя сыграет тебе на руку. Мне было достаточно такого объяснения, потому я решила перейти на другую тему. Мы начали обсуждать документооборот, график работы, все прелести трудового договора, вроде медобследования, отпуска и всяких других плюшек. В это время мои мужья ушли на знакомство с господином Тисоном, а я и Верховные мило беседовали за лимонадом и невероятно вкусными и пышными вафлями. Моими фаворитами стали шоколадные с карамельным сиропом и дроблёнными орешками. Я съела аж семь штук и выпила три кружки. Не удивительно, что после всего этого я захотела в туалет. – Прошу прощения, Верховные. – чувствуя сильный позыв, я прервала рассказ Кларин о новом законопроекте. – Не подскажите, где тут уборная? – О, не далеко. – Тиара потянулась за маленьким колокольчиком, чтобы позвать раба. – Как выйдешь, поверни направо и через три двери будет уборная. – в двери вежливо постучавшись зашёл совсем юный на вид эрсхонец с тёмно-русыми кудряшками и серо-зелёными глазами. – Ило́зум тебя проводит. – Благодарю. – встав с дивана, я пошла на выход, стараясь не показывать своего нетерпения. А раб словно в насмешку не спешил, а шёл плавно и тягуче, как капля мёда. Когда же я оказалась у заветной двери с красивой табличкой «Дамская комната», Илозум попытался пройти вслед за мной, когда я прошла в комнату. Когда я возмущённо пискнула «Куда?!», он подпрыгнул как заяц, уставившись на меня широко открытыми глазами. – Госпожа? – явно не понимая почему я на него накричала, раб рухнул на колени, пряча глаза. Я и забыла, как выглядит реакция послушных рабов при намёке на оскорбление госпожи. Мои рабы никогда не стелются передо мной, только если у нас в гостях Кларин, тогда они образцы идеальных мальчиков. В остальное время они ведут себя обычно, просто уважительно относятся ко мне и выполняют мои поручения, а теперь тоже относится и к моим мужьям. Но иногда, кто-то из них косячит и когда я в гневе, они на каком-то инстинктивном уровне падают на колени и склоняют голову, словно животное, которое показывает перед сильным самцом уязвимое место, загривок. И если местные воспитывались в такой среде и с детства видели поведение рабов, то откуда мои инопланетники, которых пленили и насильно отдали в рабство, настолько хорошо знают местный этикет? Секрет в том, что всех рабов инопланетников пропускают через несколько жёстких процедур. Их чипируют и надевают специальные ошейники, что не дадут покинуть планету или нарушить её законы, и потому им за короткий срок читают лекции по законодательству Эрсхо и о местных традициях, а после экзамена их уже отправляют на рынок. – Я и без тебя справлюсь в уборной. – строго отчитала его, хотя и понимала, что он просто выполняет приказ госпожи и не хотел меня никак задеть. – Подожди меня тут, чтобы проводить обратно в комнату к Верховным. – захлопнула перед его носом дверь, что весьма грубо с моей стороны, но так как мочевой пузырь давит на все органы, грозясь устроить незапланированный фонтан посреди коридора, я имела на это право. Как и всё во дворце, туалет напоминал неплохую двухкомнатную квартиру на Земле. Первая комната вмещала две большие раковины с овальными зеркалами в резной раме с цветочными узорами, напротив зеркала стоял мягкий диван, стеклянный столик на низких ножках с фарфоровой вазой, в которой был шикарный розово-сиреневый букет. Напротив входной двери была белая дверь с золотой ручкой. Конечно, золото настоящее, а не позолота, сомнений в этом не было. Быстро преодолев расстояние, я зашла в комнату, где помимо «белого друга» тоже была раковина с зеркалом, шкафчик с полотенцами и всякими дамскими принадлежностями, вроде духов, расчёсок и всяких уходовых кремов для тела и волос. – Как будто девушки планируют провести тут вечность, а не десяток минут. – сдерживаясь из последних сил, я не могла не отметить богатство обустройства комнаты. Наконец, я отбросила все лишние мысли и опустошила мочевой пузырь, получив чувство безграничного облегчения. Казалось, будто я несла в руках по горячей чугунной сковородке, в то время как пол был смазан маслом. Но я кое-как достигла стола и не упала, да ещё и не обожглась. Тщательно вымыв руки, я почти впала в медитативное состояние от приятного аромата цветов, что стояли в вазе на подоконнике. Запах напоминал сирень и немного мяту. Но надо было возвращаться в комнату и слушать о новом законе, касающемся беженок, вместо того чтобы заняться реальным делом. Не люблю я полемику, как по мне лучше действовать, чем рассуждать, но в политике чаще всё обстоит иначе. Выйдя из туалетной комнаты, я застала раба всё в той же позе на коленях с низко склонённой головой. Со своими рабами, я забываю о том, как общаться с эрсхонцами. – Как тебя зовут, напомни, пожалуйста? – пытаясь исправить свою оплошность, заговорила спокойным и добродушным тоном. – Илозум, госпожа Лидия. – быстро ответил парень. – Извини меня за резкость, Илозум. – эрсхонец нервно вздрогнул, едва заметно. – Ты всё делал правильно, но я привыкла к другому. Пожалуйста, встань. – он неуверенно посмотрел на меня снизу вверх и не заметив угрозы, так же медленно встал с колен. – Давай забудем этот инцидент. Ты не сделал ничего плохо, а я не хотела быть столь грубой. – Я не считаю вас грубой, госпожа. – немного смутился парень, заламывая пальцы. – Вы очень добрая. И делаете большое дело для всех. – О чём ты? – спросила его, пытаясь вспомнить знакома ли с этим юношей или с его родственниками. – Мы знакомы? – О вас знают все на планете. – в его голосе звенела уверенность и благоговение. – Землянка с винно-рыжими волосами, что долгое время отсутствует на планете, потому что спасает девушек по всем уголкам Вселенной. Я слышал, что вы сами участвовали в штурмах и даже стреляли из бластера. Это правда? Я еле сдерживала смех от рассказа Илозума. В его версии я напоминала супергероя, что спасала всех девиц в беде, оставаясь в тени. Хотя нет, про инкогнито в моём случае надо сделать правку, раз даже обычный раб знает моё имя и внешность. А ведь я не самый публичный человек. – Раз пять мне действительно приходилось участвовать в освобождениях и стрелять по работорговцам. – пришлось сказать правду, ведь лгать в глаза я не умела, но и превозносить себя не дала. – Но я чаще была в арьергарде и выходила на место, когда всех бандитов уложили на лопатки, чтобы помочь рабыням. Девушки часто бояться мужчин, после пережитого насилия, и тем более вооружённых, а на меня реагировали спокойнее. – Это невероятно! – явно нарушая все правила поведения раба с высокопоставленной госпожой, Илозум повернулся ко мне лицом и шёл спиной вперёд по коридору, смотря на меня как фанат на кумира. – Вы такая прекрасная и хрупкая с виду госпожа и мне сложно представить вас на поле брани и с оружием в руках. – Многие с кем я работала – эрсхонцы и им тоже не по душе было такое. – мне было проще говорить с Илозумом не как с рабом, а как с обычным знакомым, которого встретила на улице. – Но я сама решила помогать девушкам и была весьма настойчива в плане того, чтобы быть вооружённой. Конечно, меня заставили сдать какие-то тесты на стрельбище, но у меня всё получилось и… – не успела я договорить, как из-за угла вышел высокий худой эрсхонец и столкнулся с рабом, что, не замечая ничего слушал меня с открытым ртом. Видимо незнакомец был погружён в себя, так как столкновение вышло весьма громким. Он упал на Илозума, буквально повалив пацана. И когда он попытался встать, судя по болезненному вздоху, его колено задело что-то не то. – Ох! Ммм… – неприятный звук болезненного стона раба резал по ушам, а продвижения в вставание не было заметно, потому я решила вмешаться и помочь мужчинам. – Осторожно. – подошла к спутанному клубку и наклонилась над незнакомым мужчиной. – Я помогу вам. – Ох, госпожа. – поднял он на меня серо-голубые печальные глаза, слегка приподнимая уголки тонких губ в улыбке. – Простите меня, я видимо ещё не проснулся и не заметил вашего раба. Он стоял на четвереньках над рабом, что сжался в клубок и старался прикрыть стратегические места. Быстро оглядев незнакомца, я не могла не отметить его болезненный вид. Худой, настолько, что я могла посчитать все его рёбра в распахнутой жилетке, рыжие волосы были тусклыми и словно давно не знали шампуня, хотя и собранны в аккуратный крысиный хвостик на затылке. А кожа вообще вызывала много вопросов. У всех эрсхонцев она словно была с внутренним блеском, как если бы их обмазали лосьоном с шиммером. Но у этого мужчины она казалась тусклой, будто загорелая кожа покрылась толстым слоем пыли. «Он болен?» – промелькнула мысль, когда я, осторожно придерживая его за локоть помогла ему встать на колени, а после и на ноги. Он был выше меня на голову, но сильно ссутулился и прятал от меня взгляд. Такое поведение казалось мне странным, обычно мужчины-эрсхонцы так себя не ведут. Они любят смотреть прямо в глаза женщине и, если провинились, их почти невозможно заткнуть, они безостановочно извиняются. – С вами всё хорошо? – переживая за его здоровье, осторожно коснулась плеча, чувствуя под пальцами острые кости, что натянули кожу. – Может вам следует обратиться к врачу? Вы выглядите бледным. – постаралась не быть сильно грубой, но его болезненный вид пугал меня. – О, госпожа, не стоит переживать, я не пострадал. – наконец отмер мужчина, который выглядел старше своих лет, хотя, наверное, был моим ровесником. – Надеюсь я не доставил вам много неудобств, своим поведением. Он медленно поднял худую руку и коснулся моих пальцев, поднимая руку к своим губам, чтобы коснуться костяшек сухими тёплыми губами. Этот жест мне казался слишком старомодным и неуместным для Эрсхо. «Тут вроде не принято целовать руку при встрече.» – задумалась я, но, прежде чем успела, что-то спросить у него, хотя бы его имя, но в этот миг он незаметно для всех вложил в мою руку небольшой клочок бумаги. На секунду мы пересеклись с ним взглядами, и я увидела в его серо-голубых глазах такой животный страх, какой видела только у рабов, что пережили невероятное в самом ужасном смысле и то не у всех. Не знаю, что было написано на бумажке, но он очень боялся, что кто-то увидит, как он передаёт мне послание. – Прошу прощения, ещё раз, госпожа Лидия. Я должен спешить, моя жена, госпожа Анте́сса, уже заждалась меня. – он крепко сжал мой кулак с таинственной бумажкой напоследок и низко склонив голову, быстро развернулся и ушел в ту же сторону, откуда вышел. Значит он специально ждал кого-то за поворотом, чтобы изобразить случайное столкновение. «Стоп! Он же назвал моё имя, а значит он не просто ждал кого-то, а искал встречи со мной. Но видимо боялся действовать в открытую, потому не назначил встречу, не написал письмо, а придумал целый план, чтобы это выглядело со стороны, как большая случайность.» Мысли вертелись в голове как лопасти вентилятора, а руку жгло послание незнакомца. Мне срочно нужно было вернуться к Верховным и прочитать его. Я не боялась, что госпожа Санти, Кларин или Тиара будут против моей помощи мужчине. Все они были Верховными, каждая любила своих граждан и готова была на всё ради их благополучия. – Госпожа? – неуверенно подал голос раб, что уже некоторое время переминался с ноги на ногу, пока я смотрела вслед рыжему эрсхонцу. – Извини, Илозум, ты не пострадал? – постаралась не выдать своего настроения, опасаясь, что за нашей с незнакомцем беседой наблюдали и ему может грозить опасность. Молодой юноша выглядел довольным моим вниманием. Его глаза сияли радость и жизнью и этот контраст с выцветшим и усталым взором эрсхонца заставил волосы на загривке встать дыбом. Что же произошло в его жизни, что его глаза стали такими? Нужно немедленно это выяснить. – Тогда давай поскорее вернёмся к Верховным. – поторопила его, понимая, что не знаю куда идти. – Мы и так задержались. – Да, госпожа. – заторопился Илозум и повёл меня по коридору. Стоило мне вернуться в гостиную, где сидели троица могущественных эрсхонок, я закрыла за собой дверь на замок. – Ди? – заметив мою нервозность, Кларин встала с дивана, где медленно попивала лимонад. – Что-то произошло, дорогая? – она подошла ближе, стараясь заглянуть в глаза, но я была сосредоточенна на бумажке. Развернув её, я почувствовала, как кровь отлила от лица. – Лидия, что случилось? – заволновалась Санти, тоже вскакивая с дивана и подходя ко мне, отбирая бумагу, но мне и не нужно было смотреть на неё, ведь текст словно был выжжен у меня на сетчатке. «Помогите, молю! Моя жена держит нас в плену, угрожая жизни сына, и хочет нас убить. Вы наша единственная надежда на спасение, госпожа Лидия.» Всего пара строк, а сколько в них боли, страха и безнадёжности. – Что за ******? – разразилась бранью Верховная Санти, забыв про свой статус и возраст и став в эту минуту, обычной женщиной на грани культурного шока. Её глаза пылали огнём, желая спалить всех причастных к этому беспорядку на своём пути. Тиара заглянула через плечо подруги и её лицо так же, как и моё потеряло все краски, а рот безмолвно открывался, но найти приличные слова у неё не получалось. – Может это розыгрыш? – в конце концов смогла она выдавить сиплым шёпотом, но было видно, что она не уверена в своих словах. Я закачала головой, так сильно, что волосы ударили по лицу. – Нет, это явно не розыгрыш. Эту записку мне передал мужчина, эрсхонец. Он был худ и бледен, я решила, что он серьёзно болен, но возможно его мучала собственная жена. – от этих мыслей мне стало дурно, во рту появился неприятный привкус гнилых яблок. Я была уверена, что где угодно, но не на Эрсхо может быть такая ситуация. Я верила в законы планеты и в то, что тут нет притеснений, верила в эту сказку. Но сейчас мне пришлось столкнуться с суровой реальностью. – Тут нет имени отправителя. Он представился? – начала анализировать ситуацию Верховная Санти, отбросив в сторону чувства. – Нет. – я начала переживать, ведь найти рыжего эрсхонца, на огромной планете не так просто, но после вспомнила. – Но он назвал имя своей жены. Госпожа Антесса. – Ты уверена? – Кларин сильно удивилась, услышав имя женщины. – Она довольно известная эрсхонка. Работает в аэропорте, отвечает за связь с нашими кораблями, которые покинули пределы Эрсхо. Ты должна была с ней связываться во время миссий. – Я ни разу не спрашивала имя диспетчера. – задумчиво покачала головой, вспоминая мои сообщения в центр связи и их короткие ответы. – Что известно о самой госпоже? На неё поступали жалобы? – Нет насколько я знаю. – Кларин задумчиво смотрела в строки, написанные аккуратным мужским почерком на вырванном откуда-то листке бумаги. – Она живёт обособленно, иногда выходит в свет, но всегда одна, без мужей. В работе не было пререканий, иначе бы её перевели на другую должность. – Мы не можем игнорировать это послание. – я переводила взгляд с одной женщины на другую. – Он приложил слишком много усилий, чтобы отдать его мне. Он явно боится за свою жизнь. И за сына. – вспомнив о коротком упоминание ребёнка, всё в моём животе сжалось. – Я уверена, что всё написанное правда. И действовать надо немедленно! – голос в конце сорвался на почти крик, но никто не упрекнул меня в этом. – Ты права, Лидия. – голос Санти был пропитан ядом и угрозой. – Любое подобное послание должно быть воспринято всерьёз и, если информация подтвердиться… – она не договорила, но мурашки по спине побежали. – Тогда я организую штурм особняка госпожи Антессы с целью спасения мужчин и ребёнка. – приняв решение я уже знала, что ничего хорошего не увижу и возможно этот вечер будет окрашен кровью, если неизвестная мне госпожа окажет сопротивление. Но поступить иначе мне не позволила бы совесть. ---------- Глава 8 Глава 8 Анекдот: Преступники вернули украденную сумку уборщице Газпрома, когда узнали, что отмывает она не полы, а деньги, а убирает не помещения, а конкурентов. После моего громкого заявления Верховные пригласили в гостиную моих мужей и главу тайной канцелярии, младшего мужа Верховной Тиары, господина Тисона. Он выглядел как жнец из старых легенд: высокий, не сильно спортивная фигура, хоть и были мышцы в нужных местах. Чёрные с проседью волосы забраны на затылке в пышный пучок. Одежда была в мрачных черно-серых тонах, без украшений и даже вышивки. Единственной яркой деталью в его образе была заколка на пучке, украшенная яркими топазами и серебряной паутиной. Его лицо было тёмным, как грозовая туча. Синие глаза смотрели из-под густых бровей. Рядом с моими мускулистыми мужьями, которые могли голыми руками сломать кому-то кости, он выглядел самым опасным. Особенно после того, как изучил записку и услышал мой рассказ. Рядом с ним никто не решался прервать тишину, даже его супруга стояла рядом и лишь ждала его вердикта. – У нас есть все основания полагать, что госпожа Антесса задействована в недавнем похищение детей. – когда он заговорил, я замерла подобно кролику перед удавом, напряжённо вслушиваясь. – Она несколько раз связывалась с кораблями в космосе, но не отображала эти звонки в документах. Мы подозревали, что она просто забывала об этом, так как эти моменты были весьма редкими, а её репутация не подлежала сомнению. – Что известно о её семье? – меня больше всего волновал больной вид мужчины и упомянутая угроза жизни ребёнка, чем возможное криминальное прошлое женщины. Но в голове я сделала пометку, что её не стоит считать простой и наивной эрсхонкой, что заскучала и решила развлечься за счёт мужей. Если она имела наглость участвовать в похищении несовершеннолетних и их продаже на невольничьем рынке, то сомневаться в её порядочности и разумности не стоит. Их просто нет. – Согласно докладу моих подчинённых, она почти всегда ходит одна, её мужья появляются на публике редко, отговариваясь слабым здоровьем. – он недовольно скривил губы, показывая своё недоверие к этой отговорке. – Старший муж, Аа́рус, ранее занимался уходом за домашней скотиной, помогал на семейной ферме. После брака перестал держать связь со своей семьёй. Младший муж, Лейх, модельер и довольно известный. – считай богатым. – Он сначала продолжал работать после брака в ателье госпожи Майно́ны, но потом перешёл на режим работы из дома. Его не видели уже несколько месяцев на работе, хотя раньше он ежемесячно посещал ателье и передавал из рук в руки свои работы госпоже Майноне. – Известно что-то про сына Антессы? – называть её госпожой у меня язык не поворачивался. – Не совсем… – было видно, что мужчина смущён моим вопросом, хотя я не понимала такой реакции. – Что такое, Тисон? – обратилась к мужу Верховная Тиара. – Данные о ребёнке в открытом доступе до его совершеннолетия. – Это так, милая. Нам известно, что у госпожи Антессы шестилетний сын по имени Иска́н. – его лицо выразило лёгкую степень озадаченности, хотя я не поняла причины. – Но, кроме этого, мы ничего не знаем. Мальчик не посещал школу, не играл с соседскими детьми, даже не проходил ежегодный медосмотр. – Такого не должно быть. – нахмурилась Кларин, стискивая кулаки до побелевших костяшек. – Все дети в обязательном порядке получают образование и медуслуги. С десяти лет мальчики учатся этикету и быть достойными мужьями, а девочки, как стать хорошей госпожой и женой, по достижению совершеннолетия мальчики выбирают профессии, а девочки выходят замуж. Но пока они не пошли в школу дети посещают разные кружки, секции и к ним ходят частные репетиторы. – голос был полон недоверия. – Почему никто не сообщил об этом? – задала я, как мне кажется, логичный вопрос. – Если в течение длительного времени нарушался такой важный пункт, кто-то бы заметил и должен был сообщить. – мне виделся в этом заговор. – Вероятно у госпожи Антессы есть связи, через которые она провернула этот трюк. – пришёл к тем же выводам и глава тайной канцелярии. – Я поручу найти этого помощника. – А что будем делать с самой Антессой? – мне не нравилось сидеть на месте, в то время как какая-то эрсхонка издевалась над мужьями и малолетним ребёнком. – Нужно действовать и как можно быстрее. – Никто не спорит, милая. – постарался успокоить меня Эрим, но выходило с трудом. – Нужно просто время, на продумывание детального плана. Нельзя сломя голову нестись в берлогу медведя. Его тёплые руки на моих плечах, немного успокаивали бурю в моей душе, но стоило мне представить напуганного ребёнка, чьей жизни угрожает опасность от родной матери или усталого больного мужчину, что рисковал всем ради возможности спасти сына. – Ваш муж прав, госпожа Лидия. Мы не бездействуем, а лишь подготавливаем всё к облаве. – не знаю, как можно оставаться спокойным в такой ситуации, но Тисон был невероятно спокоен. – Мои люди уже ведут наблюдение за особняком госпожи Антессы. По предварительным данным там помимо госпожи, двух мужей и её сына, ещё восемь слуг, все рабы. Сегодня утром она была на работе и только недавно вернулась, так что скорее всего не знает о том, что её муж передал вам послание. – Кто из мужей госпожи имеет рыжие волосы? – мне казалось важным знать, с кем я говорила, чью боль видела. Тисон зашелестел бумагами, которые ему ранее принёс помощник. Там были собранные на семью Антессы данные, в том числе план особняка, что немного отличался от стандартного. Несколько лет назад она решила построить подвал, как она сказала, чтобы расширить свой гарем и поселить там рабов. На подземном этаже было четыре большие комнаты, согласно плану, но как они выглядели сейчас никто не знал. – Я думаю вы говорили со старшим мужем. – он достал из дела снимок и передал мне. – Господин Аарус. Глядя на здорового и радостного мужчину на фото, я с трудом ассоциировала его с худым и больным на вид эрсхонцем, что подстроил встречу в коридоре. У него были живые глаза, широкая улыбка, и задор деревенского юноши, которому всё по плечу. «Что нужно делать, чтобы из такого получить то, что я сегодня видела? Нет, не хочу знать. Но должна, чтобы глядя в глаза Антессе кинуть обвинения и добиться её наказания.» – Мы им поможем, госпожа Лидия. – голос Тисона не подразумевал сомнения. – Уже сейчас отряд быстрого реагирования и несколько верных мне сотрудников городской стражи наготове, чтобы отправиться на штурм. – Я еду с ними. – решила сразу, не открывая глаз от счастливого лица Ааруса. – Лично проконтролирую операцию. В ответ на мои слова мужчины напряглись и замерли, как статуи. Верховные тоже были удивлены моему заявлению, хотя Кларин была более спокойной на фоне подруг. Видимо она предполагала это развитие событие. – Извините, госпожа, но я не могу этого позволить. – Тисон решился мне возразить вслух. – Вы должны понимать, что у нас на руках доказательство насильственного удержания и угроз в адрес ребёнка. Это и ещё наши подозрения об участие госпожи Антессы в похищение детей с Эрсхо и дальнейшей передаче их работорговцам даёт нам право на вооружённое проникновение в особняк. – говорил со мной как с маленьким ребёнком глава тайной канцелярии, а я медленно закипала и готовилась вылить на него всё своё недовольство. – Послушайте меня, господин Тисон. – предельно спокойно, но с явной угрозой протянула, не повышая голоса, но от этого голоса муж госпожи Тиары выпрямился в кресле, словно кол проглотил и уставился прямо на меня, пытаясь подавить взглядом. – Я не первый раз участвую в спасительных операциях и часто мою спину прикрывают эрсхонцы, и я прекрасно знаю, что они никогда не будут направлять оружия против женщин, даже если они будут последними стервами мира. Сейчас вам надо спасти Ааруса и его собрата, а также маленького мальчика, чья мать готова им пожертвовать. Как вы думаете, они смогут поднять бластеры и направить их на Антессу? – Она может не быть угрозой. – возразил он на мой довод, но только этим подтвердил мои опасения. – Женщина, что насильно удерживает двух мужей и сына на протяжение нескольких лет и подозревается в сопутствие похищения детей с Эрсхо для дальнейшей продажи в рабство не может быть невинной. – пришлось жёстко оборвать его. – Она знает, что виновна и как только вы вломитесь в её дом, она как загнанный зверь сделает всё, чтобы не быть пойманной. А ваши люди не смогут оказать ей сопротивление в силу воспитания. Мои слова заставили этого солдафона задуматься. Он не зря был главой, его мозг работал на все 200%, и он понимал, что я не вру и в результате этого штурма могут пострадать его люди. – Я не могу гарантировать вашу безопасность, госпожа. – сдался Тисон со скорбным вздохом, будто я была его самой главной головной болью. – Если наша жена пойдёт на задание, мы пойдём с ней и будем прикрывать. – заговорил Бахум, который всё это время молчал и стоял, прислонившись к дверному косяку. – Это не обсуждается, господин Тисон. Думаю, вы должны понять, как муж сильной женщины. В этот момент мы с Тиарой одновременно усмехнулись, поняв уловку Бахума. Он знал на что надавить, чтобы Тисон прогнулся под наши требования. Он поднял руки, сдаваясь. – Пусть будет по-вашему. – эрсхонец не признал моей правоты, но главное согласился на моё условие. – Но надо вас переодеть. – он посмотрел по очереди на нас троих. – Наденете бронежилеты и тогда получите бластеры. – Хорошо. – согласилась, чтобы быстрее отправиться к особняку Антессы, ведь чувствовала, что Аарусу и его собрату с сыном грозит опасность и любая минута промедления грозит им бедой. ……. Вблизи особняка госпожи Антессы, окраина столицы Эрсхо Я вместе с моими мужьями и ещё пятью мужчинами в бронежилетах стояли, прячась за широкими стволами деревьев по ту сторону от входных дверей в особняк. Мы ждали отмашки от снайпера, что разместился в особняке напротив и следил через специальный прибор за перемещения живых объектов в доме. Он сообщил нам о том, что несколько объектов находятся под землёй, а остальные на первом этаже. Но знать где именно госпожа и её мужья, мы не могли. – У меня есть идея. – когда в споре начальника городской стражи, господина Лума́о, и помощника Тисона, Касто́фа, образовалась пауза я выступила вперёд, приковывая к себе все взгляды. – Госпожа Лидия. – склонился в уважительном поклоне Кастоф, а вслед за ним и остальные. – Какое у вас предложение? Мы все уже спарились в своих брониках и с тяжёлыми бластерами в набедренных кобурах. Я уговорила мужей сменить мою юбку на удобные шаровары, как раз у нас с помощником Лумао был один размер, и он отдал мне запасные. Жилет был мне слегка велик в талии, но мой личный лежал дома, а моего размера не нашлось. Сейчас был поздний вечер, но солнце только начало спускаться по небосводу и жарило во всю силу. Пот стекал по моей спине и пропитал ткань шаровар. Волосы тоже липли к лицу, потому я зачесала их в высокий хвост и заплела их в толстую косу, чтобы точно не мешались. Каждая лишняя минута ожидания заставляла сердце колотиться с утроенной силой, а мозг генерировать ужасные картины того, что может сделать Антесса, если узнает о предательстве мужа. – Я подойду к дверям и скажу о том, с какой целью явилась старшему рабу, он и должен открыть дверь. Ему не выгодно покрывать хозяйку, которую арестовывают. – А если откроет сама хозяйка? – подал голос Миви́р, помощник Лумао, который был самым молодым в этом коллективе. Это касалось не только возраста, но и общей картины. Он будто рвался в бой, жаждал использовать бластер по назначению, в то время как остальные, опытные вояки, знали ценность минуты спокойствия перед битвой и надеялись на мирное разрешение вопроса, когда бластер будет покоиться в кобуре. – Тогда я уложу её на лопатки, а после вытащим из дома пленных. – в моём голосе был весь арктический холод, который только существовал на свете. – Сурово. – в голосе молодого стражника был почти священный трепет. – Она замужем парень. – отбрил его Бахум, которому очень не нравилась моя идея, но он понимал, что стоять так мы будем долго и дело не сдвинется с мёртвой точки. – Я согласен с предложение госпожи. – обдумав мою идею, дал добро Кастоф. Лумао просто махнул в сторону дверей особняка. Я уже развернулась, как мою руку поймал Эрим, притянув к себе. Я подняла на него взгляд, ожидая отговоров и запретов, но он просто быстро коснулся моих губ поцелуем. Медленный и чувственный поцелуй заставлял путаться мысли, а душу нежиться в тёплых лучах любви. Это первый раз, когда меня так провожали на миссию и после такого, я уже не смогу обходиться холодным напутствием начальства и прощальными словами от Нисы и Кларин. – Будь осторожна, и при малейшем намёке на опасность зови нас. – шепнул он, так и не выпуская меня из объятий. – Да, жёнушка. – подошёл ближе Бахум, срывая короткий поцелуй с моих губ, что приятно покалывало после прикосновений Эрима. – Не рискуй собой. Будь предельно осторожна и при малейшей опасности зови нас через приёмник. Кивнув на их слова, я направилась к дому. Он выделялся на фоне остальных ярко-малиновой черепицей. Другие придерживались светло-жёлтых или сиреневых оттенков. Мы были на окраине столицы в приличном районе, где жили семьи, чья работа в основном связанна с аэропортом, так как до него было всего двадцать минут на плато. Узкая дорога вела в обе стороны. Если идти дальше налево, то попадёшь на перекрёсток с парой кафешек и уютным парком. Если же выбрать ту часть дороги, что вела направо то через пару минут будешь на окраине города, а после и в лесистой местности. Не знаю специально или нет, но Антесса выбрала уединённое расположение для своего особняка. Расстояние между соседними домами было приличное, так как особняк включал довольно большую садовую зону, огороженную резным забором. Между соседскими заборами без проблем могли пройти пара человек, не задев друг друга плечами. Открыв дверцу на воротах, хорошо, что тут не принято их закрывать, я прошла по недлинной дорожке до ступеней и поднявшись по ним, несколько раз постучала по дереву. Пока ждала, быстро оглядела сад. Красивый, цветущий. Жёлто-оранжево-красные цветы росли в специальных клумбах вдоль дороги. Над ними порхали бабочки и жужжали пчёлы. Идиллия. Отвратительно! За красивым фасадом скрывается гнилое нутро. Стояла на пороге и мысленно надеялась, что откроет та самая Антесса и я смогу согнуть её в баранку, а после спасти её мужей и ребёнка. Но надежда не оправдалась и мне открыл усатый полностью седой эрсхонец в изумрудной форме с узором, напоминающим клевер. – Госпожа? – вопросительно приподнял брови старик, уставившись на мой бронежилет, что выделялся как нарцисс среди роз. – По какому вы вопросу? – Меня зовут Лидия и я здесь по приказу Верховных. – я чувствовала, что время утекает сквозь пальцы, что я опаздываю. – Госпожа Антесса обвиняется в ряде преступлений и должна быть сегодня задержана. Я прошу вас оказать мне содействие. – я заговорила тише и проникновеннее, стараясь убедить его помощь мне, а не препятствовать, – Где сейчас ваша госпожа, её мужья и сын? В болотных глазах скопились слёзы, что потекли по щекам двумя бурными потоками. Не такой реакции я ожидала на мои слова, и, признаюсь, она напугала до судорог. – Госпожа, – его голос дрожал, – помогите им… – он громко всхлипнул, закрыв рот ладонью, подавляя эти звуки, и жест этот был таким привычным, словно он использовал его слишком часто. – Где они? – схватила его за руки, встряхивая. Я готова была рвануть на поиски и без его ответов, но боялась поднять шум и спровоцировать женщину, потому должна была выяснить всё у дворецкого. – Она увела их в подвал. – он взял себя в руки достаточно, чтобы заговорить срывающимся шёпотом. – Полчаса назад. Она была в ярости и много кричала. «Она знает!» – вспыхнула в голове красная надпись. От этого под рёбрами засосало, а во рту всё пересохло. Пульс зашкаливал, но я не могла поддаться панике. Возможно, в этом доме сейчас боролись за жизнь трое мужчин, и я должна была успеть им на помощь. – Где подвал? Веди! – выхватив из кобуры бластер, а подтолкнула его внутрь дома, чтобы он указывал дорогу, параллельно подавая сигнал эрсхонцам снаружи через микроприёмник на бронежилете. – Заходим. Все цели в подвале, Антесса опасна и возможно вооружена. – Лидия, жди нас, мы идём. – голос Эрима напоминал рычание недовольного тигра, а не человеческую речь. – Жёнушка, не смей рисковать, дай нам пару минут. – слова Бахума были последними, что я услышала, потому что просто сорвала приёмник и скинула его на столик в столовой, мимо которой мы проходили. Раб вёл меня через столовую в сторону кухни, но не дойдя до неё указал на неприметную дверь сбоку от ведущей в царство аппетитных ароматов. Но сегодня от этих чудных запахов у меня возникла тошнота. Слюна стала вязкой и горькой, а желудок словно сжался до размеров бейсбольного мяча. Я боялась представить, что ждёт меня внизу. Не знаю почему сегодня мне было так тяжело, ведь это не первая миссия и я видела вещи страшнее разгневанной жены, что лупит мужа, хотя почти всегда было наоборот. Я сама испытывала на себе пытки и муки невольничьей жизни и, казалось бы, не должна бояться спуститься в подвал и надавать тумаков сумасшедшей бабе, которой власть ударила в голову. Сделав пару глубоких вдохов, я удобнее сжала бластер и начала спуск по короткой лестнице. Ни одна половица не дрогнула, не скрипнула. Я плавно двигалась по довольно широкому коридору, направляя дуло в пол. На пару секунд я оглохла, слушая лишь биение своего сердца в ушах и чересчур громкое дыхание. Мне казалось, что я двигаюсь вечность по мрачному каменному туннелю, но на самом деле я преодолела не больше трёх метров, когда дошла до первых дверей. Дышать было тяжело, воздуха словно не хватало, а тот, что поступал в лёгкие приносил вкус пепла и старых выцветших страниц. Такие ощущения возникают, когда сначала сдуваешь пыль со старой книги, а после делаешь вдох, который кончается приступом жуткого кашля. Его я себе позволить не могла, так как где-то в коридоре притаился враг. Возможно в одной из комнат. Обе были открыты и вели в однотипные пустые квадратные мешки без окон. Но что больше меня напугало, так это цепи на полу. Они были расстёгнуты, но выглядели так, словно совсем недавно были прикованы к кому-то живому. Перед глазами мелькали сотни кадров из недр памяти, где я и многие другие рабы вынуждены сидеть в заточение пристёгнутые к стене как какое-то дикое животное. На Эрсхо процветало рабство, но у рабов были права и их не принижали, не били и не держали на привязи как собак! Даже к пленённым преступникам тут относились уважительно. «Так почему же я, будучи на Эрсхо, вижу такую картину? Неужели Антесса держала тут мужей? И никто не замечал этого на протяжение множества лет…» – последняя мысль ранила больше всего. Ведь я редко бывала на планете, чаще летая в космосе, но остальные же видели Антессу каждый день, знали о том, что её мужья редко выходят в свет, а сын и вовсе ни разу не посещал врача. И всем было наплевать. – Госпожа? – напугал тихий шёпот со спины. Я резко развернулась, поднимая бластер, целясь врагу в грудь. Но это был не враг, а Лумао. Он замер под прицелом, не пытаясь целиться в меня в ответ. Его тёмно-карие, почти чёрные глаза не отрывались от моих, транслируя спокойствие и уверенность. – Госпожа. – просто позвал он меня, но я резко успокоилась и опустила ствол. – Лумао. – выдохнула с облегчением, заметив за его широкими плечами своих мужей и остальных эрсхонцев из спасательного отряда. – Тут никого нет. – указала на двери по обе стороны, стараясь говорить тихо. – Должно быть четыре комнаты. – также тихо ответил он, указав подбородком дальше по коридору. – Дальше мы идём первыми, госпожа Лидия. Вы за господином Кастофом. Статный эрсхонец слегка кивнул, соглашаясь с коллегой. Я тоже решила не спорить, чувствуя, как на меня давят каменные стены подвала. Мимо меня прошли начальник городской стражи и помощник главы тайной канцелярии, я лишь на миг задумалась, прежде чем пойти следом. За мной шли мужья, чутко отслеживая обстановку и прикрывая тылы. С такой поддержкой я не боялась бы и в пекло войти, что уж говорить про подвал чокнутой стервы. Мы дошли до конца коридора, где было ещё две комнаты. Одна дверь была открыты и за ней ничего нового мы не увидели, а вот из-за второй раздавались женские неразборчивые причитания. Мужчины переглянулись и словно умели мысленно общаться распределили роли: Кастроф стоял с направленным в потолок бластером прямо напротив двери, чтобы первым войти в комнату, а Лумао держал руку на ручке, готовясь резко открыть дверь. Я встала за Кастрофом, так же готовясь к стрельбе, ведь помимо женского голоса слышала и тихий детский плач, что рвал мне душу. – Раз, два… – шепотом отсчитывал начальник стражи, – три! – он дёрнул ручку на себя, открывая настежь дверь. Кастроф ворвался внутрь, но ступив пару шагов замер как солевой столб. Я, не думая, обогнула его, сканируя комнату и также в шоке замирая. «Опоздала.» – обречённо подумала, глядя в серо-голубые глаза Ааруса, что остекленело смотрели в потолок. На его горле зияла огромная глубокая рана от ножа. Его рот был открыт в крике боли, волосы подобно нимбу окружили голову и пропитались кровью, став грязно ржавыми. Судя по размерам лужи под ним, он мёртв давно. На его теле был множество мелких порезов, что свидетельствовало о том, что смерть его была долгой и мучительной. Она не просто убила его, ей нужно было помучить его, заставить молить о смерти. Когда я почти равнодушно перевела взгляд с Ааруса дальше, натолкнулась на второе тело. Мужчина, эрсхонец, такой же худой и с отвратительными синяками всех цветов на нагом теле. Он лежал на животе, голова повёрнута в сторону от двери, потому я не видела лица, но я знала, что и он мёртв. На светловолосой голове была глубокая рванная рана, как если бы его много раз били кирпичом по макушке. Кусочки его мозга были в брызгах крови, на стенах и потолке. С такими ранами не живут. «Я не помню его имени…» – билась в голове мысль, словно молоток по медному колоколу. Не знаю почему, но я не могла успокоиться и всё пыталась вспомнить имя второго мужа Антессы. И не могла. – Бросьте оружие, госпожа! – Сдавайтесь, вы окружены! – Бросай нож! Словно сквозь вату до меня начали долетать мужские крики, и я смогла отвести взгляд от тела мужчины, чьего имени я не могла вспомнить. Моя кровь словно заледенела, тело с трудом двигалось, словно ржавый механизм часов. Я медленно, через силу повернула голову и тут же заново начала жить. Кровь мгновенно воспламенилась, мозг заработал с невероятной скоростью, я словно стала двигаться в разы быстрее остальных. Картина перед моими глазами заставила бы любого очнуться и перейти в режим защиты. В комнате стояли все эрсхонцы, что пришли в составе спасительной миссии, каждый из них кричал в сторону единственной кроме меня женщины, требуя сдаться, бросить оружие, отпустить заложника. Даже мои мужья, стоя по обе стороны от меня не сводили глаз с Антессы. А она была совсем не такой, как я её представляла. Я видела фото в деле и там она напоминала чопорную аристократку: чёрные волосы зализаны в пучок, холодные серые глаза, узкое лицо с выраженными скулами, тонкая шея и узкие плечи. Такую я её запомнила. Но сейчас передо мной стояла другая женщина, лишь немного похожая на фотографию. Чёрные волосы напоминают змей медузы-горгоны, тело, прикрытое традиционными тряпками персикового цвета, было почти полностью покрыто засохшей кровью, не оставляя сомнений для поиска убийцы. Ее лицо потеряло всякий аристократизм и напускной лоск, став хищной маской. Верхняя губа приподнята, оголяя клыки, как у зверя. Серые глаза пылали праведным гневом, как если бы она была невинной жертвой в чей дом без приглашения ворвалась толпа мужчин. Но всё обстояло иначе. Мы пришли сюда, что предъявить обвинения в подозрение на насилие в семье и халатном отношение к здоровью ребёнка. Могли и в измене, если бы были явные доказательства её причастности к похищению детей, но у нас были лишь догадки. А в результате оказались на месте двойного убийства. Но самым ужасным было то, что Антесса обезумела окончательно. Она стояла прямо перед нами, в камере в которой явно содержала своих мужей подобно скоту, с ног до головы в их крови, окруженная десятком вооружённых мужчин и не на миг не испугавшись, прижимала к себе сына, удерживая у его горла нож. Маленький мальчик, который не выглядел на свой возраст, казался бледным призраком на фоне сильной Антессы. Он стоял перед мамой, хотя какая она мать, и по его лицу тихо, совершенно беззвучно, катились слёзы. Его тело слегка сотрясалось от рыданий, а глаза были закрыты, будто он не мог смотреть на весь ужас, что его окружал и пытался уйти глубоко в себя. На нём тоже была кровь. Её было так много. Его руки, голая грудь и ноги были в разводах и самое страшное, я не могла понять его ли это кровь или нет. Весь мир замер для меня в тот момент и сузился до ребёнка и ножа у его горла. Отошли на второй план мужья, стража и их попытки достучаться до сумасшедшей женщины. Я знала, что она не пойдет на встречу, не отпустит сына живым. Она хладнокровно убила мужей, что ей малыш. – Пошли прочь из моего дома. – с холодным презрением она оглядела мужчин, задержавшись на мне взглядом чуть дольше, но потом переведя его на капитана стражи, что стоял прямо перед ней. –Госпожа Антесса, – в полнейшей тишине голос капитана Лумао казался колокольным звоном, – я прошу вас не усложнять и так тяжёлую ситуация. Опустите немедленно нож. – его голос и руки на бластере слегка дрожали. Только сейчас я обратила внимание, что ни один мужчина в комнате, даже мои мужья и заместитель главы тайной канцелярии, не целился в женщину. Их бластеры смотрели в пол, в районе ее ступней, хотя должны были взять на мушку и при малейшем движении стрелять на поражение. «Она опасна! На её руках уже два трупа, неужели они не понимают, что оставить сына в живых для неё не выгодно.» – с горечью думала, отступая на шаг назад и слегка прячась за спиной Эрима от острого взгляда серых, словно новый асфальт, глаз. Я знала, что они не смогут дать ей отпор, даже после того, что услышали о ней и увидели сейчас. Минус, огромный минус системы, который я обязательно исправлю, как только выберусь из этого ужасного подвала. –Вы не смеете мне указывать! – сорвалась она на крик. – Я госпожа, истинная эрсхонка и не жалким мужчинам твердить, что мне делать. – она кричала, и буквально дрожала всем телом от импульсов гнева, что проходил по её натянутым нервам. В тот миг, я услышала жалобный всхлип мальчика, который уже не мог совладать со своим страхом. На секунду переведя взгляд с острого ножа в кровавых подтёках, я встретилась с серо-голубыми, дымчатыми глазами маленького эрсхонца. «Такие же, как и у отца.» У него на носу были веснушки, рыжие волосы были коротко и неровно отрезаны, но я была уверена, что они будут слегка виться, когда отрастут. Глядя на мальчика, я знала, что он вырастет очень похожим на Ааруса, своего отца. Не было в нём ничего от матери, возможно потому она и не считалась с ним. А может виной её ненависть к мужчинам, я не знаю. И вообще я не психоаналитик, чтобы делать выводы про чужих тараканов, но не сомневаюсь, что у неё они не меньше мадагаскарских. Но вот что я могу, так это спасти ребёнка. Меня называют спасительницей, освободительницей и много ещё синонимов, но суть одна. Я вырываю существ из ада и даю шанс на другую жизнь. У этого ребёнка впереди много времени, и я приложу максимум усилий, чтобы смерть его отцов, жертва Ааруса, не были напрасны. – Госпожа остановитесь! – закричал Кастроф, заметив жёсткий взгляд женщины. Но ей было абсолютно наплевать на чужие крики, её глаза не открывались от макушки мальчика. Я видела такой же взгляд на лицах хозяев, когда они отдавали приказ утилизировать непригодных рабов, тех кто уже сломался и не мог продолжать исполнять их волю. И я знала, что собирается сделать Антесса ещё до того, как её рука напряглась и слегка отвела нож в сторону, чтобы вонзиться в детское тело. Ещё до того, как она это сделала, я навела бластер, целясь в область сердца, не намереваясь щадить её. Перед глазами на миг встало лицо Ааруса, когда мы мимолётно встретились в коридоре дворца Верховных. Нужно было не отпускать его, надо было сразу, как прочитала записку, догнать его и предложить свою помощь. Спрятать его с собратом и сыном и после засудить Антессу за жесткое обращение. Потом вспомнила маленькую Иришу и ещё двух девочек, что чуть не попали в рабство. Их украли с самой охраняемой планеты и к этому приложила руку Антесса, я уверена. «Но как? Кто помогал ей? Нужно найти всех участников и предать их суду.» – всего за секунду пронеслись эти мысли в моей голове, и я приняла сложное решение. Бах! Выстрел разорвал тишину, слегка оглушая. Бластер в моих руках приятно резонировал, посылая мягкие волны вверх до самого мозга. Знакомое и сейчас невероятно приятное чувство удовлетворения и мрачного злорадства. В следующий миг всё завертелось с утроенной скоростью – А-а-а! – закричала Антесса, выпуская из рук нож и падая на спину прижимая руку к кровоточащей ране на плече. – Тварь! Чёртова землянка, я превращу твою жизнь в ад. – шипела угрозы в мой адрес женщина, что стала заметно бледнее, но мне было на это наплевать. Я рванула вперёд, всего пара шагов, и я стояла рядом с мальчиком, пряча его за своей спиной, продолжая целиться в эрсхонку. Одной рукой я прижимала к своей спине хрупкое детское тело, что сотрясалось крупной дрожью то ли шока, то ли от кровопотери. Очень хотелось опуститься на колени и проверить его на наличие травм, но сначала надо было закончить начатое. – Заткнись. – мой голос был подобен загробному шёпоту. Антесса стиснула крепко зубы, и мне казалось, что они прямо на глазах раскрошатся, но видимо стоматологи на Эрсхо профессионалы своего дела. В её глазах не было ничего кроме ненависти ко мне. Не знаю было ли это личным отношением или последствием стрельбы, но мне было глубоко плевать, ведь чувства были взаимными. – Господин Лумао, – обратилась к начальнику стражи, что начал отходить от шока и подошёл ближе, когда я позвала его, – возьмите под арест госпожу Антессу и сопроводите в камеру для госпреступников. – Но она ранена… – растеряно переводил взгляд с меня на валяющуюся у моих ног госпожу старый вояка. Уверена, это первый раз на его памяти, когда он должен взять под стражу женщину, так ещё и раненную. Но всё бывает впервые, и я собираюсь пойти дальше. – Заряд стоял на минималке, стреляла в плечо, не задела крупных артерий. – по-военному коротко и точно отчиталась о своих действиях. – Вызовите штатного врача, пусть наложит давящую повязку. Но до прихода Верховных к госпоже никого не подпускать. – он не стал спорить, лишь достал из-за спины пару древних на вид наручников и сделал шаг к Антессе. – Госпожа Антесса вы обвиняетесь в двойном убийстве, попытке убийства своего родного сына и в государственной измене. – окончательно взяв себя в руки, Лумао споро заковал женщину, что осыпала его оскорблениями и хоть и осторожно, но насильно поднял на ноги, чтобы передать своим людям. – Парни, вы слышали госпожу Лидию. Выполнять! Двое довольно молодых парня уважительно склонили головы и повели сопротивляющуюся Антессу по коридору. Мы ещё долго слышали её крики: – Уберите руки, я госпожа, а вы никто! Я всех вас засужу. Верховные такие же, как и я, они поставят на место эту рыжую стерву вместе с вами. – она сорвалась на лающий смех, мало похожий на что-то человеческое. – Скоро вы все будете у моих ног! Более её не слушая, я сосредоточилась на ребёнке. Встав коленями на холодный каменный пол, я обхватила худое детское лицо ладонями, заставляя мальчика посмотреть мне прямо в глаза. – Хей, милый. – не зная, что сказать тому, кого пыталась убить родная мать, а рядом лежали тела отцов, я решила для начала убедиться, что кровь на нём не его. – Ты ранен? У тебя что-то болит? Он выглядел таким маленьким, не старше четырёх, хотя я помню, что по документам ему около шести. На тощих бёдрах едва держались потёртые штаны из грубой ткани, похожей на ткань для мешков, с рваной штаниной, что открывала левую коленку. Голые стопы с крошечными пальчиками заставили сердце болезненно сжаться. – Кто-нибудь, принесите одеяло! – я не могла смотреть на эту картину без слёз и хотела, как можно быстрее унести мальчика подальше отсюда. Это место было насквозь пропитано страхом, болью и смертью. Тут не место ребёнку. – Да, госпожа. – последний помощник Лумао быстро выбежал за дверь, чтобы выполнить мою просьбу. Внизу осталась я, мужья и Кастроф. И испуганный ребёнок, что продолжал тихо плакать, крепко сжимая мою юбку в своих кулачках. – Как тебя зовут? – пытаясь отвлечь пацана, я осторожно ощупывала его руки и ноги на предмет переломов, ран и ушибов. К моему облегчению, кроме большой шишки на затылке и пары мест, при нажатии на которые мальчишка болезненно морщил нос, он был цел. Особенно меня интересовала его шея. Я боялась, что Антесса успела его задеть ножом, прежде чем я её подстрелила. Слава богам, шея была невредима. Мальчик не ответил на мой вопрос, даже не попытался открыть рот, но это и не удивительно, пережить такой ужас. Уверена, дальше ему потребуется не одна встреча с психологом, чтобы вернуться к обычной жизни. Хотя, была ли эта обычная жизнь у него? С такой матерью, живя на привези в подвале вряд ли он мог наслаждаться обычными детскими радостями. Действуя на инстинктах, я просто притянула его к себе, пряча в своих руках от всех бед. Он доверчиво прижался к моей груди, скрытой бронежилетом, а я только сейчас заметила, что рука продолжает сжиматься на рукояти бластера, словно я всё ещё готовлюсь выстрелить на поражение и в последний миг отвожу руку в сторону. Ко мне подошёл Эрим и осторожно разжал палец за пальцем, забирая оружие. Я никогда не была так близка к убийству, как сегодня. Ещё немного и Антесса лежала бы на грязному полу, рядом с телами нелюбимых мужей. Но они такого соседства не заслуживали. – Кастроф, – тихо позвала эрсхонца, что раздобыл где-то лёгкие пледы, чтобы накрыть тела умерших, скрывая их от наших глаз, – нужно сообщить обо всём Тисону и Верховным. – мой голос слегка надломился в конце так, что пришлось прочистить горло. – Антесса должна ответить за всё. – на имени своей матери, мальчик вздрогнул, будто его ударили кнутом. – Не бойся, она больше ничего не сделает тебе. Я клянусь. – я ненавидела давать клятвы, но сегодня сделала исключение, так как не могла спокойно реагировать на страх в этом маленьком теле. Он так и не заговорил. Не когда я взяла его на руки и в сопровождении мужей поднялась на вверх, не по дороге в здание городской стражи, когда сидел у меня на коленях, недоверчиво поглядывая по сторонам. Он не весил толком ничего, казалось, я держу кошку, не больше. Как и животное, он ласково прижимался ко мне, теперь уже чувствуя стук сердца, ведь бронежилет сняла сразу на выходе из особняка. Ехали мы почти час до места содержания госпреступников и за этот короткий промежуток времени он успел пару раз задремать и с тихими всхлипами, что разрывали мне душу, просыпался. Эрим и Бахум ехали вместе со мной в плато, такие же молчаливые. Я тоже не знала, что сказать, потому просто смотрела в окно, слегка поглаживая пацана по спине, сквозь мягкий сине-серый клетчатый плед, что мы нашли в доме. Сейчас там орудуют представители тайной канцелярии и местный аналог криминалистов. Их задача зафиксировать всё что они видят, опросить рабов и соседей, и найти любые зацепки, указывающие на незаконную деятельность хозяйки. Единственный раз, когда мальчик подал голос был уже в административном здание, где меня ждали Верховные в полном составе и глава тайной канцелярии. Его попробовал забрать служащий, чтобы помыть и показать врачу. Тогда он закричал без слов и руками и ногами вцепился в меня, отказываясь отпускать. – Милый, не бойся. – щебетала госпожа Тиара, что стояла ближе всех ко мне. – Вирн хочет помочь тебе. Ты весь в грязи и надо её смыть. – пыталась она достучаться до его разума, но в этот момент он жил инстинктами, а не высшим разумом. И его инстинкт гласил, что рядом со мной ему не грозит опасность. И я была с ним солидарна. Я не знала этого розовощёкого блондина с карими глазами и миллионом косичек на голове. Он казался слишком молодым для формы городской стражи. Заметив мой явный скепсис на его счёт, парень виновато потупился и отступил на пару шагов. Как только ребёнок понял, что его не отбирают, он успокоился и спрятал своё лицо у меня на плече. Я ничего не могла с собой поделать. Рука сама поднялась вверх и накрыла головку малыша, скрывая единственную часть тела, что виднелась из шерстяного кокона. Я так и стояла на первом этаже мрачного трёхэтажного здания на окраине города, если бы не муж. Нам удалось прийти к компромиссу только благодаря Бахуму. – Эй, малёк. – он подошёл ближе, кладя свой подбородок на второе моё плечо. – Меня зовут Бахум, и я муж Лидии. – он одними глазами показал на меня. – Ты успел испачкаться и Лидия тоже грязная, а это непорядок. – он говорил очень ласково, мурча, словно кот, которого гладят по спинке. – Давай я помогу тебе умыться, и мы вернёмся к Лидии чистыми. – он уговаривал ребёнка, но казалось, что воспринимает его более серьёзно. – Мы с Лидией и Эримом, – кивок на старшего мужа, что стоял рядом, сложив руки на мускулистой груди и молчаливо следя за диалогом, – будем защищать тебя по очереди. Если только жёнушка будет твоим защитником она быстро устанет и ослабнет. Но у неё есть те, кому она может доверять и это мы. – он указал на себя и Эрима пальцем и пацан, чьего имени я до сих пор не вспомнила, проследил за этим жестом, задумчиво хмуря брови и кусая губу. – Ты же доверяешь ей? Мальчик часто закивал, ни на миг не задумавшись. – А я верю мужьям. – поняв задумку Бахума, я тоже присоединилась к уговорам. Как бы мне не хотелось остаться здесь с ним, но у меня было незаконченное дело, что сидело в местных застенках. – Они добрые и заботливые, но при этом сильные и смелые. Ты когда вырастешь будешь таким же, но пока ты маленький и о тебе надо заботиться. – от этих простых слов, от истины в них, я чуть не заплакала. Ему всего шесть, но вряд ли он знал заботу и любовь, хотя должен был в ней купаться. Хотя нет. У него была любовь. Отцовская. Я не знала второго мужа Антессы, но короткая встреча с Аарусом дала понять, что он любил сына больше всего на этом свете. Он рискнул всем, чтобы сейчас его мальчик оказался в безопасности. Когда Бахум с малышом скрылись за поворотом, я обернулась к Верховным, что терпеливо ждали, пока мы решим вопрос с ребёнком. – Лидия… – тяжело выдохнула Кларин, которая словно постарела разом на десяток лет. – Нам уже доложили, что произошло в особняке. Это ужас. – Она тут? – мой голос звенел от напряжения и только глухой не заметил в нём бочку ненависти и ложку отвращения. – Да. – Санти не далеко от меня ушла в количестве негативных эмоций в голосе, только она хуже скрывала их в глазах. Мои напоминали толстый слой льда на южном полюсе Земли, а её огромный костёр, который разожгла инквизиция для одной конкретной ведьмы. – Как ты и велела её посадили в отдельную камеру. – Верховная уважительно кивнула, одобряя моё решение. – Врач перевязал ей руку, рана чистая и не повредила значимых сосудов или нервов. – как будто с сожалением выдохнула она, смотря в окно. – До сих пор не могу поверить в то, что произошло. Я подумала, что меня ждёт разнос полётов из-за стрельбы в женщину, тем более эрсхонку, но всё оказалось иначе. – Я рада, что ты была там, Лидия. – окончательно перейдя на неформальный тон в общение, Санти подошла ближе и крепко сжала мои руки в своих. – Будь я там, застрелила бы её, не думая. – сиреневые глаза были полны боли и слёз. – В первые секунды я так же думала. – мне казалось легко ей признаться в том, что хотела смерти Антессы. – Но потом я вспомнила похищенных детей. Если она причастна к этому делу, мы должны выяснить кто ей помогал и как они это организовали. И навсегда закрыть им эту возможность, чтобы никто больше не был похищен и продан в рабство. – Ты очень мудра, Лидия. – глаза женщины напоминали цепкие когти орла, они впились в меня и, казалось, добрались до самой сути, и она ей пришла по душе. – Она позор всей планеты. Мы столько усилий приложили, чтобы женщин уважали, берегли и дети росли в безопасной среде. И что в итоге? – Не вини себя, Санти. – Тиара, что до этого грелась в руках младшего мужа, господина Тисона, который сейчас не казался мне таким мрачным, как ранее днём, а скорее уставшим и морально выжатым, вышла вперёд, привлекая внимание всех в комнате. – Не бывает идеального государства. Всегда и везде будут те, кому не нравиться уклад общества, и они попытаются подмять его под себя. Наша цель, чтобы их было как можно меньше. Такую заразу надо быстро найти и вылечить. – самая милая и добрая из Верховных тоже сегодня выглядела иначе. Она казалась уставшей начальницей, что получила нагоняй за проступок одного из сотрудников её отдела. Этот день оставит на каждом из нас свой след на долгое время. А ведь мы до сих пор не решили главный вопрос. – Я с вами отчасти согласна. – пришлось вмешаться в беседу двух эрсхонок, так как это лучший момент для продвижения моей идеи. – Но я считаю, что в вашей системе был допущен огромный промах. – В чём же? – без ожидаемой злости спросила Санти, скорее интересуясь, чем внутренне воспротивясь. – Вы дали возможность женщинам безнаказанно творить ужасные вещи. – перед глазами снова всплыл подвал с цепями, два тела, когда-то прекрасных мужчин, ставших жалкими копиями себя старых, окровавленный нож у горла ребёнка и вооружённых мужчин, что не могли поднять бластер на женщину. – Многим и в голову бы не взбрело совершить преступление, но есть и те, кто не просто подумал, но и реализовал. И они совершили это легко и просто только потому, что были уверены в своей безнаказанности. – мне пришлось сглотнуть ком в горле, что мешал дальше говорить, но чувство давления не пропало окончательно. – Что может ожидать Антессу после всего случившегося? – мне было важно донести до Верховных мысль, что нужно ужесточить законы, предупреждая следующие инциденты с женщинами в роли преступниц. Антесса должна стать примером для всей планеты. И лучше всего мы запоминаем именно ужасные события. – Мы можем отослать её на остров, где она будет доживать остаток лет в полном одиночестве. – слегка задумавшись предложила свой вариант наказания Тиара, но я её неприлично перебила. – То есть она лишила жизни двух мужчин, мучила их многие годы, и вы предлагаете ей отдых вдали от мира? – такой вариант меня не устраивал, слишком мягко. Она должна была помучиться, быть прилюдно опозоренной и порицаемой. – Мы можем изгнать её с Эрсхо раз и навсегда запретив ей появляться тут. – слегка изменила идею Тиары Санти, но я всё так же была недовольна. – То есть отпустить её с миром, после всего случившегося? – я покачала головой, отбрасывая эту мысль. – Нет, она совершила преступление будучи здесь, из-за неё пострадали многие жители и она должна ответить перед ними. – Мне кажется у тебя уже есть план, дорогая. – влез в нашу беседу прозорливый Эрим. Всего несколько дней брака, и он знает меня лучше Кларин, с которой я знакома многие годы. Хотя, вероятно Верховная догадалась о моём плане, но не хотела озвучивать его сама. – Да. – собравшись с духом, я на одном дыхании озвучила свои мысли. – Должен быть суд. Открытое слушание с телевещанием. На всю планету мы обвиним Антессу в преступлениях и признаем виновной. А после, – я на секунду смолкла, переживая, какую реакцию вызовут мои слова, – мы её казним. Пара слов вызвали эффект ядерной бомбы. Все замерли в тех позах, в каких их застала моя фраза. Глаза у большинства стали как у сов, рты открылись, а бедная Тиара даже схватилась за сердце. Её муж придержал Верховную, помогая присесть на кресло у стены и подавая ей стакан с водой. – Лидия, ты не шутишь? – первая пришла в себя Кларин, хотя в её голосе слышалось явное недоверие к услышанному. – Ты предлагаешь убить госпожу Антессу на глазах всей планеты? – Не совсем. – постаралась подробнее объяснить им идею новой судебной системы. – Будет суд, на котором мы докажем её вину, обвиним в ряде преступлений и наказанием за них будет смертная казнь. Это не моё желание видитель её мёртвой, это последствие её решений. Никто не заставлял мучить мужей, убивать их и участвовать в похищении троих несовершеннолетних эрсхонок. – я была твёрдо уверена в своих словах и старалась передать эту уверенность всем остальным. – Если мы оставим безнаказанным эту ситуацию, то через год, два или десять столкнёмся с той же проблемой. Надо показать всем, что за такие проступки даже женщина понесёт наказание. – Но это… – попробовала возразить госпожа Санти, но не смогла подобрать слов. – Это правильно. Не важно кто: женщина, мужчина, эрсхонец или инопланетник – все должны соблюдать законы, один из которых гласит, что «жизнь за жизнь». Убив одного, будь готов умереть за это. – я стояла на своём, пытаясь донести до них свою позицию. – Если бы какой-то землянин убил любого жителя Эрсхо, его ждала бы смерть. Если бы меня убил прохожий, я хотела бы суда и должного наказания для преступника. – Если бы тебя убили, я бы лично разорвал этого ублюдка. – зарычал Эрим, притягивая меня к своей груди, словно видел перед собой моего потенциального убийцу. – Я, кажется, понял твою мысль. Любая смерть – это потеря. Будут те, кто оплакивает жертву, кто хочет мести, и они не успокоятся пока не умрёт убийца. – Да, я согласен с этим. – теперь и Тисон встал на нашу сторону. – Но это вызовет большой ажиотаж. За судом будут пристально следить и нам надо представить неоспоримые доказательства. – Признание. – уловила его ход мыслей. – Антесса должна признаться в убийствах и прочих злодеяниях, тогда никто не скажет слова против казни. – Я допрошу её. – Тисон шагнул вперёд, выпятив тощую грудь. – Поверьте мне, госпожа Лидия, в тайной канцелярии умеют выбивать информацию. – Прошу прощения, но мне кажется, что именно я должна вести допрос. – решилась возразить ему, хотя не хотела новой встречи с Антессой, считая, что желание разорвать ей горло слишком заманчиво. – Но почему? – удивлённо приподняла тёмные брови Кларин. – Она ненавидит меня. С первого взгляда. – я вспомнила тот момент, когда спустилась в подвал и впервые пересеклась с ней взглядами. – А после того, как я подстрелила её, думаю ненависти меньше не стало. – Так почему ты думаешь, что она будет с тобой разговаривать? – не понимала моей логики госпожа Санти. – Потому что разум притупят чувства. – принялась объяснять. – Уверена, она захочет меня унизить, задеть… – И тогда расскажет про свои дела. – закончила мою мысль Верховная, щуря сиреневые глаза. – Тогда с тебя признание, а мы организуем судебное заседание. Нужно подготовить СМИ и выбрать тех, кто будет заседать в присяжных. Многие, узнав о первом суде против женщины на Эрсхо, захотят войти в историю. – она запустила руку в светлые пряди, дёргая их у корней, явно демонстрируя своё волнение и страх. – А что будет с мальчиком? – вспомнила про сына эрсхонки. – Если Антессу осудят и казнят, кому достанется опека? Как ребёнок, росший без родителей в приюте, я понимала, что это не такая уж ужасная перспектива. У меня были друзья, добрые педагоги, парни. Тем более на Эосхо совершенно инное отношения к детям, чем на родной планете. Но часто по ночам я мечтала о семейном уюте, поддержке и заботе. Когда в школе задавали сочинения по типу «за что я люблю маму?», «семейные праздники» или «кем работают твои родители», я всегда забывала тетрадь и получала за это «двойку». Делала вид, что мне абсолютно наплевать, хотя на деле у меня ныла душа, обливаясь кровавыми слезами. Думать о том, что этот ангел с большими напуганными глазами будет в похожей ситуации не хотелось. Возможно у него есть дядя или тётя, готовые приютить мальчика. Тисон взял папку с личными делами Антессы и её мужей и тут мне пришла в голову идея. Кто как не родные и близкие помогут, даже в преступных делах? – А что, если Антессе помогала родственница или близкая подруга? – посмотрела в тёмно-синие глаза главы тайной канцелярии. – Мог ли кто-то скрыть информацию о том, что её сын не проходил медосмотры? Тисон не стал спорить со мной, а просто начал проверять информацию в документах. – Госпожа Антесса не имеет близких родственников. У её старшего мужа нет близких родственников. – он зашуршал бумагами и вскоре его лоб прорезали горизонтальные морщины. – У Лейха, её второго мужа, есть брат. Он работает в больнице в детском отделение, медбрат. – Надо допросить и его. – понимая, что зацепилась в верном направление я продолжила. – И близких подруг Антессы. Уверена, у неё должны быть единомышленницы, те, кто верит в свою исключительность и презирает мужчин. – я начала нервно шагать по комнате, вцепившись ногтями в локти, сдерживая внутреннюю дрожь. – Надо искать среди её коллег или знакомых тех, чьи мужья редко появляются на публике. Если такие есть, то действовать надо без промедлений. – Она права. – Кларин, как и я, понимала масштабы бедствия. – Если будет хоть намёк на то, что они насильно удерживают мужей, истязают их или детей, помещать под стражу, без права посещений и вызова защитника. Одна слетевшая с рельсов эрсхонка – это позор, но вот несколько женщин, почти группировка в центре планеты, в столице, под носом у трёх Верховных – это катастрофа. И если я права, то нельзя увеличивать число убитых. – Если мы будем проверять все контакты госпожи, кому доверить Искана? – растерянно захлопал глазами обескураженный нашими с Кларин идеями Тисон. Вот как его зовут… Искан. – Что значит его имя? – не знаю зачем спросила у мужа. Тот странно потупился, прежде чем тихо ответить: – «Чужой сын». – он не смотрел мне в глаза, словно ему было стыдно за это имя, хотя он не имел отношения к его выбору. – Так раньше называли инопланетников, что оказывались на Эрсхо случайно, без злого умысла. – Выбрав такое имя, она показала своё отношение к собственному ребёнку. – Санти не стеснялась смотреть прямо на меня. Вся её поза, голос и мимика говорили о гневе и отвращение. – Наверное она мечтала о девочке, но оставила сына, чтобы манипулировать мужчинами. Ни один эрсхонец не дал бы причинить вред ребёнку, тем более родному сыну. – из её глаза скатилась слеза, одна единственная, которую та резко стёрла рукой, словно её и не было. Но она была. И я её видела. Если раньше я воспринимала подруг Кларин как суровых женщин, что держат на своих плечах огромный груз ответственности и не морщатся, то сегодня я увидела реальную картину. Госпожа Санти и Тиара были обычными женщинами: эмоциональными, живыми и печальными в эту минуту. Их не беспокоило, что подумают о них другие, они переживали за граждан своей планеты, за благополучие всех. И винили себя из-за гибели двух мужей Антессы. Из-за того, что придётся её убить и оставить Искана сиротой. – Кроме брата одного из мужей, есть ещё кузина старшего мужа. – не акцентировал внимание на слабости Верховной Тисон, снова зарывшись в документы. – Она живёт в другом городе, у гор и ведёт фермерское хозяйство. По документам у неё две взрослые дочери, трое мужей и все они помогают на ферме. Я сама не заметила, как скривилась, словно съела половину лимона за раз. Я не против тех, кто отдавал предпочтение уединению, сама такая, но вот тех, кто фанател от сельского образа жизни, где надо вставать с петухами и идти кормить скот, а после пахать в поле, я совсем не понимала. И такие семьи, как описал глава напоминали старые американские кланы, где детей с детства учили доить коров и пасти лошадей. Наверное, моё недоверие к этому образу жизни связанно с моим детством, далёким от семейной идиллии, но представлять кроху Искана в этом фермерском клане я не хотела. – Нужно и их проверить на наличие плохого обращения к мужьям. – скорее из вредности и внутреннего противоречия, чем из разумности предложила. – Там три госпожи, сестра Ааруса и две её дочери. Нужно проверить каждую и пока не будет подтверждена их непричастность Искан будет находиться в столице под опекой государства. Я знала, что не имею права распоряжаться жизнью чужого ребёнка, но после всего случившегося я не могла бросить его на произвол судьбы. – Ты права, милая. – Кларин шагнула ко мне, обнимая за плечи, выказывая свою поддержку. – Мы позаботимся о мальчике, никто не даст его в обиду. Мне хотелось ей верить. Если не ей, то кому. Вторые руки обняли меня за талию, и я поняла, что кроме Кларин у меня теперь есть ещё несколько родных душ. – Сейчас с ним Бахум. – глубокий голос Эрима проникал глубоко в моё нутро, согревая изнутри. – Уверен он сможет справиться с ребёнком, отвлечь его от мрачных мыслей, пока мы будем допрашивать госпожу Антессу. – Тогда пока оставим этот вопрос. – подвела итог Санти, обретя вновь душевное равновесие. – Прежде чем решать кому перейдёт опека над Исканом надо лишить Антессу прав на него. А для этого доказать её вину. – Этим я и займусь. У меня теперь была ясная и чёткая цель – заставить эрсхонку признаться во всех грехах, чтобы обезопасить Искана. «Какое ужасное имя, оно ему не подходит.» Приняв решение, мы разошлись. Я, Эрим и Тисон пошли к допросной, а Верховные в сопровождении своей охраны пошли общаться с представителями местного телевидения и готовиться к самому масштабному суду за всю историю планеты. ---------- Глава 9 Глава 9 Слова со смыслом: «Я не доверяю людям, которые знают, чего хочет Бог, ибо, странным образом, это