Глава 1 Дарья

Трибуны хоккейного комплекса почти полностью заполнены болельщиками. Шум оглушает. В животе появляется приятное чувство предвкушения. Я обожаю такие моменты. Это те мгновения, когда множество незнакомых людей объединяются и ты ощущаешь мощный заряд энергии и эмоций.

Хоккей – мое увлечение с детства, спасибо отцу за любовь к этому спорту. Я до сих пор с теплом вспоминаю свою первую игру, увиденную вживую: мне было шестнадцать, когда папа привел меня на арену, и, хоть «Ястребы» тогда проиграли, я окончательно влюбилась в хоккей.

Сегодня очередная игра в серии домашних игр нашей местной команды «Ястребы». В последнее время мне все реже удается бывать на матчах. Учеба и работа забирают все мое время.

Я нахожу свой сектор и пытаюсь пройти мимо двух молодых людей, сидящих в начале ряда. Оба одновременно встают и пропускают меня, и я мило им улыбаюсь.

– Даша, смотри под ноги! – ворчит мой парень Леша.

Алексей Кузнецов – мой молодой человек вот уже два с половиной года. Ему двадцать три. Хороший, милый и иногда ворчливый. Сейчас он одет в черный пуховик, синие джинсы и черные кроссовки. Из-под шапки торчат каштановые волосы, которые он отказывается привести в порядок и подстричь. Мы познакомились, когда мне было девятнадцать, а Леше – двадцать. Окрыленная поступлением в университет на специальность «реклама и связи с общественностью», я полностью была поглощена учебой и на парней даже не смотрела. Однако в начале второго курса по просьбе старосты группы Кати я пошла вместо нее на какое-то «очень важное» совещание старост, так как сама она по какой-то причине не могла на нем присутствовать. И там встретила Лешу. Он подменял парня на собрании точно так же, как и я. И не обратить внимания на его добрые серые глаза и милую улыбку я просто не смогла.

Сейчас он уже почти год как выпустился и работает в компании своего крестного отца, полностью поменяв специальность. Леша получил диплом ради мамы, которой не стало еще до нашего с ним знакомства.

– Да, я стараюсь, – улыбаюсь и сажусь рядом. Парень закатывает глаза.

– Дашка, почему опоздала? – спрашивает меня моя лучшая и единственная подруга Полина, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

Полина Максимова – невероятно красивая девушка с завораживающими зелеными глазами, милой улыбкой, прямыми, как струи водопада, темно-русыми волосами и подтянутой фигурой. И это неудивительно, ведь спорт занимает большую часть ее жизни. Подруга учится на факультете физической культуры и преподает степ-аэробику, а также ведет индивидуальные тренировки по силовым занятиям в одной из студий нашего города.

Полина – единственный человек, с которым мне удалось по-настоящему сблизиться. На первой общей лекции мы просто сели вместе, и теперь я по сей день дружу с этой милой девушкой.

– Заработалась. Проверяла техническое задание. Завтра уже нужно отдать, – отвечаю, смотря на экран, размещенный в центре арены.

Матч уже идет чуть больше десяти минут.

Счет пока 0:0.

И тут же вздрагиваю от оглушительного скрежета коньков и рева трибун. В центре площадки вспыхивает яростная схватка. Один из нападающих нашей команды скидывает перчатки и указывает пальцем на соперника. Тот, не раздумывая ни секунды, отвечает на вызов.

Толпа тут же оживляется, подгоняя хоккеистов.

– Мамочки, – бормочу я и прикрываю глаза руками, оставляя небольшой просвет между пальцев.

– Сейчас будет шоу! – Полина радостно хлопает в ладоши.

И она права.

Удары следуют один за другим, оглушая не столько физически, сколько эмоционально. Сердце колотится, словно пытается вырваться из груди. Игрок команды соперника пытается уйти в оборону, прикрывая лицо локтями, но нападающий команды «Ястребов» настойчив и силен. Ему удается пробить защиту и уронить соперника на лед.

Наконец судьи вмешиваются, разнимая разъяренных игроков. Оба, тяжело дыша, отправляются на скамейку, отбывать двухминутный штраф за грубость.

Когда шум от «представления» окончательно стихает, я медленно выдыхаю и опускаю руки, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело.

Игра возобновляется, но в воздухе все еще витает запах адреналина.

– Кажется, твоему парню скучно, – шепчет Полина.

Я поворачиваюсь в его сторону. Леша сидит в телефоне и лениво листает ленту. Он совершенно не любит активный спорт, больше предпочитает компьютерные игры.

– Леш, – наклоняюсь к нему. – Тебе совсем не интересно?

Он шумно вздыхает, отводит взгляд от телефона и поворачивается ко мне.

– Ты знаешь, почему я здесь, – устало говорит парень. – Я пришел, потому чтоты этого хотела.

– И на девушек из группы поддержки поглядеть, – подкалывает Полина.

– Я не смотрел на них! – тут же реагирует Леша.

Закатываю глаза, но улыбаюсь.

– Леш, – начинаю я.

– Нет, Даша.

– Но я даже еще ничего не сказала, – хмурюсь.

– А я даже ничего слышать не хочу. Я не смотрел на этих девушек.

– Да я не про это.

– А про что? Хотя я не хочу ни о чем другом слушать. Давай потом обсудим, когда поедем ко мне послеэтого , – он указывает головой в сторону льда.

– Может, лучше ко мне? – предлагаю я, проглатывая разочарование.

– У меня удобнее, – отрезает он не терпящим возражений тоном.

Вот почему ему так трудно уступить в такой простой вещи? Это уже не первый раз, когда Леша упрямо настаивает на своем, не желая даже обсудить альтернативу. Я чувствую, как внутри нарастает легкое раздражение, смешанное с усталостью от этих бесконечных мелких стычек.

И сейчас у меня лишь один вариант: подстраиваться. Снова.

– Хорошо, – с грустью говорю я, но мой парень этого не замечает.

Раньше мне нравилось проводить с ним время, как обычной влюбленной девушке. Но сейчас мы почти перестали видеться. Когда я приезжаю к нему, он часто занят компьютером, играет или смотрит что-то один. Я же предоставлена сама себе. Обычно готовлю ужин, убираюсь, а в остальное время читаю книги или разбираюсь с учебными и рабочими задачами. Но проблема в том, что это я могла бы делать и дома. Одна.

– Гоооол! – кричит мне на ухо подруга, вытаскивая меня из мыслей.

Болельщики «Ястребов» поднимаются с мест и радуются забитой шайбе. Любимая вибрация овладевает моим телом с ног до самой головы. Я подрываюсь в это же мгновение.

Мы с Полиной радостно обнимаемся, разделяя восторг от шайбы. Краем глаза замечаю незаинтересованное лицо Леши, и улыбка тут же уходит с моего лица.

После завершения второго периода табло показывает счет 1:1. Некоторые болельщики спускаются на очередной перерыв. Я смотрю на своего молодого человека, который снова достал телефон, и грустно улыбаюсь. Полина предлагает сделать всем вместе селфи, но Леша отказывается, и мы делаем его вдвоем.

– Леш, пропусти, – негромко говорю я. – Нужно выйти в туалет.

– Валяй, – отвечает он и встает с места, пропуская меня вперед.

Я спускаюсь вниз и прохожу в большой холл, где толпится народ. Кто-то покупает еду и напитки, кто-то идет к выходу, а кто-то – я. Я наблюдаю за очередью в женский туалет и осознаю, что, скорее всего, мне предстоит провести весь перерыв в ожидании, но я не собираюсь возвращаться. Мой мочевой пузырь небесконечный.

После мучительного ожидания я возвращаюсь обратно, но натыкаюсь на огромную очередь на арену. Из-за ремонта сейчас открыты всего два входа, через которые я буду пробираться еще минут пять. А третий период уже вот-вот начнется. Решаюсь проскочить через служебный вход, которым когда-то пользовался мой папа, когда в перерывах заглядывал к своему другу детства и по совместительству бывшему тренеру команды.

Мне везет, и я почти незаметно проскальзываю на арену, но у самого входа, когда уже вижу лед и пластиковые черные кресла, словно из ниоткуда возникает преграда. Что-то огромное возвышается надо мной, как скала. Я не успеваю среагировать и врезаюсь в эту глыбу.

– Какого? – слышится возмущенный и раздраженный мужской голос. – Черт, моя газировка.

В эту секунду я понимаю, что этот придурок пролил на мое черное пальто и такого же цвета манишку-свитер свой напиток, и при этом еще и возмущается.

– Тебя только это волнует? Может, лучше извинишься? – огрызаюсь я и вытираю ладонью остатки жидкости, пытаясь исправить ситуацию.

Не хочу пахнуть газировкой еще целый период.

Только через пару секунд до меня начинает доходить, что на мой вопрос не последовало ответа, и я поднимаю глаза. На меня с неподвижным выражением смотрит настоящий шкаф. Высокий настолько, что мне приходится запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Плечи такие широкие, что, кажется, он может ими заслонить весь свет. Даже под объемной черной толстовкой ощущается мощь его мышц. Короткие темно-русые пряди обрамляют лицо с волевым подбородком, а карие, почти черные глаза, кажется, сканируют меня. Я невольно ежусь под этим взглядом, чувствуя себя маленькой и беззащитной.

Воздух в подтрибунном помещении словно сгущается, наполняясь напряжением. Я откашливаюсь, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Тебя родители не учили, что обижать девочек нехорошо?

Молодой человек медленно моргает, словно просыпаясь от глубокого сна. На его лице не дергается ни один мускул.

– Учили, – оживает шкаф, и его голос груб. – Ты вообще что тут делаешь? Этот вход не для общего пользования.

– Понятно, извинений не будет, – закатываю глаза. – Я просто знаю про этот путь. Не переживай, никому не скажу, что ты тут пьешь газировку и ешь чипсы.

Незнакомец вскидывает бровь, и на его лице появляется слабая улыбка. Именно в этот момент у меня появляется ощущение, что его черты лица кажутся мне смутно знакомыми, но я никак не могу вспомнить: откуда?

– Газировка и чипсы? – переспрашивает он и делает шаг вперед, сокращая между нами расстояние.

Я тут же чувствую нотки легкого одеколона. Его глаза изучают меня. Взгляд цепкий и холодный, словно зимний ветер, прожигающий насквозь. В нем нет ни тепла, ни сочувствия – лишь вызов и нескрываемая сила. Воздух вокруг словно сгущается, давя на грудь.

Сглатываю и нахожу в себе силы ответить.

– Именно это ты держишь в своих руках сейчас.

Он опускает взгляд, усмехается, а затем снова смотрит на меня.

Тишина становится почти осязаемой, и я начинаю чувствовать себя все более неуютно под его пристальным вниманием. Мне срочно пора возвращаться.

– Спасибо, что помог, – фыркаю я, обходя его.

– А сарказма в тебе много, – говорит незнакомец мне в спину.

– А в тебе неуважения, – парирую я, останавливаясь.

– Да, я чего-то завис.

– Заметно.

– Не ерничай, – парень делает пару шагов и встает напротив. И я снова ощущаю его близость. В этот раз она не кажется такой угрожающей, скорее… любопытной. – Давай хотя бы скажи мне свой номер, я переведу за химчистку.

– Нет, спасибо, – отвечаю я, но затем замолкаю, когда слышу, как комментатор объявляет начало третьего периода, и мы одновременно поворачиваем головы в сторону арены.

– Любишь хоккей? – внезапно спрашивает он.

– Очень! – произношу не задумываясь.

– А парень у тебя есть?

– Что? – удивляюсь от услышанного вопроса и поворачиваю голову к незнакомцу, который уже смотрит на меня. – Вот ты и наглый, конечно.

– Так есть?

От его напора становится слегка не по себе. Я смотрю в его черные глаза, не терпящие отказа, и снова сглатываю.

– Да, есть.

– А замуж хочешь?

– Как банально, – я закатываю глаза и продолжаю идти к своему сектору.

– Погоди ты, – смеется он. – Хоть имя свое скажи. Я, кстати, Марк.

– Мне все равно,Марк , – фыркаю я, не оборачиваясь.

Вернувшись на место, пытаюсь прийти в себя. Кажется, будто за мной гналась целая стая голодных собак.

Что это сейчас вообще было?

Я, конечно, встречала парней и похуже этого невоспитанного и зависающего гиганта, но его резкие перепады настроения меня насторожили. Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

Я отбрасываю все эти мысли и сосредотачиваюсь на игре.

«Ястребы» к середине третьего периода вырываются вперед на одну шайбу. Атмосфера накаляется. Звуки барабанов, доносящиеся с левой стороны от нас, заряжают на игру более четко и слаженно не только самих хоккеистов, но и болельщиков, которые подхватывают это настроение.

За три минуты до конца основного времени противники забивают гол и сравнивают счет. Разочарованное «фу» и звуки недовольной толпы быстро заполняют арену.

– Как думаешь, будет дополнительное время? – спрашивает меня Полина.

– Да кто их знает, – отвечаю я. – Может, еще успеют забить.

Две минуты напряженной игры. Результат, как и прежде, 2:2. Никто из команд не хочет уступать. Пожалейте мои нервы кто-нибудь!

– Удаление! – кричит подруга, подпрыгивая с места. Оглушающий шум зрителей подтверждает ее слова.

Любовь к хоккею – еще одна причина, почему я так быстро подружилась с этой девушкой. Она рассказывала, что на игру ее привел дедушка, когда ей было пять лет, и с тех пор этот спорт стал важной частью ее жизни.

Главный судья объявляет штраф команде соперника. Две минуты за игру с высоко поднятой клюшкой.

– У наших есть шанс, – подмечаю я.

– Определенно, – отвечает Полина. – Я думаю, что они сейчас снимут вратаря.

Однако главный тренер соперников этого не делает, и они остаются играть в меньшинстве.

– Давайте! – кричит подруга. – Вперед, «Ястребы»!

Начинается последняя минута третьего периода. Вбрасывание выигрывает член команды соперника, но ему не удается выйти из средней зоны. Шайбу перехватывают «Ястребы», которые, набирая скорость, мчатся на чужой пятак. Первая попытка оканчивается неудачей и свистком судьи. Назначается второе вбрасывание, но уже у ворот команды гостей. Борьбу выигрывает номер 78 нашей местной команды, а дальше все как в тумане. Он делает пас назад, и его ловит капитан команды «Ястребы» – Илья Лукин – и четким мощным ударом, почти с синей линии, отправляет заветную шайбу прямо в цель.

– Дааа! – одновременно кричим мы с Полиной и вскакиваем со своих мест. – «Ястребы»!

– Вот это гол! – восклицает подруга, обнимая меня. – Улет.

– Однозначно, – улыбаюсь, хлопая в ладоши.

– Сейчас не испортит эмоций даже то, что забил Лукин.

– Полина, – смеюсь я, качая головой. – Все еще не можешь простить ему его…

– Попрошайничество и назойливость? – тут же обрывает меня подруга. – Будь неладен этот капитан.

Я смеюсь, вспоминая, как Полина каждый раз при упоминанииИлюшки – рыжей клюшки раздражается и ворчит.

Илья и Полина учатся в одной группе, но, как говорит подруга, он только числится, и ему преподаватели просто так ставят зачеты и экзамены, видите ли, он гордость университета. А меня это бесит».

– Ох уж этот Илюшка – рыжая клюшка, – поддерживаю подругу. – Вечно все ему легко достается.

– Именно, – Полина не сдерживает улыбку. – Как меня бесит, что мне приходится все зубрить, чтобы сдать. А ему достаточно только прийти. Где в жизни справедливость?

– Да ладно тебе, Полин. Посмотри вокруг, – быстро провожу рукой по арене. – Ты видишь, сколько счастливых лиц? В такие моменты забываешь обо всем на свете, даже о надоедливом капитане команды.

– Все равно он меня бесит, – отвечает она, стараясь перекричать шум.

– Но играет он хорошо.

Подруга закатывает глаза и садится на пластиковый стул.

– Может быть, – ворчит она, принимая поражение.

Я тихо смеюсь и присоединяюсь к ней.

– Не переживай ты так, – приобнимаю ее одной рукой. – Будет в жизни справедливость.

– Да и пошел этот Лукин! Буду я в такой момент волноваться, – она отводит взгляд. – Давай смотреть, еще 20 секунд играть командам.

Матч заканчивается со счетом 3:2 в пользу «Ястребов», и болельщики аплодируют команде за прекрасную игру. На лице улыбка, а на душе тепло. Все же хоккей – это один из лучших видов спорта.

– Даша, – Леша берет меня под локоть. – Поедем ко мне?

– Мне завтра к первой паре, поедем лучше ко мне? – предпринимаю еще одну попытку.

– Не, моя квартира ближе находится к хоккейному комплексу, – устало говорит Леша. – Просто завтра раньше встанешь, а я, может, тебя довезу, если разбудишь.

– Ладно, – окончательно сдаюсь я.

Глава 2 Дарья

День, как и следующая неделя, проходит слишком быстро: университетские пары сменяются встречей с заказчиком и бесконечными правками в техническом задании. Как же я благодарна отцу, который помог мне еще на втором курсе устроиться на полставки в рекламную компанию.

Работа поглотила меня целиком. С каждым новым днем мне все больше нравилось, чем я занимаюсь. Я вкладывала все свои навыки и все свое трудолюбие, и как итог, теперь мне доверяют самостоятельно вести проекты. Это безумно мотивирует двигаться и работать дальше.

Ближе к вечеру приходит сообщение от Полины с напоминанием о встрече в нашем месте. Она иногда шутит, что после того, как я перекрасилась в блондинку, пусть и медовую, начинаю полностью соответствовать стереотипам и иногда забываю о планах.

Ближе к назначенному времени стою у кофейни, ставшей для нас с Полиной родным местом. Здесь завязалась наша дружба: мы делились секретами, жаловались на учебу и работу, обсуждали парней, смеялись и плакали.

Поднимаю голову и еще раз окидываю взглядом здание кофейни. Фасад выполнен в графитовом цвете с панорамными окнами во всю стену. Черная массивная дверь, больше напоминающая вход в секретный клуб, чем в уютное кафе, манит своим контрастом с яркими соседними зданиями.

Прохожу внутрь, и в нос сразу же ударяет аромат кофе и чего-то сладкого. В черно-белом интерьере доминирует минимализм. На кирпичной стене за прилавком красуется меловая доска с меню. Теплый свет обволакивает зал уютом, располагая как к душевным посиделкам с друзьями, так и к уединенному наслаждению любимым напитком.

Улыбаюсь бариста, киваю в ответ на приветствие и направляюсь к нашему любимому столику у окна, где меня уже ждет Полина.

Судя по нахмуренным бровям, переписка в телефоне не приносит ей удовольствия.

– Приветик, – улыбаюсь я и целую Полину в щеку. – Перестань так хмуриться, а то морщины появятся раньше времени.

– Перестанешь тут, – отвечает она, убирая телефон в сумку. – Я заказала твой любимый кофе и чизкейк.

– Спасибочки, – вешаю куртку на ближайшую к столику стойку. – Кто этот сумасшедший, смеющий тебя расстроить?

– Лукин.

– Лукин? Илюшка – рыжая клюшка?

– Он самый.

– И как он успел провиниться?

Перед тем как начать объяснять, подруга шумно вздыхает, заставляя меня усмехнуться.

– Наш преподаватель по социологии очень принципиальный. Зачет можно получить, если у тебя сдано и защищено три мини-проекта.

– Так? – тяну я, отламывая вилкой небольшой кусок малинового чизкейка и отправляя его себе в рот.

– Лукин сегодня приперся на пару, чтобы ему поставили зачет «досрочно», – она показывает кавычки. – Но Александр Иванович отказал.

– Вот есть же справедливость. А почему тогда тебя это не радует?

– А чему тут радоваться, Даш? – подруга качает головой. – Александр Иванович отказал, но он понимает, что Лукин – гордость университета, поэтому во избежание проблем поручил мне помочь ему.

– Помочь? Почему именно ты?

– Я сегодня защитила свой третий мини-проект, когда остальные одногруппники защитили только по одному.

– М-да. А как ты должна помочь? Сделать за него?

– Еще чего! – нервный смешок срывается с губ Полины. – Ему дали мои темы, и он должен их дополнить, а я ему помочь.

– Это же бред. Нельзя отказаться?

– Можно, но ты сама знаешь, чем это может закончиться, – устало отвечает подруга. – Моими проблемами с получением зачета, а я не хочу их, когда он у меня формально уже в кармане.

– И что ты будешь делать?

– Ничего. Я просто переслала ему свои материалы и сайт, где можно взять дополнительную информацию. Пусть сам разбирается.

– Но ты ему не это писала, когда я пришла? – я загадочно улыбаюсь.

– Нет, я отвечала на его очередную пошлятину, – Полина достает телефон из сумки и читает крайнее сообщение от Лукина. – «Малышка, лучше пришли мне свои нюдсы, чем эти ссылки».

Я смеюсь, прикрывая рот ладонью.

– Эй, – подруга легонько толкает меня плечом. – Ты вообще на чьей стороне?

– На твоей, на твоей.

– Тогда прекрати смеяться.

– Не могу. Это так плохо, что хорошо.

Полина закатывает глаза и шумно вздыхает.

Она терпеливо ждет, когда у меня закончится истерика, смотря на меня с недовольным выражением лица, а затем отвлекается на новое сообщение и какое-то время переписывается.

– «Ты слишком дерзкая, придется приехать и наказать тебя по-взрослому. Где ты?» – произносит Полина, глядя на экран.

– Ну все, Максимова, ты довыпендривалась, – улыбаюсь я. Заглядываю в телефон подруги и вижу, что она пишет реальный адрес кофейни. – Что ты делаешь?

– Пишу адрес.

– Зачем? Он же приедет.

– Кто? Илюшка – рыжая клюшка? Не смеши меня, Даш. Этот парень и пятую точку не поднимет, если не увидит в этом выгоды.

– Ты уверена?

Подруга задумчиво хмурится, отпивая глоток кофе.

– Знаешь, даже если нет, то я сегодня слишком устала, чтобы ввязаться в еще одну разборку. У меня ощущение, будто я живу в бесконечном сериале, где каждый день – новая серия с новыми проблемами. Пусть делает что хочет. Мне все равно.

Я скептически поднимаю бровь, но спорить не решаюсь. Знаю, как Полина устала от учебы и постоянных конфликтов в семье. Иногда проще отступить и не давить на человека.

Я поднимаю руку и прошу официанта подойти.

– Давай немного расслабимся? – предлагаю я, меняя тему. – Еще по десерту?

На лице подруги появляется довольная улыбка, и она уверенно кивает головой.

Следующий час проходит очень быстро. Полина рассказывает про новых девочек, впервые пришедших к ней на занятие. Я делюсь впечатлениями по поводу нового заказчика, с которым очень приятно работать. Но стоит нам заговорить про мои отношения с Лешей, я тут же меняюсь в лице, и подруга это, конечно же, замечает.

– Что не так? – спрашивает она.

– Все нормально.

– Даша! – Полина вскидывает бровь и надевает свое привычное выражение лица, которое гласит: «Ты меня не обманешь, подруга».

Я сдаюсь.

– Мне иногда одиноко в отношениях с Лешей.

– В одиночестве нет ничего плохого. Иногда это даже полезно.

Опускаю глаза на свои руки, держащие стакан с моккачино.

– Я понимаю…

– Но?

Сглатываю ком в горле.

– Ты так и не поговорила с Лешей о своих чувствах? – спокойно спрашивает Полина, не дожидаясь моего ответа.

– Нет, – отрицательно мотаю головой.

– Дашулик, – подруга слегка сжимает мою ладонь.

– Знаю, Полин, знаю, – слабо улыбаюсь. – Мне иногда кажется, что я просто удобна, а не любима, понимаешь?

Подруга кивает, соглашаясь, и я продолжаю.

– Я все чаще ловлю себя на мысли, что у меня все меньше желания проводить с ним время. А раньше ведь я радовалась, когда видела от него сообщение или звонок. А теперь… – вздыхаю. – А теперь, бывает, при виде уведомления откладываю телефон. Я, наверное, ненормальная. У меня хорошие отношения, заботливый парень, а я возмущаюсь.

– Ты нормальная. У тебя есть причины так себя чувствовать.

– Может, мне просто не хватает его внимания?

Я смотрю в зеленые глаза подруги, полные заботы и искренности, и понимаю, что она – тот человек, который всегда будет на моей стороне.

– А может, тебе оно и не нужно больше?

Свожу брови на переносице и озадаченно смотрю на Полину.

– Сразу прости меня за мои слова, – просит она. – Но как подруга я обязана тебе это сказать. Ваша влюбленность прошла, и ты сняла розовые очки. У вас абсолютно разные интересы. Нет, это нормально, но раньше вы хотя бы пытались найти точки соприкосновения. А сейчас что?

– Что?

– А сейчас оказалось, что искали эти точки не вы, а ты, Даш, – тихо продолжает Полина. – Леша ничего не делал. Поэтому-то ты только сейчас понимаешь, что вам просто комфортно вместе, как соседям по квартире. А ты хочешь чего-то большего, Дашуль. Искру, живые эмоции, а получаешь лишь предсказуемость и иногда безразличие.

– Полин, – устало отзываюсь я.

– Ну, а что? Я разве не права? Пойми, дело тут не в Леше, он вроде бы нормальный парень, просто вы, возможно, двигаетесь в разных направлениях.

Я задумчиво смотрю на остатки моккачино в стакане. Слова подруги отрезвляют. Все это время я пыталась оправдать свои чувства, убедить себя, что мне нужно больше внимания. Но, наверное, она права. Комфорт и привычка – это не любовь.

Но тут возникает другой вопрос…

– А что, если я ошибаюсь? – почти шепотом спрашиваю я. – А что, если все это временно, и вскоре все будет как раньше?

– Как раньше уже не будет. Вы стали другими, ваши отношения – другие, ваши мысли тоже другие. Будет или лучше, или хуже, но как раньше уже никогда не будет.

– И что мне делать? – с грустью задаю вопрос.

– Быть честной с собой.

Я шумно вздыхаю.

– Даш, серьезно, – не отступает подруга. – Вот скажи мне, что Леша говорит по этому поводу? Хотя, знаешь, можешь не отвечать. Я и так знаю, что ему все равно на твои чувства. Его все устраивает, и он не собирается ничего менять.

Перевожу взгляд в окно, где ветер срывает с веток деревьев последние желтые листья.

– Не знаю… все как-то резко изменилось, – поворачиваюсь обратно и смотрю на красивое лицо Полины. – Раньше, когда Леша был рядом, радовалась, а теперь… теперь его отсутствие стало для меня привычным, встречи кажутся обыденностью, а наши разговоры – просто фоновым звуком. Я пытаюсь себя убедить, что это пройдет, что просто наступил кризис в отношениях, но внутри меня что-то подсказывает, что это не так.

– Может, тебе стоит взять паузу? – предлагает подруга, внимательно следя за моей реакцией. – Отвлечься друг от друга, посмотреть, как вы будете чувствовать себя по отдельности.

– То есть ничего не менять? – у меня вырывается нервный смешок.

– Самоирония на высоте, – смеется Полина, но затем улыбка сходит с ее лица. – Пауза даст тебе возможность понять, что ты чувствуешь на самом деле, без влияния Леши.

Я молчу, переваривая ее слова. Пауза… Звучит страшновато.

Признать, что отношения могут закончиться, – сложно и тяжело. Но еще труднее продолжать быть в отношениях, которые не приносят счастья.

Я смотрю в зеркало, стоящее напротив нас, и в отражении вижу девушку, которую больше не узнаю. Больше нет огонька в глазах, легкой улыбки на губах и трепета в груди.

– Пообещай, что подумаешь? – тихо просит Полина.

– Обещаю, – перевожу взгляд обратно на нее и едва заметно улыбаюсь. – Спасибо, подруга.

– Пожалуйста, – мягко улыбается в ответ она. – Прислушайся к себе, Даш. Только ты сама можешь найти ответ на все эти вопросы.

– Наверное, ты права.

– Конечно. Не зря у меня была пятерка по психологии.

Мои губы расплываются в слабой улыбке, и я обнимаю Полину. Обожаю эту девушку всем сердцем. Наверное, я в прошлой жизни определенно сделала что-то хорошее, раз в этой мне достался такой понимающий и добрый человек.

Я отстраняюсь и с благодарностью смотрю на Полину.

– Знаешь… – начинаю я, но меня обрывает грубоватый мужской голос.

– Посмотри, Марк, какие тут нежности!

Фраза заставляет нас с подругой синхронно повернуть головы, словно по команде, и замереть. Перед нами стоят две мужские фигуры, словно сошедшие с обложки спортивного журнала и поражающие своим ростом и внушительной фигурой.

С вызовом в пронзительных зеленых глазах и усмешкой на губах на нас смотрит парень. Аккуратно уложенные рыжие волосы идеально сочетаются с четкими высокими скулами и волевым подбородком. Он одет в темно-синие джинсы, белый свитер, серую куртку, распахнутую настежь, и белые кроссовки. Его взгляд цепляется за Полину, словно хищник высматривает добычу.

Если я правильно помню, то перед нами Илья Лукин – собственной персоной. Капитан хоккейной команды «Ястребы».

Я перевожу взгляд на второго парня, который ничуть не уступает Илье в росте и ширине плеч. Короткие темные волосы, выраженные скулы, пронзительные карие глаза, которые направлены на меня.

Несмотря на то что он сейчас одет во все черное, я узнаю его. Это тот самый парень, который окатил меня газировкой.

Марк, кажется.

Когда наши взгляды встречаются, его губы расплываются в самодовольной улыбке. И только сейчас я замечаю небольшую новую деталь на его лице – маленькую серебряную сережку в крае левой брови.

– Простите, что отвлекаем, – говорит Марк и садится напротив нас. – Но мы так и хотели.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает Полина у Ильи, игнорируя сказанное его другом.

– Ну, как что? – он садится на соседний стул. – Приехал наказать тебя по-взрослому.

– Ты – и по-взрослому? Не смеши меня, Лукин.

– А что тебя не устраивает,Максимова ?

– Ты только и можешь, что просить зачеты и экзамены, делая акцент на том, что ты большая гордость университета.

– Завидуешь, Полинка?

По Илье видно, что сказанное его не задевает, а, наоборот, только веселит.

– Еще чего, – подруга поправляет волосы. – Не такая уж и большая гордость, чтобы завидовать.

– Скажи это моим девочкам, которые кричат мое имя каждый раз, когда я показываю, какая гордость у меня есть, – ухмылка появляется на губах Лукина.

– Мне их жаль. Знаешь, в чем разница между этим кофе, – Полина поднимает свой напиток, – и твоей гордостью? На кофе всегда будет спрос.

– Очень и очень средне.

– Уверена, что ты часто это слышишь отсвоих девочек .

– Хочешь проверить?

– Брейк, – смеясь, вмешивается Марк. – Илюха, мы приехали обсудить твой зачет, а не устраивать публичную порку.

– Что, Лукин, и тут пришлось просить помощи? – Полина делает глоток своего кофе и сверлит взглядом парня. Илья ничего не отвечает, только закатывает глаза. – Я ему все уже прислала: мои материалы и ссылки, откуда можно взять дополнительную информацию. Дальше пусть делает сам.

Среди этого бурного разговора я не замечаю, что на меня устремлен пронизывающий взгляд карих глаз. Наконец я решаюсь повернуть голову в ту сторону, и наши глаза снова встречаются. Парень слегка наклоняет голову вправо и улыбается мне. Его поведение напоминает змею, которая тщательно обдумывает момент перед атакой, готовясь напасть на ничего не подозревающую жертву.

– Может, вы уже пойдете? – в голосе Полины чувствуются нотки раздражения. – Вас разве не ждутваши девушки или еще кто-то?

– Мы оставим вас, если ты согласишься сделать мне эти проекты, – Лукин нагло берет кружку Полининого кофе и отпивает его. – Так-то вкусно, что это?

– Слезы твоих бывших, – она сверлит его взглядом. – И не буду я тебе ничего делать.

Илья фыркает, но не сдается.

– Что мне сделать, чтобы ты передумала?

– Для начала верни мою кружку, – Илья ставит напиток обратно рядом с Полиной. – Во-вторых, купить мне новый кофе.

– И всего? Тогда запросто, только пойдем со мной, – парень встает. – Я же не знаю, что пил.

– Ну за что мне это? – обреченно вздыхает подруга, встает, собирая всю волю в кулак, а затем идет к прилавку.

Я наблюдаю за ними и вижу, как эти двое вновь вступают в спор. Притворяюсь, что пытаюсь понять, о чем идет речь, чтобы избежать взгляда с вынужденным соседом.

– Следишь за мной? – раздается его низкий голос.

– Что, прости? – возмущенно спрашиваю я, все же поворачиваясь.

– Извиню, если хорошо попросишь.

– Мне не нужно твое прощение. Это тебе следовало бы извиниться за испорченную одежду.

– Я же предложил оплатить химчистку. Забыла?

– Да зачем мне она? Простого «простите, извините» было бы достаточно.

– То есть ты следишь за мной, а я еще должен извиняться за твое неожиданное появление? – он подпирает подбородок руками. – Тебя вообще не должно было там быть.

Я шумно вздыхаю, не собираясь сдаваться.

– Раньше мой папа часто проходил через этот вход к своему другу и брал меня с собой. Я просто запомнила.

Марк вскидывает бровь.

– А как зовут твоего отца?

– Может, тебе еще и адрес сказать?

– Хочешь в гости позвать?

– Мечтаю.

– Даже так, приятно, – он слегка наклоняет голову. – И позволь полюбопытствовать… ты правда серьезно думаешь, что я поверю в столь удивительное стечение обстоятельств? Что ты простослучайно оказалась там, где посторонним вход запрещен?

– Но, я правда сл…

– Да брось, – Марк перебивает меня. – Просто признайся, что ты следила за мной, как за защитником, играющим под номером 97 хоккейного клуба «Ястребы».

– Ты хоккеист? – удивленно спрашиваю я.

– Да, – в его голосе появляется легкая неуверенность, которая тут же исчезает, когда он берет себя в руки. – Хорошо играешь.

– Я правда не знаю, кто ты, – пожимаю плечами. – Уже не слежу за командой, как раньше. Тем более ты даже не играл.

– У меня период восстановления после полученной травмы.

– Сочувствую.

Марк выглядит озадаченным, но ничего не успевает ответить, потому что к столику уже подходят недовольная Полина и веселый Илья.

– Я же не просто так предлагаю. Я заплачу, сколько скажешь, – Илья заканчивает говорить, и они садятся напротив друг друга.

– Да не нужны мне твои деньги. Даша, может, ты ему уже объяснишь это, если он меня не понимает? – в ее глазах читается мольба.

– Я тебя понимаю и слы…

– Почему тогда не уходишь? – быстро перебивает его подруга.

– Потому что мне дали твои темы, и будет проще, если ты все сделаешь за меня, – он устало смотрит на Полину. – Максимова, ты же не дурочка, все же прекрасно понимаешь.

– Во-первых, сам дурак, – отвечает она, вызывая у парня ухмылку на эти слова. – Во-вторых, я не буду тебе помогать. Найди другуюдурочку и оставь меня в покое. Я уже сделала все, что могла. Я тебе прислала материал? Прислала. Помогла? Помогла. Дальше разбирайся сам.

– Ты думаешь, мне делать нечего, как заниматься этой чепухой?

– Это не чепуха, – подруга из последних сил сдерживает раздражение.

– Просто скажи сколько, и все.

– Ни-сколь-ко. Точка. Я не работаю с хоккеистами.

– Это мы еще посмотрим! – огрызается Лукин, резко встает и уходит, не попрощавшись.

– Дамы, – произносит Марк, задерживая на мне взгляд, а затем оставляет с подругой наедине.

– Грубо, да? – спрашивает Полина, смотря парням вслед.

Я ничего не отвечаю, и так все ясно.

Глава 3 Марк

Выхожу из кофейни следом за другом и ищу его глазами. Стоит, пыхтит, как паровоз, возле своей темно-синей машины. Эта девчонка явно выводит его из себя, но, признаю, было забавно за этим наблюдать.

– Да что она о себе возомнила?! – возмущается Илюха. – Мелкая выскочка.

– Тише, тише. Ты сейчас лопнешь от возмущения, – не могу сдержать смешок.

– Смешно тебе, Белый, да? – друг несильно пихает меня локтем в бок.

В ответ я молча киваю. Чего скрывать?

– А мне вот не смешно. Видите ли, с хоккеистами она не работает. Ей что, сложно, что ли? Я же ей деньги предлагаю, а не конфеты.

– Тебе не проще кого-то другого попросить сделать и не пыхтеть так?

– Нет, Марк, это уже дело принципа, – он хитро улыбается.

– Что ты задумал, капитан?

– Узнаешь позже, – Илюха достает ключи из кармана. – Поехали, у нас еще вечерняя тренировка.

Я молча сажусь на пассажирское сиденье и смотрю в сторону панорамного окна, откуда прекрасно виден профиль блондинки, которую я никак не ожидал сегодня увидеть. Уже во второй раз ее лицо кажется мне смутно знакомым. Но вот откуда?

Одно могу сказать точно: я с ней не спал.

Я не свожу глаз с девушки, пока Илюха возится с кнопками на панели, пытаясь как можно скорее согреть салон. Он у нас не любит холод, хотя сам хоккеист и постоянно находится на льду. Вот прикол.

А блондинка-то ничего: милое личико, пухлые губы и фигурка – загляденье! Вся такая воздушная, словно зефирка, и взгляд наивный, как у ангела.

Неожиданно она поднимает голову, и наши глаза встречаются. Я не теряюсь, подмигиваю и одариваю ее соблазнительной ухмылкой. Ответом мне служит закатывание глаз и отворот головы обратно.

Кажется, ее подруга назвала ее Дашей.

Что ж,Даша , будем знакомы…

Сегодня я возвращаюсь на лед к команде после мучительного восстановления, вызванного травмой, полученной во время одной из игр в прошлом сезоне.

Травма выбила меня из колеи, из моего привычного ритма жизни. Это были месяцы жестокого режима и тоски по хоккею.

Я скучал по запаху льда, по свисту шайбы, по адреналину, который кипит в крови во время матчей. Пускай я вылетел из сезона раньше команды, но я ни на секунду не переставал быть ее частью.

Когда началась межсезонка, мне все еще было запрещено выходить на лед, так как я не полностью выздоровел. Пока парни готовились к сезону, я каждое утро просыпался с мыслью о том, как быстрее вернуться в строй. Тренажерный зал стал моим вторым домом, физиотерапия – ежедневным ритуалом.

Самое сложное в периоде восстановления – это психологическое давление. Видеть, как команда тренируется и играет без тебя, – невыносимо.

До сегодняшнего дня.

С моих плеч упал такой огромный груз, когда врач сообщил, что моя нога полностью окрепла и я могу вернуться на лед.

Рад был и наш Роман Николаевич, или просто Николаич, заслуженный тренер, ведь к нему вернулся один из лучших защитников его команды. «Ястребы» играют под его руководством вот уже три года.

Сегодня новая игра в чемпионате, и мы активно набираем очки для выхода в плей-офф. Наша команда в очередной раз пытается выйти из группы и получить право участвовать в турнире на выбывание. В этом году я максимально настроен на победу и буду делать все возможное и невозможное.

Когда я захожу в нашу раздевалку перед матчем, вижу только вратаря – Морозова Вениамина, но мы зовем его просто Мороз. Он чистит свой шлем, разрисованный символикой команды.

– Здорово, – подхожу к нему и протягиваю руку.

– О, привет, – он с улыбкой отвечает на рукопожатие, – как хорошо, что ты вернулся. Теперь моя пятая точка под надежной защитой.

– Она всегда под твоей защитой, я тут ни при чем. Но мне приятно, что ты рад моему возвращению.

– Белый, – усмехается Мороз. – Конечно, я ведь ждал. Колян не так защищает мои ворота, как ты.

– Он и не вратарь.

– Перестань. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Мы киваем друг другу без слов, и я начинаю готовиться к матчу.

Моя именная экипировка и инвентарь аккуратно разложены на полках моего места. Я открываю вентилируемый ящик, расположенный под сиденьем, и достаю свои коньки.

До сих пор помню свои ощущения, когда встал на них в первый раз. Глаза горели, внутри – восторг, который нельзя скрыть. Годы упорной работы, тренировок, игр, полученных травм, и вот я выступаю за клуб в самой сильной европейской Лиге.

– Марк, ты, конечно, не пример для подражания, – начинает Веня, на что я изгибаю бровь.

– Сейчас не понял? Это еще почему?

– Погоди ты, дай закончу, – приятель улыбается.

Молча киваю, и Мороз продолжает:

– Я хочу сказать, что ты не пример для подражания, когда дело касается создания отношений.

– С чего ты взял?

– Не знаю, наверное, стоит спросить твоих девушек, с которыми я тебя видел, – Мороз пожимает плечами, но в его словах нет осуждения. – Каждый раз с новой.

– Завидуешь?

– Нисколько. Меня не привлекает твой образ жизни, но парень ты адекватный и хорошо разбираешься в людях, поэтому хотел спросить совета.

– Спрашивай.

– Как понять, что ты действительно нравишься девушке? – его серые глаза направлены на меня. Каштановые волосы, еще мокрые после душа, торчат в разные стороны.

– Мне кажется, это видно сразу.

– Марк, есть разница, когда человек просто хочет с тобой переспать и когда – это что-то большее, – поясняет Веня.

Я замолкаю.

Все девушки, с которыми я проводил и провожу время, знают, что мне не нужны серьезные отношения. Их это устраивает. По крайней мере, они так говорят. Все довольны: я получаю легкость и свободу, а девушки – внимание и приятное времяпрепровождение. Никто никому ничего не должен. Никаких обязательств. Никаких обещаний. Разве не гениально?

Мне не нужны выносы мозга, ссоры, ревность и конфликты. Знаю. Проходили.

– Я так понимаю, ты не просто так спрашиваешь? – я возобновляю разговор, подмигивая Вене. – Вы уже виделись?

– Один раз, когда случайно познакомились в супермаркете. – Мороз улыбается, и выражение его лица смягчается, когда он говорит о не знакомой мне девушке. – В основном только переписываемся.

– Она дала тебе свой номер?

– Да.

– Я считаю, это первый звоночек того, что ты ей нравишься. Она знает, кто ты?

– Не думаю. Мы не обсуждали это.

Я удивленно приподнимаю брови.

– Разве это не один из первых вопросов, которые задают друг другу люди на этих… как их там…

– Свиданиях?

– Да, точно. На свиданиях.

Мороз смеется, а затем его улыбка сползает с лица, и он шумно вздыхает.

– Понимаешь, Белый… – он медлит.

– Мороз, хорош. Ты же знаешь, что я не трепло.

– Знаю, – приятель качает головой. – Если кратко, то в моей биографии был один неприятный момент. Я познакомился с очень милой девушкой. Мы хорошо проводили время, я рассказал ей, кто я, чем занимаюсь. Она была так удивлена, что встретила реального хоккеиста. Но…

– Но?

– Все было хорошо, пока я не услышал ее разговор с подругой. Оказывается, она с самого начала знала, кто я. У нее был план.

– План? – свожу брови на переносице.

– Именно, – с грустью в голосе отвечает Веня. – Называется: влюбить в себя хоккеиста, выйти за него замуж и забрать его деньги.

– Многоходовочка.

– Я вообще не знал, что девушки могут быть такими…

– Меркантильными, – заканчиваю за него. – Не бойся этого слова.

– Я до сих пор не понимаю, как в свои двадцать четыре смог повестись на это.

– В твою защиту хочу сказать: девушки иногда могут быть очень убедительны.

Приятель печально усмехается.

– Что правда, то правда.

– Но на самом деле, Мороз, все дело в твоей доброте. Однажды она тебе навредит.

– Она уже мне навредила.

– Не говори ерунды.

– Серьезно, Марк. Прошло уже почти полтора года, а я до сих пор сомневаюсь насчет девушек.

– Мороз, не все они одинаковые. Я тебе точно говорю, – кладу коньки в сторону, – если тебе нравится девушка, то стоит пригласить ее куда-нибудь. Что-то в ней выдаст ее истинные намерения.

– И снова разочаровываться?

Пожимаю плечами.

– Поэтому я и не лезу в серьезные отношения. Кому они вообще нужны?

– Тебе всего двадцать два, ты еще молод, – по-доброму отвечает Мороз.

– И что? Тебе тоже всего двадцать пять, не скажу, что ты старикан.

Он вздыхает.

– С возрастом меняются взгляды и интересы. Благодаря моей работе у меня есть машина, квартира. Мне не на что жаловаться. Но иногда грустно, что никто не встречает после игр, никто по дому не ходит в моей футболке и не готовит мне завтрак. Когда выхожу на лед, то нет ощущения, что та самая сидит где-то на трибуне в джерси с моей фамилией и искренне болеет за меня.

Я хочу возразить, но не нахожу нужных слов и на секунду зависаю. А затем в раздевалку заходит большая часть команды, и наш разговор с Морозом заканчивается, я только успеваю посмотреть на него – в его глазах читается какая-то усталость и тихая, неизбывная тоска.

После раскатки мы возвращаемся в раздевалку, где слушаем наставления на игру от нашего тренера. До выхода на лед остается пару минут, и вся команда настраивается на первый период.

– Ты готов? – слышу вопрос слева от себя.

– Готов, капитан, – уверенно отвечаю я.

Илья молча кивает и встает для своего слова.

Лукин – мой закадычный друг, товарищ с пеленок. Нас связала дружба наших мам, которые предопределили нашу судьбу и отдали нас на хоккей.

Мой отец, бывший известный хоккеист и опытный тренер, не вмешивался в выбор мамы, чем занять гиперактивного ребенка. Но я знаю, что он втайне ликовал, когда я выбрал именно этот вид спорта.

Илюха же рос без отца, воспитываемый матерью и ее родителями. Отец с матерью у него развелись, когда тому было четыре года. Тете Кате приходилось работать очень много, чтобы обеспечить сына всем необходимым для игры в хоккей. Благодаря ее заботе Илья рос не по годам смышленым, инициативным и дисциплинированным.

Неудивительно, что, когда год назад прошлый капитан завершил карьеру, именно Илье, несмотря на юный возраст, доверили роль лидера. «Старички» команды поначалу отнеслись к нему скептически и без энтузиазма, однако друг доказал делом, что возраст не помеха, если есть дисциплина, мотивация и общая цель. Илья с большим трудом, но сумел сплотить команду.

За пределами ледовой арены он – надежный друг, готовый прийти на помощь в любой ситуации и, если нужно, прописать пару подзатыльников. На льду же он – капитан, требовательный и справедливый, не делающий различий между игроками.

– Ну что, парни, вот и новая игра, – начинает Илюха. – Забудьте, что было до этого момента. Сегодня новый день, новый матч.

Друг обводит взглядом всех нас.

– В этой и любой другой игре все зависит только от нас, – продолжает он. – Нам нужно выходить и показывать уровень. У нас есть общая цель, которая должна быть достигнута. Мы это заслужили.

Капитан делает паузу, пристально смотря на каждого из нас.

– Не давайте эмоциям взять верх, – в этот момент Илья смотрит на меня, задерживаясь на несколько секунд. Черт. – Играйте сердцем. Играйте головой. И у меня к вам вопрос… кто мы?

– Команда! – хором отвечаем мы, и наши голоса эхом разносятся по раздевалке.

Заряженные, мы выходим на лед.

Первые два периода выходят очень интенсивными. Ни одна из команд не готова уступать и борется за очки. На табло по-прежнему 0:0.

– Белов, ты можешь не удаляться? – с порога заявляет тренер, входя в раздевалку. – Второе удаление за два периода.

Я качаю головой, сглатывая раздражение.

– Простите, тренер. Но второе удаление было моментом игры.

– Судья решил по-другому, – он кладет планшет на стол. – Марк, я сколько раз тебе и всем говорил: не держите вы клюшку вверху. Можете быстро отправиться на скамейку штрафников за игру с высоко поднятой.

– Понял, тренер, – киваю я, и он обращается уже к нашему нападающему Денису.

– Моисеев, ты чего боишься 57-го номера? Он тебя специально ущемляет, ты можешь ему показать, кто из вас главный?

– Да, тренер.

– Отлично. Все, мужики, отдыхайте и прошу, не удаляйтесь! – тренер задерживается взглядом на мне, а затем, не говоря больше ни слова, выходит из раздевалки.

Я терпеть не могу этот взгляд. Сначала капитан, теперь еще и Николаич. У меня самая худшая статистика удалений в команде, а если я ничего не исправлю, то скоро будет и в лиге. Снимаю джерси и бросаю рядом, чувствуя, как жар поднимается к лицу.

Ну и что, что удаляюсь?

Я играю жестко, не даю спуску никому. Я же защитник! Без агрессивной игры никак.

Смотрю на свои руки. Они дрожат. Не от усталости. Не от адреналина. От злости. От раздражения. На себя. Чувствую, как сжимаются кулаки, и пытаюсь успокоиться. Дышать ровно.

До середины третьего периода команда соперников наносит пару опасных бросков по нашим воротам, но мы отдаемся на максимум, защищая территорию Мороза. После очередной неудачной контратаки на лед выходит наша вторая тройка, и мы с Илюхой возвращаемся на скамейку.

– Белый, этот 64-й номер явно напрашивается! – наклоняется ко мне капитан, чтобы слышал его только я.

– Знаю, но мне нельзя удаляться.

– Нужно прижать его. Давай что-нибудь думай.

– Есть, капитан.

В ходе коммерческой паузы тренер успевает дать новые наставления и ориентировки. Я упорно пытаюсь его слушать, когда он чертит линию атаки на своем планшете. В момент, когда Николаич заканчивает говорить, по арене разносится веселый голос нашего ведущего, заводящего толпу во время перерывов. Макар – классный парень с приятным и уверенным голосом, он виртуозно владеет искусством вовлечения публики. Мы познакомились, когда он пришел в штат хоккейного клуба. Макар отлично ладит с публикой, и она отвечает ему взаимностью. Даже сейчас он непринужденно и бодро комментирует участников конкурса, которых ловит камера и выводит на табло.

– Посмотрите, какие очаровательные девушки, – объявляет он, – напоминаю, что для получения приза необходимо показать, как вы любите команду «Ястребы» и болеете за нее.

Я поднимаю голову на табло, и мои брови ползут вверх от неожиданного появления действительно двух очаровательных девушек.

Даша и Полина. Собственной персоной.

Они обе отправляют в камеру воздушные поцелуи, а в руках брюнетки красуется плакат с надписью: «Выйду замуж за хоккеиста».

Усмехаюсь и тут же толкаю друга локтем в бок.

– Чего? – бормочет он.

Я молча показываю клюшкой на экран и внимательно слежу за изменением выражения его лица, пытаясь удержать смех. Его брови сходятся на переносице, и он неодобрительно мотает головой.

– Замуж за хоккеиста она, видите ли, хочет, а работать с ними нет? – фыркает Илья.

– Смена! – орет тренер. – Первая пятерка на лед.

Мы оба тут же берем себя в руки и вылетаем на площадку.

После выигранного вбрасывания в центральной зоне Илья пасует мне, и я на скорости еду к воротам команды соперника. Боковым зрением замечаю надоедливого 64-го номера, который собирается впечатать меня в борт.

Черта с два я доставлю ему такое удовольствие.

Наверное, за секунду до столкновения я отдаю шайбу обратно капитану и, группируясь, резко отхожу в сторону, а паренек ударяется о борт. Но я не успеваю отъехать на достаточное расстояние, и он валит меня на лед.

Сориентировавшись, я быстро вскакиваю и не успеваю осмотреться по сторонам, как получаю удар по лицу. В эту же секунду на арене раздается свисток.

Я удерживаю равновесие и разворачиваюсь. Во мне вскипает злость, и я подаюсь вперед, собираясь ответить обидчику, но в этот момент ко мне подъезжает капитан.

– Белый, не надо, – он встает перед мной, слегка отталкивая назад. – Команде не нужна обоюдка.

Я фыркаю и сплевываю кровь на лед.

– Знаю, – рявкаю и уезжаю на скамейку.

Буквально через пару секунд судья наказывает игрока команды соперника малым штрафом за грубость.

Как только я плюхаюсь на скамейку, ко мне подходит наш врач.

– Марк, ты как? – спрашивает Леонидыч.

– Нормально.

– Мне нужно тебя осмотреть.

– Если нужно, то осматривайте, – ворчу я, пытаясь совладать с раздражением и злостью.

Окончательно снимаю шлем и поворачиваюсь к врачу лицом, чтобы ему было проще делать свою работу.

– Молодчик! – слышу голос тренера и чувствую его ободряющее похлопывание по спине.

Ага, конечно. Молодчик.

Если бы он только знал, что я был готов ответить и мог бы сейчас оказаться на скамейке штрафников вместе с тем парнем, если бы не капитан.

Пока Леонидыч приводит мое лицо в порядок, парням удается реализовать большинство. Илюха забивает гол.

Арена содрогается в радостных визгах и аплодисментах. На моем лице сама по себе появляется улыбка. Обожаю такие моменты.

Обвожу глазами болельщиков, и мой взгляд сам останавливается на блондинке. Она обнимается со своей подругой, и они восторженно визжат от заброшенной шайбы. Ее светлые волосы слегка растрепаны, а румянец на щеках добавляет ей очарования. Я невольно засматриваюсь на нее.

– Голова болит? – отвлекает меня Леонидыч.

– Что?

– Голова, спрашиваю, болит?

– Нет, Антон Леонидович, и не кружится. Я получал куда сильнее.

– Кто бы сомневался, – командный врач улыбается и забирает лед. – До конца игры не выходишь.

– Но как? – поворачиваюсь к нему. – Играть еще семь минут. Я им нужен.

– Белов, без возражений! Ты только восстановился. Или ты снова хочешь не играть?

Отрицательно мотаю головой.

– Я хочу играть.

– Вот и сиди.

Вернувшийся капитан получает свою порцию славы от команды и садится рядом.

– Что сказал Леонидыч?

– Запретил выходить играть до конца периода, – отвечаю я.

– Плохо, – Илья снимает шлем и протирает его изнутри. – Ты их видел?

– Видел, – без лишних вопросов понимаю, о ком он говорит. – Сильно тебя задела?

– Не понимаю, о чем ты. Мне нужно готовиться к новой смене, – друг пихает меня локтем в бок.

Я усмехаюсь.

Все же весело будет наблюдать за его попытками договориться с брюнеткой. На первый взгляд она та еще стерва и точно не даст сесть на свою шею и свесить ножки.

Конец периода проходит для меня мучительно. Сидеть на скамейке – отстой. Быть рядом с командой и не иметь возможности помочь ей – отстой.

Но парни – красавцы. Сохраняют счет, вырывают победу в сегодняшнем матче и зарабатывают необходимые для нашей команды очки.

После короткой похвальной речи Николаича я иду в душ. Теплая вода смывает усталость и последние капли злости. Сегодня я снова вернулся на лед. Вернулся к тому, что так люблю. Для меня возвращение в игровой режим – как вдохнуть чистый и свежий воздух полной грудью после долгой задержки дыхания.

Лед – это место, где все обретает смысл, где пот и кровь становятся валютой успеха. Где чувствуешь себя не просто игроком, а частью чего-то большего, частью команды, частью истории.

Выхожу из комплекса в одиночестве, минуя небольшую толпу преданных болельщиков, и направляюсь к своей машине. Служебная парковка заметно опустела. Стоят пара машин и автобус для команды соперников.

Останавливаюсь, когда замечаю недалеко от своей машины невысокую светловолосую девушку. На ней надето черное пальто, синие джинсы и бежевые полусапожки на шнурках, уши прикрывает вязаная черная повязка.

Очередная поклонница?

Вот только придется ее огорчить. Я хоть и рад победе, но возращение на лед после длительного отсутствия дает о себе знать. Меня сейчас хватит лишь на еду и кровать.

Я нацепляю на лицо фирменную улыбку, готовый деликатно отшить девушку. Вот только, заметив меня, она резко отворачивается. Но этого хватает, чтобы я узнал ее.

Даша.

Я удивляюсь сам себе.

Сколько бы мне ни повторяли чьи-то имена, они упорно не задерживаются в голове. А тут всего один раз услышал, как брюнетка назвала подругу по имени, и оно моментально врезалось в память.

Теперь мои губы расплываются в искренней улыбке. И именно с ней я уверенно направляюсь в сторону блондинки.

– Привет, меня ждешь? – останавливаюсь в паре шагов от нее.

– Нет, – резко отвечает она, но через пару секунд все же поворачивается ко мне.

На лице мелькает тень сожаления. Девушка не привыкла быть грубой.

Любит помягче?

Господи, о чем я сейчас думаю?

Даша поднимает на меня свой взгляд. А вблизи она еще красивее: длинные ресницы, пухлые губы, маленький носик и эти темно-карие глаза. Всегда был неравнодушен к блондинкам, но эта девушка отличается от всех, и я почти уверен, она будет основной моей фантазией на ближайшие несколько дней.

О чем я думаю?

– Тогда что делаешь на холоде? – решаю все же начать разговор.

– Парня жду, – она топчется на месте, пытаясь согреться.

Парень.

Это все усложняет.

Хотя почему я об этом думаю?

– Позволь узнать, где он и почему тебе приходится стоять на улице в такой ветер?

Сейчас погодка реально не самая лучшая. Почти конец осени, а уже чувствуется мороз. Такое ощущение, что вот-вот – и бахнет минус тридцать.

– Он едет, – Даша смотрит в телефон. Свет от экрана мило подсвечивает ее красный носик. – Вообще-то он обещал меня забрать после матча, но его уже нет тридцать минут.

Ее выражение лица меняется, когда она осознает, что злится вслух. Блондинка тут же поджимает губы и виновато смотрит на меня.

– Я не должна была этого говорить. Прости. Я хотела дождаться в комплексе, но его закрыли.

Закрытие комплекса сразу после матчей – обычное дело. Его приводят в порядок в этот же день после игр и любых других соревнований.

Вид слегка злой Даши определенно мне нравится, и мои губы сами расплываются в улыбке. Но как только я понимаю это, то выпрямляюсь и убираю эту глупую улыбку со своего лица.

– Тебе не за что извиняться, – произношу я.

В ответ она просто кивает и снова смотрит в телефон.

Я свожу брови на переносице, когда замечаю, как начинают дрожать ее руки от холода.

– Может, лучше я тебя подвезу? – показываю головой в сторону рядом стоящей машины. – Я не кусаюсь.

– Не пойми меня неправильно, но я даже не знаю тебя, – быстро, но смущенно произносит Даша.

– Марк Белов, – я протягиваю руку.

– Да. Да. Защитник, играющий под номером 97 хоккейного клуба «Ястребы». Я помню.

Я не могу скрыть улыбку.

– Ты запомнила, – отвечаю и убираю руку.

Даша опускает голову вниз, но я успеваю заметить тень улыбки на ее губах.

– Ладно. Если не хочешь, чтобы я тебя подвозил, то давай просто посидим в машине. Я включу печку, и ты хоть согреешься, пока твойнедопарень не приедет.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Телефон Даши издает короткий звук. Читая сообщение, она начинает все ближе сводить брови на переносице в знак неодобрения.

– Блин. Леша пишет, что в пробке и будет минут через пятнадцать, – блондинка поднимает взгляд на меня, а затем слегка качает головой. – Зачем я вообще тебе это говорю? Прости.

Она так мило морщит свой носик, что у меня появляется желание провести по нему пальцем.

Я быстро мотаю головой.

Что за ерунда?

Почему это вообще пришло мне в голову?

Какие-то странные мысли меня посещают. Мне срочно нужно снять накопившийся стресс. Определенно стоит позвонить какой-нибудь из своих девочек и выбросить весь мусор из головы.

А пока я предлагаю:

– Может, все же в машину?

Даша недоверчиво переводит взгляд сначала на меня, потом на машину, потом снова на меня.

– А тебе разве не нужно куда-то ехать? – негромко спрашивает она.

– Пока нет. Пошли, а то вся уже дрожишь.

Не дожидаясь ответа, я направляюсь к машине и открываю ее с ключа. Кидаю огромную сумку на заднее сиденье, а сам плюхаюсь вперед, заводя мотор. Боковым зрением замечаю, что Даша топчется на месте, не сводя с меня своих глаз и следя за моими движениями.

Подаюсь вперед, открываю пассажирскую дверь и произношу:

– Иди уже в машину.

Усмехаюсь, когда Даша срывается с места и идет ко мне. Салон тут же заполняет аромат ее духов. Кажется, вишня.

– Через пару минут станет теплее, – сообщаю я, выкручивая печку на максимум.

– Спасибо, – тихо отвечает блондинка.

– Может, это не мое дело, но я все же спрошу, – сажусь боком, облокачиваясь спиной о дверь. – Что же твой парень не удосужился выехать заранее?

Она пожимает плечами.

– Не знаю. Я ему написала примерно за десять минут до окончания матча. Тут с Северной-то ехать совсем ничего.

– Так. Но ты его ждешь уже больше получаса?

– Примерно.

– Но с Северной ехать минут пятнадцать – максимум двадцать, – хмурюсь. – И какие могут быть пробки в направлении ледового, когда игра уже закончилась?

– Не знаю, – Даша отводит взгляд к окну. – Наверное, нужно было еще раньше писать.

Ага, а лучше вообще не приходить, раз на то пошло. Она что, винит в этом себя?

Этот ее недопарень, похоже, забыл или, не знаю,забил на свое же обещание. Не люблю таких людей. Одним словом – трепло.

– А почему он не поехал с тобой?

– Он не любит хоккей.

– Правда? – искренне вскидываю бровь.

Даша поворачивается обратно ко мне, и ее губы расплываются в улыбке.

– Кривда.

Я усмехаюсь.

– Мы договорились, что он заберет меня сразу после матча, – начинает блондинка, – а потом мы съездим куда-нибудь поесть. Я написала и позвонила ему за десять минут до окончания игры, но Леша не ответил. Вот только при тебе написал, что едет.

– Понятно, – тяну я, барабаня пальцами по рулю.

В голове проносятся разные сценарии, почему ее парень так поступил, и ни один из них мне не нравится.

Молчание повисает в салоне, нарушаемое лишь гулом печки. Я разрешаю себе еще раз полюбоваться девушкой перед собой. Ее длинные светлые волосы рассыпаны по плечам, а во взгляде плещется тихая задумчивость. Она определенно в моем вкусе, и мы определенно могли бы хорошо провести время вместе, если бы…

– С победой, кстати, – Даша нарушает тишину, останавливая мой молчаливый монолог. – Вы молодцы.

– Спасибо, – отвечаю я, и улыбка сама собой появляется на моем лице.

Мы молча смотрим друг на друга. Я чувствую легкий вишневый аромат. Ее розовые щеки слегка блестят, делая ее еще очаровательней.

– Значит, ты любишь хоккей? – разбавляю повисшее молчание.

– Да, очень, – она искренне улыбается. – Глупо спрашивать тебя об этом же?

– Может быть, – я отвечаю на ее улыбку. – А почему ты стала ходить на хоккей?

– Это благодаря папе. Он отвел меня пять лет назад на первый матч. В этот спорт просто невозможно не влюбиться.

– Это точно.

– Но одно дело – смотреть, а другое – играть, – восхищается Даша. – Столько силы, столько упорства нужно.

– Тут ты права. Это совершенно разное, но и то и другое приносит удовольствие.

В знак согласия она несколько раз кивает, и между нами снова возникает молчание, но уже не такое неловкое, как в первый раз.

– Выходит, твоя подруга и мой друг – одногруппники? – я пытаюсь повторно завязать разговор.

– К сожалению, да.

– Даже так? – приподнимаю бровь. – Почему к сожалению?

– Он ей не нравится.

– У нее определенно что-то не так со вкусом.

– Почему?

– Ну как же? Он хоккеист, капитан команды, да еще и рыжий, мечта всех девушек, – произношу я, и блондинка смеется. – Что за реакция, Дашка?

Мне нравится, как ее имя прозвучало из моего рта. От меня не ускользает и тот факт, что на ее щеках появляется легкий румянец. Кажется, блондинка смущена моим вниманием, и это льстит.

– Ты просто предвзят, – парирует она, отводя взгляд. Хотя я уверен, что уголки ее губ все еще приподняты в улыбке. – Не всем важны хоккеисты и их регалии. Тем более у Полины иммунитет к твоему рыжему капитану.

– А у тебя?

– Что у меня? – Даша снова смотрит на меня.

– Иммунитет к хоккеистам?

– На данном этапе жизни – да, – она отвечает на вопрос быстро. – Мой парень не хоккеист.

Точно, парень.

С моих губ невольно срывается смешок, и я замолкаю.

А что говорить?

Наличие парня у девушки автоматически для меня ставит крест на любых попытках флирта.

– А ты где учишься? – неожиданно раздается вопрос от блондинки.

В машине становится уже достаточно тепло, и я расстегиваю куртку и снимаю шапку, оставаясь в темно-сером костюме. Даша заметно расслабляется, но ничего с себя не снимает.

– Программирование, – отвечаю я. – Последний курс.

– А ты точно учишься? – Даша загадочно улыбается.

Я лишь закатываю глаза.

– А ты точно хочешь это знать? – бормочу я, прекрасно понимая, к чему она клонит.

– Не особо, – блондинка пожимает плечами. – Просто… я недавно смотрела информацию о тебе…

Моя улыбка заставляет ее остановиться.

– Что?

– А зачем ты смотрела информацию обо мне? Все же следила за мной?

Даша нервно сглатывает, но быстро берет себя в руки.

– Нет. Мы с Полиной хотим купить себе джерси и поэтому смотрели состав команды.

– И ты еще думаешь? Бери с моей фамилией, – мое лицо сейчас треснет от улыбки.

– Ваши с Ильей мы сразу отмели в сторону, – она невинно пожимает плечами.

– А вот зря, – я подмигиваю, и мы смеемся.

– Дело не в этом, – продолжает Даша. – На сайте было написано, что тебе двадцать два, а сейчас ты говоришь, что ты на последнем курсе. Разве тебе не должно быть двадцать один?

– Должно быть, – я киваю. – Но я, как и Илья, брал академ. Мы были в аренде один сезон, но в разное время, в другом клубе, следовательно, в другом городе. Потом нас вернули и окончательно утвердили в состав «Ястребов».

– А разве не проще было учиться на заочном?

– Зачем? Если универ идет на уступки.

Блондинка качает головой, но уголки ее губ все равно слегка приподнимаются.

– Понятно.

Даша отворачивается к окну. На улице уже стемнело, зажглись уличные фонари и гирлянды. Я тупо пялюсь на профиль девушки, сидящей напротив меня. Ее бледный цвет кожи прекрасно сочетается с темными глазами, а светлые локоны свободно струятся вдоль нежной шеи.

– Вон он, едет, – она показывает указательным пальцем на белый седан. – Еще раз спасибо, что впустил в машину.

– Может, я заслужил поцелуй хотя бы в щечку?

– Хотя бы? – Даша смущенно улыбается. – Правду говорят про хоккеистов.

– Какую правду?

– Вы наглые.

– Я не мог не попытаться, – пожимаю плечами.

– Спасибо еще раз, – Даша открывает дверь и выходит из машины.

– Пожалуйста, – отвечаю я и смотрю ей вслед.

Я до сих пор борюсь с ощущением, что где-то ее видел. Иначе не могу объяснить того факта, что черты лица кажутся мне знакомыми.

Нужно признать: интерес к этой девушке вспыхнул внезапно, как спичка, но горит ярко и яростно. Ее смущение, этот румянец, уверенный взгляд и искренняя улыбка – все это неожиданно цепляет.

И отрицать это глупо.

Мне нужно просто понять, почему так происходит, и поскорее избавиться от этого, прежде чем эта чертова мысль окончательно не сведет меня с ума.

Глава 4 Дарья

Из панорамного окна второго этажа университета открывается красивый вид на сквер с деревьями и лавочками, которые покрылись первым снегом. Декабрь уже вступил в свои права: мороз начинает щипать нос, под ногами приятно хрустит снег, а в воздухе витает новогодняя атмосфера.

Последняя пара обещает быть невыносимо скучной, как и все остальные сегодня. В голову закрадывается мысль сбежать.

Ну а что?

Вместо лекции купить стаканчик моккачино и насладиться прогулкой домой под яркими лучами зимнего солнца. Искушение слишком велико.

Но не успеваю я принять решение, как боковым зрением замечаю тень, останавливающуюся возле меня.

Я оборачиваюсь, и мои брови слегка ползут вверх.

– Привет, подруга, – улыбается мне белоснежными зубами Марк Белов.

– Подруга? Когда это ты меня в друзья успел записать?

– Я разговариваю с тобой чаще, чем с остальными особями женского пола, – он пожимает плечами, будто это само собой разумеющееся. – Разве это не повод для небольшого дружеского титула?

Я усмехаюсь, закатывая глаза.

После первой встречи мы заговариваем с ним чаще, чем за всю мою уже прожитую жизнь. И уже сейчас я могу сделать вывод: Марк Белов умеет быть невыносимым. И неотразимым, к моему сожалению.

– Допустим, я сочту твои слова за бред сумасшедшего, – скрещиваю руки на груди. – Позволь узнать, что же заставило тебя подойти ко мне?

– Хотел поздороваться.

– Поздоровался? – спрашиваю, ожидая ответа. Марк кивает. – Тогда пока.

Не сказав больше ни слова, разворачиваюсь и иду к лестнице.

– Погоди, – Марк аккуратно хватает меня за руку и слегка притягивает к себе. В нос тут же ударяет аромат его духов: ваниль и, кажется, табак.

Сердце уходит куда-то в пятки. Странная волна прокатывается по телу, когда я чувствую его руку на своей. Кожа под его пальцами словно вспыхивает. Мне хочется убрать руку, но Марк держит крепко, хоть и без злости.

– Отпусти.

Парень смотрит прямо в глаза, и в его взгляде я вижу что-то… удивление? Смятение? Определенно что-то, чего не ожидал он сам. Да и я тоже.

Близость его тела кружит голову, и я чувствую, как щеки заливаются предательским румянцем.

– А если я не хочу отпускать твою руку?

В его голосе слышится хрипотца, и я с трудом отвожу взгляд от его губ. Они у него… идеальные. Четкий контур, чуть припухлые, словно после поцелуя. На секунду я представляю, как они касаются моих, и по телу пробегает новая волна жара.

Что со мной?

Нет. Нет. Нет.

Мне нужно освободить руку и сбежать.

Сбежать?

От него – точно. Слишком близко. Слишком внимательный взгляд.

– Марк, – почему-то шепчу я. – Отпусти… пожалуйста.

Он прищуривается и только потом отпускает руку.

– Ты же понимаешь, что ты странный? – спрашиваю я, проводя ладонью по своей руке.

– Возможно.

Я хмурюсь, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Марк стоит передо мной, словно статуя, и внимательно наблюдает за моими действиями. Под взглядом темно-карих глаз я не могу даже с места сдвинуться.

– Может, выпьем кофе? – внезапно предлагает он, нарушая тишину между нами. – Я угощаю.

Я удивленно вскидываю брови. Кофе? Со мной? С ним все в порядке?

Он точно какой-то странный.

– Нет. С чего ты вообще взял, что я хочу пойти куда-то с тобой?

– Ну как же? Я симпатичный, интересный, умный и…

– Очень скромный, – добавляю я, пытаясь не закатить глаза.

– Может быть. Отчасти, – спокойно отвечает он. – Зачем тебе эта пара?

– С чего ты взял, что у меня еще пара?

Он изгибает бровь.

– Во-первых, после звонка с прошлой прошло уже пять минут, и если бы у тебя закончились на сегодня занятия, то ты бы давно уже была в гардеробе.

– А если я кого-то жду?

– Если только меня, – Марк нагло усмехается.

Я шумно вздыхаю, проводя пальцем по переносице.

– Можно я ничего не буду спрашивать? Что там во‑вторых?

– Во-вторых, – он делает театральную паузу, – на твоем лице читается легкое разочарование, смешанное с предстоящей скукой.

Я пораженно молчу, не находя что ответить. Как он вообще мог это заметить? И почему он так уверен в себе?

– Ладно, допустим, ты прав, – наконец произношу я, сдаваясь под его напором. – Но даже если мне скучно, это не значит, что я пойду пить с тобой кофе.

Марк улыбается, и эта улыбка неожиданно оказывается довольно обаятельной.

– Нравится быть правым? – ворчу я.

– Еще как. Поэтому предлагаю отбросить все лишнее в сторону и сходить выпить по чашке кофе, а потом, если нужно, я тебя подброшу.

– Это точно ни к чему. Я недалеко живу…

Неодобрительно мотаю головой. И зачем я выдаю незнакомому человеку свои данные? Что со мной не так сегодня?

– Отлично, – Марк ухмыляется, словно только что разгадал загадку. – Идем?

– Тебе самому разве никуда не нужно? – предпринимаю попытку от него отделаться.

– Нет. Я заскочил в универ, завершил дела и до тренировки абсолютно свободен.

Я раздраженно вздыхаю.

– Что тебе от меня нужно?

– Я же говорю: пошли за кофе, и я пр…

– Марк, перестань, – останавливаю его. – Зачем тебе это?

Он слегка прищуривается, смотря на меня как хищник перед атакой, а затем просто произносит:

– Хочу.

– Просто хочешь?

– Да. Просто хочу. Какие еще нужны причины?

– В любом случае мой ответ – нет, – резковато отвечаю я.

– Почему так категорично, Даша?

– Потому что,Марк , – я наклоняю голову вбок. Парень тут же копирует мой жест. Со стороны мы смотримся, наверное, очень забавно в этот момент, поэтому хорошо, что рядом почти нет студентов. – Ты вроде кажешься очень умным и милым парнем, но я считаю неправильнымнесвободной девушке гулять со свободным мужчиной. Да с любым в принципе, только если это не ее молодой человек.

– А ты тут при чем?

– У меня есть молодой человек, если ты не забыл.

– А замуж хочешь? – Белов улыбается своей фирменной улыбкой, а я только закатываю глаза.

– Хочешь с кем-то познакомить? – теперь улыбаюсь я.

– Да, с собой, – он подмигивает мне. –Поближе.

– Спасибо за предложение, но – нет.

– Тебе что, не нужен хороший собеседник?

– А ты тут при чем?

– Ты отвечаешь, как твоя подруга, – с усмешкой подмечает Марк. – Давно не смеялся так над обычной перепалкой между парнем и девушкой.

Я настороженно прищуриваюсь, но все же отвечаю:

– Илье нужно сразу понять: Полина не станет ему помогать.

– Это мы еще посмотрим.

– Что? – с удивлением спрашиваю я.

– Илюха просто так не отступит. Он что-нибудь обязательно придумает. А что… – он хитро улыбается, смотря на меня. – А что, если они в этом противостоянии влюбятся друг в друга?

– Ч-что? – мои глаза расширяются. – Твой Лукин и моя Полечка?

– Ты хотела сказать, мой Илюша и твоя Максимова?

– Я сказала, как хотела сказать, – я смотрю на Марка в ступоре. – Да такого быть не может!

– Может, еще как может. Знаешь, как бывает?

– Как?

– Противостояние, противостояние, а потом – бац, – он неожиданно хлопает в ладоши, заставляя меня вздрогнуть. – Один взгляд, поцелуй, секс – и все: общий дом, свадьба, дети, внуки.

– Да ну тебя, – отмахиваюсь от него. – Да ну, бред какой-то. Он ей не нравится.

– Я бы не был так категоричен, – Марк закидывает свою руку мне на плечи. – Дашуля, любовь приходит неожиданно.

– Какая любовь? – Я всем телом поворачиваюсь к нему, и его рука падает вниз с моих плеч.

– Самая настоящая, чистая и искренняя.

Марк смеется и засовывает свои руки в карманы серой толстовки.

– Хорошая попытка – запудрить мне мозги, – смотрю на него снизу вверх. – Но я, пожалуй, пойду.

– Я с тобой.

– Нет.

– Да.

– Марк.

– Что, Даш?

– Ты не пойдешь никуда со мной.

– Пойду, – парень не скрывает улыбки.

– Нет.

– У тебя нет выбора.

– Это почему? – хмурю брови.

– Точнее, у тебя два выбора, – он загибает пальцы. – Первый – ты идешь на скучную пару. Второй – ты идешь со мной за вкусным, горячим и ароматным кофе. Но только знай если ты пойдешь по первому пути, то я прослежу за тобой, и тебе придется зайти в аудиторию без права выйти из нее до конца пары.

– Зачем тебе это? – снова спрашиваю я, обреченно вздыхая.

– Хочу, – получаю тот же ответ, но только в этот раз в его голосе слышится не свойственная ему нотка серьезности.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что кроется за этой настойчивостью. Мне бы плюнуть на все это, просто обойти его и пойти вниз, но что-то мне подсказывает, что этот парень всегда добивается того, чего он хочет.

– Ладно, – сдаюсь я. – Но… я не собираюсь садиться к тебе в машину, только позволю проводить до дома. Живу недалеко. Идти минут десять-пятнадцать.

Как же это глупо.

– Отлично, – Марк победно улыбается.

– Надеюсь, ты не извращенец.

– Если это твоя фантазия, то для тебя могу быть кем угодно, – смеется он, когда я закатываю глаза. – Ладно, Даш, пошли за куртками, а то еще передумаешь.

Глава 5 Марк

Заскакивая в универ, чтобы закрыть пару-тройку долгов, я никак не ожидал увидеть Дашу. Потому что в те редкие моменты, когда я посещаю стены этого здания, она мне не попадалась. Ни разу.

Да что уж там?

До встречи в туннеле я вообще не знал о ее существовании, а теперь не могу избавиться от ощущения, что черты лица кажутся мне ужасно знакомыми. До сих пор.

Заметив блондинку у окна, залип на пару секунд и не смог пройти мимо. Эта девчонка после последней встречи почему-то плотно засела в моей башке. Сам не понимаю, что за фигня, но я только о ней и думаю. Это вообще для меня несвойственно. Ее карие глаза преследуют меня, даже когда я закрываю свои. Надо выкинуть ее на фиг из головы. У меня есть дела поважнее: хоккей, ну и учеба, когда совсем прижмет.

– Приятно пахнет морозом, не находишь? – слышу ее нежный голосок слева.

– Что?

Даша встречается со мной взглядом и тут же трясет головой, мол, говоря: «Все равно не поймешь. Я даже пытаться не буду».

– Пошли за кофе, раз предложил.

– Ага, предложил, – возвращаюсь в реальность. – Ну и куда мы идем?

Хочу взять ее под руку, но блондинка быстро это понимает и делает шаг в сторону, вызывая у меня ухмылку.

– В ту кофейню, куда вы с твоим другом заявились и помешали нам.

– Мы именно так и хотели, – повторяю свою коронную фразу.

Даша неодобрительно мотает головой и уходит вперед. Мне приходится ускорить шаг, чтобы поравняться с ней.

До кофейни всего ничего, три минуты пешком, и все это время мы играем в молчанку. Подходим к заведению, я галантно открываю Даше дверь, а затем вваливаюсь следом.

Внутри приятно пахнет свежеприготовленным кофе.

– Что предпочитаете, Дарья?

– Моккачино, пожалуйста, – она чуть улыбается, а я ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляд от ее губ.

Кажется, я слишком долго на них пялюсь, потому что Даша начинает щелкать пальцами перед моим лицом.

– Марк, ты где завис? Ладно, молчи, я сама закажу.

– Нет, – отрезаю я.

– Что нет-то? – спрашивает она, а затем переходит на шепот, чтобы никто кроме меня не услышал. – Бариста на тебя с открытым ртом смотрит, а тут еще и ты молчишь. Я не заказывала немое кино.

Перевожу взгляд на девушку за прилавком, и она действительно поглощает меня взглядом, словно я ее кумир, которого она наконец-то встретила.

Ну, честно говоря, девушки обычно именно так и смотрят на меня. Ничего удивительного. Вот только обычно мне это нравится, но сейчас почему-то раздражает.

Что за фигня?

– Здравствуйте, – я все же одариваю девушку своей фирменной улыбкой. – Один моккачино и один капучино с соленой карамелью, пожалуйста.

– Что-нибудь еще? – ее тон так и кричит: «Может, еще меня без одежды?»

Я усмехаюсь и поворачиваюсь к Даше, вопросительно смотря на нее. Ответом мне служит отрицательное мотание головой.

– Нет, спасибо. На этом все.

– Ваш заказ будет готов через три-четыре минуты.

Я киваю, и мы с Дашей отходим в сторону, чтобы не мешать выбору других покупателей.

– Соленая карамель? – удивленно задает вопрос девушка.

– Твой тон мне не нравится. Что ты имеешь против соленой карамели?

– Ничего. Просто…

– Просто мужчины не должны пить кофе с добавками, на альтернативном молоке и бла-бла-бла, – корчу рожицу. – Только американо. А лучше двойной. Так?

Даша мило хихикает, прикрывая рот ладошкой.

– Я просто спросила.

– Дарья, мы живем в двадцать первом веке. Кто что хочет, то и пьет.

– Ладно, ладно, – уголки ее губ приподнимаются. – Не заводись.

– Если я заведусь, то ты будешь умолять меня не останавливаться, – произношу, понизив голос.

Я улыбаюсь, когда зрачки Даши расширяются, и она нервно сглатывает.

– Какой же ты все-таки… – она замолкает, подбирая слова.

– Красивый? Сексуальный?

