Почти сын

Автор: Ария Белль

Цикл: Запретные связи #5Визуалы в конце книги!

Глава 1

Максим

В дверь влетает Стас.

- Босс, - заорал парень. - В баре полицейский.

Девушка выпускает мой член изо рта и вопросительно смотрит на меня. Выдуваю струйку дыма, поворачиваю голову и смотрю в экран.

Прищуриваюсь.

Где?

Да вон она с пистолетом.

Женшина?

Да, босс. Что делать? Парни за шестым столиком что-то не поделили, один схватился за нож, второй за пистолет. Третий врезал первому, и началась заваруха, как вдруг она заорёт: «Полиция! Всем сидеть на местах». И вытащила свою пушку и значок полицейского. Что делать, босс?

Закусываю зубами бычок, застёгиваю брюки и вывожу на компьютере видео на полный экран. Увеличиваю картинку и злодейски усмехаюсь. Ну здравствуй, мамочка. Вот так встреча.

- Босс, что делать? Там же пиздец, как много нервных клиентов, под кайфом с натянутыми нервами...

- Стас, подними очко с пола и заткнись, - лениво бросаю я. - Где Рыжий? Где Шрам и Ворон? Пусть займут позиции. И скажи Гвоздю, чтоб был наготове. Стас выбегает из кабинета. Девушка смотрит на меня, не скрывая любопытства.

- Пора работать, киса, - говорю я, вставая с кресла. Она молча кивает и уходит в соседнюю комнату.

Спускаюсь по лестнице, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает с каждым шагом. В зале тишина, слышны только нервные дыхания. Публика смотрит на Оксану, как она держит всех на мушке. Выхожу на сцену, будто на арену. Рыжий стоит у бара, Шрам у входа, Ворон у кухни. Гвоздь за спиной Оксаны, готовый к действию.

Чёрт. Она совсем не изменилась. Всё такая же боевая, смелая, решительная…. сексуальная.

Она резко поворачивается ко мне, взгляд твёрдый, не колеблется. Оглядывает меня, морщится.

Сжимает пистолет крепче. Не узнала. Жаль. Но прошло девять лет, с того дня, когда я ушёл.

- Полиция, стоять на месте.

Оглядываю зал, беру сигарету и выпускаю клубы голубоватого дыма.- Всё в порядке, ребята, - провожу рукой в воздухе. Давая этим понять, что всё под контролем. - Оксана новенькая здесь. Это я её пригласил, следить за порядком. Так, что никаких проблем. Эй, ребята, - киваю трём вооружённым мужчинам. - Устраивайте разборки, где-нибудь в лесу или в поле. Давайте. Рыжий, проводи наших хороших клиентов на выход.

- Что? - взвизгивает Оксана. - Эй... а ну, стоять. Я что, сказала? Быстро подхожу к женщине. Ну, хватит тут махать своей пушкой и раздражать моих клиентов. Она нацеливает на меня дуло пистолета. На её лице решимость, но я читаю тень сомнения в её глазах.- Оксана, - говорю я тихо, но твёрдо. - Ты же знаешь, что так дело не пойдёт.

Она в недоумении делает шаг назад, перехватываю её руку, в которой она держит оружие. Одним резким движением я обезоруживаю её, вырывая пистолет из руки.

- Эй! - кричит она, пытаясь вырваться.

Я сжимаю её за запястье и улыбаюсь.

- Спокойно, милая. Ты же здесь не для этого, верно? - говорю я, глядя ей в глаза. - Пойдём, поговорим в более приватной обстановке.

Она бросает на меня яростный взгляд, но я не отпускаю её.

Не дожидаясь её согласия, веду её в кабинет. Она сопротивляется, но я держу крепко. Заходим в кабинет, закрываю дверь за собой.

- Садись, - указываю на кресло.

Она медлит, но затем, видимо, решив, что у неё нет другого выбора, садится. Бросаю её пистолет в корзинку для бумаг и присаживаюсь в кресло напротив Оксаны. Она внимательно оценивает меня глазами. Прищуривается. Чёрт меня возьми, какая она неприступная, решительная, бесстрашная, невозмутимая и оттого ещё более желанная.

Мы с вами знакомы? Мне ваша внешность, кого-то напоминает. Вот и хорошо, - говорю я, убирая сигарету в пепельницу.

Оксана внимательно следит за мной. За каждым моим движением. Жду, когда она найдёт в моей внешности, хоть что-то знакомое от того парня, каким я был. Всё же вместе прожили семь лет.- Откуда вы знаете моё имя?

С ума сойти. Не помнит.

Закидываю ногу на ногу и улыбаюсь.

- Я знаю о тебе всё, мамочка.

Её серые глаза округляются. Она срывается с места и тут же падает назад. Открывает рот, оглядывает меня с ног до головы и закрывает ладошками рот. Максим?

Я так сильно изменился?

О боже, конечно. Вот ни за что бы не узнала. Эти белые волосы, эти татуировки…. мускулы, господи, ты стал... большим мужчиной, - она смеётся над своими же словами и краснеет. - Ты... ты выглядишь очень... необычно. Но тебе идёт. Ох. - Она утирает пот со лба и обмахивает лицо ладошкой. С улыбкой протягиваю ей коробочку сухих салфеток.

Спасибо. Уф. Я в шоке. Сколько прошло лет?

Девять.

Мне столько хочется у тебя спросить, рассказать. Ты ушёл..., . - она заикается и снова краснеет.

Встаю и захожу за барную стойку. Да, я ушёл сразу, как только она меня оттолкнула. Я был семнадцатилетним глупцом, решившим, что могу переступить черту и поцеловать её. Но она была в таком ужасе, что я после этого, больше не мог смотреть ей в глаза.

Наливаю в стакан мохито и возвращаюсь к Оксане.

Она с благодарностью принимает стакан и залпом осушает напиток. Сажусь в кресло и оглядываю женщину. Ей сейчас тридцать шесть лет, если мне не изменяет память. Но она ничуть не изменилась. Всё тот же русый цвет волос, стройная фигурка, рубашка, пиджак, джинсы. И всё же она до сих пор, выглядит молодого и хорошо. На вид ей не больше двадцати пяти. Но помню, Оксана всегда ухаживала за собой, вела здоровый образ жизни, занималась спортом и очень старалась найти себе мужчину. Я знаю, почему она здесь. Всё из-за того ублюдка, которого объявили в розыск.

Смотрим друг на друга. Оцениваем. Улыбаемся.

Было время, когда она была моей мечтой. Когда у меня твердел член, от одного только её запаха. Или когда я стоял за дверью её спальни и слушал, как её трахает новый любовник. Скорее слушал её стоны, которые меня возбуждали. Но мне больше нравилось подглядывать за ней, когда она сама себя ласкала. В такие моменты мне хотелось зайти и помочь ей. Доставить ей удовольствие. Я представлял, как она сопротивлялась бы мне, и это невероятно сильно возбуждало меня.

Ты сильно изменился, Максим.

Это хорошо или плохо?

Ну….., - она смотрит на мои волосы, затем на татуировки на руках, взгляд падает ниже пояса, но она тут же отводит глаза. - Хорошо. Мне приятно видеть, что тот дикий мальчик, которого я усыновила, вырос в настоящего, сильного, красивого мужчину.

Спасибо. А вот ты не изменилась. Замуж вышла?

He-e-e-т, какой там, - машет она рукой и морщится. - Такое ощущение, что все мужики альфонсы. Короче, я уже давно бросила искать кого-то. А ты?

Я холост.

Чем ты занимаешься? И... что ты тут делаешь?

Это мой бар, мой дом, моя работа.

Что? Этот бар твой?

Да.

Она тут же меняется в лицо. Губы поджимаются, брови хмурятся.- Максим, ты не забыл, что я полицейский? И ты, думаю, догадываешься, почему я здесь?

- Да, я помню, с чем связана твоя работа. Но может, ты зашла в мой бар пропустить стаканчик?

- Нет. Я здесь по делу, - её голос становится холодным и официальным. Ты знаешь Артура Рябова?

Артур Рябов - один из самых влиятельных криминальных авторитетов в городе. Хуже всего то, что он был у меня, а потом с какими-то ребятами вышел через служебную дверь и больше его никто не видел.- Рябов? - делаю вид, что задумался. - Конечно, знаю. Но я его уже давно не видел.

Оксана прищуривается, явно не веря моим словам.

- Он был здесь, - в её голосе звучит сталь. - Мы получили видео с камер наблюдения, как он входил в этот бар. Но у нас нет записи, как он покидал его.- Ты серьёзно думаешь, что я могу быть как-то с этим связан? - спрашиваю,

удерживая её взгляд.

- Это я и пытаюсь выяснить. Этот бар, очень сомнительный. И несколько минут назад я получила тому доказательства. Если, ты что-то знаешь, говори, не скрывай. Это серьёзно. Рябов - это не просто криминальный авторитет, это угроза национальной безопасности.

Я отвожу взгляд, делая вид, что думаю.

- Оксана, я ничего не знаю. Он был здесь, выпил пару рюмок, поговорил с парой человек и ушёл. Больше я его не видел.

Она смотрит на меня как удав.

- Может, вам стоит лучше посмотреть видео?

Оксана встаёт и, сунув руки в карманы пиджака, оглядывает мой кабинет.- А может, ты мне дашь посмотреть свои записи с камер?

Бля.

- Конечно. Но прежде всего тебе надо принести ордер на обыск или разрешение на доступ к записям, выданное судом.

Оксана мрачно смотрит на меня, уперев руки в бока. И тут она достаёт из кармана наручники.

- А у меня есть другой вариант. Ты можешь сейчас же показать мне запись, или я надену на тебя эти наручники и доставлю в участок для дальнейших разбирательств. Я уверена, что смогу быстро получить ордер, учитывая все обстоятельства.

Её взгляд не оставляет сомнений в серьёзности намерений. Она знает, что делает, и готова действовать решительно.

Но неужели, она уверена, что меня можно вот так легко арестовать?

Глава 2

Оксана

Его глаза смеются. Он не верит, что я смогу его арестовать. Максим выглядит так уверенно.

Чёрт, он стал таким красивым, просто картинка.

А эти мускулы, боже, от него же глаз не оторвать. Такой он... такой... чертовски горячий. И этот взгляд исподлобья. Просто мурашки по коже. Он всегда смотрел на меня дерзко, с вызовом. Никогда не воспринимал меня матерью, за женщину, которая старше его на десять лет. Разговаривал со мной на равных. Но я всё ему прощала. Почти всё Максим протягивает обе руки.

- Так ты собираешься меня арестовывать или я могу без наручников сесть в твой патрульный автомобиль?

Смотрю на наручники, затем на его кисти рук.

- Если ты готов поехать со мной в участок без наручников, то я не буду их надевать.

- Блин. А я так надеялся, что ты всё же арестуешь меня и допросишь. Слыша в его голосе нотки лукавства и понимая, что он на самом деле имеет в виду, я закатываю глаза.

Он встаёт, и я снова сравниваю его с тем парнем, каким он когда-то был. Теперь Максим - мужчина. Высокий. Выше меня на целую голову. Его белые волосы контрастируют с тёмной короткой бородой. Яркие синие глаза как холодный айсберг. Мускулы выпирают из-под белой рубашки, плотно обтягивающей его торс. Выхожу из бара и оглядываюсь на Максима. Он перекидывается с каким-то парнем парой слов и следует за мной к машине.

Ты всё ещё ездишь на этой старушке?

Чем плоха моя ауди?