всегда совпадает с тем, чего они сами хотят» Сьюзен Энтони В допросной комнате сидела Антесса, потерявшая всю свою элегантность и высокопарность. Чёрные волосы напоминали воронье гнездо, глаза бездумно бегали по скромному оснащению комнаты, её персиковое платье заменили на тёмно-серые тряпки, которые носят заключённые в процессе отбывания своего срока. В отличие от привычных лифов и юбок, которые носят женщины, на Антессе были грубые штаны и футболка с коротким рукавом и неглубоким треугольным вырезом горловины. Наверное, это связано с тем, что ранее не было осуждённой преступницы-женщины, которая должна была надеть эту форму. Но времена меняются. «Не всегда за счастье быть в чём-то первой». – рассуждала я, наблюдая через экран за Антессой. – Госпожа Лидия, вы уверены, что хотите самостоятельно вести допрос? – голос Тисона был тих и спокоен, но под спокойствием чувствовалось напряжение. – Я могу сделать это вместо вас. Мы стояли в просторной комнате с диванами, в окружении десятка голографических экранов, транслирующих допросную и ещё пару помещений. Недавно сюда зашла милая девушка, судя по цвету волос плутонеанка, и принесла нам ягодный напиток в высоких стаканах, к которому мы так и не притронулись, вглядываясь в женщину на экране. Эрим сидел в глубоком кресле и не вмешивался в наш диалог с мужем госпожи Тиары, но его молчаливое присутствие отдавалось теплом в груди. Мне была приятно, что я не одна на один с проблемой, а есть надёжная опора. Он уговорил меня переодеться, так как моя одежда была пропитана запахом подвала, пятнами грязи и крови. Помогла мне в этом та самая плутонеанка, принеся со склада мой размер одежды. Сейчас я выглядела как настоящая сотрудница стражи. Багряная форма с золотым геометрическим узором по краю юбки и лифа отличалась от обычной одежды наличием светло золотистой мантии до середины бедра без рукавов с нашивкой в области сердца, напоминающей обруч, пронзённый стрелой. Волосы я расплела, и теперь они почти сливали с цветом одежды. – Не переживайте, господин Тисон. – понимая, что его предложение вызвано желанием снять с меня груз ответственности и помочь избежать неприятного разговора. – Я контролирую себя и не вырву ей волосы, как только войду в допросную. – И на сколько вас хватит? – поняв мою шутку, Тисон усмехнулся, отворачиваясь от экрана и смотря на меня со смесью уважения и удивления. – Вы смотрите на госпожу Антессу как голодный зверь на кусок мяса. Мне кажется, что стоит оставить вас наедине, у меня возникнет огромная бумажная волокита. – В связи с чем? – не смогла не наступить в расставленную им ловушку. – Ну, вы же либо убьёте, либо покалечите обвиняемую прямо в здании содержания особо опасных преступников. – явно подначивал меня на эмоции мужчина, чтобы отстранить от допроса Антессы, но он плохо меня знал. – Значит я в любом случае буду победительницей в битве. Тисон рассмеялся. Вот реально, по-настоящему. Этот соляной столб, холодный как лёд Антарктиды, мрачный словно Бэтмен умеет смеяться. Я посмотрела на мужа, ища в нём подтверждения того, что мне не мерещится хохочущий глава тайной канцелярии. Но Эрим тоже был сильно удивлён реакции Тисона на мой ответ. – Прошу прощения, госпожа Лидия. – отсмеявшись мужчина продолжил улыбаться, глядя мне в глаза. – Я просто много слышал о вас, но не совсем верил в это. А сейчас понимаю, что всё сказанное о вас настоящая правда, что удивляет. – О чём вы? – вспоминая все слухи обо мне, что я мельком слышала, испугалась реакции мужчины. – Вас описывали как суровую леди со стальными нервами, которая не боится препятствий, а смотрит им в глаза. Говорили, что рядом с вами не страшно идти и в адское пекло. – медленно и со смаком перечислял тихим спокойным тоном Тисон, а я внимательно слушала, ожидая того злосчастного «но», которое перечеркнёт всё приятное из услышанного. – И даже в такой ситуации вы готовы с холодной головой разговаривать с той, кто вам неприятен. – Больше, чем неприятна. Она мне омерзительна. – пришлось прервать его хвалебную речь, которая грозила затянуться. День вышел длинным и тяжёлым на эмоции, и всё о чём я мечтала, это оказаться в своей кровати, вместе с моими мужьями, чтобы проспать пару дней кряду. – Я бы с удовольствием променяла бы беседу с ней на что угодно, господин Тисон, но не смогу спокойно жить, зная, что могла уличить её в преступлениях, но не сделала этого. – Моя жена точно олицетворяет богиню Стефилию. – по-доброму подмигнул мне Эрим. – Прекрасная и непоколебимая в своих решениях. Характеристика очень порадовала, но и смутила одновременно. А ещё меня не в первый раз сравнивают с богиней правосудия. Да, мы с ней немного похожи внешне, но не прям сильно, чтобы нас всё время сравнивали. – Что ж. – откашлялся Тисон. – Раз я не могу вас отговорить, то пожелаю удачи и лишь сообщу, что разговор будет записан и, если она, – он указал подбородком на изображение допросной, – взбесится и кинется на вас мы ворвёмся и скрутим её. Мне была приятна их поддержка, но я почему-то знала, что она не будет нападать на меня физически, скорее постарается ранить словесно. Но и я могу ответить ей тем же. В комнату вошёл высокий седой эрсхонец с волосами забранными в конский хвост на темени. Одет он был в форму городской стражи, которая только подчёркивала стать и мощь его фигуры. – Господин Тре́шер проводит вас до допросной и будет стоять за дверью. – представил мне эрсхонца Тисон, тоже с уважением оглядывая высокого мужчину. – Не переживайте, он опытный воин с отличной реакцией. Если возникнет опасная ситуация, он встанет на вашу защиту. Мы с вашим мужем останемся тут и будем следить за ходом допроса через экраны. – он подошёл ближе и немного неловко положил руку на моё плечо, сжимая его в ободряющем жесте. – Госпожа Лидия, будьте осторожны. – Благодарю, господин Тисон, но не мне нужно волноваться, а ей. – я кивнула на экран, где в допросной сидела женщина, вызывающая во мне только негативные чувства. Я послала Эриму ободряющую улыбку, показывая, что со мной всё хорошо и ушла вслед за Трешером. Он повёл меня по узким серым коридорам, наводящим на мысли о тюрьме. Шли мы меньше пары минут и остановились перед чёрной дверью из металла, без привычных узоров и вензелей. На ней просто висела таблица на всеобщем космическом «Допросная №3». «Интересно, почему не №1?» – подумала я, стоя перед дверью и успокаивая дыхание. Не то чтобы дойти было тяжело, и я запыхалась. Нет. За короткое расстояние до допросной я успела вспомнить события этого дня: завтрак с мужьями, беседу с Верховными о моей работе и об улучшении системы безопасности в городах, перепалку с рабом у туалета, а после и встреча с Ааурсом… Тут сердце болезненно сжалось. Я видела его всего два раза, и во второй раз он уже был мёртв. Он обратился за помощью не к кому-то, а ко мне. Не знаю почему, но я не смогла оправдать его доверия. Я не успела спасти мужчину, только его сына. – Госпожа? – голос Трешера долетел до моих ушей как через очень толстый слой ваты. В одно мгновение мои ноги потеряли твёрдость, и я начала заваливаться назад. Вероятно, меня ждала серьёзная травма головы, ведь упасть на каменный пол с высоты моего роста и приложиться затылком весьма болезненно, но реакция эрсхонца спасла меня. Я почувствовала на своём теле крепкие руки, и следующий миг уже смотрела не на сероватый потолок с редкими вкраплениями светящихся кристаллов, а в его перепуганные болотно-зелёные глаза. На миг всё перед взором побледнело, а потом картинка резко сменилась, будто переключили канал телевизора. Я оказалась лежащей на удобном узком диване с высокой спинкой и подлокотниками посреди абсолютно белой комнаты. Никаких предметов мебели кроме моего дивана тут не было. «Что случилось? Я упала в обморок и меня принесли в медпункт?» – Нет, Лидия. – женский холодный, словно лёд, голос раздался как будто в моей голове. – Ты в месте, куда очень редко попадают живые. Это повод для гордости. В поисках источника голоса, я резко обернулась, но за моей спиной была лишь голая стена. Стараясь подавить панику, я медленно вернулась в изначальное положение, но замерла. Прямо передо мной стояла богиня. Я сразу узнала её, ведь нас так часто сравнивали. Рыже-красные волосы спускались ниже бёдер волнами, зелёные глаза, сверкают как у кошки в темноте. Она стояла в паре метров от меня, и я чувствовала запах как после грозы. На ней было привычное для эрсхонок одеяние: пара лифов и юбка до пола с разрезом на бедре. Всё белое, как и вся комната. Лишь её золотистая кожа и волосы, выделялись на этот фоне. И украшения. Их было очень много: вся шея в золотых цепях с вкраплениями изумрудов, на запястьях по десятку браслетов, на пальцах кольца с крупными камнями. Даже в голом пупке блестит изумрудик. «Как нас могли сравнивать? Ведь я и на сотую долю не такая величественная и красивая, как богиня Стефилия.» – Ты узнала меня. – не спросила, а утвердила богиня, так и не разомкнув губ. – Не зря ты стала официально зваться «госпожой». – Богиня. – я встала на колени и низко склонила голову, приветствуя её. – Не нужно, у нас не так много времени. Тут нельзя задерживаться живым. – странные фразы Стефилии пугали больше, чем сам факт моего общения с небожительницей. Я не была атеисткой. На Земле я почти не ходила в церковь и даже, когда было тяжело, не просила Бога о помощи, а сама действовала, рассчитывая на себя и свои силы. Будучи на Эрсхо, я изучила местный пантеон, и структуру веры. У эрсхонцев было больше сорока богов, каждый из них отвечал за свою отрасль. Так, например Стефилия была богиней правосудия. Когда шёл судебный процесс, судья сначала обращалась к богине, а после начинала вести процесс, получив благословение от неё. И, если обвиняемый верил в свою невиновность, он мог просить божественного суда. Суть состояла в том, что надо встать перед статуей богини под меч, и громко произнести, что ты невиновен. Если это правда, статуя оставалась неподвижна, а если ложь, то она словно оживала и отрубала лжецу голову. Потому не верить в богов, что следят за жителями планеты, было невозможно, когда они буквально приходили на зов. И это касалось не только Стефилии, но и других богов. – Я призвала тебя с единственной целью. – эта фраза побудила посмотреть на богиню прямо, хоть я и боялась её величественной фигуры, что словно озарялась солнечным светом, которого не было в пустой комнате без окон. – Чтобы ты не корила себя за смерть Ааруса и Лейха. Они сейчас в лучшем месте и не знают боли и страданий. – Мне тяжело принять это. Аарус пришёл ко мне за помощью, а я не смогла его спасти. – казалось я не могла лгать, глядя в зелёные кошачьи глаза богини. – Если бы я поспешила, не ждала одобрения от Верховных и господина Тисона. – корила себя, изливая ей свои сомнения. – Ты всё равно не спасла бы их. – сбоку раздался более низкий и шипящий голос. Оглянувшись, я увидела фигуру в чёрном длинном кожаном плаще. Капюшон скрывал голову, лишь длинные каштановые пряди у лица спускались на голую грудь. Я не видела его лица, только длинную линию шеи и острый подбородок. На нём почти не было одежды, лишь плащ, кожаные штаны с большим количеством горизонтальных прорезей и тонкие чёрные ремни, что крест-накрест пересекали худую грудь. От него исходил почти ощутимый холод, как от морозильной камеры, и мне бы стоило его бояться, но почему-то я не чувствовала страха. – Босса́р. – поприветствовала мужчину богиня и я поняла кто заглянул к ней в гости. Бог смерти. Старший муж богини Аль, самой почитаемой из всех богов Эрсхо. – Я услышал, что ты притянула к себе инопланетную душу, вот и решил взглянуть. – он шагнул ближе и остановился буквально в паре шагов от меня. – Она давно уже эрсхонка. – голос женщины зазвенел от гнева. – Пусть и не по крови, но по духу. – Хорошо, хорошо. – поднял он руки, словно сдаваясь перед угрозой в лице рыжей богини, хотя ему и не стоило бояться. Согласно местной вере, именно Боссар забирал умерших и решал их дальнейший путь: райские кущи, адское пекло или перерождение. В последнем случае, Аль забирала у мужа душу и подыскивала ей новую семью, помогала родиться вновь. Кроме того, она приглядывала за нами всю жизнь, особенно за женщинами, ведь они обладали даром дарить жизнь. А кроме жизни, она носила титул богини брачных уз. Именно в её храме принято связывать себя узами брака. – Но я говорю правду. – он присел на диван и погладил соседнее место, намекая и мне встать с колен и сесть рядом. Я не могла не послушаться его. – Аарус и Лейх погибли за час до твоего прихода. Как только Антесса вышла с работы, ей сообщили о том, что её муж был во дворце и виделся с тобой. Даже тут, в обители богов, знают твою репутацию, что уж говорить о столице. Она убила Лейха на глазах Ааруса, чтобы он мучился совестью. – голос мужчины был всё также ровен и холоден, но мне показалось, что он в ярости. – Возможно убила бы и сына, но вы ей помешали. – Она надеется, что никто не тронет её, раз она родилась на Эрсхо, и с детства воспитывалась как госпожа, как драгоценность. – заговорила Стефилия, присаживаясь по другую мою руку. – Думает, что убийство двух мужчин сойдёт ей с рук. Ф! – яростно фыркнула она, закинув нога на ногу и, посмотрев на меня, хитро, по лисье, прищурилась. – Но всё будет абсолютно не так, правда, Лидия? – Я не позволю ей избежать суда. – хоть и было страшно заговорить в такой компании, но они явно ждали моих слов. – Несмотря на её расу и пол, она будет судима по всей строгости закона. – Так и должно быть. – закивала богиня, отчего зазвенели многочисленные цепочки и браслеты на ней. – И не только она, но и все причастные к этому беспределу. – она подняла руку на уровень моего лба и коснулась лишь кончиком пальца. Всего миг, а мою голову заполонили картинки. Тысяча фрагментов, голосов и лиц. От этой каши меня замутило, желудок буквально сделал сальто в животе, но я сдержала все порывы, лишь громко и хрипло задышала, как загнанная лошадь. Было весьма болезненно перенять каплю божественных знаний, но я была весьма благодарна за это. Сейчас я прекрасно осознавала кто и как участвовал в преступлениях Антессы. К моему разочарованию, было много лиц, вовлечённых в эти дела, и многие из них шли на сделку по своей воле, находя для себя выгоду. Другие же, просто не могли отказать, опасаясь за свою жизнь или близких существ. Мне предстояло вскрыть правду, какой бы неприглядной она не была. И судить многих… Надеюсь, Кларин и остальные мне помогут. – А с виду она не такая крепкая. – услышала краем уха слова Боссара. – Не зря нас так часто сравнивают. – усмехнулась по-доброму богиня. – Теперь ты знаешь всю правду Лидия. Твоя задача рассказать её всем и предотвратить повторение этой трагедии. Мы возлагаем это на твои плечи. – Чтобы ты могла приступить к миссии без боли в сердце, я сделаю то, что никогда не делал. – Боссар встал с дивана и протянул мне ладонь, предлагая идти с ним. «Такое предложение от смерти воплоти не кажется заманчивым.» – Не бойся, сегодня ты не умрёшь, Лидия. – видимо услышал мои нелестные мысли бог, но не обиделся, а попытался успокоить. – Я просто покажу тебе то, ради чего ты будешь исполнять нашу волю. – он терпеливо ждал, когда я возьмусь за протянутую ладонь. Его слова напугали и заинтриговали одновременно, потому я, напоследок обернувшись на Стефилию и заметив едва заметный кивок, приняла предложение бога смерти и стоило крепко взяться за его руку, как я оказалась совершенно в иной комнате. Видимо ранее я была в гостиной богини справедливости, а сейчас в гостях у смерти. Чисто мужской дизайн: Кожаные диваны с резными деревянными ножками, зажжённый камин, на полке над ним стеклянные фигуры, наверное, памятные вещи. Чуть выше каминной полки картина с лесным пейзажем с парой зверей, напоминающих оленей. Перед камином шкура дикого зверя, которого я не смогла опознать. И опять никаких окон и дверей, лишь стены, в этот раз из деревянных панелей с большим количеством трофеев: головы животных, ружья доисторического образца, арбалеты и современные бластеры особой серии, в стеклянных контейнерах. – Присядь, а я приведу того, ради кого мы и пришли. – всё более таинственнее говорил бог смерти. – А после ты отправишься обратно на Эрсхо. Всё же тут тебе не место. – не могла с этим не согласиться. – Пока что… – последняя фраза заставила все мышцы закаменеть, а сердце забиться с утроенной силой. Вероятно, у бога смерти был такой чёрный юмор или же он на что-то намекал, но я не знала на что. Исчезнув в клубах дыма, похожего на сигаретный, бог оставил меня одну в недолгом ожидание. Я подошла ближе к огню, грея заледеневшие руки. Меня постепенно накрывал шок от встречи с богами, от осознания, что я говорила с двумя небожителями. На второй план ушли переживания сегодняшнего дня: встреча с Верховными, новая должность, послание несчастного мужа Антессы, штурм её особняка, страх за жизнь чужого ребёнка, стрельба и необходимость в допросе сумасшедшей женщины. Всё стало казаться ничтожным на фоне разговора с Стефилией и Боссаром. – Прошу прощения за ожидание, Лидия. – за спиной прошелестел голос бога, похожий на рептилию, что научилась говорить. Я обернулась и чуть ли не упала. Ноги стали ватными и казалось, что у меня их и вовсе отняли. Рядом с богом стоял Аарус. Без следов насилия, с целым горлом и широкой улыбкой на лице. На нём были простые одежды светло-серого цвета, волосы заплетены в тугую косу, открывая волевое красивое лицо. Ясные глаза и ямочки на щеках придавали ему невероятного шарма. «Уверена, он был покорил не одно сердце на Земле, стал бы моделью или актёром. Как жаль, что он родился не на той планете и встретил на своём пути не ту женщину.» – я не заметила, как из глаз покатились слёзы. Скупые, одинокие слёзы по ушедшему слишком рано мужчине, который видел за свою короткую жизнь слишком много плохого и мало хорошего. Кто-то скажет, что я переносила свою собственную боль на Ааруса, видела в нём себя, но это не так. Я видела его и именно по нему плакала. – Не стоит, госпожа Лидия. – он несмело подошёл ближе и притянул к себе в объятия, осторожно поглаживая одной рукой по спине, а другую расположил на затылке, заставляя уткнуться себе в грудь. – Пусть я умер, но вы сделали для меня больше, чем я мог просить. – Что? – сквозь всхлипы спросила его. – Вы спасли моего сына. – он гладил меня по спине и мне казалось, что озябшее тело наполняется теплом, его теплом. – Он будет жить, и никогда не познает того, что пришлось его отцам. Вы ведь позаботитесь о нём? Мне пришлось отстраниться, чтобы глядеть ему в лицо. Его глаза были полны доброты и любви, он умер ради спасения своего сына и не сожалел об этом ни на грамм. Мне, сироте, было тяжело это осознать, но видя перед собой взрослого мужчину, что просил защиты для своего дитя, я поняла, что если когда-нибудь стану мамой, то такой как он: сильной, готовой на всё, чтобы мой ребёнок был в безопасности. – Аарус, я клянусь, что воспитаю твоего сына как своего собственного. – слова слетали с моих губ, но шли из самого сердца и я ни на миг не усомнилась в их правильности. – Никто и никогда не причинит ему боли. А если попробует, я его уничтожу. – Благодарю. – серо-голубые, такие же, как и у его маленькой копии, глаза искрились от эмоций, а может быть и от сдерживаемых слёз. – И ещё одна просьба. Я навострила уши, готовая в этот момент на всё. Если бы он попросил найти философский камень или Атлантиду, я бы отправилась в путь, стоило мне оказаться снова в мире смертных. Но его просьба была гораздо проще и приятнее. – Дай ему другое имя. Он достоин того, чтобы богиня Аль о нём узнала и благословила. – было видно, что Аарус сильно переживает, когда говорит о сыне, и я его понимала. – Да, я обещаю, что дам ему сильное и достойное имя, согласно вашим традициям. – мне изначально было неприятно слышать имя мальчика, что означало чужеземца, хотя он им не являлся, так что сменить его на более правильное казалось верным решением, тем более с одобрения родителя. – И ещё одно, последнее. – Аарус наклонился к моему уху, словно хотел скрыть от Боссара то, что он произнесёт, но мне казалось, что бог всё равно всё знает и слышит, тем более в своей обители. – Сделай так, чтобы он забыл обо мне, о Лейхе и Антессе. Пусть ты и твои мужья станете его родителями, а мы постепенно исчезнем из его памяти. Его слова полоснули ножом по сердцу. Как так? Почему он хочет, чтобы мальчик забыл его? Словно отвечая на невысказанные вопросы, он зашептал дальше: – Его детство полно мрачных и болезненных воспоминаний. Мы были не лучшим примером семьи. – его спина сгорбилась, и вздрогнула, как от удара невидимого кнута. – Я желаю ему только лучшего. И если это значит забыть нас, и помнить только вас, пусть будет так. Прошу, госпожа Лидия, приглядите за ним, сделайте его счастливым. – Поверьте, господин Аарус, – я сжала его предплечья до лёгкой боли, чтобы он посмотрел прямо на меня, – у вашего сына жизнь будет лучше, чем у нас с вами. – Спасибо. – он поцеловал меня в лоб, немного неловко, осторожно, как будто я была стеклянной. На этом беседа была закончена, на это намекнул кашель бога. – Пора. Аарус должен вернуться к моей супруге, а вы госпожа на Эрсхо. – Как я объясню всё это мужьям? – мне казалось странным говорить средь бела дня с богами, и как это объяснить остальным, я не знала. – Прошло много времени, пока я тут. – Не стоит волноваться. Для остальных вы просто потеряли равновесие и вас поймал тот пожилой страж. – слегка пошевелил плечами под тёмной тканью плаща бог. – Говорить о нашей беседе или нет, тут на ваше усмотрение. Никто не будет относиться к вам как к сумасшедшей или обвинять во лжи, но могут потом причислить к жрицам Стефилии, тем более вас нередко сравнивают. От перспектив ежедневно посещать храм для молитв у меня заболела голова, потому я непроизвольно поморщилась. Бог понятливо усмехнулся. – Думаю, это не последняя наша встреча, Лидия. – вежливо склонил голову бог и я отразила его жест, не зная, должна ли опуститься на колени или этого достаточно. Но додумать мне никто не дал. Я просто оказалась в совсем другом месте: пропал бог, Аарус, гостиная с камином и шкурами зверей. Я увидела перед собой каменный потолок с кристаллами, слабо светящимися бледно-голубым и сиреневым светом. Потом обзор заслонила седая голова Трешера, его глаза были широко распахнуты и в них плескался страх и недюжинное беспокойство. – Госпожа, вам плохо? Мне позвать врача или вашего мужа? – он быстро задавал вопросы, и, казалось, готов был стартануть, не дождавшись от меня ответной реакции. Вспомнив слова Боссара, что для Эрсхо прошёл лишь миг, пока я беседовала с богами, я постаралась собраться. Я почти упала, но меня держал на своём локте мужчина. Спасибо его реакции, иначе ходить мне с разбитой головой. – Просто закружилась голова. – схватив его за вторую руку, чтобы он не побежал за помощью, я посмотрела ему прямо в глаза. – День сегодня был длинным, и я толком не поела. Наверное, из-за этого и слабость. – Да… – неуверенно кивнул Трешер. – Вы правы. Я принесу вам что-нибудь перекусить. Может вы подождёте еду в комнате отдыха, госпожа? – он явно хотел окружить меня уютом, пусть мы и находились в весьма неуютном месте. Но сейчас я не могла об этом думать. У меня была миссия. И после разговора со Стефилией, я знала, что поступаю правильно. – Хорошо. Но сначала я должна закончить это дело. – кивнула на дверь допросной. – Как только я допрошу Антессу, с удовольствием вопьюсь зубами в сэндвич или булку. Мужчина весело усмехнулся и подмигнул мне, как сообщнику, прежде чем помочь подняться. – Я отдам распоряжение о вашем позднем ужине. Если нужна будет поддержка, я буду по эту сторону двери. Мы с ним поняли друг друга. И пусть он не мог помочь мне с неприятным разговором, он показал, что я не одинока и, если запахнет жаренным у меня будет тот, кто принесёт огнетушитель. ---------- Глава 10 Глава 10 Анекдот: — Труднее всего приходится с женщинами, — сказал начальник полиции одного английского городка. — Они ни за что не сознаются. Недавно одна дама, остановившаяся в отеле, заснула в постели с горящей сигаретой и тем вызвала пожар. Однако на допросе она заявила, что это не ее вина, поскольку постель уже горела, когда она ложилась в нее... Камера для допросов была довольно скромной. Светло-серые стены без окон, из мебели только широкий стол с парой стульев и всё. На одном уже сидела эрсхонка одетая в простой костюм, лишённая лоска и бывалого аристократизма. Мне не было страшно находиться с ней в одной комнате в одиночку, так как она была закована цепью, сковывающей руки и ноги между собой. Она не могла развести руки больше чем на расстояние в ладонь длину, а ноги были прикованы к стулу, на котором она сидела. Освещение было чрезмерно ярким на мой взгляд. Антесса была как будто ожившая иллюстрацией из какого-то учебника по психическим заболеваниям: глаза больные, воспалённые и дикие, губы, искусанные в кровь, волосы грязные и кое-как заплетены в хвост. Ей дали чистую одежду и местами смыли кровь, но нормальный душ никто не организовал. На плече была белая повязка, что уже немного пропиталась кровью. Я почувствовала какое-то тёмное удовлетворение при виде этой раны. Никогда не получала радости от стрельбы по разумным, хотя среди моих жертв были работорговцы и бандиты. Но сейчас как никогда была рада иметь лицензию на оружие и право стрелять. – Что уставилась? – низко зарычала на меня госпожа, щуря глаза и показывая верхние клыки в оскале. – Ты ответишь за то, что посмела стрелять в меня! И все, кто был с тобой тоже. Как вы смели врываться в мой дом, угрожать оружием, а после ещё и не оказать должным образом помощь. – она картинно положила руку на повязку. – У меня будет шрам. – её голос словно крик дикой чайки, резал слух, отчего хотелось поморщиться. Хотелось вставить ей в рот кляп, но приходилось терпеть. – Я действовала в соответствии с законами планеты. – мне пришлось проглотить колкости, готовые слететь с губ, и заговорить небрежно и прохладно, как учитель, что желает приструнить нерадивого школьника, что срывает контрольную работу. – Вы были вооружены и собирались нанести вред ребёнку. На вас выдан ордер на арест, – я пододвинула ей официальный бланк, заполненный аккуратным почерком Верховной Кларин, – в связи с обвинениями в причинение вреда жизни и здоровью гражданам Эрсхо. Потому я имела полное право применить бластер. – я снова посмотрела на повязку. – На вашем месте я радовалась бы, что стреляла я не на поражение. Не взглянув на бумагу, где чёрным по белому всё было написано, женщина сложила руки на коленях, ведь цепь на наручниках не давала сложить их на руках. Для заключённой она выглядела весьма довольной жизнью, этакая светская львица, что пришла на маскарад. Она не чувствовала тревоги или страха перед предъявляемыми обвинениями. Но я нутром чувствовала, что это была лишь маска. – Это кому же? – не испугалась чернявая, словно не её поймали над двумя измученными телами с орудием убийства в руках. Я открыла папку, которую мне передал Трешер. Тут были материалы, которые они успели собрать: личные дела, фото, показания свидетелей, даже результаты с места преступления. «Скоро эта папку станет значительно толще и у неё появятся сёстры» – вспомнив то, что мне поведала богиня в своей гостиной, я с горечью посмотрела на бумагу. Я осторожно взяла фотографии с личных дел мужей эрсхонки и положила перед ней, отслеживая её реакцию. Я ожидала любых эмоций: раскаяние, гнев или страх за содеянное. Но получила абсолютный ноль. Равнодушие серийного убийцы, который так много убивал, что забыл кого и за что убил. Не такого ожидаешь увидеть на планете, где к женщинам относятся как высшей ценности, холя и лелея, заботясь и оберегая от всех бед. – Вы признаётесь, что убили господина Ааруса и Лейха, ваших мужей? – прервала затянувшуюся паузу. – Да. – она посмотрела на меня как на дуру. – Они это заслужили, и я была в своём праве прикончить их. – вот теперь она скривилась, выказывая брезгливость, как если бы ей пришлось чистить туалет зубной щёткой. – И чем же они заслужили годы издевательств и столь жестокую смерть? – поняв её замысел, я решила выяснить все детали, как их видела она. Она строит из себя жертву, а может реально считала, что мужья чем-то заслужили своей участи. Но даже если Антесса глубоко уверовала в своё превосходство над мужским полом, я собиралась опустить её с небес на землю и втоптать в неё. – Я не буду отчитываться перед тобой, мерзавка. – зашипела она, как настоящая гремучая змея, низко наклонившись к столу. – Ты лишь грязная землянка, которую подобрали Верховные и разрешили дышать одним воздухом с нами, истинными эрсхонками. Так вместо того, чтобы гнуть свою спину в поклоне, ты врываешься в чужие особняки и стреляешь в невинных гражданок! – она указала на своё раненное плечо, обвиняя меня. – Я такая же госпожа, как и вы. – попыталась поставить её на место, но она громко рассмеялась, сотрясаясь всем телом и звеня цепью. Её приступ смеха долго не утихал, даже слёзы появились на кончиках ресниц. Смех напоминал скорее приступ истерии, чем радостное проявление эмоций, что лишь больше заставляло сомневаться в психическом здоровье Антессы. – Нет, милая, ты лжеэрсхонка, в то время как я – урождённая и полноправная госпожа. Эта планета моя, законы призваны защищать ме-ня. – по слогам протянула она, издевательски улыбаясь. – А ты стреляла в меня. Пыталась убить, без причины. И за это будешь наказана. Вот тут у меня сорвало крышу. На глаза опустилась белая пелена, в ушах словно загремел гром, а тело от затылка до копчика пронзила молния. Я отбросила в сторону папку, вскочила со стула и ударила ладонями по столу, нависая над ней. Моя цель была не устрашить Антессу, не запугать, а просто донести до её пустой головы несколько простых фактов. – Слушай меня сюда, госпожа. – мои голосом можно было разрезать кусок льда. – Ты родилась на Эрсхо и должна жить согласно его законам, но вместо этого ты большую часть своей жизни их игнорировала. Ты вышла замуж, потому что так требовали правила, но вместо того, чтобы строить нормальные отношения со своими мужьями, ты превратила их в своих пленников. Ты держала их на цепях в подвале, изредка давая выйти на волю, но, если бы они проболтались хоть кому-то о своём положение, ты убила бы второго. – я озвучивала то, что мне поведала Стефилия. – Они были друзьями детства и подчинялись тебе, опасаясь за свои жизни. Ты морила их голодом, била кнутом, насиловала чем под руку попадётся. – всё внутри меня клокотало от желания избить эту женщину, что молча слушала мою отповедь, как прогноз погоды, будто это несильно влияет на её жизнь. – Когда тебя начали спрашивать знакомые про твои отношения с мужьями, замечая твою холодность и отстранённость, ты забеременела. Не потому, что хотела стать мамой и заботить о ребёнке. Это был лишь ещё один рычаг давления. – Это лишь твои домыслы. Кто ты и кто я? – мои слова не задели её холодной брони, она была уверенна в своей правоте и безнаказанности. – Когда мы окажемся в суде кого осудят: раненную эрсхонку, у которой отобрали сына или землянку, бывшую шлюшку, что чуть не убила меня по надуманной причине без доказательств? – А кто сказал, что нет доказательств? – на фоне её криков, мой тихий вопрос прозвучал как недавний выстрел. Резко, громко и устрашающе. Вот теперь ледяная корка дала трещину. На секунду на лице эрсхонки мелькнула неуверенность, тень страха, которая быстро исчезла. – Ты думаешь, что скрыла всех своих подруг, подкупила или поставила под угрозу жизни тех, кто мог сдать тебя. Но нет… – я снова села на стул, вальяжно закинув нога на ногу, показывая своё превосходство над ней. – Ты не такая умная, как считаешь, Антесса. – я намеренно опустила «госпожа», и её это покоробило. – Уже сейчас твоих близких и знакомых проверяют на такие же пристрастия, как у тебя и на наличие правонарушений. Думаю, мы обнаружим, что госпожа Ува́ра, твоя лучшая подруга, издевается над своими мужьями, как и ты. Это подтвердит брат твоего умершего мужа, которого ты заставляла годами подделывать меддокументы. Твоя коллега, госпожа Фро́сия, расскажет на суде, как помогала тебе организовать похищение детей, так как ты угрожала разорить семейную ферму Ааруса. Её единственный сын – старший муж одной из сестёр Ааруса и зависит от благополучия этого клочка земли и трав, что там растят на продажу. – я знала, что наш разговор слышен Эриму и Тисону, и потому меня спросят откуда я столько знала, но я не собиралась говорить про беседу с богами, пусть и знала, что меня не примут за сумасшедшую. Мне придётся соврать, но главное, что я теперь знала достаточно, что обвинить Антессу. – Кроме того тайная канцелярия сегодня же найдёт в отдалённых уголках планеты господина Кивра́та, который помогал тебе в похищении. У него есть запись ваших разговоров, где ты в подробностях расписываешь план и сколько тебе причитается за это. – у меня перед глазами всплыло воспоминание, где я выкупила у работорговца испуганных девочек, которых, как и меня когда-то украли с родной планеты, и на языке возник вкус тлена. – Чтобы спасти свою шкуру от казни, он продаст твою. – Откуда ты… – рот Антессы распахнулся как у бегемота перед укусом, но я не собиралась давать ей и шанса на оправдание, которого не было. – Я не закончила. Главным свидетелем обвинения станет твой сын. – мне не хотелось подвергать ребёнка такому испытанию, но иного выхода не было. – Ты скрыла его от мира, не оказала должного образования и медобслуживания. Он видел, как ты угнетала его отцов, слышал всё что происходило в твоём доме. – Мальчик не говорит. – впервые с начала моего монолога, она выглядела радостно, словно уцепилась за якорь и могла не утонуть. – Раньше что-то произносил, но уже пару лет из него не вытянешь и слова. Так себе свидетель. – насмехалась надо мной эрсхонка, чувствуя себя капитаном за штурвалом корабля. Вот только её Титаник уже не спасти. Он давно наткнулся на Айсберг и медленно идёт ко дну. – Пусть так. – мне было горько знать, что ребёнку пришлось так рано познать ужасы бытия, что он замолчал, лишь бы е навлекать на себя гнев матери, лишний раз избегать её внимания. – Но факты будут говорить за него. Она задумалась, затаилась взвешивая каждое моё обвинение, ища выход как крыса из лабиринта. Она даже не подозревала, что выхода нет. Может Антесса надеялась на то, что мне не поверят, что названные мной господа откажутся давать показания, но я знала, на что надавить. Стефилия вложила в мою голову всё, что требуется для того, чтобы эта эрсхонка поплатилась за грехи, стала для остальных примером. Впервые за всю историю планеты женщине предъявят столь серьёзные обвинения. Придётся вскрыть огромную проблему и провести не один рейд, подчищая ряды граждан. Уже сейчас я знала, что кроме Антессы есть ещё одна сумасшедшая, которая взяла с неё пример и мучает своих мужей. Увара не запирала их, не держала на цепи, но ежедневно относилась как к скотине, кормила объедками, при неповиновении била до потери сознания и при попытке к бегству угрожала их пожилым родителям, которые не имели большого влияния в обществе. Она тоже будет осуждена, но мерой наказания не будет казнь. За такое правонарушения её ждёт лишение свободы и каторга на сорок лет, по двадцать за мужа. При этом её бизнес отойдёт пострадавшим. К сожалению, госпожа Фросия тоже будет наказана за соучастие в похищении. Пусть и под давлением, но она помогла Антессе. Пожилую женщину лишат работы и заставят выплатить потерпевшим компенсацию. – Меня не осудят. – после долгой паузы, внутренне успокоившись, заговорила Антесса, смотря на меня в упор. – Ты много сказала, но ты никто на этой планете. Твои слово требуют доказательств, а я их не вижу. Я указала подбородком на разбросанные по полу фотографии. От них меня замутило. Снимки тел мужей Антессы с разных ракурсов: раны крупным планом, мёртвенно-бледные лица, застаревшие шрамы и синяки, указывающие на прошлые истязания. Я всё ещё не могла спокойно смотреть на Ааруса, хоть и знала, что он в лучшем мире, что он больше не чувствует боли и страданий. Лишь мысль о том, что скоро его убийца понесёт наказания немного примеряла меня с действительностью. – Аарус и Лейх мертвы. И их убила ты. Доказательств предостаточно, а остальное я добуду за сутки. – я смотрела ей в глаза так же холодно и уверенно, как и она мне. – Тебе не избежать наказания, Антесса. Покайся и возможно боги смилуются над твоей душой. – Засунь свои нравоучения куда подальше. – яд так и сочился из неё. – Не землянке упоминать моих богов. Ещё посмотрим на чью сторону они встанут. – Пусть будет так. Больше не видя смысла в разговоре я встала и направилась на выход. Дверь открылась прежде, чем я успела постучать. Я почти вышла, когда Антесса снова заговорила: – Когда меня оправдают, я засужу тебя. Добьюсь того, чтобы тебя выгнали с Эрсхо, и ты вернулась в ту яму, откуда тебя достала Верховная Кларин. Я могла стерпеть колкость в свой адрес, но пятнать имя Кларин не позволю. Развернувшись, я подарила Антессе настоящую акулью улыбку. Она напряглась, замерла ожидая оскорблений или даже нападения. Но я не опущусь до того, чтобы марать руки об эту «грязь». – Вот тебе земная мудрость: «Не рой другому яму, тебя в ней и похоронят». Оставив её обдумывать услышанное, я гордо вышла, стремительно уходя от комнаты, где сидел дьявол воплоти. Я повидала многих моральных уродов, извращенец и садистов, но эта эрсхонка словно сочетала качества их всех сразу. У меня от неё бежали мурашки по коже, а желудок сжимался, как на американских горках. Хотелось срочно помыться и с хлоркой, как будто одна беседа запачкала меня всю. – Госпожа, госпожа, подождите! – кричал сзади Трешер, что пытался догнать меня, что металась по коридорам, как испуганный заяц. – Вы не туда повернули. – запыхался он. Он весь вспотел и покраснел от бега. Но я просто не могла находиться в той комнате, видеть холодные стальные глаза Антессы и слушать её рассуждения о том, что правда на её стороне. – Простите, господин Трешер. – повинилась перед стражем. – Просто, я хотела поскорее вернуться к мужу. И это была правда. Раньше бы я хотела оказаться одна в своём особняке, залечь под плед у камина и уснуть, но не теперь. Плед я променяла бы крепкие руки Эрима, камин на компанию Бахума. «Неужели пару дней в браке настолько поменяли меня, что я предпочту объятия одиночеству?» – мысль немного пугала, но на фоне беседы с убийцей-социопатом, не казалась абсурдом. – Я вас отведу. – мужчина понятливо отвёл взгляд, словно давая мне видимость собранности. Трешер не был глуп, и как страж он привык подмечать мельчайшие детали. Только слепой не заметил, в каком я была состояние после допроса Антессы. Хотя допросом это назвать можно с натяжкой. Я и так знала всё о преступной деятельности эрсхонки, а она ушла в глухой отказ, считая себя невинной овцой, которую обидела злая я. Идя вслед за стражем по коридорам, я всё думала, как можно быть такой уверенной в собственной исключительности. Антесса была расисткой, мужененавистницей и садисткой в худшей форме из мной виденных. «Такие как она не должны жить на Эрсхо. А после совершённого, она и вовсе не должна жить». – были мои далеко не ангельские, но я и не претендую на этот титул, мысли. Буквально несколько поворотов и мы дошли до комнаты, где я оставила господина Тисона и старшего мужа. С тех пор народу там прибавилось. В дальнем углу Тисон с помощником через планшет общались сразу с несколькими мужчинами на повышенных тонах, требуя немедленно куда-то бежать, организовать поимку и медпомощь названным мной эрсхонцам. Рядом в глубоком кресле отдыхала Верховная Тиара, которая выглядела весьма уставшей и словно прикорнула, откинув голову на спинку мебели и прикрыв глаза. Эрим тоже был тут, стоял мрачной скалой недалеко от входа, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди, наблюдая за общей суматохой, как зоолог за колонией муравьёв. Муж первым заметил мою фигуру и сразу пошёл навстречу. Я не знала, что сделать, ведь тело рвалось вперёд, к нему, а разум говорил, что я взрослая женщина, а не маленькая напуганная девочка, что ищет защиты и поддержки от взрослого и сильного эрсхонца. Пока я терзалась сомнениями и противоречиями, муж решил всё за меня. Ему хватило одного взгляда на меня, чтобы понять моё душевное состояние и принять за нас обоих решение. Его большая ладонь коснулась моей щеки, оглаживая контур лица, а вторая рука обвила мой стан, притянув к горячей крепкой груди. Он действовал уверенно и бескомпромиссно, сейчас в нашей паре именно он был лидером, хотя раньше отдавал мне это право. – Как ты, Ди? – шёпотом спросил он меня, не привлекая к нашему разговору чужого внимания. Он повернулся так, чтобы стоять, закрывая меня от остальных своей широкой спиной. Разница в нашем росте заставила его буквально нависать надо мной, но впервые я не боялась такого близкого контакта и доминантности от мужчины. Наоборот, я буквально грелась в его объятиях, чувствуя, как самые холодные уголки моей души, начали оттаивать. После разговора с этой психопаткой я жажда тепла и уюта. И Эрим понял это, всего лишь по мимолётному взгляду. Не знаю повлиял ли на моё поведение отстойный день и пережитый стресс или же короткий брак, но я совершенно не думая, а действуя на каких-то особых рефлексах, которых ранее у меня не было, запустила руки в чёрные шелковистые пряди и притянула его ещё ближе к себе, чтобы впиться в мужественные губы, почувствовать их мягкость и одновременно силу. Эрим словно только и ждал этой минуты, накинулся на мой рот. Немедля его язык проник внутрь, сплетаясь с моим в танце. Он словно заигрывал, то нежно оглаживая его, касаясь зубов и нёба, а после отступая, и словно выманивая меня поиграть. И я поддавалась. Поцелуй был сильным и крепким, как и мой муж, с лёгким привкусом моря. Казалось, что я на миг оказалась в океане, но он не собирался размазать меня об скалы, а убаюкивал, заставлял расслабиться, погружая почти в медитативное состояние. Когда наши губы разъединились, мои лёгкие горели от нехватки кислорода, а голова налилась свинцом, только этим я объясняю необходимость опустить её на его грудь. В ухо мне билось его сердце, часто и громко, как барабан шамана древнего племени. – Я переживал за тебя, Ди. – он едва слышно говорил, поглаживая меня по спине, но сейчас я не боялась этих прикосновений, они дарили спокойствие, заботу. – Ты выглядишь уставшей и сломленной. – И чувствую себя так же. – на удивление честно озвучила свои мысли, хоть и старалась скрыть уязвимость под сарказмом. – Как она могла, Эрим? Почему на Эрсхо, в столице, – мой голос сорвался на жалкий хрип, – под зорким оком Верховных и всех служб смогли провернуть столько безнаказанных преступлений? Насилие над личностью, принижение, похищения, подделка документов, измена! – я вновь задрожала всем телом, буквально кипя от гнева и желания вершить правосудие. – Не это гложет тебя, милая. Что-то другое, глубже. – он не кричал, не пытался подавить или урезонить меня, нет, он желал понять истинную причину моей ярости. Да, меня вывело из себя поведение Антессы, её вера в свою значимость и возможность уйти от наказания за многочисленные преступления. Меня расстроили знания, что даровала богиня. Я не идеалистка и не вижу мир в чёрном или белом свете. Но Эрсхо был для меня оплотом. После похищения и рабства, я смотрела на эту планету как на сказочный замок с высокими толстыми стенами, которые не дают грязи современного общества просочиться в жизнь эрсхонцев. В то время мне нужно было убежище от чудовищ, требовалось окружить себя добрыми и честными людьми, а не уродами и работорговцами. Так в моей жизни появились Фанисия с её мужьями, дочь Кларин и даже мои рабы. Именно они поставили точку в моём понимание, что пусть на Эрсхо и существует рабство, но оно разительно отличается от того, в котором была я. Именно поэтому, когда я смогла полностью оправиться от происшедшего, решила, что помогу другим. Что девушки, рабыни, заслуживают найти этот Эдем и я помогу им оказаться здесь. – Кларин спасла меня и привела сюда. – как только начала говорить, почувствовала, что больше не могу молчать. – Я впервые ощутила себя счастливой тут. Мне нравилось всё, хотя некоторые вещи поначалу казались странными и неправильными, после я стала видеть их иначе. – глаза стали влажными, а нос словно заложило, как при простуде. – Я люблю эту чёртову планету, уважаю её культурные традиции и считаю своим домом. Я привела сюда так много девушек, чтобы и у них жизнь поменялась. Хотела защитить их, подарить спокойный мир, а это была иллюзия. Я не плакала, но душа моя обливалась кровью, как если бы её кинули в таз с битым стеклом. Мне был обидно за свои наивные представления о мире вокруг. Да, я большая тётя, которая жила с розовыми очками, ходила и радовалась, пока не разбила нос о суровую картинку реальности. – Ты не права, Лидия. – тихий голос Тиары заставил меня резко отскочить от мужа и часто заморгать, чтобы высушить влагу на ресницах. Она стояла в паре шагов от нашей пары, с печальной улыбкой наблюдая за моими потугами казаться сильной и непробиваемой. Тиара была одной из самых добрых, кого я знала. Даже Кларин временами внушала мне трепет и страх, но не эта пухленькая эрсхонка. От неё будто пахло печеньем с шоколадной крошкой и теплым молоком. – Ты не права. – повторила она, когда мне удалось взять себя в руки. – Наш мир не иллюзия. И как раз наличие таких личностей как Антесса и остальных, чьи преступления ты перечислила на допросе, доказывают реальность нашего мира. – она шагнула ближе. – Не бывает идеального человека, семьи или планеты. Наша не исключение, Лидия. –серые глаза приятно мерцали, словно притягивая к себе, заставляя вслушиваться в сказанное ей. – Но вот чем мы отличаемся от других государств. Мы не закроем глаза на преступления, не возьмём взятку, не зароем голову в песок, а будем решать проблему смотря ей прямо в лицо и сделаем всё, чтобы никто больше не пострадал. – Тиара стала более жёсткой, собранной и величественной, напоминая всем, что она одна из трёх Верховных. – Мы в ответе за то, что случилось. За гибель невинных. И мы исправим свою ошибку в кратчайшие сроки. Не знаю, что было в её словах, чего я не слышала от других депутатов на Земле, но ей я верила. Знала, что могу рассчитывать на справедливость, когда дело касается суда, проводимого Верховными госпожами. И я собиралась помочь им всем, чем только возможно, чтобы знать, что Эрсхо вновь безопасно. В этот момент двери распахнулись и в комнату зашёл Бахум с мальчиком на руках. Его помыли и переодели, но одежда явно была с чужого плеча: оранжевый, как апельсин, жилет почти полностью скрывал его тонкую фигурку, а светло-голубые шаровары едва выглядывали из-под него. Обуви на нём не было, наверное, такого размера не нашли, что не удивительно, он был совсем крохой. Рыжие кудряшки обрамляли его лицо с огромными серо-голубыми глазами, что с недоверием смотрели на всех вокруг. Но когда он остановил свой взгляд на мне, они стали смотреть иначе. В них вспыхнуло узнавание и даже радость. До этого он спокойно сидел на локте Бахума, а сейчас завозился и начал отталкиваться, желая спуститься на пол и куда-то бежать. – Эй, хулиган, ты чего? – Бахум не мог поставить босого ребёнка на голый пол, но он начал активнее вырываться и держать его становилось всё тяжелее. – Мы же вроде подружились? – в голосе мужчины не было недовольства или гнева, а скорее растерянность. – Я думаю, он хочет к Лидии. – проницательно заметила Верховная, печально наблюдая за вознёй малыша, который не выглядел на свой реальный возраст. Виной тому недостаток света и витаминов для рост. Его мало кормили, уверена он не бегал по улице, не играл, как другие дети. Его жизнь напоминала фильм ужасов с самого первого дня на этом свете, а сейчас ему шесть. Я подошла к младшему мужу и как только оказалась рядом, Искан потянул ко мне ручки, как будто прося забрать к себе. Его глаза, так похожие на глаза биологического отца, смотрели пронзительно и требовательно, как могут только дети. И я поддалась их требованию. Осторожно взяв его из рук мужа, вновь удивилась и ужаснулась его лёгкости. Не должен шестилетний ребёнок быть таким воздушным и хрупким. Искан доверчиво прижался ко мне, пряча свое лицо в изгибе моей шеи. Его ладошки сжали меня с недюжинной силой. Он будто переживал, что его отберут у меня. Хотя, наверное, так и было. Его день был гораздо хуже, чем у кого-либо из здесь присутствующих. Сегодня он потерял отцов, и не просто потерял, а их убила его мать. Потому его поведение вполне легко объяснить и без детского психолога. – Не бойся. – не зная, что ещё сказать, я попыталась успокоить Искана, чьё сердце билось чересчур быстро, и, казалось, вот-вот лопнет от перенапряжения. – Всё будет хорошо. Я рядом и не уйду. И я говорила не только про этот день, но и все остальные. Аарус просил приглядеть за ним, стать ему лучшей семьёй, но и без его просьбы я хотела, чтобы у мальчика появился шанс на нормальную жизнь. А потому решила сразу расставить все точки и поставить в известность о принятом решение мужей и Верховных. Не знаю как, но Бахум понял всё первым. Он стоял напротив и смотрел как я прижимаю к себе худое тельце Искана, и понял, что отныне я его не отдам никому. Я не знала, как отреагируют Бахум и Эрим на новость о пополнение нашей молодой семьи, но решила, что буду настаивать в случае чего, до потери голоса. С того мига, как увидела испуганного ребёнка с ножом у горла, как спрятала его от безумия матери, я понимала, что не смогу отойти в сторону, бросить его на произвол судьбы. Разговор с Аарусом в обители богов лишь убедил меня в выбранном решение. – Жёнушка, правильно ли я понял твой замысел? – осторожно спросил Бахум, но он скорее боялся напугать успокоившегося малыша. – Вы стали папами. – я обернулась к Эриму, переживая из-за его реакции. Не знаю почему, но мне казалось, что Бахум не будет против пополнения, даже если оно возникло столь неожиданно и таким образом, а вот Эрим, был более суровым и мог попробовать меня переубедить. У него, конечно, не получилось бы, ведь если я что-то решила, меня не развернуть в другом направление, я словно баран, не видя ничего шла по выбранному курсу. Его синие глаза были широко распахнуты, выражая высшую степень удивления. Уверена, он не ожидал, что именно этим закончиться этот длинный день. Мальчик словно понял, что сейчас решается его судьба и то же повернул голову к Эриму. Теперь мы оба смотрели в ожидание на большого эрсхонца, что начал переминаться под пристальным вниманием. Остальные в комнате затаили дыхание, никто не лез со своими предложениями или замечаниями. – Скажи хоть что-то, Эрим. – попросила его, когда пауза затянулась, и от напряжения начал дёргаться глаз. Непроизвольно я сильнее сжала Искана, словно кто-то собирался отнять его у меня. Муж заметил этот жест, и слегка приподнял уголок губ. – Ди, – он прочистил горло и подошёл ближе, – не делай из меня монстра. Я всегда поддержу тебя, в любом деле. Если ты хочешь, чтобы Искан стал нашим сыном, так и будет. Я и Бахум воспитаем достойного юношу, научим всему, что сами знаем и будем оберегать наравне с тобой. – Абсолютно согласен. – подбородок младшего мужа лёг на моё свободное плечо, в то время как его руки, обняли меня за талию, подобно ленивцу, что цепляется за лиану. – Мы с Исканом отлично провели вместе время, правда? – он подмигнул малышу, который лишь переводил взгляд с одного мужчины на другого и на меня. – Думаю из меня получиться хороший папа. Получив поддержку от мужей, я сделала то, что от меня явно не ожидали. Я посмотрела на ребёнка у меня на руках. Ему всего лишь шесть, а он столько пережил, видел. И вряд ли среди всего увиденного хотя бы десять процентов носили положительный окрас. Его жизнь резко изменилась, и он имел право на выбор. – Искан. – позвала мальчика, и почувствовала, как на языке появилась горечь от его имени. – Ты меня не знаешь, никого в этой комнате не знаешь и потому тебе должно быть очень страшно. Мы собираемся наказать твою маму за то, что она сделала с тобой и твоими отцами. Она плохая. – пусть меня осудят, что я настраиваю ребёнка против матери, но мне кажется, что он и раньше от неё не был в восторге. – Лидия, ты уверена, что надо рассказывать такое ребёнку? – Тиара явно не была в восторге от того, что я собиралась обсуждать с мальчиком столь неприятную тему, но она не понимала. После того, что он пережил он не мог доверять никому, он в каждом подозревал второе нутро, чёрное, которое причинит ему боль, стоит только довериться. Я была такой же. Нельзя вернуться из ада и остаться прежним. А Искан и вовсе не видел другой жизни. – Он поймёт. – пусть они и видели перед собой ребёнка, несмышлёныша, но я смотрела на умудрённого воина, что выжил в условиях, которые сломали бы любого другого. Я держала на руках не тепличный цветок, а несгибаемый бамбук. – Искан, я хочу, чтобы ты знал, что я, Эрим и Бахум позаботимся о тебе. Отныне ты будешь моим сыном, и звать тебя будет иначе. Я как мама даю тебе имя – Дарк, что с древнего языка означает «драгоценность». Ты станешь моей самой дорогой ценностью, только если захочешь. – смотреть в его не по годам умные глаза было очень тяжело, хотелось, чтобы из них ушла боль и печаль, сменившись на беззаботную радость. – Я знаю, что ты не разговариваешь, но прошу, дай мне понять, что ты согласен или против. Никто тебя не накажет, не наругает. Мы придумаем другое решение, которое тебе понравиться. На Эрсхо много семей, готовые приютить такого чудесного ребёнка, ты сможешь выбрать другую маму и отцов. – я всё больше и больше тараторила, чувствуя, как по щеке катится единственная слеза, что показывала, как мне сейчас тяжело. На самом деле тут я юлила. Если бы мальчик отказался войти в нашу семью, я бы начала искать ему других приёмных родителей, но делала бы это спустя рукава, медленно и неохотно. В это же время окружая сына заботой и доказывая делом, что ему будет лучше с нами. Да, может это нечестно, и я эгоистка, но я не могла отпустить его. Многим рабыням я помогла, спасла их, но после не следила за их жизнью. Кто-то сам писал мне письма, с кем-то я пересекалась в свои недолгие отпуска на Эрсхо, но про большинство я мало что знала, кроме того, что они в безопасности и довольны своей жизнью. С этим же ребёнком было всё иначе. Я не могла отойти в сторону и смотреть за развитием событий со скамейки запасных. Мне нужно было взять ответственность за Дарка, стать его щитом в опасном мире взрослых и помочь вырасти достойным эрсхонцем, как я и обещала его отцу. Но на моё счастье, мне не пришлось разыгрывать спектакль с поиском других родителей для мальчика. Он не сказал, что мы устраиваем его в роли родителей, что он не против нового имени. Но его согласие было ясно написано на лице. Впервые с нашего знакомства он улыбнулся. Улыбка была по-детски стеснительной и милой, но она полностью преображала его. Сейчас я держала на руках маленькое солнышко с рыжими кудряшками и яркими неоновыми глазами, что доверчиво смотрели в мои. А после он поднял свою крошечную ладошку и положил мне на макушку, поглаживая. Мы все замерли, наблюдая за его действиями. Этот жест, полный добра и нежности, шёл в разрез со всем, что мы видели от мальчишки. Он был пугливым зайцев, а превратился в ручного кролика, что сидел у меня на ручках и ластился. – Дорогой, – к нам подошла Верховная, заглядывая Дарку, а именно так теперь зовут моего сына, в глаза, – ты согласен, чтобы госпожа Лидия и её мужья стали твоими родителями? Чтобы тебя теперь звали не Искан, а Дарк? Кивни, если ты не против, малыш. – говорила предельно спокойно и без напора Тиара, но взгляд серых глаз был острым и подмечал малейшую эмоцию, проявляющую в мимике и жестах мальчика. Дарк не думая, закивал головой, да так, что я начала беспокоиться, как бы она не отвалилась. Я не могла сдержать неприлично громкого смеха, которому вторили смешки мужей. У меня с души словно вагон кирпичей убрали, сразу стало легче думать и дышать. Не одна я была счастлива. Бахум, которого переполняла радость от внезапного отцовства, буквально пустился в пляс, захватив и меня с Дарком с собой. Он обнял меня, оторвав ступни от пола и закружил по комнате, вещая, что сделает первым делом, когда мы вернёмся в особняк. Эрим как более сдержанный в нашей семье, лишь с улыбкой наблюдал за активным братом. Но и он не скрывал радости от ответа Дарка на моё предложение. Остальные в комнате отвлеклись от своих дел, чтобы похлопать нам, как если бы мы были актёрами и завершили грандиозный спектакль. Но, правда в том, что это не запланированная по сценарию лирическая сцена, а значимый поворот в нашей жизни. Теперь она будет совершенно другой. – Надо обустроить сыну комнату, сшить гардероб по его меркам, нанять лучших репетиторов. – тараторил Бахум возбуждённо, я даже не успевала вставить слово. – Но в первую очередь Дарка надо сводить к врачу и наладить правильное питание. Я найду лучшего специалиста, положись на меня. – его золотые глаза горели фанатичными огнями, казалось, он готов рвануть сию секунду воплощать свои планы. – Хорошо. – заикаясь ответила, когда комната перестала кружиться и нас поставили на пол. – Хорошо, Бахум, я положусь на тебя в этом вопросе. – обернулась на старшего мужа, ища его поддержку. Эрим подмигнул мне, показывая, что я правильно делаю. Тиара даже прослезилась от переизбытка чувств. Её муж, явно чувствовал себя не в своей тарелке, потому просто стоял рядом с женой, молчаливо поддерживая Верховную. Когда женщина взяла себя в руки, то заговорила с нами помпезно и важно: – Раз уж мы всё выяснили, то я займусь процедурой усыновления. Это займёт некоторое время, но думаю, что Дарку лучше жить с вами, начать привыкать к другим условиям жизни. – она перевела дыхание, потому что чувства захлестнули её. – Пока вы не сможете завести на него документы, сама понимаешь. Но потом мы с Верховными вам поможем сделать всё максимально быстро. Я понимала, почему уже сейчас нельзя начать оформлять Дарка. Пока жива Антесса, она является его матерью и имеет над ним власть. Но после суда, он станет полной сиротой, а потому мы сможем стать для него семьёй. Не хорошо желать кому-то смерти, но я не могу думать по-другому. Антесса не заслуживает быть мамой такого милого мальчика, не заслуживает ходить по земле после всего случившегося. – Спасибо, госпожа Тиара. – я благодарна склонила голову, выказывая ей уважения. – Мы будем вам признательны за помощь, и вы знаете, я не останусь в долгу. – Брось, дорогая. – отмахнулась от моих слов Верховная. – Нам ещё с тобой долго работать, потому мы сочтёмся. Сейчас главное – завершить это дело и вернуться к привычной жизни. – Хорошо, что ты напомнила про дело. – влез господин Тисон в наш диалог. – Госпожа Лидия, мне нужно знать, то, что вы сказали во время допроса госпожи Антессы про соучастников её преступления и про подругу, которая, – его взгляд остановился на Дарке, что молчаливо сидел у меня на руках, но при этом со скрытым любопытством оглядывался и явно слушал наши разговоры, – ну, вы знаете, что делала. Это всё правда? Вы абсолютно уверены? Я не хотела рассказывать про встречу с богами, мне казалось это неправильным, а чутью я доверяла всегда. Но мне нужно было, чтобы сегодня поймали всех, кто хоть как-то замешан в этом деле. Они должны были стать свидетелями в деле Антессы и понести соответствующее правонарушениям наказание. – Да, господин Тисон. Я уверена на все сто процентов, что они виновны. – мне пришлось прокашляться, чтобы голос не звучал так задушено. – Нужно немедленно их найти и взять под стражу. Я знаю, где найти доказательства их вины, они не смогут скрыть этого. А кто-то и вовсе не станет, когда узнает о том, что Антесса больше не сможет им угрожать. Дарк вздрогнул у меня на руках, стоило ему услышать имя матери. Насколько сильно она его запугала, что просто имя заставляет его тело каменеть, а глаза испуганно озираться в поисках черноволосой стервы. – Понял. – серьёзно кивнул Тисон, давая жестами команду своему помощнику, который начал срочно что-то печатать в планшете. – Я могу узнать откуда у вас эта информация? – всё же спросил меня глава тайной канцелярии. Он явно не привык быть в неведении, по долгу службы выясняя всё от начала и до конца и не веря на слово. Но ради меня он сделал исключение, начав раздавать приказы раньше, чем узнал откуда мне известно про преступления. Я бы хотела ответить ему тем же доверием, но стоит мне заикнуться про беседу с Стефилией и Боссаром, как меня отправят в их храмы молиться или хуже, нарекут жрицей. Потому я промолчала. – Из достоверных источников, господин Тисон. – постаралась вложить всю свою уверенность в голос, чтобы мужчина и не думал сомневаться в моих словах. – Клянусь всеми богами, я говорила только правду. Видимо он что-то понял, потому что не стал настаивать, а просто молчаливо принял мой ответ. Дальше развилась бурная деятельность. Всего за два часа были найдены все, кто хоть немного был причастен, и взяты под стражу не смотря на статусы и богатства. Мужей госпожи Увары доставили в больницу для лечения. Жить они будут, ничего непоправимого, но вот курс психотерапии им точно потребуется. При поимке Киврата пострадал один из стражей, ему об голову разбили бутылку. Контрабандиста, что помогал Антессе в похищение детей взяли в баре, где он пропивал свою награду. Он пытался бежать, но его сдали его же друзья, когда огласили за какое преступление, его разыскивает стража. Как я и думала, чтобы избежать смертного приговора, он согласился свидетельствовать против Антессы и показал все улики, что имел на руках, как подстраховку. Господин Ча́рни, узнав о гибели брата, единственного родственника, не смог сдержать горя. Он признался, что под угрозой жизни Лейху многие годы скрывал и подделывал документы для Антессы и Увары, лечил самые серьёзные раны мужьям на дому. Ему предъявят обвинения, запретят работать в больнице, но не посадят, беря во внимание его ситуацию. Дату суда над Антессой огласили по телевидению на следующее утро. Газеты и новостные ленты пестрили статьями, где рассказывалось в чём именно обвиняют госпожу. Рядом с её фото на первой странице разместили некролог Лейха и Ааруса. Их семьи объявили траур и начали готовиться к похоронам. На подготовку к суду у нас есть три дня. Я буду выступать со стороны обвинения. Три дня до новой встречи со стервой. И я буду к ней готова. ---------- Глава 11 Глава 11 Слова со смыслом: «Величайшее поощрение преступления — безнаказанность» Марк Тулий Цицерон Здание суда внушало трепет. Не знаю, чего я ожидала от него, но не такого масштаба. Одноэтажный дом из белого камня с золотой крышей стоял недалеко от главной площади. Он был меньше других административных учреждений, расположившихся неподалёку, и казался на их фоне неприметным. Но лишь фасад был простым. Внутри ты словно попадал в параллельный мир. Стены покрашены в беж, с золотым и бронзовым узором в виде трещин, как от молний в небе. Молния, один из символов богини Стефилии и то тут, то там она была отображена. Высокие потолки поддерживали золотые колонны, на полу лежала красно-медная дорожка, что вела от входных дверей к просторной зале, где и проходит суд. Интересный для меня момент, что тут не было окон, но вот вдоль коридора по обе стороны на стенах висели зеркала. Их было больше десятка. – Зачем столько зеркал? – спросила Эрима, что шёл слева от меня. Мы пришли вдвоём, оставив Бахума с Дарком дома, в безопасности. Не хотела подвергать сына новому испытанию, где ему пришлось бы снова посмотреть на Антессу. Но и оставить его дома одного я не смогла, он с трудом переносил одиночество и не доверял никому кроме нас. В первую ночь в особняке, он не мог уснуть один. Когда он заснул у меня на руках, и я хотела положить его на кровать, но он просыпался и хватался за меня с отчаянием утопающего. Потому спала я с ним. Утром, когда я проснулась, Дарк уже не спал. Он просто тихо лежал рядом, рассматривая меня, как будто я собиралась растаять. Стоило ему заметить, что я не сплю, он положил руку мне на щёку и улыбнулся. От его улыбки что-то во мне возникло, чего я ранее не знала. Материнский инстинкт? Вполне, вероятно, что так. Это чувство одновременно и пугало, и дарило несравнимое удовольствие. Мне казалось, что я готова совершить любой подвиг во имя сына, свернуть горы, чтобы он улыбался каждый день. Я думала, что буду воспринимать его как младшего брата или племянника, о котором позабочусь после смерти родных. Но нет, он стал моим сыном не только на словах, а на более глубинном уровне. Дарк словно чувствовал, что он для нас не чужой, с первых дней отвечая доверием мне и мужьям. Другие мои рабы его немного пугали, он не хотел оставаться один в комнате, всё время отслеживая меня или Эрима с Бахумом. И трогать себя он позволял только нам, даже если это мимолётное прикосновение. Хотя, был один мужчина, кого он мог терпеть некоторое время, не ища глазами меня или мужей. На наше удивление, этим человеком стал Барчи, мой постельный раб. Так как суд обещал быть долгим, оставить Дарка одного мы не могли, потому в суд я пришла только со старшим мужем. Бахум клятвенно обещал мне, что не будет смотреть трансляцию по планшету, чтобы Дарк случайно не увидел и не услышал лишнего. – Это своего рода испытание для всех, кто участвует в судебном процессе. Им надо посмотреть на себя в зеркале и увидеть свои грехи. – он подал пример и встал напротив одного из зеркал. – Если ты не можешь смотреть на себя здраво оценивая, то тебе нельзя судить другого. Такая философия богини справедливости. Я встала рядом и посмотрела на отражение. Сегодня я была обвинителем и одета была соответствующе. Богиня любила золото, это было видно по зданию суда, которое представляло собой её храм. Потому я была одета в традиционное платье блестящее, как слиток золота. Юбка была без привычного разреза и спускалась до самых стоп плиссированной тканью, удерживаемая тонким металлическим поясом, покрытым позолотой. Он сочетался с моими украшениями, которые были из чистого золота. Волосы я оставила распущенными, лишь Бахум уговорил меня слегка завить кончики. – Тебя будут транслировать на всю страну, ты должна выглядеть шикарно. – приговаривал он, пока лично наводил мне марафет. – Не переживай, правда на твоей стороне и тебе просто надо её показать остальным. Ты справишься. Там будут Верховные, Эрим и другие госпожи, которых ты знаешь. – он закончил с причёской и оставил горячий поцелуй у меня на макушке. – Они все на твоей стороне, жёнушка. В зеркале я увидела высокую и статную женщину, с огнём в карих глазах. Она не боялась войти в зал суда, ведь шла туда сражаться за правое дело. Пусть и не на мечах, как рыцарь, а лишь с уголовным делом в руках, но я чувствовала себя воительницей, валькирией. – Вижу ты готова. – Эрим посмотрел на меня через зеркало и усмехнулся уголком губ. – Не бойся, чтобы не случилось, я рядом и прикрою твою спину. – Ой, просто признайся, что ты соскучился по сну в обнимку со мной. – постаралась разрядить ситуацию шуткой, но она вышла слишком нервозной. – Не спорю, что хотел бы вновь заснуть в твоей постели, после страстной ночи. – муж уже полностью развернулся ко мне, смотря сверху вниз и соблазнительно поигрывая бровями. – Но пока все твои мысли о другом, и я собираюсь поддерживать тебя и помогать, а не отвлекать. – тяжко вздохнул он, а после его лицо немного помрачнело, а лоб прорезали горизонтальные морщинки. – Тем более Дарку досталось от жизни и ему нужно время прийти в себя. Рядом с тобой он может не бояться уснуть. Постепенно он станет чувствовать себя в безопасности в особняке, и будет спать в своей комнате, а пока, пусть лишний раз не переживает. Да. Все три дня, что дали Верховные на подготовку дела и сбор улик, я спала вместе с сыном. Бахум всерьёз занялся обустройством его комнаты, что была на нашем этаже. Так как Дарк не имел своих вещей и не мог сказать, что ему нравится или нет, Бахум решил сделать всё на свой вкус. Теперь комната сына напоминала пиратский корабль. Кровать по типу корабля, стены покрашены под морские волны, на полу ковёр в виде карты сокровищ, а на стенах физические и политические карты Эрсхо, декоративные сабли. Игрушек на этой планете как таковой не существовало, только различные настольные игры, обучающие и развивающие материалы. Их муж тоже скупал, как сумасшедший, буквально завалив половину комнаты сына. Постельное бельё тоже было под морскую тематику. Мне самой хотелось бы жить в этой комнате, будучи ребёнком. Но в приюте у всех были общие комнаты, двойные кровати и почти всё идентичное. Так что я немного завидовала своему сыну, и с нетерпением ждала, когда он будет играть в своей комнате. Но до этого ещё далеко, а сейчас я должна собраться с мыслями и подготовиться к судебному процессу. Мы прошли дальше и вошли в сам зал. Он имел форму огромного прямоугольника. Напротив входных дверей на возвышение было три золотых кресла с красными спинками и сидушками, которые сейчас пустовали, но после займут Верховные. Прямо за ними стояла статуя, изображающая Стефилию, богиню справедливости. Мастер словно был лично с ней