– Невыносимый.

Я самодовольно ухмыляюсь.

– Я вот не понимаю. Как ты вообще живешь с этим?

– С природной красотой?

Даша мотает головой и закатывает глаза.

– Именно. А еще с этим «хочу – тебя – прямо – сейчас» взглядом, – кривится она.

– Ты. Меня. Хоч…

– Не я, – Даша тут же перебивает. – Я про девушку за прилавком. Была бы у нее возможность, она бы тебя уже раздела.

– Я не понял. Что-то не так? – разыгрываю обиду. – Я часто замечаю на себе восхищенные и полные обожания взгляды. Ничего не могу поделать с тем, что у людей отличный вкус.

– Ты еще скажи, что все тебя хотят, – фыркает она.

А эта девочка может быть одновременно самым невинным цветком и самыми острыми шипами. Мне такое нравится.

– А разве не так?

Она смеется.

– Что за смех, Дарья?

– Истерический.

Я вопросительно смотрю на нее.

– Нет, ты не подумай, – начинает она, обводя меня взглядом с головы до ног. – Если быть откровенной, то ты выглядишь очень привлекательно. Не спорю. Твоя куртка не скрывает твои занятия спортом. Да даже если ты будешь одет в мешок, твое личико и глаза смогут сразить наповал многих девушек.

– Многих… – тяну я.

– Многих, ноне всех .

– Дарья, – тихо присвистываю. – Ты восхищаешься мной? Я в шоке.

– Не обольщайся. Я просто констатирую факт.

– Но ведь ты сама сказала, что я могу свести с ума любую девушку, а значит, – широко улыбаюсь, – тебя тоже.

– В любом правиле есть исключение, Марк, – Даша поправляет свои светлые волосы. – Я тому подтверждение.

Я уже собираюсь ответить что-то пошлое, но в этот момент объявляют наш заказ.

– Спасибо, – говорю бариста, забирая стаканчики.

– Пожалуйста, – отвечает она, подмигивая мне.

– Может, возьмешь ее номерок, – смеется Даша, когда я подхожу к ней. – Она явно не против.

– Ревнуешь? – ухмыляюсь.

– Еще чего. Повторяю: не льсти себе, – она забирает из моих рук свой кофе. – Ты мне не нравишься.

«Зато ты мне, кажется, очень даже», – произношу у себя в голове, смотря, как Даша выходит на улицу, а затем молча иду за ней.

Мы выходим в начало длинного сквера, который соединяет универ и спальный район. Как сказала Даша, от университета до ее дома идти минут пятнадцать, а это значит, как только мы пройдем сквер, окажемся у комплекса, в котором она живет.

– Марк, – окликает меня Даша.

– А?

– Может, ты мне что-нибудь расскажешь?

– Что, например?

– Ты мне скажи, – она пожимает плечами. – Это ты позвал меня прогуляться. Ты же такой интересный, симпатичный и умный. Неужели с другими девушками ты тоже молчишь?

– Я не собираюсь рассказывать тебе, что я делаю с другими девушками.

– Да, спасибо, избавь меня от этого, – Даша слегка поворачивает голову в мою сторону, и наши глаза встречаются. Такие же темные, как у меня.

– Знаешь, просто сложно устоять перед таким красавчиком, как я, – говорю я, а Даша как засмеется, запрокинув голову назад.

Словно загипнотизированный, я не в силах отвести от нее свой взгляд и пару секунд залипаю, смотря на нее.

– Кто тебе это сказал? Мама? – спрашивает она, наконец успокоившись.

– Не нахожу тут ничего смешного.

– Ты слишком самоуверен.

– Зато девушкам это нравится.

– Не всем, – поддразнивает Даша.

– Ну, извини, не у всех хороший вкус, – самоуверенно улыбаюсь.

– Да-да, конечно, – она закатывает глаза, но все равно улыбается.

Мы замолкаем, не спеша идя вдоль заснеженного сквера. Тишина не давит, а, наоборот, кажется спокойной и даже многообещающей. Но рядом с этой девушкой мне совершенно не хочется молчать.

– Почему твоя подруга так взъелась на Илью? – спрашиваю я, чтобы хоть так завязать разговор.

– Может, потому что ему все достается слишком легко и незаслуженно?

– Может быть, – пожимаю плечами, – но зачем так остро реагировать?

– Полина реагирует абсолютно нормально. И я ее понимаю.

– И Илюху можно понять.

Даша на секунду останавливается и озадаченно смотрит на меня, а затем продолжает идти.

– Я так понимаю, ты хочешь услышать объяснения? – ухмыляюсь.

– Надеюсь на это.

– Думаешь, легко совмещать учебу и профессиональный спорт? Это практически невозможно без блата.

– Зачем вам учеба? Может, лучше выбрать что-то одно и полностью в это уйти? – Даша неуверенно задает вопрос.

– Я бы с радостью. Но ты слышала что-нибудь о таком понятии, как обещание?

Даша качает головой, но уголки ее губ все равно тянутся наверх.

– Все просто, Дарья. Мы связаны обещанием родителям. Для моей мамы важно образование. У Илюхи та же песня.

– Оу.

– Именно.

Некоторое время мы снова молчим и бредем по скверу среди голых деревьев.

– Знаешь, что мне интересно знать?

– Даже не могу представить, – Даша улыбается, а затем делает небольшой глоток из своего стаканчика. – Просвети меня.

– Почему ты сразу откинула мою теорию насчет того, что Илья и твоя подруга могут замутить?

– Полина.

– Что? – хмурю брови.

– Мою подругу зовут Полина.

– Да, Полина, – несколько раз киваю головой. – Ну так что?

– Они могут влюбиться, но точно не друг в друга, – она снова отпивает кофе. На ветру ее светлые волосы развеваются в замедленном темпе, и только черная повязка, согревающая ее уши, придерживает их. – Они слишком разные. Полина считает, что Илья умеет только просить кого-то за него что-то сделать.

– Ты про зачеты и экзамены?

– И не только, – Даша кивает, соглашаясь. – А Илья, я уверена, считает, что Полина бесится на пустом месте и ему завидует. Наверняка называет ее мелкой выскочкой.

– Откуда ты знаешь? – не успеваю скрыть истинное удивление. – Слово в слово.

– Вы, мужчины, иногда до ужаса предсказуемы, – Даша слегка улыбается. – Только давай этот разговор останется между нами.

– Наш секрет, – я делаю вид, что застегиваю рот на замок, а ключ выкидываю.

Блондинка снова улыбается.

Интересно, она замечает, как часто делает это в моем присутствии?

Мы проходим мимо скамеек и столбов, украшенных гирляндами. Наверное, вечером тут красиво.

– Марк? – зовет меня Даша, нарушая тишину.

– Что?

Я чувствую ее внимательный взгляд на себе, а затем она безапелляционно заявляет:

– Хочу тебя сразу предупредить если ты вдруг решил меня влюбить и затащить в постель, то у тебя ничего не выйдет.

– Чисто из любопытства спрошу. А почему не выйдет?

– Я тебе уже говорила, но повторю еще раз. У меня есть парень. И нет, мужа мне не нужно, – отвечает Даша еще до того, как я успеваю задать свой фирменный вопрос.

– И тебя все устраивает?

Она на секунду останавливается, и наши глаза встречаются.

– Марк, в любых отношениях никогда не бывает, чтобы все было идеально и все устраивало, но если люди хотят быть вместе, они мирятся с тем, что им не нравится, – отвечает она, отводя взгляд и снова продолжая идти.

– А если я не хочу мириться?

– Значит, не такие уж и сильные чувства, – блондинка снова делает небольшой глоток кофе, а затем произносит: – Как сказал один миленький снеговик, любовь – это когда интересы другого человека ставишь выше своих.

Даша внезапно останавливается и смотрит куда-то вдаль, словно ее осенило. Но она быстро берет себя в руки, поправляя волосы, а затем добавляет:

– Если ты не готов жертвовать своим комфортом ради другого человека, зачем тебе вообще отношения?

– Поэтому у меня их и нет, – равнодушно произношу я.

– А когда-нибудь были?

Свободной рукой слегка тру шею. Ее вопрос заставляет меня задуматься: хочу ли я вообще об этом говорить?

– В семнадцать лет. Это считается? – уклончиво отвечаю я.

– Считается. А ты был счастлив? Шел на компромиссы?

– Даш, если честно, это странный вопрос.

– Почему? – ее брови слегка приподнимаются в удивлении.

– Потому что это был полный треш, а не отношения. Сплошной контроль и непонимание, чего мы хотим друг от друга, – смотрю вперед и вижу очертания многоэтажек. Слова вылетают быстрее, чем я успеваю их остановить. – После двух лет этих американских горок я распрощался со всеми серьезными отношениями. Флирт и секс без обязательств – вот все, на что меня хватает.

– И как тебе?

– Офигенно. Никаких скандалов, никто ничего от меня не требует, и я никому ничего не должен. Разве не мечта?

– И как тебе одиночество?

– Кто сказал, что я одинок? У меня есть любящая семья, друзья и хоккей.

– А как же тут? – Даша останавливается, встает напротив меня и аккуратно тычет пальцем в район сердца. – Пусто?

– Пусто, – тихо отвечаю я, смотря в ее темно-карие глаза. – И мне это нравится.

– Понятно, – только и произносит она, вставая обратно по левую руку от меня.

Дальше мы идем молча.

Мимо проходят люди, занятые своими делами: кто-то опаздывает, кто-то неспешно прогуливается.

Выходим из сквера, и перед нами открывается вид на жилой комплекс из девятиэтажных домов. На первых этажах расположены магазины, кофейня, фитнес-клубы и парочка салонов красоты. Дома построены в одном стиле, а сочетание черного и коричневого придает им современный вид. У каждого подъезда стоят освещенные скамейки.

– Тебе стоит побыстрей уходить, – первым обрываю тишину, когда мы подходим к ее подъезду. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы, если твой парень увидит нас из окна.

– Он не увидит, потому что я живу одна, – Даша выбрасывает свой пустой стаканчик в урну. – И даже если бы увидел, ничего бы не сказал. Мы доверяем друг другу.

– Серьезно?

– А что тебя удивляет? – она вскидывает бровь.

– Если бы я увидел, что моя девушка стоит с таким секси парнем, то у меня определенно возникли бы вопросы.

– Именно поэтому ты не мой парень, – Даша слабо улыбается. – Спасибо за кофе, Марк. Пока.

– Пока.

Я смотрю, как она исчезает за дверью подъезда, и внутри что-то обрывается, как будто кто-то перерезал струну. Мое настроение портится с той же скоростью, что и скорость моего стаканчика, летящего в урну.

Бросаю взгляд на дом и пытаюсь запомнить каждый угол, чтобы обходить это место стороной, а затем двигаюсь обратно к универу, где оставил свою тачку.

Всю дорогу в голове крутится только одна мысль: мне не стоит даже думать о Даше. Но что делать, если она мне уже нравится?

Кажется, я влип.

Вот дерьмо…

Глава 6 Дарья

В начале седьмого вечера заканчиваю проверку материала, присланного компанией.

Все же есть прелесть в удаленной работе. Домашняя обстановка, уютная одежда, небрежный пучок на голове, спокойный и мелодичный мужской голос обволакивает комнату, рядом стоит кружка черного чая с карамелью. А самое главное во всем этом – отсутствие назойливых разговоров, которые иногда так действуют на нервы, мешая думать. Нет, мне также нравится работать в офисе, но дома какая-то другая атмосфера.

Делаю глоток чая и с благодарностью вспоминаю папу, без чьей помощи я не попала бы так скоро в эту компанию, лояльную к студентам и предоставляющую возможность работать из дома.

Ставлю чашку обратно на стол, снимаю очки и закрываю ноутбук. Передо мной тут же открывается вид на любимый сквер, который с наступлением темноты окутывается холодным белым светом фонарей и гирлянд.

Откидываюсь на спинку компьютерного кресла, и мысли сами собой возвращаются к сегодняшней прогулке и Марку, с которым неожиданно легко завязался разговор. Обычно мне требуется гораздо больше времени, чтобы разговориться с малознакомым человеком.

Беседа с ним помогла понять одну маленькую, но очень важную деталь, давно зреющую у меня внутри: чем больше я сомневаюсь в своих чувствах к Леше, тем больше нахожу причин для расставания.

Объясняя Марку, что в здоровых отношениях партнеры ставят принципы друг друга выше своих, я неожиданно поняла, что Леша почти никогда не делает этого для меня. Ему проще отправить меня утром в переполненном транспорте, чем подвезти на машине. Он предпочтет компьютерные игры совместному просмотру фильма.

Тогда в сквере меня осенило. Это же не просто небольшие эгоистичные поступки, это игнорирование моих маленьких желаний и потребностей в его внимании. Я вспомнила, как долго упрашивала его поехать в зоопарк, который мы хотели посетить еще в начале наших отношений. Леша сначала согласился, а потом за день до поездки заявил, что у него все изменилось и он должен помочь другу с ремонтом. Все наши планы полетели в бездну.

Теперь я понимаю, что таких случаев было множество. Леша всегда аргументировал свои решения необходимостью, а мои чувства и желания оставались на втором плане. Как будто я должна понимать и принимать его обстоятельства, не требуя ничего взамен.

Я понимаю, что состою в отношениях, где существует явный перекос в сторону одного партнера – Леши. Осознание этой горькой правды обрушивается на меня как тонна кирпичей. Придется что-то с этим делать.

Мои раздумья прерывает телефонный звонок. На экране высвечивается контакт, который всегда вызывает невольную улыбку.

– Привет, пап.

– Привет, дочь, – из динамика раздается мягкий бас. – Как твои дела?

– Хорошо. Как твои?

– Замечательно. Вот удалось освободиться пораньше и поэтому звоню тебе с предложением.

Даже не видя папу, я понимаю, что он улыбается.

– С каким?

– Поехали к нам на семейный пятничный ужин? Юля и Антошка будут очень рады тебя видеть. И я, конечно, тоже. Это вообще не обсуждается.

После того как мама бросила нас с папой, когда мне было всего пять лет, он долгое время был один, практически полностью посвятив себя работе. Юля появилась в нашей жизни, когда я училась в восьмом классе.

Сначала я отнеслась к ней с опаской: моложе папы на девять лет, его сотрудница. Я боялась, что она захочет воспользоваться положением отца. Но со временем ей удалось найти общий язык не только с ним, но и со мной. Юля оказалась умной и целеустремленной девушкой, для которой карьерные достижения были важны, но только если они достигнуты своим трудом. Поэтому, когда спустя два года они решили пожениться, для меня это не стало сюрпризом. А потом появился Антоша, мой младший брат, которому сейчас три с небольшим.

– Дочь? – зовет меня папа. – Ты еще на связи?

– На связи, – усмехаюсь и вылезаю из воспоминаний. – Конечно, я не против. Буду где-то через час.

– А если я скажу, что буду у твоего дома минут через пятнадцать, ты успеешь собраться?

– Думаю, да, – слабо улыбаюсь.

– Отлично, тогда я еду.

– Жду.

Я завершаю звонок, но не успеваю заблокировать экран, как на телефон приходит новое уведомление.

Леша : Даш, ты сегодня свободна после 22? Даша : А что? Леша : Да коллеги по работе собираются в клуб, развеяться после рабочей недели. Ты как, за?

На пару секунд медлю с ответом.

В такие моменты, когда Леша интересуется моим мнением или куда-то приглашает, я начинаю думать, что накручиваю себя.

Даша : Я за. Тем более мы давно с тобой никуда не выбирались. Леша : Отлично. За тобой заехать или сама доберешься? Даша : Я сейчас еду на ужин к папе. Хочешь поехать со мной? Оттуда сразу в клуб. Леша : Это обязательно? Даша : Ты же знаешь, что нет. Леша : Тогда ты знаешь мой ответ. Заеду за тобой. Даша : Хорошо. Леша : Люблю.

– Кого? Себя? – бормочу себе под нос и все же блокирую экран телефона, оставляя его сообщение без ответа.

Внутри зарождается обида на Лешу вперемешку с разочарованием, и я не могу ничего с этим сделать.

Почему он в который раз отказывается поехать со мной к папе?

У них нормальные отношения, они вроде даже нравятся друг другу, по крайней мере, со стороны так кажется. Отбросив свои догадки в сторону, я отправляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Семейный ужин проходит в теплой и душевной атмосфере. Мы с Юлей вместе накрываем на стол, делимся новостями о работе и об учебе, я даже успеваю немного поиграть с братиком.

Папа рассказывает о предстоящем дне рождения своего лучшего друга – дяди Димы – и просит меня не планировать ничего на следующую пятницу, так как мы с Лешей тоже приглашены. Но что-то подсказывает мне, что мой парень никуда не пойдет. Он никогда не посещает мероприятия, если не видит в этом личной выгоды. Такой уж он человек.

Пока Антоша собирает в ряд цветные кубики, с нежностью в груди смотрю на отца. С какой любовью он ухаживает за своей женой, убирая со стола и заботливо прося ее отдохнуть. Внутри разливается чувство умиления и радости за них. Я искренне счастлива за Антошу. Он растет в любящей семье, и у него есть то, чего не хватало мне.

Спустя некоторое время папа заваривает чай, а Юля зовет Антошу укладываться спать. Брат нехотя встает, обнимает меня своими маленькими ручками и трогательно целует меня в щеку.

– Сладких снов, Антош, – ласково произношу я.

В ответ он молча улыбается и машет мне рукой, а затем идет к своей маме.

С улыбкой на губах смотрю им вслед, пока тихий голос папы не заставляет меня вздрогнуть.

– Что случилось, милая?

Тут же поворачиваюсь в его сторону и натыкаюсь на взволнованные родные глаза.

Я не ожидала этого вопроса. Обычно мы с папой не обсуждаем мои отношения. Он всегда деликатен в этом вопросе, дает мне право самой разбираться в своих чувствах.

Мне так не хочется, чтобы он переживал и расстраивался.

– Ничего особенного, пап, – отвечаю я, вставая. – Просто немного устала.

Я чувствую на себе его внимательный и обеспокоенный взгляд.

– Даша, я же вижу, что тебя что-то мучает. Ты можешь мне рассказать.

Останавливаюсь возле дивана, боясь подходить ближе. Потому что знаю себя. Я люблю папу больше всего на свете, и не смогу молчать, когда он так на меня смотрит.

– Через какое время ты перестал ждать возвращения мамы, когда она ушла от нас? – задаю для себя неожиданный вопрос и поднимаю глаза. – Прости, если…

– Дочь, тебе незачем извиняться, – папа разливает чай по двум небольшим чашкам, выигрывая себе время, чтобы обдумать ответ. – Я перестал ждать твою мать через пару лет. Полностью погрузившись в работу, чтобы обеспечить нас. Как ни странно, после ее ухода моя карьера пошла в гору, – он усмехается, – я рискнул и не прогадал, создав компанию. Теперь я смотрю на Юлю и понимаю, что она – именно тот человек, который мне нужен. Наверное, хорошо, что с твоей матерью у нас не сложилось.

– А если бы мама не ушла, что бы было с вами?

– Думаю, мы все равно бы разошлись. Когда ты появилась на свет, нам было по двадцать два года, мы были слишком молоды. Но я был счастлив, узнав о тебе. Аня не смогла справиться с ролью матери и ушла. Я взял всю ответственность за тебя и, как мне кажется, справился неплохо.

– Ты прекрасно справился, – мягко улыбаюсь я, смотря папе прямо в глаза.

– Приятно слышать, – он улыбается в ответ.

В комнате повисает молчание. На короткую секунду я всматриваюсь в такие знакомые и родные черты лица. В морщинках вокруг глаз читается усталость. Но, несмотря на свои сорок три года, он выглядит так же хорошо, как и в молодости на фотографиях: волосы цвета кофе уложены небрежно, а в его темной бороде виднеются седые пряди, выдающие стресс прошлых лет.

Мне вдруг остро хочется обнять его, прижаться, как в детстве, и почувствовать себя в безопасности.

– Папа, а почему ты думаешь, что вы бы разошлись? – негромко возобновляю наш диалог.

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Думаю, что мы были слишком разные. Наверное, мы просто не смогли бы сделать друг друга счастливыми.

Следующий вопрос слетает с моих губ быстрее, чем я успеваю его остановить:

– А как понять, что ты несчастлив рядом с человеком?

Нерешительно поднимаю голову и встречаюсь с подозрительным взглядом родителя.

– Милая, что случилось?

В его голосе столько тепла, столько любви, что я вот-вот расплачусь. Сдерживая первые слезы, отворачиваюсь к камину, где стоят несколько рамок с фотографиями. На одной из них папа молодой и счастливый держит меня, пятилетнюю, на руках. Мамы рядом нет. Ком подступает к горлу.

– Милая…

– Пап, думаю, что я хочу разойтись с Лешей, – выпаливаю я, как будто сбрасываю тяжелый груз.

Вот так всегда.

Стоит отцу начать со мной говорить, я выдаю ему всю себя, все свои секреты и страхи.

Папа молчит, смотря на меня взглядом, полным сочувствия и одновременно ожидания. Я знаю, что он ждет продолжения, ждет, когда я выплесну все, что накопилось внутри. Медленно поворачиваюсь к нему, готовая рассказать все как на духу.

– Я чувствую, что отдаю больше, чем получаю взамен. Что мои чувства и желания не так важны для него, как его собственные. И это… это обидно, пап.

Голос дрожит, и я не могу сдержать слезы, которые ручьем текут по щекам. Отец подходит и обнимает меня крепко-крепко, как в детстве, когда я плакала из-за сломанной игрушки или разбитой коленки.

Я прижимаюсь к нему и плачу, разрешая себе быть слабой в этот момент.

– Пап, все как-то изменилось, понимаешь? – начинаю я и чувствую легкое поглаживание по волосам. – Сейчас я чаще приезжаю к нему, хотя университет и мой дом находятся в другом конце города. Леша садится за компьютер, а я готовлю или читаю книгу. В последний раз позвала его глянуть новую серию нашего сериала, а он уже успел ее посмотреть. Может, все это глупости и мелочи, но у меня складывается ощущение, что эти отношения нужны больше мне, а ему просто удобно: девушка сама приезжает и уезжает, готовит и убирает.

– А съехаться он тебе не предлагал?

– Предлагал, но я отказалась. Мне нравится моя квартира, она ближе к университету и работе. Переезжать ко мне он не хочет. Говорит, что моя квартирка для него маловата. Но я же не могу вечно идти на уступки? Как же мои желания и чувства? Как же компромисс, пап?

– Все хорошо, милая, все хорошо. Ты сильная, ты справишься. Главное – не бойся признаться себе в том, что ты несчастлива, и не бойся что-то менять. Ты достойна большего, доченька. Достойна человека, который будет ценить тебя, поддерживать и любить так же сильно, как любишь его ты.

Я отстраняюсь от родителя и смотрю ему прямо в глаза, в которых нет осуждения. И это придает мне сил.

– Я часто ловлю себя на мысли, что хочу уйти, как только переступаю порог его квартиры. Что отношусь к нему не как к любимому человеку, а как к хорошему знакомому. Самое главное, я не чувствую, что Леша ко мне тянется, понимаешь?

– Конечно, понимаю, – он вытирает мои слезы подушечками больших пальцев. – Ты ведь разговаривала с ним об этом?

Я молчу, опустив взгляд на свои руки. Нежно коснувшись моего подбородка, папа заставляет меня поднять голову и посмотреть ему в глаза.

– Неужели я воспитал тебя такой? – спрашивает он мягко и участливо. – Почему ты не поговоришь с ним открыто?

– А что, если я ошибаюсь в своих чувствах? Что, если это все временно? Может, я просто пытаюсь убедить себя, что Леша мне не подходит, потому что боюсь следующего шага в отношениях?

– Самоанализ – это хорошо, – слабо улыбается отец.

– Пап, а вдруг я унаследовала мамину неспособность к серьезным отношениям? – с грустью говорю я, смотря на него.

– Дочь, ты совсем не похожа на свою мать. Ты вся в меня – трудолюбивая, умная, красивая и упрямая. Разве что кроме цвета волос… никак не привыкну, – с нежностью и гордостью в глазах он берет мои руки в свои. – Решение о том, быть или не быть с Алексеем, должно быть только твоим.

– Я понимаю.

– Если ты действительно почувствуешь, что твои чувства угасли, найди в себе смелость сказать ему об этом. Он заслуживает знать правду.

– Ты прав, – киваю я и снова обнимаю папу.

Лишь в крепких объятиях отца я вновь ощущаю себя маленькой девочкой, вне зависимости от возраста.

– Пойду посмотрю, как там Юля с Антошей, – произносит папа, когда я отстраняюсь. – А ты выпей чаю.

Я киваю, провожаю его взглядом до лестницы и только потом иду к столу. Теплая жидкость приятно согревает горло, немного успокаивая меня.

Беру свой телефон со стола и провожу пальцем вверх по экрану. Вижу уведомление от Полины с вопросом, как мои дела. Быстро пишу, что все хорошо, а затем мой палец зависает над диалогом с Лешей.

Мы переписывались несколько часов назад, и с тех пор он не давал о себе знать. Папа прав, мне необходимо разобраться в своих чувствах. Бояться съехаться – это одно, а не хотеть отношений – совсем другое.

Признаюсь честно, мне не хватает живого общения с Лешей, наших задушевных бесед, вечеров у телевизора и прочих мелочей. Все же, пытаясь еще раз убедить себя в том, что я все надумываю, открываю диалог и нажимаю кнопку вызова.

Через пару гудков в динамике раздается уверенное:

– Алло.

– Привет, – мягко произношу я. – Я почти освободилась. Ты приедешь?

– Зачем? – в его голосе слышится непонимание.

– В смысле, зачем? Мы же в клуб собирались поехать.

– Блин, – вздыхает он, – я совсем забыл тебе написать.

– Написать что?

– Все перенеслось на неопределенный срок.

– Бывает, – отвечаю я, не расстраиваясь. – Может, тогда мы вдвоем куда-нибудь сходим?

В трубке повисает тишина.

– Леш?

– Даш, ко мне Никитос приехал. Мы сейчас будем в плойку играть.

– Понятно. Тогда, может, я приеду к тебе?

– Ну, как хочешь, – отвечает он почти равнодушно.

На несколько секунд я застываю, смотря на экран телефона. Неужели он совсем не хочет провести время со мной после нескольких дней разлуки?

– Получается, ты за мной не заедешь? – спрашиваю я ровным тоном.

– Ну, Никитос уже приехал, – говорит Леша, что-то жуя. – Мне ехать полчаса туда, полчаса обратно. Не хочу тратить столько времени.

– Леша, может, проведем выходные у меня? – после небольшой паузы предлагаю я.

– Ты же знаешь, что от тебя далеко до работы.

– Какая работа в выходные? – вздыхаю я. – Ты мог бы остаться у меня до вечера воскресенья. Или до понедельника. Ты же можешь иногда работать удаленно.

– Даш, у тебя же нет моего компьютера.

– Возьми с собой ноутбук.

– Посмотрим, – отвечает Леша после короткого молчания, – но мы с Никитой уже включили консоль.

– Понятно, – с грустью произношу я.

– Не обижайся, солнышко, – тон его голоса становится мягче, – давай перенесем или приезжай к нам, потусуемся вместе.

Я понимаю, что это лишь очередная уловка. Я приеду, а он продолжит играть, и я снова буду предоставлена сама себе. Так и пройдут выходные – каждый сам по себе.

– Я подумаю.

– Решишь – звони, пиши.

– Хорошо, пока.

– Пока, любимая, – Леша отключается, и в этот момент спускается Юля.

Ее светло-каштановые волосы заплетены в косу, а жемчужный атласный домашний костюм идеально гармонирует с оттенком ее кожи. Несмотря на рождение ребенка, она выглядит такой же свежей и ухоженной, лишь легкие круги под глазами выдают усталость.

– Хочешь еще чаю? – спрашивает она, искренне улыбаясь.

– Нет, спасибо, – отвечаю я, открывая приложение такси и вводя свой адрес. – Уже поздно, я поеду.

– Уже? – слышу тихий голос отца. – Может, останешься у нас? Уже почти десять.

– Да, оставайся. Твоя комната всегда ждет тебя.

– Спасибо за заботу, но я правда поеду.

– Леша за тобой заедет? – Юля вопросительно смотрит на меня.

Я молчу.

– Я тебя отвезу, – сердито хмурит брови папа, понимая, что за мной никто не приедет.

– Я на такси.

– Дочь, уже поздно.

– Знаю, пап, не переживай, – не спеша иду в сторону прихожей. – У меня всегда с собой перцовый баллончик.

– Может, и правда Андрей тебя отвезет? – в голосе Юли слышится беспокойство.

– Все в порядке. Я уже вызвала такси, – в подтверждение показываю экран телефона. – Приедет через пару минут.

– Обязательно напиши, как доберешься, – строго говорит отец, и я невольно улыбаюсь.

– Будет сделано, – произношу я.

Мы обнимаемся на прощание, и я выхожу из дома. На улице морозно и свежо, снег кружится в воздухе, а затем падает на землю.

Я открываю диалог с Лешей. Что-то подсказывает, что нечего мне к нему ехать.

На самом деле хочется плакать.

Даша : Я останусь у папы.

Открываю дверь такси и удобно устраиваюсь в теплом салоне автомобиля. Минут через пять мой телефон издает короткую вибрацию.

Леша : Окей. Как хочешь.

Глава 7 Дарья

Тихая мелодия будильника разносится по комнате, заставляя меня неохотно оторвать голову от подушки и выключить звук.

Вчера, вернувшись с семейного ужина, я долго не могла уснуть и до трех ночи смотрела сериал. До этого почти час проговорила по телефону с Полиной. Она не удивилась поведению Леши. Он же, в свою очередь, мне больше не писал, и я ему тоже.

Собрав все мысли в кучу, я встаю и иду в душ. Горячая вода приятно массирует кожу, смывая остатки сна и усталости. Под струями думаю о предстоящем дне. Впереди важная встреча с заказчиком, от которой может зависеть судьба нового проекта.

Выхожу из душа, закутавшись в мягкое полотенце. Быстро проверяю телефон. От Леши по-прежнему ничего.

Тяжело вздыхая, откладываю мобильник на стол и снова иду в ванную, чтобы сделать макияж и уложить волосы.

Приготовив легкий перекус – кофе с тостом из авокадо, – еще раз пересматриваю рабочие заметки и ближе к часу дня выхожу из дома.

На удивление, встреча проходит продуктивно и без особых нареканий. Пришлось, конечно, попотеть, но к шести вечера мы с заказчиком приходим к согласию по техническому заданию для нового проекта.

Довольная собой и проделанной работой, я спускаюсь на первый этаж, предвкушая свободный вечер и полноценный выходной.

Мои шаги по первому этажу офиса замедляет мелодия, доносящаяся из моей сумки.

Леша.

Смотря на экран телефона, я одновременно чувствую и облегчение, и разочарование от его звонка.

– Ты где? – сразу выпаливает он, как только я поднимаю трубку.

– И тебе привет. На работе, но уже…

– Стой, где стоишь.

– Что? – только и успеваю произнести я, как он сбрасывает вызов.

Я хмурюсь, пытаясь подавить подступающее к горлу раздражение.

Набираю Лешин номер, тишина.

– Он что, издевается? – ворчу себе под нос, пытаясь дозвониться до него еще раз.

Не берет.

Что за шутки такие?

И что за манера у него такая ничего не объяснять и просто бросать трубку?

Я обреченно вздыхаю и подхожу к панорамному окну. Не знаю, почему я не ухожу, но что-то мне подсказывает, что Леша сейчас приедет.

В любом случае подожду десять минут, а затем уйду.

Сажусь на небольшой диванчик возле окна и молча смотрю на проезжающие мимо машины. Ровно через десять минут подъезжает белый седан Леши. Я направляюсь к нему, неодобрительно мотая головой.

– Что это вообще было? – раздраженно спрашиваю, когда сажусь в салон и пристегиваю ремень безопасности.

– Где? – удивляется Леша.

– Почему ты сбросил вызов? Почему не взял трубку, когда я перезванивала?

– Не ворчи. Тебе не идет, – усмехается парень и трогается с места.

Его слова заставляют меня поежиться, но я не собираюсь отступать.

– Почему нельзя было просто сказать, что ты за мной заедешь?

– Я думал, это и так понятно.

– Кому понятно, Леш? – поворачиваюсь к нему лицом. Его сосредоточенный взгляд направлен на дорогу. – Я не умею читать твои мысли и не люблю догадываться. Почему нельзя было просто сказать: «Я проезжаю мимо, сейчас тебя заберу»?

– Я подумал, это лишнее, – пожал он плечами. – Давай не будем ссориться? Ты голодная?

Я тяжело вздыхаю, понимая, что Леша не видит проблемы и не собирается отвечать на мои вопросы.

– Голодная, – произношу я, стараясь унять раздражение.

– Куда поедем?

– Мне все равно.

– Тогда предлагаю заказать пиццу и поехать ко мне?

Я молча киваю.

Мне правда все равно.

Всю оставшуюся дорогу до Лешиной квартиры мы почти не разговариваем, лишь обмениваемся короткими фразами о проезжающих мимо машинах.

Через час на столе дымится ароматная пицца, слюнки текут, на фоне включен телевизор, а Леша сидит напротив меня. Часть моих вещей, которые я перевезла сюда по мере необходимости, очень выручает, когда я остаюсь у него. Пара футболок, пижама и предметы гигиены аккуратно лежат на отдельной полке среди его вещей. Переодевшись в одну из своих огромных футболок, завязав волосы в высокий хвост и закинув ногу на стул, я с аппетитом уплетаю пиццу, пытаясь слушать Лешу. Но у меня не получается сосредоточиться на его словах. Внутри растет чувство одиночества, и я не знаю, как от него избавиться. Я чувствую обиду. Чувствую, что мои чувства к Леше изменились.

В начале наших отношений мы договорились, что будем делиться всем, что нас не устраивает, чтобы лучше понимать друг друга и не копить негатив. Раньше Леша всегда меня понимал, мы все обсуждали и приходили к общему решению, но в последнее время все как-то сошло на нет. Он перестал меня слышать.

Наверное, папа и Полина правы, и мне нужно еще раз поговорить с Лешей, объяснить ему, что я чувствую.

– Леш, – осторожно начинаю я, когда он подливает мне сока. – Я хочу с тобой поговорить.

– Давай, – он снова садится напротив, взяв кусок пиццы.

– Помнишь, я говорила, что чувствую, что наши отношения изменились? – спрашиваю я, наблюдая, как он молча кивает, увлеченно жуя. – И ты сказал, что мы будем стараться делать что-то вместе.

– Помню. И?

– А почему ничего не изменилось?

– Не понял? Объясни нормально.

– Я предлагала пойти в кино на премьеру. Ты сказал, зачем тратить деньги, когда можно посмотреть дома, – я опускаю ногу на пол. – Я предложила посмотреть вместе новую серию нашего сериала, а ты сказал, что уже видел ее. Недели две назад мы договорились погулять, но в последний момент ты отказался.

– Я тогда так устал, мне ничего не хотелось.

– Понимаю, но почему мы тогда не пошли в другой раз?

– Не знаю, – он пожимает плечами. От искусственного света его серые глаза кажутся еще светлее. – Ты больше не предлагала.

– А почему я должна все время предлагать? Почему от тебя нет никакой инициативы?

– Это же тебе нужно, – спокойно отвечает он. – Мне и так хорошо. Я правда считаю, что незачем тратить деньги на кино, когда можно посмотреть все дома.

– Дело не в деньгах, Леш. Дело в эмоциях, во времени, проведенном вместе.

– Ну, не знаю, – лениво тянет он, делая глоток сока. – Мне кажется, все нормально. Если тебе не хватает времени, которое мы проводим вместе, то, как я уже говорил, переезжай ко мне.

– Леша, и что изменится?

– Как что? – он смотрит на меня, словно видит инопланетянина. – Мы будем засыпать и просыпаться вместе, чаще видеться. Романтично.

– Ну да, если чаще видеться, конечно.

– Вот видишь.

Я еще раз громко вздыхаю и решаю высказать все, что накипело.

– Это сарказм, Леша! – мой голос становится громче, чем я этого хочу. – В те дни, когда я приезжаю к тебе, ты перестаешь обращать на меня внимание. Я просто сижу рядом с тобой на диване и читаю книги, а ты утыкаешься в свой компьютер и ничего вокруг не замечаешь. Мне не хватает тебя, я чувствую себя одиноко. Я устала повторять это. Ладно бы я просто твердила одно и то же, но я предлагаю тебе куда-то сходить, чем-то вместе заняться, но тебе это все не нужно. Я хочу, чтобы было как раньше, понимаешь? Хочу твоего внимания, а не чувствовать себя «принеси-подай-иди-не-мешай».

– Не преувеличивай, Даша.

– Не преувеличивай? Я преуменьшаю!

– Я не виноват, что устаю на работе и хочу вечером отдохнуть.

– Да отдыхай сколько угодно, но зачем ты тогда меня зовешь к себе? – я не замечаю, как перехожу на крик. – Если ты меня приглашаешь, наверное, стоит уделить внимание мне, нашим отношениям?

– Чего орешь-то?

Злость, накопившаяся внутри, рвется наружу, но я изо всех сил старалась ее контролировать.

– Даша, все нормально.

– Для тебя, может быть, но не для меня.

Леша закатывает глаза, а затем спрашивает:

– И что ты предлагаешь?

От его вопроса я закрываю лицо руками и шумно вздыхаю.

– Я уже говорила, я хочу проводить время вместе, мне одиноко.

– Так переезжай ко мне, – Леша подходит и убирает мои руки от лица.

– Ты издеваешься? – решительно поднимаю на него взгляд. – Мне одиноко рядом с тобой. Ты как бы здесь, но тебя как бы нет. Я приезжаю к тебе и сама придумываю себе занятия.

– Не говори глупости, – он улыбается. – Когда ты ходишь по моей квартире и что-то делаешь, мне спокойно, потому что я знаю, где ты и с кем.

– Леша, я хочу, когда приезжаю к тебе, проводить время вместе. Мне неважно, что мы будем делать: смотреть фильмы, гулять или просто болтать, главное, чтобы вместе. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– Ты уверен?

– Конечно, – он гладит меня по голове, как маленькую девочку, которая ударилась и теперь просит, чтобы ее пожалели. – Я тебя услышал. А теперь давай что-нибудь посмотрим.

– Хорошо, – я с облегчением смотрю на него. Может быть, после стольких разговоров он все же поймет мои чувства и пойдет навстречу. – Что будем смотреть?

– Мне все равно. Выбирай.

После десяти минут поисков мы останавливаемся на боевике-комедии про спецагентов. Лежа в обнимку с Лешей, я не могу отделаться от мысли, что ничего не изменится. Как провинившийся кот, он сначала пытается загладить вину, а потом, спустя какое-то время, снова начнет заниматься тем же, что и раньше. Я решаю не портить себе остаток вечера мыслями, которые снова и снова лезут в голову. Просто наслаждаюсь фильмом с парнем.

– Ты точно не сможешь пойти со мной на день рождения папиного друга? – еще раз уточняю я у Леши.

Он вздыхает и откладывает свой телефон.

– Я не очень хочу проводить время в малознакомой компании и делать вид, что я им очень рад.

– Тебе не нужно делать вид, но мне было бы приятнее, если бы ты пошел со мной, если это возможно.

– У меня в пятницу важное совещание. Но я, может, что-нибудь придумаю, – он берет мою руку в свою. – А сейчас давай смотреть дальше.

Глава 8 Дарья

Середина недели пролетает незаметно.

Курсовые, рефераты, переговоры с заказчиками и составление заданий сменяются друг другом. Мне приходится пропустить несколько домашних хоккейных матчей «Ястребов», хотя я обещала Полине, что в этом сезоне буду посещать с ней каждую игру.

Несмотря на все свои внутренние убеждения насчет Леши, я не могу больше игнорировать факт того, что у него так и не появилось желание что-либо делать для наших отношений. Хотя сначала он попытался убедить меня в иллюзии действия.

Например, Леша пригласил меня на свидание. Я была приятно удивлена и даже подумала, что все мои сомнения напрасны. Но как же я ошибалась…

В назначенный день и час он просто не пришел.

Мы договорились встретиться возле парка в центре города после работы. Я приехала раньше на десять минут и прогуливалась в ожидании встречи.

Но ни через десять, ни через двадцать минут Леша не появился.

Замерзнув, я зашла в ближайшее кафе и позвонила ему, но он так и не взял трубку. Не дождавшись ответа, я вызвала такси и поехала к нему домой. Всю дорогу меня не покидало чувство тревоги, но стоило мне зайти в квартиру, меня охватила злость. Я увидела, что он сидит довольный за компьютером.

Впервые между нами произошел настоящий скандал. В основном кричала и возмущалась я. Леша молчал и лишь иногда что-то бормотал про то, что забыл, устал и думал, что встреча в другой день. Развернувшись, чтобы уйти, я ударилась головой о дверь. Потом я плакала, а Леша утешал меня и не отпускал домой.

Сейчас я лежу на его диване и прикладываю лед к голове. Наверное, будет шишка.

Слезы текут по моим щекам. Не знаю, то ли от боли, то ли от обиды.

– Какая ты все же невнимательная, Даш, – в голосе Леши четко слышны нотки разочарования.

– Ты уже это говорил, – отвечаю я, пытаясь унять раздражение при виде него.

– Перестань плакать. Сейчас все хорошо, – он садится на край дивана, берет мою руку и переплетает свои пальцы с моими. – Прости, что заставил ждать тебя в парке. Я заработался. Признаю свою вину.

– Как можно забыть то, что обещал всего два дня назад? – я смотрю на наши переплетенные руки и не чувствую ничего. Ни тепла, ни холода, ни эмоций.

– Сам не понимаю, как так получилось, – произносит он и, желая перевести тему, предлагает: – Может, чай тебе сделать?

Я молча киваю, отдавая ему пакет со льдом и вытирая последние слезы с лица.

Леша встает с дивана и идет ставить чайник. Шум бурлящей воды упорядочивает мысли, давая мне возможность успокоиться. Я не успеваю опомниться, как Леша снова оказывается возле меня.

– Держи, – он протягивает мне небольшую чашку на блюдце.

– Спасибо, – выдавливаю из себя слова, забирая посуду и делая глоток.

Запах и вкус чая немного приводит меня в чувство. Голова больше не кружится, поэтому удобно устраиваюсь на диване, стараясь ничего не пролить.

– Если что, свисти, – подмигивает мне мой парень, проходя мимо.

В комнате повисает тишина.

Леша садится за компьютер, исчезая за двумя мониторами, а я молча смотрю на его торчащую макушку.

Почему-то именно в этот момент я понимаю, что ничего не изменится, пока я не приму окончательное решение для себя. И наверное, я уже его приняла.

Я уже хочу встать, как голос Леши меня останавливает.

– Может, завтра вечером куда-нибудь сходим? – предлагает он своим обыденным тоном. Как будто ничего и не было.

– А твоя встреча?

Он едва заметно меняется в лице, но я это замечаю.

– А завтра, что ли, пятница уже? – Леша смотрит в телефон. – Реально. Совсем забыл. Может, после встречи или вообще в субботу?

– Завтра вечером я иду на день рождения, – спокойно отвечаю я.

– А после? Ты же не всю ночь там будешь.

– Скорее всего, нет.

– Ну вот. Пошли после куда-нибудь? Я тебя заберу.

– А может, у тебя получится все же пойти со мной?

– Думаю, что нет, – Леша сцепляет пальцы за головой и откидывается на спинку стула. – Никак не получилось перенести встречу с партнерами компании. А сколько мы просидим, неизвестно.

– Понятно, – грустно произношу я.

– Не кисни, – подмигивает он, снова утыкаясь в монитор. – Ты не забудь мне адрес скинуть.

Я допиваю чай, чувствуя, как горечь разочарования заполняет меня изнутри. Поднимаюсь с дивана и ставлю чашку с блюдцем на стол. Голова все еще немного болит, но это ничто по сравнению с терзаниями и ощущениями, разворачивающимися у меня внутри.

– Я, наверное, пойду, – говорю я, не зная, на что надеясь.

– Уже? – удивляется Леша, не отрываясь от экрана. – Может, останешься? Уже поздно. Автобусы не ездят. А мы можем кино посмотреть или еще что-нибудь.

– Я на такси. Хочу выспаться, – отвечаю я, направляясь к выходу. Парень же продолжает сидеть за компьютером.

Я обуваюсь, надеваю куртку и останавливаюсь у самой двери. Леша так и не выходит, чтобы проводить меня. Он где-то в другом мире, в котором для меня нет места.

– Леш, я пошла.

– Давай. Захлопни дверь за собой, – кричит он. – Аккуратней там. Почти ночь же. Люблю.

Я ничего не отвечаю, выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь. В этот момент новая волна слез и обиды обрушивается на меня, не давая возможности нормально дышать.

Глава 9 Дарья

Пребывая в подавленном состоянии, я кое-как проучилась и проработала весь следующий день. Все это время в голове пульсировала единственная мысль: «Все будет только хуже».

Звучит банально, но именно эта простота ранит сильнее всего. Все два с половиной года, проведенных вместе, все обещания и планы кажутся теперь пустым звуком.

Вчера вечером, вернувшись домой, я долго стояла перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Уставшее лицо, потухшие глаза, бледная кожа. Неужели я действительно так изменилась с нашей первой встречи? Неужели я больше не интересна Леше? Вопросы роились в моей голове, пока я, обессиленная, не легла на кровать и не уснула.

Сегодня же вечером по ту сторону зеркала на меня смотрит уже подобие привлекательной девушки. Конечно, я почти полтора часа приводила себя в порядок, но зато результат того стоит.

Легкие, слегка приподнятые у корней локоны придают образу романтичности; тонкие черные стрелки подчеркивают выразительность глаз, а матовая помада темно-коричневого оттенка выделяет мои губы. Черное атласное платье длиной чуть ниже колена и с соблазнительным вырезом на бедре выгодно демонстрирует стройность моих ног, а V-образный вырез удлиняет шею.

Я снимаю серьгу-кольцо из левого уха и заменяю ее на изящный кафф в форме крыла птицы. Захватив закрытые туфли на каблуке, я накидываю на плечи объемный черный пиджак.

Надев сапоги и пальто, закрываю дверь на замок и спускаюсь на улицу, где меня уже ждут папа и Юля.

В машине тихо играет музыка. Я сижу на заднем сиденье и смотрю на мимо проезжающие здания, думая о Леше и пытаясь найти какое-то объяснение его поступкам.

Я знаю, что не всегда могу быть идеальной, но я умею признавать свои ошибки, умею окружать его заботой и уважением, стараюсь учитывать его чувства и желания, и неудивительно, что жду того же в ответ.

– Дочь, – тихо зовет меня папа. – Все нормально?

Наши взгляды встречаются в зеркале заднего вида, и я заставляю себя выдавить улыбку. Не хочу, чтобы он расстраивался.

– Да. Я просто устала.

Он кивает, понимая, что я говорю совсем не про физическую слабость. Но нужно отдать папе должное, он ничего больше не спрашивает, давая мне возможность во всем разобраться самой.

Подъезжая к дому, огороженному высоким темно-серым забором, мы попадаем на территорию, где перед нами предстает двухэтажное поместье в черно-белых тонах с панорамными окнами и плоской крышей. Фасад дома украшен гирляндами, создающими праздничное настроение. Дорожка ко входу выложена плоской плиткой, идти по которой – сплошное удовольствие.

Пока папа звонит в дверь, я замечаю в больших окнах уже приехавших гостей. Сейчас придется всем мило улыбаться и надеяться, что никто не станет завязывать со мной разговор дольше положенного. Жаль, Антошка еще маленький и не может посещать такие мероприятия. С ним мне было бы веселее.

Буквально через пару секунд дверь нам открывает приятная женщина лет сорока, одетая в элегантное черное платье-футляр, с прямыми светло-пшеничными волосами до плеч.

– Андрей, Юля, как я рада вас видеть! – громко произносит она, одаривая их поцелуями. – А это, наверное, Дарья? Боже, как выросла! Помню тебя совсем малышкой.

– Здравствуйте, – приветливо здороваюсь я, улыбаясь.

– Привет, привет, – женщина тут же заключает меня в объятия, а затем быстро целует в щеку. От нее приятно пахнет корицей. – Какой красавицей стала!

Я снова улыбаюсь, пытаясь придумать, что сказать дальше. Проблема в том, что я плохо помню женщину, стоящую передо мной. Точнее, я ее вообще не помню.

Вот так вот получилось.

Я не особо любила бывать в гостях, росла замкнутым ребенком, а папа не настаивал и не таскал меня за собой. За что я ему благодарна.

– Дочь, познакомься еще раз, но уже более осознанно, – на губах папы появляется полуулыбка, когда он видит на моем лице замешательство. – София Леонидовна…

– Можно просто София, – тут же поправляет она.

– София – жена Димы.

Я понимающе киваю, и груз ответственности спадает с моих плеч. Все встает на свои места.

– Андрюха! – радостный голос раздается за спиной Софии, и на пороге появляется солидный мужчина в черном смокинге. Я сразу узнаю в нем дядю Диму. Он почти не изменился, разве что кудряшки стали реже, а в бороде пробивается седина. – Рад, что ты приехал!

– Я тоже рад. С днем рождения! – отвечает мой папа, широко улыбаясь.

Я наблюдаю с улыбкой на губах за тем, как эти двое мужчин обнимаются, похлопывая друг друга по спине.

– Спасибо, спасибо, – произносит дядя Дима, отстраняясь от друга. – Юля, привет.

– Привет, – мягко отвечает она.

Когда внимание дяди Димы переключается на меня, его губы ползут вверх с космической скоростью.

– Посмотрите, кто у нас тут?! Ничего себе, ты приехала!

– Здравствуйте, дядя Дима. С днем рождения, – я просто не могу скрыть ответной улыбки.

– Спасибо. Иди обниму. Сколько лет я тебя не видел? – он делает пару уверенных шагов в мою сторону и заключает в объятия. Я с удовольствием их принимаю. – Как похорошела!

Я чувствую, как на моих щеках появляется румянец.

– Заходите все внутрь. Нечего мерзнуть на улице, – по-хозяйски командует София, приглашая нас в прихожую.

Внутри дом выглядит еще более впечатляющим, чем снаружи. Мой взгляд притягивает просторная гостиная с высокими потолками и огромным камином. Мягкий свет от люстры и торшеров создает уютную атмосферу, а большие окна открывают вид на заснеженную улицу. Я сразу замечаю длинный стол, наполненный разными видами закусок и блюд.

Папа и дядя Дима тут же растворяются в толпе, и я остаюсь с Юлей и Софией.

– До сих пор не могу поверить, что ты пришла, – София обнимает меня за плечи. – Ведь я видела тебя в последний раз совсем малышкой.

Я вежливо улыбаюсь, пытаясь скрыть смущение.

– Ты вся в отца пошла. Ну красотка! – не уступает женщина. – Наверное, уже и жених есть?

– Спасибо, – мило произношу я, умоляюще смотря на Юлю.

Она-то знает, как мне не нравятся все эти вопросы и как я некомфортно себя чувствую.

– Соня, как же все прекрасно организовано! Сколько еды! А чья идея с барной стойкой? – Юля переводит все внимание на себя, за что я ей очень благодарна. – Наверное, столько сил на это ушло?

– Ты не представляешь сколько, – София тут же перестает меня обнимать и берет под локоть жену папы. – Идея была моя. У нас достаточно места, чтобы организовать место под барную стойку. Скажи же?

– Да, да, – участливо соглашается Юля.

– Хорошо, что моя подруга Катя помогла мне этим заняться, – София указывает на двух дам возле длинного стола. – Пойдем, я тебя познакомлю.

– Конечно, пойдем.

– Даша, – обращается ко мне хозяйка дома. – Ты с нами?

– Спасибо, но я присоединюсь к вам попозже. Очень хочется пить, – слабо улыбаюсь.

– Хорошо. Пей все, что захочешь. Рома тебе нальет все, что пожелаешь. Пойдем, Юль.

Как только София Леонидовна отворачивается, я успеваю послать Юле воздушный поцелуй в благодарность за ее жертву, на что она слегка кивает головой и искренне мне улыбается.

Импровизированная серая барная стойка с коричневой столешницей расположена слева от входа в гостиную. Дизайн выдержан в стиле минимализма с использованием стекла, металла и четких линий. Белая подсветка создает ощущение простора и чистоты, а массивная навесная полка с зелеными растениями придает помещению уют и комфорт.

Я снимаю пиджак и вешаю его на спинку высокого стула. Устроившись полубоком, я наслаждаюсь видом собравшихся гостей.

– Что желает столь красивая милая леди? – по ту сторону стойки спрашивает меня светловолосый парень с волосами, собранными в низкий пучок. Белая рубашка подчеркивает его мускулистые руки, а черная бабочка добавляет образу элегантности.

– Что-нибудь освежающее, желательно с мятой и лаймом, – я вежливо улыбаюсь. – И покрепче.

Губы бармена расплываются в улыбке, и он все понимает. Уже через несколько минут передо мной оказывается коктейль, и я жадно делаю первый глоток.

– Забыл спросить, а вам есть восемнадцать?

– Роман, сначала спрашивают, а потом наливают, – со смехом произношу я. – Но мне есть восемнадцать.

Бармен слегка приподнимает бровь.

– А вам не кажется, что это нечестно?

– Нечестно? – уточняю я.

– Вы знаете мое имя, а я ваше – нет, – в его голосе проскальзывает игривость.

Не могу скрыть улыбки.

– Даша. И можно на «ты».

– Очень приятно познакомиться, Даша, – Роман демонстрирует свои белые зубы.

– Мне тоже.

В этот момент к стойке подходит седовласый мужчина лет шестидесяти в темно-сером смокинге в полоску и переводит внимание бармена на себя.

Пока Рома занят гостем, я решаю рассмотреть интерьер первого этажа. Он выполнен в светло-коричневых тонах в сочетании с белыми элементами, что создает ощущение простора. Над камином висят фотографии, но с моего места сложно рассмотреть, что на них изображено.

Среди гостей я замечаю отца, стоящего недалеко от лестницы и разговаривающего с дядей Димой. Юля и София в окружении двух красивых женщин оживленно беседуют и смеются.

К этому времени мой новый знакомый ставит передо мной второй коктейль и отправляется выполнять заказы. Я же окончательно расслабляюсь.

Спустя двадцать минут, когда я уже лениво болтаю трубочкой в стакане, ко мне возвращается Рома.

– Все еще скучаешь? – его уголки губ приподнимаются в ленивой улыбке.

– Это так сильно заметно?

– Это мягко сказано. Может, тебе принести что-нибудь поесть? А то ты так быстро опьянеешь.

После его слов я действительно чувствую легкое головокружение, и мой желудок начинает немного урчать от недостатка еды.

– Ты прав, мне нужно подкрепиться.

– Сейчас что-нибудь принесу.

– Ты мой спаситель, – благодарю его улыбкой.

Парень уходит, а я снова наблюдаю за гостями.

– Вот, держи, – он протягивает мне тарелку с закусками из колбасы, ветчины и сыра. – Чего-то более существенного не нашлось.

– Это то, что нужно. Спасибо большое, – отвечаю я, притягивая тарелку ближе к себе.

Рома какое-то время смотрит, как я ем, и от его взгляда по телу пробегает неприятная дрожь.

– Я тебе мешаю? – спрашиваю, кладя шпажку на салфетку.

– Вовсе нет, – тут же отвечает Рома, прищуриваясь. Но после короткой паузы добавляет: – Может, мы…

– Дочь! – неожиданно зовет меня папа, и я мысленно благодарю его за появление. Я даже не хочу знать, что, по мнению парня, мы могли бы сделать. – Мы с Димой хотим тебя кое с кем познакомить.

– С кем? – я стараюсь вести себя как обычно и сидеть прямо, чтобы они не заметили, что я уже выпила два коктейля.

– Это мой сын – Марк, – представляет дядя Дима. – Не уверен, что ты его помнишь. Вы тогда были детьми.

Из-за их спин выходит высокий и широкоплечий молодой человек. На нем черный смокинг, идеально сидящий и подчеркивающий его и без того подкачанное тело. Расстегнутая на две пуговицы белая рубашка придает его образу некоторую развязность, намек на то, что за лоском и элегантностью скрывается бунтарский дух. Короткие темно-коричневые волосы добавляют его образу дерзости.

Его глаза цвета темного каштана сразу находят мои, и губы расплываются в соблазнительной улыбке.

Я определенно точно помню Марка. Марк Белов собственной персоной.

Мои глаза широко раскрываются от изумления, а стакан чудом остается в руках.

Глава 10 Марк

Когда друг отца предлагает мне познакомиться с его дочерью, я соглашаюсь без особого энтузиазма. Привычное дело – представляться незнакомым людям.

У меня даже есть план, как побыстрее отделаться от подобных встреч: поздороваться, для приличия спросить, как дела, и слиться.

Но сейчас, когда передо мной сидит Даша Артемова в черном платье, которое идеально подчеркивает ее фигуру и открывает вид на просто шикарные ноги, мне совсем не хочется придерживаться своего плана.

И только теперь до меня доходит, почему ее лицо казалось мне таким знакомым. Она – копия своего отца. Ее глаза, выразительные и карие, смотрят на меня с удивленным и одновременно изучающим взглядом, как у меня самого.

Андрей Владимирович – владелец строительной компании, давний друг моего отца и частый гость в доме родителей. Несложно догадаться, что Юлия, жена Андрея Владимировича, не мать Даши. Уж слишком молодо она выглядит.

После нашей первой встречи эта девушка не выходит у меня из головы. Я даже встречался с парочкой девчонок, но ее образ преследует меня повсюду. Я вспоминаю ее улыбку, ее глаза, ее манеру говорить. Вечером вместо привычного просмотра матчей я зашел в ее профиль в социальной сети. Рассмотрел ее фотографии, прочитал ее посты. И даже тогда я не обратил внимания на ее фамилию, а нужно было.

Каждая деталь о ней только усиливает мое влечение. Даже немного расстраивался, не сумев найти ее на трибунах во время наших хоккейных матчей. Хотя почти уверен, что ее там и не было.

А теперь мне придется держать руки при себе. Все усложняет дружба наших отцов. Я разочарую своего еще больше, если коснусь этой привлекательной блондинки.

Еще все усугубляет второе поражение подряд. Это сильно бьет по настрою команды. Поэтому у меня не было никакого желания надевать этот дурацкий костюм и ощущать себя как еще один трофей отца. Но, кажется, неудачный. Конечно, ему же приходится представлять меня своим гостям и нахваливать мои успехи в хоккее, хотя сам-то он разочарован мной, просто умело это скрывает.

Но как только я увидел Дашу, такую чертовски привлекательную и сексуальную, настроение поползло вверх. Решаю немного забить на все проблемы и просто расслабиться этим вечером. Тем более в компании этой девушки это будет сделать вдвойне приятнее.

– Привет,Марк , – как-то без особого интереса произносит она.

– Здравствуй, Дарья, – улыбаюсь как можно шире.

– По вашему тону складывается ощущение, что вы знакомы ближе, чем мы думали? – удивленно спрашивает отец.

– Мы недавнослучайно столкнулись на хоккее, – специально выделяю интонацией это слово.

Даша закатывает глаза, но ничего не говорит.

– Отлично. Марк, будь джентльменом, развлеки мою дочь, чтобы ей не было скучно, – мужчина хлопает меня по спине.

– Конечно, Андрей Владимирович, не переживайте.

Я подхожу ближе к барной стойке и останавливаюсь между пустым стулом и тем, на котором сидит Даша. Сладковатый аромат вишни тут же ударяет в нос.

– Снова ты? – безэмоционально спрашивает девушка, когда наши отцы уходят.

– Снова я, – отвечаю с улыбкой.

Сажусь на соседний стул, поворачиваясь к ней полубоком, и наши колени соприкасаются.

– Все же ты преследуешь меня? – с притворным возмущением произношу я, отстраненно смотря на гостей.

– Ты же знаешь, что нет, – парирует Даша, и я чувствую, что она на меня смотрит.

Поворачиваюсь к ней, и наши глаза встречаются. В ее взгляде проскальзывает искорка, на губах – намек на улыбку. Кажется, она уже выпила не первый коктейль.

– Теперь я поняла, почему черты твоего лица казались мне знакомыми. Ты вылитый дядя Дима.

Я выдавливаю улыбку, проглатывая разочарование от сравнения с отцом.

– Знаешь, ты же мне тоже казалась знакомой, – облокачиваюсь одной рукой о барную стойку.

– Правда? – искренне удивляется Даша.

– Правда.

– А почему не спросил?

– А ты?

Она пожимает плечами, и мы улыбаемся. А мое раздражение тут же сходит на нет.

– Кто бы мог подумать, что так тесен мир.

– Ты просто невнимательная, – усмехаюсь по-доброму. – Ты должна была сразу догадаться. Ведь в нас столько красоты, харизмы, чертовской привлекательности…

– И скромность, – она пытается спрятать ответную улыбку. – Ты забыл упомянуть.

– Да вроде не забыл.

Даша смеется, и я всего на секунду снова подвисаю, смотря на ее пухленькие губы. Но в этот момент меня как будто прошибает током.

– Так, значит, ты не врала, когда говорила, что знаешь проход к нам? Потому что ходила с Андреем Владимировичем к моему отцу, а не потому, что выслеживала меня?

– Долго же до тебя доходит, – она трясет головой. – А ты, кстати, почему не тренировался у него? Меня бы сто процентов с тобой познакомили.

– Не повезло, – отвечаю уклончиво.

– Понятно, – она окидывает меня взглядом с головы до ног. – Ты что, весь вечер тут собираешься просидеть?

– Если ты будешь здесь, то да. Я же пообещал твоему отцу.

– Да ладно, Марк. Ты же понимаешь, что это необязательно.

– Я ответственный.

Даша тяжело вздыхает, а затем делает глоток из своего стакана.

– Ответственный, значит, – тянет она, задумчиво смотря на остатки напитка. – Хорошо, тогда будь ответственным и уйди куда-нибудь.

– Неужели я настолько невыносим? – притворно обижаюсь я, хотя у самого внутри просыпается азарт.

– О да. Ты невыносимо привлекателен, – с улыбкой парирует Даша.

Я удивленно приподнимаю бровь.

– Ты не подумай, – смеясь, продолжает она. – Это не комплимент.

– Нет?

Блондинка отрицательно мотает головой.

– Это проблема.

– Разве?

– Конечно. Сам посмотри, – я прослеживаю за ее взглядом и вижу молоденькую шатенку в коротком черном платье с длинными прямыми волосами.

Она стоит неподалеку с бокалом в руках. Ее обнимает за талию седовласый мужчина, но это не мешает ей нагло меня разглядывать.

– Или вон туда.

В другом углу гостиной – рыжая девушка постарше в длинном закрытом черном платье с огромным ожерельем. Она тоже посматривает на меня, когда ее собеседники отворачиваются. Раньше я бы точно подошел к одной из них, и у нас определенно что-то, да и получилось бы. Но сейчас не хочу создавать проблемы отцу, да и незачем.

– Ревнуешь?

– Ни капли, – равнодушно отвечает Даша. – Просто боюсь за себя, если они обе решат подойти.

– Хочешь, я тебя спасу?

– И как же?

Улыбаюсь.

– Предлагаю подняться наверх, покажу свою комнату, – говорю я, хотя в голове вертится совсем другая мысль. – Там тихо и не так много людей.

Даша приподнимает бровь, явно оценивая мое предложение. В ее глазах читается смесь сомнения и любопытства. Она делает небольшой глоток из своего стакана, будто обдумывая ответ.

– Интересное предложение, Марк, – наконец произносит она, растягивая слова. – Но боюсь, что мой отец не оценит такой поворот событий. Он же просил тебя меня развлечь, а не увести в укромное место.

– Да ладно тебе, Даш, – усмехаюсь я. – Мы же просто посидим, поболтаем. Ничего криминального. К тому же, если ты останешься здесь, я буду вынужден отбиваться от этих голодных взглядов, а мне это совершенно не нужно.

Она снова смеется, и этот звук проникает куда-то внутрь меня. Я чувствую, как мое влечение к ней усиливается с каждой секундой.

– Ладно, уговорил, – говорит Даша, ставя свой бокал на стойку бара. – Но если наши отцы заподозрят неладное, ты сам будешь отвечать.

Я киваю.

– Ром, я еще вернусь. Спасибо за коктейли, – она мило улыбается бармену.

– Пожалуйста, – смеется он, а я смотрю то на него, то на нее. Когда они успели подружиться?

Пока Даша встает, у меня возникает практически непреодолимое желание дотронуться до ее талии и приобнять, но я пересиливаю себя, запихивая руки в карманы штанов.

– Марк, – она останавливается почти у самой лестницы. – А где у вас уборная?

– Слева от тебя.

– Я могу…

– Конечно, – усмехаюсь. – Эта комната в твоем полном распоряжении. Я подожду. Только не задерживайся, а то мне придется ворваться.

Даша закатывает глаза и толкает дверь в ванную.

– Тигренок! – раздается женский голос за спиной, как только Даша исчезает в ванной. – Не игнорируй меня, тигренок!

– Вика, я же просил меня так не называть! – огрызаюсь, оборачиваясь к девушке в черном коротком платье, едва прикрывающем бедра. Ее черные волосы собраны в высокий хвост, а на губах – яркая красная помада.

– Как я рада тебя видеть! Целых две недели не звонишь и не пишешь, – она проводит пальцем по моей щеке. – Я скучаю.

– Вика, я тебе уже один раз все сказал, и не нужно просить меня повторять дважды.

– Что сказал? – с ее лица сходит улыбка, но она держит себя в руках, пытаясь не показывать недовольство.

– Я не хочу отношений, а ты хочешь. Все просто.

– Сказал бы сразу.

– Я и сказал, – стараюсь говорить ровным тоном, не привлекая лишнего внимания. Говорил же отцу, не надо было ее приглашать. – Ты просто сама что-то себе придумала.

– Марк, давай все вернем? – она облизывает нижнюю губу, от этого по телу пробегает волна раздражения.

– Нет, – твердо отвечаю я.

– У тебя кто-то появился? – Вика складывает руки на груди.

– Тебя это не касается.

– Как не касается? Еще две недели назад ты ко мне бегал!

Я только хочу возразить, что никуда и ни за кем никогда не бегал, как открывается дверь туалета и появляется Даша. Ее розовые щеки, точеные скулы, миниатюрный нос и полные губы просто обезоруживают.

Вот за ней я бы побегал.

Черт.

Откуда эти дурацкие мысли?

– Мы идем? – прерывает тишину девушка, игнорируя мою собеседницу.

– Конечно, идем, – ухмыляюсь я.

– А ты вообще кто?! – в голосе Вики не осталось и следа от былой любезности.

– Я не поздоровалась? Прости. Привет, я Даша. Приятно познакомиться. А ты…

– Я девушка Марка.

Уголки губ блондинки еле заметно приподнимаются, и она вопросительно смотрит на меня. На что я лишь закатываю глаза.

Говорил же себе не встречаться с одной и той же девушкой больше двух раз. Им свойственно приписывать таким встречам ненужный статус.

– Ты же вроде ни с кем не встречаешься? – Даша задает вопрос мне, стараясь скрыть улыбку.

– Так и есть.

– Тогда у тебя проблемы,милый , – она хихикает.

Пара коктейлей явно дает о себе знать, и девушка становится раскованнее.

– Как ты его назвала?! – тут же яростно пищит Вика. А я уже забыл о ее существовании.

– Вика! – вмешиваюсь я. – Перестань. Не стоит устраивать пустых ссор и скандалов. Мое решение все равно остается прежним.

Я вижу, как напрягаются ее плечи, и понимаю, что она вот-вот перейдет на крик.

– Вика, – мягко произношу я. – Иди, пожалуйста, к гостям.

Она сужает глаза и слегка водит челюстью в стороны.

– Ты ему не нужна! – ее взгляд направлен прямо на Дашу. – Он тебя бросит, как сделал это с остальными.

– Слава богу, а то я уже не знала, как от него избавиться, когда он мне надоест, – весело отвечает Даша, и я смеюсь, не скрывая эмоций. Вика резко разворачивается и уходит, громко стуча каблуками. – Опасная штучка.

– Пойдем лучше покажу тебе свою комнату? – все еще смеясь, предлагаю я.

– Пойдем, – Даша поднимается первой, и я стараюсь не смотреть на ее изящные формы. – Ты здесь живешь?

– На самом деле, уже почти год как нет, – прохожу вперед, чтобы показать дорогу. – Съехал сразу, как смог обеспечивать себя сам без помощи отца. Но в этом доме прошло все мое детство.

Открываю белую дверь в свою спальню. Родители ничего не стали здесь менять и переделывать. Хотят, чтобы у меня всегда было свое пространство, когда я приезжаю в гости.

Переступая порог, внимательно смотрю на Дашу, пока она изучает комнату. Обычно я не привожу сюда девушек. Школьные друзья и парни из команды – да, но не девушки.

Когда стал старше, уговорил родителей перекрасить стены из нежно-зеленого в черно-белый. Металлическая кровать с мягким изголовьем черного цвета стоит у окна такого же цвета. Напротив кровати – телевизор и стенд с моими наградами, а также небольшой книжный стеллаж. Массивный шкаф встроен в стену, чтобы комната казалась просторнее.

– Чувствуется, что ты здесь не живешь, – прерывает тишину Даша, трогая статуэтку робота. – Ощущается какая-то холодность и пустота.

– А вдруг я просто и сам холодный?

– Может быть, – она пожимает плечами. – Но ты же не со всеми такой. Уверена, есть люди, которые знают тебя с другой стороны.

Я молчу, продолжая наблюдать за ней, облокотившись о дверной косяк. Она подходит к стеллажу и трогает корешки книг. Потом ее взгляд останавливается на большой картине с бушующим океаном и разбивающимися о скалы волнами. Не могу отвести глаз от девушки, от ее профиля. В этом черном платье она выглядит чертовски красивой.

Почувствовав мой пристальный взгляд, Даша поворачивается и смотрит на меня своими карими глазами. В них читается любопытство и кое-что еще, что я пока не могу разгадать.

– Какой ты тут красавчик! – берет в руки рамку с моей фотографией в пятнадцать лет, где я держу грамоту. – Такой миленький был.

– Что значит «был»? – усмехаюсь. – Я и сейчас миленький и красивый. Разве нет?

Она, целенаправленно игнорируя мой вопрос, ставит рамку обратно и садится на край кровати. Закидывает ногу на ногу, и глубокий разрез платья соблазнительно обнажает ее бедра.

Черт, а Даша умеет возбуждать, сама того не понимая. Этот невинный взгляд и нарочитое безразличие начинают меня заводить.

Я делаю один шаг вперед, чувствуя, как во мне нарастает желание, но затем останавливаюсь. Мне безумно хочется подойти ближе, коснуться ее кожи, вдохнуть ее аромат, но отец… отец этого не одобрит. И что-то мне подсказывает, что и сама Даша мне не поддастся.

Но взгляд карих глаз так и манит, зовя меня к себе. Не выдерживаю, делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Девушка нервно сглатывает, но ничего не предпринимает. Лишь смотрит на меня снизу вверх, ее глаза горят каким-то особым огнем. Ладонь слегка покалывает от желания нежно коснуться ее щеки, наклониться и поцеловать.

– А у тебя приставка есть? – шепотом произносит Даша, заставляя меня замереть.

– Приставка?

– Ну да, поиграть можно?

– Есть, – немного теряюсь я. – В принципе, можно.

– Просто не хочу спускаться вниз и снова отвечать на вопросы незнакомых людей про женихов, свадьбу и детей. А здесь, – она обводит рукой комнату, – спокойно и тихо. Если принесешь еще еды и напитков, можешь остаться.

– Могу остаться? Ничего, что это вообще-то моя комната?

– Ничего, – с улыбкой пожимает плечами Даша.

Ее предложение окончательно развеивает наэлектризованную атмосферу между нами. И это как раз вовремя. Неизвестно, сколько бы я еще продержался.

– Ну, что скажешь?

– Приставка в нижнем ящике, а я сейчас вернусь.

Следующие пару часов пролетают незаметно. Мы включаем почти все игры, которые у меня есть.

Честно говоря, это весело.

Я давно так не смеялся в компании девушки. С Дашей, оказывается, легко и просто. Она так забавно злится, когда проигрывает или пытается мешать мне, нажимая на мой джойстик.

Сейчас мы сидим на полу, прислонившись к кровати. Вокруг валяются почти пустые тарелки с закусками и стаканы из-под напитков. Я принес Даше еще один коктейль, а себе взял апельсиновый сок.

– Дааа! – радостно кричит девушка. – Я тебя сделала!

– Поздравляю, – усмехаюсь.

– Нет, – она тут же поворачивается ко мне, на ее лице читается легкая обида. – Только не говори, что ты мне поддался.

– И не собираюсь, – не могу сдержать улыбку.

– Марк, это нечестно, – Даша откладывает в сторону свой джойстик. – Я так больше не играю.

– Почему?

– Потому что нужно играть честно! – она надувает губы.

– Да ладно тебе, Даш. Хотел побыть джентльменом и порадовать тебя.

От этих слов ее карие глаза становятся еще больше.

– Порадовать?

– Ну да. Мне нравится, когда ты радуешься, это завораживает, – на секунду мой взгляд невольно задерживается на ее губах. – Тебе идет быть счастливой. Ты выглядела такой напряженной и расстроенной, когда я впервые увидел тебя внизу, а сейчас ты по-детски счастлива.

– И чтобы поднять мне настроение, ты решил поддаться?

– Мне кажется, мы отлично проводим время, разве нет? – спрашиваю я и в ответ получаю утвердительный кивок головы. – Значит, моя миссия выполнена.

– Да, ты прав, настроение стало намного лучше, спасибо.

– Всегда пожалуйста, – мои губы расплываются в полуулыбке.

Молчание снова повисает в воздухе. Стараюсь не смотреть в ее опасные карие глаза и наблюдаю за тем, как на экране телевизора заставка игры монотонно меняется. Тишину нарушает тихий гул работающей приставки.

– Слушай, я кое-что хотела у тебя спросить, – неуверенно произносит Даша, прерывая повисшее молчание.

– Спрашивай.

– Все что угодно? – шепчет она.

Уголки моих губ сами по себе растягиваются в улыбке.

– Все что угодно.

Даша выдерживает паузу, просто смотря мне в глаза, а затем все же спрашивает:

– Почему ты предпочитаешь одиночество серьезным отношениям?

– Это допрос? – я приподнимаю бровь.

– Нет. Можешь не отвечать, если не хочешь.

Обычно я бы так и сделал, потому что я не слишком откровенен, но с Дашей почему-то хочется поделиться всем, не утаивая ничего. Тем более обстановка к этому располагает.

– Просто не хочу быть кому-то постоянно обязанным, – начинаю я, чувствуя ее внимательный взгляд на своем лице. – В моих единственных отношениях я постоянно был должен. Должен писать 24/7, должен дарить подарки, должен выполнять все прихоти, должен всегда извиняться, даже если был прав. Не пойми меня неправильно, я писал и звонил, но просто не мог делать это каждую минуту, потому что у меня были спорт и учеба. И неважно, где я был – на тренировке, в универе или на игре, – если я не отвечал на ее сообщения или звонки, мне устраивали сцены. Меня упрекали, что я не дарю подарки и не покупаю цветы, но мне просто не хотелось. Мне нравится делать что-то отсюда, – я указываю в область сердца. – А не потому, что какой-то подруге парень подарил цветы, значит, и мне нужно это сделать. Спустя несколько месяцев я понял, что больше не получаю удовольствия от наших отношений.

Я отворачиваюсь от экрана и смотрю прямо в ее глаза. В них нет осуждения, только искренний интерес. Это подкупает и заставляет продолжать.

– Я люблю свободу, Даш. Свободу выбора, свободу действия. Не хочу, чтобы меня ограничивали или ставили условия. Мне нравится просыпаться утром и решать, чем я хочу заниматься сегодня, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, это эгоистично, но это честно. И я не хочу причинять кому-то боль, если не смогу соответствовать чьим-то ожиданиям.

Я замолкаю, ожидая ее реакции. На лице Даши нет ни удивления, ни разочарования. Она просто смотрит на меня, словно пытается прочитать мои мысли.

– Понимаю, – тихо произносит она. – Но ты не думаешь, что упускаешь что-то важное? Любовь, поддержку, близость… Все это тоже важно, разве нет?

– Возможно, – пожимаю плечами. – Но пока я не хочу другого. Может быть, когда-нибудь я изменюсь, но сейчас мне комфортно так, как есть.

Даша кусает нижнюю губу, как будто собирается с мыслями, чтобы задать волнующий ее вопрос.

– А как ты понял, что ваши отношения точно закончились? – наконец спрашивает она, подбирая ноги под себя и поворачиваясь ко мне боком. Я делаю то же самое, и наши колени снова соприкасаются.

– Ушла легкость, а я стал раздражительным. Стал больше времени проводить в одиночестве. Мне стало комфортнее одному, понимаешь? Окончательно я понял, что больше ничего не чувствую, когда после очередной ссоры мы не общались дня три. Меня совершенно не волновало, где она, с кем, что делает, чем дышит. Тогда я понял, что отношениям пришел конец.

Даша кивает, и в ее глазах появляется легкая грусть. Она словно пытается примерить мою ситуацию на себя. Кажется, кто-то находится в похожем положении, что был я пару лет назад.

– И ты просто сказал ей об этом? – тихо уточняет она, нарушая повисшую тишину.

– Не сразу, – признаюсь. – Сначала пытался разобраться в себе, понять, может, это временное помешательство. Но чем дольше я тянул, тем сложнее становилось. В итоге да, я сказал ей. Было непросто, конечно. Но честность всегда лучше, чем ложь.

Я смотрю на Дашу, пытаясь понять, что творится в ее душе. Кажется, моя история все же задела ее за живое.

– Ты не жалеешь, что сделал это? – шепчет она, поднимая на меня взгляд.

– Ни секунды, – твердо отвечаю я. – Жалел бы, если бы продолжил врать себе и ей. Это было бы нечестно по отношению к нам обоим.

Стоит мне замолчать, тут же ловлю на себе этот пронзительный и манящий взгляд карих глаз. И в который раз говорю себе, какая же Даша красивая. Ее улыбка, ее глаза притягивают меня как магнит. Я не успеваю даже понять, что делаю, как мои пальцы уже тянутся к ее лицу. Легкое касание, и прядь волос послушно убирается за ухо, открывая вид на изящный изгиб шеи.

Дальше включается какой-то автопилот. Мое тело начинает действовать само по себе, повинуясь лишь одному непреодолимому желанию. Я наклоняюсь к Даше, чувствуя, как внутри все сжимается от любимого предвкушения. Ее зрачки расширяются, но она не отступает. Наоборот, слегка подается навстречу.

Миллиметры. Какие-то жалкие миллиметры отделяют мои губы от ее, но тут Даша отстраняется. Резко и неожиданно. Воздух словно выбивают из легких. Я замираю, не понимая, что происходит. В ее глазах читается замешательство и… стыд?

– Я не должна этого делать… – в ее голосе звучит сожаление. – Прости.

– Тебе не за что извиняться, – вся атмосфера моментально улетучивается, и между нами повисает напряжение.

Волна разочарования и непонимания окатывает меня с головой. Еще секунду назад казалось, что все идет именно так, как я хотел.

– Конечно, есть за что, – Даша закрывает лицо руками. – У меня есть парень. Что я вообще творю?

– Эй. Мы же…

– Господи, господи, господи. Мне нужно идти вниз.

Она резко встает, и ее сережка падает на пол. Я инстинктивно наклоняюсь назад.

– Даш, подожди! – тут же окликаю ее.

Девушка отказывается меня слышать и выскакивает за дверь. Я хватаю сережку, встаю и бросаюсь за ней.

На этаже пусто, лишь эхо от моих быстрых шагов отзывается в ушах. Я кладу сережку в карман и догоняю Дашу лишь внизу, у лестницы, аккуратно беря за руку.

– Посмотри на меня. Все в порядке, слышишь?

– Какая же я дура! – она снова закрывает лицо руками, тряся головой.

– Не стоит себя винить, – пытаюсь взять ее за руку, но она отдергивает ее. – Ты не виновата, что не смогла устоять перед таким красавцем, как я.

– Сейчас не время для шуток, Марк.

– А я и не шучу. Ничего не было, – говорю я, хотя сам хочу вернуться наверх и закончить начатое. Мне никогда так сильно не хотелось поцеловать девушку. – Тебя поймут.

– Кто поймет? – Даша испуганно смотрит на меня, убирая руки от лица. – Пожалуйста, никому не говори, что я хотела тебя поцеловать.

– Хотела? – от этих слов по моим венам пробегает адреналин.

– Я… я не это имела в виду. Марк, пообещай, что это останется между нами?

– Что останется? – я смотрю на нее с улыбкой на губах. – Что я попытался тебя поцеловать, а ты меня отвергла?

– Д… да, – запинаясь, отвечает Даша.

– Если ты согласишься выполнить одну мою просьбу, то считай, что этого как будто и не было.

– Какую? – в ее глазах читается испуг.

– Потанцуй со мной, – я протягиваю ей руку.

– Потанцевать? – Даша переводит взгляд на гостей. Мужчины уже приглашают дам на танец под медленную и мелодичную музыку, которая заполняет всю гостиную.

