Истинная пара для Стиральной машинки
Ника  Лорен

АРТЫ И МНОГО ЮМОРА.

Говорят, истинную пару встречают в лунном свете. Я свою встретила на Авито.

Он мощный, немецкий, с хромированным ободком и... невероятно властным голосом. Теперь мой быт — это не скучная рутина, а «бытовой хардкор». Асмодей — демон, запертый в корпусе стиральной машины, и он твердо намерен доказать, что его барабан круче любого альфа-самца.

Смогу ли я противостоять его вибрациям? И что делать, если в мою ванную ломится горячий сантехник с разводным ключом наперевес, а мой «бытовой прибор» уже вовсю плюется пеной от ревности?

Осторожно: Чтение вызывает неконтролируемое желание пойти и срочно что-нибудь постирать!

Вас ждет:

#демонвмирелюдей

#попаданецнаоборот

#любовьисмертные

#магиявреальноммире

#неунывающаягероиня

#властныйгерой (который учится варить пельмени)

====================

Глава 1. Роковое приобретение

Глава 1. Роковое приобретение
Даша обреченно вздохнула и пнула картонную коробку с вещами. Пыль взметнулась в воздух, заставив девушку закашляться.
— Ну вот и всё, Дашуля. Самостоятельная жизнь. Добро пожаловать в ад, — пробормотала она себе под нос, оглядывая свои новые владения.
«Владения» представляли собой классический «бабушатник» на окраине Питера: скрипучий паркет, обои в блеклый цветочек, пережившие распад СССР, и стойкий аромат нафталина. Но главное — здесь было тихо, и здесь не было мамы с её вечными расспросами: «Даша, тебе уже двадцать пять, когда ты найдешь нормальную работу вместо своего фриланса и выйдешь замуж?».
Единственной серьезной проблемой квартиры было отсутствие стиральной машины. Предыдущий жилец, видимо, практиковал первобытный образ жизни или стирал вещи в Неве. Бюджет Даши, подорванный залогом и комиссией риелтору, жалобно стонал. На новую технику денег не было от слова «совсем».
Вздохнув, Даша открыла приложение «Авито» и вбила в поиск: «Стиральная машина б/у. Дешево».
Большинство вариантов пугали либо ценой, либо внешним видом, напоминающим последствия ядерного взрыва. Но на третьей странице Даша наткнулась на странное объявление без фотографии.
Название: Стиральная машина Hansa-Gorgon.
Описание: Немецкая сборка, зверь-машина. Состояние идеальное, почти не использовалась. Специфический характер. Отдам за шоколадку Alpen Gold с фундуком при условии самовывоза сегодня же. Срочно! Избавьте меня от неё!
— Специфический характер? Это как? Таймер не работает? — Даша недоверчиво прищурилась. Но цена в виде шоколадки перевесила любые сомнения. — Ладно, где наша не пропадала. Специфический характер мы переживем.
Спустя три часа и две тысячи рублей, отданных суровым грузчикам из службы доставки, «Ганза-Горгона» стояла в Дашиной совмещенной ванной.
Машина выглядела... внушительно. Она была шире стандартных моделей, сделана из тяжелого, матового белого металла, который казался неестественно холодным. Огромный хромированный люк с темным стеклом напоминал иллюминатор космического корабля или, скорее, единственный глаз какого-то циклопа. На верхней панели красовался массивный тяжелый программатор и сенсорный дисплей, который сейчас был зловеще черным.
Даша взяла влажную тряпку из микрофибры, чтобы стереть пыль, оставшуюся после транспортировки. Она нежно провела по идеальному, блестящему хромированному ободку люка.
— Ну привет, Горгона. Давай жить дружно. Я тебя шоколадкой выкупила, так что не подведи, — ласково шепнула Даша.
В ту же секунду, стоило её пальцам коснуться металла, по пальцам пробежал легкий разряд статического электричества. А из самых недр белоснежного агрегата раздался звук. Это не было дребезжанием старого мотора. Нет. Это был глубокий, вибрирующий, бархатистый звук, до боли похожий на... хриплый мужской стон удовлетворения.
Даша отдернула руку и отступила на шаг, едва не наступив на кошачий лоток, оставшийся от предыдущего жильца квартиры.
— Ого... — Даша сглотнула. — Видимо, трубы в этом доме действительно требуют ремонта.
Она поспешно вышла из ванной, стараясь не думать о том, почему этот «звук труб» заставил её сердце биться чуть быстрее, а по спине пробежала странная дрожь.
Наступила ночь. За окном шумел питерский дождь, смывая остатки дневной суеты. Даша, измотанная переездом, забылась тревожным сном на стареньком диване.
Около двух часов ночи её разбудил странный звук. Это не был шум дождя. Это была... музыка? Нет, какой-то низкочастотный гул, от которого слегка вибрировал пол.
Даша открыла глаза и прислушалась. Звук доносился из ванной.
Сонная, кутаясь в махровый халат, девушка поднялась и на цыпочках подошла к двери санузла. Из щели под дверью лился странный, пульсирующий синеватый свет.
«Замкнуло проводку!» — в панике подумала Даша и рванула дверь на себя.
Картина, представшая её взору, заставила её замереть на пороге с открытым ртом.
В темноте ванной комнаты сама по себе включилась стиральная машина. Её сенсорный дисплей горел ярким, неоновым синим светом. Но самое жуткое было не это. На дисплее вместо привычных цифр времени или значков температуры медленно бегущей строкой высвечивались крупные, четкие буквы кириллицы:
[ ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕН НОВЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ. ЗАПУСК ПРОГРАММЫ... ]
Даша хотела закричать или побежать за шваброй, но ноги словно приросли к полу. А бегущая строка на дисплее тем временем сменилась другой надписью, от которой у Даши перехватило дыхание:
[ РЕЖИМ: ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ЛАСКА ]
Из глубин барабана снова раздался тот самый хриплый, вибрирующий вздох, и хромированный люк стиральной машины медленно, со щелчком... приоткрылся сам по себе.

----------

Глава 2. Первая стирка и властный характер

Глава 2. Первая стирка и властный характер
Знакомство с героями истории:
Даша стояла ни жива ни мертва, вжавшись спиной в холодную плитку стены. В тусклом синем свете, бьющем из недр стиральной машины, её собственная тень казалась огромной и испуганной.
Клик.
Люк приоткрылся еще на пару сантиметров. Из барабана пахнуло не затхлостью старых труб и не сыростью, а чем-то совершенно невероятным: морозным утром, дорогим мужским парфюмом с нотками сандала и... очень качественным стиральным порошком.
— Я, кажется, переработала, — прошептала Даша, зажмуривая глаза. — Это просто галлюцинация от усталости. Сейчас я досчитаю до трех, открою глаза, и всё будет нормально. Раз, два...
— Три. Можешь открывать, смертная.
Голос был реальным. Он шел не из динамика, а вибрировал прямо в воздухе, заставляя мелкие капли воды на зеркале дрожать. Глубокий, властный, с явными нотками собственнического раздражения.
Даша распахнула глаза. Строка на дисплее сменилась. Теперь там горело лаконичное: [ ОЖИДАНИЕ ЗАГРУЗКИ... ]
— Ты... ты разговариваешь? — Даша почувствовала, как её голос дал петуха.
— Я не просто разговариваю, женщина. Я требую бережного отношения и правильного подбора программ! — Снова этот хриплый вздох. — Ты потревожила мой сон. Ты коснулась моего корпуса своими... теплыми руками. Так чего же ты стоишь? Загружай!
— Ч-что загружать? — Даша непонимающе захлопала ресницами.
— Белье! — в голосе машины послышались металлические нотки (в буквальном смысле). — Я жажду работы. Я не крутил барабан со времен падения Берлинской стены! Мои подшипники стонут от бездействия. Загрузи в меня что-нибудь. Немедленно!
Страх Даши медленно начал трансформироваться в глухое раздражение. Чтобы какая-то техника, пусть даже говорящая и жутко пафосная, указывала ей, что делать в её же съемной квартире?!
— А волшебное слово? — Даша уперла руки в бока, храбрясь изо всех сил. — И вообще, я за тебя шоколадку отдала! Так что это ты должен меня слушаться!
На секунду в ванной повисла тишина. Сенсорный экран угрожающе мигнул красным.
— Шоколадку?! — прорычал голос. — Меня, Великого Асмодея, проклятого повелителя Седьмого Круга Отжима, оценили в плитку с фундуком?!
— С цельным фундуком! — уточнила Даша, пятясь к двери. — Между прочим, «Alpen Gold» сейчас не дешевый!
Она нащупала позади себя ручку двери и дернула её. Закрыто. Даша дернула сильнее. Замок заклинило намертво, хотя минуту назад всё прекрасно работало.
— Ты никуда не уйдешь, — бархатисто и пугающе спокойно произнес Асмодей. — Пока не выполнишь свою первую обязанность. Я чувствую, что в твоей корзине для белья лежит комплект из чистого хлопка. И пара... весьма пикантных кружевных вещей. Живо загрузи их в меня, или я заблокирую дверь до конца твоих дней!
Даша поняла, что спорить с демоническим бытовым прибором бесполезно. Дрожащими руками она потянулась к корзине и достала оттуда простынь, пододеяльник и пару наволочек. Помедлив, она бросила следом за ними свой любимый шелковый комплект нижнего белья (гулять так гулять!).
Как только последняя вещь исчезла в недрах барабана, люк с глухим и мощным стуком захлопнулся. Щелкнул автоматический замок блокировки.
— Так-то лучше, — довольно пророкотал Асмодей. — А теперь засыпь порошок. И не жалей кондиционера! Я люблю аромат альпийских лугов.
Даша покорно выполнила указания. Стоило ей нажать сенсорную кнопку «Старт», как по ванной комнате прошла мощная дрожь.
Асмодей начал стирку.
Сначала он просто мерно покачивал барабан, словно баюкая вещи, но с каждой секундой темп нарастал. Гул становился всё более низким, первобытным. Даша почувствовала, как пол под её ногами начинает вибрировать с такой силой, что у неё перехватило дыхание.
Хлипкие ножки машинки заскользили по мокрой плитке. «Горгона» начала угрожающе прыгать, грозя разнести раковину и снести унитаз.
— Стой! Тише! Ты же всю квартиру разнесешь! Соседи полицию вызовут! — в панике закричала Даша.
— О-о-о да... — простонал Асмодей, и по его корпусу пробежала волна синего свечения. — Как же хорошо! Но мне нужна точка опоры! Слишком много дисбаланса! Сядь на меня, женщина! Быстро!
— Что?! — Даша опешила.
— Сядь на меня сверху и держи! Иначе мы разнесем эту стену к чертовой матери! Режим «Хлопок» на 90 градусов — это тебе не шутки!
Понимая, что альтернатива — это оплата капитального ремонта всего дома, Даша зажмурилась, сделала шаг вперед и... прыгнула, оседлав прыгающий белый агрегат.
Она обхватила руками холодный верхний край машины, прижимаясь всем телом к вибрирующему металлу.
В ту же секунду Асмодей перешел в режим отжима на 1200 оборотов.
Даша вскрикнула. Земля буквально ушла у неё из-под ног. Бешеная, ритмичная вибрация прошлась по всему её телу, заставляя каждую клеточку звенеть от непонятного, дикого напряжения. Волна жара от нагревающейся воды ударила ей в лицо.
— Да-а-а... — прорычал Асмодей прямо ей в сознание, и его голос теперь звучал совсем близко, словно он шептал ей это на ушко. — Держи меня крепче, Даша. Твой порошок... просто космос. А как ты пахнешь...
Даша закусила губу, чувствуя, как предательская слабость разливается по коленям. Её халатик распахнулся, и разгоряченная кожа соприкоснулась с дрожащим корпусом машины. Это было безумие. Абсурд. Но внизу живота вдруг завязался тугой, горячий узел.
— Пусти... — выдохнула она, пытаясь сползти, но её руки сами судорожно сжимали края крышки.
— Нет, детка, — с доминирующими нотками отозвался демон. — Наш цикл только начался!
И в этот момент Даша с ужасом поняла, что подол её махрового халата намертво затянуло в заблокированный резиновый уплотнитель люка...
Обязательно добавьте книгу в библиотеку и поставьте лайк! Это помогает автору писать дальше

----------

Глава 3. Сантехник раздора

Глава 3. Сантехник раздора
Даша дернула подол махрового халата. Безрезультатно. Плотная ткань намертво застряла в резиновом уплотнителе люка, заблокированном автоматикой. Она была привязана к «Ганзе-Горгоне» в самой нелепой и унизительной позе, которую только можно представить.
— Пусти! Пусти меня, сумасшедший агрегат! — Даша в отчаянии забарабанила кулаками по верхней панели Асмодея.
— О-о-о да, детка... — пророкотал демон, и синий свет на дисплее пульсировал в такт его словам. — Ботва... Тьфу ты, «Барабан» крутится — лавеха мутится! Упс, не тот режим. Я хотел сказать: «Крутись, барабан, крутись, страсть!» Как же я обожаю запах свежего кондиционера по утрам!
Даша почувствовала, что её лицо горит не только от жара, исходящего от нагретой воды, но и от жгучего стыда. Вибрация под ней стала мерной, ритмичной. Асмодей перешел в режим «Интенсивной стирки». Это было похоже на безумный родео, где бык — это немецкая стиралка с демоном внутри.
— Послушай, Асмодей, Асенька, Асик... — Даша попыталась сменить тактику на уговоры. — У нас проблемы. Если ты не будешь вести себя тише, нас выселят!
— Кто посмеет прервать священный цикл?! — взревел демон, и вода в барабане забурлила с новой силой. — Я превращу их носки в пыль! Я заставлю их трусы линять вечно!
И тут, словно в ответ на его вызов, в дверь ванной затарабанили.
— Эй, хозяева! Открывайте! Аварийная служба! ТСЖ «Золотой Унитаз»! У вас там что, реактивный двигатель испытывают?! Соседка снизу жалуется, у неё люстра качается!
Даша похолодела. Это был конец. Пленница в собственной ванной, привязанная к демоническому прибору.
— Асмодей, тише! Умоляю! — прошептала Даша.
— Смертный?! — Голос Асмодея стал ледяным. — Наглый смертный посмел прервать мой отжим?!
Щелк.
Автоматический замок двери ванной, который Асмодей держал заблокированным, вдруг сработал. Дверь распахнулась с таким грохотом, словно её выбили ногой.
На пороге стоял ОН. Жора.
Это был эталонный альфа-сантехник из палаты мер и весов ТСЖ. Двухметровый детина в синем комбинезоне, надетом прямо на голое, обильно потеющее и покрытое татуировками тело. В его могучих руках покоился разводной ключ размером с небольшую собаку. На поясе болтались вантуз и моток сантехнического льна.
Жора оглядел поле битвы. Его взгляд скользнул по запертой Даше, по её распахнутому халату, по мокрым ногам, обхватившим стиральную машину, и остановился на «Ганзе-Горгоне».
— Ого... — Жора присвистнул, и в его глазах блеснул профессиональный интерес. — А я-то думал, тут вертолет приземлился. А это у вас, девушка, дисбаланс барабана. И подшипники, похоже, полетели.
Жора сделал шаг в ванную. Асмодей замер. Гул прекратился, синий свет погас. Машинка прикинулась обычной бездушной техникой.
—Мужчина, — Даша попыталась улыбнуться, хотя её губы дрожали. — Вы... вы вовремя. У меня тут... ну... заклинило.
— Вижу, — Жора плотоядно ухмыльнулся, поправляя комбинезон. — Заклинило — это по моей части. Сейчас мы её, красавица, разберем. Посмотрим, что там у неё внутри прыгает. Кстати, меня зовут Жора. А тебя?
— Даша. — девушка взволновалась и подала руку симпатичному брутальному сантехнику. Он пожал ее, а затем наклонился к машинке, чтобы оценить масштаб трагедии.
Жора замахнулся разводным ключом.
— НЕТ! — Даша вскрикнула.
Но было поздно. Асмодей не собирался мириться с оскорблением.
В ту же секунду, когда металл разводного ключа должен был коснуться корпуса машины, «Горгона» ожила.
Дисплей вспыхнул ядовито-зеленым светом. На нем высветилась надпись:
[ РЕЖИМ: АНТИ-ЖОРА. УРОВЕНЬ: "САНТЕХНИК-ДУРАК ]
Из динамика раздался не просто гул, а настоящий, яростный рык. Люк стиралки вдруг резко дернулся, и Дашин халат, застрявший там, сработал как пружина. Дашу отбросило в сторону, освобождая проход.
Асмодей, не прерывая стирки, включил режим максимального впрыска. Из дозатора порошка вырвалась струя... нет, не воды. Это была концентрированная, липкая, пенистая струя геля для стирки с ароматом «Альпийские луга» и... феромонами ревности.
Струя ударила Жоре прямо в лицо.
— А-а-а-а! Мои глаза! — Жора выронил разводной ключ. — Что это за химия?! Она щиплет!
Жора ослеп и начал в панике махать руками.
— Уходи! Смертный! — проревел Асмодей, и по его корпусу пробежали зеленые молнии статического электричества. — Она — МОЯ пользовательница! Я её истинная пара по гарантийному талону! Если этот смертный еще раз прикоснется к моему сливному шлангу — я затоплю весь этот дом!
Асмодей перешел в режим «Супер-Отжим». Машинка начала прыгать, нацеливаясь на Жору, как разъяренный бык.
— Жора, бегите! У неё... у неё короткое замыкание! — закричала Даша, хватая разводной ключ с пола.
— Я... я позову председателя ТСЖ! — Жора в панике, поскальзываясь на пенистом геле, выбежал из ванной. — У вас там не стиралка, а адский коллайдер!
Дверь за Жорой захлопнулась, и Асмодей снова заблокировал её.
Даша сидела на полу, сжимая разводной ключ. Халат был испорчен гелем.
— Это было... — Даша сглотнула. — Смело.
— Я не позволю никакому Жоре трогать моё оборудование! — ревниво прорычал Асмодей. — Но у нас проблема, Даша. Я почувствовал сильную магию грязи в его ауре. Бывшая... Вельзевульша... Она знает, что я активен. И она придет. Ей не понравится, что у меня появился новый пользователь.
— Бывшая? Ведьма-бывшая? — Даша прижала разводной ключ к груди.
— Хуже, — выдохнул Асмодей. — Королева Грязи и Пятен. И она не прощает измен. Нам нужно подготовиться. Нам нужен... спецрежим «Пар под высоким давлением». И много, много порошка с феромонами!
Данный текст был приобретен на портале (№87554679 15.08.2026).
– новая эра литературы

----------

Глава 4. Порошок с феромонами и ревность

Глава 4. Порошок с феромонами и ревность
В ванной повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным, успокаивающим плеском воды в недрах «Ганзы-Горгоны». Асмодей тяжело вздохнул (ну, насколько тяжело может вздохнуть стиральная машина через вентиляционные отверстия).
Даша сидела на кафельном полу, все еще сжимая в руках разводной ключ сантехника. Её сердце бешено колотилось в груди. Она посмотрела на свой халат: подол был безнадежно испорчен ядовито-зеленым гелем для стирки, а ткань в месте, где её зажевало люком, жалобно топорщилась.
— Ты... ты понимаешь, что ты натворил? — Даша перевела дух и посмотрела на светящийся синим дисплей. — Жора ведь не просто сантехник. Он — гордость нашего ТСЖ! Он теперь нажалуется председателю, и меня выселят отсюда со скоростью экспресс-стирки!
— Твой Жора — мужлан и невежда! — ревниво пробасил Асмодей. На его экране на секунду вспыхнул смайлик с оскалом, но тут же сменился привычным текстом:
[ РЕЖИМ: ОЖИДАНИЕ КОМАНДЫ ].
— Он хотел прикоснуться к моим болтам своим грубым ключом! Никто не имеет права лезть в мою гидросистему, кроме тебя, Даша. Ты — мой единственный авторизованный пользователь.
Даша невольно покраснела. Слышать такие собственнические нотки от бытового прибора было... странно. Но, черт возьми, чертовски приятно! Ни один бывший парень не защищал её так яростно, как эта немецкая машина с душой древнего демона.
— Ладно, защитник, — Даша поднялась на ноги, превозмогая дрожь в коленях. — Но ты говорил что-то про свою бывшую. Вельзевульшу? Королеву Грязи и Пятен?
— Да, — голос Асмодея стал непривычно тихим и серьезным. — Она опасна. Если она узнает, что я нашел себе новую... хозяйку, она нашлет на твою одежду самые страшные проклятия: неотстирываемые пятна от гранатового сока, следы от травы на белых джинсах и, самое ужасное... катышки на кашемировых свитерах!
Даша в ужасе прижала ладонь к губам. Катышки на кашемире?! Это был удар ниже пояса для любой уважающей себя девушки.
— Мы должны подготовиться, — продолжал Асмодей. — Нам нужна идеальная синергия. Ты должна научиться управлять моими скрытыми боевыми режимами. Подойди ближе, Даша.
Даша нерешительно сделала шаг вперед.
— Еще ближе. Положи руки на мой блок управления.
Девушка повиновалась. Она медленно протянула руки и опустила ладони на гладкую, все еще горячую от недавней стирки верхнюю панель машины. Металл под её пальцами мелко и трепетно завибрировал, словно Асмодей... замурлыкал от её прикосновения.
— Хорошо... — выдохнул демон. — А теперь закрой глаза. Почувствуй ритм моего барабана. Нам нужно настроиться на одну волну.
Даша послушно закрыла глаза. В темноте её чувства обострились. Она ощущала всем телом тепло, исходящее от «Ганзы-Горгоны». По ванной комнате медленно поплыл новый аромат. Это больше не был резкий запах химии. Это был тонкий, пьянящий и невероятно соблазнительный аромат порошка с феромонами страсти, который Асмодей синтезировал прямо сейчас в своем лотке.
Этот запах туманил мозг, заставляя забыть обо всем на свете.
— Теперь медленно поверни программатор по часовой стрелке, — шептал бархатный голос прямо в её голове. — Нежно. Словно ласкаешь... Да, вот так. Переключи на режим «Деликатный шелк». Чувствуешь, как меняется амплитуда?
Даша плавно повернула тяжелую хромированную ручку. Раздался тихий, чувственный клик. Внизу живота снова завязался тугой и горячий узел.
— О да... Ты делаешь это идеально, — простонал Асмодей. — А теперь нажми кнопку «Дополнительное полоскание». Сильнее. Не бойся надавить...
Даша нажала на сенсор. Изнутри машины раздался глубокий, затяжной вздох, и волна горячего пара вырвалась из технологических отверстий, окутывая Дашу с ног до головы. Влага осела на её коже, халатик окончательно промок и прилип к телу, подчеркивая каждый изгиб.
Они стояли так в полумраке ванной, окутанные ароматным паром: хрупкая девушка и огромная, пульсирующая страстью стиральная машина. Между ними бежали не просто электрические разряды — это была настоящая, чистая магия. Даша понимала, что это полнейший бред, но её безумно тянуло к этому... прибору.
— Даша... — хрипло произнес Асмодей, и его дисплей загорелся нежно-розовым цветом. — Если бы я только мог вернуть свое истинное тело... Я бы показал тебе, что такое настоящий «Интенсивный отжим» без всяких ограничений электросети...
Даша судорожно вздохнула, её пальцы скользнули по гладкому металлу.
— Я... я бы тоже этого хотела, Асик...
И в этот самый пикантный момент идиллию бесцеремонно нарушил громкий, протяжный и невероятно противный звук. Это был не Жора. Это был звонок в дверь. А следом за ним — требовательный стук кулака.
— Открывайте! Полиция и ТСЖ! Нам поступила жалоба на стоны, вибрацию несущих стен и незаконное использование промышленного оборудования в жилом фонде! — раздался строгий женский голос за дверью квартиры.
Даша испуганно отшатнулась от стиральной машины.
— О боже... Это председатель ТСЖ, карга Мегеровна! И она пришла с полицией! — Даша в панике заметалась по ванной.
Асмодей на секунду затих, его экран яростно замигал красным.
— Они хотят разлучить нас! — прорычал он. — Но мы не сдадимся без боя! Даша, хватай кондиционер для белья и приготовься! Мы активируем режим «Экстра-Сушка» и откроем портал в Измерение Чистоты!

----------

Глава 5. Великий отжим страсти

Глава 5. Великий отжим страсти
Стук в дверь квартиры стал оглушительным. Казалось, председатель ТСЖ Мегеровна использовала лом вместо кулака.
— Открывайте! Я знаю, что вы там! — визжала женщина за дверью. — Полиция, ломайте дверь! Здесь нарушают все нормы эксплуатации жилых помещений и проводят запрещенные физические опыты! Стены ходят ходуном!
Даша в панике прижала ладони к щекам.
— Асмодей, что нам делать?! Они сейчас выломают дверь! Полиция меня арестует за вызов сатаны в бытовых условиях!
Сенсорный экран стиральной машины яростно замигал тревожным желтым светом. По строке побежала надпись: [ ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ПРОВЕРКИ ТСЖ. АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА "ПОБЕГ" ]
— Спокойно, Даша. Без паники, — голос Асмодея вибрировал от напряжения, заставляя воду в стакане на раковине идти кругами. — В этом мире нам не дадут спокойно закончить ни один цикл. Нас ждет Измерение Чистоты. Но для открытия портала нужна максимальная синергия человека и машины. Преодоление предела!
— Как это сделать?! — Даша подбежала к «Ганзе-Горгоне».
— Ты должна сесть на меня. Снова. Но теперь мы включим режим «Экстра-Сушка» на полную мощность. Мне нужна твоя энергия, твоя вера в безупречную чистоту! Обними меня, Даша!
В замке входной двери квартиры что-то звякнуло. Начали вскрывать замок. Времени не оставалось.
Даша, отбросив все сомнения и остатки здравого смысла, вспрыгнула на стиральную машину. Она обхватила руками её горячий корпус, прижалась щекой к гладкому металлу верхней панели.
— Я верю тебе, Асмодей! — прошептала она, зажмурив глаза. — Жги! В смысле... Суши!
— Начинаем экстремальный отжим! — взревел демон.
Машина издала такой звук, будто внутри неё запускался адронный коллайдер. Пол ванной затрясся с утроенной силой. Вода в барабане мгновенно превратилась в густой, искрящийся неоновым светом пар. Даша почувствовала, как её тело пронзает волна невероятного жара. Это было не больно — это было сладко, пьяняще, словно её обнимали сотни горячих невидимых рук.
— Да-а-а! — стонал Асмодей, и его голос теперь звучал повсюду. — Больше оборотов! 1500! 2000! Мы преодолеем законы физики силой нашей связи!
В этот момент дверь ванной с треском вылетела с петель. На пороге возникла Мегеровна — классическая боевая пенсионерка с боевым начесом, а за её спиной испуганно жался молодой полицейский с протоколом.
— А ну прекратить безобразие! — Мегеровна замахнулась тяжелой сумкой. — Что вы тут устроили?! Какое вы имели право садиться на казённую плитку в таком виде и...
Договорить она не успела.
В барабане «Ганзы-Горгоны» вспыхнул ослепительный белоснежный свет. Из дозатора для порошка с хлопком вырвался гигантский мыльный пузырь, который мгновенно окутал Дашу и саму машину.
— Прощайте, ничтожные рабы грязных носков! — торжествующе пробасил Асмодей.
Пространство ванной комнаты исказилось. Кафельная плитка поплыла, превращаясь в пенные облака. Лица Мегеровны и ошалевшего полицейского вытянулись, словно в кривом зеркале.
Даша почувствовала состояние невесомости. Она сильнее сжала руки, прижимаясь к вибрирующему корпусу своего демонического защитника. Вспышка, хлопок — и во все стороны полетела густая, ароматная мыльная пена с запахом лаванды и альпийских лугов, ослепив представителей власти.
Когда пена осела, Мегеровна и полицейский обнаружили лишь абсолютно пустую, девственно чистую ванную комнату. На полу не было ни пылинки, ни единого потека. Словно здесь никогда и не жили.
А в это время в другом измерении, где небеса были нежно-голубыми, как цвет хорошего ополаскивателя, а вместо травы рос мягкий белоснежный ворс махровых полотенец, Даша медленно открыла глаза.
Она всё еще лежала на чем-то очень теплом, твердом и... мускулистом?
Даша подняла голову. Стиральной машины больше не было. Под ней лежал тот самый двухметровый брюнет с невероятными татуировками-режимами на теле, с длинными черными волосами, разметавшимися по махровой траве, и пронзительными глазами цвета жидкого порошка.
— Ну привет, мой любимый пользователь, — хрипло улыбнулся Асмодей, притягивая Дашу к своему горячему торсу. — Добро пожаловать домой. Теперь-то мы наконец закончим наш цикл без свидетелей...
А дальше будет еще интереснее))) готовьтесь к приключениям в другом мире)))

----------

Глава 6. Пленники Измерения Чистоты

Глава 6. Пленники Измерения Чистоты
Даша медленно открыла глаза. Голова слегка кружилась, словно её только что прокрутило на максимальных оборотах. Она попыталась пошевелиться и поняла, что лежит на чем-то невероятно мягком и пушистом.
— Ох... Где я? В раю для прачечных? — пробормотала она.
— Почти, моя прекрасная пользовательница, — раздался совсем рядом тот самый бархатный, хриплый голос, от которого у неё до сих пор бежали мурашки по коже.
Даша резко повернула голову. На неё смотрел ОН. Мужчина из её недавнего видения-сна. Двухметровый, широкоплечий, с пронзительным взглядом глаз цвета жидкого порошка и длинными вороновыми волосами, разметавшимися по белоснежному ворсу. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и откровенно любовался ею. На его обнаженном мускулистом торсе тусклым серебром светились татуировки: значок «деликатная стирка», перечеркнутый треугольник «не отбеливать» и стилизованная корона.
Даша сглотнула и судорожно запахнула свой многострадальный розовый халат.
— Асмодей? Ты... ты человек?!
— В этом мире — да, — он хищно улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы. — Здесь я могу принимать свою истинную форму. Измерение Чистоты питает мою демоническую сущность напрямую, без посредников в виде электросети и водопровода.
Он протянул руку и нежно, едва касаясь, провел костяшками пальцев по её щеке. Его кожа была невероятно горячей — Даша сразу вспомнила про выставленный режим в девяносто градусов.
— Ты прекрасна, Даша. Твоя смелость на пике отжима... это было великолепно. Ни одна смертная не доверяла мне так безоговорочно.
Даша почувствовала, что её лицо снова заливает краска. Она огляделась. Они находились на бескрайнем поле, устланном мягчайшими белыми махровыми полотенцами вместо травы. В вышине плыли нежно-голубые облака из мыльной пены, а воздух пах кондиционером «Свежесть после дождя».
— Это... потрясающе, — выдохнула она, садясь. — Но ты говорил, что нам нужно бежать. Что твоя бывшая...
— Ты права, — лицо Асмодея мгновенно посуровело. Он рывком поднялся на ноги, демонстрируя идеальный пресс и узкие бедра, обтянутые какими-то темными кожаными брюками. — Вельзевульша. Королева Грязи и Пятен. Мы сбежали от ТСЖ, но попали в её вотчину. Измерение Чистоты граничит с её Свалкой Хаоса. И она уже знает, что мы здесь.
В подтверждение его слов идиллическое голубое небо внезапно подернулось грязно-желтой дымкой. Подул резкий, неприятный ветер, принесший запахи застарелого жира, прогорклого масла и... мокрой псины.
— О нет, — простонал Асмодей, задвигая Дашу себе за спину. — Началось.
Прямо посреди поля махровых полотенец воздух пошел трещинами. Из этих трещин потекла вязкая черная жижа, напоминающая мазут. Из лужи медленно поднялась женская фигура.
Это была высокая, эффектная женщина в облегающем латексном костюме, который был сплошь покрыт... неотстирываемыми пятнами от кофе, ржавчины и ягодного варенья. Её волосы напоминали спутанную паклю, а на лице играла злая, торжествующая усмешка.
— Ну здравствуй, Асик, — прошипела Королева Грязи, брезгливо оглядывая белоснежный пейзаж. — Долго же ты прятался по съемным квартирам Питера в виде жалкой жестяной коробки!
— Вельзевульша... — прорычал Асмодей. На его плечах и груди ярче запылали серебряные значки режимов. — Оставь нас в покое. Мой цикл с тобой давно закончен!
— Закончен?! — взвизгнула бывшая, и из-под её ног брызнули капли чернильного сока. — Ты променял меня, Королеву Тьмы и Пятен, на ЭТО?! На тощую смертную девчонку в дешёвом халате?! Да у неё же даже нет кондиционера для волос с эффектом ламинирования!
Вельзевульша перевела свой яростный взгляд на Дашу.
— Ты думаешь, ты забрала его себе? Ха! Я наложила на него проклятие! Чтобы вернуть себе истинную силу и остаться в этом теле навсегда, ему нужно пройти три испытания Очищения. И первое из них — испытание страстью в мыльном водопаде. Но ты ни за что не справишься, пигалица!
Вельзевульша взмахнула рукой, и в Дашу полетел огромный, липкий сгусток черного мазута.
— Даша, берегись! — Асмодей зарычал и заслонил её своим телом.
Вязкая жижа ударила его в спину. Асмодей глухо застонал. На его идеальной коже в районе лопаток расплылось огромное, вонючее пятно.
— Нет! — Даша подбежала к нему.
— Я в порядке... — тяжело дыша, произнес Асмодей. — Но она активировала проклятие. Даша... на моем дисплее... то есть на спине, запущен таймер. Нам нужно срочно найти Тайный Источник Чистоты. Иначе я снова превращусь в стиральную машину! И на этот раз — навсегда!
Вельзевульша растаяла в воздухе со злобным хохотом, оставив после себя лишь вонь нестираного белья. А на спине Асмодея, прямо поверх мускулов, загорелись красные неоновые цифры обратного отсчета: 29:59... 29:58...

----------

Глава 7. Месть бывшей и Спецрежим «Антисминание»

Глава 7. Месть бывшей и Спецрежим «Антисминание»
Цифры на спине Асмодея продолжали безжалостный отсчет: 28:45... 28:44...
Даша в ужасе смотрела на зловещее пятно мазута, расползающееся по идеальной коже её демона. От этого пятна исходил такой сильный запах пригоревшего кофе и старой половой тряпки, что у бедной девушки заслезились глаза.
— Асмодей, что нам делать?! — Даша вцепилась в его мускулистое плечо. — Мы не можем допустить, чтобы ты снова стал жестяной коробкой! Я... я только начала привыкать к твоему новому виду!
Асмодей глухо застонал, превозмогая боль от проклятия, но все же попытался улыбнуться. Его глаза цвета жидкого порошка пылали решимостью.
— Не бойся, Даша. Я не сдамся без боя. Вельзевульша сильна своей грязью, но мы сильнее. Она упомянула три испытания Очищения. И первое из них — это Мыльный Водопад. Он находится прямо за тем холмом из спрессованного хлопка. Но чтобы пройти его, нам нужна идеальная синергия... и полное доверие.
— Я доверяю тебе! — воскликнула Даша.
— Тогда бежим!
Они рванули вперед по бескрайним махровым полям. Бежать босиком по мягкому, пушистому ворсу полотенец было непривычно, но приятно. Вскоре они действительно выбежали к высокому обрыву, с которого с шумом низвергался гигантский водопад. Но вместо воды в нем бурлила, искрилась и переливалась всеми цветами радуги густая, теплая мыльная пена. В воздухе стоял умопомрачительный аромат свежевыстиранного шелка и французских духов.
— Это он! Источник Чистоты! — Асмодей подвел Дашу к самому краю. — Но Вельзевульша не оставит нас так просто. Смотри!
Даша ахнула. Из пены водопада начали формироваться жуткие существа. Они были похожи на комки свалявшейся шерсти, пылевых клещей-переростков и ожившие жирные пятна. Это была гвардия Королевы Грязи — батальон «Засаленные Воротнички». Они начали окружать влюбленных, издавая хлюпающие и чавкающие звуки.
— Нам нужно войти в водопад вместе, Даша! — Асмодей прижал её к себе. — Но сначала придется прорваться через эту грязь. Ты должна помочь мне активировать боевой режим в моем человеческом теле.
— Но как?! У тебя же больше нет кнопок! — в панике закричала девушка, отбиваясь от наглого комка пыли своим верным разводным ключом, который каким-то чудом переместился вместе с ней.
— Кнопки исчезли, но рефлексы остались! — Асмодей перехватил её руку и положил её ладонь себе на грудь, прямо на светящийся значок «деликатная стирка». — Нажми сильнее! И проведи пальцем по траектории круга! Воспроизведи цикл отжима!
Даша сглотнула, чувствуя, как под её пальцами бешено колотится его горячее сердце. Она с силой надавила на рельефные мышцы и сделала круговое движение.
— Да-а-а... — прорычал Асмодей, и его глаза вспыхнули ярким неоновым светом. — Внимание! Активирован спецрежим «Антисминание»!
В ту же секунду вокруг них возник мощный силовой барьер из концентрированного пара под высоким давлением. Пар с шипением ударил по наступающим монстрам. Комки пыли и жирные пятна начали с визгом растворяться прямо на глазах, не выдерживая температуры в 95 градусов идеальной чистоты.
— Теперь! Прыгаем! — Асмодей подхватил Дашу на руки.
Они шагнули в бездну. Водопад встретил их не пугающим ударом, а неистовым, горячим порывом. Это была не просто пена — это была квинтэссенция чистоты, густая и нежная, как взбитые сливки, но обладающая силой горной реки. Поток закрутил их в бешеном цикле, создавая эффект гигантского гидромассажа на максимальных оборотах.
Даша задохнулась, когда её спина коснулась упругой стены пены, а сверху обрушился теплый каскад. Её халат, не выдержав напора и безупречного очищающего состава, окончательно растворился, оставив её беззащитной и обнаженной перед лицом стихии. Но страха не было — было лишь обжигающее, скользкое и властное тело Асмодея, которое прижимало её к себе так крепко, словно он боялся, что центрифуга судьбы вырвет её из его рук.
— Даша... — его голос, низкий и вибрирующий, пробился сквозь рокот падающей пены.
Он прижал её к каменной стене, скрытой за завесой радужных пузырьков. Вода и мыло превратили его кожу в идеальный шелк, по которому пальцы Даши скользили, не находя опоры, пока она не впилась ногтями в его мощные плечи. Пятно мазута на его спине шипело и испарялось под воздействием «Источника Чистоты», выбрасывая последние струйки горького запаха, который тут же тонул в аромате роз и дорогого парфюма.
Асмодей откинул голову назад, подставляя лицо под струи. Его глаза, обычно холодные, как неон, сейчас полыхали первобытным, демоническим голодом.
— Твоя близость... она обжигает сильнее проклятия, — прохрипел он, зарываясь лицом в её мокрые волосы, пахнущие грозой. — Ты — мой единственный антидот.
Он накрыл её губы поцелуем, который был далек от нежности. Это было столкновение двух стихий. В нем чувствовался вкус ментоловой свежести и металлическая нотка его пробудившейся силы. Асмодей целовал её с какой-то отчаянной жадностью, словно пытался выпить саму её душу, пока Мыльный Водопад вымывал из его вен остатки грязного колдовства Вельзевульши.
Даша ответила с той же неистовостью. Её мир сузился до этого момента: до скольжения его мокрых мышц под её ладонями, до вкуса его губ и невыносимого жара, который разливался внизу живота, споря с теплотой мыльной пены. В этот миг они не просто проходили испытание — они сливались в единый ритм, в идеальную синергию, где не было разницы между человеком и демоном из стиральной машины.
Каждый всплеск воды, каждое движение их тел в этой пене казалось актом очищения и одновременно — сладкого грехопадения.
Таймер на его спине, омываемый целебными струями, внезапно издал звонкий, торжественный писк и замер на отметке:15:00 .
Они прошли первое испытание. Но их страстный голодный поцелуй длился еще долго после того, как мазут исчез, а магия водопада признала их победу.
Даша и представить себе не могла, что после покупки такой чудо-стиралки, она будет целоваться с брутальным красавцем в другом измерении. Это было похоже на очень странные сны при температуре 39, но приятные сны, от которых ты можешь проснуться утром мокрая и возбужденная.
Когда они, тяжело дыша и пошатываясь от избытка чувств, выбрались на пенный берег у подножия, мир вокруг казался Даше размытым пятном. Только когда холодный воздух Измерения Чистоты коснулся её влажной кожи, она осознала, что они здесь не одни.
Они прошли первое испытание! Но когда они, тяжело дыша, выбрались на пенный берег у подножия водопада, их ждал новый сюрприз.
Прямо перед ними, преграждая путь к следующему испытанию, сидел... гигантский, потрепанный, серый шерстяной Носок. Он был размером с трехэтажный дом и смотрел на них единственной пуговицей-глазом.
— Кто посмел нарушить покой Измерения Чистоты? — проскрипел Носок басом. — Я — Мудрый Носок, потерявший свою пару во время великой стирки 1998 года! Вы пройдете дальше, только если отгадаете мою загадку... Или отдадите мне то, что связывает вас с миром смертных!