Тем, что она постоянно у тебя ломалась. Мы не застрянем где-нибудь на полпути?

- Нет.

Сажусь за руль, Максим рядом на пассажирское кресло. Сейчас, когда он так близко сидит ко мне, я ощущаю аромат его духов. Он заполняет салон машины, окутывая меня. Это тёплый, пряный и свежий запах. Аромат идеально подходит к его внешнему виду и характеру - уверенный, сильный и немного дерзкий, с ноткой загадочности. Мы переглядываемся.

- Всё никак не смирюсь с мыслью, что ты тот самый мальчик, которого я усыновила.

Максим обезоруживающе улыбается, сверкая ровными, белыми зубами.

Чёрт. Соберись, Оксана. Надо ехать.

Поворачиваю ключ в зажигании. Машина глухо рычит, но не заводится. Я снова поворачиваю ключ - на этот раз тишина. Ещё одна попытка, стартер издаёт скрипучий звук, но двигатель всё равно не запускается. Максим скрещивает руки на груди, наблюдая за моими безуспешными попытками, его улыбка становится всё шире. Наконец, машина издаёт последний, болезненный стон и полностью замолкает. Кажется, никуда мы не поедем на этой старушке.

Как же так. С ней всё было в порядке.

Ладно, идём.

Куда?

Но он уже вышел из машины. Чёрт тебя возьми.

Закрываю дверь автомобиля и бегу за Максимом. Он обходит автомобиль, и я сбавляю шаг при виде чёрного Lamborghini Aventador. Машина сияет под уличными фонарями, словно воплощение скорости и роскоши. Сложные линии кузова, агрессивный дизайн и низкий профиль - всё в этой машине кричит о её мощи и эксклюзивности.- Это твоя машина? - спрашиваю сдавленным голосом, когда он открывает дверь, приглашая меня сесть.

- Да, моя.

Всё ещё шокированная этим открытием, заглядываю в глаза Максима. Не стесняйся, мамочка, прокачу с ветерком.

Не называй меня так.

Сажусь в кожаное кресло. Ощущение, что я вот-вот коснусь задницей асфальта.

Максим садится за руль и заводит двигатель с низким рыком, который пробирает до мурашек.

Как тебе? Приятно?

Я надеюсь, ты водишь автомобиль по всем правилам?

Конечно.

Через пятнадцать минут я буквально вытекаю из его машины. Это было так страшно. Ни за что, больше не сяду к нему в машину. Гоняет он как сумасшедший, я едва голос не сорвала, а ногами пол не продавила.- Ты хочешь моей смерти?

Максим берёт меня под руку и ставит на дрожащие ноги.

- Конечно, нет, Оксаночка. Просто на этой машине, невозможно ездить медленно.

- Зачем ты привёз меня домой? Мы должны были ехать в участок. Максим загадочно улыбается и ведёт меня в подъезд.

Поднимаемся в квартиру.

- Ого, даже здесь, ничего не изменилось. Ты хоть ремонт делала? Смотрю на него с обидой. Когда он ушёл, у меня руки опустились. Я едва до депрессии не докатилась, но вовремя остановилась заниматься самоедством и вся ушла в работу.

Я ничего не делала. А только работала, работала и работала. Давай не будем об этом. Я вообще не понимаю, зачем ты привёз меня сюда? Я была на задании

Да, конечно. Тогда тебе всё же стоило надеть на меня наручники. Максим проходит по коридору и заходит в спальню, где он когда-то жил. Я почти ничего не убирала в ней. Всё осталось на прежнем месте. Только книги и вещи сложила в коробки и отвезла в гараж. Твоя спальня тоже осталась прежней?

Я сменила мебель.

Максим заходит и туда. Улыбается и выходит в коридор.

Выпьем?

Зачем? - прищуриваюсь.

За встречу, после стольких лет.

Бегу за ним на кухню. Опережаю его и заслоняю собой холодильник.- Нет. Мы не будем пить. Ты должен предоставить мне видео с камер. Это важно, ясно?!- Да, мамочка.

Скалюсь. Максим делает ко мне широкий шаг. Я впечатываюсь спиной в дверь холодильника и поднимаю растерянно-испуганный взгляд на Максима. Я дам тебе всё, что ты захочешь, но уже завтра. Хорошо? - произносит он мягким, медовым голосом. Он всегда меня зачаровывал своим сладким голосом.

Да, - едва слышно выдавливаю.

Вот и чудно, - Максим обхватывает ладонями моё лицо. Вздрагиваю. Слова застревают в горле. Он целует меня в лоб, а затем крепко обнимает. Вздыхает и так крепко сдавливает в своих сильных руках, что едва ребра не хрустят.- Ox. Макс...

Моя грудь расплющивается под мускулами его груди. От него исходит такой жар, что он передаётся мне, через одежду. По-моему, это неприлично, так долго и крепко прижимать меня к себе.

Так у тебя есть что выпить?

Только вино.

Достаю бутылку вина, пока Максим её открывает, я нарезаю сыр и открываю банку с оливками.

- Идём в гостиную.

Стискиваю зубы. Мне приходится взять тарелку и пройти за ним в зал. Максим садится на пол, откинувшись спиной на диван, и наполняет два бокала красным вином.

Для какого случая держишь бутылку?

Для своих нервов.

И часто они шалят? - усмехается Максим.

Частенько, - сажусь у журнального столика и беру бокал.

За встречу, - поднимает он фужер.

Делаю два больших глотка, а затем ещё и ещё, пока не осушаю бокал. Что это на меня нашло?

Максим улыбается.

Прости, жажда замучила.

Всё в порядке. Давно у тебя был мужчина?

- Макс, что за вопросы? Я не собираюсь обсуждать с тобой, свою личную жизНЬ.

- Почему? Что тут такого? Мужа у тебя нет. Но хотя бы любовник есть? Как ты развлекаешься?

- Нет у меня никого. Доволен? - огрызаюсь. - Уже очень давно никого нет. И мне спокойно. Даже хорошо.

- Да, я понимаю. Вибратор, наверное, хороший.

У меня глаза становятся круглыми как блюдца.

- Боже мой, что ты такое говоришь?

Максим подливает вина в мой бокал.

- Но это так и есть, моя дорогая мамочка. Почему это тебя смущает? Это ЖИЗНЬ.

- Перестань называть меня мамочкой. Ты никогда меня так не называл. Для тебя я была только Оксаной.

Максим отпивает из бокала и оценивает меня глазами.

- Ты хотя бы скучала по мне?

Прикусываю губу и опускаю голову.

Да.

А теперь ты жалеешь, что оттолкнула меня?

Боже, Макс, тебе было семнадцать лет. Как ты себе это вообще мог представить, чтобы я и ты...

А сейчас, что ты думаешь?

Да, ничего я не думаю.

И чего это он давит на меня. Что пытается узнать или добиться?- Давай уже закроем эту тему.

Максим пожимает плечами и делает глоток вина.

И всё же, Оксана, я тебе благодарен за то, что ты усыновила меня, поддерживала, старалась сделать из меня хорошего, законопослушного человека. Шесть лет с тобой были самыми лучшими в моей жизни. Ты дала мне то, чего мне так не хватало.

И чего же? - улыбаюсь.

- Любовь. Ты научила меня любить. И всё же, почему ты решила меня усыновить? Я же был изгоем, вором, малолетним преступником. На миг возвращаюсь в воспоминания, в тот вечер, когда увидела его сидевшим в обезьяннике. Мне стало его так жаль. Он был похож на дикого щеночка. Дикого и озлобленного.- Твои глаза, холодные, суровые, но помимо злости, в них читалась боль, отчаяние, вина. Что-то потянуло меня к тебе. А потом я услышала твой ангельский голосок и просто влюбилась. Ещё подумала: вот бы его отмыть, приодеть, и из него получится красивый мальчик. Я всегда мечтала о младшем братике или сестрёнке. У меня были деньги, работа, и я подумала, а почему бы и нет? Мне очень хотелось тебе помочь, дать тебе любовь, заботу, внимание.

Надеюсь, я всё сделала правильно.

- Конечно. Вот только я никогда не считал тебя матерью. Для меня ты была и остаёшься женщиной, которую я любил. И мне нравится, что ты нисколько не изменилась, осталась прежней. Боже, он меня смущает.

А вот ты так сильно изменился, что я вижу перед собой совершенного незнакомого мне мужчину. Вот и хорошо. Не надо думать обо мне, как о мальчике, которого ты когда-то усыновила. Того мальчика больше нет.

А чем ты занялся после того, как ушёл?

Работать начал. Где-то до двадцати одного года. А потом купил тот бар. Друзья помогли мне. Собираюсь в ближайшее время открыть ресторан.- Молодец. Я рада за тебя. И всё же мне не понравилось то, что я сегодня увидела в твоём баре. К тому же, кроме меня, там больше не было женщин.- Бывает, приходят вместе с мужчинами. Но крайне редко. У меня чисто мужской бар.

Осушаю второй бокал вина, съедаю оливку и наблюдаю, как Максим наливает третью порцию.

- Я больше не буду. Мне завтра на работу. К тому же с машиной нужно что-то делать.

- Я позвоню своему другу, он работает на эвакуаторе, отгонит твою машину на ремонт.

Осушаю третий бокал и чувствую, что поплыла.

В последнюю секунду вижу, как Максим наклонился ко мне. Мгновение и его губы накрывают мой рот.

Глава 3

Оксана

Его губы твёрдые и в то же время мягкие, сладкие, горячие.

Мои глаза широко распахнуты, толкаю его в грудь, пытаюсь вернуть контроль, остановить его, но замечаю за собой, как отвечаю на его поцелуй.

Робко, неуверенно, колеблясь между, хочу и нельзя.

Нет, это не правильно.

Толкаю его в плечи, в эти широкие, мускулистые плечи, но такое ощущение, что я отталкиваюсь от стены.

Обхватываю ладонями его лицо и запрокидываю голову.

Макс, нет.

Почему? - шепчет он.

Я не хочу.

Не обманывай себя, - он ласкает губами мою шею. - Ты хочешь меня. Я это читаю по твоим глазам. - Его бархатный, густой, эротичный голос проникает в моё сознание и спутывает мысли. Он рывком дёргает меня на себя. С утробным рыком сажает себе на бёдра и сковывает меня руками.

Ты хочешь меня, так же сильно, как я хочу тебя, мамочка.

Макс, - взвизгиваю. - Перестань меня так называть. Я тебе не мать. А когда-то ею очень старалась быть. Помнишь? Как ты укладывала меня спать, как мы долго разговаривали по вечерам. А когда я болел, ты брала меня к себе в постель, чтобы быть постоянно начеку. Мне так нравилось, как ты ухаживала за мной. Ты дарила мне ту самую любовь, которой мне так не хватало. Но сама, была одинока. Позволь мне сейчас отплатить за твою любовь.

Я знаю, ты хочешь...

Максим, я... я...

Не надо искать оправданий, запретов, сомнений, просто расслабься и дай то, что я так хотел уже давно.

Прикусываю губу, ощущая, как он мнёт мои ягодицы. Как его дерзкие прикосновения рождают во мне трепет и желание.

И всё равно, я не могу переступить через барьер. Вот стоит за закрытыми глазами мальчик из прошлого, а открываю и вижу сексуального незнакомца.

Хочу именно этого незнакомца, но стоит вспомнить, что он тот самый мальчик, которого я усыновила, как всё желание рукой снимает.

- Я не могу.

Вырываюсь из его рук и ползу от него.

Максим ловит меня за лодыжку и удерживает.

- Куда же ты? Может, ты хочешь поиграть?