– Да. Потанцуй со мной, – мягко прошу я.

– Хорошо, – неуверенно отвечает она, смотря на гостей.

– Отлично.

Даша кладет свою руку в мою, и мы направляемся в центр комнаты.

Оставляю одну ее ладонь у себя на плече, вторую соединяю со своей, отводя немного в сторону. Свободную ладонь кладу ей на талию. Мы слегка покачиваемся и кружимся на месте, не говоря ни слова.

Чувствуя аромат вишни, я осознаю, что, скорее всего, мы больше никогда не будем общаться, ведь после всего произошедшего Даша, вероятно, будет меня избегать.

У барной стойки я замечаю наших отцов, они видят меня и поднимают вверх большие пальцы. Я невольно усмехаюсь.

– Марк, – тихо зовет меня Даша, и от этого звука что-то сжимается внутри. Когда я стал таким сентиментальным? – Мне кажется, нам не стоит больше общаться.

– Почему? – я уже знаю ответ, но не могу не спросить.

– Потому что у меня есть парень, и то, что произошло между нами…

– Могло бы произойти, – поправляю я ее.

– Могло произойти, не должно больше повториться.

– У меня есть другой выход, – твердо произношу я, четко осознавая, что не хочу терять ее из виду. Даша слегка отстраняется и смотрит мне в глаза, ожидая продолжения. – Давай просто дружить?

– Дружить? – она как будто пробует это слово на вкус.

– Да, дружить. Я буду держать тебя в руках.

– Может быть, себя? – Даша не может скрыть улыбку.

– Что, прости?

– Ты сказал: «Я буду держатьтебя в руках».

– Правда? Я и не заметил.

Это все неслучившийся поцелуй и близость девушки путают все мои мысли. Я не отрицаю, что предложение с дружбой дурацкое, но после сегодняшнего вечера я не хочу, чтобы Даша просто исчезла из моей жизни.

– Я буду держать себя в руках, – продолжаю я. – Не хочу, чтобы из-за этого случая ты избегала меня и пряталась, только увидев. Еще не хватало, чтобы ты перестала ходить на хоккей из-за меня.

– Размечтался, – искренне улыбается она. – Не дождешься.

– Вот и отлично, – говорю я в тот самый момент, когда песня подходит к концу. – Тем более наши отцы закадычные друзья, и кто знает, может, мы будем видеться чаще. Ну что, друзья?

Я выдерживаю ее изучающий взгляд.

– Друзья, – неуверенно отвечает Даша и убирает свою руку с моего плеча, оставляя взамен какую-то странную пустоту. – Но мне уже пора. Спасибо за вечер.

– Всегда пожалуйста, – бросаю ей вслед.

Молча наблюдаю, как девушка подходит к своему отцу, что-то говорит ему на ухо, тот кивает, и она уходит, напоследок бросая на меня взгляд.

Самое печальное во всей этой ситуации то, что я начинаю осознавать, что Даша Артемова, кажется, больше не просто очередное мимолетное увлечение.

Глава 11 Дарья

Забираю пиджак со стула и пальто с вешалки, на ходу надевая их, а затем выхожу на улицу. Крупные снежинки тут же падают мне на голову и плечи, а морозный воздух заставляет кожу покрыться мурашками. Достаю телефон и смотрю на время – чуть больше девяти. Леша обещал забрать меня в девять вечера. Наверное, опаздывает.

Я выдыхаю холодный воздух изо рта, помогая себе немного успокоиться.

Что я чуть не натворила?

Мне не стоило пить столько коктейлей и оставаться с Марком наедине.

Да, он прав, между нами ничего не случилось, но мысль о том, как я чуть было не ответила на его поцелуй, не дает мне покоя. Марк был таким добрым и обаятельным, что я едва не поддалась. От одной этой мысли меня бросает в жар, и я чувствую себя отвратительно.

Я пытаюсь дышать через нос, шепча себе, что ничего не было, стараясь убедить себя в этом. Но как выкинуть из головы этот несостоявшийся поцелуй и унять бешено колотящееся сердце?

Я прекрасно понимаю, что избегать Марка будет глупо, поэтому я просто сведу наше общение к минимуму. Тем более это не так сложно, ведь еще какое-то время назад я даже не знала его.

Простояв в своих мыслях еще пять минут, я решаю позвонить Леше сама. Дрожащими от холода пальцами нахожу нужный контакт и прикладываю телефон к уху. Парень отвечает после четвертого гудка.

– Алло, – доносится до меня его громкий голос сквозь грохот музыки. Я отдергиваю телефон от уха, перепроверяя номер. Убедившись, что не ошибаюсь, подношу его обратно. – Алло, Даша, слышишь меня?

– Слышу. А ты где?

– В клубе «Блэк энд Вайт».

– А что ты там делаешь?

Он не отвечает. Когда музыка в динамике становится тише, я понимаю, что он уходит в другое место, чтобы мы смогли поговорить нормально.

– Да Никитос позвал после работы. А ты-то чего звонишь? Что-то случилось?

– Что? – невольно вырывается у меня.

– Я спрашиваю, что-то случ…

– Нет. Это я поняла, – стараюсь говорить, хотя чувствую, как внутри появляется раздражение. – Что ты там делаешь?

– Отдыхаю.

– Леша, ты сейчас шутишь?

– Нет, а с чего мне шутить?

– Ты неделю назад, а потом еще и вчера обещал забрать меня с дня рождения и куда-нибудь сходить. Это же твои слова? – стараясь сохранять спокойствие, спрашиваю я.

– Точно… Мои слова… – до него начинает доходить. – Даш, прости, я совсем забыл.

– Забыл? – замолкаю на короткую паузу. – Леш, ты издеваешься?

– Да нет же… Я… я…

– Что ты? – я чувствую, как мое терпение начинает иссякать. – Сначала забыл про встречу в парке, а теперь вот это? Что с тобой вообще такое?

– Я думал, это в другой день должно быть.

– Леша, мы вчера это обсуждали! Как можно было забыть? Тебе просто все равно на меня.

– Да не драматизируй ты! – фыркает он, и от его слов неприятное чувство охватывает мое тело. – Ладно, не дуйся. Я уже вызываю тебе такси.

– Не надо. Я не…

– Поздно. Оно будет через пять минут.

– Леша!

– Да я уже оплатил. Жду тебя в клубе, – мягко произносит он. – Я тебя встречу.

Леша сбрасывает вызов, и я чувствую, как внутри закипает злость. Он даже не дал мне договорить!

Клуб? Серьезно?

После всего, что произошло вчера и сегодня, последнее, чего мне хочется, – это оказаться в шумном, душном помещении, полном незнакомых людей.

Вздыхаю, поправляю пальто и направляюсь в сторону дороги, куда, по идее, должно подъехать такси. Через пару минут возле дома Беловых останавливается машина с номерами, которые прислал мне Леша сообщением. Сажусь внутрь салона, здороваюсь с пожилым мужчиной и откидываюсь на спинку заднего сиденья. Смотрю в окно на проплывающие мимо огни украшенных частных домов, пытаясь унять дрожь в руках. Не только от холода, но и от надвигающегося вечера, который, кажется, не сулит мне ничего хорошего.

Подъехав к клубу, я сразу замечаю огромную очередь желающих попасть внутрь. Отправляю Леше сообщение о том, что приехала, и подхожу ближе ко входу. Мимо меня, обходя всех, проходит группа гламурных девушек и без проблем проскальзывает в клуб. Молодой человек в зеленой куртке с недовольным видом возмущается, но вышибала лишь надменно усмехается и захлопывает дверь.

Через пару минут появляется Леша и пытается меня поцеловать, но я уклоняюсь. Настроение хуже некуда, хочется домой, поэтому я снова озвучиваю ему свое желание.

– Да брось ты, – Леша наклоняется ко мне. – Давай развеемся. Ты же хотела куда-нибудь выбраться?

– Хотела.

– Ну вот, пошли, – он берет меня за руку и тянет за собой.

Внутри клуба грохочет музыка, а красный мерцающий свет заливает все вокруг. Мы пробираемся сквозь толпу танцующих и оказываемся у одного из VIP-столиков на втором этаже. Я сразу узнаю несколько коллег Леши, а также его друга – Никиту.

– Народ! – кричит Леша, стараясь перекричать музыку. – Знакомьтесь, это Даша, моя девушка.

– Привет, – почти хором откликаются они.

– Привет, – отвечаю я, вежливо улыбаясь.

– Даш, садись рядом, – просит мой парень, и я оказываюсь рядом с его коллегой – Леной. Ее карамельные волосы собраны в низкий хвост, а когда я сажусь, на ее лице появляется приветливая улыбка.

– Привет, – здоровается она, обнимая меня, и ее белая кроп-футболка немного задирается. – Рада тебя видеть. Давно не виделись.

– Привет. Я тоже рада, – дружелюбно произношу я.

Мы немного с ней болтаем на отвлеченные темы, и, кажется, я начинаю потихоньку расслабляться. Обида на Лешу никуда не уходит, но я стараюсь отодвинуть ее на второй план, чтобы не выяснять отношения прямо здесь.

– У нас новенькая? – я поднимаю голову на женский голос и вижу двух темноволосых девушек.

Они похожи на сестер: одинаковые красные мини-платья, черные длинные сапоги и распущенные волосы, струящиеся по открытым плечам.

– Меня зовут Даша, – первой представляюсь я.

– Она девушка Леши, – добавляет Лена, и одна из незнакомок с сомнением смотрит на парня.

– Очень приятно, – отвечает другая. – Я Оля, а это Уля.

– Взаимно. Вы сестры?

– Да, двоюродные, – фыркает Уля, переводя взгляд с меня на Лешу.

Я хочу закатить глаза, но сдерживаю свой порыв.

– Понятно, – выдавливаю улыбку.

На этом наш разговор заканчивается, и Лена снова увлекает меня беседой на отстраненные темы.

Я знаю ее около полугода. Однажды я пришла к Леше в офис, и она вызвалась развлечь меня, пока он заканчивал срочное задание. Не скажу, что мы стали подругами, но она мне нравится.

– Даш, принести тебе что-нибудь выпить? – наклонившись с другой стороны, спрашивает Леша.

– Я бы не отказалась от кофе.

– Только кофе?

– Да. Только кофе.

«После еще одного коктейля мне будет плохо», – пробегает у меня в голове.

– Хорошо, как скажешь. Сейчас закажу.

– Леша, можно с тобой? – слышу я голос Ули. – У меня почти закончился напиток.

Я смотрю на ее стакан, который она держит в руках. В нем еще больше половины жидкости. Изгибаю бровь, но ничего не говорю.

– Конечно, без проблем, – равнодушно пожимает плечами Леша.

Он галантно пропускает Улю вперед, и они спускаются на первый этаж, а я снова возвращаюсь к Лене.

– Все же как жаль, Даш, что ты не смогла присоединиться к нам в прошлую пятницу. Ты бы оценила масштабы! – восторженно рассказывает она, в секунду заставляя мои плечи напрячься. – Леша так танцевал! У меня даже видео сохранилось.

– В прошлую пятницу? – уточняю я.

– Ну да, – подтверждает Лена, доставая телефон и показывая видео, на котором мой парень танцует в окружении парней и девушек. – Было очень весело. Я спросила у Леши, почему тебя нет, он сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Сейчас-то с тобой все хорошо?

– Да… да. Все хорошо, – отвечаю я, стараясь разглядеть Лешу в толпе. – А во сколько это было?

– Около десяти или одиннадцати вечера. Точно не помню. Вообще-то, я сегодня не хотела идти, но Леша умеет уговаривать.

– Что ты имеешь в виду? – я снова поворачиваюсь к ней.

– Леша еще с утра начал меня звать в это место. Сказал, что я нравлюсь его другу, – мы одновременно смотрим на скучающего Никиту, уткнувшегося в телефон. – Но, по правде говоря, он со мной еще ни разу не разговаривал.

– Я думала, Леша решил присоединиться к вам в последнюю минуту? – меня охватывает смесь тревоги и разочарования.

– Нет, все не так, – поясняет Лена, не замечая моей растерянности. – Это Леша и Никита нас всех собрали, столик заранее забронировали. В эту пятницу в клуб практически нереально попасть, если не бронировать за несколько дней.

– Вот как.

Я чувствую, как по телу проходит волна отрезвления и досады от понимания, что меня обманывали.

– Да. Хорошо, что ты тоже смогла прийти, а то Леша говорил, что ты занята на работе и, возможно, присоединишься позже. Я очень рада тебя видеть!

– И я… и я, – отвечаю на автомате, выглядывая макушку своего все еще парня. – А где тут туалет?

– Спускаешься вниз, поворачиваешь направо и дальше прямо, – подсказывает Лена.

Я киваю, вставая. Пора разобраться со всем этим дерьмом.

– Спасибо, – я улыбаюсь ей и беру свое пальто и сумочку.

Значит, Леша специально мне солгал? Он изначально знал, что не встретит меня и не проведет со мной время? В прошлую пятницу он убедился в том, что я не приеду, и спокойно поехал в клуб, ничего мне не сказав? Я не против раздельного отдыха, но зачем обманывать и что-то скрывать? Зачем давать обещания, если не собираешься их выполнять? Зачем врать, когда можно сказать правду? Все эти вопросы вихрем проносятся в моей голове.

Я останавливаюсь посреди танцующих, словно меня ударило током.

Необязательно только измена или предательство могут разрушить отношения. Обида, недосказанность, ложь, безразличие и отсутствие внимания – вот что тоже способно поставить точку. Даже если отношения пережили много трудностей, равнодушие партнера к твоей жизни и чувствам может все разрушить.

Анализируя наши отношения с Лешей, я понимаю, что дефицит внимания можно исправить, только если оба этого хотят. Одиночество, которое я испытывала рядом с ним, повлияло на мои чувства. Я пыталась достучаться до Леши, но меня не слышали или не хотели слышать. Все это подталкивало меня к единственному решению, а ложь, которая только что раскрылась, лишь усилила мой порыв. Возможно, я пожалею об этом, но сейчас я настроена решительно.

Замечаю Лешу и Ульяну возле барной стойки и именно в тот момент, когда девушка забирает его телефон и что-то быстро в нем печатает. Я даже разбираться в этом не хочу.

– Что вы тут делаете? – спрашиваю я, скрывая раздражение за улыбкой. Парочка вздрагивает, и Уля кладет телефон на стойку.

– Ждем твой кофе. Он, кстати, почти готов, – отвечает Леша, пытаясь незаметно забрать телефон.

Как бы не так. Я все вижу,милый.

– Зачем ты пришла? Я бы тебе принес. Что-то еще хочешь? – он улыбается, стараясь отвлечь меня.

– Хотела кое о чем тебя спросить.

– Уля, я принесу твой коктейль, иди, мы тебя догоним, – обращается Леша к девушке.

Ульяна фыркает, но ничего не отвечает. Разворачивается и уходит наверх.

– Что ты хотела? – уточняет мой парень, облокачиваясь о барную стойку.

– Как прошло твое совещание сегодня? – издалека начинаю я.

– Все отлично, подписали контракт еще на один год.

– Поздравляю.

– Спасибо, – он быстро чмокает меня в щеку.

– Леш, ты не обиделся, что я в прошлую пятницу не смогла поехать к тебе, когда у тебя был Никита?

– Да ладно, пустяки. Мы отлично поиграли, – радостно отвечает он. Мое сердце болезненно сжимается. – Я даже выиграл у него!

Он врет.

Я же это знаю.

Зачем?

– И долго вы играли? – почти умоляюще спрашиваю я, мысленно прося его сказать мне правду.

– Да почти всю ночь. Никитос только под утро уехал.

– То есть…

– Ваш макиато, – обрывает меня бармен, ставя передо мной чашку кофе с блюдцем.

– Даш, это твой любимый, – Леша, улыбаясь, пододвигает напиток ближе ко мне.

Меня словно простреливает током. Это становится последней каплей.

– Моккачино, – поправляю я.

– Что «моккачино»?

– Мой любимый кофе – моккачино.

Леша смеется.

– Ой, да какая разница?

– Для меня большая.

Может быть, сейчас не самое подходящее время, но я больше не могу обманывать себя.

– Леша, я хочу расстаться, – произношу я это так легко, будто и не было недель терзаний и сомнений. – Точнее, я расстаюсь с тобой.

– Чего? Это из-за кофе? – он смотрит на меня как на умалишенную.

– Дело не в кофе. Между нами все кончено, – бросаю я смело, отхожу от стойки и направляюсь к выходу.

Как только я оказываюсь на улице, в лицо тут же дует порыв холодного ветра, но он не способен охладить мою злость. Накинув пальто, я достаю телефон, дрожащими руками пытаясь вызвать такси.

– Даша! – Леша хватает меня за руку, но я выдергиваю ее. – Ты хоть объяснишь, что в этот раз на тебя нашло?

– Что на меня нашло? – делаю глубокий вдох и выдыхаю, призывая себя успокоиться. – Я постоянно прошу твоего внимания, прошу проводить со мной время… А ты что? Ты делаешь все что угодно, только не это.

– Опять ты начинаешь…

– А что значит «опять»? – отхожу я подальше от входа в клуб, чтобы не устраивать сцен при посторонних. Леша идет следом.

– Да я устал от твоих претензий! То тебе мало внимания, то тебе куда-то нужно, то еще что-нибудь… – повышает голос парень, заставляя меня остановиться.

– Ты сейчас серьезно? – разворачиваюсь к нему лицом.

– Абсолютно, Даша.

– И зачем ты тогда меня зовешь, если ты от меня устал?

– Да я теперь и сам не знаю зачем, – он пожимает плечами. – Просто думал, что в отношениях люди проводят время вместе.

– То есть, по-твоему, «проводить время вместе», – я иронично показываю кавычки в воздухе, – это просто находиться рядом и никак не взаимодействовать?

– А разве нет?

– Для меня нет, Леша! Уделять внимание – это разговаривать, проводить время, ходить куда-то вместе, что-то делать. Без общения отношения умирают.

– А мы что, не разговаривали?

– Да ты сам вспомни, когда мы в последний раз говорили по душам? – я в упор смотрю на него, ожидая ответа, но он молчит. – Ты же говорил пару дней назад, что услышал меня. Я не понимаю, почему ты так изменился? Ведь раньше ты был другим.

– Даша, – устало вздыхает Леша, подходя ближе. – Да ничего не изменилось, я все тот же. Мне кажется, это ты себе что-то напридумывала. Тебе нужно больше отдыхать и приезжать ко мне, а лучше вообще переезжай.

– И что это изменит? Только то, что мое одиночество еще больше будет душить меня?

– Да какое одиночество? Что ты все время об этом твердишь? – раздраженно фыркает он.

– Оно появилось, когда ты перестал меня понимать, перестал интересоваться моей жизнью, перестал обо мне заботиться. А про твои отмены планов и предпочтение проводить выходные с друзьями, а не со мной я вообще молчу.

– То есть ты обвиняешь меня в том, что я провожу время с друзьями? – он скрещивает руки на груди, и я только сейчас замечаю, что на нем всего лишь серая толстовка.

– Ты только это и услышал? – моя злость начинает брать верх. – Конечно, я не против, но если ты мне врешь, то не нужно потом меня винить.

– Да что ты несешь такое?

– Ты хочешь сказать, что тебя не было в клубе в прошлую пятницу?

– Не было. Можешь у Никитоса спросить.

– Ты даже сейчас стоишь и нагло врешь мне! Может, сходим вместе и посмотрим видео, где ты там танцевал?

Леша замирает. В его глазах мелькает секундное замешательство, которое он пытается скрыть под натянутой улыбкой.

– Или, может, ты признаешься, что не забыл про сегодняшнюю договоренность? Что у тебя не было никакого совещания? Что ты еще неделю назад забронировал это место? – продолжаю говорить я.

Леша молчит, лишь со злостью во взгляде смотря вперед. Меня переполняет адреналин, и все, что накопилось, вырывается наружу.

– Ну скажи хоть что-нибудь! – прошу я, понимая, что вот-вот расплачусь. – Просто объясни, зачем ты меня обманывал?

– Я не считаю, что обманывал, – ровным голосом говорит Леша. – Просто не договаривал. Думал, так будет лучше.

– Лучше для кого? Если для тебя, то да.

– Даша, успокойся уже.

– Почему я должна успокоиться? Я столько раз пыталась с тобой поговорить, достучаться до тебя, сказать, что мне тебя не хватает, что нам не хватает друг друга! Почему…

– Да что «почему», Даша? – Леша повышает голос. – Как же я устал это слышать! Да потому что! Я же предложил тебе переехать, чтобы ты не жаловалась. Что тебе еще нужно-то?

– Да этот переезд бы ничего не решил. – Теперь мой голос звучит спокойнее. – Я бы все равно чувствовала себя одинокой рядом с тобой. Ты как бы есть, но тебя нет. Дело не в переезде, а во внимании, которого с твоей стороны просто нет. Я не чувствую себя любимой и нужной…

– Да перестань ты строить из себя жертву! Если тебя что-то не устраивает, то нужно в себе разобраться, а не ныть мне про свое одиночество.

– То есть я тебе надоела?

– Да не придирайся ты к словам!

Я тяжело вздыхаю и отвожу взгляд, пытаясь сохранить ясность мысли. Ветер развевает мои волосы, и природе, кажется, нет до нас никакого дела. Я наблюдаю за Лешей: одна рука спрятана в кармане толстовки, а другой он нервно теребит волосы.

– Даша, давай успокоимся.

– Я спокойна.

И это правда. С тех пор как я озвучила свое решение, я чувствую легкость. Раньше одна только мысль об этом меня пугала, но теперь все кончено. Только сейчас, стоя у клуба, я понимаю, что просто тянула время, надеясь найти выход, достучаться до Леши. В какие-то минуты я даже унижалась, выпрашивая внимание и заботу. Я боролась за нас, потому что это были мои первые серьезные отношения.

Но первые не значит единственные.

Я повзрослела и теперь знаю, какого отношения хочу. Даже если буду еще много лет одна, я хочу видеть рядом заботливого, любящего человека, а не чувствовать одиночество, пожирающее меня изнутри.

– Я хочу расстаться. Окончательно.

– Да пожалуйста! – с невозмутимой легкостью говорит Леша.

На секунду я замираю, смотря в его глаза. Мои наивные чувства к первым отношениям на миг овладевают мной, и этого достаточно, чтобы закрались сомнения. Я понимаю, что испытываю лишь привязанность, и моя влюбленность прошла, и я даже не знаю, была ли она настоящей. Но обижает легкость, с которой вылетают слова из его рта.

– Я и сам должен был разорвать это все давным-давно, как только ты начала выносить мне мозг.

Его слова звучат так отрезвляюще. Пытаясь не заплакать, я тянусь за телефоном и снова пытаюсь заказать такси.

– Чего ты тут стоишь? – Леша подходит чуть ближе. – Давай, иди уже.

– Пытаюсь машину вызвать, – тычу ему телефоном в лицо. – Успокойся.

– Знаешь, Даша, – он находится в метре от меня, и я чувствую запах алкоголя. – Я тебе никогда не изменял, но, может, стоило воспользоваться шансом.

– Леша, – смотрю в его помутневшие глаза. – Не говори гадости, пожалуйста. Давай разойдемся мирно.

– Мирно? – он цокает. – Ты всегда думаешь только о себе.

– Я пыталась с тобой поговорить, а ты только делал вид, что понимал меня. Соглашался, лишь бы я тебя не доставала.

– Какая ты умная и проницательная! – Леша пытается коснуться моей щеки, но я отстраняюсь.

– Не трогай меня, пожалуйста, – уведомление на телефоне: машина найдена, ждать три минуты. – Когда я поняла, что тебе все равно, я выбрала себя, а не нас.

– Да ты еще пожалеешь, Даш, – он убирает руки в карманы брюк. – Попомнишь мои слова.

– Давай не будем гадать.

– Я точно тебе говорю! Я твой первый парень, а девушки к такому сильно привязываются.

– Что за бред ты несешь? – мимо нас проходит развеселая компания, поэтому я перехожу на шепот.

– Что слышала,любимая , – Леша наклоняется к моему уху. – И когда до тебя дойдет и ты захочешь вернуться, у меня уже будет новая сногсшибательная девушка, а ты останешься одна, никому не нужная.

– Ты сейчас про Улю? – спрашиваю я, стараясь скрыть раздражение под маской спокойствия. – Я видела, как ты дал ей свой телефон. Зачем?

– Этого ты не узнаешь, – едко ухмыляется он.

– Обидно, что ты позволил ей записать свой номер, будучи со мной.

Я смотрю на парня, с которым еще пару минут назад меня связывали отношения, а сейчас я его совсем не узнаю.

Прямо перед нами паркуется серый седан.

– Хорошего вечера, Леша.

– Думаешь, я буду страдать?! – злобно говорит он, когда я сажусь на заднее сиденье. – Не дождешься,любимая ! Я сейчас же пойду и трахну ее.

Я замираю. Его слова больно бьют под дых.

Мне требуется пару секунд, чтобы прийти в себя. Я тянусь к ручке двери, но Леша хватается за край.

– Меня к тебе тянет, только когда ты рядом но как только ты исчезаешь из моего поля зрения, я о тебе даже не вспоминаю.

Он с силой захлопывает дверцу, от чего я вздрагиваю.

– Извините его, пожалуйста, – мямлю я.

Водитель понимающе кивает и трогается с места. Я отворачиваюсь к окну, и все накопившиеся слезы вырываются наружу.

Глава 12 Марк

Субботняя вечерняя тренировка начинается с обычной разминки. После нее Николаич зовет нас, и мы разбираем ошибки, которые допустили в последней домашней игре.

– Парни, мы сейчас активно набираем очки, чтобы попасть в плей-офф, а там нет права на ошибку, – говорит он громко и четко. – И если кто-то из вас не настроен пойти до конца, то попрошу покинуть этот зал.

Мы переглядываемся, но никто не двигается с места. Все хотят пройти дальше, выложиться на полную и показать, на что способны.

– Отлично, – тренер подносит свисток ко рту. – Начинаем круговую тренировку.

Сегодня тренируемся не на льду, а в зале. Комплекс упражнений прокачивает сразу несколько важных качеств: выносливость, силу, скорость, гибкость и ловкость. Честно говоря, после такой тренировки хочется просто лежать и не шевелиться пару часов, чтобы восстановить силы.

Как я и говорил, после полутора часов в зале единственное желание – упасть и не вставать. Но я иду со всеми в раздевалку, чтобы принять душ и поскорее оказаться в постели.

– Белов, останься, – командует тренер, когда я почти выхожу из зала.

Я возвращаюсь внутрь и жду, пока все уйдут, в том числе и наш тренер по физической подготовке. Когда мы остаемся вдвоем, Николаич, не стесняясь в выражениях, посвящает мне целую балладу о моих удалениях, нестабильной игре и пониженной результативности.

Прямо он не говорит, но ясно дает понять: тренеры и руководство недовольны, и, если я не изменюсь, контракт расторгнут.

Я понимающе киваю и в паршивом настроении возвращаюсь в раздевалку, где осталось не так много парней.

– Чего случилось? – спрашивает капитан.

– Ты же знаешь, – опускаю голову и сажусь на скамейку.

Илья, как наш главный, в курсе всех разговоров, которые заводятся в тренерской. Ему докладывают все, чтобы он понимал обстановку не только внутри команды, но и внутри «верхушки».

– Белый, – только и говорит он, похлопывая меня по плечу. – Ты справишься.

– Надеюсь.

– Может, поедешь с нами поесть?

Я с благодарностью смотрю на друга, но у меня нет желания куда-либо ехать. И нет желания портить остальным настроение своей недовольной мордой.

– Не хочу. Мама еды с собой дала.

– Завидую, – произносит нападающий нашей команды Ярослав Снегирев, или просто Снегирь. – Я бы сейчас тоже бабушкиной домашней еды навернул.

Мечтательно смотрит на меня, а затем выходит из раздевалки в компании Дениса Моисеева, или просто Моисея, еще одного нашего нападающего.

– Как день рождения отца прошел? – спрашивает Мороз, желая сменить тему.

Илюха и Веня знают меня.

Понимают, что лучше на меня не давить и дать мне возможность переварить все самому.

А, ну еще они знают о моих отношениях с отцом, и им интересно, не испортил ли я ему праздник.

– Нормально все. Вел себя прилично, – коротко отвечаю я, но тут в голове возникает образ Даши в том соблазнительном черном платье, и на лице появляется улыбка.

Капитан это замечает первым и хитро улыбается.

– Кто она?

– О чем ты? – делаю вид, что не понимаю его.

– Да ладно, Белый, не прикидывайся.

Он слишком хорошо меня знает. Врать бессмысленно.

– На дне рождения отца была Даша.

– Даша? Блондинка? – капитан рисует в воздухе длинные волосы. – Подружка Максимовой?

– Надо же. Ты запомнил? – вскидываю бровь.

– Как видишь, – друг усмехается. – Между вами что-то было?

– Нет, – говорю я, но в голове сразу всплывает вчерашний вечер: ее светлые волосы, запах спелой вишни, черное платье, несостоявшийся поцелуй и мой стояк.

– А чего тогда лыбишься во весь рот? – смеется Мороз.

– Да ничего. Просто провели вечер вдвоем в моей комнате, – говорю я, и Илюха ухмыляется. – Не надо тут, говорю же – ничего не было.

– Ну-ну, – тянет капитан, не веря ни единому моему слову. – Вдвоем в комнате, и ничего? Да ты у нас святой, Белый.

Я качаю головой и игнорирую его слова.

– Илюх, отстань ты от него, – усмехается Веня. – Марк, ты хоть расскажи, что за Даша такая. Я что-то пропустил?

– Пока вроде ничего, – отвечает за меня Илья. – Погоди, а что она вообще делала на дне рождения твоего отца?

– Даша – дочь друга отца.

Парни одновременно присвистывают.

– Вот именно, – снимаю липкую футболку с длинными рукавами. – Мне отец башню свернет, если я что-то сделаю.

Илюха и Мороз переглядываются, но не настаивают на продолжении разговора. Они понимают, что сейчас лучше оставить меня в покое.

– Ладно, парни, не будем об этом, – говорю я, снимая шорты. – Вас там, кажется, уже ждут.

– Ты точно не хочешь с нами?

Отрицательно мотаю головой.

– Меня сейчас хватит только на дорогу.

– До завтра, – первым протягивает мне руку Веня.

– До завтра, – отвечаю на рукопожатие.

Илья смотрит на меня странным взглядом и трет подбородок, который уже успел обрасти рыжей щетиной. Я чувствую в его взгляде попытку прочитать меня, понять, что я скрываю.

– Что? – не выдерживаю я.

Капитан молча протягивает руку, и, когда я отвечаю на его рукопожатие, он сильнее, чем требуется, сжимает ее, заставляя меня напрячься.

– Не глупи, Белый. Не знаю, что там у вас произошло, но не надо, – спокойным голосом произносит он.

– Что «не надо»?

– Ты понял меня. Ты мне нужен здесь, в команде, а твои семейные проблемы отражаются в первую очередь на тебе и на твоей игре. Подумай об этом, если решишь насолить отцу и все же переспать с Дашей.

– Я не собир…

Илья сжимает руку еще сильнее.

– Меня-то не обманывай.

Я несколько раз киваю, и только после этого друг отпускает мою руку.

– Ты же знаешь, почему я это говорю, – бросает он у самого выхода из раздевалки.

– Потому что я хороший защитник.

– Ты лучший защитник. Помни об этом, придурок.

– Сам придурок.

Мы смеемся, и Илья скрывается за дверью.

Сбрасываю с себя остатки тренировочной одежды, беру полотенце и иду в душ.

Стою под горячими струями воды, позволяя им смыть с себя пот и усталость. Слова друга, как занозы, засели в мою голову.

«Семейные проблемы отражаются на игре…»

И как же он прав, черт возьми.

Нельзя всему этому позволить влиять на команду, на мою игру.

Но мысли о Даше упорно возникают, даже тогда, когда я пытаюсь от них избавиться.

Светлая кожа, темные карамельные глаза, пухлые губы и аккуратный носик. Волосы, струящиеся по спине. Признаюсь, наша первая встреча врезалась мне в память. Тогда, в туннеле, когда я впервые увидел Дашу, что-то произошло, но что именно, я до сих пор не понимаю. Прогулка и вчерашний вечер все только усугубили. Я понял, что она мне нравится, но не так, как остальные.

Черт, да что со мной такое?

Никогда раньше так не зацикливался на девушках. Нужно взять себя в руки и перестать думать о ней. Иначе точно ни о каком плей-офф можно не мечтать.

Включаю воду погорячее, пытаясь смыть с себя навязчивые мысли о Даше.

Безуспешно.

Раньше девушки никогда не были для меня приоритетом. Они были скорее приятным дополнением к моей жизни, а не ее центром.

А тут вдруг такое.

С Дашей легко, весело и как-то по-особенному спокойно. Даже несмотря на то, что нас связывает только одна прогулка и вечер в доме моих родителей.

А может, это все подсознательное желание насолить отцу и хоть как-то привлечь его внимание? Через дочь его лучшего друга. Я не помню, когда он в последний раз приходил ко мне на матч. Конечно, ему стыдно. Ведь я его сын, который не может выиграть кубок и хотя бы приблизиться к его достижениям.

Но когда я впервые увидел Дашу, я не знал, что она дочь Андрея Владимировича и хоть как-то связана с моим отцом. Тут явно что-то другое.

Выключаю воду и наскоро вытираюсь полотенцем. Нужно собраться и выкинуть все мысли из головы. Впереди важные игры, и мне нужно доказать тренерам и руководству клуба, что я достоин играть в команде. Что я не слабак и меня рано списывать со счетов.

Быстро одеваюсь и выхожу из раздевалки. Открываю машину, кидаю сумку на заднее сиденье и сажусь в салон, заводя двигатель. Даю мотору прогреться, откидываюсь на спинку и закрываю глаза.

Сейчас нужно думать только о хоккее. Я знаю свою статистику удалений, и она меня не радует. Мысль, что моя ошибка может стоить команде победы, особенно сейчас, когда мы рвемся в плей-офф, немного отрезвляет. Если хочу поднять кубок над головой, нужно меньше сидеть на скамейке штрафников.

Включаю радио и уже собираюсь выезжать с парковки, как приходит сообщение от Илюхи.

Илюха : Белый, тут Даша. Она чем-то расстроена, кажется, даже плачет.

Несколько раз перечитываю сообщение от друга и не понимаю две вещи.

Первая, зачем он мне пишет, когда меньше часа назад настоятельно попросил держаться от нее подальше?

Вторая, более пугающая, почему откуда ни возьмись во мне просыпается желание успокоить девушку?

Я влип.

Марк : Задержи ее, я еду. Илюха : Кто бы сомневался)))

Глава 13 Дарья

Почему все считают, что человеку, принявшему решение разойтись со своим партнером, расставание дается легче?

Не понимаю, кто это придумал, но это точно неправда.

Буквально каждая клеточка моего тела протестует, и внутри закрадываются сомнения, как только начинаю задумываться о правильности своего решения.

Вернувшись после клуба домой, я заставляю себя принять горячий душ и лечь спать, отгоняя все мысли.

Утром просыпаюсь с ужасной головной болью и опухшим от слез лицом. Всю субботу лежу в кровати, перебирая в голове обидные слова и поступки Леши.

Я понимаю, что нужно переключиться, нужно хоть как-то себя отвлечь и перестать лежать в кровати, но у меня просто нет сил. Нет сил бороться с мыслями, растекающимися по моему телу и целиком охватывающими мой мозг.

Пишу о случившемся только Полине, она тут же предлагает приехать, но я отказываюсь. Не хочу перекладывать свои проблемы на нее.

Я так и не нахожу в себе силы встать с постели до вечера. Даже сейчас, ворочаясь в кровати, никак не могу заснуть, как ни стараюсь. Чувствую полную опустошенность, ничего с собой не могу поделать.

Решаю проветрить комнату, может, свежий воздух поможет расслабиться и уснуть. Встаю с кровати и открываю окно.

В комнату тут же врывается легкий зимний ветерок, смешанный со звуками машин. Электронные часы показывают десять вечера.

Вдруг тихая вибрация моего телефона прорезает тишину, и я невольно вздрагиваю.

На экране высвечивается «Леша».

Сердце болезненно сжимается, но я не тороплюсь отвечать. Когда вибрация стихает, с облегчением выдыхаю, но, как назло, экран снова загорается. Дрожащими руками поднимаю телефон и все же принимаю вызов.

– Алло, – тихо произношу я.

– Даша, любимая, – услышав мой голос, парень словно тут же оживляется, и по заплетающемуся языку и басам я быстро понимаю, что он пьян. – Даша, я до сих пор хочу быть с тобой. Может, где-то я был неправ, но с тобой было так хорошо.

Я молчу, потому что не знаю, что на это ответить. Не хочу ругаться, не хочу скандалов, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Алло, Даша? Ты меня слышишь? Почему молчишь?

– Потому что мне нечего тебе сказать, – с трудом нахожу в себе силы произнести слова.

– Даша, ну что мне сделать, чтобы все стало как прежде?

– Как прежде уже не будет.

– Пожалуйста, давай поговорим? – Леша, видимо, выходит на улицу, потому что музыка становится тише.

– Мы и так разговариваем.

– Нет, это не разговор. Давай я приеду?

– Мне это не нужно. Больше не нужно.

– Да как ты смеешь?! – он переходит на крик. – После всего, что я для тебя сделал, ты не имеешь права меня бросать! Кто и должен уйти первым, так это я!

– Леша… – начинаю я, но он меня прерывает.

– Тебе постоянно что-то не нравится, а виноват всегда я, да? Мало внимания, общения, заботы? Чувствуешь себя ненужной? Это же ты мне говорила! – он громко фыркает. – А знаешь что? Ты была просто удобной. Сама приезжала, сама уезжала. Красота. Не могла просто и дальше терпеть?

Я отчаянно пытаюсь сдержать слезы, но они сами собой текут по моим щекам. Нервно сглатываю и сбрасываю вызов, ничего не отвечая.

Понимаю, что сейчас им движет обида и злость, но разве я заслужила такое?

Я пыталась быть честной с ним. Мои чувства ушли, и я прямо ему об этом сказала. Долго думала, пыталась разобраться в себе, и поняла, что не любила его, а была влюблена. А самое ужасное, что можно сделать по отношению к человеку, которого уважаешь, – это притворяться, что любишь его, когда этих чувств больше нет.

Леша : Солнышко, прости. Я не хотел.

Блокирую телефон и кладу его на тумбочку. Вытираю слезы тыльной стороной ладони.

Мне становится мало воздуха. Мне нужно прогуляться. Я больше не могу сидеть в четырех стенах.

Быстро переодеваюсь в темно-серый костюм, накидываю сверху белую куртку, обуваюсь в теплые кроссовки и выхожу из квартиры. На улице пахнет надвигающимся морозом, снежинки покрывают асфальт белым ковром. Поднимаю глаза к темному небу и позволяю снегу коснуться моего лица.

Пройдя один квартал, оказываюсь у круглосуточного фастфуда. Желудок предательски урчит, напоминая, что в последний раз я ела вчера вечером в доме Беловых. На часах почти одиннадцать, но это меня не останавливает, и я захожу внутрь.

Здесь аппетитно пахнет картошкой и бургерами. Делаю заказ навынос, сажусь на высокий стул, и мой взгляд падает на витрину, в которой отражается мое заплаканное лицо. Делаю глубокий вдох и отворачиваюсь.

Ну и денек выдался. Что еще может случиться?

– Привет, – слышу голос справа.

Поднимаю голову и вижу перед собой зеленые глаза.

«А оказывается, может», – подшучивает надо мной мой внутренний голос.

– Привет, Илья.

– У тебя такой вид, будто кто-то умер, – он присаживается на соседний стул. – Что случилось?

И он в чем-то прав: мои отношения с Лешей умерли.

– Никто не умер. Просто плохой день.

– Обычно, когда у людей плохой день, они не выглядят так, – я сверлю его взглядом, и он тут же смягчается. – Ну, в смысле, не все плачут.

– Илья, – вздыхаю я.

– Понял, понял, – он мягко усмехается. – Не мое дело.

Молча смотрю на табло с заказами, надеясь, что мой номер скоро появится в списке готовых. Не имею ничего против Ильи, но сейчас мне хочется побыть одной.

– Не хочешь к нам присоединиться? – он показывает на компанию из шести незнакомых парней, сидящих неподалеку. – Они не кусаются.

– Нет, спасибо, – я выдавливаю вежливую полуулыбку. – У меня заказ навынос.

– Может, тебя подвезти?

– Илья, что за приступы заботы?

– Не пойми неправильно, может, я и кажусь придурком, но вообще-то я добрый и отзывчивый. Мама меня учила: если видишь, что человеку плохо, – предложи помощь, даже если он ответит отказом.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Не знаю, – он пожимает плечами. – Мне кажется, тебе сейчас нужен кто-то, чтобы выговориться.

– И ты решил им стать?

– А почему бы и нет?

– Хотя бы потому, что моя подруга тебя недолюбливает.

– От ненависти до любви один шаг, Даша, – Илья смотрит на меня с хитрой улыбкой. Если бы у меня было настроение, я бы поспорила, но я просто молчу. – Точно не нужно подвезти? Все-таки уже поздно.

Я не успеваю ничего ответить, потому что слышу легкий хлопок по плечу Ильи.

– Позволь, это сделаю я, – произносит мужской голос.

Мы одновременно поворачиваемся и видим Марка в черном спортивном костюме, черной куртке и белых кроссовках. В следующую секунду Илья встает и собирается уходить.

– Моя миссия выполнена, – говорит он и слегка хлопает друга по плечу. – Было приятно поболтать, Даша. Увидимся, – подмигивает и направляется к своему столику.

– Что значит «моя миссия выполнена»? – спрашиваю я Марка.

– Понятия не имею, – тот пожимает плечами. – Он сам себе на уме.

Я киваю и слабо улыбаюсь, смотря на ухмылку парня. В этот момент объявляют мой заказ, и я иду забирать.

– Уже уходишь? – Марк преграждает мне путь, когда я собираюсь пройти мимо него. – Я думал, мы могли бы поболтать.

– Марк, – опускаю взгляд и вздыхаю. – У меня сегодня плохой день, и у меня нет сил спорить. Можно я просто пойду домой?

Он на секунду теряется, но быстро приходит в себя и помогает открыть дверь.

– Спасибо, – тихо говорю я.

– Давай я тебя подвезу?

– Спасибо, не нужно. Тут недалеко.

– Я помню, где ты живешь, но твоя еда остынет и будет уже не такой вкусной, – мягко говорит Марк. – В машине тепло, и ты можешь есть прямо там.

Мой желудок предательски урчит.

– Даже твой организм за, – смеется парень, и от этого приятного звука я сдаюсь.

– Хорошо, веди меня к своей машине.

Мы проходим пару метров, и Марк открывает передо мной дверцу своего автомобиля. Я сажусь в черную иномарку, в салоне которой приятно пахнет табаком и ванилью.

– У тебя душа тоже черная? – не удерживаюсь от вопроса, когда Марк оказывается на водительском сиденье.

– Может быть, – заводит мотор и включает печку. – Можешь есть, пока греется салон.

Я достаю ароматную картошку, и у меня сразу текут слюнки. Уплетаю одну за другой, пока не чувствую на себе любопытный взгляд. Несмотря на стресс, я не потеряла желание есть, и это меня уже радует.

– Что? – проглатываю остатки картошки.

– Ты так аппетитно ешь, что и мне самому захотелось, – улыбается Марк. Я достаю бургер и протягиваю ему. – Нет, спасибо. Ешь сама.

– Нет, возьми, у меня еще наггетсы есть, – он молча смотрит то на меня, то на бургер. – Я, признаться честно, ела давно, но уверена, что наемся картошкой и наггетсами, а бургер будет лишним. Бери, бери.

– Спасибо, ты настоящий друг, – Марк разворачивает упаковку, откусывает и довольно мурлычет. – После тренировки еще не ел. Голодный капец какой.

Уголки моих губ непроизвольно тянутся вверх.

– Почему ты здесь? – шепотом задаю вопрос я.

Марк замирает с бургером у рта.

Он не спеша поворачивается в мою сторону.

– Ты правда хочешь знать ответ?

Я нервно сглатываю.

– Не знаю.

– Даш, не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответы.

«А что, если я хочу?» – хочется спросить мне, но я лишь киваю.

В тишине протягиваю ему салфетку и свой напиток. Он делает пару больших глотков и ставит стакан между нами.

– Почему ты плакала? – прерывает молчание Марк.

– Ты правда хочешь знать ответ?

Он усмехается, снимает машину с передачи и выезжает с парковки.

– Правда хочу.

– Я не плакала.

– То есть это у меня сейчас красные и опухшие глаза?

Я отворачиваюсь к окну, любуясь ночным городом. Марк не давит на меня, а терпеливо ждет ответа.

– Почему так плохо на душе, когда знаешь, что поступил правильно? – спрашиваю, не поворачиваясь к нему.

– Это касается только тебя?

– Не только.

– Тогда это и есть ответ. Как бы это объяснить… – Марк барабанит пальцами по рулю. – Когда дело касается только нас, то на душе всегда спокойно от правильного решения и справедливости. Но когда это касается другого человека, то, что бы ты ни делал, даже с самыми лучшими намерениями, тебе все равно будет плохо. Люди просто не поймут и не оценят.

– А если это решение полностью изменит мою жизнь?

– А это плохо?

– Не знаю, – пожимаю плечами и поворачиваюсь к нему лицом.

Марк слегка убавляет печку.

– Все, что ни делается, – все к лучшему. Слышала об этом?

Я киваю, чувствуя себя неловко, и снова утыкаюсь взглядом в окно.

– Даш, что случилось?

Снова перевожу взгляд на него, на пару секунд засматриваясь на его профиль.

«Симпатичный», – проносится у меня в голове, как нечто само собой разумеющееся. Я украдкой рассматриваю его руки, сжимающие руль. Длинные пальцы, аккуратные ногти, чуть заметные вены на тыльной стороне ладони. Мужские руки, сильные и надежные. От одного этого вида по спине пробегает легкая дрожь.

– Ты забыла ответить, – усмехается Марк.

Я слегка трясу головой.

– Прости, задумалась. Мой ответ: я не хочу об этом говорить.

– Как скажешь, – парень, кажется, немного расстроен моими словами, но старается этого не показывать. – Если не хочешь домой, может, немного покатаемся?

Я невольно улыбаюсь.

– Почему ты такой добрый сегодня?

– Вообще-то я всегда такой, – он бросает на меня быстрый взгляд, а затем добавляет: – Мы же друзья, вот и стараюсь быть хорошим.

– Друзья. Я и забыла.

– А вот не забывай, – широко улыбается Марк, останавливая машину возле моего подъезда.

Его темно-карие глаза смотрят прямо на меня, затем он опускает взгляд на мои губы и резко возвращается к глазам. Но я замечаю это.

В салоне на пару секунд повисает напряжение, которое тут же исчезает, когда я пытаюсь открыть дверь.

– А почему я не могу выйти? – спрашиваю я, желая оказаться на улице.

– У меня автоматически блокируются двери, когда разгоняюсь, – улыбается Марк и нажимает кнопку разблокировки у себя на панели.

Я открываю дверь и вылезаю наружу. От перепада температуры чувствую, как по телу пробегают мурашки.

– Доброй ночи, Марк, – говорю я. – Спасибо, что подвез.

– Всегда пожалуйста, Дарья. Доброй ночи, – отвечает он, и я закрываю дверь машины.

Практически у самого подъезда голос Марка заставляет меня вздрогнуть и развернуться:

– Дашка, улыбайся чаще, тебе очень идет!

После этих слов мои губы невольно растягиваются в смущенной улыбке.

– Да-да, именно так.

Глава 14 Дарья

Утро понедельника начинается с пар. Одна лекция сменяется другой, и, как бы я ни старалась, в голове никак не откладывается материал. Даже сейчас преподавательница что-то рассказывает про основные понятия слияния и поглощения компаний, а мои мысли находятся далеко от этого. В голове крутятся недавние события, которые превратили мою спокойную жизнь в круговорот безумия.

На парте тихо вибрирует мой телефон.

Сообщение от Полины.

Я улыбаюсь.

Вчера я выложила ей все подробности: и про день рождения дяди Димы, и про расставание с Лешей, и про встречу с Ильей и Марком.

Мне стало чуточку легче после того, как она меня выслушала и поддержала, но сомнения по поводу принятого решения остались.

Полина сказала, что это неизбежный шаг к лучшему.

– Сомневаться – это нормально. Мы боимся сделать неправильный выбор, который приведет к плохим последствиям, но без этого выбора мы останемся в жестких рамках, так и не узнав, что за ними.

До конца лекции я стараюсь внимательно слушать преподавательницу. Когда нас отпускают чуть раньше положенного, я захожу в любимую кофейню, заказываю моккачино и не спеша иду на работу.

Возле здания офиса меня окликает Антон – наш пиарщик.

– Эй, Даша, привет, – он машет мне рукой, заставляя остановиться.

Антон не зря занимает свою должность: рост чуть выше ста девяноста сантиметров, слегка худощавое телосложение и прилизанные черные волосы, а компьютерные очки в красной оправе выделяют его среди других коллег. На него невозможно не обратить внимания.

– Привет, – отвечаю я, останавливаясь.

– Как начало недели? – молодой человек прибавляет шаг, и мы вместе идем к лифту.

– Нормально, – пожимаю плечами. – Понедельник как понедельник.

– А по тебе не скажешь. Насыщенные выходные? – он подмигивает мне. – Выглядишь уставшей.

– Завал по учебе.

– Понимаю, сам через это проходил.

Я молча киваю, проходя первой в лифт. Антон нажимает кнопку моего этажа и встает рядом. Из-под черного пиджака выглядывает его зеленая клетчатая рубашка.

Какое-то время мы просто едем в тишине.

– Знаешь, Даш, в следующие выходные в баре будет открытый микрофон, хочешь сходить? – Антон нарушает молчание, смотря на меня своими проницательными глазами.

– Открытый микрофон?

Я слегка удивлена его предложением. Мы с Антоном всегда были и остаемся просто коллегами, и никогда не было намеков на что-то большее.

– Ну да. Начинающие комики пробуют свои шутки, бывает смешно. И билеты дешевые.

– Спасибо за предложение, но думаю, у меня не получится, – отвечаю я, стараясь быть вежливой. – У меня еще куча дел по учебе и работе.

– Оу, понял. Ну, как-нибудь в другой раз, – он пожимает плечами, и в этот момент лифт останавливается. – Дай знать, если передумаешь.

– Конечно, – слабо улыбаюсь.

Двери кабинки открываются, и я выхожу на своем этаже. Антон остается, чтобы подняться выше. Я машу ему рукой на прощание и направляюсь к своему рабочему месту.

Снимаю пальто, вешаю его на вешалку и сажусь за свой рабочий стол, на котором уже лежат исходные данные по новому заказчику. Затем проверяю почту, отвечаю на несколько срочных писем и планирую свои задачи на день, стараясь настроиться на рабочий лад.

Моя работа как специалиста по рекламе заключается в создании лояльности к развивающемуся бренду. Я должна наладить контакт с клиентом и сделать так, чтобы покупатель доверял нам и рекомендовал друзьям и знакомым. Чтобы при выборе товара у него даже не возникало вопроса, чей выбрать.

Информации и задач по заказчику много, поэтому слегка тру свои виски и решаю заварить себе чай. В небольшой кухне, организованной специально для работников, кипячу воду.

Аромат бергамота и легкая терпкость зеленого чая моментально прояснят мысли. Возвращаюсь к столу и перевожу взгляд на монитор, где уже открыт бриф нового клиента.

– Дарья! – неожиданный женский голос заставляет меня вздрогнуть.

– Я, – поворачиваюсь и вижу Карину Витальевну, женщину лет сорока пяти с короткими карамельными волосами, собранными назад. Она в белой рубашке, заправленной в темно-бордовые брюки, черных коротких сапогах на небольшом каблуке и в коричневом пальто.

– Уже поздно, пора домой, – ее командный голос не допускает возражений. Не зря она заместитель директора и начальник моего отдела. – Офис скоро закроется.

– А сколько времени? – судорожно ищу телефон.

– Почти десять вечера.

– Увлеклась, – произношу я, и в эту минуту на меня наваливается усталость.

– Хорошо, конечно, что ты много работаешь, но иди домой, – ее голос неожиданно становится теплее. – Отдыхай.

– Спасибо, – вежливо улыбаюсь, выключая компьютер.

– До свидания, Дарья.

– До свидания, Карина Витальевна.

Женщина кивает, и я смотрю ей вслед, пока она не скрывается в лифте. Только после этого встаю и начинаю собираться.

Попрощавшись с охраной, я выхожу на улицу и вздрагиваю. Черное пальто не спасает от прохладного вечернего ветра, пробирающего до костей. В кафешках напротив уже не горит свет. Моя надежда купить что-нибудь на ужин рушится. Я выдыхаю пар изо рта и достаю телефон, чтобы вызвать такси.

– Даша, – раздается сбоку знакомый голос, от которого я цепенею. – Все же ты заставляешь меня так долго тебя ждать.

Леша.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, не веря своим глазам.

– Я же уже сказал. Тебя жду, – он подходит ближе.

– Зачем?

Парень ничего не отвечает, молча идя на меня. В свете фонаря очертание его лица становится четким. Бледное лицо, легкие круги под глазами, опущенные плечи.

– Леша, что с тобой? – вопрос невольно вырывается из моего рта.

– А что со мной? – он останавливается в метре от меня.

Слишком близко, но меня как будто приклеили к месту, и я не могу пошевелиться.

– Ты хоть спишь?

– Сплю. Просто мало.

Я вздыхаю и все же делаю один небольшой шаг назад.

– Боишься меня? – он хмурится, замечая мой жест.

– Леша, зачем ты меня ждал? – игнорирую его вопрос и задаю свой.

– Даш, вернись ко мне, – смягчается он. – Пожалуйста.

От этих слов у меня все внутри сжимается.

– Леш, не начинай.

– Почему? Ведь нам так хорошо было вместе.

– Если бы намобоим было хорошо, я бы не предложила расстаться.

Он проводит рукой вдоль своего лица, словно пытаясь не вспылить.

– Да что с тобой, Даш? Почему ты так говоришь? Разве люди всегда могут проводить столько времени вместе, сколько тебе нужно? – Леша засовывает руки в карманы синей куртки.

– Столько – это сколько? У тебя нет пары часов в неделю на меня? Это разве много?

– Давай просто забудем все и начнем сначала? – он устало смотрит на меня.

– Зачем, Леш? Я не вижу в этом смысла.

– Я сделаю все, чтобы ты не пожалела, – его голос звучит почти по-детски, вызывая во мне жалость. – Я обещаю.

– Не надо обещать того, чего не сможешь выполнить.

– Нет, я обещаю.

– Леша, – говорю я твердо. – Пойми, мы просто зря потратим время. Я долго думала, пыталась говорить с тобой, пыталась хоть как-то достучаться. Пойми, наши привычки, наше поведение не изменятся. Может, поначалу будет по-другому, но потом все вернется на круги своя. Зачем нам это снова?

– Но я хочу быть с тобой, – он пытается обнять меня, но я отступаю еще на шаг.

– Не надо.

– Даша, – парень опускает голову и разгребает снег кроссовками.

– Леша.

Он молча кивает.

– Я понял тебя, но я не сдамся.

– Леша, послушай…

– Нет, это ты послушай, – он поднимает на меня взгляд, смотря своими серыми глазами, полными отчаяния. – Я дам тебе время подумать. А потом мы встретимся и поговорим еще раз. Хорошо?

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Не отказывайся сразу, подумай.

Я хочу возразить, но у меня просто нет сил. Нет сил бороться сейчас, когда на меня смотрят уставшим взглядом.

– Хорошо, – нерешительно отвечаю я.

– Отлично, – уголки его губ приподнимаются. – Давай я тебя подвезу?

– Не надо. Это лишнее.

– Даш, уже поздно, и я буду волноваться. Поэтому я настаиваю.

Я должна отказаться. Должна следовать своему решению, но когда в глазах человека напротив, с которым меня связывали два с половиной года отношений, мольба, отчаяние и тень воспоминания о хороших моментах, я просто не могу сказать «нет».

– Ладно, – сдаюсь я.

Глава 15 Марк

– Привет будущему айтишнику, – хлопает меня по спине Илья, когда мы встречаемся на первом этаже университета.

– Здорово, – я протягиваю руку для рукопожатия. – Ты чего такой радостный?

– А разве для счастья нужна причина? – глупо улыбается друг.

– В твоем случае – да.

– На улице птички поют, душа радуется!

– Чего? – я хмурюсь. – Какие птички зимой? Ты что, выпил, что ли?

– Трезв как стеклышко. Ты же знаешь, что пить – это не мое.

Я киваю, соглашаясь.

– Ну и чего тогда лыбишься, как придурок?

– Кажется, я уговорил Полину помочь мне с этими дурацкими мини-проектами, – гордо заявляет Илья.

– Если я не ошибаюсь, то изначально ты хотел, чтобы Полина все сделала за тебя, а тут она соглашается только помочь. Сдаешь позиции, – я усмехаюсь.

– Это лучше, чем ничего, – друг мне подмигивает.

– И то верно, – я поправляю лямку на рюкзаке. – Как тебе это удалось?

– Это останется между нами с Максимовой.

– Ясно, – сдерживаю смех. – Плохо, значит, постарался, раз тебе решили только помочь. Нужно было поактивнее, поактивнее.

– Иди в задницу, – отмахивается Илюха, понимая, куда я клоню.

– Да ладно тебе, – слегка ударяю его в плечо. – Ты сегодня какими судьбами в универе? Выходной же.

– На это время и потратил. Уговаривал Максимову.

– Стратег.

Капитан закатывает глаза.

– Придется идти еще на одну пару, чтобы уж окончательно убедиться, что девчонка не соскочит.

– Понятно, подлизываешься, значит.

– Называй как хочешь, – он улыбается. – Главное – результат.

– А она ничего про Дашу не говорила? – невозмутимо спрашиваю я, замечая, как губы Ильи растягиваются в ухмылке.

– Думаю, я не лучший источник информации по этому вопросу.

– Согласен.

– Но… – он тянет слово с издевкой, – на одной из пар мне удалось подсмотреть их переписку.

– Подсмотреть?

– Ну да, – пожимает плечами друг. – Я сидел с Максимовой две пары подряд, чтобы уговорить ее.

– И?

– Что «и»? И мне удалось!

– Да нет, я не об этом, – отмахиваюсь я.

Илюха не успевает ничего ответить, потому что недалеко от нас раздается восторженный голос двух студенток, узнавших в нас игроков команды «Ястребов». Я натягиваю улыбку и машу двум симпатичным девушкам. На вид первокурсницы.

В последние два года совмещать учебу с тренировками и играми в хоккей становится практически невозможно. Профессиональная лига забирает все время, и найти его на другие аспекты жизни не так-то просто, но хоккей этого стоит.

На протяжении нескольких лет меня не покидали мысли перевестись на заочное отделение или вовсе бросить университет. Однако руководство клуба смогло договориться с нашим ректором, и мне облегчили получение диплома. Илье, кстати, тоже. Поэтому меня совершенно не удивила новость о нелюбви Полины к Илюхе. Как говорится, не она первая и не она последняя, кто будет этим недоволен.

– Да ничего особенного, – Илья возвращается к разговору. – Прочитал, что Даша в порядке, насколько это возможно.

Перевожу взгляд на друга.

– И что это вообще значит?

– Понятия не имею, – он пожимает плечами, доставая свой телефон из кармана белой толстовки. – Ты же помнишь, о чем я тебя предупреждал?

– Илюх.

Друг усмехается.

– Просто держи себя в руках, понял?

– Понял, – нехотя киваю я.

– Хотя у девочки явно что-то случилось.

Я молчу, потому что Илья больше ничего не спрашивает. Его не волнуют проблемы малознакомых людей.

– А где, кстати, твоя спасительница? – решаю перевести тему, не желая больше говорить про Дашу. Хотя не буду отрицать, мне почему-то хочется знать, как у нее дела.

– Ты про Максимову, что ли? – переспрашивает друг, отрываясь от телефона и оглядываясь. – Вон она.

Я поворачиваюсь в сторону указанного направления и вижу девушку с распущенными темно-русыми волосами. Она одета в светло-синие джинсы с небольшими разрезами внизу и черную кофту. Стоит в компании незнакомого светловолосого парня на несколько сантиметров выше ее в сером спортивном костюме.

– А что за парень с ней, не знаешь?

– Откуда мне знать, – отвечает Илья, возвращаясь к телефону. – Парень как парень.

Я смотрю на них, и в голове крутится одна идея. Знаю, что обещал себе выбросить все мысли о Даше, но ее заплаканное лицо все еще стоит перед глазами. Мне просто нужно узнать, как она, и на этом точно все.

– Ты не знаешь, это ее парень или как? Не хотел бы им мешать.

– А тебе зачем? – капитан поднимает голову.

– Ничего особенного.

– Что за секреты?

– Нет никаких секретов, – усмехаюсь. – Скажи просто, ты знаешь, что за парень, или нет?

– Просто бывают только дети, – фыркает он, заставляя меня закатить глаза. Это его фразочка, конечно. – Откуда мне знать, кто он. Знакомый, наверное.

– А если это ее парень?

– Кто?

– Ну, парень. Может, поэтому она тебе отказывала, чтобы он не ревновал?

– Бред.

– Не знаю, друг, – сдерживаю смех. – Посмотри, как она ему улыбается.

Илья хмурится и переводит взгляд на парочку.

– А зачем тогда она ходит с плакатом о том, что ищет мужа-хоккеиста? – по-детски спрашивает он.

– Так она же без этого парня ходит.

– Да ну, бред какой-то. Она же…

– Да расслабься ты, я же шучу, – смеюсь я.

– Да иди ты, – отвечает Илья с раздражением.

– А чего ты так напрягся?

– Не говори ерунды, – капитан прячет телефон обратно в карман. – Просто не хочу, чтобы она отвлекалась на кого-то, пока не поможет мне с учебой.

– Фу, какой меркантильный! – возмущаюсь я с притворным отвращением.

– Главное – результат, – повторяет он свои же слова. – Пойду поищу, чем перекусить. Увидимся на тренировке.

– Иди, иди.

Илья уходит, а следом за ним и незнакомый мне парень. Вот мой шанс подойти к Полине и узнать номер Даши. Уверен, если я спрошу у нее про состояние подруги, она меня сразу пошлет. Нужно придумать какой-то предлог, чтобы достигнуть желаемого.

– Полина! – окликаю девушку, когда она проходит мимо. – Привет.

– Эээ, привет, – неуверенно отвечает она. – Марк, кажется?

– Марк.

– Что тебе нужно? – неуверенность девушки сразу исчезает.

– Я хотел попросить номер Даши.

– Если хотел, то попроси.

– Полина, не могла бы ты дать мне номер своей подруги?

– Нет, не могу, – девушка разворачивается и направляется к лестнице наверх.

– Погоди, – я быстрым движением оказываюсь у нее на пути. – Мне очень нужно.

– А мне очень нужно в аудиторию, и что дальше?

– Ну Полина, – от ее упрямства я даже немного теряюсь. – Ты даже не спросила, для чего мне это.

– А зачем мне это знать? Если тебе нужен номер Даши, попроси у Даши.

– Я не могу ее нигде найти.

– Напиши в социальной сети.

– У нее закрыт доступ.

Полина удивленно приподнимает бровь.

Ну да, я смотрел аккаунт Даши. Я еще в первый раз заметил ограниченный доступ к сообщениям.

– Не буду спрашивать, как ты это понял. В любом случае мой ответ – нет.

– Погоди, – снова оказываюсь на ее пути. – Мне нужен номер, чтобы отдать…

– Что отдать? – напирает Полина.

«Думай, Марк, думай!» – кричит мне мой внутренний голос.

– Она оставила на дне рождения моего отца сережку. Я хотел бы ее вернуть.

– Давай мне, я передам, – протягивает она руку.

– Она не с собой.

На ее лице читается явное недоверие.

Так, с этой девушкой нужно по-другому.

– Слушай, Полин, ну не будь такой злюкой. Я по-хорошему. Когда я в последний раз видел Дашу, она была такая грустная, что я про сережку даже не вспомнил, – мои слова, кажется, смягчают девушку.

Видно, что она переживает за подругу.

– Я правда по-хорошему. Я, конечно, могу позвонить Андрею Владимировичу и попросить у него ее номер, но не хочу лишний раз тревожить старика.

Полина поджимает губы и все еще смотрит на меня с нерешительностью, но через короткую паузу произносит:

– Ладно. Только я тебе его не давала.

– Окей.

Протягиваю ей свой телефон, и она быстро записывает номер Даши.

– Спасибо, – произношу я, когда девушка возвращает мне мой смартфон.

– Вот выйдет мне это все боком, – Полина бормочет себе под нос.

– Все будет хорошо, – заверяю ее я, улыбаясь.

– Обязательно, – она обходит меня и идет дальше.

– Полин, – останавливаю ее.

– Что?

– Скажи, а как Илюхе удалось уговорить тебя ему помочь?

Она закатывает глаза и трясет головой.

– Как-как? Он просто душнила и нытик.

– В смысле? – не сдерживаю улыбки.

– Знаешь, Марк, есть такие мужчины, которым проще дать, чем объяснять, почему ты не хочешь давать. Вот с Лукиным так же: проще согласиться, чем еще раз объяснять, почему ему стоит пойти далеко и надолго.

Я смеюсь, откидывая голову назад.

– Теперь мне все понятно.

– Пока, Марк, – девушка поддается моим эмоциям и улыбается.

– Еще раз спасибо, – кричу ей вслед, но она никак не реагирует на это.

Снова достаю телефон из кармана и решаю не медлить. Записываю Дашу в свои контакты и создаю чат.

Марк : Я пишу с миром.

Надеюсь, что Полина не обманула и дала правильный номер.

Не дождавшись ответа, кладу телефон в карман и направляюсь к выходу из корпуса. Сообщение приходит, когда я сажусь в машину.

Даша : Здравствуйте. Кто это? Марк : Твой будущий муж.

Вставляю ключ в зажигание, и по салону тут же разносится тихое урчание двигателя.

Даша : Очень смешно, МАРК. Марк : Мне приятно, что ты сразу понимаешь, кто твой будущий муж))) Даша : Не придумывай. Я просто ввела твой номер в приложении банка и мне вышел Марк Дмитриевич Б. После этого было несложно догадаться.

Качаю головой и снова улыбаюсь.

Марк : Годный лайфхак. Нужно запомнить.

Смешная все же она. А еще красивая, привлекательная, добрая, забавная и такая горячая.

Так, стоп.

Что вообще творится у меня в голове?

Мои поток мысли прерывает звук уведомления.

Даша : Всегда пожалуйста. Марк : Как дела? Даша : Марк, я не буду спрашивать, откуда у тебя мой номер. Ты все равно не ответишь. Поэтому задам вопрос прямо: ты мне в друзья набиваешься? Марк : Вопросом на вопрос не отвечают, Дарья. Даша : Дела нормально. Ты мне в друзья набиваешься? Марк : У меня тоже все хорошо, спасибо, что спросила. Даша : Пожалуйста.

Путь от университета до дома занимает всего десять минут. Я заезжаю на огражденную территорию жилого комплекса. Девятиэтажные дома облицованы коричневыми панелями с окнами во всю стену. Дома и парковочные места соединены тротуарной плиткой светло-коричневого цвета, вдоль которой установлены фонари.

Внутри подъезда меня встречает Степан Леонидович – один из двух охранников, мужчина немного старше сорока пяти лет, с каштановыми волосами и седыми прядями.

– Добрый день, – произношу я, проходя мимо и спеша к лифтам.

– Привет, Марк, – отзывается мужчина, улыбаясь. – К тебе посетительница.

– Посетительница? – я замираю, не дойдя до лифтов.

– Да, молодая девушка, – он продолжает улыбаться.

Вика.

Не знаю почему, но что-то подсказывает, что это именно она. Не передать словами, какое разочарование накатывается на меня только от одной мысли, что это может быть она.

– Девушка не назвала своего имени?

– Сказала, что ее зовут Виктория.

Я закатываю глаза и устало качаю головой.

– Все в порядке? – тут же спрашивает мужчина.

– Все хорошо. Спасибо, что предупредили.

Я молча захожу в подоспевший лифт и нажимаю кнопку восьмого этажа. Кажется, кабина поднимается слишком быстро. Голова резко начинает болеть, а в животе появляется неприятное предчувствие от предстоящей встречи.

Что еще Вике нужно от меня?

И откуда она нашла мой адрес? Мы встречались только у нее.

Когда металлические двери распахиваются, я делаю глубокий вдох и выдох, готовясь к очередному утомительному разговору, а затем выхожу.

– Привет, братишка. Как жизнь? – доносится до меня теплый и родной голос Мишель. – Я тебя заждалась.

– Привет, сестренка, – с широкой улыбкой я обнимаю девушку с длинными темно-каштановыми волосами, мягкими чертами лица и невероятно добрыми голубыми глазами. – Что ты здесь делаешь?

С моих плеч тут же падает груз, когда вместо Вики я вижу сестру.

– Как что? – Мишель не может перестать улыбаться. Честно, я тоже. – Жду тебя. Пригласишь в гости?

– Конечно, заходи, – открываю дверь в квартиру и заношу ее чемодан. – Когда ты приехала?

– Пару часов назад.

– Почему не позвонила? Я бы встретил.

– Знаю, что встретил бы, – Мишель снимает обувь и верхнюю одежду. – Хотела сделать сюрприз. У меня получилось?

– Конечно, – не могу сдержать улыбку. – У родителей была?

– Нет, сразу к тебе. К своему младшенькому братишке, – она легонько треплет меня за щеку.

– Не такой уж и младшенький. У нас всего два года разницы.

– Это неважно, – сестра проходит вглубь квартиры. – Главное, кто старше.

– Ты мне это все детство говорила, – снимаю куртку и обувь, а затем следую за сестрой в кухню.

– А ничего не изменилось, – пожимает плечами Мишель. –Младшенький .

Я закатываю глаза.

– Зачем ты назвалась Викторией?

– Знала, что тебя это выведет из себя, – весело отвечает Мишель. – В последний раз, когда мы разговаривали по телефону, ты дал понять, что она тебе больше не интересна, и я, как любящая сестра, не могла этим не воспользоваться.

Наша небольшая разница в возрасте позволяет нам оставаться на одной волне. В детстве мы часто дрались и ссорились, но с возрастом наша связь укрепилась. Несмотря на то что я младший брат, я всегда защищал сестру как старший. Все знали, что у нее есть вспыльчивый брат, который всегда за нее заступится. Родители воспитывали нас так, чтобы мы заботились друг о друге. И так и получилось. Мы делились всем: первыми пятерками, двойками, драками, увлечениями, страхами. Часто прикрывали друг друга перед родителями. Поэтому мне было грустно, когда после окончания университета больше года назад Мишель вышла замуж и уехала в Германию вслед за Максом, которому предложили возглавить там филиал. Он старше ее на четыре года, но души в ней не чает. У меня были разговоры с парнями, которые за ней ухаживали, и не все из них были приятными и порядочными.

– Ты как всегда… – я наливаю воду из фильтра и ставлю чайник. – А ты почему одна прилетела? Где Макс?

– Он прилетит ближе к концу декабря, на новогодние праздники, – вздыхает она, опуская голову на руки. – Так что я пока без него.

– Что-то случилось? Почему я вижу грусть в твоих глазах? – настороженно спрашиваю я.

– Я тяжело переношу разлуку, вот и все.

– Всего лишь? – невольно усмехаюсь я.

– В смысле, всего лишь? – Мишель возмущенно хлопает меня по руке, когда я сажусь напротив нее.

– Это же всего три недели в разлуке. Пустяки.

– Это все потому, что у тебя нет девушки. Ты не понимаешь.

– А как наличие девушки изменит мое мнение?

– Очень просто, – она смотрит на меня невинными нежно-голубыми глазами нашей мамы. С возрастом в сестре в равной степени проявились черты обоих родителей, в то время как я – полная копия нашего отца в молодости. – Когда любишь человека, хочешь проводить с ним все свое время и постоянно быть рядом, а расстояние лишает этой возможности.

– Ну, не знаю… Ты останешься сегодня у меня? – не желая больше обсуждать любовь и отношения, я задаю отвлекающий вопрос, зная, как легко можно увести Мишель от темы.

– Фу, нет!

– Фу? – я удивленно вскидываю бровь. – Почему сразу «фу»?

– Да потому, что у тебя тут неизвестно, что творилось и сколько девушек побывало в этой квартире, – на лице сестры читается брезгливость. – Лучше уж у родителей, в своей чистой комнате, где никогда не было твоих девушек.

– Ты уверена? – я расплываюсь в улыбке.

– Что? Пожалуйста, нет! – в ее глазах читается отвращение. – Ты не мог так поступить.

– Знаю, что не мог, но не удержался.

– Да пошел ты, Марк.

Мы оба смеемся.

– И чтобы ты знала, из женского пола, кроме мамы и тебя, я никого сюда не приводил, – слегка стукаю ее по носу указательным пальцем и быстро встаю, чтобы увернуться от ответного удара сестры.

– Ах ты… – она вскакивает со стула и направляется ко мне.

Я с широкой улыбкой убегаю в ванную и захлопываю дверь прямо перед ее носом.

– Ты все равно когда-нибудь выйдешь.

Глава 16 Марк

Примерно через два часа мы выходим из дома и направляемся к моей машине.

– Непривычно видеть тебя вот так, вживую, а не на экране телефона и телевизора, – Мишель улыбается, идя рядом со мной. – Как дела в регулярке?

– Да вроде нормально, – пожимаю плечами я.

– Марк, зная тебя, если ты говоришь «нормально», значит, не все так гладко. Давай, выкладывай.

Я открываю багажник машины и кладу туда чемодан, в то время как сестра садится на пассажирское сиденье.

– Ничего от тебя не скроешь, – говорю я, когда присоединяюсь к ней, заводя мотор. – Я знаю, что я сильный и быстрый, даже быстрее многих соперников и сокомандников.

– Тогда в чем проблема?

– У меня слишком много удалений, – пристегиваюсь и выезжаю с парковки. – Могу получить три или даже четыре за игру. Это невероятно много.

– Но удаления – это же нормально, разве нет?

– Не согласен, – я барабаню пальцами по рулю. – Одно удаление может стоить команде победы.

– Понимаю.

– Вот и я понимаю, что могу подвести команду, но пока у меня не получается взять себя в руки. Руководство клуба и тренерский штаб мной недовольны.

Сестра присвистывает.

– Ты прости меня за то, что сейчас скажу, – Мишель поворачивается ко мне лицом. – Может быть, тебе стоит поговорить с папой? У вас же схожий темперамент. Раз он в свое время смог взять себя в руки, значит, и ты тоже можешь, стоит только…

– … попросить совета? – я мельком смотрю на сестру.

– Да, совета.

– У меня для этого есть тренер, – отрезаю я и поворачиваю направо в частный сектор. – Думаешь, я услышу от отца что-то другое?

– А что тебе сказал тренер? – осторожно спрашивает сестра.

– Если кратко, то нужно контролировать себя и оттачивать навыки.

– И как, это помогло?

– Не особо.

– Возможно, дело в чем-то другом? Папа ведь знает тебя не только как профессионального хоккеиста, но и как сына. Может быть, в этом дело?

– Профессиональный хоккеист и сын – это разные вещи, – мы едем по асфальтированной дороге вдоль заборов, за которыми виднеются постройки на любой вкус и цвет. Я провел в частном доме все свое детство, и думал, что мне будет сложно жить в квартире, но, переехав, понял, насколько комфортно жить одному. Я скучаю по этому месту и по родителям, но возвращаться пока не хочу.

– Какой же ты упрямый, прямо как наш папа, – ворчит Мишель, так и не дождавшись от меня ответа. – Раньше ты всегда брал с него пример, хотел быть похожим на него, а теперь отказываешься даже за советом к нему обратиться. Что у вас произошло?

– Ничего, – вру я. – Я просто повзрослел.

– Обманываешь.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да. Да. И еще раз да. Ты просто боишься не оправдать его ожиданий, – констатирует сестра, скрещивая руки на груди, как обиженный ребенок. – Можешь и дальше строить из себя крутого, но я-то знаю, чего ты боишься.

– И чего же? – неохотно спрашиваю я.

– Что тебя выгонят из команды и ты подведешь папу, ведь он крутой хоккеист, тренер и так далее. Я права? – она смотрит на меня с вызовом.

Конечно, она права. Это невыносимое давление – быть сыном не только выдающегося игрока, но и отличного тренера. Мне приходится работать вдвойне усерднее, чтобы доказать всем, что я не просто так занимаю свое место в команде. От меня ожидают, что я буду играть на его уровне, но я хочу быть еще лучше, сильнее и опаснее.

Черт возьми, мне очень трудно признать, что сейчас я не в лучшей форме, а подойти к отцу и сказать, что я не контролирую ситуацию, – это все равно что признаться: «Прости, пап, я облажался». Увидеть его разочарованное лицо и выслушать монолог о том, какой я ничтожный…

Вся тяжесть обстоятельств и внимание сказываются на мне не лучшим образом. Когда «Ястребы» проигрывают, я чувствую давление. Словно фанаты и некоторые ребята из команды говорят мне: «А твой отец такого бы не допустил».

– Может, все-таки стоит с ним поговорить? – с надеждой в голосе спрашивает Мишель.

– Ты же знаешь, это не мой случай, – отрезаю я, когда мы останавливаемся у ворот родительского дома. – Я больше не хочу об этом говорить.

– Как скажешь.

Сестра молча пожимает плечами, и я нажимаю кнопку вызова.

– Марк! – раздается радостный голос мамы. – Наконец-то приехал. Сейчас открою.

– Приехал? Почему ты не сказал, что мы приедем вместе? – шепчет Мишель.

– Я думал, ты тоже захочешь сделать им сюрприз, – так же тихо отвечаю я. – Ты ведь не сообщала им, что приедешь, верно?

– Нет, – она улыбается и трет ладони в предвкушении. – Представляю, как они обрадуются! Спасибо, что не проболтался.

– Пожалуйста.

Мы заезжаем во двор, и я паркуюсь за серебристым внедорожником отца.

– Может, сначала ты войдешь, а я чуть позже? – с энтузиазмом предлагает Мишель.

– Как скажешь, – усмехаюсь я и выхожу из машины.

В доме аппетитно пахнет курицей и специями, отчего мой желудок громко урчит, напоминая, что я не ел с самого утра.

– Сынок, привет! – мама подходит ко мне и целует в щеку. На ней атласный зеленый костюм, поверх которого красуется фартук с цветочным принтом. – Как раз вовремя, почти все готово.

– Отлично.

– Сын, – отец встает со стула и протягивает мне руку.

– Отец, – отвечаю на рукопожатие.

Черный брючный костюм и белая рубашка говорят мне о том, что он только недавно вернулся с работы.

После довольной успешной карьеры хоккеиста, а затем еще и тренера, отец смог отлично себя зарекомендовать и теперь трудится в федерации. Именно там он смог реализовать свой потенциал.

Кто бы сомневался, да?

Разрабатывая новые методики тренировок, внедряя инновационные подходы к подготовке хоккеистов, он чувствует себя на своем месте.

– Как хоккей? – тут же спрашивает он будничным тоном, отчего мне хочется закатить глаза.

– Все обычно.

– Надеюсь увидеть вас в плей-офф, а потом и в финале чемпионата.

– До финала еще далеко, только середина сезона, нужно набирать очки, – я беру горсть винограда со стола, – чтобы выйти в плей-офф.

– Обязательно наберете. У тебя мои гены.

Снова эта фраза, которую он повторяет каждый раз, когда речь заходит о хоккее.

– Ага, – только и произношу я.

– Так, никаких разговоров о хоккее до еды, – вмешивается мама, и я ей очень благодарен. – Дима, иди переодевайся.

– Хорошо, Соня, – он целует ее в щеку и уходит наверх.

Краем глаза я замечаю движение в прихожей возле огромного шкафа и вспоминаю о сестре. Теперь она точно не выйдет, пока отец не вернется.

– Как учеба, сынок? – ласково спрашивает мама.

– Там тоже все нормально. Осталось пару зачетов сдать и сессию. В этом году она до Нового года.

– Задолженностей нет? – с сомнением интересуется она.

– Нет.

– Точно?

– Честно.

– Это хорошо. Учеба – превыше всего.

– Я вот не пойму, мам. Я вот уже почти три года профессионально играю в хоккей, зачем мне учеба? – я пытаюсь стащить кусочек огурца с тарелки, но родительница легонько шлепает меня по руке лопаткой. – Ай!

– А нечего есть, не помыв руки, – с наигранной строгостью произносит она. – Что с тебя взять, хоккеист?

– Ты же знаешь, я учусь только ради тебя. Я не брошу хоккей.

– Знаю, но, сынок, хоккей рано или поздно закончится, а образование останется, – мама садится на высокий стул рядом со мной. – Твой отец тоже души не чаял в хоккее, а сейчас что?

– А что сейчас?

– Да ничего и не поменялось, – она искренне улыбается, – он по-прежнему любит хоккей, но теперь, работая в федерации, применяет свое образование на практике.

– Понятно. Образование – это сила.