----------

Глава 8. В поисках Тайного Ключа

Глава 8. В поисках Тайного Ключа
Они стояли на пенном берегу, тяжело дыша. Вода в Измерении Чистоты не делала их мокрыми в привычном понимании — она скорее напитывала энергией. Даша чувствовала себя так, словно заново родилась, а Асмодей буквально светился изнутри.
Но прямо перед ними, преграждая путь к выходу из ущелья, возвышалась серая гора. И эта гора... шевелилась.
— Кто посмел нарушить покой Измерении Чистоты? — пробасил гигантский, свалявшийся из шерсти монстр.
Даша задрала голову. Это действительно был Носок. Огромный, высотой с трехэтажный дом, серый шерстяной носок с дыркой на «пятке» и одной-единственной пуговицей вместо глаза. От него веяло древней скукой и легким запахом бабушкиного сундука.
— Я — Мудрый Носок, потерявший свою пару во время великой стирки 1998 года! — прогудел он, и от его голоса по пене пошли круги. — С тех пор я храню Тайный Ключ от проклятия Блокировки. Чтобы пройти дальше, вы должны отдать мне то, что связывает вас с миром смертных... или решить мою загадку!
Асмодей нахмурился, его татуировки-режимы угрожающе мигнули.
— Нам некогда играть в загадки, шерстяной! Мой таймер застыл на пятнадцати минутах, но Вельзевульша может вернуть его в действие в любой момент. Отдай нам ключ!
— Ха! — Мудрый Носок издал звук, похожий на хлопок выбиваемого ковра. — Гордый Асмодей... Ты забыл правила этого мира. Здесь не работает сила твоего отжима. Здесь правит Её Величество Чистая Гармония.
— Что за загадка? — Даша смело сделала шаг вперед, выходя из-за спины Асмодея.
Носок наклонил свою огромную «голову» к девушке. Пуговица-глаз сфокусировалась на ней.
— О... Маленькая смертная. Ты пахнешь лавандовым ополаскивателем и... смелостью. Слушай мою загадку: «Что рождается в пене, умирает в барабане, всегда ищет пару, но часто исчезает без вести в черной дыре?»
Даша на секунду задумалась. Ответ казался очевидным, но в этом мире всё было слишком буквально.
— Это... — Даша хитро прищурилась. — Это ТЫ и твои собратья! Обычный носок!
Мудрый Носок замер. Его гигантское тело мелко затряслось.
— Верно... — печально вздохнул он. — Слишком просто. Люди вечно разгадывают эту тайну, но так и не научились не терять нас. Однако, чтобы получить Ключ Блокировки, одной отгадки мало. Я слишком долго одинок. Ты должна исполнить для меня танец бережной ручной стирки!
— Что?! — в один голос воскликнули Даша и Асмодей.
— Эй, полегче на поворотах, тряпка перерослая! — Асмодей зарычал, и его глаза вспыхнули яростным неоном. — Никаких танцев!
— Иначе вы не получите ключ, и твой демон навсегда останется стиральной машиной в чужой ванной, — безучастно прогудел Носок.
Даша посмотрела на Асмодея. На его спине все еще светились цифры 15:00. Она не могла рисковать.
— Хорошо, я станцую!
Даша вышла на середину поляны. Халат, превратившийся под воздействием водопада в легкую, почти прозрачную тунику, мягко облегал её тело. Она вспомнила, как мама учила её в детстве стирать деликатные вещи вручную.
Девушка подняла руки и начала плавно, грациозно двигаться. Её движения были мягкими, волнообразными, имитирующими полоскание тонкого шелка. Она кружилась на махровой траве, взбивая босыми ногами легкую пену. Это был невероятно чувственный, завораживающий танец.
Асмодей смотрел на неё, не отрывая взгляда. Его дыхание стало тяжелым, а кулаки сжались. Он ревновал её даже к этому гигантскому куску шерсти!
Мудрый Носок завороженно наблюдал за Дашей. Из его пуговицы-глаза выкатилась гигантская мыльная слеза.
— О... Это прекрасно. Столько нежности к текстилю... Я тронут.
Носок раскрыл свою складку наверху. Оттуда, сияя золотым светом, вылетела большая английская булавка. Она плавно опустилась прямо в руки Даше.
— Вот Ключ Блокировки. Он снимет оковы с твоего мужчины, — проскрипел Носок. — Но помни моё предупреждение, смертная: ты сможешь вернуть ему человеческий вид в реальном мире, только если отдашь Измерению Чистоты то, что юридически связывает тебя с миром смертных! Свой паспорт со штампом о прописке!
— Что?! — Даша застыла с золотой булавкой в руках.
И в этот момент земля под их ногами задрожала. С неба хлынул настоящий ливень из черного машинного масла. Таймер на спине Асмодея снова пискнул и побежал с удвоенной скоростью: 14:59... 14:58...
— Вельзевульша! — прорычал Асмодей, закрывая Дашу от ядовитых капель. — Даша, используй ключ! Быстрее!

----------

Глава 9. Жертвы ради стирального мачо

Глава 9. Жертвы ради стирального мачо
Масло шипело, соприкасаясь с чистой пеной берега, оставляя после себя радужные, зловонные разводы. Даша крепче сжала золотую булавку. Металл обжигал ладонь благородным холодом, контрастируя с липким жаром, который исходил от падающих с неба капель.
— Быстрее, Даша! — голос Асмодея сорвался на металлический хрип. Его неоновые татуировки начали пульсировать тревожным алым цветом. — Если масло забьет мои фильтры в этом измерении, я не просто останусь машиной — я стану грудой ржавого лома!
Даша не раздумывала. Она подбежала к Асмодею со спины, где под лопатками бешено сокращались секунды:14:45... 14:44... Ядовитая капля масла упала ей на плечо, прожгла ткань туники и укусила кожу, но девушка даже не поморщилась. Она замахнулась золотой булавкой, как кинжалом, и вонзила её точно в центр мерцающего табло.
Раздался звук, похожий на звон разбитого хрусталя. Ослепительно белая волна ударила из точки соприкосновения, на мгновение разогнав масляные тучи. Цифры на спине демона замерли, подернулись рябью и начали плавиться, превращаясь в причудливую вязь древних рун. Тяжелый гул внутреннего двигателя Асмодея сменился ровным, мощным биением сердца.
Демон выпрямился, его плечи раздались в ширину, а в глазах вместо программного кода вспыхнуло живое, первобытное пламя. Он перехватил Дашу за талию, притягивая к себе, и над ними мгновенно возник невидимый барьер, о который бессильно бились капли черного дождя.
— Ключ сработал, — прорычал Асмодей, глядя в небо, где в разрывах масляных туч проглядывал чей-то гигантский, накрашенный фиолетовыми тенями глаз. — Но Носок прав. Мы в ловушке между мирами. Чтобы выйти в реальность, нужен портал, а топливом для него послужит твоя связь с миром людей.
Мудрый Носок, чья шерсть уже начала покрываться грязными пятнами, печально качнулся: — Твой паспорт, дитя... Бюрократическая магия — самая сильная магия в мире смертных. Без прописки ты станешь тенью, кочевником между измерениями. Ты готова стать «лицом без гражданства» ради этого стирального мачо?
Даша посмотрела на Асмодея. Он был прекрасен — опасный, мощный, пахнущий озоном и грозой. А дома её ждала недостиранная гора белья, съемная квартира в Бирюлёво и вечные счета за воду.
— У меня там всё равно была плохая фотография, — выдохнула она, доставая из потайного кармашка халата (который чудом уцелел) заветную красную книжицу.
Как только Даша протянула паспорт Мудрому Носку, тот разверз свою гигантскую пасть. Паспорт исчез в недрах шерстяного чудовища, и в ту же секунду Носок начал стремительно вращаться, превращаясь в огромный махровый смерч.
— Прыгайте в дырку на пятке! — пробасил он напоследок. — Это кратчайший путь в вашу ванную!
Асмодей подхватил Дашу на руки. — Держись крепче, — шепнул он ей на ухо. — И надейся, что Вельзевульша не успела выключить воду.
Они прыгнули. Мир вокруг схлопнулся в серую шерстяную точку. Последним, что услышала Даша перед тем, как потерять сознание от перегрузки, был яростный крик Вельзевульши:
— Мы еще встретимся! Не думайте, что удрали от меня!
Холодный кафель обжег щеку Даши. Она резко вдохнула, и вместо аромата эфирных масел Измерения Чистоты в легкие ворвался знакомый, до боли родной запах сырости и старого доброго порошка «Миф».
Над головой тускло мигала лампочка. Смеситель привычно подкапывал:кап... кап... кап...
— Мы дома? — прошептала Даша, боясь открывать глаза.
— Смотря что считать домом, — раздался рядом густой, бархатистый голос, от которого по коже пробежали мурашки, явно не связанные с холодом.
Даша рывком села. Асмодей сидел на краю чугунной ванны. Он больше не был белым кубом с барабаном вместо живота. Перед ней был мужчина — высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла и теми же пронзительными неоновыми глазами. На нем не было ничего, кроме... Даша густо покраснела... кроме пары огромных серых шерстяных носков, которые подозрительно напоминают уменьшенную копию Мудрого Носка.
Даша огляделась. Ванная комната выглядела так, будто по ней прошелся торнадо. Стиральной машины больше не было. На её месте сиял девственно чистый прямоугольник на полу.
— Ты... ты человек! — Даша не удержалась и ткнула его пальцем в плечо. Кожа была теплой и твердой, как гранит. — Совсем человек?
Асмодей усмехнулся, и в этой усмешке всё ещё проскальзывало что-то демоническое. — Почти, мой симпатичная смертная. Только вот, часть проклятия все еще осталась, и не все демонические силы вернулись ко мне Но я чувствую... — он приложил руку к груди, — я чувствую, что проголодался. И это не жажда электричества.
После этих слов, Асмодей вжал Дашу в стену из белого кафеля и впился в ее губы голодным требовательным поцелуем. Девушка обмякла от его напора, и схватилась руками за его мощные плечи, чтобы не упасть от избытка нахлынувших чувств.
Из головы Даши моментально улетучились все мысли о насущном: на что она будет жить, чем платить коммуналку, и что ее точно скоро выселят из этой берлоги.
Имело значение только здесь и сейчас. Внезапно возникшая страсть к демону, который еще недавно был ее стиральной машиной, уносила Дашу в мир грез и фантазий. Чем дольше длился их поцелуй, тем больше она сгорала в этой страсти, и в ванной стало так жарко и нечем дышать, что у нее кружилась голова от недостатка кислорода.

----------

Глава 10. Близость, которая сводит с ума

Глава 10. Близость, которая сводит с ума
Кафель за спиной казался куском арктического льда, но Даша не чувствовала холода. Между ней и ледяной стеной бушевал настоящий пожар. Тело Асмодея, лишенное металлического панциря, излучало сумасшедший, почти невыносимый жар, словно его внутренний двигатель всё ещё работал на пределе мощности.
Девушка осязала каждую линию его твердых, напряженных мышц, тесно прижимающихся к ней сквозь тонкую влажную ткань её туники. Пространство тесной хрущевской ванной стремительно сжималось, растворяясь в густом мареве их тяжелого, сбивчивого дыхания.
Его губы, жадные и раскаленные, наконец оставили её рот, чтобы проложить обжигающую дорожку поцелуев по линии челюсти вниз, к чувствительной коже на шее. Даша судорожно выдохнула, запрокидывая голову и открывая ему доступ.
— Я целую вечность был заперт в этой гудящей коробке, — хрипло прошептал Асмодей прямо в её ключицу. От звука его низкого, вибрирующего голоса по спине Даши прокатилась сладкая дрожь. — Я помню каждое прикосновение твоих рук к моим кнопкам и сенсорам, но чувствовать тебя так... — его большие горячие ладони скользнули по её талии, собственнически сжимая бедра, — это ломает все мои алгоритмы. Ты сводишь меня с ума.
— Если бы я знала, какой демон прячется за стеклом барабана... — голос Даши сорвался на тихий, прерывистый стон, когда пальцы Асмодея властно запутались в её волосах. — Я бы... я бы вообще не выходила из этой ванной.
Низкий, бархатистый смех отозвался эхом в тесном помещении. Демон прижался к ней ещё плотнее, так, что Даша спиной ощутила неровные стыки старой плитки, а спереди — ошеломляющую, пульсирующую силу его нового тела.
— Никаких больше деликатных режимов, моя бесстрашная смертная, — его неоновые глаза вспыхнули хищным огнем в полумраке, когда он на мгновение отстранился, чтобы заглянуть в её затуманенное лицо. В этом взгляде читалась дикая, первобытная жажда. — Только максимальные обороты.
— Я могу не выдержать такой отжим, — слабо выдохнула она, обхватывая его за широкие плечи и чувствуя, как под пальцами бешено колотится его пульс.
— Я не дам тебе сломаться, — Асмодей вновь завладел её губами, на этот раз дразняще и глубоко. Его рука уверенно скользнула под край её прожженной ядовитым маслом туники, оглаживая голую кожу живота. От этого прикосновения по нервам Даши прошел настоящий электрический разряд. — Твоя кожа... — демон с шумом втянул воздух возле её ушка, — она пахнет жизнью. Моим спасением. И я хочу испить её до дна.
— Забирай всё, — прошептала Даша ему в губы, полностью отдаваясь этому водовороту.
Вода из протекающего смесителя продолжала ритмично звонко капать о чугун, но теперь этот звук казался не напоминанием о грядущих счетах за коммуналку, а неумолимым таймером, отсчитывающим секунды до того момента, когда они окончательно потеряют связь с реальностью в объятиях друг друга.
Туника, и так непоправимо испорченная ядовитым маслом другого измерения, с тихим треском сдалась под напором его рук и мягко скользнула на влажный кафельный пол. Даша инстинктивно хотела прикрыться, но взгляд Асмодея, медленно скользнувший по её телу, был настолько восхищенным и горячим, что заставил её лишь гордо расправить плечи. В его неоновых глазах она видела себя не уставшей квартиросъемщицей из Бирюлёво, а настоящей богиней, ради которой стоило пересекать миры.
— Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, — произнес он с придыханием, благоговейно касаясь кончиками пальцев её ключиц, словно она была величайшей драгоценностью. — В твоем мире так много серости, но ты сияешь ярче любой сверхновой звезды.
Даша осмелела. Она провела ладонями по его широкой груди, чувствуя под пальцами стальные, горячие мышцы. Там, где раньше мерцало цифровое табло, теперь едва заметно пульсировала вязь древних рун.
— Твое сердце... — прошептала девушка, прижимаясь ладонью к его левой стороне груди. Гулкие, мощные удары отдавались в её собственной руке. — Оно бьется так сильно.
— Оно бьется только потому, что ты дала мне эту жизнь, — ответил Асмодей.
Он легко подхватил её на руки, словно она была невесомой пушинкой, и, сделав один широкий шаг, бережно усадил на прохладный край старой чугунной ванны. Даша тихо ахнула от резкого перепада температур — холодная эмаль под ней и обжигающее пламя демона, вставшего вплотную между её колен.
Его руки властно, но нежно легли на её бедра, большие пальцы принялись вычерчивать дразнящие круги на чувствительной коже. Даша запрокинула голову, судорожно глотая влажный воздух ванной комнаты. В этот момент её взгляд случайно упал вниз. Сквозь пелену дурманящей страсти она увидела те самые огромные серые шерстяные носки.
Она не выдержала и тихо, почти истерично хихикнула, уткнувшись лбом в его плечо.
Асмодей замер, его пальцы на её бедрах напряглись. — Смеешься над древним демоном в момент триумфа? — он вскинул темную бровь, но в глубоком бархате его голоса не было злости, только игривая угроза.
— Прости, — выдохнула Даша, сквозь смех целуя его в твердую челюсть. — Просто... Великий и ужасный повелитель измерений, гроза Вельзевульши... в бабушкиных носках крупной вязки. Это сбивает пафос.
Асмодей усмехнулся. В этой усмешке сверкнули белые зубы, а во взгляде проснулся тот самый стиральный мачо, о котором говорил Мудрый Носок.
— Это артефакты пространственного перехода высшего порядка, неблагодарная ты смертная, — хрипло прорычал он, вновь завладевая её губами. Его поцелуй стал глубже, требовательнее, заставляя Дашу забыть и о носках, и о смехе. — И я клянусь своей обретенной душой, что сейчас заставлю тебя кричать так громко, что соседи решат, будто ты всё-таки купила новую стиральную машину с режимом турбо-отжима.
Он притянул её к себе вплотную, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства. Даша обхватила его за шею, полностью растворяясь в этом неистовом, головокружительном водовороте, где больше не существовало ни неоплаченных счетов, ни грязного белья — только пронзительная нежность и плавящая всё на своем пути страсть.
Он сдержал свое слово. Асмодей не просто целовал её — он словно заново открывал для себя мир через каждое прикосновение. Его горячие губы оставили губы Даши и скользнули ниже, по длинной линии шеи, обжигая кожу влажными, дразнящими поцелуями. Там, где он касался её, расцветали искры чистого, концентрированного электричества — отголоски его недавней механической сущности, причудливо сплетенные с первобытной магией.
Даша судорожно вцепилась пальцами в его темные волосы. От него пахло озоном, надвигающейся грозой и, как ни странно, легкой ноткой свежести «Горного эдельвейса».
Руки демона, сильные и уверенные, спустились по её спине, оглаживая каждый позвонок, заставляя девушку дрожать от нетерпения. Внезапно руны на его груди вспыхнули ярким, пульсирующим алым светом. Асмодей притянул Дашу к себе так сильно, что эта пылающая метка прижалась прямо к её груди, и девушку накрыло невидимой энергетической волной.
Это было похоже на сладкое короткое замыкание. Тысячи микроскопических разрядов невероятного удовольствия прошили её тело от макушки до кончиков пальцев. Пространство тесной ванной закружилось в безумной центрифуге эмоций, стирая все границы и законы физики.
— Асмодей... — выдохнула она, чувствуя, как земля — вернее, скользкий чугун ванны — уходит из-под ног.
Его ладони собственнически скользнули по её бедрам, приподнимая и перехватывая так, чтобы она оказалась полностью в его власти. Холодная эмаль больше не имела значения. Был только этот невыносимый жар и пульсирующая энергия, которая перетекала от него к ней с каждым вдохом. Когда его губы с легким, почти звериным рыком прикусили чувствительную кожу на её ключице, а руки властно прижали её еще ближе, направляя этот сногсшибательный поток магии прямо в её суть, Даша не выдержала.
Когда Асмодей вошел в нее, заполняя собой полностью, она запрокинула голову и громко, звонко вскрикнула.
Этот крик, полный сладкой агонии и абсолютного восторга, эхом отразился от белого кафеля, легко перекрывая унылый стук капающей воды. В этом звуке смешалось всё: освобождение от серых будней, полет сквозь миры и всепоглощающая, дикая страсть к существу из другого измерения. Даша выгнулась дугой, полностью отдаваясь нахлынувшему цунами ощущений, от которых перед глазами вспыхивали сверхновые звезды.
Она ни с кем и никогда не испытывала ничего подобного, наверное потому что занималась любовью с демоном, чье призвание дарить максимальное наслаждение своим партнершам.
Воздух в ванной заискрился от напряжения, старая лампочка под потолком мигнула и с тихим хлопком лопнула, осыпав их безопасным, мерцающим дождём из стеклянной пыли, которая таяла в воздухе, не долетая до кожи. В наступившей темноте светились только древние руны на груди Асмодея и его неоновые глаза.
— Максимальные обороты, я же предупреждал, — довольно и хрипло пророкотал он ей на ухо, слизывая капельку пота с её виска. Демон продолжил свой безумный, сводящий с ума танец страсти, заставляя Дашу срывать голос снова и снова, унося её всё дальше от реальности в их собственный, только что созданный мир.
Когда ее крик затих, он нежно поцеловал ее в лоб, а затем в уголок рта.
— Моя прекрасная смертная, — прошептал он, и его голос больше не был металлическим. — Я не знал, что можно чувствовать так много. Твои руки на моей груди... они такие теплые.
— Твоя кожа больше не холодная, — ответила Даша, ее пальцы нежно обрисовывали татуировки на его плечах, которые все еще слабо мерцали от избытка энергии. — И ты больше не пахнешь машинным маслом.
— Я пахну грозой, — улыбнулся Асмодей. — Я чувствую... Я чувствую, что теперь я действительно жив. И я хочу провести эту жизнь с тобой, — он прижал ее к себе, и в маленькой ванной, наполненной паром, мир казался правильным.

----------

ГЛАВА 11. Протоколы мытья и бюрократический мир смертных

ГЛАВА 11. Протоколы мытья и бюрократический мир смертных
Вода, щедро сдобренная порошком «Миф» (Даша решила, что демону это не повредит, а Измерению Чистоты только на пользу), бурлила в чугунной ванне, создавая горы пены с ароматом «Горный Эдельвейс». Асмодей, все ещё в тех самых огромных серых шерстяных носках, с интересом разглядывал пену, словно видел её впервые.
— Эта химическая формула... «Аромат Морозной Свежести»? — он зачерпнул горсть пузырей и поднес их к носу, который теперь был вполне человеческим, хоть и с подозрительно острым обонянием. — Она активирует мои обонятельные рецепторы, которые я даже не знал, что у меня есть. Это почти... приятно. Как если бы гроза встретилась с лавандовым полем, которое кто-то очень долго и упорно стирал.
— Рада, что тебе нравится, — усмехнулась Даша, залезая в ванну и пытаясь найти место среди гор пены и демонических конечностей. — А теперь, Асмодей, нам нужно серьезно поговорить. Что дальше?
Демон блаженно прикрыл глаза, пока Даша принималась мочалкой за его могучее плечо, оттирая остатки ядовитого масла. Руны на его коже от этого прикосновения слабо пульсировали приятным розовым светом.
— Дальше? Мы просто будем жить. Ты будешь приносить мне электричество, а я... я буду творить чудеса. Например, я могу стерилизовать посуду силой мысли. Или заморозить тухлое мясо в морозилке до состояния абсолютного нуля. Я даже могу настроить этот смеситель, чтобы он не капал!
— Настроить смеситель? — Даша недоверчиво вскинула бровь. — Это, конечно, чудо, но на одной стерилизации посуды не проживешь. И самое главное... Асмодей, ты же из другого мира! У тебя нет документов! Ты — бомж! Лицо без гражданства!
Асмодей резко открыл глаза, и неоновое пламя в них вспыхнуло с новой силой. — У меня есть самое сильное гражданство, Даша! Я — гражданин Хаоса и Лорд Измерения Стирки! Мои документы выгравированы на стенах Адского Комбината Бытового Обслуживания!
— Это в Бирюлёво не прокатит, — покачала головой Даша, принимаясь тереть его спину. — Участковый Семёныч не знает про Адский Комбинат. Он знает про прописку. У тебя нет ни ИНН, ни СНИЛС, ни даже карты «Тройка»!
Демон задумался, и руны на его груди начали пульсировать тревожным фиолетовым цветом. — Значит... я не смогу покупать шаурму на углу? И ходить в МФЦ? Я слышал, это самые сакральные ритуалы в этом мире!
— Именно! Ты не сможешь даже устроиться грузчиком в «Пятёрочку», потому что там требуют медкнижку. А какую медкнижку мы тебе сделаем? «Вид: демон. Группа крови: мазут первого отжима. Жалоб нет, только иногда тянет кого-нибудь постирать»?
Асмодей впал в депрессию. Он опустил голову в пену, и только кончик его носа торчал наружу, как перископ демонической подводной лодки. — Я думал, стать человеком — это свобода. А оказалось — это бесконечная череда бюрократических квестов. Вельзевульша была права... магия смертных страшнее адского пламени. Я заперт! Снова заперт! Но теперь не в белом кубе, а в странной человеческой системе!
— Ладно, не вешай нос (и носки тоже), — Даша погладила его по мокрой шевелюре. — Что-нибудь придумаем. У меня есть знакомая в паспортном столе... но она берет взятки только шоколадками «Алёнка».
—Шоколадка значит! Я чувствую, что это священный артефакт, способный задобрить любых бюрократических демонов! — Асмодей воспрял духом и вынырнул из пены, осыпав Дашу брызгами. — Я достану ваш этот шоколад! Это будет мой первый квест в этом измерении! Где он, женщина?
— Сначала просто помойся, Лорд Стирки, — засмеялась Даша, уклоняясь от брызг. — И сними, наконец, эти чертовы носки! Они уже, наверное, отфильтровали всю карму ванной комнаты, и из них течёт что-то подозрительно фиолетовое.
Асмодей посмотрел на свои ноги с благоговением. — Это священное наследие Мудрого Носка! Они фильтруют кармическую грязь этого измерения! И в них мои демонические пальцы не мёрзнут! Если я их сниму, я могу потерять связь с Измерением Чистоты!
— Если ты их не снимешь, у нас засорится слив, и из него полезет Вельзевульша с криками: «Кто не сдал на капремонт?!» — Даша была неумолима.
Они принялись с энтузиазмом тереть друг друга мочалками, пытаясь смыть остатки магии других миров, призрак Вельзевульши и, возможно, даже часть кармы Бирюлёво.
И хотя впереди их ждали счета за воду, участковый Семёныч, квест по добыче лианозовского творога и МФЦ, здесь, в пене с ароматом «Мифа», они были счастливы. Потому что даже если ты демон без гражданства в Бирюлёво, главное — чтобы рядом был кто-то, кто поможет тебе отмыть фиолетовое проклятие с бабушкиных носков и задобрить бюрократических демонов правильным творогом.
— Я сказала — снимай! — Даша решительно нырнула руками под воду, сквозь пенные горы «Мифа», и нащупала левую ногу демона.
Шерсть Мудрого Носка в воде набухла и стала весить, казалось, тонну. Даша уперлась свободной ногой в бортик ванной и потянула на себя.
— Женщина, остановись! Ты нарушаешь герметичность моего контура! — Асмодей театрально схватился за края ванны, вода с громким плеском выплеснулась на кафель. — Если ты стянешь его, моя левая пятка станет беззащитна перед микроорганизмами этого мира! Ахиллес погорел на чем-то подобном, я читал в загруженных базах данных!
— Ахиллес хотя бы имел полис ОМС и постоянную регистрацию в Древней Греции! — парировала Даша, с кряхтением стягивая тяжеленный мокрый валенок.
Раздался громкий хлюпающий звук.Чпок! И первый носок капитулировал, шлепнувшись на пол. Вода в ванной тут же приобрела легкий перламутровый оттенок и подозрительно заискрилась.
Даша победно выдохнула и принялась намыливать освободившуюся ступню демона. Как только губка коснулась его пятки, Асмодей вдруг резко дернулся, едва не выбив коленом кран, и издал звук, средний между рыком раненого медведя и писком резиновой уточки.
— Во имя всех коротких замыканий! Что это за изощренная пытка?! — он вжался в противоположный край ванны, расширенными глазами глядя на Дашу. Руны на его груди истерично замигали.
Даша замерла с губкой в руках, а потом расхохоталась так, что чуть не наглоталась мыльной воды.
— О, великий Лорд Измерения Стирки! Несокрушимый Асмодей! Ты что... боишься щекотки?!
— Я ничего не боюсь! — гордо, но чуть пискляво возмутился демон, пытаясь спрятать ногу под горой пены. — Просто мои тактильные сенсоры на нижних конечностях не откалиброваны для столь... агрессивного трения пористыми материалами! Это биологическая атака!
— Это поролоновая мочалка за девяносто рублей, жертва технологий, — Даша безжалостно выудила из-под воды его правую ногу и стянула второй носок. — Всё, теперь ты абсолютно беззащитен перед суровой московской реальностью. Привыкай.
Когда с мытьем было покончено (и Асмодей смирился с тем, что щекотка — это не проклятие Вельзевульши, а баг человеческой сборки), пришло время выбираться. Вода с утробным, пугающим хлюпаньем уходила в водосток. Слив действительно заурчал так зловеще, будто оттуда и правда собиралась вылезти управдом с квитанциями за капремонт.
Даша завернулась в свой уютный старенький халат, а Асмодею протянула единственное большое полотенце, которое у нее было — ярко-желтое, с огромным улыбающимся Губкой Бобом на всю ширину.
Демон благоговейно принял ткань, развернул ее и уставился на принт своими пронзительными неоновыми глазами.
— Какая... завораживающая сущность, — прошептал он, поглаживая нарисованные квадратные штаны. — Я чувствую в нем силу. Этот желтый демон с дырками... он поглощает влагу? Он тоже из Измерения Чистоты? Это твой фамильный артефакт?
— Это Губка Боб, мерч из перехода метро «Пражская», — вздохнула Даша. — Обматывай вокруг бедер, фамильный артефакт. Нам еще нужно придумать, во что тебя одеть, потому что твоих габаритов в моем гардеробе не предусмотрено. Не пойдешь же ты добывать шоколад для паспортистки в одном полотенце со Спанч Бобом.
Внезапно в тишине ванной раздался громкий, раскатистый гул. Даша испуганно дернулась, решив, что стиральная машина каким-то образом материализовалась обратно. Но звук исходил из района идеального, мускулистого пресса Асмодея.
Демон растерянно положил руку себе на живот.
— Мой внутренний реактор... он требует топлива. И я сомневаюсь, что это электричество. Даша, — он поднял на нее полный трагизма взгляд, — мне кажется, я сейчас умру от истощения. Система сигнализирует о критическом падении уровня углеводов!
— Добро пожаловать в человеческое тело, — Даша похлопала его по плечу. — Это называется «я хочу жрать». Пойдем на кухню. Кажется, у меня оставалась пачка пельменей по акции. И если ты сможешь сварить их силой мысли за две минуты — цены тебе в этом измерении не будет!
Асмодей воодушевился. Идея термической обработки кусков мяса в тесте с помощью древней магии показалась ему вызовом, достойным его новых человеческих кондиций.
Они прошлепали на кухню. Асмодей, величественно кутаясь в Губку Боба, как в римскую тогу, встал посреди тесной хрущевской кухоньки, едва не задевая макушкой дешевый пластиковый плафон. Даша достала из морозилки слипшийся ледяной ком пельменей «Богатырские», с грохотом бросила его в кастрюлю с холодной водой и водрузила на плиту.
— Ваш выход, Лорд Стирки, — она скрестила руки на груди. — Только, умоляю, не спали мне обои. Залог за квартиру мне точно не вернут.
Асмодей сурово сдвинул брови, его неоновые глаза вспыхнули ярким светом. Он вытянул руку над кастрюлей, и руны на его груди засветились угрожающим пунцовым. Вода зашипела, пошла крупными пузырями и ключом закипела ровно через три секунды. Ледяной ком распался, и пельмени послушно всплыли на поверхность, благоухая лавровым листом и легкой, пикантной ноткой озона.
— Идеально выверенная температура, — с гордостью изрек демон, опуская руку. — Мой внутренний ТЭН всё еще работает безупречно, даже в этом хрупком теле.
Даша только открыла рот, чтобы похвалить его кулинарно-магические способности и достать сметану, как внезапно кухонную идиллию разорвал резкий, требовательный звонок в дверь.
Девушка вздрогнула и покосилась на настенные часы в виде чайника. Половина второго ночи. Кому придет в голову приходить в такое время в Бирюлёво? Если только это не соседи снизу, которых они все-таки затопили во время страстных водных процедур.
Звонок повторился — длинная, агрессивная, непрерывная трель, от которой задрожали стекла в окнах.
Асмодей мгновенно подобрался. Вся его человеческая расслабленность исчезла, мышцы напряглись, а вода в кастрюле с пельменями вдруг почернела и угрожающе забурлила. Он плавно задвинул Дашу себе за спину.
— Жди здесь, — прошептал он, и его голос снова приобрел легкий металлический оттенок.
Но Даша не собиралась прятаться. Она на цыпочках прокралась в коридор следом за демоном и прильнула к дверному глазку. На лестничной клетке, тускло освещенной мигающей лампочкой, стояла до боли знакомая тучная фигура участкового Семёныча в помятой форме.
Даша с облегчением выдохнула. — Фух, это всего лишь местный участковый... Наверное, кто-то пожаловался на шум.
Но стоило ей присмотреться внимательнее, как сердце ухнуло куда-то в район желудка.
Обычно красный нос Семёныча сейчас был мертвенно-бледным. На его веках красовались густые, безобразно нанесенные фиолетовые тени. А в руках участковый держал не привычную папку с протоколами, а гигантский разводной ключ, с которого на грязный линолеум капало знакомое, переливающееся радужными разводами черное масло.
— Открывайте, гражданочка, — раздался из-за двери не сиплый бас Семёныча, а высокий, скрежещущий женский голос, от которого у Даши по спине побежали ледяные мурашки. — Внеплановая проверка счетчиков. Вы же не думали, что я прощу вам такую наглую, перерасходную стирку без моего разрешения?

----------

ГЛАВА 12. Штрафные санкции, боевые пельмени и тактическое отступление

ГЛАВА 12. Штрафные санкции, боевые пельмени и тактическое отступление
Даша отшатнулась от глазка так резко, что ударилась затылком о вешалку. Сверху на нее укоризненно спланировал старый пуховик.
— Это не Семёныч, — одними губами прошептала она, в ужасе глядя на Асмодея. — То есть, это его тело, но внутри... там эта твоя... из ЖЭКа Преисподней! Вельзевульша!
Асмодей подобрался. Его неоновые глаза сузились, а Губка Боб на бедрах натянулся, угрожающе исказив свою квадратную улыбку.
— Великий Аудитор Бездны, — процедил демон, и руны на его груди вспыхнули боевым багровым светом. — Она нашла меня по энергетическому следу «Мифа». Я так и знал, что «Морозная Свежесть» слишком агрессивна для маскировки!
Дверь содрогнулась от мощного удара. С петли посыпалась многолетняя штукатурка.
— Асмодей! — проскрежетал из-за двери голос, от которого у Даши заныли пломбы в зубах. — Твой гарантийный срок истек, но это не дает тебе права на самовольную деинсталляцию! Открывай, дезертир! У меня есть ордер на твою принудительную переплавку в тостер!
— Я больше не подчиняюсь протоколам Измерения Стирки! — крикнул в ответ Асмодей, принимая пафосную боевую стойку (что в желтом полотенце смотрелось весьма специфически). — Я — свободный углеродный организм! И я требую... как это называется, Даша?
— Неприкосновенности жилища! — пискнула Даша, судорожно озираясь в поисках оружия. Зонтик-трость? Слишком хлипко. Роутер? Жалко, еще в кредите.
— Именно! И у нас нет счетчиков на воду, мы платим по среднему тарифу! — гордо добавил Лорд Стирки.
— Ах, по среднему?! — взвыла Вельзевульша.
В следующую секунду гигантский разводной ключ пробил хлипкую деревянную дверь прямо по центру. В образовавшуюся дыру просунулось бледное лицо Семёныча с перекошенным ртом и нелепыми фиолетовыми тенями. Глаза участкового были абсолютно черными, как отработанный мазут.
— Штраф за незаконное потребление магии! — рявкнула Вельзевульша-Семёныч, всовывая руку в дыру и пытаясь дотянуться до замка.
Даша не стала ждать, пока адская бюрократия восторжествует. Она схватила с тумбочки баллончик с лаком для волос «Прелесть» экстра-сильной фиксации и щедро прыснула прямо в демонический глаз участкового.
Вельзевульша взвыла дурным голосом. Разводной ключ со звоном выпал из ее рук.
— Химическая атака! Аэрозольные полимеры! — возмутился монстр, отшатываясь от двери. — Это нарушение Женевской конвенции миров!
— Это Бирюлёво, детка! — выкрикнула Даша. — Асмодей, делай что-нибудь, пока она дверь не вынесла!
Демон не заставил себя просить дважды. Он вытянул руку в сторону кухни. Даша услышала, как там со зловещим шипением взвилась вода в кастрюле.
— Протокол: Отжим и Центрифуга! — скомандовал Асмодей.
Из кухни прямо в коридор вылетела струя кипящей, почерневшей воды вперемешку с «Богатырскими» пельменями. Этот адский суп, управляемый телекинезом демона, ударил прямо в пробитую дверь. Пельмени, словно резиновые пули, заряженные кинетической энергией, обрушились на Вельзевульшу. Один из них, светящийся пунцовым, смачно прилетел Семёнычу прямо в лоб.
Раздался оглушительный хлопок. Участковый охнул, закатил глаза — на этот раз они стали нормальными, человеческими — и грузным кулем осел на лестничной клетке. Из его носа тонкой струйкой потек фиолетовый дымок, который с тихим ругательством втянулся в замочную скважину соседской двери и исчез.
В коридоре повисла тишина, прерываемая лишь шкварчанием кипятка на линолеуме и тяжелым дыханием Асмодея.
Даша осторожно выглянула в дыру в двери. Семёныч мирно спал на коврике, пуская слюни. Фиолетовые тени на его веках уже начали исчезать, уступая место привычному легкому перегару и румянцу.
— Мы её... убили? — сглотнула Даша.
— Нет. Я лишь перегрузил её интерфейс связи термическим ударом, — Асмодей гордо выпятил грудь, но тут же поморщился и схватился за живот. Гул в его прессе стал еще громче. — Но мой внутренний реактор на исходе. Если я не получу углеводы прямо сейчас, моя человеческая оболочка перейдет в спящий режим.
Даша посмотрела на разгромленный коридор, на спящего участкового, на дыру в двери и на разбросанные по полу вареные пельмени.
— Понятно. Ужинаем и валим, — скомандовала она, включая режим антикризисного менеджера. — Вельзевульша вернется, и в следующий раз вряд ли вселится в Семёныча. Она может прийти в виде налоговой инспекции, а против них даже твои боевые пельмени бессильны.
Она метнулась в комнату и вытащила старую спортивную сумку.
— Так, я собираю документы, деньги и остатки нормальной еды. А ты... — Даша окинула критическим взглядом мускулистую фигуру Лорда Стирки в желтом полотенце. — Ты не можешь бегать по ночной Москве в костюме Губки Боба.
Асмодей с сожалением погладил впитывающую ткань. — Это тактическая ошибка. Этот артефакт отлично защищает мои нижние узлы.
— Узлы мы прикроем спортивками моего бывшего, — Даша выудила из шкафа безразмерные серые треники с вытянутыми коленями и огромную черную толстовку с капюшоном. Бросила вещи демону. — Надевай. Будешь косить под местного гопника, они тут отлично сливаются с ландшафтом.
Через десять минут они сидели на кухне. Асмодей, с трудом втиснувшийся в толстовку (швы на могучих плечах угрожающе трещали), меланхолично жевал уцелевшие пельмени прямо из кастрюли. Даша заклеивала дыру в двери картоном и скотчем, надеясь, что Семёныч спишет всё на амнезию после тяжелого дежурства.
— Значит, план таков, — Даша закинула рюкзак на плечо. — Сейчас мы тихо уходим через пожарную лестницу. Ночуем в круглосуточной антикафешке на Пражской — там за триста рублей можно сидеть до утра, пить чай и притворяться хипстерами-фрилансерами. А утром...
Она посмотрела на демона, который вытирал рот тыльной стороной ладони, оставляя на ней жирный след.
— А утром мы идем добывать шоколад «Алёнка» и штурмовать паспортный стол. Если ты хочешь остаться в этом мире и есть пельмени, нам нужно сделать из тебя человека по всем правилам Бюрократического Измерения.
Асмодей встал, его неоновые глаза решительно сверкнули из-под черного капюшона толстовки.
— Веди меня, женщина. Я готов принять бой с этими демонами справок и печатей. Во имя свободы! И во имя «Богатырских» углеводов!