Он стягивает с меня джинсы, вывернув их наизнанку.

- Максим перестань, - требуя я не слишком уверенно и твёрдо. Мой голос охрип и звучит слишком порочно.

Он распахивает на мне рубашку и садится на бёдра, лишая меня возможности вырваться.

Максим, ты же это не серьёзно?

Я похож на того, кто в чём-то сомневается?

Закусив губу, наблюдаю, как он снимает с себя рубашку, обнажая мускулистый торс и руки. У меня отваливается челюсть. Божечки, какой он красивый.

Слабо сопротивляюсь, когда Максим расстёгивает бюстгальтер. Он гладит грудь, умышлено задевая пальцами соски, обхватывает ладонью левый холмик и властно сжимает. Его глаза сияют, как два драгоценных камня. В них столько огня, жажды, похоти, что мне на миг стало страшно.

Разница в десять лет это не так много, и всё же, для меня он шесть лет был как сын, как родной человек. А сейчас он хочет заняться со мной сексом. Простс с ума сойти. Хуже всего то, что я практически сдалась ему.- Пожалуйста, Максим.

В ответ он хватает меня за кисти рук и прижимает к полу у меня над головой. У меня захватывает дух, когда он вырисовывает языком круги на груди, замыкая ласку на тугом соске. Он захватывает вершину меж зубов и сдавливает.

- О господи.

Его нападение сладко кружит голову. Здравый рассудок вот-вот отключится. Похоть и беспомощность перед его настойчивыми ласками, вытесняет все мыслИ. Я уже не сопротивляюсь, когда Максим берёт меня на руки и относит в спальню на постель.

- Макс…

- Не нужно слов, просто наслаждайся.

Слёзы собираются в уголках глаз. Бог мой, у меня так давно не было мужчины, так давно никто ко мне не прикасался, ни ласкал, ни целовал. А такого настойчивого, как Максим, я не знала ни одного мужчину. Стыдливо пытаюсь прикрыть руками тело. Максим стягивает с меня последний клочок одежды и целует мои колени.- Ты всё такая же красивая и сексуальная. Я так рад, что ты осталась собой, ничуть не изменилась, точно этих девяти лет и не было.

Шепчу его имя и до боли прикусываю губу. Он широко разводит мои ноги и ласкает губами внутреннюю поверхность бедра, достигает промежности и целует лобок. Его порочный взгляд исподлобья заставляет меня задрожать, как маленькую, неопытную девственницу.

Его холодная красота жжёт сильнее огня.

От его смелых прикосновений рук и губ я медленно схожу с ума. Ощущаю, как его язык лижет меня, и со стоном выгибаюсь, зарываясь головой в подушку.

Тяну руки вниз и вонзаю пальцы в мускулы его плеч.

- Боже, о боже, Макс.

Вздрагиваю от удара языком по клитору и стискиваю зубы. Я так быстро кончу, если он продолжит в том же духе.

Смотрю вниз, как он поглощает меня языком и губами. Он усердно вылизывает нежнейшую плоть ласкающими движениями, посылая сильнейшее возбуждение в самый центр. Скользит языком по раскрытым половым губкам, обводит клитор, смыкает на нём губы, сосёт, прежде чем нырнуть языком в лоно. А потом добавляет палец и меня пронизывает, точно разрядом тока.

Роняю голову и мурлычу от удовольствия.

Это не просто ласка, приносящая приятное, щекочущее наслаждение, Максим выжигает меня языком. Ещё никогда меня так не ласкали. Никогда я не переживала такого сильного удовольствия.

- Макс, я сейчас кончу... пожалуйста...

Максим осыпает поцелуями мой живот, грудь, наползает на меня, приподнимается, и я чувствую, как он водит головкой члена по моей киске.- Почему ты плачешь? - Максим слизывает слёзы со щеки и целует в уголок глаза. - Я делаю тебе больно?

- Нет, ты делаешь мне очень хорошо. Но я... никак не могу... я считаю, мы совершаем ошибку. Максим рычит и яростно толкается в меня.

Открываю рот, крик режет горло. О чёрт меня возьми!

Бросаю испуганный взгляд вниз и задыхаюсь. О мой бог, какой он твёрдый... охренеть. Не скажу, что у него огромный член, но больше чем у всех моих бывших любовников. Максим обхватывает ладонью мой затылок и приподнимает. Дрожу от экстаза, от вида того, как он проникает. Ощущаю его стальную твёрдость, невероятное давление и стону от восторга. Выгибаюсь от прилива приятных ощущений, которые сотрясают меня до самых костей.

- Нравится смотреть, как я вхожу в тебя?

Облизываю губы. Веки тяжелеют, глаза закатываются.

Да-а,

выдыхаю и наслаждаюсь видом и ощущением того, как он

короткими толчками проникает всё глубже и глубже, пока член полностью не теряется во мне, заполняя до отказа. Он сдавленно стонет, опрокидывает меня на спину и впивается в губы. Глубоко погружается в мой рот и покачивает бёдрами, заставив меня затрепетать и заёрзать под ним.- Как тебе ощущения? Я же лучше, какого-то искусственного члена? Кусаю его за плечо. Максим обвивает меня руками, придавливает и принимается быстро и жёстко двигаться. Накачивать давлением, грозившим разорвать меня изнутри.

Ах, моя дорогая мамочка, какая же ты горячая.

Максим, - рыдаю от смешанных чувств и ощущений.

Да, Оксана, смотри на меня, зови меня, знай, кто тебя трахает, - он напористо вонзается, и наши промежности сталкиваются со шлепком. - Смотри на меня, - требует он властно и требовательно. Вцепляется в мои волосы и тянет, вынуждая открывать глаза и застонать под его яростным натиском. Мурашки бегут по коже от его искромётного взгляда, в нём больше от зверя, чем от человека. Я не могу так смело смотреть на мужчину во время секса. Это меня сбивает, смущает, но с Максимом это так остро ощущается. Он будто поглощает меня целиком.

Он кусает меня за нижнюю губу, ни на секунду не сбавляя бешеного ритма. Шлепаясь пахом, он задевает клитор, доводя меня до восхитительного удовольствия. Господи, сколько же в нём энергии и силы. Как давно я не ощущала в себе эту восхитительную твёрдость члена. Ещё, - хватаюсь за его бедра, фиксируя его только в этом положении, только с такой силой и энергичностью. И он даёт мне то, что я хочу, столько, сколько способна принять.

Смотри, Оксана. Смотри, как мальчик, которого ты воспитала, сейчас трахает тебя. Парень, который сходил по тебе с ума, который так любил тебя, что переступил черту. Парень, которого ты отвергла, а сейчас едва дышишь от экстаза, от моего члена глубоко в себе.

Рыдаю от дикого восторга, от силы, с какой он двигается во мне. Наблюдаю, как он загоняет член, по самые не могу, трахает до чёртиков. Не оставляет никакого шанса, только моя капитуляция, полная и безоговорочная.

Максим

Наблюдаю за ней жадно и страстно. Как она дрожит подо мной, как пылает, и громко стонет. Как она выгибается и теряется в оргазме. Как он передаётся мне, и я с силой загоняю член по самые яйца и с облегчением кончаю в неё. Господи, как долго я сдерживался.

Я хотел кончить в неё сразу, как только вошёл в её узкую вагину. Она так сильно меня сжимает изнутри, точно доит, выжимая меня до последней капли.

Выскальзываю и снова устремляюсь в её горячую щелку.

Чёрт, как хорошо.

Наваливаюсь на неё и прижимаюсь щекой к мягкой груди.

Прекрасное завершение вечера. Давно я так не кайфовал. Она потрясная. Наконец, моё давнее желание исполнилось.

Она даже лучше, чем я себе представлял.

Максим... ты, что ты сделал?

Что?

Ты кончил в меня.

Это плохо? Если забеременеешь, я возьму на себя всю ответственность за ребёнка.- Ты с ума сошёл? - Она толкает меня в плечи, но я сопротивляюсь и ещё глубже в неё толкаюсь. С яростью, ещё и

ещё. Проклятие, затрахать бы её, накачать спермой до краёв, чтобы лежала бессильная и довольная и больше не

смела больше отталкивать меня. Сука упрямая.

- Макс, - визжит она. - Немедленно выйди. Уходи. Хватит. Я не хотела. Уходи.

Скалюсь. Какого хрена она обламывает весь кайф? Не хотела?! Вот лживая сучка.

- Какого хрена ты врёшь себе?

- бросаю ей в лицо. Она тут же вся

сжимается и испуганно смотрит на меня. Нижняя губа дрожит, глаза блестят от слёз. Проклятие. - Прости. Встаю с постели, застёгиваю брюки и сокрушённо наблюдаю, как Оксана закрывает лицо ладонями.

Я разве сделал ей больно? Она же просила, ещё. Она хотела меня. Я это сразу понял по её глазам, ещё в клубе. Она смотрела на меня оценивающе, с едва скрытым желанием, Оксана хотела меня как мужчину. Она уже не видит во мне того мальчишку из прошлого. Тогда, что не так? Всё потому, что не надел презерватив и кончил в неё? Как же хочется её обнять, поцеловать, успокоить.

Наклоняюсь, беру край покрывала и накрываю женщину. Она тут же поворачивается ко мне спиной.

Всё нормально? - спрашиваю едва слышно.

Ты мог бы оставить меня одну?

Ты этого так сильно хочешь?

Очень.

Как я терпеть не могу, когда мне врут, что-то срывают. Это бесит больше всего. Я что, глухой и слепой? Не слышу, с какой интонацией она произносит эти слова? Но сейчас, если начну вытряхать из неё правду, то это усугубит положение. Лучше всего уйти и дать ей время успокоиться.

Наклоняюсь и целую её в плечо.

- Отдыхай, мамочка. Увидимся.

Глава 4

Оксана

Я готова провалиться сквозь землю. Мне так ужасно неловко. Но табельное оружие, я должна забрать, оно не моё.

Чёрт. Как же стыдно. Вот только Максима, мне с утра видеть совсем не хочется, но другого выхода нет.

Ох, дьявол. Зачем я только вчера начала с ним пить? Зачем вообще я уговорила себя сесть к нему в машину. И ещё неизвестно, где моя машинка.

Куда он её отогнал?

Следую за мужчиной на второй этаж в кабинет к Максиму.

Мужчина входит первый.

- Босс, тут эта... женщина, говорит, забыла своё оружие.

Мужчина пропускает меня в кабинет и выходит, прикрыв за собой дверь. Взгляд Максима внимательный, пронизывающий, скользит по моему лицу, словно он читает каждую мою мысль. Я сглатываю, пытаясь собраться с духом.

Привет. Я забыла у тебя своё табельное оружие.

Пистолет? Ах да. Он всё ещё здесь, - кивает он на корзинку с бумагами, на которых сверху лежит моё оружие. Он берёт его за стол и протягивает мне. Подхожу к его большому массивному столу и беру пистолет за рукоять. Максим крепко держит и не отпускает. Наши взгляды сталкиваются. Всё хорошо? - спрашивает он своим сладким голосом.

Д-да.

Я могу чем-то ещё помочь?

Да, где моя машина?

Её отогнали в автомастерскую. Я заплатил за ремонт, возможно, уже завтра сможешь забрать машину, - обезоруживающе улыбается Максим и отпускает пистолет.

Сую его в кобуру и украдкой вижу, как Максим оценивает меня своими голубыми глазами.