– Вот именно, – не замечая моего сарказма, она встает и продолжает накрывать на стол.

Отец спускается через несколько минут в серых шортах и черной футболке с логотипом зарубежной хоккейной команды.

Хоккеист до мозга костей.

– Марк, помоги мне разложить еду по тарелкам, – просит мама, когда отец садится за стол.

– А почему я? – по-детски спрашиваю.

– А кто же еще? Не Диму же мне просить? – вздыхает она тихо. – А твоя сестра сейчас в Германии, поэтому остаешься только ты.

– А вот и не в Германии! – весело кричит Мишель, врываясь в кухню. – Сюрприз!

– Дочка! – из рук мамы падает лопатка, и она бросается обнимать девушку.

– Мишель! – отец тоже встает и с улыбкой на лице идет к ним. – Какой приятный сюрприз!

– Почему не сказала, что приедешь раньше? – мама отпускает сестру из объятий, пропуская отца вперед. – Вы же собирались приехать ближе к Новому году? Что-то случилось? А где Максим?

– Мама, успокойся, – смеется Мишель. – Ничего не произошло. Максиму отменили отпуск, поэтому он прилетит ближе к концу месяца. А он, зная, как я сильно скучаю по вам, предложил лететь пораньше. Вы же с папой не против, если я пока поживу у вас?

– Ну что за глупые вопросы? – мама трясет полотенцем в воздухе. – После ужина я постелю тебе в твоей комнате.

– Не нужно, мам, – сестра подходит к раковине и моет руки. – Я сама все сделаю. Ты только постельное белье выдай, пожалуйста.

– Хорошо, дочка, – улыбается родительница, – как скажешь.

– Дочь, ты же знаешь, мы всегда рады тебе и Максиму, – добавляет отец, возвращаясь за стол.

Я негромко фыркаю.

– А мне вы что, не всегда рады?

– Не говори ерунду, сынок, – первой реагирует мама. – Ты же не уехал в другую страну, мы видим тебя чаще, чем твою сестру.

– Не уехал, но, чтобы вы были мне так же рады, наверное, стоит переехать, – быстро парирую я.

– Если будешь больше тренироваться и показывать себя с лучшей стороны, уедешь играть в хоккей за границу, – твердо произносит отец, и у меня живот скручивается в тугой узел.

Мне хочется сказать что-то такое, чтобы насолить ему. Все нутро стремится к этому.

– Знаешь…

– Нет! – мама громко хлопает лопаткой по столу. – Сейчас не хочу ничего даже слышать о хоккее. Сначала еда, а потом все остальное. Оба меня поняли?

Она по очереди наводит на нас с отцом лопатку. Хоть главным в семье считался отец, никто из нас не смеет перечить маме. Так что мы оба тут же соглашаемся.

– Да, мам, – киваю я.

– Хорошо, Соня.

– Вот и прекрасно, – она мило улыбается.

– Мам, я тебя обожаю, – смеется Мишель, обнимая родительницу за плечи и быстро целуя в щеку.

Пока они накрывают на стол, я ухожу в ванную комнату, чтобы немного побыть одному. Эти разговоры с отцом ужасно изматывают.

Я смотрю на себя в зеркало и почему-то вспоминаю о Даше. Рука сама тянется к телефону, и я не могу удержаться от желания написать ей.

Марк : Как проводит вечер мой новый друг?

Я гипнотизирую экран смартфона пару минут, и когда понимаю, что никто мне не ответит, убираю тот обратно в карман.

Еще раз мою руки и возвращаюсь к семье.

К концу ужина мама разрезает мой любимый ягодный пирог, приготовленный по бабушкиному рецепту. Каждый раз, когда она кулинарит, мой желудок делает тройное сальто от радости.

Я обожаю все, что готовит мама, ее блюда просто невероятные. Она рассказывала, что научилась этому, когда ушла с работы учителя и вышла замуж за отца. Пока он усердно трудился и зарабатывал деньги на наше с сестрой будущее, играя в хоккей, мама оттачивала свое кулинарное мастерство.

Нужно отдать отцу должное, он работал не покладая рук и за те два сезона в Национальной лиге заработал достаточно, чтобы не только построить частный дом, но и отложить на наше образование в случае, если мы не поступим на бюджет. Но эти деньги не понадобились. Они так много сделали для нас с Мишель, что не хотелось их разочаровывать.

В детстве хоккей был, наверное, единственным занятием, которое поощрял отец, и мне, пятилетнему ребенку, так хотелось ему угодить. Он никогда открыто не вмешивался, но мы часто говорили об этом, он брал меня на матчи, и именно отец возил меня на тренировки, когда я изъявил желание играть в хоккей. Повзрослев, я сам влюбился в эту игру, и теперь не представляю себя ни в чем другом.

Это невероятный спорт: он полон эмоций, адреналина, впечатлений и командного духа. Но, конечно, не стоит забывать про травмы, изматывающие тренировки и бешеный ритм. Однако, несмотря ни на что, хоккей – это любовь.

После ужина мы перемещаемся на диван. Сначала Мишель рассказывает о своей жизни в Германии, а потом мама начинает болтать без умолку. Ее голос такой успокаивающий, что я готов слушать его вечно.

Мама рассказала, что они с отцом пригласили семью Артемовых в полном составе, включая Дашу и Антошу. Возможно, даже будет молодой человек девушки. От последних слов я корчу гримасу, которую, конечно же, замечает Мишель и вопросительно смотрит на меня. Я лишь отрицательно качаю головой, но она не сводит с меня глаз.

Тогда я решаю взять телефон, чтобы избежать ее приставучего взгляда. Проверяю сообщения и с досадой обнаруживаю, что Даша мне так и не ответила.

На часах всего восемь вечера, поэтому девушка вряд ли спит. Скорее всего, она просто меня игнорирует, но от меня так легко не отделаешься.

Ближе к девяти я приношу чемодан Мишель из багажника, прощаюсь с родными и сажусь в машину, чтобы ехать домой.

Жду, пока прогреется двигатель, снова достаю телефон. На экране высвечиваются сообщения от Ильи из общего чата с парнями, несколько уведомлений о новых заявках в друзья, но ответа от Даши по-прежнему нет.

Я открываю список контактов и замираю над ее номером. Не помню, когда в последний раз так волновался, прежде чем позвонить кому-то, но больше всего на свете я не люблю, когда меня игнорируют.

После нескольких гудков я уже готов сбросить вызов, но тут из динамика доносится тихий и грустный голос Даши.

– Алло.

– Привет еще раз, – тут же произношу я. – Это Марк.

– Привет. Я узнала, – она говорит все так же тихо.

– Ты не отвечаешь на мои сообщения, поэтому я решил позвонить. Все в порядке?

На некоторое время в трубке повисает молчание. Я слышу только чьи-то приглушенные голоса.

– Даша, ты меня слышишь?

– Да, прости. Все нормально, – девушка слегка шмыгает носом, но голос сдержанный.

Она что, плачет?

– Ты плачешь? – обеспокоенно спрашиваю я. – Где ты?

– Я… я не знаю.

– Что значит: «Я не знаю»? – включаю громкую связь и отъезжаю от дома родителей.

– Когда я выходила из офиса, увидела Лешу и попыталась спрятаться. Я быстро свернула в другую сторону, – она снова шмыгает носом, – шла, пока не замерзла, а потом зашла в первую попавшуюся кофейню.

– И почему ты убегала от такого-то Леши? – растерянно уточняю я.

– Он… он… – Даша замолкает, словно понимая, что сболтнула лишнего.

– Даша, – успокаиваю я ее. – Я просто хочу помочь. Скажи мне, где ты.

– Марк, я же говорю, не знаю, – виновато отвечает она.

– Просто посмотри, как называется кофейня.

– «Кофе Лав», – через пару секунд отзывается Даша.

Что-то в ее расстроенном голосе заставляет меня моментально принять решение. Я вбиваю кофейню в навигатор, а затем произношу:

– Никуда не уходи. Я сейчас приеду, хорошо?

Ответом мне служит тихое и неуверенное «хорошо».

Глава 17 Дарья

Леша снова не сдержал слово. Вчера он обещал оставить меня в покое, чтобы я могла все обдумать, но сегодня вечером я увидела его возле своего офиса и поняла, что он передумал.

Избегая встречи, я быстрым шагом пошла прочь от здания и вскоре оказалась в кофейне. Я уже не помню, сколько времени здесь сижу, но на экране идет второй фильм.

Пытаясь успокоиться и согреться, я не сразу понимаю, что плачу. Разрыв с Лешей дается мне тяжело. Я напоминаю себе, что мое решение расстаться с ним не было спонтанным.

Отпиваю горячий кофе и смотрю на симпатичного парня рядом.

Марк.

Я даже не помню, как сказала ему, где я, все было как в тумане. Но он здесь, смотрит на меня с удивлением, после того как я внезапно вывалила на него новость о расставании. Я долго сомневалась, стоит ли ему рассказывать, но его искренний взгляд сожаления подкупил меня.

– Сочувствую. Он тебе изменил? – спрашивает Марк.

– Вроде нет, – пожимаю плечами и ставлю чашку на блюдце.

– Что значит «вроде нет»?

Я негромко вздыхаю.

– Леша говорит, что никогда не изменял, но стоило бы, – отвечаю, сглатывая горечь.

– Он так и сказал? – он приподнимает бровь.

– Да, но думаю, он сказал это из-за обиды.

– Ты его оправдываешь?

Я молчу, не зная, что ответить.

Возможно, Марк прав. Я подсознательно оправдываю Лешу, но не понимаю почему. Возможно, мне кажется, что так будет правильнее.

– Почему ты от него убегала? – его вопрос возвращает меня в реальность.

– Потому что я могу сдаться, – выпаливаю быстрее, чем следовало бы.

– Сдаться?

– Он хочет все начать сначала.

– А ты, как я понимаю, не хочешь? – Марк скрещивает руки на груди.

– Больше нет.

– Почему?

Этот вопрос, сорвавшийся с его губ, ставит меня в тупик. Кроме моей подруги, никто не знает о нашем разрыве. Какими бы понимающими ни были мой папа и Юля, они замучают меня вопросами, а я пока не готова к этому эмоционально. Мне хочется спрятаться в своем мирке и переждать бурю.

– Ты слишком громко думаешь.

– Что? – мой встревоженный взгляд встречается с его спокойным.

– Говорю, ты слишком громко думаешь. Я прямо слышу, как вращаются твои шестеренки, – Марк слегка улыбается. – Даша, может, расскажешь, что произошло?

Не спеша прохожусь взглядом по его лицу, обдумывая ответ.

– Я не хочу говорить об этом, – почти шепотом произношу я.

– Нет уж, поздно, – он качает головой. – Не вариант. Ты уже начала.

– Марк.

– Дарья.

Эта маленькая перепалка заставляет уголки моих губ приподняться.

– Знаешь, я где-то слышал, что малознакомому человеку проще рассказать, чем близкому. Так что я весь во внимании, – Марк снова улыбается своей фирменной улыбкой.

– Боже, все ведутся на эту улыбку? Если да, то на меня она не действует.

– Это пока, ты погоди, – он подмигивает, и его серьга вспыхивает в свете настольной лампы. – Что случилось, Даш?

От его мягкого и спокойного голоса что-то внутри меня тает и посылает теплую волну по всему телу.

– Ты же знаешь, что я не обязана это делать? – смотрю прямо ему в глаза.

– Конечно. У меня всегда все по взаимному согласию.

– Поэтому ты сейчас заставляешь меня все рассказывать?

– Я тебя не заставляю. Ты сама хочешь, но боишься.

Действительно ли я боюсь ему рассказывать?

С Полиной я поделилась без колебаний, потому что знала, что она поддержит меня и не осудит. А сейчас, сидя рядом с парнем, которого знаю чуть больше недели, я сомневаюсь.

Сомневаюсь, что причины, послужившие поводом для расставания, окажутся не вескими и люди просто сочтут меня сумасшедшей.

Как это можно расстаться с парнем только потому, что чувствуешь себя одиноко, нет внимания и поддержки? Мы ведь как-то живем без этого.

Вот только парадокс.

Почему мнение малознакомых людей должно иметь для меня хоть какое-то значение?

Почему я робею при одной только мысли об этом?

Почему я должна все это выслушивать?

Почему я сомневаюсь в своем решении?

В голове всплывают слова моей Полины:

–«Запомни, Даша, никто, слышишь, никто не должен позволять обесценивать твое решение или твои чувства. Ты имеешь на это полное право. Это только твоя жизнь, и ничья другая».

Она права.

Это моя жизнь, и я должна быть готова к любой реакции.

И поэтому начинаю рассказ.

Спокойно и тихо, не упуская ни одной детали. Рассказываю все с самого начала: о знакомстве, свиданиях, о нехватке внимания, плавно переходящей в ощущение одиночества, об отсутствии поддержки и о первых обманах, о попытках что-то изменить. Я не говорю ничего плохого о Леше, я говорю только о своих эмоциях и чувствах.

Марк слушает меня внимательно, иногда лишь приподнимая бровь, в которой поблескивает небольшая металлическая сережка.

– И теперь я не знаю, почему рассказываю это тебе. Тебе, которого знаю всего ничего, – смотрю на свои руки. – Поверь, меньше всего хочу, чтобы меня жалели.

– Ты закончила? – слегка грубовато спрашивает Марк.

Я киваю и нервно сглатываю.

– А я тебе говорил, что отношения – это отстой.

– Что-то такое говорил, и о том, что ты против них.

– Нет, я не против отношений, но когда в них вступают два незрелых человека, которые не знают, чего хотят от жизни и друг от друга, то неосознанно могут нанести друг другу психологические травмы или, что еще хуже, стать зависимыми друг от друга, – он качает головой и мягко смотрит на меня. – Я к тому, что нормально расходиться, если отношения не делают тебя лучше, а партнер – счастливее.

– Ты так думаешь? – я даже не пытаюсь скрыть сомнение в голосе.

– Конечно, думаю, – на его лице появляется легкая улыбка. – Какой смысл в словах, если за ними ничего не стоит?

– Никакого.

– Вот именно. Если я правильно понял, твой парень соглашался с тобой, но ничего не менялось?

Я киваю.

– Значит, ты все правильно сделала.

На моем лице появляется слабая улыбка, а внутри зарастает маленький огонек уверенности в своих действиях.

– Да, но как бы правильно я ни поступила, – на глаза снова наворачиваются слезы, – мне больно, и я чувствую себя опустошенной. Когда я вижу лицо Леши, полное жалости и сожаления, все мои внутренние стены рушатся.

– Ну и мирись с ним тогда, – Марк делает глоток кофе.

– Что? – удивленно спрашиваю я.

– Дарья, ты забавная. Если тебе жалко этого парня, то мирись и мучайся дальше. Ты думаешь, это примирение что-то изменит?

– Я не знаю.

– Да все ты знаешь. Конечно, поначалу все будет по-другому. Он, скорее всего, будет больше проводить с тобой времени, стараться заполнить твое свободное время собой, но это продлится недолго, и все вернется на круги своя.

Я поджимаю губы.

– Можешь даже не отвечать, я и так все понял. Мой тебе совет: прими решение и, несмотря ни на что и ни на кого, следуй ему, а я тебе помогу.

– Как это – поможешь? – озадаченно смотрю в его карие глаза.

– Слышала, что клин клином вышибают?

– Слышала, но при чем тут ты?

– Я предлагаю себя в качестве другого клина, – он широко улыбается, демонстрируя свои белые зубы. – Так ты быстрее отойдешь от расставания.

– Ты предлагаешь мне встречаться? – удивленно смотрю на него.

– Ты же помнишь, что я не завожу серьезные отношения? – спокойно отвечает он. – Я предлагаю тебе дружбу.

– Еще раз?

– В этот раз все серьезно.

– Снова? – мне хочется провести рукой по своему лицу и закрыть глаза от усталости, но я сдерживаю порыв.

– Будет здорово. Ты только представь.

– Боюсь такое представлять.

– А вот и зря, – Марк снова делает глоток кофе. – Будем просто тусоваться вместе, помогать друг другу и поддерживать. Все, что ты вкладываешь в понятие «друзья», это про нас.

– Но я не верю в дружбу между парнем и девушкой, – скептически отзываюсь я, переводя взгляд на экран на стене.

– Необязательно верить в какую-то дружбу между какими-то парнем и девушкой. Ты верь в нашу.

– Это была шутка? – пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но уголки губ предательски ползут вверх.

– Да. Как у меня получилось?

– Потренируйся еще.

Снова поворачиваюсь в сторону Марка. На его лице снова фирменная улыбка.

– Как скажешь,подруга , – он мне подмигивает.

– Я уже подруга? Ты в курсе, что я еще не согласилась?

– Так давай, Дашка, соглашайся.

От этого забавного обращения странная волна проходит по телу, заставляя сердце пропустить удар. Кажется, я уже согласна. Но внутри мне не хочется просто так сдаваться.

– Назови мне хоть одну причину, по которой я должна согласиться.

– Я могу назвать миллион, – Марк уверенно смотрит мне в глаза. – Но если ты хочешь одну, то я назову. В моем присутствии ты всегда улыбаешься, а это хороший признак того, что я поднимаю тебе настроение, даже в те моменты, когда ты хочешь плакать.

В моей голове проносятся наши встречи. Прогулка до моего дома с кофе, экскурсия по его комнате, игры в приставку и встреча в субботу, когда я совсем не хотела улыбаться и смеяться, но этот парень меня смешил, пусть и неосознанно.

– Давай, Даша, соглашайся.

Я недоверчиво мотаю головой.

– Ой, да ладно, не такой уж я и плохой друг.

Марк терпеливо ждет моего ответа. Я не имею ни малейшего представления, на что подписываюсь, но мысль о том, что рядом с этим человеком я улыбаюсь в минуты, когда внутри меня рушатся скалы, вселяет надежду на искренность его желания помочь мне. Хотя я не понимаю, зачем ему это, я сдаюсь.

– Хорошо. Давай попробуемдружить , – шепчу я.

– Что? Я не слышу. Можно погромче.

Да он издевается.

– Хорошо, давай попробуем, – чуть громче и увереннее отвечаю я.

– Отлично, – Марк протягивает мне свою большую ладонь. – Дарья, только интим не предлагать.

– Об этом не переживай, хоть ты и привлекателен, но не в моем вкусе, – я вкладываю свою ладонь в его, и он слегка пожимает ее. – Детский сад какой-то.

– Ага, трусы на лямках.

– Что? Какие трусы? – я аккуратно высвобождаю свою руку.

– Ты никогда не слышала эту фразу? – он удивленно таращится на меня. – Детский сад, трусы на лямках?

– Нет, не слышала, – я коротко смеюсь.

– Тебе еще многому предстоит научиться, но не переживай, с таким другом, как я, ты быстро всему научишься.

– Пока ты это не сказал, я особо не переживала.

Остаток вечера мы не затрагиваем тему моего расставания с Лешей, а просто наслаждаемся приятным молчанием в компании друг друга.

Когда фильм заканчивается, Марк предлагает подвезти меня до дома, и я с благодарностью принимаю его предложение. Поднимаясь в квартиру, чувствую легкость и уверенность в том, что, несмотря ни на что, я буду верна своему решению. Так будет правильно.

– Он уже второй раз предлагает тебе эту свою «дружбу», – Полина делает в воздухе кавычки пальцами. – Какой-то он все-таки странный.

Я не тороплюсь с ответом и машинально ковыряюсь вилкой в салате. Мы сидим с ней за дальним столиком в университетской столовой.

– Я сразу говорю: в дружбу между парнем и девушкой не верю, – безапелляционно заявляет подруга. – Но, зная тебя, ты, конечно, согласилась. Ведь я права?

– Согласилась, – тихо подтверждаю я.

– Почему? – спрашивает она мягко, без тени насмешки.

Я на секунду задумываюсь.

Вчера вечером мне казалось, что это хорошее решение, способ отвлечься после расставания. И сейчас мне почему-то кажется, что, когда я выплачу все слезы, перегорю, мне захочется заполнить жизнь чем-то новым, никак не связанным с Лешей. А новые люди и хобби – это словно свежий воздух.

– Не знаю, мне показалось, что это неплохая идея.

– А секс между вами тоже будет считаться неплохой идеей? – подруга еле сдерживает улыбку.

– Полина! – возмущаюсь я. – Даже думать об этом не хочу. Он совершенно не в моем вкусе как парень.

– Это пока, – она все же заливается смехом.

– Полина Романовна! – строго смотрю на нее. – Прекрати озвучивать свои похотливые мысли.

– Да ладно тебе, подруга. Неужели тебе никогда не хотелось повеселиться с хоккеистом?

– Нет, – твердо отвечаю я и спешу сменить тему. – Раз уж ты сама заговорила о хоккеистах. Как там твой капитан? Отстал от тебя?

– Даже не начинай, – тут же устало отзывается Полина. – Это какой-то кошмар.

– Все настолько плохо?

– Ну почему парни иногда бывают такими приставучими?

– Ты все-таки согласилась ему помочь, – констатирую я. – Когда только и умудрилась?

– Вчера, – подруга шумно вздыхает, лениво ковыряя вилкой в тарелке. – Две пары меня доставал. А потом еще и на третью приперся, чтобы убедиться, что я точно не возьму слова обратно.

– Ты же не хочешь ему помогать, – произношу очевидное. – Зачем согласилась-то?

– Да говорю же, он был просто невыносим. Полина то, Полина се, сделаю все, что ты захочешь, – она передразнивает голос Ильи и активно жестикулирует. – Бесит!

– Но ты же у нас кремень, тебя так просто не пробьешь. Что случилось?

Она снова вздыхает и смотрит на меня с грустью в глазах.

– Вчера был ужасный день, Даш. Родители с утра ругались, я на взводе пошла на пары, еле сдерживалась, чтобы на ком-нибудь не сорваться. А тут еще Лукин, как назойливый комар, жужжал и жужжал, и мне так хотелось, чтобы он просто замолчал, а еще больше – прихлопнуть его. Я и сделала то, что он хотел, – согласилась, и он отстал, а в моей голове воцарилась долгожданная тишина.

– Твоим родителям сеансы с психологом не помогли? – осторожно спрашиваю я.

– Нет, – подруга опускает взгляд в тарелку. – Мне кажется, стало только хуже.

– Полин, мне так жаль. Правда, – я слегка сжимаю ее руку, и она поднимает на меня печальный взгляд.

– Иногда я думаю, что было бы проще, если бы они развелись, – шепчет подруга. – Я их люблю, но то, что они делают со своими отношениями, это просто полный отстой. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Все должно наладиться, – чуть сильнее сжимаю ее ладонь.

– Наверное, – без особого энтузиазма отвечает Полина. – Даш, прошу, давай лучше сменим тему? Не хочу сейчас об этом говорить.

Я молча киваю и убираю свою руку.

Не хочу давить на нее или давать советы, о которых меня не просят. Это личное дело ее семьи, и они сами должны решить, как будет лучше.

– Просто знай, что я рядом, что бы ни случилось, – искренне говорю я.

– Я знаю…

– Что ты знаешь? – раздается мужской голос возле нашего стола, и мы одновременно поднимаем головы.

– Лукин, – устало констатирует Полина. – Только тебя здесь не хватало.

На Илье брюки цвета хаки, белая футболка и такие же белые кроссовки.

– Мне нравится, что ты это понимаешь, – с улыбкой отвечает он.

– Понимаю что?

– Ну ты чего, Максимова, уже забыла, что говорила пару секунд назад? – он садится на свободное место рядом с подругой, кладя руку на спинку ее стула. – Что тебе меня не хватало.

– Боже, – она закатывает глаза.

– Привет, Даша, как дела? – Илья обращается ко мне, игнорируя реакцию Полины.

– Привет, нормально. Как твои? – подруга бросает на меня угрожающий взгляд, а я лишь пожимаю плечами, изображая невинность.

– Тоже ничего. А вот, увидев Полину, стало еще лучше, – он демонстрирует свою белоснежную улыбку.

– Лукин, что тебе нужно? – не выдерживает подруга.

– Подошел поздороваться.

– Хватит кривляться, говори правду, а потом уходи.

– А почему я должен уходить? – обиженно спрашивает Илья, но в его глазах пляшут искорки смеха.

– Потому что из-за тебя к нашему столику слишком много внимания, – она несильно тычет в него вилкой. – А нам это не нужно, верно, Даша?

Я оглядываюсь и замечаю заинтересованные взгляды студентов, пришедших пообедать. От этого внезапного внимания начинаю нервно ерзать на стуле.

– Не нужно, – соглашаюсь я.

– Вот видишь, – Полина победоносно смотрит на Лукина. – Два против одного, так что говори, что тебе нужно, и уходи.

– Вообще-то, – насмешливо произносит Илья, – двое против двоих. Друг, ты же за меня?

– Всегда, – оборачиваюсь и вижу Марка в темно-синем свитшоте, черных джинсах и белых кроссовках. Он садится рядом со мной и мило улыбается. – Девушки, мое почтение.

– Еще один, – первой отзывается Полина. – Ага, привет.

– Привет, – тихо говорю я.

– Привет, – Марк слегка наклоняется ко мне, и я сразу улавливаю запах ванили и табака. – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – смущенно отвечаю я на неожиданный комплимент.

– Теперь внимания стало еще больше, – раздраженно бросает подруга. – Илья, говори, что тебе нужно, и уходите. Побыстрее.

– Какая же ты все-таки колючая, – смеется он.

– Какая есть, – Полина смотрит на парня исподлобья. – Ну? Долго мне ждать?

– Ладно, ладно, сдаюсь. – Лукин поднимает руки в знак поражения. – Ты же помнишь, что через три недели крайний срок сдачи моих проектов?

– Что-то припоминаю, – она лениво жует свою пиццу.

Я чувствую, как Марк кладет руку на спинку моего стула и начинает еле заметно поглаживать меня между лопаток. Мурашки тут же пробегают по всему телу, и какая-то невидимая сила заставляет меня сидеть ровно, не отстраняясь.

– Можем начать сегодня? А то всего пять пар осталось у этого препода.

– Переживаешь? – не без издевки спрашивает Полина, пряча улыбку.

– Ну есть немного.

– Так тебе и надо.

Илья качает головой и шумно вздыхает.

– Сегодня после восьми вечера будет нормально? – он не обращает внимания на ее слова.

– Нормально, – фыркает Полина.

– У тебя или у меня?

– Остаться с тобой наедине без свидетелей? – подруга округляет глаза. – Нет, спасибо. Давай лучше в кофейне у университета.

Губы Ильи растягиваются в хитрой улыбке.

– Малышка, это не очень хорошая идея. Ты же не любишь излишнее внимание, а его будет много в общественном месте.

Полина на секунду закрывает глаза, слегка качая головой. Верный признак, что она пытается подавить раздражение.

– Дай подумаю.

По ее мучительному взгляду, направленному на парня, я понимаю, что она мысленно анализирует все возможные варианты развития событий.

– Тогда лучше у тебя, – сдается она. – Диктуй адрес.

– Вот это уже другой разговор, малышка.

– Лукин, – устало произносит Полина. – У меня еще одно условие.

– Все, что пожелаешь? – он ей подмигивает.

– Никаких больше «малышек», понял?

– Ты беспощадна. Ты знала об этом? – Илья наигранно надувает губу.

– Ага.

– Если она такая беспощадная, то мне очень интересно, чем ты будешь расплачиваться с ней за помощь? – с усмешкой спрашивает Марк у Ильи.

За столом на пару мгновений повисает тишина, а затем Марк обращается уже к Полине.

– Ты что, бесплатно ему помогаешь?

– А я что, тебе бесплатно помогаю? – быстро моргает она. – Спасибо, Марк, я даже не подумала об этом.

– Да, спасибо, Марк, – притворно обижаясь, повторяет Илья. – Максимова, что ты хочешь?

– Что я хочу? Дай подумать, – она смотрит на него, слегка прищурив глаза. – Хочу, чтобы ты отстал и все сделал сам.

– А можно что-то реалистичное?

– Ну вот, – Полина закатывает глаза, вызывая у нас улыбку.

– Вообще-то, время, проведенное со мной, уже само по себе можно считать наградой, – подмигивает ей Илья.

–Вообще-то , тебе за это еще и доплачивать мне нужно, – парирует подруга.

– Многие бы с тобой поспорили.

– Я не многие, – фыркает она и поднимает на него полный решимости взгляд. – Мне нужна джерси к плей-офф.

– К плей-офф? – вмешиваюсь я. – Но они ведь еще не вышли из группы.

– Даша! – в один голос восклицают все трое, чем еще больше привлекают внимание других студентов, сидящих за соседними столами.

– Что? – удивленно моргаю.

– Ты, как мой друг, обязана верить в нашу победу, – Марк говорит твердым голосом, но его карие глаза выдают несерьезность. – Тебе должно быть стыдно.

– Как друг? – Илья озадаченно приподнимает бровь, смотря на Марка, тот лишь пожимает плечами.

– Да, Лукин, как друг. Необязательно только спать со всем женским полом, с ними еще можно дружить, – серьезно произносит Полина. – Ты знал?

– Знал, – кивает он, но при этом не отрывает взгляда от друга. – Ладно, обсудим это позже.

– Обсудите что? – вмешивается Полина.

– Не твоего прекрасного и так нужного мне ума дело, – он переводит взгляд своих зеленых глаз на мою подругу. – Джерси так джерси, нет проблем.

– Честно? Не обманываешь?

– Тебя? – спрашивает Илья тихим голосом. В ответ Полина кивает. – Никогда.

– Дашка, – еле слышно говорит Марк, склоняясь к моему уху. – Еще чуть-чуть, и мое предположение о том, что эти двое влюбятся друг в друга, окажется правдой.

Мы несколько секунд смотрим друг на друга, а после нас прорывает на негромкий смех от абсурдности ситуации.

– Вы чего смеетесь? – приподнимая бровь, спрашивает Илья.

– Ничего, не обращайте внимания, – отмахивается Марк, слегка обнимая меня за плечо.

– Спелись, – подруга закатывает глаза.

– Не ревнуй, Полин, – сквозь смех говорю я.

– Я не ревную. Ему, – она указывает вилкой на Марка, – далеко до меня.

– Кто бы сомневался, – усмехается парень.

– И мне кажется, что вам пора, – недовольно отзывается девушка.

– Уже? – притворно обижаясь, уточняет Лукин.

– Да, да, уходите уже.

Илья фыркает, но встает и закидывает рюкзак на плечо.

– Пойдем, друг, кажется, нам тут не рады.

– И долго же до тебя доходит, Лукин, – фыркает Полина.

Прежде чем пойти, Марк наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Было приятно тебя увидеть.

Я улыбаюсь, но ничего не отвечаю. Парень встает, берет свой рюкзак, а затем кладет руку на плечо другу.

– Пока, девочки, – Марк прощается первым, а затем Илья успевает бросить пару колких фраз Полине, заставляя ее уши покраснеть от злости.

– Валите уже!

– Пока, малышка.

– Лукин, – сквозь зубы произносит она, качая головой.

– Ухожу, ухожу, – смеется Илья, направляясь к выходу из столовой.

– Боже, какой придурок.

– Зато веселый, – машу им вслед.

– Даша! Ты вообще помнишь, чья подруга?!

– Помню.

Уже у самой двери Марк оборачивается, подмигивает мне и улыбается, демонстрируя свои ровные белые зубы. Невольно отвечаю ему улыбкой, и приятное тепло разливается по всему телу, зарождаясь где-то в груди.

– Вот и влюбишься же ты в него, – смеется Полина.

– О чем ты? – тут же перевожу взгляд на подругу.

– Да так, ни о чем.

– Полина! – возмущаюсь я.

– А что сразу Полина? Я тебя понимаю: симпатичный, вроде добрый, веселый, да еще и хоккеист. Тут любая голову потеряет.

– Если ты забыла, я недавно рассталась с парнем и не готова сейчас к новым отношениям. И ему они не нужны. Не то чтобы я думала…

– Даша, – перебивает меня Полина, хитро улыбаясь. – Может, рассталась ты и недавно, но сердце твое свободно уже давно, просто ты это осознала только сейчас.

В этот момент меня словно ударяет током. Я осознаю, что воспринимать Лешу как любимого человека я и правда перестала задолго до разрыва. Привязанность и страх признаться самой себе не давали мне это увидеть.

Но как бы права ни была Полина, я не собираюсь торопиться и впускать кого-то в свое сердце. Мне нужно самой этого захотеть, иначе новые отношения станут повторением старых ошибок.

Глава 18 Марк

День матча подкрадывается незаметно. В круговороте учебы, какой‑никакой подготовки к экзаменам и тренировок я теряю счет дням недели. Только выработанный распорядок и дисциплина помогают мне держаться в тонусе и не терять голову.

И конечно, Дашка. Нахожу для нее время, даже когда кажется, что его нет. Она – первая девушка, с которой мне нравится болтать ни о чем. Признаюсь, когда я в первый раз позвонил ей по видео, поначалу между нами ощущался легкий дискомфорт, но он исчез уже через десять минут.

Мы вместе готовимся к экзаменам: я – по информационным технологиям, а она решает задачи по корпоративному менеджменту. Мы много шутим и обсуждаем наших общих преподавателей. С ней легко и просто, она внимательно и заинтересованно слушает мои истории, а мне нравится слушать ее.

Меня немного расстраивает, что сегодня ее не будет на нашей домашней игре, как и моих родителей с сестрой. Я уже привык к их отсутствию на моих играх, но не буду врать, мне не все равно. Всегда приятно осознавать, что есть близкий человек, который сидит среди тысяч болельщиков и молча или активно поддерживает именно тебя.

В раздевалке царит привычная предматчевая суматоха. Пока тренер дает последние наставления, мы проводим свои ритуалы.

Если кто не знает, хоккеисты – одни из самых суеверных людей на свете. Ставки в хоккее высоки, соперники сильны, и одним мастерством победу не одержать. Наши маленькие ритуалы помогают нам настроиться на борьбу.

Первый период проходит на высоких скоростях. Ни одна из команд не уступает. Соперники демонстрируют отличную технику, слаженно работают и быстро реагируют, но и мы не первый год на льду. Период заканчивается без забитых шайб.

Во втором периоде мы выходим заряженными на победу, но сталкиваемся с агрессивной и грязной игрой соперников. Они применяют несколько силовых приемов, но судьи игнорируют это.

– Какого черта он не свистит? – возмущается капитан.

Как итог: наш левый нападающий Денис Моисеев не выдерживает и вступает в драку с защитником соперника, за что оба получают малый штраф. Это удаление играет против нас, и нам забивают шайбу. На перерыв мы уходим со счетом 0:1 в пользу соперника.

– Держите себя в руках! – Николаич врывается в раздевалку. – Не ведитесь на провокации!

– Простите, тренер, вспылил, – Денис виновато опускает голову.

– Прощаю, но, парни, вы же не первый год играете в хоккей. Нельзя вестись на такие детские провокации! – тренер быстро разбирает ключевые моменты игры, обращаясь к каждому из нас. – Все, мужики, готовимся к третьему периоду!

Третью двадцатиминутку мы начинаем с новыми силами и изо всех сил пытаемся, показываем, что нас не так-то просто сломить.

Капитан красно-синих выигрывает вбрасывание и быстрым движением делает передачу на своего сокомандника. Тот, не теряя ни секунды, бросается вперед, обходя одного нашего защитника, а затем и второго.

Какого хрена происходит?

Я вскакиваю на ноги, готовясь в любой момент вылететь на лед и показать, как нужно защищать свою зону.

Нападающий соперников слишком быстро оказывается на пятаке. Но Мороз, словно скала, стоит на своем посту. Шайба летит с бешеной скоростью, но Веня демонстрирует чудеса реакции, отбивая ее щитком.

Шайба отлетает в сторону, где ее уже поджидает игрок красно-синих, готовый довести бросок до ворот. Но тут, как гром среди ясного неба, наш защитник, Женя Смирнов, проводит силовой удар, сбивая парня с ног и перехватывая шайбу.

Арена взрывается аплодисментами и радостными возгласами. Адреналин хлещет через край.

Смирный, словно бульдозер, прокатывается по льду, держа шайбу под контролем. Он делает пас нашему нападающему – Снегирю, и тот стартует в контратаку.

Ему удается обойти двух соперников, и перед ним только вратарь. Яр делает обманное движение, заставляя голкипера дернуться, и точно отправляет шайбу в ворота, сравнивая счет.

– Молодчик! – кричу я, стуча клюшкой о борт.

Теперь главное – удержать этот импульс, не дать сопернику опомниться. Нужно играть дисциплинированно, внимательно и использовать каждую возможность для атаки.

Я выхожу на лед, заряженный на игру.

Следующие пятнадцать минут проходят без забитых голов.

Мы с Ильей садимся на скамейку и утоляем жажду водой из бутылок. Наши защитники стараются сдерживать натиск соперника и не пускать его в нашу зону. Однако на последней минуте правый нападающий противника прорывает нашу оборону и наносит мощный удар. Шайба пролетает между ног нашего вратаря и влетает прямо в ворота.

Нам не удается продавить соперника. Звучит финальный свисток, и мы терпим поражение.

В раздевалке царит тишина. Никто не смотрит друг на друга. Все понимают, что поражения неизбежны, но это не облегчает ситуацию. Даже слова поддержки тренера не приносят утешения.

Немного придя в себя и приняв душ, я выхожу на улицу через служебный вход и встречаю нескольких ребят из команды. Прохладный ветер приятно освежает и помогает справиться с разочарованием.

– Марк, здорово, – Макар протягивает мне руку.

– Здорово, – отвечаю на рукопожатие.

– Парни, вы сегодня хорошо играли, – он пытается нас подбодрить.

– Да уж, – саркастически отвечает Женя, надевая на свои светлые волосы шапку. – Но спасибо за поддержку.

– Отдельное спасибо тебе, – добавляет Снегирь. – Как ты умудряешься поддерживать нас и болельщиков, когда мы проигрываем?

– Они сами это делают, – Макар пожимает плечами. – Я просто связующее звено.

– Ты отлично справляешься с этой ролью, – Мороз хлопает его по плечу.

– Спасибо, мужики.

Мы еще немного обсуждаем игру, пока из той же двери, из которой вышел я, не вылетает наш расстроенный капитан. Он воспринимает каждое наше поражение как личную трагедию, и понятно, что сегодня он разочарован больше всех. Нельзя просто сделать вид, что все в порядке, что это всего лишь очередное поражение.

– Илья, все хорошо? – первым спрашивает Ярослав.

– Я ненавижу проигрывать, – отвечает он, бросая свою сумку на покрытый снегом асфальт.

Все молчат. Никто из нас не любит проигрывать. Мы пришли в эту команду, чтобы побеждать, и я верю, что наши лучшие дни еще впереди, не стоит зацикливаться на одном неудачном матче.

– Без поражений победы не так интересны, – говорю я, подходя к другу. – Нужна борьба, тогда и зрелищнее будет.

– Ты прав, – друг смотрит на меня, а затем на остальных ребят. – Парни, не позволяйте этому или любому другому поражению подорвать вашу уверенность в себе. Мы все наверстаем.

Кто-то просто кивает, кто-то выкрикивает: «Так точно, капитан!» – но все немного расслабляются, начинают шутить и обсуждать предстоящий выходной, перед тем как возобновить тренировки в воскресенье и начать подготовку к следующим матчам.

В кармане спортивных штанов ощущается легкая вибрация. Я достаю телефон и вижу сообщение от сестры. Мишель сегодня не пришла, но я знаю, что она смотрела игру.

Быстро пишу ответ и уже собирюсь убрать телефон в карман, но снова чувствую вибрацию. На моем лице появляется глупая улыбка, когда я вижу имя отправителя.

Даша.

Она пишет, что сожалеет о нашем проигрыше, и я начинаю с ней переписываться.

Еще пару минут назад я хотел провести остаток вечера в одиночестве, анализируя сегодняшний матч и свои ошибки, но после сообщения Даши мне совершенно расхотелось сидеть одному и заниматься самокопанием. Оставлю это тренеру для следующего разбора игры.

Марк : Где ты?

Ответ приходит мгновенно:

Даша : Еще на работе, скоро выезжаю домой. Марк : Голодна? Даша : Безумно. Марк : Что скажешь насчет того, чтобы я тебя забрал и мы где-нибудь перекусили?

Я смотрю на часы: 22:06. Уже поздно куда-то ехать, но можно заказать еду навынос или доставку.

Завороженно смотрю на три точки, появляющиеся в диалоге. Она пишет слишком долго, наверное, ищет причину, чтобы отказаться.

Даша : Ты уверен, что хочешь этого? Марк : Абсолютно. Даша : Тогда я за.

Я облегченно улыбаюсь, смотря в экран телефона, и прошу ее прислать адрес.

– Все, парни, я пошел, – быстро прощаюсь, пожимая их руки, и направляюсь к машине, заодно открывая приложение пиццерии. – До встречи.

На секунду палец замирает над экраном. Какая у Даши любимая пицца? Я быстро отправляю ей сообщение с этим вопросом.

– Белый, – останавливает меня Илья на полпути к машине. – Погоди, нужно поговорить.

– Что случилось?

– Не хочешь мне кое-что сказать?

– А должен? – возобновляю шаг, когда друг меня догоняет.

– Я думал, мы друзья.

– Друзья, – открываю машину с ключа и бросаю сумку на заднее сиденье. – Что ты хочешь услышать?

– То есть ты сам ничего не хочешь мне сказать?

– Нет, – пожимаю плечами и направляюсь к водительской двери. – Все как обычно.

– Точно?

Как только я собираюсь ответить, на телефон приходит новое сообщение от Даши, и уголки губ непроизвольно ползут вверх.

– Вот об этом я и говорю.

– Что? – смотрю прямо на Илью, а у него улыбка шире моей.

– Ты же сказал…

– Капитан, – перебиваю его сто процентов нравоучительную речь. – Я ничего плохого не делаю. Мы просто общаемся.

– Просто общаетесь? – он облокачивается на мою машину.

– Ну да.

Сажусь в салон и поворачиваю ключ в замке зажигания.

– Когда ты в последний раз был с девушкой?

Я выгибаю бровь.

– Разве это имеет хоть какое-то значение?

– Просто ответь на вопрос, – не сдается Илья.

Шумно вздыхаю и провожу ладонью вдоль лица, вспоминая все последние встречи.

– Не помню. Были какие-то до дня рождения отца. Зачем тебе это вообще нужно?

– Марк, – друг недовольно мотает головой.

– Что Марк-то сразу?

– Ты понимаешь, что происходит?

– Нет, не понимаю, – фыркаю я. – Что тебе нужно, Илюх? Ты же сам такой же. Иногда в этом дедлайне просто нет времени на девушек. Ничего не изменится, если я какое-то время сконцентрируюсь на другом.

– Ага, надругой .

Я хмурюсь, пытаясь сдержать раздражение. Я понимаю, что сейчас передо мной стоит лучший друг, который всегда пытается донести, что правильно, а что нет.

– Илюх, прекращай, ладно? Просто сейчас у меня есть настроение пообщаться с хорошей девушкой. Ничего такого. Ничего серьезного. Просто общение.

– Общение, которое вызывает у тебя такую дурацкую улыбку? – он кивает на мой телефон. – Брось, Белый. Я понимаю то, что ты сам еще не понимаешь.

– И что же?

– Ты влюбишься в нее.

Я тут же поднимаю на него взгляд.

– Ты с ума сошел? Мы друзья. Ты же знаешь, это…

– …не твое. Знаю, – Илья усмехается. – Пока что.

– Не неси чушь, – заканчиваю оформление заказа, пристегиваюсь и перед тем, как закрыть окно, произношу: – Спасибо за игру, капитан.

– Пожалуйста, – он отходит от машины.

Включаю музыку, чтобы отвлечься от слов друга, но ничего не выходит.

Да, я и без Ильи знаю, что меня, кажется, тянет к Даше.

Она, безусловно, красивая, умная, добрая и забавная. С ней приятно общаться и просто проводить время. Но проблема во мне.

Я не готов к серьезным отношениям. Да я ни к каким отношениям не готов.

Да, возможно, она мне нравится, и да, возможно, я бы с ней переспал. Может, даже не один раз, но Даша не годится на роль девушки на одну ночь. Она достойна большего.

Таких девушек сразу знакомят с мамой, берут в жены и живут долго и счастливо, но я не из таких парней. Я расставил приоритеты и пока не планирую ничего менять. Поэтому решаю отбросить все мысли и просто насладиться общением с ней.

Подъезжаю к парковке возле офисного здания и, не глуша мотор, выхожу из машины, чтобы встретить Дашу. Она выходит из вращающейся двери через пару минут. Завидев меня, улыбается и идет ко мне. На ней черные джинсы, белый свитер, черные полуботинки и черное пальто с поясом.

– И почему без шапки? – весело спрашиваю я, когда она подходит ближе.

– У меня повязка в сумке, – она переминается с ноги на ногу. – Просто решила не надевать.

В воздухе повисает неловкое молчание. Это наша первая встреча после соглашения на дружбу, и видно, что она смущена и не знает, куда деть руки, поэтому я решаю взять инициативу на себя.

– Еще раз привет, – говорю я и делаю шаг навстречу, обнимая ее.

– Привет, – Даша улыбается мне прямо в грудь, когда я обнимаю ее.

Отстраняюсь и открываю перед ней пассажирскую дверь, приглашая в салон машины. Девушка подходит, мило улыбаясь.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – отвечаю я, закрывая за ней дверь.

Почти дойдя до водительского места, я чувствую на себе чужой взгляд. Не могу это объяснить, но словно чьи-то глаза сверлят мне затылок. Оборачиваюсь, но никого не вижу.

Может, показалось?

Отмахиваюсь и присоединяюсь к Даше.

– Как приятно пахнет едой, – мурлычет она, пристегивая ремень.

Я повторяю ее действие и выезжаю с парковки, еще раз оглядывая улицу.

– Не представляешь, как тяжело было сдержаться и не наброситься на пиццу, но я постарался ради тебя, – улыбаюсь ей.

– Героически.

– А то, – протягиваю ей стаканчик с кофе. – Моккачино.

Она смотрит на меня с удивлением.

– Что? Не то взял?

– Все то, – кивает Даша. – Просто удивлена, что ты запомнил.

Я коротко смеюсь.

– Ну, склерозом вроде не страдаю. Это мелочи.

– Но не все запоминают такие мелочи, – отвечает она, и в ее глазах мелькает тень грусти.

Я ничего не отвечаю, лишь боковым зрением вижу, как Даша берет стакан и делает первый глоток.

– Марк, мне очень жаль, что вы проиграли, – первой нарушает тишину она.

– Мне тоже, – признаюсь я. – Но такова жизнь.

– Но вы ведь выиграете следующую игру? – с надеждой спрашивает она, заправляя прядь волос за ухо.

– Постараемся, – говорю я, и она улыбается. А я невольно улыбаюсь в ответ. В ней есть что-то такое, что заставляет меня верить в себя.

– Куда мы едем? – интересуется Даша спустя пару минут, глядя на проплывающие мимо дома.

– Думал найти какое-нибудь уютное и атмосферное место, – отвечаю я. – Или ты хотела съесть все прямо на парковке?

– Я так голодна, что готова была начать там, – она быстро смеется. – Но потерплю сколько нужно.

– Честно говоря, я тоже ужасно хочу есть, но терпеть не стоит. Мы приехали, – я сворачиваю на парковку на набережной. Разворачиваюсь так, чтобы нам открывался вид на реку и огромный пешеходный мост, соединяющий две части города.

– Как красиво! – тихо восклицает Даша, смотря в лобовое стекло. – Как давно я тут не была.

Вид действительно зачетный. Вантовый мост украшен белой горизонтальной и вертикальной подсветкой, создающей сказочную атмосферу. Река начинает покрываться льдом, отражая свет гирлянд и яркую полную луну. В небе сияют тысячи звезд, образуя созвездия. Заснеженные деревья вдоль набережной колышутся от легкого зимнего ветра.

– Знал, что тебе понравится, – улыбаюсь и расстегиваю куртку. – Пора есть.

Даша молча кивает. Достаю с заднего сиденья две небольшие коробки и одну передаю ей. Мы открываем их одновременно, и нас обволакивает приятный запах еще теплой пиццы. Беру кусок и делаю большой укус, довольно мыча.

– Вкуснотища! – пытаюсь сказать с набитым ртом. – Хочешь мою?

– Не откажусь, – Даша мило улыбается, и мы обмениваемся кусками. – Ветчина и сыр?

– Да, обожаю, – отвечаю, запивая еду кофе.

Мы болтаем о разных видах пиццы, сходясь во мнении, что вариант с фруктами – это не для нас.

Убавляю обогрев и тянусь к бардачку за влажными салфетками. Слегка задеваю локтем колено Даши и смотрю на нее снизу вверх. В ночном свете ее и без того темные глаза кажутся почти черными, а нежная кожа – еще белее и бархатистее. Она смущенно улыбается, отодвигает колено, и я чувствую легкую пустоту там, где только что соприкасались наши тела. Недовольно свожу брови на переносице. Почему я реагирую на обыкновенные прикосновения как подросток?

Мы продолжаем говорить о еде, о сегодняшнем дне и о предстоящих выходных. Мне удается несколько раз рассмешить Дашу, и когда она смеется, мне хочется записать этот звук и поставить себе на будильник, чтобы каждое утро просыпаться под него. Кажется, мой план быть друзьями рушится на глазах.

– Не может быть! – восклицает Даша. – Ты не мог такого сказать.

– Еще как мог, – киваю, сдерживая смех, – а что мне оставалось, если он сам напрашивался?

– Не знаю, – она пытается не засмеяться. – Хотя бы… – ее прерывает короткий звук уведомления из ее черной сумочки.

Она почему-то напрягается, но, увидев отправителя, заметно расслабляется и быстро печатает ответ.

– Папа, – предвосхищая мой вопрос, произносит Даша.

– До сих пор не могу поверить, что наши отцы – старые друзья.

– Не такие уж и старые, – она улыбается собственной шутке. – Но да, это удивительно. И странно, что мы лично не были знакомы.

– Ага, – откидываюсь на спинку сиденья, поворачиваясь к ней лицом. – Я знаю только, что у Андрея Владимировича есть жена, а больше как-то не интересовался. Юлия тебе не мать, ведь так?

– Нет, – она тут же отводит глаза.

Кажется, я задел больную тему…

– Если не хочешь об этом говорить, то…

– Нет, Марк, все в порядке, – поднимает взгляд Даша. – Я вроде бы смирилась с мыслью, что мама нас бросила.

– Вроде? – осторожно спрашиваю я.

– Ну, – пожимает плечами. – Мне кажется, если не буду ковырять эту рану, то она и болеть не будет. Только благодаря папе я не сломалась психологически. Он заменил мне обоих родителей. Да, он много работал, но всегда был рядом, заботился, защищал и давал мне все самое лучшее. – Она нервно смеется. – Что ты подлил в мой кофе? Сыворотку правды? Не помню, чтобы я так откровенничала с едва знакомым человеком.

– С каким это едва знакомым? – усмехаюсь я. – Если ты забыла, мы друзья.

– Ах, точно, – она слегка хлопает себя по лбу.

– Но мне приятно, что ты не боишься и рассказываешь мне обо всем.

Даша кивает и грустно смотрит на меня, пытаясь улыбнуться, но у нее не выходит.

Знаю, что не должен, но мое любопытство берет вверх над тактичностью.

– А твоя биологическая мать даже не пыталась выйти на связь?

Даша негромко вздыхает.

– Не знаю. Если и пыталась, то папа скрывал это от меня, не желая причинять мне еще больше боли, – отвечает она после недолгого молчания, и от меня не ускользает маленькая слеза, скатывающаяся по ее щеке. Даша чувствует мой взгляд и быстро смахивает ее. – Прости, эта тема до сих пор неприятна мне, как бы я ни пыталась казаться сильной. Не каждый день от тебя отказывается родная мать.

Она выдавливает улыбку, но буквально через пару секунд я вижу, как слезы начинают одна за другой катиться из ее глаз.

– Ну, ты чего? Иди сюда, – я притягиваю Дашу к себе и обнимаю.

Она не сопротивляется, а только тихо шмыгает носом в мою толстовку. Я нежно глажу ее по волосам и вдыхаю приятный запах вишни, который начинает сводить меня с ума.

– Тише, Даша, тише. Успокойся.

В салоне повисает приятная тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями девушки и гудением ветра, просочившегося через неплотно закрытое окно.

– Как ты это делаешь? – шепчет Даша, все еще уткнувшись в мою грудь.

– Что именно?

– Располагаешь к себе, заставляя людей обнажать душу.

– Эх, Даша, – продолжаю гладить ее по волосам. – Никого я не заставляю. Я не виноват, что такой хороший.

– Дурак, – она слегка ударяет меня, и я чувствую, как она улыбается. – Я серьезно.

– Я тоже, – беру ее лицо в ладони и большими пальцами вытираю остатки слез под глазами, заставляя ее посмотреть на меня. – Даша, все хорошо. Не нужно плакать. Хочешь, расскажу анекдот?

– Анекдот? – недоуменно хлопает глазами она.

– Не смотри на меня так. Я не знаю, что делать, когда девушки плачут.

– Тебе никогда не приходилось успокаивать девушек?

– Только одну, – нежно вожу пальцами по ее щекам. – К сестре всегда быстро находил подход, да и она знала, как меня успокоить.

– У вас хорошие отношения?

– Я бы сказал, отличные. Хоть мы и повзрослели и теперь нас разделяет расстояние, наша связь до сих пор очень крепка.

– Расстояние?

– После университета она уехала жить в Германию вслед за мужем, поэтому мы редко видимся, но общаемся почти каждый день.

– Понятно, – тепло улыбается она и закрывает глаза, кажется, наслаждаясь моими прикосновениями, и я решаю воспользоваться моментом и рассматриваю ее лицо.

Слегка размазанная черная тушь, красные следы от слез, легкий румянец, покрасневшие глаза, бледная кожа; губы слегка блестят.

Задерживаю взгляд на ее губах. Кажется, мне хочется…

Телефон Даши снова издает звук, заставляя ее открыть глаза. Я снова ощущаю укол разочарования, когда она вырывается из моих рук и берет телефон. Мне хочется вечно держать ее лицо в своих ладонях. Она хмурит брови и недовольно вздыхает.

– Что случилось? – тихо спрашиваю я.

– Ничего. Сегодня я рассказала папе о расставании с Лешей, и он зовет меня завтра к себе.

– Чего ты боишься?

– Его реакции.

Я невольно усмехаюсь, и Даша хмурится.

– Прости, ты меня рассмешила. Андрей Владимирович – классный мужик. Он все поймет. Не переживай.

– Думаешь?

– Конечно. Ты едешь к своему отцу, а не на каторгу.

– Наверное, – она мило улыбается. – Марк, а ты не отвезешь меня домой?

– Конечно, – отвечаю я, хотя мне очень не хочется, чтобы этот вечер заканчивался, поэтому еду не спеша. Даже светофоры сегодня на моей стороне и горят красным на каждом перекрестке.

В дороге мы почти не разговариваем. Даша смотрит в окно, погруженная в свои мысли, а я украдкой любуюсь ею в отражении бокового зеркала. Ее профиль в полумраке кажется особенно хрупким и беззащитным. Хочется остановить машину, обнять ее крепко-крепко и сказать, что все будет хорошо. Но я молча продолжаю ехать к ее дому.

– Обнимашки? – предлагаю я, когда мы стоим возле ее подъезда.

– Обнимашки, – улыбаясь, соглашается Даша.

Заключаю ее в объятия, но не спешу отстраняться. Кладу подбородок ей на голову и снова вдыхаю этот приятный вишневый аромат.

– Спасибо за вечер, – шепчет она.

– Пожалуйста, – делаю шаг назад.

– Пока, Марк.

– Пока, Даша.

Она подносит ключ к домофону, открывает металлическую дверь и исчезает в подъезде, а я остаюсь стоять на месте.

Совру, если скажу, что наша встреча мне не понравилась. Ее откровенность стала для меня неожиданностью, хотя я что-то о ее семье расплывчато слышал от мамы, но я рад, что Даша сама мне доверилась.

Черт.

И обернется же мне эта дружба боком…

Глава 19 Дарья

Утро субботы начинается с настойчивого звонка в дверь. Я открываю глаза и непроизвольно стону в подушку. Выбираюсь из кровати, натягиваю домашние тапочки и бросаю взгляд на электронные часы на столе. Восемь утра.

Неужели я так кому-то нужна в мой единственный выходной и в такую рань? Собрав волосы в небрежный пучок крабиком, плетусь к двери.

Противный звонок снова разносится по всей квартире. Раздраженно нажимаю кнопку и смотрю в монитор домофона, где вижу молодого человека в желтой кепке с букетом белых хризантем.

Что это за нелепая шутка?

Делаю глубокий вдох и открываю дверь.

– Здравствуйте, – говорю я курьеру.

– Доброе утро, вы Дарья Артемова? – спрашивает он бодрым голосом.

– Я.

– Вам доставка букета, – парень протягивает мне цветы, но я не тороплюсь их брать.

– А от кого этот букет?

– Согласно правилам нашей компании, мы не имеем права разглашать данные отправителя, – курьер сохраняет профессиональную улыбку. – Пожалуйста, примите букет и распишитесь в получении.

Я делаю, как он просит, и забираю цветы, стараясь не дышать.

– Почему вы пришли так рано? – спешу спросить я, пока он не ушел.

– Клиент указал именно это время для доставки, – парень пожимает плечами. – До свидания.

– До свидания, – отвечаю я и закрываю дверь на замок.

Быстро кладу букет на стол и бегу к окну, распахивая его настежь. В этот же миг меня пронзает мощный приступ чихания.

– Это что за издевательство? – спрашиваю я саму себя.

Все мои родные и друзья знают, что у меня жуткая аллергия на хризантемы. Я начинаю бесконечно чихать, а мои глаза краснеют и слезятся.

Некоторое время стою у открытого окна, и, как только чихание немного отступает, иду к источнику своих мучений, но стоит мне приблизиться, как все повторяется. В ярости хватаю букет и выставляю его за дверь.

– Какой идиотизм, – бормочу я, качая головой, и возвращаюсь на кухню, где на полу замечаю выпавший листок.

Это маленький красный квадратик бумаги с аккуратной надписью:

Даша, прости меня. Мы обо всем поговорим. Я не могу больше ждать. Давай встретимся. Твой Леша

Вот тебе и доброе утро! Как можно встречаться с девушкой два с половиной года и не помнить, что у нее аллергия на хризантемы? Как?!

В приступе злости комкаю записку и выбрасываю ее в мусорное ведро. Включаю кофемашину и иду в ванную, чтобы принять прохладный душ.

После этого уснуть уже не получается, поэтому решаю заняться домашними делами, параллельно включив новый сезон сериала про работу Федерального бюро расследований. После обеда созваниваюсь с Полиной.

Она громко фыркает, когда я рассказываю про хризантемы. В очередной раз подтверждает, что я правильно сделала, расставшись с этим, цитирую: «самовлюбленным нарциссом и придурком».

Затем я делюсь с ней своими переживаниями по поводу предстоящей поездки к отцу. Подруга уверяет, что мне не о чем беспокоиться и я просто накручиваю себя. Ее слова немного меня успокаивают.

Потом она рассказывает, что в ее группу записался новый парень. Вроде бы симпатичный, но у него, опять цитирую: «какая-то не та энергетика». Говорит, что он странный и отталкивающий, хотя и смазливый.

Слышу, как Полина заходит в тренерскую и предупреждает, что ставит меня на громкую связь. Мы переключаемся на нейтральные темы, пока она переодевается и готовится к тренировкам.

– Пока я тут натягиваю лосины, расскажи, чем ты занималась вчера?

Я молчу, раздумывая, стоит ли рассказывать Полине про встречу с Марком. С одной стороны, ничего особенного не произошло, с другой – мне почему-то хочется оставить это в секрете. Мысли о нем напоминают мне о неожиданном откровении, которое я сделала. Не знаю, как ему это удалось, но я рассказала ему о своей биологической маме.

Но моя последующая реакция удивила меня саму. Я не ожидала, что расплачусь, тем более перед парнем, которого почти не знаю. Но Марк повел себя достойно: обнял и поддержал. Его прохладные руки, держащие мое лицо, действовали так успокаивающе, что я закрыла глаза от удовольствия.

Общение с ним происходит как-то легко и непринужденно. Его шутки, подколы и рассказы всегда вызывают улыбку, и внутри становится так спокойно. Наверное, именно такой друг мне и нужен – способный поддержать в трудную минуту и, самое главное, рассмешить. Я все чаще думаю о том, что согласиться на его предложение о дружбе было не такой уж плохой идеей.

– Даш? – Полина вырывает меня из раздумий. – Ты что, уснула?

– Нет-нет, – отвечаю я быстро. – Вчера я ела пиццу и любовалась красивым видом.

Решаю не упоминать о встрече с Марком.

– Понятно, – произносит подруга с подозрением, но меняет тему. – А я вчера гуляла с Ромой.

– С каким Ромой?

– Ромка – мой бывший одноклассник. Мы вчера на соседних местах оказались на матче, – рассказывает она весело. – Разговорились и решили пойти перекусить и продолжить общение.

– Так и?

– В итоге сошлись на том, что «Ястребам» просто не хватило времени.

– Понятно.

– Кстати, он приглашает на свой день рождения в следующую субботу. Ты же пойдешь со мной?

– Я? – удивленно переспрашиваю.

– Ты.

– Но ведь он пригласил тебя, а не нас.

– Он сказал, что я могу взять с собой подругу, а ты моя лучшая подруга.

– Не знаю, Полин, как-то это не очень, кажется.

– Да брось ты! Пошли, будет весело, – пытается подбодрить она меня. – Тебе нужно развеяться.

– Я не думаю, что это…

– Все нормально.

– Полин, – устало начинаю я, но подруга ничего не хочет слышать.

– Даша, соглашайся. Я уверена, будет круто, это же Ромка.

– Сомнительный аргумент, – усмехаюсь я. – Учитывая, что я его совсем не знаю.

– А я тебе расскажу! – подруга хихикает в трубку. – В школе он был тем, кто смешил весь класс, за что его любили одноклассники и ругали учителя. Хотя, надо признать, в старших классах учителя его тоже полюбили. А еще он хоккеист, кстати.

– Он же не из «Ястребов»?

– Нет, он сейчас играет в другой команде в соседнем городе.

– Мы что, в другой город поедем? – удивляюсь я.

– Нет! – я почему-то уверена, что Полина качает головой. – Он снимает дом в нашем городе.

– Почему?

– Потому что он здесь вырос и большинство его друзей живут тут. Так что никуда ехать не придется. Ну что? Согласна?

– Не знаю, – говорю я тихо.

– Ты не пожалеешь. Уверена, будет здорово!

– Хорошо, – сдаюсь я, вздыхая.

– Да! – я слышу, как Полина хлопает в ладоши. – Будет весело. Спасибо, что не отказала.

– Да ты себя видела? Как тебе можно отказать? – коротко смеюсь я.

– Это да.

– А что ему дарить будем?

– Деньги. Универсальный и хороший подарок.

– А сколько скидываться будем?

– Это решим попозже, хорошо? – слышу, как она с кем-то здоровается. – Даш, мне пора, у меня уже тренировка начинается. Удачи тебе с отцом. Люблю тебя.

– Пока, и я тебя.

Кладу трубку, встаю со стула и иду в ванную, чтобы собраться на встречу.

Примерно в семь вечера я стою у дома папы. Фасад здания выполнен в стиле модерн: высокие окна, плавная линия крыши, стеклянные навесы треугольной формы на колоннах и каменная мозаика, украшающая второй этаж.

Открываю своим ключом домофон, который установлен на заборе, и прохожу внутрь. Тротуарная плитка, тщательно очищенная от снега, тянется от забора до самого крыльца и подсвечена небольшими черными светильниками, вмонтированными в землю. У двери я несколько секунд не решаюсь нажать на звонок.

– Дашуль, привет! – Юля встречает меня, обнимая и целуя в щеку. – Проходи.

– Привет, – улыбаюсь я, входя в дом. До меня тут же доносится аромат еды. – Что ты готовишь? Пахнет вкусно.

– Отбивные с помидорами и грибами, запеченные с сыром, – смущенно отвечает она.

– Звучит очень аппетитно. Скорее бы попробовать.

– Доченька, здравствуй! – Папа выходит из гостиной. На нем домашний темно-серый костюм из футболки и штанов.

– Привет, пап! – Мы обнимаемся. – Как дела?

– Увидел тебя, и стало еще лучше, – он широко улыбается. – А у тебя как?

– Нормально, – пожимаю плечами, стараясь выглядеть увереннее, но папу, кажется, не проведешь. Он, заметив мою неуверенность, слегка прищуривается, но не успевает ничего сказать из-за бегущего к нам брата.

– Дася, ты плисла? – не выговаривая некоторые буквы, он тянет ко мне руки.

– Конечно, пришла, Антошка, – я беру его на руки и целую в щеку. – Какой ты уже большой!

– Дашуль, поставь его обратно, – смеется Юля. – Он уже тяжелый.

– Ничего подобного, – улыбаюсь я, глядя на уменьшенную копию отца. Те же карие глаза, темные непослушные волосы, форма носа и губ.

– Нет уж, – весело говорит папа, забирая Антошку на руки. – Идемте к столу, но сначала всем нужно помыть руки.

– Так точно, капитан! – шучу я и направляюсь к раковине.

Через пару минут я помогаю Юле накрывать на стол, пока папа усаживает Антошку в детский стульчик во главе стола. Когда еда разложена, а в стаканы налиты напитки, я сажусь слева от брата, напротив папы. Перед тем как сесть, он быстро целует Юлю, а затем ласково треплет волосы сына.

Смотрю на них и чувствую приятное тепло в груди. Папа смог найти новую любовь после ухода мамы и создал счастливую семью. Я не чувствую ревности из-за внимания, которое достается брату. Я сама готова на все ради его улыбки. У меня не было полной семьи, как у Антошки, но я счастлива благодаря заботе папы и его родителей. Я чувствую их любовь и рада быть частью этой семьи.

– Ну, рассказывай, – говорит отец в середине ужина, когда большая часть тем уже обсуждена.

– А что рассказывать? – смотрю в его родные глаза. Юля обеспокоенно поглядывает на нас. Уверена, она знает. – Я рассталась с Лешей, и ты это уже знаешь.

Папа сочувственно кивает.

– Что случилось? Он тебя обидел?

– Нет, папуль, он меня не обижал, – мягко начинаю я, не желая расстраивать родителя. – Ты же сам говорил, что, если мои чувства к Леше изменились, я должна ему об этом сказать, – он снова молча кивает, – вот я и сказала.

– И как ты себя чувствуешь?

– Уже нормально, сама удивлена, – откашливаюсь я. – Честно говоря, Леша отреагировал плохо, но думаю, все наладится. Точнее надеюсь.

– Поэтому ты такая грустная?

– Грустная? – мои брови сдвигаются к переносице.

– Даша, ты моя дочь, и я всегда чувствую, когда что-то не так.

– Пап, – поджимаю губу, накручивая локон на палец. – Я переживала из-за разговора с тобой.

– Со мной? – папа озадаченно смотрит на меня.

– Да. Боялась твоей реакции.

– Ты боялась моей реакции? – он недоверчиво приподнимает бровь.

– Да, – честно признаюсь я. – Боялась тебя разочаровать.

– Разочаровать тем, что рассталась с парнем, к которому у тебя прошли чувства?

– Это так глупо, – я закрываю лицо руками, пытаясь остановить подступающие слезы.

– Дочка! – слышу тихий скрип стульев по паркету. Через пару секунд теплая ладонь касается моей руки. – Дочка, посмотри на меня.

Я выдыхаю, убираю руки от лица и поднимаю взгляд на самого родного человека. Он берет мои руки в свои и, как в детстве, массирует ладони подушечками пальцев.

– Дашуль, несмотря ни на что, ты всегда будешь моей маленькой принцессой, – от его ласкового голоса у меня наворачиваются слезы. – Тебе не нужно бояться моей реакции. Я всегда буду на твоей стороне, потому что я люблю тебя.

– И меня? – серьезно спрашивает брат, и мы с папой пытаемся сдержать смех.

– И тебя, сынок.

– И меня? – улыбаясь, Юля прикладывает салфетку к глазам.

– И тебя, дорогая. Я вас всех люблю и буду делать все, чтобы вы были счастливы.

– А мы любим тебя, – с нежностью говорит Юля.

Я киваю, соглашаясь с ней, и быстро вытираю слезу со щеки.

– Так, дамы! – папа отпускает мою руку, целуя в лоб. – Прекращайте обе плакать. Вы знаете, как это на меня действует.

Мы все смеемся, и напряженная атмосфера спадает. Папа встает и пересаживается к Юле, поцеловав перед этим Антошку.

Поговорив о работе отца, новом увлечении Юли и об успехах брата в плавании, мы переходим к планам на Новый год. Я чувствую себя на удивление спокойно. А всего лишь нужно было поговорить.

Юля рассказывает, что они завтра уже планируют наряжать елку и предлагают мне присоединиться, но я отказываюсь. Очень хочу, но завтра я работаю.

На самом деле, я обожаю эту традицию и, когда жила отдельно от отца, наряжала елку у Леши. А у себя дома как-то не находилось времени, да и парень был против. Он не понимал, зачем тратиться на две елки.

Юля предлагает отдать мне стеклянные шарики, говоря, что у меня они будут целее. Она улыбается, и мы все трое переводим взгляд на Антошку, который смотрит мультик в телефоне и не обращает на нас никакого внимания.

Я, конечно же, соглашаюсь.

Шары есть, осталось купить елку. Займусь этим в ближайшие дни. В этом году не пойду никому на уступки и сделаю так, как этого хочу я.

– Кстати, Дашуль, Полина не надумала поехать с нами к Беловым на празднование? – спрашивает папа, отпивая из стакана сок.

Услышав знакомую фамилию, я стараюсь скрыть улыбку.

– Точно. Полина сказала, что будет отмечать с коллегами из студии, где преподает степ-аэробику. Просила передать благодарность и извинения.

– Ну, ничего страшного, – он насаживает вилкой картофелину и отправляет ее в рот. – Там, кстати, будет дочь Димы, она хоть и старше тебя на пару лет, но, думаю, вы найдете общий язык.

– Она все-таки прилетит? – спрашивает Юля.

– По словам Димы, она уже прилетела. А ее муж присоединится в конце месяца, – отвечает папа. – Кстати, вроде как и Марк изъявил желание присутствовать.

– Дорогой, почему я слышу удивление в твоем голосе?

Я тоже это замечаю и с любопытством смотрю на отца.

– Просто, сколько я у них ни был, сложилось впечатление, что он не любит семейные посиделки, – папа пожимает плечами. – Но, может, что-то изменилось.

– Может, потому что там будет сестра? – предполагает Юля, отламывая кусочек хлеба.

– Может быть, – родитель переводит взгляд на меня. – Я, кстати, до сих пор удивляюсь, что вы знакомы, и так и не понял откуда?

Я хочу закатить глаза, когда вспоминаю момент нашего с Марком знакомства.

– Несколько недель назад я была на матче. В перерыве задержалась в холле и решила пройти через вход, где ты встречался с дядей Димой. Помнишь? – спрашиваю, в ответ папа кивает. – Там я и встретила Марка. Как я поняла, он восстанавливался после травмы и не играл.

Хотя прошло немного времени, я могу с уверенностью сказать, что Марк, которого я встретила в туннеле, и Марк, угощающий меня пиццей и вытирающий слезы, – это два разных человека. Сначала он показался заносчивым, самовлюбленным болваном, зацикленным на своем имени, но, пообщавшись с ним, я поняла, что он добрый, понимающий и уверенный в себе парень.

– Да, Дима рассказывал об этом, – голос отца вырывает меня из мыслей. – Марк мне всегда нравился. Его талант, упорство и дисциплина восхищают меня. Однако его интерес к разным девушкам вызывает у меня сомнения. Хотя чего я хотел, он же хоккеист.

– Но дядя Дима тоже хоккеист, а всю жизнь любит одну женщину, – внутри внезапно возникает желание защитить Марка. – И у них двое детей.

– Дядя Дима полюбил Соню еще до того, как стал популярным. Поэтому, когда к нему стали проявлять интерес другие девушки, они ему были неинтересны. А вот Марк – другое дело.

– Почему это? – не унимаюсь я.

– Он свободен, молод и привлекателен. Ему ничего не стоит влюбить в себя девушку и воспользоваться ею…

– Он не такой, – перебиваю отца. На его лице появляется удивление.

Я знаю, что Марк не любитель серьезных отношений, но он всегда честен с девушками. Он сразу говорит, что ему нужно, максимум – пара веселых встреч.

– Откуда тебе это знать?

– Ну, мы пару раз виделись.

– Пару раз?..

Я хочу стукнуть себя по лбу.

– Ну да. Ничего такого, – пожимаю плечами. – Его друг учится с Полиной в одной группе.

– С одной стороны, мне приятно, что ты ладишь с сыном моего друга, но с другой… – он внимательно изучает мое лицо. – Не дай ему разбить свое сердце.

Я молча смотрю на папу и недовольно хмурюсь. Почему он думает, что Марк может разбить мне сердце?

– Па, все будет хорошо, – стараюсь говорить уверенно. – Мы просто друзья.

– Друзья? – он приподнимает бровь. – Сначала ты говоришь, что вы просто общались, а теперь – друзья. Что еще мне нужно о вас знать?

– Больше ничего, – произношу я, стараясь улыбнуться. Ненавижу, когда со мной обращаются как с ребенком. – Просто мы с Марком подумали, что раз наши отцы дружат, то почему бы и нам не стать друзьями.

– Ладно, – отвечает он, прищуриваясь. Пусть мы с Марком и не говорили об этом, мне спокойнее, если папа так думает. – Новые друзья пойдут тебе на пользу.

Я молчу. Мне совершенно не хочется продолжать этот разговор, поэтому я перевожу беседу в другое русло.

– Что посоветуете подарить Беловым?

– Не беспокойся об этом, у нас уже все готово, – мягко отвечает Юля.

– Точно?

– Конечно.

Я киваю и прошу у Юли еще добавки картошки.

Мой телефон вибрирует, сообщая о новом сообщении. Когда я вижу имя отправителя, по телу невольно разливается тепло и на лице появляется улыбка.

Марк.

Он спрашивает, как проходит встреча с отцом, и предлагает забрать меня, когда я закончу. Сначала я отказываюсь, но он умеет уговаривать, и я быстро сдаюсь.

– Кто хочет еще шоколадного чизкейка? – спрашивает Юля, вырывая меня из переписки.

– Конечно, я, – тут же отзывается папа, спускаясь со второго этажа с коробкой в руках.

– И я! – отзывается братик.

– В меня уже не влезет, – мотаю головой. – Спасибо.

Папа подходит ближе, ставит на стол коробку с шарами и открывает ее, чтобы я могла посмотреть.

– Какие красивые! – восклицаю я, заглядывая внутрь.

В ней аккуратно сложены прозрачные стеклянные шары. Я бережно беру каждый в руки, с любопытством рассматривая. В первом – искусственный белый снег с небольшими коричневыми и зелеными веточками, во втором – маленькая пушистая елочка, в третьем – коричневая шишка, четвертый украшен белыми снежинками, а в других шарах серебряные звезды, ветки красной рябины и крошечные новогодние подарки. – Неужели не жалко мне такую красоту отдавать?

– Нет, конечно, – папа обнимает меня за плечи. – Осталось только елку купить.

– Я займусь этим, – не могу скрыть улыбку, рассматривая каждый шар. – Спасибо вам огромное.

– Пожалуйста, – он целует меня в висок. – Как там наш чай?

– Готов уже, – улыбается ему Юля.

Спустя десять минут мы вовсю обсуждаем последнюю игру «Ястребов». Папа с грустью рассказывает об их поражении в последнем матче и обещает, что мы сходим вместе на одну из ближайших игр.

– Знаешь, дочь, может, нам… – папу прерывает короткая вибрация телефона. Он недовольно хмурится, но затем на его лице появляется хитрая ухмылка, когда он смотрит в экран. – Неожиданно.

– Что такое? – непонимающе моргаю я.

Он без слов поворачивает ко мне телефон. На темно-сером экране я вижу лицо Марка, сидящего в машине и смотрящего в камеру.

– Он как Битлджус, – смеется папа. – Стоило три раза назвать его имя, и он появился.

– Только с большой задержкой, – нервно смеюсь я, вспоминая персонажа из фильма.

– В системе сбои, – он поворачивает экран обратно к себе и несколько секунд что-то делает пальцем, пока из динамика не доносится свист ветра. – Привет, Марк.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович, – слышу я веселый и уверенный голос парня. – Как ваши дела?

– Хорошо, спасибо, что спросил, – улыбается родитель, бросая на меня взгляд. – Я так понимаю, ты приехал за моей дочерью?

– Совершенно верно.

Я ерзаю на стуле. Не понимаю, почему Марк так спокойно и непринужденно разговаривает с моим отцом? Нужно было попросить его припарковаться подальше от дома, чтобы папа ни о чем таком не подумал.

– Может, зайдешь? – от этого вопроса я вздрагиваю.

Мысленно молю, чтобы Марк отказался. Я быстро надену пальто и ботинки, и мы избежим этой неловкой ситуации.

– С удовольствием, – рушит все мои планы парень, и я нервно сглатываю.

– Замечательно, – отвечает папа. – Тогда отъедь немного назад, чтобы я мог открыть тебе ворота.

– Хорошо.

– Я встречу гостя, – говорит Юля, уходя в прихожую.

Я стараюсь сохранять спокойствие, но появление Марка будит во мне волнение. Не знаю, откуда оно взялось. Поднимаю голову и встречаюсь с внимательным взглядом отца. Его темно-карие глаза изучают мое лицо в поисках ответов, но я не знаю, на какие вопросы. Поэтому я просто выдавливаю слабую улыбку.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – он хмурит брови.

– Нет, папуль, – искренне отвечаю я.

Ему не стоит беспокоиться, наши отношения с Марком – просто дружба. По крайней мере, мы оба в это верим.

В этот момент в дверном проеме появляется Марк в сером худи, светло-голубых джинсах-мом и белых носках. Он проводит рукой по своим коротким темно-русым волосам и улыбается своей фирменной улыбкой, сразу находя меня взглядом, отчего у меня самой невольно поднимаются уголки губ.

– Еще раз здравствуйте, Андрей Владимирович, – Марк подходит к моему папе и протягивает руку для приветствия.

– Рад видеть, – слегка поднимается родитель и отвечает на рукопожатие.

– Взаимно. Привет, парень, – Марк слегка взъерошивает темные волосы моего брата.

– Здрасте, – отвечает Антоша, отмахиваясь от него.

– Марк, может быть, ты хочешь поесть? – спрашивает Юля, входя в кухню. – Могу предложить картошку с мясом.

– Звучит очень аппетитно.

– А на вкус еще лучше, – добавляет папа. – Юля, положи ему, пусть попробует.

– Если честно, я очень голоден, – смеется Марк. – Но не хочется наглеть.

– Да ну что ты? – возмущается Юля. – Сейчас положу.

– Отлично, а я пока отлучусь, – папа встает и берет свой телефон. – Нужно сделать один звонок. Ты пока садись.

– Спасибо, – Марк обходит стол и садится рядом со мной.

Я вижу, как отец поднимается наверх, что-то активно печатая в телефоне.

– Привет, – парень наклоняется ближе. В нос тут же ударяет знакомый запах его одеколона.

– Привет, – слегка улыбаюсь я, не отводя взгляда от его лица.

– Наверное, мне не стоило подъезжать к дому? – на его губах появляется хитрая улыбка. – Твой папа, наверное, подумал что-то не то.

– Он знает, что мы друзья. Я успела ему сказать.

– Вот как, – мне на секунду кажется, что я вижу нотку разочарования на его лице, но в следующее мгновение он одобряюще кивает. – Хорошо, что ты сказала. – Марк наклоняется еще ближе, так, что наши плечи соприкасаются. – Кстати, отлично выглядишь.

– Спасибо, – чувствую, как мои щеки вспыхивают румянцем.

И хотя я оделась довольно просто: свободный белый джемпер с молнией на груди, черные легинсы и носки, мне приятно услышать его комплимент. Я заправляю за ухо слегка вьющиеся волосы и отвечаю:

– Ты тоже.

Он улыбается, ничего не говоря, и отстраняется от меня как раз в тот момент, когда к нам поворачивается Юля.

– Вот, держи, Марк, – она протягивает ему тарелку с едой, и он с большим удовольствием забирает ее.

– Это действительно очень вкусно, – проглотив первый кусок мяса, расхваливает еду Марк. – Вы отлично готовите.

– Большое спасибо, – смущенно благодарит Юля, а затем обращается к Антоше. – Сынок, пора заканчивать. Нужно ложиться спать.

– Уже? – он надувает нижнюю губу, смотря на свою маму. – Уже поздно?

– Поздно, Антоша, – она показывает на часы. – Уже почти девять вечера. Давай прощайся с Дашей и Марком, и пойдем готовиться ко сну.

– Хорошо, – брат сам отодвигает стул, слезает вниз и обращается ко мне. – Доброй ночи, Даша.

– Доброй ночи, – не могу сдержать улыбку, встаю со стула и присаживаюсь на корточки, чтобы быть одного роста с братом. – Люблю тебя.

– И я, – он обнимает меня своими маленькими ручками и целует в щеку, от этого милого жеста мое сердце готово разорваться.