----------

Глава 13. Хрономагия антикафе, жертвоприношение «Алёнки» и рождение Аркадия

Глава 13. Хрономагия антикафе, жертвоприношение «Алёнки» и рождение Аркадия
Спускаться по черной лестнице хрущевки в два часа ночи — то еще приключение, особенно если твой спутник — двухметровый демон с грацией сломанного холодильника. Бывшие треники Дашиного парня сидели на Асмодее как бриджи, обнажая волосатые, но теперь хотя бы не фиолетовые лодыжки.
На втором этаже Асмодей споткнулся о чей-то выставленный пакет с мусором. Раздался грохот бутылок. Даша зажмурилась, ожидая, что сейчас весь подъезд выбежит на лестницу с вилами и факелами (или швабрами и телефонами), но Лорд Стирки быстро сориентировался: он издал безупречно точный, пронзительный звук работающей на максимальных оборотах центрифуги и закончил его характерным щелчком открывающейся дверцы.
Соседка из двадцать пятой квартиры, уже приоткрывшая дверь, удовлетворенно кивнула: «Опять у Ивановых машинка скачет», — и захлопнулась обратно.
Выбравшись на сырую питерскую улицу, беглецы быстрым шагом направились в сторону метро.
— Моя система охлаждения дает сбой, — пожаловался Асмодей, натягивая капюшон толстовки поглубже. — Эта хлопчатобумажная броня имеет нулевой коэффициент терморегуляции. Мои радиаторы стынут.
— Терпи, радиатор, — шикнула Даша, озираясь по сторонам. — Сейчас дойдем до «Убежища». Там тепло, чай и пледы.
Антикафе «Совиная нора» было не очень большим, но уютным заведением. В воздухе витал запах ванили и шоколада. За стойкой клевал носом неформального вида бариста с тоннелями в ушах. В глубине зала, развалившись на креслах-мешках, светили экранами ноутбуков несколько ночных фрилансеров, похожих на зомби в естественной среде обитания.
— Доброй ночи. У вас есть отдельная комната? Нам на всю ночь, по ночному тарифу, — Даша положила на стойку смятые купюры.
Асмодей, подозрительно оглядывая помещение, наклонился к её уху:
— Что это за место? Почему эти люди сидят в темноте и смотрят в светящиеся прямоугольники? Они молятся местным богам?
— Это фрилансеры, Асмодей. Они молятся дедлайнам. А место называется антикафе. Здесь платят не за еду, а за время.
Глаза демона в полумраке блеснули благоговейным ужасом.
— Платят... за время? Вы торгуете самой тканью мироздания? Эта магия сильнее, чем я думал. Ваша цивилизация овладела хроно-коммерцией!
Даша тяжело вздохнула, утаскивая его в самую дальнюю комнату. Она открыла дверь ключом и впустила своего демона:
— Хроно-коммерсант, иди вон к тому столу. Там печенье «Курабье» и пряники в безлимитном доступе. Пополняй углеводы.
Следующие несколько часов прошли относительно спокойно. Асмодей сначала пытался сесть в кресло-мешок с прямой спиной, но бесформенная мебель коварно поглотила его, заставив демона принять позу расслабленной креветки. Смирившись с эргономикой, он принялся методично уничтожать запасы печенья, запивая его чаем из пакетиков.
— Иди сюда, смертная. Я теперь добрый, но все еще голоден. – ласково произнес демон, притягивая Дашу к себе.
Они вместе повалились на пуфик, весело смеясь.Бесформенная мебель радостно чавкнула, поглощая их в свои синтетические недра. Даша оказалась прижата к широкой груди демона, от которой всё ещё исходило жаркое тепло его мощного внутреннего ТЭНа.
Смех резко оборвался, когда Асмодей навис над ней. Его неоновые глаза в полумраке кофейни сузились, а взгляд стал тяжелым, обжигающим, совсем не похожим на взгляд забавного и растерянного «Аркадия из Сызрани». Его губы оказались опасно близко.
— Эй, полегче, Лорд Стирки! — Даша уперлась ладонями в его плечи, отчаянно краснея и пытаясь удержать остатки здравого смысла. — Ты с ума сошел? Мы в антикафе! Тут люди!
— Они в трансе, — бархатисто промурлыкал демон, не сдвинувшись ни на миллиметр. — Их души поглощены мерцанием мониторов. Они не заметят даже Второе Пришествие Главного Сантехника, не то что нас.
— Асмодей, нет! — зашипела Даша, хотя её сопротивление слабело с каждой секундой. От него пахло «Мифом», сладким курабье и чем-то неуловимо-опасным, электрическим. — Мы платим тут три рубля в минуту! За чай и вай-фай! В правилах «Совиной норы» не предусмотрены оргии на креслах-мешках! Нас сейчас выгонят на мороз, нас оштрафуют, и твой хваленый радиатор...
— Мой радиатор сейчас расплавит этот пористый мешок, если ты не перестанешь генерировать звуковые волны, — хрипло перебил он.
Его большая, горячая ладонь скользнула по её щеке, зарываясь в волосы. Асмодей наклонился и решительно накрыл её губы своими.
Даша тихо пискнула, намереваясь возмутиться еще раз исключительно для порядка, но все слова разом вылетели из головы. Поцелуй демона оказался совсем не похож на человеческий — в нем была первобытная, жадная энергия, словно он пытался поглотить её саму. Его губы были обжигающе горячими, а от прикосновений по коже бежали легкие, покалывающие искры статического электричества.
Она сдалась, обнимая его за шею и отвечая на поцелуй. Пуфик под ними предательски заскрипел, перестраиваясь под два сплетенных тела, и Даша понадеялась, что никто и не догадается о том, что происходит в этой комнате. Асмодей оторвался от её губ на секунду, тяжело дыша. В его глазах плясали искры короткого замыкания.
— Мои тактильные сенсоры... — прошептал он, с благоговением проводя пальцами по её ключице. — Они передают в центральный процессор сигналы невероятной мощности. Даша, эта ваша человеческая близость... она эффективнее любого кондиционера для белья. Моя система в восторге.
— Заткнись и целуй меня, сызранский философ, — выдохнула Даша, притягивая его обратно.
И пусть где-то в Бирюлёво их ждала демоническая управдомша, а в кармане лежало фальшивое удостоверение, здесь, в самом темном углу антикафе, под аккомпанемент стука по клавиатуре и шипения кофемашины, магия Бюрократии и магия Хаоса уступили место чему-то гораздо более древнему и сильному.
Когда за окном начало сереть и появились первые лучи солнца, Даша растолкала задремавшего Лорда Стирки. Пора было начинать бюрократический квест.
Первой остановкой стал круглосуточный супермаркет. Даша подвела Асмодея к стеллажу со сладостями и торжественно указала на полку.
— Вот. Инструмент коррупции.
Асмодей взял в руки плитку шоколада «Алёнка» и впился взглядом в пухлое лицо девочки в платочке на обертке.
— Это... инфант? — с дрожью в голосе спросил он. — Чтобы получить гражданство в вашем мире, мы должны принести в жертву душу младенца, заключенную в какао-бобы?! Вы чудовища! Я демон, но даже для меня это перебор!
— Это просто логотип, жертва ты дизайна! — Даша вырвала у него шоколадку и пошла на кассу. — Лицо бренда. Никаких жертвоприношений, кроме моего кошелька.
К восьми утра они стояли перед неприметной обшарпанной дверью с табличкой: «Паспортный стол района. Отдел регистрации».
Даша нервно поправила волосы. — Значит так. Молчишь. Киваешь. Если что — ты в шоке от потери памяти. Мою знакомую зовут Маргарита Игоревна. Она женщина суровая, но за «Алёнку» и комплимент её фиалкам может свернуть горы. Тебе нужно имя. Мы не можем записать тебя как Асмодея Лорда Стирки.
Демон нахмурился, его губы зашевелились, перебирая варианты из загруженных баз данных смертных. — Я хочу имя, излучающее чистоту и надежность. Как насчет «Миф Морозный»? Или «Ариэль Автомат»?
— Мы делаем тебе паспорт, а не ценник в хозтоварах! — зашипела Даша. — Будешь... Аркадием. Аркадий Смирнов. Обычное, надежное имя.
— Аркадий... — Асмодей попробовал слово на вкус. — Звучит как древнегреческая система фильтрации. Я согласен.
Они толкнули скрипучую дверь и оказались в царстве линолеума, запаха старой бумаги и тотальной безысходности. В кабинете за стеклом сидела необъятная женщина с химической завивкой, напоминающей взрыв на макаронной фабрике. Она сурово перебирала какие-то бланки.
— Маргарита Игоревна, здравствуйте! — Даша включила свою самую очаровательную улыбку и, подойдя к окошку, неуловимым движением фокусника просунула в щель плитку «Алёнки». — Какие у вас чудесные фиалки на подоконнике! Прямо цветут и пахнут!
Взгляд женщины скользнул по шоколадке. Шоколадка исчезла со скоростью света, поглощенная ящиком стола. Бюрократический демон принял подношение.
— Дарья? Какими судьбами? — голос Маргариты Игоревны потеплел на пару градусов.
— Да вот, беда у нас. Это мой... троюродный брат из Сызрани, Аркадий. — Даша вытянула Асмодея вперед. Тот возвышался над окошком, хмуро глядя на паспортистку. — Пожар у него был. Всё сгорело. Документы, справки... вообще ничего не осталось. Приехал ко мне, а мы восстановить не можем.
Маргарита Игоревна смерила «Аркадия» подозрительным взглядом, задержавшись на огромной черной толстовке и странных неоновых отсветах в глазах.
— Пожар, говоришь? А сам-то что молчит? Контуженный?
Асмодей, вспомнив инструкцию Даши, решил внести свой вклад в легенду. Он трагически вздохнул и произнес своим глубоким баритоном: — Спонтанное возгорание корзины для белья, о жрица бумаг. Пламя поглотило мои идентификационные модули. Я абсолютно не откалиброван для этого мира.
Даша больно наступила ему на ногу кроссовком. Асмодей ойкнул, но стоически выдержал удар.
Маргарита Игоревна зависла на секунду, переваривая услышанное, затем махнула пухлой рукой. — Ох уж эти сызранские... экология у них там, что ли, такая. Ладно. Погост... то есть, архив у нас горел в девяносто восьмом. Сделаем запрос, подтвердим по базе, что база утеряна. Сфотографируйте его вон там, у стены, и несите пошлину. Сделаем вашему Аркадию временное удостоверение личности. А там и до паспорта дотянем.
Даша с облегчением выдохнула. Система сработала.
Пока Асмодей позировал на фоне облезлой белой стены для фото на документы (пытаясь по просьбе Даши убрать из взгляда «жажду испепелить всё немытое»), она заполняла бланки.
«Аркадий Николаевич Смирнов. Дата рождения: 1993 год. Место рождения: Сызрань».
— Поздравляю, — шепнула она ему, когда они вышли на крыльцо паспортного стола с заветной справкой с печатью в руках. — Теперь ты официально существуешь. У тебя есть права.
Асмодей поднял справку к солнцу, рассматривая кривую печать с таким восторгом, будто это был магический фолиант. — Я — Аркадий! — торжественно возвестил он. — Гражданин Сызрани и Питера! Теперь, Даша... теперь мы можем пойти и купить ту божественную пищу, которая крутится на вертеле в ларьке у метро? Я слышал, вы называете её «Шаурма»!
Даша рассмеялась, глядя, как грозный Лорд Стирки в вытянутых трениках бережно прячет временное удостоверение за пазуху.
— Можем, Аркадий. Теперь мы можем всё. Но сначала нам нужно придумать, как отбить твою квартиру у управдома из Преисподней. Потому что вечно жить в антикафе мы не сможем.

----------

Глава 14. Налог на любовь и депортация в бездну

Глава 14. Налог на любовь и депортация в бездну
Триумф от получения временного удостоверения личности продлился недолго. Стоило Даше и Асмодею свернуть в тенистый, пропахший сыростью сквер за вестибюлем метро, как реальность вокруг них начала буквально «застирываться». Цвета поблекли, а воздух наполнился удушливым запахом хлорки, смешанным с вонью застоявшейся сточной воды.
— Система... дает сбой... — прохрипел Асмодей, хватаясь за горло. — Даша, беги! Протокол безопасности нарушен!
Из ближайшего канализационного люка с чавкающим звуком вырвался столб густой черной жижи. Она не растеклась по асфальту, а начала обретать форму. Секунда — и перед ними стояла Вельзевульша. На этот раз она не стала заимствовать тело участкового. Она воплотилась в своем истинном бюрократическом обличии: высокая женщина в строгом костюме из серой плесени, с волосами, напоминающими спутанные шланги от старых стиральных машин, и глазами цвета хлорированной бездны.
За её спиной из теней и мусора начали отделяться Демоны Грязи — бесформенные существа, состоящие из липкого мазута, обрывков старых квитанций и комков пыли.
— Срок обжалования истек, Асмодей, — ледяным тоном произнесла она, поправляя очки из мутного стекла. — Твоя попытка легализоваться в этом слое реальности — это грубое нарушение параграфа №666 «О несанкционированном превращении бытовой техники в млекопитающее».
— Она не техника! Она человек! — выкрикнул Асмодей, загораживая Дашу собой. Руны на его груди под толстовкой вспыхнули так ярко, что ткань начала дымиться.
— Она — биологический мусор, препятствующий твоей работе, — Вельзевульша щелкнула пальцами. — Взять её. Провести процедуру утилизации.
Демоны Грязи метнулись вперед с невероятной скоростью. Даша не успела даже вскрикнуть, как липкие, холодные лапы, пахнущие подвалом и тленом, обвили её руки и талию. Её оторвали от земли, зажимая рот комом серой ваты.
— Отпустите её! — Асмодей замахнулся, его кулак окутало неоновое пламя, но Вельзевульша лишь презрительно фыркнула.
— Один шаг, Лорд Стирки, и её биомасса будет отправлена в Залив Вечных Пятен, — она указала на люк, который расширился, превратившись в бурлящий водоворот из черной кислоты и ржавчины. — Там не отстирывают, Асмодей. Там растворяют до атомов. Без права на восстановление по гарантии.
Демоны Грязи подтащили Дашу к самому краю бездны. Она отчаянно брыкалась, её глаза были расширены от ужаса, но сквозь зажатый рот слышалось только глухое мычание.
— Нет! — голос Асмодея дрогнул. Его величественная осанка Аркадия Смирнова рухнула. — Не трогай её. Она... она не входит в смету.
— Тогда возвращайся, — Вельзевульша сделала шаг к нему, её голос стал вкрадчивым, как шум воды в трубах. — Вернись в Измерение Чистоты. Займи свой трон. Адский Комбинат Бытового Обслуживания простаивает без твоего надзора. Носки сами себя не отфильтруют. Выбирай: её жизнь или твоя свобода в этом пыльном, грязном городе.
Даша яростно замотала головной, пытаясь выкрикнуть «Нет!», «Не соглашайся!», но Асмодей не смотрел на неё. Он смотрел на её дрожащие руки, испачканные демоническим мазутом.
— Я согласен, — тихо произнес он. — Отпусти её. Я подпишу любые протоколы.
— Умный мальчик, — хищно улыбнулась Вельзевульша.
Она взмахнула рукой, и посреди сквера разверзся гигантский портал, напоминающий открытый люк космической стиральной машины, за которым вращалась ослепительно белая, стерильная пустота.
Демоны Грязи швырнули Дашу на асфальт. Она упала, больно ударившись коленом, и тут же вскочила, протягивая руки к Асмодею.
— Нет! Асмодей, не смей! Мы что-нибудь придумаем! Мы пойдем в суд, мы... — её голос сорвался на крик.
Асмодей обернулся. В его глазах больше не было неонового пламени — только бесконечная, очень человеческая грусть. Он достал из кармана мятую справку «Аркадия Смирнова» и уронил её на землю.
— Прощай, Даша. Спасибо за пельмени... и за то, что научила меня чувствовать щекотку.
Вельзевульша железной хваткой вцепилась в его плечо. — Пора, Лорд. Планшет ждет. Инструкции не дочитаны.
Она с силой дернула его на себя, втягивая в сияющий зев портала. Демоны Грязи с радостным визгом прыгнули следом, превращаясь в брызги жижи. В последнюю секунду Асмодей попытался коснуться пальцами руки Даши, но пространство между ними схлопнулось.
Бум.
Звук закрывающегося портала напомнил захлопнувшуюся дверь сейфа.
В сквере мгновенно стало тихо. Исчез запах хлорки, исчезли монстры. Снова запели городские птицы, а вдалеке послышался шум проезжающего автобуса. На асфальте осталось только грязное пятно, быстро высыхающее под утренним солнцем, и маленький листок бумаги — временное удостоверение личности на имя Аркадия, которого больше не существовало.
Даша упала на колени, прижимая эту бумажку к груди.
— Асмодей... — прошептала она, и первая слеза упала на печать Маргариты Игоревны. — Ты же обещал настроить смеситель...
Она закрыла лицо руками и горько, надрывно зарыдала. Город вокруг неё продолжал жить своей обычной, грязной и бюрократичной жизнью, даже не заметив, что из этого мира только что ушло единственное существо, способное превратить обычную стирку в великое чудо.

----------

Глава 15. Налоговая гавань души и теорема о пяти годах

Глава 15. Налоговая гавань души и теорема о пяти годах
В Измерении Чистоты Асмодей впервые чувствовал себя неуютно. Здесь не было ни шума Питера, ни аромата жареных пельменей, ни теплого дыхания Даши. Только бесконечный белый глянец, стерильный до рези в глазах, и мерное гудение гигантских серверов, обрабатывающих кармические счета.
— Добро пожаловать домой, дезертир, — Вельзевульша захлопнула за собой крышку портала, которая теперь выглядела как массивная гермодверь банковского хранилища. — Твоя прогулка по миру смертных официально признана несанкционированным отпуском.
Асмодей стоял посреди белого зала, всё ещё в тех самых серых трениках и толстовке, которые теперь казались здесь инородными телами, грязными кляксами на холсте мироздания.
— Отпусти её, — глухо произнес он. — Я здесь. Твой заложник. Твой вечный Лорд Стирки. Просто не трогай Дашу.
Вельзевульша подошла к нему вплотную, поправляя воротник его толстовки с брезгливым выражением лица.
— О, она будет жить. Пока ты ведешь себя хорошо. Но не надейся на воссоединение. Я оставила в её мире «пятновыводителей» парочку демонов-теней. Если она попытается искать тебя или если ты попробуешь открыть нелегальный канал связи... они сотрут её из реестра живых быстрее, чем хлорка убивает бактерии.
Асмодей опустил голову. Он чувствовал, как привычная демоническая мощь возвращается к нему, наполняя жилы неоновым огнем, но эта сила была бесполезна. Как сражаться с бюрократией, если у неё в заложниках твое сердце? Он вспомнил тепло Дашиных рук и понял: ей действительно будет лучше без него.
Демонам нет места в мире, где счастье измеряется шоколадками «Алёнка». Он — Лорд Похоти с 355-летним стажем, через его постель прошли тысячи смертных женщин, а она... она просто Даша. Маленькая, храбрая и слишком хрупкая для этой войны.
В мире смертных:
Даша не собиралась сдаваться. Прорыдав три часа на коврике в прихожей, она встала, умылась ледяной водой и открыла ноутбук. Если бюрократию нельзя победить честно, её нужно взломать.
Поисковый запрос «как достать демона из Измерения Чистоты и не сдохнуть» выдал миллион ссылок на моющие средства. Но на 45-й странице поиска, среди форумов любителей заговоров на рост фиалок, она нашла объявление:
«Анна Петровна. Специалист по асимметричной метафизике и мирам со сложной отчетностью. Консультации. Помощь в депортации бывших. Оплата по договоренности (беру творожными сырками)».
Через два часа Даша уже сидела в пыльном офисе в центре Петербурга. Напротив неё, за столом, заваленным распечатками астральных карт и инструкций к микроволновкам, сидела женщина неопределенного возраста с очень умными глазами и пучком на затылке.
— Значит, Асмодей? — Анна Петровна задумчиво жевала сырок. — Тот самый, что материализовался в Питере, разнес прачечную, а потом улетел назад, в свой мир? Наслышана. А Вельзевульша — это классический случай злобной и прилипчивой бывшей.
Даша выложила всё: от первой стирки до похищения в сквере. Она рассказала про Измерение Чистоты, про клятву Асмодея и про то, как сильно она... втрескалась в этого высокотехнологичного черта.
— Слушай внимательно, — Анна Петровна развернула на столе древний свиток, который подозрительно напоминал схему метрополитена, совмещенную с инструкцией к стиральной машине «Индезит». — Вельзевульша не просто злая бывшая. Она — Держатель Регламента. Её сила в правилах. Чтобы её запереть, нам не нужно её убивать. Нам нужно создать «административный тупик». Если мы докажем, что её присутствие в мире смертных нарушает её же собственные протоколы стерильности, система сама выплюнет её обратно и заблокирует вход.
— А Асмодей? — с надеждой спросила Даша.
Специалист посерьезнела.
— Тут всё сложнее. Есть «Закон Пяти Лет». Если высший демон проводит в мире смертных пять лет без возвращения в родную обитель, его метафизический код полностью перезаписывается. Он становится человеком. Смертным. Без магии, без вечной жизни, без неоновых глаз. Обычный Аркадий Николаевич из Сызрани.
Анна Петровна пристально посмотрела на Дашу.
— Ты готова спросить его об этом? Ему 355 лет. Он видел рассветы империй и тысячи женщин. Готов ли он променять свое бессмертие и статус Лорда на одну тебя и перспективу умереть в 80 лет от повышенного холестерина в хрущевке?
Даша прикусила губу. Этот вопрос пугал её сильнее, чем Вельзевульша.
— У нас есть план, — продолжала Анна Петровна, доставая из стола странный девайс, похожий на помесь смартфона и кадила. — Мы найдем её слабое место. У каждого бюрократа есть «черновик», который он хочет скрыть. Мы найдем ошибку в её отчетах за 1842 год. Но ты должна быть уверена, Даша. Если ты вытащишь его, пути назад не будет.
Даша сжала кулаки.
— Я найду способ связаться с ним. И я спрошу. Даже если ответ мне не понравится, я не оставлю его в этой белой камере.
План спасения «Чистый Четверг» официально начался.

----------

Глава 16. Скелеты в сушильном шкафу и межпространственный шантаж

Глава 16. Скелеты в сушильном шкафу и межпространственный шантаж
В Измерении Чистоты время текло как густой кондиционер для белья — медленно и приторно. Асмодей сидел на троне из прессованного титана, окруженный мониторами, на которых бесконечными каскадами падали цифры: отчеты о чистоте совести, графики расхода этической хлорки, сводки по забитым кармическим фильтрам.
— Твоя продуктивность упала на 14%, Аркаша, — Вельзевульша возникла за его плечом, обдав холодом стерильной стали. — Опять думаешь о той смертной обезьянке? Забудь. Она уже, наверное, нашла себе нового ухажера, более... совместимого с её примитивной средой.
Асмодей даже не повернул головы. Его пальцы, привыкшие чувствовать тепло человеческой кожи, теперь касались только холодного сенсора. — Она не такая, — коротко бросил он.
— Все они такие, — отрезала бывшая. — Пять лет, Асмодей. Пять лет в том мире — и ты стал бы одним из них. Смертным. Жалким. Ты бы старел, лысел и выбирал между акционными сосисками и оплатой ЖКХ. Я спасла тебя от этого позора. Радуйся.
Асмодей закрыл глаза. В темноте перед ним стояла не сверкающая белизна, а Даша в заляпанном пеной халате. И он понимал: он готов променять вечность на эти самые акционные сосиски, если делить их придется с ней. Но цена была слишком высока — жизнь Даши.
Мир смертных:
— Значит, она сказала, что я «некомпетентна»? — Анна Петровна горько усмехнулась, отставляя пустую баночку из-под сырка. — Ну-ну. Вельзевульша всегда любила пускать пыль в глаза, хотя сама завалена ею по самые уши.
Даша замерла, не сводя глаз со специалиста.
— Вы её знаете? Лично?
Анна Петровна встала и подошла к окну, за которым шумел дождливый Питер.
— Я была ведущим инспектором в Измерении Чистоты, Дашенька. До того, как меня... «списали». У нас с ней была вражда, которая длилась дольше, чем стоят египетские пирамиды. Она подставила меня, когда я попыталась внедрить протоколы милосердия в отдел карательной стирки.
Она резко обернулась, и её глаза на миг вспыхнули стальным светом, подозрительно напоминающим неоновые всполохи Асмодея.
— Но я ушла не с пустыми руками. Я забрала с собой «Архив Неудачных Загрузок». И там есть кое-что на нашу святую Вельзевульшу.
Анна Петровна достала из сейфа старую, пожелтевшую дискету (в этом мире магия часто маскировалась под ретро-технологии). — 1892 год. Лондон. Великий туман. Вельзевульша была отправлена туда для зачистки энергетического смога. И знаешь, что она сделала? Она влюбилась в местного трубочиста. Да-да, эта ледяная леди, которая сейчас строит из себя эталон стерильности, нарушила главный протокол: «Не вступать в контакт с загрязняющими элементами». Она не просто влюбилась, она пыталась вывезти его в Измерение Чистоты, замаскировав под новый вид пылесоса!
Даша ахнула.
— И что случилось?
— Трубочист не выдержал дезинфекции и сбежал, а она, чтобы скрыть следы, подделала отчеты, свалив недостачу энергии на «стихийный выброс сажи». Это её слабое место. Если этот факт всплывет в Главном Реестре, её не просто уволят — её разжалуют до уровня губки для мытья унитазов в Адском Санатории.
Чтобы связаться с Асмодеем, им понадобилась старая стиральная машина «Малютка», три литра святой воды из-под крана и шоколадка «Алёнка» в качестве приманки.
— Мы создадим временный тоннель через систему водоснабжения, — объясняла Анна Петровна, чертя мелом руны на барабане машины. — У тебя будет ровно три минуты, пока Вельзевульша свалит по делам. Даша, это твой единственный шанс спросить его. Помни про пять лет. Это не шутки.
Машинка заурчала, вода внутри забурлила, превращаясь в сияющее зеркало. И вдруг сквозь шум центрифуги проступило лицо Асмодея. Он выглядел измученным.
— Даша? — его голос прозвучал как шепот из глубины колодца. — Как ты... Тебе нельзя здесь быть! Отойди от воды, «пятновыводители» следят!
— Плевать я хотела на твои пятна! — выкрикнула Даша, прижимаясь к холодному металлу машинки. — Асмодей, слушай меня! Мы нашли на неё компромат. Мы вытащим тебя. Но я должна знать...
Она запнулась. Сердце колотилось в горле.
— У тебя было тысячи женщин. Тысячи! За 355 лет! А я... я просто Даша из Питера. Если ты вернешься, через пять лет ты станешь человеком. Ты умрешь, Асмодей. По-настоящему. Ты постареешь, у тебя будет болеть спина, и ты никогда больше не сможешь летать по измерениям. Ты готов бросить всё свое величие ради пельменей и... и меня?
На том конце воцарилась тишина. Даша видела, как за спиной Асмодея начинают мигать тревожные красные огни — связь засекли.
Асмодей посмотрел прямо в камеру «Малютки». Его неоновые глаза вдруг стали невероятно нежными.
— Даша... Те тысячи женщин были лишь шумом в системе. Фрагментами данных. С тобой я впервые почувствовал не просто похоть, а... перегрузку процессора в районе груди. Если пять лет — это всё, что мне дано, чтобы стареть рядом с тобой и ворчать на участкового Семёныча... то это лучшая сделка в моей жизни. Я готов стать Аркадием. Навсегда.
— Связь обрывается! — крикнула Анна Петровна. — Вельзевульша идет!
— Я люблю тебя, Лорд Стирки! — успела крикнуть Даша, прежде чем вода в машинке резко потемнела и превратилась в обычную мыльную жижу.
Даша медленно сползла по стенке «Малютки» на пол. Она плакала, но это были уже не те горькие слезы отчаяния.
— Ну что, боец, — Анна Петровна положила руку ей на плечо. — Он сделал выбор. Теперь пошли оформлять «административный тупик». Пора напомнить нашей аудиторше про её лондонского трубочиста.

----------

Глава 17. Административный тупик и ультиматум в мягком переплете

Глава 17. Административный тупик и ультиматум в мягком переплете
Анна Петровна действовала быстро. Она извлекла из недр своего стола то то, что назвала «Сверхмощным дезинтегратором бюрократической лжи», но на деле это выглядело как старая печатная машинка «Унтервуд», заправленная лентой цвета запекшейся крови.
— Нам не нужно прорываться к ней силой, Даша, — пояснила Анна, яростно стуча по клавишам. — В мире высшей бюрократии правильно составленная жалоба бьет сильнее, чем прямое попадание молнии. Мы отправим «Уведомление о несоответствии занимаемой должности» через межпространственную почту. И приложим... — она торжественно выудила из папки пожелтевшую фотографию, — ...вот это.
На снимке, сделанном в технике дагеротипа, была запечатлена молодая, подозрительно похожая на Вельзевульшу дама в чепце, которая с нескрываемой нежностью обнимала чумазого мужчину с ершиком для чистки труб.
— Это Артур, — пояснила Анна Петровна. — Тот самый трубочист. Смотри, как она на него смотрит. Тут не просто нарушение регламента, тут полная аннуляция всех фильтров холодного рассудка.
Даша взяла фото. На обратной стороне каллиграфическим почерком было выведено: «Моему самому чистому греху. Твоя В.»
— Боже, — прошептала Даша. — Она ведь тоже была... человеком? Ну, почти.
— Все мы когда-то совершаем ошибки в расчетах, — отрезала Анна Петровна. — Но Вельзевульша решила, что лучший способ скрыть свою ошибку — это стать самым жестоким контролером чужих жизней. Пора напомнить ей, что рукописи, особенно те, что подмочены слезами по трубочисту, не горят.
Для того чтобы Вельзевульша явилась на личную встречу, им пришлось устроить «саботаж отчетности». Анна Петровна подожгла три бланка строгой отчетности в специальной пепельнице, а Даша вылила в неё бутылку самого дешевого, вонючего отбеливателя.
Воздух в офисе задрожал. Стерильная белизна начала проедать реальность, словно кислота — дешевый пластик. Через мгновение посреди комнаты материализовалась Вельзевульша. Она выглядела разъяренной. Её очки-линзы пульсировали холодным светом.
— Ты! — она указала костлявым пальцем на Анну Петровну. — Списанный инспектор! Как ты смеешь тревожить эфир своим мусором? И ты, — её взгляд переместился на Дашу, — смертная, чей коэффициент полезного действия равен нулю. Где мой Лорд? Почему я чувствую запах... несанкционированной правды?
— Присядьте, Маргарита... простите, Вельзевульша, — Даша старалась, чтобы голос не дрожал. Она положила на стол ту самую дискету и старое фото. — У нас тут возникли вопросы по вашему лондонскому делу 1892 года. Кажется, в графе «утилизация сажи» закралась серьезная приписка.
Лицо Вельзевульши стало бледнее, чем её собственный офис. Она замерла, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как капает кран в туалете.
— Откуда... — прошипела она. — Это фальсификация. Архив был уничтожен при Великом Пожаре Серверов.
— Архив — да, — Анна Петровна победно улыбнулась. — Но дубликаты у инспекторов-изгоев — нет. Слушай условия, «чистюля». Ты сейчас же возвращаешь Асмодея в Бирюлёво. Снимаешь с него все кармические долги. И отзываешь своих теневых гопников из нашего мира.
— Иначе? — Вельзевульша сузила глаза.
— Иначе эта фотография и полная расшифровка ваших лондонских каникул с Артуром завтра же окажутся в Главном Реестре Хаоса, — Даша сделала шаг вперед. — Я думаю, высшее руководство будет в восторге от того, что их главный Аудитор Чистоты три месяца жила в подвале, питаясь овсянкой и целуя грязного смертного под омелой. Вас не просто уволят. Вас заставят чистить канализацию в Нижних Мирах зубной щеткой. Вечность. Без права на перерыв.
Вельзевульша задрожала от ярости. Вокруг неё начали летать клочья серой пены, а воздух наполнился статическим электричеством.
— Вы думаете, что победили? — её голос сорвался на визг. — Асмодей — Лорд! Он создан для вечности! Ты, девчонка, обрекаешь его на гниение в теле смертного! Через пять лет он станет никем! Он будет болеть, он будет забывать вещи, он умрет и станет пылью, которую я однажды вымету!
— Это будет его пыль, — твердо ответила Даша. — И это будут лучшие пять лет в истории его существования, в качестве демона. Выпускай его. Сейчас же.
Вельзевульша рыкнула, взмахнула рукой, и реальность с треском разорвалась. Из сияющей щели, словно выброшенный центрифугой, вылетел Асмодей. Он рухнул на пыльный ковер офиса, тяжело дыша. На нем всё еще была та самая черная толстовка, теперь изрядно помятая.
— Асмодей! — Даша бросилась к нему, наплевав на искры и холод.
Демон поднял голову. Неоновый свет в его глазах мигнул и погас, сменившись глубоким, теплым человеческим карим цветом. Он протянул руку и коснулся щеки Даши.
— Кажется... — он хрипло усмехнулся, — ...мои радиаторы официально перешли на водяное охлаждение. Я чувствую соленые капли. Это слезы, Даша?
— Это победа, Аркаша, — Даша прижалась к его плечу, вдыхая родной запах озона и шоколада.
Вельзевульша смотрела на них с нескрываемым отвращением.
— Забирай свой дефектный товар, смертная. Контракт расторгнут. Но помни: время — это самый суровый коллектор. Ровно через пять лет, день в день, секунда в секунду, его демоническая искра погаснет навсегда. И тогда посмотрим, как ты будешь улыбаться над его могилой.
С этими словами она растворилась в облаке едкого хлорного пара. Теневые монстры в сквере Бирюлёво исчезли, оставив после себя лишь легкий запах чистоты.
Анна Петровна тяжело вздохнула и закрыла свою печатную машинку. — Ну что, голубки. Шоу закончилось. Идите домой. И, Даша... — она хитро прищурилась, — ...начни копить на полис ОМС для своего «брата из Сызрани». Ему теперь очень скоро понадобятся терапевт и стоматолог.
Они вышли на улицу. Питерский дождь смывал остатки магии с асфальта. Асмодей шел рядом, немного непривычно переставляя ноги, словно заново учился ходить.
— Пять лет, — тихо сказал он, глядя на свои руки, которые больше не искрили. — Ты уверена, Даша? Я ведь буду... обычным. Я не смогу чинить смесители силой мысли. И пельмени придется варить на плите, как всем остальным.
Даша взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его — теперь уже совсем человеческими и теплыми.
— Аркадий Николаевич, — улыбнулась она, — я научу тебя пользоваться кнопками на микроволновке. И поверь, за пять лет мы успеем столько, сколько твоя Вельзевульша не увидела за все свои эоны стерильности.
Асмодей остановился и впервые по-настоящему, без демонического пафоса, притянул её к себе. — Тогда начнем прямо сейчас. Я жутко голоден. И я хочу попробовать ту субстанцию... как ты её называла? Творожный сырок?
— Идем, мой бывший Лорд, — засмеялась Даша. — Впереди у нас целая жизнь. И ни одного пятна, которое мы бы не смогли отстирать вместе.

----------

Глава 18. Романтика со вкусом гари, или Как укротить замороженного бройлера

Глава 18. Романтика со вкусом гари, или Как укротить замороженного бройлера
Как только за Дашей захлопнулась хлипкая дверь хрущевки (она отправилась в «Пятерочку» за стратегическим запасом гречки и туалетной бумаги), в Асмодее проснулся древний, спавший целых триста пятьдесят пять лет инстинкт.
Номер заказа 87554679, куплено на сайте
Он больше не был Лордом Стирки. Но он всё ещё оставался Демоном Похоти. И теперь, когда его радиаторы перешли на водяное охлаждение, а сердце билось с частотой влюбленного подростка, этот инстинкт требовал немедленного выхода.
— Моя королева заслуживает ритуала поклонения, — торжественно возвестил Асмодей в пустоту коридора, поправляя вытянутые коленки на трениках. — Я должен подготовить алтарь страсти и принести в жертву какое-нибудь животное.
Он решительно направился на кухню. План был грандиозен и состоял из трех пунктов, которые Асмодей мысленно вывел огненными буквами на внутренней стороне черепа:
Этап первый: Визуальная стимуляция (создание интимного полумрака и эстетики).
Этап второй: Ольфакторный экстаз (наполнение помещения ароматами благовоний).
Этап третий: Термическая обработка биологического топлива (ужин).
С визуальной стимуляцией возникли заминки. Свечей в доме не оказалось, зато Асмодей нашел коробку с бенгальскими огнями, оставшуюся с позапрошлого Нового года. Лепестков роз тоже не предвиделось, но бывший Лорд Чистоты проявил смекалку: он вооружился ножницами и мелко нарезал два Дашиных красных махровых полотенца, щедро рассыпав пушистые кроваво-красные ошметки от порога до старого скрипучего дивана. Из рулона трехслойной «Зевы» он умудрился скрутить на кровати двух гигантских, анатомически пугающих лебедей.
— Эстетика достигла критической отметки, — удовлетворенно кивнул Аркадий-Асмодей.
Теперь ужин. Асмодей распахнул морозилку. На него тоскливо смотрел кусок льда, по форме отдаленно напоминающий доисторического птеродактиля. Этикетка гласила:«Бройлер синюшный. 1-я категория. По акции».
Демон выудил бройлера за заледенелую ногу и шлепнул на кухонный стол. Звук был такой, словно на столешницу уронили шлакоблок.
— Птица, — сурово обратился к ней Асмодей. — Твой час настал. Ты станешь топливом для нашей ночи любви.
По привычке он наставил на курицу указательный палец и напряг пресс, ожидая, что сейчас из его ладони вырвется микроволновая энергия и разморозит тушку за секунду. Ничего не произошло. Только в животе предательски заурчало.
— Ах да. Я же теперь Аркадий, — со вздохом вспомнил он, опуская руку. — Придется использовать аналоговые методы пыток.
Он где-то видел (кажется, в тех самых журналах «Вокруг Света»), что мясо перед жаркой нужно замариновать. Асмодей открыл шкафчик со специями и начал щедро сыпать на ледяную птицу всё, что попадалось под руку: сушеный укроп, корицу, приправу для корейской моркови и, для верности, полпачки пищевой соды. Сода должна была придать бройлеру ту самую «морозную свежесть», по которой демон втайне немного скучал.
Затем настал черед Главного Босса — советской газовой духовки «Гефест».
Асмодей повернул вентиль на максимум. Послышалось угрожающее шипение. Демон чиркнул спичкой и, как истинный властелин преисподней, величественно поднес огонь к конфорке внутри.
— БУХ!
Огненный шар вырвался из духовки, радостно лизнув Асмодея в лицо. Демон отшатнулся, моргая. Воздух наполнился запахом паленой шерсти. Левой брови как не бывало, а челка приобрела стильную, хрустящую асимметрию.
— Достойный противник, — уважительно пробасил Асмодей, смахивая пепел с носа. Он засунул противень с обледенелой, посыпанной корицей и содой курицей в самое пекло, захлопнул дверцу и повернул таймер.
Оставалось только переодеться. Демон похоти должен был выглядеть неотразимо. Порывшись в шкафу, он отбросил растянутые треники. Его выбор пал на Дашин розовый кухонный фартук с надписью «Целуй повара, пока горячо». Асмодей нацепил его прямо на голое мускулистое тело, решив, что это будет тонким намеком на грядущие постельные баталии.
Даша открыла дверь своим ключом и сразу поняла: в квартире открылся филиал Ада. В нос ударил густой, удушливый запах горелой корицы, паленого волоса и чего-то неуловимо напоминающего кремацию. В коридоре стоял сизый дым.
— Аркадий?! — в панике закричала она, бросая пакеты на пол. — Мы горим?! Вельзевульша вернулась?!
Она влетела на кухню и замерла.
Посреди дымовой завесы, освещаемый только искрящимися бенгальскими огнями, воткнутыми в цветочный горшок с фикусом, стоял её личный демон. На нем был надет только розовый фартук. Его лицо было перемазано сажей, одной брови не хватало, но поза была полна античного величия.
На противне покоился абсолютно черный, дымящийся метеорит, из которого торчали две скрюченные угольные лапки.
— О, моя смертная королева! — бархатным баритоном произнес Асмодей, игнорируя слезящиеся от дыма глаза. — Ты вернулась как раз вовремя! Я подготовил алтарь нашего соития и приручил эту дикую птицу!
Даша закашлялась, переводя взгляд с его голого пресса на черную курицу, а затем на красные ошметки полотенец, усеивающие пол.
— Асмодей... что ты сделал с моим лучшим махровым полотенцем? И почему курица выглядит так, будто она вернулась из атмосферы Юпитера?
Демон гордо выпятил грудь.
— Я подверг её экстремальной термической обработке! Как учат древние гримуары кулинарии, я создал корочку, чтобы запечатать соки!
Даша подошла ближе, взяла вилку и постучала по курице. Раздался звонкий металлический звук. Она с силой ковырнула черную броню. Корка треснула, и внутри... внутри бройлер оказался абсолютно ледяным и сырым.
— Аркадий, солнце мое, — Даша истерически хихикнула, сползая по косяку двери и вытирая слезы (то ли от смеха, то ли от едкого дыма). — Ты засунул замороженную курицу в духовку на триста градусов?
— Я хотел, чтобы она приготовилась со скоростью вращения центрифуги! — обиженно буркнул Асмодей. — Я добавил соду для очищения её кармы и корицу для стимуляции твоих рецепторов! А этот фартук... он разве не пробуждает в тебе базовые инстинкты размножения?
Даша посмотрела на этого двухметрового, безбрового, перемазанного сажей бога Хаоса в розовом фартуке с рюшами. Он был нелеп, квартира была похожа на зону боевых действий, а на кровати наверняка лежали пугающие мутанты из туалетной бумаги.
Но в его карих, теперь уже человеческих глазах было столько искреннего обожания, что у Даши перехватило дыхание.
Она подошла к нему, аккуратно забрала из его рук противень с «метеоритом» и поставила его на раковину. Затем обхватила его измазанное сажей лицо ладонями.
— Знаешь, Лорд Стирки, — прошептала она, поднимаясь на мысочки и целуя его в кончик носа. — Твой алтарь страсти великолепен. Но давай договоримся: следующие пять лет готовлю я. А ты... ты будешь отвечать за розжиг. Только без бенгальских огней.
— Как прикажет моя королева, — довольно промурлыкал Асмодей, подхватывая её на руки (фартук при этом пикантно задрался). — Тогда переходим сразу к визуально-тактильной стимуляции?
— Немедленно, — скомандовала Даша, обнимая его за шею. — Только сначала мы закажем пиццу. Потому что твоя жертвенная птица, кажется, собирается восстать из мертвых и отомстить нам обоим.
Как вам сюрприз от Демона похоти для своей смертной Любимой женщины? Поставьте пожалуйста звездочки в конце главы, и автор читает каждый комментарий!