- Что-нибудь ещё? - растягивает он губы в белозубой улыбке. Вот чёрт. Как специально вспоминаю о том, что он

вытворял своим языком. Быстро прокашливаюсь и отвожу глаза. Да. Ты обещал мне предоставить видеозапись с камер.

Конечно. - И тут же достаёт из стола флеш-карту. Так сразу? Он подготовился? Такого я от него не ожидала. Он готов посодействовать мне?

Невероятно. Не думала, что он так легко мне поможет с этим. Тяну руку за флешкой, почти касаюсь её пальцами, когда он сжимает её в кулаке.

А знаешь, что..., как насчёт обмена?

Какого ещё обмена? - мрачнею и стискиваю зубы. Вот же дура, размечталась раньше времени.

Неделя со мной и флешка твоя.

Что это значит? - взвизгиваю. - Максим, мне не до шуток. Я веду расследование. Это важно для меня.

- Разве я шучу? Для меня тоже всё это важно. Потому что запись может раскрыть лица подозреваемых.

- А если на этом видео узнается, что ты главный подозреваемый? - прищуриваюсь. Максим дерзко усмехается.

- Тогда тебе придётся меня арестовать. Но для начала ты проведёшь со мной неделю...

- У меня работа. Ясно! У меня нет времени на развлечения.

Максим встаёт с кресла. Внушительный. Опасный. Непредсказуемый. Невольно отступаю на два шага.

Сегодня на нём чёрная рубашка, того же цвета брюки с серебристым ремнём, которые обтягивают его мускулистые бёдра и ту часть тела, куда я боюсь смотреть. Рукава матовой рубашки закатаны по локоть, открывая татуировки на его предплечьях, которые только добавляют ему опасной притягательности. Его короткие белые волосы аккуратно уложены, создавая контраст с тёмной рубашкой, и делают его образ ещё более эффектным. Он шагает ко мне, и я ощущаю его аромат - смесь древесных нот с лёгким оттенком пряностей и едва уловимой сладости. Этот запах буквально окутывает меня, заставляя сердце биться быстрее. Каждое его движение выверено и уверенно, что ещё больше подчёркивает его доминирующий характер. Он чувствует мой страх и лениво улыбается.

Его взгляд задерживается на моих глазах, а затем скользит по губам, шее, словно изучая каждую часть моего тела.

- Оксана, - его голос звучит мягко, но твёрдо. - Я серьёзно. Неделя со мной, и я отдам тебе эту флешку.

Взгляд его голубых глаз не оставляет мне шанса отвернуться или уклониться. Он ждёт ответа, и я знаю, что от моего решения зависит многое.- Откажешься

вещдоков.

и считай, что дело можно закрывать из-за нехватки

Чёрт меня возьми. Что ему ещё нужно от меня? Почему неделя?- Ладно, - выпаливаю. - Я свободна только после шести вечера. Днём у меня работа.

Конечно, я всё понимаю. Тогда сразу после шести, я заберу тебя с работы. Могу я узнать, зачем тебе встречаться со мной неделю?

Потому что мне мало было вчерашнего вечера, - отвечает он, склонив набок голову.

От шока у меня отваливается челюсть. Так вот, что ему нужно от меня.- Максим... у тебя разве нет девушки?

Он пожимает плечами.

- Девушек много, а ты одна. Ты уже дала согласие. Не беспокойся. Я держу слово. Неделя и я отдам флешку.

- А если на ней ничего нет?

Максим изгибает бровь.

- Есть. Уж поверь. Ты учила меня честности, помнишь?

Сжимаю кулаки. Ну всё, хватит с меня. Я больше не могу выносить его незримого давления на себя. К тому же я опаздываю на работу. Поворачиваюсь и ухожу.

- До вечера, - бросает мне в спину Максим.

Проклятие. И как мне контролировать его? Но уже через неделю у меня будут видеозаписи. Он знает, что мне нужно. Он всё знает и понимает и решил выжать из этой ситуации по максимуму. Ну и хитрец. Вот этому, я его точно не учила. И вообще, я так и не смогла сделать из него хорошего человека, раз он снова связался с криминалом. Надо проверить его по базе данных, были ли ещё случаи его задержания? Возвращаюсь на работу, весь день в голове крутятся мысли о Максиме. Как он мог так измениться? После рабочего дня сажусь за компьютер и начинаю проверку его данных. Вбиваю его имя в систему, надеясь найти что-то компрометирующее, чтобы убедиться в своих догадках.

Но чем больше я ищу, тем больше удивляюсь. Ни единого следа о его прошлом. Никаких записей о кражах, разбоях, хулиганстве. Всё чисто. Даже старые данные, когда его арестовывали в подростковом возрасте, исчезли. Это невозможно. Как будто его прошлое стёрли. Кто это мог сделать? В шесть вечера я выхожу из офиса. Смотрю на часы и вижу, что он уже опаздывает. Но спустя пару минут до слуха доносится низкий рык двигателя, пробирающий до костей.

К офису подъезжает чёрное Ламборгини. Коллеги вытягивают шеи, пытаясь поняТь, кто приехал на таком автомобиле.

Максим выходит из машины, выглядит уверенно и непринуждённо, как будто эта сцена для него - ежедневная рутина. Он привлекает всеобщее внимание, и я чувствую, как к горлу подступает комок. Оцениваю на нём белую рубашку с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами, в вырезе которой виднеется его мускулистая грудь. На шее висит серебряная цепочка. Поверх рубашки - изумрудно-зелёный бархатный пиджак. Сколько этот паразит на день переодевается?

Подхожу к нему, стараясь держать себя в руках.

Привет, Оксана, как прошёл рабочий день?

Чудно, - бурчу себе под нос. - Мне надо заехать домой и переодеться. Не нужно. Форма полицейского тебе очень идёт, - он открывает для меня дверь.

Сажусь в машину, чувствуя на себе взгляды всех окружающих. Максим обходит машину, садится за руль и запускает двигатель. Едем.- Ты знаешь, что это вызывает кучу вопросов у моих коллег, да? спрашиваю его, когда мы отьезжаем от офиса.

- Плевать, мне нет дела до их мнений и вопросов, - отвечает он, не сводя

глаз с дороги.

Пытаюсь понять, что им движет. Его уверенность и харизма сбивают меня с толку.

Его аромат вновь окутывает меня, и я ловлю себя на мысли, что ощущаю себя в безопасности рядом с ним, несмотря на весь его дерзкий характер.- Так, куда мы едем? - спрашиваю.

- Увидишь, отвечает он загадочно. Ему нравится держать меня в напряжении?

Спустя некоторое время он останавливает машину перед рестораном, выглядящим дорого и изысканно. Морщусь. Он издевается? Я же не одета для такого места.

Выходим из машины, и Максим берёт меня под руку, ведя внутрь. Я не хочу туда заходить.

Почему?

Я не одета.

Максим смеётся.

- Ты одета лучше, чем все. Они выряжаются в платья, вечерние наряды, будто на праздник, соблюдая эти дурацкие традиции. А для нас поход в ресторан, всего лишь час ужина. Но если ты хочешь эстетики, то в следующий раз я куплю тебе платье и отведу в самый дорогой ресторан столицы. Прикусываю губу. Захожу с ним в ресторан и тут же ловлю на себе все взгляды присутствующих. Но позже замечаю, как эти самые взгляды переходят на Максима и зацикливаются на нём. Они уже не видят меня, а только его. Буквально все, провожают его глазами до столика и ещё долго таращатся на него, пока мы делаем заказ.

Бог мой. Жесть какая-то.

Но признаю, что Максим - чертовски красивый мужчина. Стильный. Ухоженный. Яркий. Он не может не привлекать внимания.

Он стал таким загадочным. Где он всего этого набрался? Почему стал именно таким, какой есть сейчас? Клянусь, я вообще не могу его сравнить с тем мальчишкой, каким я его помню. Смотрю на его сильные руки и чертыхаюсь. Как назло, перед глазами встаёт картинка, как мы занимаемся сексом в постели. Вот, ну зачем он это сделал?

Этому должны быть объяснения.

Всё хорошо? - игриво улыбается Максим.

Ты решил меня унизить?

Нет.

Зачем тогда тебе эти встречи со мной?

- Какими ещё словами мне выразить своё желание, трахнуть тебя? Этого разве не достаточно.

Только секс значит?

Да, только секс.

Неделю?!

На большее ты ведь не могла согласиться, не так ли?

Ты заставляешь меня быть продажным полицейским.

Ты это делаешь ради получения ценной информации.

Это шантаж.

Слишком громкие слова для встреч, когда-то очень близких людей. Это не шантаж, а приятное времяпровождение, - двусмысленно улыбается Максим.

Внутри меня всё кипит от гнева и обиды. Он пользуется моей слабостью, моей привязанностью к прошлому, чтобы добиться своего. Эта ситуация выходит за рамки.

Кажется, что я застряла между двумя мирами: прошлым, где я была его матерью и защитницей, и настоящим, где он видит во мне лишь объект своего желания. Как выйти из этого тупика? Если я не цеплялась так за работу и не стремилась к повышению, то плевала на это задание и записи с камер. И не соглашалась ни на какие провокации.

Глава 5

Максим

После осмотра моей квартиры завожу Оксану в полутёмную комнату, закрываю дверь и включаю свет у прикроватных светильников. Чёрные бархатные шторы плотно закрывают окна, создавая атмосферу изолированности. Стены окрашены в тёмные оттенки серого, подчёркивая готическую тему. Мебель из чёрной кожи с заклёпками и резьбой на спинках и подлокотниках выглядит внушительно и мрачно. В центре комнаты массивная кровать с высоким изголовьем, обтянута чёрной кожей.

Оксана охнула при виде шеста в трёх метрах от постели.

Для чего это нужно?

Девочкам очень нравится устраивать для меня приватные танцы у шеста. А как насчёт тебя?

Ты серьёзно?

Серьёзней некуда, - беру её за руку выше локтя. - Но у меня на тебя другие планы.

Она упирается ногами в пол, когда я веду её к шесту.

- Максим, - простеющее выкрикивает. Резко разворачиваю её лицом к себе и подвожу её спиной к шесту. Рывком поднимаю её руки, снимаю с пояса её наручники и надеваю их на тонкие кисти рук. Оксана возмущённо кричит и часто дышит через открытый рот.- Что ты делаешь, чёрт возьми? Зачем ты меня приковал к этой палке? Улыбаюсь. Палке.

Интересно, о чём она думает? Её взгляд мечется по комнате, пытаясь найти выход или способ освободиться. Но это невозможно, она это понимает, и вскоре в её взгляде мелькает страх и отчаяние. Пусть боится. Это добавит ей больше острых ощущений.

Снимаю пиджак и рубашку.

Оксана смотрит на меня с расширенными от ужаса глазами, пытаясь вырваться из наручников. Её движения отчаянны, но безуспешны. Подхожу ближе, наслаждаясь её беспомощностью.- Максим, прошу, отпусти меня, - её голос дрожит, словно она на грани слёз.

- У нас впереди долгая ночь, Оксана, - говорю я спокойно, снимая ремень. Он издаёт глухой звук, когда я бросаю его на пол.

Она моргает, не понимая, что происходит. Её дыхание становится прерывистым. Я знаю, что она напугана, и это лишь подогревает мой интерес.

- Посмотрим, как ты справишься с этим, - говорю, указывая на стену, где висят различные аксессуары для игр.

Оксана следит за моим взглядом, и в её глазах появляется тень паники. Ты с ума сошёл? Я на такое не подписывалась. Ты извращенец. Может быть, и так, а может, и нет. Смотря, насколько ты распутна. Что? Я никогда, ты знаешь, что никогда, даже близко не занималась Садомазохизмом. Я..я против этого дерьма.