– Пока, приятель, – кричит ему вслед Марк.

Братик смотрит на него из-под своих темных бровей и не спешит отвечать.

– Сын, так нельзя, – ласково говорит Юля. – Нужно попрощаться.

Антоша переводит взгляд с Марка на меня, затем на маму и снова на Марка.

– Пока,приятель , – нехотя бросает он, разворачиваясь и уходя к лестнице.

Мы втроем улыбаемся, и Юля идет следом за своим сыном.

Я сажусь обратно на свой стул и некоторое время наблюдаю, как Марк с удовольствием уплетает картошку с мясом.

Наверху разносится веселый смех братика и радостный голос Юли. Каждый раз, когда я слышу смех Антоши, на моем лице появляется самая искренняя и широкая улыбка.

– Выглядишь уставшей, – нарушает тишину Марк и мягко смотрит на меня.

– Так заметно?

– Совсем чуть-чуть, – он пытается скрыть улыбку, – но ты все равно милая!

– Спасибо, – мои щеки заливаются румянцем.

Я и раньше получала комплименты от молодых людей, но почему-то слышать их от Марка одновременно приятно и неловко.

– Даш, – парень слегка толкает меня локтем. – Что случилось? Разговор прошел плохо?

– Да нет, – пожимаю плечами, – все прошло даже лучше, чем я ожидала. Просто утро выдалось ранним.

– Почему?

– Доставщик цветов разбудил меня ровно в восемь утра, а если учесть, что легла я около двух ночи, то я не выспала свои восемь часов, которые так необходимы для нормального существования.

– Цветов? – приподнимает бровь Марк.

– Да, цветов, – тихонько выдыхаю я.

– Даш, почему ты такая грустная? Это же цветы!

– Мне подарили хризантемы.

– И что с ними не так? – улыбается Марк, не понимая моего возмущения.

– У меня жуткая аллергия на них. Если бы ты видел меня в тот момент, ты бы не смеялся.

– И кто мог подарить тебе цветы, на которые у тебя аллергия? – он с удивлением смотрит на меня, потирая нос. Я нерешительно поглядываю на него, не зная, стоит ли отвечать на вопрос, но делаю усталый выдох и произношу:

– Леша.

– Леша? – на секунду лицо Марка становится растерянным, но затем он хмурит брови, осознав, о ком идет речь. – Серьезно?

– Более чем, – я отвожу взгляд от его лица и смотрю на свои пальцы.

– Ну и кретин же этот Леша дарить девушке цветы, на которые у нее аллергия! Он что, нарочно?

– Не думаю, – неуверенно отвечаю я. – Зная Лешу, он просто мог забыть.

– Точно кретин! – возмущается Марк.

– Полина тоже так сказала, – не скрываю улыбки.

– Правильно сказала.

Я не понимаю, почему между нами постоянно возникают неловкие паузы. В прошлый раз молчание было приятным, а сейчас какое-то неуклюжее и напряженное. Уверена, Марк чувствует то же самое.

Молча встаю и направляюсь к столешнице, чтобы подлить себе чаю.

– А можно мне тоже? – от его внезапной просьбы я вздрагиваю, и кипяток из чайника обжигает тыльную сторону моей ладони.

– Ай! – вскрикиваю я.

– Даша, – не успеваю и глазом моргнуть, как Марк оказывается рядом. – Господи, прости.

– Не стоит извиняться за мою пугливость.

– Срочно под холодную воду, – командует он, бережно берет мою руку, и мы подходим к раковине.

Марк включает кран, проверяет температуру воды и аккуратно подставляет мою обожженную ладонь под струю. Мы стоим так близко, что я чувствую его ровное дыхание на своей макушке. Это расстояние меня совсем не смущает. Мне не хочется убежать, наоборот, я чувствую спокойствие. Поднимаю голову и встречаюсь с пристальным взглядом темно-карих глаз. Его губы трогает легкая улыбка, когда он свободной рукой убирает выбившуюся прядь моих волос за ухо. Рядом с ним я почему-то чувствую себя под защитой, словно вокруг меня образовался волшебный купол, способный оградить от всех бед.

– Что здесь происходит? – настороженный голос папы, спускающегося по лестнице, заставляет нас отвести взгляды друг от друга.

– Ваша дочь обожгла ладонь, когда я попросил ее налить мне чаю, – отвечает Марк, не отпуская моей руки из-под струи воды. – Я оказываю первую помощь.

– Да, это я виновата, – добавляю я. – Ты же знаешь, какая я пугливая.

– Это точно, – родитель усмехается, но, подойдя ближе, убирает улыбку с лица. – Марк, дай я посмотрю.

Парень тут же послушно отпускает мою руку и отходит в сторону. Мой магический купол исчезает, возвращая меня в реальность. Отец бережно берет меня за запястье и осматривает ожог, торопливо закрывая кран.

– Небольшое покраснение, – он хмурит брови. – Сейчас побрызгаем специальным спреем и сделаем повязку.

Я киваю, не в силах что-либо сказать.

Пока я молча наблюдаю, как папа обрабатывает мою руку, он заговаривает с Марком.

– Как дела в хоккее?

– Не так хорошо, как хотелось бы, – отвечает он. – Регулярный чемпионат в самом разгаре. Мы сыграли уже несколько матчей и сейчас набираем очки для выхода в плей-офф, но команда уже потерпела пару поражений.

– Знаю, знаю, – отец понимающе кивает. Я продолжаю молча слушать их разговор. – Как оцениваешь ваши шансы?

– Я всегда верю в нашу команду, – с гордостью отвечает Марк. – В этом году я как никогда уверен в нашей победе и сделаю все возможное, чтобы ее добиться.

– Не сомневаюсь, в тебе же гены Димы.

– Вы правы, – после короткой паузы соглашается парень, но я замечаю, как меняется его поведение: он откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, словно защищаясь. Марк быстро смотрит на меня и едва заметно улыбается. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что слова отца его задели, но почему?

На кухне воцаряется тишина. Я чувствую, что Марку сейчас некомфортно, и, желая избавить его от дальнейшего разговора, прошу папу позвать Юлю, чтобы попрощаться.

– Ты как? – нарушает тишину Марк, когда мы остаемся вдвоем.

– Нормально, – пожимаю плечами. – А ты как?

– Я? – он удивленно смотрит на меня. – А я тут при чем?

– Можно честно? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Конечно.

– Когда папа упомянул про дядю Диму, ты сразу изменился в лице. Почему?

– Все же ты следишь за мной, – он ухмыляется. – Не могла отвести взгляд?

– Марк! – качаю головой, не в силах сдержать улыбку. – Я серьезно. У тебя плохие отношения с отцом?

– Даша, тебе это зачем?

От его серьезного тона я нервно сглатываю.

– Хочу знать, – мягко говорю. – Если ты готов рассказать.

– Если честно, то и рассказывать нечего, – Марк пожимает плечами. – У нас обычные отношения отца и сына, ничего особенного.

– Но твоя реакция?

– А что с ней не так?

– Ты… ты… – волнение немного берет надо мной верх, когда я понимаю, что ступаю на скользкую дорожку, но мне очень хочется узнать, что на самом деле происходит между ним и дядей Димой. – …сразу занял оборонительную позицию, когда речь зашла о твоем отце.

– А я-то думал, только я умею анализировать поведение других, – он коротко смеется. – Это долгая история, Даша, но, если хочешь, я как-нибудь тебе расскажу. Например, при следующей встрече? – Марк подмигивает.

– Хочу, – смущенно улыбаюсь я.

– Я запомнил, – он замолкает, когда отец с Юлей спускаются со второго этажа.

– Андрей сказал, вы уже уходите? – тихо спрашивает она.

– Да, – отвечаю, поднимаясь. – Пора ехать.

– Приезжай чаще, – говорит она, обнимая меня.

– Обязательно, – произношу, заглядывая в ее искренние глаза. Я в тысячный раз убеждаюсь, что рядом с моим отцом – самая замечательная женщина в мире.

– Пап, – я подхожу к нему и крепко обнимаю, прижавшись к груди. Он нежно гладит меня по голове, а потом целует в макушку. В его объятиях так тепло и спокойно, что все вокруг кажется неважным.

– Все будет хорошо, – шепчет он.

Я молча киваю, разрывая объятия.

– Юля, спасибо большое за вкусный ужин, – Марк встает со стула и подходит к нам. – Мой сытый желудок благодарит вас.

– Пожалуйста, – смущенно улыбается она.

– Андрей Владимирович, – парень протягивает руку отцу.

– Да брось ты, Марк, можно просто дядя Андрей, – он усмехается, пожимая руку. – А то Андрей Владимирович да Андрей Владимирович.

– Хорошо, – Марк широко улыбается.

– А коробка и чизкейк? – Юля смотрит на меня. – Даша, ты взяла?

– Нет, – качаю я головой.

– Идите одевайтесь, я сейчас все принесу, – она остается на кухне, а мы проходим в прихожую. Пока я зашнуровываю первый ботинок, Марк надевает белые кроссовки и куртку цвета хаки.

– Копуша, – по-доброму отзывается он, наклоняясь ко мне.

Я показываю ему язык и продолжаю надевать второй ботинок. Он смеется и заводит непринужденный разговор с моим папой о его работе. Когда я заканчиваю с обувью и надеваю куртку с шапкой, возвращается Юля с коробкой новогодних игрушек и контейнером с чизкейком. Я спешу забрать вещи, но Марк меня опережает.

– Я донесу.

Попрощавшись, мы выходим на улицу. Мороз сразу обжигает нос. Я делаю глубокий вдох, позволяя свежему воздуху наполнить легкие, и тихо выдыхаю. Все-таки зимой дышится легко.

– А что в коробке? – спрашивает Марк, когда мы садимся в машину.

– Стеклянные новогодние шары, – он продолжает смотреть на меня вопросительно, и я улыбаюсь. – Папа с Юлей отдали мне, потому что у меня нет игрушек.

– То есть у тебя есть елка, но нет игрушек?

– На самом деле у меня и елки нет, – отвечаю я, пристегиваясь.

– Почему? – Марк застывает с ремнем в руках.

– Не успела купить.

– Купить? А разве у тебя нет искусственной? Или ты предпочитаешь живую? – спрашивает он, когда мы выезжаем на дорогу, ведущую в центр города. – Даша, ты чего молчишь?

Я пожимаю плечами, отворачиваясь к окну. Заснеженные деревья проносятся мимо, словно в ускоренной съемке.

– С тех пор как я переехала от папы, у меня никогда не было своей елки.

– Это почему? – удивляется Марк.

– Потому что Леша хотел, чтобы елка стояла только у него.

– Почему это?

Я усмехаюсь, когда слышу тот же вопрос.

– Он считал, что покупать две елки и игрушки – нерационально.

– Но ты же могла купить себе елку? Или он все покупал?

– Нет, – качаю головой, смотря на ночной город. – Мы вместе покупали елку и украшения.

– То есть, если я правильно понял, – он останавливается на светофоре и поворачивается ко мне. – Вы скидывались на общую елку и игрушки? – Я киваю. – А потом эта елка стояла у него?

– Да.

– А ты хотела, чтобы она стояла у тебя, или тебе все равно? – загорается зеленый свет, и Марк трогается с места, сосредотачиваясь на дороге.

– Если честно, Новый год – мой любимый праздник, и я очень хотела елку. Знаешь, когда видишь ее, наряженную и светящуюся, внутри появляется чувство предвкушения новогоднего чуда. Атмосфера того, что все будет по-другому, только лучше и волшебнее, – я улыбаюсь, поворачиваюсь к Марку и смотрю на его привлекательный профиль. – Я пыталась объяснить это Леше, но он был непреклонен. Считал, что елка должна стоять только у него – и точка. В итоге я уступала. Спросишь, почему я не купила себе вторую елку? – Марк кивает и улыбается. – Во-первых, мы бы с Лешей точно поссорились, потому что он расценил бы это как «наплевательское отношение к его просьбам», – я показываю руками кавычки. – А во‑вторых, елка и игрушки – это недешево. Два года назад я не могла себе этого позволить, но в этом году обязательно куплю.

Марк что-то бормочет себе под нос, а потом спрашивает:

– Уже присмотрела какую-нибудь?

– Пока нет, но на днях обязательно это сделаю. Куплю какую-нибудь небольшую. Обязательно зеленую с белыми кончиками, – мечтательно отвечаю я.

– А может, большую? Под потолок?

– Не в этот раз. У меня только игрушки, которые подарили папа с Юлей, поэтому большая ни к чему. Да и ставить ее негде.

За разговором я не замечаю, как мы подъезжаем к моему жилому комплексу. А затем не сразу осознаем, что единственный свет поблизости – это фары от машины Марка. Ни в одном окне не горит свет, уличные фонари не работают, только луна освещает улицу.

– Жуть какая, – присвистывает парень.

– Точно фильм ужасов, – соглашаюсь я и достаю из сумки телефон. – Посмотрю-ка чат дома.

– Чат дома?

– У тебя такого нет? – спрашиваю, не отрывая взгляда от экрана.

– Наверное, есть, – пожимает плечами парень, – но я там не состою.

– А зря, – я тычу ему телефоном. – Часто полезная вещь.

– И что там полезного?

– Благодаря чату я в курсе, что во всем комплексе два часа назад отключили свет из-за аварии.

– А когда включат?

– Председатель пишет, что после устранения причины.

– У вас еще и председатель есть? – Марк смеется.

– Есть, – я всматриваюсь в темноту за окном.

Если Марк выключит фары, мы останемся без единого источника света. Нервно сглатываю. Неприятно осознавать, что мне придется подниматься на свой этаж в полной темноте. Конечно, можно воспользоваться фонариком в телефоне, но после всех этих сериалов про маньяков воображение разыгрывается не на шутку.

– Марк?

– Даже не спрашивай, разумеется, я тебя провожу, – отвечает он на мою невысказанную просьбу.

– Спасибо, – шепчу я.

– Пока не за что, Даш. – Марк осторожно паркует машину у подъезда, выходит первым, открывает передо мной дверцу и помогает выбраться. – Стой здесь, я сейчас твои вещи достану.

Пытаясь унять страх перед маньяками, вцепляюсь в свою маленькую сумку, словно это спасательный круг. Я ведь не одна, рядом Марк, он сильный и смелый.

Я в безопасности. Я в безопасности. Я в безопасности.

Успокаивающе выдыхаю и приказываю себе не волноваться. Нужно отложить просмотр пугающих фильмов и сериалов на неопределенный срок.

– Пойдем, – парень мягко берет меня под локоть.

– Да, идем, сейчас только ключи от домофона найду, – торопливо расстегиваю сумку.

– Даш, – Марк улыбается. – Сейчас он тебе не понадобится.

– Почему? – я моргаю несколько раз.

– Ты не заметила, что электричества нет? Значит, домофон тоже не работает, – он подходит к подъездной двери и без труда открывает ее. – Вот, смотри.

– Я плохо соображаю в стрессовых ситуациях, – оправдываюсь, делая несколько быстрых шагов вперед. – Прости.

– Не за что извиняться, – Марк смотрит на меня с теплотой. – Какой этаж?

– Пятый.

– Не так уж и высоко.

Я останавливаюсь, с опаской оглядываюсь и нерешительно шагаю в подъезд.

– Даш, включи фонарик.

– Да… да, конечно, – спешно достаю телефон. Луч света освещает путь, и мне, честно говоря, становится спокойнее.

– Я вот на восьмом живу, – рассказывает парень, не отставая от меня ни на шаг. – Если бы у меня вырубили свет и пришлось подниматься на свой этаж после игры или тяжелой тренировки, я бы остался спать в машине или в холле на диванчике, пока лифт не заработает.

Пока Марк болтает, мы поднимаемся на мой этаж, и я не успеваю опомниться, как мы уже стоим у моей двери.

– Вот теперь тебе ключи точно понадобятся. Посветить?

В ответ я передаю ему телефон.

Через пару секунд открываю дверь и решительно захожу в квартиру.

– Проходи, – приглашаю я, рефлекторно нажимая на сенсорный выключатель и снимая шапку.

– Эх, Даш, он тоже пока не работает, – смеется Марк, проходя в прихожую.

Мы оказываемся в темной квартире, где светит только мой беспроводной светильник с осьминогом внутри. Глаза привыкают к полумраку, и до меня доходит, что я в безопасности, мне больше ничего не угрожает.

– Спасибо большое, что проводил, – поворачиваюсь к Марку. Несмотря на темноту, я вижу его светящиеся глаза, направленные на меня.

– Пожалуйста, Даш, – он улыбается, и я тоже улыбаюсь в ответ.

Взгляд Марка такой добрый и теплый, но в то же время проницательный и манящий. Меня охватывает неконтролируемое желание прикоснуться к нему. В его присутствии я немного расслабляюсь и чувствую, как спадает напряжение.

– Даш, – раздается хрипловатый голос Марка.

– Да? – почему-то шепчу я.

Он молчит и сокращает расстояние, останавливаясь в полуметре. Преградой между нами служит коробка с новогодними игрушками, которую он держит в руке. Свободной рукой Марк заправляет прядь моих волос за ухо. Этот маленький жест заставляет все внутри перевернуться.

Кажется, я разучилась дышать.

Сердце начинает биться в предвкушении, ладони слегка потеют.

Что со мной происходит?

Мы стоим так близко, что я чувствую аромат его парфюма. В его взгляде мелькает нерешительность, но он не отступает, продолжает стоять напротив. И я не хочу убегать или отталкивать его, просто стою рядом.

– Даша, – шепчет Марк снова, его голос, кажется, стал еще тише, словно он боится нарушить хрупкую тишину момента.

Я ничего не отвечаю, просто смотрю на него, утопая в глубине его взгляда.

Я что, позволю ему себя поцеловать?

Этот вопрос эхом отдается в моей голове, не давая покоя. Я словно разрываюсь на части: логика твердит о том, что это плохая идея, а сердце упрямо толкает вперед, заставляя забыть обо всем.

Он наклоняется ближе, его дыхание касается моих губ, и именно в этот самый момент включается подсветка по всей квартире, заставляя зажмуриться.

– Да будет свет, – говорю я, пытаясь привыкнуть к яркому освещению.

– Да будет свет, – повторяет Марк, слегка отстраняясь.

– Давай я возьму коробку? – протягиваю руки. Парень смотрит на меня с невысказанным вопросом в глазах, но через секунду молча отдает игрушки. – Спасибо большое.

– Пожалуйста. Наверное, пойду, уже поздно.

– Спасибо, что подвез и проводил, – искренне улыбаюсь я.

– Всегда к твоим услугам, – отвечает он и делает шаг назад.

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить?

– «Спасибо» будет достаточно.

– Спасибо, Марк.

– Пожалуйста, Даша, – мы снова улыбаемся друг другу. – Обнимашки?

– Думаю, с этим, – я слегка приподнимаю коробку с игрушками и чизкейком, – будет сложновато.

– Да, наверное, – он пожимает плечами.

– Но можно сделать по-другому.

Марк смотрит на меня с любопытством. Я делаю шаг к нему. Даже в ботинках на платформе я едва достаю ему до подбородка, так что приходится встать на носочки, чтобы поцеловать его в щеку.

– Еще раз спасибо.

– Еще раз пожалуйста, Даша, – на его лице появляется самодовольная улыбка. – А можно еще раз? Один раз за то, что подвез, а второй – за то, что проводил?

– Конечно, – снова встаю на носочки и целую его в другую щеку. – Хорошей игры в понедельник.

– Спасибо, – он открывает дверь и выходит из квартиры, напоследок бросив: – Мы должны выиграть.

Глава 20 Марк

Мы проиграли.

Снова.

Два периода играли всухую, а под конец третьего нападающий соперников спровоцировал Хруста, одного из наших защитников. Завязалась драка, но судьи почему-то удалили только нашего. Николаич пытался спорить, но бесполезно. В итоге из-за этого несправедливого удаления нам забили, и мы за оставшееся время не смогли сравнять счет.

– Вы молодцы, ребята. Играли хорошо, – подбадривает нас тренер. – Остальной разбор завтра в девять утра.

– Простите, тренер, – голос Кости Хрусталева прорезает тишину. – Я виноват.

– Хоккей – командная игра, Хрусталев. Проигрывает и выигрывает вся команда, а не один человек, – отрезает Николаич. – Значит, и виноваты все. Один не сдержал эмоции, второй не справился с задачей, третий вовремя не перестроился.

Я смотрю на свои коньки, опустив голову. Проигрыш в регулярке – не самое приятное чувство, а в первые минуты вообще давит конкретно.

– Сегодня вечером проанализируйте свои ошибки, – продолжает Николаич. – Завтра разберем их и будем работать над тем, чтобы в будущем они не повторялись. Все услышали?

– Да, тренер, – отзываемся мы.

– Отлично, – перед уходом он добавляет: – Не позволяйте этому поражению убить ваш настрой на будущие победы.

Он молча выходит из раздевалки, оставляя нас наедине со своими мыслями. Я встаю и начинаю снимать с себя хоккейную форму, подготавливаясь к горячему душу.

– Моисей, вот почему ты мне не дал пас, когда я был открыт? – слышу я голос нашего нападающего Орлова Виталия. – Я бы точно забил!

– Откуда ты знаешь? – отвечает тот, расстегивая шлем, из-под которого выбиваются черные волосы.

– Потому что знаю!

– Парни! – вмешиваюсь я, не желая слышать пререкания. – Николаич же сказал, все завтра.

– Кто бы говорил, – недовольно ворчит Орлов.

– Что ты хочешь этим сказать? – разворачиваюсь и смотрю прямо на него.

– Да так, ничего, – усмехается сокомандник, и от меня не ускользает презрение на его лице.

– Нет, Виталик, сказал «А», говори и «Б».

– А что сказать? С твоей фамилией ты должен в каждом матче шайбы забивать.

Бам. Бам. Бам.

– Что ты сказал? – сжимаю кулаки, чувствуя, как закипаю.

– Что слышал.

В раздевалке повисает тишина. Только шум льющейся в душе воды разбавляет напряженную атмосферу. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, а в голове пульсирует одна мысль – заткнуть этого выскочку.

– Полегче, парни, – вмешивается Дэн. – Виталь, ты перегибаешь.

– Ну а что? – отмахивается Орлов. – Он же сам нарывается. Пускай тогда оправдывает свою фамилию. Что-то я не вижу за нашим Марком успехов его отца.

Я делаю шаг вперед, готовый сорваться и стереть с его лица наглую ухмылку.

– Закрой свой рот! – рявкаю. – Я никому ничем не обязан. Тем более тебе.

– Обязан, иначе зачем ты нужен команде?

Эти слова звучат как удар под дых и попадают точно в цель. То, от чего я бежал, настигает меня прямо сейчас. Одно дело, когда болтают за спиной, но другое – в лицо.

– Ты хочешь сказать, что меня держат в команде только потому, что я сын Дмитрия Белова? – я шагаю к нему еще ближе.

Орлов пятится назад, не отвечая, но по его лицу я вижу, что он именно так и думает.

– Ну и что ты сделаешь? – сокомандник скрещивает руки на груди.

Мои пальцы рефлекторно сжимаются в кулаки, и я готовлюсь нанести удар точно в его наглую физиономию. В этот момент меня хватает за плечо капитан.

– Остынь, Белый, – спокойно произносит он. – Не ведись на эти провокации.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Илюха прав, он просто хочет меня вывести из себя.

Но его слова задели меня за живое. Как только я стал играть в профессиональной лиге, не перестаю чувствовать это давление, связанное с моей фамилией. Будто я обязан оправдывать чьи-то ожидания, играть лучше, забивать больше.

– Защитник, тоже мне, – ехидничает Орлов.

Я пытаюсь сорваться с места, все еще сжимая кулаки, но твердая рука удерживает меня. Илюха не зря был выбран нашим капитаном, он не только ответственнее многих из нас, но еще выше и сильнее.

– Виталя! – строго смотрит на него друг, слегка ослабляя хватку. – Защитник, как ты выразился, – твой капитан, так что будь добр и прояви уважение.

– Да уважаю я тебя, уважаю.

– Тогда и команду тоже уважай! – строго произносит Илья. – И не неси ерунды, понял?

– Понял, понял, – сдается Орлов, закатывая глаза.

– Виталий! – зовет его капитан, совсем отпуская меня. – Ты бы не забил.

– Чего? – парень хмурит бровь.

– Говорю, ты бы не забил, – спокойно отвечает Илья. – С обеих сторон от тебя были защитники, и пас тебе означал бы, что шайба будет у тебя тут же перехвачена. Но ты, конечно, слишком занят злостью на Дэна, чтобы это понять.

Виталий ничего не отвечает, только прищуривается, а затем отворачивается к своему месту.

– Так, парни, – продолжает капитан. – Всем спасибо за игру, все красавцы. Как сказал Николаич, анализируем, делаем выводы и не повторяем ошибок. Все поняли?

– Да, капитан, – хором отвечаем мы.

Я быстро снимаю с себя всю мокрую одежду и направляюсь в столь необходимый мне душ.

– Не бери в голову, – советует Илья, когда я, обернувшись полотенцем, присаживаюсь рядом. – Ты знаешь, он еще не научился справляться с эмоциями.

– Наверное, – отстраненно отвечаю я, одеваясь.

– Белый!

– Что? – огрызаюсь.

– Как другу. Дать совет?

– Если только как другу.

– На твоем месте я бы ему в нос засветил, – его слова вызывают у меня улыбку. – То, что он сказал – полная чушь, но я тебя заверяю, каждый из присутствующих скажет, что это неправда. Поэтому, серьезно, не дай его словам засесть в твоей светлой головушке.

– Да, я знаю, Илюх, – вздыхаю, – но слышать это в лицо полный отстой.

– Ты напрашиваешься на комплименты? – усмехается он.

– Нет, – закончив с кроссовками, я поднимаюсь. – Я прямо чувствую, как меня оценивают каждый раз, когда я выхожу на лед. Требуют от меня таких же результатов, как у отца. Это порядком мне надоело.

– Знаю, но оценивают не только тебя. Всех нас. Мы все испытываем давление. Может, у тебя оно чуточку больше, но не дай этому заставить тебя забыть, почему ты играешь в хоккей.

Игра в хоккей – это дикий адреналин и море эмоций. Ни с чем не сравнимое ощущение: выходишь на лед, чувствуешь поддержку болельщиков, азарт зашкаливает, атмосфера поглощает тебя целиком.

– Не дам, – заявляю я.

– Вот и отлично. В конце концов, фанаты кричат твое имя, а не твоего отца, – капитан хлопает меня по плечу. – Помни это.

Я не скрываю улыбки и с благодарностью смотрю на друга. Хорошо, когда рядом есть такие крутые и понимающие люди. С ними жизнь кажется проще и легче. Приятно знать, что в любой ситуации, будь то радость или печаль, есть человек, который поддержит, которому можно позвонить или написать.

И в этот момент воображение рисует Дашу. Ее глаза, полные участия, всегда готовы выслушать, не осуждая. Ее смех, такой заразительный и искренний.

Меня словно ударяет током, но я тут же беру себя в руки. Мотаю головой и начинаю складывать оставшиеся вещи в сумку.

– А ты чего это так засобирался, – интересуется Илья, смотря на меня, пока я натягиваю куртку.

– Нужно друга успеть увидеть, пока совсем не срубило от этого дня, – бурчу я, наспех запихивая спортивки в сумку.

– Друга или подругу? – Илья хитро вскидывает бровь, подкалывая меня. Я лишь закатываю глаза в ответ. – Случайно не Дашей зовут твою подругу?

– Случайно Дашей, – я не удерживаюсь от легкой улыбки.

Он тяжело вздыхает.

– Ну и что это значит?

– Ничего, – друг пожимает плечами.

– Знаю я твое ни-че-го.

Илья прищуривается и сверлит взглядом, будто рентгеном просвечивает.

– Ну что? – ворчу я, не выдерживая.

– Сказал же: ничего. Просто наблюдаю за тобой.

– Вот и наблюдай дальше, – отвечаю я, закидываю на плечо сумку. – А мне пора. Пока.

– До завтра. До завтра.

– Перестань так делать!

– Как так? – притворно удивляется капитан. – Я ничего не делаю.

– Вот и не делай.

Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. В спину мне доносится хриплый смех друга.

То, что я задумал, изначально не входило в мои планы. Но после нашего субботнего разговора с Дашей это желание прочно засело в голове. Я уверен, что мой сюрприз ей понравится, если она, конечно, не опередила меня и не купила все сама.

К Дашкиному дому я подъезжаю почти в одиннадцать вечера, надеясь, что она еще не спит. Она писала мне, что сегодня работает на удаленке, так что, по идее, должна быть дома.

Выхожу из машины, ступая на белоснежный асфальт, открываю багажник и аккуратно забираю продолговатую коробку и пакет. Ставлю автомобиль на сигнализацию и направляюсь к подъезду.

Я тянусь к домофону и замираю, внезапно осознавая, что не помню номер Дашиной квартиры. Я был у нее всего раз и не потрудился узнать это, запомнив только этаж и расположение. Свободной рукой я достаю телефон, чтобы позвонить и выудить необходимую информацию, но в этот момент дверь подъезда открывается, и оттуда выходит молодой парень с таксой на поводке.

– Добрый вечер, – говорит он и придерживает дверь, замечая в моих руках большую коробку и пакет.

– Добрый, спасибо, – благодарю я и забегаю внутрь.

Я поднимаюсь на нужный этаж, ориентируясь по памяти: дверь налево от лифта. Номер квартиры все равно не помню, но стучу уверенно, прижимая коробку к боку. Сердце стучит чуть быстрее – волнение от предстоящего сюрприза смешивается с легким разочарованием, если она окажется не одна или уже спит. Я до сих пор не могу поверить, что делаю это.

Спустя пару секунд я слышу поворот ключа в замке, и на пороге появляется Даша. В атласном пижамном костюме бледно-розового цвета и белых тапках, а волосы собраны в небрежный пучок. Ее глаза расширяются от удивления, а потом неожиданно загораются теплом.

– Привет, – широко улыбаюсь я.

– Привет, – она несколько раз быстро моргает, словно пытаясь понять, не сон ли это. – Что ты тут делаешь?

– Сюрприз! – негромко восклицаю я, показывая на коробку на моих руках.

– Какой еще сюрприз?

– А вот впусти и узнаешь, – загадочно отвечаю я.

– Проходи, конечно, – Даша отходит в сторону, чтобы впустить меня.

Я прохожу в уже знакомую прихожую, и до меня сразу доносится запах вишни.

Облокачиваю коробку о стену и кладу пакет на небольшой пуфик. Даша любезно принимает от меня куртку и уносит ее, как я понимаю, в небольшую гардеробную. Я тем временем снимаю кроссовки и прохожу в просторную комнату, объединяющую кухню и зону отдыха.

Кровать с рабочим столом отделены от столовой большим книжным стеллажом, рядом с которым стоит небольшой диван. Плазменный телевизор висит на противоположной стене и виден практически из любой точки квартиры. В интерьере преобладают розовый и белый цвета. На полках стоят гипсовые фигурки, свечи и стеклянный шар с плавающей внутри медузой. Если бы меня попросили описать типичную девичью квартиру, я бы описал именно это.

– Марк, – зовет меня Даша. – Что ты такое принес?

– А, это? – я загадочно улыбаюсь, идя обратно в прихожую за коробкой. Остановившись у входа, я оглядываю квартиру и улыбаюсь еще шире, когда не нахожу, чего искал. – Сразу предупреждаю, обратно не приму.

– Да что же там такое? – Даша с нетерпением садится на стул.

– Та-дам! – я разворачиваю коробку с надписью и расплываюсь в широкой улыбке. Еще чуть-чуть, и моя довольная физиономия треснет.

– Не может быть! Елка? – она вскакивает со стула и подбегает ко мне. – Марк, ты с ума сошел?

– Еще нет, – я ухмыляюсь, опуская коробку на пол. – Рада?

– Ты еще спрашиваешь? Конечно, да. – Дашка хлопает в ладоши, светясь от счастья. Мне вдруг хочется видеть ее такой каждый день. – Но я не могу принять от тебя такой подарок.

– Конечно, можешь и примешь, – заявляю я тоном, не терпящим возражений.

– Марк, правда, огромное тебе спасибо, – она одаривает меня такой искренней улыбкой, что я не могу удержаться и улыбаюсь в ответ. – Можно тебя обнять?

– Ты еще спрашиваешь? Конечно, – расправляю руки в разные стороны. – Иди к папочке.

Даша качает головой, но подходит и прижимается щекой к моей груди. Я заключаю ее в объятия и кладу подбородок ей на макушку. Сдерживая неожиданный порыв поцеловать ее в волосы, я принимаюсь рассматривать ее серебристый крабик.

– Марк? – спустя короткую паузу тихо зовет она.

– Даша?

– Поможешь мне елку собрать?

– Конечно.

– Правда? – она разрывает объятие и смотрит на меня снизу вверх.

– Правда, – я киваю, не в силах отказать, особенно когда на меня направлены эти очаровательные глаза. И если она продолжит в том же духе, то боюсь, наша дружба окажется под угрозой. И плевал я на наших отцов.

– Спасибо тебе! – она отстранилась от меня. – С чего начнем?

– Неси ножницы, – командую я, и Даша послушно кивает, убегая на кухню.

Я наблюдаю за ее походкой вприпрыжку и снова улыбаюсь.

Нет, нет, надо срочно брать себя в руки.

Похоже, я теряю контроль над ситуацией.

Сейчас главное – отвлечься. Но мой мозг отказывается игнорировать возникшую пустоту, как только Даша выходит из объятий. Я вдруг ощущаю острую потребность в близости ее тела.

– Вот, – она возвращается, протягивая мне ножницы с черно-красной резиновой насадкой.

– Отлично, приступим?

– Давай, – весело отвечает она, садясь на пол.

Минут через пятнадцать перед нами стоит пушистая искусственная елка. Я до сих пор удивлен, что мне удалось купить хорошее дерево по выгодной цене. При этом я учел все Дашины пожелания: елка естественного зеленого цвета, сто семьдесят сантиметров высотой – не слишком маленькая и не слишком большая, – с белыми кончиками, имитирующими снег.

– Это именно то, что я хотела! – окончательно развеивает мои сомнения Даша. – Даже можно не украшать.

– Как это? – я притворно возмущаюсь, сводя брови на переносицу.

– Мне и так нравится, – она пожимает плечами. – У меня все равно не хватит игрушек.

– Это ты так думаешь, – я поднимаюсь и ухожу в прихожую за пакетом. – Я купил немного.

– Марк, ты точно сошел с ума! – Даша улыбается, качая головой.

– Неси свой набор, будем наряжать.

– Вместе? – она бросает на меня скептический взгляд.

– Ну да. Только обещай меня сильно не ругать, если я натыкаю шары не так, как тебе хочется.

– Обещаю, – говорит она, вставая. – Если мне не понравится, я перевешу, когда ты уйдешь.

– Ну и вредина же ты.

– Если только немного, – она показывает мне язык и убегает.

Я усмехаюсь.

Ну и прикольная, конечно, она.

Спустя пару секунд Даша возвращается из гардеробной с коробкой в руках.

– А покажешь, какие ты купил?

– Конечно, – я аккуратно извлекаю шарики на пушистый бежевый ковер.

Перед нами лежат два набора с елочными игрушками в виде стеклянных декоративных шаров с атласными лентами. Первый набор молочного цвета с нарисованными фигурками елок, дедов морозов и снеговиков, а второй из прозрачных шаров с надписью: «С Новым годом».

– Какая красота! – искренне восхищается Даша.

– Тебе нравится?

– Очень, – она берет один из шариков и рассматривает его поближе. – Лучше и не придумаешь. Я очень рада. Спасибо большое. Мне очень неудобно теперь перед тобой.

– Как говорил мой дедушка: вот когда дети соседа похожи на тебя – это действительно неудобно, а все остальное пустяки.

Мы оба смеемся, и я на секунду зависаю, любуясь ее искренней улыбкой.

Марк, соберись!

– Приступим? – спрашивает она, открывая свою коробку.

– Конечно.

Первым делом вешаем гирлянду. С ней пришлось повозиться – то один огонек не горит, то другой мигает слишком ярко. Потом я, как послушный ассистент, подаю Даше шары, а она решает, куда их пристроить. Иногда наши мнения расходятся, и тогда начинается легкая борьба за идеальное место.

– Это безумно красиво, – не устает повторять Даша. – Марк, правда, большое спасибо.

– Пожалуйста, – я нахожу в себе смелость и обнимаю ее за плечо, когда мы отходим, чтобы оценить результат. Она не сопротивляется, а, наоборот, слегка прижимается ко мне.

– Знаешь, почему у нас получилась такая красивая елка? – спрашиваю я.

– Почему?

– Потому что мы – команда!

– Это точно, – Дашка смеется.

Постояв несколько коротких минут, любуясь украшенным деревом, она вырывается из моих объятий, и я не знаю, куда деть руки, поэтому скрещиваю их на груди.

– А мы можем перенести елку в свободный уголок у окна? А то если она останется посередине комнаты, это будет неудобно. Красиво, но неудобно.

– Конечно, давай.

Мы осторожно поднимаем елку вместе, стараясь не задеть ветки. Даша держит ствол, а я – основание, и мы не спеша перемещаем ее к окну. В свободном уголке дерево выглядит еще уютнее, словно приглашает сесть рядом и забыть о времени.

– Идеально! – восклицает Даша, отступая назад и хлопая в ладоши.

Ее глаза сияют, и я ловлю себя на том, что снова не могу отвести взгляд. Она поправляет один шарик, который слегка сдвинулся, и поворачивается ко мне.

– Ты волшебник, Марк, – слегка улыбается Даша, и в этот момент странная теплая волна разливается по телу.

Я в заднице.

– У меня еще маленький сюрприз, – слегка хриплым голосом произношу я.

Она вопросительно смотрит на меня, пока я достаю из пакета небольшую коробку.

– Держи.

– Марк!

Я усмехаюсь, услышав ее удивленный возглас.

– Диффузор с ароматом хвойного леса?

– Ну да. Елка же искусственная и ничем не пахнет. Вот я и подумал, что он исправит ситуацию.

– Я готова расцеловать тебя за все это, – робко говорит она, поднимая на меня свои глаза цвета горького шоколада.

– А я не против, – мой взгляд направлен на ее пухлые губы. – Совсем не против.

Прикусив нижнюю губу, Дашка подходит ко мне ближе. Встав на носочки, она поочередно целует меня в щеки.

Глупо было надеяться на большее?

– Марк, я не знаю, как тебя отблагодарить, – ее лицо снова светится от счастья.

– Я рад, что тебе нравится, – отвечаю я, стараясь скрыть разочарование за улыбкой.

Даша распаковывает диффузор и ставит его на подоконник рядом с елкой. В воздухе сразу распространяется свежий, хвойный аромат. Она вдыхает глубоко, закрывая глаза, и я не могу не заметить, как ее щеки слегка розовеют. Мы стоим молча. Даша наслаждается той атмосферой, которую мы создали, а я… а я наслаждаюсь Дашей.

– Может, я накормлю тебя в качестве благодарности, – предлагает она, смотря на меня. – Или у тебя другие планы?

Планы?

Какие могут быть планы, когда они не включают ее?

– Я весь твой.

Даша смущенно улыбается, и мы идем на кухню.

Я сажусь на высокий стул и наблюдаю за ее движениями. Даша открывает холодильник, и свет от него падает на ее лицо, подчеркивая мягкие черты. Она достает уже приготовленную пасту и разделяет ее на тарелки. Понимаю, что не могу отвести глаз: рукав атласной рубашки слегка задирается, открывая тонкое запястье, и я ловлю себя на мысли, что хочу прикоснуться к нему.

Меня кормят вкусной пастой с курицей и беконом и наливают черный чай со вкусом персика.

– А нет ли чего-нибудь сладкого? – с игривой улыбкой спрашиваю я.

– Шоколадку хочешь?

– Конечно!

Даша достает из верхнего шкафчика большую плитку молочного шоколада.

– Она же новая. Не жалко тебе ее открывать?

– Ни капли, – мягко отвечает она, протягивая мне фиолетовую упаковку.

– Спасибо, – широко улыбаюсь я, закидывая первую дольку шоколада.

– Марк?

– Ммм?

– Мне жаль, что вы сегодня проиграли, – робко произносит Даша, обхватывая обеими руками свою кружку.

– Мне тоже, – избегаю смотреть ей в глаза. – Но я уверен, это временно.

– Я тоже в это верю, – на ее лице появляется слабая улыбка.

– Ты придешь в четверг на игру? – кладу очередную дольку шоколада себе в рот.

– Приду.

– Круто, я тогда позже передам тебе билеты, хорошо?

В ответ она молча кивает, с печалью во взгляде смотря на меня.

– Эй, – дотрагиваюсь до ее руки. – Вообще-то грустить должен я.

Даша усмехается.

– Знаю. Просто переживаю за… – она запинается, – за друга.

– За друга? – переспрашиваю я, не отрывая пальцев от ее кожи. Ее рука теплая, чуть дрожит под моим прикосновением.

Она снова кивает, опуская взгляд на кружку. Пар от чая вьется над ее лицом, как легкий туман.

– Да, Марк. Ты же мой друг. Ты сам говорил.

– Говорил, – протягиваю я, пытаясь понять для самого себя, как это все откликается во мне. Ответа пока нет. И это странно.

– Ты не устала? – спрашиваю, решая поменять тему.

– Как ни странно нет, а ты?

– Есть немного, но если честно, то мне не хочется уезжать.

– Тогда не уезжай, – нерешительно предлагает Даша.

– Что? – я удивленно приподнимаю бровь.

– Можем посмотреть фильм или серию сериала, если ты не против?

Я перевожу взгляд на наручные часы. Уже почти два часа ночи, но желания уходить у меня совсем нет.

– За это время твоя еда переварится, и ты спокойно сможешь ехать к себе – отдыхать.

Мои губы сами собой изгибаются в хитрой улыбке.

– Я согласен.

Жизнь научила меня: когда девушка предлагает посмотреть фильм, всегда стоит соглашаться.

– Класс! – Даша снова улыбается. – Что будем смотреть?

– А давай сериал. Ты что-нибудь сейчас смотришь?

– Да.

– Ну все, решено.

Мы оставляем кружки на столе и переходим на диван.

– Это сериал про расследования преступлений. Каждая серия – новое дело, но персонажи развиваются, их истории иногда переплетаются. Так что можно включить хоть с любого места, не запутаешься. А если что-то не будешь понимать, я тебе подскажу.

– Заметано.

– Не против, если я выключу основной свет и включу гирлянду?

– У тебя есть гирлянда?

– Да, на окне, – перевожу взгляд и действительно вижу небольшие звездочки, висящие сверху вниз.

– Не против, конечно.

Даша включает гирлянду на окне и на елке, а затем щелкает выключателем, и комната остается залитой мягким белым светом.

Я устраиваюсь поудобнее на диване, а она, перед тем как сесть, выдвигает маленькую подставку для ног.

– Чтобы твоим длинным ногам было комфортно.

– Когда-нибудь я женюсь на тебе… – в шутку говорю я, но неожиданно для себя замираю и смотрю на ее реакцию.

Даша заливается смехом.

– Друзья не заключают браки друг с другом.

Ах да, друзья.

Я выдавливаю улыбку, и Даша берет в руки пульт, подгибая ноги под себя. Она проводит пару манипуляций, по комнате разносится мужской грубый голос, требующий вернуть ему долг, и мы погружаемся в сериал.

Я просыпаюсь от ноющей боли в шее. Открываю глаза и пытаюсь разглядеть что-то в темноте. Слегка шевелюсь – и замираю. Уткнувшись мне в плечо и закинув ноги на мои, рядом тихо спит Даша, а моя рука обнимает ее.

Оглядываю комнату в поисках часов: телевизор погас, гирлянда потухла, других источников света нет. Наверное, сработал таймер. Взгляд падает на умную колонку на рабочем столе – 3:40.

На секунду зависаю с вопросом: что делать? Разбудить Дашу и уехать или же остаться до утра?

Отвожу взгляд от станции и смотрю в окно. Сразу вижу сквер, в котором мы прогуливались с Дашей и где я пообещал больше не приходить к ее дому.

«А сейчас ты сидишь на диване и обнимаешь ее», – смеется надо мной мое подсознание.

Я мысленно посылаю его куда подальше, но губы сами собой растягиваются в улыбку. Перевожу взгляд к милому лицу – такому спокойному и умиротворяющему.

Что-то необъяснимо тянет меня к Даше, я это чувствую. Стоит ей пристально посмотреть на меня своими темно-карими глазами и улыбнуться – и все мои барьеры, все принципы насчет отношений рушатся. Рядом с ней затихают мысли об отце и тревоги по поводу хоккея. Я ведь реально с ней не думаю ни о чем.

В голове борются два желания: остаться и проснуться рядом с ней или уйти, пока она спит, и не нарушать данное себе обещание. Но мысли о том, как она проснется одна, заставляют поколебаться.

Еще раз смотрю на нее, борясь с порывом поцеловать в висок, и решение приходит внезапно.

Тихо выдыхаю и свободной рукой, стараясь не разбудить, тянусь к телефону. Экран вспыхивает ярко, слепя глаза, – я морщусь, убавляю яркость, смахиваю уведомления и ставлю будильник на семь утра. Мысленно надеюсь, что Даше никуда не нужно. Немного выдвигаю подставку внизу, выпрямляю ноги и подкладываю подушку под голову.

Не в силах удержаться, прижимаю Дашу чуть ближе и оставляю легкий поцелуй на ее виске. В этой позе я закрываю глаза и мгновенно засыпаю.

Глава 21 Дарья

Полумрак – первое, что я вижу, когда открываю глаза. Свет уличный фонарей, расположенных неподалеку от дома, слабо освещает комнату.

Мне нужно всего пару секунд, чтобы понять: я лежу не в своей кровати, более того, я проснулась не на мягком матрасе.

Осторожно приподняв голову, чтобы не потревожить кого-то рядом, вижу острый подбородок Марка.

Мое лицо вгоняется в краску, когда я понимаю, в какой позе мы лежим: мои ноги закинуты на его, одна его рука обнимает меня за плечи, а другая легко лежит на моей коленке.

От него приятно пахнет табаком и ванилью.

Ловлю себя на мысли, что мне, кажется, нравится так лежать. Я не чувствую никакого дискомфорта, кроме того, что хочу разогнуть спину.

Но я тут же одергиваю себя. Скорее всего, мы просто уснули во время просмотра сериала.

Пытаюсь убрать ноги, но хватка рук Марка становится крепче. Смотрю на его лицо: спокойное, расслабленное, дыхание ровное. Не решаюсь пошевелиться, чтобы не разбудить. Смотрю на электронные часы: 6:56.

Не знаю, сколько еще мы пролежим в этой позе, но я, пользуясь моментом, позволяю себе рассмотреть его лицо поближе: длинные темные ресницы, четкий подбородок, аккуратный нос, нижняя губа чуть полнее верхней. Темные короткие волосы немного отросли. В ухе серебряное колечко-серьга, слегка прижатое к подушке. Если бы не хоккей, он точно мог бы стать моделью. Теперь понятно, почему от него все девчонки без ума: красивый, добрый, с отличным чувством юмора. Не парень, а просто какой-то принц. Повезет же его девушке.

За то короткое время, что мы знакомы, Марк полностью изменил мое первое впечатление о нем, показал себя с совершенно другой стороны.

Так получается, что именно он оказывается рядом, когда мне тяжело. Например, когда я одна плакала в кофейне после расставания с Лешей, он смешил и развлекал меня, хотя мне совсем было не до этого. Потом подвозил домой, просто так кормил, а сейчас даже подарил елку.

Елку!

Перевожу взгляд на дерево, украшенное красивыми новогодними шарами, и не могу сдержать улыбку. Подруга не верит в дружбу между мужчиной и женщиной, но я верю. Иначе как описать наши отношения с Марком?

«А как же несостоявшийся поцелуй? – шепчет подсознание. – Это тоже дружба?»

«Ты вообще на чьей стороне?» – мысленно спрашиваю я и невольно вспоминаю тот вечер на дне рождения дяди Димы.

Я до сих пор не могу понять, почему я себе позволила поддаться неожиданному порыву ответить на поцелуй. Этому вообще нет никаких оправданий. Если бы я не остановилась, потом чувствовала бы себя ужасно. Когда ты в отношениях с одним человеком, не должно быть желаний целовать другого. Во-первых, это неправильно, а во‑вторых, это явный признак того, что в отношениях что-то не так.

Смотрю на спящего Марка и улыбаюсь. Рядом с ним всегда хочется улыбаться. Он как будто излучает этот позитив, и поэтому невозможно устоять. Мой взгляд падает на его полуоткрытые губы, и по телу пробегает дрожь.

В этот момент по комнате раздается самая стандартная мелодия будильника, и только спустя пару секунд я понимаю, что звук доносится не из моей колонки.

Марк, не открывая глаз, шарит рукой по дивану в поисках источника шума и выключает его. Что-то промычав, наконец открывает свои темно-карие глаза и встречается с моими.

– Прости, не хотел тебя разбудить, – произносит его приятный хрипловатый голосом.

– Все нормально, я проснулась пару минут назад.

– То есть ты смотрела, как я сплю? – он улыбается уголком губ.

– Нет, я… я…

– Я шучу, Дашка, – Марк смеется, и я невольно начинаю смеяться вместе с ним. – Тебе сегодня никуда рано не нужно?

– Нет, на работу только к десяти.

– А экзамены?

– Завтра консультация, а в четверг с утра последний экзамен в этом семестре…

В этот момент я понимаю, что мои ноги все еще лежат на нем, а его рука все еще обнимает меня. Смотрю на лицо Марка, но оно абсолютно ничего не выражает, как будто он каждое утро так просыпается.

Что, возможно, недалеко от правды.

Я быстро меняю положение, отодвигаюсь от него и убираю ноги.

– А у тебя когда последний? – мямлю я, делая вид, что ничего не произошло.

Боже, как же глупо.

– В пятницу, – отвечает Марк как будто на автомате, удивленно поднимая бровь из-за моего резкого движения.

– Надеюсь, все пройдет хорошо, – говорю как можно более обыденно.

– Ага, – непринужденно произносит парень, а затем выпрямляется, потирая шею.

Он оглядывается вокруг, словно только сейчас осознавая, где находится. Его волосы взъерошены, а кофта слегка помята – он выглядит таким домашним, таким настоящим. Я пытаюсь сосредоточиться на чем угодно, кроме его взгляда, который все еще цепляется за меня.

– Хочешь кофе? – предлагаю я, вставая и потягиваясь.

Он кивает, и мы переходим на кухню.

Через двадцать минут Марк благодарит меня за еду, обнимает на прощание и уходит.

После его ухода в квартире воцаряется настоящая пустота – словно его присутствие здесь было само собой разумеющимся. Я трясу головой, пытаясь отвлечься от лишних мыслей и настроиться на работу, но ничего не помогает. Елка и воспоминание о нашей позе то и дело всплывают в памяти, мешая сконцентрироваться.

– Даша! Не смей даже думать об этом! – бормочу я сама себе. – Ты только недавно рассталась с парнем. Нам это не нужно. Ты поняла меня?

Я ставлю стакан воды на стол и тяжело вздыхаю.

Нужно взять себя в руки и выбросить из головы все это. Ничего не произошло.

Да, Марк подарил тебе елку. Да, это приятно. Но это ничего не значит. Точка.

Отвлечься мне удается только на работе. Ежедневные задачи, стопка бумаг на столе и входящие письма на почте полностью поглощают внимание, не давая думать ни о чем другом.

– Даша? – зовет меня мужской голос.

Я отрываю взгляд от монитора и перевожу его на человека перед собой. Антона.

– Привет, – мягко улыбаюсь я. – Что такое?

– Нет, ничего. Просто… – он отводит взгляд, но затем быстро возвращает его обратно на меня. – Может, кофе?

– Кофе?

– Ну да. Подумал, может, мы спустимся на первый этаж и выпьем по стаканчику.

Я уже собираюсь вежливо отказаться, но мой желудок неожиданно бурчит, напоминая, что в последний раз я ела утром в компании Марка.

– Знаешь, не откажусь, – отвечаю я, вставая.

– Отлично. Прошу, – Антон пропускает меня вперед.

– Спасибо, – уголки моих губ приподнимаются в слабой улыбке. – Погоди, чуть не забыла.

Беру со стола пропуск, телефон и кошелек.

– Теперь точно пошли.

Кофейня на первом этаже офисного здания обслуживает не только сотрудников, но и случайных посетителей, жаждущих свежеобжаренного кофе. У прилавка я разглядываю ассортимент: разные сэндвичи, круассаны с курицей, вареной сгущенкой или кремом, кусочки тортов и пирожные.

– Выбрала? – спрашивает Антон, наклоняясь чуть ближе к стеклу.

– Кажется, да. А ты?

Он кивает, и мы встаем в короткую очередь из двух человек. Пока ждем, коллега рассказывает о своем удачном походе на открытый микрофон и предлагает сходить вместе в следующий раз. Я обещаю подумать.

Когда к нам обращается молодая девушка за прилавком, Антон заказывает большой капучино и шоколадный кусок торта, а я беру средний моккачино без добавок, круассан с курицей и еще один с заварным кремом.

Я тянусь к терминалу, но рука Антона останавливает меня.

– Обидеть хочешь?

– Нет. Просто…

– Я оплачу, – настаивает он.

– Не нужно, спасибо.

– Не потерплю возражений.

– Спасибо, – моргаю я и смущенно улыбаюсь.

– Вот и отлично, – он не торопится убрать руку. – По карте, пожалуйста.

Я, пытаясь поскорее разорвать наш телесный контакт, уклончиво киваю и отхожу к панорамному окну. В этот момент мой телефон неожиданно вибрирует, и я чуть не роняю его.

Полина.

– Привет, Поли, – отвечаю я, опираясь спиной на высокий столик у окна.

– Боже! – восклицает она. – Даш, меня так только дедушка называет, ты чего?

Я смеюсь.

– Да, что-то вспомнила вот.

– Понятно, – хихикает подруга. – Я звоню… А почему у тебя так шумно? Ты где?

– На первом этаже офиса. В кофейне. Вышли перекусить.

– Вышли? – недоверчиво спрашивает Полина. – С кем?

– С Антоном. Он пиарщик. Помнишь, я рассказывала тебе про него? – объясняю я.

В трубке повисает пауза, и в моей голове четко возникает образ нахмурившейся подруги.

– А, – наконец-то говорит она, – этот тот высокий и худой парень, косящий под ресторатора из мультика «Рататуй»?

– Полина! – строго произношу я, стараясь скрыть улыбку от почти точного описания Антона.

Из динамика доносится мужской голос, и Полина вынуждена ненадолго отвлечься.

Антон тем временем болтает с каким-то мужчиной, так что я поворачиваюсь к окну и смотрю на прохожих снаружи.

На пару секунд мне кажется, что я вижу Лешу. Я быстро моргаю и снова смотрю в ту же точку, но теперь там никого нет.

Я хмурюсь.

Показалось?

Но я не успеваю дать этой мысли развиться, потому что в трубке разносится усталый голос подруги. Она жалуется на своего клиента-мужчину.

По ее словам, когда в женскую группу приходит парень, это как бросить мясо голодным львам – все девушки забывают о целях занятий и стараются привлечь его внимание.

– Они забывают, что должны ходить на занятия для себя, а не для того, чтобы понравиться какую-то смазливому парню. Может, другой тренер и обрадовался бы наплыву клиентов, но не я. Мне главное результат, – грустно произносит она.

Я сочувствую и поддерживаю как могу. Она благодарит, обещает еще побороться с ним и отговорить от покупки абонемента в ее группу. На этой ноте мы прощаемся, и как раз вовремя. Объявляют наш заказ.

– Прости, что отвлекся, – подходит Антон, передавая бумажный пакет с едой и стаканчик с моим напитком. – С Колей давно не пересекались, нужно было обсудить один момент.

Я понимающе киваю, и мы идем к лифту. Перед тем как зайти в кабинку, я еще раз оглядываюсь.

Неужели я видела Лешу?

Да ну, бред какой-то?

Что ему тут делать?

Наверное, я обозналась, или это просто мое воображение разыгралось на фоне усталости от загрузки на работе и учебы.

Мало ли парней ходят в такой же одежде?

Остаток дня пролетает в заданиях, переписке и звонках клиентам. Меня радует и волнует новая ответственность: я веду соцсети местного бренда. Реклама без навязывания, обратная связь, база контактов – все это в новинку, но приятно, что компания меня ценит. В наше время сложно найти профессию, которая вдохновляет и мотивирует, – мне в этом повезло.

Около половины десятого вечера беру в руки телефон и машинально пролистываю ленту новостей, быстро отвечаю на сообщения в групповом чате, а также папе и Полине. Не нахожу ничего от Марка и где-то внутри ощущаю легкое, но неприятное разочарование.

Нет, нет, нет.

Я не должна ничего такого испытывать.

Стараюсь проигнорировать это чувство, убеждая себя, что так даже лучше. В моей жизни сейчас нет места для новых романтических увлечений – есть семья, подруга, учеба и работа. Поэтому кладу телефон в сумку, выключаю ноутбук и настольную лампу.

Надеваю куртку и шапку, а затем направляюсь к лифту. Пока иду по полупустому офису, размышляю, чем занять остаток вечера. Решаю отложить сериалы про преступления и почитать что-нибудь из новинок, купленных на прошлых выходных.

Спускаюсь на первый этаж, прощаюсь с новым охранником и, толкая входную дверь, чуть не сбиваю кого-то, входящего внутрь.

– Простите, – тут же произношу я, вдыхая свежий зимний воздух.

– Прощаю, Дашка, – слышу знакомый голос. Поднимаю глаза и вижу Полину.

– Что ты тут делаешь? – с удивлением спрашиваю я.

– Пришла за тобой.

– За мной?

– Да. Я была неподалеку и решила тебя встретить. Может, прогуляемся? – она предлагает мне свой локоть. Я смотрю на нее с подозрением. Похоже, что-то случилось.

– Конечно, – беру Полину под руку, и мы идем по улице.

Зима окончательно захватила город – белые хлопья снега покрывают дороги, тротуары, крыши и ветви деревьев.

– Рассказывай, – мягко прошу я, когда все посторонние темы обговорены. – Это из-за того клиента?

– Нет! – фыркает подруга.

– Полин, – ласково говорю я, останавливаясь. – Что случилось?

– Ничего. Вернее… – она отводит взгляд, кусая губу. – Я не хочу грузить тебя своими проблемами.

– Ты и не грузишь. Что случилось?

– Родители, – после небольшой паузы все же отвечает Полина, поднимая голову.

– Снова поругались?

– Снова, – подруга поджимает губу. – Мама в который раз обвинила отца в том, что он разрушил ее жизнь, и они устроили очередной скандал с взаимными оскорблениями, а потом… потом и мне досталось, – она ненадолго замолкает, и я вижу, как из ее глаз начинают течь слезы. – Даш, я так устала. Устала от того, что ничего не могу изменить. Никак не могу им помочь.

– Иди сюда! – обнимаю ее, и она охотно прижимается ко мне в ответ. – Может, переедешь ко мне? Вместе будет веселее.

– Я не могу, – хнычет она. – Не хочу тебя стеснять.

– Ты не будешь…

– Сначала нет, а потом да, – перебивает подруга. – Мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне, Даш. Ты самая лучшая подруга, и я не хочу злоупотреблять твоей добротой. – Она крепче обнимает меня. – И деньги тоже не предлагай, я не возьму.

– Но Полина… – пытаюсь возразить я.

– Никаких «но»! Я хочу, чтобы нас связывали только теплые дружеские отношения, а не обязанности и долги.

Я молча киваю, гладя ее по шапке.

Мы стоим так несколько минут, пока Полина немного не успокаивается. Снег тихо падает на наши головы, и я чувствую, как на руках тают снежинки. Отстраняюсь, смотрю ей в глаза и улыбаюсь.

– Даш.

– М?

Полина слабо улыбается.

– Я накопила на аренду квартиры.

– Правда?

Она несколько раз кивает.

– И почему не съезжаешь?

– Ищу варианты, – грустно вздыхает подруга. – Смотрела несколько, но там такой отстой: тараканы, клопы, все разваливается.

– На сколько месяцев ты накопила? На один?

– Нет. Сначала хотела на полгода, но пока копила, цены выросли, и те варианты, которые смотрела, меня не устраивают. Думаю, может, посмотреть квартиры подороже и снять пока месяца на четыре.

– Это же потрясающе.

– Знаю, но… – она делает шаг назад, смотря на меня заплаканными глазами. – Я также знаю, что родители будут недовольны. И знаю, что пути назад не будет, но я хочу рискнуть и вырваться.

– Ты умничка. Я поддержу тебя в любом случае, и, если что, ты всегда можешь пожить у меня, – улыбаясь, я вытираю слезу с ее щеки.

– Спасибо, – уголки ее губ слегка приподнимаются. – Завидую, что у тебя такие адекватные родители и своя квартира.

– Ты же знаешь, что у меня только отец адекватный, мать бросила, – на удивление говорю спокойно. – А квартира – это папины старания. Сейчас я полностью обеспечиваю себя сама благодаря работе. Ну и папе, конечно, потому что он помог устроиться.

– Даш, прости, я не хотела тебя обидеть! – быстро говорит Полина.

– Ты не обидела.

– Я такая дура! – она слегка хлопает себя по лбу. – Не хотела обесценивать твои достижения. Ты самая добрая, трудолюбивая и ответственная девушка, какую я знаю.

– Все нормально, – отвечаю я искренне. – Я не обижаюсь и не скрываю, что мне помог папа.

– Может, он и помог устроиться на работу, но остаться на ней – это полностью твоя заслуга. Ты умная, дисциплинированная и творческая. Будь у меня такая возможность, я бы ухватилась за нее обеими руками. Прости меня, – Полина делает шаг ко мне и обнимает.

– Не за что извиняться, – я обнимаю ее в ответ. – Предлагаю поехать ко мне, заказать еды и посмотреть какую-нибудь комедию.

– А не поздно? – спрашивает Полина, отстраняясь.

– Никогда не поздно найти время для друзей, – мягко улыбаюсь.

– А если уснем? – подруга улыбается в ответ.

– А если уснем, то нас разбудит будильник.

Мы хихикаем.

– Едем?

– Едем.

Я не успеваю достать телефон из кармана, чтобы вызвать такси, как перед нами целенаправленно останавливается темно-синяя машина, а из опущенного стекла доносится веселый голос:

– Эй, красавицы, меня ждете?

– Лукин! – даже стоя спиной к дороге, Полина сразу узнает, кому принадлежит голос.

– Привет, Илья, – здороваюсь первой.

– Даша, мое почтение, – он снимает воображаемую шляпу. – Эй, Максимова, а тебя здороваться не учили?

Она тяжело вздыхает, натягивает улыбку и разворачивается к парню лицом.

– Привет, Лукин.

– Фу, как наигранно, – притворно фыркает он. – А теперь реально покажи, как ты рада меня видеть.

– Я не рада, придурок. И что ты вообще тут делаешь?

Илья ничего не отвечает, просто включает аварийку и выходит из машины. В свете уличных фонарей парень кажется еще выше и крупнее, чем на самом деле. Впрочем, это не пугает. Ступив на тротуар, он подходит к нам и засовывает руки в карманы черной куртки.

Полина тут же скрещивает руки на груди и воинственно смотрит на него.

– Что началось-то? – цокает Илья. – Ничего же еще не сделал, чтобы ты взбесилась.

– Одно твое присутствие…

– …приводит меня в бешенство. И бла-бла-бла, – он перебивает подругу. – Я, между прочим, с хорошей новостью. Я сдал и защитил два мини-проекта. Дай пять?

– Круто, поздравляю, – Полину на секунду охватывает радость, и она отбивает ему ладонь, но тут же возвращается в обычное состояние. – Рада, что мои страдания не проходят даром.

– Какая же ты колючая, – Илья замечает быструю смену ее настроения. – Могла бы и обнять меня.

– А поцеловать не надо? – она складывает руки на груди.

– А можно? – подмигивает парень и широко улыбается.

– Конечно, нет.

– Ну вот, – притворно обижаясь, стонет он. – Сначала обнадежила, а потом продинамила.

– Какая есть, – пожимает плечами подруга.

Илья прячет руки в карманы своих брюк, а затем поочередно смотрит на нас с Полиной.

– А если не секрет, что вы в десять вечера делаете посреди тротуара?

– Секрет, – тут же фыркает девушка.

– Господи, если ты меня слышишь, – Илья поднимает голову к небу, вызывая у меня невольную улыбку, – сделай так, чтобы это женщина полюбила меня и перестала вести себя, как стерва.

– Не сбудется! – подруга несильно стукает парня в живот, и тот от неожиданного удара скрючивается.

И когда его лицо оказывается ниже лица Полины, он хмурится.

– Ты плакала? – спрашивает он с несвойственной ему серьезностью, заставляя девушку отвести взгляд. – Даша, почему она плакала?

– Не могу сказать, – поджимаю губу.

– Женская солидарность, я понял, – он разочарованно по очереди смотрит на нас. – В молчанку будешь играть?

– Лукин, что тебе нужно? – огрызается Полина.

Перед тем как ответить, Илья прищуривается и внимательно смотрит на нее.

– Уже ничего. Но раз я вас встретил, давайте подвезу.

– Нет, спасибо, мы сами, – смягчившись, говорит Полина.

– Ладно, себя не жалеешь, ты хоть меня пожалей.

– А почему я должна тебя жалеть?

– Если… – он быстро смотрит на меня, – когда Марк узнает, что я вас встретил и оставил одних почти ночью, он меня по головке не погладит.

– А почему он не погладит тебя по головке? – неожиданно для себя спрашиваю я.

– Ну как же? – Илья хитро улыбается. – Ты же теперь егоподруга . А своих подруг он оберегает.

– Подруг? У него их несколько? – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать.

Улыбка на лице парня становится еще шире. Он уже открывает рот, чтобы ответить, но Полина опережает его.

– Ничего твой Марк тебе не сделает.

– Ты просто его не знаешь. Не рекомендую испытывать судьбу.

– Даш, – не отводя взгляда от парня, зовет меня подруга. – Поедем?

– Поехали, – устало отвечаю я, так и не решившись задать вопрос еще раз.

Когда мы с Полиной оказываемся на заднем сиденье, теплый воздух окутывает нас с головой. В машине приятно пахнет мятой и яблоком.

– А ты, Максимова, почему не садишься на свое обычное место? – Илья хлопает ладонью по пассажирскому сиденью рядом с собой.

Подруга недовольно качает головой, вызывая у нас улыбки.

– Даша, куда тебя отвезти?

– Нас отвези, – поправляет его Полина. – Мы сегодня ночуем вместе.

– Вот так? – он поворачивается к нам лицом, сосредоточив внимание на моей подруге. – И почему же?

– А что, для этого нужны причины?

– Зная тебя, да.

– О чем ты говоришь? – ее голос звучит ровно и уверенно. – Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы говорить, что мне свойственно, а что нет.

– Как скажешь,малышка , – после короткой паузы отвечает он и переводит взгляд на меня. – Даш, диктуй адрес.

Глава 22 Марк

– И что было потом? – спрашиваю я у Илюхи, когда мы вместе выкатываемся на лед перед тренировкой.

– Ничего, я отвез их, а потом уехал спать.

Я остаюсь ждать на месте, пока капитан трижды объедет ворота. Неважно, игра у нас или тренировка, он всегда так делает. Говорит, что это помогает ему настроиться.

– Меня даже не пригласили на чай, – притворно бурчит он, подъезжая ко мне.

– А почему они должны были тебя пригласить? – с ухмылкой уточняю я, разминая коленные суставы.

– Ну как? Я же хороший друг и человек, ты же знаешь это?

– Я-то да, а вот они нет. Даша тебя вообще не знает, а Полина недолюбливает.

– Это пока, – подмигивает он и приступает к легкой растяжке. – На самом деле обе они выглядели расстроенными.

– А ты выяснил почему?

– Пытался, – говорит он тихим, но твердым голосом. – Но ты знаешь Максимову? Она сразу начинает огрызаться. А в этот раз она вообще меня удивила. Впервые видел, как она плачет.

– Даша плакала? – я быстро моргаю, смотря на него в полном недоумении и на пару секунд прекращая что-либо делать.

– Полина, – друг направляет на меня нахмуренный взгляд. – Ты за повествованием-то следишь?

– Слежу.

– Оно и видно, – он быстро ухмыляется. – Вы что, перестали общаться?

– Нет. Не совсем.

Илюха изгибает бровь.

– Я просто решил держать дистанцию.

– Просто бывают только дети.

Я тяжело вздыхаю и закатываю глаза.

– Что ты натворил? – лицо друга вмиг становится серьезнее.

– Что сразу я-то?

– Ну а кто? Пушкин?

– Ничего я не делал, – ворчу и уезжаю к борту, чтобы глотнуть воды и выиграть себе время, но Илью просто так не проведешь.

– А ну-ка вернул свою задницу обратно сюда! – кричит он, привлекая внимание остальных парней.

Цокаю языком и останавливаюсь на полпути, чтобы вернуться обратно.

– Ладно, ладно, только не кричи, – прошу я, подъезжая к капитану. – Ничего такого не произошло. Просто решил немного держать дистанцию.

– Ты это уже говорил. Объясни ситуацию нормально.

– Нечего объяснять.

– Нечего или ты не хочешь?

Я снимаю перчатку и устало провожу рукой вдоль лица.

– Из-за чего весь сыр-бор, Белый? Вы же там вроде лучшие друзья. Ми-ми-ми, му-му-му, мяу-мяу-мяу, все дела.

Илюха не сводит с меня взгляда, облокачиваясь на клюшку. Он терпеливо ждет, когда я начну говорить, но я молчу, словно воды в рот набрал. В итоге, не выдерживая, он вздыхает и качает головой.

– Ладно, не хочешь говорить – не говори. Но если ты накосячил, будь мужиком признать это.

– Я ничего не сделал, – пытаюсь хоть что-то сказать в свое оправдание.

– Зная тебя, в том и может быть проблема.

Я ничего не отвечаю, надеваю перчатку обратно и опускаюсь на лед, делая очередное разминочное упражнение. Ноги все делают на автомате, потому что голова занята совершенно другим.

Когда мы проснулись с Дашей в обнимку, меня удивила ее реакция: она быстро отодвинулась от меня, как от огня, словно ей было не по себе. Поэтому я решил не давить на нее, мало ли что. Хотя, признаться, я вчера весь день сдерживал себя, чтобы не взять телефон в руки и не написать ей.

С тех пор как Даша появилась в моей жизни, все как-то поменялось. Я стал реже выбираться на вечеринки с друзьями, знакомиться с новыми девушками и вообще вести тот разгульный образ жизни. Теперь после тренировки я еду сразу домой, выходные провожу или с родителями, или за просмотрами матчей или сериалов.

Не скажу, что мне это не нравится, но это так странно и непривычно для меня.

До недавнего времени встречи с девушками проходили по одному и тому же сценарию: после недолгой интрижки я быстро терял интерес. Становилось скучно и пропадало желание что-либо повторять. Девушки были привлекательными, но ни одна не цепляла меня настолько, чтобы захотелось продолжения.

А теперь я неожиданно для себя чувствую какую-то ответственность. Не то чтобы меня это тяготит, скорее это что-то новое. Как будто я стою на краю пропасти, и мне одновременно страшно и любопытно заглянуть туда.

Боковым зрением вижу, как Илья подъезжает ко мне ближе и вот-вот собирается что-то сказать, но громкий свисток не дает ему этого сделать.

– Илья, Марк, вам отдельное приглашение нужно? – кричит Николаич, выходя на лед в тренерской экипировке с логотипом команды.

– Нет, тренер, – отвечаем мы хором и присоединяемся к команде.

Тренировка проходит очень интенсивно и результативно. Мы разбираем ошибки прошлой игры и настраиваемся на следующую. Каждый из нас старается вывести команду в плей-офф, и поэтому нужно сокращать оплошности к минимуму, а лучше вообще их не допускать. Неважно, какая это ошибка, случайная или грубая, они все могут повлечь за собой удаление или привести к голу от соперника.

– Сколько мне раз еще повторять вам? – стоя за бортом, строго произносит тренер. – Не старайтесь обыграть соперника на своем пятаке. Вы можете быстро потерять шайбу, и она окажется в ваших воротах, и вы даже не успеете глазом моргнуть. Поняли?

– Да.

– Отлично, – он что-то отмечает в своем планшете. – Илья, после тренировки останься, я отдам билеты на завтрашнюю игру для команды.

– Хорошо, тренер, – отзывается капитан.

– Парни, на этом тренировка окончена. Идите отдыхать и настраиваться на предстоящий матч, – глядя на нас, произносит Николаич. – Все свободны.

– До свидания, – восклицаем мы и направляемся к выходу со льда.

– Ах да, Марк, ты тоже задержись, – в последнюю минуту просит тренер.

Сокомандники с ухмылками смотрят на меня, проходя мимо. Я подъезжаю к бортику, где, уже облокотившись на него, улыбается Илья.

– Что на этот раз? – спрашивает он.

Я молча пожимаю плечами, совершенно растерянный просьбой остаться.

– Так, парни, начнем, – обращается к нам Николаич. – Сначала ты, Марк.

– Да, тренер? – я нервно сглатываю.

Поймите меня правильно, я достаточно стрессоустойчивый, и меня мало что может напугать, но, когда этот мужчина нависает над тобой, честно скажу, становится не по себе.

– В последних матчах я вижу значительное улучшение твоей игры. Однако я замечаю, что ты боишься плотно удерживать игроков соперника.

– Но для этого нужно использовать силовые приемы или приемы блокировки.

– И? – хмурясь, Николаич скрещивает руки на груди. – Ты защитник, и использование приемов – одна из твоих задач.

– Но если я не рассчитаю силы, то могу заполучить удаление и подвести команду, – сообщаю я ему. – А вы попросили меня не удаляться, так как это портит мою статистику.

– Парень, а ты постарайся выполнять свою работу четко и слаженно, без удалений! – холодно говорит он, но затем, смягчившись, продолжает: – Я вижу в тебе отличного хоккеиста, но в твоей голове явно что-то происходит, и ты никак не можешь с этим справиться. Мой тебе совет, приятель, разберись с этим, и поскорей.

– Да, тренер, – после недолгой напряженной паузы киваю я.

– В другом ответе я не сомневался, – бормочет Николаич и переводит свое внимание на капитана.

Наш тренер способен видеть каждого из нас насквозь. Даже сейчас Николаич прав. Мое стремление угодить отцу, но в то же время сделать все, что только возможно, чтобы нас перестали сравнивать, сводит меня с ума. Каждый раз, выходя на лед, я не могу перестать думать об этом. Мой отец даже не ходит на мои матчи, а то, чтобы услышать похвалу от него, сравнимо со способностью животных разговаривать, то есть это невозможно. Пусть он и не говорит прямо о своем недовольстве мной, но я слышу его в каждом его слове: должен, обязан, необходимо.

– Белый, ты чего завис? – Илья вырывает меня из моих размышлений, слегка дергая за форму.

– Да так.

– Снова об отце думаешь? – он отходит от меня и направляется к выходу со льда. – Может, тебе уже стоит с ним поговорить? И, как советует тренер, выкинуть уже это из головы?

– Я подумаю! – раздраженно отвечаю я, но через пару секунд остываю. – Если бы было все так просто.

– Все реально просто, друг. Стоит только попробовать.

– Наверное.

– Все только в наших головах, и, стоит только начать об этом говорить, все становится не так страшно, – произносит капитан, держа ручку дверцы, ведущую в раздевалку. – Ты этим только загоняешь себя в угол.

– Было бы проще, если бы он ходил на мои матчи, – признаюсь я, не глядя Илье в глаза.

– Ты даже не знаешь почему.

– А что тут знать? Ему стыдно за меня, я не самый лучший, каким был он, – я чувствую, как злоба подступает к горлу.

– Это он сказал?

– Нет, но это и так понятно.

– Кому понятно? – друг усмехается.

– Всем.

– Не говори ерунды, – по-доброму отвечает капитан, открывая дверцу раздевалки. – Еще раз говорю, лучше поговорить с ним, чем что-то придумать себе и верить в это.

Я оставляю без ответа последние его слова, молча проходя внутрь.

Он прав, он чертовски прав.

Я взрослый парень, и мне нужно взять и поговорить со своим отцом, но меня что-то останавливает. Вот только что?

Выйдя из душа в одном полотенце, я направляюсь к своему месту как раз в тот момент, когда мой телефон издает звук входящего сообщения. Его отчетливо слышно в почти пустой раздевалке. Большинство парней уже ушли, остались только я, Илья, Мороз и братья Власовы.

Хватаю телефон в руки и ловлю себя на мысли, что жду сообщения от Даши, но на экране появляется контакт сестры, и легкое разочарование проходит по телу.

– Подруга твоя пишет? – слышу я насмешливый голос друга.

– Нет, Мишель, – сухо отвечаю я.

– Передавай ей от меня пламенный привет, – широко улыбаясь, поднимается с места Илья.

– Разбежался.

Сестра просит забрать ее из салона, находящегося через дорогу от ледового комплекса, и я соглашаюсь. Мне не сложно, тем более делать все равно нечего.

Готовиться к экзамену у меня желания вот вообще никакого нет.

Одевшись и взяв сумку с тренировочной формой и хоккейной экипировкой, я делаю шаг к выходу.

– Подожди нас с Морозом, – просит Илюха.

Я киваю и терпеливо жду, пока эти два копуши соберутся.

Когда мы выходим из комплекса, вечерний зимний воздух тут же ударяет в лицо.

– Когда уже закончится эта зима? – недовольно спрашивает Илья, полностью застегивая куртку и надевая черную шапку.

– Она только началась, – смеется наш вратарь. – Вы, кстати, идете на день рождения к Новикову?

– Конечно, – отвечает капитан. – А ты?

– Да, давно не видел парней.

Илья молча кивает и переводит взгляд на меня.

– А ты?

– А что я? – пожимаю плечами. – Я как все.

Он усмехается.

Я даже не собираюсь спрашивать, что значит его дурацкая ухмылка.

– Белый, ты домой или…

– Или куда? – фыркаю я и достаю шапку из кармана куртки.

– Не заводись, – смеется друг.

– Может, кто-то из вас скажет, что снова между вами происходит? – Мороз не скрывает улыбки.

– Ничего, – бурчу я, поправляя ремень тяжелой сумки, и уже собираюсь пойти к машине, как слова Илюхи меня останавливают.

– Наш Ромео вовремя меня не послушал, успел натворить делов, а теперь прячется.

– Ничего я не натворил.

– Правда? – друг изгибает бровь.

– Кривда.

– Парни, – смеется Веня. – Я ничего же не понял.

– А тут нечего понимать, Мороз. Наш капитан напридумывал себе непонятно чего, а страдаю я.

– Если честно. Не стало понятнее, – приятель чешет затылок.

Он абсурдности ситуации я закатываю глаза.

– Все, я пошел. До завтра, – отмахиваюсь и направляюсь к машине.

– Эй, Ромео, билеты-то, может, заберешь?

Я останавливаюсь.

Билеты.

Совершенно про них забыл. Если я не возьму, то Мишель от меня живого места не оставит.

– Иди к папочке, – дразнит меня друг, когда я возвращаюсь к нему.

– Илюха, по-братски, иди в задницу и отдай билеты, – пытаясь сохранить серьезность в голосе, прошу я.

– Сколько тебе билетов дать?

– Давай три.

– Три? – он удивленно приподнимает бровь. – Родители будут?

– Ты же знаешь ответ, – устало произношу я. – Мишель, Даше и Полине.

Несмотря на то что я пока не понимаю, что делать с нашей «дружбой», я обещал Даше билеты, значит, я ей их достану.

– Как раз три и осталось, – Илья протягивает мне билеты, и я не тяну кота за одно место, тут же забираю их.

– До завтра, – поочередно протягиваю руки для рукопожатия.

Успеваю только сесть в салон и включить зажигание, а в кармане куртки уже звонит телефон.

– Я уже освободилась и жду тебя, – в динамике разносится радостный голос сестры. – А еще у меня новость.

– Какая?

– Я сегодня остаюсь у тебя!

– Что? – спрашиваю я, надеясь, что ослышался.

– Ты все слышал, – смеется она. – Я предлагаю заказать пасту с пиццей и поболтать, как в старые добрые времена.

– Мишель!

– Я уже сказала родителям, что останусь у тебя. Я даже с собой взяла небольшую сумку с вещами.

– Мишель! Мне нужно готовиться к экзамену.

– Марк! – парирует сестра. – Экзамен у тебя в пятницу, и не нужно утверждать мне, что ты будешь готовиться. Я не вчера родилась.

Черт. Она права.

– Мишель!

– Марк!

На самом деле я безумно соскучился по сестре, и один вечер вместе ничего не испортит. И она действительно права, я бы не стал готовиться к экзамену. Скорее всего, поел бы и завалился смотреть сериал.

– Буду минуты через две, – сдаваясь, констатирую я.

– Люблю тебя, – победно отвечает она.

– Еще бы не любила, – сбрасываю вызов и выезжаю с парковки.

Через несколько минут я останавливаюсь у входа в салон красоты, оформленного в черно-белых тонах. Благодаря панорамным окнам легко заглянуть внутрь, и любой прохожий может увидеть, что там происходит.