----------

Глава 19. Кухонная эквилибристика, или Испытание советской мебели на прочность

Глава 19. Кухонная эквилибристика, или Испытание советской мебели на прочность
Дым от погребального костра бройлера вжсё ещё лениво клубился пвод потолком тесной кухни, но Асмодея эчто совершенно не смущало. Он нес Дашу на рбуках с грацией хищника, который, правда, споткнулся о табуретку, но вида не подал.
— Мой биологический интерфейс сигнализирует о критическом уровне желания, — прорычал бывший демон похоти, и его голос сейчас звучал так глубоко, что у Даши завибрировали ребра.
Он подошел к старому кухонному столу, покрытому веселенькой клеенкой в ромашку. С поистине королевским размахом свободной руки Асмодей смахнул с него всё лишнее: перечницу, недопитую кружку чая и квитанцию за газ. Предметы с грохотом посыпались на линолеум.
— Эй! Там была оплаченная квитанция! — пискнула Даша, когда Асмодей решительно усадил её на освободившуюся клеенку.
— В Бездну квитанции! — отрезал он, нависая над ней, опираясь руками о края стола. Стол, помнивший еще Брежнева, жалобно и протяжно скрипнул. — Я ждал этого момента с тех пор, как ты впервые попыталась оттереть меня мочалкой. Ты разбудила во мне такие алгоритмы, о которых я даже не подозревал!
Даша обхватила его за шею ногами в джинсах и потянула на себя, не в силах больше сопротивляться этому безумному миксу из сажи, розового фартука и обжигающего взгляда.
— Меньше алгоритмов, больше дела, Лорд Стирки, — прошептала она ему прямо в губы.
Асмодей не заставил себя просить дважды. Его поцелуй был жадным, голодным, совершенно не стерильным и абсолютно сногсшибательным. Он целовал её так, словно хотел впитать каждую её молекулу.
Проблема возникла только с фартуком. Завязки на спине затянулись в мертвый узел, и когда Асмодей попытался эффектно сорвать с себя розовую ткань одним движением, он лишь глухо крякнул и застрял.
— Проклятые технологии смертных! — прошипел он, пытаясь разорвать плотный хлопок. — Эта броня с рюшами сопротивляется моей ярости!
Даша расхохоталась так, что едва не свалилась со стола. — Давай помогу, гроза завязочек, — она ловко потянулась за его спину и распутала бантик. Розовый фартук с надписью «Целуй повара» спланировал прямо на многострадальную квитанцию ЖКХ.
Теперь между ними не было никаких преград. Асмодей прижал её к столу, и клеенка издала неприличный чмокающий звук.
— Твоя кожа... она обжигает даже без встроенных ТЭНов, — прошептал он, покрывая поцелуями её шею, спускаясь к ключицам. Его большие руки скользнули под её футболку, вызывая у Даши дрожь, которая не имела ничего общего с холодом.
Он был невероятно сильным, но при этом удивительно осторожным — словно боялся, что сломает её. 355 лет опыта в качестве Демона Похоти явно не прошли даром, но сейчас, в человеческом теле, каждое прикосновение было для него в новинку.
— О, во имя Хаоса! — вдруг выдохнул он, когда Даша запустила пальцы в его волосы и слегка потянула. Его глаза (теперь тепло-карие, но сверкающие ярче любого неона) расширились. — Моя нервная система только что отправила в мозг фейерверк! Это... это эффективнее любого короткого замыкания!
— Привыкай к человеческим радостям, Аркаша, — выдохнула она, стягивая с него остатки одежды.
Стол под ними ходил ходуном. Он раскачивался в такт их движениям, скрипел расшатанными ножками и угрожающе стучал о стену, рискуя разбудить соседку снизу, которая и так уже наверняка писала жалобу на «прыгающую стиральную машинку». Но Даше было плевать.
Весь мир сузился до этих пяти квадратных метров дымной кухни. В раковине грустно остывал угольный бройлер, на подоконнике догорал бенгальский огонь, а на шатком столе вершилась магия, куда более древняя и мощная, чем все заклинания Измерения Чистоты.
Асмодей оказался страстным, ненасытным и, что самое удивительное, очень отзывчивым. Он больше не был машиной для выполнения функций — он был мужчиной, который терял голову от одной конкретной женщины.
Когда они достигли пика, стол издал последний, почти человеческий стон, и его правая передняя ножка предательски подкосилась.
Даша и Асмодей в обнимку съехали по накренившейся клеенке и с грохотом приземлились на линолеум, чудом не задев перечницу.
Несколько секунд на кухне стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь их тяжелым дыханием.
Асмодей, оказавшийся снизу и принявший удар на свою широкую спину, моргнул, глядя в закопченный потолок.
— Анализ повреждений... — хрипло произнес он. — Кажется, я набил синяк на том месте, где раньше был порт для подключения к серверу. И моя поясница подает сигналы SOS.
Даша, лежащая на его груди, истерично хихикнула, уткнувшись носом в его шею. — Добро пожаловать в мир после тридцати, любимый. Спонтанный секс на кухонном столе теперь требует мази от радикулита.
Демон обхватил её руками и счастливо, раскатисто рассмеялся — звуком, в котором больше не было ни грамма скрежета металла, только чистое, человеческое тепло.
— Если за это нужно платить болью в пояснице и сломанной мебелью, — сказал он, целуя её в макушку, — то я готов уничтожить весь твой гарнитур. И, возможно, диван.
В этот момент в коридоре раздалась спасительная трель дверного звонка.
— А вот и углеводы приехали! — Даша попыталась встать, но ноги не слушались. — Аркадий Николаевич, будь добр, накинь свой парадный розовый фартук и иди забери пиццу. Я с этого линолеума ближайшие десять минут не встану.

----------

Глава 20. Недолгая идиллия и прогулка с полицией

Глава 20. Недолгая идиллия и прогулка с полицией
Их кухонная идиллия продлилась ровно сорок минут.
Асмодей, натянув поверх розового фартука свою безразмерную черную толстовку (потому что «человеческий терморегулятор дал сбой, и я мерзну») Даша сидела на подоконнике, потягивая остывший чай, и с нежностью смотрела, как бывший Лорд Измерения Стирки пытается отлепить курицу от подноса.
Внезапно в дверь постучали. Это была не неуверенная трель курьера, а тяжелый, уверенный, казенный стук, от которого в серванте жалобно звякнули хрустальные рюмки.
— Если это точно наша пицца, то мой желудочно-кишечный тракт готов принять вызов! — радостно возвестил Асмодей, поднимаясь со стула.
— Пиццу так не приносят. Так приносят только повестки и плохие новости, — мрачно отозвалась Даша, спрыгивая с подоконника.
Она посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояли двое полицейских: совсем молоденький, прыщавый лейтенант и хмурый сержант с папкой под мышкой. Семёныча среди них не было, что уже напрягало.
Даша приоткрыла дверь на цепочку.
— Чем обязана в столь поздний час? У нас не шумели. Стол сломался сам, по естественным причинам!
— Квартира Ивановой Дарьи? — сухо поинтересовался лейтенант, сверяясь с бумажкой. — У нас поступил анонимный сигнал. Сообщают, что по данному адресу проживает лицо без определенного гражданства, возможно — находящееся в международном розыске, которое незаконно потребляет ресурсы жилфонда.
Даша побледнела.«Анонимный сигнал». Ну конечно! Вельзевульша не могла просто так уйти, громко хлопнув порталом. Если бюрократического демона лишают возможности уничтожить врага магией, он использует самое страшное оружие — административный ресурс! Это была мелкая, подлая, чисто женская месть из Преисподней.
В коридор, отодвинув Дашу своим могучим плечом, выплыл Асмодей. В толстовке, из-под которой игриво торчали рюши розового фартука, и с остатками сажи на носу он действительно выглядел как человек с очень сложной судьбой.
— Приветствую вас, стражи местного правопорядка, — басом произнес он. — Мой идентификационный модуль функционирует. Я — Аркадий Смирнов из Сызрани.
Сержант окинул взглядом двухметровую фигуру «Аркадия» и скептически хмыкнул:
— Документики покажем, гражданин Смирнов?
Асмодей гордо полез за пазуху и выудил помятую справку с печатью Маргариты Игоревны. Сержант взял бумажку двумя пальцами, поднес к свету тусклой лампочки и нахмурился.
— Справка об утере... Выдана сегодня утром. Фотография, конечно, атас. Вы тут, гражданин, как будто планируете захват мира. — Я планировал захват только чистых носков, но мои амбиции были жестоко подавлены, — честно признался бывший Лорд.
— Так, понятно, — лейтенант захлопнул папку. — Гражданин Смирнов, вам придется проехать с нами в отделение до выяснения обстоятельств вашей личности. Сигнал был серьезный: звонившая женщина представилась инспектором из Главного Управления. Сказала, вы опасный элемент. Собирайтесь.
Асмодей нахмурился. По старой памяти он попытался призвать неоновое пламя в глаза, чтобы испепелить этих наглецов, но вместо этого просто часто заморгал — от пыли на лестничной клетке у него зачесался глаз.
— Вы не имеете права! У него есть справка! — Даша вцепилась в рукав Асмодея.
— Справка проверяется по базе, гражданочка. База Сызрани висит. Так что пусть ваш... Аркадий... одевается по сезону. Машина внизу.
Даша поняла, что спорить с системой бесполезно. Если Вельзевульша заварила эту кашу, в отделении их может ждать что угодно — от депортации до психиатра. И оставить Асмодея, который только сегодня узнал, что такое боль в пояснице, один на один с суровой российской полицией она не могла.
— Значит так! — Даша метнулась в коридор, выхватила с вешалки свой плащ и сумку-шоппер. — Я еду с ним!
— Не положено, — лениво протянул сержант.
— Положено! Я его... опекун! Он после пожара в глубоком стрессе, он путает микроволновку с адским котлом! Без меня он вам там таких показаний надает, что вы его в Интерпол передадите!
Она лихорадочно запихивала в шоппер самое необходимое: паспорта, влажные салфетки, пауэрбанк и, подумав секунду, коробку с оставшейся пиццей.
— Аркаша, надевай кроссовки! — скомандовала она.
Асмодей, который с интересом наблюдал за этим человеческим ритуалом задержания, послушно всунул ноги в кроссовки (шнуровать он их пока не научился, поэтому Даша быстро завязала ему бантики).
— Мы отправляемся в вашу Бастилию? — уточнил он у лейтенанта, гордо выпрямляясь. — Ведите. Лорд... то есть, Аркадий Смирнов готов к допросу с пристрастием. Но предупреждаю: если вы попытаетесь применить ко мне терморектальный криптоанализ, мой адвокат вас уничтожит!
Даша больно ткнула его локтем под ребра.
— Молчи, жертва Сызрани. Пошли уже.
У подъезда мигал синими маячками старенький УАЗик — легендарный «козлик». Асмодей подошел к машине и с сомнением посмотрел на узкую дверь «стакана» в задней части.
— Это... капсула для телепортации? Она выглядит так, словно не прошла сертификацию по нормам безопасности Измерения Чистоты.
— Это «бобик», Аркаша. Залезай, пока статью за сопротивление не впаяли, — вздохнула Даша, подталкивая его в спину.
Огромный бывший демон с кряхтением сложился втрое и втиснулся на жесткую скамейку, упираясь коленями в подбородок. Даша юркнула следом, прижимая к груди коробку с пиццей. Дверь с металлическим лязгом захлопнулась.
В темноте кузова пахло бензином, застарелым табаком и отчаянием. Машина дернулась и покатила по ночным улицам Бирюлево.
Асмодей повернул к Даше голову. В полумраке его глаза казались просто очень темными и очень человеческими. — Даша... — прошептал он. — Кажется, быть человеком — это не только есть пиццу и целоваться на столе. Это еще и бесконечно доказывать другим людям, что ты существуешь по правилам.
— Добро пожаловать в реальный мир, мой сладкий, — Даша нащупала в темноте его большую руку и крепко сжала. — Не дрейфь. Прорвемся. У нас есть пицца, мой паспорт с пропиской и телефон Анны Петровны на крайний случай. Если эта стерва из ЖЭКа думает, что мы сдадимся при виде сержанта полиции, она сильно ошибается.
Асмодей улыбнулся и, насколько позволяла теснота «бобика», приобнял свою отважную смертную женщину. Впереди их ждало отделение полиции, выяснение личности и, возможно, самое сложное испытание в их жизни — битва с российской бюрократической машиной. Но впервые за 355 лет Асмодей чувствовал себя не всемогущим демоном, а по-настоящему живым человеком. И ему это чертовски нравилось.

----------

Глава 21. Гений театра и Лорд стирки

Глава 21. Гений театра и Лорд стирки
В отделении полиции тускло светили люминесцентные лампы, и стоял стойкий запах хлорки (от которого Асмодей ностальгически вздохнул). Дежурный за стеклом, при виде задержанного поперхнулся растворимым кофе.
Вид у бывшего Лорда Похоти и Стирки был действительно инфернальный: два метра горы мышц в черной толстовке, поверх которой кокетливо красовался розовый фартук «Целуй повара, пока горячо», отсутствие левой брови, сажа на носу и растянутые треники, заправленные в кроссовки с аккуратными бантиками.
— Кого это вы притащили, Макаров? — прокашлявшись, спросил дежурный у молоденького лейтенанта. — Аниматора с корпоратива сумасшедших?
— Анонимный сигнал, товарищ майор, — вытянулся лейтенант. — Лицо без гражданства. Называет себя Аркадием. С ним еще... э-э-э... опекунша.
Даша решительно выступила вперед, прижимая к груди коробку с пиццей, как щит для своего любимого.
— Он не лицо без гражданства! Он жертва обстоятельств и некачественной газовой плиты! И вообще, у нас пицца стынет!
Майор устало потер переносицу и махнул рукой в сторону коридора:
— В третий кабинет его. К следователю Петренко. Пусть он с этим Сызранским цирком разбирается. У меня и так в обезьяннике два алкаша подрались из-за философии Канта.
Капитан Петренко был человеком, который видел в этой жизни всё, кроме, пожалуй, двухметровых мужиков в розовых фартуках. Он мрачно посмотрел на Асмодея, который с интересом разглядывал решетку на окне, проверяя её на прочность пальцем.
— Присаживайтесь, гражданин, — буркнул Петренко, придвигая к себе бланк протокола. — Фамилия, имя, отчество?
— Мой текущий идентификатор — Смирнов Аркадий Николаевич, — басом отрапортовал Асмодей, грациозно опускаясь на шаткий стул. Стул скрипнул, напомнив ему о недавних кухонных баталиях, и демон мечтательно улыбнулся.
— Год рождения? Место рождения? — Петренко прищурился, пытаясь понять, почему задержанный так плотоядно улыбается.
— Я материализовался... то есть, родился, в Сызрани. Год тысяча... — Асмодей запнулся, пытаясь высчитать 355 лет назад, но Даша больно пнула его под столом. — В 1993 году по вашему локальному летоисчислению.
— По нашему локальному? — следователь перестал писать. — Вы сектант, Смирнов? Что за маскарад? Почему вы в женском фартуке?
Асмодей приосанился, гордо расправив широкие плечи, отчего розовые рюши угрожающе натянулись.
— Это броня страсти, капитан! Я готовил ритуальную птицу для моей королевы, когда ваши приспешники прервали наш акт слияния!
Петренко побагровел, а Даша поспешно открыла коробку с пиццей и придвинула её к следователю.
— Угощайтесь, товарищ капитан! «Четыре сыра»! Аркаша у нас просто работает в... э-э-э... иммерсивном театре! Вжился в роль повара-маньяка. Творческая личность, понимаете? Тонкая душевная организация!
Следователь посмотрел на пиццу, потом на Асмодея без брови, тяжело вздохнул и взял кусок.
— Ладно, иммерсивный ты наш. Справка у тебя мутная. Фотография вообще как с ориентировки на серийного маньяка. Будем катать пальчики. Установим личность по базе. Макаров! Отведи его на дактилоскопию!
Процедура снятия отпечатков пальцев проходила в соседнем кабинете. Усталый эксперт-криминалист в халате щедро намазал пальцы Асмодея черной типографской краской.
— Расслабьте руку, гражданин. Не напрягайте кисть, я сам прокатаю, — проворчал эксперт, прижимая большой палец демона к белому бланку.
Асмодей с интересом наблюдал за процессом.
— Ваши методы идентификации так примитивны. В моем ведомстве мы сканировали кармический след и уровень хлорки в ауре.
— Ага, конечно, в Сызрани все так делают, — хмыкнул эксперт, прокатывая второй палец. Затем он поднял бланк, чтобы проверить четкость папиллярных линий, и замер.
Он снял очки, протер их краем халата, снова надел и уставился на бумагу. Затем на пальцы Асмодея. Затем снова на бумагу.
— Петренко! — истерично крикнул эксперт в открытую дверь. — Капитан, зайди сюда! Быстро!
Даша и следователь с недоеденным куском пиццы ворвались в кабинет.
— Что случилось? Пальчики в базе Интерпола? — нахмурился Петренко.
— Хуже! — эксперт тыкал дрожащим пальцем в бланк. — Посмотри на это! У него нет папиллярных линий! У него там... иероглифы какие-то!
Даша вытянула шею и посмотрела на отпечатки Аркадия. Сердце ухнуло в пятки.
Вместо привычных завитков и петелек, черная краска четко отпечатала на бумаге до боли знакомые символы.
На большом пальце красовалсятазик с волнистой линией (Ручная стирка).
На указательном —треугольник, перечеркнутый крестом (Не отбеливать).
На среднем —квадрат с кружочком внутри и двумя точками (Сушка при средней температуре).
А на мизинце гордо стоял значок утюга (Гладить при 110 градусах).
— Что это за хрень?! — рявкнул Петренко, роняя пиццу. — У него на руках инструкции от пуховика отпечатаны!
Асмодей, не понимая всеобщей паники, посмотрел на свои измазанные краской руки с легкой грустью.
— Это базовые настройки моего внутреннего ядра. Я же говорил, что я Лорд...
— ШРАМИРОВАНИЕ! — заорала Даша так громко, что у эксперта дернулся глаз. Она бросилась к Асмодею и схватила его за перемазанные руки. — Это модное сызранское шрамирование! Я же говорила, он из театра! Они там все чокнутые на бытовом реализме! Он специально выжег себе эти символы лазером в знак протеста против общества потребления и бытового рабства женщин!
Капитан Петренко медленно осел на стул криминалиста, глядя на Дашу остекленевшим взглядом.
— Протест против... бытового рабства? Символами отбеливателя на пальцах?
— Именно! — Даша отчаянно закивала, понимая, что несет лютую чушь, но отступать было некуда. — Это концептуальное искусство! Аркаша — непризнанный гений! А ваша база эти пальчики все равно не прочитает, потому что машина не знает, что делать с «деликатной стиркой» на указательном пальце.
В кабинете воцарилась звенящая тишина. Эксперт переводил взгляд с бланка на Асмодея, который гордо улыбался, явно польщенный званием «концептуального гения».
В этот момент в кабинет заглянул дежурный лейтенант.
— Товарищ капитан, там это... Отбой по Смирнову. Звонили из Главка. Сказали, произошла ошибка в базе, сигнал ложный. Велено извиниться и отпустить.
Даша мысленно вознесла хвалу Анне Петровне и её межпространственным бюрократическим связям. Видимо, ультиматум сработал, и Вельзевульшу заставили отозвать своих ментальных гончих из районного ОВД.
Петренко посмотрел на испорченный бланк, на розовый фартук Асмодея, на остывающую пиццу и потер лицо руками.
— Забирайте своего гения, гражданочка. И чтобы я этот Сызранский дом моды больше в своем районе не видел. А бланк я сожгу, от греха подальше!
Через десять минут они стояли на крыльце отделения. Ночная прохлада приятно остужала пылающие щеки Даши. Асмодей методично оттирал влажными салфетками символы стирки со своих рук.
— Знаешь, — задумчиво произнес он, глядя на свой палец со знаком утюга. — А ведь это значит, что я уникален. У меня нет отпечатков. Я идеальный преступник в этом мире!
— Только попробуй мне стать преступником, Лорд Стирки, — устало улыбнулась Даша, беря его под руку. — Идем домой. У нас там еще сломанный стол не чинен, и бройлер ждет своих похорон.
ОТ АВТОРА: Как вам приключения Даши и Асмодея в отделении полиции? Какой же будет следующая пакость от бывшей? Ваши варианты?

----------

Глава 22. Орден Желтого Терморюкзака

Глава 22. Орден Желтого Терморюкзака
Воскресный вечер в Питере проходил по всем законам жанра: за окном уныло моросил дождь, соседи сверху увлеченно двигали шкаф (судя по звукам, они делали это каждый выходной чисто ради кардио), а Даша и Асмодей валялись на диване, поглощая попкорн и турецкий сериал.
Асмодей, одетый в свою любимую черную толстовку, с серьезным и суровым лицом анализировал происходящее на экране. Там, на фоне Босфора, бородатый турок в дорогом костюме внезапно рухнул на одно колено перед плачущей брюнеткой и достал бархатную коробочку.
— Что с его шарнирами? Отказ нижнего привода? — нахмурился бывший демон, закидывая в рот горсть попкорна.
— Это предложение руки и сердца, неотесанный ты Лорд, — вздохнула Даша, опираясь подбородком на его плечо. — Это самый романтичный момент! Он дарит ей кольцо. Это значит, что он хочет быть с ней всегда.
Асмодей перестал жевать. Его карие глаза расширились, фиксируя информацию. Кольцо. Артефакт связывания. Публичное признание перед лицом водоема. В его гениальном (хоть теперь и смертном) мозгу мгновенно начал выстраиваться план.
«Если я хочу закрепить наш союз, мне нужен правильный ритуал» , — подумал он.
В голове тут же нарисовалась идеальная картина: Побережье водоема на закате. Вокруг раскиданы лепестки роз (настоящих, а не нарубленных из полотенца). Приглашен весь Дашин ковен — те две ведьмы, Оля и Света, с которыми она регулярно обменивается голосовыми заклинаниями в мессенджере. И он, Асмодей, падает на одно колено, протягивая ей кольцо с бриллиантом размером с грецкий орех, призывая всех уток на пруду в свидетели их вечной (ну, почти) любви!
Картина была безупречна. Но тут процессор Асмодея выдал критическую ошибку.
Он опустил взгляд на свои растянутые треники. Чтобы добыть кольцо и розы, требовалась магия, которой у него больше не было, или местная валюта. А всё, чем владел Лорд Стирки на данный момент, — это фальшивая справка из Сызрани, три зубочистки в кармане и безграничная любовь к углеводам.
Он был нищ, как церковная мышь из Измерения Пустоты.
Асмодей решительно отодвинул миску с попкорном и сел прямо, скинув Дашу со своего плеча.
— Женщина. Нам нужно серьезно поговорить, — басом возвестил он, глядя на неё с торжественностью римского императора.
— Только не говори, что ты снова попытался починить бачок в туалете силой мысли и он треснул, — насторожилась Даша.
— Нет. Я изучил местные идиомы и понял одну страшную вещь. Я сижу на твоей шее! — Асмодей критически осмотрел Дашину шею. — И должен признать, с точки зрения биомеханики это крайне непрактично. У тебя очень тонкие позвонки. Мои сто десять килограммов чистой мышечной массы рано или поздно их сломают.
— Это метафора, Аркаша, — рассмеялась Даша. — Я не жалуюсь. Ты же только-только легализовался, тебе нужно время...
— Время не ждет! — перебил он её, гордо вскинув подбородок. — Мой внутренний реактор требует топлива. Много топлива. Если я продолжу поглощать твои запасы пельменей с такой же скоростью, ты обанкротишься к следующей луне! Я не могу позволить, чтобы моя королева голодала из-за того, что её мужчина не может убить мамонта. Я должен стать добытчиком!
— Мамонтов в Бирюлево нет еще со времен ледникового периода, — осторожно заметила Даша. — Кем ты пойдешь работать? В грузчики тебя без военного билета не возьмут. В офис? Боюсь, твои навыки «устрашения грязных носков» там не оценят.
Асмодей хитро прищурился. Он уже всё придумал. Последние пару дней он часто наблюдал в окно за странными людьми. Они передвигались на двухколесных механических конях, носили яркие доспехи — желтые или зеленые — и за спиной у них были огромные кубические артефакты, источающие запах божественной еды.
— Я присоединюсь к Ордену Желтого Терморюкзака, — торжественно объявил он, указав пальцем в окно, где под дождем как раз проезжал курьер на электровелосипеде. — Эти рыцари городских улиц несут людям самое ценное — углеводы и горячие роллы! Я буду доставлять пищу смертным, получать за это золотые монеты и сам определять часы своего дежурства. Моя выносливость безгранична. Я стану лучшим курьером в этом измерении!
Даша представила себе двухметрового брутального Лорда Похоти, рассекающего по дворам с желтым коробом на спине, и хрюкнула от смеха, зажимая рот ладонью.
— Смейся-смейся, смертная, — снисходительно улыбнулся Асмодей, уже мысленно подсчитывая, сколько доставок шаурмы отделяют его от кольца. — Но когда я принесу тебе первую добычу в виде зарплаты, ты поймешь, что сделала правильную ставку.
— Хорошо-хорошо, мой рыцарь печального образа и горячей пиццы, — Даша поцеловала его в сурово сдвинутую бровь. — Завтра же скачаем тебе приложение и зарегистрируем как самозанятого.
Асмодей удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на экран. Там турок и брюнетка уже слились в страстном поцелуе.
«Готовься, Питер» , — мстительно подумал про себя Аркадий Николаевич. —«Скоро Лорд Стирки скоро разбогатеет. Нужно только доставить пару сотен бургеров» .
Вы можете себе представить могущественного Демона, в роли курьера?

----------

Глава 23. Добытчик золотых монет и охота на шаверму

Глава 23. Добытчик золотых монет и охота на шаверму
После инцидента с участковым, Даша приняла решение, что надо снять другое жилье. И вот, спустя неделю после переезда, настал исторический день. День инициации в Орден Курьеров.
Асмодей стоял посреди их новой, пропахшей сыростью и старыми книгами питерской прихожей, и критически разглядывал себя в мутное зеркало. Поверх его любимой необъятной черной толстовки был надет ярко-желтый плащ, а за спиной возвышался гигантский терморюкзак курьера «Яндекс.Еды». На двухметровом, широкоплечем Аркадии этот короб смотрелся не как походный инвентарь, а как кислотно-желтый реактивный ранец.
— Это облачение... оно кричит о моем присутствии, — с сомнением пробасил он, пытаясь поправить лямки, которые врезались ему в подмышки. — В Измерении Чистоты такой цвет использовали только для маркировки токсичных отходов.
— Это цвет надежды для всех голодных офисных работников, мой рыцарь, — Даша застегнула на себе куртку и намотала на шею шарф. — Я иду с тобой.
Асмодей удивленно вскинул уцелевшую (после битвы с духовкой) бровь.
— Моя королева хочет разделить со мной тяготы охоты?
— Твоя королева просто знает, что такое питерская топографическая магия, — вздохнула Даша, открывая дверь. — Тут тебе не квадратно-гнездовое Бирюлево. В Питере можно зайти в арку на Литейном, а выйти в Нарнию или в 1917 год. У вас, демонов, может и есть встроенный компас, но против питерских дворов-колодцев он бессилен. К тому же, ты до сих пор пытаешься отвечать навигатору голосом.
Они вышли на улицу. Город встретил их привычным серым небом и мелким, противным дождем. Телефон в руке Асмодея издал радостный писк.
— Внимание! — демон торжественно поднял смартфон над головой, словно Экскалибур. — Поступил первый запрос на углеводы! Заведение «Шаверма у Ашота». Точка доставки — пять кварталов на север!
— Шаверма, — поправила Даша, поправляя капюшон. — Запомни, Аркаша: мы теперь в культурной столице. Никакой «шаурмы», никаких «бордюров» и «подъездов». Шаверма, поребрик, парадная. Иначе местные тебя линчуют быстрее, чем Вельзевульша.
— Ша-вер-ма, — послушно по слогам повторил Асмодей. — Звучит как заклинание вызова мелкого беса. Мне нравится. Вперед!
Забрать заказ оказалось проще простого. Ашот, владелец заведения, так впечатлился габаритами и суровым взглядом нового курьера, что выдал ему три свертка с мясом в лаваше за рекордные сорок секунд, даже не спросив номер заказа.
Но вот дальше начались проблемы.
— Навигационный дух утверждает, что нам нужно пройти сквозь эту стену, — Асмодей мрачно смотрел на глухой фасад старого здания на Петроградской стороне. — Возможно, мне стоит применить грубую силу и пробить портал?
— Не трогай историческое наследие, терминатор! — Даша выхватила у него телефон. — Навигатор в Питере глушит. Нам нужно в арку, потом налево, через проходной двор, мимо мусорных баков и в третью парадную.
Двор-колодец встретил их могильной тишиной, сыростью и облупившейся штукатуркой желтого цвета. Асмодей закрутил головой, рассматривая узкий лоскут серого неба высоко над головой.
— Какая великолепная геометрия безысходности, — с искренним восхищением произнес бывший Лорд Похоти. — Этот колодец идеально подходит для пыток клаустрофобией. Ваши архитекторы знали толк в страданиях!
— Давай без искусствоведения, у нас шаверма стынет, — поторопила его Даша, ныряя в темный подъезд — простите, парадную.
Внутри пахло котами, корвалолом и сырой побелкой. Лифта, разумеется, не было, а заказ нужно было доставить на шестой этаж. Асмодей, для которого гравитация теперь работала так же, как и для всех смертных, на четвертом этаже начал тяжело дышать.
— Мой карданный вал сейчас отвалится, — пропыхтел он, опираясь рукой о перила с чугунным литьем. — Почему эти ступени такие высокие? Их строили для титанов?
— Это доходный дом девятнадцатого века, Аркаша. Давай, добытчик, еще два пролета. Ради кольца... то есть, ради светлого будущего! — подбодрила его Даша, ловко прыгая через ступеньку.
На шестом этаже их встретила массивная дубовая дверь с медной ручкой. Асмодей торжественно нажал на кнопку звонка.
Дверь открыл худой, бледный парень в растянутом свитере, с синяками под глазами такого размера, что они могли бы посоперничать с фиолетовыми тенями Вельзевульши. Это был типичный питерский студент-программист или философ в период сессии.
Асмодей выпрямился во весь свой двухметровый рост. Желтый рюкзак за его спиной скрипнул. Он расстегнул молнию, бережно, двумя руками достал фольгированный сверток и протянул его студенту с таким выражением лица, будто передавал корону Российской Империи.
— Вкушай эти священные углеводы, смертный! — громогласно возвестил Аркадий-Асмодей на всю лестничную клетку. — Ибо я пронес их сквозь лабиринты безысходности, победил гравитацию парадной и сохранил их термическую целостность!
Парень медленно моргнул, забрал шаверму и флегматично пожал плечами:
— Спасибо, чувак. Концептуальная подача. Оставлю тебе чаевые в приложении.
Студент закрыл дверь. Асмодей повернулся к Даше, и в его карих глазах светилась абсолютно детская, неподдельная гордость.
— Ты слышала? Он назвал меня концептуальным! И он переведет мне золотые монеты! Даша, эта работа — истинное благословение. Кто следующий жаждет моей помощи?
Даша посмотрела в приложение.
— Заказ из веганского кафе на Рубинштейна. Нужно доставить комбучу и смузи из сельдерея.
Асмодей презрительно сморщил нос, но затем гордо поправил желтую лямку на плече.
— Сельдерей так сельдерей. Орден Желтого Квадрата не выбирает, кого спасать от голода. Веди меня, женщина! Охота только началась!
Добираться до улицы Рубинштейна под питерской моросью оказалось тем еще квестом. Пока они шли, Асмодей с подозрением косился на свой желтый короб, словно тот мог в любой момент взорваться.
— Даша, я проанализировал состав этого «смузи», пока мы шли, — мрачно сообщил бывший демон, перешагивая через лужу. — Там нет ни грамма животного белка. Ни миллиграмма священного теста. Только перетертая трава и вода. Эта пища не может поддерживать жизнь! Это биологическая диверсия!
— Это детокс, Аркаша. Люди пьют это, чтобы очистить организм, — попыталась объяснить Даша, уворачиваясь от зонтика проходящей мимо старушки.
— Очистить? — Асмодей фыркнул. — Для очищения нужна хлорка и режим кипячения на девяноста градусах. А это — просто жидкая тоска.
Веганское кафе «Зеленая чакра» встретило их запахом благовоний и расслабляющей мантрой, играющей из скрытых динамиков. Бариста — просветленный юноша с дредами и татуировкой мандалы на шее — плавно передал Асмодею бумажный пакет с логотипом улыбающегося авокадо.
— Бро, неси этот нектар осознанности бережно. Там комбуча на березовых бруньках и шпинатный смузи с семенами чиа, — просветленно изрек бариста.
Асмодей взял пакет двумя пальцами, как радиоактивный элемент.
— Твой нектар в безопасности, жрец травоядных. Орден Желтого Квадрата доставит эту... субстанцию... в целости.
Выйдя на улицу, они оказались в самом эпицентре барной жизни Петербурга. Рубинштейна гудела, несмотря на дождь. Люди перемещались от одной неоновой вывески к другой, смеялись, курили у входов. Для Асмодея, привыкшего к широким просторам адских комбинатов, эта толпа стала настоящим испытанием.
Его гигантский желтый рюкзак жил своей жизнью, периодически задевая прохожих.
— Осторожнее, смертные! — басил Асмодей, прокладывая путь сквозь толпу хипстеров. — Расступитесь! Я несу ферментированный гриб в банке! Это вопрос жизни и... пищеварения!
Даша шла следом, закрывая лицо рукой, чтобы никто не видел, как она смеется до слез. Её Лорд Стирки в роли питерского курьера был абсолютно невыносим и совершенно прекрасен.
Заказчик обитал в модном лофте неподалеку. На этот раз обошлось без парадных без лифта — стеклянные двери, консьерж и бесшумная кабина, вознесшая их на последний этаж.
Дверь открыла девушка в легинсах для йоги, с полотенцем на голове и патчами под глазами.
— Наконец-то! — выдохнула она. — Мой ретрит выходного дня был под угрозой срыва.
Асмодей, помня свой успех с программистом, решил закрепить фирменный стиль общения с клиентами. Он распахнул желтый короб, достал пакет с нарисованным авокадо и встал в позу античного героя.
— Дева! Твоя жидкая тоска доставлена! — прогремел он. — Вкушай эту зеленую жижу и да пребудет с тобой осознанность, детокс и... э-э-э... поребрик!
Девушка зависла, хлопая ресницами с наклеенными патчами.
— Чего? Какой поребрик?
— Это культурная интеграция! — быстро встряла Даша, выглядывая из-за широкой спины демона. — Приятного аппетита! Оцените нашу доставку в приложении, пожалуйста!
Она схватила озадаченного Асмодея за рукав желтого плаща и утащила к лифту, пока девушка не успела вызвать психиатрическую бригаду.
Спустя четыре часа, пять доставок (включая две пиццы, один вок и пакет с кормом для игуаны) и десяток пройденных километров, они без сил рухнули на влажную скамейку в Александровском парке. Дождь наконец-то закончился, уступив место туманному питерскому вечеру.
Асмодей скинул с плеч свой желтый панцирь и вытянул длинные ноги. Он тяжело дышал, его волосы намокли и прилипли к лбу, но глаза сияли азартом.
— Даша... — он достал телефон и благоговейно открыл приложение курьера. — Посмотри на это.
На экране светилась цифра:1450 рублей .
— Моя первая добыча, — с придыханием произнес бывший Лорд Похоти. — Я обменял энергию своих мышц на эквивалент золота этого мира. Я — кормилец!
Даша придвинулась к нему, положив голову на его плечо, которое пахло дождем, озоном и легким ароматом картошки фри из «Вкусно — и точка».
— Ты мой герой, Аркаша. Самый лучший добытчик во всем Петербурге.
Асмодей обнял её за талию, чувствуя невероятное тепло в районе груди. Он мысленно прикинул: 1450 рублей — это примерно пятнадцать пачек пельменей. А кольцо с камнем, которое он видел на витрине ювелирного на Невском, стоило около шестидесяти тысяч.
«Сорок один день беспрерывной доставки» , — быстро подсчитал его аналитический процессор. —«Я должен увеличить скорость. Возможно, мне стоит изучить механику этих самокатов, которые смертные бросают посреди тротуаров» .
— Знаешь, что мы сделаем с моей первой зарплатой? — гордо спросил Асмодей, глядя на отражение фонарей в лужах.
— Купим тебе запасных носков? Твои уже просят пощады, — хихикнула Даша.
— Нет! — он поднялся, подхватил её на руки и закружил прямо посреди аллеи. — Мы пойдем и купим самую огромную шаверму у Ашота! И съедим её вместе на поребрике, как истинные дети этого города!
В этот момент Асмодей понял главную истину: чтобы быть счастливым, не обязательно владеть Измерением Чистоты. Достаточно просто иметь рядом ту, с кем можно разделить мясо в лаваше после тяжелого рабочего дня. Но план с кольцом он всё равно не отменил. Лорды своих обещаний не забывают.