знаком, так как смог передать малейшую деталь лица и фигуры небожительницы, отобразив их в янтаре под два метра в высоту. Вероятно, этот камень и не был янтарём, но он очень напоминал его своей прозрачностью и переливами от золотистого к кроваво-красному. В руках у Стефилии был меч, и он явно не был частью произведения искусства, хоть и был очень прекрасен. Настоящий длинный меч с рукоятью из золота, украшенной крупным рубином, был зажат в ладонях, но смотрел остриём вниз. Но его наличие указывало, что эта прекрасная женщина не менее опасна. Обычно только Кларин вела слушания, но сегодня дело было невероятной значимости и за процессом наблюдают через экраны все жители планеты, а потому все три госпожи будут принимать участие в решении по делу Антессы. Но как по мне, решение тут одно и нужно его лишь огласить. Прямо перед тронами располагались две трибуны, за которыми разместимся я и Антесса, а дальше шли пять рядов обычных стульев с высокими спинками, где будут сидеть свидетели и родные погибших. Обычно за одной из трибун стоял адвокат, как представитель обвиняемого, а сам подсудимый был за решёткой справа от входа, но этот суд особенный во многих аспектах. Когда коллегии адвокатов рассказали в чём обвиняется эрсхонка и показали материалы дела, все они единогласно отказались представлять её в суде. Даже когда она обещала золотые горы, если ей помогут оправдаться, никто не верил в её невиновность, а потому сегодня она будет самостоятельно защищать себя. В зале суда уже было многолюдно: на скамейке присяжных уже сидела половина приглашённых, в разных уголках зала подготавливали аппаратуру телевизионщики, для трансляции судебного процесса, и, конечно же, охрана. Её было много. Большинство были стражами Верховных и сотрудниками фирмы Эрима и Бахума. Мужчины тоже сегодня принарядились, одевшись в ярко красные жилеты и шаровары, наглухо застёгнутые на все пуговицы. На поясе каждого висел кинжал в кожаных ножнах, и некоторые нервно игрались с рукоятью. Не уверена, что они готовы были пустить в ход оружие против эрсхонки, даже если она виновна в убийствах и насилие над мужьями и своим сыном, но уровень напряжения и нервозности в зале был значительным. – Прошу всех занять свои места. – голос Кларин раздался со стороны кресел, хотя я могла поклясться, что никого там не видела. – Суд начнётся через пятнадцать минут. – она села в центральное кресло, два боковых всё ещё пустовали, но скоро их займут Тиара и Санти. Кларин выглядела очень помпезно. Ярко-алые ткани только подчёркивали её необычный цвет глаз, а обилие золотых украшений делали похожей на древнюю ацтекскую богиню. Все три Верховные сегодня будут приблизительно в таком образе, ещё одна судебная традиция. Суд на Эрсхо – это своего рода древний обряд, где жители просят богиню Стефилию стать свидетелем правосудия. И у каждой традиции есть глубинный смысл. Например, золотые одежды обвинителя значат, что он говорит от имени богини, обвиняя другого в нарушение законов, а белые ткани присяжных говорят о их непредвзятости. Красный же цвет означает гораздо больше, чем любимый оттенок богини. Это кровь обвинённого, что взяла на себя судья, вынеся ему смертный приговор. Мне стало тяжело думать, когда я представила, насколько тяжело было Кларин принимать каждый раз решения и видеть, как умирают осуждённые. Хуже, наверное, только Фанисии, которая и приводит приговор в исполнение. «Кстати, а где моя дорогая Ниса?» – зацепилась за эту мысль, чтобы не думать про то, чем кончиться этот день. Да, я верила в то, что Антесса должна умереть за совершённые деяния, но в то же время мне было печально от мысли, что моим близким придётся лишать кого-то жизни, чтобы остальные жили без опаски. Быстро оглядевшись, я заметила в дальнем углу у колонны Фанисию в её рабочей одежде. Кожаный плащ с огромным капюшоном, сейчас откинутым, и тёмно-серое платье с незначительным узором на лифе в виде древних символом. Никаких украшений, даже волосы просто собраны вокруг головы на подобие венка. Она заметила меня и кивком поздоровалась. Я ответила тем же. Обычно я бы подошла и обняла бы подругу, почти вторую мать, но сегодня поводов для радости было не много, а потому я ограничилась кивком головы. Было приятно, что рядом кроме мужа есть ещё те, кого я лично знаю и на чью поддержку могу рассчитывать в сложную минуту. Я думала, что не узнаю никого из присяжных, но ошибалась. Среди двадцати женщин я знала добрую половину и что меня порадовало, там были представительницы иных планет, даже мои соотечественницы. Все они были одеты в светло-бежевые, почти белые одеяния, без украшений и ярких элементов одежды. Я также кивком головы поприветствовала госпожу Ясмину, Елену, Хинессу и Ламину, которые были близкими родственницами Верховных. Я их всех давно знала, и была уверена, что они поддержат меня и своих старших госпож в принятие решения по этому делу. Ещё я узнала госпожу Анастасию, хозяйку модного кафе в столице и главную сплетницу. Мы с ней были заочно знакомы, так как она была подругой Елены, и та много про неё рассказывала в письмах. Если она тут, то история суда обрастёт яркими подробностями и будет передана во все уголки Эрсхо. Но, насколько я знала, она всегда говорит искренне и правдиво, так что не стоит переживать, что меня или Верховных выставят в нелучшем свете. Среди присяжных сидели весьма значимые фигуры: госслужащие, женщины, что имели вес в обществе и чьи слова не ставили под сомнения. Помимо землянок были и две венерианки, госпожа Ло́ла и Чи́а, одна плутонеанка и одна марсианка, мне, к сожалению, неизвестные. Наверное, они тоже были послами, как госпожа Ясмина и Чиа, просто мы не пересекались. Остальные присяжные были эрсхонками. Среди них были как довольно молодые, так и взрослые женщины. Кроме Хинессы, внучки Верховной Тиары, и Ламины я лично знала ещё Селестину, психолога, что помогала бывшим рабыням и мне в том числе. – Тут наша мама. – ошарашил меня Эрим, указывая глазами на дальний угол скамейки присяжных. – Я хотел бы познакомить вас в другой обстановке, но видимо так решили боги. Я просканировала глазами лица женщин, ища знакомые черты, но мама мужа была абсолютно другой. Как я поняла, что женщина с ярко-голубыми глазами и пшеничными кудрями мать моего черноволосого гиганта? Просто она пристально и с любовью смотрела на моего старшего мужа, а после её глаза придирчиво оглядели меня и вроде остались довольны. Настоящая свекровь! Госпожа Лайкиса выглядела моложе, чем я представляла. Ей бы я дала не больше сорока пяти и то, потому что рядом со мной стоял её взрослый сын. Но Эриму было сорок шесть, а значит его мама минимум на двадцать лет старше. – Она очень красивая и молодая. – не смогла сдержать своих мыслей, да и не было в них ничего предосудительного. – Но ты явно пошёл не в неё мастью. Помимо внешности госпожа Лайкиса отличалась маленьким ростом и хрупким телосложением. С такой фигурой она стала бы известной балериной на Земле. – Ну, красивая это правда, за ней до сих пор бегают ухажёры и просят взять в мужья, хотя у неё уже трое. А вот про молодость это спорно. – он постарался скрыть улыбку, но вышло не очень. – Ей недавно исполнилось сто двадцать лет. Я поздний ребёнок. – Ого. – я не могла поверить, что она настолько хорошо сохранилась, хоть сейчас и было тысяча и одна процедура для омолаживания и всё прочие радости долголетия. – А сестра Бахума не пришла? – я оглядела оставшихся присяжных и постепенно присаживающихся на стулья свидетелей и просто приглашённых гостей, но не находила похожих черт. Но, возможно, тут как с Эримом, яблоко совсем не похоже на яблоню. Но тут в двери зашла очень высокая госпожа и я сразу подумала, что она родственница Бахума. Таких зелёно-золотых глаз я не видела ни у кого, кроме него. – А вот и Роланда. – подтвердил мои мысли Эрим. – О! – его рот широко распахнулся, и я быстро поняла причину. Просто старшая сестра Бахума оказалась беремена. Месяц пятый или шестой. И видимо она не сообщила своим братьям о том, что скоро станет мамой, а они дядями, потому муж сейчас в таком культурном шоке. – Хоть что-то хорошее сегодня случилось. – постаралась поддержать мужа, который напоминал филина с открытым ртом и выпученными глазами, что не открывали от открытого платьем живота девушки, на котором, как и у брата была татуировка. Уже предвкушаю реакцию Бахума, когда расскажу ему о встрече с Роландой. Эрсхонка же не была удивлена нам. Она плавно подплыла в небесно-голубом наряде, украшенном хрусталём и топазами и остановилась напротив хитро улыбаясь. У неё было такое же выражение лица, как и у моего мужа. Словно он переродился в женщину и теперь стоял рядом, нежно поглаживая округлый животик. Аж мурашки побежали по спине от своих же фантазий. – Привет, Эрим. – она обняла брата, пока тот неловко развёл руки и явно боялся сжать слишком сильно свою беременную старшую сестрицу. – Я рада тебя увидеть, хоть и в этом месте. А ещё рада познакомиться с твоей и Бахума женой. – её внимание перешло с мужчины на меня. – Роланда. – она протянула мне руку для рукопожатия, и я ответила на него. Мне понравилось, что она решила сразу опустить приставку «госпожа», как делали близкие друзья и члены семьи. – Лидия, можно Ди, меня так зовёт Эрим. – она сразу располагала к себе, было в ней что-то такое, что заставляло улыбаться и хотеть быть с более доброжелательной. – Примите мои поздравления. – указала глазами на её округлости. Она радостно улыбнулась, гордо выпятив свой живот. Ну точно Бахум! И повадки, и жесты как у него. С другой стороны, наверное, все эрсхонки считают беременность поводом для гордости, ведь тут дети это счастье, посланное богами и все хотят иметь их как можно больше. – Спасибо. – Роланда заправила за ухо светлую прядь, что выбилась из низкого хвостика. – Я ещё не говорила братьям, думала ближе к родам сообщить, чтобы они не переживали лишний раз. Прости, Эрим. Она посмотрел брату в глаза, состроив умилительное выражение, как у котёнка, что стащил с новогоднего стола пару бутербродов с икрой. Ей, как и Бахуму, легко удавалось играть роль ангелочка, благодаря светлым, словно рожь, волосам, что обрамляли по-детски округлое лицо с большими кошачьими глазами. И если Бахума из-за коротких волос и накаченной фигуры ещё могли воспринимать как угрозу, то его старшую сестру хотелось пожалеть и простить за все грехи. – А мама? Она знала о том, что ты ждёшь ребёнка? – обернулся на госпожу Лайкису муж и та сделала вид, что её интересует лепнина на потолке. Видимо госпожа всё знала, но решила поберечь нервы сыновей и промолчать. Я поддерживала такое решение, потому что у мужчин в голове словно какой-то переключатель срабатывает, когда узнают, что их близкая женщина беремена. По крайней мере это касалось эрсхонцев. Сразу начинают гиперопекать, командовать и почти приравнивают к смертельно больной. – Конечно, братик. – сдала с потрохами госпожу Лайкису Роланда. – Но не переживай, мужья не отходят от меня, оберегают как фарфоровую вазу. Даже сюда отпустили только когда узнали, что тут охрана на уровне Верховных и мама будет. Эрим был готов многое высказать по поводу секретов в семье, но его остановила Кларин. – Занимайте места. Осталось пять минут до начала. – поторопила она тех, кто ещё не занял свои места, а таких оказалось много. Сразу после этих слов в зал зашли двое других Верховных и остальные присяжные, свидетели и гости. Среди них я узнала госпожу Марису, чью дочь похитили с Эрсхо, сестёр Ааруса, что приехали издалека и были облачены в траурные цвета, и тех, кого показала мне в видениях богиня. В суде преобладало именно женское общество, только несколько свидетелей были мужчинами, да стражи с репортёрами. Хотя нет, репортёры были женщинами, а вот аппаратуру налаживали мужчины. – Пошли, Эрим, сядешь рядом со мной. – потянула брата за руку Роланда, а после посмотрела на меня, и я словно почувствовала, что со мной говорит не почти незнакомая девушка, а мой младший муж. – Не переживай, Лидия. Правда на твоей стороне и все адекватные эрсхонцы это осознают. Тебе лишь надо выйти и рассказать всё от и до. Всё будет хорошо, богиня Стефилия тебе благоволит, поверь мне, это видно невооружённым взглядом. – она подмигнула мне, утаскивая недовольного Эрима, который явно устроит ей и матери разнос, что их с Бахумом оставили не у дел в таком важном вопросе. Последние слова сестры мужей заставили меня напрячься и задуматься. Неужели моя попытка скрыть разговор с богами провалилась? Или они судят по нашей схожести с богиней? Но должным образом подумать об этом я не успевала, в двери зашли стражи, ведя скованную Антессу. Сегодня она выглядела чуть более ухоженной, чем на допросе три дня назад. Чёрные волосы были чистыми и заплетены в косу, перекинутую через плечо, глаза спокойно и немного надменно смотрели на всех вокруг. На ней был всё тот же костюм для заключённых, но можно было заметить, как осунулась её фигура. Я отдала распоряжение кормить её наравне со всеми другими заключёнными, но гордая эрсхонка отказалась питаться «помоями» и все дни бойкотировала с голодовкой. Верховные Санти и Кларин поддержали меня, а более жалостливая Тиара, пыталась уговорить нас пойти на уступки в этом вопросе. Но тут вступился за нас господин Тисон, который рассказал, как общается эрсхонка со стражами, что охраняют её камеру. Она была не просто груба, она вела себя как настоящая королева и требовала от бедных мужчин зрелищ и даже постельных игрищ. А после отказа, она оскорбляла их и угрожала превратить их жизнь в ад. После такого даже Верховная Тиара согласилась на диету и суровые условия содержания преступницы. Потому Антесса немного утратила свой лоск и пышность форм, даже волосы потускнели и словно припорошились пылью. Но выдержка осталась прежней. Спина прямая, подбородок приподнят, на лице холодная уверенность в себе. Ну, не долго она сможет держать эту маску. – Сегодня, мы собрались перед очами богини Стефилии, чтобы найти истину и изобличить лжецов. – заговорила пафосную, но обязательную речь Кларин, встав со своего места. Все остальные тут же встали и посмотрели на статую богини, положив на сердце ладонь. Даже Антесса, закованная в наручники кое как повторила этот жест. – Сегодня, – снова сели на свои места все, кроме меня и Антессы, которые должны были стоять весь судебный процесс на своих двоих, – разбирается дело по обвинению госпожи Антессы в ряде преступлений, а именно в измене Эрсхо, в организации похищения несовершеннолетних граждан с целью продажи в рабство, семейном насилии, в психологическом насилии над ребёнком, в угрозе жизни и благополучия гражданам, халатном отношение к здоровью собственного сына и в двойном убийстве. – ни разу не запнувшись огласила длинный список грехов эрсхонки Верховная. – В качестве обвинителя выступает госпожа Лидия, в качестве стороны защиты сама обвиняемая. Итоговое решение будет принято двадцатью присяжными. – её рука плавно указала на женщин слева от неё. И тут Антесса не смогла смолчать. – Госпожа Верховная я требую замены состава присяжных! – стоило только Кларин взять паузу, чтобы перевести дух, как Антесса нарушила тишину своим заявлением. От такой наглости многие потеряли дар речи, особенно присяжные, но Санти быстро пришла в себя и подражая напыщенному и властному голосу обвиняемой спросила: – На каком основание такое требование? Антессу ничуть не смутил голос Верховной. Возможно, она не уловила явное подражание себе, а потому продолжила с той же уверенностью. – Я истинная эрсхонка. – начала знакомую песню она. – И судить меня могут лишь такие же эрсхонки. Те, в чьих жилах не одно поколение течёт кровь наших предков, кто родился тут и вырос здесь. – она с брезгливостью окинула взглядом Ясмину и Чиа с Лолой, что сидели в первом ряду и явно выделялись своей внешностью на фоне других госпож. – Я требую удалить этих самозванок из зала суда. – едва ли не пальцем указала на «недостоинных» Антесса. В зале суда наступила громовая тишина. Лица тех, кого назвала Антесса «самозванками» стали настоящей палитрой чувств: гнев, смех, недоумение, оскорбление, ненависть, ярость и непонимание – властвовали среди присяжных. Даже эрсхонки были в недоумение от заявления обвиняемой. Я огляделась, вслушиваясь в шепотки тех, кто сидел позади нас и замечая, как у репортёров зачесались ладошки. Они явно прославятся за счёт сегодняшней трансляции. Но я понимала, что такой выкрутас эрсхонки лишь ягодка, а вот цветочки будут чуть позже и надо морально к ним подготовиться. Потому я никак не выказала своих чувств в ответ на расовые оскорбления. – Все, кто участвует в судебном процессе, являются гражданками Эрсхо не один год. – наконец взяла себя в руки Кларин и нашла, что ответить, на заявление Антессы. – Ваше заявление о истинных эрсхонках и самозванках наводит меня на мысль, что мы пропустили в перечне обвинений расизм. Лицо эрсхонки помрачнело, ей явно не понравилось, что её выпад в адрес инопланетянок не поддержали. Она обернулась на слушателей, ища глазами тех, кто её поддержит, но таких не было. Наоборот, она встретила глаза полные ненависти от родных жертв и от тех, кого многие годы шантажировала. – Ваше требование отклонено. – закончила свою мысль Кларин. – Состав присяжных остаётся тем же. Антесса явно была недовольна этим решением, но без поддержки из зала не рискнула спорить с Верховной. – Далее суд заслушает показания свидетелей. – продолжила Кларин, взглянув в мою сторону, как бы передавая инициативу. – Госпожа Лидия, вам слово. – Благодарю, Верховные. – решила соблюдать приличия и не показывать своего близкого знакомства с ними, тем более всё сказанное транслировалось по всем каналам, кроме детских. – Прошу выйти для ответа господина Чарни, брата убитого господина Леёха, младшего мужа госпожи Антессы. – сама удивилась как у меня не заплёлся в узел язык от перечисления всех семейных уз. Но на Эрсхо не было привычных фамилий и отчеств, было только упоминания о матери или жене. Молодой темноволосый парень, который больше напоминал студента колледжа, чем медбрата, которым он работал. Он, как и родные Ааруса был в трауре, и должен был сидеть дома, оплакивая брата, что воспитал его, после того как их родители умерли во время эпидемии вируса, но явился на суд, чтобы увидеть, как карают его убийцу. Во время нашей беседы, в нём не проскользнула ни капля сочувствия к Антессе. Другие сомневались заслуживает ли женщина смерти, чтобы она не совершила, но он чётко сказал, что она должна быть наказана и только смерть будет равноценна смерти. «Жаль она не может умереть дважды.» – были его слова. – Господин Чарни, младший сын покойной госпожи Фуэ́сты. – он встал перед напротив присяжных, по левую руку от нас с Антессой, так чтобы его было видно и слышно всем. Камеры телевизионщиков сразу захватили его фигуру. Он произнёс стандартную клятву говорить правду и мне передали слово. – Господин Чарни, расскажите о том, что вы делали по приказу госпожи Антессы. И почему. – я смотрела в тёмно-карие глаза парня, что был явно моложе меня и видела в них так много боли и горя, как если бы смотрела в глаза старца, что одной ногой стоял в могиле. – С удовольствием. – его глаза нашли Антессу и дальше он уже говорил не со мной, не с присяжными, а с убийцей брата. – Как-то раз я заметил, что брат не может нормально сидеть. Подумал, что они переборщили с женой во время супружеских игр и не моё это дело. Буквально неделей позже я увидел исполосованную в кровь спину его сосупруга и когда спросил его откуда это, он лишь отмахнулся и попросил не лезть. – голос эрсхонца буквально звенел от ярости, что он сдерживал, его ладони сжались в кулаки и, казалось, он готов накинуться на Антессу. – Я всё больше и больше замечал травм у них обоих и неосторожно заявил, что пойду в стражу и сообщу об этом. Это услышала госпожа. Она стала угрожать, что убьёт Лейха и Ааруса, если я кому-нибудь скажу. – он на миг остановился, делая пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Я молчал годы. Годы наблюдал за тем, как мучают брата и его близкого друга. Всё что я мог, это лечить их раны. А потом и помогать их сыну, которого госпожа Антесса буквально скрывала от мира, как грязный секрет. Мальчик плохо питался, почти не видел света Аль и редко дышал свежим воздухом. Но я подделывал документы, чтобы казалось, будто у них в семье всё хорошо. Я выполнил свою часть сделки, так почему ты их убила! – сорвался на крик Чарни, пытаясь подойти к Антессе с намерением выбить из неё ответы, не меньше. Ему дорогу преступили трое стражей, но он продолжал кричать, хотя его почти не было видно из-за спин эрсхонцев. – Я сделал как ты просила, я молчал и подписывал бумаги. Зачем ты его убила? Почему?! – парень явно впал в состояние истерии и больше не годился для допроса. Думаю, это же поняли и Верховные. Санти жестами показала стражам увести его из зала, и они не секунды немедля оттеснили его к дверям, не применяя силы. Всё же он был больше жертвой, чем преступником, хоть его и наказали, лишив лицензии на работу медбратом в больницах, он мог поддаться на корабли или просто сменить профиль, став аптекарем или вообще другим специалистом, чья работа не связана с медициной. Мы подождали пока его крики затихнут. Всё это время я смотрела на Антессу, ожидая увидеть у неё на лице хоть какие-то человеческие эмоции: раскаяние или сочувствие. Но там была лишь насмешка. Она смеялась над Чарни, что потерял брата, над его словами. – Продолжим. – махнула рукой Санти, когда шум в зале немного стих. Всех кроме обвиняемой тронул монолог Чарни, его искренний гнев. И многие заметили почти злорадную улыбку на лице эрсхонки, которая словно подначивала парня продолжать, доказывать, что он животное, которое действует на эмоциях, а она разумная, ведь ей правят не чувства, а серое вещество в голове. – Я хочу пригласить для ответа госпожу Фросию. Сзади послышался шорох тканей и буквально спустя десять секунд слева от нас с Антессой встала весьма пожилая госпожа. Из документов я знала, что ей сто тридцать семь лет и её мужья давно ушли из этого мира. Из родных у неё остался лишь сын и ради него она готова была на всё, что и доказала на деле, хоть и не в лучшем ключе. – Я госпожа Фросия, дочь покойной госпожи Царья́ны, клянусь говорить только правду и, если солгу, пусть меня покарает богиня. – низко поклонилась женщина Верховным или статуе богини, я не уверена, но искренность в её голосе была неподдельной. – Ваши слова услышаны. – важно кивнула Тиара, послав женщине ободряющую улыбку. Она была виновна и ей уже ранее вынесли приговор, назначив штраф и лишив должности, но в отличии от Антессы она вызывала сострадание и раскаивалась в совершённом. Полностью седые волосы заплетены в две тонкие косички, что спускались почти до пола и соединялись там в одну. Большие серые-зелёные глаза уже не сияли, а блекло светились, что указывало лучше любых слов на её возраст. Кожу давно покрыло бесчисленно количество морщинок, хотя она не утратила своей элегантности и бодрости. На ней был бледно-сиреневый костюм с серебряным узором на юбке, имитирующим стайку рыбок. И хоть она была вдовой на её шее до сих пор блестел брачный камень с чистейшим алмазом обрамлённым светлым золотом. – Госпожа Фросия, – обратилась к ней, когда с реверансами было покончено, – расскажите, пожалуйста, о чём вас просила подсудимая и чем угрожала, если вы не выполните её требование. Женщине явно было некомфортно говорить о том, что она сделала, хоть и под давлением. Но переборов свой стыд она негромко начала свой рассказ. – Мы работаем вместе с госпожой Антессой больше десяти лет. Точнее работали. – запнулась она, но после громче продолжила. – В последние два года она заставляла меня скрывать документы и некоторые сообщения, что она отправляла в космос используя рабочий планшет, что незаконно. Когда я сказала, что сообщу об этом начальству, госпожа Антесса стала угрожать, что загубит семейный бизнес моего сына. – на глазах женщина навернулись крупные слёзы. – У меня никого не осталось кроме него, а ферма, где он с женой и другими мужьями работают это всё что у них есть. Она небогатая, но на жизнь хватает. Они планировали в скором времени завести ребёнка, и я не могла позволить их единственному источнику доходов кануть в небытие. – уже всхлипывая всем телом, с трудом говорила госпожа Фросия. – Потому я молчала. И делала всё, что скажет госпожа Антесса. Чтобы дать ей передышку я решила перетянуть на себя внимание. – Для справки. Сын госпожи Фросии женат на одной из сестёр господина Ааруса, в чьей смерти обвиняется госпожа Антесса. – я указала на молчащую эрсхонку, которая словно абстрагировалась от реальности. – Он был старшим мужем обвиняемой. – У стороны защиты есть вопросы к свидетелю? – спросила Санти, когда Фросия достаточно пришла в себя и могла продолжить отвечать на вопросы. Антесса часто заморгала, будто просыпаясь. Её стальной взгляд упёрся в пожилую эрсхонку, и та вздрогнула, отвернувшись от сумасшедших глаз. – Я хочу спросить её, получала ли она от меня деньги за своё молчание. Возможно, она была моей сообщницей, а не жертвой. – развязно растягивая слоги, упёрлась локтями в трибуну эрсхонка. – Ведь она знала с кем я работаю и какие проворачиваю дела. Но её совесть позволила ей закрыть глаза на чужие беды, лишь бы её сынок жил в тепле и достатке. – её голос сочился ядом, да так сильно, что мог убить всех в зале. Она думала, что застанет нас врасплох своими словами, но Фросия давно об этом рассказала. Она действительно брала деньги у Антессы, но всё до медяка отдавала сыну и его семье. И про то, что подозревала Антессу в браконьерстве тоже рассказала. Единственное она не знала про похищение эрсхонцев, на такое она бы не пошла даже под страхом смерти. – Брала. – не стала отрицать женщина. – И я-я была сообщни-ни-цей. – заикаясь от слёз ответила она. – Я помогала скрыть, что госпожа Антесса перевозила разные товары и даже людей с Эрсхо. Она занималась контрабандой многие годы, и я хот-ть и знала об этом, н-но молчала, опасаясь, что она навредит семье сына. – она громко сглотнула слюну, прикрыв ненадолго веки. – Я не знала, что ты похищала детей, но это не оправдывает мою помощь в сокрытие этого факта. Мне искренне жаль. – обратилась она в зал, где сидели матери и бабушки тех, кого похитили. Когда она замолчала, я уверена, все задумались, как бы они поступили на её месте. На что мы готовы ради семьи? На всё и больше. – Больше вопросов к свидетелю нет. – подвела итог Кларин, жестом разрешая женщине вернуться на своё место. – Следующий. – она тяжко вздохнула, понимая, что Фросия была одной из самых адекватных свидетелей. – Прошу выйти госпожу Увару. – с трудом сдержалась, чтобы не выплюнуть это имя. Я бы приравняла наказание этой эрсхонки к наказанию Антессы, но та не успела причинить серьёзный вред своим близким и не торговала эрсхонцами, а потому на мой взгляд легко отделалась. Ранее прошёл суд над ней, не такой громкий и помпезный, но про него всё равно написали в газетах. Её ждёт пожизненная работа в тюрьме, где она будет убирать, готовить и стирать вещи осуждённых, что работают на каменоломне или других объектах. Всё её имущество разделят мужья, которых сегодня нет в суде в силу их плохого состояния. Эрсхонку вывели двое стражников, она также как и Антесса была закована в наручники и одета в серые одежды осуждённых. Сразу после суда она будет доставлена на остров, где и располагалось одно из отделений тюрьмы. Её удалось избежать смертной казни только благодаря тому, что она согласилась рассказать про деяния подруги. – Госпожа Увара, младшая дочь госпожи Фифи́. – представилась женщина. Никогда бы не сказала, что она домашний садист. Ухоженная, наверняка смогла бы стать моделью или актрисой на Земле. Длинные платиновые волосы, васильковые глаза и милая родинка над верхней губой. Фигура заставляла многих мужчин захлебнуться слюной, а женщин кусать локти от зависти. Но всю картину портил характер госпожи. Если бы она не издевалась над мужьями, не принижала мужчин в целом, вероятно вышла бы идеальная женщина. – Клянусь говорить правду и пусть меня покарает богиня, если я солгу. – так как она уже была осуждена, в ней не было страха. Она уже знала про свою дальнейшую судьбу и не переживала из-за этого. Стояла гордо и уверенно, спокойно смотря на статую богини и на Верховных. – Госпожа Увара, – привлекла я её внимание на себя, – я прошу вас рассказать, как вы познакомились с подсудимой и что вас с ней связывало. И не торопитесь. – добавила уже тише, но в зале была такая тишина, что мои слова даже тугоухий старик в конце в последнем ряду услышал бы. – Это не имеет отношения к делу! – высказалась Антесса, чувствуя жареное. – Мои личные дела и общение с подругами никак не относятся к предъявленным обвинениям. – Ошибаетесь. – я посмотрела прямо на неё, замечая, как крепко сжаты её руки в кулаки, явный признак нервозности и сдерживаемых эмоций. – Госпожа Увара свидетель насилия в семье и унижений достоинства граждан Эрсхо. Кроме того, она знала про подделку документов и вашем желание убить своих мужей, что вы по итогу и сделали. – Это не доказано. – снова взорвалась Антесса, повышая голос до противного писка. – Их тела найдены у меня в особняке, но их мог убить любой раб, да даже они сами, могли в пылу драки прикончить друг друга, как фермер скотину. Позади нас громко всхлипнула женщина, и я, не оборачиваясь, знала, что это кто-то из родных Ааруса. Даже мне стало плохо от сравнения эрсхонки. Антесса рассчитывала использовать эту стратегию чтобы избежать обвинений в убийстве, но она ошиблась. Следователи и местные патологоанатомы выяснили, что орудием был нож, на котором были отпечатки пальцев госпожи. Кроме неё никто из слуг не мог заходить в подвал, там следы только четырёх людей: её, Дарка, Ааруса и Лейха. Что же до фантазии, где мужья убили друг друга, то врачи по характеру ножевого ранения и застарелых ран доказали, что убийца левша, а оба мужчины были правшами. В отличие от Дарка и Антессы. Но ребёнок не смог бы нанести такие раны в силу маленького роста и слабых мышц, остаётся только она. Всё это позже я изложу суду, но сейчас я должна отстоять право госпожи Увары говорить. Ведь иначе наша сделка бессмысленна. Она, как и Антесса, будут символами для остальных, чтобы такого не повторилось больше никогда. – Показания госпожи Увары нужно заслушать для того, чтобы иметь представление о пагубном влияние обвиняемой и доказать её насильственные действия по отношению к мужьям и малолетнему сыну на протяжении нескольких лет. – быстро нашла что ответить на выпад эрсхонки. – Вы назвали её подругой, а значит она была вхожа в ваш дом и могла быть свидетелем многих моментов. – Принято. – одобрила мой довод Верховная Санти, едва ли не победно подбрасывая в небо кулак и ликующе восклицая. – Приступайте, госпожа Увара. Мы вас внимательно слушаем. – Но… – хотела возразить Антесса, но её не стали слушать. Санти недовольно посмотрела на женщину, буквально припечатывая сиреневыми глазами к полу и заставляя её замолкнуть. Против неё я бы не пошла ни в рукопашную, ни в словесной битве. – Благодарю, госпожа Верховная. – явно пытаясь польстить Санти, Увара расплылась в широкой улыбке, показывая все свои клыки. – Я не смею вам солгать и потому говорю только правду. Я жила обычной жизнью, не помышляя ни о чём предосудительном. Пока в моей жизни не появилась госпожа Антесса. – Увара явно театральным жестом указала на свою бывшую подругу. – Она показала мне, что надо жить иначе, что мы – женщины, должны стоять во главе всего, то мужчины лишь слабаки, которые должны нас холить и лелеять, выполнять наши желания. – разгорячилась она, и её глаза стали фанатично блестеть. Про таких как она на Земле говорят, что они легко поддаются мошенникам, внушабельны или что-то такое. Более амбициозная Антесса смогла уговорить Увару попробовать жить по её правилам, и той понравилось. Это не оправдание для Увары, нет. Но это повод задуматься для остальных. – Она давно издевается над своими мужьями, буквально с первого года их брака. Антесса научила меня как правильно скрывать побои, как заставить их молчать, чтобы они никому не сказали не слова. – девушка, которая выглядела моей ровесницей, гордо задрала подбородок, как ученица, что напрашивается на похвалу учителя. – Но я никогда не одобряла её отношения к сыну, к Искану. Он же ребёнок и ничего не понимал. Сначала её мужья пытались его уберечь, прятали от гнева Антессы. Но, – она посмотрела на статую, словно решая, как сказать, не соврав, – в один день она была настолько злой, что искалечила Лейха почти до неузнаваемости. Аарус старался защитить сына за своей спиной, но и они получили. Она сломала ребёнку руку. – на шее свидетельницы появились багровые полосы, как если бы её душили верёвкой. Она подняла руки к шее, но скованные цепью запястья не давали простора для манёвра. Да и не смогла бы она себе помочь. Но спустя миг краснота пропала, а лёгкие с шумом наполнились кислородом. Зал в недоумение замер, все поняли, что что-то сказанное ей не понравилось Стефилии. Осталось докопаться до истины. – Кх, кха! – закашлялась она, испуганно озираясь на Верховных. – Она самостоятельно сломала Искану три пальца на руке, – исправила своим показания девушка, жадно хватая воздух, – каждый раз, когда он кричал, она ломала другой. Приучала его исполнять приказы, даже если ему больно. Она не любит шум и приучила всех сохранять тишину. А после сын и вовсе замолчал, стал словно немой. – даже эта стерва считала методы воспитания Антессы чрезмерно жестокими. – Почему вы не обратились в стражу, когда узнали о действиях госпожи Антессы? – задала я свой главный вопрос, который мучил меня с самого начала. Согласитесь, если под боком у вас живёт серийный маньяк и мучает своих жертв, вы не станете брать у него мастер-класс и начинать свою карьеру. Вы как минимум анонимно сообщите в правоохранительные органы о своих подозрениях, а как максимум соберёте улики: аудио или видео доказательства – и принесёте их лично. Но у Увары в голове уже были свои тараканы, которые лишь ждали, чтобы их кто-то заметил и покормил. Этим кем-то стала Антесса. Я не хотела смотреть в её глаза и видеть то же безумие, что и в серых глазах Антессы. Отвернулась от ответчицы и краем глаза уловила движения за спиной. Там сидел Эрим со своей сестрой, в первом ряду и почти посередине, между мной и Антессой. Он явно почувствовал мои переживания и хотел привычно подойти и обнять как делал на протяжение этих дней, но на таком мероприятие это не представлялось возможным. Эрим всё же нашёл способ поддержать меня на расстояние. Его рука накрыла сердце, а после поднялась к губам. Я не поняла этого жеста, пока он не подул на ладонь, посылая мне воздушный поцелуй, чем сильно засмущал меня. Но на сердце стало тепло, и я едва сдержала ответный жест. «Совсем голову от любви потеряла. Соберись, Ди!» Увара надолго задумалась над моим вопросом, лаская пальцем шею, где недавно горели полосы после её неточного ответа. Она явно пыталась сформулировать свою позицию, но так, чтобы не выглядеть тварью на всю страну. – Я заскучала. – в конце концов медленно протянула Увара, смотря куда-то в пространство. – Мои мужья много работали и почти не уделяли мне внимания, и я, понимая это, всё время играла с рабами. Но они мне быстро наскучили. Тогда я решила поменять их на рабов Антессы, моей подруги. И её рабы были совсем иными. – мечтательно прикрыла ресницы эрсхонка, словно вспоминая тот день, о котором говорила. – Послушные, выносливые и в тоже время обученные всякому. С ними не надо было нежничать, думать о правилах приличия. Мне понравилось играть с ними, и я спросила у Антессы совета, как добиться такого же результата с моими. Она и рассказала о своих методах воспитания. – Вы их использовали на практике? – настаивала на признание я. – Да. – слегка пожала она плечами, как если бы её обвиняли не в насилии, а в чём-то обыденном и простом. – Но я никогда не планировала убивать своих мужей. Они меня устраивали. – она вновь посмотрела на бывшую подругу, что прожигала её ненавидящим взором, готовая впиться ей в горло, только предоставиться шанс. – А вот Антесса постоянно упоминала, что её достали Лейх и Аарус, что она хочет новых мужей, которых можно было бы сломать. Они были осторожны и старались не гневить её, но даже это выводило её из себя, и она брала в руки нож. – Нож? – зацепилась за это слово Кларин. – Да. – почуяв интерес Верховной, которая могла улучшить её условия жизни, льстивая натура эрсхонки буквально замурлыкала и подставилась под неё. – Она отдавала предпочтение не плёткам и кнутам, а ножам: коротким, длинным, зазубренным или с гладким лезвием. Огромная коллекция, что она хранила в своей спальне. Так как горло девушки оставалось свободно от магической удавки, всем стало понятно, что она говорит правду. Соврать в такой ситуации нереально, тем и хорош суд под покровительством Стефилии. – Прошу внести в протокол, что все ножи были изъяты в ходе обыска особняка и на многих были следы крови, как свежие, так и совсем застарелые. – А я прошу заметить, что обыск был проведён не по закону. – решила блеснуть своими знания Антесса, да только знаний было не очень много. – Землянка ворвалась в мой дом и без причины устроила стрельбу, ранив меня! – опять запела эту песню чернявая. Я не могла позволить зародиться и тени сомнения в головах тех, кто заседал среди присяжных или смотрел прямую трансляцию. Потому быстро пересеклась взглядами с Кларин, спрашивая разрешение на ответное заявление. Она едва заметно кивнула, и я заговорила: – Считаю заявление подсудимой заведомо ложным с целью осквернить мой образ. – прокашлялась, чтобы голос звучал более твёрдо и громко. – Я в составе спасательной группы вошла в её дом с ордером на её имя. Орден был выдан на основание записки, переданной старшим мужем госпожи лично мне в руки, где он просил о помощи и сообщал об угрозе жизни. – я снова вспомнила печальные и уставшие глаза Ааруса, когда мы столкнулись в коридоре дворца, а потом нашу беседу в небесном мире, и от второго воспоминания мне стало чуточку легче. – Стрельба была оправдана. – я посмотрела прямо в серые глаза эрсхонки, что излучала презрение ко мне в частности и к моей расе в целом. – Я вошла в особняк и по указанию раба прошла в подвал, где обнаружила двоих мёртвых эрсхонцев и госпожу Антессу, что держала нож у горла своего сына. Когда её попросили сдаться, она отказалась и пыталась выгнать меня и стражей, что подоспели к этому моменту. – среди свидетелей я ранее увидела начальника стражи, господина Лумао, наверное, его в качестве свидетеля хотела использовать Антесса. – Когда госпожа отказалась опустить нож, и вместо этого подняла его с явным намерением атаковать ребёнка я была вынуждена стрелять. И прошу заметить, выстрел был не на поражение. Мои слова вызвали море обсуждений. Все начали перешёптываться, на лицах читалось возмущение и гнев, но адресатом была не я. Главным антигероем праздника стала Антесса. – Тишина! – дав в волю почесать языки, Санти всё же приструнила женщин не желая растягивать судебный процесс дольше нужного. – Выпад госпожи Антессы в сторону справедливости обыска её особняка отклонён. Стража и госпожа Лидия действовали в рамках законов Эрсхо и всё на этом. – отмахнулась как от назойливой мухи блондинка. Теперь я понимала, почему чаще всего заседала в суде именно Кларин. Она была более усидчивой и непоколебимой, по сравнению с подругами Верховными. Тиара более жалостливая, а Санти, наоборот, хладнокровная и резкая. – Думаю, больше вопросов к госпоже Уваре нет. – подвела итог Кларин. Эрсхонку отвели в сторону сидений, но в некотором отдаление от остальных. – Я прошу пригласить последнего своего свидетеля. – мне не хотелось снова общаться с этим противным слизнем в теле эрсхонца, но пришлось вновь с ним встретиться. – Господина Киврата. Я ошибочно считала всех мужчин Эрсхо воспитанными и чрезмерно правильными, особенно когда вопрос касался женщин или детей. Но в каждом правиле было исключение и сейчас мы все в этом убедимся. Мужчину, осуждённого уже во второй раз, вывели перед очи Верховных и сразу все камеры стали ловить каждый его жест. Киврат ранее был осуждён и свой срок отсидел по статье контрабанда, но видимо горбатого только могила исправит. Правда статья его отяжелела. Вместо разного рода товаров и ископаемых, Киврат похитил несколько маленьких девочек и передал работорговцам. Мужчина выглядел весьма потаскано: повязка на голове, синяк под глазом, рассечённая бровь и правая рука на перевязи. Его задержание прошло весьма курьёзно. Как только я рассказала господину Тисону где можно найти преступника, он туда направил отряд стражи. К сожалению, это был бар на окраине порта, где было далеко не культурное и законопослушное общество. Потому, когда пятеро стражей вошли в полутёмное помещение, рвануло прятаться добрая половина гостей. Что удивительно, именно они в итоге и задержали Киврата, когда один и стражников додумался выкрикнуть в чём обвиняется контрабандист. Даже среди портовых прохиндеев похищение маленьких девочек считалось самым гнусным и отвратительным, что мог совершить эрсхонец, а потому они быстро выловили в подсобке старого мужчину и буквально преподнесли на блюдечке страже. Правда один из стражников успел пострадать, получив по голове бутылкой, но это мелочи. Ему дали больничный и отпуск, так сказать за труды и проявленную смелость. А вот все травмы на теле контрабандиста были нанесены в том самом баре и далеко не стражами. – Представьтесь. Не в первый раз тут стоите. – как всегда не смогла сдержать колкость Санти, но сейчас я была с ней солидарна. Я ранее уже допросила его и у меня осталось стойкое ощущение гнили во рту. Он насквозь был фальшивым и хотел казаться слабее и несчастнее, чем был на самом деле. – Меня зовут Киврат, я младший брат госпожи Пине́смы. – мужчина склонил голову так, чтобы за грязными тёмными волосами не было видно лица. – Обязуюсь говорить правду и ничего кроме неё. Богиня пусть будет свидетелем моих слов. – Господин Киврат, как вы познакомились с госпожой Антессой? – спросила его, но голову на меня он так и не поднял, продолжая смотреть на свои стопы, что виднелись из-под серых шаровар. – У вас не общих знакомых и вы живёте в разных уголках столицы. Порт и аэропорт тоже ничего не связывает, кроме того, что оба относятся к государственной собственности. – Она нашла меня сама. – почти сразу как я закончила, заговорил он, но глаз так и не поднял. – Почти год назад, она пришла в бар у порта и спросила: «Кто тут Киврат?». Я был сражён её красотой и понадеялся, что госпожу потянуло на экзотику и она возьмёт меня в свой гарем. Но правда была горькой. Она узнала про моё прошлое и рассказала, что ей требуется помощь в перевозке в космос товаров, в обход системе. Я раньше промышлял этим и знал, как сделать, чтобы никто не заметил. – И вы так быстро согласились? – перебила его, пытаясь вывести на чувства, а то казалось, будто он ученик начальной школы что читает с листочка невыученное стихотворение. – На предложение незнакомки переступить закон, буквально спустя пару лет после завершение срока за контрабанду. Уверена, вы осознавали риски быть пойманным и наказанным повторно. – Да, осознавал. – наконец поднял на меня фисташковые, невероятно красивые, глаза Киврат, нервным жестом облизав нижнюю губу. Может кто-нибудь и потёк от такой картины, но у меня появилось стойкое желание почистить зубы. Он годился мне в отцы и всё равно строил из себя внеземного мачо, просто потому что имел лепные скулы, красивые глаза и массивный подбородок с ямочкой по центру. Правда, его тело оставляло желать лучшего: побитый, с недельной щетиной, в целом больше походил на земного бомжа, чем на эрсхонца. – И почему же согласились? – пришлось буквально тянуть из него признание. Мужчина печально вздохнул и в гробу перевернулся Станиславский. Такого актёра потеряли… Я обернулась на слушателей, хотела понять кто поверил в его наигранную мимику. Большинство не отрывало глаз от происходящего, телеведущие в полголоса что-то вещали в маленькие микрофоны, камеры ловили реакции свидетеля, мою и Антессы, присяжных и лишь мельком судей. Видимо боялись слишком долго направлять объективы на Верховных, и я их даже понимала. Глазами нашла мужа, и он мне ободряюще улыбнулся, от чего на душе потеплело. Сидящая рядом Роланда осторожно мне подмигнула, чтобы никто не заметил, и я была приятно удивлена. Она хотела меня поддержать, хоть мы и знакомы всего ничего. Это неожиданно приятно… – Из-за денег. С судимостью меня не брали никуда, только грузчиком в порт, а денег едва хватало на оплату жилья, комнаты на втором этаже трактира, и еду, без всяких излишеств. На новую обувь я откладывал деньги три месяца, госпожа, настолько плохо было с деньгами. И мы могли бы поверить ему, так хорошо он отыграл свою роль, но Стефилию не проведёшь. Она учуяла обман в его словах и сдавила на шее невидимую глазу удавку, предостерегая порочить её храм враньём. – Что-то темните вы, господин Киврат… – протянула госпожа Тиара, пока эрсхонец боролся с удушьем. Его оно мучило дольше, чем госпожу Увару. Наверное, больше наврал. – Позвольте мне сообщить суду, – не стала дожидаться пока ему станет легче, – что мы проверили финансовую историю господина Киврата и нашли большое количество долгов. Он пил и ел в разных ресторанах и тавернах, а после уходил не оплатив. Кроме того, был замечен в мелких кражах, но прощён при условии, что оплатит их в кратчайшие сроки. Зарплату же спускал, – я почувствовала, как запылали щёки, но взяла себя в руки и продолжила, – на андроидов и секс-игрушки. – Это личное! – всё ещё задушено воскликнул эрсхонец, чьё лицо даже слегка посинело от гипоксии. – Суду не важно знать, на что я тратил зарплату. – А на что вы потратили деньги с продажи двух несовершеннолетних эрсхонок? – действовала уже более напористо, требуя от лжеца прямых ответов. Он явно не хотел позориться на всю страну, ведь даже в тюрьмах смотрели нашу трансляцию, а значит в тюрьме у Киврата будет «весёлая» жизнь. – Я погасил свой долг. – прошипел сквозь зубы мужчина. – И? – подталкивала к полному ответу на свой вопрос. – И на оставшиеся деньги отдыхал в трактирах. – закончил он. – Но я действовал по указке госпожи. – он указал на побледневшую Антессу. – Она говорила кого мне надо похитить, и сама же помогала отвлечь внимание, чтобы я успел схватить и спрятать ребёнка. Потом она говорила куда их отвезти, и я передавал их космопиратам. Я не знал для каких целей им девчонки. – Неужели вы не подозревали для чего маленькие эрсхонки работорговцам? – усомнилась Санти, но горло мужчины осталось свободным от петли, а значит он сказал правду. – Я не спрашивал. Меньше знаешь, что-то там… – пытался напрячь свою единственную извилину контрабандист, но безуспешно. Русские пословицы не всем даются. – Я сделал своё дело и получил в конце своё золото. – он лениво повёл плечом. – После госпожу не видел, но она сказала, что я отлично выполнил работу и потом она обратиться вновь. – Киврат мастерски рыл яму Антессе. – Ещё она угрожала, что, если я кому скажу о ней и нашем деле, она обвинит меня в том, что я напился и изнасиловал её в подворотне. А это прямая дорога на тот свет, ведь никто не поверит осуждённому. Я услышала от него всё, что хотела. Но оставался один вопрос, но адресатом был не Киврат, а сама Антесса. – Вопросов к свидетелю больше нет. – завершила беседу с мужчиной, но повернулась к эсрхонке. – Последний чьи показания я хочу услышать, а точнее последняя, это госпожа обвиняемая. – Разве такое разрешено? – растерялась Антесса, когда до неё дошли сказанные слова. – Да. – важно кивнула Кларин. – И вам, как и остальным, требуется дать клятву говорить правду перед ликом богини Стефилии. – он плавным жестом руки указала на статую с мечом. Киврат вернулся в зрительный зал, а его место заняла Антесса, что с явным недовольством назвалась и пообещала говорить правду. Как только её голос смолк, я приступила к допросу. Ранее я не могла больше пообщаться с Антессой, так как мы были противоположными сторонами на судебном процессе, но сейчас у меня появился реальный шанс вывести её на чистую воду. Я буквально кожей ощущала одобрение и поддержку как богини, так и многих кто пришёл сегодня. – Госпожа Антесса, расскажите почему в качестве жертв похищения вы выбрали именно этих детей? У вас была к ним личная неприязнь или они чем-то отличались от остальных эрсхонок? – решила начать с того, на чём остановился Киврат. Антесса скривилась, будто я подсунула ей под нос вонючие носки. Таким отношением она точно не завоюет очков среди присяжных. Но не ответить она не могла. – Я не похищала эрсхонок. – начала она, чем заставила всех усомниться, но Стефилия не остановила её и мы продолжили слушать. – Только грязнокровок. Тех, кто не должен был рождаться и своим существованием позорил всех эрсхонцев! – буквально плевалось ядом Антесса в сторону камер. – Я чистила ряды и мне должны сказать спасибо, а не судить. – Если один из родителей эрсхонец, то дети тоже будут. – не смогла промолчать, ведь заявление Антессы буквально противоречило законам природы. – Ген эрсхонцев самый доминантный на данный момент. Похищенные вами девочки явно были эрсхонками по внешним признакам, да и по генетике. – я посмотрела в зал, где сидели матери девчонок, и они были несомненно эрсхонками. Госпожа Мариса недовольно хмурила брови и готова была выдрать клок волос из аккуратной причёски Антессы. – Вы думаете они настоящие эрсхонки? – грубо рассмеялась женщина. – А вот и нет! Их матери носители порченной крови. Они были рождены от инопланетников. Я бы и их продала на невольничьем рынке, но спрос на малышек больше и их легче перевозить. – цинично улыбнулась она, а у меня по спине пополз холодок. – Я не дала этой гадости расползтись по Эрсхо. – Довольно! – первой не выдержала Санти. Её аметистовые глаза напоминали пламя в костре. И всё в ней желало, чтобы в этом огне сгорела одна конкретная особа. – Вы бредите. – продолжила за подругу Кларин. – Пусть родные этих детей и были выходцами других планет, они граждане Эрсхо и на них распространяются все законы. В том числе закон №126 «Защита от работорговли». Его суть состоит в том, что любая женщина, ребёнок или мужчина, являющий гражданином Эрсхо не может быть продан в рабство. А если такое произошло, мы направим все силы на его возвращение, а наказанием для всех участников одно – смерть. – Я – эрсхонка. – вновь запела старую песню Антесса. – Меня защищают законы, а не их! – она указала на присяжных, среди которых было много инопланетянок. – Мои действия были оправданы. Но тут шею эрсхонки обвили невидимые путы, препятствуя дальнейшим словам. Пускай она и верила в свой бред, но вот законы, что писали боги и богини Эрсхо, Стефилия не позволит оскорблять. – Вы признаётесь в том, что организовали похищение двух несовершеннолетних эрсхонок? – даже у Тиары начало заканчиваться терпение. Все в зале затаили дыхание. Впервые в истории Эрсхо женщине будут предъявлены столь серьёзные обвинения. Если она признается в том, что похитила девочек, назад дороги не будет. Она будет одной ногой на том свете и ничего уже её не спасёт от смертной казни. – Да. – полузадушено ответила женщина, подписав себе приговор. Я должна была испытывать ликование и радость, но чувствовала только усталость и желание остаться одной и всё обдумать. Как только суд будет окончен, я возьму сына и мужей, и мы зароемся в кучу пледов, устроив семейный киновечер. Но это пока мечты. В реальности я стою и слушаю как добиваются признания Антессы. – Вы признаётесь в убийстве Лейха и Ааруса, ваших мужей? – продолжила Кларин. Она, как и остальные Верховные, выглядели очень сумрачно. Им было не менее тяжело, и, уверена, они тоже мечтали об семейном уюте и спокойном вечере. Но пока мы можем лишь мечтать об этом. – Я имела полное право так с ними поступить. – она словно не замечала, как на её шее всё ярче загорались полосы, которые явно жгли кожу, причиняя множество болезненных ощущений. – Они ослушались меня, смели дерзить и угрожать. Я лишь наказала их за дерзо… – договорить она уже не смогла. Воздуха стало настолько мало, что она начала хватать его ртом, словно рыба на берегу реки. Ноги едва её держали, потому охранникам пришлось поддержать её под локти, чтобы она не «поцеловала» лбом пол. – Ты хладнокровно убила своих мужей на глазах сыны и хотела убить его. Я не заметила, как перешла на «ты». Просто эмоции на секунду возобладали над сознанием. Мне стало так жаль Ааруса, его сосупруга и маленького Дарка. Не могла я проявить хоть каплю сострадания, да и не хотела. Она её не заслуживала. – И только мой выстрел остановил тебя, я права? – настаивала на прямом и честном ответе. Она долго упрямилась и молчала, но чары богини требовали от неё ответить на мой вопрос. С красными щеками, злыми пылающими глазами эта ведьма коротко ответила: – Да. Я бы убила его, также как и их. Без сожалений. – с хладнокровием призналась она. – Перерезала бы горло от уха до уха и смотрела бы как кровь медленно растекается по полу. Все в зале охнули. Те, кто ещё сомневался в её виновности, теперь видели перед собой убийцу, а не ангельскую маску. Хотя от ангела у неё было столько же, сколько у меня от бегемота. – Госпожа Антесса, вы признаётесь в том, что на протяжение многих лет шантажировали граждан Эрсхо, не единожды переступали закон и скрывали сей факт? – закапывала её ещё глубже, но мне казалось, что в таком вопросе не должно быть белых пятен и все должно быть абсолютно ясно, что она виновна. И снова ответ сквозь зубы: – Да… Мне вспомнился Дарк, что испуганно озирался по сторонам и вздрагивал от малейшего шороха. Мы говорили про убийство Лейха и Ааруса, про её ненависть к инопланетянкам, но не про халатность по отношению к собственному ребёнку. – А сын? Вы его любили? – спросила, иррационально надеясь, что она ответит положительно. Мне хотелось верить, что она просто была внешне холодной, но на самом деле любила Дарка. Но я понимала, насколько это неправдоподобно звучит. Она держала его вдали от чужих глаз, никому не рассказывала про него, дала ужасное имя, а значит стыдилась. – Некорректный вопрос. – сложила руки на груди, даже не поморщившись от раны на плече. – Не собираюсь на него отвечать. – Перефразируйте, госпожа Лидия. – дала мне шанс исправиться Кларин. – Госпожа Антесса вы поднимали руку на сына, юного господина Искана? – было неприятно снова называть его так, но она не знала о том, что я стала приёмной матерью и сменила ему имя, пока что просто, но после суда и юридически. – Вы угрожали его жизни? Запрещали говорить, покидать особняк? От каждого моего вопроса её лицо всё больше напоминало фарфоровую маску, но не прекрасную, а одну из тех, что коллекционируют всякие любители страшилок. Но в этот раз я правильно задала вопросы, и она должна была ответить. И сказать правду. – На эти вопросы ответчик может ответить. – вежливо подтолкнула Тиара Антессу к диалогу. Хотя я бы просто стукнула кулаком по столу, или надавила на неё, требуя ответить. Но Тиара не смотря на свой высокий статус была более терпеливой, словно воспитатель в детском саду или моя директриса приюта, мировая женщина, что никогда не повышала голос, хотя иногда пугала не хуже грозы или темноты. – Я... – было видно, как она не хочет говорить. Её буквально трясло от эмоций. Она не была глупой, хотя я бы могла с этим поспорить, уж больно её поведение было вызывающим и на грани самоуверенности и идиотизма. Уверена, она не просто из головы взяла мысль, что может так себя вести. «Кто же тебя надоумил стать такой?» – стоило этой мысли сформироваться у меня в голове, как словно из-за спины раздался знакомый шёпот. – Я покажу тебе. Не узнать богиню Стефилию я не могла. Мне, казалось, я на всё жизнь запомнила её и бога смерти в мельчайших подробностях. Как-то отреагировать на то, что услышала я просто на просто не успела. Буквально через секунду я оказалась в совершенно другом месте и начала наблюдать картины чужого прошлого. …… Особняк явно богатой госпожи без чувства вкуса. Обилие золота там, где надо и нет, разные декоративные элементы из-за которых комната казалась загромождённой и тяжелой и, разумеется, портрет самой хозяйки с мой немалый рост величиной прямо напротив входа в гостиной. Я стояла за спиной немолодого слуги, возможно, дворецкого. У него уже в волосах появилась проседь, но малозаметная. Он пригнулся и подглядывал в щёлочку за тем, что происходило в гостиной. Удивительно, но тут была деревянная дверь, а не как сейчас во многих особняках стена из блестящих бусин. «Зайди в комнату.» – командовала парадом богиня у меня в голове. Так и до дурки не долго. «Как? Меня же заметят?» – так же мысленно спросила её. Мне пришло неожиданное озарение, не знаю, посланное богиней или просто я резко поумнела. Я осознала, что всё вокруг лишь воспоминание. Это прошлое, и я никак на него не повлияю. Приняв этот странный факт, я шагнула вперёд и прошла сквозь стену, оказавшись в гостиной, где была отвратительная сцена. Эрсхонка в светло-бежевом наряде орудовала хлыстом, полосуя спины троих рабов, сто стояли к ней спиной, прижав руки к бокам и не смея ни звуком, ни движением показать свою боль. Я думала, что это Антесса, но приглядевшись поняла, что это не она. У женщины были хищные зелёные глаза с восточным разрезом и более пышные формы. Но всё же что-то общее в чертах лицах и движениях прослеживалось и это сходство не давало покоя. – Как вы смели?! – в это время ругала зеленоглазая мужчин. – Вы лишь мусор, бесполезные животные. Вы должны были выполнять мои приказы, ублажать меня и всё. А что теперь? Теперь мне придётся рожать из-за вашей ошибки. В гневе она откинула в сторону кнут и взяла со стола миску с мутной водой. Я лишь подозревала, что там была соль, по тому, как зашипели мужчины, когда их кровоточащие раны соприкоснулись с выплеснутой жидкостью. – Убирайтесь с моих глаз! – в гневе закричала эсрхонка, падая в кресло и указывая им на выход. Видимо они привыкли, потому что не стали переспрашивать и уточнять, а со скоростью света вышли прочь, едва не сбив старика, что продолжал подсматривать. – Гац! – позвала его женщина. – Притащи мне цветок. Но так чтобы никто не видел, особенно моя мать. – Да, госпожа. – низко склонился мужчина и умчался. У меня была пара минут, что снова более внимательно осмотреть госпожу. Глядя на неё, я всё же пришла к выводу, что она родственница Антессы, не смотря на другие глаза и фигуру, в них было очень много схожего для чужих людей. Да и я задавалась вопрос как она дошла до такой жизни, вот и богиня решила меня просветить таким метод. Вернулся слуга с ки́ву в руках. Это местный способ определить пол ребёнка. Он цветёт в руках беременной и по цвету цветков будет понятно мальчик или девочка или даже близнецы, что крайне редко бывает. Видимо госпожа беременна и хочет узнать пол ребёнка. Она медленно протянула руку к белому горшку, где рос обычный на вид кактус. Маленький такой, круглый. Ничего особенного. Но вот спустя всего несколько секунд на нем возник бутон, что распустился в яркий розовый цветок. – Девочка. – облегчённо выдохнула госпожа, сразу отдавая цветок мужчине. – Хоть не придётся топить. Я в ужасе замерла, не веря услышанному. Топить?! Это что за варварство! Убить ребёнка только из-за того, что он не девочка. – Что прикажите, госпожа? – склонился в низком поклоне эрсхонец, словно в услышанном не было ничего противоестественного. – Запри всех моих мужей в комнатах. Когда узнаем отца девчонки, убей его. Да так, чтобы никто не подумал на нас. – продолжила рвать мне душу своими словами холоднокровная ведьма. – И найди для неё няньку, возиться с ней я не буду. Как вырастет я её научу всему и потом пусть на своих мужьях тренируется… Это было последнее, что я услышала, потом меня засосало в новое воспоминание. …… Холодная и безликая комната. Посреди тело, накрытое белой тканью. Рядом столик с инструментами хирурга и мужчина с большим пузом и намечающейся залысиной. На нём длинный плащ без рукавов синего цвета, местный аналог медицинского халата. Он что-то писал в большом журнале, но я со своего ракурса не видела. Пришлось подойти ближе и хоть я помнила, что он лишь воспоминание и я его не потревожу, делала это на цыпочках. Заглянув в его записи, я вчиталась в слова. «Шарки́л, младший муж господи У́ми, умер в 12.15, тридцать восьмой капли 851 года. Причина смерти: перелом шейных позвонков при падении на улице в состояние алкогольного опьянения. Свидетели: жена и слуга.» – Видимо хорошо отметил рождение дочери. – хмыкнул себе под нос патологоанатом. – Так неудачно упасть. Видимо судьба. – поставил с глухим стуком он свою печать в конце записи. «Вы глубоко ошибаетесь!» – захотелось закричать, но я не смогла. Да и толку, это ведь прошлое, а меня ждут в будущем. …… Я уже мечтала очутиться в зале суда, но меня продолжали гонять по событиям прошлого. Я увидела кроху Антессу, что воспитывалась тремя рабами-няньками, а после была отдана в школу для юных госпож. Но в отличие от более заботливых матерей, которые на выходные забирали девочек и слушали о том, чему они научили и что узнали, госпожа Уми передавала Антессу в руки репетиторов, и её учёба не заканчивалась, пока не стукнуло двенадцать. Потом она взялась за её обучение лично. – Запомни, Антесса. – посадив дочь перед собой, постаревшая Уми начала расхаживать будто генерал перед солдатами. – Все мужчины созданы для женщин. Они должны нам подчиняться. Если они об этом забыли, надо напомнить им. Как? – спросила она дочь, держа в руках короткий стек, от которого у меня побежали мурашки. – Сказать? – неуверенно спросила девочка, писклявым голосом. Воздух рассёк стек, опускаясь на тыльную сторону правой руки Антессы, что как правильная школьница, сложила руки на коленках. – Неправильно! – голос Уми звенел от недовольства. – Они не понимают слов, только боль и унижение помогут запомнить что-то. Сейчас ты навсегда запомнишь мои слова, потому что тебе больно. – её глаза фанатично блестели, в то время как у Антессы из глаз текли настоящие слёзы, на какие только способен ребёнок, которого обидели не за что. – И дальше будет ещё больнее, но это нужно. Уми из раза в раз заносила над тонкой фигуркой Антессы стек и била то по ладоням, то по плечам, пока она не начала повторять за матерью: – Мужчины лишь слуги, они выполняют наши приказы. – Я всегда права! – с отчаянием кричала спустя часы маленькая избитая девчонка. – Я – истинная эрсхонка. Только такие как я имеют все права на Эрсхо. Остальные просто самозванки. – Верно, Антесса. – устало присела в кресло Ума. Старый слуга принес ей кружку с прохладительным напитком, и она жадно припала к нему. А Антесса лежала на дорогом ковре, испачканном её кровью и потом, и всё повторяла правила, что вбила в неё мать. …... Брачный обряд. Среди мужчин я вижу молодого Ааруса. Его глаза сияют как драгоценные камни, а на пухлых губах застыла мечтательная улыбка. Он так не похож на того, с кем я успела встретиться в будущем. Антесса повзрослела. Нет больше напуганной хрупкой девчонки, есть гордая и целеустремлённая госпожа. Молодая копия своей матери. Та, что скрывается за невинным внешним видом наточенный нож, готовый вонзиться во врага. А врагом много… Инопланетянки и мужчины. Каждый представляет угрозу. ….. Беременная Антесса придирчиво смотрит на себя в ванной. Её голое тело потеряло свои формы: ноги отекли, живот напоминает переспевшую дыню, а грудь болезненно раздуло. Её глаза сканируют всё это и лицо всё больше и больше звереет. Она хватает с туалетного столика какой-то стеклянный флакон и с силой кидает в зеркало. От столкновения оно раскалывается на крупные куски, один из которых падает прямо ей в ноги. Она долго смотрит на него, и её рука уже тянется к острым граням, но её перехватывают за запястье более сильные пальцы. Антесса медленно поднимает глаза, и я понимаю, что Аарусу светит настоящая взбучка за этот жест, но в то же время я благодарна ему за то, что не дал ей совершить непоправимое. – Как смеешь ты заходить в ванну без приглашения? – шипела змеёй женщина. Говорят, что беременность меняет людей, но это явно не тот случай. Если только в худшую сторону. – Госпожа, прошу не делайте этого. – явно навлекая на себя гнев жены, Аарус всё же рискнул остановить её. – Наш сын не доставит вам неприятностей, я клянусь. – Наш? – она резко выдернула руку из его рук. – Это твоя ошибка, которую я вынуждена носить в себе девять месяц. Как только родиться выродок я утоплю его в этой купели! – Нет! – закричал в отчаянии падая на колени Аарус, хватаясь за её ступни. – Молю, не губи его. Он мой. Только мой и я буду нести за него ответственность. Он не будет кричать или мешать, я его воспитаю с Лейхом. Он не станет проблемой. Клянусь богами, госпожа. Видеть, как сильный мужчина, что пережил столько боли и страданий плачет, потому что боится за самого драгоценного существа. За сына, что не успел ещё появиться на свет, а уже любим и ненавидим родителями. …… Новая локация и я чувствую себя выжатой, как лимон. Если в начале я ещё немного ей сочувствовала и жалела маленькую девочку, которую мать заставила быть грубой и жесткой, то теперь я видела перед собой взрослую женщину, что выбрала идти по этому пути, вместо того чтобы воспротивиться и жить иначе. Мы оказались в палате. На кровати лежала очень уставшая и измученная Антесса, рядом стоял медбрат, в котором я узнала брата Лейха, с кулёчком в руках. Он хотел показать сына матери, но та смотрела в окно. – Госпожа, как вы назовёте моего племянника? – тихо спросил Чарни, больше не делая попыток дать ребёнка матери, а просто качая его. Не единой эмоции не пробежало на её лице. Голос был ровен и сух, когда она спокойно сказала: – Искан. Пусть будет такое. – Но его значение не подходит для мальчика. – несмело возразил Чарни, прижимая племянника ближе, будо хотел оградить от сумасшедшей матери. – Он эрсхонец, а имя означает инопланетника. – Походит. Он будет олицетворять всё, что я ненавижу. И мужчина, и инопланетник. – вот тут на её губах зазмеилась противная улыбка, полная желчи и презрения. …… Наконец меня вернуло в настоящее. Я стояла напротив судей и судя по их задумчивому и немного встревоженному взгляду, они догадывались, что произошло на глазах у всех. Всё же я довольно долго скрывала свои разговоры со Стефилией. Но всему приходит конец и моей тайне, судя по всему, тоже. Зато благодаря помощи богини я смогла лучше понять Антессу. Но даже зная про её тяжелое детство я не смогла найти в себе силы оправдать её поступки. Я сама росла не в лучших условиях и, если не считать директора приюта и её дочери, у меня не было друзей. Зато было много тех, кто видел в худой и привлекательной рыжей девчонке жертву и возможность выпустить свою злость. Куда бы я не шла, меня били, закидывали камни и даже плевались в спину, а когда стала старше и округлее в нужных местах, то пытались и изнасиловать во всех углах. Сирота не могла позволить себе роскошь большого гардероба. Если мои вещи рвались, я их заштопывала и ходила ещё пару лет. А обувь я донашивала за более старшими девочками. Вообще, все сиротские мне нравились. Никто особо не понтовался, не пытался подмять остальных под себя. Была пара пацанов, что пытались стать названными королями приюта, но их задавили числом, и они стали медвежатами, но не теми, что вырастут в медведей, а Барни. В остальном же мы все были как стая волков. Если нужно, вцепимся в добычу и не дадим в обиду своих. Но когда я осталась один на один с собой, когда меня продали в рабство, я чувствовала злобу и тьму в сердце, но попав на Эрсхо, я увидела другую картину и решила жить иначе. И казалось, что ничего не измениться, но в мире ничего не стоит на месте. Вместо того, чтобы озлобиться на весь мир, я вынесла из этого урок. Слабак, что притворяется сильным будет бить и кричать просто потому, что может, а сильный, что покажется с виду слабым, когда потребуется защитит другого. На наше несчастье, Антесса слаба. Она может и не хотела, но стала копией своей матери. И совершила множество чёрных деяний, за которые сегодня ответит. – Госпожа Лидия, вам нехорошо? – вежливо спросила Верховная Санти, давая мне минутку на то, чтобы прийти в себя. – Вы можете продолжать допрос? Я чувствовала, как в горле билось сердце. Казалось, что от моего решения будет зависеть многое, но на деле ничего. Ничто не изменит прошлого Антессы и того, что она сотворила. Этот суд лишь для показательности, а на деле мы все знаем, чем закончиться этот день. – Да, госпожа судья. – мой голос звучал тише, чем я бы хотела, потому я прокашлялась, прежде чем продолжить. – Я могу продолжить. И я жду ответ от госпожи Антессы на свой вопрос. – Я кажется его забыла. – попробовала увернуться госпожа, но магия богини засекла ложь и наказала за неё мгновенно. Удушье было недолгим, но как будто сильнее прежнего. Даже в глазах полопались капилляры, а губы стали светлее и синее. Маленькая ложь оставила на госпоже глубокий след. – Ответьте, госпожа. – если ко мне Санти обращалась вежливо и как-то по-доброму, то к обвиняемой у неё был иной тон. Холодный и немного