Счастливая Мишель с обновленной стрижкой садится в машину и быстро целует меня в щеку. По пути к моей квартире она заказывает пасту и пиццу.

У дома заходим в продуктовый. Смеюсь, когда сестра, будто вихрь, проносится между стеллажами, хватая всевозможные сладости, снеки и напитки.

Она, веселая и довольная, идет рядом, в то время как я тащу пакеты в квартиру. Первым делом, когда мы заходим, сестра уходит в комнату, чтобы переодеться в домашнюю пижаму, и даже не помогает разобрать пакеты.

Ну, Мишель.

Нашу еду привозят быстрее, чем я думал, и мы выкладываем все на барную стойку. Как только начинаем есть, разговор возникает сам собой – легкий и непринужденный. Сестра делится своей жизнью в Германии, работой дизайнером и жалуется на проблемы с желудком, который в последнее время часто беспокоит. Я советую ей обратиться к врачу, пока она в России. Тут не так дорого, как за границей. Мишель кивает и говорит, что записалась на прием на двадцать восьмое число. Я обещаю отвезти ее, и она благодарно улыбается.

Потом я спрашиваю про Макса, и лицо сестры светлеет. Видно, что она скучает.

– Скоро прилетит, – пытаюсь утешить ее.

Почему большинство девушек такие сентиментальные?

– Скорее бы.

В этот момент по кухне разносится короткий звук входящего сообщения, и я беру свой телефон со стола в надежде увидеть контакт, плотно засевший у меня в голове. Однако ощущаю непривычный для себя укол разочарования, когда понимаю, что пишут не мне.

Мишель слегка щурится и даже не пытается скрыть хитрую улыбку.

– Ты чего?

– Ничего, – мотаю головой. – Забей.

Однако, когда в комнате снова разносится сигнал входящего сообщения, я, сам того не понимая, в очередной раз тянусь к телефону.

– Точно забить? – насмешливо спрашивает Мишель.

– Не начинай! – закатываю глаза.

– А то что? – она невинно моргает. – Позвонишь родителям и пожалуешься на меня, как делал в детстве?

– Больно надо.

– Марк?

– Нет, Мишель. Обсуждать мы ничего не будем.

– Ладно, – она поднимает ладони вверх. – Хоть скажи, как девушку-то зовут?

Я хмурюсь.

– С чего…

– С чего я взяла, что ты ждешь сообщение от девушки? – заканчивает за меня сестра. В ответ я лишь киваю. Все равно я не могу остановить ее, когда она смотрит на меня такими горящими глазами.

– Интуиция, – Мишель пожимает плечами. – И еще немного пристального наблюдения. Ну же, не томи! Выкладывай, кто она? Хотя нет, не говори. Я и сама знаю.

Я удивленно вскидываю бровь.

– Это Даша. Даша Артемова.

Я округляю глаза, но быстро беру себя в руки. Однако сестра все замечает.

– Да ладно? Я угадала?

Я молчу.

– Нет, я реально угадала? Да ладно, – она широко улыбается. – Я еще у родителей это заподозрила.

– Мишель! – предупреждаю ее.

Сестра качает головой, улыбаясь.

– Неужели ты решил остепениться?

– Не говори глупостей!

– Глупостей? Это точно что-то серьезное. Иначе папа и дядя Дима тебе голову свернут. Или ты… – она закрывает рот руками, несколько секунд смотря, как на сумасшедшего. – Или ты переспал с ней, а теперь боишься, что она пожалуется своему отцу?

– Нет. Боже, нет. Откуда у тебя такие мысли?

– Книжки читаю.

– Перестань читать этот бред.

– Это не бред. Я не виновата, что ты ничего не понимаешь в современной литературе.

– И ладно, – отмахиваюсь я.

– Марк, – не отступает Мишель. – Что ты натворил?

– Ничего я не сделал. Правда.

– И вы не переспали?

– Нет, не переспали.

Теперь очередь сестры удивляться.

– А что тогда?

– Мы просто общаемся. Ничего такого, – произношу я, снова тяжело вздыхая.

– Ничего такого? Ага, конечно. Так я тебе и поверила, – хнычет Мишель. – Знаешь, братик, ты мог бы обманывать кого угодно, но только не меня. Я вижу тебя насквозь.

– Ха-ха-ха. Все, давай закроем тему. Тебе показалось.

Она уже хочет что-то ответить, но звук нового уведомления останавливает ее.

– Передай Максу, чтобы не отвлекал от разговора с любимым и единственным братом, – с раздражением прошу я.

– Это не мой, – уголки губ сестры приподнимаются в хитрой улыбке.

Все так же сбитый с толку, я беру телефон со стола.

Даша.

Видя ее имя на экране своего мобильника, я никак не могу скрыть улыбку.

– Ничего не говори! – тут же выставляю руку вперед.

– Придется, Марк, придется, – Мишель ставит локти на стол и кладет на них подбородок. – Я поймала тебя с поличным. И не сдвинусь с места без объяснений.

Я отвечаю Даше и делаю вид, что занят своим телефоном, но сестру не проведешь.

– Марк. Выкладывай.

– Ладно, – твердо говорю я, громко и театрально вздыхая, а затем пересказываю Мишель несколько недель нашего общения с Дашей.

– Как это мило! – умиляется сестра. – А ты можешь быть романтичным. Подарить елку не каждый сможет и, главное, захочет.

– Я просто хотел, чтобы она улыбалась. В круговороте последних событий ей это нужно.

– А что случилось у нее? – ее брови сходятся на переносице.

– Мишель! Без дополнительных вопросов.

– Ладно, – тянет она. – Я бы тоже от тебя отшатнулась. Ничего удивительного. Девчонка только недавно рассталась с парнем, может, у нее фобия теперь. Ей нужно время, а тебе мозги.

– Мне? – бурчу я.

– Тебе, тебе. Ты парень или кто? Я тебя вообще не узнаю, – усмехается Мишель. – Раньше, если девушка нравилась, она быстро оказывалась в твоей постели. А тут ждешь, когда Даша тебе сама напишет. Вот ты принцесса, конечно.

– Мишель!

– А что?

– Мишель, хватит уже! – пытаюсь остановить поток ее сарказма.

– Я не понимаю тебя. Она же тебе явно нравится, что ты медлишь?

Вздыхаю и устало тру шею.

– Да ладно? – округляет глаза сестра. – Ты еще не понял этого, что ли?

– Мишель, отстань!

– Неужели этот день настал? – она широко улыбается.

– У тебя лицо треснет.

– Пускай. А сама девушка знает?

– Мишель, я не буду об этом с тобой говорить.

Сестра закатывает глаза.

– Господи, мужчины, как вы любите усложнять.

В ответ вскидываю бровь.

– Это мы любим усложнять?

– А кто, я, что ли? – она качает головой. – А чего ты ждешь-то?

Я молчу и опускаю взгляд в почти пустую тарелку с пастой.

– Ладно, можешь ничего не говорить, – сдается сестра и поднимает ладони вверх. – Но дам тебе один совет. Точнее, перескажу статус из соцсети.

– Какой еще статус? – ворчу и поднимаю на нее взгляд.

– Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж.

Я уже хочу ответить, но все слова застревают в горле. Мишель смеется, видимо, довольная своим подколом.

Неужели все так очевидно?

Я не успеваю раскрутить эту мысль в голове, потому что на мой телефон приходит новое сообщение от Даши.

Да, наверное, это очевидно.

Сестра молча наблюдает за мной, пока я пишу ответ.

Даша рассказывает, что завтра пойдет на матч одна, поэтому я предлагаю ее забрать. Она сначала отказывается, но я умею убеждать.

Вот только сам я забрать ее не смогу, поэтому придется прибегнуть к помощи сестры. Надеюсь, это не выйдет мне боком.

Я резко поднимаю голову и смотрю на Мишель, прищурив глаза.

– Что? – она тут же защищается. – Не смотри на меня так. Я ничего не сделала.

– Знаю. У тебя водительские права с собой?

– Да.

– Отлично, – киваю и погружаюсь снова в телефон.

– Зачем ты спрашиваешь? – сестра наклоняется вперед, пытаясь заглянуть в экран мобильника. – Что там?

– Любопытной Варваре…

– Знаю, – она отмахивается. – Можешь не продолжать.

Мишель скрещивает руки на груди и обиженно надувает губу.

«Кто еще из нас маленький?» – смеюсь про себя.

– Я могу тебя кое о чем попросить? – начинаю, откладывая телефон в сторону. – Только обещай не напирать?

Глава 23 Дарья

Делаю глоток уже остывшего чая и еще раз пробегаю по монитору, вылавливая последние опечатки в тексте для нескольких рекламных постов местного бренда одежды.

Вздыхаю, откидываюсь на спинку компьютерного кресла и смотрю в панорамное окно. На улице – зимняя сказка в миниатюре. Снег густо укрыл крыши домов, деревья и припаркованные машины, превращая все вокруг в некое подобие сахарной ваты.

Взгляд падает на телефон, и именно в этот момент приходит сообщение. Уголки губ невольно ползут вверх, когда я вижу номер Марка на экране. Он напоминает о предстоящей встрече.

Я быстро пишу ответ, и тут же на меня накатывает волнение.

Глупое, нелепое волнение.

И почему я так нервничаю?

Вчера я сдалась. Призналась сама себе.

Я сломалась под натиском собственного раздражения.

Раздражения от того, что почти целый день не выпускала телефон из рук, дергаясь от каждого уведомления. Раздражения от самой себя за то, что ждала сообщения от Марка, хотя обещала себе этого не делать.

Я до сих пор не понимаю, что произошло и почему он перестал мне писать. Ведь раньше мы общались практический каждый вечер, а тут вдруг – тишина.

Что-то между нами изменилось. Я чувствую это кожей. А может, я просто придумала себе то, чего нет?

Но вопрос остается: что, черт возьми, произошло?

Неужели одно утро так сильно повлияло на него? Ничего же не случилось.

Я понимаю, что мне все больше и больше нравится проводить с ним время. Потому что рядом с Марком мне спокойно, весело и безопасно, но если это общение сопровождается эмоциональными качелями, то спасибо, не нужно.

Прикрываю глаза, тяжело вздыхая.

Стоит ли вообще идти? А с другой стороны, как можно не пойти на хоккей? Вдруг все действительно в моей голове? Но если все же что-то поменялось, я должна об этом знать. Подвешенное состояние очень выматывает.

В назначенное время я стою на остановке, и возле меня останавливается черная иномарка Марка, однако за рулем не он, а незнакомая мне девушка.

Я хмурюсь.

На пару секунд я теряюсь, не обозналась ли? Но нет, это точно его машина. Я хорошо запомнила его номера, но почему тогда на водительском сиденье девушка?

Все сомнения отпадают, когда стекло машины опускается, и незнакомка спрашивает:

– Даша? – из-под красного берета свисают длинные темные волосы цвета горького шоколада.

– Даша, – я киваю.

– Давай садись, – непринужденно произносит незнакомка.

Я продолжаю неодобрительно смотреть на нее, и тем самым вынуждаю ее улыбнуться.

– Да я ничего тебе не сделаю. Садись.

Обдумываю сложившуюся ситуацию. Какая вероятность того, что она маньячка? А что? В некоторых преступлениях женщины были соучастниками. Так повелось, что они вызывают больше доверия, чем мужчины. Но почему тогда девушка на машине Марка? Она тоже его подруга? Только он мне ни о какой подруге не рассказывал. У него довольно узкий круг общения, и я немного удивлена и… разочарована?

– Даш, – вырывает меня из мыслей девушка. – Марк не смог приехать и попросил тебя забрать. А если мы простоим еще пару минут, то попадем в пробку и опоздаем на матч. А я хочу посмотреть раскатку. Прыгай.

Взвешиваю все за и против и в конце концов сажусь в машину, стараясь скрыть замешательство. Салон пахнет ванилью и табаком.

Девушка уверенно встраивается в ряд, и я, пользуясь моментом, рассматриваю ее. Только сейчас замечаю, какая она красивая: длинные густые темные волосы, аккуратный нос, слегка удлиненный подбородок, выразительные скулы, губы в форме бантика, накрашенные матовой красной помадой, низко посаженные брови гармонируют с цветом волос, а на ногтях короткий бледно-розовый маникюр. У Марка определенно хороший вкус на девушек.

Почему я думаю, что незнакомка передо мной может быть очередной девушкой Марка, с которой он спит? Может, это его хорошая знакомая или…

Да кого я обманываю?

Скорее всего, они переспали и он попросил ее захватить меня по пути.

– Я Мишель, – незнакомка протягивает руку для рукопожатия, когда мы останавливаемся на светофоре, тем самым вытаскивая меня из размышлений.

Ее ладонь оказывается теплой и сухой.

– Я Даша, – отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Девушка кладет руки на руль и негромко стучит пальцами по рулю.

В этот момент что-то в моей голове щелкает, и внутрь закрадываются сомнения.

– Почему твое имя мне кажется знакомым?

Она усмехается.

– А ты подумай. Посмотри на меня повнимательнее. Если что, я не одна из «подружек» Марка, – незнакомка быстро показывает кавычки.

Я не могу игнорировать то, что после ее слов облегчение прокатывается по телу, но ее вопрос застает меня врасплох. Перевожу взгляд, внимательно разглядывая Мишель.

Где же я могла ее видеть? Ее лицо кажется мне смутно знакомым, как и при первой встрече с Марком.

Марк. Точно.

В этот момент меня словно током прошибает.

– Мишель! Ты же сестра Марка? – восклицаю я, чувствуя, как щеки заливаются краской.

Как я могла сразу не догадаться? И теперь все встает на свои места. Разочарование сменяется неловкостью за свои поспешные выводы.

Она заливается смехом, и я невольно улыбаюсь в ответ. Атмосфера в салоне немного разряжается.

– Бинго! А я думала, ты так и будешь гадать, – произносит Мишель, включая поворотник и смотря по сторонам. – Марк не смог тебя встретить, поэтому поручил мне. И я, если честно, удивлена.

– Удивлена?

– Конечно, – она улыбается, а затем замолкает, поворачивая к ледовому. – А как тут не удивиться, когда Марк дает ключи от своей малышки и просит тебя привезти?

– Это странно? – в замешательстве уточняю я.

– Естественно! Чтобы ты понимала, он только один раз давал мне порулить, но тогда все закончилось тем, что я наехала на бордюр и задела ему днище машины. Больше он за руль меня не пускал. А тут…

Я невольно улыбаюсь, и внутри меня что-то теплеет от этих слов. Неужели я зря накручивала себя?

Мишель удается найти свободное место, и мы паркуемся. Но она не спешит открыть двери, вместо этого внимательно смотря на меня.

– Что? – у меня вырывается нервный смешок.

– Что между вами? – серьезно спрашивает Мишель.

Ого. А девушка не промах.

– Ничего. Мы просто друзья, – на автомате отвечаю я.

– Друзья? – она удивленно вскидывает бровь, на что я киваю. – На моего брата это не похоже. Удивлена и заинтригована.

– Почему?

– Обычно он не заводит подруг, если ты понимаешь, о чем я. – Мишель с осторожностью изучает мое лицо.

– Если ты про его активную жизнь, то я не удивлена этому.

– Вот именно, он не заводит друзей среди девушек, только мимолетные интрижки, и представь, каково было мое удивление, когда я узнала, что у него появилась подруга. Подруга, понимаешь?

В ответ я лишь пожимаю плечами.

А что я скажу?

– Ладно пошли, а то опоздаем, – предлагает Мишель, выключая зажигание, и мы выходим из машины.

Холодный воздух моментально обжигает лицо, и я инстинктивно кутаюсь в ворот куртки. Сестра Марка легко захлопывает дверцу и идет ко мне.

– Блин, как я рада с тобой познакомиться, – она искренне улыбается. – Много о тебе слышала.

– От Марка?

– От папы.

– А.

– Ага, – она усмехается и берет меня под локоть. – Пошли.

– Пошли.

– Стоп! – Мишель резко останавливается. – Совсем забыла.

Она отпускает мою руку и снова идет к машине, доставая из салона две черные кофты. И на моем лице появляется улыбка, когда я понимаю, что это джерси.

– Это тебе.

– Мне?

– Тебе, тебе. Подарок от Марка.

– Но я не могу это взять.

«Хотя очень хочу», – добавляю про себя.

– Можешь. И возьмешь, – она смеется и вручает мне джерси.

Мишель снимает свой берет и надевает подаренный хоккейный свитер поверх пальто.

– Мне идет?

Я улыбаюсь и смотрю, как она крутится. На ее спине фамилия «Белов» английскими буквами и его номер – 97.

– Конечно, идет, – искренне говорю я.

– Давай ты тоже надевай!

Я распаковываю пакет, и мои брови удивленно ползут вверх, когда я вижу, чья фамилия и номер достались мне.

Белов. Номер 97.

– Прикольно, да? – Мишель радостно хлопает в ладоши. – Будем как сестры.

– Наверное, – неуверенно произношу я.

Джерси оказывается на несколько размеров больше, чем мой повседневный, поэтому я без труда надеваю поверх своей светлой куртки.

– Как тебе идет наша фамилия, – со счастливым видом говорит Мишель, но, видя замешательство на моем лице, тут же меняет тему. – Нужно успеть купить кофе до начала игры.

Она снова берет меня под локоть и тащит к главному входу, впереди которого уже выстроилась огромная очередь.

– Что будем делать? – с ужасом смотрю на всех этих людей.

– Все просто. Смотри и учись.

Мишель хватает меня за руку и уверенно направляется в самое начало.

– Молодой человек, – притворно ласково зовет она светловолосого парня лет тридцати пяти.

Он отрывает взгляд от телефона и, завидев нас, широко улыбается.

– Не могли бы вы пропустить двух красивых девушек вперед вас?

– Конечно, таких красивых, почему бы и не пропустить?

– Спасибо большое, вы очень любезны, – Мишель демонстрирует ровные белые зубы, а после поворачивается ко мне и негромко говорит: – Учись, Дашка, пару раз улыбнулась, один раз похлопала глазками – и все мужчины уже готовы на все.

Я коротко смеюсь. Мишель так напоминает своего брата, что иногда меня это поражает. Они пользуются своей внешностью и харизмой, чтобы расположить к себе людей для достижения собственной цели.

Спустя пару минут, отстояв небольшую очередь, мы попадаем внутрь помещения, полностью посвященного местной команде. В холле спортивной арены расположены фанатские магазинчики и киоски, островки с горячей едой, в основном это фастфуд, а также небольшой музей команды «Ястребы». Проходя через толпу болельщиков, Мишель снова берет меня за руку и тянет за собой к прилавкам с едой.

– Ты будешь что-нибудь есть? – спрашивает она, разглядывая меню на стенде.

– Нет, не хочу.

– А я вот не откажусь от хот-дога. А кофе будешь?

Я успеваю только кивнуть ей в ответ, и она исчезает в толпе.

Мишель снова проделывает свой трюк с мужчиной, стоящим почти у самой кассы, и быстро берет один хот-дог и два кофе.

– Еще раз вам спасибо, – лукаво улыбается она мужчине и подходит ко мне. – Я так быстро ушла, что не спросила, какой кофе ты любишь. Поэтому взяла такой же, как и себе. Моккачино, без добавок.

– Идеально, – я забираю свой стакан. – Я только такой кофе и пью.

– Ты мне нравишься все больше и больше.

Мы находим наши места и садимся на черные пластиковые кресла. Наш сектор находится по центру, за скамейкой штрафников, отсюда открывается отличный вид. Я впервые сижу так близко ко льду. Уверена, что смогу видеть шайбу на протяжении всех трех периодов.

Я не ходила на несколько домашних игр, потому что было много работы, но все же так приятно вернуться.

Трибуны содрогаются от рева болельщиков, когда на лед выскакивают команды и прокатываются по кругу. Я, завороженная, смотрю на хоккеистов и чувствую, как адреналин разгоняется по телу от предвкушения.

– Марк! – кричит Мишель, и я смотрю туда, где находится тот, кому она активно машет.

Даже будучи на расстоянии, я вижу пронзительный взгляд темно-карих глаз, направленных на меня. Когда Марк видит на мне джерси, его губы ползут вверх. В ответ я лишь смущенно улыбаюсь и слегка машу рукой.

К нему подъезжает Илья, или, как любит называть его Полина: Илюшка – рыжая клюшка, и что-то говорит Марку. Затем он замечает нас и машет клюшкой.

– Как Илья-то вырос, конечно, – произносит Мишель, наклоняясь к моему уху. – Сто процентов, такой же как брат.

– Какой такой?

– Любвеобильный. Мягко говоря, – она подмигивает, и я выдавливаю из себя улыбку.

В этот момент я неожиданно для себя чувствую укол… ревности? Глупость какая-то. Мы же друзья, и меня не должно волновать, с кем, когда и в каких позах спит Марк.

Но… но меня волнует.

Однако развить эту мысль не дает мне Илья, который поднимает руку в районе своей груди и слегка ею покачивает. Я без труда понимаю, о ком он спрашивает. Я четко и медленно без звука произношу слово «работа», и он понимающе кивает.

Полностью забываю обо всем, когда команды выстраиваются в две шеренги и звучит гимн, а после сирена, свидетельствующая о начале матча.

Я в очередной раз убеждаюсь: аплодисменты, восторженные крики и клич болельщиков создают ту самую неповторимую атмосферу на арене. Когда мощная волна звуков полностью охватывает стадион, сердце начинает биться с головокружительной скоростью, а энергия переходит от турбин прямиком на лед, к хоккеистам. В такие моменты команды получают бешеную мотивацию и силы для победы.

Первые два периода проходят очень напряженно и неудачно для нашей команды. На табло счет 2:0 не в пользу «Ястребов». Команда соперников играет очень агрессивно и жестко, но наши парни держатся. В перерывах между периодами от Мишель я узнаю, что она прилетела из Германии одна, ее муж остался там до самых новогодних праздников. Она тяжело воспринимает расстояние, но благодаря родителям и брату ей легче.

Я, в свою очередь, рассказываю ей о себе, где учусь и кем работаю. Не знаю откуда, но Мишель в курсе моего расставания с Лешей. Поэтому вкратце говорю о причинах разрыва отношений и в ответ получаю только одобрительные комментарии о том, что я правильно поступила, что дальше было бы только хуже и какая я молодец, что нашла в себе силы и ушла. Мишель, как и ее брат, очень располагает к себе. Ты рассказываешь им все, что у тебя лежит на душе, а в ответ получаешь поддержку.

В начале третьего периода капитан команды «Ястребы» забивает гол. 2:1. Игра становится напряженной. Разница в одну шайбу не считается разницей.

– Удаление, – печально констатирует Мишель.

– Кому?

– Нам.

– Внимание, – объявляет голос главного судьи. – Команда «Ястребы». Номер 97. Две минуты. Подножка.

Марк.

Я прослеживаю взглядом весь его путь от своей скамейки до скамейки штрафников. Плечи и голова опущены, он садится и делает пару жадных глотков воды из приготовленной бутылки. Я больше не смотрю на лед, мои глаза прикованы к спине хоккеиста. Мне хочется подойти и поддержать его, сказать, что все будет хорошо. Словно почувствовав мой взгляд, Марк поворачивает голову и смотрит на меня. Даже со своего места я вижу разочарованные глаза. Я подношу руки к своим губам и в воздухе натягиваю улыбку, тем самым прося парня улыбнуться. Он неодобрительно качает головой, но от меня не ускользает тот факт, что уголки его губ слегка приподнимаются.

Я не успеваю моргнуть глазом, как арена погружается в дикий рев. Марк отворачивается и смотрит на лед, пытаясь понять, что происходит.

– Гол, гол, гол! – из динамиков восторженно кричит мужской голос.

– Гол! – вскакивает Мишель. – В меньшинстве. Ай да номер 78!

Я поднимаю голову на табло, показывающее счет игры. 2:2. Гол забил центральный нападающий «Ястребов» некий Смирнов с передачи Лукина. Но игра не перестает быть напряженной, еще целую минуту играть в меньшинстве.

Марк больше не смотрит на меня, его взгляд полностью следит за игрой. В последние секунды своего штрафного времени он вскакивает, готовясь ворваться на лед. Он выбегает из калитки, как разъяренный бык, и мчится за шайбой, которая к этому времени пересекает синюю линию. Марк перехватывает шайбу до того, как она успевает удариться о борт, обводит вратаря и мощным кистевым ударом правой руки забивает гол.

– Да! – мы вскрикиваем одновременно с болельщиками команды.

– МОЛОДЧИНА! – кричит Мишель, и на радостях мы обнимаемся.

После звукового сигнала, свидетельствующего об окончании победного матча «Ястребов», мы с Мишель радостно спускаемся с трибун.

– Отличная игра, – подмечает она, беря меня под локоть.

– Точно.

Мы проходим в вестибюль, ожидая появления Марка. Мишель хочет сходить куда-нибудь поесть после матча втроем. Я неуверенно соглашаюсь. Нет, сестра и брат классные, они располагают к себе. Просто я не уверена, что буду чувствовать себя комфортно рядом с ними. Одно дело – общаться наедине с Марком, другое – с его сестрой. Она же часть его семьи, и это выглядит слишком.

Мы еще какое-то время общаемся, обсуждая предстоящие новогодние праздники. Мишель действительно способна заговорить кого хочешь, и с ней очень комфортно. Наша разница в возрасте совершенно не ощущается. В семье я первый ребенок, но я бы не отказалась от такой классной старшей сестры, как Мишель. Марку очень повезло с ней.

– Брат пишет, что нужно идти к служебному выходу. Ты знаешь, где это? – она вопросительно смотрит на меня своими голубыми глазами.

– Знаю.

– Веди.

Мы выходим из комплекса и направляемся к запасному выходу из здания. Как раз в тот момент, когда мы подходим к двери, она открывается и оттуда выходят несколько членов команды. Я узнаю некоторых из них. Мишель отводит меня в сторону, открывая проход. Спустя пару минут появляются Марк и Илья.

– Мишель! – радостно восклицает капитан, кладя спортивную сумку на асфальт. – Сколько лет.

– Привет, привет, – она широко улыбается и принимает его объятия.

В этот момент я смотрю на лицо Марка, но оно не выражает почти никаких эмоций, кроме усталости.

– А родного брата ты не рада видеть? – возмущается он.

– Конечно, рада. С победой! – она подходит к нему, чмокает его в щеку, а затем обнимает.

– С победой, – поздравляю я.

– Спасибо, Даш, – широко улыбается Илья.

– Спасибо, – отстраняясь от сестры, отвечает Марк. – А со мной обнимашки будут?

Я настороженно смотрю на парня, а затем перевожу взгляд на Мишель и Илью. Хитрая улыбка зависла на лицах обоих.

– Конечно, – я подхожу ближе и попадаю в крепкие мужские объятия. От Марка приятно пахнет ванилью и табаком, сочетание этих запахов стало его фирменным. Он не спешит выпускать меня из своей охапки, кладя свою щеку мне на макушку. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не вмешался Илья:

– Отпусти девчонку, задушишь же.

– Не завидуй, – бурчит Марк и с неохотой выпускает меня, ненадолго держа мои кончики пальцев в своей ладони.

– Господи, ну какой милаш. Не могу, – усмехается Илья, скрещивая руки на груди.

– Точно, милаш, – хихикает Мишель, соглашаясь.

Марк закатывает глаза.

– Идите знаете куда?

– Куда?

– В задницу, – фыркает парень и неожиданно переплетает наши пальцы, уводя нас к своей машине.

– Но мы же не может оставить Мишель, – протестую я, поспевая за его быстрыми шагами.

– Знаю. Я так, припугнуть.

– Понятно, – отвечаю я и замолкаю, смотря на наши переплетенные пальцы.

Я не могу отделаться от странного ощущения внутри себя, мне не хочется, чтобы Марк отпускал мою руку. Это так странно и так глупо.

Не знаю, как он это делает, как заставляет чувствовать себя комфортно от одних только невинных прикосновений.

Марк отпускает мою ладонь только тогда, когда открывает дверцу машины и помогает сесть на пассажирское сиденье.

– Посидишь со мной, – подмигивает он. – А сестренка пусть посидит сзади. Будет знать, как дразнить брата.

Марк обходит машину спереди и присоединяется ко мне, заводя мотор и включая печку. Я наблюдаю, как Мишель и Илья над чем-то смеются. Со стороны парень кажется совершенно нормальным. Может, Полина зря так с ним?

– Дашка, – голос Марка вырывает меня из размышлений, и я поворачиваю голову, тут же натыкаясь на заинтересованный взгляд карих глаз.

Как долго он так смотрел?

– Что? – смущенно улыбаюсь я.

– Может, завтра встретимся? Проведем время вместе? – предлагает он с ухмылкой, но в секунду она исчезает, и он слегка наклоняется ко мне. – Как друзья, разумеется.

Я, не скрывая удивление, слегка округляю глаза.

– Как друзья? – зачем-то переспрашиваю я.

– Ну да, а что не так? – Марк пожимает плечами. – Мы ведь друзья, Даш, ты не забыла?

Я киваю, хотя внутри неожиданно резко все начинает бунтовать против этой идеи. Да, мы друзья, но… но я не могу отделаться от ощущения, что с Марком все как-то иначе.

– Конечно, друзья, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. Но внутри словно что-то надломилось.

– Отлично, – он одобрительно кивает. – Тогда завтра тебе напишу.

– Хорошо, – отвечаю я, отворачиваясь к окну.

Глава 24 Марк

Кажется, она мне нравится.

Она определенно мне нравится.

Да и как Даша может не нравиться?

Она красивая, добрая, милая… и это только все портит.

Черт возьми.

В какой же я заднице.

Я вроде попытался держаться на расстоянии. Да, один день, но попытался же.

– Конечно, друзья, – мягко произносит она.

Ага, конечно, друзья.

Вот какие мы, к черту, друзья?

Невозможно дружить с девушкой, к которой тянет. А меня ведь тянет. Физически сто процентов.

Вот зачем я вообще предложил эту ерунду с дружбой?

Какая, к черту, дружба?

Ерунда это, а не дружба.

И самое отстойное, что ничего другого я предложить и не могу.

Проблема не в Даше. Она идеальна. Проблема во мне. В моем положении, в моих обстоятельствах. Эти отношения – путь в никуда, в боль и разочарование.

Мишель садится на заднее сиденье с хитрой улыбкой на лице, поглядывая на меня, но я всячески ее игнорирую.

Везу нас в уютное и уединенное заведение, не желая слушать жалобы сестры, как она безумно хочет есть. Эту девушку проще накормить, чем противостоять ей.

После плотного и вкусного ужина и приятной беседы, в которой в основном говорили девушки, а я молчал, наблюдая за Дашей, я развожу всех по домам.

Мишель время от времени наседает на девушку, предлагая ей встретиться вчетвером, когда Макс прилетит в город. От ее предложений у Даши щеки покрываются румянцем. Вот просил же сестру не наседать на нее.

– Идея-то, может, и крутая, – отвечаю я, пытаясь поймать взгляд сестры в зеркале заднего вида и дать намек, что она слегка перегибает. – Но давай не будем торопить события, хорошо?

Я наконец встречаюсь с ней глазами и мечу предупреждающий взгляд. Мишель понимающе кивает и улыбается с извиняющейся улыбкой.

Въезжаю на дворовую территорию и паркуюсь возле нужного подъезда. Выхожу из машины, прихватив Дашино джерси.

– Рада была познакомиться, – искренне говорит Мишель и обнимает девушку.

– Я тоже рада, – улыбается она.

– Мишель, садись в машину, я сейчас вернусь, – прошу я.

– Посмотрите на него, командир, – смеется сестра, но слушается и садится на пассажирское сиденье. – Даш, еще раз пока.

– Пока, – продолжает улыбаться она, махая рукой, а затем обращается ко мне. – А ты чего не садишься?

– Хочу проводить тебя до квартиры, – приподнимаю губы в лукавой улыбке.

– Хочешь поиграть в джентльмена?

– Дарья, я и есть джентльмен.

Она лишь усмехается и направляется к подъезду, еще раз прощаясь с Мишель, а я иду за ней следом.

Даша прикладывает ключ к домофону, и дверь со звуком открывается. Я придерживаю ее, позволяя девушке войти первой.

– В детстве всегда боялся замкнутого пространства, – рассказываю я, пока мы поднимаемся на лифте на нужный этаж.

– Если мы сейчас застрянем, то ты будешь паниковать и плакать? – ехидно спрашивает Даша.

– Я сказал – в детстве, – поворачиваюсь к ней, изгибая губы в улыбке. – Если мы сейчас тут застрянем, то я найду, чем нам двоим вместе можно будет заняться.

Господи. Я что, действительно это сказал?

Я смотрю на порозовевшее лицо Даши и понимаю, что реально произнес это вслух.

Наши взгляды встречаются, и она слегка прикусывает нижнюю губу. Аромат вишни никогда еще так не действовал на меня, как в этот момент, когда Даша стоит так близко. Мне достаточно сделать всего один шаг, и я прижму ее к стенке. Но резкий звук, свидетельствующий о прибытии лифта на нужный этаж, остужает мой пыл. Даша отворачивается, поправляя ворот своего свитера, но даже он не способен спрятать ее нервный глоток.

Черт. Что это было?

– Прошу, – произношу я немного хриплым голосом, пропуская ее вперед.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, что пришла на сегодняшний матч, – говорю я, когда мы подходим к двери уже знакомой для меня квартиры.

Даша тепло улыбается и не спешит вставлять ключи. Она снимает белую шапку, освобождая свои волосы. Влага усилила их завитки, и теперь девушка безуспешно пытается пригладить непослушные локоны пальцами.

– А про джерси ты не забыла? – я протягиваю ей кофту.

– Честно, я думала, что Мишель пошутила, когда сказала, что это подарок, – она опускает взгляд на кофту у меня в руках, не торопясь забрать.

– Это не шутка. Это правда подарок. Тебе не нравится?

– Мне нравится, – быстро отвечает Даша. – Но, если ты не забыл, я тебе говорила, что твою фамилию и Ильи мы с Полиной сразу отмели.

– А она вот сама к тебе идет.

Я игриво поднимаю бровь, все еще держа в руках джерси. Даша, кажется, немного расслабляется, и ее щеки перестают пылать. Она протягивает руку и наконец забирает кофту.

– Спасибо, – произносит девушка, вставая на носочки и быстро целуя меня в щеку.

– А можно еще раз?

Она лишь смеется.

– Понял. Может, тогда просто обнимашки?

– Это всегда пожалуйста.

Даша подходит ко мне, и я заключаю ее в объятия.

Интересный факт: рядом с ней все становится таким неважным. Подобное я испытываю, когда выхожу на лед. Стоит только конькам дотронуться до холодной поверхности, все мои мысли исчезают и остается только хоккей. Это одна из причин, почему я так его люблю. И сейчас с Дашей я чувствую то же самое. Словно не существует никаких проблем. Нет постоянной гонки с достижениями отца, гонки с самим собой и гонки с мнением окружающих.

Я прижимаю Дашу к себе, ловя кайф от этих объятий. Неожиданно остро хочется, чтобы эта хрупкая девушка навсегда осталась в моих руках. Но она отстраняется, и реальность возвращается, напоминая о том, что между нами все еще дистанция, которую я сам же и выстроил.

– Спасибо, что проводил, – мягко произносит она. – Пока.

– Пока, – салютую ей и жду, когда Даша скроется за дверью. И только после этого возвращаюсь в машину.

– Ничего мне не говори, – тут же предупреждаю Мишель. – Я и сам все знаю.

– Марк, – все же произносит сестра. – Даша мне нравится, и если ты не готов ей что-то предложить, того, чего она действительно заслуживает, то оставь ее в покое и не разбивай ей сердце.

– Я тебя услышал.

– Услышал, но сделаешь, как всегда, по-своему, – уныло отвечает она и отворачивается к окну, разочарованно вздыхая.

Возвращаюсь домой ближе к полуночи, принимаю душ и заваливаюсь в кровать. В голове полный бардак.

Лежу в темноте, уставившись в потолок, и пытаюсь унять накатившую бурю.

Мишель права, черт бы ее побрал.

Нельзя играть чувствами человека, особенно такого светлого и искреннего, как Даша. Но как же сложно отказаться от этой искренности, от этой непринужденности, которую я испытываю рядом с ней. Я привык жить в постоянном напряжении, в гонке за успехом, в вечном контроле. А с Дашей я могу просто быть собой.

Но я же не могу ей ничего предложить. А эта девушка заслуживает всего самого лучшего. Она не должна страдать из-за моих проблем и моего эгоизма. Но не могу ничего с собой поделать, меня тянет к ней. И что делать с этим, я пока не знаю.

Неожиданно на тумбочке вибрирует телефон. Щурясь от яркого света, снимаю блокировку экрана. Мои брови удивленно приподнимаются вверх, когда всплывает уведомление о принятой заявке в друзья. Дарья Артемова.

Я уже и забыл, что отправлял ей запрос.

Нажимаю на иконку, и открывается фотография, на которой изображен портрет Даши, смотрящей в камеру с заразительной улыбкой. Ее волосы развеваются на ветру, а в камеру направлены счастливые карие глаза.

Я опускаюсь ниже и просматриваю страничку с несколькими фотографиями. На первой она сидит в розовой вязаной кофте за столом вполоборота и держит в руках книгу, пряча за распущенными светлыми волосами свое лицо; на второй – веселые Даша и Полина, обнимающиеся, в одинаковых спортивных костюмах на фоне ночного города; на третьей – Даша стоит одна спиной к камере возле моря, одетая в большой черный свитер, ее волосы забраны в высокий хвост.

Над четвертой и последней фотографией я немного зависаю. Там ее ладони подпирают слегка наклоненную голову, глаза закрыты, и на лице широкая и искренняя улыбка. Волосы зачесаны назад, и только несколько распущенных прядей лежат у лица. Задерживаюсь на фотографии еще несколько секунд и нахожу в себе смелость сохранить ее себе на телефон.

Глава 25 Дарья

Выйдя с незапланированного совещания, я направляюсь в отдел дизайна для общего утверждения макета новогодней рекламы местного бренда, специализирующегося на праздничных украшениях и гелиевых шарах. Пробыв в творческом логове дизайнеров более часа, я, довольная, возвращаюсь с утвержденным макетом. Остаток рабочего времени отвечаю на электронные письма, звонки и организовываю порядок выхода рекламы в социальных сетях бренда, который я веду вот уже пару дней.

Я отрываюсь от экрана компьютера, когда на моем рабочем столе жужжит телефон.

– Алло, – отвечаю я, продолжая смотреть в монитор.

– Дарья Андреевна? – спрашивает меня мужской голос.

– Да, что случилось? – я невольно напрягаюсь, слыша к себе официальное обращение.

– Вас беспокоит пост охраны офисного здания. Тут молодой человек настоятельно хочет вас видеть.

– Молодой человек? – хмурюсь я, окончательно переставая что-либо делать.

– Да, говорит, что ваш хороший друг.

В голове сразу всплывает Марк. Я смотрю на часы, чуть больше восьми. Неужели он приехал раньше? А почему тогда не позвонил?

– Правилами запрещено впускать людей без пропуска, – продолжает охранник. – Вам нужно спуститься.

– Да, да, я понимаю. Хорошо, – кладу трубку, забираю со стола пропуск и накидываю на плечи куртку на случай, если придется выходить на улицу.

Спускаясь на лифте, я чувствую легкое волнение. После нашей прошлой встречи с Марком, меня не покидает желание прикоснуться к нему, а когда он обнимает меня, хочется остаться в его объятьях навсегда. Я не понимаю, откуда берутся эти чувства и что с ними делать. Но одно я знаю точно: с Марком мне хорошо и спокойно. Мы много смеемся, постоянно созваниваемся и переписываемся. Даже когда мне грустно, он всегда рядом, чтобы поддержать и развеселить. Наверное, правду говорят, что нужно ценить тех, кто умеет смешить, когда тебе плохо.

Выхожу из кабинки в приподнятом настроении и направляюсь к посту охраны. Но моя улыбка тут же исчезает, как только я вижу, кто меня ждет.

Вместо Марка стоит Леша.

На нем темно-коричневая куртка, черные спортивные штаны, массивные белые кроссовки и черная шапка.

В отличие от моего разочарования, на лице бывшего парня расплывается широкая улыбка, и он энергично машет мне рукой.

– Привет, Даша, – радостно произносит он.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я, пытаясь прийти в себя от неожиданного появления незваного гостя.

– Как что? Хочу поговорить с тобой. Ты не отвечаешь ни на мои сообщения, ни на мои звонки.

По совету Полины я заблокировала номер Леши, потому что до него перестали доходить хоть какие-либо аргументы.

– Что тебе нужно? – не переходя через турникеты, спрашиваю я.

– Ты обещала со мной поговорить.

– А ты обещал меня не трогать, пока я сама не решусь на этот разговор.

– Я устал ждать.

Тяжело вздыхая, пытаюсь успокоиться и тем самым ослабить образовавшийся тугой узел внутри живота. Мне хочется поскорее уйти отсюда. Я совершенно не готова к этой схватке. Однако долго избегать я его тоже не могу. Но только не сегодня…

– Все в порядке?

Мы с Лешей одновременно поворачиваем голову на грубоватый голос охранника, это мужчина средних лет, с короткими русыми волосами и выбритыми висками.

– Да, все прекрасно, – притворно улыбаясь, отвечает Леша. – Даша, давай выйдем ненадолго на улицу, чтобы не смущать людей?

Я настороженно смотрю на лицо бывшего парня, его притворство меня пугает, потому что раньше я за ним этого не наблюдала. Может быть, соглашаясь на эту авантюру, я потом очень сильно пожалею, но сейчас у меня нет выбора.

Прикладываю пропуск к сенсорной панели, и пластиковые дверцы открываются. Я молча прохожу, не обращая внимания на парня, снимаю куртку с плеч и надеваю ее на себя, застегнув молнию до самого подбородка. Выхожу на улицу, и там меня встречает холодный зимний ветер и снег, падающий большими хлопьями на тротуар.

– О чем ты хотел поговорить? – скрещиваю руки на груди, принимая защитную позу.

– О нас.

– Нет больше нас, Леш.

– Твои бзики так и не прошли? – он приподнимает бровь, бросая на меня скептический взгляд.

– Это не бзики, а мое решение, – холодно отвечаю я. – И нет, я не передумала.

– То есть если я тебя сейчас поцелую, то взаимную реакцию не получу? – Леша уверенно усмехается, но от этой усмешки по моей коже пробегает неприятный холодок.

Я вдруг остро осознаю, что за все это время после расставания практически не думала о парне, и одна мысль о поцелуе с ним вызывает во мне лишь отторжение. Когда он замечает мою гримасу, его ухмылка тут же сходит на нет, и он фыркает.

– Ну и быстро ты забыла обо мне.

– Леш, – устало начинаю я.

– А что? Может, это был твой коварный план?

– Какой еще план?

– Найти нелепую причину, чтобы разойтись и прыгнуть в постель кхоккеисту .

– Ты себя вообще слышишь? Какой план? Какой хоккеист?

– Признаю, план и правда дурацкий. А хоккеист… – он замолкает, прищуриваясь. – А хоккеист Белов, например.

– При чем тут Марк?

– Дак он для тебяпросто Марк ?

– Во-первых, его так зовут, во‑вторых, наши с ним отношения тебя никак не касаются! – сурово отвечаю я. Вдохнув вечернего зимнего воздуха, я чувствую осознание и с подозрением смотрю на парня. – Откуда ты вообще знаешь о Марке?

– Неважно.

– Нет, важно. Откуда ты знаешь о нем? Ты что… ты что, следишь за мной?

Неужели в тот раз, когда мне показалось, что я видела Лешу, это реально был он?

Лицо парня искажается, и он поджимает губу. Снежинки тают на его темной куртке, делая ткань еще более мрачной. Он молчит, и это молчание красноречивее любых слов.

– Зачем ты это делал?

Он цокает.

– Мне же нужно знать, с кем трахается моя девушка.

– Во-первых, бывшая девушка, – раздраженно произношу я. – А во‑вторых, даже если я бы с кем-нибудь спала, это не дает тебе права следить за мной.

Он хмыкает, опуская взгляд на заснеженный тротуар. Видно, что мои слова задели его, но гордость не позволяет признать свою неправоту.

– Значит, все-таки спишь с ним, – тихо произносит он скорее себе, чем мне.

Я отшатываюсь от Леши, словно от прокаженного. Меня пробирает дрожь, но не от холода, а от отвращения. Неужели человек, с которым я встречалась, решил следить за мной?

– Леша…

– Что Леша? Ну что? – злобно спрашивает бывший парень.

– Я тебя не узнаю.

– Это ты меня не узнаешь? – он фыркает. – Ты всегда все любила усложнять. Ну, подумаешь, несколько раз постоял у твоего офиса и твоего дома. И не нужно на меня так смотреть, а как мне еще было с тобой поговорить? Я каждый раз хотел к тебе подойти, но рядом оказывался этотхоккеист .

– Ты себя слышишь? – испуганно спрашиваю я.

– Да что ты заладила? – рявкает Леша. – Это я тебя не узнаю. Прыгнула в постель к первому встречному парню и радуешься. А ты вообще знаешь, кто он такой? – не дождавшись моего ответа, он продолжает. – А я знаю кто, поспрашивал у знающих людей. Хочу тебя предупредить, но он обычный прожигатель жизни: безответственный, живет на деньги папаши, меняет девок как перчатки, посредственный игрок, думает только о себе. И ты меня променяла на это?

К горлу подступает злость, а желудок вытворяет мучительное сальто, готовое вот-вот вывернуть все содержимое моего обеда. Чувствую, как каждое его слова парализует меня, лишая возможности двигаться.

– Я повторяю тебе еще раз, наши с ним отношения тебя никак не касаются, – наконец-то отвечаю я, тяжело вздыхая.

– Какая ты все же дура, Даша. Он просто тебя использует и при первой возможности бросит тебя.

– Ты ничего не знаешь о нем! Он хороший друг.

– Дак он тебе другом стал? – насмешливо спрашивает бывший парень. – И давно? Ты поэтому бросила меня, потому что захотела «дружить» с ним?

– Боже, что ты несешь?

Я разворачиваюсь, готовая бежать от него подальше. Мне противно находиться рядом с этим человеком, я чувствую себя грязной и уязвимой. Но он хватает меня за руку, разворачивая к себе. Его глаза горят нездоровым огнем.

– Тебе нравится, как он трахается? Так ты скажи, я сделаю в сто раз лучше.

– Леша, ты больной. Отпусти, – пытаюсь высвободить руку, но он только укрепляет хватку. – Отпусти. Мне больно.

Его лицо искажено яростью, в глазах плещется какая-то темная, безумная эмоция. Он смотрит на меня так, словно я совершила страшное преступление, предав его.

Но какое право он имеет?

Мы расстались, я свободна делать что хочу и с кем хочу.

– Больно тебе? – ледяным тоном произносит Леша. – А знаешь, что больно на самом деле?

Я отрицательно мотаю головой.

– Больно быть униженным. А ты унизила меня. Ты бросила. Это я должен был бросить тебя. Я!

Дрожь моментально пробегает по телу, вызывая холод. Мне хочется убежать, закричать, сделать хоть что‑нибудь, чтобы больше не быть рядом с ним, но я упорно стою на месте, не в силах сделать шаг.

– И эта мысль не выходит из моей башки, – Леша переходит на шепот, – я даже трахал девушку, представляя вместо нее тебя, но и это не помогло.

Мои глаза распахиваются от удивления и отвращения. Слова Леши обжигают, словно кислота. Нет, это не ревность, это не обида. Это разочарование.

Мне становится физически плохо от осознания того, во что превратился человек, с которым я была в отношениях. Его признание – это мерзкая грязь, которую он вылил на меня.

– Ты… – я с трудом подбираю слова. – Ты отвратителен. Просто отвратителен.

Я дергаю руку, пытаясь вырваться, и на этот раз ему не удается удержать меня. Он отпускает меня, словно обжегшись. Я отхожу от него на несколько шагов, словно боясь, что он снова прикоснется ко мне. Смотрю на него, и вижу не Лешу, которого знала, а какого-то злобного, завистливого монстра.

– Не смей больше приближаться ко мне, – говорю я дрожащим голосом. – Никогда.

Леша громко усмехается.

– Больно надо! Ты сама ко мне прибежишь, когда твой посредственный хоккеист трахнет тебя и бросит, как последнюю потаскуху.

Я ничего не отвечаю и молча возвращаюсь в офис, даже не обернувшись. Злость и раздражение постепенно отступают. Нажимаю кнопку вызова, и лифт сразу открывается, а я вхожу в кабинку.

Перед самым закрытием дверей я поднимаю решительный взгляд и натыкаюсь на глупую улыбку своего бывшего парня. Как же хочется одним ударом стереть ее с его самодовольного лица.

Я делаю долгий и успокаивающий выдох.

Все, что сказал Леша, не имеет для меня никакого значения. Точнее, не должно иметь значение.

Но почему тогда на душе так тошно?

Я ведь знаю: его слова – это полнейшая ерунда. Однако все сказанное им пропитано ядом, и он медленно разливается по моему телу, попадая в самые важные органы: мозг и сердце.

Мне совершенно не хочется быть «очередной потаскухой» Марка, да вообще ничьей потаскухой не хочется быть.

Сажусь на крутящийся стул и моментально чувствую, как настроение окончательно падает. Я достаю из кармана куртки телефон и делаю последнее, что бы я хотела сегодня сделать, но вынужденное и необходимое. А иначе испорченный вечер будет не только у меня.

Открываю диалог с Марком и отменяю нашу встречу. Тяжело вздыхаю и кладу смартфон экраном вниз, но тут же хватаю его обратно.

Марк : Не буду обманывать, я расстроен.

Не может Марк быть таким, каким его описывает Леша. Я отказываюсь в это верить.

«Ты уверена? Ведь ты его почти не знаешь?» – спрашивает меня мое подсознание.

Не снимая куртки, я проверяю список выполненных задач и с облегчением обнаруживаю, что все срочные задания выполнены.

На экране высвечивается парочка сообщений от Марка, но я смахиваю их, не желая портить настроение ему и себе. Мне нужно разобраться со всем, что произошло сегодня, и остудить пар. Поэтому я выключаю ноутбук, открываю приложение и вызываю такси домой.

Глава 26 Дарья

– Достань из косметички, пожалуйста, карандаш для бровей, – просит Полина, сидя на полу и держа в одной руке средство для снятия макияжа, а во второй ватную палочку. – Хочу их сделать немного ярче.

– Зачем? – спрашиваю я, беря в руки коричневую косметичку подруги. – У тебя и так природный цвет насыщенный.

– Думаешь?

– Уверена. Но, если что, я нашла. Держи, – протягиваю ей карандаш.

– Не нужно, – она довольно смотрит на свое отражение в зеркале и несколько раз кивает. – Ты права, хоть тут родители постарались.

– Полина!

– Да ладно тебе. Я имею право так говорить и над этим шутить.

– Я не хотела спрашивать, но раз ты начала первая, то спрошу, – я кладу карандаш обратно в косметичку. – Как обстоят дела с поисками квартиры?

– Замечательно, – ее лицо озаряет самая настоящая искренняя улыбка. – Мне кажется, я нашла отличный вариант. Во вторник пойду подписывать договор, и если все хорошо, то с первого января буду жить одна.

– А новоселье будет?

– Наверное, нет. Не хочу никому говорить адрес, – Полина рисует тонкую черную стрелку на одном глазу. – Кроме тебя, разумеется. Ты единственная, кто точно не скажет адрес мои родителям.

– Не скажу, – я утвердительно киваю головой.

Она отворачивается обратно к зеркалу.

– Как тебе последний матч «Ястребов»? – спрашивает Полина, меняя тему. Все же отношения с родителями остаются для нее не самой приятной темой для разговоров.

– Было классно, – оживляюсь я. – Гол в меньшинстве был мощным. Мы с Мишель прыгали от восторга.

– Мишель?

Я несильно бью себя по лбу. За последнее время я так забегалась на работе, что совершенно забыла рассказать о новом знакомстве своей лучшей подруге.

– Прости, что не рассказала, – быстро отвечаю я. – Мишель – это старшая сестра Марка.

Брови подруги удивленно ползут вверх, но она ничего не спрашивает, молча ожидания продолжения.

– Она забрала меня после работы, и мы вместе поехали на матч. Как я поняла, это Марк ее попросил и даже дал свою машину.

– Вот это новость. А что я еще не знаю?

– Марк подарил мне джерси, – хитро улыбаюсь я.

– Что? Ты же шутишь? – она почти визжит, вскакивая на ноги. – Покажи.

Я продолжаю улыбаться, встаю с дивана и приношу из небольшой гардеробной новенькое джерси. Полина забирает кофту и какое-то время крутит ее у себя в руках, но, заметив номер и фамилию, косо переводит свой взгляд на меня.

– Белов?

– Да, – я невинно пожимаю плечами. – Он сам выбирал.

– Тогда не удивительно, что он подарил тебе именно со своей фамилией.

– Наверное.

– Круто, я тоже хочу, – восторгается она и передает мне джерси обратно.

– Если я не ошибаюсь, то Илья обещал тебе подарить.

– О, ну да, конечно, – подруга закатывает глаза и садится на пол к зеркалу. – Дождешься от него.

– А ты не хочешь ему напомнить? – спрашиваю я, вернувшись из гардеробной.

– Нет, – довольно резко отвечает Полина, а затем прищуривается, и я чувствую, что она хочет что-то сказать.

– Что? – смеюсь.

– Насчет невыносимых парней. Кузнецов-то не объявлялся?

Я медленно моргаю, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. О вчерашней встрече я никому не рассказала, так как еще не отошла от нее. Появление Леши было таким же нежелательным, как и чувство сомнения, которое он поселил. Мне совершенно не нравится, что он может просто так заявиться и с легкостью заставить меня сомневаться. И весь вчерашний вечер я провела, анализируя наши отношения с Марком, его поведение, каждое его слово. Вспомнились даже слова отца.

– Марк всегда мне нравился. Его талант, упорство и дисциплина восхищают меня до сих пор. Однако его повышенный интерес к разным девушкам вызывает у меня сомнительные чувства. Хотя, что я хотел, он же хоккеист.

Я не знаю, что меня задевает больше – негативные высказывания о Марке или то, что его в принципе считают неспособным на серьезные отношения? Или мысль, что я могу стать для него лишь очередной девушкой на одну ночь? И главное, почему у меня вообще закрадываются мысли о чем-то большем, чем просто дружба между нами?

Вопросов больше, чем ответов, и, наверное, по этой причине я не отвечаю на вчерашние сообщения от Марка.

– Эй, Даш, ты чего зависла? – взволновано спрашивает Полина.

– Все нормально, он не объявлялся, – вру я.

Подруга скептически приподнимает бровь, но, кажется, верит.

– Вот и хорошо, незачем тебе с ним разговаривать, – серьезно произносит она. – Продолжим макияж?

– Конечно, – киваю я, стараясь не дать мыслям глубоко засесть в голову хотя бы сегодня.

– Отлично. Сейчас тебя накрасим, оденем, и можно ехать.

В половине седьмого вечера мы с Полиной переступаем порог дома, который ее бывший одногруппник, Рома Новиков, арендовал для празднования своего дня рождения.

Дом изнутри выглядит еще больше и просторнее, чем снаружи. Мы проходим через массивную темно-коричневую дверь с арочными окнами и попадаем в широкий коридор. Все цветная гамма интерьера выдержана в коричневых тонах, соответствующих внешним стенам задания.

Сняв с себя верхнюю одежду, мы с подругой складываем ее в огромный шкаф. Полина останавливается у зеркала в полный рост и слегка поправляет макияж, а я, немного нервничая, наблюдаю за ней.

Подруга забрала свои темно-русые волосы в конский хвост, что красиво подчеркивает ее скулы и выразительные зеленые глаза. А черные легинсы и темно-серый оверсайз свитер с высоким воротником придают образу индивидуальность, присущую только Полине.

А для меня она выбрала джемпер с высоким воротом, заправленный в темно-синие джинсы, и белые носочки. Волосы мы решили слегка завить и оставить распущенными.

Я в очередной раз выражаю свои сомнения по поводу моего присутствия на этом празднике, но Полина заверяет меня, что мои переживания напрасны. По ее словам, Рома – отличный парень, который всегда рад новым знакомствам. К тому же он сам предложил ей взять с собой подругу.

– Даш, просто расслабься, – просит девушка, смотря на меня через зеркало. – Будет классно.

– Сто процентов! – отвечает за меня мужской голос, и мы одновременно поворачиваемся.

К нам выходит симпатичный темноволосый парень с небрежно взъерошенными волосами. Его широкие брови выделяют темно-серые глаза, а легкая щетина добавляет ему возраста. Серый кашемировый джемпер, расстегнутый на две пуговицы, элегантно сидит на его широких плечах, а классические черные брюки завершают образ.

– Ромчик, – радостно произносит Полина, вставая на носочки и обнимая парня, а затем знакомит нас.

– Даша, это Рома. Рома, это Даша.

– Очень приятно, – первым отзывается парень, слегка пожимая мою ладонь и поднося ее к своим губам.

– Мне тоже, – я смущенно улыбаюсь.

Мы с Полиной вручаем Роме конверт с деньгами – наш подарок. Его лицо озаряется обворожительной улыбкой, и он обнимает сначала меня, а затем свою бывшую одноклассницу.

В этот момент в прихожую входит рыжеволосый парень, и мы с Полиной удивленно переглядываемся, когда понимаем, кто стоит перед нами.

Илья Лукин.

Он удивлен не меньше нас, но затем на его лице появляется замешательство, когда он видит обнимающихся Рому и Полину.

Заметив наши взгляды, Рома, понимая, что мы знакомы, спрашивает:

– Откуда вы все знаете друг друга?

– Лукин – мой одногруппник, – поясняет Полина.

– Вот так встреча, я не знал, – он убирает руку с плеча. – Отлично, значит, знакомить не нужно, а вот с остальными пора, пойдемте.

Первым из прихожей выходит Илья, следом за ним Рома, а мы с подругой топчемся на месте.

– Полин, у меня нехорошее предчувствие, – признаюсь я.

– Не переживай, я не дам Лукину испортить вечер, – тут же отвечает она.

– Если честно, кажется, дело не в нем.

Подруга молча берет меня за руку и выводит из прихожей.

Пройдя мимо нескольких дверей и винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, мы попадаем в огромную комнату, разделенную на две зоны: кухню и гостиную. В центре гостиной стоит овальный стеклянный столик, окруженный четырьмя черными диванами и несколькими глубокими креслами того же цвета. На одной из стен висит огромный телевизор с игровыми приставками.

Кухонная зона не уступает по размерам. Кухонный гарнитур и высокий графитовый стол с барными стульями выглядят современно и стильно. Панорамные окна, объединяющие обе зоны, открывают прекрасный вид на заснеженный задний двор.

– Народ, прошу любить и не жаловаться, моя очень хорошая подруга – Полина и ее, теперь и моя, лучшая подруга – Даша, – представляет нас Рома. – Девочки, познакомьтесь: Илью вы уже знаете, слева от него Мороз, то есть Веня, мы вместе раньше играли, – парень, одетый в коричневый свитер и черные джинсы, салютует нам, его лицо откуда-то смутно кажется знакомым.

– Это же вратарь «Ястребов»! – восторженно шепчет мне на ухо Полина. – Не может быть.

Оу. Теперь поняла откуда.

– Так, дальше, это Игорь и его девушка Вика, – продолжает Рома, указывая на молодую пару, одетую в одной цветовой гамме – бежевые футболки и черные джинсы.

– Привет, – парень широко улыбается, приглаживая свои непослушные светло-каштановые волосы и обнимая сидящую на его коленях симпатичную девушку, ее светлые волосы забраны в низкий хвост.

– Это, – снова возвращает к себе внимание именинник, – Ринат, Дима, Ваня и Сеня – мои сокомандники.

Я бегло пробегаюсь по представленным парням: синие джинсы, белые футболки и носки, темные волосы.

Они что, братья?

– Если что, они не братья, просто вырядились одинаково. Они думают, это круто, – комментирует Рома.

– Братан, это и есть круто, – откликается один из парней, Ринат, кажется.

– Утешай себя, – смеется Новиков. – Девочки, не отвлекаемся на этот недо-бой-бенд?. На этом диване сидят мои друзья, с которыми я как-то проходил учебную практику: Никитос, Лена и Леха со своей девушкой Улей.

Я встречаюсь со знакомыми взглядами и замираю.

Передо мной сидит Леша, мой бывший молодой человек. На его коленях сидит та самая Ульяна, которую я видела в клубе в день нашего расставания. Ее темные волосы прямой струей спадают с плеч, а красный джемпер с V-образным вырезом делает ее еще привлекательней.

Заметив меня, Леша удивленно вскидывает бровь, но быстро берет себя в руки. Выражение его лица сменяется каким-то вызывающим спокойствием. А потом… потом он кладет руку девушке на шею и страстно целует ее.

Его глаза открыты и смотрят прямо на меня. В них нет ни тепла, ни нежности, ни сожаления, только что-то… торжествующее.

– Вот же козел, – шепчет Полина

Я знаю, что должна отвернуться. Сделать вид, что мне все равно, но я не могу. Я просто стою и смотрю, словно загипнотизированная.

В первые дни после расставания я пыталась представить, что буду чувствовать, если увижу Лешу с другой. Я думала, это будет боль и ревность. Но сейчас, видя, как он целуется с Ульяной, я не чувствую ничего. Пустота. Полная всепоглощающая пустота. Словно кто-то выкачал из меня все эмоции.

К счастью, видимо для всех, Рома решает спасти положение.

– Эй, эй! – громко восклицает он, привлекая внимание пары. – Вы что, издеваетесь? А ну перестаньте.

Леша отрывается от Ульяны, не отводя от меня взгляда.

– Завидно? – ехидно усмехается он.

– Нет, – фыркает Рома. И только после этого я понимаю, что вопрос был адресован не мне. – Просто ну не при всех же.

Я наконец перевожу взгляд от него и тихо-тихо вздыхаю.

Какой спектакль он тут разыгрывает? Пытается задеть меня? Доказать что-то? Но еще вчера он сам пришел ко мне.

Что ему нужно?

Я даже не хочу разбираться в этом. Я просто хочу уйти и не оставаться с ним в одной комнате. Только не после вчерашнего.

– Полин, – я не узнаю собственный голос.

– Конечно, Даш. Все понимаю, – подруга без лишних слов берет меня за руку. – Нам бы руки помыть?

– Это вам к лестнице, – разносится сзади нас знакомый мужской голос.

Я поворачиваюсь и вижу Марка. Он одет просто и гармонично: черные джинсы и белая водолазка, подчеркивающая его форму. Серебряная серьга в его брови поблескивает на свету, а сам он искренне мне улыбается. – Привет, красавица.

Марк останавливается в шаге от меня, и я тут же чувствую запах его парфюма.

– Привет, – шепотом отвечаю я.

Полина хмурится.

– Девочки, это мой бывший сокомандник – Марк…

– Не утруждайся, – перебивает его Илья. – Они тоже знакомы.

– Да? – именинник удивленно вскидывает бровь. – Так еще лучше.

Полина натужно улыбается и делает пару шагов в сторону Марка.

– Отведи нас в туалет. Дело срочное.

Марк хмурится, но не спорит, молча кивает головой, тем самым прося пойти за ним.

Мы останавливаемся у белой двери рядом с винтовой лестницей, и Марк пропускает нас вперед. Все втроем мы оказываемся в большой светлой комнате, где пол и стены выложены плиткой под белый мрамор с черными узорами. В центре стоит огромная овальная ванна, слева от нее – душевая кабина, отделенная стеклянной перегородкой от туалета. По всей комнате расположены пустые полки.

– Даш, он знает, – Полина начинает говорить первой, – что там твой бывший?

– Твой бывший здесь? – переспрашивает Марк, и я спиной чувствую на себе его вопросительный взгляд.

– К сожалению. Я не знала, что он будет.

– Как он выглядит?

– В синем, – отвечает за меня подруга.

Я до сих пор не решаюсь взглянуть на Марка. Мне почему-то стыдно смотреть ему в глаза.

– Думаю, нам лучше уйти. Не хочу, чтобы Даша портила себе настроение из-за него.

– Да, наверное, ты права, – соглашаюсь я, наконец поднимая взгляд на Марка.

В его карих глазах читается искреннее сочувствие, и это заставляет меня почувствовать себя еще более уязвимой.

– Может, вы перестанете принимать поспешные решения?

– Чего? – тут же возмущается подруга. – Может, ты что-то не понял? Но там сидит ее придурок-бывший, который возомнил себя фиг знает кем. Так бы и врезала ему за его дебильный спектакль.

– Что вы так долго? – в дверях показывается рыжая голова Ильи. – Я уже соскучился.

– Боже, Лукин, только тебя тут не хватает, – ворчит Полина. – Но ты или заходи, или закрой дверь с той стороны.

– Конечно, я зайду, – улыбается парень и закрывает за собой дверь. Когда он замечает серьезное выражение на лице друга, его самодовольная улыбка потихоньку сползает. – Максимова, ты что с ним сделала?

– Да при чем тут я? – шипит она.

– Может, кто-нибудь мне объяснит, что тут вообще происходит? – Илья поочередно смотрит на всех нас.

– Это из-за меня.

Полина хочет возразить, но я не даю ей этого сделать. Они говорят так, словно меня здесь нет, но это из-за меня мы собираемся уходить с дня рождения, на который только что пришли.

– Да. Там, – дрожащей рукой показываю на дверь, – сидит мой бывший молодой человек, с которым мы расстались пару недель назад. Он пришел не один, а с новой девушкой.

– Который? – почему-то Илья спрашивает не у меня, а у Марка.

– Тот, в синей кофте, – быстро отвечает он.

– Вообще-то это лонгслив, – нервно уточняет подруга.

– Вообще-то мне все равно,малышка , – перебивает ее Илья.

– Еще раз меня так назовешь…

– То что? – он издевательски смотрит на нее.

– Ребята, давайте только не тут, – вмешивается Марк. Полина и Илья сверлят друг друга взглядом, но не произносят больше ни слова.

– Окей, – он поднимает руки. – А чего вы в ванной сидите?

– Они собираются уходить, – поясняет Марк.

– Зачем? – Илья вскидывает бровь. – А самое главное, для чего?

– Господи, эти мужчины, – Полина закатывает глаза. – Послушайте, это ни к чему хорошему не приведет. Просто дайте нам уйти.

– Но как же Рома? Ты оставишь своеголюбимого одного? – ехидничает в ответ Илья.

– Ревнуешь? – подруга скрещивает руки на груди.

– Тебя? Всегда.

Мы с Марком одновременно вздыхаем.

Поймав мой взгляд, он улыбается, и я не в силах сдержать собственную улыбку.

– Так, девочки, – командным голос произносит Илья. – Я сейчас все решу.

– Капитана не включай, – фыркает Полина.

– Женщина, не заставляй меня затыкать твой красивый рот одним привлекательным для меня способом, – ухмыляется Илья, на что подруга закатывает глаза. – Дарья, ответь мне на вопрос: почему ты не хочешь находиться со своим бывшим в одной комнате среди других людей?

– Но он же бывший, – возмущается за меня Полина.

– Ну и что? У меня с бывшими хорошие отношения.

– Я не сомневаюсь, – она подкалывает его.

– Пожалуйста, хватит уже, – вмешивается Марк. – Даш, ответь, пожалуйста, почему?

Я поворачиваюсь к нему, вижу искреннюю озадаченность в его взгляде, и это меня почему-то подкупает.

– Вчера Леша приходил ко мне на работу и наговорил много гадостей…

– Чего? – одновременно восклицают Полина и Марк.

– Тише вы! – их тут же одергивает Илья.

– Почему ты не сказала? – озадаченно спрашивает подруга, понизив голос.

– И мне, – с сожалением произносит Марк. – Ты из-за этого отменила нашу встречу?

– Встречу? – тут уже Илья с Полиной спрашивают хором.

Поджимаю губу и признаюсь.

– Я никому не сказала, потому что это не то, что бы я хотела пересказывать, – сглатываю горечь всех тех слов, сказанных моим бывшем парнем. – Мне до сих пор неприятно, и последнее, чего я хочу, это сидеть с ним в одной комнате.

– И ты будешь теперь от него бегать? – резкие слова Ильи заставляют меня нахмуриться.

– Что?

– Не проще ли отомстить парню, показав ему, как тебе хорошо без него, чем каждый раз избегать его?

– Я его не избегаю.

– Тогда что ты сейчас делаешь в ванной? – он приподнимает бровь.

– Полегче, приятель, – предупреждает его Марк. – Все-таки это девушка.

– Я только с добрыми намерениями, – Илья приподнимает руки в знак капитуляции. – Если она сейчас уйдет, он решит, что она сбежала, и еще больше задерет нос.

Я моргаю, глядя на них в полном недоумении.

– Мой совет тебе, Дашка, – со вздохом говорит Илья. – Забудь о нем и о том, что он здесь. Просто расслабься и веселись. Если что-то случится, мы всегда рядом. У тебя вон подруга – цербер.

– Кто-кто? – тут же возмущается она.

– А я говорю, – усмехается он.

– Я буду рядом, если что, – тихо произносит Марк, пока наши друзья в очередной раз вступают в словесную перепалку. Я смотрю в его глаза, в которых вижу только искреннее желание помочь.

– Спасибо, – мягко отвечаю я, и уголки моих губ приподнимаются в слабой улыбке.

– Короче, девушки, – Илья снова берет слово. – Отдыхаем, веселимся, не обращаем внимания на козлов…

– Как раз целый вечер планировала тебя игнорировать, – перебивает Полина, пытаясь скрыть улыбку.

Илья тяжело вздыхает и закатывает глаза, а затем продолжает:

– А потом, если нужно, мы отвезем вас домой. Но кое-кто, кажется, пойдет пешком.

Подруга фыркает и скрещивает руки на груди.

– Я на такси поеду.

– Как скажешь, малышка.

– Лукин, предупреждаю…

– Боюсь, боюсь.

Чувствую, как рука Марка ложится мне на плечо, и он слегка его сжимает.

– Пошли. Не будем этим двоим мешать. И вообще. Мне вот интересно, как проходит их подготовка? Если они и пяти минут не могут нормально общаться.

В ответ я лишь пожимаю плечами и даю Марку себя увести.

Глава 27 Дарья

Мы с Марком возвращаемся к остальным ребятам и, стараясь сохранить непринужденность, садимся на диван подальше от Леши. Но, как назло, я все равно чувствую на себе его взгляд – тяжелый и обжигающий. Особенно сильно это ощущается, когда Марк слегка сжимает мою руку. Его теплое прикосновение немного успокаивает меня.

Я улыбаюсь ему в благодарность и переключаю внимание на остальных. Мой взгляд скользит по лицам, и, как по закону подлости, тут же встречается с серыми глазами Леши.

На его губах играет легкая, самодовольная усмешка, словно говоря: «Я так и знал».

Я тихо вздыхаю, стараясь взять себя в руки. Не хочется испортить этот вечер своими внутренними переживаниями.

«Просто расслабься, Даша, и забудь о нем», – твержу я себе, как мантру.

В этот момент из ванной выходят Илья и Полина. В отличие от нас с Марком, они садятся по разным местам. Илья без лишних слов присоединяется к парням на одном диване, а Полина с немного виноватой улыбкой пристраивается к Лене.

Идя сюда, я никак не ожидала увидеть Лену, Никиту и тем более Лешу. Как же тесен этот мир.

Рома тем временем ставит перед нами стаканы с яркими коктейлями и с энтузиазмом предлагает поиграть в настолку, чтобы немного разрядить обстановку и поближе познакомиться, перед тем как войти в праздничный кураж.

Мы смеемся и соглашаемся.

Именинник изучает содержимое игр на подставке под стеклянным столом и в итоге кладет перед нами небольшую коробку.

Часть карточек он тут же откладывает в сторону, а часть ставит в центр.

– Это попозже, вы еще замкнуты, мои пупсики, – улыбается Рома, отвечая на вопросительный взгляд Игоря.

Все, кроме Марка и Ильи, берут по стаканчику с яркой жидкостью и занимают места поудобнее. Полина, Лена и Дима пересаживаются ко мне. Ринат, Ваня и Никита занимают диван справа от нас, а Игорь с Викой и Леша с Ульяной располагаются на диване слева. Илья остается сидеть с Веней и Ромой.

Пока именинник перетасовывает карточки, я уклончиво извиняюсь, встаю с дивана и иду на кухню, чтобы разбавить крепость своего коктейля. Наливаю чуть больше газировки и делаю маленький глоток. Приятный вкус мяты проходит через все горло, но он чуть не лезет обратно, когда я вижу, как Леша поворачивает лицо Ульяны к себе и снова целует ее. Я чувствую на себе пару любопытных взглядов и уговариваю себя отвернуться и никак не реагировать на это.

– Леха, прекращай, – окликает его Рома. – Если хотите уединиться, идите наверх.

– А может и уединимся, – насмешливым голосом отвечает он. – У меня просто голову сносит от Ули.

Я усмехаюсь и делаю еще один глоток.

Боже, какой же абсурд.

Пока Рома объясняет правила, я решаю разрезать пиццу на небольшие кусочки, чтобы было удобнее есть. Когда почти вся работа сделана, боковым зрением замечаю приближающуюся ко мне фигуру.

По синему цвету легко догадаться, кто идет в мою сторону.

Леша останавливается в паре метров от меня, и его руки тянутся к бутылке с темной жидкостью. Он разливает ее по трем шот-рюмкам, и перед тем, как опустошить их, поворачивается ко мне:

– Ромкины коктейли – это детский сад. Будешь?

Я отрицательно мотаю головой.

– Как хочешь. Зачем и предлагал? Знал же, что ты не умеешь веселиться.

Хочу возразить, но вовремя себя останавливаю. Леша только и хочет вызвать меня на эмоции. Ну уж нет.

Он пожимает плечами и быстро опустошает три шота. Поймав мой взгляд, парень приподнимает бровь и улыбается так, что по моей спине пробегает холодная дрожь. Я быстро отворачиваюсь.

– Тебе не кажется, что это детский сад? – его губы кривятся в усмешке.

– По мне, у Ромы получились вполне…

– Я не про это, – Леша меня перебивает.

– А про что?

– Ты знаешь, о чем я.

– Нет, – отвечаю, переводя взгляд и встречаясь с озадаченными карими глазами на диване.

– Заканчивай, Даш.

– Я даже не начинала.

Кладу ножик на столешницу и собираюсь сделать пару шагов в сторону ребят, но Леша резко хватает меня за запястье.

– Ты думаешь, я буду просто стоять и смотреть, как ты перед моим носом раздвигаешь ноги перед этим…

– Перестань! – дергаю руку вниз, но он лишь усиливает хватку, зловеще мне улыбаясь.

– Ты его тоже просила перестать, когда он трахал тебя в ванной?

Внутри меня все переворачивается от этих слов. Смесь злости и разочарования прокатывается по моему телу.

– Оставь ее в покое! – возле нас неожиданно раздается ледяной голос Марка.

– Иди отсюда. Ты тут лишний, – в такой же манере отвечает Леша.

– Кто тут и лишний, так это ты. Отпусти ее руку.

– А то что? – фыркает мой бывший парень. – Врежешь мне?

– Не заставляй меня делать это. Тебе не понравится.

– Зато тебе нравится трахать мою девушку.

Марк удивленно вскидывает бровь.

– Я впервые вижу твою девушку, как я мог переспать с ней? Ты в своем уме?

– Не прикидывайся! – кричит он, заставляя меня вздрогнуть. – Я про Дашу.

– Так Даша и не твоя девушка, – спокойно говорит Марк.

– Так, парни, что здесь происходит? – вмешивается Рома, а затем обращается к Леше. – Братан, отпусти руку девушки. Ей же больно.

– Нет! – сквозь зубы произносит он. – И не лезьте в разговор между мной и моей девушкой!

– Бывшей! – злобно поправляет его Полина.

– Заткнись! – рычит на нее Кузнецов, смотря бешеными глазами.

– Если еще раз так скажешь ей, то я вышвырну тебя отсюда и спрашивать никого не буду, понял? – за внешним спокойствием Ильи чувствуется боевой настрой.

Леша лишь фыркает и закатывает глаза.

– Так, объясните, что здесь происходит? – требует Рома. – Да отпусти ты уже ее руку.

Он слегка ударяет по предплечью, и Леша вынужден ослабить хватку. Я тут же тру свое запястье, пытаясь уменьшить боль.

Никто из присутствующих, кажется, не хочет говорить, но молчание нарушает голос Ульяны.

– Все же просто. Леш, ну что ты молчишь? – она подходит ближе к нам вместе с остальными ребятами. – Ладно, я сама скажу.

– Ульяна! – грозно отвечает он, но девушка лишь отмахивается.

– Это Даша, его бывшая девушка. Она изменила Леше. И знаете с кем? С начальником отдела рекламного агентства, в котором работает. Тебе самой от себя не противно? – Ульяна обращается ко мне.

Что? Роман с начальником отдела рекламного агентства? Он что, издевается надо мной?

– Да ты издеваешься надо мной, что ли? – со злостью смотрю на своего бывшего парня. – Ты зачем врешь?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – его плечи расслаблены, но в глазах мелькает напряжение, – ты изменила мне, а я еще должен думать о твоей реакции?

– Перестань говорить о том, чего не было! – сама не понимаю, откуда у меня берутся силы и голос, чтобы отвечать ему. – Ты сам знаешь, почему мы расстались, и не нужно теперь винить меня, рассказывая всем вокруг, что я изменница. Хотя бы раз будь мужчиной и признайся, что виноват в нашем разрыве ты сам!

– Ах, быть мужчиной? – он подается вперед, подходя ко мне еще ближе. – Значит, я был недостаточно мужественным для тебя? Это ты хочешь сказать?

– Эй, эй, – вмешивается Марк, – полегче.

– Ты вообще не лезь, – свирепо отвечает бывший парень. – Думаешь, я не видел, как ты крутился рядом с ней каждый день?

– Я не крутился, а помогал, – спокойствие в голосе Марка поражает меня. – И как друг предупреждаю тебя: если еще раз повысишь на нее голос, я не буду стоять в стороне.

– Забыл спросить.

– Забыл.

– Что ты сказал!? – Леша резко переводит взгляд на него.

– Эй, Леха, ты чего? – Рома выставляет руку. – Остынь.

– Перестань мной командовать!

– Эй, эй. Ты что, пьян, что ли? Когда успел?

– Не твое дело! – рявкает Леша.

– Не груби! – именинник говорит твердым голосом. – Успокойся и иди в ванную, приведи себя в порядок, а то устроил тут непонятно что.

– Моя девушка…

– Лех, перестань, а, – тяжело вздыхает Рома. – Я уже все понял. Твоя девушка вот – Ульяна, познакомься уже и веди себя достойно.

Он возвращается на диван, и часть ребят уходит следом за ним. Я чувствую на себе прожигающий взгляд бывшего парня, от которого снова пробегает холодная дрожь.

– Даша, он же трах…

– Даже не смей договаривать! – предупреждает его Марк.

– Может, ты уже успокоишь своего ручного зверька, – смеется Леша, но когда Марк сжимает кулаки, с его лица пропадает даже намек на улыбку.

Испугавшись драки, я тут же возвращаюсь к ним.

– Забудь о ней. Ты меня понял?

– Дай мне с ней поговорить.

– Нет.

– Я должен…

– Все, что ты должен, – отвечает Марк, – это заткнуться и пойти к своей девушке. И под девушкой я имею в виду ту, с которой ты сюда пришел.

Я перевожу взгляд на Ульяну, которая сидит рядом с Викой и с разочарованием смотрит на все это. В этот момент мне почему-то становится ее так жаль.

– Леша, – я пытаюсь быть спокойной. – Тебе не кажется, что ты не должен говорить подобное при своей девушке? Это в первую очередь некрасиво по отношению к ней.

– Нет, не кажется.

– Это не то место, где мы должны выяснять отношения.

– Мне плевать, где мы. Я сказал – говори!

Я чувствую, как Полина напрягается, не сводя своего взгляда с парня, вот-вот готовая наброситься на него.

– Да что я должна тебе сказать? – я теряю всякое терпение к этому человеку. – Что, скажи? Почему мы расстались? Ты сам знаешь ответ.

– Нет, не знаю.

– Ты издеваешься? – решительно произношу я, решая прекратить это цирк раз и навсегда. – Я устала тебе повторять, что мы расстались с тобой, потому что ты всякий раз давал обещания и не сдерживал их, тебя никогда не было рядом, когда ты был нужен, и ты постоянно оставлял меня одну. Я была несчастлива с тобой, и мне кажется, я поступила правильно, сказав тебе об этом.

– Поступила правильно? – он яростно фыркает. – Ты в один день решила уйти от меня, решив потрахаться с хоккеистом.

– Ну все, с меня хватит! – Марк неожиданно и резко хватает Лешу за ворот его кофты и толкает того вперед на столешницу.

– Белый, ты что творишь? – тут же вмешивается Илья, вставая между ним и моим бывшим парнем.

– Отойди! Он это заслужил.

– Знаю, друг, знаю.

К нам тут же подбегают остальные ребята.

– Леха, – устало произносит Рома.

– А что сразу я? Это этот на меня набросился. Что, за другом спрятался? Ну давай, иди сюда, давай.

Марк делает шаг на него, но его останавливают уже две руки – Ильи и Вени.