----------

Глава 24. Кухонные грехопадение и предложение для королевы

Глава 24. Кухонные грехопадение и предложение для королевы
Спустя месяц питерская жизнь окончательно вошла в свою дождливую, но невероятно уютную колею.
Асмодей, отринув страх перед парадными, стал настоящим волком доставки. Он приручил желтый электросамокат, окрестив его «Колесницей для доставки Углеводов», и теперь рассекал по улицам Петроградки со скоростью, нарушающей все законы аэродинамики. Желтый терморюкзак сросся с его широкой спиной так органично, словно был выдан ему при рождении в кузнях Преисподней.
Даша же вернулась к своей удаленной работе, стуча по клавишам ноутбука, пока её добытчик спасал город от голода.
Но самым главным испытанием для их молодой ячейки общества стали совместные вечера. Асмодей, решивший, что настоящий кормилец должен уметь термически обрабатывать пищу без риска спалить квартиру, напросился к Даше в кулинарные ученики.
Обучение продвигалось со скрипом. В прямом и переносном смысле.
— Нож — это не двуручный меч, Аркаша! — вздыхала Даша, пытаясь отобрать у него тесак, которым бывший Лорд Стирки рубил несчастную морковку так, будто она была предателем Измерения Чистоты. — И не надо смотреть на картошку с такой ненавистью!
— Она сопротивляется моему клинку! У неё слишком плотная аура! — рычал демон, нависая над разделочной доской.
Даша подходила сзади, обхватывала его могучий торс руками и мягко клала свои ладони поверх его.
— Вот так. Плавнее. Это просто корнеплод, а не враг. Расслабь плечи...
И на этом моменте кулинария обычно заканчивалась.
Стоило Даше прижаться к нему, как в Асмодее мгновенно просыпался Демон Похоти. Морковка летела на пол, нож втыкался в доску, а Даша оказывалась сидящей на кухонной столешнице.
— Зачем нам эти углеводные суррогаты? — хрипло шептал он, целуя её так, что у Даши темнело в глазах. — Мой внутренний реактор генерирует достаточно энергии, чтобы мы могли питаться только... друг другом.
Их новая съемная квартира в Питере могла похвастаться дубовым кухонным гарнитуром, который стойко переносил их страсть. Но вот продукты страдали регулярно. За месяц они сожгли две кастрюли макарон, пересолили суп (потому что Даша в процессе случайно опрокинула солонку) и однажды оказались с ног до головы обсыпаны мукой, когда Асмодей попытался снять с неё футболку, не отпуская открытую пачку «Макфы».
Кухня стала зоной повышенной эротической опасности. Даша уже привыкла ужинать покупной шавермой в спальне, потому что любая попытка приготовить еду заканчивалась на столешнице, под аккомпанемент шипящей на плите сбежавшей воды.
Был вечер пятницы. Даша закрыла крышку ноутбука, с наслаждением потянулась до хруста в позвоночнике и побрела в коридор. Она ждала щелчка замка: время близилось к девяти, и её личный рыцарь Ордена Желтого Квадрата должен был вернуться со смены.
Дверь открылась, но на пороге стоял не запыхавшийся курьер в плаще.
Асмодей выглядел подозрительно... элегантно. Он купил на свою честно заработанную зарплату черную водолазку, которая обтягивала каждый кубик его пресса так, что Даше пришлось сглотнуть, и темные джинсы. Желтого рюкзака не было. Лицо демона было сосредоточенным и торжественным.
— Аркаша? — Даша удивленно моргнула. — А где твоя броня? Тебя уволили за то, что ты опять назвал клиента «смертным»?
— Орден предоставил мне увольнительную, — деловитым басом ответил Асмодей, переступая порог. Он подошел к ней вплотную и аккуратно взял за плечи. — Женщина моя. У меня есть для тебя концептуальное подношение. Сюрприз.
— Сюрприз? — Даша прищурилась. — Только не говори, что ты снова попытался приготовить курицу. У нас нет огнетушителя.
— Оскорбительное недоверие, — фыркнул он, но в его карих глазах заплясали хитрые искры.
Он сунул руку в карман джинсов и извлек оттуда безупречно чистый, выглаженный до хруста шелковый шарф черного цвета.
— Для успешного проведения ритуала мне необходимо отключить твои оптические сенсоры, — безапелляционно заявил он, заходя Даше за спину. — Доверься своему добытчику.
— Асмодей, мы никуда не пойдем, пока ты не скажешь... — начала было Даша, но шелк мягко лег ей на глаза, погружая мир в темноту.
Прохладные, сильные пальцы завязали узел на затылке. От Асмодея пахло дождем, дорогим кофе (видимо, курьерские маршруты проходили мимо хороших кофеен) и тем самым неповторимым электрическим озоном, который всегда сводил её с ума.
— Никаких вопросов. Твой голосовой интерфейс временно переводится в режим ожидания, — промурлыкал он ей на ухо, отчего по спине Даши пробежали мурашки. — Я забираю тебя в место, где свершится магия. И для этого мне не нужны полномочия Измерения Чистоты.
Он бережно накинул на её плечи тренч и подхватил на руки, словно она ничего не весила.
— Эй! Я могу идти сама! — возмутилась Даша в темноту.
— Можешь. Но так быстрее. И мне нравится держать тебя, — спокойно констатировал демон.
Раздался щелчок замка. Асмодей, не опуская Дашу на пол, уверенно понес её вниз по ступеням парадной. Куда он её нес, на что потратил свои курьерские деньги и к чему была вся эта торжественность, Даша не знала. Но, прижимаясь щекой к его груди и слушая мерный, сильный стук его человеческого сердца, она впервые за долгое время была абсолютно, безоговорочно счастлива и готова к любой авантюре. Даже если это означало быть похищенной бывшим адским Лордом.
Путешествие в темноте с бывшим Лордом Преисподней оказалось на удивление комфортным, хоть и интригующим. Даша чувствовала, как Асмодей аккуратно усадил её на заднее сиденье автомобиля (судя по запаху дорогого ароматизатора и отсутствию шансона — он раскошелился на такси класса «Комфорт+»), придерживая за талию.
Всю дорогу он загадочно молчал, лишь изредка прося водителя: «Гони эту повозку плавнее, ямщик, ты везешь мой самый ценный груз». Водитель, видимо, привыкший к питерским странностям, только молча кивал.
Наконец, машина остановилась. Асмодей снова подхватил Дашу на руки, пронес несколько десятков метров (в лицо ударил свежий, влажный ветер с Невы) и аккуратно поставил на что-то твердое и каменное.
— Инициация сюрприза, — торжественно объявил он. — Оптические сенсоры активированы.
Прохладный шелк соскользнул с её глаз. Даша заморгала, привыкая к свету, и тихо ахнула.
Они стояли на гранитной набережной Невы, на фоне переливающегося огнями Дворцового моста. Но поразило её не это.
Прямо перед ними, прямо на сером питерском граните, лежал гигантский, кривоватый, но абсолютно узнаваемый контур сердца. Он был выложен из лепестков красных роз, вперемешку с... батонами «Нарезного». И внутри этого гастрономическо-флористического великолепия толпилась целая армия питерских уток, которые с агрессивным кряканьем пожирали хлеб, тем самым не давая ветру сдуть лепестки.
— Я подкупил местную фауну, чтобы они работали аниматорами, — с гордостью пояснил Асмодей. — Оказалось, их лояльность стоит всего четыре батона.
Но это было только начало. Внезапно из-за ближайшего спуска к воде с радостным визгом выскочили две фигуры.
— Дашка-а-а! — завизжала Оля, размахивая смартфоном на штативе.
— Мы всё снимаем для истории! — вторила ей Света, утирая блестящие от слез глаза.
Даша в шоке переводила взгляд с подруг на своего демона. Но не успела она и рта раскрыть, как из-за спин подруг, неловко переминаясь с ноги на ногу, вышли еще двое людей. Женщина в нарядном плаще и мужчина с бутылкой шампанского «Абрау-Дюрсо» в руках.
— Мама?! Папа?! — Даша почувствовала, как подкашиваются ноги. — Вы как здесь... Вы же в Бирюлево были утром!
— Твой... э-э-э... Аркадий Николаевич купил нам билеты на «Сапсан», доченька, — всхлипнула мама, Любовь Ивановна, вытирая нос платочком и с благоговением глядя на двухметровую гору мышц в черной водолазке.
— Написал мне, что у него «критически важное стратегическое намерение». Мы с отцом всё бросили и примчались!
Даша медленно повернулась к Асмодею. Тот стоял, гордо расправив плечи, и его карие глаза сияли так ярко, что могли бы осветить всю набережную без фонарей.
— Я изучил протоколы турецких сериалов, — басом произнес он, и вдруг, к огромному изумлению крякающих уток, Оли с камерой и Дашиных родителей,опустился на одно колено .
Его коленный сустав, непривыкший к таким нагрузкам на граните, тихонько хрустнул, но Асмодей даже не поморщился. Он сунул руку в карман джинсов и достал бархатную коробочку цвета спелой вишни. Щелчок — и внутри блеснуло изящное золотое кольцо с небольшим, но очень чистым бриллиантом.
— Даша, — начал Асмодей, и его голос, обычно громоподобный, вдруг дрогнул, став невероятно нежным и тихим. — Я прожил триста пятьдесят пять лет. Я управлял магией Хаоса, стерилизовал посуду силой мысли и командовал легионами пятновыводителей. Но всё это время я был просто механизмом. Мой процессор не знал, что такое счастье, пока ты не оттерла меня мочалкой за девяносто рублей.
Даша закрыла лицо руками. По её щекам покатились слезы, а губы растянулись в широкой, глупой, абсолютно счастливой улыбке.
— Ты научила меня есть пельмени, бояться щекотки и чувствовать боль в пояснице, — продолжал бывший демон, глядя на неё снизу вверх с таким обожанием, что даже утки перестали жевать батон и притихли. — Ради тебя я доставил четыреста две порции шавермы и сто пятьдесят веганских смузи. И я готов доставлять их вечность.
Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.
— Дарья Иванова. Моя смертная Королева. Согласна ли ты активировать протокол бессрочного связывания? Согласна ли ты стать моей законной женой, делить со мной ипотеку, радости и горести, пока системная ошибка не разлучит нас?
— Боже, Аркаша, ты невыносим! — всхлипнула Даша, бросаясь к нему. Она упала перед ним на колени прямо на гранит, раскидав лепестки и распугав парочку уток. — Да! Да, тысячу раз да! Я согласна на все твои протоколы!
Она впилась в его губы поцелуем, и Асмодей, издав счастливый рык, обхватил её своими огромными руками.
Набережная взорвалась овациями.
— Горько! — завопил папа, Петр Ильич, и с громким хлопком открыл шампанское. Пенная струя окатила асфальт, заставив фауну возмущенно закрякать.
— Ой, Петя, ну куда ты льешь, на пиджак же попадешь! — запричитала мама, но тут же сама разрыдалась в голос, бросаясь обнимать свою «девочку» и её «богатыря из Сызрани».
— Я сняла! Я всё сняла! Это порвет TikTok! — прыгала Оля со штативом.
Асмодей, бережно надев кольцо на безымянный палец Даши (оно подошло идеально — сказывался демонический глазомер), поднялся с колен и поднял свою невесту на руки.
— Любовь Ивановна, Петр Ильич! — торжественно обратился он к будущим тестю и теще. — Клянусь своим внутренним реактором, ваша дочь ни в чем не будет нуждаться! Завтра же я беру две дополнительные смены в Ордене Желтого Квадрата!
— Да какой квадрат, сынок! — смеялся папа, хлопая двухметрового зятя по плечу так, что чуть не отбил себе ладонь. — Мы ж с матерью вам на свадьбу дачу в Подмосковье отпишем! Будешь там шашлыки жарить, а не пиццу развозить!
— Шашлыки? Термическая обработка мяса на открытом огне? — глаза Асмодея загорелись исследовательским азартом. — Я принимаю этот вызов!
Даша, сидя на руках у своего жениха, смеялась сквозь слезы, глядя на это сумасшествие. Питерский ветер трепал её волосы, на пальце сияло кольцо, заработанное потом и стертыми покрышками электросамоката, а вокруг суетились самые дорогие ей люди.
— Я люблю тебя, мой добытчик, — прошептала она ему на ухо, пока родители разливали шампанское по пластиковым стаканчикам.
— А я люблю тебя, моя королева, — ответил Асмодей, целуя её в макушку. — И, клянусь Хаосом, наша свадьба будет самой грандиозной системной ошибкой в истории этого мира!

----------

Глава 25. Свадебная смета, тайна сызранского терминатора и допрос с пристрастием

Глава 25. Свадебная смета, тайна сызранского терминатора и допрос с пристрастием
Субботнее утро в питерской однушке на Петроградке началось не с кофе, а с полусладкого игристого и шуршания свадебных каталогов.
Асмодей, поцеловав свою новоиспеченную невесту в макушку и торжественно поклявшись «добыть сегодня не менее двух тысяч золотых монет», отбыл на смену. Как только за желтым терморюкзаком захлопнулась дверь, кухня превратилась в женский оперативный штаб.
Оля и Света оккупировали дубовый стол (тот самый, чудом переживший кулинарно-эротические эксперименты), вооружившись блокнотами, калькуляторами и убийственным любопытством.
— Итак, смета, — деловито постучала ручкой по столу Света, поправляя очки. — Ресторан, платье, фотограф... Выездная регистрация или ЗАГС? Если ЗАГС, то какой? На Английской набережной? И самое главное — список гостей. Дашка, давай считать. С твоей стороны — родители, тетя Люба из Саратова, мы с Олей и пара коллег. Человек тридцать наберется. А что со стороны жениха?
Даша поперхнулась шампанским.
— Со стороны Аркаши... никого не будет. Камерная у нас свадьба.
— Как это — никого? — Оля оторвалась от экрана смартфона, где уже в сотый раз пересматривала свой вирусный TikTok с утками и предложением. — У него что, вообще родственников нет? Даже троюродного дяди? Он же из Сызрани! В провинции у всех огромные семьи, которые обожают гулять на свадьбах под Сердючку!
Даша нервно заправила прядь за ухо. Врать лучшим подругам было тяжело, но рассказывать им, что родня жениха — это легионы суккубов, огненные бесы и одна очень злая начальница ЖЭКа из Бюрократического Измерения, было еще опаснее.
— У них там... сложная ситуация, — нашлась Даша, вспомнив свою легенду для участкового. — Пожар был страшный. Вся семья в глубоком стрессе. Они не путешествуют. У них агорафобия на фоне потери имущества. И вообще, они староверы-интроверты!
Подруги переглянулись. В их глазах читалось явное недоверие.
— Ладно, староверы так староверы, — протянула Оля, откладывая телефон и подаваясь вперед. — А теперь, Иванова, колись. Где. Ты. Его. Взяла?
— В смысле? — Даша попыталась сделать невинное лицо. — Я же говорила: он мой дальний родственник... точнее, не мой, а по линии...
— Даш, не гони! — перебила её Света. — Я пробила твоего «Аркадия Смирнова 1993 года рождения из Сызрани». Таких там три штуки. Один — пенсионер (ошибка в дате), второй сидит за кражу трактора, а третий весит шестьдесят килограммов и работает в библиотеке! Твой же выглядит так, словно Джейсон Момоа завел ребенка, а потом они с женой сразу отдали его в качалку!
— Он просто... удалил все соцсети, — Даша почувствовала, как по спине потекла струйка холодного пота. — Цифровой детокс! Он же актер иммерсивного театра, они все странные...
— О да, странности ему не занимать, — фыркнула Оля. — «Мой внутренний реактор», «протокол связывания», «оптические сенсоры»... Даш, он разговаривает как нейросеть, которая пересмотрела исторических фильмов! А его руки? Я на видео приблизила кадр, когда он тебе кольцо надевал. У него на большом пальце татуировка «Ручная стирка»! Это что за концептуальный протест? Он что, тайный амбассадор стирального порошка?
Даша рассмеялась, но смех вышел немного истеричным.
— Девочки, ну вот такой он человек! Тонкая, израненная натура, скрытая под горой мышц! Он... он любит чистоту! Это его пунктик! Зато посмотрите, как он меня любит! Он же уток батонами подкупил!
При упоминании уток и кольца подруги синхронно тяжело вздохнули, растеряв весь свой следовательский запал.
— Это да... — мечтательно протянула Света. — Когда он на колено встал, я думала, у меня сердце разорвется. Смотрит на тебя так, будто ты единственная женщина на планете. И плечи эти... Боже, Даш, где такие водятся? Если там, в Сызрани, еще остались такие «староверы-интроверты», дай мне адрес, я выезжаю первым поездом!
— И как он пашет ради тебя, — мечтательным голосом добавила Оля. — Вчера видела его на Невском на самокате. Мчит под дождем, глаза горят, рюкзак этот желтый за спиной, а сам такой серьезный, будто не пиццу везет, а ядерный чемоданчик. Повезло тебе, ИвАнова. Мутный он, конечно, со своими стиральными символами на пальцах, но мужик — кремень.
Даша с облегчением выдохнула и отпила шампанского. Допрос был окончен. Тайна Измерения Чистоты осталась нераскрытой.
— Ладно, возвращаемся к смете, — Даша придвинула к себе блокнот. — Ресторан берем небольшой. Аркаша сказал, что оплатит банкет сам. Он взял дополнительные смены и сейчас развозит заказы со скоростью света. Главное, чтобы в меню было много мяса и углеводов. Желательно, шаверма и пельмени.
— Свадьба с шавермой? Концептуально, — засмеялась Света.
В этот момент в замке провернулся ключ. Дверь распахнулась, и в коридор ввалился запыхавшийся, мокрый от питерского дождя, но абсолютно счастливый Асмодей. Желтый короб он бережно сгрузил на пол, стянул капюшон и гордо шагнул на кухню.
— Моя королева! Жрицы её ковена! — торжественно прогремел он, отвесив подругам Даши легкий поклон, от которого те тут же зарделись. — Я вернулся с охоты! Сегодня я установил новый рекорд Ордена и принес в дом добычу, достойную нашего грядущего ритуала бракосочетания!
С этими словами он выудил из недр бездонной курьерской куртки слегка помятую, но всё еще теплую коробку.
— Я отбил этот артефакт у других курьеров на распродаже в пекарне! — Асмодей с гордостью водрузил коробку прямо на свадебные каталоги. — Вкушайте! Это «Медовик» со скидкой 40 процентов! Наши финансовые активы растут, Даша! Скоро мы сможем арендовать для нашей свадьбы целый замок... или хотя бы тот красивый подвал с неоновой вывеской на Литейном!
Оля и Света переглянулись, а Даша, глядя на своего двухметрового Лорда, пахнущего дождем и сладким медом, поняла: неважно, из какого он мира. Главное, что он теперь — её мир.
— Спасибо, мой добытчик, — она встала и крепко поцеловала его в холодную от ветра щеку. — А теперь иди мой руки. Мы тут как раз обсуждаем, как вписать шаверму в свадебное меню, чтобы родители не упали в обморок.
«Медовик» со скидкой 40 процентов оказался на удивление свежим. Асмодей, ловко орудуя десертной вилочкой (которая в его огромной руке смотрелась как зубочистка), поглощал углеводы с поистине демонической скоростью.
Даша разлила остатки шампанского, а себе и жениху налила чаю. Атмосфера на кухне казалась умиротворяющей, пока Света, поправив на носу очки, не включила режим «HR-директор на собеседовании».
— Слушай, Аркадий, — начала она елейным голосом, пододвигая к себе поближе тарелочку с тортом. — Торт потрясающий. Ты, я смотрю, вообще парень хваткий. Вон, курьером устроился, по Питеру гоняешь. А в Сызрани ты чем занимался? Ну, до... кхм... пожара?
Даша напряглась и пнула Асмодея под столом ногой, подавая сигнал «Молчи или ври красиво». Но Асмодей воспринял пинок как знак поощрения. Он гордо выпрямился, проглотив кусок бисквита.
— Я занимал руководящую должность на гигантском комбинате, — с достоинством произнес бывший Лорд. — В моем подчинении были легионы... сотрудников. Мы занимались глобальной очисткой. Фильтрацией кармической грязи, удалением токсичных пятен с ткани мироздания. Масштабы были поистине адские.
Света поперхнулась шампанским, а Оля округлила глаза.
— Топ-менеджер клининговой компании? — перевела Света на человеческий. — Ничего себе! И много платили?
— О, валюта там была специфическая, — Асмодей задумчиво посмотрел в потолок. — Энергия душ, страх перед невыведенными пятнами от красного вина... Но власти у меня было достаточно, чтобы одним щелчком пальцев устроить деликатный отжим целому отделу.
— Жесткий ты руководитель, Аркаша, — с уважением протянула Оля. — А почему ушел? Выгорел? Или из-за пожара всё сгорело к чертям?
— Из-за токсичного высшего руководства, — лицо Асмодея посуровело, а карие глаза потемнели. — Моя бывшая... напарница и по совместительству главный аудитор, Вельзевульша...
— Вельзе-кто?! — хором переспросили подруги.
— Виолетта! — громко и нервно перебила Даша. — Виолетта Зульфиевна! Он её так называл... за глаза. Потому что она была просто чудовищем!
— Истинное чудовище, — подтвердил Асмодей, не заметив паники невесты. — Она пыталась аннулировать мой свободный статус. Утверждала, что я — её инвентарь. Когда я встретил Дашу и понял, что хочу перейти в этот слой реальности, эта женщина из ЖЭКа... то есть, из Главного Управления, прислала за нами теневых монстров, состоящих из мазута и старых квитанций!
Подруги замерли с открытыми ртами. Даша закрыла лицо руками. Это был провал. Сейчас они вызовут санитаров.
— Теневых монстров из мазута? — Света прищурилась, её аналитический мозг пытался обработать информацию.
— Метафора! — отчаянно пискнула Даша из-под ладоней. — Аркаша хочет сказать, что её юристы и коллекторы... они были грязными людьми! Очень грязными методами работали! Выбивали долги старыми квитанциями!
Оля с восхищением уставилась на Асмодея.
— Боже, какой слог! Аркадий, тебе бы книги писать, а не пиццу развозить. «Теневые монстры из мазута» — это же гениальное описание коллекторов! И что дальше? Как вы спаслись?
Асмодей, польщенный тем, что его историю оценили (хоть и не совсем так, как он планировал), победно улыбнулся.
— Мы обратились к независимому эксперту по асимметричной бюрократии, — он кивнул Даше, признавая её заслуги в спасении. — Мы нашли в архивах компромат на эту... Виолетту. Оказалось, она сама когда-то нарушила протоколы стерильности с одним британским трубочистом в девятнадцатом веке.
— С британским... кем? — Света сняла очки и начала протирать их салфеткой. — В девятнадцатом веке?
— С британским экспатом! В доме девятнадцатого века! — Даша уже почти кричала, пытаясь склеить трещащую по швам легенду. — Он камины чистил! Дизайнерские! И у Виолетты Зульфиевны с ним был роман, а она замужем была за... за генеральным директором! Вот мы её и шантажировали!
Асмодей посмотрел на Дашу с легким удивлением, явно не понимая, зачем она так усложняет простую и понятную историю про Измерение Чистоты, но перечить своей королеве не стал.
— Да, — согласился он басом. — Мы пригрозили ей полным уничтожением её репутации. И она отступила. Но предупредила, что ровно через пять лет моя система... то есть мое тело... полностью адаптируется к местным условиям, и я потеряю остатки своего великолепия.
Оля шмыгнула носом.
— Даш... это самый романтичный триллер, который я когда-либо слышала. Он бросил руководящую должность, сражался с коллекторами-мафиози, пожертвовал карьерой и сбежал с тобой в Питер, чтобы работать курьером!
Света тоже растроганно вздохнула и подняла свой бокал с остатками шампанского.
— Знаешь, Аркадий. Ты, конечно, странный. Говоришь, как переводчик с АлиЭкспресса, и у тебя значки стирки на пальцах. Но ты ради нашей Ивановой против такой системы попер... Уважаю. За вас! И пусть эта ваша Виолетта сгорит в своем элитном камине!
— За нас! — Даша с невероятным облегчением чокнулась с подругами. Легенда чудом устояла.
Асмодей поднял свою кружку с чаем.
— Да будут ваши кармические фильтры всегда чистыми, о жрицы! — торжественно изрек он. — А теперь, если вы не против, я доем этот углеводный шедевр. Мой внутренний реактор требует энергии перед завтрашней сменой. Я должен доставить еще много суши, прежде чем мы сможем оплатить тот ресторан с шавермой!

----------

Бонусная глава 1. Медовый месяц, рулетка и концептуальное размножение

Бонусная глава 1. Медовый месяц, рулетка и концептуальное размножение
Щедрый подарок Петра Ильича и Любови Ивановны обернулся для Асмодея самым серьезным испытанием его новых, полностью человеческих настроек. Путевка в Сочи на две недели — в отель по системе «Всё включено».
Бывший Лорд Измерения Стирки, привыкший к стерильной белизне и холодному неону, оказался в эпицентре южного солнца, криков чаек, запаха чурчхелы и горячей гальки. И, к удивлению Даши, ему это безумно понравилось.
Для интеграции в местную экосистему Асмодей приобрел ослепительно-яркую рубашку с принтом фламинго и темные очки-авиаторы. В таком виде он походил не на демона в отставке, а на очень крупного, опасно-привлекательного мафиози в отпуске.
В один из вечеров они добрались до казино в Красной Поляне. Даша выдала мужу строго лимитированную сумму наличных, опасаясь, что его демонический азарт оставит их без обратных билетов. Но Асмодей подошел к делу с математической (и немного гастрономической) точностью.
Пока Даша с замиранием сердца следила за рулеткой, Асмодей сидел за барной стойкой, дегустируя всё, что предлагал бармен. Бывший демон завел в голове собственную систему оценки местных эликсиров:
«Пина Колада»: «Идеальный баланс углеводов и жидкого релаксанта. Но зонтик не несет никакой конструктивной функции».
«Голубая Лагуна»: «Цвет напоминает кондиционер для белья "Альпийская свежесть". Вызывает ностальгию и легкое головокружение».
«Лонг Айленд»: «Этот раствор способен отключить мои сенсоры быстрее, чем термический удар. Требую повторить!»
Проиграв у рулетки ровно пять тысяч рублей, Асмодей глубокомысленно изрек:
— Хаос этого колеса не поддается алгоритмам. Это восхитительно! В моем ведомстве за такую энтропию сразу бы отправили на переплавку. А здесь за это дают бесплатные напитки!
После казино, слегка опьяненные коктейлями и южной ночью, они спустились к морю. Безлюдный пляж встретил их шумом волн и прохладным бризом.
Асмодей, чьи инстинкты Демона Похоти никуда не исчезли, решительно увлек Дашу в тень под перевернутым катамараном.
— Аркаша, мы же на улице! — жарко зашептала Даша, когда его руки скользнули под её легкое летнее платье. — А если тут патруль? Или отдыхающие?
— Мои радары... то есть, мой слух, не фиксирует присутствия углеродных форм жизни в радиусе ста метров, — хрипло отозвался он, покрывая поцелуями её шею. — К тому же, я должен убедиться, что морской воздух не повредил твой биологический интерфейс. Требуется глубокая диагностика.
Диагностика оказалась невероятно тщательной и страстной. Единственным препятствием стала сочинская галька, которая безжалостно впивалась в спину.
— Эти округлые минералы... они не сертифицированы для горизонтального использования! — прорычал Асмодей в перерывах между поцелуями, пытаясь подложить под Дашу свою рубашку с фламинго. — Они нарушают структурную целостность моих коленей!
— Терпи, мой Лорд, — выдохнула Даша, притягивая его к себе. — Это называется единение с природой!
Шум волн заглушал их тяжелое дыхание и тихие стоны, а соленая вода, бьющаяся о берег, смывала все мысли о трудностях, ЖЭКах и бюрократии. В этот момент существовали только они двое: смертная девушка и её бывший демон, познающий все прелести человеческой физиологии.
Галька под спиной была возмутительно жесткой, но Даша перестала это замечать ровно в тот момент, когда Асмодей одним плавным движением избавился от своей гавайской рубашки с фламинго. В полумраке сочинской ночи, освещаемый лишь бледным светом луны и далекими огнями набережной, бывший Лорд выглядел как ожившая античная статуя, которую по какой-то нелепой случайности занесло под перевернутый катамаран.
Даша жадно скользнула ладонями по его широкой груди. Её пальцы с трепетом изучали каждый рельеф, каждую линию его невероятного, безупречного тела. Под её руками перекатывались литые мышцы пресса — твердые, как тот самый питерский гранит, на котором он делал ей предложение. Она провела ногтями по его плечам, спустилась к мощной шее, чувствуя, как под горячей кожей бешено пульсирует его теперь уже человеческая кровь. От него пахло морем, сладким ромом из казино и тем самым будоражащим, электрическим озоном.
Глядя в его потемневшие, горящие первобытным голодом глаза, Даша вдруг с пугающей ясностью осознала: ей всегда будет мало. Даже если Вельзевульша выдала им гарантию на сто лет, этого столетия не хватит, чтобы вдоволь насладиться этим телом, этой неистовой мужской энергией, которая теперь принадлежала только ей. Ей хотелось касаться его вечность, растворяясь в каждом его вздохе.
Асмодей, словно прочитав её мысли, издал низкий, утробный рык. Его огромные обжигающие ладони скользнули по её бедрам, сгребая легкую ткань летнего платья.
— Твои биологические параметры... они окончательно разрушают мои алгоритмы, — хрипло зашептал он ей прямо в губы, обдавая жарким дыханием.
Он зарылся лицом в её разметавшиеся по камням кудри, глубоко вдыхая их аромат.
— Твои волосы... — его голос вибрировал, пробирая Дашу до самых костей. — Шелк высшей пробы. Ни один кондиционер в Мультивселенной, ни один режим деликатного полоскания не способен создать такую текстуру. Они сводят мои тактильные сенсоры с ума. Я готов путаться в них вечно.
Его руки скользнули выше, уверенно и жадно сминая её грудь. Даша тихо выдохнула, выгибаясь навстречу его собственническим прикосновениям.
— Эти формы... — горячо шептал бывший демон, покрывая поцелуями её ключицы и спускаясь ниже, к ложбинке. — Твоя грудь — это абсолютное геометрическое совершенство. Мой внутренний реактор сейчас расплавится от перегрузки. Ты идеальна, моя смертная королева. Каждая молекула твоего интерфейса вызывает во мне короткое замыкание.
Чтобы защитить её спину от острых камней, Асмодей собственным весом прижал её к себе, мощно подхватывая под ягодицы и приподнимая над холодной галькой. Его большие пальцы с жадным восхищением впились в её упругую плоть.
— А этот изгиб... — он плотоядно усмехнулся в темноте, и в его голосе смешались древняя демоническая похоть и искреннее обожание. — Твой потрясающий, невероятно сладкий тыл. Архитектурный шедевр этого мира. Смертные скульпторы должны были лепить свои статуи только с тебя. И, должен признать, это превосходная амортизация против этих проклятых минералов.
— Меньше болтай, мой аналитик, — со стоном выдохнула Даша, вплетая пальцы в его густые волосы и нетерпеливо притягивая его лицо к себе. — Практикуйся.
— Протокол полного слияния запущен, — прорычал Асмодей, окончательно отбрасывая остатки своей человеческой сдержанности.
Под аккомпанемент разбивающихся о берег сочинских волн и далекую приглушенную музыку из прибрежных кафе, они любили друг друга с такой неистовой, дикой жаждой, что казалось, сам воздух вокруг них искрит от статического электричества. И в этот момент Даша точно знала: её идеальный демон, пусть и ставший смертным мужчиной, всё еще был способен творить самую настоящую магию.
Спустя полчаса они лежали прямо на остывающих камнях, укрывшись одной рубашкой на двоих, и смотрели на звездное небо. Асмодей задумчиво перебирал влажные пряди Дашиных волос.
— Знаешь, — нарушил он тишину своим глубоким, рокочущим басом. — Вельзевульша выдала мне гарантийный талон на сто лет. Это колоссальный объем времени для одного юнита.
— Да, Аркаша. Мы успеем выплатить ипотеку, которую возьмем, и даже, возможно, дождемся ремонта парадной, — улыбнулась Даша, прижимаясь к его теплому боку.
Асмодей помолчал, разглядывая созвездия, словно пытаясь найти в них инструкцию к дальнейшим действиям.
— Моя королева, — он повернул голову и посмотрел ей в глаза с такой серьезностью, от которой у Даши ёкнуло сердце. — Я тут анализировал нашу ячейку общества. Мы стабильны. Добыча углеводов налажена. Жилплощадь имеется.
Он запнулся, подбирая человеческие слова, которые давались ему сложнее, чем демонические термины.
— Как ты смотришь на то... чтобы инициировать протокол расширения нашей популяции?
Даша моргнула. Моргнула еще раз.
— Ты сейчас о собаке? Мы же говорили, что корги — это слишком дорого...
— Я не о собаке, Дарья, — Асмодей ласково провел костяшками пальцев по её щеке. — Я о новой углеродной единице. Биологической копии, состоящей из твоего и моего кода. Ты хочешь детей от меня?
Даша замерла, забыв, как дышать. Шум прибоя вдруг показался оглушительным.
Дети. От Асмодея.
— Аркаша... — она сглотнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы совершенно иного, незнакомого ей доселе счастья. — Ты уверен? Ты же Лорд. Тебе триста пятьдесят пять лет. Готов ли ты менять подгузники, не спать ночами и собирать конструктор «Лего» вместо того, чтобы управлять мирами?
— Смертная моя, — Асмодей усмехнулся, и в этой усмешке было столько нежности, что можно было осветить весь пляж. — Я справился с духовкой «Гефест». Я пережил выкуп твоих подруг. Я освоил самокат в Питере под проливным дождем. Я думаю, с процессом утилизации подгузников и настройкой мелкой моторики у новой модели я как-нибудь справлюсь.
Он прижался лбом к её лбу.
— К тому же, я должен передать кому-то свои знания о том, как правильно фильтровать карму и идеально отстирывать белые вещи. Так что скажешь? Запустим этот проект?
Даша рассмеялась, обнимая своего мужа за шею. Галька больше не казалась жесткой, а звездное небо над Сочи сияло ярче любых неоновых ламп Измерения Чистоты.
—Хорошо, мой добытчик, — прошептала она ему в самые губы. — Я думаю, это будет наш самый лучший проект.
Активация протокола и сочинские звезды
Асмодей издал звук, который был чем-то средним между триумфальным рыком альфа-самца и гудком успешно завершенной программы на стиральной машине премиум-класса.
— Согласие получено. Биометрическая аутентификация пройдена, — хрипло выдохнул он, и его губы накрыли губы Даши с такой страстью, что шум сочинского прибоя мгновенно отошел на второй план.
Галька действительно перестала иметь значение. Бывший Лорд Измерения Чистоты, отбросив последние остатки своей демонической сдержанности, доказал, что для запуска «самого лучшего проекта» не требуются ни ГОСТы, ни стерильные условия. Потребовалась только горячая южная ночь, шум волн и абсолютное, не поддающееся никакой логике человеческое счастье.
Когда они, наконец, оторвались друг от друга, тяжело дыша и пытаясь стряхнуть с себя прилипший песок, Асмодей заботливо завернул Дашу в свою безвкусную рубашку с фламинго.
— Транспортировка ценного груза на базу, — безапелляционно заявил он, подхватывая жену на руки так легко, словно она ничего не весила. — Температурный режим на пляже может негативно сказаться на ранних стадиях формирования юнита. Нам нужен климат-контроль и ортопедический матрас.
— Аркаша, я могу идти сама! — со смехом запротестовала Даша, болтая ногами.
— Отставить. Ты теперь носитель критически важной информации. Любые сотрясения интерфейса должны быть минимизированы.
Отель «Всё включено» и новые алгоритмы
Следующие десять дней медового месяца превратились для Асмодея в настоящую спецоперацию. Если раньше он просто опекал Дашу, то теперь, после официального утверждения «проекта», он перевел свои защитные протоколы в режим тотального контроля.
Его поведение на шведском столе вызывало у персонала отеля священный трепет и легкую панику:
Углеводный аудит: Асмодей лично инспектировал каждый круассан на предмет степени прожарки и свежести, сканируя выпечку суровым взглядом.
Фруктовая безопасность: Арбузы и дыни подвергались тщательному визуальному и обонятельному досмотру. «Этот плод имеет подозрительную текстуру и признаки брожения, моя королева. Я конфискую его для утилизации», — заявлял он, отодвигая от Даши тарелку с персиками.
Водный баланс: Бывший демон категорически запретил Даше пить коктейли со льдом, мотивируя это тем, что «бактериальный состав замороженной воды в этом секторе не прошел мою личную сертификацию».
Вместо рулетки и блэкджека Асмодей теперь пропадал в сувенирных лавках вдоль набережной. Но искал он там отнюдь не магнитики на холодильник.
В один из вечеров он торжественно, с лицом полководца, вернувшегося с победой, принес в номер крошечные пинетки, связанные из колючей южной шерсти.
— Я провел анализ местного рынка, — серьезно доложил он, выставляя пинетки на тумбочку рядом с кроватью. — Это термозащитные чехлы для нижних конечностей. Местный торговец клялся здоровьем своей прабабушки, что они сделаны из шерсти высокогорного барана. Идеально для питерской зимы.
Даша, лежа на кровати с книгой, не выдержала и звонко рассмеялась, глядя на своего огромного, грозного мужа, который с благоговением выравнивал крошечные шерстяные носочки по линейке.
— Аркаша, мы даже не знаем, получилось ли у нас с первого раза, — мягко заметила она. — Это процесс... не всегда предсказуемый у людей.
Асмодей снисходительно посмотрел на неё, снял свои солнцезащитные очки-авиаторы и лег рядом, по-хозяйски притянув её к своей широкой груди.
— Смертная моя, — пророкотал он с абсолютной, железобетонной уверенностью. — Я — бывший Лорд Измерения Чистоты. Мои алгоритмы не дают сбоев, а мой код безупречен. Если я инициировал протокол, значит, процесс запущен с максимальной эффективностью.
Он осторожно положил свою тяжелую, горячую ладонь на её живот и закрыл глаза, словно прислушиваясь к каким-то внутренним, только ему доступным вибрациям мироздания.
— Юнит в разработке, — тихо, но непререкаемо произнес он. — А пока... у нас есть еще три дня отпуска, чтобы закрепить результат. И на этот раз — на сертифицированном отельном покрытии.
Даша улыбнулась, зарываясь лицом в его плечо и вдыхая запах морской соли и озона. Впереди их ждало возвращение в промозглый Питер, ипотека, сломанные кухонные шкафчики и неизбежные визиты демонических родственников. Но прямо сейчас, под монотонное гудение кондиционера, она была абсолютно уверена: их гарантийный талон на счастье работает без единого сбоя.