надменный, хотя про саму Верховную я бы так не сказала. Антесса была недовольна и в шаге от ярости. Я вынудила своими вопросами её говорить неприятную правду. – Госпожа Антесса. – поторопила я её, желая закончить этот фарс. – Вы били своего сына, Искана? Вы дали ему такое имя, потому что с момента зачатия ненавидели мальчика? – я всё больше распалялась, чувствуя, как закипает кровь. – Ты пыталась убить его по он рос в твоём чреве и шантажировала мужей, обещая его убить? Ответь, правду. – я не заметила, как перешла с ней на «ты», но после всего увиденного я не могла по-другому. Мне казалось, будто мы росли вместе и я видела её падение, но не помешала ему. Но я бы и не помогла… Каждый сам решает, как ему быть. Антесса совсем побелела лицом, словно передо мной стоял призрак, а не живой человек. Точнее, эрсхонка. – Так и было. – произнесла она, едва шевеля бледными губами. – Я не хотела рожать мальчика. Тем более от него. – она едва не сплюнула себе под ноги. – Аарус же сказал, что возьмёт его на себя. А увидела в нём рычаг давления. Мужчины слишком сентиментальны в вопросах потомства. – злая улыбка не сходила с её лица и у меня мертвела душа. – Мальчик рос в дали от меня, мне было на него плевать. Умер бы, я и не заметила бы. Но пока он жил в моём доме, он жил по моим правилам. Коротко и ясно. Большего и добавить я не смогла бы. – Вопросов больше нет. – закончила её словесный водопад. Антесса утратила своё величие. Теперь она больше напоминала побитую дворовую кошку, чем богатую эрсхонку, что гордилась своим происхождением. Но она бы была не ей, если бы не попыталась доказать свою правоту. После того, как я закончила допрос своих свидетелей она пригласила к ответу Лумао, пытаясь обвинить его в незаконной процедуре задержания, ведь стрелял в неё не страж, а другая госпожа. После она вызвала другую свою коллегу, которая рассказала, что Фросия постоянно задерживалась на работе и почти ни с кем не общалась, а вот сама Антесса посещала все праздники и была приветлива. – Правда никогда не приходила с мужьями. – милая блондинка с ярко-оранжевыми глазами и большими передними зубами, что работала вместе с Фросией и Антессой явно чувствовала себя не в своей тарелке. – Говорила, что они либо заняты на работе, либо приболели. Я их ни разу и не видела. – Это не имеет отношение к делу. – попробовала заткнуть её эрсхонка, но Верховная Тиара остановила её лишь жестом, а после повернулась к молодой девушке, что казалось стала ещё меньше от неуверенности и испуга. – Госпожа, вы вместе с обвиняемой работаете шесть лет и ни разу ни на одном корпоративе или празднике не видели её в компании мужчины? – спросила она её, и та быстро закивала в ответ. – Она во время работы проявляла негативные эмоции в адрес инопланетян или мужчин в целом? Тут уже кивком не отделаешься. – Да, пару раз я замечала, что она недовольно высказывалась про девушек с других планет, что стали эрсхонками. Например, про нашу новенькую. Она с Кууша, и прилетела сюда, будучи беременной. Её бил муж и хотел убить ребёнка, потому что это девочка и она сбежала. – вкратце поведала ситуацию коллеги девушка. – Но Антесса была очень этим недовольна, что и мама, и дочь получили гражданство. Говорила, что их надо оградить от нас. Поселить на планетах-колониях и забыть про них. Потом высказались соседки госпожи, что она всегда была приветлива и никогда не вызывала негативных эмоций. Но обе соседки были эрсхонками, потому доказать, что она не расистка у Антессы не получилось. – А вы часто видели господина Ааруса или Лейха? – задала я им лишь один вопрос, когда они закончили хвалебные речи клумбам подсудимой. – С ваших слов вы живёте рядом с госпожой Антессой вот уже пятнадцать лет. Наверняка, бывали у неё в гостях или приглашали к себе. Да и просто видели её семью изо дня в день. Две женщины довольно взрослые и повидавшие много, быстро переглянулись и в их глазах, что ранее сияли уверенностью в своей правоте, закралось сомнение. Заговорила более смелая из них, с длинными каштановыми кудрями и почти чёрными глазами: – Она никогда не выходила с ними в свет, хотя пару раз в год приходила к нам на большие праздники. – женщина посмотрела на Антессу, словно хотела вскрыть ей череп и проникнуть в её мысли. – Я видела её мужей лишь мельком в окнах особняка, так как живу напротив. Но лично не была с ними знакома. – Я тоже. – согласилась другая соседка. – Она что-то про них рассказывала? – продолжила я на них давить. – Возможно про своего сына? – Нет. – почти хором ответили женщины. – Я даже не знала, что она мама. – добавила вторая соседка, с тугим пучком наполовину седых светлых волос. – Благодарю за честные ответы. – закончила я допрос, результатами которого была недовольна Антесса. Она явно пыталась выставить себя леди, которую несправедливо обидели, но выходило всё иначе. На деле всем было понятно, что перед ними хладнокровная убийца и расистка, что будет и дальше продолжать из ненависти портить жизнь всем инопланетянкам и собственному ребёнку. Остановит её лишь смерть. – У стороны обвинения и защиты закончились свидетели. – спустя три часа от начала судебного процесса, мы дошли до финальной части. – Присяжные удаляются для принятия решения. Перерыв двадцать минут. – огласила Кларин и я с облегчением выдохнула. Мне казалось, что я целую вечность стояла у трибуны и пыталась открыть всем глаза на чёрную натуру Антессы. И вроде у меня получилось, но все присяжные уходили с такими каменными лицами, что понять их настроение было очень тяжело. – Я выиграю. – тихий шипящий шёпот слева лишь больше портил мне настроение. – А после заставлю тебя и твоих мужей пожалеть, что ты забрала моего сына. Я знаю, что он у вас, что вы дали ему другое имя и хотите присвоить себе. – она повернулась ко мне лицом и уже говорила, не тая яда. – У вас не получиться. Я верну его себе и сделаю из него послушную копию отца. Если бы она оскорбляла меня, я бы смолчала. Если бы плевалась своим ядом и угрожала убить или покалечить, я бы и глазом не повела. Но она тронула того, кого я уже считала своим сыном. И в этот момент я не могла промолчать. – Ты умрёшь, Антесса. – я повернулась к ней лицом и зашептала, глядя в серые омуты, так чтобы меня слышала только она и никто более. – Это факт, который известен всем, даже богам. Лишь ты слепо закрываешь на это глаза. – и тут я совершила большую ошибку. – Мне жаль тебя. Эти простые слова вывели эрсхонку из себя, как если бы я её ударила. Она попыталась кинуться на меня с намерением задушить. Цепь громко зазвенела, зубы оголились в оскале, а все мышцы в теле напряглись в смертоносном прыжке. Всё, что я успела, это отшатнуться назад, надеясь, что она не достанет до меня. Но в этот раз цепь не была закреплена за крепёж в полу и ни что не ограничивало её движение кроме короткой цепи между двух браслетов на запястьях. – Взять её! – услышала крик, кажется Санти, но она явно не успевала среагировать. Да и ближайшие стражники были в паре метров, а вот руки эрсхонки в паре сантиметров от моего лица с явным желанием его изуродовать. Но вот рядом со мной возникла широкоплечая фигура Эрима, пряча за собой от бешеной стервы. Она кричала подобно раненой львицей и судя по звону металла продолжала свои попытки добраться до меня, но мешала ей спина мужа, что молниеносно отреагировал на опасность и прикрыл меня. – Отпустите! Я убью эту тварь и выкину её тело в космос, из которого её притащили. – бесновалась она, выкрикивая оскорбления наравне с угрозами. Когда её голос стал отдаляться, я несмело оторвала голову от крепкой груди Эрима, где часто и громко билось сердце. Он возвышался надо мной и с беспокойством смотрел мне в глаза, ища признаки чего-то плохого. Но я даже толком не успела испугаться, а когда его морской аромат окутал меня, подобно тёплому пледу, я и вовсе расслабилась. «Пока он рядом, со мной ничего не произойдёт.» – эта уверенность возникла не сейчас, не вчера. Точной даты я может и не назову, но что она укрепилась в моем мозге это точно. Теперь только амнезия заставит меня забыть об этом. – Ты в порядке? – наши вопросы прозвучали в одно и то же мгновение и с одинаковой интонацией беспокойства за близкого человека. – Лидия, ты как? – подбежали к нам Верховные в окружении стражей, и Кларин схватила меня за голову, вертя ей и осматривая шею на повреждения. – Цела. – огласила она вердикт, так и не отпустив моё лицо. – Прости, надо было её приковать, но мы не хотели выглядеть слишком предвзятыми в глазах зрителей. – рубиновые глаза излучали раскаяние, и я просто не могла её в чём-то винить. Но напоминание о зрителях, заставило меня посмотреть по сторонам, ища камеры. Но всех репортёров окружали плотные круги из стражей, да так, что они не могли не снять что-то, не увидеть сами. – Они действуют по протоколу на случай непредвиденной ситуации. – тихо ответил на невысказанный вопрос Эрим. – Окружить всех СМИ и самих заказчиков плотным кольцом. – А спасать меня они бы не стали? – не могла не спросить его, ведь хоть и не испугалась, зная прошлое Антессы могла представить её попытку свернуть мне шею. – Для этого есть я. – муж не дал мне впасть в панику, снова притягивая в свои крепкие объятия. – Тебе не требуется другая охрана, так как самых лучших ты выбрала себе в мужья. – От скромности не умрёшь. – поддела всё же его, но в тоже время кладя свои ладони поверх его на моей талии и откидываясь спиной на его грудь, как на самое удобное кресло в мире. – Её схватили? – Разумеется. – Санти была вне себя от представления эрсхонки, или просто устала за этот день, потому что больше не могла держать маску равнодушия и спокойствия. – Но как она смела такое выкинуть в суде? Окончательно крыша съехала, не иначе. Она шагала как загнанный зверь, туда-сюда, всего три шага влево и столько же вправо. Блондинка напоминала маятник, который был в кабинете госпожи Селестины во время наших встреч. – Санти, прошу тебя, успокойся. – более спокойная Тиара подошла к подруге и сжала локоть, заставляя ту остановиться. – С минуты на минуту включат камеры и нам надо дать грамотную характеристику случившемуся. – после того, как Тиара получила слабый кивок от другой Верховной, она повернулась ко мне. – Лидия, что произошло? Что спровоцировало её на нападение? – Ди, – присоединилась к подругам Кларин, что отлично меня знала и понимала, что я не стала бы намеренно провоцировать кого бы ни было, – не переживай, просто ответь честно. Муж словно пытаясь поддержать меня, сильнее сжал талию. А может он нервничал и боялся за меня, но я не была виновата в этой ситуации. Я просто защищала свою семью. «Но она сорвалась не из-за моих слов о скорой смерти… Антессе не понравились мои последние слова.» – Я сказала, что мне жаль. – вспомнила я. – Чего жаль? – напряглась Кларин, как будто я призналась в том, что кого-то убила и скрыла это от неё. Я поспешила исправиться. – Жаль Антессу. – уже твёрже заговорила, смотря сквозь эрсхонок на статую богини с клинком. – Она такой не родилась. Её мать была той ещё ведьмой и дочь растила по своему образу и подобию. Это не отменяет того факта, что она могла жить иначе после того, как вышла из родительского дома, но выбрала привычным путь насилия и унижений. – потом я вспомнила про сына и как Аарус отчаянно его защищал даже до его рождения. – А её отношение к ребёнку отдельный разговор, который перечёркивает любое хорошее, что она могла сделать. – Ди, скажи мне, только честно, – голос Кларин упал до едва слышного шёпота, – откуда тебе известно прошлое госпожи Антессы? Как ты узнала про госпожу Фросию, про господина Киврата и про госпожу Увару? Кто тебе помог? – уже буквально намекнула на свою осведомлённость Верховная. Остальные просто переводили взгляд с меня на неё, но их глаза не были удивлёнными, а скорее заинтересованными, словно у них был спор, с кем же из богов я общаюсь. «Скажи им. Они не предадут.» Раз сама богиня Стефилия влезла в мои мысли со своими советами, к ним стоит прислушаться. Но меня начинает пугать, что мы так часто общаемся с ней в последние дни. – Лишь дважды, но я разговаривала со… – произнести это вслух оказалось ещё более абсурдно, чем я ожидала. Всё же я росла на Земле, где разговоры с Богом не рядовое дело и за это можно попасть в психбольницу. – Со Стефилией. – к моему удивлению, спас меня Эрим, озвучив то, что не могло сорваться с моих губ. – Я прав, милая? – он коснулся губами виска, в намёке на поцелуй. – Да. – едва слышно подтвердила его слова. – Это так заметно? – озвучила то, что меня пугало. Я переживала, что меня всё же отправят учиться на жрицу, а после заставят сидеть в храме и принимать население. Но видимо удача на моей стороне, потому все молчаливо закивали, а Кларин победно блеснула на других Верховных глазами. Видимо, она победила в их споре. – Мы продолжим этот разговор чуть позже. – предупредила меня Кларин, прежде чем отправиться в сторону репортёров. Я решила оглянуться и посмотреть, куда же делась Антесса. Но её чёрной макушки нигде не было видно. Заметив мою растерянность, Эрим слегка сжал моё плечо, привлекая внимание. – Стража увела её в другую комнату. Когда будут оглашать приговор её вернут сюда, но уже скованную. – Эрим, ты не пострадал? – только сейчас я испугалась, что она могла как-то навредить моему мужу. Я попыталась ощупать его, проверить на наличие повреждений. Но он со смехом перехватил мои руки, целуя их. – Не переживай за меня, дорогая. – его губы были тёплыми и мягкими, а синие глаза светились любовью и заботой. – Пара царапин на спине не убьёт меня. Но я рад, что ты не пострадала. – Я не ожидала такой реакции. Думала, что она более рассудительна. – в поражении закачала головой, вспоминая злые и бешенные глаза Антессы. – Я была наивна. Муж не стал сыпать соль на рану, но я уверена был согласен с моей оценкой. Вместо слов он просто наклонился и слегка коснулся моих губ своими, вселяя в меня уверенность, чтобы я могла закончить это дело и вернуться домой. – Осталось немного, Ди. – озвучил мои мысли муж. – Ты молодец! Я не была уверена, что сегодня я показала себя достойно, но спорить не хотелось. Хотелось и дальше греться в объятиях мужа, чувствовать на себе его руки и губы, но пока что я не могла расслабиться. – Прошу всех занять свои места! – провозгласила Верховная Санти, привлекая к себе взгляды и объективы. – Присяжные приняли решение и готовы его сообщить. Все сразу зашевелились и начали возвращаться на свои позиции. Мне стало тревожно, ведь скоро рядом окажется Антесса, которая не побоялась напасть на меня при куче свидетелей. – Я рядом. – напоследок сказал Эрим, сжимая в своих гигантских руках мои пальцы. – Я не дам тебе навредить, дорогая. Не бойся. – Хорошо. Эрим снова сел рядом с сестрой, которая выглядела немного испуганно. Её руки в защитном жесте лежали на животе, оберегая ребёнка и мне стало не по себе. Из-за этого суда у Роланды могли случиться осложнения. Такие стрессы явно не для беременных женщин. Но сюда приглашены самые почётные и важные эрсхонки, чтобы стать свидетелями правосудия, и она относиться к их числу. Открылись сразу две двери. Одни вели в небольшую комнату для присяжных, а вторые в коридор, по которому мы все прошли. Камеры буквально разрывались между выбором кого снимать: стражу, что буквально на руках волокла Антессу, закованную в цепи, как подарок в атласную ленту, или лица тех, кто принял решение жить ей или нет. Стражники буквально на руках донесли эрсхонку, так как между её ног были кандалы, а цепь между ними не больше двадцати сантиметров. Была ещё одна цепь, что соединяла оковы на руках и ногах, да под таким натяжением, что она не могла поднять руки выше груди. – Продолжаем. – Верховные тоже вернулись на свои места. – Присяжные вы выбрали того, кто будет говорить от вашего лица? – Кларин посмотрела на каждую из женщин, что сидела на скамье для присяжных. Со своего места поднялась Ясмина. Её волосы были собраны в несколько тонких косичек, что оплетали голову, как венец, а основная масса стекала по спине чёрной рекой. Не смотря на взрослую дочь, выглядела землянка очень молодо. Синие, почти как у моего мужа глаза, уверенно смотрели на судей и были готовы озвучить приговор. – Госпожа Ясмина, – Кларин кивнула в знак почтения представительнице присяжных, – какое решение приняла двадцатка? В ожидание ответа все словно замерли, превратившись в статуи. В огромном зале никто не смел произнести и звука, даже чужое дыхание не было слышно. – Мы приняли единогласное решение. – глубокий и немного мурчащий голос госпожи разлился по комнате, отзываясь вибрацией в груди. – Признать госпожу Антессу… – госпожа Ясмина будто специально работала на камеру и делала длинные паузы на таких важных моментах, заставляя всех вокруг замереть в ожидании. – виновной по всем обвинениям. Приговор озвучен. Я надеялась, что после того, как услышу его на душе станет легче, но этого не случилось. Я всё ещё ощущала невидимый груз на плечах, что давил и заставлял прогибаться под его весом. – Приговор вынесен. – Кларин, а след за ней и остальные Верховные, встала со своего трона и посмотрела прямо на зрителей. – За все свои деяния наказание лишь одно – смерть. Казнь госпожи Антессы произойдёт немедленно. Палач! В ответ на крик Верховной из тёмного угла вышла Фанисия, про которую я успела забыть. В руках у неё блестел наточенный меч в половину её роста. На золотой рукояти сияли несколько янтарных камней, образуя узор похожий на молнию, дань богине. – Нет! – закричала вдруг Антесса, дёргая руками и звеня цепью. – Это фарс! Идиотизм! Меня, истинную эрсхонку, судила землянка, обвиняла другая, а убить доверили и вовсе тупой остроухой девке с далёкой отсталой планеты. Мне не нужно было видеть лицо Нисы под капюшоном, чтобы знать, она в ярости. Моя давняя подруга с Мох никогда не любила свой дом и не жалела, что улетела и осталась на Эрсхо. Она верно служила Верховным палачом, такая профессия свела бы с ума любого, но у жителей Мох была особенность, из-за которой эмоциональное спокойствие Фанисии не сильно пострадало из-за горы трупов. Их эмоции сменялись так быстро и часто, что не оставляли глубокого следа. Хотя и тут были исключения. Ниса любила своих мужей и меня, уважала Верховных и всей душой была им предана многие годы, что для её расы почти нереально. – Я требую божественного суда. – закончила свою речь Антесса, чем немало всех нас удивила. – Если и умирать, то от рук эрсхонки, богини. – с благоговением посмотрела она на величественную статую. Я не знала, что произойдёт дальше. Вкратце знала, что сейчас она должна подойти к статуе и произнести, что невиновна. Так как это явная ложь, её ждёт смерть. «Так и будет. Для неё нет худшей участи, чем умереть от рук иномирянки. Потому она и требует божественного суда.» – голос богини снова раздался в моих ушах, чему я не удивилась. «Что с ней будет после?» – не знаю зачем, но спросила я. «Это заботы моего друга. Но не думаю, что её ждут небеса или перерождение.» – голос зазвучал холоднее, как если бы мне за шиворот положили кусочек льда. Мне пришлось отвлечься от беседы с богиней, потому что в зале суда происходили важные изменения. Все присяжные встали в два круга вокруг статуи и опустились на колени, прижав обе ладони к сердцу и низко склонив головы. Верховные отошли в сторону, и встали в ряд организуя коридор. Напротив них встала Ниса, скинув с головы капюшон и явив всем свои светлые волосы и длинные остренькие ушки. Она незаметно указала мне рукой на место рядом, и я вышла из-за стойки и встала там, где указала. Теперь я стояла напротив Верховной Санти, в метре от неё. – Раз госпожа требует божественного суда, она его получит согласно законам Эрсхо. – огласила Кларин, что стояла ближе к статуе, напротив Нисы. – Прошу вас, госпожа Антесса пройти к богине Стефилии. – Я скована и не могу идти. – показательно зазвенела цепью эрсхонка, недобро поглядывая на меня и Нису, словно планируя в кого вцепиться первой. Этот манёвр не остался незамеченным Верховными. Они не глупы и не снимут с неё оковы. – Из-за вашего поведения мы не можем снять с вам цепи, потому вам придётся шагать в них. – с королевским спокойствием отрезала Кларин. Недовольной эрсхонки ничего не оставалось, кроме как идти мелкими шажками. Когда она проходила мимо нас, она замедлилась и наградила настолько убийственным взглядом, что мы могли бы умереть от разрыва сердца, будь мы чуточку чувствительнее. Но мы привыкли к тому, что нас часто презирают и ненавидят, а потому одной больше, одной меньше. Нас не сильно волновало, главное, чтобы она больше не могла совершать преступления против граждан Эрсхо. Антесса встала напротив статуи и по правилам должна была вначале поклониться ей и зачитать краткую молитву, но решила опустить этот момент, показывая своё неуважение к богам. Она сразу повернулась к зрителям и улыбнулась. В этой улыбке не было ничего доброго, только злоба и насмешка. – Я, госпожа Антесса, единственная дочь госпожи Умы, невиновна. Я действовала согласно законам и лишь защищала свою свободу и интересы. Она стояла перед статуей и не могла видеть, как загорелись изумрудами глаза, как начали развеваться на ветру рыжие волосы, что переливались подобно огню, а меч был высоко поднят над головой, чтобы всего за долю секунды опуститься на обманщицу, отсекая голову от тела, прерывая поток лжи. Голова упала на каменный пол и покатилась, остановившись лишь у наших ног. Присяжные повскакивали, чтобы не запачкать белые одежды в крови, но не всем удалось. – Суд окончен. – голос Кларин прорезал образовавшуюся тишину. – Богиня Стефилия признала госпожу Антессу виновной. Все начали расходиться, репортёрам больше нечего было транслироваться, зрители засвидетельствовали всё, что произошло, да и сомневаться в решение богини никто не стал бы. Спустя десять минут в зале осталась я, Ниса, Верховные и мой муж, если не брать в расчёт стражников. – Что будет с её телом? – спросила я, стоя рядом с головой поверженной Антессы. Я должна была чувствовать радость, наверное, но разум заполонила пустота и апатия. Смотреть в мёртвые серые глаза было также, как и в безжизненные глаза её мужа, Ааруса. – Преступники предаются огню, а их пепел развеивается за пределами планеты. – поведала мне Ниса, поднимая за волосы голову и кладя её в тёмный мешок. – Родственников у неё вроде бы нет, а значит не будет споров. Тиаре при этой картине стало плохо и её увела в сторону Санти. Кларин и Эрим остались рядом со мной, и мне от этого было спокойнее. – Всё закончилось. – выдохнул рядом Эрим, не смотря на тело умершей. – Не совсем. – возразила ему Верховная, передёргивая плечами, как от холода, хотя в комнате было даже жарко. – Скоро на нас польётся ведро негодования из-за казни эрсхонки и наказаний прочих. Кто-то скажет, что мы были слишком добры к ним, другие, что слишком суровы. Всегда есть недовольные. – она устала потёрла виски, предчувствуя головные боли. – Но вы правы, господин Эрим. С Антессой покончено. Теперь вы можете подать официальные документы на усыновление мальчика. – Вы будете ему отличными родителями. – заметила вернувшаяся Тиара, старательно избегающая взглядов в сторону тела женщины, которое осторожно перекладывали на носилки стражники. – Мальчик многое пережил. Ему нужно семейное тепло и любовь, чтобы это забыть. – Он их получит. – уверенно кивнул Эрим. – Ди, ты как? Он обнял меня, заставляя отвернуться от ужасной картины, где кровь виновницы многих бед растекалась по полу. Моё ухо было прижато к голой коже на груди и сердце громко и чётко стучало прямо в него, гипнотизируя меня. Эрим был для меня гаванью, твердыней, которую не сдвинешь с места. В суматохе событий он не отходил от меня не на шаг, переложив обязанности на помощника. Приносил еду, о которой я напрочь забывала. Проявлял заботу, ничего не требуя взамен, как самый настоящий муж. – Я хочу домой. Хочу обнять Бахума и Дарка. – захныкала, как маленькая девчонка, аж самой стало противно от сопливости в голосе. Но никто не упрекнул меня за мою слабость. Последние дни были для всех тяжёлыми. Именно в такие моменты ты хочешь оказаться в лоне семьи, окружённый теми, кому доверяешь и кого любишь. ---------- Глава 12 Глава 12 Анекдот: Что-то мне захотелось на природу. Подышать свежим коньяком и шашлыком. Прошла неделя со дня суда. Поначалу я сильно переживала. Мало ела, спала урывками и будила сына кошмарами. Ему даже пришлось спать с Бахумом, потому что мои пробуждения среди ночи с криком сильно его пугали и не давали нормально выспаться. Потом стало легче. Не знаю с чем это связанно, но я думаю, что помогла работа и мои мужчины. Я, та, которая многие годы избегала мужчин в моём окружении, резко стала ими окружена. Дома меня ждали Бахум и Эрим, Барчи, что даже не намекал на свои прямые обязанности тоже крутился вблизи, но больше уделял внимание сыну. Он учил его буквам и счёту, научил играть в шахматы и местные карточные игры. Я часто видела их в гостиной за просмотром старинных фильмов. Сын в эти моменты много улыбался и казался самым счастливым мальчиком на свете. Ради этого я купила огромный экран, чтобы им было удобно, но потом заметила, что мы всей семьёй смотрим мультфильмы. Я даже заказала пару коллекций земных мультиков, и торговцы мне обещали их привезти через пару недель. На работе, к которой я вернулась на следующий день после суда, меня окружил заботой Каэстр. Он брал на себя все организационные вопросы, систематизировал письма и послания от девушек, мне же оставалось их просматривать и принимать решения. А когда я определялась с решением, Каэстр чётко выполнял мои приказы и в кратчайшие сроки делал работу. Я даже уговорила Верховных повысить ему зарплату, потому что он стал просто незаменим. Мне кажется, ему дали какие-то инструкции мужья, так как он даже заботился о моих приёмах пищи, заранее заказывая полноценные перекусы и принося время от времени разные напитки, хотя я не просила об этом, видя его занятость. Сама тоже не ленилась. Я работала по восемь часов, разбирая прошения о гражданстве или защите. Некоторые вызывали сомнения и опасения, и я отправляла группу проверки к этим кандидаткам, и ни разу я не ошиблась. За день я обрабатывала больше десяти прошений и к концу дня от имён и фактов из жизни женщин кружилась голова. Поначалу со мной вместе сидела Кларин, но, когда она поняла, что я вошла во вкус и начала отлично разбираться в сути дела, она ушла заниматься своими делами. Бедные Верховные… После суда и казни Антессы, эрсхонки, многие сочли их действия слишком жестокими. Они получили много жалоб как от женщин, так и от мужчин. Они считали, что несмотря на её злодеяния и ложь во время божественного суда, её убийство было неправильным. Но тех, кто счёл новые законы, что уравнивали женщин в степени ответственности и наказания с мужчинами, было значительно больше. Они понимали, что вседозволенность портит эрсхонок и они должны соблюдать те же законы, что и эрсхонцы. – Жёнушка, ты не спишь? – влез в мои мысли Бахум, что сидел напротив. – Мы почти приехали, осталось пару минут. Я выглянула в окно плато, отодвинув золотистую ткань, что не давало палящим лучам Аль проникнуть в небольшое помещение. В плато ехала вся наша семья: я, сын и мужья. В отдельном транспортном средстве, позади нас, ехал Барчи и продовольствие. В последние дни я чувствовала желание уединиться с природой, уйти от суеты и чужих глаз, а потому в первый же выходной затеяла поход к озеру. Сначала планировала уйти в одиночку, но после поняла, что не хочу быть одна. Прошли времена, когда я отдавала предпочтение одиночеству. Настала семейная пора! Именно поэтому мы все сейчас медленно ехали по неприметным дорожкам вдаль от моих владений к чудному озеру с водопадами, что я любила посещать в свои недолгие перерывы на планете. – Прости, Бахум. – я повинилась перед младшим мужем, ведь ушла в свои мысли надолго и видимо проигнорировала несколько его вопросов. – Ты что-то спросил? – Да. – он кивнул, и я заметила, что волосы на его макушке стали немного длиннее. – Мне интересно, куда мы держим путь и что во втором плато, кроме моего друга? А, точно. Я же хотела сделать сюрприз для Дарка и никому не сказала, куда мы едем. Только Барчи знал, потому что помогал собрать вещи мужей. – Это сюрприз. – снова повторила, слегка улыбаясь от нетерпеливости мужа. – Но не переживайте, нам осталось несколько минут. Дарк заёрзал на сидении, в ожидании поглядывая на дверцу. Он так и не произнёс ни слова с того дня, как мы забрали его из особняка, где он стал свидетелем убийства своих отцов. Но прогресс явно был заметен. Мальчик проявлял интерес ко всему новому, его постоянно тянуло на улицу, он мог подолгу лежать на траве, играть с Барчи в стражников на деревянных палках, либо лазать по деревьям. Я распорядилась сделать там спортивный комплекс, всякие перекладины, лесенки и тренажёры. Мужьям понравилась эта идея и они вместе с моими рабами начали постройку. Уже через неделю она будет готова. Если с интересом к спорту у Дарка не было проблем, то учёба давалась с трудом. Но тут проблема была в его речи. А точнее отсутствие её. Он писал буквы и решал простые примеры, но не отвечал на вопросы учителей, что нанял Бахум по рекомендации Верховной Тиары. Двое немолодых эрсхонцев были предельно вежливы и спокойны с моим сыном, но часто жаловались, что он молчит и лишь пишет или тыкает пальцем. Ему скоро исполниться семь, и я переживаю, что его надо будет отдать в школу для мальчиков, а он не сможет найти там друзей. До этого ещё есть время, но тот день, когда он впервые произнесёт слово станет для меня самым счастливым. – Я видел, как Барчи, складывал пару больших корзин в своё плато. – подогревая интерес Бахума и Дарка, как бы невзначай протянул Эрим, но муж быстро разгадал манёвр брата. – Тебе тоже интересно, куда же мы летим. – уличил Бахум Эрима. – Ты подсматривал за сборами. Делись, что знаешь! – напирал на брата блондин, но старший муж остался несгибаем и рот держал на замке. Дарк с надеждой поднял на меня свои большие серо-голубые глазки, смотря прямо в душу и безмолвно спрашивая. – Это моё любимое место, сынок. – я пригладила растрепавшиеся ветром кудряшки. – Я там часто отдыхала раньше и решила, что теперь мы будем отдыхать все вместе. Думаю и тебе, и папа там понравиться. Мальчик согласно закивал и широко улыбнулся, показывая, что рад, что я ответила ему, пусть он и не спросил ничего вслух. Я не смогла сдержать ответной улыбки. Мне нравилось, что постепенно Дарк оттаивал, становясь более живым и смелее проявляя свои эмоции. Постепенно пейзаж за окном сменился с лесного на цветущую поляну, а значит мы на месте. Я нажала на скрытый тормоз и плато плавно остановилось, снижаясь. – Приехали. – я первая выскочила из плато, выставив руки, чтобы подхватить сына. Дарк смело прыгнул мне в руки, и я поставила его на молодую траву, не тронутую руками человека. То тут, то там росли самые яркие и необычные на мой взгляд цветы, что приманивали местных насекомых, похожих на бабочек и пчёл. Они не могли давать мёд, но местные давно научились собирать с некоторых деревьев сок, что напоминал по вкусу золотой подсластитель. Чуть дальше поляна переходила в песчаный пологий берег в несколько метров длинной, а берег заканчивался почти идеально круглым озером, которое образовалось из трёх небольших водопадов. Они спускались ступеньками и с каждым этажом вода текла более тонкой струёй. Озеро было каплей на карте, но носило гордое название «Троица». Я нашла это место в первый год, как получила особняк. Я нашла множество укромных и красивых мест, которые с большим удовольствием запечатлели бы художники Земли, будь они тут, но это озеро возглавляло топ моих любимых, и реакция сына доказывала, что я правильно выбрала место для первого семейного отдыха. – Мы пока всё подготовим, – я шепнула ему на ухо, заметив жадный взгляд, которым он ощупывал всё вокруг, – а ты можешь погулять и посмотреть всё. Но только далеко не отходи. Договорились? Но не успела я договорить, как он рванул вперёд к кромке берега, где, я знала, очень много красивых ракушек и у самого берега плавают стайками мальки. – Барчи! – я обернулась на вторую паланкин, откуда на землю, ступил раб. – Проследи за ним, чтобы не поранился. Хоть я и не запрещала Дарку везде лазить и пробовать на вкус и ощупь разные вещи, но рядом с ним всегда была или я, либо кто-то из тех, кому я доверяю. Не знаю когда и за какие заслужил, но Барчи вошёл в этот короткий список. – Конечно, госпожа. – он уважительно склонился в поклоне, а после побежал за юным господином. Я невольно засмотрелась за тем, как под его нескромной одеждой перекатываются тугие мускулы и поняла, почему многие госпожи запрещают постельным рабам покидать территории особняка. Просто бояться, что на них накинуться прямо на улице оголодавшие женщины или даже мужчины. Не знаю кто придумал дизайн одежда раба для удовольствия, но у него явно была богатая фантазия извращенца. По традиции Барчи носил лишь шаровары, обходясь без верхней одежды, и полностью отказавшись от нижнего белья. Чтобы соблюсти хоть какие-то приличия его штаны в области паха были с более плотной и непросвечивающей тканью, а вот задница была почти голой, если не считать тоненькой полоски между ягодиц, что скрывала его дырочку. Вот такие воображаемые стринги получались. Добавлял пикантности и цвет штанов – тепло-золотистый. Прозрачные штанины буквально сливались с кожей эрсхонца и он казался абсолютно голым. – Дорогая, прекрати пожирать глазами своего раба. Он не сможет сосредоточиться на задание. – подтрунивал надо мной Эрим, направляясь к второму плато, чтобы достать вещи. Бахум в это время оглядывал поляну, довольно щурясь, но после замечания брата обратил внимание на мои горящие щёки и попытки Барчи встать в более приглядную и откровенную позу. Раб явно заметил мой интерес и пытался намекнуть, что готов на него ответь в любой миг. – А я вот рад, что жёнушка перестала шарахаться постельного раба и готова поиграть с ним. – лишь сильнее засмущал меня своими словами Бахум, а после и добил. – Но сначала мы! – он подошёл ближе и горячо задышал в шею, заставляя намокнуть и вновь представить себе их горячие большие члены в себе. – У меня скоро рука сотрётся и яйца отваляться, Лидия. Если Бахум назвал меня не привычным «жёнушка», а по имени, то дело реально важное. Я уже не помнила, когда была близка со своими мужьями. Со всеми этими делами и кошмарами дни сменялись так быстро, что я не успевала лишний раз моргнуть. Но тело напомнило, что оно живое и очень жаждет ласк и любви. А когда твердыня Бахума слегка потёрлась о моё бедро, показывая степень готовности мужа, я закусила до крови губу, сдерживая сладостный стон, ведь совсем рядом играл сын, которому рано знать о таких важных аспектах семейной жизни. Внизу сразу всё зачесалось от желания, мысли покинули шальную голову, а нутро буквально требовало, чтобы я затащила мужа в плато и включила там звукоизоляцию, а после оседлала как резвого жеребца и насаживалась до самого конца на его член, получая ни с чем несравнимое удовольствие. – Не знаю о чём ты подумала, но я не против. – тихо рассмеялся младший муж, лаская руками мои половинки, сжимая их, и слегка разводя в стороны. – У тебя такая сладкая попка. – сладостно выдохнул он, а меня повело ещё больше. Всё бы и дальше шло в том же духе, но со спины прижался Эрим, упираясь в меня своей дубинкой и я запаниковала. Слишком близко, слишком большой. «Он сзади, и я не могу ничего сделать.» – билась паника в моих висках, заставляя каменеть всё тело, а разум искать пути отступления. – Эрим, отойди. – Бахум первым заметил смену моего настроения и отступил на полшага от меня, продолжая смотреть в глаза. Старший муж не стал спорить и просто так же отступил, давая мне простор. Стоило мне перестать чувствовать большое и сильное тело позади, дышать стало проще и страх, что холодными пальцами сжал горло будто растворился под тёплыми лучами Аль. – Ди, что такое? – закономерно решил прояснить ситуацию Эрим. – Я чем-то тебя напугал или сделал больно? Синие глаза обеспокоенно оглядели меня, ища признаки того, что вызвало у меня такой приступ паники. Вот только ничего он не видел. Причина была в прошлом, и я не знала, как рассказать об этом мужьям. Вначале я не хотела об этом говорить, боялась, что они не захотят иметь со мной дело после того, что узнают. Я помнила то пакостное чувство, когда ты моешься до скрипа, до красноты, но чувствуешь на себе грязные руки и сальные взгляды. Мне пришлось пройти очень длинный путь, чтобы вновь научиться смотреть на своё отражение, а после и довериться мужчине. Не знаю, где бы я была, если бы не Ниса с Кларин и их близкие. Но даже поборов страх перед мужчинами, я всё ещё леденею, представляя, как кто-то прижимает меня со спины и насилует. Одна мысль, что я не смогу сопротивляться, что буду беззащитна и слаба, была противна мне до тошноты. – Жёнушка, – позвал меня Бахум, вновь становясь ближе и слегка касаясь моей щеки, – мы не дураки и понимаем, что у тебя есть прошлое и оно не совсем радостное. Ты знаешь моё прошлое, и понимаешь, что я тоже не ангел, но ты меня любишь. – его слова заставили меня смущённо прикрыть глаза, но опровергнуть их я не могла. Уже нет. Раньше я ещё сомневалась, что мои чувства — это любовь. Но теперь я могла с уверенностью заявить, что я люблю Эрима, Бахума и как не странно Дарка. И это любовь была огромна. Если бы было нужно, я бы убила за них. От такого должно быть страшно, но я знала, что чувства мои взаимны, что Эрим и Бахум сделают всё и больше, лишь бы я была рядом и счастлива. Они согласились принять в семью постороннего ребёнка, назвали его сыном и ни на миг не дали усомниться в том, что считают его таковым. Я видела, как ласков с Дарком Бахум, как он защищает его, когда мальчик шалит. Эрим же был строгим родителем и приучал Дарка к дисциплине, рассказывал ему о военных стратегиях и современных моделях кораблей. О космосе и далёких звёздах… Я шутила, что он растит будущего адмирала космического флота, но старший муж лишь качал головой и говорил, что Дарк когда вырастет сам решит, а его задача лишь дать ему больше знаний о современном мире. – Кто же виноват, что я хорошо разбираюсь в кораблях и рукопашном бою. – Эрим лёжа на диване и читая газету пожал могучими плечами. – Как сын подрастёт и наберёт немного массу, я обучу его как правильно защищаться. А пока рассказываю о планетах и кораблях. Я была с ним полностью согласна. Сама я не могла многого рассказать сыну, лишь взяв в руки энциклопедию миров, я показывала ему места, где бывала и про расы, что видела. Но так как я бывала в далеко не мирных местах, надеюсь, мои знания не пригодятся Дарку. – Ди. – осторожно позвал меня Эрим, не решаясь коснуться. – Я люблю тебя и никогда намеренно не обижу. И потому я хотел бы знать, что такого в том, что я иногда касаюсь твоей спины. Ведь именно это тебя пугает, да? – весьма проницательно спросил он, и я буквально кожей чувствовала его пронизывающий взгляд. Бахум не отставал от старшего брата. Он хоть и был мягче характером, но в некоторых вопросах был так же упрям, как и Эрим. «Не держись за прошлое, Лидия. Отбрось плохое, чтобы в твою жизнь вошло хорошее. Сейчас ему просто не хватает места.» И снова в моей голове раздался до ужаса приятный голос богини, который уже начал меня немного раздражать. «Нет, ну в самом деле, как часто вы планируете посещать мою голову?» – не смогла я сдержать своих мыслей, хотя и знала, что не стоит так неуважительно говорить с богиней справедливости. «Я прощу тебе любые эмоции, Лидия: злость, горе, боль или ненависть. Знай это и не скрывай их от меня. Что же до твоего вопроса… Я буду с тобой до последнего твоего вздоха, потому что ты моя жрица, хоть и опровергаешь этот факт с завидным упрямством. Но могу обещать, что не буду лезть в твою голову и мысли, если вопрос не будет жизненно важным и влияющим на твою судьбу. Клянусь беречь тебя и твою семью.» Мне стало спокойнее и одновременно тревожнее на душе. Пришлось всё-таки признать факт того, что я жрица богини Эрсхо, либо отправится в дом душевнобольных с чистосердечным признанием, что у меня шизофрения. С другой стороны, знать, что на твоей стороне сама богиня и она желает тебе и твоей семье лишь лучшее было очень обнадеживающе. Именно потому я решила довериться совету Стефилии и поговорить с мужьями начистоту. – Эрим, – я положила руку на голую грудь старшего мужа, день был жаркий и он где-то оставил жилетку, – Бахум, – блондин сам взял в ладони мою ладошку, целуя костяшки, – я расскажу вам правду обо мне сегодня же. Но позже, вечером. Не хочу портить наш пикник грустными подробностями о своих проблемах. – я посмотрела на сына, что тыкал пальцев в разные цветы и Барчи называл названия тех, что сам знал. – Лучше насладимся отличной погодой и красивыми пейзажами. – Как скажешь, дорогая. – Эрим по примеру брата поцеловал мою руку, но выбрал для поцелуя середину ладони, вызвав у меня мурашки. – Мы будем терпеливо ждать. Его низкий голос вновь разбудил желание в моём животе, но я усилием воли заставила себя оторвать от него взгляд и забрать руку обратно себе. Когда я отвела взор от мужа, он наткнулся на голую спину раба, что стоял, согнувшись над Дарком, собирающем цветные ракушки, тщательно их сортируя по неизвестному мне признаку. До сегодняшнего дня Барчи не вызвал во мне такого яркого женского интереса. Я, конечно, замечала его природную красоту и силу, но будучи замужней дамой с кучей проблем я быстро забывала о его существование, стоило ему уйти из моего поля зрения. Возможно, мне напекло, и я брежу, но сегодня большой викинг казался мне соблазнительным десертом, как для человека, что месяц провёл на строжайшей диете. – Может ты наконец перестанешь держать Барчи вдали от своей спальни и используешь по назначению? – Бахум снова уловил в моём взгляде страсть, но не разозлился, а наоборот, подначивал перейти от невербального общения к тесному контакту. – Согласен. – веско уронил Эрим, доставая из плато корзины и пледы. – Барчи достойный юноша и умеет себя вести. Ты могла бы приказать ему, и он бы не стал спорить. А что по части удовольствия, он не уступает брату, всё же учились в одной академии и оба получали похвалы от учителей. – Мне всегда это казалось подарком матери. – рассмеялся блондин, беря в одну руку корзину, а вторую подставляя мне, чтобы я опёрлась на его локоть. – Она учитель в академии рабов, обучала поварскому делу. Потому я шикарно готовлю, а брат променял уроки кулинарии на военную стратегию. – он не преминул блеснуть своими талантами и поиграть грудными мышцами. Оба брата были в простых болотных шароварах с изумрудными поясами, позабыв про жилетки и плащи. Из украшений на них были лишь брачные кулоны, что словно сверкали и притягивали мой взгляд. Я сама сегодня оделась легко: фисташковый лиф и юбка короткая спереди и удлинённая сзади. Не знала, что такие есть на Эрсхо, но, когда заметила такую вещицу у себя в шкафу, сразу в неё влюбилась. Она словно состояла из двух юбок, первая, до середины бедра из более плотной непрозрачной ткани, а вторая, что более длинная, была прозрачной и переливалась как органза, но зелёная. Лиф, к моему сожалению, тоже был из этой полупрозрачной ткани, но на сосках были зелёные нашивки в виде каштановых листьев. Такие же узоры украшали и короткую юбку. Волосы по привычке были распущены, но в них я вплела несколько изумрудных лен, заплетя подобие «мальвинки». Так как я планировала искупаться в озере, украшений я не одела, зато прихватила купальники для себя и мальчиков. Я оставила Эрима и Бахума разбирать корзины, а сама отправилась к сыну и слишком соблазнительному рабу. – Что делаете? – я опустилась на колени в мягкий мелкий песок, рассматривая находки сына. – Юный господин решил собрать личную коллекцию ракушек. – поведал мне Барчи, на секунду оторвав взгляд от макушки Дарка и опустив его в моё нескромное декольте. Его глаза жадно обшарили пышные формы в полупрозрачной «упаковке» и надолго задержались на сосках. В голубых, как лёд, глазах засияло еле сдерживаемое желание. Он непроизвольно облизал губу, как будто хотел продлить ощущение чего-то сладкого во рту. Эта картина оказалась весьма пикантной, и я вновь представила его в своей кровати, подо мной, с этим языком между моих бёдер. Ох! Не стоит об этом думать сейчас, когда рядом мой сын. Но реакция Барчи была чересчур яркой. Я опустила глаза, проверяя, что ничего компрометирующего не выглянуло из лифа. Но увиденное заставило меня смущённо сложить руки на груди. От игр с мужьями мои соски встали, натягивая ткань, которая и так весьма скромно прикрывала их. – Кхм… – прокашлялась, заставляя Барчи оторваться от моих грудей и посмотреть в глаза. Он сначала смутился, а после словно заразился нахальством Бахума, и вновь облизал губы, но теперь намеренно, медленно и пошло. – Эй, искатели! – закричал Бахум, которого я вспомнила. – Мы всё подготовили, айда купаться. Дарк, словно ужаленный подскочил с места и схватил нас с Барчи за руки, утягивая за собой. Такой маленький, а столько прыти. Я, конечно, пошла за ним следом, улыбаясь. Барчи тоже не отставал, хотя и старался не касаться меня лишний раз, выказывая мне уважение, как госпоже. Но все мысли об рабе покинули мои мысли, когда я увидела мужей в купальных костюмах. Я раньше не задумывалась, чем отличаются земные купальники от местных, но разница была весьма приличной. Приказала я Барчи собрать сумки с вещами, сама даже не успела в них заглянуть, а теперь в шоке смотрела на Эрима и Бахума. На них были очень обтягивающие плавки, что на заднице были лишь тонкой полоской ткани. Эриму достались лазурные, а Бахуму золотистые. В таком виде все его татуировки стали ещё более яркими на золотой коже, теперь я могла изучить их все от и до. Но займусь этим немного позже. «Неужели Барчи лазил в мой ящик с нижним бельём?» – задумалась, понимая, что их цвета идеально совпали с выбранным мной купальником. Удивительно, но местные женщины не носили трусиков, зато имели большой выбор купальников: слитные, раздельные и даже бикини. Я выбрала что-то более скромное, ведь у нас семейный пикник, а не попытка соблазнить кого-то. Мой купальник был из светло-голубых треугольников на золотых верёвочках и трусиков с высокой посадкой, напоминающих модель «бразильянку». Поверх этого безобразия надевалась золотая прозрачная рубаха, что делала наряд скромнее. – Надеюсь у Дарка другая одежда для плавания? – тихо спросила Барчи, когда мы подошли к уголку, который оборудовали мужья для пикника. – Конечно, госпожа. – он скрыл за склонённой головой усмешку. – Это стандартная мужская версия для плавания. У юного господина для плавания предусмотрены шорты из специальной непромокаемой ткани. Мой облегчённый вздох, наверное, слышали и на Марсе. Но я начала переживать, что моего маленького ангела облачат в столь откровенные трусики. Правда я не знала, какие на нём сейчас, так как одежду для него заказывал Бахум, лишь иногда советуясь с госпожой Хинессой, что и шила её на заказ. Дочь Тиары была известным портным в столице и ради её нарядов госпожи становились в очередь, а для моего сына она сделала исключение, пошив её в рекордные сроки. – Я отлучусь, чтобы переодеться. – Я поискала глазами сумку, что самолично подготовила, она нашлась на уголке ярко жёлтого пледа. – А потом пойдём купаться, да? – я подхватила на руки Дарка, подкидывая его вверх и ловя. Тихий переливистый смех каждый раз вырывался из его рта, грея мне сердце. Я не могла перестать смотреть на него. Казалось, что всё плохое было только кошмаром и я наконец проснулась и живу самую счастливую жизнь. Когда я достаточно наигралась с Дарком и поставила его на ноги, он смешно пошатнулся, но удержал равновесие. – Жаль тут нет детских площадок и парков аттракционов. – вслух пожаловалась я, не думая, что меня поймут мужчины. – Я слышал уже что-то такое… – растеряно протянул Барчи, касаясь бороды. – Не помню от кого, но слово аттракционы я точно слышал от одной госпожи. Кажется, она тоже была родом с Земли. – Правда? – мне стало интересно, кто ещё думал в одном со мной ключе. – Я спрошу у Верховных, может они разрешат построить несколько развлекательных объектов в столице. И, если они будут популярны, возможно они появятся во всех городах. Размечталась я, представляя как дети по всему Эрсхо катаются на каруселях, визжат на аттракционах и играют в песочницах. Надо обязательно подойти с этими мыслями к Верховной Тиаре, что занималась различными мануфактурами. – Отличная мысль, госпожа. – Барчи слегка приподнял уголки губ и низко склонился, почти сложившись пополам. – Я не уверен, что такое аттракционы, но, если ты говоришь, что это весело, я буду только рад поддержать тебя. – Бахум за любой кипиш, лишь бы не было скучно. Уверена, он умрёт от скуки, а не от старости. Эрим не стал никак комментировать мою идею, но в его взгляде чувствовалось одобрение и гордость за меня, свою жену. Я знала, что он поддержит любую мою затею, не станет смеяться или отговаривать, а просто встанет рядом и будет всегда на моей стороне. И это знание грело душу, лучше любых громких слов. Я быстро дошла до кустов и переоделась в купальник. Выглядел он вполне прилично для семейного купания, но если скинуть накидку, то голубое бикини могло послужить оружием соблазнения мужей. Вернувшись к берегу, я застала следующую картину: Эрим и Бахум стояли по пояс в воде и учили Дарка держаться на спине, мальчик отчаянно держался за их руки и лишь слегка шлёпал ногами по водной глади. Барчи, сидел на уголке пледа и с восторгом смотрел на моих мужей. Я бы даже заподозрила его в нежных чувствах, но ранее он так же смотрел на мою грудь, потому эту мысль можно отбросить. Но что же его взбудоражило? – Барчи, – позвала раба, садясь рядом с ним на плед и прикрывая оголившиеся колени накидкой, – на что ты смотришь? Почему ты не в воде? Голубые глаза сначала заворожённо пялились на мои длинные ноги, что не были прикрыты тканью, и я порадовалась, что у местных дам есть средство для удаления волос с тела и я им исправно пользуюсь, а после он всё же поднял глаза на моё лицо. Оно сразу запылало, ведь никто не останется равнодушным, когда на него смотрят столь пронзительно и жарко. В груди стало тесно, а между бёдер будто кто-то провёл гусиным пёрышком, вызывая толпу мурашек. – Госпожа, – его голос сочился мёдом, и я едва сдерживала себя от того, чтобы впиться в его рот, желая узнать, сладкие ли у него губы, – я не умею плавать. Ни разу не был у моря или реки. – он прикрыл свои чудные глаза золотыми ресницами, которые вызывали зависть своей длиной и пушистостью. – Правда? – мои брови взлетели высоко вверх. – Я не могу представить себя вдали от водоёмов. Всё детство я играла с детдомовскими у реки, посещала бассейн, где и научилась плавать. – воспоминания из беззаботной поры моего детства заставили меня улыбнуться. – Даже особняк я выбирала из расчёта, что смогу быстро добраться до этого озера. Оно весьма удаленно от столицы и только несколько местных госпож знают о нём, да только они уже пожилые и редко покидают свои дома. – А их дети и внуки? – полюбопытствовал Барчи, поворачиваясь ко мне торсом. А я, кажется, чуть не захлебнулась слюной. У Барчи было не такое мощное телосложение, как у Эрима и Бахума, но мышц хватало. Кубики на подтянутом животе, крепкие бицепсы с едва заметным рисунком вен, длинные пальцы. – Я видела их лишь мельком. – как сомнамбула произнесла по инерции, продолжая оглядывать красивое тело перед собой. – Они изредка навещают своих пожилых родственниц, и ещё реже отдыхают на природе у этого озера. – я наконец смогла перевести взор с Барчи на водную гладь. – Тем более оно лежит на границе моих земель. Сразу за водопадами начинаются ничейные земли, что жду новых госпож. – Эрсхо благодарен всем женщинам, что прилетели издалека и согласились остаться тут, принять наши законы и верование. – Барчи говорил от души. Его слова не казались заученными фразами политиков Земли, что рассказывают о новостях лишь с положительной стороны, выставляя себя как героев. Мне нравилось, что он считает беженок, что стали госпожа, смелыми и достойными. У каждой из нас есть выбор: жить на планете-колонии, где девяносто девять процентов населения такие же несчастные женщины из разных уголков Вселенной, или принять местные правила и стать госпожой, эрсхонкой со всеми правами и обязательствами. Большинство выбирают первое, но те, у кого больше смелости и желания бороться со страхами, решают рискнуть всем. Планета давно начала вымирать. Женщины меньше рожают и среди детей всё реже появляются девочки. Только из-за сильных доминантных генов расе удалось избежать упадка. Женщина любой расы, беременная от мужчины эрсхонца, обязательно родит ребёнка со всеми признаками этой расы. Никаких полукровок. Отсюда обязательное правило получения гражданства – брак с несколькими эрсхонцами. И отсюда ещё одно правило: всем рабам ежемесячно делают специальные инъекции, которые блокируют их репродуктивную функцию. Но не полностью, конечно. Просто залпы идут вхолостую. Потому жена уверена в том, что отец ребёнка кто-то из её мужей, даже если она спала, со всем своим гаремом. – Ди! – отвлёк меня от мрачных дум глубокий бас мужа. – Вода идеальная. Искупнись. И словно искушая меня, этот бог в теле смертного плавно вышел из воды из-за чего его плавки плотно облепили крепкий стержень, что и в спокойном состояние вызывал уважение. Волосы уже успели намокнуть и облепили мужественное лицо, на котором появился намёк на небритость. Капли стекали с волос на грудь, по буграм мышц ниже и останавливались в районе паха, впитываясь в ткань плавок, делая их цвет темнее, почти как его глаза. За его спиной, на мелководье, резвились Бахум и Дарк, обдавая друг друга брызгами и громко хохоча. Бахум в шутку угрожал устроить цунами и сбить волной юного эрсхонца в воду, а тот не боясь, лишь оббегал его по кругу и сам устраивал фонтаны брызг. – А? – глупо переспросила я, когда заметила, что муж нависает надо мной, упёршись руками в согнутые колени. В ответ он тихо рассмеялся и его смеху вторил голом Барчи. Теперь я ещё больше растерялась и занервничала. Ненавижу, когда надо мной смеются окружающие, тем более, когда я не знаю причину этого хохота. – Что смешного? – постаралась спросить твёрдо и грозно, но вышло как у недовольного ребёнка, и потому мужчины лишь громче залились хохотом. – Прекратите. Я вскочила с пледа, и толкнула Эрима в грудь. Только тогда он перестал смеяться и посмотрел мне в лицо. Выражение ему явно не понравилось. – Госпожа, простите меня, я повёл себя грубо. – спохватился и Барчи, принимая рабскую позу прямо на пледе. Глаза опущены, руки на коленях, спина ровная, как если бы проглотил кол. Я не требовала этого от рабов, только когда к нам в гости заглядывали посторонние, но они по инерции принимали позу смирения или раскаяния, когда знали, что серьёзно провинились передо мной. – Да, и позже получишь за это наказание. – к своему удивлению, но я решилась попробовать то, к чему местные привыкли с рождения. Если рабы нарушали правила или чем-то провинились перед эрсхонкой, она назначала им наказания. Их было бесчисленно множество: удары плетями, анальный секс с использованием разных девайсов, игры с огнём и многое другое, на что не хватит моей фантазии. Я не знала, как накажу Барчи, но уверена, и он, и я сама, получим от этого максимум удовольствия. Но вот, что делать с мужем, который тоже провинился, я не знала. Эрим почуяв смену моего настроения с угрожающего на заинтересованно-благосклонное, решил подыграть. Он опустился на колени и широко раскинул руки: – Любовь моя, – пафосно и чересчур громко начал Эрим, с губ которого не сходила шальная улыбка, – виноват, вины своей не отрицаю. Прошу лишь учесть тот факт, что я – влюблённый дурак. – теперь его слова перестали быть наигранными. Он встал с колен и взял мои ладони, кладя их себе на грудь. Я вновь попала в плен синевы его глаз и морского аромата. – Продолжай. – ласково потребовала, когда муж замолчал. Мне нравилось слышать его размеренный и низкий голос, буквально чувствуя вибрации руками. Да и слова были такие, что растопили бы и вечные льды моей родной планеты. – Я до ужаса влюблён в самую красивую, – он начал шептать мне на ухо комплименты, отчего я просто поплыла, – сексуальную, – мурашки побежали вдоль позвоночника и замерли в районе копчика, – и желанную девушку на планете. И стоило мне растечься счастливой и влюблённой лужицей в его руках, как он подхватился меня на руки, словно принцессу и понёс в сторону озера, где притаились сын и Бахум. – Эрим, стой! – я хотела позагорать, прежде чем идти купаться, но у мужа были иные планы. – Эри-и-им! – завизжала я, так как этот гигант не просто плавно вошёл в воду со мной на руках, а просто взял и кинул подальше от берега. Полностью погрузившись под воду, я вовремя задержала дыхание и расслабилась. Паника – это лишняя эмоция. Она никогда не помогает, только отвлекает от главного и путает мысли. Всего два гребка и я на поверхности, вдыхая полной грудью чистый влажный воздух. Пряди намокли и стали тяжелее, так ещё и влага на ресницах не давала должны образом увидеть. Только я твёрдо встала на песчаный берег, и протёрла глаза, как на меня обрушился град из капель. – Эй! – отвернулась от неожиданной атаки и снова протёрла лицо. Первое, что я увидела была довольная физиономия Эрима. Он тоже стоял в воде, но лишь по пояс, в то время как я была в озере по самый подбородок, касаясь дна только мысками. Но, кто же меня обрызгал? Ответ пришёл быстро. Меня словно акула, кругами сторожил Бахум, на спине которого сидел как капитан Дарк, улыбаясь во все зубы. – Ну, я ведь не соврал, Ди? Водичка хороша? – Эрим был доволен своей проказой. – Ох, я тебе это припомню. – смех раздирал мою грудь и хоть я хотела казаться обиженной, у меня не получилось. Смех вырвался наружу. И ему вторили смех мужей и сына. …… Мы ещё около часа играли в воде. Сын освоился и уже активно плавал сам, надолго ныряя и задерживая дыхание, чем пугал меня до седых прядей. Бахум же активно использовал время в воде, чтобы полапать меня. Его руки оглаживали бёдра и грудь скрытые водой, потирался об меня своей дубиной, шептал на ухо признания в любви, покусывая раковину. Мне буквально приходилось его отталкивать и с каждым разом это было всё сложнее и сложнее. Ещё и Эрим подливал масло в огонь своими горячими взглядами. Лишь когда я заметила синие губы Дарка, приняла волевое решение прекратить водяные игры. – А ну-ка все на сушу! – включила строгую мамочку, и подтолкнула в спину сына, что намеревался снова устроить с Бахумом заплыв на скорость от одного берега до другого. Муж не щадил сына, выигрывая раз за разом. Но и Дарк не сдавался, показывая свой несгибаемый характер. Вырастет копией моих мужей, уже заранее прошу прощения у той, кто станет его женой. – Ди, давай ещё один заплыв… – заканючил Бахум, но замолчал после лёгкого подзатыльника от брата. Такой большой и взрослый татуированный эрсхонец вёл себя почти как наш сын. Это было странно, но и очаровательно одновременно. Такое несоответствие внешнего и внутреннего. Что же до Дарка, его я буквально на руках вынесла из воды, так сильно он не хотел прекращать купание. Но его синие губы и покрытая пупырышками холодная кожу, говорили мне, что нужно сделать перерыв, а иначе утром у Дарка будут сопли и больное горло. Конечно, медицина на высоком уровне и буквально за два-три дня можно вылечить любое ОРЗ, но зачем подвергать и без того слабый организм таким нагрузкам. – Дарк, мы ещё не раз покупаемся в озере, но если ты замерзнешь, то заболеешь и врач запретит купание. – постаралась достучаться до детского сознания и объяснить, почему нельзя весь день просидеть в озере. – Мы сейчас отдохнём, высохнем, съедим чего-нибудь вкусненького и ещё покупаемся. Договорились? Не знаю, что его убедило, слова о том, что скоро вернёмся в озеро или предложение съесть что-то вкусненькое, но он перестал крутиться и дал мне возможность спокойно донести его до пледа. Там уже Барчи ждал нас с полотенцами. Для сына было подготовлено мягкое зелёное, как мох, пушистое полотенце, что укрыло его с плеч до пяток, для мужей такие же, но цвета молодой травки, и скрывали они лишь от пояса до колен. Для меня был выбран пушистый халат с запа́хом василькового цвета. – Барчи, сходи искупнись, мы поухаживаем за госпожой. – отослал раба Эрим, стоило нам всем облачиться в махровые ткани и прилечь на плед, в центре которого стояли тарелки полные разных вкусняшек. Барчи словно только этого и ждал, почти бегом сорвался к озеру. Пускай он не умел плавать, но тут было удобное мелководье, где плескались мальки и сквозь прозрачную воду было видно песчаное дно. Он зашёл по колено в воду, прямо в своих полупрозрачных шароварах, и сел на пятую точку, уйдя почти по плечи. Только его светлая макушка и осталась над водой. Я бы и дальше на него смотрела, буквально кожей ощущая его восторг от купания в природном источнике, но желудок громким воем подал сигнал, что время перевалило за обеденное, а его так и не покормили. Потому пришлось отвести взгляд от Барчи и посмотреть на то, что он прихватил с кухни. Рапин явно готовился не к обычному пикнику, а к свадебному пиру. Мясо, сыры, ягоды и выпечка, кувшины с разными напитками – от всего этого глаза разбегались, а во рту образовалось озеро слюны. А стоило ноздрям уловить божественный аромат вишни, как я чуть не потеряла сознание. – Дарк, что ты хочешь? – указала малышу на тарелки и увидела огромную растерянность. – Милый, ты голоден? Он закивал, а я забеспокоилась, что у него отвалиться голова. Но она всё же выдержала и осталась на положенном месте. – Дарк, ты хочешь мяса или сладкого? – с другой стороны от сына присел, а точнее вальяжно развалился на животе, Бахум. – Я, например, люблю вот эти фрукты. Они кисло-сладкие на вкус. – он наглядно продемонстрировал свою любовь к ягодам цикля, что напоминали клюкву в сахаре, что вкусом, что внешне. – А вот брат не любит сладкое. – Да, – кивнул Эрим, обнимая меня за талию, притягивая ближе к себе, – мне нравится всё мясистое, сочное. Но в последнее время я полюбил и сладости, особенно с ярким ароматом. «Мы всё ещё обсуждаем перекус?» – звенела в голове мысль, пока тело мышца за мышцей расслаблялось в крепких руках мужа. Он даже сквозь толстую ткань халата, умудрялся незаметно для чужих гладить мои бёдра, талию и задницу. И от этих невинных ласок, я буквально сходила с ума, желая сбросить одежду и накинуться на мужа. А лучше сразу на двух мужей. В результате уговоров сын всё же перекусил парой бутербродов с копчённой курицей и листьями салата, выпил стакан свежевыжатого сока и на десерт съел красное желе. Я не знала названия половины ягод и фруктов, что были на нашем импровизированном столе. Но это и не странно. Всего десять лет назад еда была скудна на выбор. Не было мяса и рыбы, птиц и морепродуктов. Местные реки и озера богаты рыбой, но её лишь несколько видов и пара из них весьма опасна. Таких зубов и у пираньи не было. Откуда же у нас на столе столько всего? Ответ прост. После прилёта госпожи Лидии и Чиа, Эрсхо заключили торговые отношения с Венерой и Землёй. Эрсхо не был богат живностью, но на нём росло много лекарственных растений, учёные могли из пары корешков создать мазь, что уберёт страшные ожоги или поможет роженице остановить послеродовое кровотечение. Ради этого Земля согласилась отдавать приличную долю мяса и дичи, рыбы и морепродуктов. Венера тоже была богата деликатесами, особенно богатыми витаминами, что важно для детей и раненых. Ей Эрсхо поставлял драгоценные камни и всякие средства для красоты и продления молодости. Я была рада, ведь не представляла своей жизни без вишни. А именно молодые деревца завезли одними из первых и посадили как в столице, так и во многих городах, вдоль дорог и в садах. Мне нравилось весной ощущать её сладковатый запах и стоять под ней, когда ветер сдувал розово-белые лепестки. – Милая, ты уверена, что тебе не станет дурно? – осторожно спросил меня Эрим, когда я потянулась за четвёртым пирожком с вишней. – Съешь хоть кусочек мяса. – он поднёс к моим губам запечённый рулетик из бекона и нежнейшей телятины, и я не смогла устоять. Отрыла рот и поддалась вперёд, чуть ли кусая его пальцы. Но он словно и не был против покушения с моей стороны. Сразу за первым кусочком, пошёл второй, третий… И на пятом я уже почувствовала себя сытой. – Ты слишком аппетитно ешь. – шепнул Эрим, поднося свои пальцы к губам и слизывая с них мясной сок. Меня будто молния прострелила от шеи и до копчика, когда я поняла, что муж буквально поцеловал те пальцы, что недавно были у меня во рту. – Что правда, то правда, Эрим. – поддержал Бахум, чей аппетит был подобен моему. – Смотря как ест наша жена, я чувствую себя голодным зверем. – блондин несколько раз щёлкнул зубами, как волк, что видит свою добычу. – Так и тянет её покусать. Эрим низко и раскатисто засмеялся, да так, что с ближайших деревьев слетели птицы, что мирно чирикали до этого. А вот Дарку не понравился пошлый юмор отцов. Он недовольно насупил нос, и нахмурил светлые бровки. Маленькие кулачки сжались, и ни секунды не думая, Дарк атаковал Бахума серией ударов по спине и плечам. Разумеется, для бывалого воина и натренированного тела эти удары были, что слону зубочистка. Но сам факт того, что наш мальчик, что боялся слазить с рук и в одиночку ходить по особняку, напал на Бахума, звучит невероятно. – Малыш, ты чего? – Бахум не сразу понял, что с ним не играют, а буквально учат кулаками. – Я обидел тебя, Дарк? – муж перевернулся на спину, и посадил ребёнка себе на грудь. Дарк перестал бить Бахума, но смотрел как на врага народа. – Мне кажется, – тихо протянула я, – сын защищает меня. – От кого? – спросил Эрим, хотя мне казалось, что он должен понять логику Дарка. – От Бахума. Подтверждая мои слова, мальчик кивнул, сложив руки на тощей груди и всё также сурово смотрел на отца. – Ты сказал, что хочешь меня покусать и Дарк не понял, что это шутка. – объяснила мужьям, что растерянно переводили взгляды с меня на ребёнка. – Дарк, папа пошутил. – обратилась к мальчику, что несмотря на разницу в возрасте и силах, всё же попытался отстоять меня и напал на Бахума. – Он не стал бы меня кусать. И Бахум, и Эрим любят меня и никогда не обидят. На маленьком лице промелькнул десяток эмоций, от неверия до раскаяния. Голубые глаза наполнились крокодильими слезами, а нижняя губа задрожала от сдерживаемых рыданий. – Ну, чего ты, Дарк? – Бахум первым среагировал на перемену настроение сына. Он сел, усадив сына на колено, и обняв его, прижал к себе, несильно раскачиваясь вперёд-назад. – Ш-ш-ш… – тихонько похлопывал по спинке Дарка, пока он лил слёзы. – Не плачь, никто на тебя не сердиться. Ты поступил отважно, защищая свою маму. – он растрепал и без того кудрявое гнездо на голове Дарка. – Но запомни, ни я, ни Эрим, ни кто-то другой из нашего дома не обидим её. Мы все её защитники. Дарк немного успокоился. Он оторвался от Бахума и стёр мокрые дорожки кулачками. Моё сердце защемило от его милоты. Пусть он и мал, но из него вырастет достойный мужчина. – Он прав, Дарк. Ты молодец, что хотел защитить меня, но твои папы и все, кто живёт в особняке мне не враги. – я протянула руку, поглаживая худую румяную щёчку. – Запомни это и больше не бей папу Бахума. Хорошо? В моём голосе не было порицания или гнева, ведь я поняла его мотивы и в них не было зла. Просто он ребёнок и ещё не разобрался во взрослых вещах. На этом моменте к нашей компании подошёл Барчи, я старалась не смотреть на его тело, что стало ещё более соблазнительным, когда крепкие ноги обтянула промокшая ткань, а капельки медленно стекали по накаченной груди. Он взял своё полотенце и начал промакивать влагу с груди и шеи. А я хотела забрать этот кусок ткани и губами собрать все капли. От яркой фантазии я буквально почувствовала во рту терпкость кожи раба и прохладу озёрной воды. Даже пришлось схватиться за стакан и залпом выпить кислого морса, моего любимого, с вишней. Эрим заметил моё состояние, но не стал комментировать, лишь с понимающей улыбкой пригубил из своего стакана. После небольшой сцены с избиением Бахума, мы все с новой силой накинулись на еду. Я уделила внимание солёному сыру в сочетание с фруктом, похожим на виноград, но ягоды его были больше и светло-голубыми, насквозь прозрачными. Мужья же продолжили есть мясо, лишь Бахум изредка крал ложечку другую из тарелки сына. Но тот был не против, явно чувствуя свою вину перед младшим мужем. Барчи поначалу стоял столбом, смотря на озёрную гладь, словно мечтая вернуться туда, но долг велел быть подле госпожи и её семьи. Эрим разрешил ему искупаться, что для обычного раба и без того радость, ведь отдыхать пока госпожа бодрствует негоже, но наглеть он не собирался. – Барчи, присядь и поешь. – мне было некомфортно от того, что мы едим, а он смотрит. – Пока нам не нужна прислуга или стража, так что ты можешь отдохнуть. – Благодарю, госпожа Лидия. – раб был весьма удивлён моему предложению, но не став спорить, сел на колени, заняв край пледа. Эрим особо не заморачиваясь, взял тарелку и наложил того же, что сам с аппетитом ел. Бахум до краёв наполнил