– Белый, он того не стоит, – говорит Веня.

– Послушай умного человека. Тренер, если узнает, не одобрит.

– Мне плевать! Я не позволю…

– Зато нам не плевать, Белый. Ты нужен команде, и терять тебя из-за какого-то придурка глупо.

– Что ты сказал?! – кричит Леша, явно услышав слова Ильи.

– Что слышал, – не поворачиваясь, отвечает он.

– Я и тебе могу врезать!

– Леха, угомонись уже! – просит Никита. – Пошли лучше умоешься холодной водой.

Он лишь фыркает, но все же идет следом за другом.

Повисает напряженная тишина. Я с трудом перевожу дыхание, старясь успокоить бешено колотящееся сердце. Марк все еще смотрит в сторону уходящего Леши, его плечи напряжены, кулаки сжаты. Мельком взглянув на Ульяну, я вижу, как она, опустив голову, уходит в соседнюю комнату. Вика следует за ней.

– Спасибо, – тихо говорю я Марку, когда Илья и Веня, убедившись, что Леша ушел, отпускают его.

Он ничего не отвечает, но я и так понимаю, что слова тут совсем ни к чему.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, и отворачиваюсь, чтобы их не увидели. Не хочу устраивать из этого трагедию. Просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось.

– М-да, ребят, я не думал, что вы всетак знакомы, – усмехается Рома.

– Прости, – тут же произношу я.

– О, не стоит извиняться. Ты не виновата, что у парня поехала голова на фоне расставания.

Я неуверенно киваю.

– То есть все нормально?

– Абсолютно.

– Ром, думаешь, после такого все будет норм? – негромко спрашивает Веня.

– А че нет-то? Ну перебрал малеха парень. Сейчас успокоится. Главное, рассадите этих двоих, – он указывает на Марка.

– Ты уверен?

– Полностью, – он кивает. – Сейчас организую новую порцию коктейлей и хорошую музыку, и все будет еще лучше.

– Ром… – начинаю я, но парень меня останавливает.

– Даже не вздумай извиняться. Я понял, что к чему. Все нормально. Постарайся не обращать на него внимание.

– Я говорила, он классный, – улыбаясь, шепчет Полина, когда Рома уходит.

Не успеваю ничего ответить, потому что меня останавливает очень громкое фырканье Ильи.

Глава 28 Марк

– Я не хочу этого делать, – слышу голос Даши сквозь негромкую музыку.

– Придется, милашка, – отвечает ей с предвкушением Рома. – Правила есть правила.

Я отрываю свой взгляд от телефона и смотрю на раскрасневшееся лицо Даши. Она нервно ерзает, сидя на диванчике, между Полиной и еще одной девушкой, чье имя я так и не запомнил.

«А в чем дело»? – так и хочется спросить.

Как будто услышав мои мысли, Рома хватает листок из рук Даши и озвучивает:

– На карточке ясно написано – «Поцелуй в губы самого привлекательного человека противоположного пола в группе». Ты сама ее вытащила, не я.

– Почему до этого никто не доставал такое действие? – ворчит Полина в защиту своей подруги. – Кто подложил это?

– Они всегда там были, – с усмешкой произносит капитан, сидящий напротив девушек, в компании Ромы и Вени. – Просто не попадались.

– Черта с два, Лукин, – она мечет в него злой взгляд, скрещивая руки на груди. – Это ты их туда подложил.

– Что еще скажешь?

– Это точно ты, я уверена. Для чего? Даже не думай это отрицать. Это глупо.

– Глупо? – усмехается друг. – Глупо, малышка, играть в детские игры. Мы взрослые люди, и я решил немного разбавить эту скучную игру.

– Скучную? – прищуривается Полина.

– Еще как. Складывается ощущение, что мы празднуем не двадцать четвертый день рождений Ромы, а пятый.

– Илюха, не говори так, – виновник торжества притворно обижается. – Тут девушки, коктейли, вкусная еда и нет родителей за стенкой, это точно не пятый день рождения.

– Шестой? – друг приподнимает бровь. Рома слегка бьет его по плечу. – Ладно, ладно, но смысл мой понятен? Мы расслаблены, в хорошей компании, почему бы и не поднять ставки и сыграть по-взрослому?

– Звучит круто, – разносится голос Вики.

– Если моя девушка за, то и я за, – тут же соглашается Игорь.

– Так, народ, – Илья привлекает все внимание к себе. – Поднимите руку те, кто согласен сыграть по-взрослому и оставить новые карточки?

Соглашаются все, кроме Даши, Полины, Кузнецова и меня. Капитан вопросительно смотрит в мою сторону, но я только пожимаю плечами, как бы говоря, что я вообще не играю, если он не забыл.

После прилюдного выяснения отношений между Дашей и ее бывшим парнем у меня пропало всякое желание веселиться. Поэтому я сижу в мягком кресле, уткнувшись в свой телефон, и листаю ленту, это хоть как-то отвлекает меня от того, чтобы не врезать придурку.

– Окей, – Илья поворачивает голову к остальным. – Если мне не изменяет память, в доме шестнадцать человек, и все сидят здесь. Трое не согласны, один не играет, итого четыре, и если я правильно посчитал, – он с ухмылкой смотрит на Полину, – то семьдесят пять процентов за, двадцать пять против, тогда получается, что карточки остаются. А вы можете не играть, если трусите.

– Не дождешься, Лукин, – девушка фыркает. – Я продолжаю играть.

– Я не хочу, – произноситпридурок .

Я никак не могу перестать так называть Дашиного бывшего.

– Милый, ну давай поиграем, будет весело, – умоляет его рядом сидящая темноволосая девушка, кажется, Ульяна. – Пожалуйста.

Я неосознанно смотрю на Дашу, взгляд которой направлен на свои пальцы, лежащие на коленях. Она никак не реагирует или делает вид, что не реагирует на слова девушки, обращенные к ее бывшему парню.

– Хорошо, я продолжаю играть, – сдается он и получает за это легкий поцелуй в щеку от своей спутницы.

– Дарья? – спрашивает капитан, но девушка молчит, словно не слышит.

– Дашка? – Полина слегка дотрагивается до плеча девушки. – Все нормально?

– Да, – негромко произносит она. – Я пас.

– Ээээ, – возмущается Рома. – Но так как карточка вытащена, то и задание должно быть выполнено.

– Еще чего, – протестует Полина.

– С именинником не спорят, красавица.

– Еще как спорят, красавчик, – парирует она.

– Вы еще поцелуйтесь, – неожиданно фыркает Илья, вызывая у меня усмешку.

– Если бы Полина выбирала, то это точно был бы я, – гордо заявляет Рома, заставляя капитана закатить глаза. – Но участь выпала Даше. Так, кто тут самый привлекательный? С кем будешь целоваться?

– Предлагаю начать сначала, пропустим эту карточку, – Максимова стоит на своем, и я делаю себе пометку, что она хорошая подруга.

– Нет, так не пойдет.

– Еще как пойдет, – никак не прекратит спорить Полина.

– Хорошо, я это сделаю, – Дашин голос дрожит, и я удивленно приподнимаю бровь.

– Даша, ты не обязана, ты ведь это знаешь? – ласково спрашивает подруга.

– Знаю, – она кивает головой. – И спасибо, что вступилась за меня, но я сделаю.

– Оооо, – разносится всеобщее удовольствие.

– Первый поцелуй за вечер, кто это будет? – произносит Никита.

Я снова смотрю на Дашу. Она поднимается на ноги и нерешительно обводит глазами огромную гостиную. Я нервно сглатываю. Меня одолевает неприятная мысль о том, что она сейчас поцелует кого-нибудь из парней. За исключением, наверное, капитана, который глаз не сводит с Полины, и Игоря. Остальные же смотрят на нее с глупыми улыбками на лице.

Ее взгляд падает на Мороза, и у меня желудок сворачивается в тугой узел. Веня с милейшей улыбкой смотрит на нее, в ответ она лишь слегка улыбается. При одной только мысли, что Дашка сейчас поцелует его, я чувствую, как внутри все неожиданно сжимается.

А что я хотел?

Я же сам предложил дружбу. Эту чертову дружбу. А что мне было делать? Я не готов к отношениям. Поэтому придется пожинать плоды.

Даша делает шаг, смотрит на меня с мольбой, но я лишь едва киваю, поддерживая ее выбор, и закрываю глаза, чтобы не видеть ничего.

Лучше Мороз, чем все остальные.

– Марк? – тихий девичьий голос разносится рядом, и я, открывая глаза, сразу встаю. Даша стоит передо мной и топчется на месте.

– Даша? – я говорю тихо.

– Пожалуйста, не отталкивай меня сейчас, – ее голос дрожит, и она говорит так тихо, что слышно ее только мне. Спасибо музыке. – Можно я тебя поцелую?

– Меня? – не веря, переспрашиваю я. Она кивает. – Ты уверена?

– Да, ты единственный здесь, кого я осмелюсь поцеловать.

– Вы будете целоваться или нет? – не выдерживая, кричит Никита.

– Тише! – шипит на него Полина.

– Реально, чувак, заткнись! – поддерживает ее Илья.

– Даша, ты не обязана, – говорю я с доброй улыбкой.

– Знаю, но ты ведь друг, а друзья помогают друг другу. – Я сглатываю послевкусия этих слов. – Ты сам говорил.

– Говорил.

– Можно?

– Дашка, для тебя все что угодно.

Я встаю ближе, заправляю ее прядь за ухо и нежно беру лицо в свои ладони. Девушка поднимает на меня исполненный решимостью взгляд, и у меня срывает крышу. Мои мысли кипят, а сердце пропускает мощный удар. Я наклоняюсь и аккуратно, с особой мягкостью касаюсь манящих и столь желанных губ. Отвечая на поцелуй, Даша кладет свои руки мне на талию и еще ближе прижимается ко мне.

На вкус ее губы оказались лучше, чем я мог себе представить, такие мягкие и нежные. Не в силах остановиться, я углубляю поцелуй. Девушка не сопротивляется и поддается. Мой пульс учащается, и воздух вокруг нас словно наэлектризовывается. Каждая клеточка тела отзывается на прикосновения. В голове звучит только одна мысль: «Еще, еще ближе». Я чувствую, как Даша немного дрожит, но не отстраняется, лишь крепче сжимает мои бока. Она издает едва слышный стон, и это окончательно что-то ломает внутри меня.

Не знаю, сколько еще бы продлился наш поцелуй, но противный голос Дашиного бывшего, издающего громкий мат, заставляет нас прерваться. И я готов врезать ему за это прямо сейчас.

– Прости, Уля, я случайно, – мы одновременно поворачиваем голову в сторону звука. – Я действительно не хотел пролить на тебя свой стакан.

– Я понимаю, все нормально. Можешь дать салфетки? – она пытается сохранить спокойствие, но сведенные брови выдают ее.

– Хорошо, я как раз видел их в ванной, – перед тем как уйти, придурок (теперь я буду называть его только так) смотрит на меня злым взглядом, и на секунду мне кажется, он специально пролил на свою подружку жидкость, только чтобы остановить нас.

Как только он скрывается за дверью, я смотрю в затуманенный взгляд почти черных глаз, и он сводит меня с ума. Я готов целый вечер смотреть в этот полный желания взгляд. По крайне мере, мне кажется, что он именно такой. Я убираю руки и улыбаюсь, Даша тут же поддается мне и улыбается в ответ.

– Спасибо, – шепчет она и… уходит, оставляя меня одного, совершенно потрясенного.

Девушка садится на диван, и ей тут же что-то шепчет Полина.

– Отлично, кто следующий? – воодушевляется Рома.

Я не слышу, чья дальше очередь, я больше ничего не слышу и плюхаюсь обратно в мягкое кресло. Снова закрываю глаза в надежде, что, когда снова их открою, передо мной окажется Даша и наш поцелуй повторится. Но когда я открываю глаза, передо мной стоит не она, а мой друг – Илья.

– Нужно признать: это было хорошо, – улыбается он и садится на подлокотник кресла. Я молчу, поэтому он продолжает. – Ничего не хочешь мне сказать?

– Абсолютно ничего.

– Точно?

– Капитан…

– Понял, понял, – он усмехается, и мы одновременно смотрим на возвращающуюся парочку.

Илья наблюдает за мной с хитрой ухмылкой, явно поджидая хоть какой-то реакции. Но я непреклонен. В голове до сих пор эхом отдается вкус Дашиных губ, и делиться этими ощущениями с кем-либо не хочется.

Отвернувшись от Ильи, я вновь устремляю взгляд на Дашу. Она сидит рядом с Полиной, что-то оживленно ей рассказывая. Ее щеки порозовели, а глаза блестят. Интересно, обо мне ли она рассказывает? Эта мысль заставляет меня невольно улыбнуться. Я вдруг чувствую себя каким-то подростком, которому впервые понравилась девушка, и я не знаю, что делать с этим дальше.

– Ты в полной заднице, дружище, – Илья хлопает меня по плечу, привлекая внимание.

– Нет.

– О да.

Я устало провожу ладонью по лицу.

– И что мне делать?

– Понятия не имею, – друг пожимает плечами.

– А знаешь, что самое дерьмовое? – не дав ему возможности ответить, продолжаю. – Она поцеловала меня как друга.

– Звучит паршиво.

– Так и есть.

– Белый, мой тебе совет: завязывай.

– С ней? – озадаченно смотрю на друга.

– Решай сам. Или завязывай играть в дружбу с Дашей, пересматривай приоритеты и начинайте уже быть вместе.

– Или?

– Или, – он вздыхает, – или заканчивай с Дашей.

Я медлю, переваривая слова друга. Я не могу предложить ей ничего. Я не могу дать ей серьезные отношения, потому что не хочу в них влезать, не хочу скандалов, ссор, истерик и постоянных звонков с вопросами, где я и с кем. Мне нужно убедить себя, что это просто влечение, что это пройдет. Но что-то мне подсказывает, что все будет ровно наоборот. После этого «дружеского» поцелуя мое желание будет лишь расти. А Даша будет рядом, как бы я ни пытался отдалиться. Она всегда будет рядом, и от этого только хуже.

– Понятно, – усмехается Илья. – Как решишь, дай знать.

– Зачем?

– Буду поддерживать тебя, а то совсем скиснешь.

Я откидываюсь на спинку кресла, устремляя взгляд в потолок. Все эти мысли загоняют меня в угол, из которого хочется вырваться.

– Я пойду, – друг хлопает меня по плечу в знак поддержки.

В ответ молча киваю, продолжая рассматривать потолок.

Нужно принять решение, и чем быстрее, тем лучше. Но как можно решить, когда одна часть тебя желает Дашу, а другая панически боится потерять свою свободу?

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как напряжение сковывает мышцы. Нужно отвлечься, просто забыть обо всем хотя бы на пару часов.

– Марк, – слышу я тихий голос Даши возле себя.

– Ммм?

– Все нормально? – спрашивает она, садясь рядом.

– Все нормально, – больше повторяю за ней, чем искренне отвечаю.

Опускаю голову и встречаюсь с карими глазами, внимательно изучающими мое лицо.

– А ты как?

– На удивление нормально, – мягко произносит Даша. – Но мне до сих пор ужасно стыдно за наше с Лешей представление.

– Забей. Парень просто перебрал и не справился с эмоциями.

Она кивает и замолкает. Я продолжаю смотреть в ее темно-карие глаза, слегка поблескивающие на свету. Даша перекладывает волосы с одного плеча на другое.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – улыбаюсь я, подталкивая к разговору.

– Я… я не знаю, с чего начать, – тихо говорит она, отводя взгляд.

В ее голосе слышится нерешительность, которая меня немного беспокоит. Хочется верить, что она не собирается извиняться за поцелуй.

– Просто говори как есть, – подбадриваю ее, стараясь сохранить спокойный тон. Я чувствую, как напряжение нарастает.

– Скажи честно, ты не играешь и не веселишься, потому что тебя расстроил наш поцелуй или то, что мой бывший парень сказал: все, что ты от меня хочешь, это залезть мне в штаны?

– Чего-чего? – я удивленно приподнимаю бровь, а затем усмехаюсь. – Много ты выпила?

– Нет. Просто…

– Просто твой бывший парень полный придурок и не следит за языком. Мне совершенно все равно, что он говорит.

Неожиданно для себя я беру ее руку в свою, чувствуя, как ее пальцы слегка дрожат.

– Даш, ты серьезно думаешь, что я строю из себя оскорбленного только из-за какой-то ерунды, сказанной пьяным идиотом? – мой голос звучит мягче, чем я ожидал. – Я не настолько мелочный. А поцелуй… не хочу даже слышать твои извинения. Ты все сделала правильно. Я же лучший.

Она хихикает, и на ее лице проступает легкий румянец. Даша снова смотрит мне в глаза, пытаясь прочитать мои мысли.

– Тогда в чем дело? Почему ты такой потерянный? – Даша сжимает мою руку в своей. – Я чувствую, что ты чем-то обеспокоен.

Я вздыхаю.

Как объяснить ей то, что происходит в моей голове?

Как сказать, что она одновременно и самое желанное, и самое пугающее, что случалось со мной за последнее время?

– Я устал, – честно признаюсь. – В последнее время все как-то навалилось.

Даша смотрит с пониманием, и я вижу в ее глазах искреннее желание помочь.

– Знаешь, иногда лучше просто выговориться, – тихо говорит она, – может, станет легче. Дело в твоем папе?

Я отвожу взгляд, и Даша не ошибается. Отец… Эта тема всегда как острый осколок застревала где-то глубоко внутри. Я не люблю говорить о нем, и Даша это знает. Его постоянные ожидания, вечное недовольство, словно я недостаточно хорош, чтобы заслужить его одобрение. Все это тяготит меня, высасывает энергию.

– Поговори с ним, – мягко произносит она. – Станет легче. Я уверена.

– Можно мы не будем сейчас это обсуждать?

– Как скажешь, – Даша тепло улыбается.

– А можно мне вопрос? – спрашиваю я, гладя подушечкой большого пальца ее ладонь.

– Конечно.

– Ты поверила?

Даша несколько раз моргает, сразу понимая, о ком и о чем я хочу узнать.

– Марк…

– Нет, скажи, ты поверила ему? Ты из-за этого отменила встречу?

– Я не хотела портить тебе настроение, – неуверенно отвечает она.

– Ты меня обманываешь.

– Нет, – Даша отрицательно мотает головой. – Я искренне не хотела тебя расстраивать. Я уверена, что именно так бы и вышло, если бы мы встретились. Ты бы не оставил меня в покое, пока не вытянул бы всю историю, а я знаю, что не смогла бы тебе соврать.

– Ты ему поверила, – разочарованно вздыхаю я.

– Марк, скажу честно, слова Леши заставили меня засомневаться, но сегодня я поняла, что тебе это просто ни к чему.

Я вопросительно смотрю, тем самым вызывая у нее улыбку.

– Тебе просто незачем затаскивать меня в постель. У тебя даже нет смысла это делать. Ты можешь переспать с любой, до меня тебе нет дела в этом плане, – на ее лице появляется легкий румянец, – поэтому я уверена, что ты действительно хочешь дружить. Это же удобно. Наши семьи часто видятся, и это логично, если у нас будут с тобой хорошие и дружеские отношения, как у сводных брата и сестры, все будут только рады.

Только вот, черт возьми, Даша абсолютно не права. Она смотрит на меня своими огромными наивными глазами и не понимает, что разносит в пух и прах все мои тщательно выстроенные планы. Дружба? Сводные брат и сестра? Да я схожу с ума от одной мысли, что кто-то другой прикоснется к ней.

Я не успеваю ничего ответить, как Даша продолжает, словно боясь, что я передумаю.

– Так что давай просто забудем этот поцелуй и будем друзьями? – в ее голосе слышится некая мольба, словно она действительно верит в то, что говорит.

Не могу ничего ответить, поэтому просто киваю.

Я, черт возьми, просто соглашаюсь, игнорируя маленький протест внутри себя.

Сжимаю руку Даши чуть крепче, словно пытаясь убедиться, что она реальна, что она здесь, рядом со мной. Но в то же время я чувствую, как между нами вырастает невидимая стена, воздвигнутая наивным желанием дружить. И я понимаю, что не хочу ее разрушить, по крайней мере, пока что.

Мы еще немного сидим и разговариваем о всякой ерунде, пока Дашу не зовет к себе Полина. Когда она уходит, я снова остаюсь наедине со своими мыслями.

Дружба? Да, черт возьми, дружба.

Это лучшее из двух зол.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как горечь разочарования смешивается с какой-то извращенной надеждой.

Дружба…

Это как добровольно надеть на себя наручники, зная, что ключ где-то рядом, но ты никогда не посмеешь им воспользоваться.

Но что еще остается? Оттолкнуть ее? Нет, это будет верхом идиотизма.

Мне следует сначала разобраться со своей жизнью, с чувствами к этой девушке и с отношениями со своим отцом. И пока мне следует вернуться к своему прежнему решению: быть в поле ее видимости, но держать дистанцию.

Да, так будет лучше.

Через пару часов прощаюсь с ребятами, игнорируя придурка Кузнецова, и подвожу Дашу домой. Практически всю дорогу мы не разговариваем, я лишь время от времени поглядываю на нее.

Подъезжая к ее дому, я не глушу мотор. В салоне повисает напряженное молчание, которое режет слух после оживленной вечеринки. Я смотрю на Дашу, ожидая, что она скажет что-то, но она лишь смотрит прямо перед собой.

– Спасибо, что подвез, – тихо произносит она, уже открывая дверь машины.

– Даш, – окликаю ее, прежде чем она успевает выйти. – Пожалуйста, если твой бывший объявится, дай мне знать. Хорошо?

Она молча кивает, и ее губы слегка приподнимаются в слабой улыбке.

– Доброй ночи, Марк.

– Доброй ночи, Даша.

Смотрю ей вслед, пока за ней не закрывается дверь подъезда. Я поднимаю голову и взглядом ищу нужные окна, а когда в них загорается свет, облегченно выдыхаю.

Беру в руки телефон и нахожу единственный номер в своих контактах, который поймет меня без лишних слов. Мне просто нужно с кем-то поговорить. Через три гудка в динамике разносится голос сестры:

– Привет, не спишь? – спрашиваю я, выезжая со двора.

– Нет, – взволнованно отвечает Мишель. – Марк, что случилось?

– Кажется, я облажался, – только и говорю я.

– С Дашей?

– Да.

– Рассказывай, – без осуждения просит она.

Глава 29 Дарья

Проворочавшись всю ночь, я не замечаю, как наступает утро. Яркое солнце пробивается сквозь неплотно задернутые шторы. Встаю с кровати, тело ломит, а внутри странная пустота. На кухне автоматически ставлю чайник и достаю хлопья.

Пока греются вода и молоко, мысли сами собой возвращаются ко вчерашнему дню.

День рождения. Новые знакомства. Музыка. Встреча с бывшим. Конфликт. Ссора. Натянутые улыбки. Игра. Поцелуй.

Поцелуй…

Обжигающий, неожиданный, выбивающий почву из-под ног.

Вспоминаю вкус губ Марка, и по телу пробегают мурашки. Не помню, когда мое сердце билось так быстро, а желание было таким сильным, что я не могла остановиться. Вчера я извинилась за поцелуй, но где-то глубоко внутри надеялась, что он предпримет что-нибудь и поцелует меня снова. Глупо было ожидать чего-то другого, реакция Марка была очевидной.

Вчерашний вечер перевернул все мои мысли. Когда Марк заступился за меня, поддержал и защитил, внутри меня зажегся маленький огонек, который я пока не могу погасить. Решив поцеловать его, я не думала, что у меня будет такая реакция, что сердце пропустит удар. Наверное, это смешно. Я только недавно рассталась, а теперь мне нравится парень, который не настроен на серьезные отношения. Вот же абсурд!

Весь день занимаюсь чем угодно, лишь бы не думать о Марке. Вытираю пыль, прохожусь пылесосом и мою полы во всей квартире, перебираю вещи в шкафу и переставляю книги на полках. Просто хочу перестать думать.

Принимаю теплый душ, надеваю свободную футболку и черные велосипедки, оставляю волосы сохнуть естественным путем. Завариваю персиковый чай и сажусь у окна, наблюдаю, как снежинки падают на землю в вечернем свете. Взгляд блуждает по комнате и останавливается на наряженной елке.

Елка.

В голове тут же всплывают воспоминания о Марке.

– Да почему так трудно-то? – говорю в пустоту, ставлю кружку с чаем на стол и закрываю лицо руками.

Я понимаю: что-то изменилось внутри меня после вчерашнего. Да, это всего лишь поцелуй, но теперь все делится на до и после. Мысли о Марке уже давно крутятся в моей голове, но только после вчерашнего вечера я осознала это.

Он мне нравится. Не знаю, когда это началось: может, при первой встрече, может, когда он предложил согреться в его машине, а может, на дне рождения его отца, когда между нами чуть не случился поцелуй. Тогда я списала все на выпитые коктейли, но что, если дело не в них? Что, если меня неосознанно тянуло к нему? Разве такое бывает?

Вибрация телефона на столе прерывает мои мысли. Беру его в надежде увидеть сообщение от Марка, но разочаровываюсь, увидев не его номер.

Это Мишель.

Она спрашивает, буду ли я завтра на игре. Мне почему-то не хочется идти, внутри складывается ощущение, что мы с Марком возвращаемся к тому, что было пару дней назад…

За весь день он не написал и не позвонил. Хочу верить, что парень занят подготовкой к завтрашней игре, а не избегает меня после случившегося. А вдруг я перешла черту, и он больше не хочет со мной общаться? Хотя он же сказал, что все нормально и мы друзья.

Телефон опять вибрирует. Снова Мишель. У нее три билета, и она ждет нас с Полиной возле ледового завтра вечером. Отказы не принимает.

Уголки моих губ сами собой ползут вверх, и я быстро пишу ответ, все же соглашаясь встретиться.

Кручу смартфон в руках и стараюсь не накручивать себя. Может, если бы я была смелее, давно бы позвонила и все выяснила. Но, с другой стороны, мы же просто друзья, он не обязан мне постоянно писать. Хотя мы переписывались почти каждый день, и я к этому привыкла.

Не выдерживаю, захожу на его страницу в социальной сети и вижу зеленый огонек. Он онлайн. Делаю глубокий вдох и открываю наш диалог, зависаю пальцами над клавиатурой, а затем быстро набираю сообщение.

Даша : Привет, Марк. Все хорошо?

Через пять минут, не дождавшись ответа, пишу второе сообщение.

Даша : А то целый день от тебя нет новостей.

Марк все еще в сети, но ответа нет. Тяжело вздыхаю, откладываю телефон, встаю со стула и беру книгу, чтобы чем-то занять себя и не думать об этом. Но ничего не выходит. Сосредоточиться не получается, перечитываю одну и ту же страницу несколько раз. Бросаю это дело и возвращаю книгу на полку.

Беру пульт и переключаю каналы в телевизоре, пока не натыкаюсь на юмористическое шоу. Но я настолько поглощена своими мыслями, что не слежу за происходящим на экране, а потом и вовсе засыпаю.

Просыпаюсь поздно ночью, возвращаюсь в кровать и, прежде чем заснуть, проверяю телефон. Вижу пропущенное сообщение от Марка.

Марк : Привет. Прости, совсем не было времени. Все нормально. Поболтаем позже. Доброй ночи.

Тяжело вздыхаю и перечитываю сообщение несколько раз. У него не было времени? Раньше было, а сейчас нет?

Выхожу из диалога, блокирую телефон и кладу его на тумбочку. Не выдерживаю и кричу в подушку.

Не стоило ему вообще писать.

На следующий день мы встречаемся с Полиной возле кафешки рядом со спортивным комплексом. Она рассказывает о своем проблемном клиенте Косте, который ее раздражает. Он почти каждое занятие пытается привлечь ее внимание к себе, тем самым отвлекая Полину и других от тренировочного процесса. Я сочувствую подруге и говорю, что обязательно загляну к ней на тренировку. Поддержать, так сказать.

За двадцать минут до матча мы встречаемся с Мишель, она рассыпается в комплиментах и обнимает сначала Полину, а потом и меня, но немного задерживая в объятиях. И мне на пару секунд кажется, что она утешает меня.

– А где джерси? – Мишель указывает на мою куртку.

– Забыла, – уклончиво отвечаю.

Понятное дело, что я не забыла. Просто, наверное, будет странным надевать джерси с фамилией и номером парня, который явно меня избегает. Не хочу лишний раз привлекать его внимание.

Мы быстро оказываемся внутри благодаря очарованию и хитрости Мишель. Пока девушки обмениваются фактами из своих жизней, отвлекаюсь на входящее сообщение от незнакомого номера.

Незнакомый номер : Привет. Тебе не кажется, что нам нужно встретиться?

Я хмурюсь, перечитывая сообщение.

– Все в порядке? – спрашивает Мишель.

– Да, все хорошо, – решаю пока не отвечать и убираю телефон в сумку.

Диктор объявляет состав команды, и под свист и аплодисменты на лед выезжают хоккеисты «Ястребов». Мои глаза сами ищут номер 97, и когда находят, сердце пропускает удар. Серьезный, уверенный в себе и сосредоточенный, Марк рассекает лед, явно чувствуя себя на нем как рыба в воде: он движется плавно, быстро и эффектно.

– Марк! – кричит Мишель, привлекая его внимание.

Не знаю как, но он слышит сестру и улыбается ей самой искренней улыбкой. Но когда его взгляд встречается с моим, от улыбки не остается и следа.

В его глазах читается то ли разочарование, то ли боль, и он еле заметно кивает, хмуря брови. В этот момент мое сердце разбивается на мелкие осколки и мне хочется плакать. Я не ожидала такой реакции, и ощущение, что он меня избегает, становится невыносимым.

– Что это было? – шепчет Полина, наклоняясь ко мне.

– Не знаю, – пожимаю плечами, не отрывая взгляда от Марка.

– Даш, все хорошо, – вздрагиваю от прикосновения Мишель. Я настолько поражена, что не сразу понимаю, что она не спрашивает, а утверждает.

– Что ты имеешь в виду? – поворачиваюсь к ней.

– Даша, – в ее голосе сочувствие. – Марк запутался и…

Громкий звук сирены оглушает меня, объявляя о начале матча. Мишель уклончиво улыбается и переводит взгляд на лед, продолжая держать мою руку.

Что это значит?

Что значит «он запутался»?

Подавляю разочарование, отворачиваюсь от Мишель и стараюсь смотреть игру, но не получается. Пропускаю гол нашей команды, очнувшись только тогда, когда девушки вскрикивают и хлопают в ладоши.

Весь матч проходит как в тумане. Полина несколько раз спрашивает, все ли в порядке и не нужно ли мне что-нибудь поесть или попить. На первый вопрос я киваю утвердительно, на второй – отрицательно. После первого периода они с Мишель уходят за едой, а когда возвращаются, подруга смотрит на меня с сочувствием и больше ничего не говорит.

Прихожу в себя только со звуком сирены об окончании третьего периода. Оглушительная победа «Ястребов». 4:2.

Мы решаем посидеть на трибунах, давая возможность народу выйти. Мишель предлагает сделать фото на память. Я поправляю волосы и натягиваю улыбку.

После небольшой фотосессии, когда трибуны почти опустели, мы направляемся к выходу. В голове роятся мысли, не давая сосредоточиться ни на чем. Хочется убежать, спрятаться и переварить увиденное и услышанное.

Мы выходим в холл, где уже почти никого нет, и останавливаемся недалеко от выхода. Обнимаемся на прощание с Мишель и обещаем как-нибудь еще встретиться втроем.

Делаю пару шагов, но меня останавливают аплодисменты. Оборачиваюсь и вижу всю команду «Ястребов» во главе с тренером. Только сейчас замечаю подготовленное место импровизированного интервью, куда и направляется команда.

За капитаном идет Марк в спортивном костюме и белых кроссовках. Колечко в брови поблескивает на свету.

Он улыбается и охотно отвечает на вопросы журналистов, которые уже собрались вокруг команды. Видно, что Марк получает от этого процесса удовольствие.

Пытаюсь отвести взгляд, но широкие плечи, точеный подбородок и темные глаза не дают этого сделать. Словно магнитом мои глаза прикованы к нему. Решаюсь еще на один поступок – беру телефон, не обращая внимания на другие сообщения, открываю наш диалог и быстро набираю:

Даша : Поздравляю с победой.

А дальше происходит то, чего я никак не ожидала, что заставляет мой желудок свернуться в тугой узел. Марк достает телефон из кармана широких спортивных штанов, слегка улыбается, качает головой, а затем хмурится и, не отвечая, кладет его обратно.

Я округляю глаза, проглатываю разочарование и пишу еще одно сообщение:

Даша : Мог бы просто сказать, что перехотел общаться. Зачем сразу игнорировать?

Марк снова достает телефон, его брови сдвигаются к переносице, но в этот раз он не спешит убирать его в карман. Поднимает голову и, обводя взглядом зал, находит меня. На пару секунд я вижу раскаяние в его глазах, но заставляю себя отвернуться.

– Пойдем? – больше молю, чем прошу Полину.

– Конечно.

По очереди еще раз обнимаемся с Мишель и протискиваемся к выходу сквозь толпу. Напоследок бросаю взгляд на Марка, который все еще стоит в той же позе и с тем же выражением лица.

Мне удается распознать, как он одними губами произносит: «Я напишу», но я собираю всю волю в кулак и отрицательно мотаю головой.

Придя домой после матча, я снова беру в руки телефон и замечаю два новых сообщения. Одно от Марка, а второе от незнакомого номера.

Марк : Прости. Я обязательно найду время и напишу тебе позже.

Если сообщение от Марка меня расстраивает и я решаю пока больше не отвечать, то сообщение от неизвестного номера настораживает.

Незнакомый номер : Не молчи, ДАША. Нам нужно встретиться.

Этот человек явно меня знает. По совету отца пробиваю номер телефона через банк, и неприятная дрожь пробегает по телу, когда вижу имя своего бывшего парня. Принимаю второе за сегодня важное решение: не отвечать ни одному из парней.

Глава 30 Дарья

Последние два дня я чувствую, будто выпала из своей жизни. Будто наблюдаю за ней со стороны, сквозь запотевшее стекло. Все вокруг кажется каким-то приглушенным, нереальным. Звуки доносятся издалека, лица размываются, словно акварель на мокрой бумаге. Даже собственные мысли кажутся чужими, как будто кто-то другой шепчет их мне на ухо. Я пытаюсь ухватиться за что-то знакомое, вернуться в колею, но пока безуспешно.

Как я и думала, Марк просто пропал. Перестал писать, звонить. Словно жизнь откатилась на месяц назад, когда мы еще не были знакомы.

В эти моменты особенно остро ощущается одиночество. Не та благословенная тишина, когда можно побыть наедине с собой и своими мыслями, а давящая, всепоглощающая пустота. Хочется просто уткнуться в чье-то плечо и выплакаться, рассказать о своем состоянии, но я знаю, что это бесполезно. Никто не сможет понять меня до конца. Даже Полина.

Возможно, стоит попробовать что-то изменить. Вернуть себе ощущение реальности через простые, осязаемые вещи.

А может быть, стоит просто переждать. Перетерпеть этот период апатии и отчуждения, как пережидают бурю в укрытии. Дать себе время на перезагрузку, на восстановление сил. Ведь после каждой зимы всегда приходит весна.

И может быть, Марк появится. А может быть, и нет. В любом случае моя жизнь не должна вращаться вокруг него. Я сама – центр своей вселенной, и только я могу вернуть себе радость.

Как и обещала, иду на групповую степ-аэробику к Полине. Оказывается, это отлично отвлекает. Я час пыталась не умереть от ее занятий и интенсивности. Я люблю спорт, люблю бегать, но делаю это в свое удовольствие и для поддержания формы, поэтому я вспоминаю, почему больше не хожу на групповые тренировки.

Костя оказывается довольно симпатичным: густые каштановые с небрежным прямым пробором волосы, которые давно пора подстричь, массивный подбородок с трехдневной щетиной, средний нос с небольшой горбинкой и полные губы. Если бы не рассказы Полины и сегодняшняя тренировка, я бы никогда не подумала, что он такой приставучий.

Он останавливает тренировку каждые десять минут. Сначала я даже благодарна ему за это, могу передохнуть, но потом это начинает надоедать и раздражать. То покажите это, то и то. Все-то ему нужно знать: как делать правильно, а как неправильно. Под конец тренировки я устала не только физически, но и эмоционально.

– Прости, но он оказался быстрее меня, – тихо говорю я, подходя к Полине. – Я не успевала бороться за твое внимание. Это просто невозможно.

– Ничего, – она улыбается и мягко спрашивает: – Ты не торопишься? Может, сходим в нашу кофейню, поговорим? Тем более есть что отметить…

– Что отметить? – уточняю я, и Полина загадочно улыбается.

– Я подписала договор на квартиру и уже тридцатого числа могу въехать.

– Да ладно! Я так рада за тебя! – счастливо обнимаю подругу.

– Спасибо, – она обнимает меня в ответ. – Не представляешь, как я рада.

Через полчаса мы располагаемся за нашим любимым столиком у окна, заказав кофе и по кусочку фисташкового чизкейка. Полина снова жалуется на Костю, стонет и пытается понять, за что он ей достался, а я лишь сочувственно смотрю на нее и понимаю, что ничем не могу помочь.

Нам приносят заказ, и я чувствую невероятный запах свежего кофе.

– Как наши сыграли в последнем матче в этом году? – первой задаю вопрос, не поднимая взгляда на Полину.

– Даша, – после недолгой паузы начинает она.

– А что Даша? – смотрю на подругу. – Это же всего лишь невинный вопрос. Я не успела посмотреть, а сейчас как-то неприлично доставать телефон.

– Выиграли, – Полина изучает мое лицо и наконец отвечает. – Правда, в овертайме.

– Здорово! – искренне улыбаюсь.

– От Марка по-прежнему нет новостей? – осторожно спрашивает она.

Вчера по телефону я рассказала ей все: о нашем знакомстве, встречах и разговорах, своих чувствах и переживаниях. Она не осуждала, просто слушала.

– Нет, – твердо говорю я. – И не будет.

– Даша. Не знаю, что там у него произошло, но…

– Все равно, – перебиваю подругу, делая глоток кофе. – Я больше не хочу знать, что следует за этим «но». Просто не хочу.

– Дашка, – она сжимает мою руку. – В нашей голове каждый день крутятся тысячи мыслей, и контролировать их невозможно. Даже у самых сильных людей есть сомнения и неуверенность в себе и своих поступках. Понимаешь?

– Наверное.

Но на самом деле я совершенно не понимаю, к чему она это говорит. Такое ощущение, что Полина что-то знает.

– Тебе что-то рассказала Мишель?

– Что? – на долю секунды она отводит взгляд, но это не ускользает от меня. – Нет.

– Полина! – строго произношу я. – Скажи, что ты знаешь?

– Даш, правда, я почти ничего не знаю, – подруга прочищает горло и делает глоток из чашки. – Мишель сказала, что у Марка сейчас сложный период и ему нужно время.

– Время для чего?

– Я не знаю, правда. Знаю лишь, что все, что между вами было, – искренне.

– Откуда ты знаешь?

– Лукин сказал, – неохотно отвечает она. – Но я тебе ничего не говорила.

– Полина, пожалуйста, скажи нормально. Я тебя умоляю.

– И достанется мне от Лукина, но да ладно. С его слов, он уверен, что ты нравишься Марку настолько сильно, что Илья уже несколько недель не видел его ни с одной другой девушкой.

Я замираю, пытаясь переварить услышанное.

– И все? Это все, что он сказал? – тихо спрашиваю я, боясь спугнуть хрупкую надежду, зародившуюся в груди.

– Да, – Полина виновато разводит руками. – Прости, что так все обрывочно. Я не хотела лезть не в свое дело, но раз уж ты спросила… Просто подумала, что тебе будет важно это знать.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя, как внутри меня поднимается волна противоречивых эмоций.

– Даш, я ведь сначала с недоверием отнеслась к словам Лукина, но потом своими глазами увидела, как он на тебя смотрит, как защищает и поддерживает. Тут явно что-то личное.

– Он мне нравится, – признаюсь я и закрываю лицо руками. – Чувствую себя такой глупой. Только мне мог так быстро понравиться парень. Я ведь знаю его совсем немного, да и вышла недавно из почти трехлетних отношений. Что со мной не так?

– С тобой все так, – утешает меня Полина. – Я где-то читала, что ученые говорят: женщине нужно всего 45 секунд, чтобы влюбиться.

– Не знаю, Полин, – вздыхаю я. – Просто он был таким добрым, милым и смешным. Веселил меня, когда было грустно, слушал, когда я ему что-то рассказывала, поддерживал, когда делилась. Подарил просто так елку и новогодние украшения, а потом что? Игнор? Он даже не сказал, что случилось, понимаешь?

– Понимаю, – печально отвечает подруга. – Я не знаю, что им движет и почему он не объясняется с тобой, но я уверена, что есть причина.

– Я считаю, что, какая бы ни была причина, это не повод оставлять девушку в подвешенном состоянии. Сначала он говорит, что все хорошо и мы друзья, а на следующий день ни привета ни ответа. Полный игнор.

– Дашка.

– Знаешь, самое грустное – я даже не понимаю, как возникла симпатия, – я не даю ей вставить и продолжаю, – все просто случилось. До последнего момента я не осознавала, что творится у меня в голове, но после поцелуя меня осенило.

– А я тебе говорила, в хоккеистов невозможно не влюбиться, тем более в красивых, – еле заметно улыбается Полина. – Молоды, обаятельны и милы, не успеваешь опомниться, как трусики слетают сами собой.

– Полина, – качаю головой, не в силах сдержать улыбку.

– А что Полина? Вслед за трусиками разбиваются сердца.

– Для этого необязательно парню быть хоккеистом.

– Не хочу слышать о других парнях, – притворно возмущается подруга. – У меня слабость только к хоккеистам, но прошу учесть: везде есть исключения, и здесь, – она наклоняется ко мне ближе, – это Лукин.

– Но между мной и Марком ничего не было, кроме невинного поцелуя, – отвожу взгляд в окно.

– Ваш поцелуй у меня язык не повернется назвать «невинным». – Полина выделяет последнее слово кавычками. – Ромка даже присвистнул. И знаешь ли, подруга, необязательно должен случиться секс, чтобы человек перестал посматривать на других.

– А почему тогда Марк меня игнорирует? – возвращаю взгляд обратно.

– Да кто его знает, – пожимает плечами Полина. – Придурок, наверное. Но если он мне попадется, то по головке я его не поглажу.

– Я от тебя другого и не ждала, – искренне улыбаюсь я.

– Дашунь, все будет хорошо в любом случае. С ним или без него.

– Не хочу ждать, пока он там разберется, и буду жить своей ж… – обрываю себя я, так как мой телефон начинает звонить. – Можно?

– Конечно, – Полина, пользуясь моментом, отламывает ложкой кусочек чизкейка и кладет его в рот.

Достаю телефон и хмурюсь, смотря в экран. Номер не записан, но я знаю, кому он принадлежит.

Леша.

Он пишет на протяжении уже двух дней, но я упорно и специально ему не отвечаю. Потому что нам больше не о чем говорить. Выключаю звук и кладу телефон на стол экраном вниз.

– Как я тебя понимаю, эти постоянные звонки меня тоже уже достали. Сил моих нет, – подруга втыкает ложку в десерт. – Звонят и звонят. Как они не могут понять, что мне не нужны ничьи услуги?

– Это не они, – спокойно произношу я. – Это Леша.

– Кузнецов? – недоверчиво переспрашивает она. – Но ты же его заблокировала? Что ему нужно?

– У него новый номер. Пишет, что хочет встретиться.

– Ты же не пойдешь?

– Нет, конечно, – делаю глоток остывшего кофе. – Я больше не хочу с ним разговаривать.

– Вот и правильно, вот и умничка. – Полина поднимает свою кружку. – Предлагаю сегодня забыть про мужчин и отметить мой переезд. Ура?

– Конечно, ура! – негромко говорю я. – Кто я такая, чтобы портить твой маленький, но такой важный праздник?

– Ты самая лучшая подруга на свете, – заявляет она, и мы чокаемся чашками.

Мы не замечаем, как болтаем еще два часа, заказывая чаю и еще десертов. Решаем отпраздновать новоселье, как только Полина окончательно переедет и обустроит квартиру под себя. Разговоры с подругой всегда успокаивают меня и поднимают настроение.

– Я отойду в уборную, хорошо? – говорит Полина, вставая со стула.

– Конечно, – слегка улыбаюсь я.

За окном уже давно стемнело. В свете уличных фонарей видно, как хлопья снега падают на землю, окутывая все вокруг белой пеленой. Город окончательно преобразился к Новому году.

– Полинчик, нам обязательно нужно с тобой сходить на центральную площадь и посмотреть, как украсили в этом году главную ель, – предлагаю я, замечая мелькающую тень около стола. – И может, сделать пару фотографий. Что скажешь?

– Идея во… – я вижу перед собой большой палец мужской руки. Перевожу взгляд с пальца на лицо сидящего напротив меня парня, натыкаясь на улыбающегося Илью. Его взъерошенные рыжие волосы торчат во все стороны, а зеленые глаза блестят в свете ламп.

– Привет, – настороженно говорю я. Осматриваюсь и, не найдя никого знакомого, снова обращаюсь к нему: – Что ты тут делаешь?

– Привет. Жду Полину, – парень отвечает так буднично, словно делает это каждый день.

Он рассказывает, что ему осталось сдать последний проект, поэтому ему кровь из носу нужна Полина. А так как она работает допоздна, то и встречаться с ней ему приходится почти ночью.

Я понимающе киваю и поздравляю его с победой. В ответ он заметно расслабляется и широко улыбается.

– Приятно уходить на выходные победителем, – гордо заявляет Илья.

Окидываю взглядом зал и грустно улыбаюсь. Обычно парни всегда ходят вместе. Он замечает смену моего настроения, прямо спрашивает:

– Марка ищешь?

– Не то чтобы ищу…

– Даш, что между вами?

– Ничего, – пожимаю плечами, и в этот момент щеки заливаются румянцем. – Мы вроде как перестали общаться. Точнее, Марк перестал.

Илья удивленно вскидывает бровь.

– Вот же дурак. Я думал, он другой исход выберет, – он грустно улыбается.

– О чем ты?

– Ни о чем. Не бери в голову. Я поговорю с ним.

– Зачем? Если он не хочет…

– Все он хочет, просто дурак, – повторяет Илья.

Я хочу задать вопрос, но голос Полины меня останавливает.

– Что ты тут делаешь?

– В смысле – что? А ниче тот факт, что ты мне обещала доделать проект? Завтра последняя возможность сдачи.

– А ниче тот факт, что мне все равно?

– Ну это твои проблемы. – Илья подмигивает, а затем встает. – Так, девушки, закругляемся и поедемте уже.

Подруга закатывает глаза, но вещи собирает, и мы выходим на улицу. Прохладный воздух тут же достигает незакрытых участков тела, вызывая мурашки.

– Черт, телефон садится, – ругается Полина, когда мы садимся в машину. – Нужно было его зарядить в кафе.

– Не парься. Я дам тебе зарядку, когда мы приедем ко мне, – успокаивает ее Илья, заводя мотор.

Благодаря полупустой дороге мы добираемся до моего дома всего за десять минут, слушая легкую, ненавязчивую музыку вперемешку с шутками между Полиной и Ильей.

– Ты уверена, что тебя не нужно проводить? – с беспокойством спрашивает подруга, когда машина останавливается у подъезда.

– Нет, езжайте, вам еще заниматься, – улыбаюсь я, обнимая девушку.

– Спасибо, что подвез, – благодарю Илью, протягивая кулак.

– Подруги Полины – мои подруги, – он демонстрирует ровные зубы, отбивая кулак. – И Максимова, если ты не пересядешь вперед, мы никуда не поедем.

– Что за детский сад? – она скрещивает руки на груди. – Мне и тут хорошо.

«Трусы на лямках», – тут же вспоминаются слова Марка, и я мотаю головой, пытаясь прогнать эти мысли.

– Ничего не хочу слушать. Иди и займи свое место рядом со мной, – Илья бросает взгляд на пассажирское сиденье. – Я не шучу.

– Лаааадно, – тяжело вздыхая, подруга соглашается. Мы вместе выходим из машины, еще раз обнимаемся, и она садится рядом с Ильей. Полина опускает стекло, и они оба активно машут на прощание, а затем машина трогается.

В свете уличных фонарей я достаю из сумки ключи, но они тут же выпадают у меня из рук, когда я вижу человека перед собой.

Леша.

Его холодный, почти ледяной взгляд заставляет меня съежиться. Я хочу пройти мимо, но он быстро оказывается возле меня, преграждая путь.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – устало говорю я. – Мы все выяснили еще на дне рождения Ромы. Тебе не надоело? Мне до сих пор стыдно за то, что мы устроили.

Он внимательно изучает мое лицо, засовывая руки в карманы куртки.

– Нет, не стыдно. Я просто хочу поговорить. Давай поднимемся к тебе и спокойно поговорим?

– Ко мне мы не пойдем, – отрицательно качаю головой.

– Хорошо. Давай тогда сядем в машину, – его голос тихий и ласковый. – Я тебе ничего не сделаю, просто хочу поговорить, а на улице холодно.

– Мне не о чем с тобой говорить, – повторяю я.

– Дашка, – мне совсем не нравится, как мое имя звучит из его уст. – Я же от тебя не отстану, ты это знаешь.

Знаю. Леша всегда был из тех, кто добивается своего любыми путями. Жаль, сохранение наших отношений в его планы не входило.

– Ладно, – сдаюсь я.

Парень улыбается и открывает свою машину ключом. Он придерживает дверь, пока я сажусь на пассажирское сиденье.

– Даш, – почти шепчет Леша, оказавшись за рулем. – Я скучаю. Очень…

Я смотрю на его уставшее лицо и понимаю, что мое сердце больше никак не реагирует на эти слова. Мне нечего ответить. Я не скучала.

– Леша, – я пытаюсь подобрать нужные слова, но как узнать, какие правильные, а какие нет? Набираю в легкие воздух и говорю как есть: – У меня больше нет к тебе чувств, прости. Я думаю, нам нужно двигаться дальше. По отдельности. Понимаешь?

– Нет чувств? – его презрительный тон пугает меня. – После почти трех лет отношений? Ты себя слышишь?

– Слышу, – киваю я, теребя брелок на сумке. – Я просто хочу быть честной. Пойми, такое бывает. В какой-то момент я поняла, что недопониманий, ссор, обид и твоего безразличия просто стало больше, чем чувств…

– У тебя всегда все просто, – перебивает он, говоря сквозь зубы. – Так и скажи, что просто захотела переспать с другим.

– Не смей так говорить! – предупреждаю я, чувствуя подступающее раздражение. – Ты сам видел, с кем я приехала.

– Видел, – он барабанит пальцами по рулю. – А я тебе говорил. Он быстро тобой наиграется.

– Следи за языком, – бросаю я, хочу открыть дверь, но она не поддается. – Открой дверь.

– Мы не закончили! – раздраженно восклицает Леша и быстро переключает передачу, срываясь с места.

Я не успеваю опомниться, как мы мчимся по пустой дороге в неизвестном направлении. Здания за окном мелькают так быстро, что я не могу понять, где мы находимся.

– Остановись! – кричу я, держась за дверную ручку. – Ты меня слышишь?!

Но Леша меня не слышит. Скорее наоборот. Чем больше я прошу, тем быстрее он едет. Он проносится вперед на огромной скорости, проезжая на желтый свет.

У меня смешивается всяческое ощущение времени, и, хотя мы едем примерно минут десять, мне кажется, что прошла всего лишь пара секунд.

Я в сотый раз прошу его остановиться.

– Успокойся! – приказывает он, нажимая кнопку опускания стекол. – Я ничего тебе не сделаю.

В лицо тут же бьет морозный зимний ветер, заставляя меня поморщиться и закрыть глаза. Из-за быстрой езды волосы лезут в рот и нос.

– Закрой окно! – кричу я еще громче, но он словно не слышит меня. Я нахожу кнопку на своей двери и с силой нажимаю ее. Окно плавно закрывается. – Зачем ты это сделал?

– Что, неприятно? – кривится бывший парень. – Вот и мне не нравится, когда меня бросают.

Он резко сбавляет скорость и паркуется на автобусной остановке в неизвестной мне части города.

– Скажи, чем он лучше? – прерывает молчание Леша.

– Кто он?

– Не прикидывайся, – он начинает злиться. – Мы оба знаем, о ком я спрашиваю.

– Я не собираюсь ничего тебе говорить, – решительно заявляю я. – Открой, черт возьми, дверь.

У него ходят желваки на лице, и я слышу, как скрипят его зубы.

– Выметайся! – кричит он.

Я дергаю дверь, но она заблокирована. Это вызывает у Леши едкий смех. Он нажимает кнопку, и дверь открывается. Но прежде, чем я выхожу, он хватает меня за руку.

– Знаешь что, Даша? Я нисколько не удивлен, что Белов тебя бросил. Хочу, чтобы ты знала: тебя невозможно любить просто так. Подтверждением тому будет твоя собственная мать, которая бросила тебя, как ненужную вещь.

Тишина оглушает. К горлу подступает тошнота, и у меня темнеет в глазах. Слова бьют точно в цель, заставляя кровоточить старую рану. Из последних сил я выхожу из машины и решительно поворачиваюсь к нему.

– Передавай привет Ульяне. Надеюсь, ей будет приятно узнать, с кем ты проводишь этот вечер, – с притворной улыбкой я захлопываю дверь и ухожу.

– Ты не посмеешь, – слышу я сквозь ветер. Я продолжаю идти, не оборачиваясь, и, только когда слышу визг шин уезжающей машины, останавливаюсь.

Броня, которую я строила годами, рушится на глазах. Я больше не в силах сдерживаться, и слезы текут по холодным щекам. Со всхлипом я оглядываюсь и с ужасом понимаю, что оказалась в совершенно незнакомом месте. За все годы жизни в этом городе я никогда не бывала в этом районе.

Дрожащими руками я достаю телефон из сумки и открываю приложение такси. Вытирая слезы тыльной стороной ладони, я жду, пока на экране не появится надпись: «В приложении ведутся технические работы. Попробуйте позже».

Прекрасно.

Открываю список контактов и нажимаю на номер подруги. Держу телефон у уха, пока роботизированный голос не произносит: «Абонент выключен или находится вне зоны действия сети».

Значит, телефон Полины окончательно разрядился, а номера Ильи у меня нет.

Плохо дело. Очень плохо.

Зависаю над контактом папы, но тут же останавливаю себя. Он просто так этого не оставит, у него и без меня достаточно проблем. Не хочу его беспокоить.

Телефон неожиданно вибрирует в моих руках, заставляя слегка вздрогнуть. Мобильный сообщает о 20 % и предлагает перейти в энергосберегающий режим.

Продолжая плакать, я пытаюсь понять, что мне делать дальше, и в голову приходит не самая лучшая идея. При других обстоятельствах я бы никогда не обратилась за помощью к этому человеку, но сейчас, когда кажется, что ситуация безвыходная, у меня нет другого выбора. Я одна ночью в незнакомом месте.

С трясущимися руками то ли от холода, то ли от истерики, я тычу в экран своего телефона и нажимаю на нужный контакт. Спустя долгих четыре гудка, когда я уже собираюсь сбросить, я слышу встревоженный голос Марка, и мое сердце пропускает удар.

– Даш, что случилось?

Глава 31 Марк

Зажмуриваюсь, пытаясь отличить сон от реальности.

Так, это реальность.

Звук доносится из динамика телефона на тумбочке. Приоткрыв глаза, смотрю на часы-ночник в виде полусферы: почти полночь.

Недовольный, ворчу про себя.

После игры едва добрался до кровати. Сил нет никаких. Хорошо, что завтра только собрание, а не тренировка. Тяну руку за телефоном, и мышцы мгновенно напрягаются. Боль не имеет значения, когда я вижу контакт Даши на экране. В животе неприятно сжимается.

– Даш, что случилось? – не здороваясь, спрашиваю я.

Первое, что слышу, – это ее тихий плач. Второе – свист ветра. Она на улице. Сейчас? Ночью?

После короткой паузы Даша рассказывает, что бывший встретил ее у подъезда и ей пришлось сесть к нему в машину. Затем они поругались, и он повез ее в неизвестном направлении.

– Дашуль, – говорю я ласково, а сам встаю с кровати. Нужно найти ее.

– Он, он… – она слегка задыхается от слез.

– Успокойся, пожалуйста, – я пытаюсь надеть черные спортивные штаны. В голове мелькают самые ужасные вещи. – Он что?

– Когда я сказала, что не вернусь к нему, – ее голос дрожит. – Он снова наговорил мне гадостей, сказал, что меня никто не любит, раз даже мать от меня отказалась…

Черт. Я прибью этого урода. Найду и закопаю. В каком уме нужно быть, чтобы сказать это девушке? Я зол. Я чертовски зол.

– Просто скажи, где ты? – почти молю ее.

– Я на улице, только я не понимаю, в каком районе. Он высадил меня и уехал.

– Что значит высадил и уехал? – злость и гнев встают колом в горле. Никогда я еще не был так зол.

– Я, я… не знаю, прости, пожалуйста, я такая дура, – девушка снова плачет.

– Ты не виновата, – я стараюсь подбодрить ее. – Давай для начала я заберу тебя. Где ты находишься? Что вокруг тебя?

– Проспект Ленина, – Даша тихо произносит. – Напротив меня жилой комплекс, там несколько коричневых девятиэтажек, окруженных забором, и неподалеку кофейня «Сладость».

– А через дорогу случайно нет небольшого белого здания с вывеской круглосуточного магазина? – уточняю я.

– Да, есть. Ты знаешь это место? – она спрашивает с надеждой.

– Знаю. Я живу здесь. В этом самом комплексе, – не передать словами, какое облегчение прокатывается по моему телу. Она рядом. – Подойди к воротам.

В трубке слышатся только ее шаги, хрустящие под снегом. Выхожу на балкон и вижу крохотную фигурку: белая куртка и белая шапка с помпоном, а на плече небольшая спортивная сумка. Когда Даша подходит достаточно близко к воротам, я нажимаю кнопку на пульте управления, они разъезжаются, и она проскакивает внутрь территории жилого комплекса.

– Третий дом, там один подъезд, нажми 16#258, – даю наставления я. – Восьмой этаж. Квартира 369.

– Хорошо, – выдавливает она. – Марк, я положу трубку? Связь все равно пропадет в подъезде.

– Хорошо, я тебя жду.

Я кладу телефон обратно на тумбочку, надеваю черную футболку, и выхожу на кухню, включая подсветку. Ставлю чайник и открываю дверь. Как бы я ни пытался держаться на расстоянии от Даши, у меня ничего не получается. Сама судьба посылает мне ее, как бы намекая, чтобы я уже принял реальность и не отпускал ее никуда.

Даша появляется на пороге, и мое сердце сжимается от боли. У нее заплаканное лицо: красный нос, слипшиеся ресницы, темно-карие глаза блестят от пролитых слез. Она смотрит на меня своим милым и трогательным взглядом, и я понимаю, что запал на эту девчонку.

– Еще раз прости, что разбудила тебя и заставила впустить в квартиру, – с несчастным видом говорит она.

– Пустяки, проходи. Не стой на пороге.

Даша снимает с себя бежевые сапоги на шнурках, белую куртку и шапку. И теперь передо мной стоит беззащитная девушка в высоких светлых носках, натянутых на черные легинсы, и в белой оверсайз толстовке без капюшона. Даша приглаживает свои наэлектризованные волосы, которые от влаги слегка вьются. Я забираю ее верхнюю одежду и вешаю в шкаф, а небольшую спортивную сумку кладу на пуфик.

– Спасибо, – тихо благодарит она.

– Будешь чаю? – спрашиваю я, пытаясь разбавить повисшее молчание между нами. – Ты, наверное, замерзла.

– Да, пожалуйста.

– Какой чай будешь? Черный или зеленый? – уточняю я, показывая две разные коробки.

– Вот тот, который с мятой, – отвечает она таким голосом, от которого мне сразу хочется ее обнять и защитить от всего мира.

– Зеленый значит, отлично, – в молчании я приготавливаю нам горячий чай и ставлю одну кружку перед ней, вторую перед собой. – Может, хочешь что-то поесть?

– Нет, – Даша мотает головой. – Спасибо.

Я изучаю ее печальное лицо: уголки губ смотрят вниз, верхние веки опущены, рассеянный и отсутствующий взгляд. На лице нет ни тени улыбки.

– Я такая дура, – она избегает смотреть мне в глаза, обхватывая двумя руками свою кружку и держась за нее как за спасательный круг. – Я не должна была ехать с ним, но мне было его так жаль.

Я молча киваю. Да, она не должна была. Но это сейчас ничем не поможет.

– Что еще сказал этот придурок? – аккуратно уточняю я. Она долго молчит, не решаясь взглянуть на меня. – Даша.

– Он думает, мы с тобой переспали и ты бросил меня после того, как воспользовался. На его лице было столько презрения, – она сильнее сжимает чашку.

– Но мы же оба с тобой знаем, это не так.

– Да, – Даша быстро кивает. – Но…

– Что значит «но»? – мои брови сходятся на переносице.

– Но ты действительно перестал со мной общаться, и у него сложилось ложное впечатление, – она наконец-то поднимает неуверенный взгляд, в котором читается разочарование. Что я натворил? – И ты даже не попытался объясниться, просто игнорировал.

– Я не игнорировал.

Даша молча приподнимает бровь.

– Да, прости, игнорировал, но я не должен был этого делать…

– Не должен.

– Я струсил и запутался, – признаюсь я, не отводя взгляд. – Если ты мне дашь шанс все объяснить, я определенно им воспользуюсь, но не сейчас, пока ты в таком состоянии.

– Тебе это нужно? – спокойно спрашивает она.

– Теперь да. Сто процентов.

– Хорошо, – не веря мне, Даша все равно кивает. – Грустно все это.

Я хмурюсь.

– Что именно?

– То, что так закончились наши с Лешей отношения.

– Ты скучаешь?

– Нет, – мотает головой. – Просто обидно, что так вышло. Не хотела так расходиться. Сама, наверное, виновата. Тянула до последнего.

Даша слабо улыбается, и в ее глазах остается легкая грусть.

– Ты заслуживаешь человека куда лечше, чем твой бывший, – твердым голосом говорю я. – Некоторые мужчины не умеют достойно прощаться и не видят в себе изъянов.

– Спасибо. И спасибо, что выслушал меня.

– Пожалуйста.

На кухне повисает тишина, мы не говорим друг другу больше ни слова, слышно только, как негромко гудит холодильник. Меня успокаивает такая атмосфера. Нам не обязательно постоянно разговаривать, с Дашей комфортно и молчать.

Не считая сестры и мамы, эта девушка – первая, кто побывал в моей квартире, и это открытие меня совсем не напрягает. Мне нравится слушать ее голос, от которого появляется самая дурацкая улыбка на лице.

Кажется, я поплыл. Окончательно и бесповоротно.

Даша теперь постоянно в моей голове и мыслях. И это выбивает меня из привычного ритма жизни, в котором есть место только хоккею и дисциплине.

Дисциплина – основа успеха, и только она для меня важна. Поправочка. Была важна. Первое время я пытался все вернуть на свои места, но чем больше я сопротивлялся, тем больше меня припирало к стене.

Раньше я считал, что отношения отвлекут меня от хоккея и что я не готов к ним, но не видеть Дашу оказалось куда хуже.

Я пытался отгородиться от нее, но просто не смог. А сегодня практически сдался, держа в руках телефон.

Ну а сейчас, когда я вижу ее такую хрупкую, что-то внутри меня ломается, и я готов упасть к ее ногам.

Я окончательно очарован ее чарами и, если честно, больше не хочу им сопротивляться. Пусть они меня забирают, а я постараюсь делать все правильно.

Я знаю, что это безрассудно. Понимаю, что нас ждет, возможно, боль и разочарование. Но разве можно устоять, когда смотришь в эти карие глаза? Разве можно думать о последствиях, когда она улыбается мне?

Какой же я дурак. За эти несколько дней вынужденного отсутствия Даши в моей жизни мне стало казаться, что отношения – это не самое страшное, что может быть в жизни. Страшно оттолкнуть человека, который тебе так сильно нравится. С каждым днем меня все больше тянет к этой девушке.

Хочется сейчас рассказать ей об этом, но блин. Но, кажется, не время. Дашка заплаканная, опустошенная из-за ссоры с бывшим и явно не готовая к этому диалогу.

Поэтому пока нужно вернуться в формат «дружбы», а потом плавно перейти к признанию.

– Мне уже нужно ехать, – почти шепотом говорит Даша, вытаскивая меня из размышлений. – Только ты бы не мог дать мне зарядку? У меня телефон сел, а заказать такси как-то нужно.

Я хмурюсь и чувствую легкое разочарование. Мне не хочется, чтобы Даша уходила.

– Какое такси? Ты что, собираешься уезжать?

– Собираюсь. Я и так навалилась на тебя как гром среди ясного неба, – она с грустью смотрит на меня. – В последнее время мы не особо общались, я подумала, что ты не хочешь больше дружить, но как-то набралась смелости и позвонила тебе.

– У меня был тяжелый график, – вру я.

– Марк, – Даша вдыхает, качая головой. – Я не хочу сейчас ни в чем разбираться. Я просто устала и хочу домой.

Если честно, мне совершенно не хочется оставлять ее одну в таком состоянии и, если еще честнее, мне не хочется больше называть себя ее другом, но что делать с этим, я пока не знаю.

– А что, если твой бывший нагрянет к тебе с извинениями или, что хуже, с очередными оскорблениями? – спрашиваю я. – Не будет ли безопаснее остаться у меня, хотя бы до утра?

– Ты предлагаешь остаться у тебя? – Даша удивленно смотрит на меня.

– Да. Не вижу ничего такого.

Я обольстительно улыбаюсь, и она не в силах скрыть ответную улыбку.

А я говорил: моя улыбка всегда работает.

Я вижу, как она анализирует всю ситуацию и пытается принять решение, но уже через пару секунд сдается:

– Наверное, ты прав. Этот диван раскладывается? – Даша указательным пальцем показывает на небольшой темно-зеленый диван, стоящий в углу кухни.

– Да.

– Отлично, значит, я сплю на нем.

– Есть одна проблема.

– Какая? – недоверчиво уточняет она.

– У меня нет дополнительного комплекта постельного белья, – я пожимаю плечами. – Я не думал, что он мне когда-то будет нужен.

– И что ты предлагаешь?

– Давай переспим?

– Что? – ее глаза округляются, и после этого я понимаю, что сказал не то, что должен.

– Я имею в виду, переспим ночь вместе на кровати, – я говорю быстро. – Обещаю, приставать не буду.

Она слегка краснеет, смотря на меня темно-карими глазами.

Ох, Дашка, если бы ты только знала, что я хочу с тобой сделать, не болтала бы так много.

– Обещаю, – я протягиваю мизинец правой руки.

– Обещаешь? – спрашивает она, но соединяет свой мизинец с моим.

– Конечно, – мы пару секунд трясем пальцами, и я чувствую легкое покалывание.

Да что со мной такое? Веду себя как сопляк.

– Давай я тебе принесу во что переодеться?

– Хорошо.

Спустя пару секунд приношу ей самую длинную футболку, которая у меня есть.

– Переодеться можешь в спальне.

– Спасибо, – улыбается Даша, забирая у меня одежду, а затем уходит в комнату.

Стоя на кухне, мне отлично видно зеркало в полный рост, стоящее в прихожей и открывающее вид на Дашу. Я не должен смотреть, не должен. Но не могу оторвать взгляд.

Даша через голову снимает свою толстовку, которая оказывается на флисе, и я обнаруживаю, что под ней ничего нет, кроме кружевного черного лифчика с широкими лямками, сужающимися к плечам. Я нервно сглатываю. Чувствую себя подростком.

Я спешу отвернуться, когда она надевает врученную футболку. Выключаю освещение на кухне и иду в спальню.

– Дашка, – зову ее, когда мы оба уже лежим под одеялом на спине. – Все будет хорошо.

– Надеюсь, – отвечает девушка.

Я хочу ее обнять, но думаю, что она этого не оценит. Наверное, не сейчас. Поэтому просто закрываю глаза.

Но стоит мне только увидеть темноту, как я слышу шмыганьем носом.

– Даш, – тут же открываю глаза. – Ну ты чего? Хочешь, давай поговорим?

Она молчит.

– О чем угодно. Только не плачь, прошу.

Слышу ее легкий выдох.

– Марк, а ты боишься разочаровать отца, если и в этом году вы не пройдете в плей-офф и не выиграете кубок?

От ее вопроса я нервно сглатываю. Никак не ожидал сейчас это услышать. Хотя чему я удивляюсь? Это же Даша.

– Если я отвечу, ты обещаешь не плакать? – спрашиваю я, сохраняя спокойствие.

– Да.

Я переворачиваюсь на бок, чтобы быть лицом к ней. Глазами, привыкшими к темноте, замечаю два ярких огонька, смотрящих прямо в самое сердце, и решаю не лгать, сказать все как есть.

– Да, боюсь.

Признание слетает с моих губ так легко и быстро.

– Отец – звезда хоккея, и я должен не подводить его и его репутацию.

– Ты ему не должен.

Я усмехаюсь.

– Если бы все было так просто, – заправляю локон ей за ухо. – Просто отец выиграл кубок два сезона подряд, как только перешел в профессиональный клуб, а его сын не может выиграть, вот уже два года. Это третий.

– Ты не заслужил себя мучить. Я видела, как ты играешь и выкладываешься на каждой игре. Твой отец слепой, если не видит этого. Ты уж прости меня за эти слова.

– Ничего, – я улыбаюсь, – мне даже приятно, что ты защищаешь меня.

Даша вздыхает и слегка приподнимается на локте.

– Хоть я не сильна в правилах и во всех нюансах хоккея, как Полина, но мне кажется, твое ухудшение статистики связано с давлением, которое оказываешь на себя ты сам.

– Ты не права, – ложусь обратно на спину.

– Нет, права, и ты это знаешь, но по какой-то неизвестной мне причине отрицаешь это, – она придвигается чуть ближе. – Я считаю, ты столько всего сделал, делаешь и будешь делать для своей команды. Могу поспорить, ты выкладываешься на все сто на тренировках, на каждой игре, да даже в раздевалке. Ты отличный хоккеист. Просто у тебя боязнь подвести отца, но это нормально.

– Как у тебя все просто, – я жестом показываю ей на свою широкую грудь. Меньше всего я хочу сейчас, чтобы она видела мое лицо. На удивление Даша кладет голову на меня, и я невольно улыбаюсь. Ее волосы приятно пахнут вишней.

– Не знаю, что в этом сложного. Боязнь подвести – это здоровое желание оправдать надежду, возлагающуюся на тебя. Главное – не доходить до крайностей, иначе ты ограничишь свое развитие как игрока.

– Хочешь мне сказать, я зря переживаю?

– Именно это я и хочу сказать. Ты боишься, что не сможешь быть на таком же уровне, как твой отец, – она замолкает, когда я начинаю гладить ее волосы. – Но на самом деле ты боишься его реакции на это.

Я молчу, долго молчу, упорно смотря в одну точку на стене. Если бы я не водил рукой по Дашиным волосам, она бы точно подумала, что я уснул.

– Марк? – осторожно спрашивает она.

– Ммм?

– Я сказала что-то не то?

– Нет, ты все сказала правильно, – сглатываю я. – Из-за давления на льду я стал часто срываться, за это меня удаляют, и я тем самым подвожу свою команду. Если мы выйдем в плей-офф…

– Не если, а когда, – поправляет меня Даша.

– Что когда?

– Не если, а когда мы выйдем в плей-офф.

От ее веры в команду, я не могу скрыть улыбку.

–Когда мы выйдем в плей-офф, каждый матч будет важен и каждое удаление может стоить победы команде. Мысль, что я могу подвести своих ребят, тренера, болельщиков и… – я негромко выдыхаю – …отца наваливается огромным грузом, который давит на меня с такой силой, что я вот-вот готов сломаться.

– Ты же знаешь, проигрыш – это нормально?

– Знаю, но…

– А что но? – она возмущается. – Нет никаких «но». Только не нужно говорить, что я ничего не понимаю.

Я продолжаю смотреть в одну точку, анализируя весь наш разговор.

– И почему ты молчишь?

– Ты же сама сказала не говорить.

Даша слегка ударяет меня по груди.

– Мне кажется, тебе стоит поговорить с отцом. Дядя Дима понимающий и тоже хоккеист, хоть и бывший.

– Это для тебя он понимающий, – я делаю глубокий вздох. – А я его сын, продолжение его, и по мне судят, какой он.

– Все же тебе стоит поговорить с ним и сказать, что ты чувствуешь, и снять с себя груз ответственности хотя бы перед ним. В первую очередь он твой отец и должен понять тебя.

– Ну не знаю.

– Какие же вы, хоккеисты, упрямые, – громко вздыхает она, вызывая у меня улыбку.

Мы лежим в тишине, и только звук ветра разбавляет ее. Я глажу волосы Даши, и на меня накатывает приятная усталость.

– Тебе не кажется, что это странно? – осторожно произносит девушка.

– Странно что?

– Ты игнорировал меня последние несколько дней, а сейчас мы лежим вместе.

Я улыбаюсь.

– Прошу за это прощения. Я обещаю, мы поговорим и все обсудим.

Чувствую, как губы девушки изгибаются в улыбке, а затем она приподнимает голову, смотря на меня. Ее глаза светятся, а губы так и манят.

– Что ты завтра делаешь? – интересуюсь, стараясь никак себя не выдать.

– Ничего. Завтра у меня выходной. Хочу сходить за подарками.

– А можно с тобой?

Даша удивленно вскидывает бровь.

– У меня завтра только собрание. А затем мы можем встретиться и отвезти Мишель в больницу, а потом по магазинам.

– Что-то случилось с Мишель? – озадаченность появляется на ее лице.

– Она думает, что у нее обострился гастрит.

– Сочувствую.

– Я тоже. А насчет моего предложения что скажешь?

Дашка молчит, внимательно изучая мое лицо.

– Какова вероятность, что после того, как мы попрощаемся, ты снова не захочешь меня игнорировать?

– На этот раз нулевая, – утверждаю. – Я обещаю, что заберу тебя после собрания и мы поедем в торговый центр.

– Но тебе не кажется, что нам нужно сперва поговорить?

– И мы поговорим, – я кручу прядь ее волос. – Но только завтра, точнее уже сегодня.

Даша по-доброму усмехается.

– Ну что скажешь?

– Я очень рада буду увидеть Мишель.

– Это значит – да? – с надеждой и радостью внутри уточняю я.

– Да, – Даша смеется.

Ее губы находятся в опасной близости от моих. Они так манят. Я могу всего лишь слегка наклониться вперед и поцеловать их, но атмосферу портит короткая вибрация ее мобильного телефона. Я успеваю дотянуться первым.

– Кто тебе пишет на ночь глядя? – шутливо спрашиваю я, но когда читаю сообщения, то улыбка спадает с моего лица.

Незнакомый номер : Дашка, прости меня. Мы оба были не правы, но в большей степени ты. Незнакомый номер : Возьми трубку, мы все обсудим, и я тебе все прощу. Незнакомый номер : Даша, я был таким дураком. Прости за то, что наговорил тебе, но ты вынудила меня. Незнакомый номер : Я все еще люблю тебя.

Передаю телефон Даше, ничего не говоря. Она внимательно читает присланные сообщения и недовольно сводит брови. Ее глаза снова наполняются слезами, и я не могу сдержать себя.

– Ну все, Дашка, иди сюда, – я забираю телефон из ее рук и кладу его на тумбочку, прижимая ее спиной к себе. Она не сопротивляется и сворачивается в моих объятиях. – Все будет хорошо.

– Марк, – спустя какое-то время зовет меня Даша.

– Что такое?

– Я слишком подавлена и расстроена, чтобы сопротивляться тебе и вырываться.

– И не нужно. Лучше спи, – я целую ее в макушку. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, – и мы засыпаем.

Глава 32 Марк

Просыпаюсь от того, что комнату заливает солнечный свет и чья-то нога закинута на мою. Чувствуя еле уловимый аромат вишни, я открываю глаза и вижу в своих объятиях Дашу. Ее голова покоится на моей груди, а рука лежит у меня на животе. И я чуть сильнее обнимаю ее, стараясь не разбудить. Как же я мог вот так вот просто отпустить эту девушку?

– Доброе утро, – первой отзывается Даша, смотря на меня смущенным взглядом. – Сильно размазалась тушь?

– Доброе утро. Ты прекрасна, – отвечаю я и неожиданно для себя целую ее в лоб.

Я замираю, почему-то переживая о ее реакции, но когда отстраняюсь, вижу улыбку, и как будто камень падает с плеч.

Мы какое-то время просто лежим в постели и разговариваем ни о чем. Я снова чувствую это спокойствие, которое уничтожает, к черту, всю тревожность.

Нехотя, но я все равно встаю и бегу в душ, пока Даша решает неожиданно появившиеся рабочие моменты.

Открываю холодильник и понимаю, что у меня совершенно ничего нет на завтрак. Я совсем забыл закупиться.

– Даша! – кричу я и вздрагиваю, когда она неожиданно оказывается рядом.

– Ты меня звал? – спрашивает она, пряча улыбку.

Качаю головой, но уголки губ все равно приподнимаются. А потом я чуть не давлюсь собственной слюной, когда вижу бедра Даши, которые еле-еле скрывает моя футболка.

– Марк. Ма-арк, – тянет она.

– Ой, прости, – тут же беру себя в руки. – У меня нет еды. Давай съездим в ближайшую кофейню? Я угощаю.

– Давай, – Даша подмигивает, а затем разворачивается и уходит.

Вот же вредина, но я все равно улыбаюсь, как придурок.

Почему как?

Я и есть придурок.

Чуть собственными руками не потерял ту, к которой впервые за долгое время реально тянет.

Спустя меньше пятнадцати минут мы входим в небольшое заведение. Интерьер скромный, спокойный и ненавязчивый. Внутри тихо играет современная музыка, и нас встречает молодой бариста: темноволосый парень, с короткой стрижкой и с несколькими татуировками на правой руке.

Подойдя к прилавку, я изучаю небольшое меню. Заказываю себе три сырника с клубничным джемом, один сэндвич с курицей и большой капучино, а Даша – три сырника со сгущенкой и средний моккачино.

Я оплачиваю заказ, и мы занимаем место возле окна.

Пока мы едим, мне приходит одно сообщение от сестры и парочка от Илюхи. Если сообщения от сестры с напоминаем о нашей договоренности я еще могу понять, то от друга заставляют меня насторожиться. Видите ли, он хочет со мной серьезно поговорить.

Пфф.

Откладываю телефон и смотрю на Дашу. Она улыбается мне.

– Что?

– Ничего, – она прячет улыбку, отламывая небольшой кусочек сырника и отправляя ее в рот.

Прищуриваюсь, а затем качаю головой, как бы не одобряя. Даша смеется, вызывая у меня улыбку.

Ну красавица же.

Я просто не могу отвести от нее своих глаз. С этой естественностью, без грамма косметики на лице, с заплетенными в косу волосами, она выглядит такой милой, очаровательной, и мне хочется, чтобы она стала… моей.

Я до сих пор не понимаю, как такая, девушка как Даша, после всего сидит напротив меня и с аппетитом ест. Я бы давно себя послал.

Спустя двадцать минут мы въезжаем на полупустую парковку ледового дворца и останавливаемся возле машин моих сокомандников.

В нескольких десятках метров от нас тормозит черный внедорожник, из которого выходит наш нападающий Павел Алексеев. На нем джоггеры хаки, темно-зеленая парка, черные массивные ботинки и серая шапка с помпоном. Его небритое лицо придает ему слегка диковатый вид.

– А это тоже ваш? – интересуется Даша, разглядывая нашего нападающего.

– Да, – киваю я. – Паша Алексеев. 32-й номер.

– А сколько ему лет?

– Вроде тридцать один. А что?

– Ничего, – она пожимает плечами. – Я думала, у вас молодежная команда.

– У нас профессиональная и всевозрастная команда, – объясняю я и глушу машину. – В хоккее не так важен возраст, как профессиональные качества игрока, его отдача, внутреннее спокойствие и уверенность в том, что делаешь.

– Прости, ты прав.

– Откуда у тебя эта привычка постоянно извиняться? Вот никак не пойму? – задаю вопрос и, не дожидаясь ответа девушки, выхожу из салона.

Когда Дашка выходит следом за мной, я закрываю машину и подхожу к ней, предлагая взять меня под локоть.

– Чтобы не упала, – поясняю я, улыбнувшись.

Она какое-то время смотрит то на меня, то на мою согнутую руку, то снова на меня, но в конечном итоге тоже улыбается и берет меня под локоть.

– Отлично, – одобряю я. – А то если упадешь, какой тебе Новый год?

– Лежачий, – отвечает она, и уголки ее губ изгибаются в легкой улыбке.

– Я бы сказал, постельный, – поддразниваю я.

Мы подходим к служебному входу, когда почти перед самыми нашими лицами резко открывается дверь, заставляя отпрыгнуть назад, а из нее вылетает недовольный Илюха. Он громко и на повышенных тонах с кем-то говорит по телефону. Остановив рукой дверь, я с опаской смотрю на Дашу.