- И всё же ты здесь, прикованная как, ты выразилась, к палке. Оглядываю женщину. Её мелко трясёт. Склоняю набок голову.- Мне всегда нравилась эта форма на тебе. Ты в курсе, что она обтягивает твой зад, как вторая кожа? Мне ужасно хочется порвать её на тебе. Не надо её рвать. Она деньги стоит.

Деньги..., - дёргаю края её рубашки в разные стороны. Пуговицы отрываются, Оксана возмущенно взвизгивает. - Ты беспокоишься за форму и деньги или за что-то другое?

Ты переходишь допустимые рамки. Я на это не соглашалась.

Что такое рамки? Типа запреты? О нет, моя дорогая мамочка. Я не ограничиваю свою жизнь и мысли рамками и запретами. Я живу так, как мне хочется. Если я что-то желаю, я это обязательно получу. Не бойся, я больно не собираюсь тебе делать. Если только ты сама меня о ней не попросишь. Тогда освободи мои руки.

О нет. Твоя беспомощность меня возбуждает.

Снимаю с неё бюстгальтер и отбрасываю его на диван.

Она испуганно наблюдает за мной и прикусывает губу. Вид у неё чертовски соблазнительный. Женщина полицейский в моей спальне, прикована к шесту и вся моя. Если бы она только знала, с какими отморозками мне приходится общаться и вести дела, то уже арестовала меня.

Перехватываю её растерянный, напряжённый взгляд. Не разрывая с ней зрительного контакта, расстёгиваю пояс её штанов. Упираюсь грудью в её грудь, чувствую кожей, как её соски набухают и твердеют. Тяну слабую улыбку, запускаю ладони за пояс штанов, вонзаю пальцы в нежную, упругую плоть.

- Знаешь, мамочка. Я был тогда серьёзно настроен, переспать с тобой. Сначала я не понимал, на кой хрен ты меня усыновила. Мне не нужна была мать, контроль, я не собирался отчитываться перед тобой и что-то менять в своей жизни. Мне чужда была твоя любовь. - Приседаю перед Оксаной и снимаю с неё обувь, носочки и стягиваю штаны с ног. - Но потом я заметил, что твоя похвала, твоё внимание и прощение моих старых привычек, которые я совершал, заставляют меня посмотреть на себя со стороны и присмотреться к тебе.

- Отбрасываю в сторону её одежду, обхватываю пальцами её бёдра и целую колени. - Я вдруг осознал, что ты мне дико нравишься. Когда мне было лет тринадцать, я понял, что люблю тебя. И это неплатоническая любовь.

Мысли о тебе заставляли мой член твердеть. И с каждым годом жажда тебя сводила меня с ума. Я хотел тебя. Всё, что я делал, как учился, всё это я делал ради тебя. Я хотел угодить тебе, понравиться. Стремился скорее повзрослеть и показать тебе, что я уже не ребёнок, я мужчина, который способен сделать тебя счастливой. - Присасываюсь губами к гладкой коже бёдер и чувствую её внутренний трепет. Поддеваю пальцами последний клочок одежды и стягиваю ажурные чёрные трусики. Оксана стонет и крепко сводит колени.

Макс...

Знаешь, как долго ты будоражила моё воображение? Как я хотел к тебе прикоснуться, без страха быть осуждённым? А когда я всё же решился попробовать, ты меня оттолкнула. Ты разбила мне сердце. Заставила

почувствовать себя обманутым, ненужным, нелюбимым.

- Боже..., нет, Максим, всё не так. Мы просто не могли. Ты был ещё ребёнком.

Встаю с колен и сурово смотрю в её серые глаза.

- А сейчас ты думаешь иначе?! Сейчас ты не можешь так говорить. Теперь ты видишь меня мужчиной и не против потрахаться со мной.

- Перестань, - она пристыженно смотрит в сторону.

Сдавливаю пальцами её подбородок и целую её сладкие губы, вытесняя из неё всю неуверенность и превращая её страх в жажду.

Она отвечает на мой быстрый, глубокий поцелуй.

Прижимаюсь к её обнажённому, дрожащему телу, глажу ладонями спину, ягодицы, бёдра. Такая мягкая, гладкая, нежная.

Обхватываю ладонью грудь, дразню пальцем сосок, превращая его в тугую горошину. Оксана сдавленно стонет мне в рот и встаёт на носочки, льнёт грудью к моей ладони. Хочет, сучка строптивая. Чтобы она там не думала, я собираюсь сделать её своей. Неделя - лишь предлог удержать её на крючке. Она получит записи с камер, а ещё три трупа Дело будет закрыто. Но к тому времени, она уже никуда от меня не уйдёт. Я дам ей то, без чего она не сможет жить.

Она вскрикивает, когда я ущипнул её за сосок.

- Не теряй голову. Мы ещё даже не начинали.

Наклоняюсь и облизываю вершинку каждого соска, обводя языком по кругу. Обхватываю губами, всасываю в рот и с силой сосу.

Она хнычет и кусает губу.

Сжимаю в ладонях упругую грудь. Её холмики бесстыдно выпячиваются, соски торчат как пики. Потрясающие сиськи, идеально помещаются в ладонях мягкие и упругие одновременно. Перехватываю её волнительный взгляд и, высунув язык, лижу набухший сосок. Она извивается, рвётся из рук и тут же тянется ко мне. Задыхается.

Протяжно и сладко стонет.

Я хочу, чтобы она меня умоляла. Просила. Хотела меня так же сильно, как я хочу её.

- Макс, - выдыхает она и запрокидывает голову. Смотрю на её открытый рот и злодейски улыбаюсь.

- Опускайся на колени.

Она смотрит на меня затуманенными глазами. Понимает меня без слов Что? Не хочешь?

Но к моему приятному удивлению она покорно встаёт на колени. Провожу большим пальцем по её губам, надавливаю и толкаю ей в рот два пальца. •Она закрывает глаза. Чувствую, как она лижет язычком мои пальцы и мягко сосёт. Горячий, влажный рот Оксаны. Твою мать, как долго я хотел натянуть её рот на свой член, испачкать его спермой. Стискиваю зубы и едва сдерживаюсь, чтобы не схватить её за голову и не изнасиловать в рот.

- Хочешь точно так же пососать мой член?

Она округляет глаза, глядя на мой ствол.

Подступаю к ней вплотную и провожу членом по её шее, щеке, губам. Хватаю Оксану за волосы на затылке и дёргаю. Она болезненно стонет. Прижимаюсь яйцами к её подбородку и со свистом засасываю воздух через стиснутые зубы. На фоне её маленького личика мой член кажется, просто огромным.

- Давай, детка. Я хочу твой язык.

Она открывает рот, от её горячего дыхания по телу бегут мурашки. Она высовывает язычок и лижет мне яйца. Я готов задохнуться от удовольствия как физического, так и зрительного. Моя гордая и независимая, всегда правильная и законопослушная мамочка, сосёт мне яйца.

Тяну её за волосы и надавливаю головкой члена на губы, она всасывает в рот член и крепко смыкает губы.

С губ срывается рык. Вцепляюсь в её волосы на затылке и надавливаю на голову, впихивая член почти наполовину. Она мычит и тянется от меня.

Вытаскиваю член.

- Расслабься, - приказываю и вонзаюсь в её рот. Она принимает большую половину и протестующе стонет. Удерживаю и не позволяю ей вырваться. - Нет, мамочка. Не смей его выпускать. Ты должна его сосать и пока я не кончу тебе в рот, ты не посмеешь остановиться.

Оксана распахивает глаза и со слезами смотрит на меня. Бог мой, я ещё не видел её такой горячей. Слёзы в глазах, член во рту, руки скованы, беззащитная, но такая покорная. Я сейчас кончу. Боже, малышка, ну нельзя быть такой дико сексуальной.

Она начинает сосать, и меня пробирает дрожь удовольствия. Потрясающе. Она с такой силой присосалась ко мне, что клянусь, сейчас высосет из меня все соки.

Осторожными, едва контролируемыми толчками двигаюсь. Её щёчки раздуваются. Красные губки крепко сомкнулись вокруг моего члена. Влажный язычок дразнит головку. Чмокающие и сосущие звуки, услада моему слуху. И этот её умоляющий взгляд и слёзы, стекающие по красным щекам.

Не думал, что меня будет так возбуждать это выражение её лица. Обычно на меня девушки смотрят с огоньком, дерзким, наигранным взглядом, и это уже так приелось, что ни хрена не возбуждает. Но Оксана... видно, что это ломает её. Для неё это дико. И всё равно работает ротиком.

Она отлично справляется. Сосёт член так сильно и жёстко, точно изголодалась.- Да, моя красавица, соси его как можно жёстче.

Каждое её движение навстречу, это жар в моих жилах.

Каждый её сдавленный стон - молния, пробегающая по моему телу. Каждый её взгляд, полный смешанных чувств, добавляет масла в огонь. Каждый её вздох, полный напряжения и страха, усиливает моё желание. Каждое её движение, пусть и неосознанное, усиливает моё возбуждение. Она двигает головой, поймав мой ритм, её тело дрожит от напряжения. Её страх и возбуждение смешиваются, создавая коктейль из эмоций, который заставляет меня чувствовать себя на вершине мира. Каждое её движение навстречу - это моя победа над ней.

Кончаю.

Оксана откидывает голову.

Сперма стекает по её подбородку и шее, капает на грудь.

Размазываю сперму по её губам и довольно улыбаюсь.

Смотрю ей в глаза, чувствуя, как напряжение между нами нарастает до предела. Она сдавленно дышит, её глаза полны желания и возмущения.- Оксана, - шепчу я, наклоняясь ближе, чтобы она могла услышать каждое слово. - Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента. Каждое твоё движение, каждый вздох - это как наркотик для меня. Я хочу тебя полностью, без остатка, без компромиссов. Я хочу, чтобы ты чувствовала всё, что я чувствую к тебе. Она смотрит на меня, и я вижу, как её сопротивление постепенно растворяется в этом невообразимом напряжении. Её тело поддаётся, глаза закрываются на мгновение.

- Ты будешь моей, - шепчу я, прижимая женщину к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим. - Вся. И ни

на мгновение не пожалеешь об этом.

Глава 6

У меня кружится голова.

Максим ставит меня на ноги. Прижимаюсь спиной к холодному шесту. Максим даёт мне напиться воды из бутылки. Вытирает мне шею влажным полотенцем и очаровательно улыбается.

- Всё хорошо, малышка? Готова продолжать?

Прикусываю губу и сжимаю бёдра, стыдясь того, что он увидит влагу на моих ляжках. Я так никогда не была возбуждена. Это сводит меня с ума. Он заставил меня ему отсосать, но я не отказывалась. И не потому что мои руки прикованы, и я не могу сопротивляться, а потому что было желание. Да, именно желание ему понравиться, доставить ему удовольствие. На самом деле, я хотела его.

А что теперь он будет делать со мной?

Максим подступает ко мне вплотную и целует. Наши губы вновь и вновь встречаются и расходятся. Языки сплетаются.

Он жадно мнёт мою грудь, затем проводит ладонью вниз по животу и под мой стон запускает пальцы между ног.

О боже, нет.

- Малышка, у тебя тут водопад. Ты такая мокрая и горячая. Бедняжка,

страдаешь.

Макс, пожалуйста.

Что ты хочешь? Хочешь, чтобы я трахнул тебя? Или освободил и отпустил?

Первое.