стакан напитком, который я не любила, но многие считали достойным, и отдал рабу. Тот принюхался к напитку и с удовольствием выпил весь ко́шфо за секунды. А после улыбнулся так, словно познал наивысшее удовольствие в своей жизни. У меня же скулы свело лишь одного вида чёрной воды, что отдалённо напоминала кофе, но была в три раза крепче и никогда не сахарилась. – Ещё будешь? – заметив пустую емкость, спросил Бахум и получив несмелый кивок наполнил её заново. – Я тоже обожаю кошфо, да только жена не любит. – он с любовью посмотрел на меня, послав воздушный поцелуй, как бы извиняясь за то, что говорил при мне в третьем лице. Дарк потянул носом, стараясь учуять что за напиток отец назвал вкусным, но стоило его ноздрей коснуться ядрёному кофейному аромату, как он тут же скривился. Рано ему пить столь горький напиток. Он тоже это понял и указал на кувшин со сладким напитком, что напоминал ванильный молочный коктейль. Но не успела я выполнить безмолвную просьбу, как это сделал Эрим, что сидел по другую руку от меня. Вообще, я мало что делала сама, с тех пор как стала женой эрсхонцев. Они незаметно окружили меня заботой и взяли на себя все обязанности и мелкие дела, мне же оставалось лишь быть рядом и наслаждаться. Непривычная к такому, я буквально изнемогала от желания что-то сделать самостоятельно. Но за весь вечер такой возможности так и не представилось. Мы ещё пару раз искупались, как я и обещала сыну, потом позагорали и где-то в процессе Дарк заснул. Просто взял и тихо засопел у меня под боком. – Барчи. – шёпотом позвала раба, что прикорнул, упёршись спиной в ствол тонкого деревца, что росло в паре метров от нашего лежбища. Викинг открыл глаза и сразу же встал, подходя ближе. Я не желала будить мужей, что тоже сладко посапывали по другую сторону от меня. – Госпожа? – спросил раб, встав на колени около пледа и ожидая моих указаний. – Барчи, Дарк уснул. – сказала очевидное и сама захотела стукнуть себя по лбу. – Пожалуйста, отвези его в особняк и уложи спать. Он много сегодня бегал и плавал, да и время вечернее. Думаю, проспит до рассвета. – Как прикажете, госпожа Лидия. – важно кивнул золотоволосый викинг. – Я буду рядом с ним всю ночь. Не переживайте. – Я и не волнуюсь, когда ты рядом. – призналась ему, осторожно поглаживая сына по кудряшкам, стараясь не разбудить. – Но про твоё наказание я помню. Ты его получишь завтра вечером. Казалось бы, он должен был волноваться или даже испугаться, но нет. Его тело прострелила волна видимых мурашек, а голубые глаза словно заволокли облака желания. – Да, госпожа. – его голос был полон желания, которое ощущалось буквально кожей. – Я помню и завтра обязательно искуплю свою вину перед вами. Его поза выказывала услужливость и раскаяние, но взгляд пылал совершенно иными эмоциями. Он предвкушал наш завтрашний сеанс. Но не смотря на обуреваемые его чувства, он предельно осторожно взял на руки моего сына и отнёс его к плато, уложив на мягкие подушки, накрыв пледом, чтобы Дарк не замёрз в дороге. Такая забота о моём мальчике, приятно грела душу. Я ни на грамм не сомневалась в том, что рядом с Барчи Дарк в безопасности. Он был не просто красивым мужчиной, но и опытным воином и спортсменом. Да, его продали как постельного раба и хорошего танцора, но я видела, как он наравне с Бахум упражняется на построенной площадке. А их битвы на деревянных мечах? Загляденье. Можно было смотреть часами как два красивых блондина орудуют мечами, обнажённые по пояс. После того, как создал уютное гнёздышко для Дарка, Барчи напоследок обернулся, проверяя, что не нужен мне и после сам занял место в плато. Оно оторвалось от земли и унеслось в сторону особняка. Я следила за ним пока оно не стало едва различимой точкой вдали. На душе было спокойно, я точно знала, что с моим сыном всё хорошо, он в безопасности рядом с Барчи. Небо окрасилось в персиково-розовые оттенки, где-то садилось светило, наступал мягкий летний вечер. До темноты было ещё пару часов, можно ещё немного поваляться на песочке. – О чём думает самая красивая жёнушка на свете? – бархатистый голос Бахума снял с меня всю негу и заставил затрепетать в ожидание его прикосновений. – Думаю она мечтает о двух сексуальных мужчинах, что окружат её заботой и любовью. – принял игру брата Эрим, пододвигаясь ближе ко мне. – А мне кажется, она раздумывает о том, что обещала ранее. – сделал задумчивое лицо Бахум, упираясь на локоть. – Жёнушка хотела рассказать нам о своём прошлом. Теперь я лежала на спине, смотря на чудесное небо, а мужья были по обе стороны, вальяжно развалившись во весь свой немалый рост и облокотившись на локоть, чтобы было удобнее смотреть на меня. Их взгляды были требовательными и одновременно ласковыми. Я сглотнула вязкую слюну, и сделала несколько вздохов, прежде чем начать свой рассказ. Тема не самая для меня простая и я давно не посвящала новых людей в неё. Лишь мои близкие, Ниса, Кларин, Ламина и их мужья, знали о моём прошлом. Даже психологу я не говорила, что у меня возникают сложности во время секса. Слишком это было интимным и личным, чтобы разговаривать при свете дня с другой женщиной. – Я сирота. – начала свой рассказ с самого начала. – Жила с такими же сиротами на Земле. Училась, играла и насколько это возможно, была счастлива. Скоро должно было стукнуть восемнадцать, на Земле это совершеннолетие. Я заканчивала школу и единственная проблема, которую я видела, это сдать экзамены и выбрать профессию. От эмоций, переполнявших меня, я буквально затряслась, но старалась не дать пролиться слезам. Хватит! Я выплакала всё многие годы назад. – Но, прежде чем я окончила школу, меня похитили космопираты. Они специально охотились за сиротами, чтобы никто не стал меня искать. Один из них подкараулил меня вечером и усыпил. Проснулась я уже на корабле, в клетке с десятком таких же землянок. – словно наяву увидела бледные лица таких же молодых девчонок из разных уголков планеты. Их объединял страх за свою жизнь. – Меня продали на аукционе за большие деньги. У меня был один хозяин и он был самым отвратительным. Куушир. – выплюнула название расы, как какое-то ругательство. Эрсхонцы рядом со мной тоже не смогли сдержать нескольких бранных слов, от которых у меня буквально уши загорели. – Милая, это ужасно. – Эрим нежно коснулся моего лица, обрисовывая его овал. – Если бы я мог, вернулся бы в прошлое и засунул бы в задницу этого куушира… – Эрим. – предостерегающе закашлял младший муж, и старший его послушался и не стал подробно рассказывать о том, что бы сотворил с моим бывшим хозяином. – Лидия, – ооо, я не «жёнушка», а «Лидия», а значит разговор у Базума серьёзный, – теперь я понимаю тебя и твоё поведение. Пережить такое и остаться при этом самой собой тяжело, если просто не невозможно. – он коснулся моих губ своими, делясь своей любовью и спокойствием. – Но это прошлое. А живём мы в настоящем, чтобы построить будущее. – И в этом настоящем нет места боли и страданиям. – продолжил мысль брата Эрим. – Рядом с тобой два сильных эрсхонца, что перед богиней жизни поклялись заботиться о тебе и наших детях. И мы не собираемся нарушать данные обеты, никогда. Его слова лишь добавили кирпичик в мою стену уверенности, что мысленно я строила с первого дня замужества. Я ни на миг не сомневалась, что они сделают всё ради моей защиты и комфорта. – Я знаю. – всё же одна слезинка скатилась из уголка глаз. – И я верю вам обоим. Потому и хочу рассказать всё, чтобы, между нами, больше не было секретов. Только правда. – Хорошо, Ди. – кивнул Эрим. Его синие глаза были полны доброты и немой поддержки. Он был моим маяком в бушующем море воспоминаний. – Я была рабыней год. Меня мучили, пытали и насиловали. Когда я надоедала хозяину, он приглашал друзей и предлагал меня, как развлечение на вечер. – Бахум захрустел суставами на руках, словно готовясь раскрошить пару черепов. – Всё закончилось, когда я смогла сбежать и добралась до корабля эрсхонцев. На нём командовал старший муж госпожи Фанисии, господин Лунь. Он подобрал меня и увёз на Эрсхо, передав Кларин. Если бы не они, я бы продолжала бы гнить на той планете и в конце концов повесилась бы от безысходности. – Не говори такого. – попросил меня Эрим, закрывая глаза пушистыми ресницами. – У меня сердце разрывается от одной мысли, что я не встретил бы тебя. – Согласен. – заговорил молчавший до этого Бахум. – Я помолюсь за здоровье господина Луня и Верховной. Его слова вызвали слабую улыбку на моём лице. Видеть Бахума таким серьёзным было непривычно. Хотелось поскорее стереть эти мысли, и вернуть привычного мужа, что улыбался и пошлил на каждом шагу. – Что было после того, как ты сбежала с господином Лунем? – Эрим был дотошен до мелочей и хотел знать финал моей истории. Но дальше я могла говорить более спокойно и уверенно, ведь самое страшное осталось позади. – Кларин увидела во мне испуганного, но воинственного ребёнка и решила оставить на Эрсхо. Она познакомила меня с Фанисией, так как я была несовершеннолетней по вашим законам, она стала моим опекуном. Мы с ней быстро нашли общий язык, тем более Лунь, её муж, спас меня. Но я боялась других мужчин. С трудом засыпала, видела кошмары. – только сейчас я провела параллель с Дарком, который тоже не мог нормально спать. – Прошло не меньше полугода, когда я вышла из своей комнаты и начала перекидываться парой слов с другими обитателями особняка. – вспомнив первый «семейный ужин», я не сдержала тихого смешка, отчего мужья заинтересованно приподняли брови. – Когда я впервые сидела вместе со всеми за столом, в гости пришли Верховная с дочкой. Госпожа Ламина обладает невероятной честностью и беспардонностью. Кого-то это пугает и смущает, а меня заставило симпатизировать. Пускай она говорит то, что думает, зато не держит нож за пазухой. – Это та госпожа, что была рядом с Верховной в день твоего отбора? – заинтересовался личностью Ламины Бахум. И я бы может приревновала, но не стала. Зачем, когда я точно знаю, что мужья любят меня, а другая замужняя госпожа для них всё равно что другой мужчина. Они не воспринимают их как сексуальный объект. – Именно. – кивнула, вспоминая как подруга решила поддержать меня в тот важный день и изучила традиции моей планеты. – Рыженькая и кудрявая госпожа, что задавала неудобные вопросы. Это Ламина. – Я вроде бы видел её на суде. – задумчиво протянул Эрим, играясь с прядью моих волос. – Но сестра выбила меня из колеи своим сюрпризом. Стоило вспомнить беременную эрсхонку, как я почувствовала приступ умиления. Она была красавицей, и беременность только подчёркивала это. И то, как вытянулось лицо моего мужа, когда он увидел большой, словно арбуз, живот, заставило меня разразиться смехом. – Простите, – повинилась, видя недоумение на их лицах, – я просто вспомнила госпожу Роланду и её большой секрет. – О, – Эрим видимо вспомнил в каком шоке был, когда увидел свою сводную сестру, – Роланда бесподобна. Ещё и матушка ей помогла. – Надеюсь, когда придёт время, – рука Бахума легла на мою плоский живот, – ты не станешь от нас ничего скрывать? У меня на глазах навернулись слёзы, стоило мне представить, какими заботливыми они будут, когда я забеременею. Они и сейчас были самыми лучшими отцами, пускай в Дарке и не текла их кровь, а когда родиться наш второй ребёнок, не важно, девочка или мальчик, они будут также сильно любить и его. – Вы будете вторыми кто узнает. – пообещала им. – Вторыми, а кто первый? – не понял Бахум, чем рассмешил нас с Эримом. – Чего вы смеётесь? – Прости, брат. – Эрим похлопал Бахума по плечу, чтобы он не куксился. – Но ты прям сморозил глупость. Если Ди будет ждать ребёнка, то она узнает первой об этом. И только потом мы с тобой. – объяснил мои слова Эрим. Бахум сначала задумчиво почесал затылок, а потом, когда его осенило, он тоже захохотал, ещё громче нас. – И правда, – пытался говорить сквозь смех блондин, – глупость сказал. Мы все вместе смеялись, отпуская мрачное прошлое, которое я разделила с самыми близкими. Когда смех затих, я вспомнила самое главное, что забыла поведать Эриму и Бахуму. – Вы заметили, что я не терплю, когда касаются моей спины. – мне было неуютно говорить о таком, потому я взяла в руки подол туники и начала теребить его, смотря как переливается золотом полупрозрачная ткань. – Это из-за моего прошлого. Мой бывший владелец часто валил меня на пол и брал сзади, а если не получалось, бил. Самый страшный урок, что он мне дал, отпечатался на моей спине двумя шрамами. – Я заметил их, но не решился спросить. – Эрим был очень наблюдательным, и я была уверена, что он заметил мою шрамы ещё в первую нашу ночь, но промолчал. – Значит именно з-за страха перед болью тебе неприятно, когда кто-то касается спины? – Не совсем так. – поправила его. – Просто, когда кто-то дотрагивается и я не вижу кто это, меня наполняют воспоминания. Они противные и буквально душат. В этот момент, я словно проваливаюсь в прошлое, снова оказываюсь в подвале, на цепи, измученная болью и голодом. В носу неприятно защипало, а во рту пересохло. Я словно наяву услышала шипение хозяина. – Ди, – позвал Эрим, и я повернула голову на его низкий приятный голос, – ты можешь не бояться прошлого. Ты больше никогда не будешь рабыней. – с жаром произносил он слова, что отпечатывались у меня на подкорке. – Мы всю жизнь будем рядом с тобой и будем беречь тебя и наших детей. – Я считаю, что твой страх нужно искоренить. – вдруг вскрикнул Бахум, резко садясь и с блестящими глазами оглядывая меня с ног до головы. – Если мы избавим тебя от этой паники при прикосновениях к спине, то ты сможешь забыть своё мрачное прошлое и жить без оглядки на него. У мужа был вид как у безумного учёного, что был на пороге открытия. Но я пока не понимала его замысла, хотя понимала ход мыслей. Если я перестану вспоминать свои худшие годы, то смогу жить полноценной жизнью, наслаждаясь ей. – Брат, у тебя есть идея? – Эрим видимо тоже не до конца понимал план Бахума, потому что осмелился прямо его спросить. – О, да. – с довольным видом потёр ладони муж. – Уверен, она понравиться нам всем троим. – Я уже начинаю переживать. – вырвалось у меня вслух. – Не стоит, жёнушка. – Бахум склонился, целуя меня в губы. – Я хоть раз тебя подводил? – задал он риторический вопрос, и я, конечно же, отрицательно ответила на него. – Я прошу тебя довериться мне. И Эриму. – вспомнив про брата, Бахум кинул на него хитрый прищур золотых глаз. Я полностью доверяла своим мужьям, тут и сомнений нет. Но я всё равно сильно переживала, когда вопрос касался моего прошлого и интимных прикосновений. – Что мы будем делать? – задала уточняющий вопрос, чтобы решиться на смелый для себя шаг. – Ты, почти ничего. – удивил меня Бахум. – А вот мы с братом будем стирать твои страхи. – Как? – спросили мы с Эримом в один голос. А Бахум, чувствуя всеобщий интерес, выдерживал томительную паузу. Я приподнялась на локтях, чтобы было удобнее смотреть в наглые кошачьи глаза младшего мужа. Эрим остался лежать на боку, но его глаза лениво провели линию вдоль моего тела, задержавшись на холмах груди и голых ногах, особенно ступнях. Тщательно всё осмотрев, он сосредоточил своё внимание на брате, только взгляд из заинтересованного стал напряжённым и вдумчивым, как если бы он решал сложную головоломку. – Мы просто будем любить тебя, заботиться и доставлять массу удовольствия. – соблазнял меня Бахум одними лишь словами и нежным бархатистым голосом. – И всё это мы будем делать, пока ты лежишь на животе, подставив свою голую спину под наши руки, языки и… – многозначительно указал на пах, где ткань плавок оттопырил затвердевший фаллос. Стоило мне представить перед собой крепкий толстый ствол, что слегка вибрировал и был сладок на вкус, как во рту пересохло. Захотелось выпить залпом чего-то освежающего, а лучше алкогольного. – А теперь, жёнушка, давай освободим тебя от этих красивых тряпок и попробует реализовать мой план. – взял быка за рога муж, пока я пускала слюни на его член. – Не переживай, если что-то напугает тебя или будет казаться чересчур, просто скажи и мы остановимся в тот же миг. – его руки коснулись моих ног, медленно поднимаясь от ступней вверх. – Но мой план сработает только в том случае, если ты полностью нам доверишься и будешь наслаждаться нашими ласками. На словах это казалось легко, но на деле таким не казалось. Я доверяла мужьям, но страх, что возникал от прикосновений к спине, был иррациональным и потому я не могла его контролировать. Но могла попытаться ради своего будущего. – Я попробую, Бахум. – притянув к себе за шею мужа, я ласково коснулась его слегка колючей щеки. – Не могу обещать, что всё пройдёт гладко, но давай попробуем твой экспериментальный метод лечения страхов. Стоило мне согласиться как в мужей словно вселились демоны соблазна. Они лишь слегка дотрагивались до меня, снимая одежду, но эти намёки на ласку будоражили, заставляя хотеть большего. Первой жертвой стала золотистая туника, которую буквально сдёрнули с меня. Стоило избавиться от этой ткани, моё тело стали покрывать влажными поцелуями. Первые легли на шею и плечи, после Бахум и Эрим начали плавно спускаться вниз. Всё было томным и неспешным, хотелось прикрыть глаза и откинуться на спину, наслаждаясь этим мигом. Но мои мужья не те, кто тянут резину. Эрим решил завладеть моими губами, туманя разум своим сильным шершавым языком, в то время как Бахум лег между моих бёдер и покрывал поцелуями трепещущий животик. В нетерпении я завиляла бёдрами, намекая, где я хочу почувствовать его губы и в особенности язык. Но он остался глух к моим просьбам, нежно вылизывая вдоль линии трусиков, покусывая тазовые косточки. А когда его язык залез в пупок, я взвизгнула от щекотки, разрывая поцелуй. – Щекотно, Бахум! – пожаловалась, зарываясь руками в его короткие пряди, чтобы оттащить от естественной впадинки живота. – Хватит меня мучить. Я хочу другого. – сквозь смущение, что опалило щёки и грудь жаром, я направила его голову ниже, туда, где всё давно намокло и далеко не от озёрной воды. – Ещё рано, жёнушка. – не дал увести себя блондин, жадно кусая за бедро с такой силой, что там точно останется отпечаток его зубов. – Сначала надо тебя как следует подготовить. «Я готова!» – чуть ли не закричала во всё горло, пугая обитателей леса, но сдержалась, прикусив губу и наблюдая, за движениями его рук. Бахум медленно вёл ладонями от ступней, по икрам и бёдрам, пока его большие пальцы не проникли под тонкую ткань трусиков. Как медленно как он поднимался, также медленно он стягивал бельё вниз по ногам. Я уже буквально ёрзала от нетерпения, когда в игру вступил Эрим, про которого, к своему стыду, я успела забыть. Старший муж успел заскучать и решил отомстить за пренебрежение к своей персоне. Он лежал сбоку от меня, вытянувшись во весь свой рост. Его чёрные волосы рассыпались по пледу, обрамляя мужественное лицо. Сначала я почувствовала его руку на своей шее, что направила мою голову в его сторону. Стоило мне пересечься взглядом с синими, почти чернильными глазами Эрима, как в голосе раздался белый шум. Все связные мысли вылетели из головы, остались только мои мужья. Коснувшись его губ, я почувствовала морскую соль и смесь специй, аромат моего старшего мужа. Его слегка шершавый язык приятно ласкал мой, касаясь самым кончиком. Поцелуй был томным, неспешным, будоражащим. Я попыталась продавить его, сделать более страстным, но Эрим тут же отстранился и, слегка усмехнувшись, снова коснулся моих губ, лаская их горячим дыханием и лёгкими, как дуновение ветерка, касаниями языка. – Умм… – разочарованный стон сорвался с губ против моей воли. – Ди, потерпи. – настаивал Эрим, положив руку мне на горло, и слегка его сжимая, как бы намекая, что он командует сегодня, а не я. – Ты же хочешь избавиться от страхов? – шептал он мне в губы, слегка касаясь своими. Я едва заметно кивнула, не отрываясь от прекрасных глаз, где видела себя, горящую страстью и томную от неги, что дарили руки мужей. Пока мы с Эримом вели беседы, Бахум исцеловал мне все ноги. Ни сантиметра не пропустил! От самых кончиком пальцев, что оказались очень чувствительными, до развилки бёдер. Но самого главного и истекающего влагой места он так и не коснулся. Эта изощренная пытка буквально сводила меня с ума! – Тогда доверься своим мужьям и просто получай удовольствие. – закончил свою мысль Эрим и молниеносно развязал завязки купальника, отбрасывая его прочь. Впервые в жизни, я не стала спорить, противиться, пытаться взять управление на себя, а просто последовала совету мужа и расслабилась. И это было лучшим решение за последнюю неделю. Стоило мне откинуться полностью на покрывало, как горячий рот Эрима перекочевал с моих губ на острые вершинки грудей. Он нежно облизал каждую, прежде чем немного болезненно прикусить, чтобы после снова зализать, извиняясь за кроху боли. В этот же миг, Бахум прекратил изводить меня и его губы сместились туда, куда я так желала. Шершавый язык омыл все складочки и всосал наружные половые губы, мягко перекатывая во рту. А после, с громким звуком выпустил их и подул, охлаждая и причиняя этим сладкий дискомфорт. Я дышала, как загнанный олень: громко и с хрипами. Глаза закатывались под лоб, а руки в поисках опоры вцепились в плед над головой, безжалостно его сминая. Моё тело, что успело позабыть, какой кайф ему приносят ласки эрсхонцев, плавилось под их двойным натиском и готово было сдаться раньше времени. А мне хотелось, чтобы первый оргазм я получила, будучи до конца насаженной на длинный член. – Эрим, Бахум, – с придыханием, едва слышно позвала мужей по имени, – не могу больше. Хочу вас… Но это были бы не мои мужья, если бы в этот момент они не решили помучить меня. – Попроси об этом, Ди. – издевался надо мной старший муж, сминая в своих больших руках мои полушария, что напоминали тесто в руках опытного пекаря. – Мы не поймём, если ты не скажешь, чего ты хочешь. – играл он в дурака. Бахум раскусив его план, стал осторожно касаться клитора, лишь слегка его задевая, поглаживая, но не давая нужного мне сейчас давления. С укором посмотрев в любимые синие и кошачьи глаза, я, перебарывая стеснение, почти прорычала сквозь зубы. – Я хочу, чтобы во мне был член. – вышло очень пошло, отчего хотелось провалиться сквозь землю или утопиться в озере, ведь оно ближе. – Боги, хватит! Просто трахните меня! Они довели меня до той черты, когда ради оргазма можно было и убить. И если бы они продолжили бы меня мучить, я бы взорвалась и буквально бы накинулась на ближайшего мужа, повалив его на лопатки и насадившись мокрой киской на всю длину. О, только от этой картины в моём мозгу, я почувствовала сладкие спазмы влагалища, которые, к сожалению, не принесли облегчения, так как его ничто не наполняло. Они лишь приносили ещё больше боли. – Думаю, можно переходить ко второму этапу лечения. – с трудом дошёл до моего затуманенного сознания ответ Бахума на моё нескромное требование немедленно отыметь меня. «Господи, до чего я докатилась? Раньше избегала эрсхонцев как огня, а с любовниками была от великой нужды и часто сама руководила процессом, доминируя над партнёром. А что теперь? Лежу голая на природе, полностью покорная двум мужчинам и молю их подарить мне оргазм.» – мысленно стенала над шутками судьбы, пока между Эримом и Бахум происходил ментальный разговор. Не знаю как, но я почти уверенна, сейчас они разговаривали мысленно. Иначе, как объяснить, что Эрим оторвался от моей груди и, повернув голову к брату, что выводил на моём бедре какие-то узоры языком, буквально через минуту их зрительного контакта, отступил и сел рядом с моей головой. Пока я растерянно переводила взгляд с него на Бахума, младший муж резко опустил голову и всосал в свой горячий рот клитор, касаясь верхушки кончиком языка. Он словно перестал играть и решил действовать. Я, наконец почувствовав нужное давление, только и могла, что радостно стонать, изгибаясь от спазмов, что прошивали позвоночник, как молнии. Пальцы, ища опору, наткнулись на голую кожу и впились в неё. Судя по шипению, Эрим стал жертвой моих ногтей. Я бы, может быть, извинилась, но именно в этот момент Бахум проник двумя пальцами в ноющее от пустоты чрево, и согнув их на манер крюка, погладил приятную точку на передней станки вагины, чем буквально взвинтил уровень моего удовольствия до небес. – Ах! – закусила губу, чтобы никто не прибежал на мои крики. – Да-а-а… – Ты такая сладкая. – неразборчиво пробормотал Бахум на секунду оторвавшись от моей киски. – Покричи ещё. – приказал мне строгим голосом, как учитель. – У меня от твоего голоса яйца твёрже камня. – А я уже готов испачкать эти тесные тряпки. – признался Эрим. Его рука опустилась в плавки и достала твёрдый стержень с красной от возбуждения грибоподобной головкой. Вместо того, чтобы просто снять плавки, он решил их оставить, просто приспустив резинку так, чтобы она шла почти у основания члена. «Не знала, что у моего старшего мужа есть мазохистские наклонности.» – проскочила на секунду мысль, но её смыл поток наслаждения. Бахум начал активнее двигать пальцами внутри, выписывая восьмёрки вокруг моей точки G и сосущими движениями лаская набухший клитор, от чего моя голова пошла кругом. Бёдра сами собой сжались вокруг его головы, не давая уйти с намеченного пути. Рука сама собой накрыла светлый затылок, надавливая в ритме, выбранном мужем, а другая сжала грудь, до боли выкручивая тёмный сосок. Пик наслаждения ознаменовал мой крик, который, казалось, слышали и на другой планете. Ему вторило возбуждённое шипение Эрима, что довёл себя до оргазма рукой. Его семя выстреливало тугие струи на каменный пресс, украшая его хаотичными мазками. Тело налилось свинцом, ноги поддергивались в судорогах, а глаза норовили закрыться и унести меня далеко. Хотелось просто лежать звездой на мягком пледе под закатными лучами. Но мои мечты о спокойном отдыхе после оргазма остались мечтами. Бахум, стоило последней судороге оставить меня, сел широко расставив колени и схватив меня за бёдра, перевернул на живот. Теперь я лежала на животе, приподнявшись на локтях, а муж сидел верхом на моих коленях. – Бахум! – в шоке широко раскрыла глаза и рот, оборачиваясь через плечо на довольного блондина. – Ты что делаешь? – Это третий шаг твоего лечения. – довольно улыбнулся Бахум, оглаживая мои ягодицы, сдвигая и раздвигая их в ладонях. – Ты сейчас максимально расслаблена: физически и эмоционально. – он специально растягивал слова, погружая меня в некий транс своим размеренным голосом. – Ты почувствовала, что мои руки подарили тебе наслаждение, потому тебе нечего бояться. Не важно перед тобой я, под или со спины, я всегда буду дарить только усладу и негу этому шикарному телу. Он взмахом руки отодвинул мои волосы, оголяя спину с некрасивыми шрамами. Вспышка стыда почти заставила меня сбросить его сильное тело со спины. Уверена, я смогла бы, если бы захотела, Бахум не стал бы мне противиться. Но он был прав. Я разумом осознавала, что ни Бахум, ни Эрим не сделают мне больно. И это знание, уверенность в их честности и любви ко мне, дало мне возможность расслабиться и довериться мужчинам. – Отлично. – обрадовался Бахум, заметив мою реакцию. – Ты большая молодец, жёнушка. Он нагнулся и коснулся серией поцелуев спины. Сначала я думала, что он просто ласкает кожу, но потом до меня дошло, что он целует ровно по линия рубцовой ткани. Муж буквально стирал своими губами следы насилия из моего прошлого. Я затаила дыхание, буквально плавясь под поцелуями Бахума. Я ждала, что меня вновь захлестнут страхи прошлого, воспоминания о муках в рабстве, но этого не случилось. Вместо ужаса я ощущала лишь негу и тепло мужского тела, на своей голой спине. И ещё я ощущала, насколько возбуждён мой муж. Если Эрим успел кончить от своей руки, пока Бахум ласкал меня языком, то сам младший муж был сдержан и терпелив, а потому его член всё ещё стоял и был невероятно твёрд. А в той позе, что выбрал Бахум, его плоть расположилась ровно между моих булочек. И стоило мне это заметить, как Бахум начал плавно двигать бёдрами, потираясь своим членом, всё ещё закованным в тесные плавки. – Ты такая аппетитная, хочу укусить тебя за эти сладкие булочки. – вновь повторил он свой прошлый комплимент. Но сейчас рядом не было Дарка, который бы побил его, за попытку съесть маму. И хорошо, что сына тут не было, потому что я собиралась делать такие вещи, которые идут под ограничением возраста. – Я не против, если ты меня укусишь, но сначала… – я слегка повиляла бёдрами, сильнее потираясь ягодицами о пах мужа, от чего он сдавленно зашипел, стискивая руки, что упирались в плед по обе стороны от моей головы, в кулаки. – Не помешало бы тебе снять напряжение. Как насчёт того, чтобы скинуть эти неудобные плавки и поместить своё орудие в более удобное место. Влажное и мягкое… – соблазняла мужа на исполнение супружеского долга. – Ум! – Бахум довольно замычал, кусая меня за загривок. – Ах! – Кажется, – подал голос, молчавший до этого Эрим, – наша жена опытный манипулятор. – его синие глаза довольно оглядели нашу переплетённую пару, юркий язык облизал губы, привлекая к ним моё внимание. Бахум тихо засмеялся, дрожа всем телом. Он оторвался от меня, сев верхом на моих ногах, и я уж испугалась, что он решил отказать мне в близости, из-за моей попытки его простимулировать. Но, прежде чем я успела что-то сказать, сам Бахум заговорил: – Но она такая соблазнительная, что я не могу ей противостоять. Далее последовал влажный треск ткани, от которого всё во мне задрожало от возбуждения. Жаль у меня не было глаз на затылке, чтобы видеть, как мышцы на руках Бахума перекатываются, когда он рвёт на себе последний элемент одежды. Как его горячий стержень освобождается от плена ткани и рвётся в бой. – Как хороший муж, я обязан удовлетворять все желания супруги. – пафосно заявил Бахум, шире расставляя колени по бокам от моих бёдер и буквально распластав меня своей грудью по пледу, от чего я почувствовала лёгкий страх. – Тише, жёнушка, не бойся, это я и я не сделаю ничего плохого. – убеждал меня на ушко муж и я старалась его послушаться. Но страх дело иррациональное. Он забился диким пульсом у меня в горле, опустился пеленой на глаза, заставил сердце биться с утроенной силой. Прежде чем я окончательно скатилась в панику от близости мужа, рядом возник Эрим. Он понял моё состояние без слов, всего лишь по одному взгляду. Его руки накрыли мои. Я лежала на животе, выставив локти, как великий Сфинкс, на мне лежал Бахум, оседлав бёдра. Эрим же упал на колени прямо передо мной, расставив ноги. Поза весьма интересная для секса втроём, в другой ситуации я бы её оценила на «5+», но из-за паники я лишь больше напряглась. – Ди, – сжал мои похолодевшие руки Эрим, заставляя смотреть прямо на него, – успокойся, дорогая. Бахум и я рядом, мы твои мужья, никого другого тут нет. – успокаивал он меня своим низким баритоном. – Правда. – жарко задышал мне на ухо Бахум, который заметив мою напряжённость замер, хотя явно хотел продолжить наши игры. – В этом райском месте только наша семья и больше никого. – он слегка пошевелил бёдрами, не входя в меня, а просто потираясь. – Именно твой младший муж находиться сзади и именно его член трётся о твою восхитительную задницу. Я не могла не усмехнуться с его слов. Он даже в такой ситуации заставлял меня улыбаться. Эрим тоже не остался равнодушным. Его руки, что удерживали до этого мои, ласково погладили предплечья, слегка отвлекая от давящего ощущения со спины. Синие глаза ярко сияли в закатных лучах. Такой небольшой кусочек ночного неба среди яркого вечернего заката. – Всё хорошо? – спросил он шёпотом, словно нас могли подслушать. Я неуверенно кивнула, прислушиваясь к своим чувствам. Тревога ещё была, но она едва ощущалась где-то на задворках. Вместо паники я начала ощущать что-то сроднее предвкушению. Хотелось знать, как будет ощущаться секс с любимым в этой позе, ведь ранее все позы, где партнёр был сзади были для меня запретными, а сейчас я могла без страха экспериментировать с мужьями. Кроме того, меня будоражила мысль, что мы сейчас не в спальне в особняке, куда никто не заглянет, а почти на открытой местности. Слева росли какие-то кустарники, а справа цвело дерево, скидывая на нас бледно-жёлтые лепестки, но кроме этих природных объектов больше не было укрытий для нашего страстного трио. Дальше на несколько километров шла пологая поляна с клочками цветущих цветов, а за ней начинался лес вплоть до моего особняка. Никогда не думала, что я окажусь эксгибиционисткой, но правда такова, что одна лишь мысль о том, что мимо будет проезжать кто-то из моих соседок или посторонний человек, заставила сжать ноги, между которых потеплело и стало значительно влажнее. – Мне нравится, как блестят твои глаза, когда ты возбуждена. – смущал меня своими комплиментами Эрим, наклоняясь ниже. – Они словно золотые орехи. Удивительно, что мои карие глаза стали золотыми, но сравнение несомненно льстило. Бахум же, не растеряв от наших разговоров своей крепости, плавно повёл бёдрами, чтобы напомнить о себе. Я и не забывала, ведь его дубина, что истекала предэякулятом мне на спину, будоражила и никак не давала мне о себе забыть. – Жёнушка, – его голос стал ниже и с явными хрипами от сдерживаемого желания ворваться в меня, – я могу войти? Ты готова? «Да!» – радостно закричала моя порочная сторона, что испачкала плед своими выделениями, что влагой покрыли бёдра. Но более разумная, оцени моё душевное состояние: страх на задворках сознания, дикое желание, что буквально плавило кости, любовь и нежность к мужчинам, что меня окружают. И, оценив всё это, разум тоже ответ «да». – Да, скорее. – едва шевеля губами попросила Бахума, слегка прогнувшись в пояснице. – Войди в меня. Ему не требовалось повторять дважды. Буквально секунда и за одно сильное движение все его сантиметры были во мне. – Да! – наши с Бахумом голоса слились воедино. После первого толчка, Бахум замер во мне, наслаждаясь или переводя дух. В этот миг я ощущала всеми мышцами влагалища каменную плоть внутри, что доставала до самой матки. Не смотря на влагу, казалось, что я максимально наполнена и растянута, что стоит ему пошевелиться, как он порвёт меня. Но я знала, что, когда он начнёт двигаться, я не почувствую боли, наоборот, меня ждут только лучшие ощущения, что может дать мужчина женщине. Так и оказалось. Когда бёдра мужа оторвались от моих, я почувствовала, как с неохотой мышцы отпускают его. Хотелось снова быть наполненной им, ощущать его тяжесть в себе и на себе. И слава богам, он услышал меня. Его пах с неприличными шлепками встречался с моими ягодицами, в то время как член, словно отбойный молоток, стучался в мою матку, от чего я тихо поскуливала от болезненного удовольствия. – Тебе хорошо, Ди? Эрим, про которого я успела позабыть, напомнил о себе. Я подняла на него глаза, но осознать суть его вопроса я так и не смогла. Бахум без остановки долбил меня, от чего я буквально подскакивала на пледе. Соски приятно покалывало от трения об плед, руки сжимали в руках его край, грозясь порвать его на лоскуты. – Что… ах! М! – едва слышно переспросила его, но в конце сорвалась на стоны. Меня буквально втаптывал в плед Бахум. Ниже пояса я просто растеклась сладкой лужицей, что иногда подёргивалась в слабых спазмах. Наша поза была похожа, как если бы я загорала на пляже, а надо мной сильный инопланетный культурист выполнял отжимания, но оба мы при этом были голыми. Его член ритмично скользил в моё лоно. Громкие хлопки разносились на всю округу, когда его яички шлёпали по влажным от соков половым губкам. Я чувствовала, как нарастает давление внутри моего живота, как вибрирует в предоргазменных судорогах его член, и понимала, что совсем скоро мы прийдём к финалу. Но я не хотела так рано заканчивать. Закусив губу до крови, я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на чём-то ещё кроме сладостного давления. У меня почти получилось, но именно в этот момент Эрим накрыл мои губы, раздвигая их своим языком, а его шаловливые руки пробрались под мою грудь, чтобы сжать сосочки. – Ум! – попыталась ему возразить, но мой протест потонул в сладком стоне, ведь именно в этот момент Бахум свёл ноги, из-за чего мне пришлось жать свои. В таком положение мой клитор оказался зажат, а лоно стало ещё уже. А вот член Бахума словно увеличился в размерах. Стал входить туже, но глубже. – Я уже почти… – задушено признался Бахум, когда его толчки слегка потеряли ритм. – Жёнушка, прошу, дай кончить внутрь. – взмолился он, утыкаясь носом мне в сгиб шеи. Я не придала этому значения, и лишь одобрительно закивала, уже чувствуя приближение своего оргазма, что должен был снести прочь все страхи, что у меня были. Всего несколько ударов и я, чувствуя усиливающиеся вибрации внутри, громко закричав, падаю на плед плашмя, содрогаясь, как если бы получила удар током в двести вольт. Бахум почти сразу же следует за мной, похоронив себя глубоко во мне, заливая слегка тёплой спермой. Его головка была так глубоко, что я чувствовала, как струи бьют в матку. Каждый удар провоцировал микрооргазм. Этот порочный круг казалось никогда не закончиться, и я не хотела этого. Я была абсолютно счастлива лежать под мокрым и горячим телом мужа, распластанная по пледу, чувствуя внизу живота приятную тяжесть. Так могло длиться часами, и я бы слова против не сказала. – Что ты сейчас чувствуешь, дорогая? – спустя минуту, когда я немного перевела дыхание, спросил Эрим. Я сначала не поняла его вопроса, но потом догадалась, что он спрашивает меня про мой страх близости с тем, кто сзади. Всё же муж буквально прижал меня к полу, навалившись со спины. В любой другой ситуации, я бы уже забила тревогу. Но рядом был не кто-то посторонний, а мой муж, тот кого я лично выбрала и тот, кого полюбила всем сердцем. Рядом с ним, даже в этой непростой ситуации, я не испытывала и толики страха. – Я счастлива. – не знала, как лучше описать свои эмоции, что смешались в дикий коктейль, но явно были положительными. Эрим широко улыбнулся, показывая, что услышал меня. Бахум продолжал шумно дышать мне в шею, щекоча волосы на затылке. Его дыхание было тёплым, но у меня всё равно побежали мурашки. – Думаю, надо закрепить результат. – всё же оторвавшись от моей измученной шеи, Бахум перекатился через меня и лёг рядом, совершенно не смущаясь наготы. – Брат, ты согласен со мной? – привычно прищурил свои золотисто-зелёные неоновые глаза блондин, смотря на Эрима, что был самым одетым из нас троих. Каким-то чудом на нём всё ещё оставались плавки, хотя и номинально, так как были приспущены и прятали лишь мошонку, оставляя моему жадному взору двадцать с лишним сантиметров золотистой плоти. После короткого обмена взглядами, после которого я опять заподозрила мужей в умении общаться без слов, Эрим усмехнулся, и эта усмешка была копией той, что я часто видела на лице младшего мужа. – О, я уверен, что надо закрепить результат лечения нашей драгоценной жены. – его голос напоминал сахарный сироп, что подливают в крепкий чёрный кофе. Он встал, медленно заведя пальцы под полоски ткани, чтобы медленно стянуть последний элемент одежды. Я словно заворожённая следила за его руками, чувствуя, как опустевшее лоно конвульсивно сжалось, требуя вновь наполнить его. Казалось бы, я получила самый мощный за последнее время оргазм меньше пяти минут назад, а уже снова готова и рвусь в бой. – Ди, как ты думаешь, – медленно растягивая слова, обратился ко мне Эрим, – выдержишь ещё один раунд со мной? Он выпрямился во весь свой рост, широко расставив ноги и положив руки на крепкие бёдра. Его плоть вздымалась, смотря красной от крови головкой вверх, почти касаясь пупка. От такой соблазнительной картины у меня буквально потекли слюнки, захотелось пососать этот сочный леденец, ощутить на губах ванильный вкус его семени. Мой язык сам собой облизал губы, будто готовясь исполнить желания мозга, но вот у мужа была другая идея. Когда я приподнялась на локтях, чтобы сесть перед мужем на колени, он обошёл меня сзади. Я лишь растерянно следила за ним взглядом, не понимая его действий. А Эрим уверенно обошёл меня, и наклонился, хватаясь руками за мои бёдра. Резкий рывок, и вот я уже стою перед ним на коленях, как собачка. Абсолютно голая и мокрая. Жар ударил в голову, заставляя щёки зарумянится, мои глаза широко распахнулись, а губы раскрылись в идеальном овале. Картина, наверное, невероятно смешная со стороны. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, Эрим уже опустился позади меня на колени, слегка подвинув мои ноги, чтобы я раздвинула их шире, и слегка сжал мои ягодицы, разводя их в стороны. Он коснулся пальцами сжатого колечка сфинктера, поглаживая его. Как только я поняла, что он задумал, рефлекторно сжалась и потянулась рукой, прикрывая свою дырочку. – Эрим! – закричала я, оборачиваясь, чтобы видеть его лицо. – Эту дырочку трогать нельзя! – Почему? – муж приподнял вверх тёмные брови, показывая своё удивление. – Ты никогда не пробовала анальный секс? Его вопрос, заданный повседневным тоном, как если бы меня спросили, хочу я оладьи на завтрак или паштет, смутил не меньше, чем вся эта ситуация. Я голая стою перед мужем, таким же голым, и мы рассуждаем об анальном сексе, а рядом валяется мой второй муж, с которым ранее я занималась традиционным сексом и получила крышесносный оргазм. – Неужели наша жёнушка анальная девственница? – Бахум лишь подливал огонь в масло, своим диким восторгом. – Завидую! Ты уж не посрами нас, братец. Постарайся на все сто! – подбадривал он брата, не обращая внимание на мой слабый протест и возмущённый взгляд. – Ди, здесь нечего стесняться. – Эрим, как более тактичный в их паре, взял на себя роль миротворца. – Супруги часто практикуют не только анальный секс, но и групповой, когда все мужья проникают в жену. – он окунул пальцы в киску, собирая мою влагу вперемешку с семенем Бахума и, отведя в сторону мою руку, размазал по сжатому колечку, не пытаясь проникнуть внутрь. – Это не противно, не неправильно. Наоборот, это показатель того, что ты полностью доверяешь своему партнёру и полностью отдаёшь себя ему. Слушая его рассуждения, мне всё казалось логичным, но пересилить себя оказалось сложно. Мне всегда казалось, что заниматься сексом нужно только используя вагину, но не как не анус. И если уж его использовать, надо как-то заранее обработать или почистить. Может сделать специальные упражнения, чтобы размять мышцы. Тем более члены у мужей далеко не маленькие, киска с трудом вмещала, а тут куда более узкий проход, ни разу неиспользованный. Тут уж не до моего прежнего страха, тут новые рождаются и плодятся с каждой секундой. – Ей, жёнушка, – коснулся моего подбородка Бахум, поворачивая голову так, чтобы я смотрела на него, – ты чего так побледнела? Испугалась, что ли? – он тоже казался весьма удивлённый, как Эрим, когда узнал, что у меня нет опыта. – Не стоит. Всех мальчиков в школе учат всему, что касается секса, неважно какого. Теории и практике. – Практике? – переспросила его. – В школах несовершеннолетние мальчики. На ком вы учились заниматься сексом? Я была в шоке от этой информации. Не хотела представлять, как маленького Эрима и Бахума учили ублажать женщин, показывая всё в подробностях. И это ждёт моего сына? – Не бойся, малышка. – тихо рассмеялся Бахум, заметив ужас в моих глазах. – Практика проходит с пятнадцати лет с использованием голограмм и андроидов разных рас. У девочек тоже самое. – Ничего подобного нет на Земле. – призналась я, чтобы они поняли моё удивление. – О сексе не принято разговаривать с детьми. Подростки сами узнают всё от ребят постарше или из Интернета. Бахум недовольно цокнул, показывая своё неодобрение нашей системе образования. – Это неправильно, Ди. – согласился с братом Эрим, что продолжал гладить мою ноющую киску и заднюю дырочку. – Нужно, чтобы дети понимали всю важность сексуальной жизни, и не навредили себе случайно по незнанию. – Верно. – закивал Бахум, поглаживая мои губы, слегка оттягивая нижнюю. – Например, при анальном сексе важно подготовить дырочку, обильно смазав и растянув. Иначе девушка испытает один дискомфорт и ни грамма удовольствия. А это неправильно. – он покачал головой, словно сама мысль об этом, была ему противна. Словно слушая инструкции Бахума Эрим погладил указательным пальцем анус, слегка надавливая на него. Сначала я была напряжена, боялась боли. Но ничего плохого не происходило. Он просто гладил меня, касаясь иногда клитора, играясь пальцами с киской, и осторожно поглаживая анус. От этих нежных касаний я снова намокла и чувствовала лёгкий зуд. Хотелось опустить руку и самой поласкать лепестки, помассировать горошинку, пока не кончу. Эрим же делал всё медленно и нежно, так я никогда бы не кончила. Но его задачей было не подарить мне оргазм, а подготовить тело к тому, что он хочет. Стоило мне сосредоточиться на руках Эрима, как Бахум переместил свою руку мне на горло, слегка сжимая, не перекрывая кислород, но показывая свою силу и власть. Я посмотрела прямо на него, как он и хотел. – Не переживай, жёнушка. – Бахум облизал свои губы, привлекая к ним моё внимание. – У Эрима все зачёты на сто, а вот у меня половина на семьдесят, а остальные на пятьдесят с мелочью. – Бахум явно не переживал из-за плохой успеваемости. – Пока он учился, я подглядывал за подругами Роланды. – Да, ты негодяй! – я была возмущена, но именно этим воспользовался муж. Эрим легко преодолел сопротивление мышц и проник указательным пальцем на всю длину в мою нетронутую дырочку. Хотя, уже тронутую… – Ах! – я только и успела, что набрать воздуха в лёгкие. В следующий миг, его палец плавно вышел, а колечко сжалось, как если бы ничего не произошло. – Видишь… – снова перетянул на себя моё внимание блондин, что явно был доволен своей ролью наблюдателя. – Ничего страшного или болезненного в этом нет. Главное, не напрягаться и использовать много смазки. – Поверь мне, друг, смазки в достатке. – голос Эрима сочился довольством. – Наша жена истекает на мои пальцы. Она очень мокренькая девочка. От его слов я ещё больше засмущалась, пряча горящее лицо в ладонях. Но этим я лишь сильнее выпятила свою задницу, чем доказала своё желание продолжить этот неправильный, но безумно приятный эксперимент. Снова мокрый палец закружил вокруг задней дырочки, и слегка её пощекотал. Он играл на моём теле, как на музыкальном инструменте. Тронул струны тут, послав сладкий импульс, слегка погладил здесь и я уже дрожу от едва сдерживаемого желания. Сначала чувства от инородного предмета в анусе были смешанные, непонятные. Боли не было, но и удовольствием это не назовёшь. Просто что-то новое и интересное. Но чем больше я ощущала, тем больше мне это нравилось. Тело словно горящая свеча, плавилось у него в руках, было податливо и с готовностью отвечало на все его касания. – Ммм… Да… – едва слышно стонала, когда уже два пальца беспрепятственно проникали внутрь, напоминая своими движениями фаллос. – Ещё. – просила его. Бахум, что с горящими глазами наблюдал за нами, лаская себя, поддался ближе, ложась впритык ко мне. Его губы оказались так близко, что я не сдержала порыва попробовать их на вкус. Его губы были сладкими с лёгкой кислинкой дикой ягоды. Язык сразу нашёл мой, сплетаясь с ним, кружа в танце, похожем на танго. Его свободная рука зарылась в мои волосы, скребя кожу у корней. – Уже три пальца. – долетела до затуманенного сознания оброненная Эримом фраза. – Уже скоро, милая, я буду в тебе. Давай, Ди. – шептал мне. – Трахни мои пальцы. Виляй бёдрами, сладкая. – упрашивал он меня, и я не хотела ему перечить. Пришлось разорвать наш с Бахумом поцелуй, но он не был против. Вместо этого он опустился ниже и залез под меня, поймав губами красную горошинку соска. Мне пришлось снова встать на четвереньки, чтобы не придавить его, но он только был рад, уже полностью заползя под меня. Поддавшись тазом назад, я насадилась до упора на пальцы Эрима, чем заслужила его довольный стон. – Да, Ди. Ещё, милая. – требовал он. И я слушалась. Раз за разом насаживалась, чувствуя, как мышцы сжимаются вокруг его пальцев, как истекает соками пустая киска и ноют соски, что заботливо облизывает Бахум. Когда моя попка уже уверенно с влажным хлюпаньем впускала и выпускала три его пальца, мне стало этого мало. Эрим понял это и, вытащив из ануса пальцы, приставил ко входу грибообразную головку. Я немного оробела, всё же его член не перестал быть гигантом, а моя дырочка казалась мне чересчур узкой для него. – Ди, сделай глубокий вдох, – я следовала его приказам, надеясь, что и дальше меня ждёт что-то приятное, – молодец, милая. – похвалил он меня, нежно поглаживая по пояснице. – А теперь выдохни. Медленно… И стоило мне выдохнуть, как он плавно вошёл на всю длину. Внутри стало очень тесно, узко. Мне словно биту в задницу запихнули! Казалось, что от малейшего движения я порвусь. – Тише, тише. – зашептал Бахум, целуя всё до чего могли дотянуться его губы. Его руки гладили шею, спину, грудь, губы целовали соски, слегка их кусая, словно пытаясь отвлечь от того, что творил Эрим. Но он не дал. Его рука опустилась и легла на мои губки, слегка их оглаживая. Его пальцы задели клитор и меня словно током ударили. Бёдра жили своей жизнью. Сначала я слегка отстранилась, словно сбегая от него. Но это лишь временное отступление. Эрим ухватился за мои бёдра, и плавно вошёл обратно. – Ум! – движения были нежными, но меня словно распирало изнутри. – Шш… – сдавленное шипение сорвалось с губ Эрима. Мужу тоже было тяжело сдерживаться. У нас давно не было секса, и хоть недавно он получил разрядку, смотря на нас с Бахумом, это не заменит тесноты женского тела, дрожи и жара. – Расслабься немного, милая. – попросил Эрим, и я бы с удовольствием, но «как?». Эрим снова пошевелил пальцами, лаская мою бусину, вместе с этим медленно начиная плавно выходить и входить в мою попку, двигаясь всего по несколько сантиметров. От этого трения внутри было очень приятно, но стоило ему чуть резче войти, как что-то простреливало в пояснице, заставляя меня затаить дыхание и выгнуться, подобно львице перед своим львом. – Давай, брат. – подбадривал Эрима Бахум, что продолжал играться с моими сосками, как телёнок у вымени матери. – Я помогу тебе. Я почувствовала ещё одну руку у себя на киске. Бахум решил заменить друга, чтобы тот мог полностью сосредоточиться на своих ощущениях, чем тот решил воспользоваться. Его ладони оказались на моих ягодицах, сжимая их почти до посинения. А вот рука Бахума вовсю играла с моими губками и клитором. И если Эрим ласкал его осторожно, даже нежно, то у Бахума был иной подход. Он сильно сжал мою горошинку между двумя пальцами, перекатывая её. Лёгкая боль на удивление принесла сладкое удовольствие. А когда он отпустил клитор, я на секунду почувствовавшая облегчение, получила шлепок по киске. – Ах! – я не ожидала такого и не знала, как реагировать. А ему и не требовалось моего ободрения, он всё понял по реакции тела. И немного приласкав клитор, снова нанёс удар по нему. – М! – закусила губу, но стон всё же вырвался. – Тебе нравится, когда тебя шлёпают? – спросил Эрим, медленно толкаясь, под аккомпанемент моих стонов. – Ответь, Ди. Не дождавшись ответа, Эрим громко шлёпнул меня по попке. – Да! – закричала я, не до конца осознавая, что я говорю. – Тогда наслаждайся. – был его ответ. И сразу после на мои ягодицы обрушился град шлепков, одновременно с этим он начал быстрее иметь меня в попку, с размаху загоняя член по самые яйца. Бахум тоже не отставал, играясь пальцами с клитором, болезненно его пощипывая или похлопывая, в то время как его горячий рот игрался с моими сосками. Атакованная со всех сторон, чувствуя тепло от тех мест, куда прилетало от рук мужей, я буквально загорелась, как фитиль бомбы. Отсчёт запущен, до взрыва меньше минуты! – Да! Ещё! – радостно закричала, поддаваясь бёдрами в такт движений Эрима. – Сильнее. – Как скажешь, любимая. – запыхавшись, ответил он мне, ещё резче толкаясь, от чего я почти поцеловала носом плед. Если бы не ладони мужа на бёдрах, что вернули меня, я бы точно стояла в позе «собака мордой вниз», придавив бедного Бахума, что лежал поперёк меня, покусывая соски. – Ум… – чувствуя спазмы, что лишь сильнее сжали Эрима внутри, я готовилась к взрыву, что должен был стереть меня в порошок и собрать вновь. Жар в груди нарастал, сердце билось так громко, как будто было в три раза больше. Пот тёк рекой, застилая мне глаза. Руки дрожали от напряжения, грозясь подломиться и уронить меня. Колени уже саднило от трения, они всё время разъезжались в стороны, но на месте меня удерживали крепкие мужские руки. Финалом для меня стал момент, когда член Эрима начал крупно дрожать во мне, предвещая скорую разрядку. Его дрожь передалась мне, казалось, что вибрации сквозь тонкую стенку, разделяющую дырочки, дошли до матки, заставляя её сходить с ума. – Я близко. – всё что успела произнести, прежде чем голос окончательно пропал и из горла вырывались звуки, похожие на крики животного в брачный период, но не как не разумного человека. В этот миг я полностью отдалась чувствам. Запах солёного пота, мужских тел, полевых цветов. Вкус соли и чёрной смородины на губах, напоминание о поцелуе Бахума. Влажные шлепки, с которыми соприкасались наши с мужем тела, сосание с причмокиванием, шумное дыхание, что прерывалось стонами и рыками довольства. Давление от пальцев, что с силой впились в ягодицы, оставляя на них отметины, саднящее чувство в стёртых коленях и прикушенной губе. Жар, что долгое время копился внутри и был готов пролиться в любую секунду. Я навсегда запомнила всё это, в мельчайших подробностях. И даже спустя десятки лет, смогу детально описать. Почему это важно? Потому что ранее, я могла также рассказать про пытки, которыми «наградил» меня бывший хозяин. Описать всё в деталях, вспомнить все его слова. Сейчас же, я с трудом припоминала его лицо, не помнила оскорбительных слов, что он любил кидать в мой адрес. Воспоминая словно, покрылись толстым слоем пыли, через который я не могла ничего разглядеть. Конечно, можно было его стереть и увидеть всю картину ясно, но мне не хотелось. Вместо этого, я отнесла его в дальний уголок своей души, и забыла на десятки лет. А на первом месте у меня остались счастливые семейные моменты. И сегодняшний день был среди них жемчужиной, что сияла ярче всего. Лёжа, мокрой и уставшей, на груди Эрима, лениво рисуя на влажной коже узоры, чувствуя горячие ладони Бахума у себя на бёдрах, я счастливо улыбалась, не пряча своего счастья. – Ди, я люблю тебя. – оставил горячий след на моей макушке старший муж, чья рука до этого играла с моей прядью. – Больше всего на этом свете. – Даже больше меня? – съязвил Бахум, целуя меня между лопатками. – Плохой братик, правда, женушка? И снова он смог меня рассмешить. Казалось, Бахум создан для того, чтобы вызывать у меня улыбку. Рядом с ним нереально грустить. – Он и тебя любит, Бахум, – поддержала игру младшего мужа, – просто я на первом месте, а ты на третьем. – А кто на втором? – удивлённо протянул он, приподнимаясь, чтобы смотреть мне в лицо. – Наш сын, разумеется. – понял меня Эрим. – А… – протянул Бахум, снова ложась за меня, обнимая как любимую игрушку для сна, – тогда я согласен. И я люблю вас. Их слова приятно грели душу, хотя на планету уже опустилась ночь и Аль скрылась за горизонтом. Первые звёзды начали зажигаться на небосводе, говоря, что пора бы уже собирать вещички и ползти домой, как бы не хотелось навечно остаться на берегу озера. – Я вас люблю. Обоих. – проглотив комок, что образовался в горле от переизбытка чувств, я продолжила. – Ради вас я убью. Ради вас буду жить. Клянусь всем богам. «Мы услышали и запомнили. Живите долго и счастливо, дети.» ---------- Глава 13 Глава 13 Анекдот: Научиться исполнять индийские танцы совсем просто: одной рукой вкручиваешь лампочку, другой гладишь собаку. На следующий день я наконец решила приступить к урокам танцев. У меня остался целый выходной день и пока мужья были на работе, я забрала Барчи и увела его в одну из гостевых комнат, что по моему приказу немного переделали под танцевальную комнату. Оттуда убрали кровать и шкаф, оставив только угловой диван сливочного цвета. Паркет тоже был светло-бежевого цвета, с узором напоминающим срез дерева. Вся левая стена была отдана под зеркало, чтобы можно было оценить свои навыки. Стены были зефирно-жёлтыми, три окна занавешены плотными золотыми шторами, не пропускающими свет. Комнату освещали лишь настенные кристаллы, что излучали мягкое белое сияние. Барчи был слегка недоволен ранней побудкой, ведь я по привычке проснулась, когда на часах пробило семь. Позавтракав в кругу семьи, я проводила мужей на работу, а сына на занятия с репетитором. Сегодня к нам пришла миловидная эрсхонка лет двадцати на вид. Пшеничные кудряшки, светло-зелёные глаза и маленький рост делали её похожей на фею. На ней был скромный наряд чисто белого цвета, с бахромой в качестве украшения. Она представилась госпожой Люсти́лией, жрицей богини То́рри. Я знала, что это богиня знаний, потому что у почти всех школ и академий стоял её памятник или хотя бы портрет. Люстилия обучала детей религии, рассказывая про богов и их предназначение. Обычно она назначала определённые дни в месяце, когда можно было привести ребёнка в храм на беседу с ней. Но ради моего сына, по просьбе Верховной Кларин, она сделала исключение, придя в мой дом для личной беседы. Оставив её в комнате Дарка, я со спокойной душой отправилась на второй этаж, в свою «бальную» комнату. Стоило мне зайти, как я заметила немного встрёпанную макушку Барчи. Я послала Юнка разбудить его, и он же мне передал, что Барчи сова, что обычно встаёт к полудню. – Доброе утро, госпожа Лидия. – поздоровался он, низко склонив голову в поклоне. – Настал час нашего первого урока танцев? Его голубые глаза заинтересованно оглядели меня снизу вверх, опять надолго задержавшись на груди. Для танцев я выбрала просторную светло-синюю юбку с двумя разрезами до середины бедра и спортивный топ на несколько тонов темнее. Он отличался от привычных бюстов эрсхонок, что напоминали расшитые и украшенные драгоценными камнями лифчики. Этот больше был похож на спортивный топик из спандекса с низким декольте, на широких лямках. У него не было привычных застёжек, и при этом он крепко держал мою большую грудь, не давая ей подскакивать при малейшем движении. Отличный вариант для танцев. На ноги я надела чёрные босоножки на низком каблуке, чтобы быть одного роста со своим партнёром. Но когда я подошла к Барчи, оказалось, что я выше его на пару сантиметров. Мне казалось, что он ростом примерно с Бахума, но видимо он всё же ниже. Оглядев его, я поняла, что он бос и, возможно, носит обувь на высоком каблуке, создавая впечатление, что он высок. Золотые волосы были собраны в низкий хвост на затылке, перетянутый шёлковой лиловой лентой, что оттеняла его глаза, делая их цвет более мистическим. Вообще, единственный элемент одежды на нём – сиреневые шаровары, да украшенный бусинами фиолетовый пояс на бёдрах, благодаря чему с него не спадали эти низко посаженные штанишки. Если можно так назвать эту полностью прозрачную тряпку со вставкой более плотной ткани в области паха. – Да. – немного заторможенно ответила на его вопрос. – Я давно хотела научиться танцам. Можно сказать, это мечта детства. – мне было немного неловко говорить о таком. – Какие земные танцы ты знаешь? – быстро перевела тему с меня на него. Барчи не был глупцом и понял, что я не хочу касаться темы своего прошлого. Кроме того, он был моим рабом и, желал сделать всё, чтобы угодить мне. Он плавно повёл рукой в сторону дивана, предлагая продолжить разговор в более удобных условиях. Я не стала противиться. Времени много, жрица предупредила, что они с Дарком будут заняты часа четыре, не меньше. Присев на мягкую обивку дивана, я похлопала по соседнему месту, предлагая Барчи присесть рядом, а то он по старой привычке, упал на колени прямо передо мной, готовый простоять так, пока я не разрешу ему встать. Никогда не понимала рабский этикет, но в своём доме я могла менять правила по своему усмотрению, потому никто из моих домашних не тёр коленки о полы, каждый раз, когда меня видел. – Барчи, – позвала своего викинга, – присядь рядом. Нам нужно обсудить наши уроки. – вспомнив вчерашний вечер у озера, я слегка усмехнулась, уже с иным интересом оглядывая его почти обнажённое тело. – И твоё наказание, за смех над своей госпожой. После моих слов, он весь подобрался, каждая мышца в его теле буквально зазвенела от сдерживаемой силы. Он напоминал гепарда, что готовится к прыжку. – Я ещё раз прошу прощения, госпожа. – в его голосе я слышала искреннее раскаяние, он явно переживал, чувствуя за собой вину, хотя я считала его действия лишь мелким проступком. Но нам давно пора перейти на новый уровень, потому я зацепилась за этот инцидент, чтобы был повод наказать его, не чувствуя на самом деле к нему обиды или злости. Но в тоже время мне нравилось, что он готов склонить голову и просить прощения, так как обычно мужчины с трудом признают за собой вину. – Вы вправе наказать меня со всей строгостью, – продолжил он со всей серьёзностью корить себя, не поднимая на меня глаз, – но я клянусь, что больше не повторю этой ошибки. – Я верю тебе, Барчи. – прервала поток его извинений строгим голосом. – Но наказание никто не отменял. Ты его получишь чуть позже. – уже не зная, чего хочу больше наказать раба или научиться танцевать, я волевым усилием отбросила дикие фантазии, которые хотела воплотить и ещё раз похлопала по соседнему сидению. – Сядь рядом. Барчи наконец поднял на меня глаза и в них читалось недоверие вперемешку с неуверенностью. «Такой большой и сильный эрсхонец боится маленькую землянку, ну разве не мило?» – мысленно умилилась его реакции. – Как скажете, госпожа. – он медленно поднялся с колен и сел, куда я просила. Но садился так, будто его в любую секунду могла укусить за задницу пиранья. – Ты не ответил на мой вопрос. – припомнила я. Барчи свёл брови, припоминая что я спрашивала. У него ушло несколько минут, чтобы вспомнить. – Я знаю танго, вальс и стриптиз. – перечислил он земные танцы, которым был обучен. – Могу обучить вас, госпожа, любому из них. Он старался смотреть мне прямо в глаза, но моя грудь, плотно обтянутая синей тканью, привлекала его гораздо больше. И я его не сужу, ведь и без того большая грудь, обтянутая лифом, грозила вывалиться наружу. Но если он будет пускать слюни на мои формы, толково урока я не получу. А я ведь обещала Бахуму стриптиз. – Научи меня стриптизу. – приподняв пальцем его подбородок, я озвучила свои желания. – Правда тут нет шеста. – я разочаровано оглядела пустую комнату, где не было ничего, кроме дивана, на котором мы сидели. – Ничего страшного, госпожа. – горячо заверил Барчи, поддаваясь ближе ко мне. – Шесты есть только в нескольких заведениях столицы, а танцуют стриптиз повсеместно. – он слегка повёл плечом, как бы показывая безразличие к отсутствию шеста. – В этом танце важна пластика и чувственность движений. Он должен передать страсть, воспламенить чресла зрителя, заставить его хотеть вас, дышать вами. Я согласно кивала на каждое его слово, желая приступить к уроку как можно скорее. Уже не терпелось стать той самой соблазнительницей, что лишь движениями бёдер заставляет мужиков сворачивать голову. – Научи. – я буквально прижала Барчи к спинке дивана, словно хотела раскатать как тесто. Поняв, что сильно напугала его своим пылом, я вернулась на своё место, складывая руки на коленях, как примерная ученица, и заговорила более спокойно: – Я хочу научиться стриптизу. Рука нервным жестом заправила прядь волос, что выбилась из пучка, который я с огромным трудом соорудила у себя на затылке. Он вышел растрёпанным и неказистым, но лучшим на что я была способна. – Как прикажете, госпожа Лидия. – Барчи склонил свою светлую голову, а после встал, маня меня за собой. – Для начала нужно размяться и подготовить ваше тело к танцу. Я пружинисто встала, показывая свою готовность слушать его указания. Он подошёл ближе к зеркалу. Я встала рядом, смотря на него сквозь отражение. – Для начала повторяйте за мной. – он поднял руки над головой, переплетя пальцы. – Покачивайтесь, словно шёлковая ткань на ветру. – он показал пример, делая волну всем телом, раскачиваясь словно у него позвоночник не из костей, а из чего-то более мягкого. Я попробовала повторить, но вышло скорее комично, чем эротично. – Не стоит так напрягаться, госпожа. – сделал мне замечание Барчи, пряча улыбку в уголках губ. – Просто расслабьтесь. Закройте глаза, представьте себя журчащим ручейком, порывом летнего ветерка. – дал он подсказки, но у меня всё равно не получалось. Я пробовала абстрагироваться, представить себя ветерком или речкой, но ничего не менялось. У меня как получался танец железного человека, так он и остался. – Разве не должно быть музыки? – вспомнила русскую пословицу, что плохому танцору всегда мешают ноги и решила обвинить отсутствие музыки. – Мы пока только разминаемся, но, если вы желаете. – он отошёл в сторону окон и, отодвинув золотую штору, обнажил большой проигрыватель и коробку с какими-то цветными кубиками. – Что это? – подошла ближе, заглядывая через его плечо. В деревянной коробке было больше трёх десятков кубиков. Размером они были небольшим, я легко могла спрятать один такой куб в ладонях. Все они были разного цвета: яркими, пастельными и металлик. – Это музыкальная копилка. – он указал на большой проигрыватель, напоминающий ретро модель с Земли. – А это, – он взял в руку один куб, ярко малинового цвета, – куб с заранее записанной на него мелодией. Цвет указывает на то, какую мелодию записали на носитель. – И какая мелодия обозначена ярко розовым? – мне хотелось спросить очень много, касательно этого инструмента, но для начала я ограничилась одним вопросом. – Самая подходящая для стриптиза. – широкая улыбка озарила его лицо на долю секунды. Его явно позабавила моя реакция, но он попытался скрыть это. Ловкие пальцы открыли отсек проигрывателя и осторожно вставили куб в отверстие. Когда крышка захлопнулась, она приняла цвет куба и в комнате заиграла мелодия, что могла бы звучать в каком-нибудь стрип-клубе на Земле. Что-то восточное, с игрой на арфе, с включением одинокой скрипки и одновременно глухими ударами барабанов. – Красивая. – тихо прошептала, смотря на полную кубиков коробку. – Не знала, что у меня дома есть такая вещь. – осторожно коснулась уголков деревянной конструкции, что таинственным для меня образом порождала мелодию. – У вас её не было, госпожа. – осторожно заметил Барчи, поворачиваясь ко мне, но смотря в пол, как прилежный раб. – Господин Бахум приобрёл её для вас, когда вы изъявили желание заниматься танцами. Он собирал эту коллекцию кубов специально для вас, объездил все рынки и ярмарки. Представляя моего блондина, отчаянно торгующегося за пару цветных кубиков, я тихо рассмеялась. Это так похоже на него. Сделать для меня подарок, но не сказать про это. Я часто находила милые вещи, о которых думала, у себя в комнате или на рабочем месте. Они просто в один момент оказывались там, а когда я спрашивала рабов или Каэстра, они говорили, что их принёс мой младший муж пока меня не было. Эрим же дарил мне подарки красиво, помпезно. Например, новую кровать в мою комнату. Я пришла с работы и застала трёх рабочих, что таскали доски демонтируя старую мебель и прямо на месте собирая новую. На мой вопрос зачем мне новая кровать, довольный словно слон Эрим ответил: – Чтобы вместила и выдержала нас троих. Твоя была слишком хлипкой, постоянно скрипели доски, а спинка прогнулась после нашей брачной ночи. У этой же будет четыре крепких столбика, резная спинка из твёрдого сплава, и специальный укреплённый каркас. Можно будет втроём прыгать на ней, и она не сломается. Конечно, он планировал не просто прыгать на кровати, а куда более взрослые и приятные вещи, но вслух этого не сказал. Прошло четыре дня с установки и на этой кровати я спала в гордом одиночестве. И лишь вчера мы втроём улеглись вместе, но были так вымотаны приключениями у озера, что просто уснули. – Я обязательно поблагодарю его за этот подарок. – решила, что пора опорочить свою новую мебель в спальне, уже представляя как проведу этот вечер. – Спасибо, Барчи, что рассказал. – Мне не сложно, госпожа. Но теперь, когда есть музыка, давайте попробуем снова. Вроде бы именно я затеяла уроки танцев, но уже устала от этой идеи. Но я не та, кто сдаётся. Потому снова встала рядом с мужчиной и старательно повторяла за ним движения, хотя лучше получаться не стало. Я всё ещё напоминала марионетку на нитках кукловода, а не роковую соблазнительницу. – Вы слишком много думаете, госпожа. – опять сделал замечание мой строгий учитель. – Ваши движения дёрганные, резкие, а должны быть лёгкими и плавными. Не думайте, а просто живите танцем. – Я пытаюсь! – в расстройстве всплеснула руками, сдирая резинку с пучка, который стал только хуже от моих попыток изобразить что-то сносное. – Но у меня ничего не выходит. В бессилии я просто села на пол, скрестив ноги по-турецки, уперев локти в колени и уронив голову на ладони. Мне было тошно от этой комнаты, от музыки, даже от Барчи. Он казался мне чересчур правильным и идеальным. – Госпожа. – тихий голос Барчи был полон неуверенности. Казалось, он в одной комнате с гремучей змеёй, а не с адекватной