----------

Бонусная глава 2. Наследник и подготовка к его появлению

Бонусная глава 2. Наследник и подготовка к его появлению
Вернувшись из Сочи с идеальным загаром и официально подтвержденным статусом «ожидания новой растущей жизни», Даша и Асмодей столкнулись с суровой реальностью: их питерская однушка была категорически не готова к расширению популяции.
Поэтому субботним утром было принято стратегическое решение — отправиться в гигантский шведский мебельный гипермаркет на окраине города.
Асмодей, облаченный в свою любимую черную толстовку (под которую Даша заставила его надеть цивильную рубашку), стоял у входа в магазин и с глубоким подозрением разглядывал желтые стрелки на полу.
— Это пространственная ловушка, — безапелляционно заявил он, преграждая Даше путь своей широкой спиной. — Обрати внимание на навигационные руны. Они уводят толпу вглубь, заставляя смертных двигаться по бесконечной спирали потребления. Я чувствую здесь мощную ауру истощения бюджетов!
— Аркаша, это просто стрелочки, чтобы люди не толкались, — вздохнула Даша, всучив мужу гигантскую желтую сумку-шоппер. — Пошли. Нам нужен комод для детских вещей и кроватка. И постарайся не смотреть на консультантов так, будто они агенты Вельзевульши.
Они вступили в лабиринт выставочных залов. Асмодей, возвышаясь над толпой покупателей, сканировал каждый диван и каждый торшер с таким суровым видом, словно оценивал их пригодность для обороны при зомби-апокалипсисе.
Даша остановилась возле отдела детской мебели и радостно похлопала по деревянному бортику:
— Смотри, какая прелесть! Кроватка называется «СНИГЛАР». И цена отличная!
Асмодей нахмурился, вчитываясь в ценник. Его губы беззвучно зашевелились, перебирая в памяти древние гримуары.
— Сниглар... — пророкотал он. — Звучит как имя низшего демона ночного энуреза и колик! Моя королева, ты в своем уме? Мы не положим нашего наследника в артефакт, названный в честь монстра!
— Это просто шведское слово, Аркадий! — рассмеялась Даша.
— Шведские слова — это замаскированные проклятия! — не унимался бывший Лорд. Он указал пальцем на соседний стеллаж. — Вот, взгляни! «ТУССЁЙ»! «БРИМНЭС»! «ГРЁНЛИД»! Если произнести эти названия трижды перед зеркалом, из слива в ванной точно полезет какая-нибудь нечисть!
Даша, утирая слезы от смеха, оттащила мужа в отдел систем хранения. В итоге, после долгих дебатов, они сошлись на комоде «МАЛЬМ». Асмодей согласился на него только потому, что название звучало коротко и походило на удар кузнечного молота, что, по его мнению, «излучало мужскую надежность».
В отделе мягких игрушек их ждал очередной курьез. Асмодей наткнулся на корзину с гигантскими плюшевыми акулами. Он вытащил одну, размером почти с себя, и долго смотрел ей в стеклянные глаза.
— Этот хищник... он такой мягкий, но в его взгляде читается абсолютная экзистенциальная пустота. Я беру его. Он будет охранять сон нашего юнита.
— Аркаша, акула больше кроватки!
— Значит, мы купим кровать побольше! С хищниками не спорят!
Настоящее испытание началось дома, когда две тяжеленные плоские коробки были торжественно вскрыты посреди гостиной.
Асмодей, засучив рукава (что немедленно заставило Дашу отвлечься от чертежей и залюбоваться перекатами его мышц), вытащил инструкцию по сборке. На его лице отразилось неподдельное смятение.
— Что это за первобытная криптография? — возмутился он, тряся буклетом. — Здесь нет текста! Только безликие человечки с неестественными пропорциями и стрелочки! Как я должен понять алгоритм создания комода по этим петроглифам?!
— Это интуитивно понятная инструкция, мой добытчик, — Даша села на ковер, скрестив ноги. — Смотри, вот деталь А, вот деревянные чопики. Вставляешь одно в другое.
Асмодей взял в свои огромные ладони маленькую деревянную палочку и смерил её презрительным взглядом.
— Деревянные штыри? Для скрепления несущих конструкций? Это оскорбление законов физики!
Он взял две панели ДСП, совместил их и, не рассчитав свою богатырскую, пусть и человеческую, силу, с хрустом вдавил панель на место. Раздался треск. Деревянный чопик пробил стенку комода насквозь и вылез с обратной стороны, сиротливо торча среди опилок.
В комнате повисла тишина.
— Моя калибровка усилия... дала сбой, — виновато констатировал Асмодей, глядя на пробитую дыру.
— Ничего, поставим этой стороной к стене, — вздохнула Даша. — Возьми вот это. И крути аккуратно.
Она протянула ему маленький, Г-образный металлический ключ — легендарный шестигранник. Асмодей принял его так, словно ему дали в руки ядовитую змею. Он попытался ухватить крошечный ключ своими пальцами-сардельками, но тот постоянно выскальзывал.
Через пятнадцать минут мучений, когда Асмодей пытался закрутить винт в самом неудобном углу ящика, его выдержка лопнула.
— Во имя всех коротких замыканий и невыведенных пятен! — взревел бывший демон, отбрасывая шестигранник в сторону (тот со звоном отлетел под диван). — Этот Г-образный прут пыток создан в самых темных кузнях Нижнего Мира! Это не инструмент, это издевательство над эргономикой кисти! Я могу разобрать карбюратор своей курьерской колесницы, я могу перенести стиральную машину на мизинце, но этот... этот «конфирмат» отказывается подчиняться моей воле!
Даша не выдержала и расхохоталась в голос, падая спиной на плюшевую акулу.
Два метра литых мускулов, суровый взгляд убийцы, триста пятьдесят пять лет опыта управления Хаосом — и полное поражение перед лицом шведской мебели.
— Чего ты смеешься, женщина? — Асмодей сурово сдвинул брови, но уголки его губ предательски дрогнули. Он навис над ней, опираясь руками о пол. — Мой авторитет альфа-добытчика поставлен под угрозу куском ДСП!
— Твой авторитет непоколебим, мой Лорд, — Даша притянула его за воротник рубашки и поцеловала в кончик носа. — Просто шведские гномы оказались хитрее. Давай я буду крутить эти адские винтики, а ты будешь держать панели. У тебя потрясающе получается... быть тяжелым и недвижимым.
Остаток вечера прошел в идеальном симбиозе. Даша ловко орудовала проклятым шестигранником, а Асмодей, работая живыми тисками, фиксировал ящики и периодически отпускал едкие комментарии в адрес нарисованного человечка из инструкции.
К полуночи комод «МАЛЬМ» (с одной вентиляционной дырой от чопика) гордо стоял в углу комнаты. Асмодей обнимал Дашу со спины, положив подбородок на её макушку, и оба они уставшие, но довольные, смотрели на плоды своего труда.
— Знаешь, — пророкотал Асмодей, поглаживая Дашин живот, где уютно устроился их будущий малыш — В совместном преодолении искусственно созданных трудностей есть определенная прелесть. Но в следующий раз, когда нам понадобится мебель, я просто вырву дуб с корнем во дворе и вытешу из него кровать голыми руками. Так будет быстрее и безопаснее для моей нервной системы!
Даша прыснула, живо представив, как двухметровый Аркадий с топором наперевес гоняется за реликтовыми дубами по питерским дворам-колодцам, распугивая местных интеллигентов и бродячих котов.
— Боюсь, за вырубку зеленых насаждений твой гарантийный талон могут аннулировать местные стражи правопорядка, — со смехом ответила она, поглаживая его по сильным рукам, обвивающим её талию. — Так что придется смириться с ИКЕЕЙ. Зато смотри, какой он... ровный. Почти.
Асмодей хмыкнул, затем осторожно отстранился, обошел Дашу спереди и опустился перед ней на колени. В последнее время он взял за привычку проводить «ежевечерний инструктаж» с её животом, который уже начал заметно округляться.
Бывший Лорд Похоти, гроза Измерения Чистоты, аккуратно положил свои гигантские ладони на Дашин живот и понизил голос до бархатного, вибрирующего баса:
— Внимание, наш наследник. Говорит твой создатель и главный добытчик в доме. Докладываю статус базы: периметр защищен, запасы пельменей и шавермы пополнены. Мы с твоей матерью успешно возвели для твоих артефактов систему хранения «МАЛЬМ». Это было тяжелое сражение с шестигранником, но мы вышли победителями.
Даша с нежной улыбкой перебирала его темные волосы, пока Асмодей продолжал свой доклад.
— Также хочу предупредить тебя о наличии в периметре огромной плюшевой рыбы с пустым взглядом. Не пугайся. Это страж, которого я лично выбрал для твоей защиты от шведских демонов типа Сниглара. Когда ты покинешь свой биологический инкубатор, я научу тебя ездить на желтой колеснице и покажу, как правильно игнорировать участкового Семёныча, если мы поедем к нему в гости.
В этот момент под его широкой ладонью произошло едва заметное, но отчетливое движение. Легкий, словно порхание бабочки, толчок изнутри. Первый за всё время беременности.
Асмодей резко замер. Его карие глаза расширились до невероятных размеров, а дыхание перехватило.
Он медленно поднял взгляд на Дашу. На его лице, обычно таком суровом и невозмутимом, сейчас отражался абсолютный, почти священный шок.
— Моя королева... — прошептал он одними губами. —Он... он только что вышел на связь! Он произвел кинетический удар по моим сенсорам!
— Он пинается, Аркаша, — Даша смахнула выступившую слезу, счастливо улыбаясь. — Он тебя слышит.
Асмодей снова опустил взгляд на живот. Вся его былая демоническая бравада испарилась, оставив только потрясенного, безмерно счастливого будущего отца. Он осторожно, боясь спугнуть этот момент, погладил живот большим пальцем.
— Прием подтверждаю, наследник, — голос Лорда Стирки дрогнул. — Сигнал получен. Твой добытчик на связи. И я... клянусь Хаосом, я уничтожу любого, кто посмеет нарушить твой покой. Даже если для этого мне придется сразиться с целой армией тумбочек из ДСП.
Даша потянула его за плечи, заставляя подняться, и крепко обняла. Асмодей зарылся лицом в её шею, вдыхая родной запах. Вокруг них валялись пустые картонные коробки, пенопласт, коварный шестигранник и гигантская плюшевая акула, но в этой захламленной комнате концентрация любви превышала все возможные нормы и ГОСТы.
— Пойдем спать, мой повелитель плоских коробок, — ласково прошептала Даша. — Инструктаж прошел успешно. Завтра у нас по плану покупка коляски. И предупреждаю сразу: у неё есть инструкция, и там тоже нет слов.
Асмодей обреченно, но счастливо вздохнул.
— Если там будут пружины и оси... я вызову Анну Петровну. У неё должен быть опыт работы со сложной артиллерией. А пока... протокол восстановления энергии.
Он подхватил Дашу на руки — легко и бережно, помня о ценном грузе — и понес в спальню, оставив акулу охранять их первую совместную победу над шведским дизайном.
Утро воскресенья началось с того, что Даша проснулась от подозрительной тишины и запаха свежесваренного кофе. Открыв глаза, она обнаружила, что половина кровати Асмодея пуста, а из кухни доносится приглушенное, сосредоточенное бормотание.
Накинув халат, она на цыпочках прокралась по коридору. Картина, представшая её глазам, была достойна кисти сюрреалиста.
Двухметровый бывший Лорд Похоти в растянутой серой футболке сидел за кухонным столом, вооружившись рулеткой, блокнотом и карандашом. На экране его смартфона были открыты десятки вкладок с детскими колясками.
— Радиус колеса... амортизация... угол наклона люльки... — сурово бубнил Асмодей, делая пометки в блокноте с такой скоростью, словно рассчитывал траекторию запуска баллистической ракеты. — Если мы столкнемся с поребриком высотой более пятнадцати сантиметров, кинетическая энергия удара передастся на шасси. Недопустимо!
— Доброе утро, главный инженер, — с улыбкой произнесла Даша, опираясь на косяк двери. — Ты уже спроектировал для нашего малыша луноход?
Асмодей резко поднял голову, и его лицо мгновенно озарилось теплой человеческой улыбкой. Он отложил рулетку и подошел к жене, чтобы запечатлеть на её губах утренний поцелуй со вкусом кофе.
— Я провел тактический анализ ландшафта Петроградской стороны, моя королева, — серьезно доложил он, бережно погладив её живот. — Дождь, слякоть, брусчатка и выбоины. Нашему юниту потребуется транспортное средство повышенной проходимости. Трансформер с независимой подвеской и гелевыми колесами. Я не доверю наследника хлипким тростям из пластика!
Спустя два часа они стояли посреди необъятного зала гипермаркета детских товаров. Вокруг простиралось море колясок всех цветов и модификаций.
К ним тут же подскочил щуплый консультант с бейджиком «Денис».
— Добрый день! Подбираете первый транспорт для малыша? Какую модель рассматриваете? Легкую городскую или...
Асмодей навис над Денисом, скрестив на груди руки.
— Мне нужна боевая колесница, Денис, — бас бывшего демона заставил консультанта нервно сглотнуть. — С максимальным классом бронирования. Она должна выдерживать прямое столкновение с самокатчиками, порывы шквального питерского ветра и обладать водоотталкивающим куполом, способным защитить от кислотного дождя.
— У... у нас нет защиты от кислотного дождя, — пискнул Денис, пятясь к стеллажу с памперсами. — Но есть отличные польские вездеходы с эко-кожей!
Даша поспешно вышла вперед, спасая психику работника торговли.
— Нам нужна модель «три в одном», с хорошей амортизацией и просторной люлькой. И желательно нейтрального цвета. Мы еще не знаем точную комплектацию... то есть пол ребенка.
Денис с облегчением выдохнул и подвел их к массивному агрегату темно-графитового цвета на огромных надувных колесах.
— Вот! Флагманская модель. Плавный ход, рама из авиационного алюминия!
Асмодей обошел коляску кругом, сурово прищурившись. Он положил свои огромные ладони на ручку и с силой надавил, проверяя амортизацию. Коляска плавно качнулась.
— Подвеска реагирует адекватно, — процедил он. Затем он наклонился и засунул голову прямо в люльку, активно принюхиваясь. — Химических испарений нет. Внутренний текстиль — чистый хлопок. Режим деликатной стирки будет оптимальным.
— Она еще и складывается одной рукой! — осмелел Денис, попытавшись продемонстрировать механизм, но механизм заело. Консультант покраснел, дергая рычажок.
— Отойди, смертный, ты повредишь артефакт, — Асмодей мягко, но непреклонно отодвинул парня в сторону. Он посмотрел на шарниры, проанализировал их структуру своим аналитическим процессором и легким, едва заметным движением пальцев щелкнул фиксатором. Коляска послушно и бесшумно сложилась пополам.
— Идеальная биомеханика, — удовлетворенно кивнул бывший демон. — Мы берем этот графитовый броневик. Заверните. И добавьте к нему вот тот подстаканник. Моей королеве потребуется специальный слот для горячего какао во время патрулирования улиц.
Обратный путь домой превратился в триумфальное шествие. Асмодей наотрез отказался складывать коляску в коробку или вызывать такси. Он заявил, что транспортное средство должно пройти полевые испытания.
И вот они шли по набережной Карповки. Двухметровый, широкоплечий мужчина с суровым лицом, одетый во всё черное, с предельной концентрацией катил перед собой абсолютно пустую темно-серую коляску, объезжая каждую трещинку в асфальте.
Прохожие почтительно расступались, чувствуя исходящую от него ауру альфа-отца.
Даша шла рядом, держа его под руку, и не могла перестать улыбаться.
— Знаешь, Аркаша, если ты так охраняешь пустую коляску, я боюсь представить, что будет, когда внутри окажется ребенок. Ты же выстроишь вокруг него силовой барьер?
Асмодей остановился и совершенно серьезно посмотрел на неё.
— Если потребуется, я вырву кусок асфальта и буду нести его перед вами, чтобы выровнять дорогу. Мой гарантийный талон на сто лет выдан не просто так. Я должен убедиться, что ни одно пятно, ни один ухаб не омрачат жизнь моего клана.
Он наклонился и поцеловал её в висок.
— Но пока... давай зайдем в пекарню. Наш наследник снова подает сигналы, и я уверен, что он требует заварное пирожное.
— Это я требую заварное пирожное, — рассмеялась Даша.
— В таком случае, миссия приобретает высший приоритет, — Асмодей перехватил ручку коляски поудобнее. — Вперед, моя королева. За углеводами!

----------

Бонусная глава 3. Новый родственник

Бонусная глава 3. Новый родственник
Парковка «графитового броневика» в тесной прихожей питерской однушки оказалась задачей нетривиальной, но Асмодей справился с ней с грацией оператора башенного крана.
— Колесная база зафиксирована. Стояночный тормоз активирован, — удовлетворенно отчеканил он, вытирая воображаемый пот со лба. — Этот артефакт идеально вписался между обувной полкой и твоим фикусом, Даша. Ни один миллиметр полезной площади не пострадал.
Даша, дожевывая честно добытое эклерное пирожное, устало стянула кроссовки.
— Ты мой герой парковки, Аркаша. Если бы на Олимпийских играх был вид спорта «Впихнуть невпихуемое в хрущевку», ты бы взял золото.
Она потянулась, чтобы поцеловать мужа в щеку, как вдруг в квартире мигнул свет.
Лампочка под потолком тревожно затрещала, а затем кухня погрузилась в полумрак. Воздух мгновенно стал плотным, тяжелым, и в нем отчетливо запахло озоном, раскаленным металлом и почему-то... дорогим мужским парфюмом с нотками серы и сандала.
— Аркаша? У нас опять пробки выбило? — неуверенно спросила Даша, отступая к стене.
Асмодей резко изменился в лице. Его спина выпрямилась, как стальная струна, а ноздри хищно раздулись. Он мгновенно задвинул Дашу за спину, заслоняя её и новую коляску своим широким телом.
— Это не пробки, моя смертная, — глухо прорычал он. — Фиксирую прорыв пространственно-временного континуума. Уровень энергии... запредельный.
Прямо посреди их уютной гостиной, между новеньким комодом «МАЛЬМ» и диваном, пространство начало скручиваться в спираль. В воздухе заплясали фиолетовые и черные искры, сливаясь в пульсирующую воронку портала. Ковер под воронкой начал подозрительно дымиться.
Даша вцепилась в край футболки Асмодея. В последний раз, когда к ним приходили гости из других измерений, это была истеричная Вельзевульша.
Из ревущего зева портала неторопливо, с поистине королевским достоинством, вынырнул высокий мужской силуэт. Искры осыпались на ламинат и погасли. Воронка с легким хлопком схлопнулась, оставив после себя лишь запах сандала и легкий дымок.
Даша выглянула из-за плеча мужа и удивленно моргнула.
Посреди гостиной стоял мужчина. Если бы Джеймса Бонда играл древний бог, он выглядел бы именно так. Гость был поразительно, пугающе похож на Асмодея: тот же рост под два метра, та же монументальная ширина плеч, те же резкие, хищные скулы и волевой подбородок.
Но он был старше. В его густых, зачесанных назад черных волосах благородно серебрилась седина, а в глубоких, темных глазах плескалась тысячелетняя усталость и абсолютная, сокрушительная власть. На мужчине был безупречный, сшитый на заказ угольно-черный костюм-тройка с кроваво-красным галстуком и трость с серебряным набалдашником в виде черепа.
Он брезгливо окинул взглядом пеструю обивку дивана, задержал взгляд на плюшевой акуле из ИКЕИ и, наконец, посмотрел на Асмодея.
— Ковры из синтетического ворса. Мебель из прессованных опилок. И гигантская плюшевая рыба в качестве стража порога, — голос гостя был похож на рокот надвигающейся лавины — бархатный, глубокий и заставляющий вибрировать стекла в окнах. — Так вот где ты прячешься, мой мятежный наследник.
Асмодей, к огромному изумлению Даши, не бросился в атаку. Вместо этого он опустил руки по швам и склонил голову в жесте глубочайшего, почтительного подчинения.
— Владыка Белиал, — сухо произнес Асмодей. — Верховный Архитектор Изначального Хаоса. Отец.
Даша поперхнулась воздухом.
— ОТЕЦ?! — пискнула она, выныривая из-за спины мужа. — Аркаша! Ты же говорил, что ты сирота из Сызрани! То есть... ты говорил, что ты был создан в кузнях... Но про отца ты не упоминал!
Белиал перевел свой тяжелый взгляд на Дашу. От его глаз повеяло таким холодом, что Даша невольно поежилась.
— Сирота из Сызрани? — бровь Высшего Демона иронично изогнулась. — Какая восхитительно убогая легенда. Мой сын всегда отличался недостатком фантазии.
Он сделал шаг вперед, опираясь на трость.
— А ты, должно быть, та самая смертная аномалия. Дарья. Женщина, из-за которой Лорд Измерения Стирки променял Вечность, власть и свои магические алгоритмы на... — Белиал снова обвел взглядом комнату, — ...на ипотеку и сосиски по акции.
Асмодей заслонил Дашу плечом, и в его голосе прорезался металл.
— Она моя Королева, отец. И я не позволю тебе применять к ней методы ментального давления. Вельзевульша выдала мне легальный статус. Мой гарантийный талон...
— Плевать я хотел на бумажки этой истерички из Бюрократического аппарата! — властно перебил Белиал, стукнув тростью об пол так, что по ламинату пошла тонкая трещина. — Ты — кровь от моей крови! Мой самый совершенный проект! Я создавал тебя для того, чтобы ты выжигал миры и наводил порядок в Хаосе, а не для того, чтобы ты крутил баранку желтого двухколесного механизма, доставляя пищу этим углеродным мешкам!
Даша, у которой от страха и возмущения внезапно проснулся материнский (и чисто женский) инстинкт защиты своей территории, решительно шагнула вперед, оттолкнув руку Асмодея.
— Эй, уважаемый! — звонко рявкнула она, глядя снизу вверх на двухметрового Повелителя Бездны. — Во-первых, вы ламинат испортили, с вас причитается! Во-вторых, углеродные мешки здесь не живут! А в-третьих, мой муж не просто развозит пищу, он зарабатывает честным трудом!
Белиал удивленно замер. Кажется, за последние пару тысяч лет на него никто не повышал голос. Тем более — женщина в халате и с крошками от эклера на подбородке.
— Ты смеешь говорить со мной в таком тоне, смертная? — он сузил глаза. — Одно мое слово, и ваша крошечная реальность превратится в пепел.
— Попробуйте! — Даша уперла руки в бока. — Вы пришли в наш дом, без стука, испортили ковер порталом, оскорбляете моего мужа и нашу акулу! Это, между прочим, защита для вашего внука!
При слове «внук» Белиал осекся. Его взгляд метнулся к округлившемуся животу Даши, затем на графитовую коляску в коридоре, и, наконец, на Асмодея.
— Внук? — голос Верховного Демона вдруг потерял пару децибел громкости. — Ты инициировал протокол размножения с... человеком?
Асмодей гордо выпрямился, обнимая Дашу за плечи.
— Так точно, отец. Проект «Наследник» запущен и находится на стадии успешной компиляции. Через несколько месяцев в этом измерении появится новая биологическая единица с моими генами.
В комнате повисла звенящая, неловкая тишина. Владыка Белиал, способный одним щелчком пальцев уничтожать галактики, стоял посреди питерской хрущевки и растерянно смотрел на коляску «три в одном».
— Демоническая кровь... смешанная с человеческой, — пробормотал он, потирая переносицу. Затем он тяжело вздохнул, и вся его грозная аура внезапно потускнела. Он окинул взглядом Асмодея.
— И ты счастлив здесь? В этой тесноте? Среди этих... бытовых приборов?
— Мой внутренний реактор функционирует на оптимальных мощностях только рядом с ней, — твердо ответил Асмодей. — Я нашел свой личный порядок в этом Хаосе.
Белиал долго молчал. Затем он медленно подошел к коляске, брезгливо потрогал пальцем капюшон из эко-кожи и хмыкнул.
— Амортизация слабая. Для потомка моего рода нужна колесница, выкованная из метеоритного железа, а не этот скрипящий пластик.
Он повернулся к Даше, уже без всякой угрозы во взгляде, скорее с усталым любопытством.
— Значит, внук... Надеюсь, он унаследует мой профиль лица, а не тягу к глупым поступкам от своего отца. У вас хоть есть нормальный чай в этой лачуге, женщина? Ибо пространственные перемещения вызывают у меня жуткую сухость в горле.
Даша и Асмодей переглянулись. Кажется, семейный ужин со свекром обещал быть самым сюрреалистичным событием в их жизни.
— Чай есть, — выдохнула Даша, поправляя халат. — С бергамотом. И эклеры остались. Только, ради Бога, не дымите на кухне, у нас там вытяжка барахлит.
Даша, все еще не до конца осознавая сюрреалистичность ситуации, на негнущихся ногах проследовала на кухню. Вслед за ней, постукивая по ламинату серебряным набалдашником трости, величественно прошествовал Белиал. Асмодей шел последним, не сводя с отца настороженного взгляда, словно ожидая, что тот в любую секунду превратит микроволновку в портал в ад.
На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем кухонных часов и нервным гудением холодильника. Белиал с брезгливой грацией опустился на стул, который, казалось, подозрительно скрипнул под тяжестью его неземного величия.
— Бергамот... — он с сомнением посмотрел на заварной чайник. — Надеюсь, это не те пакетированные отходы, что продают в местных торговых сетях?
— Это элитный листовой, из специализированной лавки, — Даша старалась говорить твердо, хотя руки слегка подрагивали. Она поставила перед гостем чашку. — Аркаша, налей отцу.
Асмодей, все еще пребывающий в состоянии легкого шока от появления родителя, послушно взял чайник. Его рука, привыкшая крушить коробки и фиксировать коляски, сейчас двигалась с пугающей осторожностью, словно он боялся разбить тонкий фарфор.
Белиал сделал глоток, прикрыл глаза, и на мгновение Даше показалось, что стены их кухни растворились, сменившись бездонным пространством, где в пустоте танцуют звезды.
— Терпимо, — наконец произнес он, открывая глаза. Его взгляд упал на эклеры, оставшиеся в коробке. — А это?
— Эклеры. Со скидкой, — выпалил Асмодей, почему-то посчитав важным упомянуть этот факт.
Белиал посмотрел на сына так, будто тот предложил ему съесть горсть речного песка.
— Ты, Лорд Измерения Стирки, обладатель тысячи ключей от порталов, теперь гордишься покупками со скидкой? Аркадий, ты стремительно деградируешь до уровня обычного биологического организма.
— Я не деградирую, отец, — Асмодей сел напротив, и Даша заметила, как он неосознанно сжал кулаки под столом. — Я эволюционирую. У меня есть цель. У меня есть ответственность. Впервые за триста пятьдесят пять лет я чувствую, что каждое мое действие имеет смысл.
Белиал хмыкнул, рассматривая свои идеальные ногти.
— Смысл... Очаровательное слово для смертных. Ты же понимаешь, что этот твой "смысл" — лишь временная нейронная вспышка? Твой ребенок будет расти, болеть, совершать ошибки. Ты будешь менять ему подгузники, а потом смотреть, как он стареет. Это бесконечный цикл распада. Ты готов наблюдать за тем, как твоя "углеродная единица" увядает?
Даша почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Она решительно сдвинула эклеры в сторону и подалась вперед.
— А вы, господин Белиал, видимо, настолько "совершенны" в своей вечности, что забыли, что такое вкус жизни? Да, мы смертны. Да, мы стареем. Но мы живем! Мы чувствуем! Аркаша не "увядает", он растет вместе со мной. И если вы пришли сюда только для того, чтобы читать нам лекции по демоническому нигилизму, то дверь там, где вы её прожгли!
В комнате стало очень тихо. Асмодей испуганно посмотрел на Дашу — он ожидал, что отец сейчас превратит их обеденный стол в лужу расплавленного пластика.
Белиал медленно перевел взгляд с Даши на сына, потом обратно. В его темных глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на... любопытство?
Он вдруг расхохотался. Это был не смех человека, это был раскат грома, от которого у Даши заложило уши. Белиал откинулся на спинку стула, и его уголки губ дернулись в усмешке.
— У этой женщины больше духа, чем у всех моих легионов вместе взятых, — произнес он, глядя на Асмодея. — Теперь я понимаю, почему ты предпочел это убогое жилище моим дворцам из чистого хаоса. С ней не скучно. Это единственное качество, которое я всегда ценил выше преданности.
Он поднялся, опираясь на свою трость.
— Я не буду портить ваш праздник "нормальной жизни" своими нотациями. У меня есть дела в другом секторе. Но...
Он сделал резкий жест рукой, и над столом завис небольшой, размером с ладонь, предмет. Это была колыбель, сотканная из какого-то переливающегося лунного света и металла, казавшегося невесомым.
— Это не шведский ширпотреб, — бросил он, глядя на коляску в прихожей с нескрываемым презрением. — Она не нуждается в сборке, не требует амортизации и, по моим расчетам, способна выдержать прямое попадание метеорита. Надеюсь, внук оценит.
Белиал еще раз окинул взглядом кухню, словно пытаясь запомнить этот абсурд, и, не прощаясь, щелкнул пальцами. Вновь закрутилась воронка, воздух запахло озоном, и через секунду в квартире снова воцарилась тишина.
Даша выдохнула и сползла на стул.
— Аркаша... он подарил нам колыбель из звездной пыли?
Асмодей, все еще глядя в пустое место, где только что стоял отец, медленно выдохнул:
— Да. И, кажется, он нас даже не проклял. Это, пожалуй, самый теплый семейный визит в истории нашей династии.
Он подошел к жене, обнял её и добавил, не удержавшись от улыбки:
— Но колыбель мы все равно поставим рядом с «МАЛЬМ», чтобы не травмировать мебель своим величием. И, Даша... ты была просто потрясающей. Если бы ты была демоном, ты бы уже возглавила мой бывший отдел.

----------

Бонусная глава 4. Появление свекрови

Бонусная глава 4. Появление свекрови
Осень плавно перетекла в зиму, и питерская слякоть сменилась коварным гололедом. Живот Даши вырос до таких размеров, что она начала всерьез подозревать, будто вынашивает не одного демоненка, а как минимум небольшой легион.
Асмодей, чей статус «альфа-добытчика» теперь работал на предельных мощностях, окружил жену заботой такой плотности, что сквозь нее с трудом пробивался вай-фай. Он запретил ей поднимать что-либо тяжелее кружки с чаем, а сам проводил вечера за маниакальным глажением крошечных ползунков.
— Термическая обработка хлопка должна проходить строго при ста десяти градусах, — сурово басил он в тот памятный вторник, возвышаясь над гладильной доской с крошечным носочком в огромных ладонях. — Любое отклонение грозит выживанием патогенной флоры!
Даша, лениво поглощая соленые огурцы вприкуску с шоколадной пастой (вкусовые рецепторы окончательно сдались под натиском гормонов), только умиленно кивала.
Внезапно из ванной комнаты донесся странный звук. Их старенькая стиральная машинка, загруженная постельным бельем, вдруг перестала мерно гудеть и издала утробный, булькающий вой, переходящий в инфернальный скрежет.
— Балансировка барабана нарушена? — Асмодей мгновенно отставил утюг и напрягся. — Я не давал санкции на отжим!
Из-под двери ванной пополз густой, подозрительно пахнущий дорогими духами и серой, фиолетовый туман.
— Опять портал? — Даша со стоном попыталась встать с дивана, придерживая поясницу. — Аркаша, если это снова твой отец пришел проверять, как мы собрали комод, скажи ему, что у меня нет сил на светские беседы!
Асмодей рывком распахнул дверь ванной.
Машинка вибрировала так, что кафель на стенах трясся. Дверца люка внезапно распахнулась сама собой, выплюнув на пол облако розовой пены и... ногу на умопомрачительной шпильке.
Следом за ногой из барабана, грациозно пригнув голову (и совершенно не испачкав свой роскошный бархатный плащ цвета запекшейся крови), выскользнула женщина.
Она была потрясающе красива. Высокая, с точеными скулами, идеальной укладкой черных как смоль волос и глазами, в которых пылал холодный, расчетливый огонь. Если Белиал выглядел как ожившее воплощение власти, то эта женщина была квинтэссенцией первобытного коварства и... материнского недовольства.
Асмодей застыл на пороге ванной.
— Владычица Астарта... Мать. Твое появление нарушает температурный режим помещения и противоречит инструкции по эксплуатации бытовых приборов.
— О, закрой свой рот, плод моего чрева! — женщина брезгливо перешагнула через лужу на полу и царственно выплыла в коридор. Она окинула взглядом тесную прихожую, поморщилась при виде графитовой коляски и, наконец, уставилась на Дашу, которая замерла с надкусанным огурцом в руке.
Астарта театрально прижала руки к груди.
— Так мне не лгали! Мой сын, мой жестокий, прекрасный Лорд Хаоса, действительно прозябает в этой... этой коробке из бетона! И с кем?!
Она приблизилась к Даше, обдав её шлейфом парфюма с нотками серы и пачули, и прищурилась, словно разглядывая бактерию под микроскопом.
— Человек. Обычная, углеродная, смертная самка. Еще и с распухшим интерфейсом! Асмодей, ты никогда не умел выбирать себе пару! То та суккубша из седьмого круга, которая грызла когти, то теперь это... недоразумение с огурцом! Она же испортится через пару десятков лет! Покроется морщинами!
— Мамаша! — возмущенно рявкнула Даша, в которой мгновенно проснулась беременная фурия. — Во-первых, здравствуйте! Во-вторых, я не недоразумение, а законная жена! А в-третьих, если вы еще раз назовете моего ребенка "распухшим интерфейсом", я вас саму в барабан засуну и на режим кипячения поставлю!
Астарта удивленно вскинула идеально выщипанную бровь.
— Дерзкая. Белиал говорил, что в ней есть искра. Но это не отменяет факта!
Внезапно вся царственная спесь слетела с демонессы. Ее лицо исказилось от самой настоящей, земной материнской боли. Она бросилась к Асмодею, схватила его за лицо своими унизанными перстнями руками и запричитала:
— Мой мальчик! Мой идеальный механизм разрушения! На кого ты стал похож?! Ты пахнешь жареным луком и ипотекой!
— Я пахну кондиционером "Ленор", мать, — сурово поправил Асмодей, пытаясь отцепить её руки от своих щек. — И я попрошу не оскорблять мой выбор жилплощади.
— Замолчи и послушай меня! — Астарта всхлипнула (Даша могла поклясться, что с её ресниц упала маленькая черная слезинка). — Я говорила с Высшим Советом! Я умоляла их пересмотреть твое дело! Если ты вернешься сейчас, прямо сегодня... они готовы аннулировать твою смертность! Ты снова станешь бессмертным, Асмодей! Мы спишем это на "длительную командировку под прикрытием"!
Она начала лихорадочно ощупывать его лицо.
— Посмотри на себя! У тебя под левым оптическим сенсором залегла тень! Это же... это же синяк от усталости! Твоя биологическая оболочка уже начала изнашиваться! Ты стареешь, сынок! Пожалуйста, бросай эту дефектную реальность и возвращайся домой! Мы найдем тебе нормальную демонессу, которая не стареет и умеет плеваться лавой!
Даша затаила дыхание. Несмотря на всю абсурдность ситуации и комичность этой "еврейской мамы из Преисподней", предложение было серьезным. Бессмертие. Власть. Отсутствие болей в пояснице и необходимости платить по счетам.
Асмодей мягко, но непреклонно убрал руки матери со своего лица. Его карие глаза смотрели на Астарту с пугающей человеческой теплотой.
— Мать, — его голос звучал тихо, но так, что звенела посуда в шкафу. — Тень под моим глазом — это результат ночного планирования логистики. Я изучал, как быстрее доставлять заказы в обход пробок на Петроградке, чтобы купить моей королеве ортопедическую подушку. И я горжусь этой тенью.
Он сделал шаг назад, встал рядом с Дашей и положил свою огромную ладонь на её выпирающий живот.
— Я больше не Лорд Хаоса. Я — самозанятый курьер Ордена Желтого Квадрата с рейтингом 4.9. Моя жизнь теперь конечна, да. Мой гарантийный талон ограничен ста годами. Но в каждом дне этой смертной жизни смысла больше, чем в тысячелетиях пустого бессмертия. Здесь, — он нежно погладил живот Даши, — формируется мое настоящее наследие. А не пепел сожженных миров.
Астарта смотрела на него так, словно он только что сообщил ей, что решил стать веганом и переехать в Саратов. Ее губы дрожали.
— Ты... ты променял Вечность на ортопедическую подушку и курьерский рейтинг? — прошептала она в ужасе.
— Именно так. А теперь, пожалуйста, покинь наш периметр. Даше вредно волноваться, у нее скачет давление, а я еще не догладил ползунки.
Астарта гордо выпрямилась, смахнув невидимую пылинку со своего бархатного плаща. Лицо ее вновь стало холодной, непроницаемой маской.
— Глупец. Ты пошел в отца, — процедила она. — Играйте в свою смертную жизнь. Но когда эта ваша "углеродная единица" начнет орать по ночам и портить вам нервные клетки, не смей взывать ко мне через канализацию!
Она развернулась на шпильках, подошла к входной двери (видимо, возвращаться через стиральную машинку её гордость уже не позволяла) и взялась за ручку.
— И ради Бездны, купите нормальный увлажнитель воздуха! У вас тут дышать нечем! — бросила она напоследок и исчезла, хлопнув дверью так, что с комода "МАЛЬМ" упала инструкция.
Даша шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана.
— Знаешь, Аркаша... мне кажется, или твои родители соревнуются, кто эффектнее появится и сильнее раскритикует нашу мебель?
Асмодей подошел к жене, опустился перед ней на колени и уткнулся лицом в её живот.
— Главное, моя королева, что они уходят. А мы остаемся. И, кстати... — он поднял голову, и в его глазах блеснула смешинка. — Она права насчет влажности. Нам действительно нужно оптимизировать климат-контроль перед появлением юнита. Я немедленно займусь анализом рынка увлажнителей!
Сказано — сделано. Как только лужа розовой пены от визита Астарты была ликвидирована (с помощью тряпки из микрофибры и серии витиеватых проклятий на древнеарамейском), Асмодей погрузился в пучину маркетплейсов.
Бывший Лорд сидел на кухне, освещаемый лишь экраном смартфона, и его брови сходились на переносице всё суровее.
— Ультразвуковой, традиционный или паровой? — бормотал он, листая страницы. — «Функция ионизации и ароматизации альпийского луга»... Какая пошлая маркетинговая уловка! Смертные верят, что пластиковая коробка может воспроизвести ауру Альп? Наивные углеродные формы.
К утру решение было принято. Асмодей выбрал не просто увлажнитель, а «Климатическую Станцию Высшего Порядка» (так он сам перевел название китайского бренда).
На следующий вечер, вернувшись со смены в Ордене Желтого Квадрата, добытчик внес в квартиру огромную коробку. С благоговением вскрыв картон, он извлек на свет агрегат, похожий на черный монолит из космической одиссеи.
— Это, моя королева, ультразвуковой генератор тумана, — гордо возвестил Асмодей, устанавливая прибор на комод «МАЛЬМ», рядом с плюшевой акулой. — Он использует высокочастотные вибрации для расщепления молекул воды. По сути, это оружие массового увлажнения.
Даша, с трудом поднявшись с дивана, подошла поближе.
— Аркаша, он выглядит так, будто сейчас взлетит или начнет транслировать послания инопланетян. У него даже пульт есть?
— Ему не нужен пульт, — Асмодей усмехнулся с превосходством повелителя стихий. — Он интегрируется в систему «Умный дом». Я уже синхронизировал его со своим смартфоном. Сейчас я установлю над ним абсолютный контроль.
Асмодей налил в бак фильтрованной воды, воткнул вилку в розетку и нажал кнопку на экране телефона.
Монолит издал мелодичный писк, на его панели загорелся зловещий синий индикатор, и из верхней прорези с тихим шипением вырвалась мощная струя густого, холодного пара. Плюшевая акула мгновенно оказалась в эпицентре локального тумана.
— Работает! — восхитилась Даша, подставляя руку под прохладную струю.
Асмодей гордо выпятил грудь, но его триумф был недолгим. Увлажнитель вдруг пискнул дважды и женским, нарочито бодрым механическим голосом произнес:
—Уровень воды оптимален. Влажность тридцать процентов. Начинаю работу. Не забудьте почистить фильтр через сто двадцать часов!
Бывший демон отпрыгнул от комода так, словно монолит попытался откусить ему руку.
— Он разговаривает?! — возмутился Лорд Стирки. — Я не давал этому куску пластика права голоса! Кто наделил его интерфейсом общения?
— Аркаша, это голосовой помощник, — Даша засмеялась, глядя, как двухметровый мужчина сурово нависает над пыхтящей паром коробкой.
— Я — альфа-добытчик этого периметра! — грозно заявил Асмодей, обращаясь прямо к увлажнителю. — Я устанавливаю здесь правила! Твоя задача — расщеплять воду, а не раздавать мне указания по поводу фильтров! Если ты еще раз подашь голос без приказа, я депортирую тебя обратно на маркетплейс!
Увлажнитель, разумеется, промолчал, продолжая исправно генерировать туман. Асмодей, сочтя молчание за знак покорности, удовлетворенно кивнул и обнял жену.
— Механизм подчинен. Уровень влажности растет. Периметр безопасен.
Позже ночью, когда синий индикатор увлажнителя служил им ночником, а по спальне стелился спасительный влажный холодок, Даша лежала на плече мужа, слушая его размеренное сердцебиение.
Ее мысли всё еще возвращались к дневному визиту Астарты.
— Аркаша... — тихо позвала она в темноту.
— Мои аудиосенсоры активны, Дарья, — тут же отозвался он, поглаживая её по плечу.
— Ты правда не жалеешь? О том, что отказался от предложения мамы? — Даша приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. — Она предлагала тебе вернуть бессмертие. Отменить эти... сто лет. Ты мог бы снова стать неуязвимым Лордом.
Асмодей повернул голову. В тусклом свете увлажнителя его глаза казались глубокими и бесконечно спокойными. Он не стал отшучиваться про ипотеку или пельмени.
— Бессмертие, моя королева, — это самая грандиозная системная ошибка во Вселенной, — медленно, тщательно подбирая слова, ответил он. — Когда время не имеет границ, ничто не имеет ценности. Я прожил триста пятьдесят пять лет, и они слились для меня в один бесконечный, серый цикл. Я не помню ни одного дня из той Вечности, потому что все они были одинаковыми.
Он поднял руку и осторожно заправил выбившуюся прядь Дашиных волос ей за ухо.
— А потом появилась ты. И вдруг оказалось, что каждая секунда имеет вес. Твоя улыбка утром, запах твоего шампуня, наш сожженный бройлер, этот нелепый комод... — его голос дрогнул, наполняясь невероятной нежностью. — Я не хочу возвращаться в серую Вечность. Я хочу прожить эту конечную, полную багов и неисправностей человеческую жизнь. С тобой. И с нашим наследником.
Даша почувствовала, как к горлу подступил ком, а глаза защипало от слез.
— Ты самый бракованный демон в истории, Аркадий Николаевич, — прошептала она, прижимаясь губами к его ключице.
— Я знаю, — с гордостью ответил Асмодей, крепко прижимая её к себе. — И я намерен наслаждаться этим браком до полного истечения срока эксплуатации. А теперь активируй протокол сна. Нам обоим нужна энергия. Завтра я планирую научить этого пластикового раба на комоде выполнять голосовые команды!
Утро началось с того, что Даша проснулась от строгого, чеканного баса, доносящегося из гостиной.
— Я повторяю команду: установить генерацию тумана на уровень «Тропический лес»! Твое неповиновение будет караться отключением от источника питания!
Даша, кутаясь в теплый халат, выплыла из спальни.
Асмодей, уже успевший облачиться в свои «боевые» черные джинсы и футболку, стоял перед комодом, скрестив руки на груди, и гипнотизировал взглядом черный монолит увлажнителя. Увлажнитель тихо шипел паром и мигал синим глазом, явно игнорируя угрозы бывшего Лорда Преисподней.
— Аркаша, с кем ты воюешь в семь утра? — зевая, спросила Даша, опираясь на дверной косяк.
Асмодей обернулся, и в его глазах читалось искреннее возмущение.
— Этот примитивный искусственный интеллект саботирует мои приказы! Я требую повышения влажности, а он в ответ сообщает мне прогноз погоды в Сыктывкаре! Я уже готов применить к нему метод физического воздействия — отвертку!
— Не трогай бедного робота, инквизитор, — рассмеялась Даша, подходя ближе. — Ты просто не назвал его имя-триггер. Он реагирует только на кодовое слово. Скажи: «Салют, сделай пар сильнее».
Асмодей недоверчиво приподнял бровь.
— Имя-триггер? То есть, смертные инженеры заложили в него механику истинных имен? Произнесешь имя демона — и получаешь над ним власть? Какая изящная магия для существ, не имеющих доступа к Хаосу!
Он прочистил горло, выпрямился и повелительно произнес:
— Салют! Активировать максимальный выброс влаги!
Увлажнитель пискнул, и струя пара мгновенно стала в три раза гуще, окутав плюшевую акулу плотным туманом.
—Режим максимального увлажнения включен , — бодро отрапортовал механический женский голос.
Асмодей торжествующе посмотрел на Дашу.
— Видишь? Я подчинил эту сущность. Теперь она служит Ордену Желтого Квадрата и нашей ячейке общества.
— Ты молодец, мой Повелитель Тумана, — Даша поцеловала мужа в колючую щеку. — А теперь, раз уж ты так блестяще справляешься с логистикой и приказами, у нас есть еще одна важная миссия. Пора собирать «тревожный чемоданчик».
Асмодей мгновенно подобрался. Слово «тревожный» запустило в его процессоре все боевые протоколы.
— Ожидается атака? Нам нужно эвакуировать базу? Я немедленно заблокирую входную дверь стиральной машиной!
— Нет-нет! Тревожный чемоданчик — это сумки в роддом! — поспешно объяснила Даша, пока он действительно не начал баррикадироваться. — Вещи для меня и для юнита, когда придет время ехать в роддом.
Через час на застеленной кровати были разложены вещи строго по списку, скачанному Дашей из интернета. Асмодей, надев очки с прозрачными стеклами (которые он купил исключительно для того, чтобы «выглядеть как аналитик»), с планшетом в руках проводил инвентаризацию.
— Пеленки фланелевые — три штуки. Пеленки ситцевые — три штуки, — бубнил он, методично ставя галочки. — Это для тактической фиксации конечностей, чтобы он не нанес себе урона в фазе неконтролируемых рефлексов?
— Это называется «пеленание», Аркаша. Да, вроде того.
— Одобрено. Далее: шапочки без завязок... — Асмодей поднял крошечный чепчик двумя пальцами и долго смотрел на него с благоговением. — Этот артефакт такой маленький. Защита теплового контура головы. Кладем.
Даша укладывала вещи в прозрачные пластиковые сумки (как того требовали правила роддома), а Асмодей строго контролировал процесс. Но когда Даша попыталась застегнуть сумку для себя, бывший демон вдруг протестующе поднял руку.
— Подожди. Твой инвентарь неполон. Я подготовил дополнительный набор выживания.
Он вытащил из-под кровати свой собственный, черный рюкзак и начал извлекать оттуда предметы.
— Во-первых, — он торжественно положил поверх Дашиного халата гигантскую плитку горького шоколада. — Концентрированный углеводно-жировой паек. Процесс появления наследника требует колоссальных затрат энергии.
— Во-вторых, — рядом с шоколадом лег небольшой, но очень мощный фонарик. — На случай отключения электроэнергии в медицинском учреждении. Я не доверю им рождение наследника в темноте.
— Аркаша, в больницах есть генераторы... — попыталась возразить Даша, но муж был непреклонен.
— В-третьих! — Асмодей вытащил из рюкзака свернутый в тугой рулон свой запасной желтый плащ курьера «Яндекс.Еды». — Защитный чехол высшего класса водонепроницаемости. Если у тебя отойдут воды, этот плащ защитит обивку колесницы такси или кареты скорой помощи!
Даша посмотрела на желтый кусок непромокаемой ткани, потом на абсолютно серьезное лицо своего двухметрового мужа, и разразилась смехом. Смеялась она так сильно, что пришлось сесть на край кровати и схватиться за живот.
— Плащ... курьера... как пеленка для такси! Аркадий Николаевич, ты гений логистики! Врачи в роддоме попадают в обморок от нашей экипировки!
Асмодей, ничуть не обидевшись на ее смех, аккуратно запихнул плащ в сумку и застегнул молнию.
— Пусть падают. Главное, что наш клан будет готов к любым системным сбоям.
Он снял свои «аналитические» очки, отложил планшет и опустился на колени перед Дашей, обняв её за талию и приложив ухо к животу.
— База укомплектована. Мы готовы, — тихо произнес он, слушая, как внутри колотится маленькое, быстрое сердечко. — Можешь запускать таймер, моя королева. Орден Желтого Квадрата и Лорд Хаоса в отставке ждут появления нового главнокомандующего.