Скажи мне прямо. Я хочу это услышать.

Облизываю губы. Он хочет, чтобы я произнесла эти слова? Попросила его.- Максим, пожалуйста... трахни меня.

Он довольно улыбается и целует меня в лоб.

- Как красиво это звучит из твоих уст. Я бы даже сказал, что слышу умоляющие нотки.

Прикусываю губу, чувствуя его пальцы в себе. Он продолжает меня дразнить. Толкать пальцы и вынимать, снова и снова, пока с губ не слетает мучительный стон.

А затем... боже, он опускается на колени и разводит в стороны половые губы.

- Максим, прошу тебя...

Но его не остановить.

Роняю голову на грудь и наблюдаю и одновременно чувствую, как его горячий язык обводит капюшон клитора, набухшие складочки, прежде чем нырнуть в лоно. Задыхаюсь от блаженства, колени подгибаются. И о ужас, он легко, под мой визг поднимает меня. Прижимаюсь спиной к шесту, цепляюсь пальцами в него и буквально повисаю в воздухе.

Кажется, что Максиму не стоит больших усилий держать меня и при этом ласкать языком. Я же в ужасе. Боюсь упасть. Ощущения смешиваются в жгучем коктейле. Он должен, чёрт возьми, остановиться и поставить меня на ноги. Но... его язык - это нечто. Эти губы, сосущие мою киску, заставляют меня корчиться от удовольствия и желать большего. Как долго продлится эта пытка? Я уже хочу кончить. Мне это необходимо. Он толкается языком в лоно и выходит, чтобы снова пососать клитор.- Макс, я больше не могу, - стону. Всё тело напрягается. Мышцы влагалища интенсивно сжимаются. Это какая-то пытка. Он не собирается останавливаться.

А я уже на грани.

И вот он снова сосёт набухший клитор, так сильно, что я кончаю, не в силах больше сдерживаться.

Бог мой, мне ещё не было так хорошо. Я очень редко кончала с мужчиной, обычно мне требовалось много времени. Он должен был меня долго возбуждать, чтобы я могла окончательно расслабиться и сосредоточиться только на получении оргазма. Но с Максимом всё иначе. Возможно, всё дело в том, что у меня давно не было секса. Макс опускает одну мою ногу, но удерживая вторую, встаёт с колен, пристраивается и под мой протест одним толчком пронизывает моё чувствительное влагалище. Стонем в один голос. Дрожим и задыхаемся от накатывающих волн блаженства.

Тебе нравится, мамочка? Тебе нравится чувствовать меня в себе? Боже, да... нравится.

Нравится чувствовать себя беспомощной? Я же могу тебя вот так оставить прикованной к шесту на всю неделю и трахать тебя, когда мне захочется. И ничего ты не сможешь сделать. Ты шутишь?

смотрю на него затуманенными глазами, а внутри всё

сжимается от наслаждения и желания. Нет, я не против быть прикованной ради удовольствия, но не всю же неделю. Он принимается двигаться. Глубокими, резкими толчками.

О чёрт, как приятно... как хорошо.

Выгибаюсь ему навстречу и обхватываю ногами его бёдра. Он крепко держит меня и наносит череду быстрых ударов.

С едва сдерживаемыми криками наблюдаю за ним. Пожираю глазами его сильное, мускулистое тело.

Я ничего не могу контролировать, даже подмахнуть ему бёдрами, я полностью в его власти. И он трахает меня именно так, как ему хочется. Очень сильно, глубоко, быстро. И всё же он не торопится. Максим чередует толчки, то быстрые и короткие, то медленные и глубокие. Прижимает меня к себе и целует.

- Моя прекрасная женщина довольна нашим сексом. Ей нравится, как её узкую дырочку долбит большой член.

- Ты меня убиваешь.

Он хрипло смеётся. Освобождает мои руки, но снова надевает наручники и относит на постель.

Максим грубо бросает меня ниц на постель и вонзается в меня сзади.

Толчки следуют один за другим, с такой бешеной скоростью, что я просто не могу за ним поспевать. Но он и не хочет, чтобы я двигалась. Максим давит на спину грудью, пальцы вонзает в пояс, удерживая меня в одном положении, и яростно таранит. И мне это безумно нравится.

В нём столько силы, энергии, жажды.

Максим перекатывается на спину, увлекая меня на себя и его пальцы, боже его пальцы ласкают мой гиперчувствительный клитор. При этом он ни на секунду не останавливается. Господи, он, что, на батарейках? Я этого не вынесу. Кончить почти два раза подряд, это невозможно. Но его руки. Господи, что он вытворяет со мной. О нет...

Вскоре от его ритмичных толчков и стимуляции пальцев, волна наслаждения обрушивается на меня. Я взрываюсь таким сильным оргазмом, что дух захватывает. Мне нечем дышать, я задохнусь. Боже, как это здорово. Мне ужасно нравится, что он со мной делает. Это какое-то безумие я трахаюсь с мужчиной, который раньше был моим сыном, пусть и не родная плоть и кровь,

но всё же, для меня он был почти как сын. И я считала его таковым. А сейчас... чем мы занимаемся сейчас? Я не подозревала, что он так меня желал, мечтал обо мне.

Свожу бёдра, но он всё ещё во мне, всё ещё двигается и стонет мне на ухо, так эротично и сладко, я готова слушать его стоны бесконечно. Это так возбуждает.

- Макс, - шепчу. И наслаждаюсь его прикосновениями к внутренней части бёдер. Он проводит по ним ладонями, разводит мои ноги шире, держит под коленями и снова и снова двигается. Сомневаюсь, что смогу кончить третий раз, но если он так продолжит, то это станет реальностью.

Но вот опрокидывает меня набок и кончает, вонзившись в меня так глубоко, что я задыхаюсь от полноты ощущений.

Закрываю глаза, долго восстанавливаю сбившееся дыхание и чувствую, как на меня наваливается усталость. Веки тяжелеют, и вскоре, я забываюсь крепким сном. Я бы хотела с ним ещё поговорить, но сон настолько крепкий, что я забываю даже про наручники, которые всё ещё на мне.

Максим

Приподнимаюсь и смотрю в её довольное, спящее личико.

Целую Оксану в плечо и отвожу от её лица локоны. Она так прекрасна. Моя спящая красавица.

Снимаю с её рук наручники, накрываю её одеялом, и какое-то время лежу рядом и смотрю, как она спит.

У меня есть сотня причин удержать её рядом с собой. Но ей не понравится то, чем я занимаюсь. В моих делах много криминала, а также лиц, кто связан с ним. Но ей это не обязательно знать. Всё, что я могу сказать, это то, что у меня есть бар, куда приходят, чтобы просто расслабиться. Я не продавец наркотиков и других запрещённых веществ, в моём баре с этим строго. Но есть оружие, много оружия. И полицейским в моём баре делать нечего. И всё же я хочу сделать Оксану своей женщиной. Но для этого ей придётся уйти из полиции. И я буду этого добиваться. Никуда она от меня теперь не уйдёт.

Надеюсь, когда эта неделя закончится и она получит кота в мешке, то мне удастся убедить её остаться со мной.

Ласкаю пальцами её лицо, наклоняюсь и целую в щёку.

Глава 7

Оксана

- Максим, мне надо на работу….M-M-М...

Он заглушает мой протест поцелуем, подхватывает на руки и заходит в большую круглую ванну.

- Мы столько лет не виделись и вместо того, чтобы сделать себе выходной на неделю и провести со мной время, ты торопишься на неблагодарную работу.

Что это за попытка вызвать у меня чувство совести и какую-то вину?- Я люблю свою работу, - толкаю его в грудь. Но он сильнее меня и легко удерживает, берёт за плечо, а вторую руку запускает мне между ног. Возмущённо взвизгиваю. Максим звонко смеётся и насильно целует в губы, пока я не обмякаю и не отвечаю на его жгучий поцелуй.

Страсть вскружила голову, вытесняя все мысли, протест, сопротивление. С ним всё так быстро происходит. Минутой назад, мы целовались, а сейчас, я уже стою на коленях и кричу от удовольствия и силы, с какой он меня берёт сзади.

Это что-то невероятное, но мне нравится.

Нравится, какой он властный и требовательный со мной.

Нравится, что не слушает меня, а делает так, как лучше для нас обоих.

Боже, я сошла с ума, но я хочу ещё. Такого бешеного, горячего и сильного секса у меня ещё не было.

Прогибаюсь в спине и чувствую, как он вонзается ещё глубже, заставив меня едва не погрузиться с головой под воду.

- Какая горячая. Просто огонь.

Чувствую, как он толкает палец в задний проход, и визжу.

Нет, не надо, - хватаю его за руку.

Почему? По-моему, твоя попка тоже желает принимать участие. Он насильно впихивает в меня палец. Издаю болезненный стон и вонзаю ногти в его руку. У меня всего раз был анальный секс, было чертовски больно, больше я не повторяла этот опыт. Но... смогла бы я отказать Максиму, если он захотел туда меня трахнуть? А спрашивал бы он меня? Он делает то, что хочет. И почему мне это нравится? Почему? Я не понимаю.

Я никогда не теряла голову с мужчиной, я контролировала всё, но с Максимом, я чувствую себя слабой, жертвой..., женщиной. С ним мне не приходится думать, как будет лучше, он, кажется, лучше меня знает, что мне понравится.

Запускаю руку между ног и ласкаю себя.

Быстрые и жёсткие удары глубоко во мне, гонят жар по всему телу, давление сдавливает горло и перехватывает дыхание. Стискиваю зубы и закатываю глаза. Член, кажется, становится всё больше, всё твёрже или это мои мышцы влагалища так сильно сокращаются. Горячее, нарастающее сладкое давление, заполняет лоно. Оно растёт внизу живота и, достигнув пика, раскалённым жаром пронизывает всё тело. С криком, одновременно с его оргазмом, толкаюсь ему навстречу, глубже, ближе, сильнее.

Максим рычит и падает со мной в воду. Ноги скользят по гладкому фаянсу. Выныриваем из воды и сливаемся в глубоком, чувственном поцелуе. Ох, у меня никогда не было секса утром.

А в ванной?

Тем более.

Максим тихо смеётся.

- Мы с тобой и не такое попробуем, - обхватывает он ладонями грудь и мнёт её. - А сейчас мы поедем в торговый центр и купим тебе платье на вечер. Ho...

Ш-Ш-ш. У меня тоже есть работа, дела, бизнес и деловые встречи, но ради тебя я всё отложил на неделю. Неужели, ты не можешь это сделать для меня? Mory.

Вот и чудно.

Мне так неловко. Максим купил мне такое дорогое платье. Он заставляет меня чувствовать себя его должницей. И в то же время мне нравится, что он, такой щедрый, внимательный, заботливый. Смотрю на него не без улыбки и не могу налюбоваться. И не только я смотрю на него голодными глазами. Буквально все встречающиеся нам на пути девушки и женщины оценивают его глазами, оборачиваются ему вслед, ловят его взгляд и улыбаются. Но Максим только мне отвечает улыбкой, это успокаивает моего внутреннего критика. Я вижу по его глазам, что нравлюсь ему, и всё ещё не могу поверить, что это происходит со мной. Вечером мы приезжаем в ресторан, как Максим и говорил в самый дорогой. И на этот раз мне не стыдно за свой внешний вид. На этот раз на нас смотрят все, как на пару.- В этом красном платье, с открытой спиной я чувствую себя голой, признаюсь.

Максим сдавливает пальцами мою талию и теснее жмётся бедром к моему бедру.