женщиной, которая просто расстроена. Он сел рядом со мной, я поняла это по шороху ткани. Вот так мы сидели и молчали, пока у меня не лопнуло терпение. Я убрала руки от лица и посмотрела прямо на него, встретив его пронизывающий, как у хаски, взгляд. Он не был зол, огорчён или обижен, просто смотрел на меня как на загадку, пытался найти ответ на какой-то свой вопрос. – Что? – грубо спросила, смутившись от столь пристального внимания. Раньше, когда он просто пялился на мои сиськи, я чувствовала себя уверенно, но, когда его взгляд наполнился этим слишком взрослым выражением, я начала чувствовать себя неуютно. – Простите, госпожа. – он слегка улыбнулся. – Я просто думал, почему такая красивая женщина стесняется своего тела. Его слова заставили меня задуматься. После вчерашнего вечера, когда я отпустила прошлое, я стала проще относиться к своему голому телу. Даже волосы сегодня собрала, оголяя спину со шрамами, что никогда не делала до этого. Но в словах раба всё же была немалая доля правды. Когда танцевала, смотрела в отражение зеркала и видела не прекрасную женщину, а неуклюжую гусыню. Бёдра казались слишком широкими и круглыми, руки тонкими, а ноги, наоборот, толстыми. Я вдруг резко начала сомневаться в себе и искать другие недостатки. Например веснушки. Они у меня буквально везде: на руках, плечах, спине и даже на лице. Я раньше не обращала на них внимание, но видя идеальную золотистую кожу мужей и знакомых эрсхонцев, что блестела словно припорошённая шиммером, я начала осознавать, как сильно мы отличаемся. И, возможно, в их глазах я дурнушка, которую можно только пожалеть. – Я не похожа на эрсхонок. – в итоге пришла я к этому очевидному и печальному выводу. Раб удивился моим словам. Его голубые глаза стали такими круглыми, как у совы. Он несколько раз открывал рот, но почти сразу же закрывал, пытаясь найти подходящие слова. – Госпожа Лидия, – осторожно начал он, придвигаясь немного ближе, – но вы же родом с другой планеты. Логично, что у наших видов есть различия, пусть мы и относимся к гуманоидным расам. – Да, знаю я! – резко оборвала его, в раздражении запуская руку в гриву, растрёпывая и без того взлохмаченные волосы. – Просто… – не знала, как описать то чувство, что поселилось во мне, когда я посмотрела на себя в зеркало. – Я не уверена, что устраиваю мужей. Да, они меня любят, я в этом не сомневаюсь. Но, возможно, они хотели бы кого-то похожего на них. – О чём вы? – ещё больше растерялся Барчи. – Ну, например, моя грудь. – вспомнив, как часто ловила его взгляд на своих сиськах, я задумалась, а не было ли это сочувствие или отвращение из-за отсутствия второй пары молочных желёз. – У меня даже соски не похожи на те, что у эрсхонок, не говоря уже про количество. – Госпожа, – растерянно протянул Барчи, касаясь своей бородки, – я не совсем понимаю вас. Вы очень красивая! Господин Эрим и господин Бахум невероятные счастливцы, что вы выбрали их в свои спутники жизни. Многие эрсхонцы мечтают стать мужьями или хотя бы рабами у землянки. – Но почему? – широко раскрыв глаза от новой информации, я повернулась к нему. Теперь мы сидели друг напротив друга, почти соприкасаясь носами. – Мы же отличаемся от ваших женщин. – В этом нет ничего плохого. – Барчи слегка повёл голым плечом. – Нам нравится ваша кожа, что меняет свой цвет от количества времени, что вы проводите на улице. И вашу грудь удобнее ласкать, а ваши соски похожи на сосочки эрсхонок в период кормления детей. Только молоко не течёт. Его описание немного смутило меня. Соски, как у молодой матери это хорошо или плохо? – Это прекрасно. – мечтательно протянул раб, отвечая на мой вопрос, который я случайно высказала вслух, едва ли не причмокивая губами. – Мне нравилось во время обучения ласкать соски у андроидов, особенно у землянок. К сожалению, только у нескольких рас это эрогенная зона. От новой информации щёки обожгло смущением, а обсуждаемая часть тела напряглась, выделяясь на фоне синей ткани. – У вас ещё остались сомнения в красоте вашего тела, госпожа? – решил продолжить наш внеплановый сеанс психотерапии Барчи. Стоит признать, от нашего разговора мне стало немного спокойнее, хотя и оставалась ложка сомнений. – Тебе не кажется, что у меня непропорциональная фигура? Бёдра слишком широкие, ноги толстые? – перечислила свои нюансы, на которые успела обратить внимание во время разминки. – Только прошу, не нужно льстить или врать, я не обижусь и не разозлюсь, если ты ответить горькую правду. – понимая, что Барчи, как раб не может грубить мне, я попыталась дать ему свободу слова. – Клянусь, что не буду тебя наказывать. Барчи улыбнулся. Его рассмешили мои слова. – Госпожа, – он осторожно, словно боясь, что его отдёрнут, положил свою большую ладонь на мою, – мне не нужно вам лгать. Потому что я считаю вас одной из самых прекрасных женщин, что я видел за свои пятьдесят лет. – от возраста раба я немного оробела, ведь он мне казался более юным. – У вас пышные и красивые формы, яркие длинные волосы, глаза, что меняют цвет в зависимости от вашего настроения и улыбка, что освещает всё вокруг. – он поднял мою руку к своим губам, оставляя на костяшках горячий след. – Если судить по взглядам ваших супругов, они со мной одного мнения. Вы очень красивы, госпожа. И у меня есть идея, как вам это доказать и научить танцевать, не стесняясь своих форм. – Как? – заинтересовалась его идеей. Барчи и ранее казался мне достойным мужчиной, но после нашего разговора я окончательно осознала, что он незаметно стал важным членом нашей семейки. Сын его обожал, мужья доверяли, и у меня от его слов на сердце потеплело, стало легче дышать. Он не просто описал мои прелести, но буквально стёр страхи, заставил поверить в то, что я ослепительна и привлекательна, что мне нечего стесняться. – Очень просто. – он слегка прищурил глаза, медленно осмотрев меня от оголённых коленок до низкого декольте бюстгальтера. – Просто нужно снять всё, что скрывает ваши аппетитное тело. Когда вы увидите себя голой, сможете понять, почему у меня и других мужчин вы вызываете желание. Я в шоке замерла перед ним. «Он реально предложил мне раздеться перед ним и станцевать голой? Может у меня слуховая галлюцинация.» – пыталась объяснить себе услышанное. Но Барчи был предельно серьёзен, а его закушенная в предвкушении губа, намекала громче слов, что он ждёт моих действий. С другой стороны, он мой постельный раб и я хотела перейти с ним на новый уровень, так не лучшая ли сейчас возможность? Если не пересилю себя сейчас, оголившись перед ним, то смогу ли сделать это вообще, вопрос довольно тяжёлый. «Чем ты рискуешь?» – голос богини правосудия, что резко раздался у меня в голове, заставил подпрыгнуть на месте. – «Ты и твой раб, больше никого тут нет. Так почему бы тебе не расслабиться, отдаться на волю чувствам и желаниям?» Даже богиня подталкивает меня заняться сексом с моим рабом! Куда катится этот мир. «Ты всегда будешь следить за моей жизнью?» – немного пугала мысль, что даже в интимные моменты я не одна у себя в голове. Я даже не заметила, что перешла в разговоре с Стефилией на «ты». Просто почувствовала, что она стала для меня кем-то близким. Я могла бы назвать её подругой, если бы она позволила. «Я хочу быть твоей подругой, Лидия. И нет, я не всегда слежу за тобой. Но в моменты, когда ты испытываешь сильные эмоции, будь то страх или счастье, я это чувствую. И, конечно, я хочу быть рядом со своей жрицей.» Значит, я оказалась права и меня действительно выбрали в жрицы богини справедливости. Хочется сказать, что это честь, но чую, дело пахнет керосином. «Не переживай. Ты особый случай, Лидия. Ты несла справедливость ещё до того, как стала жрицей. Сейчас же я могу тебе в этом помогать, оберегать.» – её слова были похожи на те, что должны звучать из уст матери, хотя мне ли, сироте, это знать. – «И давать полезные советы. Послушайся раба и разденься. Ты ничего не теряешь, за то можешь кое-что приобрести». Я не видела её красивого лица, но была уверена, что Стефилия лукаво улыбается и, возможно, подмигивает мне. – …ожа Лидия, – я так глубоко ушла в свои мысли, уставившись в одну точку, что не замечала Барчи, что упорно пытался достучаться до меня, – госпожа? – Я думаю, – прервав диалог с богиней, я заговорила вслух, – ты прав, Барчи. Он радостно улыбнулся, как мальчик, что нашёл под ёлкой целую гору подарков в канун Рождества. Но я собиралась не просто подарить ему бесплатный стриптиз в своём исполнении, но и потребовать за это равносильную оплату. – Мне действительно следует раздеться. Но… – я специально сделала эффектную паузу. – Только, если ты тоже разденешься и будешь танцевать со мной голой. Викинг явно не ожидал такого предложения от меня. Его челюсть с грохотом упала, глаза неверующе уставились на меня. – Вы не шутите? – спросил шёпотом, как будто боялся, что нас подслушают. Но после разговоров с богиней, я не была уверена, что никто нас не слушает каждый миг нашей жизни. Надежда только на порядочность небесных жителей. «Ушла. Пошали как следует, Лидия.» Сразу после этой фразы, я ощутила пустоту в голове, как если бы после сложного трудового дня, легла на диван, расслабив всё тело. Наверное, такая тяжесть из-за силы богини. Всё же общение с богами не проходит для смертных напрасно. – Я серьёзна как никогда, Барчи. – пришлось изобразить строгую госпожу, чтобы расшевелить этого тугодума. – Или ты будешь спорить со своей госпожой?! – повысила голос, нахмурив брови. Мне казалось, что я выгляжу очень устрашающе, но Барчи скорее был удивлён, чем испуган. Но ради меня, он снова надел маску примерного раба, опустив очи, и слегка склонив голову, показывая своё смирение перед моей волей. – Ни в коем случае, госпожа. – его голос был тих, но я всё же услышала улыбку, которую он пытался от меня скрыть. – Я согласен на ваше условие. Он опустил руки на пояс, развязывая его и откидывая в сторону дивана. Теперь он сидел передо мной в одних полупрозрачных штанишках. Я решила быть честной и взялась за свой топ. Не давая себе и секунды на раздумья, я сдёрнула его через голову. Хотела быть грациозной кошечкой, но он был настолько тесным, что я буквально стягивала его. Волосы стали ещё одной сложностью. Длинные распущенные пряди цеплялись и путались, пока я не сняла верх своего костюма и не отбросила его, куда подальше. Только от этого простого действия у меня сбилось дыхание. Грудь часто и высоко вздымалась, привлекая к себе взгляд. Теперь я уж точно была уверена, что он смотрит на мою грудь с вожделением. Голубые глаза буквально прожигали мои дыньки, особое внимание уделив сжавшимся вишнёвым соскам. Он был словно загипнотизирован моей грудью, не отрывался от неё ни на миг. Мне пришлось несколько раз щёлкнуть пальцами перед его носом, чтобы он поднял глаза выше. – Снимай штаны, а я сниму юбку. – кивнула на его сиреневую тряпку, что топорщилась в районе паха. – Но боюсь, танцевать ты не сможешь. – у меня не получилось произнести это с должным разочарованием. В голосе явно слышалось желание. И далеко не танцевать я хотела. Барчи тоже понял это. Он плавно встал, показывая свою грацию и в тоже время силу. Сидя рядом с ним, мои глаза оказались как раз на уровне бугра в его штанах. Его член уже полностью был готов, а ведь он даже не притронулся к себе. Просто смотрел на мою голую грудь. Это громче любых комплиментов говорило мне о красоте моего тела. Весьма показательная эрекция. Он не торопился, давая мне насладиться каждым мигом. Можно сказать, что я посмотрела профессиональный мастер-класс по стриптизу. Барчи завёл обе руки на затылок, развязывая ленту, что держала в узде золотые волны. Когда волосы рассыпались по плечам, я затаила дыхание. Он был похож на ангела и одновременно на скандинавского бога. Вероятно его бы приняли за Тора на Земле. Пока я искала подходящее сравнение для его красоты, раб, покачивая слегка бёдрами, медленно спустился руками по груди. Мне хотелось перестать быть наблюдателем и заменить его руки на свои, но я просто сидела и продолжала смотреть, как его руки дошли до пояса шаровар. Большие пальцы подцепили ткань, чтобы в следующую секунду он повернулся ко мне спиной, и, выгнувшись, стянул единственный элемент одежды, открывая моему взору накаченный зад. Он был идеален, не побоюсь этого слова. Крепкие ягодицы с милыми ямочками, как если бы кто-то в процессе создания этого шедевра решил оставить свой след, в виде отпечатков больших пальцев. Никогда не думала, что обычные ягодицы могут вызвать такой экстаз, но зад Барчи буквально кричал, чтобы его попробовали на вкус. Что я и сделала с большим удовольствием! – Ш-ш-ш! – к моим острым зубам на своей пятой точке Барчи явно оказался не готов. Только удостоверившись, что на его ягодице останется красивый слепок моих зубов, я оторвалась от неё с влажным шлепком, напоследок погладив красный овал. Барчи обернулся, показывая, что и спереди у него всё в порядке. Ровный длинный стержень стоял прямо, не такой длинный как у Эрима или Бахума, но более толстый. Он походил на подосиновик: крепкая толстая ножка и ярко-оранжевая головка. Никогда прежде не думала, что грибы бывают настолько эротичными. – Мне помочь вам, госпожа? – спустя минуту моего пристального внимания, Барчи намекнул, что пора бы и мне снять свою юбку. Я была абсолютно не против его помощи. – Помоги. – я протянула ему руки, чтобы он помог мне подняться. Слегка улыбаясь, Барчи осторожно потянул меня вверх. Теперь я стояла прямо перед ним, прижимаясь голой грудью к его крепкому телу, чувствуя сквозь тонкую ткань юбки насколько он горяч и возбуждён. Его руки неуверенно поднялись, но замерли в миллиметрах от моей кожи, не решаясь прикоснуться. Я накрыла его руки, прижимая к своей груди. У него перехватило дыхание, а глаза стали похожи на голубые озёра. Но он быстро взял себя в руки, а точнее меня. Сначала нежные поглаживания, словно кожи касалось пёрышко, а после, ощутив мою ответную реакцию, более сильное прикосновение. Теперь его руки взвешивали мои полушария, касаясь большими пальцами острых вершинок. – Могу ли я? – едва слышно спросил он, но я, погружённая в свои ощущения, едва ли его слышала. – Что ты хочешь, Барчи? – вопрос вышел хриплым, как если бы я многие годы курила о́укеш, новомодные водоросли с Нептуна, что притупляют сознание и дают ощущение эйфории. – Могу я коснуться вас, госпожа, ртом? – всё так же робко повторил свой вопрос Барчи, на секунду перестав ласкать мою грудь. Наверное, только из-за этого я смогла достаточно хорошо мыслить в этой ситуации. Быстро оценив горящие похотью глаза, дрожащую от возбуждения плоть, что уже успела испачкать мою юбку, я приняла решение прервать наш урок танцев и заняться куда более приятными вещами. – Можешь. – словно противореча самой себе я толкнула мужчину в грудь, от чего он пошатнулся, спотыкаясь о собственные ноги. – Госпожа? – испугавшись, что его вопрос разозлил меня, Барчи подобно верному псу, опустил голову и посмотрел на меня, сложив брови домиком, и закусив нижнюю губу. Но я не стала тратить время на слова, решив действовать. Взявшись за пояс, я легко стянула юбку до середины бедра. Дальше она уже сама упала на пол, оставив меня абсолютно голой. Если во время танца я считала себя непривлекательной гусыней, то после разговора с Барчи, оставшись без одежды я чувствовала себя едва ли не богиней, да простит меня Стефилия за сравнение. Щёлкая каблуками по паркету, я дошла до дивана, специально виляя бёдрами, чтобы заставить Барчи буквально истечь слюной. Стоило мне сесть на мягкую светлую обивку, широко расставив ноги, давая мужчине лучший обзор на свои прелести, как он в буквальном смысле схватился за сердце. Не успела я испугаться, что довела бедного мужика до инсульта, как он заговорил: – Госпожа. – его голос был полон восхищения. – Ранее я мог лишь представлять, как вы красивы без одежды. Теперь, я могу сказать, что моя фантазия скудна, ведь и в самых сокровенных видениях я не представлял такой красоты. Сколько пафоса! В этом мне больше нравился Бахум, что отдавал предпочтение грубым, немного пошлым словам, а не крылатым фразам, словно их взяли из прошлого тысячелетия. – Меньше слов, Барчи. – чтобы простимулировать его, я легла на спину, развалившись на сидение, и положила руки на грудь, играясь с ней, перекатывая между пальцами ноющие соски. – Иди ко мне и доставь удовольствие. Я приказываю. – почувствовав свою власть над ним, я не могла не покомандовать. Хотелось посмотреть, как он будет исполнять мой приказ. И Барчи меня не разочаровал. Он словно барс, бросился на меня, накрыв своим телом, набрасываясь голодным ртом на мои жаждущие внимания соски. – Да… – радостно зашептала, ощущая горячий влажный рот, что жадно сосал вершину, как голодный младенец. Раньше я особо не любила, когда мужчины нависали надо мной, придавливая своим телом к кровати. Казалось, что я в ловушке, из которой нет выхода. Но благодаря стараниям Бахума и Эрима я осознала, что прошлое осталось в прошлом. А в настоящем я госпожа, эрсхонка, и мне ничего не угрожает в моём собственном доме. В этой позе, когда его рот ласкал мою грудь, из-за разницы в нашем росте, он не мог проникнуть в меня, что сильно злило. Как бы мне не было приятно, когда он буквально поклонялся моим сиськам то облизывая, то покусывая соски, оглаживая большими ладонями кожу, я хотела ощутить его мощь в себе. Борода слегка колола кожу, добавляя пикантности ощущениям. Щетина мужей была более жёсткой, а у Барчи борода была как мех британского кота. Набивная и щекочущая. Внизу я была такой мокрой, уже предвкушая как буду чувствовать себя насаженная до упора на горячую плоть раба. Между бёдер было мокро и горячо, а киска пульсировала в такт сердцебиению, умоляя заполнить её пустоту толстым членом. – Барчи. Барчи. – с каждым разом всё требовательнее звала раба, но он не отвлекался от своего дела, будто от этого зависела его жизнь. – Барчи! – пришлось стукнуть его по плечу, так как этот младенец переросток так увлёкся сосанием груди, что видимо оглох. Он с влажным хлопком выпустил изо рта почти половину моей груди, что уже покраснела от его стараний. Соски приятно покалывало, а сами они напоминали твёрдостью и цветом рубины. Чую, ближайшие дни ношение лифчика станет для меня сложностью, сопряжённой с болезненными ощущениями. Но ещё это будет доказательством нашей страсти, и я буду помнить об этом каждый раз, когда соски будут царапаться о ткань. – Госпожа, вам не нравиться? – он отстранился, приподнявшись на руках, нависая надо мной. – Я что-то сделал не так? Именно в такой позе всё было так. Сейчас, когда он нависал, его нижняя часть тела была плотно прижата ко мне. Его твердыня упиралась во влажный вход. Всего один шаг отделял нас от того, чтобы быть единым целым. И я очень хотела, чтобы Барчи сделал этот шаг как можно скорее. – Всё так, – быстро затараторила, чтобы он не потерял нужный настрой, – просто мне этого мало. – запустила руку в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью и прохладою. – Я хочу, чтобы ты вошёл в меня и как следует растянул свои членом. Я словно горела изнутри, пылала страстью. Ещё миг и я бы просто набросилась на него, насилуя. Видимо что-то такое было на моём лице, потому что Барчи не стал переспрашивать, а просто решил выполнить мой приказ. Опустив руку, он направил своё орудие точно в цель и за один толчок проник внутрь на всю длину. Киска сладко заныла от растяжения, всё же он был значительно толще, чем я привыкла, хоть и уступал в длине, не доходя до матки, как делали мужья. Ощущать себя растянутой до предела было необычно, но приятно. Казалось, что каждый вздох даётся с трудом. Мышцы судорожно сжимались вокруг пульсирующей плоти. – Я, – жадно хватая ртом воздух, я обвила его за пояс ногами, упираясь пятками в его крепкую задницу, – хочу почувствовать тебя в себе. Твои толчки. Перестань думать, как раб и возьми меня, как если бы я была просто женщиной, а ты просто мужчиной. Наверное, я сошла с ума, прося о таком кого-то, кто не являлся моим мужем, но мои мозги заволок туман желания, а тело требовало разрядку. И так как Эрим и Бахум не были против наших сексуальных игрищ с рабом, даже подталкивали меня начать их, я могла с чистой совестью отдаться на волю своих чувств. Барчи вдруг резко стал серьёзен, почти как во время нашей беседы на полу. Его голубые глаза взяли в плен мои, гипнотизируя подобно змее. Он медленно согнул руки в локтях, опуская своё лицо к моему, замерев, когда наши носы соприкоснулись. Всего миг мы были в этой страной позе. Моё сердце учащённо забилось в груди, казалось, что вот-вот выпрыгнет наружу. Губы пересохли, их согревало его дыхание. В этот момент все условности и статусы между нами перестали существовать. Не раб с госпожой лежали на диване, а просто женщина и мужчина, что испытывали друг к другу больше, чем просто симпатию. Когда наши губы соприкоснулись, мои ресницы трепеща опустились, погружая разум в полумрак, где я могла ощущать всю палитру чувств: нежность, трепет и… любовь. Не знаю как, но я через поцелуй поняла, что любима Барчи. Он относился ко мне не как к госпоже, а как к девушке, которая тронула его сердце. Его губы были мягкими, словно зефир. А пахло от него как от моего любимого десерта – вишнёвого варения. Я не могла надышаться им. Руки жадно оглаживали его крепкие плечи, зарывались в гриву волос, сгребая её в кулак, но не для того, чтобы оттолкнуть, а наоборот. Наш поцелуй не был страстным, он был нежным. Каждое касание губ, языка будило во мне что-то тёмное, сильное. Оно требовало присвоить себе этого самца, стать его центром Вселенной. Никогда бы не подумала, что являюсь такой страшной собственницей, но сейчас не могла спорить с очевидным. Я хотела обладать Барчи, сделать его своим и никогда не отпускать от себя дальше, чем могу видеть. Руки, что до этого лишь ласкали его, впились в кожу, оставляя красные царапины, что станут свидетельством нашей близости и будут напоминать мне о ней каждый раз, когда взгляд упадёт на его спину или плечи. А так как он ходит всегда в одних шароварах, я буду помнить о-о-очень долго. Не разрывая нашего поцелуя, Барчи начал плавные движения бёдер, входя на всю длину. Он действовал неторопливо, словно в его распоряжение было всё время мира. И пусть мне хотелось немного иного, сегодня я решила не спорить и отдаться на власть чувствам. Наши тела были прижаты друг к другу, я чувствовала, как быстро и громко бьётся в его груди сердце. Казалось, что мы с ним делим на двоих не только дыхание, но и сердце. В этот миг мы были едины не только физически, но и душевно. Только когда я поняла, что ещё секунда без кислорода и я просто потеряю сознание, только тогда я нашла в себе силы разорвать наш поцелуй. Жадно глотая воздух, я выгнулась в пояснице, крепче прижимаясь к его горячему телу, что продолжало нежно вбиваться в моё податливое нутро. Я была уверена, что не смогу кончить от этой неспешной ласки, мягких толчков, нежных поцелуев, которыми Барчи осыпал моё лицо и шею. Мне всегда требовалась страсть на грани боли, чтобы уйти за грань, отдаться сладкой волне чувств. Но сегодня этого не потребовалось. Мой раб смог совершить маленькое чудо и унёс меня к звёздам благодаря нежности и любви. Сначала я ощутила сильный прилив в груди, как если бы у меня вместо сердца было солнышко, что грело бы изнутри тёплыми лучиками. Эти лучи медленно стекали вниз, согревая нутро. Жар начал копиться, грозясь спалить дотла, если его не выпустят наружу. – Барчи, я больше не могу. – захныкала я, пытаясь двигать бёдрами, чтобы усилить трение, задать более быстрый темп. Но стоило мне немного пошевелиться, как он лишь сильнее прижал меня. Я чувствовала себя бабочкой, которую насадил на булавку опытный коллекционер. Хотя вряд ли бабочка наслаждалась тем, что с ней творил лепидоптерист. А вот я чересчур сильно была довольна действиями Барчи. Да, мне хотелось его как следует стукнуть, чтобы он начал активнее двигаться, но в то же время я просто наслаждалась тем, как нарастает напряжение в моём животе, грозясь разорвать меня на куски. – Госпожа, – задушено простонал Барчи, уткнувшись носом в мою шею, – я уже скоро. Прошу, госпожа, – его голос был полон муки и страданий, – дайте мне кончить. И тут во мне взыграла моя тёмная сторона. Я резко вспомнила о том, что он вчера провинился передо мной и я обещала ему наказание. А обещание нужно выполнять. Улыбнувшись своим мыслям, я посмотрела прямо на Барчи, закусив губу, чтобы не рассмеяться, подобно злодейке из кино. Он понял что-то по моей улыбке, потому что напрягся и постарался изобразить на лице что-то похожее на моську шату́ра, когда он выпрашивает свежую рыбку. Вот только сексуальный накаченный викинг не был трёххвостым котом, и я не стала его жалеть. – Госпожа? – Барчи замер, что мне совершенно не понравилось. Я была очень близка к оргазму, мне немного не хватало, чтобы взлететь в небеса. Недовольно зарычав, я подтолкнула Барчи пятками в зад, веля продолжать. Он, шумно дыша, продолжил. Я вознаградила его стонами, ещё крепче обхватив его стержень внутренними мышцами. Барчи тоже был на грани, это было видно невооружённым взглядом: громкое дыхание с частыми мужскими стонами, искусанные губы, капли пота на золотистой коже, мокрые волосы, прилипшие к шее и лицу. А ещё дрожь. Он весь словно колотился в микроприступе, а в особенности дрожал его фаллос внутри меня, напоминая мощный вибратор. Именно эта дрожь лучше любых слов сказала мне, что блондин на пике своей страсти и всего миг отделяет его от того, чтобы шагнуть в пропасть. – Барчи, – позвала его шёпотом, так как горло сжал спазм, не давая сделать глубокий вдох, – кончи со мной, одновременно. – Да, госпожа. – так же задушено ответил он мне. И стоило ему получить приказ, как он ускорил свои фрикции, со всей силы толкаясь в меня, словно хотел пронзить насквозь. Его руки крепко сжали мои бёдра, притягивая меня ближе к себе. Диван промок от наших соков. Скорее всего я его утилизирую, и заменю на более тёмный и поддающийся стирке. И в следующий раз я поддамся соблазну заняться сексом с рабом в более удобном месте, может распечатаю свою комнату наказаний ради этого. Нарастающий ком в животе стремился вырваться наружу, стоны, не прекращаясь даже на секунду, срывались с моих губ. Я лишь надеялась, что сын занят занятием со жрицей и не слышит всего этого разврата. Барчи начал сбиваться с ритма, его толчки стали хаотичнее, но от этого пружина внутри меня лишь сильнее сжалась. А когда его рот коснулся моего уха, сначала жарко подышав в него, а после захватив губами хрящик, нежно его облизывая, я и вовсе забыла обо всём. Всё что помню потом, как каждый мускул в моём теле свело сладкой судорогой, скрутило всё тело, чтобы после выпустить скопившееся напряжение. Оно вышло с криком, с дрожью моего тела, с потопом влаги. Давно у меня такого не было, что оргазм буквально выливался из меня струёй, одновременно заставляя сжать горячую плоть внутри себя. Моя киска не хотела отпускать Барчи, она наслаждалась чувством наполненности, что дарил его член. Мои спазмы довели раба до края. Он запрокинул голову, рыча как волк. Его бёдра продолжали двигаться, вбиваться во влажную пещерку, что продолжала содрогаться. Когда всё закончилось, он обессиленно упал на меня, придавливая большим телом к дивану. Как бы я не была спокойна, доверяя Барчи, такое положение доставляло немало дискомфорта, из-за давления большой мускулистой туши. Но стоило мне пошевелиться, ища более удобную позу, как мой викинг понял в чём проблема и исправил ситуацию. Он приподнялся на руках, освобождая мою грудную клетку, чтобы я вздохнула полной грудью, и спустился по моему телу ниже, одновременно выходя из меня. – Простите, госпожа. Я тяжёлый. – повинился мужчина, преданно заглядывая мне в лицо и всё ещё пытаясь привести в порядок дыхание. – Ничего, Барчи. – рука сама собой поднялась взлохматить светлые пряди. – Просто дай мне нормально дышать. Он правильно понял мои слова, вновь накрыть меня свои горячим телом, но теперь его голова покоилась на моей груди, а сам он расположился между моих бёдер. Его тепло согревало до самых костей и, казалось, грело саму душу. Так мы пролежали минут пятнадцать, пока сердцебиение и дыхание не вернулось в норму, пока не затихла последняя судорога. Всё это время я лениво перебирала золотисто-рыжие пряди на макушке раба, от чего Барчи буквально мурчал, напоминая довольного льва. – Ты ещё должен быть наказан. – вспомнила вдруг, что помимо урока танцев хотела ещё проучить своего раба. – Плохой раб. – в шутку дёрнула его за ухо, как нашкодившего мальчика. – Получил сладкое, но не выпил горькое лекарство. – Какое лекарство, госпожа? – повернув голову так, чтобы смотреть на меня, Барчи недоумённо нахмурил брови, показывая свою озадаченность. – Я ничем не болен. – Это метафора. – провела пальцем по его лбу, разглаживая морщинки. – Я имела в виду, что мы, пропустив важный этап в виде твоего наказания, сразу перешли к сладкому, к сексу. Он довольно улыбнулся, напоминая чеширского кота. Так и тянуло почесать его за ушком. Заметив, что я не сержусь на него, а просто рассуждаю, Барчи прижался губами между грудей, оставляя горячий след своих губ. – Я согласен принять от вас любое наказание в любое время, госпожа Лидия. – его голос был полон тёмного обещания. Я уже предвкушала наш следующий секс, но прежде нужно было закрыть вопрос с его наказанием. Оно не должно было быть сильно страшным или болезненным, скорее наоборот, я хотела использовать этот его проступок как шанс для сближения. По итогу мне удалось с ним сблизиться куда быстрее, чем я наказала его. – У меня есть комната наказаний, но я там даже не была. – тихо размышляла, раздумывая как же наказать раба, ведь я была абсолютно неопытна в этом вопросе. – Я там был госпожа. – признался Барчи, заставив мою руку замереть. – Продолжай. – поторопила его, когда он замолчал. – Вы выбрали меня, и я хотел быть для вас полезным, вот и посмотрел на фронт работы. – объяснил свою осведомлённость Барчи. – Но признаюсь вам честно, госпожа, у вас о-о-очень скудный ассортимент девайсов. Минимальный. В его голосе было удивление, граничащее с шоком. Его буквально оскорбило, что у меня нет коллекции фаллосов и плетей, которыми я могла бы наказать его. Не такой реакции я ожидала, но видимо я продолжаю мыслить, как землянка, сколько бы лет не прожила на этой планете. – Раз уж ты видел мою комнату наказаний, то тебе и решать, как я накажу тебя. – пришло мне в голову решение моей дилеммы. – Одевайся и иди. Принесёшь то, чем я буду тебя наказывать и закроем этот вопрос. Мне казалось, что Барчи не захочет никуда идти, попросит отсрочку или простить его, но реальность сильно отличалась от моих предположений. Он буквально вскочил с меня, и завертелся, ища свою одежду. Уверена, если бы не гостья и маленький ребёнок в доме, он бы и голым побежал наверх. Наконец найдя искомое, он вприпрыжку натянул шаровары, и кинув на меня последний огненный взгляд скрылся за дверью, оставив голую меня на мокром от пота и прочего диване. Прежде чем я успела замёрзнуть и отправиться на поиски своих вещей, Барчи уже вернулся, пряча что-то за спиной. Я присела, заинтригованная его выбором. Насколько я помнила в тот единственный раз, когда я была в комнате для наказаний, там было несколько плёток, страпонов, всякие затычки и вибраторы как для девушек, так и для мужчин. Но, помимо этого, были и такие вещи, которым я не могла дать характеристику и объяснить их применение. Тайно надеясь, что Барчи не притащил что-нибудь огромное и страшное, чтобы впечатлить меня своей смелостью, я заговорила, слегка улыбаясь и приподняв брови: – Ты так быстро вернулся! – мне казалось, что он буквально взлетел по лестнице на третий этаж, где и была та самая комната, схватил первую вещь у двери и вернулся ко мне. – Ну, не томи. Показывай, что принёс. – я чувствовала себя любопытной кошкой, но ничего не могла поделать. А Барчи не спешил утолять моё любопытство. Он медленно, виляя бёдрами, подошёл к дивану и плавно опустился на колени, слегка улыбаясь, и стреляя в меня игривым взглядом. Заинтригованная я поддалась корпусом вперёд, совершенно не стесняясь ни своего голого тела, ни того, что из меня вытекала его сперма, вперемешку с моими выделениями. Огромный плюс эрсхонских мужчин от землян, их семя не высыхает неприятной плёнкой, что стягивала кожу, а оставалось тем же спустя время. Приятного всё равно мало, когда из тебя вытекает бело-розовая жидкость, образуя под задницей мокрую лужицу, но я могла перетерпеть неудобства, ради утоления своего интереса. – Госпожа, – наконец заговорил эрсхонец, – по вашей просьбе я выбрал инструмент для своего первого наказания. Стоило ему договорить, как он достал из-за спины странный предмет. Это напоминало зелёное желе в виде полого тубуса, внутри которого было много ворсинок. Они тоже были разными по своему размеру: в глубине более короткие и чем ближе к краю, тем длиннее они становились. – Что это? – сдалась я, повертев в руках этот предмет. Он был прохладным и приятным наощупь, и пах чем-то древесным, кедровым, но понять, как его использовать для наказания я не смогла. – Это насадка на член. Её используют для мастурбации. Когда внутрь помещается эрегированный фаллос, механизм, контролирующий внутренности, подчиняется голосовым командам госпожи. – То есть по моей команде эти ворсинки будут что-то делать? – дошло до меня. – Вращаться, госпожа. – Барчи был рад видеть мою обескураженность и растерянность. – У него десять режимов. Вам просто надо назвать число и уровень от медленного до максимального, чтобы они пришли в действие. Вы можете попробовать прямо сейчас. – Как? – Нажмите на эту кнопку. – он показал на едва заметную круглую кнопочку на вершине тубуса. – И назовите себя. Не веря, что это сработает, я всё же следовала его инструкциям. Нажав на кнопку, что изменила свой цвет на жёлтый, я громко и чётко произнесла: – Лидия. – Владелец идентифицирован. – красивый женский голос, раздался сразу после того, как я замолчала. – Рада приветствовать вас, госпожа Лидия. Девайс готов к работе. Я была немного в шоке от того, что у местных есть говорящие мастурбаторы. На земле были аналоги, но не такие разговорчивые и без голосового контроля. Надо признать, эрсхонцы ушли в этом плане далеко вперёд. – Что теперь? – ощущая неуверенность, я обратилась за помощью к тому, кто разбирался в этом вопросе. Мне даже стало немного совестно, что я мало уделяла времени этому вопросу. Всё же живя на Эрсхо, где на каждом шагу магазины с товарами для взрослых, стрип-клубы и местный вариант борделей. Там не работают настоящие женщины, но есть новейшие андроиды разных рас, которые не отличить от живого существа. Мужчины платят владельцу борделя и заходят в комнату, куда приводят выбранного андроида. Как по мне, это лучше того, что на Земле. Хоть мы и эволюционировали, но до сих пор многие женщины остаются зависимы от мужчин и часто попадают в долговое рабство, которое отрабатывают своим телом. Хозяйка приюта, где я росла, часто проводила с девочками беседы на счёт того, что нас могут похитить и сделать проститутками, ведь мы считались незащищённым слоем общества, сиротами, чью потерю никто не заметит и не поднимет шумиху вокруг его персоны. Насколько я знаю, мальчикам тоже читали лекции, но там была угроза, что их продадут на органы, а не изнасилуют и лишат свободы, затолкав в бордель. Потому мне больше нравилось на Эрсхо. Тут проще относились к сексу, к выбору людей как им жить и с кем. За дверьми особняка могло происходить всё что угодно, но по обоюдному согласию. Я весьма положительно относилась к этому, считая, что каждый волен действовать по своему усмотрению, выбирать, как и кого любить. Любовь – непостоянная субстанция. Она может быть болезненной или может сделать тебя самым счастливым в мире, вознести или уничтожить. Кто-то видит любовь в том, чтобы быть рядом, следовать безмолвной тенью за любимым человеком. Другие хотят взять на себя все заботы, уберечь от любых бед любимого, заперев в золотой клетке. Нельзя сказать, что они неправильно любят, ведь нет точных критериев любви. Это лишь подтверждают мои мужья. Они все родились на Эрсхо, двое даже воспитывались в одной семье, но при этом, когда дело касалось любви, они действовали совсем по-разному. Бахум напоминал лесной пожар. Его страсть быстро вспыхивали и распространялась, стоило нам с ним оказаться рядом. Но в отличие от огня, он не хотел уничтожить меня, обратить в пыль, наоборот, он стремился заразить меня огнём жизни, заставить выйти из привычных стен и увидеть мир за его пределами. Эрим отличался от своего брата. Он был более основателен и спокоен, напоминая озеро у водопадов, где мы провели вчерашний день. На него лился поток ответственности, забот, заставляя его быть сильным лидером, тем на кого можно положиться в сложную минуту. Его любовь выражалась в молчаливой заботе. Ему не требовалось громких слов или жестов, он просто брал и делал то, что меня обрадует, сделает мой быт легче, лучше, не требуя ничего взамен. У меня любовь тоже была иной. Я не привыкла показывать своих чувств на людях, всегда была сама по себе, даже когда жила в приюте или гостила у Верховной или Нисы. Но я готова на всё на свете, чтобы уберечь моих родных от бед. Если бы мне нужно было убить, я бы убила, если нужно было навсегда уйти от них, чтобы они жили счастливо, я с болью в разбитом сердце сделала бы это. Не потому, что я слаба, не готова драться за свои чувства. Нет. Просто ради тех, кто стал частью моей жизни, занял место в сердце, я готова была на всё, как бы больно не было мне самой. Моя любовь была, на мой взгляд, почти самоубийством. Ведь стоило мне полюбить, как запустился смертельный механизм. В тот миг, когда кого-то из любимых не станет, умрёт и часть меня. – Госпожа? – за своими размышлениями, я прослушала объяснения Барчи, как правильно использовать девайс, что он выбрал для своего наказания. Голубые глаза внимательно отслеживали мельчайшие изменения в моём взгляде, позе. Он был насторожен, готовился ко всему. Я напугала его своим молчанием и мне было совестно, ведь именно я вспомнила про его наказание и предложила самостоятельно выбрать орудие для этого. Вероятно, он подумал, что принёс не то и я этим недовольна. – Барчи, – мне пришлось положить руку ему на плечо и сильно сжать, впиваясь ногтями в тёплую кожу, чтобы он воспринял всерьёз сказанное мной, – я не злюсь на тебя. Просто задумалась как отличается Земля и Эрсхо, когда дело касается секса и семьи. – Вам не нравиться тут? – заволновался Барчи. Его рука накрыла мою, сильнее прижимая к себе, словно переживал, что я прямо сейчас прыгну в космолёт и сбегу с планеты. Его тревога была очень милой. Это показатель для меня, что ему не всё равно. Казалось бы, он не мой муж, а просто раб, которого выбрали и привели в дом, заставили жить по чужим правилам. Если меня не будет, он сможет найти себе новую госпожу, жить в достатке и комфорте. Но он не хотел другую. Что-то во мне зацепило его. Он привязался ко мне, начал не просто слушаться приказов, а наслаждаться своей жизнью в этом доме. По-своему он тоже меня любит. Это не та большая любовь, как у меня и мужей, скорее это тёплое чувство привязанности, близости, что бывает у старых друзей, которым комфортно просто быть рядом, наблюдать за жизнью друга, помогая в сложную минуту. И у меня было тоже чувство к Барчи. – Нет, милый. – я коснулась его колючей щеки, погладив скулу. – Я считаю, что Эрсхо – мой настоящий дом. Тут я стала счастливой. Моя прошлая жизнь на Земле, кажется мне далёким сном, в нём было как хорошее, так и плохое. – Тогда вы не хотите меня наказать? – продолжил допытываться Барчи, хотя уже спокойнее. – Или вас опечалил мой выбор девайса? – Нет, я не передумала. Просто не знаю, как правильно его использовать, чтобы не причинить тебе дискомфорта. – я облизала пересохшие губы, сосредоточив взгляд на желеобразном предмете. – Хочу, чтобы и ты, и я получили наслаждение от этого наказания. Мне действительно было важно, чтобы моя «игра в госпожу» не перешла грань. Я не садистка, чужая боль меня не возбуждает. Хотя мне нравится, когда во время секса к возбуждению, неге, примешивается капля боли, важно, чтобы её не было больше, иначе секс становиться насилием. Этакая ходьба по лезвию ножа. Я не была уверена, что Барчи понимает разницу и не будет терпеть мою неопытность лишь бы я осталась довольна нашим первым опытом и мы повторили бы это вновь. – Нам надо установить правила. – решилась заговорить о важном, пока ещё была способна думать. – Ты мне никогда не лжёшь. Если тебе будет больно или неприятно, ты мне сразу же это сообщишь, не будешь терпеть. – Клянусь, госпожа. – быстро, даже на секунду не задумавшись, согласился раб, широко улыбаясь. – Уверен, рядом с вами я не испытаю ничего из этого, но, если вам надо чтобы я согласился на ваши условия, мне не сложно. – чуть ли не смеясь надо мной и моими переживаниями, произнёс Барчи, ближе пододвигаясь к дивану, на котором я продолжала сидеть полностью обнажённой, перепачканной его семенем и своими соками. Вот плут! Но его слова внушали мне уверенность в успехе наказания. – Раз ты так уверен, то тогда приступим. – я коснулась ножкой его паха, ощущая его твёрдость. – Мне кажется, тебе пора снять свои штанишки. Он не слово не говоря, резким движением сдёрнул их с бёдер. Я убрала ногу, давая ему простор для движений. Все через миг он снова был голым и возбуждённым передо мной, стоя на коленях, широко расставив их, для лучшего обзора. Его твердыня смотрела строго на двенадцать часов, показывая его радость от предстоящего наказания. – Молодец, Барчи. – томно выдохнула, жадно оглядывая всю картину и отдельные её элементы. – А теперь, давай накажем тебя. Как на счёт того, чтобы кончить по моему приказу. Чтобы я не делала, ты должен сдерживать себя и кончить только, когда я разрешу. Понял? Мне безумно понравилась моя идея. И если ему это покажется простым заданием, его ждёт неожиданный сюрприз. – Да, госпожа. – склонил голову, скрывая насмешку в голубых глазах. Но важно кто будет смеяться потом. – Возьми. – я протянула ему насадку на член. – Надень его на себя. Лицо раба выразило на секунду разочарования. Он явно хотел, чтобы я сама касалась его, а не он. Но он не смел переспросить, всё же это наказание, и я его госпожа. Он взял в руку зелёный девайс, а второй направил свою головку внутрь. Гримаса наслаждения исказила его черты лица. Касание ворсинок по возбуждённой плоти приносило море приятных ощущений, но что ещё будет. – Хороший мальчик. – похвалила его, откидываясь на спинку дивана, широко расставив ноги, чтобы ему была отлична видна моя киска. – А теперь смотри на меня. Спрячь руки за спину! – отдала жёстким голосом приказ, когда заметила его ладонь на кожаном мешочке, где прятались яички полные семени. Он послушно завёл руки за спину, выпрямившись и пристально уставившись в мои глаза. Его взгляд пылал страстью. От одного него у меня снова всё стало мокрым, а клитор приятно закололо. Рука сама собой опустилась вниз, теребя его. Вторая рука сжала грудь, поднимая её, чтобы коснуться языком острого соска, лаская его. Красота в глазах смотрящего. Теперь я полностью это осознала, ведь видя восторг и желание в глазах Барчи, я лишь сильнее заводилась. Вспомнив, что у игрушки на члене раба есть голосовое управление, я, хитро улыбнувшись, заговорила: – Третий режим, средняя скорость. – наугад назвала команду и тут же услышала тихое жужжание и сдавленный мужской стон. Довольная тем, что у меня получается управлять иномирными технологиями, я активнее заработала пальцами, теребя мокрую горошинку между ног. Всё внизу уже неприлично хлюпало, а пальцы легко скользили, даря приятные ощущения. Это не сравниться с мужской плотью в киске или с экспериментом в виде анального секса, но тоже приносило удовольствие. Особенно когда рядом был мужчина, что едва сдерживал желание наброситься на меня. – Госпожа, прошу. – его голос был полон муки, а глаза напоминали кота из Шрека. – Дайте мне вкусить вас. Разрешите полизать вашу ягодку. – Я не разрешала говорить. – ответ вышел тихим, сбившемся. – Пятый режим. Та же скорость. – отдала новый приказ насадке, вслушиваясь в едва различимое чертыханье. Продолжая мучить его, я опустила руку ниже, разведя в стороны губки и показывая рабу трепещущею дырочку. Средний палец с лёгкостью вошёл на всю длину, совершая поступательные движения, пока основание ладони потиралось о холмик, стимулируя набухший клитор. Капля семени вытекла из киски и покатилась вниз до задней дырочки, и ещё ниже. Моё дыхание стало тяжелее. Барчи всё чаще стонал в голос, не сдерживая себя. – Госпожа… Лидия. – едва слышно просил он. Когда я уже чувствовала сильные спазмы вокруг пальчика, он громко и гортанно застонал, задрав голову, оголяя напряжённое горло. – Барчи, – позвала его, – пососи мой клитор. Его не требовалось упрашивать. Светлая голова быстро прижалась к моей киске, а шершавый язык прошёлся от ануса до клитора, сильно всосав его, и гладя верхушку кончиком языка. – Да! – закричала я, чувствуя, как импульс удовольствия пронзил позвоночник. – Сильнее. – требовательно опустила руку на его затылок, притягивая ближе. Он ещё сильнее засосал, напоминая вакуумный насос. Его руки всё ещё были за спиной, выполняя мой приказ, хотя я была бы не против ощутить их на себе. Но и без этого я чувствовала, как близка к оргазму. Зажав между пальчиками сосок, я прикрыла глаза, и громко застонала. – Барчи… Он начал теребить клитор своим языком, залезая под капюшончик, облизывая по кругу. Напряжение в животе росло, киска судорожно сжималась вокруг пустоты, а клитор набух и горел огнём от малейшего касания. Пара секунд, и я разразилась криком, кончая рабу на лицо. Он не отстранился. Лишь переместил язык ниже, слизывая мои соки, что, брызгая вылетали из меня, проникая внутрь языком, лаская дрожащие стеночки. Всё тело расслабилось, растеклось на диване, как мороженка на солнце. Дрожащая рука погладила раба по голове, благодаря за доставленное удовольствие. Сухие губы разомкнулись, чтобы прошептать: – Максимальная скорость. – и сразу же за громким мычанием Барчи, я продолжила. – Кончи, дорогой. Я разрешаю. Он только этого и ждал. Его тело крупно задрожало, спина выгнулась дугой, в то время как зубы до лёгкой боли впились в моё бедро. – Ай! – непроизвольно вскрикнула, пытаясь отпрянуть. Барчи не обращал на меня внимание, его полностью поглотило его удовольствие. Он долго терпел, и стоило ему отпустить себя, его сознание ушло в далёкие дали. Только спустя пару минут, он разжал зубы, рассеяно глядя на дело рук, а точнее челюстей, своих. Он сразу же отстранился и в ужасе зажал рот ладонью. – Госпожа, я виноват. – начал он каяться. – Прошу простите меня! – его глаза наполнились настоящими слезами, чего я не ожидала. Да, я не ожидала такой яркой реакции, но и не собиралась сильно ругать его за это. Могла подразнить, но и всё. – Успокойся, дорогой. – потянулась губами к его, запечатывая его рот, что продолжал извиняться. – Это лишь значит, что у меня теперь есть новый повод наказать тебя. Поняв, что я и правду не сержусь, Барчи сам притянул меня к себе, зарываясь рукой в волосы на затылке. И вот уже второе моё искреннее удивление за десять минут. Видимо оргазм придал ему смелости или напрочь отбил заложенные во время обучения рабские установки. Не знаю что, но я лишь порадовалась и отдалась поцелую. Итог этого дня: мне нравиться наказывать Барчи и у меня появился повод повторить это. ---------- Глава 14 Глава 14 Анекдот: Муж купает ребенка, кричит из ванной: — Кать, он ест пену! Через пару минут: — Кать, она реально вкусная! – Каэстр, подготовь всё для встречи корабля. – быстро записывая информацию, полученную от капитана корабля, с которым закончила видеозвонок, я через голосовой набор отдала распоряжения своему помощнику. – Завтра в восемь утра капитан О́руб приземлится в аэропорте, на его корабле восемь женщин. Они беженки с трёх разных планет, хотят жить на планете-колонии, но перед тем, как их туда отправить нужно, чтобы они прошли полный медосмотр и поговорили с психологом. Предупреди госпожу Селестину, чтобы она освободила пару дней. – Хорошо, госпожа. – голос Каэстра звучал едва слышно, он словно стоял рядом со стройкой. – Я лично встречу женщин и отвезу в больницу, а после осмотра в отель. – Распорядись, чтобы им выдали парные номера. – вспомнив прошлый опыт, когда несколько девушек впали в истерику, когда остались наедине с собой в номере отеля, я решила избежать повторения этой истории. – Они напуганы, будет проще если будут спать не одни, а в одной комнате со знакомым лицом. И сделай так, чтобы в обслуживающем персонале была хотя бы одна госпожа. Так им будет спокойнее. – Конечно, госпожа Лидия. – звук стал лучше, видимо он удалился от стройки. – Я в прошлый раз узнал график работы сотрудников отеля «Золотинка», как раз завтра будут работать администратор и две горничные из числа женщин. Я договорюсь, чтобы именно они обустроили наших гостий. – Ты – чудо, Каэстр. – в очередной раз порадовалась, что когда-то приняла решение помочь милой эрсхонке, муж которой часто рисковал собой. – Завтра во второй половине устрой себе выходной. – посмотрев на календарь старого образца, из тех, что печатались на бумаге и вешались на стену, я кое-то вспомнила и добавила. – И пусть он длиться три дня. – Госпожа? – не веря в услышанное, переспросил Каэстр. – Ты правильно услышал. – было тяжело не рассмеяться в голос. – Послезавтра у твоего сына день рождения. Ему будет четыре года. – О, боги! Как я мог забыть об этом? – голос помощника был полон удивления. – Благодарю, госпожа Лидия, я воспользуюсь выходными, чтобы провести время с семьёй. Спасибо вам огромное. Каэстр был незаменимым помощником в силу своего трудоголизма. Он мог остаться на пару часов после окончания рабочего дня, лишь бы разобрать какие-то бумаги или проконтролировать выполнение моих приказов. Но в то же время он был чудесным отцом. У него на рабочем столе стояла в рамке подвижная фотография дочери и сына, и он постоянно рассказывал об их успехах. Например Ли́ам, будущий именинник, недавно выучил цвета и уверенно показывал на них пальцем, а Фло́ри впервые каталась на единороге и теперь мечтает о своём личном. Мне нравилось слушать его рассказы и делиться в ответ рассказами о Дарке. К сожалению, за месяц, что мы провели вместе, он так и не заговорил. Мы прошли всех врачей, провели его на наличие отклонений. Физически ребёнок был абсолютно здоров. А не говорит он из-за выработанной годами привычки молчать. Доктора заверили, что со временем Дарк обязательно заговорит, но пока не стоит его к этому подталкивать. Рекомендации детского психолога так и звучала: «Окружить заботой и оставить в покое. Когда он забудет про свой страх, тогда и начнёт говорить.» – Не стоит благодарностей. Меня завтра не будет, Верховные вызвали к себе на весь день, не знаю даже для чего. – устало откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза, перед которыми мельтешили буквы. – Я оставлю подарок для твоего сына на рабочем столе, забери его и подари от моего имени. – Госпожа, не стоило. – был тронут моим вниманием Каэстр. – Мне очень повезло работать под вашим началом. – Скажи «спасибо» своей супруге. – вспомнила своё знакомство с госпожой Пирьей и её рассказ про мужа-трудоголика, который редко бывает дома. Тогда я и не думала, что не смогу представить себе рабочих будней без его помощи. Только благодаря тому, что Каэстр взял на себя добрую половину организаторских моментов, я могу сосредоточиться на главном, уделяя больше внимания личностям женщин, что обращаются за помощью. – Обязательно, госпожа Лидия. – голос мужчины был полон тепла и нежности, стоило ему вспомнить свою боевую жену. – Она, кстати, звала вас на семейный ужин в эти выходные. Вы для нас стали почти членом семьи, потому отказ не принимается. Было очень приятно это слышать. Я тоже считала Каэстра с Пирьей своими друзьями, хотя раньше старалась сохранять нейтралитет и не сближаться ни с кем. Но, с тех пор как я освоилась на планете, стала счастливой мамой и женой, многое поменялось, в том числе и взгляды на жизнь. – Хорошо. Напиши мне время и адрес. – так как я никогда не была у него в гостях, решила сразу узнать координаты, чтобы рассчитать время на дорогу. – Надеюсь, вы не против если я приду не одна? – вспомнив про своего сына, которому тоже не мешало завести друзей, я решила отправиться в гости всей семьёй. – Мы будем рады, если вы с мужьями и сыном посетите наш дом. – Каэстр быстро понял кого именно я имела в виду. – Будет ещё семья брата Пирьи, у них сын на год старше вашего. Возможно подружатся. Идеально! Это то, чего я и хочу. Чтобы моего сына окружали сверстники и у него был стимул заговорить. Конечно, я не заставляла его говорить. Я легко понимала его по жестам и даже взглядам. Но надежда когда-нибудь услышать его голос, как он зовёт меня «мама», не оставляла моё сердце. – Было бы хорошо. – ответила Каэстру, и тут мой вгляд упал на часы. – Уже вечер. Пойду домой, а то последние три дня семью вижу только спящими. Вроде бы в шутку сказала, а сама нахмурилась и почувствовала укол вины. Ни Эрим, ни Бахум не сказали мне и слова против. Рабы тоже, хотя из-за меня все они ложились спать за полночь. Рапин готовил мне поздний ужин, Юнк накрывал на стол и подготавливал ванную с постелью. А старый меркурец радушно встречал, спрашивал, как у меня дела и не нужна ли его помощь. Их забота лишь доказывала, что в моей жизни много существ, которые ценят и любят меня. А я их. Собравшись, я покинула свой кабинет и дворец Верховных. «Интересно, зачем меня завтра вызвали к себе Верховные. Не просто Кларин пригласила к себе в гости или в свой кабинет для беседы, а пришло официальное письмо с их печатями и требованием одеться празднично.» Последнее заставило меня ещё больше насторожиться. Вспомнилось дело госпожи Антессы. Тогда мы ещё неделю после её смерти разгребали завалы: похищение детей, участие эрсхонцев в работорговле, насилие в семье. Во всех городах начались массовые проверки и было выявлено ещё с десяток похожих семей. Мужчин там не били, но их буквально полностью подчинили жёны. Им запрещалось разговаривать с чужими, работать они должны были дома, и права спорить хоть в чём-то у них не было. Внимательно рассмотрев все ситуации, к женщинам были применены разные санкции, а также они были «на галочке» в местных отделениях стражи. К ним наворовывались ежемесячно для контроля, а мужьям было предложен развод. Причём сама жрица Аль об этом сообщила, поведав, что богиня считает их брак ошибкой и дарует мужчинам шанс найти свою истинную любовь. Почти все они решили воспользоваться этим шансом и на данный момент половина из разведённых счастливы в новом браке. Сидя в плато вместе с двумя моими телохранителями, я ехала в вечерних сумерках домой и рассуждала на тему семейных уз. Ничто на свете не заставило бы меня причинить вред мужьям или сыну, или бросить их. Уверена, они думают также. Время близилось к ужину, и я надеялась успеть, и поесть вместе с остальными, а не в гордом одиночестве. – Госпожа. – позвал меня Пези́т, негласный старший среди моих телохранителей. Всего их у меня было трое и каждого одобрили как мои мужья, так и Кларин, которая их и подарила. У всех был длинный послужной список и опыт работы почти столько же, сколько мне самой лет. Хотя на первый взгляд я им бы дала не больше сорока, а Пезиту около пятидесяти, но только из-за его густой тёмной бороды, в которой ярко выделялись седые пряди. Голос его был голосом отличного рассказчика. Ему бы озвучивать детские книжки. – Что такое? – спросила его, когда он замолчал, переминаясь на сиденье. – Куда вас завтра сопроводить? Вы же не поедете на работу? – показал свою осведомлённость мужчина. Пока я работала телохранители сидели в приёмной, попивая чай и читая газеты. Когда ко мне приходили посетители, их досконально проверяли на наличие оружия и злого умысла. Также, когда я совершала выезды по работе, они следовали за мной, защищая на каждом шагу. – И да, и нет. – мой ответ не устроил его, судя по нахмуренным кустистым бровям, потому я продолжила. – Мне нужно будет поехать во дворец, но не для работы. Верховные пригласили на какую-то важную беседу и сказали одеться, как на праздник. Так что я всё равно отправлюсь завтра туда. – Во сколько начало? – уточнил более молодой напарник Пезита. – В полдень. – вспомнила время, указанное в письме. – Заложите время на дорогу, и подготовьте плато. – Как скажите, госпожа. – хором отозвались эрсхонцы, снова замолчав. Впереди показался свет. Он лился из окон моего дома. Сегодня мои домочадцы ещё не спят, а значит я смогу провести с ними хоть немного времени. Стоило плато остановиться, я не дожидаясь реакции телохранителей, выскочила из дверей и, на ходу пожелав им хорошего вечера, я побежала к дверям. Не знаю как, но Фушихо почуял моё приближение, широко открыв створку перед моим носом. – Добрый вечер, госпожа Лидия. – приветствовал меня шипящий голос. – Господа и юный господин в столовой, только приступили к трапезе. – Спасибо, Фушихо. – улыбнувшись старому рабу, я повернулась и почти побежала в указанном направление. Зайдя в столовую, я застала чудесную картину: за накрытым столом сидели Эрим, Бахум и Дарк. Они лениво водили вилками по тарелкам, иногда поднося кусочки ко рту, медленно их пережёвывая. Но стоило им увидеть меня, их настроение в миг преобразилось. Глаза засияли, улыбки подняли уголки губ. Дарк сразу соскочил со стула и широко разведя руки, словно хотел обнять слона, побежал ко мне навстречу. Я подхватило его маленькое тельце на руки, подкидывая и ощущая его потяжелевшее тело. Раньше я без особо труда держала его на руках, а сейчас не уверена, что позже моя спина не будет болеть. Но это отвлечённые мысли. Сейчас, когда я ощущала сладкий детский аромат от волос сына, слушала звонкий и радостный смех, мне было абсолютно наплевать на возможную больную спину. В конце концов попрошу Барчи сделать мне массаж на ночь. Или кого из мужей… Мы уже три дня просто спали вместе, потому что я приходила, когда они уже крепко спали и просто ложилась между ними в просвет, который словно ждал моего присутствия. А когда наступало утро, мужья уже уходили на работу. Я лишь чувствовала след от их поцелуев у себя на губах, как подтверждение того, что они тут были и охраняли мой сон. Сегодня я планировала закончить свой вынужденный целибат, соблазнив своих мужей. Громкие завывания моего желудка, внесли коррективы в мои планы. Сначала ужин, потом страстный секс с мужьями. Сын осторожно дёрнул мою прядь волос, привлекая к себе внимание. Он с надеждой смотрел мне в лицо и изобразил ладонями что-то похожее на бабочку. Не зная почему, но именно этот жест у нас означал книжку. – Хочешь сказку на ночь? – сразу догадалась о чём просит Дарк. Его кивок подтвердил мою догадку. – Разве папы не читали тебе сказки на ночь? – не могла поверить, что Бахум упустил шанс рассказать сыну о смелом пирате, что покорял женщин на всех планетах и охотился на разные клады, которые охраняли страшные монстры. Когда я услышала его варианты сказок, подумала, что даже у Робинзона, капитана Врунгеля и Синдбада вместе взятых не было такой насыщенной жизни, как у героя его рассказов. Эрим же в свои истории вкладывал слишком много морали, из-за чего даже я засыпала где-то на середине. – Дарк ждал твоей истории на ночь. – сдал с потрохами сына мой старший муж. – Он старался не заснуть, чтобы дождаться твоего прихода и услышать именно твой голос. – Но наш зануда и моралист всё равно вырубал его до того, как ты приходила. – недовольно фыркнул Бахум, закатывая свои кошачьи глаза. – Ему нужно соблюдать режим чтобы расти большим и здоровым. – не пошёл на поводу у младшего брата Эрим, и я была с ним согласна. – Он прав, Бахум. – пришлось остановить перепалку мужей. – Сегодня я расскажу тебе сказку, милый. – я поцеловала своё золотце в макушку и отнесла его обратно на место – Но только после того, как ты хорошо покушаешь. Уверена, Рапин старался и приготовил невероятно вкусный ужин. Сын быстро закивал и взялся за вилку, накалывая на неё запечённую морковку. Сев на своё место во главе стола, я оглядела все блюда, выбирая чем первым наполнить желудок, в котором было пусто с обеда. Каэстр уехал по делам ещё в час дня и не кому было напомнить мне о том, что все мы люди и для жизни нам нужен не только воздух, но и еда. – Попробуй это. – Бахум взял блюдо с птицей в каком-то красном соусе. – Это фазан в клюквенном соусе. Не знаю, как выглядит эта птица, но на вкус она божественна! – А мне понравился новый рецепт, по которому Рапин приготовил картофель. – Эрим добавил к фазану на моей тарелке ломтики золотистого запечённого картофеля. От этой картины у меня буквально потекли слюнки. А аромат? Он возносил мою душу к небесам, даря неземное наслаждение только этим запахом. Когда первый кусочек мяса с кисло-сладким ягодным соусом коснулся моего языка, я еле сдержала стон, и то, потому что за столом были дети. Запечённый с травами корнеплод идеально дополнил этот вкус. Мужья не стали меня отвлекать от трапезы, тоже уделив внимание своим порциям. Они ели тоже самое, только у сына был иной рацион. У него на тарелке была горсть тушёных овощей, немного белоснежного риса и куриная ножка, уже почти полностью обглоданная Дарком. У Дарка есть небольшие проблемы с ЖКТ, что не мудрено. Он долго голодал, ел мало и совершенно несбалансированно, потому детский врач дала строгие рекомендации по питанию. Нам нужно было не только вылечить желудок, но и дать его организму необходимое количество белков, жиров и углеводов для роста и правильного развития. С витаминами было легче. На Эрсхо много фруктов и ягод, богатых ими, и сын с удовольствием уплетал их за обе щеки. За столом мы не говорили, это и не требовалось. Лишь стук столовых приборов наполнял комнату, но тишина эта была уютной, семейной. Мне нравилось наблюдать с каким аппетитом едят Бахум с Дарком, словно весь день голодали, и как аристократично кушает Эрим, медленно жуя каждый кусочек. Я же сначала накинулась на еду, но утолив первый голод начала есть медленнее, наслаждаясь разными сочетаниями вкусов. К фазану с клюквой отлично подошёл картофель и маринованные грибочки, похожие на шампиньоны, и морс жёлтого цвета из местных ягод. Когда подошло время десерта, я уже с трудом дышала, но не отказала себе в удовольствие съесть одну песочную тарталетку с вишнёвым вареньем внутри и пышной шапкой из взбитых сливок. Кислота начинки нейтрализовалась сладостью крема и выходил идеальный десерт. После ужина я приняла душ, отпуская напряжение дня и, накинув на себя светло-голубой халат из непрозрачной ткани, пошла в комнату сына. Бахум уже готовил Дарка ко сну. Они почистили зубки, переоделись в удобную одежду для сна. Но сын не хотел ложиться в постель, сопротивляясь отцу. – Дарк, время позднее. – голос мужа оставался всё таким же спокойным, но в нём теперь слышалась усталость. – Неужели ты не хочешь спать? Увидеть красивый сон, про приключения, про путешествия. Дарк упрямо качал кудрявой головой, сложив руки на груди. На нём была самая чудесная и смешная одновременно пижамка: длинные штаны и рубашка на пуговицах светло-зелёного цвета с узором в виде пучеглазых лягушек. – Кто тут не спит? – я вошла в комнату, сразу став центром внимания сына. Я присела на кровать, которую по моей просьбе сделали большой, а не детской, и взлохматила и без того кудрявые рыжие волосы. Дарк словно игривый котик, боднул мою ладонь. Мне нравилось видеть, как он изменился с нашей первой встречи. Тогда он был напуган и лишь делал всё, что его попросят. Сейчас же я всё чаще видела его улыбку, он начал немного шалить, прячась от рабов, когда к нам приходили репетиторы, или отказывался есть кашу, пока я не попросила Рапина добавить в неё сухофрукты. А сейчас он не ложиться спать, пока ему не расскажут сказку на ночь. – Ложись, Дарк. – я подтолкнула его, чтобы он лёг на спину, устроив голову на подушке. – Я расскажу тебе сказку про жадного короля. Мои сказки немного напоминали рассказы Эрима. Я вкладывала в них глубокий смысл, чтобы у сына сформировалось правильное понимание о «добре» и «зле». Никогда не думала, что у меня настолько богатая фантазия, чтобы придумывать каждый вечер новый сюжет. Мне самой в детстве никто не читал сказки. Раз в неделю хозяйка приюта заставляла ребят постарше возиться с детьми и те брали в руки книги. Тогда мы все садились в гостиной и слушали истории, в этот момент я была на седьмом небе от счастья, потому что научилась читать поздно, но очень любила погружаться в сюжеты книг. В моей истории злой и алчный король собирал с крестьян всё больше золота и припасов, обрекая их на голод и смерть холодной зимой. Люди ненавидели короля, но не могли высказать это открыто, так как оказались бы на плахе. Но у короля был сын, что кардинально от него отличался. Принц был добр, и в тайне от отца помогал людям в деревнях, принося им пищу и вещи. Когда короля не стало, настало время выборов нового. У короля была младшая сестра, что тоже была жадной и грубой. Все считали, что именно она станет следующей на троне, но народ возмутился этим и встал на сторону юного принца. – Так королевством стал править честный юноша, благодаря чему люди зажили лучше и счастливее. – уже слыша сопение Дарка, я всё же завершила свой рассказ. Накрыв маленькое тело мягким пледом, я осторожно, чтобы не разбудить, коснулась его лба губами. Дарк немного нахмурил брови во сне, от чего я еле сдержала порыв затискать его. Тихо выйдя из комнаты вслед за Бахумом, я закрыла за собой дверь. Муж тут же прижал меня спиной к себе, зарываясь носом в изгиб шеи, шумно вдыхая мой запах. – Моя любовь, я так по тебе соскучился. – прошептал он, покрывая короткими поцелуями оголённое плечо. А оголил его он сам, скинув халатик. И пока я всё ещё выглядела прилично, поспешила вырваться из его рук и быстрым шагом побежала в свою спальню. Муж не отставал, и своим нетерпеливым рыком только подбадривал меня двигаться быстрее. Стоило мне спрятаться за дверью своей комнаты, как я была поймана в плен других, не менее сильных, рук. – Я скучал, Ди. – низкий бархатистый голос будоражил моё сознание. – Я не против, что ты много работаешь, но тебе нужно и отдыхать, а иначе ты можешь заболеть. Его забота тронула моё сердце. Он не ругал меня из-за того, что я на пару дней отдалилась от семьи и ушла в работу. Только переживал, что я настолько глубоко в неё уйду, что моё тело не выдержит. И была в его словах большая доля правды. Моя спина сильно ныла в пояснице, как и шея, из-за того, что я долго сидела за столом, разбирая бумаги. Глаза уставали и, кажется, моё зрение начало падать. Нужно обратиться к врачу, чтобы она назначила коррекцию. На Эрсхо никто не носил очков, потому что местные научились с помощью специального прибора и витаминов возвращать зрение к норме всего за неделю. Пару лет назад я уже воспользовалась этим и долгое время видела идеально, но из-за нагрузок в последние пару недель, я чувствовала, что вижу хуже. – Ты прав, дорогой. – я откинулась назад, чувствуя спиной жар его груди. – Я почти закончила с тем вопросом. Завтра прилетят девушки и их встретит Каэстр. – Обычно ты сама встречаешь новеньких. – Эрим знал, насколько для меня важны женщины, которых мы спасали, потому и удивился, что я сама не бегаю по столице с толпой бывших рабынь. – Но я рад, что ты используешь помощника, чтобы разгрузить себя. В этот момент в комнату зашёл и второй мой муж. Бахум не упустил момента полапать меня, обнимая спереди и покусывая шею. – О чём говорите? Казалось, что его не особо интересует ответ на свой вопрос, скорее он был заинтересован в том, чтобы оставить на мне как можно больше своих отметин. – Мы обсуждали мою работу. Ой! – пискнула, когда младший муж прикусил кожу. – Бахум! – я ударила его по плечу в отместку. – Прости, жёнушка, – притворно покаялся он, зализывая укушенное место, – но мы впервые на этой неделе вместе проводим вечер, и я не собираюсь его тратить на разговоры о твоей работе. – Правильная мысль, друг. – Эрим тоже хотел перейти от разговоров к делу, на это упрямо указывала его кувалда, что потиралась о мои булочки сквозь тонкую ткань халата и мужских спальных штанов. – Дорогая, как на счёт того, чтобы поговорить чуть позже? – то ли предложил, то ли подытожил муж. Я честно была не против. От их касаний во мне начал пылать огонёк страсти, грозясь превратиться в настоящий лесной пожар. Мне не терпелось прижаться голой кожей к их, попробовать на вкус сладкие, как мороженое члены. Только от этих мыслей у меня между бёдер стало влажно, а грудь налилась и потяжелела, просясь в большие мужские руки, что приласкали бы её. – Да, жёнушка. – Бахум не отставал от брата, потираясь об меня спереди. – После того, как я с Эримом доведём тебя до оргазма пару раз за эту ночь, мы можем поговорить о чём угодно, хоть о налогах, хоть о твоей работе. Больше ничего не слушая, я накинулась на сладкие губы, что пахли дикой ягодой. ……. Утром я с трудом открыла глаза. Мужья не давали мне спать всю ночь. Стоило мне с криком сорваться в пропасть оргазма, как другой муж подхватывал