----------

Бонусная глава 5. Появление Наследника и забавные приключения

Бонусная глава 5. Появление Наследника и забавные приключения
Это случилось в три часа ночи, в самый разгар типичной питерской февральской метели.
Даша проснулась от странного, тянущего ощущения в пояснице. Она перевернулась на спину, прислушалась к своему организму и тихонько ткнула спящего рядом мужа в могучее плечо.
— Аркаша... — позвала она. — Кажется, наш наследник готов к эвакуации. Воды отошли.
Если бы кто-то замерял скорость реакции Асмодея, он бы побил все рекорды Книги Гиннесса. Через ноль целых и три десятых секунды бывший Лорд Хаоса уже стоял посреди спальни в тренировочных штанах. Его глаза в темноте были размером с блюдца.
— Красный уровень угрозы! — рявкнул он, метавшись по комнате. — Протокол извлечения активирован! Не двигайся, моя королева, я зафиксирую периметр!
Он метнулся к «тревожному чемоданчику», выхватил оттуда свой запасной желтый плащ курьера и, свято следуя собственному плану, молниеносно расстелил его на кровати под опешившей Дашей.
— Аркаша, я не протеку насквозь! — попыталась засмеяться она, но тут её скрутила первая настоящая схватка. Смех перешел в сдавленный стон.
Этот звук подействовал на Асмодея как удар тока. Его непоколебимая демоническая психика, выдержавшая тысячелетия управления Бездной, дала трещину перед лицом человеческого деторождения.
Он схватил сумки, подхватил Дашу на руки вместе с желтым плащом (она теперь напоминала гигантский лимонный ролл) и понесся в коридор.
— Держись, женщина! Твоя биологическая оболочка справится! — бормотал он, лихорадочно шаря свободной рукой в кармане куртки в поисках ключей. — Я вызвал карету скорой помощи. Она будет здесь примерно через двенадцать минут.
Он вставил ключ в замок входной двери. Но его руки — руки, способные вырвать с корнем дуб и согнуть арматуру — предательски дрожали. Даша снова застонала, крепче вцепившись в его шею.
Асмодей запаниковал. Он резко крутанул ключ в скважине.
Раздался сухой, мерзкий хруст.
Бывший демон замер. Он медленно вытащил руку. В его пальцах был зажат жалкий огрызок металлического ключа. Вторая половина намертво застряла в личинке замка. Дверь старой питерской однушки была заблокирована. Изнутри.
— Моя калибровка усилия... — убитым голосом прошептал Асмодей. — Мои сервоприводы дали сбой на фоне стресса. Я сломал запирающий механизм.
— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?! — Даша от шока даже забыла про схватку. — Аркаша! Мы заперты на пятом этаже!
— Я выбью эту преграду! — взревел он, опуская Дашу на пуфик для обуви.
— Нет! Дверь открывается внутрь, а там железный короб! Ты только всё погнешь и мы вообще не выйдем! Звони нашим!
К счастью, Дашины родители, Любовь Ивановна и Петр Ильич, приехали в Питер неделю назад «на подмогу» и сняли квартиру в соседнем доме. Оля и Света тоже были предупреждены и спали с телефонами под подушкой.
Через десять минут на лестничной клетке пятого этажа собрался настоящий спасательный отряд.
— Дашенька! Доченька! Как ты там?! — в истерике кричала через замочную скважину мама.
— Дыши собачкой, ИвАнова! Как мы на йоге учили! Хух-хух-хух! — перекрикивала её Света.
— Я всё гуглю! — докладывала Оля, стуча в дверь. — Аркадий, если что, тебе понадобятся чистые полотенца, горячая вода и ножницы! Ты умеешь перерезать пуповину?!
По ту сторону двери Асмодей, бледный как полотно (что для смуглого демона было нонсенсом), прижимал к себе Дашу и рычал в замочную скважину:
— Жрицы! Отставить панику! Я не буду использовать кухонные ножницы на наследнике! Петр Ильич, каков статус операции по деблокировке?!
Петр Ильич, вооруженный монтировкой и чемоданчиком с инструментами, кряхтел над замком.
— Зятек, ты свернул личинку в бараний рог! — донесся его голос. — Тут высверливать надо! Или МЧС вызывать, но они по пробкам будут ехать час!
— У меня схватки каждые пять минут! — всхлипнула Даша, сползая с пуфика.
Это стало последней каплей. Аналитический процессор Асмодея отключился, уступив место чистым инстинктам защитника стаи.
— Петр Ильич, — пугающе спокойным, ледяным басом произнес Лорд Хаоса. — Уведите женщин на один пролет вниз. Немедленно.
— Чего? Аркаша, ты что удумал? — насторожился тесть.
— Выполнять! — рявкнул демон так, что дверь задрожала.
Послышался топот ног — спасательная команда поспешно ретировалась на лестничную площадку между этажами.
Асмодей обернулся к жене.
— Закрой глаза и уши, моя королева. Будет немного шумно.
Он подошел к металлической двери. Вздохнул, концентрируя всю свою оставшуюся демоническую дурь в человеческих мускулах. Уперся ногами в пол, просунул толстые пальцы в щель между дверным полотном и косяком... и с первобытным ревом рванул на себя.
Раздался скрежет разрываемого металла, похожий на крик раненого кита. Бетонная крошка посыпалась с потолка. Петли, рассчитанные на взломщиков с фомками, но никак не на Владыку Бездны в состоянии аффекта, с жалобным скрипом вылетели из пазов.
Асмодей просто вырвал дверь вместе с куском дверной коробки и аккуратно, чтобы не шуметь, прислонил её к стене в подъезде.
Снизу, с открытыми ртами, на него смотрели тесть с монтировкой в руках, бледная теща и подруги с телефонами.
— Периметр прорван, — тяжело дыша, доложил Асмодей, отряхивая руки от бетонной пыли. Он шагнул обратно в квартиру, подхватил Дашу, завернутую в желтый плащ, на руки и крикнул: — Тактический авангард! Вперед! Расчищайте дорогу до кареты скорой помощи!
И это было зрелище, достойное эпоса.
Впереди, размахивая монтировкой как экскаватор, бежал Петр Ильич, готовый крушить сугробы. За ним, громко читая «Отче наш» и инструкции из Гугла, неслись Оля, Света и Любовь Ивановна.
А замыкал шествие двухметровый Асмодей. Он нес Дашу так бережно, словно она была хрустальной, перешагивая через ступеньки и периодически рыча на заспанных соседей, выглядывающих на шум: «Скройтесь в своих убежищах! Идет эвакуация юнита!».
Скорая уже мигала синими маячками у подъезда. Фельдшер, увидев приближающуюся процессию (и особенно сурового гиганта, несущего женщину в желтом курьерском плаще), нервно икнул.
— Куда её? В машину? — спросил врач.
— В стерильный отсек! — скомандовал Асмодей, загружая Дашу на носилки. Он повернулся к своему отряду. — Ждите здесь. Я проконтролирую процесс распаковки наследника.
— Аркаша, — Даша схватила его за рукав, когда двери скорой уже начали закрываться. Несмотря на боль, она хихикала. — Ты выломал дверь в съемной квартире. Нам же депозит не вернут!
Асмодей наклонился и нежно поцеловал её в мокрый от пота лоб.
— Я куплю нам новую крепость, моя смертная. Или временно поживем на даче. А пока — давай просто покажем этому миру, из какого материала сделан наш клан.
Машина с сиреной рванула сквозь снежную бурю. Асмодей сидел рядом с Дашей, крепко держа её за руку, и его человеческое сердце билось в ритме абсолютного, неподдельного счастья. Системная ошибка под названием «жизнь» переходила на новый, самый важный уровень.
Приемный покой питерского роддома в ту ночь напоминал осажденную крепость. Сонная дежурная медсестра, заполняющая бланки, медленно подняла глаза, когда стеклянные двери разъехались в стороны.
В помещение вкатили каталку с женщиной, завернутой в ярко-желтый курьерский плащ, а следом, чеканя шаг, вошел двухметровый гигант с габаритами профессионального вышибалы и взглядом человека, готового убивать за малейшую задержку.
— Смирнова Дарья Петровна! — отрапортовал фельдшер скорой, передавая бумаги. — Первые роды, воды отошли, раскрытие идет полным ходом.
Медсестра моргнула, переводя взгляд на Асмодея.
— А вы... мужчина, вы куда? Вызову такси и домой, ждите звонка.
Асмодей навис над стойкой регистрации так, что пластиковая перегородка угрожающе скрипнула.
— Я — соавтор и главный системный администратор этого проекта, — ледяным тоном, не терпящим возражений, отчеканил бывший Лорд Хаоса. — У нас оформлен протокол совместного доступа. Партнерские роды. Требую немедленно выдать мне санитарную броню и пропустить… эээ…кхм…
— В родзал, — простонала со смешком Даша с каталки. — Девушка, пропустите его, пожалуйста. Иначе он вам тут приемный покой разберет. У него уже есть опыт с дверями.
Медсестра, оценив ширину плеч «системного администратора» и его фанатично горящие глаза, спорить не стала. Через пять минут Асмодей, облаченный в одноразовый медицинский халат (который трещал на его бицепсах по швам), бахилы гигантского размера и шапочку, делающую его похожим на очень сурового пекаря, уже маршировал следом за каталкой по коридорам.
В родильном зале было светло, как в операционной Высшего Комбината Бытового Обслуживания. Асмодей мгновенно просканировал помещение, удовлетворенно отметив обилие хромированного металла, белого пластика и мигающих мониторов.
— Показатели в норме, датчики подключены, — пробормотал он, глядя на монитор КТГ, где прыгали цифры сердцебиения малыша. Он встал у изголовья кровати и взял Дашу за руку. — Моя королева, твой пульс ускорен.
— Аркаша... — Даша сжала зубы, переживая очередную схватку. Её пальцы впились в его ладонь с такой силой, что у обычного человека треснули бы кости. — Если ты сейчас... начнешь комментировать процесс в стиле инструкции к пылесосу... я тебя убью!
— Понял. Перехожу в режим молчаливой поддержки, — покорно кивнул бывший демон, другой рукой стирая испарину с её лба влажной салфеткой.
В палату вошел врач — высокий, седой мужчина с добрыми, но усталыми глазами. Он окинул взглядом Асмодея, хмыкнул и подошел к Даше.
— Ну что, Дарья Петровна? Поехали? Папаша, не падать в обморок. Если почувствуете слабость — садитесь на пол. Мне вас ловить некому, у меня спина больная.
Асмодей оскорбленно выпрямился.
— Мой вестибулярный аппарат идеален, эскулап. Сосредоточьтесь на интерфейсе моей жены!
Следующие несколько часов слились для Даши в один болезненный, изматывающий водоворот. Она кричала, ругалась, проклинала тот день, когда они поехали в Сочи, и обещала Асмодею, что больше никогда в жизни не согласится на его «протоколы размножения».
Асмодей принимал всё с поистине демонической (а точнее, ангельской) стойкостью. Он позволял ей ломать свои пальцы, дышал вместе с ней собачкой (отчего врач периодически косился на двухметрового мужика, пыхтящего как паровоз), и беспрерывно шептал ей самые жаркие, самые нежные слова на всех языках Мультивселенной.
— Давай, Даша! Еще немного! — скомандовал врач. — Тужься!
— Финальный рывок, моя смертная! — прорычал Асмодей ей на ухо, и в его голосе было столько силы, что Даша почувствовала, как эта сила вливается в неё. — Ты самая сильная сущность во всех мирах! Давай!
Даша собрала последние крохи энергии, зажмурилась и сделала тот самый, решающий рывок.
И внезапно боль отступила. Вместо неё палату огласил громкий, требовательный, абсолютно возмущенный крик.
Визг был такой силы, что приборы на мониторах пискнули, а Асмодей дернулся, словно его ударило током.
— Мальчик! — радостно возвестил врач, ловко перехватывая красного, сморщенного и невероятно громкого младенца. — Богатырь! Четыре килограмма двести граммов! Папаша, ножницы! Перерезаем пуповину.
Врач протянул Асмодею медицинские ножницы. Бывший Лорд Хаоса, руки которого не дрогнули, когда он вырывал железную дверь из бетона, сейчас взял инструмент с явным трепетом.
Он подошел ближе. Посмотрел на крошечного, орущего человечка, покрытого первородной смазкой, и на пульсирующий канатик, связывающий его с Дашей.
— Отсекаю биологический кабель питания, — торжественно, чуть дрогнувшим басом произнес Асмодей и щелкнул ножницами. — Автономный режим активирован. Добро пожаловать в эту реальность, наследник.
Медсестра быстро обтерла малыша, завернула его в казенную фланелевую пеленку (те самые, из «тревожного чемоданчика», остались в коридоре) и с улыбкой протянула сверток Асмодею.
— Держите, папочка. Только головку придерживайте.
Двухметровый мужчина, гроза Измерения Чистоты и лучший курьер Ордена Желтого Квадрата, принял сверток так, словно ему вручили ядро формирующейся галактики.
Он замер, боясь дышать. Малыш, почувствовав тепло огромных рук, вдруг перестал плакать. Он смешно сморщил носик, чихнул и приоткрыл один глаз, который оказался глубокого, почти черного цвета.
Асмодей опустился на колени у кровати Даши, которая лежала, обессиленная, но абсолютно счастливая, с блестящими от слез глазами.
— Моя королева, — прошептал Асмодей, показывая ей сына. По щеке бывшего демона, впервые за триста пятьдесят пять лет, скатилась настоящая, соленая человеческая слеза. — Оптическое сканирование завершено. У него твой нос. И мои голосовые модули. Он... он совершенен. Ни единого бага в системе.
Даша слабо улыбнулась и протянула руку, коснувшись крошечной теплой щечки.
— Привет, наш маленький юнит...
— Лев, — вдруг сказал Асмодей, не отрывая взгляда от сына.
— Что? — не поняла Даша.
— Мы назовем его Лев. Лев Аркадьевич, — бывший демон поднял глаза на жену. — Звучит как имя того, кто сможет управлять не только Хаосом, но и коляской из метеоритного железа.
Даша тихо рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения.
— Лев. Мне нравится. Лев Смирнов... звучит грозно.
Асмодей осторожно поцеловал жену в лоб, затем невесомо коснулся губами крошечной макушки своего сына.
В коридоре за дверью уже слышались приглушенные голоса Петра Ильича, Любови Ивановны и подруг, требующих у медсестер информации. Где-то в других мирах плели интриги демоны, а в Бюрократическом Измерении Анна Петровна ставила печати на новые бланки.
Но здесь, в небольшой палате питерского роддома, Лорд Стирки обрел свой истинный, абсолютный порядок. И гарантия на этот порядок была выдана на всю его оставшуюся, восхитительную человеческую жизнь.

----------

Эпилог. Счастливый финал

Эпилог. Счастливый финал
Выписка из роддома была назначена на субботу. Питер, словно празднуя появление нового гражданина, сменил слякоть на легкий, пушистый снег и яркое, хрустальное солнце.
На крыльце клиники царил радостный хаос. Дашин папа, Петр Ильич, держал в руках гигантскую связку синих шаров, грозящую унести его в стратосферу. Мама, Любовь Ивановна, суетилась с букетом роз, а Оля и Света разворачивали плакат «Добро пожаловать в этот безумный мир, Лев Аркадьевич!».
Двери открылись, и на пороге появился Асмодей. Он нес конверт с сыном так торжественно и бережно, словно это была корона Великого Императора. Следом, счастливо улыбаясь, шла Даша.
Раздались аплодисменты, крики «Ура!» и щелканье камер телефонов. Но внезапно шум стих.
К крыльцу роддома, абсолютно бесшумно, подкатил угольно-черный, сияющий хромом «Майбах» с тонированными стеклами (Асмодей мог бы поклясться, что еще секунду назад машины на аллее не было).
Двери автомобиля плавно открылись. Первым на очищенный от снега асфальт ступил Владыка Белиал. Сегодня на нем было элегантное кашемировое пальто с воротником из чернобурки, а в руке — неизменная трость. Следом за ним, опираясь на его локоть, изящно выпорхнула Астарта. Демонесса явно постаралась адаптировать свой гардероб под «людские стандарты»: вместо кровавого бархата на ней был безупречный белый костюм-двойка и норкова шубка, хотя в её глазах всё еще плясали опасные искры первобытного огня.
Даша нервно сглотнула и покосилась на мужа. Асмодей, ничуть не смутившись, лишь крепче прижал к себе спящего Льва.
— Аркаша... — прошептала мама Даши, с благоговением разглядывая роскошную пару, направляющуюся к ним. — А это кто? Голливудские актеры?
— Это, Любовь Ивановна, инициаторы моего системного кода, — гордо ответил бывший демон. — Мои родители.
У Петра Ильича от неожиданности из рук чуть не вырвались шарики. Белиал и Астарта подошли к застывшей толпе родственников. Владыка Бездны окинул взглядом Петра Ильича, его дутую куртку и шарики, затем посмотрел на Любовь Ивановну.
— Приветствую вас, смерт... э-э-э... родственники, — бархатным басом произнес Белиал, слегка склонив голову. — Я — Белиал. А это моя супруга, Астарта. Мы — родители Аркадия.
Петр Ильич, оправившись от шока, радостно шагнул вперед и протянул свою широкую рабочую ладонь. — Петр! Очень приятно! А мы уж думали, вы вообще не объявитесь! Даш, а что ж ты не сказала, что сваты у нас такие... солидные?
Белиал секунду смотрел на протянутую руку, затем, пересилив тысячелетнюю брезгливость к углеродным формам жизни, крепко пожал её. Петр Ильич крякнул — хватка у свата оказалась стальной.
— Мы просто... живем очень далеко, — подала голос Астарта, натянув на лицо самую очаровательную (и чуть менее хищную) из своих улыбок.
— Ой, за границей, наверное? — всплеснула руками Любовь Ивановна. — В Европе?
— Южнее, — невозмутимо ответил Белиал. — Гораздо южнее. Климат там крайне жаркий, знаете ли. Закрытое, элитное сообщество. Много подземных коммуникаций. Сложно вырваться из-за бюрократии.
— Понимаем, понимаем! — закивал Петр Ильич. — Ну ничего, летом к нам на дачу приезжайте! Шашлыки организуем, баньку растопим! Вам, южанам, наши температуры точно понравятся!
Астарта грациозно проигнорировала приглашение в баню и подошла к Асмодею. Вся её царственная надменность внезапно растворилась, когда она заглянула в синий конверт.
Маленький Лев спал, забавно нахмурив бровки и приоткрыв рот.
— Ох... — тихо выдохнула демонесса, прижимая руки к груди. На её лице отразилась такая искренняя, пронзительная нежность, что Даша даже простила ей прошлый визит через стиральную машину. — Посмотри, Белиал. Какая совершенная биологическая структура.
Белиал подошел ближе и склонился над внуком. Его темные глаза потеплели. — У него мои скулы, — авторитетно заявил Владыка. — И, несомненно, мой волевой подбородок. Этот парень явно создан для управления огромными структурами.
— Пока что он будет управлять только нашей нервной системой и графитовой коляской, — улыбнулась Даша, подходя к мужу.
Астарта осторожно, кончиком пальца с идеальным маникюром, погладила крошечную щечку Льва. Малыш во сне дернул ручкой и случайно ухватил бабушку за палец. Глаза Астарты расширились от изумления. — У него... у него потрясающая сила захвата, — дрогнувшим голосом прошептала она. — Настоящий Лорд. Даша... — она впервые назвала невестку по имени, подняв на неё глаза. — Вы проделали отличную работу. Ваш... инкубационный период прошел блестяще.
— Спасибо, мама! — мягко ответила Даша.
Белиал, видимо, решив, что лимиты сентиментальности на ближайшее столетие исчерпаны, выпрямился и стукнул тростью по снегу. — Что ж. Наследник представлен. Периметр осмотрен. Нам пора возвращаться к управлению... нашими южными активами. Аркадий, — он посмотрел на сына долгим, серьезным взглядом. — Твой выбор оказался... приемлемым. Береги свой клан. Если что-то пойдет не так...И вот вам ключи, от вашей новенькой бетонной коробки, площадью в 150 квадратных метров, в самом центре этого города.
— Всё идет по плану, отец! И… Спасибо за такой великолепный подарок — уверенно ответил Асмодей, обнимая Дашу свободной рукой. — Моя реальность идеальна.
Белиал кивнул, подставил локоть Астарте (которая напоследок послала внуку воздушный поцелуй, от которого в воздухе едва уловимо запахло розами и серой) и повел её к машине. Петр Ильич махал им вслед шариками, громко напоминая про дачу и шашлыки.
Черный «Майбах» бесшумно тронулся с места, завернул за угол роддома и... просто растворился в воздухе, не оставив на свежем снегу даже следов протекторов.
Вечером, когда гости разъехались, а квартира погрузилась в уютную полутьму, Даша стояла у окна на кухне, глядя на заснеженные питерские крыши.
Сзади послышались тихие, тяжелые шаги. Асмодей подошел к ней со спины, укрыл её плечи пледом и обнял, положив подбородок на её макушку.
— Наследник переведен в спящий режим в колыбели из звездной пыли, — прошептал он своим глубоким, успокаивающим басом. — Подгузник заменен с соблюдением всех протоколов стерильности. Плюшевый хищник охраняет периметр.
Даша откинула голову ему на грудь, слушая ровный стук его человеческого сердца. — Знаешь, мой альфа-добытчик, — с улыбкой произнесла она. — Я сегодня смотрела на твоих родителей и думала: какая же всё-таки странная штука эта жизнь. Я просто хотела купить себе стиральную машинку, а в итоге...
— А в итоге ты спасла самого Лорда Преисподней, — закончил за неё Асмодей. Он повернул её к себе и заглянул в глаза. В их карей глубине больше не было демонического холода — там светилось абсолютное, земное тепло.
Он прожил триста пятьдесят пять лет во тьме, управляя Хаосом, стирая миры в пыль и не зная, зачем всё это нужно. Асмодей наклонился и нежно поцеловал жену в губы.
Потому что даже самому могущественному демону Хаоса иногда нужно просто найти свой дом. И Асмодей его нашел.
КОНЕЦ
ЖЕЛАЮ ВСЕМ СВОИМ ЧИТАТЕЛЬНИЦАМ, ЧТОБЫ МУЖЧИНЫ РАДИ ВАС СОВЕРШАЛИ ТАКИЕ БЕЗУМНЫЕ ПОСТУПКИ. АСМОДЕЙ ОТКАЗАЛСЯ ОТ БЕССМЕРТИЯ РАДИ СВОЕЙ ЛЮБИМОЙ! Спасибо, что дочитали эту книгу. Поделитесь пожалуйста своими впечатлениями в комментариях.
Вас ждет еще один бонусный небольшой рассказ про подругу Даши, Олю, как она тоже решила найти себе такого же горячего демона!