- Я хочу, чтобы ты чувствовала себя красивой и молодой.

Оглядываю зал и лица людей. Боясь, что могу увидеть кого-то знакомого. Всё хорошо? - спрашивает Максим.

Вроде бы. Но чувствую себя не в своей тарелке. Знаешь, когда я последний раз была в ресторане?

Когда тебе было лет двадцать?

Когда я сдала экзамены и стала полицейским. Это был самый важный день в моей жизни.

И сколько лет, ты ещё собираешься служить этим ублюдкам? Каким ублюдкам?

Вам полицейским, доверяют тридцать или двадцать процентов населения. Мы следим за порядком.

Но закон на вашей стороне, чтобы вы там не сказали и не сделали. А когда люди начинают бастовать, недовольные властью политиков, что вы делаете? Чью вы сторону защищаете? Конечно же, не гражданскую. А ублюдков, которые воруют и пишут для себя законы. То бишь мафию. Вы служите мафии. Вытаращиваюсь на Максима.

Нет. Я защищаю гражданских.

А вот если завтра люди начнут бастовать и всех полицейских поднимут на уши. Что ты будешь делать?

- Есть мирные акции, а есть грабёж, вандализм, насилие. Вот таких людей надо наказывать.

Максим смотрит на меня, в его глазах мелькает что-то опасное и одновременно притягательное.

Он откидывается на спинку кресла,

И подкручивает бокал шампанского за ножку.

- Оксана, знаешь, откуда вообще появилась полиция? Впервые подобная структура возникла в древнем Египте и Риме. И знаешь зачем? Чтобы защищать богатых и влиятельных от мятежей бедных. Людей, которые осмеливались выступать против власти и несправедливости. Это была чистая защита привилегированных. Я молчу и хлопаю веками. Да, я слышала об этом.

- В Средние века, полиция продолжала служить тем, у кого были деньги и власть. Сначала это были стражи, нанятые лордами, потом - государственные структуры, созданные для подавления любого инакомыслия. Простой народ никогда не был приоритетом.

Максим наклоняется ближе, его голос становится тихим и завораживающим.- Полицейский - это не всегда герой, Оксана. Это часто всего лишь инструмент в руках тех, кто правит. Да, есть те, кто действительно хочет защищать людей, но система... система всегда будет защищать свои интересы. Подумай об этом. Каждый раз, когда ты надеваешь форму, ты играешь по их правилам. Не по своим. Он откидывается обратно, давая мне время осознать его слова. Я пытаюсь переварить эту информацию, но внутри меня растёт смятение.

Улыбаюсь, стараясь сбросить с себя его чары.

Твой голос всегда имел надо мной особую власть. Тебе не нужно ничего делать, просто говорить, как сирена, чтобы заставить меня поплыть к тебе навстречу и потерять окончательно голову. Перестань. Я люблю свою работу. А если я предложу тебе жить вместе?

Что значит жить?

Улыбка сходит с моих губ.

Ты... предлагаешь мне стать твоей девушкой?

А почему бы и нет? Моё отношение к тебе ты знаешь. Я к тебе со всей душой нараспашку, - говорит он, положив руку на сердце. - Ты мне безумно нравишься. И прожив с тобой шесть лет, я могу с уверенностью сказать, что мы с тобой споёмся.

Ну не знаю, Макс. Эти твои новые интересы, этот загадочный бизнес, бар, кишащий бандитами. Всё это вызывает у меня подозрения.

Максим ставит бокал на стол.

- Давай ты сейчас откинешь в сторону, что ты полицейский, и посмотришь на меня как на мужчину. Неужели, ты не дашь нам шанс?

Присматриваюсь к нему.

Ах он негодяй. Как умело он давит на нужные кнопки, взывая к моим чувствам.

- Если ты мне докажешь, что твой бизнес не связан с наркотиками и криминалом, тогда я готова подумать и возможно дать нам шанс.- Какими ещё наркотиками? В моём баре разве воняет наркотой? Если не веришь, приведи собаку-наркоманку. Уверен, на сто процентов, что она уйдёт без дозы.

Смеюсь. Конечно же, я этого не сделаю. Возможно, потому, что я не хочу знать всей правды, пусть даже самой горькой.

Я поверю тебе на слово. А знаешь почему?

Не хочешь разочаровываться во мне?

Да и это тоже. Я учила тебя говорить только правду. Быть со мной честным. Потому что никто, кроме меня, не простит тебя. А ещё потому что, я хочу дать нам шанс. Ты мне нравишься, Максим, - опускаю голову и прикусываю губу. - Как мужчина.

За это надо выпить. Такое пропустить никак нельзя, - очаровательно улыбается Максим и наполняет мой бокал второй порцией шампанского. После ужина Макс настаивает на совместной фотографии. Делаем несколько снимков на фоне зала и ресторана, после добираемся до его квартиры в небоскрёбе. Живёт он, конечно, на широкую ногу, и ни в чём себе не отказывает. Не могу поверить, что какой-то бар приносит ему доход, на который он может позволить себе Lamborghini, и пентхаус за космическую сумму. Но я не хочу считать его деньги и углубляться в доходы его бизнеса. Чем меньше знаю, тем лучше сплю.

Максим обнимает меня сзади, запускает ладони под платье и сминает грудь.- Как тебе вид? - шепчет он на ухо.

Стоим в полутёмном зале у панорамного окна с шикарным видом на ночную Москву.

- Красиво.

Максим со стоном зарывается лицом в мои волосы.

- Расстегни платье. Я, увы, не могу оторваться от твоих сисек. Блин, они такие классные. Охотно расстёгиваю платье на шее и стягиваю его с бёдер. Оно падает нам в ноги. Переступаю. Делаю шаг вперёд, но Максим властно дёргает меня на себя и облизывает кожу на шее, прежде чем сомкнуть губы на мочке уха.- Куда ты, птичка? Ты должна ко мне прилипнуть.

Его пальцы держат меня за челюсть, в то время как вторая рука интимно двигается у меня между ног. Ощущаю, как он перекатывает между пальцами клитор, разводит влажные половые губы, а затем удар пальцами по киске. Вздрагиваю и стону.

- Макс...

Он прижимает меня к холодному стеклу, ахнув, отталкиваюсь от него, но Максим заводит мне руки за спину и вжимается пахом в мой зад. Ощущаю его невероятную эрекцию и облизываю губы в предвкушении ощутить его стальную твёрдость в себе. Как жаль, что мы так высоко.

Очень хорошо, что мы так высоко и никто нас не видит.

Ты права. Не хера смотреть на мою девушку.

Ах, я уже твоя девушка?

А ты ещё хочешь подумать? Ты меня плохо знаешь? - хрипит его голос. Прошло девять лет. Многое изменилось, как и ты сам.

Ты сказала, что я тебе нравлюсь.

Да, но... жить вместе, это серьёзный шаг. А мы встречаемся второй день. Хорошо, я дам тебе время подумать до конца недели.

Он собирает мои трусики в кулак и рвёт хрупкую ткань.

Глава 8

Максим

Вдыхаю аромат её кожи. Нежный. Лёгкий. Цветочный. Запах настоящей женщины.

Нет в ней, и никогда не было той грязи, с которой я имел и имею дело. Чистая. Непорочная. Нежная. Ласковая. Из таких женщин обычно получаются верные жёны и любящие матери. Хочу её. До одури. Каждый день. Навсегда. Только моя.

Впиваюсь в её тонкую кожу на шее, она вздрагивает и стонет. Чередую боль с нежностью. Ей нравится.

Вцепилась в мои брюки на бёдрах и жмётся своей аппетитной задницей к моему члену. Хочет меня не меньше моего. Моя потрясающая мамочка. Она сама связала нас ещё тогда, пятнадцать лет назад, когда усыновила меня. Я был изгоем, с детства крал, постоянно врал. Я не был хорошим ребёнком. Я не знал любви, материнской ласки, понимания, поддержки. Но появилась она, та, ради которой я хотел и старался меняться.

Я до безумия её ревновал ещё подростком. Уже тогда я считал её своей. Я думать не хотел, чтобы рядом с ней появился постоянный мужчина, и они это читали по моим глазам. Она была моей, её любовь и внимание принадлежали только мне. Меня бесило, злило, выводило из себя, когда мужик её лапал, Целовал, использовал, совал в неё свой грязный член. Я терпел это из последних сил. А когда ушёл, когда получил поворот от ворот, хотел исчезнуть навсегда, уехать так далеко, чтобы никогда не возвращаться, забыть её. И я пытался выкинуть Оксану из головы. Назло ей и всему снова окунулся с головой в криминал, только на этот раз с умом, осторожностью, чтобы не привлечь её внимание. Но сейчас, когда она снова в моих руках, я не желаю её отпускать. Больше она меня не оттолкнёт.

Сосу кожу на её шее, с жаждой оставить свой след. Пальцами трахаю её влажную киску. Она сжимает меня изнутри своими тугими мышцами. Чёрт, узкая, как девственница.

Её стоны звучат громче, эротичнее. Вцепляется в мой член через штаны. Твою мать. Какие всё же двуличные эти бабы. Сначала строят из себя неприступную крепость, а когда берёшь штурмом, сразу поджимают хвост, становятся послушными, покорными. Уже без стыда, без выпендрёжа сами прыгают на член. Не пытаясь скрыть свои пороки и похоть за воспитанностью, что нет, я не такая. Хочешь его?

Да.

Разворачиваю к себе Оксану и ставлю её на колени.

- На этот раз без рук, птичка.

Расстёгиваю брюки и вываливаю перед её лицом член. Она округляет глаза. Мелко дрожит и кусает губы.

Сминаю членом её губы. Она размыкает челюсть и всасывает меня в свой влажный, горячий рот. Присасывается. Жадно так. Готовая высосать из меня сперму.

Собираю её волосы на макушке, накручиваю на кулак и насаживаю её горячий ротик на свой вздыбленный член. Надавливаю на затылок и впихиваю его как можно глубже. Она протестующе стонет, но не вырывается, принимает, сосёт. Берёт тот самый ритм глубоких и быстрых сосаний.

У меня темнеет в глазах от возбуждения. Слежу за каждым её движением, как её красные пухлые губы крепко смыкаются вокруг члена и скользят по нему.

Заглатывает. Сосёт жёстко, жадно. Даёт мне полную власть трахать её так, как мне хочется.- Да, малышка, вот так. Соси его. У тебя потрясающий, сладкий ротик. Она стонет, дразнит языком головку и принимает большую половину. В уголках глаз собираются слёзы. Щёки покраснели. Она вся пылает. Дрожит.

Бог мой. Как жадно и сладко она сосёт. Не оторвёшь. Нравится, значит. Но если она продолжит, я спущу ей в рот, и всё быстро закончится. А я хочу кончать, только в её киску.

Отрываю её от себя и наблюдаю, как она облизывает губы.

- Чертовка. Ты сводишь меня с ума.

Поднимаю её. Выше. Держу за ляжки и жму её спиной к стене.- Макс...

Загоняю член по самые яйца. Она кричит. Выгибается. Вонзает ноготки мне в спину. Крик переходит в стон. Обнимает. Поддаётся.

- Максим, - произносит она с обожанием. Чувствую её бешеный пульс, упругую вагину, сладостную влажность. В ней так легко раствориться, утонуть, забыться. Так бы и трахал её всю ночь, каждую, снова и снова. Чтобы не выползала из постели, ждала меня голодная, влажная, горячая, моя желанная. Вколачиваюсь в неё, сосу её губы, сцепляюсь с ней языками. И трахаю, трахаю так, как никогда.