эстафету, давая первому шанс перевести дыхание. И так пока я просто не уснула, измождённая наслаждением. – Госпожа, просыпайтесь. – голос Барчи уже минут десять звал меня, но я упорно игнорировала его потуги. – Госпожа, вас ждут на официальном мероприятие сами Верховные. Господин Эрим и господин Бахум уже готовятся в своих комнатах. Вспомнив, что сегодня в полдень я должна увидеться с Кларин и остальными, я буквально подскочила на кровати. Скинув с себя плед, я побежала к туалетному столику, не обращая внимание на свою наготу. Чего там не видел Барчи?! А вот мне было важно увидеть себя в зеркале и оценить, что сделала со мной бессонная ночь. К сожалению, как я и думала, моё отражение не было бодрым и счастливым. Слегка бледная кожа с синяками под глазами, и морщинками в уголках глаз и губ. Именно смотря на эти морщинки, я задумалась, что мне уже больше тридцати. Я никогда не пользовалась современными технологиями для того, чтобы скрыть свой возраст. Но в тот миг, когда я смотрелась в зеркало, при ярком утреннем свете, я задумалась, что нужно больше заботиться о себе: правильное питание, прогулки на свежем воздухе и рациональный режим бодрствования и сна. – Госпожа, позвольте вам помощь в сборах. – Барчи встал позади меня, и посмотрел сквозь зеркало. – Нужно умыться, помыть голову и уложить волосы, нанести лёгкий макияж и выбрать сногсшибательный наряд. С последним, кстати, вам уже помогли. – Кто? – я предположила, что это сделал Бахум, любить играть в куклы, но оказалась неправа. – Верховная госпожа Кларин прислала вам сегодня утром подарок. – Барчи указала рукой на небольшую тумбочку в углу, где ранее стояла ваза с цветами, а сейчас была большая золотая коробка, перевязанная голубой лентой. – Я не открывал его, но судя по эмблеме на боку коробки, это что-то из нарядов госпожи Хинессы. Сердце сделало кульбит. Дочка Верховной Тиары была невероятной умелицей. Её ателье было известно не только на Эрсхо, но и на других планетах. Многие модницы Земли, Венеры и даже Юпитера мечтали заполучить хотя бы поясок, расшитый ей вручную. – Давай посмотрим, что там. – я закусила губу, чтобы не показать своего нетерпения, но сама заёрзала на месте, желая поскорее открыть коробку. – Надо же знать какую причёску сделать на голове и выбрать подходящую обувь. – Вы правы, госпожа. – раб подошёл к коробке и развязал красивый бант. Но саму коробку не открыл. Просто взял её и подошёл с ней ко мне, предлагая первой рассмотреть её содержимое. Мне польстил этот жест. Откинув крышку, я увидела что-то золотисто-кремовое. Осторожно касаясь невероятно мягкой, словно шёлковой ткани, я достала почти произведение искусства, а не простой лиф. Кремовая ткань с узором, напоминающим россыпь звёзд на ночном небе и золотой бахромой из стеклянных бусин вдоль нижнего края, должна была плотно облегать мою грудь. Удивительно, но у этой модели полностью отсутствовали бретельки, и я начала сомневаться, удержится ли он на моей пышной груди. Дальше в коробке была невероятной красоты юбка с двумя разрезами до колен в тех же оттенках и с тем же узором, что шёл от талии и буквально исчезал в районе колен. К юбке прилагался поясок, полностью состоящий из золотистых бусинок, спускающихся вниз бахромой разной длины. Получалась живая шторка, что прикрывала мою попку и лобок, в то же время оставляя почти голыми бёдра. Всё это ярко переливалось в свете Аль, отбрасывая на стены радужных зайчиков. – Тут и туфли, госпожа. – даже Барчи не остался равнодушен к такой красоте. Туфли были очень необычными: бежевые с открытыми носками, на высоком каблуке, украшенном теми же бисеринками. Я старалась избегать высокой обуви, чтобы другим не приходилось запрокидывать голову при разговоре со мной, но эту красоту был грех не надеть. – Барчи, мне нужно, чтобы ты уложил мои волосы во что-то очень элегантное, но соответствующее моде. – раб быстро кивнул, и у меня не было сомнений, что он сделает всё в лучшем виде. – Пока я мою голову, подбери украшения, что-то золотое или с бриллиантами. Я была уверена, что среди моих украшений будет много чего подходящего. Сама я не тратила на это время и деньги, но местные считали нормальным подарить в знак благодарности или на какой-нибудь важный праздник самодельную выпечку, украшения или уходовую косметику. Местные дамы уважали ароматные мыла, духи и шампуни с кремами в качестве подарка. Например, я подарила Кларин несколько известных брендов духов с планеты По́рико. Она часто ими пользовалась, и всем с гордостью говорила, что это мой подарок. В ванной я действовала максимально быстро, ведь оказалось, что мой раб разбудил меня всего за час до выхода. А нужно было не только просушить длинные пряди, но и привести своё лицо в божеский вид. Кларин в письме явно намекнула, что это будет официальная встреча, а значит среди приглашённых будут СМИ, которые будут фотографировать каждый миг. Не хотелось бы потом читать предположения почему моё лицо было бледным и с синяками. Завернув на голове тюрбан, я на скорую руку приняла душ, и накинула уже новый халатик, что был братом-близнецом вчерашнего, но только пунцово-розового цвета с цветочным принтом. Войдя в комнату, я увидела застеленную кровать, на которой был разложен мой подарок и выбранные Барчи украшения. Сам он стоял у туалетного столика с расчёской и местным феном в руках. Тут использовали специальный кристалл, что не только высушивал голову, но и мог завить пряди. Я послушно села перед зеркалом и доверилась рукам профессионала. Барчи уже не первый раз помогал мне с причёской, так что я знала, что он сделает всё красиво и быстро. Так и случилось. Всего через десять минут у меня была простая, но при этом элегантная причёска: пучок на затылке с несколькими десятками невидимок, на кончиках которых были красивые цветы белого и золотого цвета, и несколько длинных прядей у лица, что красиво его обрамляли. – Отлично! – посмотрев на себя в зеркале, я осталась полностью довольна, но вот Барчи считал иначе. – Не хватает несколько ярких акцентов на лице. – он начал перебирать мои немногочисленные запасы косметики, ища что-то ясное лишь ему. – Госпожа, прошу вас, закройте глаза. Считая, что ему виднее, я прикрыла веки и просто расслабилась. Пару лёгких движений, пару мазков, и он разрешил мне открыть глаза. Вновь обратившись к зеркалу, я вынуждена была признать, что Барчи был абсолютно прав и мне этого не хватало для полноты образа. Золотистые тени на глазах и коричневая тушь на моих ресницах сделали глаза более выразительными, яркими, почти как у настоящей эрсхонки. А нежно-розовый блеск на губах сделал их визуально больше и сочнее, так и хотелось поцеловать такую красоту. – Вау… – всё что смогла сказать. – Я лишь подчеркнул ваши природные данные, госпожа. – явно льстил мне раб, но я сегодня решила не спорить с ним, а просто согласиться. – И помог скрыть следы дикой природы Бахума. – не смогла не заметить, что несколько красных пятнышек на шее стали почти незаметными благодаря умелым рукам раба. Вчера ночью муж всё-таки пометил меня, оставив засосы на моей груди и шее. И если первые я могла скрыть под одеждой, то шея оставалась почти голой. Дальше Барчи помог мне облачиться в наряд, дополнив его золотым колье, что плотно прилегало к горлу, золотыми же висящими серьгами, и кольцом с крупным бриллиантом. Брачный кулон отлично сочетался с моим костюмом, потому я решила его не трогать. Щёлкая каблуками по полу, я вышла из комнаты вместе с рабом, спустившись в гостиную, где сидели остальные члены семьи. Бахум и Эрим были одеты в похожие со мной цвета. На блондине был белоснежный костюм из шаровар и удлинённой до колен жилетки, что застёгивалась на пару пуговиц в районе живота. Жилетка была украшена настоящим янтарём. На этом светлом фоне ярко выделялись татуировки на загорелом теле, но не портя картину, а лишь делая её более соблазнительной и дерзкой. Волосы он покрыл каким-то гелем и зачесал назад, делая акцент на высоком лбе и мужественном овале лица с лёгкой щетиной. Старший муж был одет более консервативно и не так броско. Карамельный костюм с коротким обтягивающим жилетом, на котором выделялись только золотые круглые пуговицы. Главным акцентом в его образе стали волосы. Не знаю кто надоумил его на эту причёску, но он чокнутый гений! Чёрные с лёгкой сединой пряди были заплетены в десятки тонких косичек и собраны на затылке в единый хвост, отчего спереди, казалось, что у него короткая мужская причёска, а сзади была традиционно эрсхонская. – Ты бесподобна, жёнушка. – Бахум сразу же встал при моём приближение, восхищённо присвистнув. – Тебе так идут каблуки! И правда, сейчас мы с ним были почти одного роста. Он лишь на пару сантиметров был выше, а Эрим, в таком случае, будет не больше чем на пять сантиметров. – Главное, чтобы тебе было удобно в них. – старший муж критически осмотрел мою обувь и явно подозревал, что она не слишком удобна и доставит мне немалый дискомфорт спустя пару часов. – На остальное наплевать. – был его суровый вывод. – Но выглядишь ты сногсшибательно, дорогая. Даже он не мог не признать труды Хинессы и Барчи, по созданию этой королевы красоты. – Так, – я повернулась к рабу, что следовал за мной тенью, – Барчи ты за старшего. Следишь за Дарком, за пределы поместья не выходить, после заката вообще не выходить во двор. Проследи чтобы он нормально поел суп и только после пирожное. – викинг с самым серьёзным лицом кивал на каждое моё слово, но стоило мне повернуться к сыну, как я заметила его улыбку. Да, эту речь я повторяла из раза в раз, когда мы все уходили из дома, оставляя Барчи роль няньки. Но так мне было спокойнее. И он прекрасно знал, что я буду каждые два часа звонить ему для видео проверки. Никогда не думала, что буду гиперопекающей мамой-уткой, но реальность оказалась жестокой. Мне нужно было знать, что в моё отсутствие у Дарка есть всё необходимое и ничто не угрожает его жизни. – Теперь ты, сынок. – мой рыжий ангелочек, подошёл ближе и нахмурив брови, чтобы сделаться взрослее, приготовился выслушать свою часть моей речи. – Веди себя хорошо, не прячься от Барчи и остальных. Пока светло поиграйте во дворе, можете собрать фруктов и Рапин приготовит из них десерт. А как станет темнеть зайдите в дом и посмотрите какое-нибудь кино или повторите то, чему тебя научила госпожа Марти́фа. – вспомнила про пышнотелую эсхонку с длинными серебристыми волосами. Сыну очень нравились их занятия, он потом прибегал с книгами и показывал, что он узнал от учительницы. Я тоже боготворила её, потому что она учила моего сына даже не смотря на сложность в виде его немоты. Да, это усложняло и сам процесс обучения, и оценку его результатов, но госпожа Мафтина с понимаем отнеслась к ситуации и нашла подход к юному ученику. Дарк мило улыбнулся и как Барчи, закивал, соглашаясь с моими словами. Так и тянуло расцеловать этого ангелочка, что пытался изображать взрослого дядю. – Мы должны вернуться вечером, не ждите нас, – отдавала последние указания, уже направляясь на выход, сопровождаемая мужьями, – поужинайте и ложитесь спать. Барчи, с тебя сказка на ночь. – Конечно, госпожа. – низко поклонился раб, прижав руку к сердцу. – Не стоит переживать. Попробуйте насладиться этим вечером. Его последняя фраза заставила меня заподозрить его в сговоре с Верховными. Я до сих пор не понимала для чего мне наряжаться как на праздник на обычную встречу. А согласно письму, меня ждут к себе для важного разговора и мне не понятна его суть. Но, судя по всему, Барчи что-то знал, раз просил расслабиться и наслаждаться. – О чём ты? – только я хотела устроить ему допрос, как меня с двух сторон подхватили крепкие руки, буквально отрывая ноги от пола и развернули, вынося из моего же дома. – Эрим, Бахум! – возмутилась такому выносу тела. – Поставьте меня! Сейчас же! – Не можем, дорогая. – голос старшего мужа был спокоен и доброжелателен, словно он не похищал меня. – Иначе мы опоздаем. – Ты же не любишь тех, кто опаздывает и самой опаздывать тоже. – Бахум подхватил мысль брата, открывая дверь плато. – Потому нам стоит поспешить, а не мучить раба десятком вопросов. Возможно, я бы согласилась, но чуяла, что меня обманывают. Видимо не только Барчи знал о том, что меня ждёт во дворце, но и мужья были в курсе. – Вы мне всё расскажите. – всё же залезла в транспортное средство, но при этом наградила обоих эрсхонцев очень красноречивым взглядом, от которого даже айсберг растаял бы. Парни запрыгнули вслед за мной, садясь напротив, словно боялись, что я их покусаю. Стоило всем сесть, плато поднялось в воздух и с очень высокой скоростью помчалось в сторону дворца Верховных. – Ну и? – я сложила руки на груди, ожидая объяснений от мужчин. А они словно насмотрелись старых фильмов о войне, решили изобразить партизанов. И если Бахум строил, то печальную, то немного плутовскую моську, у старшего мужа был настоящий покер фейс. Ясно, с ним я в карты не буду играть, надо колоть младшего. – Бахум. – обратилась к мужу напрямую. – Скажи, что вы скрываете. Я всё равно узнаю, когда доберусь до дворца, но буду очень злой, когда всё выясниться. – постаралась надавить на его совесть, но я забыла, что у него её нет. – Жёнушка, это сюрприз. – он слегка повёл плечом, отчего его жилетка ещё больше оголила накаченную грудь. – Если я тебе всё расскажу, не будет должного эффекта. А мы очень долго к этому готовились. – Значит вы признаётесь, что знаете зачем нас сегодня вызвали Верховные. – уловила главную суть сказанного. – И Барчи тоже был в курсе. – это задевало больше всего, потому что прямо перед моим носом была такая масштабная интрига, а я за своей работой этого даже не заметила. Чувствовала себя при этом полной дурой! Ну, не любила я все эти сюрпризы, никогда, и Кларин знала это, а всё равно каждый раз устраивала их. – Ди, не переживай так. – Эрим явно заметил моё мрачное настроение. – Поверь, тебе понравиться то, что мы подготовили. Нужно лишь немного подождать. Его глаза выражали искреннюю заботу и любовь, потому я не могла долго обижаться. Всё же они хотели меня порадовать и пока ничего плохого не произошло. Наоборот, мне подарили невероятно шикарное платье и туфли, сделали красивую причёску и везут во дворец, где ждёт какой-то сюрприз. Пока ничего плохого, так что можно потерпеть ради любимых и друзей. ….. Мы доехали предельно быстро. Остановились прямо напротив больших дверей парадного входа. Эрим помог мне выбраться, и положил мою руку на свой локоть. Тёплая кожа под прохладными пальцами немного успокаивала шалившие нервы. – А где охрана? – я обернулась, ища глазами парней, к присутствию которых уже успела привыкнуть. – Нас тебе мало? – в шутку спросил Бахум, трагично хватаясь за сердце. – Неужели ты не доверяешь своим мужьям защиту твоей сладкой попки? – словно помечая указанную часть тела, его большая ладонь легла на ягодицу, крепко сжимая её. – Прекрати. – переместила его ладонь выше, на свою талию. – Веди себя прилично. – погрозила ему пальчиком, но он попытался куснуть его. – Ах! – Не дразни зверя, милая. – рассмеялся с нашей перепалки Эрим. – Что же по поводу твоей охраны, они уже ждут нас. Я отправил их пораньше. Он пошёл вперёд, и я по инерции пошла следом. Мы поднялись по ступеням и перед нами открыли огромные двери стражи, приглашая зайти внутрь. Я не знала куда дальше, но Эрим точно знал. Он уверенно вёл нас по коридорам, в сторону главного зала. Что удивительно по пути мы не встретили никого, кроме молчаливых стражников, что склоняли головы, приветствуя меня. Дойдя до дверей, я услышала гул голосов, тихую мелодию, похожую на что-то латиноамериканское. Эрим и Бахум застыли, выпрямив спину и смотря прямо вперёд. Я взяла с них пример, тоже встав прямо и смотря на красивые узоры на тёмном дереве. Волнение стучало диким пульсом в горле, отчего на языке появился мерзкий металлический привкус, как если бы я облизала старые перила. Руки сразу покрылись гусиной кожицей, а пальцы похолодели, хотя и прижимались к мощному горячему бицепцу мужа. – Готова? – одновременно спросили мужья шёпотом, словно нас могли подслушать. – Да. – соврала им. И как только ложь слетела с губ, двери перед нами отворились словно по мановению волшебной палочки. Музыка зазвучала громче, а вот голоса тише. Всем было любопытно взглянуть на новеньких. Мы смело шагнули вперёд, попав под прицел сотни взглядов и вспышки камер. Я постаралась не хмуриться, чтобы на фотографиях не выглядеть агрессивно, но не уверена, что не жмурилась от ярких вспышек. – Дамы и господа! – голос Верховной Санти разнёсся словно отовсюду сразу. – Поприветствуем звезду этого вечера – госпожу Лидию! Зал взорвался овациями, буквально оглушая меня. Я не ожидала такого приёма. Не ожидала, что стану главной персоной на этом празднике жизни и, что все будут так рады мне. Я стояла в настоящем шоке, оглядывая собравшихся, тех кто был ко мне ближе всего. Среди них я видела много знакомых мне лиц: госпожу Елену, что стояла среди своих, похожих как монеты, мужей, госпожу Марису, маму девочки, что я недавно спасла от рабства. И ещё много других женщин, кому я помогла. Среди них я увидела мать моих мужей с их беременной сестрой. Кажется, она стала ещё круглее с нашей последней встречи. Помимо женщин, я ещё узнала и несколько мужчин. С ними я многие годы летела на миссии, им я доверяла свою жизнь. В самом дальнем углу, на возвышение стояли Верховные, а рядом с ними госпожа Фанисия с мужьями. Когда мой взгляд встретился с её серо-зелёными глазами, она послала мне воздушный поцелуй, подбадривая. – Пойдём. – шепнул Бахум, очаровательно скаля зубы. – Нас ждут. Уверена, на всех фото он будет выглядеть идеально. А вот я явно не очень, потому что уверена, что была похожа на полярную сову – белая и с огромными глазами. При этом моя голова вертелась едва ли не на триста шестьдесят, впиваясь глазами во всё большее количество знакомых лиц. К моменту, когда мы прошли через весь зал, заполненный прекрасными девушками, в окружение спутников, я с уверенностью могла сказать, что знаю больше половины из них. И все они были рады видеть меня. Они выкрикивали благодарности, пожелания и поздравления. Но я не могла уловить их суть. Казалось, что мне в уши набили вату, а ноги стали деревянными, с трудом передвигая потяжелевшее тело. У самых ступеней стояли близкие родственницы Верховных: госпожа Ясмина с Фионой, Хинесса и Ламина с дочками. Я была рада видеть их всех, потому что давно их знала и мне они казались островками спокойствия на фоне бушующей радостной толпы. Не заметила, как поднималась в гордом одиночестве по ступеням. Эрим и Бахум остались у подножия, среди самых влиятельных госпож. Только когда встала напротив Кларин, поняла, что больше не чувствую тепло мужей. Стало безумно страшно. Я не знала, чего ожидать. Лишь алые глаза Верховной, смотрящие с материнской заботой и гордостью, не давали мне уйти в банальную истерику. Она подошла и плавно повернула меня за плечи, чтобы я стояла лицом к толпе, а после встала плечом к плечу, крепко сжав мою руку в своей ладони. – Я благодарю всех, кто смог сегодня собраться здесь, когда мы празднуем такой значимый день. – начала она торжественную речь. – Вы все знаете ради кого этот праздник был организован. Виновница сего торжества – госпожа Лидия. Та, что на протяжение десятка лет помогала беженкам, женщинам, попавшим в рабство, детям – найти новый дом и место, где они будут в безопасности. Благодаря ей, я вижу сейчас счастливые лица, семьи! Трудно приуменьшить её вклад в развитие нашей планеты. – она с гордостью посмотрела на меня, незаметно подмигивая. – Хотя она и пыталась делать всё незаметно, не требуя огласки и признания, она молча спасала жизни. Но сегодня, я и другие Верховные решили, что довольно молчать. Пусть мир знает в лицо своих героев. Тем более, что отныне, госпожа Лидия официально признана эрсхонкой согласно всем законам! Зал вновь взорвался громкими криками, поздравлениями и аплодисментами, а я лишь продолжала растерянно хлопать накрашенными ресницами. Сказать, что у меня был шок, это всё равно что промолчать. Я ожидала всего, но не такого. Думала про повышение, про какую-то награду за активную работу, помощь в раскрытие сложного дела. Да даже думала, что меня официально огласят жрицей Стефилии, так как я давно рассказала Верховным, что почему-то та выбрала меня для того, чтобы нести волю свою в массы, но разрешила при этом мне оставаться в тени, за что я ей признательна. – Я хочу, – продолжила Кларин, хотя я думала, что она всё сказала, что планировала, – чтобы моя давняя подруга, госпожа Лидия, сегодня раз и на всегда запомнила, что она очень важна и любима. Что Эрсхо её дом, а она его важная часть. От этих слов у меня на глазах защипали слёзы, которые я всеми силами старалась сдержать. Если я ещё думала, что этот праздник только для галочки и для положительных новостей в местных газетах, то сейчас осознала глубокий смысл этого подарка. Она раз и на всегда внесла моё имя в историю планеты. – За госпожу Лидию. – подняла она в воздух бокал, что словно по волшебству оказался в её руке. – За госпожу Лидию! – поддержали тост все, и женщины, и мужчины, и даже стража, которая хоть и не могла выпить, но в качестве согласия, отдали честь. «За тебя, дорогая.» – даже богиня присоединилась к этому поздравлению. Я всё же не сдержала слёз. Всего пара слезинок, но они скатились по моим щекам, прежде чем я успела их стереть резкими движениями. – Спасибо. Спасибо. – повторяла шёпотом без остановки. – Спасибо. – Ты это заслужила, милая. – нежно коснулась моей спины Верховная Тиара, ободряюще улыбаясь. – Посмотри в зал. – я послушалась. – Сколько женщин ты спасла, сколько мужчин ты осчастливила. – Уверена, ты даже и не вспомнила, что прошёл ровно месяц с твоего брачного обряда. – Верховная Санти, как всегда, была немного саркастична. – Если ты помнишь наши законы, то любая инопланетянка должна прожить в браке ровно месяц, чтобы считаться эрсхонкой. Конечно, для тебя это только формальность, ведь ты живёшь тут гораздо дольше, но согласись, вышел просто грандиозный праздник! – она широким жестом охватила весь тронный зал, заполненный женщинами в самых красивых нарядах и мужчинами, что их сопровождали. – Вы правы. – впервые с момента как зашла сюда, я смогла заговорить. – Это… Это… – попыталась описать свои чувства, но их было так много. – Мы знаем, Ди. – Кларин не требовалось моих слов, она поняла всё по моим глазам. – А теперь настало твоё время насладиться этим праздником. – она кивнула на толпу, что хоть и занялась своими делами, но кидала на меня заинтересованные взгляды. – Они пришли сюда ради тебя. Многие хотели лично поблагодарить тебя за своё спасение, показать фото деток, похвастаться кем они стали. Ведь если бы не ты, их жизнь сложилась бы совсем по-другому. – Если они будут сильно напирать, вырывайся к нам. – дала мне дельный совет Санти, щедро отпивая из своего бокала. – Мы будем тут, вместе с нашими близкими. Мне, наконец, удалось уговорить Фиону выйти в свет и поглядеть на молодых мальчиков. – тяжко вздохнула светловолосая эрсхонка, глядя на свою единственную внучку. – Может она приглядит себе кого, ведь в следующем году ей уже замуж. – Жаль, что у меня тоже внучки, – Кларин, указала подбородком на Ламину с юной и более взрослой эрсхонками, – могли бы породниться. – А вот у меня правнук. – Тиара гордо выпятила немалый бюст, словно в этом была её прямая заслуга. – Ему уже три года. Крепыш. – Вот ты старушка, подруга. – от души рассмеялась Санти, обнимая Тиару за плечи. – Я и забыла, что у тебя не только трое внуков, но и правнук есть. Но извини, мне внучку надо выдать замуж пораньше, чем твой мальчуган подрастёт. Так перешучиваясь, они отошли в сторону, где стоял уставленный блюдами с закусками стол. Кларин тоже пошла за ними, напоследок пожелав хорошо провести вечер и как следует отдохнуть. Я ещё немного постояла на возвышение, оглядывая толпу, а после заметила Бахума рядом с сестрой и Эрима, что ждал меня у подножия лестницы. Я спустила и сразу оказалась в его объятиях. – Ну, как? – спросил он шёпотом меня на ушко. – В этот раз тебе понравился сюрприз, Ди? Переполненная эмоциями я просто рассмеялась и, притянув его к себе за шею, страстно поцеловала, благодаря за этот драгоценный подарок. – Мне всё очень понравилось. – призналась ему, ещё раз оглядываясь и видя всё больше знакомых лиц. – Иди, – его рука слегка подтолкнула меня в спину, – они ждали сегодняшнего дня, чтобы поговорить с тобой. Я буду тут ждать тебя. – Спасибо. – я коснулась напоследок его щеки, прежде чем отправиться в путешествие по залу. Больше двух часов я гуляла, здороваясь со знакомыми, слушая их истории, рассматривая фото, что они взяли с собой. Было невероятно приятно видеть раннее сломленных и напуганных девушек, что теперь гордо стояли рядом со своими избранниками, и рассказывали про своих детишек. Некоторые ещё не успели обзавестись наследниками, но нашли своё место в обществе, начали работать, открыли своё собственное дело. – Госпожа, мы так рады! – налетел на меня пушистый ураган. Две сатурки обняли меня с двух сторон. Их пушистые хвостики обвили руки, а треугольные ушки, нервно подёргивались, показывая их волнения. Я начала опасаться их остреньких коготков, но девушки отлично их контролировали, осторожно обнимая меня, чтобы случайно не поцарапать. Мне безумно нравилась их раса, что напоминала оборотней из легенд. У них были кошачьи ушки и хвосты, да и сами они вели себя зачастую как большие кошки: мурлыча, шипя или рыча в зависимости от настроения. Сейчас кошки напоминали огромные трактора, их мурлыканье вибрировало на моей коже и как будто в груди. – Даши́сса, Аси́сса. – вспомнила имена сестёр, что были мной спасены почти три года назад. Сначала я выкупила Асиссу, белоснежную сатурку с морозно-голубыми глазами. Её хотели продать на мясном рынке, как экзотическое мясо. Многие инопланетяне считали, что из-за внешнего сходства с кошками, жителей Сантурна можно есть и продавали их ещё живыми всяким гурманам. Когда я услышала про это, то пришла в ужас и сразу нашла такого продавца экзотики. Мне удалось выкупить Асиссу ещё до больших торгов. Но потом пришлось вернуться, потому что Ассиса рассказала, что её младшую сестру тоже похитили и собираются продать на мясо. Тогда мне пришлось побороться за дымчатую кошку, но это того стоило. В результате я привезла на Эрсхо двух боевых сестёр, что быстро нашли своё место в обществе. Они совместно с мужьями открыли свою газету, где писали о всемирных новостях, а после и издательство, которое печатало сотни книг. – Девчата, как я рада вас видеть. – наобнимавшись, я отстранилась и только тогда заметила округлённый животик Асиссы. – Ты беремена? – Да. – она гордо выпятила вперёд свой только начавшийся округляться живот. – У нас будет мальчик. – Я поздравляю тебя. – рука сама собой потянулась к животу сатурки, но остановилась в пару сантиметров. – Могу потрогать? – спросила её, заглядывая в блестящие от счастья голубые глаза. – Разумеется. – она сама взяла мою руку и положила себе на живот. – Правда он пока не толкается, но скоро будет. Я несколько раз огладила тёплую кожу, поражаясь чуду жизни. Было невероятно, что мы, женщины, носим в себе другую жизнь. – Ты такая молодец, Асисса. – не смогла сдержать своего восторга. – Рождение ребёнка — это большой труд. Благодаря тебе на этом свете будет на одного больше. – Если бы не ты, он бы не появился на свет. – её зрачки растянулись в ниточки, а взгляд стал очень серьёзным. – Три года назад ты спасла нас с сестрой. И потому всё, что мы создаём, чем можно гордиться, это твоих рук дело. – Она права. – более тихая Дашисса, про которую я успела подзабыть, встала рядом с сестрой. – Мы каждый раз молимся богам за тебя. Ведь не встреть мы тебя в тот злополучный день, нас не было бы в живых. Но вместо того, чтобы быть съеденными, мы счастливо проживаем эту жизнь, встретив достойных мужчин и став скоро мамами. От этих слов я почувствовала вновь прилив слёз. Никогда столько не плакала, как сегодня. Но это были хорошие слёзы. – Я за вас очень рада. – я снова притянула двух кошек в свои объятия, наслаждаясь их тихим мурчащим напевом. После беседы с сатурками я ещё много гуляла по залу, встречая спасённых женщин и девушек, которые заметно выросли с нашей встречи. Они рассказывали кем стали, знакомили со своими родственниками, показывали фото детей. В конце вечера я еле держалась на ногах. Всё же Эрим был прав, как бы не была удобна обувь, но высокий каблук давал большую нагрузку на позвоночник. Мне пришлось присесть с разрешения Кларин на её трон, чтобы немного угомонить гудящие ноги. Бахум принёс мне тарелку с пирожными и ассорти сыров, на которую я накинулась с огромным аппетитом. Эрим тоже не остался в стороне, принеся бокал с розовым вином, моим любимым. Сладость с последующим терпким послевкусием, и нотками чего-то вишнёвого. – Устала, милая. – Кларин подошла и села на подлокотник, стукнувшись своим бокалом об мой. – Вечеринка удалась на славу, согласись. Её алые глаза осмотрели толпу поверх бокала. На неё сегодня было очень праздничное одеяние: золотистый вверх, и юбка с градиентом, что от золотого пояса переходила в янтарно-оранжевый. Чёрные волосы были собраны на манер короны вокруг головы, оголяя длинную шею, что украшало бесчисленное количество тонких золотых цепочек. – Спасибо за это. – который раз за сегодня поблагодарила Верховную. – Теперь я люблю сюрпризы. – Тогда, – она подозвала рукой своего раба, и он отдал ей в руки небольшую синюю коробочку без опознавательных знаков, – этот тебе тоже понравиться. Она передала мне коробочку, но, когда я хотела её открыть, она положила руку поверх моей. Я непонимающе посмотрела в её алые глаза, приподняв слегка бровь, как бы спрашивая. – Открой дома и только когда будешь одна в комнате. – она хитро прищурилась, словно довольная своей проделкой кошка. – Не переживай, инструкция внутри и там всё подробно расписано. С опаской я всё же убрала руки от крышки и поискав глазами кого-то из своей охраны, отдала её в руки Пезиту, что оказался ближе всех. – Отнеси в моё плато. – решила убрать её с глаз долой, чтобы она не дразнила меня, и чтобы я её ненароком не забыла. После этого праздник продолжился. Были танцы, где меня кружили по залу мужья, как какую-то принцессу из кино, бокал вина сменял один другой, туманя голову. Обычно я не пью, но в этот день решила расслабиться, почувствовать себя лёгкой и беззаботной. Наверное, поэтому я немного перепила. Чувствуя головокружение, я облокотилась на Бахума, что стоял рядом. Мы решили перекусить в перерыве между танцами, но я так ничего и не съела. – Кажется, жёнушка, ты сильно устала. – Бахум убрал за ушко прядь волос, погладив костяшками мою скулу. – Пора нам домой, согласна? Я едва слышно согласилась, прикрыв глаза всего на пару секунду… Но в следующий раз я их открыла в плато, что медленно скользило в тёмной ночи, освещённое ночным светилом. Ночь была немного прохладной, что означало, скорый приход сезона дождей. Чтобы я не замёрзла, заботливые мужья укрыли меня мягким пледом, а под головой у меня было крепкое бедро Эрима. Приподняв голову, я огляделась. Эрим спал, привалившись к стенке плато. Одна его рука подпирала щёку, а вторая лежала поверх пледа, словно и во сне он хотел меня оберегать. Слыша тихое сопение, я посмотрела на соседнее сидение, где сидел Бахум. Он тоже спал, но в более неудобной позе: широко расставив колени, наполовину сползя с мягкой обивки, сложив руки на груди, склонив голову. Потом у него будет ужасно болеть шея. Мы остановились, и дверь открыл Пезит. Мужья так и не проснулись, даже когда я встала и вышла из плато. – Разбудить их, госпожа? – шёпотом спросил он у меня. Я оглянулась на мужей, но мне казалось кощунством будить их. Но и оставить их на улице в неудобных сидящих позах я тоже не хотела. – Эрим, Бахум… – позвала мужей, и они немного зашевелились на своих местах. – Просыпайтесь… – приняла я новую попытку и в этот раз весьма удачную. Мужья как настоящие зомби встали со своих мест и также пошатываясь пошли в сторону особняка, почти не обратив на меня внимание. Я собиралась пойти следом, когда заметила ту самую коробочку, что дала мне Кларин. Взяв её в руки, я решила, что в таком состояние Эрим с Бахумом точно не будут ко мне приставать, а значит я могу открыть таинственный подарок у себя в комнате. Коробочка была немного больше, чем моя ладонь и довольно лёгкой, потому я подозревала что там либо какое-нибудь украшение, либо очень откровенное бельё, раз Кларин сказала открыть без свидетелей. Я оказалась права и в моей спальне мужей не оказалось. Наверное, они пошли спать к себе чисто на автопилоте. Заглянув в спальню Дарк, я заметила его спящего на половину свесившегося с кровати и Барчи, что умудрился заснуть сидя в кресле, запрокинув голову и широко раскрыв рот. Удивительный вечер, все мужчины вокруг меня засыпают в неудобных позах. Осторожно переложив сына, я укрыла его пледом и слегка приоткрыла окошко, впуская свежий воздух, а после растолкала Барчи. – Госпожа? – удивлённо захлопал он глазами, озираясь, словно не помнил, как заснул. – Вы уже... – Тш… – я прижала палец к его губам, прося замолчать. На кровати зашевелился Дарк, но так и не проснулся. Барчи виновато улыбнулся, кивая, что понял. Мы как мыши вышли из спальни, плотно закрыв за собой дверь. – Ступай отдыхать. – я погладила Барчи по плечу, но было видно, что он плохо соображает со сна. – Да, госпожа-а-а. – скрывая за ладонью длинный зевок, Барчи окончательно сдался и пошёл к лестнице. – Приятных сновидений вам. – И тебе, Барчи. Проверив, что Бахум с Эримом добрались до своих кроватей, я с чистой совестью ушла в свою спальню. Синяя коробка манила меня своей загадочностью. Я действительно не любила сюрпризы, считая, что это обман ожиданий, но сегодня для был день открытий. Сюрприз Верховных навсегда останется у меня в памяти, как один из лучших дней. Так что я ожидала чего-то хорошего от этой коробочки. Я легла на кровать облокотившись на спинку, подложив мягкую подушку побольше. Повертев в руках коробку, я поддела край ногтем, снимая крышку. Поначалу я не поняла, что передо мной. В коробке лежала морская звезда! Красивая, большая, кобальтового цвета. Проведя по её грани пальцем, я ощутила приятный рельеф. Но я не понимала, почему Кларин решила подарить мне декоративную морскую фигурку. Я никогда не увлекалась морем, скорее космос был мне ближе. «Да и зачем мне эта фигурка? Я же не коллекционер.» Но ответ на мой вопрос оказался прост. Внутри коробки была инструкция, как и сказала подруга. Внимательно ознакомившись с этим маленьким клочком бумаги, я ощутила, как запылали щёки. Это была не декоративная морская звезда, а современный секс-робот! Его только недавно начали производить на небольшой планете Прах, родоначальнице большого количества секс-игрушек и порно фильмов. И если верить инструкции, то эта звезда создана по прототипу животного с этой планеты, но дизайнер также вдохновлялся фауной Земли. «Использовать исключительно женщинам! Поместите Звезду-202 на голую область паха, плотно прижав до фиксации. Как только робот нагреется до температуры тела особи, он приступит к своей миссии, запрограммированной создателями. Женщина получит массу наслаждения от использования нашего нового чуда прогресса.» – снова вчиталась в инструкцию, которая казалась подозрительно короткой. – «Подходит для многократного использования». Кошмар! До чего дожила. Моя подруга при всех подарила мне секс-игрушку. Ужас! А если бы я открыла её в плато при Эриме и Бахуме? Я могла ещё долго поминать Кларин добрыми словами, но то ли алкоголь в крови, который я раньше игнорировала, то ли отсутствие горячих мужей под боком, не уверена, что на меня повлияло, но я встала с кровати и быстро скинув всю одежду, вновь легла, как и раньше, облокотившись на спинку кровати и широко разведя колени. Рука сама собой опустилась вниз, найдя мокрую щёлочку. Как бы я не возмущалась подарку, но мысль использовать его по назначению завела меня не на шутку. Следуя инструкции я прижала звезду к мокрой киске так, чтобы её верхний отросток накрыл клитор и часть лобка, а боковые распластались по сторонам от киски. Дальше я ждала, чтобы будет дальше, ведь создатели не потрудились подробнее описать, что именно произойдет, когда звезда заработает. Прошло около минуты, и я успела заскучать, полностью разочароваться в подарке и даже захотелось написать жалобу фабрике, что создала эту бесполезную, хоть и красивую вещь. Но в тот миг, когда я уже готова была отвести руку и помастурбировать по старинке, чудо вещь заработала. Она словно вакуумный насос присосалась к моим нижним губкам, захватив обе дырочки и горошинку клитора в плен. С внутренней стороны звёздочки было множество ворсинок, что сейчас пришли в движение. Они активно натирали кожу, слегка вибрируя. Полностью сосредоточившись на своих ощущениях, я прикрыла глаза, закусив губу, чтобы не стонать слишком громко. Руки легли на грудь, массируя соски, что стали твёрже алмазов, в то время как бёдра выписывали в воздухе восьмёрки, пытаясь усилить трение. Но вместо того, чтобы усилить давление, произошло то, чего я ожидать никак не могла. Что-то проникло к мою киску, доставая до самой матки. Это было сравнимо с толстым длинным членом. Он растянул мою киску до предела, вибрируя на максимуме. От этого давления изнутри и снаружи я кончила буквально за пару минут. Вагина жадно сокращалась на отростке звезды, пульсируя в так сердцебиению. Под попой образовалась приличная лужа из моих выделений, которая смутила бы меня, но не сейчас. Получив наслаждение, я планировала снять звезду и убрать её в тумбочку, чтобы её не нашли мои мужья. Но у этого робота были иные планы. Дав мне всего минуту на передышку, она заработала вновь. Щёточка на клиторе задвигалась быстрее, а к отростку во влагалище добавился второй. Сначала я ощутила давление на анус, словно кто-то приставил силиконовую дрель, и она медленно сверлила себе путь, прямо в меня. Не успела я испугаться, как оно вошло, и ток прострелил меня от кончиков пальцев до клитора, а от него во все стороны, заставляя мышцы подёргиваться в судорогах. Ощущения были слишком сильными, хотелось снизить уровень давления, вытащить хоть на сантиметр один из фаллосов, что пронзали мои дырочки. Рука потянулась к звезде, но подцепить её, чтобы она хоть немного отошла от кожи не получалось. Она продолжала сверлить мне попку, и крупно дрожать в киске, пока ворсинки нежно оглаживали клитор по кругу. Сколько бы я не пыталась, звезда, игнорируя мои попытки, продолжала ласкать меня изнутри и снаружи, пока я вновь с тихим писком не сорвалась в лавину оргазма, что стал только сильнее. И снова у меня была лишь минута для того, чтобы восстановить дыхание. Потом всё началось сначала, но скорость и интенсивность вибраций стали в разы сильнее. Я уже не сопротивлялась, а просто тихо скулила, закусив до крови губу, смирившись с неизбежностью третьего оргазма. Звезда слово засосала до предела мой клитор, что был чрезмерно чувствителен после нескольких оргазмов, оглаживая его со всех сторон тонкими пружинистыми ворсинками, в то время как киску и анус до предела наполнили её отростки, что дрожали и извивались, касаясь друг друга сквозь тонкую стеночку, натирая особо приятные зоны. Я уже чувствовала, как в животе формируется огромный снежный ком, что, начав падать с вершины неминуемо вызовет лавину. Тело билось словно в припадке, руки царапали покрывало, стараясь за что-то уцепиться. Звезда, как будто обладала своим разумом, и заметив, что мне не хватает немного, ускорилась в разы, сталкивая меня в пропасть. – Да-а-а! – не смогла сдержать свой крик, лишь в последний момент прикрыв рот ладонью, иначе разбудила бы весь особняк. Тело мелко дрожало, пот катился градом. Уверена от причёски на голове и макияжа, что создавал Барчи не осталось должным счётом ничего. Наконец-то, после трёх оргазмов, страшное изобретение Праха отключилось. Я поняла это по тому, как оно пиликнуло, и медленно втянуло в себя те щупальца, что до этого ласкали мои дырочки. После этого словно произошла откупорка шлюза на космическом корабле. С тихим шипением звезда отлепилась от кожи, оставив после себя лёгкую красноту. – Ничего себе подарочек. – было первое, что я сказала, когда немного пришла в себя. – Я найду, чем тебе ответить, Кларин. – строя коварные козни Верховной, я так и уснула. ---------- Глава 15 Глава 15 Слова со смыслом: Очень переживаю по поводу своего предстоящего дня рождения, ведь так много лет мне еще никогда не было. Прошло три месяца, с тех пор как я официально стала эрсхонкой. Жизнь постепенно влилась в свой привычный ритм. Я ходила на работу, где мне очень помогал Каэстр. Не представляю себе, как бы я обошлась без его помощи. Даже Бахум начал ревновать к нему, говоря, что я постоянно о нём дома говорю и всегда в положительном ключе. Но я не могла по-другому. Он не только мой помощник, но и друг. Да, теперь я не боюсь заводить дружеские отношения. У меня появились как знакомые, так и друзья. И на моё удивление их оказалось много: Мариса, Роланда, Каэстр, Пирья, Пезит, Ламина, Ясмина. Все они стали мне ближе за последние месяцы. И сегодня я их всех увижу. В доме с утра царила взволнованная атмосфера. Юнк бегал как в попу ужаленный, протирая в сотый раз каждую поверхность, поправляя подушки на диване, чтобы они лежали красиво. На улице трудился Фушихо. Перед домом я решила организовать барбекю. Мы заказали мангалы у знакомого Бахума, что любил делать разные предметы из металла. Найти готовый не получилось, местные если и готовили мясо, то на сковороде или в печи. Но так даже интереснее. Гости попробуют что-то новое и вероятно захотят себе такое же. Тогда я прорекламирую друга Бахума, и он сможет даже открыть свой бизнес, если захочет. – Госпожа, – подошёл ко мне Фушихо, что и отвечал за установку мангалов и подготовку столов, – всё установлено, как вы и сказали. Я собираюсь помочь Рапину на кухне. Вспомнив какое именно меню, я составила, мне стало жаль венерианца. Сегодня моему старшему мужу исполняется сорок шесть, и я решила организовать масштабный праздник по этому поводу. На Эрсхо дни рождения празднуют только у маленьких детей, где-то до двенадцати лет. Да и то, им просто дарят подарки родители. Я же решила заложить новую традицию, потому сегодня к нам должны были прийти гости, и вместе с ними мы будем отмечать день рождения Эрима. Конечно, я всех заранее предупредила и пригласила. Сначала я планировала позвать друзей мужей, но их оказалось очень немного, лишь пара коллег. Понятно, что ещё я позову их семью, Роланду, что вот-вот родит и госпожу Лайкису, мою свекровь, и их мужей само собой. Но так как я хотела большого и шумного праздника, я предложила позвать наших хороших знакомых. Тогда и вышел довольно объёмный список приглашённых: Роланда с мужьями, Лайкиса и её старший муж, младший сейчас отсутствует на планете, Кларин с дочкой, господин Тисон с госпожой Тиарой, и, если мы пригласили двух Верховных не позвать Санти было бы оскорблением, потому она тоже придёт вместе с Ясминой. Конечно, Каэстр с Пирьей тоже будут, мы вообще начали дружить семьями. Когда я отправляла приглашения, писала имя госпожи и что мы будем рады всем, кого она с собой приведёт. Это мне подсказал Барчи, потому что я не помнила имён всех мужей моих подруг, и не могла написать именные приглашения. – Да, лишние руки Рапину не помешают. – согласилась с его предложением. Спасибо, Фушихо. – Не стоит. – меркурец низко склонился, и несмотря на свой возраст, бодро пошёл на кухню. Я бы, и сама там орудовала, готовя всякие вкусности, но меня буквально вытолкали с неё, заявляя, что хозяйка особняка не должна стоять у плиты. Вместо этого я распоряжалась что и куда ставить, следила за Дарком, что с самого утра носился по дому, суя любопытный нос во все углы, и ждала прихода гостей. – Сладкая, ты невероятно выглядишь. – Бахум подкрался ко мне со спины, обнимая за талию. – На мой день рождения ты тоже устроишь праздник? Я даже знаю какой хочу подарок. – Обязательно, милый, но сегодня Эрим – звезда вечера. – пришлось оттолкнуть игривые руки, что с талии начали медленно перебираться на грудь. Обернувшись, я критически осмотрела его костюм. Сегодня мы были в похожих костюмах, я их специально выбирала для этого праздника. Лимонно-жёлтые с белой бахромой по краю лифа у меня и с белым вышитым узором у края жилета у мужей. У меня была многослойная юбка чуть ниже колен, без разрезов и полноценный топ на толстых лямках сверху. Мужьям достались привычные шаровары и удлинённый жилет из тонкой ткани. Волосы Бахума уже прилично отросли, и закрывали уши, но до любимой эрсхонцами длины ему ещё далеко. Но мне казалось, что ему безумно идёт эта короткая стрижка и представить его с косой было сложно. На запястьях Бахума были широкие золотые браслеты с гравировкой, изображающей каких-то птиц похожих на попугаев. На шее его переливался брачный кулон, притягивая к себе мой взгляд. – Где именинник? – не заметив рядом второго мужа, начала переживать. – Он на кухне, помогает Рапину с мясом. Сказал, что должен лично замариновать стейки и шашлык. Я рассмеялась, ведь почему-то думала, что именно так и произойдёт. Чтобы мой старший муж уступил кому-то место у мангала? Такому не бывать. Именно он загорелся идеей устроить барбекю, когда я ему рассказала, как ребёнком бегала со старшими в лес и там, из пары веток и камней мы устраивали импровизированный шашлык из грибов и чёрного хлеба, так как для сирот мясо было невозможной роскошью. Сейчас же муж решил порадовать меня вкуснейшим мясом и рыбкой. И последнюю я очень хотела, как никогда. Прям чувствовала, как на языке тает нежнейший кусочек красной рыбы под каким-нибудь изысканным соусом, что подготовил Рапин. – Хотел бы я знать, о чём ты сейчас подумала, – пока я размышляла о вкусном рыбном стейке, Бахум не отрывал от меня своих золотистых глаз, – уж больно голодный взгляд. – Не переживай, милый, – я быстро коснулась его губ своими, но, когда он попытался углубить поцелуй, так же стремительно отскочила, – я никого не съем. – Это не может не радовать! – Ламина, как всегда, говорила всё, что придёт ей в голову, но за это она мне и нравилась. – Ведь я надеялась вернуться домой после этого праздника. За ней шли её мужья. Я была рада видеть господина Картиваля, мы давно не общались с ним. Но сейчас не тот момент, потому что сразу за дочкой Верховной пошли остальные гости. Я только и успевала перекинуться парой фраз и отправлять их в сад, где именинник жарил вкуснейшее мясо, а столы ломились от закусок и коктейлей. Подарки клали на специальный стол в гостиной, и позже Эрим обязательно их посмотрит. Судя по хитрым улыбкам некоторых гостей, там будет много интересного и мне уже не терпелось их открыть. Когда все пришли, мы с Бахумом присоединились к веселью. К тому моменту мясо было готово, а многие гости навеселе. Я решила поэкспериментировать и заранее заказала огромную доставку алкоголя с Земли. Виски, абсент, текила, дайкири, ром и ещё очень много всего. – Ди! – заметила меня первой Кларин и утянула в их величественный кружочек. Величественный, потому что тут были сами Верховные и их ближайшие родственницы: Ламина, Хинесса и Ясмина. Чувствовала себя как на собрании Совета Земли, где заседали самые важные люди планеты, и простые смертные могли только наблюдать за этим с экранов. – Что такое? – заметив, что глаза у Верховной озорно блестят, а в руках почти пустой бокал из-под рома, судя по аромату, я поняла, про что она меня спросит. – Мы все просто в восторге от этих коктейлей! – взяла она быка за рога, а остальные только согласно закивали, соглашаясь с ней. – На вкус такие разные. Что-то, правда, мне совсем не понравилось. Но вот этот ром, я готова пить на все праздники. Ты должна сказать откуда взяла такую прелесть. – Ясмина уже проболталась, что это земные напитки. – вступила в беседу Санти, пьяненько хихикая невестке в волосы. – Понятно, почему она не любит наш кикил. Если бы я пила самбубу и техилу, – исковеркала она названия, – то тоже отказалась от кикила. – В нашем с Землёй договоре не указан алкоголь, – более трезвая Ясмина, что являлась послом и организовывала обмен товарами между планетами, сразу догадалась, что я воспользовалась контрабандой, – я об этом тогда даже не подумала. Но никогда не поздно внести пару новых пунктов. – она подмигнула мне синим глазом. Мне стало спокойнее, понимая, что никто не накажет за такое нарушение правил. Потому я уже более свободно рассказала про то, как добыла для нашего стола напитки. Секрета большого не было, просто пара парней из команды торговцев, ходили по магазинам и закупались чем попросят, пронося на борт под видом своего багажа. После настало время танцев, и я порадовалась, что усердно занималась с Барчи. Теперь я не стеснялась своего тела и активно извивалась в объятиях то одного, то другого мужа, а иногда между ними, как начинка самого порочного в мире бутерброда. Так как мы все прилично выпили, танцы были весьма откровенными, и я порадовалась, что заранее организовала в детской комнате небольшое шоу для детей. Они под присмотром Барчи и пары нанятых кондитеров украшали различные пирожные кремом и посыпкой, а после ели их с пиццей, приготовленной Рапином, под мультфильмы с Земли. Как по мне, у них не менее весёлый праздник, чем у нас. Дальше было застолье до самой темноты. Все ели, пили, поздравляли Эрима. Было море пожеланий, улыбок. Казалось, что нет в мире никого счастливее, чем мой муж. Вечно хмурый Эрим сегодня стал похож на своего младшего брата, смеялся, много шутил и не забывал одаривать меня комплиментами, постоянно ловя губы для поцелуя. Они уже опухли и наверняка покраснели, как спелая клубника. Только когда небо освещал свет большого Хуса, спутника планеты, гости начали постепенно расходиться. Всем понравилась моя идея и я уверена, всего через год, традиция праздновать дни рождения у взрослых войдёт в привычку у местных, и никто не вспомнит, кто первым отпраздновал свой. Когда последние гости уехали, я поднялась проверить Дарка. Он уже уснул, крепко обняв подушку. Барчи был тут же, сидел в кресле и охранял сон моего мальчика. – Госпожа. – поздоровался он со мной шёпотом, вставая. – Гости ушли. – он выглядел сильно уставшим, и я понимала, что детки смогли выжать из него все силы. – Завтра у тебя выходной. Если есть желание, сходи в город и отдохни, как пожелаешь. – мне стало немного совестно, потому что остальные мои рабы раз или два в месяц выходили в город, хотя бы в бордель. У Барчи не было такой возможности, потому что в наше отсутствие Дарку нужен был якорь в виде человека, которому он доверял. А кроме меня и мужей, таким человеком был Барчи. – Деньги возьмёшь у Фушихо утром. – я погладила его по щеке, стараясь подбодрить. – Сейчас он помогает Рапину и Юнку с уборкой. А ты отправляйся к себе и как следует отдохни, – заметив, что он нахмурился, явно желая поспорить, я решила добавить то, против чего он не мог поспорить. – Это приказ. Иди. Чтобы сгладить приказной голос, я легко коснулась его щеки губами, а после взяла за руку выводя из детской и подводя к лестнице. Дальше он сам пошёл вниз, и как я надеялась, он как следует отдохнёт, а завтра устроит себе выходной. Дойдя до своей спальни, я застала там Бахума, что порочно улыбался, держа в руках чёрную кожаную плётку, что напоминала кнут для лошадей. Я помнила, что что-то такое было в моей комнате для наказаний, но зачем муж достал её сейчас не понимала. – Бахум? – приподняла брови, показывая своё недоумение. – Зачем ты взял это? – О, это часть твоего подарка. – ещё больше запутал меня муж. – Понимаешь, жёнушка, мой братец попросил меня отдать это тебе и оставить вас наедине с ним на всю ночь. – Бахум поиграл светлыми бровями, намекая, что сон в эту программу сегодня не входит. Не ожидая такого, я приняла из его рук плётку и смотрела, как он уходит в свою спальню. Не знаю специально или нет, но при этом он весь соблазнительно вилял бёдрами, буквально маня пойти следом. Но главный герой этой ночи ждёт меня в спальне. В этом я была уверена, толкая дверь. И оказалась права. В лёгком полумраке на кровати сидел Эрим, одетый только в обтягивающие светло-синие плавки. Остальное его тело словно драгоценный камень сияло в свете Хус, маня коснуться, ощутить его тепло и твёрдость, попробовать на вкус. – Эрим. – я шагнула ближе, взмахнув в воздухе плетью. – Не подскажешь мне, какие у тебя планы на эту ночь? А то я немного в растерянности. Муж не отрывал глаз от кожаных лент, которыми я похлопывала себя по бедру, ожидая его ответа. В синих озёрах читалась дикая смесь желания и голода, на грани безумия. Его горло судорожно сократилось, так сильно, что кадык подскочил и опустился. Тело напряглось, как у гепарда перед прыжком. Смотреть на это можно было часами, но мне не терпелось перейти к более активным действиям. – Ну, чего же желает мой муж? – я постаралась говорить как можно более соблазнительно, низко и растягивая гласные. И судя по расширенным зрачкам, я не зря старалась. Эрим нервно облизал губы, словно специально делая их ещё более соблазнительными. В ответ я повторила его жест, ловя уже его взгляд на своих губах. – Ди. – его голос сорвался на едва слышимый хрип. – Моя просьба покажется тебе странной, но прошу, не отвергай её сразу. – он говорил так, словно хотел предложить совершить смертный грех и продать душу дьяволу. Я не на шутку испугалась, чувствуя, как от волнения забилось с утроенной силой сердце. Интуитивно, я поняла, что должна поддержать Эрима. Что ему важна сейчас моя опора и любовь. Подойдя к нему, я опустилась на колени на мягкий ковёр между его раздвинутых бёдер, взяв его лицо ладонями. Плётку я отложила на край кровати, понимая, что она стала виновницей резкой смены настроения Эрима. Синие глаза тревожно вглядывались в мои. Мне совершенно не нравился его настрой, ведь сегодня он звезда и должен сиять, а не быть мрачным как туча. Разгладив пальцем морщинку над переносицей, я улыбнулась, подбадривая мужа говорить. – Эрим, ничего что ты мне можешь сейчас сказать, не заставит меня любить тебя меньше. Это вообще невозможно. – в полной уверенности в правдивости своих слов, я обняла его за шею, притягивая ближе к своим губам. – Просто скажи, зачем нам сегодня плётка. Муж словно набираясь храбрости произнести это вслух, запустил свою руку в мою шевелюру, массируя затылок, шумно вдыхая и выдыхая воздух. С каждой минутой молчания я всё больше нервничала. Казалось, что он хочет признаться в том, что совершил убийство и плётка орудие, которое надо срочно уничтожить, пока стража не штурмовала наш особняк. – Ди, я давно хотел сказать, но не решался, помня про твоё прошлое. – вот эта фраза действительно заставила меня напрячься. – Но сегодня такой чудесный день. Ты такая соблазнительно красивая, что у меня нет сил больше держать это в себе. – Тогда скажи, милый. – подтолкнула Эрима говорить прямо. – С первого дня, я мечтал о том, чтобы ты стала моей госпожой. Чтобы в спальне, когда мы наедине, ты играла со мной, как со своим рабом. Сказать, что я была удивлена, это всё равно что промолчать. Мой сильный и мужественный старший муж в тайне был сабмиссивом, желающим, чтобы над ним доминировала жена. Хотя, иногда я замечала за ним что-то такое. В постели были моменты, когда он отдавал контроль мне, наслаждаясь послушанием и нашей словесной игрой в «госпожу и её раба». Взгляд упал на чёрную плётку с десятком длинных тонких ленточек. Я понимала, почему Эрим опасался этого разговора. Раньше я действительно боялась всего, что могло напомнить о моём рабском прошлом, но с того времени минуло многое. Теперь это осталось в прошлом и, хотя его ничто не исправит, я старалась глядеть в будущее с теми, кто был со мной в настоящем. – Эрим, – тихо прошептала имя мужа, стараясь вложить в голос всю свою любовь, – в твоём желание нет ничего страшного или порочного. У всех есть свои предпочтения, и нет плохих или хороших. – мне нравилось видеть, как радостно загорелись его синие глаза, когда вместо осуждения он услышал слова поддержки. – Я не против попробовать то, что нравиться тебе, ведь у меня с Барчи у нас всё получается, значит и с тобой всё будет хорошо. Но если я что-то сделаю неправильно, и ты почувствуешь боль вместо удовольствия, ты не станешь молчать. – мне было важно донести до моего упрямого мужа, что он не должен терпеть, если я по неопытности причиню ему боль. – Мы будем пробовать пока оба не останемся довольны результатом, договорились? Муж напоминал ребёнка, который не верил в то, что родители купят ему котёнка, если он сдаст все экзамены. Но я не обманывала. Став старше, я начала понимать, что иногда с первой попытки что-то не получается и тогда надо пробовать снова и снова, место того, чтобы просто отвернуться и больше не пробовать никогда. И если мы приложим много усилий, конечная цель будет достигнута. – Наверное в прошлом я был героем и спас целую планету. – Эрим старался широко не улыбаться, но губы сами собой растягивались, выдавая его с головой. – Иначе я не понимаю, почему такая чудесная жена досталась мне? – Я думаю по-другому. – настроение было игривым, алкоголь ещё не полностью выветрился из крови, потому мне захотелось немного пошалить. Надавив мужу на плечи, я опрокинула его на кровать, сев сверху на его бёдра, чувствуя под голой киской что-то твёрдое. Эрим сначала опешил от моего напора, но быстро включился в игру. – Я думаю, что ты был плохим мальчиком, и теперь мне надо тебя наказать. – взяв его за запястья, я заставила его поднять руки над головой, сцепив их в замок. В таком положение его грудь стала шире, и словно выгнулась мне на встречу. Чем я не преминула воспользоваться, вонзаясь в неё зубами, оставляя отпечатки своих зубов. – Ш! – громко выдохнул сквозь сжатые зубы Эрим, чем напугал меня. – Всё хорошо, дорогой? – сразу же спросила, боясь, что переборщила с властностью и болью. – Да, не останавливайся. – выдохнул на одном дыхание. – Укуси меня ещё. – его голос стал твёрже. Кто я такая, чтобы спорить с именинником в его день рождение? Прижавшись губами к ключице, я сначала её облизала, словно намечая место укуса, а после схватила зубами, слегка погрызя косточку. Кожа была слегка солёной на вкус, и ярко пахла чем-то древесным и морским. Хотелось, не останавливаясь вдыхать этот мужественный аромат, наполняя им лёгкие до отказа. – Кажется, кому-то очень нравиться, когда его кусают. – потираясь пахом о выпуклость на трусах, я, чувствуя себя настоящей садисткой, села ровно, процарапав ногтями светлые полосы от малиновых сосков до тазовых косточек. – Но мы собирались наказать плохого мальчика. – взгляд упал на отложенную ранее плётку и у меня в голове созрел целый сценарий. – Снимай трусы и ложись на живот. – предвкушающе облизнулась, чем казалось вознесла мужа на небеса. Чтобы он смог выполнить мой приказ, мне пришлось слезть с его бёдер. Перекинув ногу, я села сбоку от него на постель, ожидая, когда он снимет трусы и ляжет как я попросила. Эрима словно в задницу шершень укусил. Буквально прыжком соскочил с кровати, скидывая синюю тряпку, и прыгая обратно, но уже на живот. Его крепкие ягодицы, оказались в опасной близости и буквально магнетизировали мою руку, как если бы она была из металла. Поддавшись своему желанию, а крепко сжала одну булочку в руке, впиваясь ногтями, до светлых вмятинок. И словно проверяя границы дозволенного, я отвесила лёгкий, но громкий шлепок по другой половинке, наслаждаясь тем, как она покраснела. – Ах… – постарался скрыть тихий стон муж, прижав кулак ко рту, впиваясь в него зубами. – Тише, милый. – мне очень нравилось видеть его искреннюю реакцию на мои касания. – Это только разминка. Вспоминая всё, чему меня успел обучить за эти месяцы Барчи, я вращающими движениями запястья нанесла несколько ударов плетью по спине и пояснице мужа. Удары были едва ощутимыми, но от самого факта касания прохладных кожаных лент мокрой разгорячённой кожи эсрхонца, Эрим каждый раз вздрагивал, тихо постанывая и произнося моё имя, как молитву богине. Когда кожа слегка покраснела, я чуть усилила удары, осыпая в основном его плечи и спину, иногда касаясь боков и крепких ягодиц. В этом деле, когда орудуешь плёткой с большим количеством концов, важно сначала разогреть кожу, а после постепенно усиливать удары, тогда ощущения будут нарастать от приятного тепла, до ощущения ползущих мурашек и иголок, что покалывают кожу. Я легко понимала момент, когда сменялась эта грань. Обычно Барчи начинал извиваться под моими ударами, как уж на сковородке. А вот у Эрима другая реакция. Вместо того, чтобы избегать приносящих боль лент, муж словно специально выгибал спину и выпячивал зад, словно предлагая ещё больше усилить напор. Я подозревала в муже мазохистскую натуру, но думала, что она лишь капля в море. На деле, Эрим оказался ягодкой с сюрпризом. Лёгкая боль была ему приятна, но вот сильная буквально плавила мозги от удовольствия. Желая проверить, смогу ли заставить его дойти до грани, используя плеть, я отдала новый приказ: – Подними бёдра вверх. – муж послушался, чем напомнил мне выдрессированного питомца. – Повиляй хвостиком, как хороший пёсик. И снова он послушался, качая тазом, от чего стоящий колом член тоже заходил из стороны в сторону, показывая радость обладателя от нашей с ним игры. Проведя пальцем от крестца вниз, между поджатых яичек, по длинному стволу вплоть до влажной дырочки, которая уже успела испачкать моё постельное бельё. Сжав головку в плотное кольцо, я совершила доительные движения, выжимая из стержня ещё пару прозрачных капель. – Ум! – ещё громче застонал Эрим, неосознанно двигая бёдрами, трахая ими воздух, за что сразу же получил болезненный шлепок по заднице. – Сиди смирно, а то накажу! – добавив в голос строгости, я убрала руку с головки, переместив её выше, на мошонку. Зажав яички одной рукой, другой я провела рукояткой плети по шарикам, слегка надавливая. Понимая, что это очень чувствительная к боли точка мужского тела, я действовала осторожно, но решительно, иначе могла передумать. Наверное, алкоголь придал мне той ночью смелости, ведь больше я такого с мужем не повторяла. Перехватив удобнее рукоять, я нанесла несколько скользящих ударов по шарикам, оставляя на них красные полосы. – Да! – тут уже муж не смог смолчать, яростно зарычав от наслаждения. – Ещё, милая, молю. – попросил он и я не могла оставить его без сладкого. Ещё несколько ударов и ствол задрожал от желания излиться. Тогда я отпустила яички и, прежде чем он успел что-то спросить, я нанесла одни взмахов плети, огладила его от мошонки до головки, заставив кончить на постель. Семя выходило толчками, окрашивая белыми струями моё сиреневое постельное бельё. Под ним натекла приличная лужица, когда дрожащие ноги разбежались в стороны, роняя сильное тело. Эрим тяжело дышал, его спина неравномерно поднималась и опускалась. Капли пота украшали золотистую кожу, и манили слизать их. Я не отказала себе в этом удовольствие. Стоило мне коснуться губами его спины, как он крупно вздрогнул и, скинув меня с себя, накрыл собой, прижав своим мощным телом к кровати. Теперь уже я распласталась на спине с поднятыми вверх руками. Эрсхонец тяжело дышал мне в шею, пуская волну мурашек по коже. Соски напряглись, выпячивая ткань, а между бёдер стало мокро, хотя ещё во время наказания мужа, я ощутила трепет и волнение, сравнимое с возбуждением молодого юноши, что впервые нашёл журнал с голыми женщинами. – Ты бесподобна, Ди. – были первые его слова, сказанные после оргазма. – Я так рад, что признался тебе в своих желаниях. Но… – Но? – повторила за ним, следя за его губами, что шевелились в паре сантиметров от моих. – Но, как я хочу снова это повторить, так же я хочу взять свою жену, вознеся её на звёзды. – он всё же коснулся моих губ, вовлекая их в медленный поцелуй, полный неги и желания. – Это вторая часть моего подарка, милая. Сейчас ты должна быть послушной девочкой и получать удовольствие. Мне понравилась его идея. Закусив губу, я выгнулась, прижавшись грудью к его, обхватив его бёдра ногами, сцепив их в замок на его пояснице. Если бы руки были свободны, я бы и ими обвила его, совсем как ленивец цепляется за дерево. – Слушаюсь и повинуюсь. – соблазнительно улыбнувшись, я показала свою готовность продолжать. – Чего желает мой любимый муж? – слегка потёрлась о горячий член, намекая, что готова перейти от слов к делу. Эрим зарычал, подобно барсу, но я не испугалась, а лишь ещё больше загорелась страстью. Отпустив мои руки, он схватился за застёжку лифа, легко расстёгивая её, освобождая мою ноющую от желания грудь. Погладив указательными пальцами соски, что стояли острыми красными пиками, он спустил свои ладони ниже по животу, до тонкого пояска, что удерживал мою юбку на талии. Он был шёлковым и завязан на два крепких узла. Эрим попробовал сначала их осторожно распутать, но, когда у него не получилось, он просто разорвал его. Мышцы рук при этом красиво прорисовались, заставляя меня трепетать перед его силой. А от мысли, что этот великан всего несколько минут назад разрешал мне себя истязать, был податлив как глина, а теперь нависал подобно скале, показывая свою власть. После жертвой сильных рук стала моя юбка. Она была многослойной и без привычных разрезов, потому Эрим просто сдёрнул её с меня, почти стаща с кровати на пол. Теперь я абсолютно обнажённая лежала на краю, ноги слегка касались пола. Я ждала следующий его действий, и они не заставили себя ждать. Он опустился передо мной на колени и жадно прижался губами к моей киске, лакая соки, что обильно текли из дрожащей дырочки. Не успела я насладиться его вниманием как он встал, перевернув меня на живот. Его тело накрыло меня со спины, горячее и твёрдое. Его член упёрся в мои складочки, но не вошёл. Отчаяние затопило меня, я вся дрожала от желания, клитор горел, а киска судорожно сокращалась, желая быть наполненной. – Эрим, – тихий шёпот полный муки сорвался с губ, – прошу тебя, войди в меня. Муж усмехнулся. Его ладонь накрыла мой рот, заставляя замолчать. Только я хотела возмутиться таким отношением, как Эрим вошёл на всю длину, преступно медленно, заставляя меня застонать в его руку, и судорожно сжать в пальцах простынь. Стоило его головке коснуться входа в матку, я тихо взвизгнула, и он остановился, тяжело дыша мне в шею. – Так хорошо. – прошептал он. – Ты такая тугая. Он вышел и снова вошёл, всё так же медленно, словно пытая меня. Эта пытка длилась, казалось бы, вечность. Моя голова наполнилась туманом, мысли путались и всё что я могла, это неразборчиво шептать имя мужа между стонами. Но такая ласка не могла столкнуть меня в пропасть. Эрим входил глубоко, стучался в матку, от чего она посылала мозгу сигналы боли и удовольствия, но его движения были плавными и медленными, в то время как я хотела, чтобы его захлестнула буря эмоций. – Эрим! – в очередной раз просила мужа и была им услышана. Он вышел из меня и сел на край кровати, затащив меня к себе на колени. Его большие ладони крепко сжали мои ягодицы, и приподняв мои бёдра, опустил на свой стоящий колом влажный член. Я думала, что он продолжит свою медленную пытку, но в новой позе, но глубоко ошибалась. Вместо этого он утроил мне настоящее родео, какого у нас ещё не было. Он полностью контролировал мои движения, сам поднимал и опускал меня до самого конца на свой стержень. Киска влажно хлюпала, а задница ударялась об его яйца, и всё больше дрожала на вибрирующем члене. Не только я была на пике, но и муж едва сдерживался, чтобы не излиться в меня раньше времени. Пальцы легли на его плечи, царапая их до крови. Губы нашли его, соединив нас в самом страстном, в самом первобытном танце. Пружина в животе сжалась до предела, чтобы выстрелить с минуты на минуту. Сердце билось в ускоренном темпе, ноги дрожали. Воздуха стало критически не хватать, потому пришлось разорвать поцелуй, но это только дало волю моим стонам. Громким, хриплым, царапающим горло. Эрим тоже стонал в голос, но его был более диким, рычащим. Всего пара толчков, и я почувствовала, как всё напряжение в теле, скопившее за эту ночь, высвободилось, вышло из моего тела. Всё внутри задрожало, каждая мышцу свело судорогой, выгнув меня дугой в крепких руках мужа, что тоже достиг своего финала. Он зарычал, как медведь гризли, впиваясь зубами в моё плечо, сжимая меня в своих руках, словно боялся, что я исчезну. Но я бы никуда не делась ещё очень долго, потому что в голове была сахарная вата, язык онемел и не хотел шевелиться во рту, а руки не могли выпустить Эрима из своих цепких объятий. Только когда спустя пару минут, так и не выпустив меня, оставаясь во мне, пусть и не таким твёрдым, Эрим откинулся на спину, я слегка приоткрыла глаза. Всё было не в фокусе, мне пришлось несколько минут вглядываться в расплывающиеся очертания, прежде чем я ясно увидела расслабленное лицо мужа. Оно было чересчур близко, потому я сползла с него, ложась сбоку от мужа, устраивая голову у него на плече. Он сначала недовольно нахмурился, когда я слезла с него, и он покинул моё лоно, но, когда понял, что я не ухожу, а просто легла рядом, лоб снова разгладился. – Ум… – тихо простонал Эрим, поворачивая