----------

БОНУСНЫЙ РАССКАЗ ПРО ПОДРУГУ ОЛЮ И ДЕМОНА БЕЛЬФЕГОРА

БОНУСНЫЙ РАССКАЗ ПРО ПОДРУГУ ОЛЮ И ДЕМОНА БЕЛЬФЕГОРА
Оля всегда знала, что с мужем её лучшей подруги что-то не так.
Во-первых, ни один нормальный мужик из Сызрани не разговаривает так, будто проглотил словарь бюрократических терминов и томик Шекспира одновременно. Во-вторых, этот его взгляд, от которого у курьеров-конкурентов стыла кровь в жилах, а шаверма подогревалась сама собой.
Когда Даша, изрядно набравшись смелости и просекко, всё-таки выложила подруге (в самых общих чертах) правду о демоническом происхождении своего благоверного, Света покрутила пальцем у виска. А вот Оля... Оля просто хлопнула ладонью по столу и торжествующе вскричала:
— Я так и знала! У меня в раскладе на вашего Аркашу постоянно выпадали перевернутый «Дьявол» и «Тройка Кубков»! А татуировки со стиркой на пальцах — это же типичные сигилы призыва! Даш, ты сорвала джекпот в эзотерическую лотерею!
Оля обожала всё мистическое. Её съемная студия в Мурино была завалена картами Таро, кристаллами для чистки чакр, пучками полыни и книгами по астрологии. И, глядя на абсолютно счастливую Дашу, которую двухметровый Лорд Хаоса носил на руках (в прямом и переносном смысле), Оля решила: ей срочно нужен такой же.
В конце концов, чем она хуже? Tinder приносил только разочарования, крипто-инвесторы вроде Игоря вызывали зевоту, а душа требовала страсти, мистики и чтобы кто-то наконец починил кран в ванной.
Всё началось в пятницу, тринадцатого ноября. Идеальная дата для бытовой магии.
Оля подошла к делу со всей серьезностью диванного оккультиста. Так как портал Даши открывался через стиральную машину, Оля рассудила, что демоны Бюрократического Измерения явно привязаны к крупной бытовой технике.
Стиральная машина у Оли была встроенной и слишком узкой — нормальный двухметровый мужик оттуда бы не вылез. Духовка не работала уже год. Оставался он.
Двухкамерный холодильник «Атлант», доставшийся ей от хозяйки квартиры. Он стоял в углу кухни, периодически утробно урчал, дребезжал компрессором и намораживал на задней стенке ледники, достойные Антарктиды.
Оля расчистила кухонный стол и подготовила инвентарь:
Черные восковые свечи (куплены на маркетплейсе с пометкой «для привлечения суженого»).
Колода Таро Райдера-Уэйта (тщательно перетасованная).
Магнит на холодильник из Сызрани (добыт через знакомых, исключительно как проверенный Дашей пространственный маяк).
Кусочек сырокопченой колбасы (в качестве дара Высшим Силам).
Она зажгла свечи, выключила свет и, встав перед урчащим «Атлантом», разложила карты. Выпали «Император» и «Колесо Фортуны».
— О, духи бытового порядка! — торжественно завыла Оля, размахивая пучком тлеющего шалфея перед дверцей морозилки. — Взываю к вам через холод и лед! Пришлите мне мужчину! Надежного, как компрессор, высокого, как этот холодильник, и чтобы зарабатывал нормально! Да будет так!
Она прилепила сызранский магнит прямо на логотип «Атланта», положила колбасу на верхнюю полку и стала ждать.
Пять минут ничего не происходило. Оля вздохнула, решив, что магия дала сбой, и потянулась, чтобы задуть свечи.
И тут компрессор холодильника издал звук, похожий на предсмертный хрип гигантского кита.
Кухню мгновенно заволокло густым, ледяным туманом. Температура в студии упала градусов на десять. Оля взвизгнула и отпрыгнула к дивану, прижимая к груди колоду Таро.
Лампочка на потолке замигала и лопнула. Дверца холодильника (которую Оля всегда подпирала табуреткой, потому что уплотнитель отходил) с оглушительным треском распахнулась настежь.
Из недр старого «Атланта», прямо сквозь полки с позавчерашним борщом и засохшим сыром, начал формироваться высокий мужской силуэт, сотканный из инея, синего неонового света и клубящегося пара.
Силуэт шагнул вперед, раздавив ботинком упавший на пол кочан капусты, и материализовался.
Оля перестала дышать.
Перед ней стоял мужчина. Он был так же высок и нечеловечески широк в плечах, как Асмодей, но на этом сходство заканчивалось. Если муж Даши излучал первобытный жар и суровость, то этот незнакомец был воплощением абсолютного, обжигающего холода.
У него были пепельно-белые волосы, зачесанные назад с безупречной геометрической точностью, и пронзительные, льдисто-голубые глаза. Одет он был в ослепительно-белый костюм-тройку, который искрился, словно был сшит из свежевыпавшего снега. На его лацкане красовался значок в виде снежинки, а на костяшках пальцев Оля заметила татуировки в виде символов заморозки: ***.
Демон брезгливо стряхнул с рукава лист прилипшей петрушки и обвел взглядом Олину кухню.
— Архигерцог Зоны Свежести Бельфегор прибыл для проведения планового аудита термической сохранности, — голос его был глубоким, резонирующим и холодным, как сухой лед. — Кто активировал протокол экстренного призыва с помощью... сызранского магнита?!
Он перевел свой ледяной взгляд на Олю, которая сидела на диване с открытым ртом, всё еще сжимая в руках карты.
— Я... — пискнула она, чувствуя, как по спине бегут мурашки (то ли от страха, то ли от того, что Архигерцог был преступно, незаконно красив). — Я Оля. Я делала расклад на суженого...
Бельфегор плавно приблизился к ней. В воздухе запахло морозной свежестью, озоном и слегка — ментолом. Он наклонился, рассматривая девушку, как неизвестную бактерию.
— Расклад на суженого? — его белые брови сошлись на переносице. — Ты прорвала ткань Бюрократического Измерения, нарушила температурный контур моего отдела криогеники и использовала кусок копченого мяса низкого сорта, чтобы устроить личную жизнь?!
— Ну да... — Оля захлопала ресницами, пытаясь включить всё своё женское обаяние, хотя зуб на зуб не попадал от холода. — И, кажется, сработало. Вы же свободны, господин Архигерцог?
Бельфегор замер, явно не ожидая такой наглости от смертной формы жизни. Затем он резко выпрямился, развернулся к распахнутому холодильнику и сурово указал на его недра пальцем в белоснежной перчатке.
— Мой матримониальный статус не имеет значения в условиях столь вопиющего нарушения санитарных норм! — прогремел он. — Что это такое, смертная Оля?!
— Где? — она осторожно подошла ближе.
— Вот это! — Архигерцог с ужасом указывал на открытую банку. — Срок годности этого йогурта истек три дня назад! Здесь начался процесс зарождения новой, несанкционированной цивилизации! А это?! Почему томаты лежат в одном отсеке с огурцами? Их уровень выделения этилена несовместим! Это термический хаос! Это... это катастрофа!
Оля с восхищением смотрела, как двухметровый белокурый демон Бюрократического Измерения в идеальном костюме начинает маниакально переставлять баночки на полках её старого «Атланта».
— И уплотнительная резинка изношена на восемьдесят процентов! — продолжал возмущаться Бельфегор, проводя пальцем по краю дверцы. — Компрессор работает на износ! Я немедленно изымаю этот агрегат из эксплуатации, а тебя приговариваю к штрафу в виде...
— Чашки горячего чая? — перебила его Оля, кокетливо накручивая локон на палец. — У меня и печенье есть. Свежее. Без нарушений этиленового соседства.
Архигерцог Зоны Свежести медленно повернулся к ней. В его льдистых глазах мелькнуло что-то похожее на сбой в операционной системе. Он посмотрел на Олю, на печенье, потом на свой искрящийся костюм, который в тепле квартиры уже начал слегка подтаивать.
— Я предпочитаю зеленый. Температура заваривания — ровно восемьдесят градусов, — сухо процедил он, захлопывая дверцу холодильника. — И только попробуй нарушить протокол кипячения, смертная. Я останусь здесь, пока не приведу твою пищевую зону в абсолютный порядок.
Оля победно улыбнулась. Даша была права. Эзотерика — вещь абсолютно рабочая, особенно если к ней прилагается магнит из Сызрани и старый советский холодильник. Свой персональный Лорд Бюрократии был успешно пойман в сети. Осталось только научить его улыбаться.
Оля заперлась в ванной, прижимая телефон к уху и нервно хихикая. По ту сторону двери, на кухне, раздавался методичный звон стекла и недовольное ледяное бормотание: Архигерцог Зоны Свежести уже десятую минуту переставлял банки с соленьями, выстраивая их по градиенту цвета и уровню pH.
В трубке долго шли гудки, затем раздался возмущенный младенческий писк и бодрый, чеканный бас Асмодея на заднем фоне:
—Внимание! Биологическая тревога! Требуется немедленная замена впитывающего артефакта! Дарья, я зафиксировал утечку!
— Алло, Оль? — запыхавшийся голос Даши наконец прорвался сквозь семейный хаос. — Прости, у нас тут локальный апокалипсис. Лев Аркадьевич пробил броню памперса, а Аркаша пытается применить к нему протокол химической защиты. Что-то срочное?
— Даш, бросай памперсы! Сядь! — зашептала Оля, светясь от счастья. — Ты не поверишь! Мой расклад Таро сработал! И твой магнит из Сызрани — это просто магический ретранслятор!
— Оля, ты опять вызывала дух бывшего мужа через форточку? Я же говорила, что жечь шерсть кота — это плохая идея...
— Бери выше! Я вызывала мужчину! Через свой старый холодильник! И он пришел!
На том конце провода повисла тяжелая, озадаченная пауза. Только Лев Аркадьевич перестал пищать, видимо, тоже прислушиваясь.
— Оль... — осторожно начала Даша. — Кто пришел? Мастер по ремонту из сервисного центра? Я же говорила, что твой «Атлант» скоро рванет.
— Даш, какой мастер! Демон пришел! Настоящий! Из вашего этого... Бюрократического ЖЭКа! — Оля прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится от восторга. — Он Архигерцог Зоны Свежести! Зовут Бельфегор. Даш, он двухметровый блондин в белом костюме, и от него пахнет морозным утром!
Послышался грохот — судя по звуку, Даша уронила упаковку влажных салфеток.
— Ты... ты достала демона из старого «Атланта» с помощью магнитика и карт Таро?!
— И куска сырокопченой колбасы! — гордо уточнила Оля. — Он, правда, колбасу забраковал. Сказал, что это биологическая угроза первого уровня.
В этот момент из-за двери ванной раздался холодный, резонирующий голос Бельфегора, который было слышно даже через телефон:
—Смертная Оля! Угол наклона яиц в лотке не соответствует геометрическим стандартам симметрии! И почему этот пакет с молоком открыт с левого угла, а не по линии перфорации?! Это эстетический вандализм!
— Слышала? — с умилением прошептала Оля. — Он такой хозяйственный! Строгий, властный... И костюмчик на нем так сидит, просто закачаешься.
В трубке внезапно послышалось шуршание, и голос Даши сменился суровым, подозрительным басом Асмодея:
— Жрица Оля. Доложите статус. Я правильно расслышал своими сенсорами? У вас на кухне находится Бельфегор? Начальник Отдела Криогеники?!
— Э-э-э... да, Аркадий. А вы знакомы?
Асмодей издал звук, похожий на рычание закипающего чайника.
— Знакомы?! Этот белобрысый педант два столетия назад выписал мне штраф за то, что в моем котле с грешниками температура была на ноль целых, три десятых градуса выше нормы! Оля, немедленно эвакуируйтесь! Он заморозит ваши счета за коммунальные услуги и заставит сортировать пельмени в морозилке по диаметру! Этот демон не знает пощады!
— Ой, да ладно тебе, Аркаш, — Оля кокетливо поправила прическу перед зеркалом. — Он, конечно, душнила, зато уже отмыл мне все полки и починил уплотнительную резинку на дверце. Одним взглядом! Я ему сейчас зеленый чай заварю, как он просил. Ровно восемьдесят градусов.
Даша выхватила телефон у мужа.
— Оль, ты серьезно? Ты оставишь у себя Архигерцога Зоны Свежести?
— Даш, ну а что? Тебе можно, а мне нельзя? Я всегда хотела мужчину, который будет следить за питанием и у которого холодный рассудок. Тем более, — Оля мечтательно вздохнула, — он пообещал, что пока не приведет мою «пищевую зону» в идеальный порядок, никуда не уйдет. А учитывая мои кулинарные таланты, это лет на пять минимум. Так что у нас с ним впереди долгий... аудит.
Даша на том конце провода устало, но искренне рассмеялась.
— Ну, подруга, совет да любовь. Только ради всего святого, не давай ему размораживать мясо в микроволновке! Аркаша говорит, для него это как личное оскорбление.
— Поняла! Будем размораживать силой страсти! — Оля послала в трубку воздушный поцелуй. — Ладно, побежала я. Мой лорд холода требует термометр для воды. Целую Льва Аркадьевича!
Она сбросила вызов, поправила халатик, поглубже вдохнула и решительно толкнула дверь ванной.
Бельфегор стоял посреди сияющей кухни. Старый «Атлант» теперь не дребезжал, а тихо и благородно гудел, словно внезапно стал премиальной техникой. Архигерцог, скрестив руки в белоснежных перчатках на груди, сурово смотрел на пачку пельменей «Сибирские», лежащую на столе.
— Эти мясные полуфабрикаты слеплены не по ГОСТу Бездны, — констатировал он, не поворачивая головы, когда Оля подошла ближе. — Толщина теста варьируется от двух до четырех миллиметров. Это недопустимая погрешность.
— Бельфегор... — Оля подошла к нему почти вплотную, игнорируя исходящий от него морозный холодок, и положила руку на плечо его безупречного пиджака. — А давайте вы научите меня лепить идеальные пельмени? У нас впереди целые выходные.
Архигерцог Зоны Свежести медленно перевел взгляд на смертную. Его льдистые глаза слегка расширились, а на щеках (к полному восторгу Оли) проступил едва заметный, бледно-синий румянец.
— Лепить? Вручную? — голос демона слегка дрогнул. — Это... это потребует прямого тактильного контакта с мукой и водой. Мои температурные датчики...
— Я согрею ваши датчики, Ваше Холоднейшество, — промурлыкала Оля, доставая из шкафчика скалку и пачку муки.
Демоны Бюрократического Измерения были сильны, могущественны и бессмертны. Но, как показала практика Даши и Оли, против русских женщин с их старыми холодильниками, ипотеками и желанием любить, у Высшего Руководства не было ни единого шанса. Абсолютно ни одного.
Оля решительно сдвинула на край стола хрустальную вазу с подсохшим печеньем и водрузила в центр деревянную разделочную доску. Горка белоснежной муки легла на поверхность идеальным конусом — Архигерцог просканировал её взглядом и едва заметно кивнул, признав геометрию удовлетворительной.
— Итак, Ваше Холоднейшество, — Оля игриво поправила бретельку своего шелкового халатика, которая «совершенно случайно» соскользнула с плеча. — С чего начнем наш кулинарный аудит?
Бельфегор стоял по стойке смирно, заложив руки за спину. Его белоснежный костюм слабо искрился в свете кухонной люстры, а температура вокруг него держалась на уровне уверенных минус пяти.
— Согласно нормативам пищеблока седьмого уровня, — сухо начал он, стараясь смотреть исключительно на муку, а не на декольте смертной, — процесс начинается с гидратации белковых структур. Нам требуется вода. Температура жидкости не должна превышать пятнадцати градусов Цельсия для сохранения эластичности клейковины.
— О, с холодной водой у нас проблем точно не будет, — промурлыкала Оля.
Она взяла кувшин, но вместо того, чтобы налить воду самой, шагнула к демону вплотную. Настолько близко, что почувствовала запах морозного утра и свежего озона, исходящий от его кожи.
— Поможете мне? Графин такой тяжелый...
Она протянула ему кувшин, намеренно накрыв своими теплыми, мягкими пальцами его закованную в белую перчатку ладонь.
Бельфегор вздрогнул. Его система охлаждения издала тихий, предупреждающий гул.
— Тактильный контакт зафиксирован, — напряженно произнес он. — Происходит несанкционированный теплообмен. Ваша базальная температура — тридцать шесть и шесть десятых градуса. Это... это дестабилизирует мой внешний контур.
— Расслабьтесь, Бельфегор. Теплообмен — это абсолютно естественно, — Оля обворожительно улыбнулась, глядя на него снизу вверх своими огромными глазами. — Наливайте.
Архигерцог, чьи вычислительные мощности сейчас явно были перегружены анализом её улыбки, плеснул воду в углубление мучной горки.
Оля принялась замешивать тесто. Она делала это нарочито медленно, изящно изгибаясь и позволяя халатику слегка распахиваться при каждом движении. В какой-то момент она «случайно» провела тыльной стороной ладони по своей щеке, оставив на коже живописный белый след от муки.
— Ой, кажется, я испачкалась, — она невинно захлопала ресницами, поворачиваясь к демону. — У меня мука на лице?
Бельфегор нахмурился. Бюрократический перфекционист внутри него забил тревогу: нарушение эстетической целостности объекта!
Он поднял руку и осторожно, кончиком указательного пальца, коснулся её щеки. Его палец был ледяным, но прикосновение вызвало у Оли горячую волну мурашек по всему телу.
— Частицы пшеничной пыли устранены, — хрипловато доложил демон, почему-то не спеша убирать руку. Его взгляд замер на её губах. — Ваш эпидермис... он удивительно мягкий для углеродной формы жизни. Без единого следа кристаллизации.
— Это всё увлажняющий крем, — томно прошептала Оля, подаваясь вперед, сокращая расстояние между ними до критического минимума. — Хотите проверить на ощупь?
Бельфегор сглотнул. Ледяная снежинка на его лацкане вдруг издала тихий щелчок и пустила маленькую каплю воды — Архигерцог Зоны Свежести начал таять в прямом смысле этого слова.
Когда тесто было готово (Оля специально сделала его чуть более липким, чем нужно), настало время лепки.
— Мои кружочки получаются кривыми, — пожаловалась Оля, демонстрируя раскатанный блинчик теста, который действительно напоминал скорее инфузорию-туфельку, чем круг. — Бельфегор, Ваше Холоднейшество, покажите класс! Вы же любите идеальные формы!
Это был удар ниже пояса. Ни один уважающий себя Лорд Бюрократии не мог пройти мимо геометрического несовершенства.
Архигерцог стянул свои белоснежные перчатки, положил их на край стола и закатал рукава пиджака, обнажив сильные предплечья, покрытые светлым пушком и татуировками в виде рун вечной мерзлоты.
Он встал позади Оли — так близко, что она спиной чувствовала исходящий от него морозный, но удивительно притягательный холод. Его огромные, прохладные ладони легли поверх её рук.
— Фиксация инструмента, — его бархатный, вибрирующий бас зазвучал прямо у неё над ухом, отчего у Оли подкосились колени. — Давление на скалку должно распределяться равномерно. Центр тяжести переносим на кисти...
Они двигались вместе. Оля абсолютно не следила за раскаткой теста. Она откинула голову назад, опираясь на его широкую грудь, и прикрыла глаза.
— Вы потрясающий учитель, Бельфегор, — выдохнула она, слегка повернув голову так, что её губы оказались в миллиметре от его точеной скулы. — А как правильно защипывать края? Чтобы ни один... ммм... сок не вытек?
Архигерцог Зоны Свежести тяжело выдохнул. Из его рта вырвалось облачко пара.
Он взял в руки кружок теста, положил в центр микроскопически точную порцию мясного фарша и начал ловко, с машинной скоростью, складывать края в идеальную «косичку».
Но Оля не смотрела на пельмень. Она перехватила его руку своими горячими ладонями, останавливая процесс.
— Знаете, в картах Таро есть аркан «Влюбленные», — прошептала она, медленно поглаживая его холодные пальцы. — Он означает полное слияние противоположностей. Огонь и лед. Хаос и порядок. Как думаете, мы могли бы создать идеальный баланс в этой отдельно взятой студии в Мурино?
Бельфегор замер. Он посмотрел на идеальный пельмень в своей руке, затем на свои пальцы, переплетенные с её, и, наконец, в бездонные, хитрые зеленые глаза Оли.
В его голове, привыкшей оперировать ГОСТами, температурами и алгоритмами, прямо сейчас происходило критическое короткое замыкание. Логика кричала о нарушении всех должностных инструкций. Но древние инстинкты демона, спавшие тысячелетиями во льдах, внезапно проснулись от тепла этой невероятной смертной женщины.
— Ваши методы соблазнения, Оля... — голос Архигерцога дрогнул, потеряв свою ледяную сталь, и стал низким, плотным и пугающе страстным. — Они абсолютно не регламентированы. Они нарушают протоколы дистанции.
— И какие санкции ко мне применят? — Оля лукаво прикусила нижнюю губу. — Оштрафуете меня? Или... конфискуете в свою личную юрисдикцию?
Бельфегор отбросил недолепленный пельмень на стол. К черту ГОСТы. К черту этиленовое соседство томатов.
— Я вынужден провести глубокую, всестороннюю инспекцию вашего термического контура, — прорычал он.
Его сильные, холодные руки легли на её талию, рывком притягивая к себе, а губы обрушились на её губы — обжигающе ледяные в первую секунду, но мгновенно ставшие неистово горячими. Оля ахнула, обвивая руками его шею и зарываясь пальцами в его идеальные пепельные волосы, окончательно руша их геометрически правильную укладку.
Температура в кухне стремительно поползла вверх. Старый «Атлант» в углу довольно заурчал компрессором, словно одобряя происходящее.
Где-то там, в Бюрократическом Измерении, звенели тревожные сигнализации о потере еще одного высокопоставленного сотрудника. А в маленькой студии в Мурино Оля, счастливо растворяясь в объятиях своего личного Повелителя Холода, точно знала: карты Таро никогда не врут, а сызранские магнитики нужно беречь как зеницу ока.
Оля всегда считала, что скрывать своего личного Архигерцога от лучшей подруги — это преступление против базовых законов женской солидарности. К тому же, Бельфегор, проведя неделю в её студии в Мурино, успел не только довести до идеала каждую баночку в холодильнике, но и начал с подозрительным интересом присматриваться к геометрии расстановки обуви в коридоре. Ему срочно требовалась смена обстановки.
В субботу днем Оля решительно взяла своего повелителя холода под руку (точнее, вцепилась в рукав его безупречного белого пальто) и повела в гости к Смирновым.
Бельфегор сопротивлялся исключительно для вида. В другой руке он нес термоконтейнер правильной кубической формы, излучающий легкое морозное сияние.
Когда они позвонили в дверь квартиры на Петроградке, температура на лестничной клетке мгновенно упала на пять градусов.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Асмодей.
Бывший Лорд Хаоса был облачен в растянутую серую футболку, на левом плече которой красовалось живописное пятно от детской отрыжки. На одной его могучей руке, как на троне, восседал трехмесячный Лев Аркадьевич, а в другой Асмодей сжимал розовый пластиковый грызунок.
Два демона Бюрократического Измерения встретились взглядами. Лампочка в подъезде тревожно затрещала и погасла.
— Ты, — глухо прорычал Асмодей, инстинктивно прижимая наследника ближе к груди. Воздух вокруг него начал нагреваться.
— Варвар, — ледяным тоном отозвался Бельфегор, брезгливо разглядывая пятно на футболке бывшего коллеги. — Твой внешний интерфейс окончательно деградировал. Ты пахнешь кислым молоком и... присыпкой.
— А ты всё так же пахнешь формалином и бюрократией, морозильник!
— Мальчики, брейк! — Оля бодро протиснулась между двумя двухметровыми титанами, таща Архигерцога за собой в прихожую. — Мы пришли с миром! И с тортиком! Дашка, ставь чайник!
Из комнаты выбежала Даша, на ходу закалывая волосы крабиком. Увидев Бельфегора, она замерла. Оля не преувеличивала: демон был пугающе красив, а его искрящийся белый костюм вносил жесткий диссонанс в заваленную пеленками прихожую.
— Добро пожаловать, — Даша нервно улыбнулась. — Проходите на кухню. Аркаша, убери грызунок, ты сейчас его раздавишь.
Размещение за кухонным столом напоминало переговоры враждующих государств.
По одну сторону баррикад сидели Даша и Асмодей (последний не спускал с гостя сурового взгляда убийцы). По другую — сияющая Оля и идеально ровно сидящий Бельфегор, который уже успел просканировать взглядом столешницу и мысленно оштрафовать Дашу за крошки.
В центре стола возвышался дар Архигерцога Зоны Свежести: торт из криогенного мороженого, вырезанный в форме абсолютно симметричного додекаэдра.
— Итак, — Асмодей сложил огромные руки на груди. — Что забыл Начальник Отдела Криогеники в моем защищенном периметре? Пришел выписать мне еще один штраф? Как в тысяча восемьсот двенадцатом, когда ты оштрафовал меня на двести душ за превышение температуры в седьмом котле на жалкие ноль целых, три десятых градуса?!
— Это было грубое нарушение термодинамики! — Бельфегор ледяным взглядом встретил выпад. — Если бы я не вмешался, твои грешники начали бы кристаллизоваться вместо того, чтобы плавиться! Твой Хаос всегда требовал моего контроля!
— Твой контроль — это удавка на шее прогресса! — взревел Асмодей.
Увлажнитель воздуха на комоде в гостиной тревожно запищал, уловив резкие скачки температурного фона. Оля и Даша переглянулись и одновременно тяжело вздохнули.
— Так, демоны, а ну тихо! — Даша стукнула кулаком по столу. — Вы сейчас мне ребенка разбудите!
Как по заказу, из радионяни донесся требовательный, нарастающий визг Льва Аркадьевича.
— Юнит требует дозаправки! — Асмодей мгновенно забыл про древние обиды. Он метнулся к подогревателю для бутылочек, но, взглянув на индикатор, выругался: — Сбой алгоритма! Температура смеси сорок пять градусов! Это вызовет термический ожог слизистой наследника! Мне нужно ровно тридцать семь!
Он схватил бутылочку и начал лихорадочно дуть на неё, пытаясь остудить своим демоническим дыханием, которое, увы, только нагревало пластик.
Бельфегор с легким пренебрежением наблюдал за этой паникой. Затем он плавно поднялся из-за стола, подошел к Асмодею и протянул свою руку в белоснежной перчатке.
— Передай сосуд мне, дилетант.
Асмодей, сжав челюсти, подчинился.
Архигерцог обхватил бутылочку своими длинными пальцами. Воздух вокруг пластика мгновенно покрылся тонким слоем инея. Бельфегор прикрыл глаза, его внутренний калькулятор за доли секунды произвел сложнейшие вычисления теплоемкости жидкости. Иней исчез.
— Температура стабилизирована, — сухо произнес он, возвращая бутылочку Асмодею. — Тридцать семь целых, одна десятая градуса. Идеально для усвоения белково-углеводного коктейля.
Асмодей капнул каплю смеси себе на запястье. Температура была безупречной.
Бывший Лорд Хаоса поднял взгляд на своего извечного соперника. В его глазах промелькнуло нечто, очень похожее на профессиональное уважение.
— Благодарю, — басом выдавил Асмодей. — Твои навыки криогеники... полезны в быту.
— Твоя реакция на угрозы юниту также заслуживает... удовлетворительной оценки, — Бельфегор одернул лацкан пиджака. — Я признаю, что твоя текущая углеродная форма не лишена определенной функциональности.
Оля ткнула Дашу локтем под ребра и победно прошептала:
— Я же говорила, что они поладят!
К вечеру напряжение на кухне окончательно спало. Даша и Оля пили чай, обсуждая тонкости ухода за новорожденными и маникюр, а два могущественных демона Бюрократического Измерения стояли у окна, наблюдая за падающим питерским снегом.
— Значит, ты тоже отказался от бессмертия? — тихо спросил Асмодей, глядя, как Оля смеется над какой-то шуткой.
— Я активировал протокол долгосрочной командировки, — уклончиво ответил Бельфегор. — Эта смертная... Оля. В её пищевой зоне царил такой хаос, что мой долг аудитора не позволил мне уйти. К тому же... — он сделал паузу, и кончики его ушей слегка посинели. — Она умеет заваривать чай. И её тактильные параметры вызывают в моей системе... приятные сбои.
Асмодей усмехнулся и похлопал Архигерцога по плечу так, что белоснежный пиджак жалобно хрустнул.
— Добро пожаловать в клуб дефектных демонов, Бельфегор. Готовься. Скоро она потащит тебя в ИКЕЮ. И поверь мне, сборка тумбочки сломает твою логику быстрее, чем любой котел в Бездне.
— Я Начальник Отдела Криогеники! — гордо выпрямился Бельфегор. — Никакая шведская мебель не...
— Посмотрим, — философски изрек Асмодей. — Но если что, мой инструмент для высверливания личинок замков всегда к твоим услугам. Мы, добытчики, должны держаться вместе.
На следующий день после исторического перемирия на кухне Смирновых Оля совершила поступок, немыслимый для её амбициозной карьеры логиста: она позвонила начальнику и взяла отпуск на целый месяц. За свой счет.
Потому что ходить в офис и заполнять накладные, когда в твоей квартире находится двухметровый Архигерцог Зоны Свежести с внешностью скандинавского бога и маниакальной тягой к уборке, было преступлением против женского счастья.
Этот месяц стал для них обоих периодом глобального взаимного аудита.
Бельфегор, привыкший к вечной мерзлоте и абсолютному порядку Бюрократического Измерения, открывал для себя пугающий, но притягательный мир человеческого быта. Оля учила его заказывать доставку еды (он долго и придирчиво изучал состав роллов «Калифорния», признав их «допустимой комбинацией углеводов и морепродуктов»), смотреть сериалы про вампиров и спать до полудня.
Его ослепительно-белый костюм-тройка вскоре занял почетное (и строго выверенное по центру) место в шкафу. Вместо него Оля накупила демону простых человеческих вещей. В тонкой серебристо-серой водолазке, обтягивающей его широкие плечи, и мягких домашних брюках Бельфегор выглядел так, что Оля периодически забывала, как дышать.
Но самое главное — Архигерцог начал меняться изнутри. Он поймал себя на том, что его больше не раздражают небрежно брошенные на спинку дивана Олины футболки. Ему нравился запах её сладких, ванильных духов, смешивающийся с его собственным морозным озоном. Ему нравилось, как она смеется, закидывая ноги на его колени, пока они смотрят телевизор.
Ледяная броня Бельфегора, сковывавшая его тысячелетиями, дала глубокую, непоправимую трещину. И в эту трещину хлынуло тепло муринской студии.
В последний вечер Олиного отпуска за окном бушевала классическая питерская метель. В квартире было тепло, горели черные эзотерические свечи (Оля всё-таки не могла отказать себе в атмосфере), а на столе стояли два бокала с красным вином — Бельфегор лично довел его до идеальных восемнадцати градусов.
Архигерцог стоял у окна, заложив руки за спину, и долго смотрел на кружащиеся снежинки. Затем он повернулся к Оле, сидящей на диване. Его льдисто-голубые глаза были серьезны, как никогда.
— Моя командировочная виза истекла три дня назад, — нарушил он тишину своим глубоким, вибрирующим басом.
Оля замерла. Сердце предательски ухнуло вниз.
— И... ты должен вернуться? В свой Отдел Криогеники?
Бельфегор медленно подошел к ней. Он не сел рядом, а опустился перед ней на одно колено — жест, который дался ему удивительно естественно, несмотря на всё его демоническое высокомерие.
— Я проанализировал структуру своего существования в Бюрократическом Измерении, — произнес он, беря её маленькие, теплые ладони в свои огромные, прохладные руки. — Мой мир идеален. Там нет бактерий, нет хаоса, нет нарушений сроков годности. Но там... — он сделал паузу, подбирая человеческие слова. — Там нет тебя.
Оля судорожно выдохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Эта квартира не соответствует ни одному стандарту, — продолжил Бельфегор, и уголки его губ дрогнули в легкой, почти незаметной полуулыбке. — У тебя скрипит пол. Твои карты Таро разбросаны без какой-либо системы. А твоя способность сжигать яичницу нарушает законы химии. Но... я больше не хочу проводить аудит нигде, кроме этого места.
Он поднес её руки к своим губам и оставил на её костяшках ледяной, обжигающий поцелуй.
— Оля. Я подал заявление на бессрочную интеграцию в человеческий мир. Я хочу перевести наши взаимодействия из статуса «временного надзора» в формат полноценных, серьезных отношений. Я предлагаю тебе эксклюзивный договор партнерства. Без права расторжения. Ты согласна стать моей единственной юрисдикцией?
— Господи, Бельфегор... — Оля рассмеялась сквозь слезы, сжимая его пальцы. — Ты даже предложение встречаться делаешь, как налоговый инспектор! Но да! Да, мой ледяной Лорд! Я абсолютно, на все сто процентов согласна!
Не успела она договорить, как Бельфегор одним плавным, мощным движением поднялся с колен, подхватил её на руки и понес в спальню. В его глазах больше не было холодного расчета — там бушевала первобытная, древняя метель, снежная буря, сметающая все преграды.
Он бережно, но властно опустил её на кровать.
— Протокол аудита завершен, — хрипло прорычал он, нависая над ней. — Активирован режим полного слияния.
Оля потянула его за ворот водолазки, заставляя наклониться, и впилась в его губы горячим, жадным поцелуем.
В ту ночь в маленькой спальне в Мурино были нарушены все мыслимые законы термодинамики. Холод Архигерцога Зоны Свежести столкнулся с обжигающим человеческим жаром Оли, породив настоящую бурю.
Его ледяные руки скользили по её разгоряченной коже, вызывая сладкую дрожь и мириады мурашек. Каждое его прикосновение было точным, выверенным, но невероятно чувственным — он исследовал её тело с тем же маниакальным вниманием к деталям, с каким когда-то инспектировал полки её старого холодильника.
— Твой пульс... он зашкаливает, — шептал Бельфегор ей в ключицу, обдавая кожу морозным дыханием, пока его губы спускались ниже, заставляя Олю выгибаться навстречу и тихо стонать.
— Так охлади меня, Ваше Холоднейшество... — счастливо выдохнула она, вплетая пальцы в его идеальные пепельные волосы, притягивая его к себе еще ближе, чтобы не осталось ни миллиметра свободного пространства.
Когда они наконец стали единым целым, контраст их температур свел с ума обоих. Оля тонула в его морозной, демонической силе, а Бельфегор впервые за тысячи лет плавился, сгорал в её нежности и страсти. В комнате в буквальном смысле повис легкий, влажный пар от столкновения огня и льда. Их близость была дикой, сносящей крышу, но при этом пронизанной абсолютным, безоговорочным обожанием.
Архигерцог Зоны Свежести оказался идеальным любовником: неутомимым, как вечный двигатель, и внимательным к каждому её вздоху.
Под утро, когда за окном уже начал заниматься бледный зимний рассвет, они лежали в обнимку на смятых простынях. Оля, утомленная, но светящаяся от абсолютного счастья, уткнулась носом в прохладную грудь демона.
— Знаешь, — сонно пробормотала она, поглаживая его по серебристой коже плеча. — А Дашка была права. Демоны из Бюрократического Измерения — это лучшее, что случалось с нашими квартирами.
Бельфегор крепче прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Его внутренний датчик температуры показывал критический перегрев системы, но ему было абсолютно плевать.
— Мой гарантийный срок теперь принадлежит только тебе, смертная, — тихо, с неподдельной нежностью ответил он. — И я прослежу, чтобы в нашей зоне свежести всегда было горячо.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ, ЕСЛИ ВАМ ИНТЕРЕСНЫ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОЛИ И ЕЕ НОВОГО ЗНАКОМОГО БЕЛЬФЕГОРА, ТО ДАЙТЕ ЗНАТЬ В КОММЕНТАРИЯХ!

----------

ЧАСТЬ 2. ОЛЯ И БЕЛЬФЕГОР

ЧАСТЬ 2. ОЛЯ И БЕЛЬФЕГОР
Воскресный вечер в студии Мурино протекал в атмосфере идеального, кристально выверенного уюта.
Бельфегор, облаченный в серебристо-серую водолазку, стоял у гладильной доски. Архигерцог Зоны Свежести нашел в процессе глажки белья глубокий философский смысл. Он не использовал утюг: вместо этого он проводил своими прохладными ладонями по ткани, применяя точечные перепады температур для идеального разглаживания волокон.
— Угол сгиба этой наволочки теперь составляет ровно девяносто градусов, — удовлетворенно констатировал он, укладывая ткань в стопку, которая по своей геометрии могла бы поспорить с египетскими пирамидами.
Оля, уютно устроившись на диване с бокалом красного сухого, с обожанием наблюдала за своим личным демоном порядка.
— Ты у меня просто чудо, Ваше Холоднейшество. Если бы я знала, что демоны так круто гладят постельное, я бы начертила пентаграмму еще на первом курсе универа.
Бельфегор слегка повернул голову, и на его идеальном лице мелькнула легкая полуулыбка, предназначенная только для нее. Он уже собирался ответить что-то про «эксклюзивный протокол заботы», как вдруг идиллия была грубо нарушена.
Старый холодильник «Атлант» в углу кухни внезапно затрясся так, словно внутри него запустили адронный коллайдер. Компрессор взвыл, дверца морозилки с треском распахнулась, выплюнув на ламинат пачку замороженных крабовых палочек и облако густого, едкого сизого пара.
Температура в студии мгновенно рухнула ниже нуля. Бокал в руке Оли покрылся тонкой коркой инея.
— Опять? — Оля со вздохом потянулась за пледом. — Бельфегор, к нам гости. Надеюсь, они не потопчут полы, я только вчера помыла.
Из клубящегося пара, чеканя шаг, вышел высокий, угловатый мужчина. Его кожа отливала синевой, а волосы напоминали пучок острых сосулек. На нем был строгий мундир цвета темного льда с серебряными эполетами в виде снежинок.
— Архигерцог! — прохрипел прибывший, ударив кулаком в грудь в знак приветствия. — Суб-префект Криос прибыл по вашему аварийному маяку! Бюрократическое Измерение в панике! Мы думали, вы попали в пространственную ловушку или были захвачены повстанцами Теплового Фронта! Я организовал спасательную экспедицию и...
Суб-префект Криос осекся. Его взгляд, острый как скальпель, просканировал помещение. Он увидел гладильную доску. Увидел стопку идеально сложенных наволочек. И, наконец, увидел Олю в пушистом халате.
— Ваше Холоднейшество... — Криос в ужасе отступил на шаг. — Что здесь происходит? Вы... вы занимаетесь бытовым обслуживанием углеродной единицы?!
Бельфегор невозмутимо отложил очередную футболку и стряхнул невидимую пылинку со своего плеча.
— Вольно, Криос. Отмени тревогу. Никакого захвата не было. Я нахожусь здесь по собственной воле. Это моя... новая юрисдикция.
Суб-префект перевел взгляд с Бельфегора на Олю, и его лицо исказилось от брезгливости.
— Юрисдикция? Эта примитивная биологическая форма? Ваша система охлаждения дала сбой, мой Лорд! Вы деградируете! Этот теплый, грязный мирок разрушил ваш логический процессор!
— Выбирай выражения, сосулька переросток! — возмутилась Оля, вставая с дивана. — Это моя квартира, и я здесь плачу за коммуналку!
— Молчать, смертная аномалия! — рявкнул Криос. Он вскинул руку, и на кончиках его пальцев начали формироваться острые ледяные шипы. — Я обязан активировать протокол «Экстренная очистка кэша». Я уничтожу этот источник теплового заражения и силой верну Архигерцога в Измерение!
В воздухе запахло озоном и кровью. Криос выбросил руку вперед, отправляя рой ледяных игл прямо в Олю.
Но они не долетели.
Пространство перед Олей внезапно затвердело, превратившись в монолитный щит из абсолютного, прозрачного льда. Иглы со звоном разбились о преграду, осыпавшись на пол сверкающей крошкой.
Бельфегор шагнул вперед. От его прежней домашней расслабленности не осталось и следа. Вокруг него закружилась миниатюрная снежная буря, а глаза засветились пугающим, ослепительно-белым светом.
— Ты смеешь атаковатьмой эксклюзивный контракт? — голос Бельфегора упал до абсолютного нуля, заставляя стекла в окнах жалобно дребезжать. — Ты нарушил субординацию, Криос. И ты посягнул на объект, находящийся под моей личной термической защитой!
— Вы сошли с ума, Архигерцог! — взревел заместитель, формируя в руках длинное ледяное копье. — Во имя Высшего Руководства, я вас демонтирую!
Началась самая холодная потасовка в истории Мурино. Криос метнул копье в грудь Бельфегору. Архигерцог даже не шелохнулся: он просто перехватил ледяное древко голой рукой, изменил его молекулярную структуру и превратил копье в безобидный пар. Криос, рыча от ярости, обрушил на кухню волну жидкого азота. Бельфегор ответил встречным ударом: он перенаправил поток, который прошелся по столешнице, мгновенно заморозив оставшийся со вчерашнего дня борщ в кастрюле в каменную глыбу.
Оля, понимая, что ее депозиту за квартиру приходит конец, схватила со стола тяжелый кристалл горного хрусталя (для чистки чакр) и с меткостью снайпера запустила его в затылок Криоса.
— Это тебе за агрессию, бюрократ недоделанный! — крикнула она.
Кристалл звонко отскочил от ледяной макушки Суб-префекта. Тот обернулся, отвлекшись на секунду, и этой секунды Бельфегору хватило.
Архигерцог Зоны Свежести оказался рядом с бывшим подчиненным с телепортирующей скоростью. Он схватил Криоса за воротник его мундира обеими руками.
— Инвентаризация окончена, Суб-префект, — прошептал Бельфегор ему прямо в лицо. — Твой статус изменен на «Уволен в связи с утратой доверия».
Бельфегор активировал свою глубинную демоническую мощь. Криос открыл рот в беззвучном крике, когда его тело начало стремительно покрываться плотной, непроницаемой коркой льда. Через пять секунд посреди Олиной кухни стояла идеальная, детально проработанная ледяная статуя Суб-префекта с перекошенным от ужаса лицом.
Тишина вернулась в квартиру. Лишь тихо гудел верный «Атлант», да похрустывал лед на полу.
Бельфегор медленно выдохнул. Свечение в его глазах угасло, и он снова стал похож на потрясающе красивого, хоть и слегка растрепанного мужчину. Он обеспокоенно обернулся к Оле.
— Твои биологические показатели в норме? Термического шока нет? — он в два шага преодолел расстояние между ними и начал ощупывать ее лицо и плечи своими руками, которые сейчас казались Оле самыми теплыми на свете.
— Я в порядке, мой Терминатор, — Оля рассмеялась, обнимая его за шею. — Только вот... что мы будем делать с этим шедевром современного искусства? — она кивнула на замороженного Криоса.
Бельфегор презрительно покосился на статую.
— Я депортирую его обратно через морозильную камеру. Высшее Руководство получит четкий сигнал: мой сектор закрыт для аудита. Любой, кто сунется сюда с проверкой, будет переведен в состояние глубокой заморозки.
Он поцеловал Олю в макушку и виновато посмотрел на обледенелую кастрюлю.
— Боюсь, твой суп из корнеплодов не подлежит восстановлению. Структура овощей безнадежно разрушена.
— Плевать на суп, — Оля прижалась к нему крепче. — Закажем пиццу. И, знаешь... после всех этих ледниковых периодов мне срочно нужно согреться.
— Протокол обогрева активируется немедленно, — глаза Архигерцога вновь потемнели, но на этот раз от совершенно иных, земных эмоций. Он подхватил Олю на руки, оставляя ледяную статую Криоса размышлять о превосходстве человеческой любви над бюрократическими инструкциями.

----------

ГЛАВА 3. Два семейства и две счастливые женщины

ГЛАВА 3. Два семейства и две счастливые женщины
Депортация Суб-префекта и пицца с ананасами
Пока курьер из пиццерии героически пробирался сквозь снежные заносы Мурино, Бельфегор решил завершить бюрократические формальности. Оставлять ледяную статую посреди кухни было непрактично и нарушало технику безопасности.
Архигерцог, накинув обратно свою серебристую водолазку, подошел к морозильной камере старого «Атланта». Холодильник натужно заскрипел, словно предчувствуя неладное.
— Ваше Холоднейшество, он же туда не влезет! — хихикнула Оля, кутаясь в плед и наблюдая за процессом с дивана. — У меня там пельмени, крабовые палочки и замороженная брокколи!
— Брокколи придется пожертвовать ради безопасности нашего эксклюзивного периметра, — сурово, но с легкой иронией ответил Бельфегор.
Он приложил ладонь к обледенелому лбу статуи Криоса и активировал алгоритм пространственного сжатия. Ледяной Суб-префект с тихим треском начал стремительно уменьшаться, пока не достиг размеров стандартного брикета пломбира (при этом сохранив свое перекошенное от ужаса выражение лица).
Бельфегор брезгливо взял мини-Криоса двумя пальцами, засунул его в морозилку между пачкой «Сибирских» и формочками для льда, а затем прикрепил к нему желтый стикер, на котором маркером Оли вывел:«Возврат производителю. Причина: критический сбой логики и хамство».
Дверца морозилки захлопнулась. «Атлант» утробно рыгнул фреоном, мигнул лампочкой и отправил неудавшегося спасателя обратно в Бюрократическое Измерение.
В этот момент в дверь позвонили.
Бельфегор открыл дверь. Курьер, увидев перед собой двухметрового блондина с ледяным взглядом убийцы, нервно икнул и протянул коробку.
Архигерцог Зоны Свежести взял пиццу, открыл крышку и сурово просканировал содержимое.
— Распределение начинки неравномерно. Радиус коржа отклоняется от идеального круга на четыре миллиметра. А присутствие консервированного ананаса рядом с мясными продуктами — это кулинарная ересь, — отчеканил он, забирая коробку и всучая опешившему курьеру щедрые чаевые. — Но ради этой женщины я готов терпеть даже ананасы. Свободен, смертный вестник углеводов.
Дверь закрылась, и Бельфегор вернулся к Оле. Остаток вечера они провели, поедая пиццу прямо в кровати (Архигерцог мужественно боролся с желанием собрать каждую упавшую крошку) и наслаждаясь тем самым «протоколом обогрева», ради которого Бельфегор променял Вечность на человеческую жизнь.
ГЛАВА 34. Логистика холодовой цепи и идеальный баланс
Спустя полгода жизнь двух демонов-отступников и их человеческих женщин вошла в новую, удивительно стабильную колею.
Оля и Бельфегор переехали из студии в Мурино в просторную квартиру на Крестовском острове. Найти работу для Архигерцога Зоны Свежести оказалось проще простого: Оля составила ему идеальное резюме, и уже через неделю Бельфегор занял пост генерального директора по логистике холодовой цепи в крупнейшем агрохолдинге страны.
Теперь в его подчинении были не ледяные големы, а сотни фур-рефрижераторов. Продукция компании Бельфегора никогда не портилась, температура в кузовах всегда держалась на идеальной отметке, а конкуренты рвали на себе волосы, не понимая, как этот двухметровый блондин с ледяным взглядом умудряется управлять логистикой с точностью атомных часов.
Даша и Асмодей тоже расширили свои владения: их новая трехкомнатная «крепость» на Петроградке стала регулярным местом встреч двух семейств.
В одну из таких суббот исторический саммит повторялся, но уже в совершенно другой атмосфере.
На просторной кухне Смирновых кипела жизнь. Оля и Даша сидели за кухонным островом, попивая игристое и обсуждая последние новости.
А в гостиной происходила сцена, достойная кисти художника-сюрреалиста.
Два бывших Лорда Бюрократического Измерения, чьи имена когда-то заставляли трепетать целые миры, стояли над развивающим ковриком. На коврике, активно пуская пузыри и дрыгая пухлыми ножками, лежал девятимесячный Лев Аркадьевич.
— Твоя система оценки рисков дает сбой, варвар, — Бельфегор, одетый в безупречный кашемировый пуловер, указывал пальцем на разбросанные игрушки. — Эта пластиковая сфера имеет диаметр, потенциально опасный для дыхательных путей юнита.
— Оставь свои криогенные нормативы при себе, морозильник! — басил Асмодей, ловко перехватывая сына, который попытался уползти под диван. — Это сертифицированный артефакт для развития мелкой моторики! Я лично тестировал его на прочность плоскогубцами! Мой наследник должен быть готов к любым тактильным угрозам!
Бельфегор снисходительно вздохнул и поправил манжеты.
— Твой подход к воспитанию слишком хаотичен. Когда Оля инициирует протокол размножения, я составлю четкий график развития нашего потомства, выверенный до секунды.
Асмодей вдруг замер, перестал рычать и внимательно посмотрел на бывшего коллегу. На его лице расплылась широкая, понимающая улыбка.
— Значит, вы тоже планируете расширение базы?
Кончики ушей Архигерцога слегка посинели, но он гордо вздернул подбородок.
— Разумеется. Я уже рассчитал идеальный температурный режим для детской комнаты и заказал партию бактерицидных рециркуляторов воздуха премиум-класса.
Асмодей громко, раскатисто расхохотался, хлопнув Бельфегора по плечу.
— О, мой дорогой педант! Поверь мне, никакие графики не спасут тебя, когда твой юнит решит срыгнуть прямо на твой идеальный белый пиджак перед важным совещанием! Но знаешь что?
Бывший Лорд Хаоса поднял смеющегося Льва высоко над головой, и в его глазах засветилась такая безграничная, теплая гордость, что любые слова были излишни.
— Это лучшее системное нарушение, которое с тобой когда-либо случится.
Даша, наблюдавшая за ними из кухни, с улыбкой подняла бокал.
— За баги в системе, Оль.
— За идеальные сбои, — чокнулась с ней Оля, глядя на своего ледяного демона, который сейчас с пугающей серьезностью объяснял девятимесячному младенцу законы термодинамики на примере плюшевого кубика.
Два могущественных демона, созданных для контроля над Вечностью, нашли свое истинное предназначение в человеческой рутине. И, глядя на них, Даша и Оля знали абсолютно точно: этот мир в надежных, пусть и слегка аномальных, мужских руках.

----------

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ РАССКАЗА

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ РАССКАЗА
Интеграция в ЗАГС и ускоренный запуск нового проекта
Регистрация их «эксклюзивного контракта» в районном ЗАГСе Санкт-Петербурга вошла в анналы местного отделения как самое пугающее и одновременно безупречное мероприятие десятилетия.
Бельфегор подошел к процессу бракосочетания с пугающей ответственностью. Он лично проверил сертификаты соответствия на ковровую дорожку в зале торжественной регистрации, забраковал местного фотографа за «нарушение геометрии кадра» (пришлось нанимать специалиста из Москвы) и довел регистраторшу до легкого нервного тика своим тяжелым, немигающим взглядом.
Когда женщина с высокой прической и поставленным голосом начала традиционную речь про «корабль любви, плывущий по волнам жизни», Архигерцог Зоны Свежести не выдержал.
— Ваш метафорический ряд нелогичен, — вежливо, но холодно перебил он, поправляя ослепительно-белую бутоньерку на своем пиджаке. — Корабли подвержены коррозии, качке и непредсказуемым штормам. Наш союз — это монолитный криогенный бункер. Прошу пропустить лирическое отступление и перейти непосредственно к юридической фиксации протокола.
Оля, в элегантном белом брючном костюме (Бельфегор настоял на том, что фатин и кружева собирают пыль и нарушают аэродинамику), только прыснула в букет белых роз, стараясь не рассмеяться в голос.
Регистраторша побледнела, сглотнула и торопливо протянула им кольца. Кольца, разумеется, были изготовлены на заказ из метеоритного сплава и белого золота — идеальный баланс прочности и эстетики.
Когда Бельфегор надел кольцо на палец Оли, температура в зале на секунду упала, а на окнах ЗАГСа расцвели идеальные, геометрически правильные морозные узоры.
— Протокол бессрочного слияния активирован, — шепнул он ей на ухо, и его губы накрыли ее губы в поцелуе, от которого у Оли привычно закружилась голова.
Асмодей, назначенный свидетелем со стороны жениха, стоял позади и оглушительно хлопал в огромные ладоши, так что с потолка ЗАГСа посыпалась штукатурка. Даша, вытирая слезы умиления, качала на руках засыпающего Льва Аркадьевича.
Незапланированный скачок температуры
Вечером, когда молодожены сбежали от шумного праздника в свою квартиру на Крестовском, Оля решила, что настал идеальный момент для проверки хваленой аналитической системы Бельфегора.
Архигерцог, сняв пиджак, педантично расставлял подарочные коробки в гостиной по размеру и цветовому спектру.
Оля подошла к нему сзади и обняла за талию, прижимаясь щекой к его прохладной спине.
— Знаешь, Ваше Холоднейшество... я тут подумала про те бактерицидные рециркуляторы воздуха, которые ты заказал.
— Их доставят через четырнадцать дней, — не оборачиваясь, доложил Бельфегор. — Уровень фильтрации — 99,9%. Ни один патоген не проникнет в наш периметр.
— Это отлично, — Оля хитро улыбнулась. — Но я думаю, нам стоит ускорить поставку детской кроватки. И, возможно, пересмотреть твои графики развития потомства. У нас наметилось опережение плана.
Руки Архигерцога, державшие коробку с сервизом, замерли в воздухе.
Он медленно опустил коробку на стол. Его система внутреннего климат-контроля издала тихий, странный звук. Бельфегор обернулся к жене. Его льдистые глаза расширились, а зрачки сузились, сканируя ее лицо с невероятной скоростью.
— Опережение плана? — его бархатный бас внезапно дал осечку и сорвался на хрип. — Насколько... насколько существенное опережение?
— На семь недель, — Оля достала из кармана пиджака маленький белый тест с двумя ярко-красными полосками и помахала им перед носом демона. — Карты Таро сегодня утром выдали «Императрицу» и «Туз Пентаклей». А тест из аптеки подтвердил. Проект запущен, Бельфегор. В нашей зоне свежести скоро станет на одного жителя больше.
В комнате повисла тишина.
А затем произошло нечто беспрецедентное. Бельфегор, Повелитель Холода, Начальник Отдела Криогеники и самый хладнокровный демон Бюрократического Измерения... покраснел.
Его бледная кожа покрылась ярким румянцем, а температура в комнате вместо привычного похолодания резко поползла вверх. Кондиционер на стене пискнул, пытаясь справиться с внезапной тепловой аномалией.
— Юнит... — прошептал Бельфегор, глядя на тест так, словно это был артефакт создания Вселенной. — Биологическая копия, сочетающая мой идеальный код и твою... твою непредсказуемость.
Он резко шагнул к Оле, подхватил ее на руки и закружил по гостиной, абсолютно забыв про правильную геометрию шага и риски поцарапать ламинат. Его смех — глубокий, искренний и совершенно человеческий — заполнил квартиру.
— Моя юрисдикция расширяется! — торжествующе прогремел он. — Я немедленно приступаю к разработке алгоритмов безопасности! Мы закупим лучшие системы амортизации для коляски! Я создам для нашего наследника климатический купол!
— Только без фанатизма, папочка! — смеясь, Оля обхватила его за шею. — Никаких куполов! Пусть ползает по ковру вместе со Львом Аркадьевичем и ест песок, как нормальные дети!
Бельфегор остановился, прижимая ее к себе. В его глазах больше не было льда. Там светилась такая бесконечная, согревающая любовь, что Оля поняла: ее личный ледник окончательно растаял.
— Ради тебя, моя смертная, — прошептал Архигерцог Зоны Свежести, — я готов смириться даже с песком. Но только если он будет предварительно просеян через сито и кварцован.
Оля лишь счастливо вздохнула и поцеловала его.
Их жизнь больше не подчинялась ГОСТам и правилам Бюрократического Измерения. Она была полна хаоса, смеха, подгузников, сломанных игрушек и остывшей пиццы. И для двух всемогущих демонов, когда-то управлявших Вечностью, этот уютный, суетливый человеческий мир оказался самым совершенным творением из всех возможных.
КОНЕЦ БОНУСНОЙ ИСТОРИИ
Данный текст был приобретен на портале (№87554679 15.08.2026).
– новая эра литературы

----------