Она вжимается в меня своим мягким, гибким телом. Вцепилась в меня мёртвой хваткой. Стоны, рыдания, крики, всё смешивается. Она не может себя контролировать. И всё же просит ещё и ещё. Её слова звучит, как мольба. Жму её к стене, лишаю любых движений. Проклятие, мне нужны цепи. Отношу её на постель. Бросаю. Вжимаюсь в неё. Она покорно разводит ноги и ёрзает подо мной в нетерпении. Но стоит ей присунуть, как она вся сжимается, сокращается, вздрагивает снова и снова, глаза закатываются, в ней становится нереально туго, горячо и мокро.

Как быстро она кончила. Стоило только засунуть в неё член.

Даю ей несколько секунд отойти от кайфа и снова раскачиваю свою малышку. Она держится за меня, хватает ртом воздух. Задыхается. Плачет и стонет.

Не сбавляю бешеного натиска, пока не сгораю в ней.

Облегчённо стону и прижимаюсь щекой к её мягкой груди.

И всё равно, мне этого мало. Я хочу её ещё, постоянно, круглые сутки. Моя, только моя. Не отпущу, никогда.

Оксана

Неделя пролетела так быстро.

Я не успела насытиться нашими долгими и горячими ночами. Я требую продолжения банкета.

Я, правда, не хочу с ним расставаться. Он мне нужен.

С ним так легко, свободно, можно говорить на любые темы, и он поддержит. Рассмешит. Посмотрит так, что кровь забурлит в венах. Обнимет, поцелует и залюбит так, что голова кружится, что сил нет, встать.

Не знаю, какой он с другими, но со мной он добр, обходителен, настоящий джентльмен.

Не хочу уходить. Хочу остаться с ним. Навсегда.

Я устала быть одна. Это одиночество сводит меня с ума. Я уже хочу создать семью, хочу жить с мужчиной, иметь детей. Возвращаться домой, где меня ждут и любят.

Но Максим хочет, чтобы я ушла из полиции. Оставила эту работу. Я на распутье. Он считает, что мужчина, добытчик, кормилец, хозяин, а женщина - спутница, мать, хранительница, любящая и верная жена. Не знаю, кто его так воспитал, но я ему ничего подобного не говорила. И всё же, мне надо завершить своё задание. Я не могу уйти с работы просто так.

Максим сидит напротив, его глаза следят за мной с подозрением и непониманием.

Оксана, ты понимаешь, что так дальше не может продолжаться? Что ты имеешь в виду? - прищуриваюсь.

Ты не можешь одновременно быть со мной и продолжать работать в полиции, - он смотрит на меня пристально, будто пытаясь проникнуть в самые глубины моей души.

Почему нет? Почему ты думаешь, что у меня не получится совмещать? Потому что я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, - отвечает он. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы ты была дома, рядом со мной. Я не могу просто так бросить работу! Ты же знаешь. Я люблю свою профессию, несмотря ни на что. Она мне нравится. Да, бывают нервотрёпки.

Погони. Опасность.

- Вот-вот. Это неспокойная работа. Я не возражаю против работы, я против полиции. Что тебе сейчас важнее? Я или полиция?

Это не так просто. Зачем ты ставишь меня перед таким сложным выбором? - шепчу я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Я хочу быть с тобой. Я же говорила, что дам нам шанс. Я настаиваю, - его голос становится мягче, но он не отступает. - Либо ты остаёшься в полиции, либо ты со мной.

- Ты не понимаешь, - встаю с дивана. - Я не могу просто так уйти. Мне нужно завершить задание. Это важно для меня.

Это твой выбор, - Максим подходит к столу, вытаскивая из ящика флешку. Вот твоя видеозапись.

Он протягивает мне флешку, и я чувствую, как боль пронизывает меня насквозь. Я беру её, не зная, что сказать.

Максим...

Когда закончишь с этим заданием, вспомни о чём я тебя просил. Если ты хочешь быть со мной, то ты придёшь ко мне, оставив работу в прошлом. Если тебе полиция дороже всего, то я не стану настаивать, потому что вижу, что это бесполезно.

Едва сдерживаю слёзы. Выхожу из квартиры, чувствуя, как сердце разрывается на куски. Уезжаю на работу. Боль за Максима, которого, кажется, люблю, терзает меня изнутри. Но я знаю, что сейчас должна сосредоточиться на своей задаче и выполнить возложенную на меня ответственность.

Максим

Бар начинает заполняться посетителями, и звук музыки, разговоров и смеха доносится до меня, смешиваясь в один непрерывный шум.

Мои руки привычно орудуют с оружием. Разбираю и собираю пистолет, проверяю боеприпасы, всё на автомате. Оружие - это моя работа, моя жизнь, то, что я понимаю и контролирую. И всё же, ни одно оружие не может защитить меня от боли, которую я чувствую внутри.

Прошло уже три дня, а от неё нет никаких вестей. Я начинаю беспокоиться. Её образ не покидает меня ни на секунду.

Чем она сейчас занята? Думает ли обо мне так же часто, как я о ней? Скучает ли? Хочет ли встретиться? Почему она так долго молчит? Неужели, работа так важна? Проклятие. Наверняка она уже раскрыла дело, упёрлась в стену, а дальше нет улик, нет зацепок, нет ничего, чтобы продолжать дело, за которое она взялась.

Когда она уже поймёт, что впустую тратит время, жизнь проходит мимо. Или, на самом деле она не хочет быть со мной?

Чёрт, если это так, то я не прощу ей этого, никогда.

Свела меня с ума и снова оттолкнула. Если она сегодня не вернётся ко мне, то я продам бизнес и уеду подальше отсюда. К чёрту всё.

- Макс, я могу тебе помочь? - тихо спрашивает девушка с дивана. Поднимаю тяжёлый взгляд на девчонку.

- Почему ты ещё здесь? Я когда просил тебя убраться? Ещё на прошлой неделе. Давай, проваливай. Мне не нужна твоя помощь.

Какой же ты грубиян. Вроде красивый, успешный...

Ты можешь молча свалить? - рявкаю на девчонку. - И без тебя знаю, какой я. Чёрт.

Она с силой захлопывает за собой дверь. Сука.

Беру стакан с виски. Пью медленно, наслаждаясь горьким вкусом. Оксана. Её имя, её лицо, её голос - всё это не покидает меня. Я понимаю, что сделал ошибку, что не должен был заставлять её выбирать. Но теперь уже поздно.

Заканчиваю пить и решаю выйти из бара. Ночь только начинается, и у меня много дел с клиентами. Но в голове только одно - Оксана. Её потеря - это рана, которая не заживает. А не много ли я прошу у судьбы? Кто она и кто я.

Выхожу из бара и вдыхаю прохладный вечерний воздух, наполненный свежестью после дождя. Асфальт блестит от влаги, и в лужах отражаются неоновые огни вывесок, автомобильных фар и уличных фонарей. Закуриваю сигарету, делая глубокую затяжку, и медленно выдыхаю дым, глядя на светящиеся витрины.

Шагаю вдоль улицы, никуда конкретно не направляясь. Просто иду, чтобы не думать, чтобы избавиться от тяжести мыслей о ней. Её отсутствие гложет меня.

Я пытаюсь утопить её образ в дыме и алкоголе, но она всегда возвращается. Прохожу мимо закрытых магазинов, мимо редких прохожих, которые спешат домой. Все они живут своей жизнью, а я застрял в своей боли и одиночестве.

Каждый шаг эхом отдаётся в пустоте, которая заполнила моё сердце. Почему она так долго думает? Или она просто решила, что мы не подходим друг другу?

Останавливаюсь у небольшой площади, где фонтан тихо журчит, наполняя воздух свежестью. Присаживаюсь на скамейку, глядя на воду, и снова затягиваюсь сигаретой.

Если она не вернётся ко мне, я готов всё бросить. Но разве это поможет её забыть, где бы я ни оказался. Её образ будет преследовать меня повсюду, как призрак прошлого, который невозможно изгнать. Смотрю на ночное небо, пытаясь найти ответы в звёздах. Но ответы не приходят. Только пустота и тишина. Оксана, почему ты не со мной? Почему ты не видишь, что мы можем быть счастливы вместе? Делаю последний затяг и бросаю окурок в лужу. Пора возвращаться в бар, вернуться к реальности, где меня ждут клиенты и дела.

- Максим...

Стопорюсь и оглядываюсь. Оксана!

Сердце ускоряет ритм. Меня бросает в лёгкую дрожь.

Оксана идёт ко мне. На ней джинсы, блузка, плащ и туфли лодочки. Выглядит стильно, элегантно. Наверное, я первый раз вижу её на улице с распущенными волосами. Сглатываю. Если она пришла поговорить просто так, проведать и в итоге сказать, что всё ещё работает в полиции, то пусть лучше не подходит. Но это же глупо.

Мне уже, чёрт возьми, всё равно. Ушла она или нет. Я понял за эти дни разлуки с ней, что она мне нужна такой, какая есть, пусть даже и полицейским. Я расскажу ей всю правду про себя, про бар и пусть, если надо, арестовывает.

Оксана. Как продвигается расследование?

Оно зашло в тупик. Поэтому я...,

- она останавливается передо мной,

поднимает со вздохом плечи и опускает с выдохом, - ушла. Совсем. Ушла откуда? - произношу вполголоса.

Из полиции, - улыбается Оксана. - Я решила послушать тебя. Подумала. И пришла к выводу, что пятнадцать лет в полиции не принесли мне счастья, семью, любовь, радость. Я замер, переваривая её слова. Оксана ушла из полиции. Ради нас. Сердце забилось с удвоенной силой, голова закружилась от осознания.- Ты серьёзно?

шепчу, боясь, что это лишь сон, и она исчезнет в

следующий момент.

- Серьёзней некуда, - она смотрит на меня, её глаза полны решимости и тепла. - Я поняла, что ты прав. Я хочу быть с тобой. Хочу семью, хочу любви. И если ради этого нужно оставить работу - я готова. Я не могу поверить своим ушам. Шаг делаю к ней, потом ещё один, и вот она уже в моих объятиях. Обнимаю её крепко, будто боюсь, что она исчезнет.

Оксана отвечает на обьятия, её руки обвивают мою шею.

- Ты не представляешь, как я рад это слышать, - шепчу я ей на ухо. - Ты не представляешь, как ты мне нужна.

Она отстраняется на мгновение, чтобы посмотреть мне в глаза.- Я тоже поняла, что не могу без тебя, - говорит она. - Мне было так трудно без тебя, Максим. Я не хочу больше расставаться.

- Я тоже, - признаюсь я, чувствуя, как внутри разливается тепло. - Я готов на всё, лишь бы быть с тобой.

Читаю в её глазах то, чего ждал так долго - настоящую любовь и решимость.

- Ты моя семья, моя жизнь, - говорю я, притягивая её ближе. - И я не отпущу тебя больше никогда. Она закрывает глаза, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Наши губы встречаются в нежном и долгожданном поцелуе. Всё вокруг исчезает, остаёмся только мы двое, поглощённые своим счастьем и любовью. Оксана кладёт руку на мою щеку, и я чувствую её тепло. Я знаю, что всё будет хорошо, что мы вместе преодолеем все преграды. Этот момент, этот поцелуй - начало новой жизни, жизни, которую мы будем строить вместе.- Я люблю тебя, - шепчет она, когда наши губы, наконец, отрываются друг от друга.

- Я тоже люблю тебя, Оксана, - отвечаю я, и в эти слова вкладываю всю свою душу и сердце.-