голову на бок, чтобы смотреть на меня одним синим глазом. – Это мой лучший день рождения в жизни. Спасибо, дорогая. – его голос был хриплым от чувств, полным удовлетворённой неги. Глаза заволокло сонным туманом. Ресницы, трепеща, закрылись. Дыхание постепенно стало спокойнее и вот уже через пару секунд муж заснул. Я сначала удивилась этому, ведь рассчитывала на второй раунд, но потом вспомнила весь сегодняшний день: суматоху с раннего утра, утомительный день в окружение гостей, море сытной еды и алкоголя – и поняла, что и сама чувствую навалившуюся сонливость. Пригревшись рядом с мужем, я накрыла нас тонким пледом, и со спокойной душой отправилась в царство Морфея вслед за Эримом. ---------- Глава 16 Глава 16 Анекдот: "Хрен вам, а не налог на недвижимость! " — приговаривала Баба-Яга, приделывая к избушке куриные ножки. – Как я рада видеть тебя такой. – начала нашу беседу с этой странной фразы Кларин. Мы с ней сидели у моего особняка в моей любимой крытой беседке. Дождь тихо стучал по стеклянной крыше и скатывался по стенам, погружая нас в некую сказку. Было так спокойно пить крепкий кофе, который тут называли иначе, но суть оставалась неизменной. В мой я добавила каплю вишнёвого ликёра, а Верховная разбавила крепкость большим количеством сливок и добавила немного ванильного сахара. Сезон дождей начался на две неделе раньше, чем должен был, но не стал несчастьем для местных. После двухсот капель, по местному календарю после двух сотен дней жары, эрсхонцы были рады влаге и прохладе, что принёс дождь. Он не был ливнем, что затапливал города и деревни, вредя урожаю. Так часто случалось на Земле, в участках приближенных к морской линии. Местный дождь скорее напоминал грибной ранней осенью, когда ещё нет тех отвратительных холодов, а солнце приятно пригревает. Я редко попадала на Эрсхо в этот сезон в то время, когда путешествовала по космосу, спасая девушек. Но сейчас, ведя осёдланный образ жизни, я могла в полной мере насладиться этим временем. Сегодня у меня выходной. Я проснулась рано утром, сама приготовила завтрак для сына, позанималась танцами с Барчи. А к обеду нежданно пришла Кларин с моим любимым тортом: тёмный шоколад с пьяной вишней. Именно по этому выбору десерта я поняла, даже раньше, чем сама Верховная заговорила, что у неё ко мне важное дело. – Нам надо поговорить, Ди. Желательно наедине. Видя, насколько она серьёзна, я не стала ничего спрашивать, а просто попросила Юнка принести пару чашечек кофе в беседку во дворе. Там уж нас точно не побеспокоили бы, и никто не подслушал бы наш разговор из-за шума дождя. Пока Юнк бегал к нам, принося приборы и кофе, Кларин таила молчание, чем всё больше и больше напрягала меня. Мысленно я перебирала причины, почему подруга пришла в гости без предварительного звонка. В голову лезла чепуха, вроде того, что меня хотят уволить, я смертельно больна, или что Кларин беременна. Когда за рабом закрылась дверь, Кларин медленно поднесла кружку ко рту и насладилась первым глотком. Я не хотела её торопить, понимая, что вопрос, который мы будем обсуждать важный, и Кларин нужно время собраться с мыслями. Потому мы уже больше десяти минут пили кофе в тишине, нарушаемой звуками дождя. В целом успокаивающая атмосфера, если бы не копошащиеся в черепе мысли, касательно нашей встречи. И вот она наконец заговорила. – Что, прости? – сначала мне показалось, что её слова мне послышались, потому я переспросила. – Ты стала гораздо счастливее, с тех пор как вышла замуж, стала приёмной матерью и обосновалась на Эрсхо. – более подробно раскрыла свою мысль Кларин, смотря на меня, с материнской теплотой. – Ты же не жалеешь, что променяла космос и опасные миссии на семейный быт и работу в кабинете? Она казалась озабоченной и немного взволнованной. – Кларин, – я пересела на диванчик рядом с ней, положив руку её на бедро, – я не знаю из-за чего ты так переживаешь, но не стоит. Я очень рада, что когда-то решилась жить семейной жизнью, встретила Эрима и Бахума. А Дарк для меня не просто приёмный ребёнок, а самый настоящий сын, которого я люблю всем сердцем. Я говорила от чистого сердца, не на грамм не лукавя. Да, иногда я скучала по адреналину, который испытывала в космосе на очередной миссии по спасению невинных, но сейчас я занималась не менее важным и полезным делом. Моя работа приносила пользу как Эрсхо, так и многим инопланетянкам по всему свету. За последние недели я приняла больше шестидесяти заявок на беженство, тринадцать из них стали полноценными эрсхонками и живут в разных городах. Кому-то покажется что это мало, но вот если сравнивать с объёмом отвратительных или намеренно ложных сообщений, которые я отвергла за этот месяц, то можно смело сказать, что мой труд не напрасен. Примерно полторы сотни писем присылали садистки или обманщицы, желающие жить в своё удовольствие за счёт мужчин, и я долго докапывалась до таких писем, чтобы узнать правду. Пришлось даже создать отдельную базу с такими личностями, потому что я заметила тенденцию, получив один отказ они пробовали новую ложь через несколько месяцев, и я снова писала им отказ, тратя при этом своё и чужое время на повторное расследование. – Я рада это слышать, милая. – она слабо улыбнулась уголками губ и снова замолчала, уставившись в остывший кофе. – Кларин, – позвала её, желая узнать причину такого мрачного настроения, – что гложет тебя? И не говори, что мне показалось, я вижу, как что-то грызёт тебя изнутри. Верховная ещё больше нахмурилась, только подтверждая мои опасения. Я начала ещё больше переживать, но, когда она заговорила, всё моё внимание сосредоточилось на её словах. – Понимаешь, Ди, я уже не молода. Мне скоро стукнет сто шестьдесят шесть. – она тяжко вздохнула и только тогда, я заметила множество морщинок в уголках алых глаз. – Обычно Верховные передают свой пост ближе к ста пятидесяти и начинают жить для себя и своей семьи: нянчат внуков, помогая детям, встречаются с подругами, отдыхая за бокалом кикила. – она мечтательно прищурилась, будто наяву видя описанные вещи и себя в главной роли. – Ты решила уйти на пенсию? – дошёл до меня смысл сказанного. – Кларин, в этом нет ничего зазорного. Ты многие годы служила на благо Эрсхо не покладая рук и заслужила немного пожить для себя. Я понимала её переживания. Она почти всю жизнь жила ради других, работала для того, чтобы все могли жить спокойно и счастливо. Она помогла стольким, что просто не сосчитать и я в их числе. Если бы не её помощь и поддержка, я бы не стала той, кто есть. Последние полгода были особо тяжёлыми для Верховных, им пришлось принять много сложных решений, изменить законы, которым тысячи лет. Многие были согласны с этими изменениями, но были и те, кто считал это безумием и, если бы не вмешательство богов в судебный процесс над Антессой, эрсхонцы могли бы воспротивиться и поднять бунт. – Да. Но чтобы это осуществить, надо найти себе замену, которую бы одобрил народ. – она потёрла висок, и я поняла, что это та ещё головная боль. Но тут я вспомнила дочку Кларин. А у той было две дочери, одна из которых достаточно взрослая, чтобы взять на себя ответственность за чужие жизни. Так что осталось только выбрать из них лучшую кандидатуру и подготовить, передать свой личный опыт. – У тебя же есть Ламина. – решила поделиться своими выводами с пока ещё Верховной. – И, кроме того, у тебя есть две внучки, и Сцифа тоже могла бы стать твоей преемницей. Но вместо того, чтобы согласиться со мной, Кларин лишь покачала головой, печально улыбаясь. – Прости, Ди, но посадить Ламину на моё место худшая из твоих идей. Ты же сама знаешь какая она. Стоит ей открыть рот на каком-нибудь дипломатическом собрание, и скандал гарантирован. Тут было тяжело поспорить, ведь моя подруга действительно не могла держать язык за зубами. Меня это не раздражало, наоборот, притягивало, но как черта дипломата такая особенность Ламины могла вызвать бурю проблем, потому я понимала обоснованное опасение Кларин. – А что на счёт твоей внучки? Честно, я особо не была знакома со Сцифой, иногда перекидывалась парой фраз, когда гостила у Кларин в особняке и не больше. Но, возможно, она сильно отличалась от своей матери и была более подходящей на роль Верховной. – Она так молода. – глаза Кларин были уставшими и замученными. – Ей всего двадцать семь, и она никогда не касалась политики. Ей больше нравиться сидеть дома, вышивать на одежде и учиться печь пироги. Да… Не лучший портрет лидера великой планеты, которую бояться даже далёкие космические объекты, вроде планет Солнечного Союза. – Но твоя наследница не обязательно должна быть родственницей. – вспомнила, что Эрсхо не Земля, где власть стараются не выпускать из семьи и передать по наследству. – Может есть кто-то кому ты доверяешь и кто смог бы стать хорошей заменой? Хотя, мне кажется никто не сравниться с тобой. – без ложной лести призналась подруге, вспоминая сколько раз она спасала меня и других девушек. – Ты не просто руководила Эрсхо, выполняя свои обязанности как судья, но и лично помогла многим найти своё счастье. Например, мне. Впервые с начала этого нелёгкого разговора, Кларин тепло и искренне улыбнулась. Её глаза зажглись тем самым светом, что мне так нравился у их расы. Она снова стала той, кого я встретила много лет назад. Она развернулась, что смотреть прямо на меня и взгляд не предвещал мне ничего хорошего. – Ты права, Ди. – она сжала мою руку, почти до хруста в пальцах. – У меня есть такая девушка на примете. Она довольно боевая, смелая, но в тоже время справедливая. Она юна, но при этом у неё есть опыт нужный в моём деле. – Ну и отлично! – я обрадовалась, что у проблемы Кларин есть возможное решение. – Ты сможешь помогать ей на первых порах, а как только будешь полностью уверена в том, что она справиться, будешь отдыхать на полную катушку. Я уже представляла, как мы с ней лежим у озера, загорая, попивая коктейли, и обсуждая наши семьи. Картина получилась очень умиротворённой и наполненной теплом. Так и хотелось приблизить это мгновение. – Я говорю о тебе, Ди. – ворвался в мои мечты голос Кларин. – Я хочу, чтобы ты заняла моё место в троице Верховных. – Я?! – вскрикнула, когда до меня дошло сказанное подругой. Когда мы обсуждали её уход на пенсию и поиски замены, мне и в голову не пришла мысль, что она замыслила посадить меня на своё место. Как такое возможно, ведь я землянка, хоть и официально получила гражданство Эрсхо, выйдя замуж за Эрима и Бахума, прожив больше месяца на планете, и даже став матерью, хоть и не естественным путём. – Кларин, но это невозможно! Я же землянка. – попыталась донести до неё абсурдность её идеи. – К тому же я ненамного старше твоей внучки, Сцифы. – Одной из первых Верховных было всего тридцать, когда она начала править. Тем более, что ты сама сказала, что я не брошу преемницу, буду ей помогать, передавать свой опыт. А кроме меня рядом будут ещё и Санти с Тиарой. – быстро тараторила она, как будто боясь, что я могу сбежать не дослушав её. – Ты только подумай, Ди. За свои годы ты увидела, насколько суров к женщинам, мужчинам и детям мир, сколько в нём лжи и обмана. Но это не сделало тебя злой, ты сохранила в сердце добро и веру в чудо. – Но… – попробовала оспорить её доводы, но она взмахом руки заставила меня помолчать. – Ты не меньше, чем мы с другими Верховными помогала другим, спасала жизни. Раньше ты рисковала собой, чтобы спасти как можно больше тех, кто оказался в рабстве. А перестав летать в космос, ты не бросила своё дело, а продолжила его, но в новом антураже. Её слова были полны уверенности, но я её не ощущала. Мне казалось, что она сошла с ума и бредит. Ну какая из меня Верховная? «Отличная.» – впервые за долгое время напомнила о себе богиня справедливости. – «Я не зря выбрала тебя в свои жрицы. Ты очень честный и справедливый человек, который не прогнётся под чужим напором, а будет стоять на стороне правды.» Слышать комплименты от настолько величественной персоны, как богиня, было очень приятно, но мысль встать во главе планеты пугала не на шутку. – Кларин, – сделала новую попытку вразумить женщину, что решила передать мне свои полномочия, – ты можешь считать меня достойной этой роли, но что скажут другие? Захотят ли эрсхонки чтобы ими правила инопланетянка? – Ты давно уже не чужая для нас, Ди. – перебила меня Верховная, и взгляд её наполнился суровостью и непреклонностью. – О тебе не знает только глухой и слепой. Ты спасительница, так кто раскрыл заговор внутри планеты, из-за которого могли пострадать многие дети, чьи родители были выходцами с других планет. Благодаря тебе изменились законы Эрсхо и в лучшую сторону. Поверь, дорогая, не все истинные эрсхонки могут этим похвастаться. «Она права. Ты незаметно для себя стало важной персоной в жизни очень большого количества народа.» Мне с трудом в это верилось. Я не отрицала того, что помогала другим, но не считала, что это только моя заслуга. Если бы не финансирование Верховных, мы не смогли бы выкупать женщин из рабства, если бы не храбрость местных мужчин, я никогда не рискнула бы в одиночку проникнуть на территорию рабовладельческих угодий, и, выдавая себя за работорговку Лили, годами обманывать преступников. Даже сейчас я очень сильно полагалась на своего помощника, отдавая ему добрую долю работы, без которой нельзя было достигнуть положительного результата. Потому не только моя заслуга в том, что женщины и дети были спасены от ужасной участи и нашли своё счастье на этой чудесной планете. Так почему же дргуие считают иначе? – Я всё равно думаю, что мою кандидатуру не одобрят на роль Верховной госпожи Эрсхо. – поражённо покачала головой, осознавая, что не могу найти больше аргументов, подтверждающих абсурдность идеи Кларин. – Тебе нужно выбрать кого-то другого. Я ожидала, что она послушается меня, назовёт другое имя, или несколько. Но вместо этого она таинственно улыбнулась и взяла со стола остывший кофе, пряча улыбку за краем кружки. Подозрение холодком поднялось от копчика к затылку, заставляя волосы на голове встать дыбом. – Говори, Кларин, я слишком хорошо знаю тебя, чтобы не понять, что ты уже что-то сделала, о чём мне не сказала. – я наклонилась ближе к подруге, заглядывая в алые глаза, пытаясь отыскать там ответ. – Что ты сделала? Прочистив горло, словно ей было сложно собраться с мыслями, Кларин начала свой рассказ, глядя на опустевшую чашку в руках: – Я рассказала Тиаре и Санти о своём желание уйти в отставку. Они признались, что давно хотели намекнуть мне на это, но подходящей замены не было. – она повернула голову ко мне, смотря с материнской заботой. – А потом ты решила перестать рисковать собой в космосе, остепенилась и стала буквально героиней в глазах многих. Имея такую замену, мы с другими Верховными не переживаем за будущее Эрсхо. – Но… – я попыталась вставить свои пять копеек, но Кларин вошла в раж. – После того, как я поговорила с Верховными, мы приняли решение организовать среди самых важных и богатых госпож анонимный опрос. Суть его заключалась в том, чтобы узнать, как они относятся к тому, что ты заменишь меня. Её слова шокировали меня. Она за моей спиной организовала тайное голосование на моё царствование! А я об этом не словом не духом. – Кто-то из моих знакомых участвовал в голосование? – мне было интересно, насколько я была слепа в последние дни, раз не заметила, что столько моих знакомых скрывали от меня такой большой секрет. – Я просила их не говорить тебе, пока не буду знать результатов. – попыталась сгладить впечатление от своих слов Кларин, но я всё равно упрямо смотрела на неё, сведя брови на переносице. – Эх… – тяжко вздохнула она, переплетая пальцы рук в замок. – Если тебе так интересно, то госпожа Лайкиса единственная из твоего окружения участвовала в голосование. Это было сделано специально, чтобы никто не заявил потом, будто выбор тебя на роль Верховной был сделан из-за дружбы или чего-то похожего. Не могу сказать, что не была рада узнать, что никто из близких мне подруг, не скрывал от меня информацию о таком повороте за моей спиной. И в то же время я понимала, почему мою свекровь выбрали для этого голосования. Она была не просто уважаемым педагогом, но и известной благотворительницей, что ежегодно жертвовала большие суммы для развития медицины и науки. Кроме того, она мать двух весьма влиятельных мужчин, чьи имена постоянно звучат среди богатых госпож. – И что в итоге? – я начала нервничать, сама не понимая из-за чего. – Чем закончилось голосование? С одной стороны я не хотела, чтобы меня считали недостойной женщиной, которую нельзя подпускать к власти, а с другой я боялась ответственности, которую хочет переложить на меня Кларин. – Сто тридцать госпож приняли участие в анонимном опросе. – начала издалека Кларин, накручивая на палец чёрный локон. – Восемьдесят три процента за тебя. Это о-о-очень много, Ди. Признаться, я не ожидала таких цифр. Думала услышать, что одна пятая посчитала меня подходящей для этой роли, от силы одна четвёртая. Я не верила своим ушам, просто тупо смотрела на стекло, по которому стекали капли дождя. По её словам, получается меня выбрали местным вариантом президента. И сделали это посторонние женщины, те кто знал меня по слухам или из газетных статей. – И что будет дальше? – словно сквозь вату в ушах слышала свой же голос. Я не смотрела на Кларин, не могла видеть её уставших алых глаз, что были для меня подобны глазам матери. Она не просто моя подруга, я считала её членом семьи, наравне с Фанисией, мужьями и сыном. Ещё когда она начала этот разговор, намекнув на то, что хочет сделать меня своей преемницей, я знала в глубине души, что не откажу ей. Просто не смогу видеть, как моя пожилая подруга тратит оставшиеся годы не на себя, а на службу. Я всем сердцем желала ей счастья. – Если ты согласишься, – её голос был полон надежды, от которой у меня защемило что-то в груди, – то мы организуем официальную церемонию, где тебя объявят Верховной. А дальше, – она положила руку мне на колено, крепко сжав его, – я и все кто только может поможем тебе, всему научим, и ты станешь одной из лучших за всю историю Эрсхо Верховной госпожой. Она была так уверена в своих словах, словно знала будущее. А я дико боялась этого будущего. На глазах навернулись слёзы, которые я старательно сдерживала, часто моргая. – Кларин… – голос звучал надломлено и хрипло. – Вдруг я подведу тебя, всех остальных? – заканючила совсем как маленькая, аж самой стало противно. И в этот миг Кларин поступила как настоящая мать, что видит слёзы своего чада. Она обняла меня, крепко прижав к своей пышной груди, чтобы я могла вволю выплакаться. Так мы провели не менее двадцати минут, пока не закончилась моя неожиданная истерика. Мне было стыдно за то, что я разревелась, словно ребёнок. Сразу захотелось спрятаться, чтобы никто не видел заплаканных глаз, красного мокрого носа и припухшего лица. – Милая, тебе легче? – стирая слёзы с моих щёк, спросила Кларин, заглядывая мне в лицо. – Да. – чуть заикаясь, ответила чистую правду. – Я согласна. – решив всё для себя, встретила родной алый взгляд. – Я согласна. – повторила, то ли для себя, то ли чтобы убедить подругу. Она не стала ничего переспрашивать. Просто кивнула и снова обняла меня, но я чувствовала, как от облегчения расслабились все мышцы в её теле, как сердце её забилось быстрее от радости. …… Следующий несколько дней пролетели, как миг, в суматохе подготовки коронации, как я её для себя наименовала. Уже сегодня я стану Верховной госпожой Эрсхо. Три дня назад, после нашего с Кларин разговора по всем каналам выпустили экстренные новости, где сообщалось, что у жителей появиться новая правительница. Это вызвало бурю эмоций, и весьма спорную, но, когда на следующее утро сообщили имя преемницы, почти все сменили гнев на милость. Кларин оказалась права. Я любимица публики. Даже в отдалённых городах Эрсхо и на планетах-колониях знали обо мне и говорили исключительно хорошее. Мир замер в ожидании… Сначала Кларин сняла с себя все обязательства. Церемоний никаких это не требовало, просто она сходила в храм всех богов и в присутствие жриц и жрецов отказалась от власти в мою пользу. А вот со мной всё было сложнее. Я должна была поклясться перед ликами всех богов и предстать перед всеми жителями в новом статусе. И для этого была целая церемония, от которой у меня был культурный шок, но об этом немного позже… Сейчас я в своём кабинете встречала Верховных, что пришли поучить меня уму разуму. Мы сидели в креслах, попивая охлаждающие напитки. И Санти, и Тиара, что просили звать теперь их только так, без титулов, были очень рады за свою подругу, что наконец-то решилась уйти на отдых и посвятить всё свободное время себе. – Не переживай, Лидия. – Санти сразу взяла быка за рога. – Мы не бросим тебя в озеро, не научив плавать. Ты в любой момент, в любом деле смело можешь полагаться на нас с Тиарой. – Пока что ты будешь работать всё с теми же письмами женщин, и два раза в неделю вместе со мной вести судебные разбирательства. – Тиара излучала волны поддержки и доброжелательности, её светло-серые глаза буквально сияли. – Как только почувствуешь себя уверенно, сможешь всё делать самостоятельно. – Я благодарна вам за поддержку и терпение. – мне было очень приятно, что они не воспринимали меня как малолетку, а считали равной себе, но просто малоопытной. – Я постараюсь быстро войти в колею и не доставлять вам неудобств. – я хотела ещё кое-что добавить, но чувствовала себя немного не в своей тарелке рядом с более взрослыми женщинами. – Ди, – Санти быстро переняла манеру общения Кларин и стала звать меня сокращённым именем, – если у тебя есть вопросы, не молчи, а говори. Её бескомпромиссный тон буквально требовал от меня открыть все свои тайные мысли. И если сначала я считала такое отношение Верховной беспардонным и немного высокомерным, то теперь видела в ней что-то родственное с Ламиной. Она тоже говорила всё что думала, но не чтобы обидеть, а просто потому, что не видела смысла во лжи и увиливание. – Я просто беспокоюсь из-за церемонии. И с каждым часом всё больше и больше. Тиара понимающе закивала, отпивая из своей кружки, а Санти хитро улыбнулась, сощурив свои необычные фиалковые глаза. Именно она и заговорила, пока вторая Верховная мялась и прятала глаза. – Я помню тот день, когда я стала Верховной. – её голос стал мечтательным, а глаза уставились в окно, но казалось, что они видят что-то другое. – Мне было шестьдесят три, и я владела фермой далеко от столицы. – было очень тяжело представить эту ухоженную блондинку в образе сельской красавицы. – А как вы стали Верховной? – О, меня выбрала в свои преемницы бабушка моего старшего мужа. Она была ровесницей Кларин на тот момент и тоже мечтала уйти на пенсию. – Санти перевела свой взгляд с окна на меня, и он потерял ту мечтательность и стал более суровым. – Многим не понравилась моя кандидатура из-за того, что я была далека от столичной жизни и всех её правил. Я была простой, как валенок, как говорит моя невестка. Но у меня была крепкая хватка и знания, что есть «хорошо», а что нет. – Поначалу Санти пришлось многому научиться и изменить себя. – заговорила Тиара, когда её подруга замолчала, нахмурив светлые брови и уставившись с обвинением в свою пустую чашку. – Она начала с уроков этикета и изучения всех законов. И всего за год стала знать их лучше всех. Именно потому мы с Кларин отдали ей внешнюю и внутреннюю политику. Там надо уметь быть для всех милой, но, чтобы никто не посчитал тебя слабой и Санти в этом преуспела. – Да, уже никто не считает меня деревенщиной, которую старая карга посадила на своё место. – хоть и грубо отозвалась о своей родственнице, но голос Санти был наполнен светлой печалью. Наверное, бывшая Верховная уже ушла на тот свет. – А вы, Тиара? – посмотрела на более спокойную госпожу, не представляя, как такую милую женщину занесло в троицу Верховных. Она напоминала добрую учительницу, но не как не властную госпожу, что руководила огромной планетой, а ведь именно ей доверили все важные сферы: образование, медицину и науку. Санти же недавно забрала себе досуг для взрослых и детей, а Кларин насколько я знаю, взяла на себя торговлю, рестораны и кафе, следя за качеством продукции. Теперь это станет моей обязанностью, но Кларин обещала познакомить меня с парой своих подруг, что помогали ей. Эти женщины должны были обучить меня всему и на первых порах контролировать, но потом я стала бы сама всё делать. – Со мной была похожая на твою история. Кларин и родственница Санти должны были выбрать третью Верховную. Они устроили тайное голосование, включив туда десять наиболее известных и подходящих госпож. – Тиара тихо рассмеялась, отчего в уголках её глаз образовалась сеточка из маленьких морщинок. – Я была преподавателем в медицинской академии, популярной у студентов, потому что любила больше практику, но и теорию могла рассказать простыми словами, но очень интересно. Мне было ровно шестьдесят, когда я начала править, и я сильно переживала. Считала, что это не моё, что я слишком мягкая, чтобы быть Верховной. Те же страхи были у меня. Мне казалось, что я недостаточно знаю, что слишком чужая и мыслю иначе, чем эрсхонки. – Но мысль, что меня выбрали, что на меня положись другие не давала мне сдаться. – заметив мою мрачность, Тиара поспешила меня успокоить. – Нас бы не выбрали, если бы считали неподходящими. За меня проголосовало тридцать три процента, а за тебя гораздо больше, Лидия. Потому тебе точно не нужно переживать, столько эрсхонцев просто не может ошибаться. Вероятно, она права. Но кроме того, что я чувствовала себя неготовой к правлению, меня пугала и сама церемония. Кларин вкратце всё описала, и я была в ужасе от того, что должна пройти через это. И, прежде чем я успела поделиться с Верховными своими страхами, в двери моего кабинета вежливо, но настойчиво постучались. – Войдите. – ни на секунду не задумавшись, что она у меня в гостях, Санти ответила на стук. Зашла сама жрица Аль, в сопровождение трёх стражников. Она была одета весьма празднично: длинный переливающийся всеми цветами радуги плащ с глубоким капюшоном, привычные золотые браслеты на запястьях и лодыжках, кулон на шее. Волосы были заплетены в косу, что она перекинула через плечо. В неё тоже были вплетены белоснежные кружевные ленты. – Здравствуйте, Верховные Эрсхо и та, что сегодня ей станет. – поздоровалась она со всеми, входя в мой кабинет. – Настало время для первой части обряда. – Наконец-то. – вставая, хлопнула себя по коленям Санти, чем напугала меня. – Я уж думала, что усну. – заворчала она, как старушка. У меня же сердце в пятки ушло от волнения. Ладошки сразу стали влажными и липкими, пришлось незаметно обтереть их о ткань юбки. Верховные удалились, напоследок пожелав мне не переживать и просто пережить этот суматошный день. А я пожалела, что с утра отказалась от щедрого предложения Барчи выпить немного за завтраком. Возможно, сейчас бы легче перенесла волнение. – Пойдём, Лидия. – позвала меня за собой жрица, и не дожидаясь ответа, развернулась и покинула кабинет. Конечно, я пошла следом, чуть отставая от пожилой эрсхонки. В глубоком молчание мы прошли по помпезным коридорам дворца, где каждый встречный, будь то женщина или мужчина, низко кланялся и желал нам ясного дня. С каждым шагом я всё больше ощущала внутреннюю дрожь. Казалось, что колени не выдержат нагрузку и подведут, роняя меня на пол. Но этого не случилось, слава богам. Мы вышли из дворца и по прекрасной алее дошли до храма всех богов, что находился на окраине дворцовой территории. Аль ярко светила над нашими головами, а её жрица уверенно шла по каменной дорожке, вплоть до дверей храма. Они были полностью витражными, даже ручек не было. Стекло иллюстрировало день и ночь. На правой створке царил ясный день на фоне водопадов, а на второй тёмная ночь над пейзажем столицы освещённая Хусом. Работа чудесная, но сейчас вызывающая у меня чувство собственной незначительности. – Дальше ты должна сама зайти в храм. – вырвал меня из панической задумчивости голос жрицы. – Ничего не бойся, Лидия. Боги на твоей стороне. С этой таинственной фразой она развернулась и так же неспешно пошла вдоль стены храма. Стражники ушли следом, оставляя меня наедине со своими мыслями и страхами. По форме главный храм Эрсхо напоминал кулич: овальной формы с пышной шапкой. Все стены были заменены на витражи, каждый из которых посвящён своему богу, но я так переживала, что не могла точно разглядеть даже ближайшие к дверям. Рядом с этим местом ты понимал, как незначителен, как слаб. Это место буквально дышало магией и чем-то недоступным для человека, сколько бы лет он не прожил. «Входи, мы ждём тебя.» Впервые голос богини не напугал, а внушил спокойствие. Стало так тепло в груди, как будто большой кот лёг сверху. Я сделала шаг к дверям, думая, как открыть их, но они сами приглашающе распахнулись, хотя никто их не касался. Пройдя внутрь, я оказалась в белоснежной круглой комнате без витражей. Теперь понятно, почему если заглянуть снаружи в окна, ничего не видно. Эта картина только для избранных. Я встала ровно в центре комнаты и стала ждать, не знаю чего, но прошло буквально десять минут и всё вокруг заволокло белоснежным светом. Глазам стало резко больно, потому я закрыла их, но даже сквозь сомкнутые веки я видела белый свет. Когда же он пропал так же резко, как и появился, я осторожно приоткрыла глаза, осматриваясь. Слёзы немного размазывали картину, потому мне пришлось проморгаться. Но стоило мне всё разглядеть, как я опустила глаза в пол и упала на колени, склоняясь перед богами. Весь пантеон стоял передо мной, окружив плотной стеной в два ряда. И ровно напротив стояла Стефилия, богиня справедливости. Как и всегда прекрасная и величественная, гордая и сильная. Та, с кем меня незаслуженно сравнивают. – Встань и посмотри на нас. – заговорила она со мной, но не привычно в голове, а так, чтобы было слышно всем. Я не осмелилась ничего спросить, просто выполнила то, что она сказала, хоть и было очень страшно. Когда я встречалась с ней и богом смерти в небесном царстве, казалось, что я на миг умерла и оказалась в раю, в окружение ангелов. Сейчас же я вполне чётко ощущала, что нахожусь на Эрсхо. Под ногами был твёрдый прохладный пол, волосы шевелил непонятно откуда взявшийся ветерок, а горло сжалось от волнения, не давая произнести и слова. И от осознания того, что ради меня все боги и богини бросили свои дела и пришли в этот мир, я почувствовала укол вины. Не такая я важная, чтобы ради меня идти на такие жертвы. – Лидия. – позвала меня Стефилия, и я посмотрела прямо в её изумрудные глаза. – Готова ли ты посвятить свою жизнь на благо Эрсхо? – Да. – едва слышный шёпот сорвался с губ. – Будешь ли ты действовать на благо жителей, защищать их от врагов внешних и наставлять их на верный путь, сберегая чистоту душ? – продолжил другой бог, что напоминал древнего греческого героя, Геракла. – Буду. – чуть громче ответила ему, чувствуя, что с каждым согласием во мне прибавляется сил и уверенности. – Клянёшься, что останешься такой, какая есть? – спросила следующая богиня, в которой я узнала саму Аль, богиню жизни. – Смелая, добрая, справедливая, честная и верная. – Клянусь. Ещё больше часа я клялась и обещала богам, что буду жить как истинная эрсхонка и делать всё на благо Эрсхо, и страх ушёл окончательно. Я чувствовала себя настолько сильной, что могла свернуть горы. – Мы верим тебе, Лидия. – улыбнулась Стефилия, когда все боги замолчали, получив от меня ответы на свои вопросы. – И мы принимаем твои клятвы жить по нашим законам и защищать жителей Эрсхо. Я несмело улыбнулась богам, радуясь, что первая часть оказалась легче, чем я думала. Как сказала Кларин, нужно просто говорить от всего сердца и не врать, тогда боги примут тебя как Верховную. «Я горжусь тобой, Лидия.» – Стефилия напоследок подмигнула, совсем как девчонка, а не как взрослая и величественная богиня. Снова яркая вспышка, что заставила зажмуриться и стоило мне открыть глаза, как я увидела, что окружена, но не богами, а людьми в разноцветных балахонах. Не успела я испугаться, что меня окружили сектанты, которые хотят вырезать почку, ради жертвоприношения, как они скинули капюшоны и я увидела знакомые лица. Рядом стояла учительница Дарка, жрица Люстилия, и недалеко от неё, жрица Аль, что и довела меня до храма. Остальные мужчины и женщины тоже, наверное, были жрицами, но других богов. И теперь меня одолевало сомнения, реально ли я видела богинь и богов в храме, или они просто использовали тела своих жрецов, чтобы поговорить со мной и оценить чистоту моих намерений. – Поздравляю! – громко возвестила женщина в золотистом с алыми узорами балахоне, и я сразу поняла, что она жрица справедливости. – Вы прошли первый этап коронации. Боги Эрсхо благословили ваше правление, Верховная Лидия. Впервые меня назвали в этом статусе и звучало это хоть и немного непривычно, но гордо. – Теперь настало время второго этапа. – улыбка жрицы жизни не предвещала ничего хорошего, но после общения с целым пантеоном мне было не страшно. – Раздевайся. – резко скомандовала она, а я опешила. Так и стояла с раскрытым ртом и круглыми глазами, переводя взгляд с одного эрсхонца, на другого. И если многие девушки старались смотреть мягко и подбадривающе, то почти все мужчины замерли в ожидание, откровенно оглядывая моё прикрытое тканью тело. – Простите, а в чём суть второго этапа? – решилась уточнить, прежде чем послушаться приказа жрицы Аль. – Вы должны предстать перед народом Эрсхо и намерения твои должны быть прозрачны и чисты. – принялась объяснять мне Люстилия, как наиболее образованный представитель. – Ничего нельзя сокрыть, иначе твою власть можно будет оспорить. Потому вы должны выйти нагой, и сообщить о том, что отныне будете в правящей тройке и богини приняли этот выбор. – Совсем голой? – ещё раз переспросила, надеясь, что хоть что-то будет на мне. Ведь церемонию будут транслировать на всю планету и колонии, и мою голую задницу тоже! Как после такого я смогу спокойно править? «Это важная традиция. Так ты докажешь, что тебе нечего прятать, что ты не стыдишься себя.» – я была рада, что Стефилия не бросила меня после того, как дала благословение на правление, а осталась незримой подругой рядом. – Абсолютно. – серьёзно кивнула женщина, лишив меня надежды. От мысли, что на меня будут смотреть тысячи чужих глаз, увидят всё в мельчайших деталях, я почувствовала странный страх и томление внизу живота. От этой смеси дрожали руки, когда я развязывала пояс, передавая его ближайшей женщине, молодой брюнетке с добрыми глазами. Ей же я отдала лиф, расшитый жемчугом. Утром я долго выбирала одежду, считая, что именно в ней меня увидят все жители Эрсхо. Барчи долго наводил мне марафет, укладывая пряди в аристократичную причёску. Все пряди у лица были зачёсаны назад и собраны жемчужной заколкой на затылке, в то время как основная масса волос стекала по спине, шелковистая и блестящая. Прикрывая одной рукой грудь, что явно была слишком большой для такого прикрытия, я потянула незаметную молнию на боку, давая юбке стечь сверкающей белой лужицей по моим ногам на пол. Чувствуя, как покраснели щёки от горящих взглядом мужчин, что были среди жрецов. Большинство из них на удивление были молоды, что только ещё больше меня смущало. Единственное, что хоть немного успокаивало мою совесть, все жрецы должны были быть неженатыми. Но вот я-то замужем! И мои мужья будут среди тех, кто увидит меня на своих экранах. А сын? Если он когда-нибудь посмотрит запись, я провалюсь сквозь землю от стыда. – Ты готова? – тихо спросила меня слепая старушка, которой было вообще всё равно голая я или в модных тряпках. На секунду я задумалась. А не всё ли равно как я одета? Я всего через пару минут стану одной из трёх правительниц великой планеты. Так пускай все увидят, что перед ними не робкая чужеземка, а та, что была одобрена всеми богами, та, что несмотря на различия, я своим трудом и силой добилась этого. Потому, я, убрав руку от груди, расправила плечи, ступила вперёд, вынув стопы из ткани, и встала прямо, не обращая внимание на чужие взгляды. Не знаю как, но слепая поняла эту смену моего настроения и одобрительно кивнула. И вдруг все жадные взгляды мужчин пропали. Оглянувшись, я заметила, что они смотрят на меня не как на женщину, а как солдаты на генерала, что ведёт их в бой. – Вот теперь ты готова. – подтвердила мои мысли жрица и отвесила довольно болезненный шлепок по ягодице, подгоняя как лошадь. – Ступай, Верховная, на встречу своим поданным. Опешив от её беспардонности, я сделала несколько шагов в указанную сторону, в направление дверей, через которые я и вошла. И снова они без чьей-либо помощи отворились, ослепляя меня на миг светом Аль. «Девиз этого дня: Стать Верховной при этом сохранив зрение.» – мелькнула ехидная мысль, когда я в очередной раз промаргивалась. Но стоило мне нормально открыть глаза, как я захотела ослепнуть. Когда мы с жрицей шли сюда, аллея была пустой, никого кроме кустов роз и пары фонтанчиков не было. Сейчас же на маленькой площади, окружающей храм, не было места яблоку упасть из-за собравшихся. Репортёры, чьи камеры фиксировали каждый миг моего голого шествия, множество госпож чьи наряды поражали обилием украшений и драгоценных камней и больше напоминали рекламу ювелирного магазина, чем предмет одежды, вызывали у меня зависть, ведь я не была прикрыта даже волосами. В этот миг я начала подозревать Барчи в заговоре, ведь именно он уговорил меня на причёску, что максимально откроет моё лицо и шею, а при отсутствии одежды и всё другое. – Приветствуйте новую Верховную госпожу Эрсхо! – зычный голос Санти разорвал гулкую тишину на площади и все, кто там был прижал ладонь к сердцу и встал на колени. И женщины, и мужчины, и дети – абсолютно все склонились передо мной, признавая мою власть. И в этот момент из меня родились слова. Не такие помпезные и хвалебные, как из депутатов моей Родины, но зато честные. – Я, Верховная госпожа Лидия, поклялась перед ликами богов, что буду всеми силами служить на благо Эрсхо, сделаю всё, чтобы эрсхонцы жили в мире и спокойствие, чтобы законы были равны для любого. Боги услышали меня и благословили на правление. – пришлось взять короткую паузу, чтобы перевести дыхание. – Встаньте с колен. – толпа послушалась, и я увидела среди них много знакомых лиц: Кларин, Ламина, Ясмина, её дочь, Фиона, мои мужья, Каэстр и другие. – Моё тело и душа принадлежат Эрсхо. Тут живут мои друзья, здесь я познала любовь и что такое настоящая семья, тут растёт мой сын. Потому я сделаю всё на благо Эрсхо. Стоило мне замолчать, как все взорвались овациями. Люди кричали, дети смеялись, а репортёры снимали крупным планом меня и толпу, передавая мои слова во все, даже самые удалённые, населённые пункты. И сейчас меня ни на грамм не смущала собственная нагота, ведь важно было показать, что я готова на всё ради того, чтобы иметь право вершить чужие судьбы, служить во благо народа. «О твоей коронации будут слагать легенды.» – пафосно заявила Стефилия и не успела я её спросить «почему?», как толпа замерла, смотря куда-то над моей головой, широко открыв рот. – «Замри, чтобы вышло красиво.» Решила довериться богине и замерла, глядя на Бахума, что стоял ровно напротив и тоже, как и все, смотрел куда-то вверх. Его золотистые глаза сияли, как у ребёнка, что видел настоящую магию, когда ему показывали обычный фокус с монеткой. Через миг я ощутила у себя на голове лёгкую тяжесть по всей окружности, а на мои голые плечи опустился рой золотых бабочек. Их крылышки слегка щекотали кожу, оставляя на неё золотую пыльцу. Их было так много, что на пару секунд они скрыли меня от зрителей, а после снова открыли жадным взорам, но уже не голую госпожу, а Верховную в золотом переливающемся платье. Оно состояло из соединённых лифа и мини-юбки и напоминало летний костюм для купания. Завязки на шее держали лиф, но вся спина оставалась абсолютной голой, если не считать водопада рыже-красных волос. Спереди была тонкая полоска, что вела от лифа к поясу юбки, которая была из плотной короткой ткани, но с рваными краями разной длины, из-за чего казалась похожей на всполохи золотого огня. Невероятно красивое, хоть и неприлично откровенно платье. «Спасибо!» – как бы я храбрилась, но в одежде мне было легче, чем полностью без неё. «Пожалуйста. Венец тоже вышел отличный.» Венец? Я посмотрела в ряды зрителей и нашла глазами растерянную Тиару, что держала в руках чёрный венец с огромным рубином в центре. Раньше его носила Кларин и сегодня его должны были передать мне в конце второго этапа коронации, но у богини справедливости были иные планы. Она решила вмешаться и одарить меня моим личным венцом, так ещё и устроила целое магическое шоу, чего раньше, если судить по реакции зрителей, не было. ……. После того, как все немного отошли от шока и уже лично поздравили меня, с опаской косясь на моё платье и корону, Тиара и Санти под шумок взяли меня под белы ручки и буквально похитили. Мы снова вернулись во дворец. Его тишина и прохлада стали казаться мне райским местом после шума коронации. Никогда не привыкну к такому повышенному вниманию к моей персоне, но это неминуемое зло при моей роли. «Боги, я же теперь Верховная!» – пока меня вели по длинным коридорам, кричала у себя в голове, испытывая всю палитру чувств, что только может человек моего возраста. «Почти.» – всё же одна богиня меня услышала и решила вмешаться во внутренний диалог. – «Остался третий этап, негласный, но важный.» Точно! Кларин что-то про него рассказывала, но было это весьма сумбурно и загадочно. И тогда я больше переживала за первые два, потому не стала переспрашивать, считая, что разберусь с проблемами по мере их поступления. – Санти, Тиара, – обратилась к Верховным, что совершили уже пятый поворот, окончательно запутав меня, где мы находимся, – куда мы идём? Ответила мне блондинка, что казалась слегка взбудораженной и пьяной от эмоций: – Остался последний шаг для того, чтобы мы считали тебя Верховной, Лидия. Но для него нам не нужны свидетели потому мы идём в самый отдалённую нашу комнату отдыха. – Туда нет хода никому кроме тех, кого мы сами зовём. – продолжила мысль подруги брюнетка, оглядываясь назад, где обычно идёт стражи, но сейчас их не было видно. – А стоит им покинуть двери этой комнаты, их память очищается, и они никогда не вспомнят того, что было. – А мы будем помнить? – сразу же спросила я, удивляясь местным магическим штучкам. – Конечно, – громко и гортанно рассмеялась Санти, запрокидывая голову, – в этом то и суть. – утирая слёзы из уголков глаз, бросила странную фразу, но я не успела переспросить, так как мы дошли. Неприметные двери, ваза с ярко-алыми цветами с пшеничными колосками в виде декора на столике недалеко от входа и трое рабов, которые я видела мельком во дворце. Они привычно были одеты в полупрозрачные шаровары светло-голубого цвета и белоснежные ошейники. Лиц, видно не было, так как они склонили низко головы, сидя в стандартной рабской позе. Санти подошла к дверям и резким движением открыла одну створку: – Заходите, мальчики. – она снова рассмеялась, но немного наигранно, по-злодейски. – Мы не кусаемся. Тиара прыснула в ладонь, чем подлила масло в огонь моей нервозности. Но выбора у меня особо не было, я столько сегодня пережила, и в шаге от завершения этой суматохи не собиралась давать заднюю. Потому, когда рабы скрылись в полумраке гостиной, я шагнула следом, повинуясь приглашающему жесту Верховной. Комната была покрыта сумраком, словно уже наступила глубокая ночь, хотя было около четырёх часов дня, не больше. Тьму разгоняли не привычные кристаллы светильники, а настоящие свечи, диковинка на Эрсхо. Мебели было немного, стол посреди пушистого круглого ковра, пара кресел и два длинных дивана друг напротив друга. Как раз у одного из них и сидели снова рабы, не спеша поднимать головы, хотя уверена, им было интересно узнать, что мы с Верховными делаем. А может они знали о планах Санти и Тиары, и потому не переживали. И только я оставалась в неведение, потому что не стала пытать Кларин ранее. – Садись, Лидия. – Тиара подвела меня к креслу и буквально толкнула в него, отчего я неприлично плюхнулась, а не грациозно села. И из-за длинны моего платья, от такого повседневного действия оно высоко задралось, открывая всем то, что обычно у землянок прикрывают трусики. Пришлось срочно закидывать нога на ногу и сверху ещё замок из пальцев, чтобы сохранить приличия. Да, только третий этап с приличием не имел ничего общего, как я узнала попозже. Когда я увидела Синти и Тиару голыми с ярко-лиловыми торчащими фаллосами, клянусь, сердце рухнуло в пятки. Нет, они выглядели очень красиво: подкаченные тела, две пары сочных грудей с большими ореолами, но спрятанными сосками, небольшое количество кудряшек между ног, где торчал член. Вот последний и вызвал море эмоций. – Милая, надевай же скорее. – Тиара села на диван рядом со мной, не смущаясь своего голого тела, держа в руках такой же фаллос, что и у неё. Он был примерно пятнадцать сантиметров в длину, но весьма толстым с пупырышками по всей длине. Там, где должны были анатомически находиться яички в мошонке, была округлая слегка вытянутая штучка, назначения которой я не понимала. Я уже знала про дилдо, пару раз даже пробовала с Барчи, но у тех всегда был фаллос, что крепился к ремешкам на поясе женщины, а тут ничего похожего я не видела, да и на Верховных не было ровным счётом ничего, кроме них самих и членов, что каким-то чудом держались между бёдер, слегка подрагивая при ходьбе. – Ди, не тормози. – Санти, что точно слегка выпила, подошла ближе и сев на колени передо мной, схватила за колени, широко из разведя. – Мне не терпится порвать чью-то попку, так что, давай скорее вставим в тебя дилдо и приступим. Я не успела не прикрыться, не как-то отреагировать, кроме возмущённого писка, а её пальцы уже легли на мои губки, разведя их в стороны и пригладив клитор. Слабый импульс пронзил лоно, заставляя его судорожно сжаться, а вид голой груди Верховной, что колыхалась от движений рук, вызвал во мне странное желание припасть к ней и поиграть. Прикрыв на секунду глаза, я глубоко вдохнула, ощущая в воздухе смесь запахов специй и чего-то возбуждающего. Посмотрев на свечи, я догадалась, что они виновники моего состояния. Видимо они были с афродизиаками, и мы все дышали ими. Но это не оправдывает того, что Санти ещё немного поласкав мой клитор, вошла в лоно на всю длину своих пальцев, широко разведя их, оглаживая изнутри стенки влагалища. – Отлично. Такая мокренькая. – её низкий гортанный голос звучал так порочно, что я тихо застонала, чувствуя вибрации в груди. – Тиара, давай. – брюнетка без вопросов передала подруге фаллос, и та направила в меня ту странную часть, которую я не могла описать. Она ввела её в меня, и та широко растянула вход во влагалище. Но в тот же миг, я почувствовала миллион холодных иголочек, что казалось прошили мою влажную киску, приращивая новый орган. – А! – то ли от боли, то ли от удовольствия я закричала, хватаясь за головку члена, желая вытащить из себя странную игрушку, но в этот же момент, я отдёрнула руку, так как ощутила лёгкую дрожь внутри и покалывание того, что не должно было быть. Мне показалось, что лиловый член стал продолжение моего влагалища. На кончике головки образовалась капля, а сам он словно пульсировал изнутри и слегка подпрыгивал. – Что это? – шёпотом спросила, не отрывая глаз от моего члена. – Новая разработка наших учёных. – зашептала мне на ухо Тиара, прижав свои груди к моему локтю, буквально обволок его. – Теперь пока ты не кончишь, у тебя будет собственный член. Ты чувствуешь всё, что с ним происходит благодаря нервным окончаниям, что идут от твоей киски вдоль всего ствола. Я неверующе покачала головой, а пенис словно в насмешку ещё раз подпрыгнул. Видя мою растерянность, пьяная Санти решила доказать слова подруги и сжала лиловую плоть своими большими грудями, слегка облизав головку. Я сдавленно зашипела, так как рот Верховной создал контраст температур и заставил мурашки бежать от головки до самой матки. – Видишь, он очень чувствительный. – нравоучительно заявила она, оглаживая грудями всю длину моего фаллоса. – И как хорошо ему будет в тесной влажной попке раба. – она влажно облизала рот, снова лизнув головку, слегка толкаясь в дырочку уретры. – Ум… – всё что могла ответить ей. – Давай, Лидия. – Тиара махнула рукой и один из рабов встал, подходя ближе, на ходу скидывая единственную одежду. – Повернись и встань в коленно-локтевую. – отдала новый приказ ему Тиара, поглаживая себя, пока раб выполнял приказ. На вид ему было около двадцати. Огромные, на пол лица, светло-голубые глаза, волосы цвета тёмного шоколада, что едва прикрывали уши, но курчавились, как шерсть барашка и пухлые губки, о которых мечтают все девочки-подростки. Его вроде звали Иха́ндор, но я не была уверена. – Он твой на весь вечер, Ди. – наигравшись с моим членом, Санти присела по другую мою руку на диван и жадно облизала свои губы, глядя на стройное тело раба. – Отличная задница, самое то для церемонии. – она встала и по дороге шлёпнув по упомянутой заднице, подошла к другому рабу, такому же молодому, но с тёмно-русыми волосами и более угловатым, худым телом. Взяв своего мальчика, она подвела его к ближайшему креслу и повернув к себе спиной, нагнула над подлокотником, резко входя в него на всю длину под жалобный хрип эрсхонца. Сначала мне показалось, что ему больно, но вглядевшись, я заметила его дикую эрекцию. Красная головка сочилась соком, капая на пол, а яички поджались, намекая, что их хозяин в любой миг готов опустошить свои запасы. О этой картины во рту пересохло, а член, что всё ещё был моей частью заболел, желая узнать какого это, быть внутри тесной мокрой пещерки, что сжимает своими мышцами чувствительную плоть. – Смелее, Ди. – снова зашептала мне на ухо Тиара, сжимая свою тяжёлую грудь в руках, играясь с ней. – Никто не осудит и не вспомнит этот день. Это лишь часть церемонии. Мы должны открыться друг другу, увидеть внутреннюю суть… Ах! – в конце она сорвалась на тихий стон, закусив нижнюю губу. Последний раб, что примерно сидел и ждал, сорвался и быстро подполз на коленях к нам, припав ртом к плоти брюнетки, взял на всю длину ствола, преданно заглядывая её в глаза. В нём я узнала Ре́ксила, личного постельного раба Тиары, которого она часто брала с собой на работу. Он с лицом полным наслаждения делал минет своей госпоже, не касаясь себя самого. Но ему и не требовалось, так как она вскоре прижалась голой ступнёй к дрожащей плоти, лаская её пальцами, слегка надавливая, пока из головки не полился липкий сок. Видя весь этот порок и наслаждение, чувствуя дурман в крови, я нашла глазами моего раба. Он послушно стоял на ковре, оттопырив вверх свою сочную задницу с красным отпечатком руки Санти на левой ягодице. Его дырочка соблазнительно блестела, маня познать её глубины, а стоящий колом член намекал, что он не равнодушен к происходящему вокруг и не против стать частью вакханалии. И кто я такая, чтобы портить мальчику праздник. Плавно встав со своего места, где продолжала стонать от профессионального минета Тиара, я бесшумно подошла к Ихандору, опустившись на колени позади него и взяла в руку свой фаллос, прижав головку к мокрому входу. Мальчик замер, затаив дыхание. Его розовый анус трепетал, пытаясь засосать в себя мою головку. Картина весьма интересная и гипнотическая. Но когда градус возбуждения достиг пика и сорвал мне тормоза, я перестла контролировать собственное тело и, как и Санти, вошла в молодого эрсхонца одним стремительным толчком до самого конца и не давая времени перевести дыхание так же резко покинула его горячую влажную глубину, чтобы снова вернуться. Это круговорот повторялся из раза в раз. Внутрь-наружу, вперёд-назад, горячие стенки, что жадно сжимали член, и прохладный воздух, что овивал влажную плоть. Так длилось недолго. Я была настолько возбуждена, что мне хватило ненадолго. Чувствуя знакомую дрожь и тяжесть в животе, в моей голове забилась одна мысль: «Кончим вместе.» Её я и озвучила рабу, буквально требуя от него излиться вместе со мной, прямо сейчас. Раб плохо соображающий, как и я, попавший под действие афродизиаков, лишь согласно промычал, подмахивая мне бёдрами. Пара фрикцей и мои мышцы сводит судорогой, а из головки выстреливает в анус раба тугая струя семени. Гортанный стон, что больше был похож на вой волка, вырвался из меня, в то время как пальцы до крови впились в нежные ягодицы, ставя метки. Тело раба в ответ задрожало, по коже побежали мурашки, а внутренние мышцы спастически сокращались, выдаивая из меня последние капли удовольствия. В этот момент я кончала не как женщина, а как мужчина, чувства были и знакомыми и одновременно нет. Единственное, что могу сказать точно. День своей коронации мне запомнился на всю жизнь. ---------- Эпилог. Спустя 2 года Эпилог. Спустя 2 года Анекдот: Жена бросила меня с тремя малолетними детьми (старшему сыну 7 лет, дочери 4 года и младшему — 3 недели) и ушла на кухню пить чай. Что мне делать? Вспоминая себя два года назад, я не могла поверить, как сильно изменилась. Вот уже два года я Верховная госпожа и правлю Эрсхо наравне с Санти и Тиарой, с которыми мы очень сильно сдружились. После третьего этапа коронации мне было немного неуютно в их обществе, но они нашли нужные слова, чтобы объяснить глубокий смысл третьего этапа. О нём никто не знал заранее, потому что важно было искреннее доверие, чтобы всё прошло успешно. Когда разум окутывал туман дурмана в воздухе, и срывал напрочь все тормоза, женщинам важно было увидеть, что я не стану озлобленной садисткой, а останусь собой. Санти вела себя немного пьяно, напористо, Тиара была нежно и мягкой, а я хотела не просто получать удовольствия, а чувствовать его же от партнёра. Не знаю, как я повторю это, когда настанет время Фионе сменить Санти, но до этого ещё надо дожить. – Как ты милая? – зашёл ко мне Бахум, неся в руках тарелку с белым шоколадом, мёдом, сыром и копчённой курицей. – Проголодались? – его большая рука накрыла мой округлившийся живот и сразу получила сильный толчок. – Видимо, это «да» от нашего сыночки. Он наклонился и сначала оставил короткий поцелуй у меня на губах, а после, встав на колени, приложил ухо к животу, прислушиваясь к жизни внутри. Вначале я тоже от этого фанатела, и на каждое шевеление внутри реагировала бурно, но, когда в тебе почти девять месяцев живёт эта жизнь, ты относишься ко всему чуть более привычно. А вот мужья до сих пор реагировали на всё, как если бы наступил Армагеддон. И чем ближе был день родов, тем меньше они оставляли меня одну, даже во сне. Буквально сегодня ночью у меня случились ложные схватки, и я подняла на уши всех в доме. Бахум в одних трусах побежал готовить плато, чтобы самому довести до больницы, а Эрим схватил сумку с вещами, на ходу отдав приказ Барчи не отходить от Дарка и подняв меня на руки, понёс со всей осторожностью вниз. Примерно на моменте посадки в плато меня отпустило, но напуганные мужья заставили вызвать врача, и он сообщил, что буквально со дня на день нас ждёт пополнение. – Мама, а скоро родиться братик? – подбежал ко мне Дарк, когда за всрачом закрылась дверь. – Очень скоро, милый. – я растрепала и без того гнездо у него на голове, поцеловав в пухлую щёчку. Дарк начал говорить спустя год как я стала править. Не знаю почему, но каждый день благодарю за тот день, когда он робко подёргал меня за юбку и позвал сиплым от долго молчания голосом: – Мама, расскажи сказку. В тот момент я сидела в гостиной и разбирала очень сложное судебное дело, в котором были замешаны три госпожи и крупная сумма денег. Мне пришлось взять папку с документами домой, хотя я всегда старалась оставлять работу во дворце, а дома просто быть женой и матерью. Но видимо сыну стало грустно от того, что я не обращала на него внимание весь вечер, раз он не просто привлёк внимание, а заговорил. Не веря своему счастью, я просто обняла его и расплакалась. Так нас нашли мужья. – Ди, что случилось? – подбежал ко мне Эрим, ощупывая нас с сыном на предмет травм. Я бы успокоила его, но не могла говорить от рыданий, что вырывались из горла, как бы я их не глушила. – Папа. – позвал отца Дарк, чем тоже напугал его. – Мама плачет, потому что я попросил сказку. – сделал неправильный вывод сын и тоже заплакал. Но если я плакала от счастья, то мальчик был сильно расстроен. Пришлось ему объяснять, что мама и отцы очень рады, что он заговорил, и, если он обещает больше не молчать, они будут рассказывать ему сказки, разрешат есть конфеты до ужина и много чего ещё. В тот миг опьянённые счастьем мы готовы были пообещать ему звезду с неба. Сын не был дураком и запомнил все сказанные тогда слова, и теперь часто выпрашивал сладкое до ужина, припоминая, что мы обещали. Но лучше пускай так, чем он будет снова молчать. – Спасибо, дорогой. – моя рука потянулась к кубику солёного сыра и макнув его в мёд отправила в рот. – Ум… Блаженство! – Жёнушка, не дразни, я и так еле сдерживаюсь последний месяц. – зарычал на меня Бахум, но пинок сына заставил быстро замолчать. – Нет, папа не ругается с мамой. Просто папа не может дождаться, когда ты появишься на свет и папа с мамой начнут лепить тебе сестричку. Я тихо рассмеялась от того, как Бахум со всей серьёзностью разговаривал с моим животом и грозил снова осеменить меня. Я была уверена, что именно он стал биологическим отцом для нашего сына, потому что во время своего цикла, когда семя было активно он несколько раз успел излиться в моё лоно, в то время как когда в этот же месяц цикл Эрима совпал с моими месячными и близости с ним у нас не было. Так что удачный выстрел принадлежит Бахуму, но Эрим не расстроился. Они вообще очень радостно отреагировали на новость об отцовстве, хотя я сильно волновалась, переживая свою первую беременность. Повезло, что рядом были Кларин и Ламина, которые были матерями и могли что-то посоветовать. Мои же мужья ходили на консультации к мужьям Ламины, а также спрашивали у парней с работы. Из-за чего сейчас наш дом напоминал детский сад: море детских вещей, несколько кроваток. Комнату для сына готовили всей семьёй. Бахум как опытный ремонтник покрасил стены в мятный цвет, и установил на все углы защиту. Даже лично создал кровать и кресло-качалку, по моему эскизу. Эрим подобрал мягкую мебель, шторы и ковёр под цвет стен. А Дарк сам выбрал имя для братика. – Тристан сегодня очень активный. – пожаловалась мужу, когда сын снова ударил меня куда-то по почкам. – Только и делаю, что бегаю в туалет. – Потерпи, милая. Врач сказал, что со дня на день ты родишь. – золотистые глаза засияли, и я сразу поняла, что муж думает о чём-то пошлом. Это не удивительно, потому что с шестого месяца нам запретили любые активности в постели. Врачам не нравился мой вес, я его почти не набирала, зато тошнило меня знатно. Потому Рапину пришлось очень много постараться, чтобы найти те блюда и даже продукты, что не вызывали у меня рвотный рефлекс. Одним из них стал мёд. Я буквально всё макала в янтарную жидкость, от мяса до фруктов. И из-за этого за два месяца я превратилась в бегемота, но в глазах голодных до секса мужей я была весьма привлекательной тыквой. – Где Эрим? – я оглянулась, ища мужа, который с самого рассвета не отходил от меня. – Он ушёл по работе. Там надо подписать пару договоров, а я в этом не спец. – по скривлённому лицу, можно было догадаться, что Бахум из-за этого не страдает. – Сказал вернётся через час не больше. – Неужели вам необходимо быть тут каждую минуту? – я не понимала их гиперопеки, но начала понимать Роланду, которая долгое время скрывала свой статус от братьев. – Рядом всегда Каэстр. Он уже месяц не занимается разъездной работой. – Он не твой муж и не отец Тристана, так что не важно есть он или нет. – когда нужно было Бахум переставал быть лапушкой и превращался в командора. – Ладно, ладно. – закинув в рот ещё кусочек еды, я вернулась к бумагам, не обращая внимание на общение отца и сына. – Жёнушка, тебе уже пора уйти в отпуск. – снова заговорил про декрет Бахум. Они говорят про этот отпуск с того дня, как узнали, что я в положении. Им казалось вредным, что я переживаю за других женщин и постоянно влезаю в конфликты из-за беженок, которым одобрила перелёт на Эрсхо. Но я понимала, что буду больше нервничать, если буду сидеть дома и ничего не делать полгода. И так, после рождения сына я на пять лет освобождаюсь от роли Верховной, для того чтобы воспитывать ребёнка. Пока я буду отдыхать Санти и Тиара разделят мои обязанности. Сочувствую им, но это частая практика среди Верховных и когда кому-то из них нужна будет моя помощь, я не задумываясь сделаю. – Ты же знаешь, что мне тяжело сидеть дома и ничего не делать. – в который раз ответила на этот вопрос. – Как только рожу стану мамой-наседкой, а пока хочу ещё немного поработа-а-а-а! – резко схватилась за низ живота, но было поздно. Резкая боль и постыдная лужа, что стекала с кресла на пол, яснее ясного сказали, что наш малыш решил наконец выйти на свет. – Каэстр, вызывай экстренное плато, Лидия рожает! – Бахуму не требовалось ничего говорить, он всё сразу понял по моему лицу и позе. – Жёнушка, потерпи, сладкая. – зачастил он, помогая мне встать и выйти из-за стола, чтобы осторожно подхватить на руки и понести на выход. Одновременно с этим он успел распорядиться связаться с Эримом и предупредить домочадцев, что я сегодня не вернусь. Вот будет рад Дарк, который каждое утро подходил ко мне с вопросом «где же братик?». – Ум! – застонала от тянущей боли, что казалось готова была разорвать меня изнутри. – Баху-у-ум, как же больно. На глазах навернулись горькие слёзы, дыхание выходило с хрипом, и я вся казалась мокрой от пота. Мне казалось, что роды проходят более спокойно, тем более на Эрсхо, где были самые продвинутые технологии именно в гинекологии и акушерстве. – Потерпи, моя прелесть. – успокаивал меня младший муж, хотя у самого лицо было белым, как снег, а в глазах плескалась настоящая паника. – Господин Лепио́н уже оповещён и ждёт тебя в больнице. Он лучший на всей планете. Кто бы сомневался, что мои мужья не выберут самого именитого врача на Эрсхо. Уверена, они бы достали его из-под земли, чтобы он принял роды. …… Сам процесс родов я не буду описывать, но скажу, что длились они почти три часа и благодаря стараниям врачей, у меня родился здоровый мальчуган. И каким он был активным у меня в животе, таким и остался. Кричал громко и требовательно, напоминая характером папу, но и сразу же успокаивался, стоило мне оказаться в поле его зрения. Через пару дней я вернулась домой, и познакомила Дарка с его братом, переживая, чтобы у него возникло чувства ревности к маленькому. После родов я стала копией мужей: боялась сначала отдавать сына кому-то на руки, спал он только рядом со мной, пусть и в своей кроватке, и на каждый его писк я подскакивала, чтобы проверить. Как результата я выглядела подобно умертвию, да и мужья были похожи. Они решили поддержать меня и взяли отпуск на работе, перекинув все обязанности на заместителя. Эрим и Бахум не отказывались от помощи мне, наоборот, их не требовалось просить помыть или перепеленать Тристана, они просто брали и делали. Только благодаря этому я хотя бы иногда спала и ела, в остальное время же держала сына на руках или сидел с ним на ковре. И, конечно, я переживала, что Дарк замкнётся в себе и почувствует себя нелюбимым ребёнком. Потому, когда в гости пришла посвежевшая и отдохнувшая на своей пенсии Кларин, я вывалила на неё свои проблемы, прося совета, как у опытной матери. – У меня такой проблемы не было, – мы снова сидели в беседке у моего особняка, наслаждаясь кофе, как и в тот день, когда Кларин сообщила о своём желание уйти и передать власть мне, за стеклянными стенами шёл дождь, и единственное отличие было в том, что рядом со мной в переноске спал мой сын, – потому что Ламина единственная моя дочь, но вот у неё был такой период, когда Сцифа ревновала к маленькой Рае. Она тогда тоже сильно утсавала, и не всегда могла играть с Сцифой. Но у них разница больше десяти лет, и Сцифа быстро пошла учиться, приезжая только на выходные. – Но Дарку ещё далеко до школы, да и не хочу я, чтобы он чувствовал себя одиноко из-за Тристана. Между братьями не должно быть ненависти. Этот страх всё чаще зарывался в моё сердце. Мне казалось, что, когда мои сыновья вырастут, Дарк будет ненавидеть Тристана. Как бы я не любила Дарка, но он знал о том, что я не его родная мама. Он не переживал из-за этого и как-то признался мне, что рад, что мы его семья, но Тристан мог стать пусковым выстрелом для новых чувств, не совсем положительных. – Ди, ты нагнетаешь. – Кларин сжала мою руку, что без сил лежала на столе, и заставила вслушаться в свои слова. – Многие многодетные матери проходят через это, переживают, чтобы их дети росли в мире и любви. И все бояться, что одному ребёнку дадут больше, чем второму. – Тогда что мне делать? – я поддалась вперёд, ожидая, что она откроет мне завесу тайны Вселенной, расскажет секрет идеальной семьи. Наверное, все матери мира меня поймут в этот момент. Каждая желает лучшего для своей семьи. – Просто живи, Ди. И делай так, как подскажет сердце. Вот и всё… Я испытала дикое разочарование от её слов. Я надеялась на многочисленную инструкцию с подробным описанием всех этапов, а получила банальное требование сходить на ЭКГ. А как иначе сердце услышать? – Ты думаешь, что я сказала глупость, это видно по глазам, но поверь старой эрсхонке, многие не делают этой простой банальности. Они ищут ответ в книжках, спрашивают у соседок, и повторят за другими. – примерно тоже самое я и делала, пришлось мне признаться самой себе. – Но дети у всех разные! Нет абсолютно идентичных детей. И семьи тоже отличаются. Так что, если одному подошёл метод воспитания, для другого он может оказаться провальным. – И как понять, что хорошо для моих сыновей? – начала понимать к чему ведёт Кларин. – Только путём проб и ошибок, Ди. Но главное, не сомневайся в своих чувствах. – подруга отпила из своей кружки, и с улыбкой посмотрела на то, как Тристан сосёт пальчик. – Если тебе кажется, что нужно что-то сделать, то значит так и надо. Вот чего тебе сейчас хочется? Я на миг задумалась. Вслушалась в своё сердце, как советовала бывшая Верховная. И поняла, чего мне сейчас не хватает. – Хочу немного поиграть с Дарком. Он давно просил научить его делать из бумаги самолётик. – вспомнила, как мы с ним запускали десятки самолётиков, и соревновались у кого он улетит дальше. – Тогда иди и проведи время со старшим сыном. А я пока посижу с Тристаном. – Кларин пересела поближе к младенцу, показывая свою готовность понянчить моего сына. – Не переживай, я бабушка с опытом. – она тихонько рассмеялась чтобы не разбудить сына. Я его недавно кормила и по моим внутренним часа он ещё часа два будет, а когда Тристан спит, его и пушка над ухом не разбудит. – Спасибо, Кларин. – я быстро чмокнула её в щёку, чем сильно удивила, и выбежала из беседки несмотря на мелкий дождик. Забежав в особняк, я застала Фушихо, что сразу же подал мне полотенце, чтобы стереть капли с лица и волос, но я, игнорируя махровую ткань, спросила: – Где Дарк? – Молодой господин вместе с Барчи в танцевальной комнате. Мои брови вскочили на лоб от его слов. Чего это мой сын учиться танцам у Барчи? Иной причины почему они оба там, я не видела. Тихо подойдя к нужной комнате, я слегка приоткрыла дверь, радуясь, что она не скрипит. Мне было любопытно увидеть моего мальчика за уроками танцев. Дарк, что стал за два года выше и приобрёл рельеф на худом теле от постоянных тренировок с отцами, держал высокого викинга, как и полагается за талию и руку, вальсируя под медленную мелодию. И, конечно, его ноги путались, заплетаясь в узелок. – Юный господин, вы сильно торопитесь. – терпеливо делал ему замечания Барчи. – Правую ногу назад, и поворот. Ещё раз. Ещё. – но сын снова запутался в ногах. – Это потому, что ты такой большой! – раздосадованный неудачей, вскричал мой ангелочек, топая ногой. – С девочками будет проще. – Вы так уверены? – попытался вразумить сына раб, но столкнулся с чисто моим упрямством. – Да! – сложив руки на груди, Дарк грозно нахмурил светлые брови. Это был лучший момент, чтобы побыть немного со своим сыном. Я постучала в дверь, привлекая внимание спорщиков и, когда стала центром их внимания предложила свою помощь. – А давайте я помогу. Сын сразу же заулыбался и закивал, а потом с опаской посмотрел за мою спину, ища переноску с братом. – А где Тристан? – не заметив у меня утяжелитель, спросил он. – С ним пока посидит тётя Кларин. А я хотела провести время с тобой. К сожалению, пока твой братик такой маленький, ему очень нужна рядом мама, – я присела на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, – но я не только его мама, но и твоя. Потому иногда тебе придётся немного подождать, пока я освобожусь, чтобы мы провели время вместе. – Хорошо. – он обнял меня за шею, зарывшись носом в волосы. – Я люблю тебя, ма. Обняв его в ответ, я поблагодарила всех богов за то, что у меня есть моя семья. Да, иногда что-то не ладиться с самого начала, иногда мы ссоримся или спорим. Но такова жизнь. Зато рядом есть те, ради кого стоит продолжать жить. И у меня таких людей много. Конец! ----------