– Все хорошо?

– Да, – тихо говорит она. – Только немного испугалась.

– Все нормально, – я быстро целую ее в макушку, но сразу делаю шаг назад, когда до меня доходит, что я только что сделал. Опускаю взгляд вниз и вижу на лице Даши легкую улыбку, от которой внутри все расцветает. Да как такое возможно?

– Вот ты где, – слышу я раздраженный голос друга. Он замечает только меня одного, так как Дашу скрывает дверь. – Что ты там стоишь?

– Не хотел тебе мешать, – отвечаю я, повернувшись к другу лицом. – Что случилось?

– Об этом позже, – он отмахивается. – Сейчас поговорим о тебе.

– Что не так?

– Это ты мне скажи, что не так? Что с тобой такое? – устало спрашивает Илья, убирая телефон в карман черных джинсов. – Сколько ты еще будешь морочить девушке голову?

– Ты о чем?

– Белый, хорош прикидываться! Заморочил девчонке голову, а потом, когда дело запахло жареным, сразу в кусты? От тебя такого не ожидал, – он фыркает. – Я же тебя сразу просил забыть. А ты?

– А что я?

– Сам знаешь!

Если бы Даша не стояла за дверью, я бы сказал пару ласковых слов, но сейчас вынужден промолчать.

– Илюх, давай не сегодня, ладно?

– А когда?

– Не знаю когда, но не сейчас.

– Ты просто идиот, понял?

– Почему сразу – идиот? – удивленно приподнимаю бровь и все же чувствую, как раздражение подходит к горлу. – Помнится мне, ты сам недавно предлагал…

– Предлагал, но я же думал, что ты за голову возьмешься и выберешь первый вариант. Но ты же у нас…

– Кто? Идиот?

Илюха тяжело вздыхает.

– Забудь.

– Забыть?

– Да, забудь! Но с Дашей поговори. Будь тем парнем, которого я знаю.

– Поговорить с Дашей?

– Да, поговорить!

Я усмехаюсь и закрываю дверь, тем самым открывая вид на девушку.

– Даша? – друг замирает, поочередно смотря то на меня, то на Дашу.

– Привет, – смущенно улыбается она.

– Привет. Белый, а ты чего…

– Пытался, но ты меня не слышал, – отвечаю на вопрос раньше, чем он успевает озвучить его целиком.

И что мне теперь делать?

После услышанного Даша снова может подумать, что я исчезну, но я не собираюсь. Не в этот раз. Да и на самом деле ни в какой раз.

– Погодите-ка, а почему вы вместе? – озадаченный голос друга возвращает меня из размышлений.

– Долгая история, – бросаю я. – Пойдемте, а то у меня уже руки замерзли.

– Я не понимаю, почему вы пришли вместе, – не угомонится никак Илья, следуя за нами. Я поглядываю на лицо Даши, которая погружена в свои собственные мысли.

– Все потом, – отвечаю ему и отвожу девушку до пустых столиков в центре холла. – Посиди, пожалуйста, здесь. Вот там постоматы с напитками и едой. Я скоро. Только не уходи никуда.

– Хорошо, – тихим голосом произносит она, смотря на меня недоверчивым взглядом. – Буду здесь.

– Отлично, я убежал.

Перед тем как скрыться в коридоре, я оборачиваюсь и замечаю почти невесомую улыбку на ее лице, присущую только ей, и внутри все же зарождается надежда, что Илья ничего не испортил.

– Реально, Белый, прости, – шепчет мне друг, когда я сажусь рядом с ним. – Все нормально?

– Пока не знаю, – говорю я, не смотря на него.

– Но, с другой стороны, ты сам виноват, и ты это знаешь.

– Знаю.

Мы замолкаем, потому что входит тренер. Николаич говорит быстро и по делу. Дает наставления ни во что не вляпаться, пока будут выходные, и поздравляет всех с наступающим.

По комнате разносятся взаимные поздравления и аплодисменты. Мы поздравляем друг друга с предстоящим праздником, пожимая руки и обнимаясь.

– Белый, ты как, с нами отмечать Новый год? – спрашивает меня Ярослав, подойдя ближе.

– Не, я пас, – чувствую, как рядом стоящий Илья улыбается во весь рот.

– А чего так? Ты же вроде хотел.

– Планы поменялись, – пожимаю плечами. – Буду с семьей, как и попросил тренер.

– А можно узнать, что стало причиной твоего отказа? – Веня скептически смотрит на меня.

– В холле сидит его причина, – по-доброму подкалывает капитан.

– О! – на лице нашего вратаря появляется широкая улыбка. – Тогда я понял.

– Идите вы!

– Нет, это тебе нужно идти, – отвечает друг. – А то твоя причина может ускользнуть.

Вот черт.

– Все, я пошел. Всем пока, – громко говорю я, чтобы привлечь внимание всех парней в комнате. – Всех с наступающим.

– Смотри, смотри, не пошел, а побежал, – слышу я насмешливый голос Ярослава, а затем и общий смех троицы.

Дурацкая улыбка не сходит с моего лица всю дорогу, пока я иду по коридору до места, где оставил Дашу. Однако от улыбки не остается и следа, когда, зайдя в холл, я обнаруживаю, что за столиком никого нет. Я бегло осматриваю помещение, и, когда натыкаюсь на маленькую фигурку со светлыми волосами возле стенда с историей нашей команды, облегчение прокатывается по всему телу. Вот она, никуда не ушла и ждет меня.

– Привет, – шепчу я, подойдя к ней сзади почти вплотную.

– Привет, – так же шепотом отвечает Даша, слегка повернув голову в мою сторону. – Быстро ты.

– Как я и говорил. Пойдем?

– Конечно.

На этот раз мы просто идем рядом. Я искоса поглядываю на Дашу, пытаясь понять, о чем она думает. Но раз она еще никуда не ушла, значит все хорошо. Или я так себя успокаиваю?

– Нам еще нужно немного подождать Мишель, – говорю я, открывая пассажирскую дверцу и приглашая Дашу сесть.

– Хорошо.

Завожу мотор и не знаю, как начать говорить, потому что возникшее молчание между нами ужасно меня нервирует.

Я чувствую, что каждый хочет что-то сказать, но не решается.

– Нам надо поговорить, – наконец-то произношу я.

– Согласна, – Даша поворачивается ко мне лицом.

Я даже не знаю, с чего начать. Может, сказать правду, что я запал на нее? Что после встречи с ней я нормально думать не могу? Что с появлением Даши моя тревожка катится к чертям? Что я наконец-то понял, что больше не хочу дружить?

Но я не успеваю ничего сказать, потому что громкий голос сестры разносится рядом с окном. Мишель машет руками, а затем замирает, когда видит на пассажирском сиденье девушку.

– Дашка! Ни хрена себе! – радостно вопит Мишель.

Я открываю машину, и сестра проскальзывает внутрь, сразу просовываясь между сидений для взаимных объятий с Дашей.

– Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

– Я тоже, – радостно отвечает девушка.

– Красавчик, – Мишель хлопает меня по плечу.

– Так, – вздыхаю я. – На сегодня хватит меня палить. Говори адрес больницы.

Сестра произносит адрес, и под щебетание девушек я выезжаю с парковки ледового комплекса. Всю дорогу Мишель рассказывает мне о том, что лучше купить в качестве подарка нашим с ней родителям, не обходя стороной и ее саму.

Въезжаем на территорию парковки платного медицинского центра, и перед нами открывается вид на двухэтажное здание из панелей белых и серых цветов с пластиковыми окнами. У входа смонтирована большая прозрачная автоматическая дверь.

Мишель просит никуда не уезжать без нее и вылезает из машины. Мы с Дашей смотрим ей вслед, пока силуэт сестры не исчезает за дверями здания.

– Ты не против прогуляться? – обращаюсь к Даше. – Знаю тут одно заведение, там такой вкусный горячий шоколад, просто пальчики оближешь.

– С удовольствием, – она искренне улыбается.

Мы выходим из машины и направляемся вдоль небольшой аллеи, соединяющей больницу с парком. Вдоль дорожки растут высокие деревья, обмотанные снизу доверху гирляндами, а сверху свисают мигающие лучики, создающие эффект падающих снежинок.

Недалеко от территории медицинского центра располагается та самая кофейня. Проходим внутрь, и до нас сразу доносится аромат свежеприготовленного кофе. Меню со всеми напитками вывешено на светло-бежевом полотне за прилавком.

– Доверишься моему вкусу? – спрашиваю я, когда мы с Дашей подходим к бариста.

– Конечно, – уголки ее губ приподнимаются в смущенной улыбке.

Я подхожу к молодой девушке с ярко-розовыми волосами, собранными в небрежный пучок, и заказываю один стаканчик белого и один стаканчик молочного шоколада, с добавлением в каждый соленой карамели.

В памяти тут же возникает момент детского счастья: я, сестра, наши родители, горячий шоколад, холодные носы и руки, зима и семейное катание на коньках.

Буквально через пару минут наши напитки готовы, и мы с Дашей выходим на улицу. Я протягиваю ей стаканчик с молочным шоколадом.

– Боже, как это вкусно! – восклицает она, и я не могу скрыть улыбки.

– Попробуй этот, – прошу я, протягивая второй коричневый бумажный стакан уже с белым шоколадом.

– Этот еще вкуснее, – признается она.

– Тогда он твой, а этот мой, – забираю у нее стакан с напитком.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – улыбаюсь я и делаю глоток. По горлу тут же разливается сладкий вкус молочного шоколада с нотками соленой карамели.

– А какой тебе вкус больше нравится? – спрашивает она, когда мы не спеша идем обратно к машине.

– Молочный.

– Почему? – Даша заглядывает мне в лицо.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – В детстве мама сама дала мне его, и это был первый напиток, который мне так понравился. А у сестры был как раз белый, – указываю на стаканчик в ее руках. – Вкус тоже крутой, но молочный мне нравится больше.

Даша замолкает и молча улыбается.

Под нашими ногами приятно хрустит снег. Откуда-то издалека разносится легкая новогодняя музыка, усиливающая праздничное настроение.

– Если бы мы не ждали Мишель, то я подумала бы, что это свидание, – подмечает Даша, поднося к губам свой бумажный стакан. – И если бы ты вообще был способен на них.

– Кто тебе сказал, что я на них не способен? – бросаю на нее вопросительный взгляд.

– Ты.

– И когда же я это сказал?

– Ну как же, – она делает еще один глоток горячего шоколада. – Когда сказал, что серьезные отношения не для тебя.

– Ты путаешь, – усмехаюсь, мягко покачивая головой. – Отказ от серьезных отношений не означает отказ от свиданий. Просто у меня не было желания и надобности вести девушек куда-то.

– Значит, поэтому ты со мной дружишь? Тебе не нужно строить из себя джентльмена, чтобы я оказалась в твоей постели?

Удивленно приподнимаю бровь, наблюдая, как слова с легкостью слетают с ее губ.

– Дашка, если что, ты уже побывала в моей постели, – я подмигиваю.

Она закатывает глаза, неодобрительно мотая головой.

– Ты понял, о чем я.

– Понял, понял, – усмехаюсь. – Знаешь, я сразу вижу, чего девушки от меня хотят. В первую и все последующие наши с тобой встречи ты хотела одного: чтобы я исчез и не подходил к тебе. Только спустя время ты оттаяла, и я смог находиться рядом дольше жалких парs минут.

– Неправда, – она останавливается возле машины, чтобы посмотреть на меня.

– Правда, – я встаю напротив нее. – Ты красивая, добрая и безумно привлекательная. Это невозможно не заметить. Но я впервые столкнулся с тем, что девушка не интересуется мной. И как по иронии судьбы, ты привлекла меня больше, чем кто-либо за все время. Еще наличие твоего бывшего усугубило ситуацию. Наверное, всегда тянет к кому-то запретному. – При упоминании парня Даша хмурится. – Потом ваше расставание, твои слезы и переживания. Тогда я и предложил дружбу. Это все, на что меня хватило, но чем больше я находился рядом с тобой, чем больше понимал, что меня к…

– Мишель, – тихим и дрожащим голосом произносит Даша, смотря куда-то сквозь меня.

Моя сестра уже второй раз не дает мне договорить, и это начинает меня немного раздражать, но, когда я разворачиваюсь, все неприятные чувства сходят на нет. К нам идет заплаканная Мишель, держащая в руках несколько листов бумаги.

– Что случилось? – спрашиваю я, становясь тут же серьезным. – Почему ты плачешь?

– Марк, – пытается сказать сестра сквозь слезы.

– Так, успокойся, – прошу я и ставлю свой недопитый стакан на крышу автомобиля, а затем привлекаю Мишель к себе.

Она прижимается и тихо хнычет мне в грудь. Я успокаивающими движениями глажу ее по спине, слыша ее всхлипы. Осторожно расцепляю объятия и внимательно смотрю на нее.

– Теперь скажи, что случилось?

Сестра смотрит на меня заплаканными глазами и не может начать говорить, вздыхая.

– Тише, тише. Вдох-выдох. Давай, давай.

Мишель выполняет мои указания и наконец-то улыбается.

– Марк, я беременна.

– О! – слышу я тихий голос Даши.

– Что ты? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. – Беременна?

Мишель кивает, и слезы снова начинают течь по ее щекам. Я беру ее лицо в свои руки и вытираю их большими пальцами.

– Охренеть! Охренеть! Охренеть! – кричу я, улыбаясь во весь рот. – Я стану дядей? Я стану дядей.

– Ты станешь дядей, – мягко подтверждает сестра, расплываясь в улыбке.

– Охренеть! – я тут же подхватываю ее и кружу, заставляя девушку завизжать от неожиданности.

– Марк, отпусти! – сквозь слезы и улыбку просит Мишель.

Я ставлю сестру на землю, и до меня только сейчас начинает доходить, что слезы могут быть не от счастья.

– А почему ты плачешь? – настороженно спрашиваю я. – Вы что, с Максом не планировали?

– Планировали. Просто… просто я не думала, что так быстро получится.

Невероятное облегчение проходит по телу, и я снова улыбаюсь во весь рот.

– Охренеть! Я стану дядей, – еще раз произношу я и, находясь в возбужденном состоянии от радостной новости, решаю обнять и покружить еще и Дашу. Она смеется, прикрывая свой стакан рукой, чтобы он не пролился на нас.

– Я тебя поздравляю! – искренне улыбается Даша, когда я ставлю ее на землю.

– Спасибо!

– Мишель, а тебя в первую очередь поздравляю!

– Спасибо, – отвечает сестра, и они обнимаются.

Когда Даша отстраняется, Мишель стирает остатки слез со своих щек, а затем смотрит на меня.

– Позволь мне самой рассказать родителям?

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

– Ты ж знаешь, твои секреты – мои секреты.

Сестра улыбается и прижимается к моей груди. Я отвечаю на объятия и смотрю на Дашу, у которой на лице такая счастливая улыбка, что мне тут же хочется запечатлеть ее в своей памяти.

– Иди к нам, – зову ее, отводя руку в сторону.

Даша, продолжая улыбаться, ставит свой стаканчик на крышу моей машины и присоединяется к обнимашкам.

Но объятия длятся недолго, потому что, когда я слышу всхлипы девушек, тут же спешу отстраниться.

– Так, дамы. А ну прекращайте!

– Какой ты чурбан, Марк, – ворчит сестра, вытирая слезы.

– Ничего не знаю. Едем, – беру стаканчики с крыши и открываю машину.

Всю дорогу до визового центра, очередного места, куда необходимо Мишель, моя улыбка не сходит с лица.

Я стану дядей.

Охренеть.

Меня немного потряхивает от этой радостной новости, но я пытаюсь взять себя в руки и настроиться на разговор с Дашей.

Сестра еще раз просит ничего не рассказывать родителям и, убедившись, что я буду молчать, оставляет нас с Дашей вдвоем.

Спустя полчаса я заезжаю на подземную парковку одного из местных торговых центров. Несмотря на будничный и рабочий день, больше половины мест занято машинами. Но нам удается оставить автомобиль вблизи входа.

Практически весь путь сюда мы проговорили про беременность, не касаясь нужной для нас темы.

Следующие пару часов мы проводим вдвоем, ходя по магазинам и покупая подарки. Я давно так не смеялся и не веселился. Пару раз ко мне подходят сфотографироваться, и Даша с удовольствием выступает в роли фотографа.

Мы закупаемся практически всеми необходимыми подарками для наших родных. Я даже заглядываю в детский мир, искренне желая что-то купить для своего будущего племянника или племянницы, но Даша меня переубеждает, говоря, что еще рано.

– Я совершенно не знаю, что подарить Полине, – произносит Даша, когда мы заходим в очередной магазин с одеждой. – Все, что мне попадается, точно не подходит.

– Погоди, но ты же вроде купила ей подарок. Та коробка, в которой есть, – я загибаю пальцы, – новогодняя кружка с крышкой и ложкой, носочки с оленями, чай, свеча со вкусом зеленого яблока и фисташкового цвета стаканчик под кофе.

Даша изгибает бровь.

– Почему ты так на меня смотришь? – спрашиваю я, улыбнувшись. – Я стоял рядом, когда консультант в магазине перечислял заказ и упаковывал его.

– Я не могу обойтись только этим, понимаешь? – все же улыбаясь, отвечает она.

– На самом деле, нет.

Даша вздыхает и прибавляет шаг, рассматривая витрины магазинов.

Я усмехаюсь и спешу за ней.

– Ладно, ладно. Ты скажи, что она любит, и я постараюсь тебе помочь.

– Ей нравятся хорошие футболки. Знаешь, из такого плотного хлопка, – она подходит к одному из стендов с вещами.

– Поэтому мы обходим магазины с одеждой?..

Даша молча кивает.

Мы какое-то время просто заходим во все бутики, рассматривая стеллажи с футболками. Перевешиваю пакеты себе на локоть и начинаю просматривать варианты, чтобы помочь Даше в поисках.

– Может, эту? – я показываю черную футболку, на которой изображен нарисованный человечек, держащий в руках мозг, с надписью: «У тебя выпало».

– Смешно, но нет, – улыбается Даша, заправляя локон за ухо.

– Хорошо, а как насчет этой? – я достаю светло-розовую футболку с милым котиком и надписью: «Бесите».

Даша отрицательно мотает головой, улыбаясь.

Пройдя чуть вперед, я натыкаюсь на два манекена. На них надеты одинаковые свободные футболки светло-фиолетового цвета с небольшим белым рисунком с левой стороны и такого же цвета надписью. Отличие только в том, что у мужской версии футболки нанесен небольшой динозавр и снизу надпись «Вредина», а в женской версии – динозавр меньшего размера и с надписью: «Вредина поменьше».

В этот момент, когда я вижу эту картину, в моей голове возникает план.

– Даш! – зову я, не отводя взгляда от манекенов.

– Что? – она оказывается рядом, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Посмотри на это, – я указываю на футболки перед собой.

Я вижу, как ее брови удивленно ползут вверх, а уголки губ приподнимаются в хитрой улыбке.

– Это идеально, – она по-детски негромко хлопает в ладоши. – Наверное, стоит купить мужскую версию?

– Зачем?

– Полина любит свободные футболки.

– А что, если, – смотрю на нее с улыбкой, слегка прищуриваясь.

– Что ты задумал?

– А что, если мы купим обе эти футболки?

– Зачем?

– Одну твоей подруге, а вторую… – потираю ладоши, – Илюхе.

– Чего? – Даша удивленно приподнимает брови.

– Ну а что?

– Марк, – смеется она. – У нас могут быть проблемы, если Полина и Илья однажды придут в этих футболках.

– Шанс минимальный.

– Но он все же есть.

– Ну и пускай, – отмахиваюсь рукой. – Зато будет весело.

– Я не знаю, – Даша сомневается, разглядывая футболки. – Такие красивые, но Полина меня прибьет.

– Не переживай. Нет причин для беспокойства, – я обнимаю ее за плечо.

– Я не знаю.

– А я знаю. Давай, Даш, соглашайся.

Она всего пару секунд колеблется, покусывая губу, а потом сдается.

– Ладно, уговорил, – наконец произнесла Даша. – Но если что-то пойдет не так, ты будешь за это отвечать.

– Не переживай. Все будет в лучшем виде, – чуть сильнее сжимаю ее плечо и уже тянусь к ее макушке, чтобы поцеловать, но вовремя себя останавливаю.

Почему меня все время рядом с Дашей тянет ее целовать?

Сейчас я уже не могу отрицать, что это не просто дружеское влечение, это что-то более сильное, никак не поддающееся моему пониманию. Я чувствую это каждый раз, когда она рядом: ее запах, ее смех, даже ее нерешительность – все во мне пробуждает желание быть ближе.

Но я останавливаюсь. Каждый раз. Потому что знаю: переступив эту грань, я могу все испортить.

– Марк, – голос Даши вытаскивает меня из размышлений.

– Что?

– А что, если Полина спросит, почему она «Вредина поменьше»?

– Так и скажи, еще есть мужская версия, а ты купила женскую.

– Логично, – губы Даши расплываются в улыбке.

– Заодно и я нашел подарок другу, – подмечаю, зовя к нам консультанта.

Достанется нам, конечно, если когда-нибудь эти двое окажутся в этих футболках в одной комнате. Но кого я обманываю? Такого никогда не произойдет.

Молодая брюнетка с ярко накрашенными розовыми губами улыбается мне и пытается флиртовать, когда я оплачиваю покупки.

Я чувствую, Дашке это не нравится, и, если честно, мне тоже. Поэтому я прошу поскорей упаковать обе футболки в два подарочных пакета.

Прошу Дашу подержать чек и ее пакет, пока сам складываю подарок Илюхе к остальным, чтобы удобнее было нести.

– Давай отнесем пакеты в машину и где-нибудь поедим? – я поднимаю голову и сразу хмурюсь, когда вижу, как брови Даши сходятся на переносице.

Опускаю взгляд вниз на ее руки и понимаю, что она рассматривает чек. Я слегка наклоняюсь и понимаю, что с обратной стороны написан номер телефона, оставленный девушкой-консультантом.

– Это тебе, – тихо говорит Даша, протягивая бумажку.

– Тебе нужен будет чек? – решительно спрашиваю я.

Она отрицательно качает головой.

– Мне тоже, – я разрываю бумагу на пару кусочков и выкидываю в рядом стоящую урну.

– Зачем ты это сделал? – Даша смотрит туда, куда только что упали куски чека.

– Потому что мне это больше не нужно, – как бы пафосно это ни прозвучало, но мне действительно это больше не надо. – Что насчет поесть?

Даша качает головой, пытаясь скрыть улыбку.

– Я за. Только сейчас на фудкорте полно народу. Может, лучше купим что-нибудь навынос?

– Отличная идея, а как насчет покататься по городу и наконец-то поговорить?

– Только после еды.

– Полностью согласен, – произношу я, и мы улыбаемся друг другу.

Я обнимаю Дашу за плечи, и мы направляемся к машине.

Когда мы выезжаем с подземной парковки, на улице уже темно. Эти пару часов пролетели так быстро, что я и не заметил. Проезжая без труда всего два квартала, мы подъезжаем к заведению с быстрым питанием и заказываем: картошку, наггетсы, пару бургеров, пирожок с вишней, ванильный молочный коктейль и колу.

Я налетаю на еду со скоростью света, прогулки по торговому центру всегда такие выматывающие. Когда я уплетаю свой второй бургер, Даша только доедает картошку. Эти девушки всегда медленно едят?

Наблюдаю, как она ест, и даю в голове прокрутиться собственным мыслям.

Я запал. Причем конкретно.

Отрицать уже нет смысла.

Когда закончились последние отношения, я намеренно отрезал любые намеки на что-то серьезное. Мне это вообще было не интересно.

Да и для чего мне это? Только голову себе забиваешь.

Зачем мне подстраиваться под человека, которому по факту я, как человек, и не нужен? Обычно девушек интересует мой образ хоккеиста и не более того.

Даше же все равно, что я защитник хоккейной команды. Поначалу она меня не особо и жаловала. Наверное, это первое, что меня зацепило.

Я смотрю на Дашу, как она сосредоточенно макает картошку в соус, и чувствую, что внутри что-то переворачивается. Это странное и немного пугающее ощущение.

Может быть, все дело в том, что она не пытается меня впечатлить? Не мерит своим каблуком мой банковский счет, не задает вопросы о моих перспективах. Она просто Даша, немного застенчивая, смешно морщащая нос, когда смеется или переживает за меня.

В голове проносятся обрывки фраз из старых фильмов про любовь, глупые песни про «бабочек в животе» и прочая чушь, которую я всегда считал полной ерундой. А сейчас… сейчас я, кажется, начинаю понимать, что они имели в виду. Кажется, я пропал. И это, черт возьми, совсем не плохо.

Удивительно, как с появлением одного человека все внутренние убеждения решаются. А все потому, что человекправильный .

Когда Даша доедает и внимательно смотрит на меня, я решаю перейти к делу.

– Ты мне нравишься, – не нахожу ничего лучше, чем сказать правду. – Я совершенно не знаю, что с этим делать и сколько это продлится. Но правда такова. Я прошу у тебя прощения за то, что исчез. Поступил как трус, знаю, но если ты дашь мне шанс наладить наши с тобой отношения, то я хочу продолжить нашу дружбу.

– Дружбу? – Даша удивленно смотрит на меня.

– Да. Я не хочу, чтобы мы прекращали общение. И я также понимаю, что ты всего месяц назад рассталась с другим парнем.

– Марк…

– Даш, – я не даю ей начать, продолжая. – Я готов ждать столько времени, сколько тебе будет нужно.

– Марк.

– Даш.

Мы замолкаем и просто смотрим друг на друга.

– Ты предлагаешь мне дружбу? – снова переспрашивает Даша, и я слышу в ее голосе растерянность.

– Да.

А что я должен ответить?

Давай встречаться?

Это же так не работает.

Я не могу просто взять и сразу прыгнуть в то, от чего бежал.

Нужно время.

И ей, и мне.

Даша молчит, и тишина давит на меня, словно тонны льда. Я вижу, как в ее глазах смешиваются удивление, непонимание и, кажется, легкое разочарование. Внутри все сжимается от осознания, что я, возможно, сказал что-то не то. Что предложил нечто совершенно не соответствующее ее ожиданиям.

– Хорошо, – тихо произносит она, нарушая затянувшуюся паузу. – Я согласна.На дружбу.

– Все будет хорошо, – отвечаю я и притягиваю ее к себе.

Когда Даша расслабляется в моих объятиях, я понимаю, что не откажусь ни от нее, ни от нашего общения. Даже если она не захочет ничего большего, чем дружба, я переборю себя, но буду рядом.

Глава 33 Дарья

В объятиях Марка, не знаю почему, но я чувствую, что мне разбивают сердце. Я совершенно не понимаю, как такое может быть. Это же нереально, но это правда.

Приятно слышать, что я нравлюсь ему, но, когда он предложил снова дружить, мне не хватило духа ответить, что он мне тоже нравится.

Поэтому дружба – это единственный правильный способ сохранить наше общение, ведь мы оба не хотим, чтобы оно заканчивалось.

– Знаю, – шепчу я, разрывая объятия.

На следующий день в перерыве на работе я болтаю с Полиной по телефону, пересказывая в общих чертах события двух последних вечеров, но утаивая секрет Мишель. Подруга недовольно высказывается насчет Леши и обещает мне высказать ему все, что она о нем думает, если когда-нибудь встретит его.

Полина с сочувствием в голосе понимает меня, когда я говорю про смешанные чувства к Марку. Она ничего не говорит против. Только предупреждает.

– Пообещай: если у него вдруг появится девушка, ты не будешь притворяться его подругой. Перестанешь с ним общаться, иначе ты разобьешь себе этим сердце.

Мысль о том, что у Марка может появиться девушка, не вызывает у меня чувства радости и улыбки на лице. А это еще раз подтверждает, что я просто струсила.

– Обещаю, – честно отвечаю я.

– Вот и хорошо.

На пару секунд в трубке повисает приятное молчание.

– Даш, – мягко произносит мое имя подруга.

– Что? – я почему-то шепчу.

– Я люблю тебя, и ты заслуживаешь быть счастливой.

– Спасибо, – улыбаюсь. – И я тебя люблю, подруга.

Мы прощаемся, и я кладу телефон на стол, но экран тут же загорается, оповещая о новом сообщении от Марка.

На этот раз он пока держит слово, и мы переписываемся с ним каждую свободную минуту. А так как у него нет игр и тренировок, пишет он мне постоянно. И на самом деле мне это нравится. Он шутит, присылает смешные картинки и интересуется, как у меня дела.

Ближе к вечеру начинаю собираться к новогоднему корпоративу, который будет проходить в одном из ресторанов нашего города.

Сегодня решаю надеть черное обтягивающее платье. У него длинные рукава, дерзкий вырез на спине, оно чуть ниже колен и грамотно подчеркивает мою фигуру. В нем я чувствую себя одновременно уверенно и уязвимо.

Плойка послушно завивает прядь за прядью, превращая мои волосы в упругие локоны. Затем осторожно прохожусь по ним расческой, разбивая завитки и придавая прическе легкую, непринужденную волну.

Приезжаю в ресторан вовремя и замечаю, что почти все коллеги уже в сборе. Первые пару часов пролетают незаметно. Торжественные речи, поздравления, награждения – все идет по плану.

Я улыбаюсь, поддерживаю беседы, но чувствую, как внутри нарастает какое-то смутное беспокойство. Мне вдруг остро хочется оказаться в другом месте, с другим человеком.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь сама себе. Достаю телефон из маленькой сумочки и пишу сообщение Марку, чтобы он забрал меня раньше.

Буквально через пятнадцать минут выхожу на улицу и сразу вижу припаркованную возле входа черную машину Марка. Сам он стоит, облокотившись о дверцу и что-то смотря в телефоне. Услышав шаги, он поднимает голову, и его глаза расширяются, когда он видит меня.

Я не сдерживаю улыбку.

Мне приятно видеть такую его реакцию.

– Выглядишь горячо, – говорит Марк, когда я подхожу к нему. – То есть сногсшибательно.

– Спасибо, ты тоже ничего.

На нем надеты черный джинсы МОМ, белые кроссовки, и из-под черной расстегнутой куртки виднеется белый джемпер на молнии.

– По сравнению с тобой очень и очень посредственно, – он улыбается и притягивает меня к себе, обнимая. Я вдыхаю его аромат – табака и ванили, а затем он отстраняется. – Поехали?

– Поехали, – киваю я, соглашаясь.

Марк открывает пассажирскую дверцу, и я сажусь внутрь теплого салона его автомобиля.

По дороге к моему дому мы заезжаем в круглосуточный магазин, чтобы немного закупиться вкусняшками для продолжения просмотра сериала.

Спустя минут десять после этого въезжаем на парковку моего жилого комплекса. Свободных мест практически нет, поэтому нам приходится сделать пару кругов вокруг, пока Марку не удается припарковаться у соседнего дома.

Почти дойдя до дверей, мы вспоминаем про пакет с едой. Марк просит подождать его у подъезда, а сам возвращается к машине.

Я практически дохожу до входа, но рефлекторно останавливаюсь и делаю шаг назад, когда возле двери вижу… вижу Лешу.

– Привет, Даша, – он первым нарушает молчание.

– Что тебе нужно? – холодно спрашиваю я.

Мне хочется сбежать, но я упорно стою на месте. Меня спасает лишь мысль о том, что Марк рядом.

– Хочу с тобой поговорить, – спокойно отвечает Леша, подходя ближе.

Я снова делаю шаг, но он быстро берет меня за руку, а затем и вовсе разворачивает меня спиной к подъезду. Озираюсь по сторонам, надеясь найти Марка, но пока я его не вижу.

– Не уходи, – голос бывшего парня возвращает меня из мыслей, заставляя обратить на него внимание.

– Тебе не кажется, что ты слишком часто хочешь поговорить? В отношениях я за тобой такого не замечала, – специально язвлю я.

– Прекрасно выглядишь, – Леша игнорирует мой вопрос. – Для него так вырядилась?

– Прошу тебя, только не начинай, – предупреждаю я. – Если ты снова пришел унижать меня, то уходи сразу. А лучше вообще уходи и никогда не возвращайся.

– Перестань. Никто тебя не унижал.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь сохранить спокойствие.

– Леша, что тебе нужно?

– Даш, прости меня, я был не прав.

– Не прощаю, и что дальше?

– Не будь такой злой. Сейчас, в преддверии Нового года, ты, как никто другой, веришь во все хорошее, – меня слегка задевает, насколько он может запоминать детали, когда хочет. – Ты всегда говорила: плохое нужно оставлять в прошлом году, беря только хорошее.

– Вот именно, поэтому тебя я оставляю в этом году, – начинаю я, но меня перебивают.

– А значит Белова ты берешь в следующий год?! – тут же фыркает он.

– А это не твое дело, – веско отвечаю я. – Послушай, я очень обижена на тебя за твои слова и не хочу ни о чем с тобой разговаривать. Я правда думала, что у нас получится разойтись на хорошей ноте, но нет. Нам лучше перестать общаться вовсе. Тебе стоит обратить внимание на людей вокруг себя, искренне желающих быть с тобой, а не терять время зря.

– А ты не могла сказать это в день нашего знакомства? – ехидно интересуется Леша. – Чтобы я не тратил на тебя два с половиной года своей жизни?

– Не говори так, – вмиг защищаюсь я. – Ты же так не думаешь, я знаю.

– Ничего ты не знаешь. Ты просто пустая картинка, которая… – он не успевает договорить, потому что Марк проходит мимо и сильно задевает его своим плечом, подходя ко мне. Леше удается сохранить равновесие. – Какого хрена?

– И тебе привет, придурок, – натянуто улыбается Марк.

– Ты… Что ты тут делаешь? – яростно спрашивает бывший парень.

– Не твоего ума дело, – спокойно отвечает он. – И пока я добрый, валил бы ты отсюда.

– Тебя забыл спросить.

– Забыл, еще как забыл, – я чувствую, как Марк напряжен. – Даша, пойдем.

– Никуда она не пойдет! – говорит Леша сквозь зубы.

Марк смотрит на меня, на его лице читается спокойствие вперемешку с раздражением. Я знаю, что последнее направлено не на меня. Он молча берет меня за руку и ведет к подъезду.

– Я в тебе разочарован. Не думал, что ты ляжешь под него! – кричит мой бывший нам в спину.

Бум. Бум. Бум.

Я резко останавливаюсь. Непрошеные слезы хотят вырваться наружу, но Марк, не разрывая наших сплетенных рук, разворачивается.

– Послушай сюда! – произносит он ледяным тоном, сжимая челюсть. – Еще раз ты появишься возле нее, будешь собирать свои зубы с земли, и мне все равно, куда и кому ты на меня заявишь. Мне будет все равно на все: на себя и на свое будущее, но я с большим удовольствием размажу тебя по этому асфальту. Ты меня понял?

Леша не отвечает, но по его бледному лицу я понимаю: до него доходит, что Марк не шутит. У меня у самой от его тона бегут холодные мурашки по телу.

– И в конце концов, будь мужиком и признай, ты ее потерял из-за своей тупости. И сделай в конце концов работу над ошибками, придурок, – напоследок бросает Марк и уводит нас к подъезду.

Мы заходим внутрь, и я жму кнопку вызова лифта. Дверцы кабинки тут же открываются, и мы проходим.

– Все нормально? – спрашивает Марк, внимательно изучая мое лицо.

Я молча смотрю на него, а внутри меня бурлит такой адреналин, что даже уши закладывает. Мне хочется закричать, разбить что-нибудь или ударить кого-то. Желательно бывшего парня за его слова. Я мечтаю о дне, когда я проснусь и ничего не буду чувствовать к нему. Ни злости, ни обиды, ни разочарования, лишь долгожданную пустоту.

Но сейчас, желая избавиться от разрывающих меня эмоций, я делаю то, что для меня совершенно не свойственно. Резко разворачиваюсь, встаю на цыпочки и прижимаюсь к прохладным губам Марка.

Его губы удивленно замирают под моими, но лишь на секунду. Он роняет пакет с едой, обхватывает руками мою талию, отвечая на поцелуй и притягивая меня ближе.

В моей голове щелкает: Марк не отстраняется. Он… он целует меня.

В этот момент я забываю обо всем, вкладываю в этот поцелуй всю свою боль, всю злость и отчаяние, надеясь, что это успокоит меня

Я не отрываюсь от Марка, боясь, что, как только это произойдет, реальность обрушится на меня с новой силой. Его губы на вкус как спасение, как временное убежище от бури, бушующей внутри меня. Я закрываю глаза и позволяю себе утонуть в этом моменте, в этом поцелуе.

Но когда дверцы лифта начинают открываться, я отскакиваю от Марка, как от огня. Внутрь входит подросток, держа за поводок спаниеля.

– Здрасте, – произносит парень, безразлично смотря на нас, и встает немного впереди.

– Здравствуй, – отвечает Марк, поднимая пакет.

Я трясущимися руками нажимаю кнопку своего этажа, игнорируя вопросительный взгляд подростка.

Всю дорогу, пока поднимается лифт, я смотрю в одну точку перед собой, избегая Марка. Мне ужасно стыдно за свою слабость, но этот поцелуй… он… он был невероятен.

Когда лифт останавливается, я первой выхожу из него и направляюсь к своей квартире. Марк идет следом. Я открываю дверь, и, не дожидаясь приглашения, он входит внутрь. Я знаю, что должна что-то сказать, объяснить, но слова застревают в горле.

– Пожалуйста, Марк… – уже начинаю я, но он поднимает руку, не давая мне договорить.

– Что бы ты сейчас ни сказала, я никуда не уйду, понятно? – в подтверждение своих слов он снимает кроссовки и куртку. – Верхнюю одежду в гардероб?

– Да, – тихо отвечаю я.

– Тебя раздеть или сама справишься? – по-доброму спрашивает Марк, слегка улыбаясь.

– Сама.

– Вот и чудно, а я пока разберу пакет с едой, – он проходит вглубь комнаты, включая свет.

Все так же стоя в прихожей в верхней одежде, я наблюдаю, как парень достает из пакета различные снеки, чипсы, пару пачек попкорна и небольшие банки с напитками. Все цело. На его лице не дергается ни один мускул. Он ведет себя совершенно спокойно, как будто сейчас ничего не произошло.

В этот момент до меня доходит. Конечно же, для него ничего такого не произошло. Он целуется с девушками постоянно, для него это обыденное дело. Вряд ли для него это что-то значит.

Боже, ну почему я такая наивная?

– Мне все же помочь тебе раздеться? – он вырывает меня из моих размышлений, подходя ближе.

– Да, прости, – отзываюсь я, приходя в себя.

– Да перестань постоянно извиняться.

– Прос… – останавливаю себя на полуслове. – Да, хорошо.

Я снимаю с себя ботинки и молча прохожу в гардеробную, уже там оставляю пальто и повязку с головы. Вернувшись обратно в комнату, натыкаюсь на смягчившийся, проходящийся по моему телу взгляд Марка. Я молча прохожу в зону кухни и наливаю себе стакан воды, слыша легкое присвистывание сзади меня. Развернувшись к парню лицом, удивленно приподнимаю бровь.

– Прости, просто ты в этом платье выглядишь потрясающе, – он довольно улыбается, приоткрывая рот от удивления.

– Спасибо, – смущаюсь я. – Марк?

– Ммм, – он продолжает смотреть на меня, его взгляд блуждает по моей фигуре.

– Марк? – как бы мне ни было приятно ощущать его взгляд на своем теле, я обязана поговорить с ним. – Марк!

– А? Что? – он наконец-то поднимает свои темно-карие глаза на меня.

– То, что было в лифте…

– А ты можешь ничего не говорить? – просит он таким жалобным голосом. – Пожалуйста.

– Но?..

– Дашка, давай без «но». Ты же явно хочешь сказать что-то вроде, – он облокачивается локтем об барную стойку, – «прости, я не хотела, это вышло случайно». Это все бушующие эмоции. Давай просто хорошо проведем вечер?

Я уже собираюсь возразить, но останавливаюсь, потому что Марк прав. Не стоит придавать этому моменту важности и уделять внимание. Но почему тогда мое сердце так бешено колотилось? Почему вкус его губ впился мне в память?

Витая в своих мыслях, я не замечаю, как Марк оказывается рядом. У меня перехватывает дыхание, когда он заключает меня в объятия и смотрит на меня взглядом, в котором, кажется, читается… желание?

В этот момент целый табун мурашек бежит по телу.

– Эй, все нормально? – спрашивает Марк, разрывая объятия.

– Да, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. – А у тебя?

– Тоже.

Мы молча смотрим друг на друга, стоя посреди кухни. Я до сих пор нахожусь в сомнениях после нашего поцелуя и от всего происходящего. Но стоит мне посмотреть в лицо парня перед собой, как у него возникает хитрая улыбка.

– Почему ты улыбаешься? – не в силах сопротивляться его обаянию, я улыбаюсь в ответ.

– Я где-то слышал, если что-то произошло один раз, то это случайность, второй раз – совпадение, но третий раз – это уже закономерность, – он кладет мне руку на плечо. – Говорит ли это о том, что если все же будет третий поцелуй, то он будет повторяться постоянно?

– Между друзьями не должно быть поцелуев, – легонько толкаю его в бок и отхожу в сторону, но на моем лице все равно появляется улыбка. Не знаю, оттого что он помнит наши поцелуи или оттого что не отрицает последующие.

– Ауч, – он хватается за то место, куда я его ткнула. – Ну, не знаю.

– А я знаю.

– Ладно, всезнайка, давай смотреть сериал. Только прошу тебя, переоденься, – стонет Марк.

– А что не так? – удивленно уточняю я.

– Да все так. Просто я не смогу сконцентрироваться на экране, когда на тебе это платье.

Мои губы расплываются в смущенной улыбке. Я киваю и ухожу в гардеробную, где сменяю вечерний наряд на серые велосипедки, белую укороченную футболку, длинные носки с Крошем из «Смешариков» и сверху накидываю бежевую толстовку. Волосы оставляю распущенными.

– Твою мать! – слышу голос Марка.

– Что случилось? – выбегаю из гардеробной, и передо мной открывается следующая картина: парень держит в руках открытую банку из-под газировки, а на столешнице и полу разлита коричневая жидкость.

– Только не смейся, – предупреждает он.

– Я не собираюсь, – пытаюсь сдержать улыбку.

– Я вижу, – Марк смотрит на меня извиняющимися глазами. – Где можно взять тряпку?

Я указываю на мойку сзади него, и мы вдвоем быстро убираем последствия случайного потопа.

– А что мне делать с этим? – он указывает на свои полностью сырые носки.

– Снимать и кидать в стирку, – командую я. – Давай я тебе новые принесу? Только они могут быть малы.

– Все равно, давай.

Я возвращаюсь через пару секунд с совершенно новой парой белых носков и протягиваю их ему.

– С Нюшей? – Марк удивленно смотрит на меня.

– У меня еще есть с Совуньей, хочешь?

– Нет, эти лучше, – произносит он, а затем опускает взгляд на мои ноги и лукаво улыбается.

– Что? – не выдерживаю я.

– А ты знала, что в конечном итоге Крош и Нюша поженились?

– Что? – смотрю на него недоверчивым взглядом. – А разве Нюша не с Барашем?

– Не-а, – тянет он. – Даже есть отдельная серия. Потом тебе как-нибудь покажу.

– Быть не может! Ты нанес мне детскую травму! – притворно обижаюсь я.

– Ну, прости, – Марк подходит и обнимает меня за плечо. – Не я создал этот мультик.

Я толкаю его в бок и ухожу на диван, слыша лишь громкий смех за спиной.

Наш совместный вечер проходит очень быстро. Мы смотрим одну серию за другой и не успеваем опомниться, как на часах уже около двух часов ночи.

Время от времени наши взгляды встречаются, и Марк задерживает на мне свои глаза. Мы смотрим друг на друга с глупой улыбкой на лицах.

Вот за что мне все это? Как мне быть?

– Так, еще серию? – спрашивает Марк, когда на экране возникают титры. – Или мне уже пора домой?

– Если хочешь, можешь остаться, – я удивляюсь сама себе и тому, как эти слова с легкостью слетают с моих губ.

– Что? Правда?

– Конечно, – я пожимаю плечами. – Но будешь спать на диване. В отличие от тебя, у меня есть запасное постельное белье.

– Жаль, – делаю вид, что не слышу, что он говорит. – Но я согласен.

Через час мы ложимся спать, я на кровать, а Марк на диван.

– Даш? – негромко зовет парень.

– Ммм?

– Доброй ночи, – даже не видя его, я чувствую, как он улыбается.

– Доброй ночи, – отвечаю я и засыпаю с улыбкой на лице.

Глава 34 Дарья

Два дня пролетают в предновогодней суете. Я упаковываю подарки, украшаю открытки и готовлюсь к празднованию, слушая новогоднюю музыку и смотря любимые фильмы.

Встреча с Полиной выходит тихой и спокойной. Мы обмениваемся подарками и отмечаем подписание договора о съеме квартиры. Она дарит мне коробку сладостей и милую пижаму, а я ей все купленные подарки, не забывая и о той самой лавандовой футболке.

Два вечера подряд Марк приезжает ко мне с едой и напитками, и мы допоздна смотрим сериалы. Поэтому меня уже не удивляет, что он остается на ночь. Только становится очевидно: наши отношения потихоньку начинают выходить за рамки «дружеских». Мы много шутим, смеемся и дурачимся. Не обходится без заигрываний, флирта и взаимных переглядываний.

Следующим вечером я собираюсь на празднование Нового года к родителям Марка. Сказать, что я волнуюсь, – ничего не сказать. Я знаю, мне абсолютно незачем переживать, однако хочется произвести хорошее впечатление на его семью, пускай я с ними уже и знакома.

Марк предлагает ехать вместе, но я отказываюсь, так как уже пообещала отцу. Он заедет за мной на обратном пути из парикмахерской, где ему приведут его волосы в порядок.

Не желая идти в магазин, отстативать огромные очереди и готовить, я заранее заказываю немного еды, чтобы следующие пару дней вообще не выходить на улицу.

Выбираю для празднования Нового года черное платье-пиджак с поясом на талии и V-образным вырезом. Надеваю под него черный бюстгальтер на косточках и такого же цвета колготки. Дополняю образ серебряными сережками в виде сердца и небольшим черным клатчем. Волосы оставляю распущенными, слегка завиваю у кончиков, делаю объем у самых корней.

Забрав с собой подарки, я спускаюсь вниз и с улыбкой на лице сажусь в теплый салон папиного автомобиля.

Мы попадаем в небольшую пробку, и все это время я наслаждаюсь общением с семьей, периодически отвечая на сообщения Марка.

Несмотря на праздничный затор на дорогах, мы успеваем приехать к назначенному времени. Взяв с собой все вещи и подарки, папа, как глава семьи, звонит в дверь. Ее нам открывает Марк.

– Здравствуйте, – улыбается он своей фирменной улыбкой. – Рад встрече.

– Привет, Марк, – отец пожимает ему руку, проходя вперед.

– Юлия, Антон, проходите, – он жестом пропускает их.

Только после того, как все заходят, его взгляд направляется на меня. Я подмечаю, как он прекрасно выглядит. Черные классические штаны с ремнем на поясе подчеркивают его накачанные и длинные ноги, такого же цвета рубашка обтягивает его мышцы и широкие плечи. – Наконец-то ты пришла,мой спаситель .

Марк

– Спаситель? – Даша удивленно приподнимает бровь.

– Ты не представляешь, как тяжело находиться в присутствии стольких людей, – я молча приглашаю ее внутрь.

– Эти люди – твоя семья, – смеется она, проходя в дом.

Я спешу закрыть дверь.

– Знаю, – вздыхаю я. – Но сейчас тут еще и Макс.

– Ты не говорил, что у тебя с ним плохие отношения.

– Не говорил, потому что у нас отличные отношения.

– Тогда что случилось?

– Когда Мишель с Максом вместе, родители накидываются на меня, – я чувствую на себе ее вопросительный взгляд. – Они ожидают от меня того же.

– Чего того же? – Даша начинает снимать пальто, но я останавливаю ее, чтобы помочь. – Какие мы джентльмены.

– Рядом с тобой хочется таким быть, – быстро бросаю я и наблюдаю, как на ее лице появляется румянец. Сняв верхнюю одежду, Даша остается в одном черном платье, открывающем вид на ее длинные и стройные ноги и еле заметную ложбинку между ее грудей. Я нервно сглатываю. – Выглядишь невероятно.

– Ты тоже ничего, – кокетничает она.

– О да. Я знаю, – вешаю ее пальто на вешалку и возвращаюсь к ней.

– Желаю тебе в новом году скромности, – она притворно закатывает глаза.

– А тебе поменьше извиняться, – парирую я.

– Что там насчет твоей сестры и ее мужа? – Даша первая заканчивает игру в гляделки.

– Мои родители хотят того же.

– Это я уже поняла. А того же – это чего?

– Серьезных отношений.

– А ты чего? – она отводит глаза, поправляя в зеркале свои светлые волосы.

Я словно завороженный любуюсь ею. В голове вновь всплывает наш уже второй поцелуй, но, в отличие от первого, он был эмоциональнее, горячее и безумнее.

– А что я? – пожимаю плечами, находя ее глаза в отражении. – Мои серьезные отношения их пока не касаются. Когда на меня с чем-то наседают, я, наоборот, хочу сделать все наоборот.

– Бунтарь? – улыбается Даша, разворачиваясь ко мне лицом.

– Бунтарь, – киваю я, смотря в ее горящие глаза и на ее улыбку.

В этот момент мной овладевает желание поцеловать ее, и я даже делаю шаг, но громкий голос матери останавливает меня.

– Марк, Дарья, вы где там?

– Пойдем? – шепчет Даша.

– А куда нам деваться? – на секунды мне кажется, что она останавливает взгляд своих темно-карих глаз на моих губах, но мне не хватает времени, чтобы в этом убедиться на сто процентов.

Пропускаю девушку вперед и следую за ней в гостиную к уже собравшимся гостям.

– Здравствуйте, – тихим мягким голосом произносит Даша, заставляя обратить внимание на нас.

– Даша! – к нам подбегает Мишель, радостно обнимая ее. – Привет. Рада, что ты все же пришла.

– Я тоже, – отвечает Дашка.

– Вы что, знакомы? – интересуется мама.

– Да, познакомились на одной из игр Марка, – сестра поворачивает ко мне голову через плечо и подмигивает. – Даш, это мой муж Максим.

– Очень приятно, – повседневно здоровается Макс, подходя ближе и обнимая Мишель за талию.

Я почти уверен, что сестра рассказала ему самую важную новость этого года. То, как он бережно ходит вокруг нее и проявляет заботу, это подтверждает. Он, конечно, и до этого ходил на цыпочках вокруг Мишель, но сейчас с удвоенной силой.

Вообще Макс нормальный мужик. Образованный, обеспеченный, да чего там, не урод. Короткие темные волосы (длиннее, чем мои, конечно, но тоже сойдет), ухоженная борода и спортивное тело.

Дашу уводит мама вглубь комнаты, а я остаюсь стоять на месте и не могу отвести от девушки свой взгляд.

Она невероятно красивая.

– Ох, и потеряешь ты ее, – слышу сзади голос сестры.

– Кого? – затем доносится заинтересованный голос Макса.

– Дашу.

– Дак это он в нее влюбился? – удивленно приподнимает бровь он. – Зная нашего Марка, точно потеряет.

– А вот и не потеряю, – решительно заявляю я. – А если вы двое не перестанете болтать, то ваш секрет откроется раньше, чем вы этого хотите.

– Ты этого не сделаешь, – нарочито спокойно отвечает Мишель.

– А ты продолжи – и узнаешь, – бросаю я и ухожу следом за Дашей.

– Дорогая, мне кажется, он не шутит, – Макс целует свою жену в висок.

– Знаю.

Я усаживаюсь в свободное кресло со стаканом сока, не желая портить все алкоголем. С моего места прекрасно открывается вид на всех присутствующих. Отец с Андреем Владимировичем что-то активно обсуждают, сидя на огромном диване в центре гостиной. Мама и Юлия щебечут на кухне, накрывая на стол. Мишель с Максом подсаживаются на пол к Антону и Даше. Все вчетвером увлекаются развитием мелкой моторики рук, собирая конструктор, подаренный моими родителями.

Я не понимаю, что мне делать со своей симпатией к этой безумно красивой девушке? А что, если ей это вообще не нужно?

Тяжело вздыхаю и на пару секунд закрываю глаза.

Рискнуть или оставить все как есть?

Вопрос, словно пар, повисает в воздухе.

Открыв глаза, мой взгляд сам находит Дашу, улыбающуюся своему брату.

– Марк, не хочешь присоединиться к нашей беседе о хоккее? – свободно и радостно предлагает Андрей Владимирович.

Я перевожу взгляд на отца, который с непроницаемым выражением смотрит на меня. Желание пропадает тут же.

– Спасибо за предложение, но я откажусь, – встаю и ставлю стакан на стеклянный столик. – Пойду прогуляюсь.

Пройдя мимо всех, я поднимаюсь на второй этаж и захожу в когда-то свою комнату. Чисто теоретически она до сих пор моя, просто в ней я уже не чувствую себя дома. Родные стены и полки с наградами кажутся такими чужими и далекими.

– Скучаешь? – доносится сзади голос Даши.

– Только если по тебе, – поворачиваюсь и улыбаюсь.

– Ты чего тут? – она проходит вглубь комнаты, держа в руках небольшую черную коробку.

– Тут спокойнее, – пожимаю плечами.

– Ты так и не поговорил с отцом? – тихо интересуется она, подходя ближе. Я молча отвожу взгляд. – Понятно. Понесешь это с собой в новый год?

– Я не буду с ним ни о чем разговаривать, тем более сейчас, – раздраженно отвечаю я.

– Хорошо, хорошо, прости.

Я вздыхаю. И зачем я срываюсь на нее?

– Дашка, – смягчаюсь. – Давай не будем об этом, хорошо?

– Хорошо, – произносит она, опуская взгляд на свои руки и вызывая у меня ухмылку.

– Давай.

– Что давай? – Даша непонимающе хлопает длинными ресницами.

– Говори, что хочешь сказать.

– Я ничего не хочу сказать.

Я изгибаю бровь.

– Дашуль, кого ты хочешь обмануть?

– Хорошо, – сдается она под моим пристальным взглядом. – Только пообещай не обижаться?

– Когда я обижался?

– Никогда.

– Вот именно, – я ухмыляюсь и встаю напротив. – Поэтому говори, пока я добрый.

– Марк, – она ищет в моих глазах поддержку, – ты же знаешь, что подходящий момент никогда не наступит? Пластырь нужно срывать быстро.

– Зачем вообще его срывать? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

– Во-первых, не закрывайся от меня, – Даша слегка бьет меня по рукам, заставляя их расцепить. – А во‑вторых, если вовремя не снять пластырь, рана загниет и дальше будет только хуже, а так поболит, поболит и пройдет.

И когда эта девушка стала так хорошо разбираться во мне?

– Хорошо, – сдаюсь, – я поговорю с ним, просто не сейчас. Новый год же.

Даша молча кивает. По глазам вижу, что она все понимает, поэтому и не настаивает больше.

– Это, кстати, тебе, – она протягивает маленькую черную коробку.

– Если ты делаешь мне предложение, то я согласен, – коротко смеюсь и забираю подарок.

– Ну и дурак ты, Марк.

– Для тебя готов быть кем угодно, – подмигиваю я и открываю коробочку.

Стоит мне увидеть содержимое, как на моем лице появляется самая настоящая глупая улыбка. Внутри лежит толстая серебряная цепочка. Я аккуратно достаю ее из коробки.

– Я не знала, что тебе подарить, поэтому выбрала браслет, но добавила две небольшие детальки. – Даша тонкими пальцами указывает на две висящие подвески. Одна в виде хоккейной клюшки, а вторая в виде небольшого стаканчика. – Хоккей и стакан горячего шоколада – это то, что приносит тебе радость.

«Жаль тебя нельзя носить с собой», – говорю я про себя, притягивая Дашу к себе.

– Спасибо большое, очень приятно.

– Правда? – спрашивает она, обнимая меня.

– Правда, – я отстраняюсь. – Поможешь?

– Ты наденешь его прямо сейчас? – Даша удивленно смотрит на меня своими темно-карими глазами.

– Да, почему нет? – я отдаю браслет ей, а сам расстегиваю пуговицу на правой руке и закатываю рукав. – Я один не справлюсь.

Протягиваю руку, и Даша с легкостью застегивает браслет. Он идеально садится на запястье, не болтается и не жмет.

– Знаешь, а я ведь недалеко от тебя ушел, – загадочно улыбаюсь.

– Да?

– Да, – достаю из кармана маленький бордовый мешочек и протягиваю ей.

– Если это предложение, то я согласна, – парирует Даша моими же словами.

– Правда? – приподнимаю бровь.

– Шучу, – улыбается она.

– Жаль.

Даша неодобрительно качает головой и двумя руками открывает мешок, доставая из него содержимое. На ее ладонь ложится тонкая серебряная цепочка с небольшой подвеской в виде сердца, внутри которого запечатана книга.

– Я просто заметил, что у тебя много книг, и когда увидел эту цепочку, решил купить, – объясняю я выбор подарка. – Тебе нравится?

– Марк, ты шутишь? Это изумительно! – восторгается она. – Поможешь надеть?

– Конечно, – довольный ее реакцией, я помогаю с цепочкой.

– Спасибо большое, – Даша встает на носочки и целует меня в щеку.

– Я рад, что тебе понравилось, – не сдерживаю глупую улыбку на своем лице. – Пусть до праздника еще два часа, но с Новым годом, Даш.

– С Новым годом, Марк, – отвечает она, и мы замолкаем, смотря друг на друга.

Внутри что-то щелкает, когда я смотрю в эти карие глаза. Я заправляю прядь ее волос за ухо, желая дотронуться до нее. На удивление она не делает шаг назад, а стоит на месте. Ненавязчивый аромат вишни сразу проникает в голову.

Я совершенно схожу сума, потому что я собираюсь поцеловать ее, и, судя по учащенному дыханию и закрытым глазам, Даша не собирается сопротивляться. Я слегка наклоняюсь, и когда уже почти чувствую ее губы на своих, громкий голос мамы останавливает меня.

– Всем за стол!

Мы открываем глаза и смотрим друг на друга. Кажется, в ее взгляде такое же разочарование, как и у меня.

– Идем? – спрашиваю я.

– Идем.

Глава 35 Марк

До Нового года остается чуть больше часа. За столом происходит обычная болтовня. Говорят про работу, учебу, планы на праздничные выходные. Когда не обсуждают хоккей и меня, мне даже нравится находиться в кругу семьи. А рядом сидящая Даша улучшает настроение. Мы периодически обмениваемся фразочками и улыбаемся друг другу. На фоне негромко работает телевизор. Я молча уплетаю еду, наслаждаясь очередными кулинарными шедеврами своей матери.

– Марк, как проходят игры? – Андрей Владимирович задает вопрос, закидывая в рот картошку. – Твой папа сказал, вы делаете успехи.

Я очень надеялся, что речь о хоккее не зайдет сегодня вообще, но ошибся. Я отвожу взгляд и натыкаюсь на прищуренные глаза отца, смотрящего на меня.

– Интересно, откуда он знает? – бормочу себе под нос, но родитель все равно это слышит. – Да, стараемся. Делаем все возможное, чтобы выйти в плей-офф и выиграть кубок.

– Молодцы. Я в тебя и команду верю.

– Спасибо.

– Но тебе, сынок, нужно поменьше удаляться, – произносит отец, и еда встает в горле. – Твои ошибки дорого обходятся команде.

– Я не единственный игрок в команде, который ошибается, – холодным тоном отвечаю я, встречаясь с ним взглядом.

– Но последние игры показывают обратное.

– Откуда ты знаешь? Ты даже не ходишь на них, – резко бросаю я, и за столом воцаряется тишина.

Я чувствую, как мягкая рука сжимает мою ладонь под столом.

Даша.

Она не смотрит на меня, но поддерживает. От ее прикосновения мой пыл слегка остужается.

– Но это не значит, что я не слежу за твоими играми, – парирует отец, откладывая столовые приборы в сторону. – И у тебя большие проблемы с самодисциплиной.

– Ты сейчас как тренер говоришь или как отец? – злость почему-то подступает к горлу.

– Это вообще какое имеет отношение? – он фыркает.

– Прямое.

– Я говорю свое мнение, и ты сам знаешь свои ошибки.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь успокоиться. Но, кажется, поздно. Механизм запущен, и я слетаю с тормозов.

– Ну, конечно, тебе легко говорить, ты же у нас самый крутой и всезнающий, Дмитрий Белов, звезда хоккея.

– Так, мальчики, давайте только не за праздничным столом, – просит мама, обращаясь к нам.

– Нет, Соня, – отец говорит негромко, но тоном, не терпящим вмешательства. – Марк, продолжай.

– Мне нечего тебе больше ответить, – решаю закончить этот разговор. Не хочу ничего говорить. Точно не здесь и не сейчас.

– Что, сказать нечего?

Я округляю глаза от неожиданного напора родителя.

– Есть, но не про твою честь.

– Как по-взрослому, сын, – он усмехается, складывая руки на груди. – Так хоккеисты себя не ведут.

– Зато сыновья ведут, – я направляю решительный взгляд на него. – Вот скажи, когда ты был последний раз на моих играх?

– Не думаю, что это имеет значение.

– Может, для тебя и нет, но для меня имеет, – его брови сходятся на переносице, и я продолжаю. – А я тебе скажу. Как только я перешел в молодежку. Больше тебя я не видел на трибунах. А знаешь почему?

– Я работал, – неуверенно отвечает он.

– Работал? Все время? Ха. Не поверю.

– Марк, прошу, – вмешивается Мишель, но меня уже не остановить.

– Потому что именно в молодежке я впервые стал проигрывать. Не знаю, как так получилось, но правда такова. И вместо того, чтобы поддерживать меня, что сделал ты? Ты перестал ходить на матчи. Знаешь, что говорили за спиной? – я яростно смотрю на отца. – Что великий Дмитрий Белов разочаровался в сыне и ему стыдно смотреть на него. И это преследовало меня повсюду, куда бы я ни шел. На сборах, на тренировках, на играх, да даже дома. Ты никогда не говорил со мной как с сыном, я для тебя всегда был хоккеистом, – не выдержав, я резко встаю. Отец, Андрей Владимирович и Макс встают следом. – Да даже сейчас, когда я уже два года нахожусь в профессиональной лиге, ты смотришь на меня до сих пор с разочарованием. Тебе стыдно, что я не могу привести команду к кубку, что я не лучший, что я не капитан.

Все слова вырываются у меня с такой легкостью, что я не успеваю следить за ними. Я перевожу дыхание, останавливаясь взглядом на взволнованных глазах Даши. Это девушка за последний месяц изменила меня и мои принципы. Я знаю, она поддерживает меня, поэтому единственная не вмешивается.

– Прости, что я не ты. Прости, что порчу твою репутацию, – бросаю я, сжимая челюсть. – Вот такой вот у тебя дерьмовый сын.

Я продолжаю смотреть на отца, ожидая ответа от него, но он открывает рот и снова закрывает, так и не решаясь что-то сказать. Его лицо не выражает ни одной эмоции. Что и требовалась доказать.

– Все понятно с тобой, – я бросаю салфетку и выхожу из-за стола. – Простите, что испортил праздник. Мам, все было вкусно. Всех с Новым годом. Я поехал.

– Марк, – мама останавливает меня. – Куда ты?

Я молча иду в прихожую, нехотя увлекая всех за собой.

Вижу, что и отец молча идет следом, глядя на меня. Неужели ему совершенно нечего мне сказать? Да и что он может ответить? Что я прав?

– Твое молчание еще раз все подтверждает, – раздраженно произношу я, бросая на него разочарованный взгляд. На что я надеялся? – Тебе всегда будет мало, что бы я ни делал.

Он продолжает молчать.

– Дядь Дим, может, вы все же что-то скажете? – слышу я тихий, но уверенный голос Даши, и в этот самый момент все мои внутренние вопросы по поводу моих сомнений отпадают.

Но отец молча скрещивает руки на груди, не отрывая от меня взгляда.

– Понятно, – окончательно психую я. Накидываю куртку и быстро обуваю кроссовки.

– Марк, – доносится до меня тихий голос мамы.

– Марк, – зовет Мишель. – Не нужно уходить.

– Прости, сестренка, но я не могу находиться в одном доме с человеком, который во мне разочарован и не может признаться в этом. Даш? – я встречаюсь с безумно красивыми темно-карими глазами, готовый утонуть в них прямо сейчас, и протягиваю руку.

Девушка с опаской смотрит на мою ладонь, а затем переводит взгляд на своего отца. Он удивленно приподнимает бровь, а затем хмурится, глядя на меня.

Не знаю, что со мной происходит и как это называется, но мне нужна только Даша. А сейчас она нужна мне особенно, как никто другой. Если девушка возьмет мою ладонь, я сделаю все возможное, чтобы она была счастливой и, главное, моей.

Даша делает небольшой шаг назад, подходя к Андрею Владимировичу, а я продолжаю ждать с вытянутой рукой.

– Прости, пап, – она целует его в щеку и быстро направляется ко мне, беря меня за руку.

Охренеть, она выбрала меня?

– Даша, как это понимать? – серьезно спрашивает ее отец.

– Прости, пап, – отвечает она, надевая черные ботинки, а я помогаю влезть ей в пальто. – Скоро я тебе все расскажу.

– Дарья!

– Не нужно, Андрей, – успокаивает его Юлия.

– Что значит не нужно? – с раздражением спрашивает он.

– Еще раз прости, пап. Ты же знаешь, что я люблю тебя, – Даша хватает сумку. – С Новым годом!

Мы выбегаем из дома, и нас встречает морозный зимний ветер, слегка успокаивающий мой пыл. Мы выходим из ворот к припаркованной возле дома машине. Я открываю ее с ключа, усаживаю Дашу на пассажирское сиденье, а затем и сам ныряю в салон. Включаю зажигание и врубаю печку на максимум. Я смотрю на Дашу и нервно сглатываю. Я не должен лишать ее праздника из-за своих проблем с отцом.

Черт.

– Даш, – я дотрагиваюсь до ее руки. – Мне приятно, но ты не обязана ехать со мной и портить себе праздник. Я не обижусь, если ты вернешься. У меня даже еды нет дома.

– Зато у меня есть, – отвечает она, улыбаясь.

Она хочет остаться со мной.

Она. Хочет. Остаться. Со. Мной.

– И если ты успеешь доехать за полчаса, то она еще не будет прошлогодней.

– Пытаешься шутить? – усмехаюсь я, сжимая ее ладонь.

– Пытаюсь, а что, плохо получается?

– Нормально. Значит, к тебе? – спрашиваю я, мягко глядя на нее.

– Ко мне, – уверенно кивает она, и я нажимаю педаль газа.

Глава 36 Марк

Мы добираемся до Дашиного дома за пятнадцать минут. На удивление свободных мест оказывается полно, поэтому я без труда паркуюсь возле самого подъезда. Почти всю дорогу мы оба молчим, только моя рука, держащая ладонь девушки, объединяет нас.

Заглушив мотор, я поворачиваюсь лицом к Даше, находя ее темно-карие глаза. Обычно по взгляду можно многое понять, но почему-то именно сейчас я совершенно растерян и не могу догадаться, какие мысли крутятся в ее светлой головушке.

– Пойдем?

– Пойдем, – кивает она, слегка улыбаясь уголками губ. В ее словах слышна такая решимость, что я перестаю что-либо понимать.

Мы вдвоем входим в лифт, и я нажимаю кнопку нужного этажа. Даша легонько задевает меня плечом.

– Стало легче? – усмехается она.

И в этот момент меня почему-то пробирает на истерический смех. Все переживания, страхи, обиды и недосказанность отпускают меня разом.

– Намного, – успокоившись, отвечаю я.

– А я тебе говорила, нужно просто все сказать ему, – она снова задевает меня локтем.

Я качаю головой, но улыбка все равно появляется на лице.

Мы заходим в квартиру, снимая с себя обувь и верхнюю одежду.

– Может выключим свет и включим подсветку? – предлагаю я, остановившись возле высокого стола.

– Давай, – соглашается Даша. – Рядом с раковиной кнопка, а я пока включу гирлянду и елку.

Пока она включает телевизор и убавляет звук, я достаю из холодильника сок, готовый салат, немного нарезанной колбасы и сыра.

– Очень даже неплохой стол, – говорю я, смотря на продукты. – Ты как знала.

– Я просто купила на случай, если кто-нибудь захочет прийти в гости. Тогда мне будет чем накормить, – она смущенно улыбается, доставая с верхней полки два небольших стакана. В этот момент ее платье слегка задирается, открывая вид на ягодицы.

Черт возьми.

Я делаю пару шагов, сокращая дистанцию, и подхожу сзади.

– Спасибо, что поехала со мной, – я чувствую, как она вздрагивает, когда шепчу на ухо.

– Пожалуйста. Зачем еще нужны друзья? – шепчет Даша, нервно сглатывая.

– Друзья? – я приподнимаю бровь, нежно разворачивая ее лицом к себе. – Разве друзья хотят поцеловать друг друга?

Она молчит, откровенно смотря на меня своими глазами. Я кладу свои ладони ей на талию и слегка притягиваю к себе. Она не сопротивляется и не вырывается, только прикусывает нижнюю губу.

По телевизору вот-вот начнется отсчет курантов, но мы не двигаемся, просто не можем оторвать друг от друга взгляд.

– Если ты против, то скажи мне, и я остановлюсь, – наклоняюсь, шепча слова почти в самые губы.

Даша еле заметно улыбается и закрывает глаза.

Мне этого хватает, чтобы потерять голову.

Момент становится таким интимным, и мне не верится, что это происходит на самом деле. Аромат ее губ никогда еще не казался мне таким сладким, как в этот момент, и, когда начинается отсчет курантов, я прижимаюсь губами к губам Даши.

Сначала я целую нежно и медленно, боясь спугнуть, но потом, когда я чувствую ладони девушки на своей талии, перестаю себя контролировать. Кладу руку ей на затылок и углубляю поцелуй. Он выходит таким ярким и страстным, что наше дыхание сбивается, и я издаю стон.

Я не хочу это прекращать, но должен. Просто обязан.

Бой курантов разносится по комнате, свидетельствуя о наступлении нового года.

– С Новым годом! – я нехотя отрываюсь от губ Даши.

– С Новым годом! – отвечает она.

Девушка открывает глаза и робко улыбается, слегка отстраняясь. В ее взгляде читается смущение, но и какой-то вызов.

«Что теперь?» – словно спрашивают ее глаза.

Я сам не знаю, что теперь. Я не планировал этого, но готов принять любой поворот событий.

– Марк? – тихим, но уверенным голосом зовет Даша.

– Ммм?

– А ты можешь поцеловать меня еще раз?

Я замираю, все еще держа ее за талию.

– Что? – переспрашиваю я, не веря своим собственным ушам.

Даша ласково улыбается, а затем произносит шепотом, но уже решительнее:

– Поцелуй меня еще раз.

Черт возьми, мне не послышалось.

Вопроса больше не стоит. Я наклоняюсь, и наши губы снова встречаются. Этот поцелуй уже лишен той робкой неуверенности, что была раньше. Даша отвечает мне с той же страстью, обвивая руками мою шею. Я углубляю поцелуй, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

В моей голове проносится лишь одна мысль: я не хочу, чтобы это заканчивалось. Но в то же время я понимаю, что должен взять себя в руки. Нельзя поддаваться этому.

Как бы я до дрожи ни хотел эту девушку. Я должен держать себя в руках.

Осторожно отстраняюсь, стараясь не разрывать зрительный контакт. В глазах Даши вижу то же смятение, что и в своих. Мы молчим, словно боясь разрушить эту хрупкую атмосферу.

– Даш.

– Марк, – с ее губ срывается стон, и я сглатываю.

Черт.

Сдерживаться становится труднее.

– Мы должны остановиться, – говорю я, собрав все последние силы.

– Почему?

– Даш, я и так позволил себе больше, чем мог, – произношу, заправляя прядь ее волос за ухо.

– Но почему? – повторяет она свой вопрос.

– Потому что… – я провожу рукой по ее мягкой коже и слегка поднимаю подбородок, заставляя снова встретиться взглядами. – Потому что если я тебя еще раз поцелую, то не смогу остановиться, а ты еще не готова.

Даша отводит глаза, прикусывая нижнюю губу, а затем произносит так тихо, что сначала мне кажется, что мне это слышится.

– Но я не хочу останавливаться.

– Что ты сказала?

Меня накрывает такое чувство, будто на меня только что сбросили бомбу. Я пытаюсь разглядеть прежнюю Дашу, но от той не осталось и следа. Передо мной стоит уверенная и знающая чего хочет девушка.

– Я не хочу, чтобы мы останавливались.

– А я не хочу, чтобы ты потом пожалела, – предпринимаю я еще одну попытку.

– А давай ты не будешь решать за меня, – она по-доброму усмехается, а затем кладет палец мне на губы, заставляя замолчать.

В ее глазах больше нет ни смущения, ни вызова. Только… желание. Страстное, всепоглощающее желание, которое она больше не пытается скрыть. И я понимаю, что больше не смогу сопротивляться.

Даша встает на цыпочки и сама прижимается к моим губам своими.

И этого оказывается достаточно, чтобы спустить всех бесов внутри меня. Я обнимаю ее за талию и ближе прижимаю к себе. Когда она издает сладкий стон, я окончательно теряю голову, убеждая себя, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы Даша об этом не пожалела.

Все, что было раньше, не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас. Сам того не понимая, я тянулся к Даше. Каждая ее улыбка пробуждала во мне чувства, о которых я даже не подозревал. Это было больше, чем просто влечение; я ощущал, что она создана именно для меня. У меня не было выбора, и я влюбился.

Черт возьми, я влюбился.

Я хочу быть рядом с ней, видеть ее улыбку и слышать ее смех. Хочу стать ее опорой. Хочу быть тем, кто смешит ее.

Не разрывая поцелуй, я расстегиваю ремень и пуговицы на ее платье. И оно практически бесшумно падает на пол. Разрываю поцелуй и бросаю на нее взгляд.

Один кружевной черный лифчик может уже свести меня с ума, но… но то, как она смотрит на меня, словно прожигает насквозь, обезоруживает окончательно.

Я снова целую, борясь с желанием войти в нее прямо сейчас.

Одной рукой расстегиваю ее лифчик, а второй кручу стоящий сосок, вызывая у Даши сладкий стон. Разрываю поцелуй, накрывая второй сосок своим ртом. Девушка облокачивается о столешницу двумя руками и запрокидывает голову назад. Ее дыхание становится все более прерывистым, и я чувствую, как ее тело дрожит в предвкушении.

Я облизываю губы и поднимаю на нее взгляд, в котором читается мольба. Не могу скрыть улыбки.

Провожу пальцем по ее губам, стирая с них остатки помады, и снова целую, на этот раз более страстно и требовательно. Мои руки перемещаются на ее бедра, притягивая ближе, чтобы она чувствовала мою эрекцию.

Даша дрожащими пальцами помогает мне избавиться от рубашки и штанов, а затем мы снова целуемся, отчаянно и страстно, выплескивая все накопившиеся эмоции и пытаясь найти ответы друг в друге. Я еще сильнее прижимаю ее тело к себе. Даша обнимает меня за шею, царапая и кусая. Никогда бы не подумал, что она может быть такой открытой, яркой и смелой.

– Я уже не смогу остановится, – рычу я у самых губ.

– И не нужно, – улыбается она мне.

Запинаясь об одежду, мы оказываемся у кровати.

Я медленно опускаюсь на колени, оставляя влажные дорожки поцелуев на ее животе, пока не достигаю края ее колготок, за которыми виднеются черные кружевные трусики.

– Это лишнее, – хриплым голосом произношу я, снимая колготки вместе с трусиками.

Даша переступает через одежду, оставаясь совершенно голой. Мои губы расплываются в соблазнительной улыбке.

– Ты сводишь меня с ума.

Я чувствую, как она вздрагивает, когда я касаюсь ее бедер, покрывая их легкими поцелуями. Медленно поднимаюсь, любуясь ее телом, таким желанным и прекрасным.

Подхватываю ее на руки, словно пушинку, и укладываю на кровать. Она смотрит на меня снизу вверх, и в ее взгляде плещется нежность. Я склоняюсь над ней, касаясь губами ее лба, щек, шеи, пока снова не нахожу ее губы.

– Презерватив в тумбочке, – смущенно произносит Даша, заставляя меня оторваться от ласк.

Я безумно хочу эту девушку, и то, что происходит сейчас, полностью лишает меня возможности нормально соображать.

Оставляю легкий поцелуй на ее губах и встаю. Затем открываю тумбочку и достаю презерватив.

Когда я возвращаюсь к Даше, на ее губах играет улыбка, и она внимательно следит за моими движениями.

Я избавляюсь от своих боксеров, разрываю упаковку и не спеша надеваю презерватив на член, давая ей возможность полюбоваться этой картиной.

Затем вновь опускаюсь к ней, целуя каждый сантиметр ее кожи, пока не дохожу до груди. Нежно обхватываю сосок губами, а она тихо стонет в ответ. Чувствую, как ее дыхание учащается, а тело начинает дрожать. Я знаю, что она готова.

Смотрю на нее, ожидая разрешения. Даша молча кивает, и я сначала нежно целую ее, а только потом медленно вхожу, чувствуя, как ее тело обхватывает меня изнутри. Даша тихо стонет, запрокидывая голову назад.

Я начинаю двигаться, сначала медленно и осторожно, а затем все быстрее и интенсивнее.

– Все хорошо? – мягко спрашиваю я.

– ДА, – Даша срывается на крик, когда я вхожу в нее глубже, и это вызывает у меня улыбку.

Каждый толчок отдавается эхом в комнате, наполняя ее нашими стонами и прерывистым дыханием. Я чувствую, как ее ногти впиваются в мою спину, а тело извивается в такт моим движениям.

За окном гремят салюты, а внутри наши стоны. И сердце колотится, будто сейчас выскочит, но не от страха, а от счастья, блин.

Я смотрю на Дашу и просто теряюсь. Хочется каждую клеточку запомнить, каждый вздох. Хочется не просто касаться ее тела, а дотронуться ее сердца. Чтобы она почувствовала, что она для меня не просто очередная девчонка, а что-то действительно важное.

И пока салюты продолжают греметь, а она стонет в моих руках, я надеюсь, что у меня есть шанс.

Глава 37 Марк

Я открываю глаза от постороннего и пронизывающего звука вибрации.

– Да, чтоб вас, – ворчу я, привставая, но резко останавливаюсь, когда замечаю на своей груди голую девушку. Дашка. На лице вмиг появляется дурацкая и счастливая улыбка.

– Ты тоже это слышишь? – не открывая глаза, спрашивает она.

– Да.

– Сходишь? – она поднимает голову и смотрит на меня, пытаясь спрятать улыбку.

– Но я голый.

– Я вообще-то тоже, – смеется она, и я прижимаю ее крепче к себе, не желая отпускать. – Марк, сходи, пожалуйста, за телефоном.

Вот как отказать ей, когда она таким сладким голосом произносит мое имя?

– Иду, – подобрав трусы с пола и надев на себя, я слезаю с кровати и бреду в прихожую. Поняв, что телефон вибрирует в сумке Даши, я хватаю ее и тащу с собой. – Это твой.

– Мой? – она удивляется, садясь на кровати и поднимая одеяло повыше.

– Да, – я пожимаю плечами, садясь рядом. – Я вообще не помню, где свой телефон оставил.

Пока Даша роется в сумке, ее сотовый перестает издавать звуки, и в квартире наконец-то наступает долгожданная тишина. Но ненадолго. Как только она его находит, экран вновь загорается, и телефон снова начинает вибрировать.

– Почему ты не берешь трубку? – издаю усталый стон.

– Незнакомый номер, – тихо отвечает она.

– Давай я возьму? – предлагаю я, желая избавиться от посторонних звуков, но Даша сама нажимает кнопку и прикладывает телефон к уху.

– Алло, – неуверенно говорит девушка. Из трубки доносится женский голос, кто-то что-то быстро говорит, и Даша переводит взгляд на меня. – Здравствуйте, София Леонидовна.

Мама?

Я недовольно хмурю брови. Даша неуверенно, но все еще смотря мне в глаза, убирает от уха телефон и ставит на громкую связь.

– Дашенька, ты не знаешь, где Марк? – слышу я взволнованный голос матери. – Мы не можем его найти. Он оставил телефон дома, и мы места себе не находим. После его отъезда Дима целый вечер просидел один в своих мыслях, подпустив к себе только твоего отца. Мне бы знать, что с моим сыном все хорошо.

Даша внимательно изучает мое лицо. Последствия вчерашнего инцидента настигают меня. Я знаю, что не должен был уезжать и портить всем праздник, но эмоции оказались сильнее. Медленно киваю, дав понять, что она может говорить все как есть.

– София Леонидовна, Марк сейчас со мной, – говорит она успокаивающим голосом. – С ним все в порядке.

– Да? – она облегченно выдыхает.

– Да.

– А ты можешь дать ему трубку? – с надеждой в голосе просит родительница. Даша смотрит на меня такими жалостными глазами, что я невольно улыбаюсь. И когда она стала на меня так правильно действовать?

– Я здесь, мам, – отвечаю я. Девушка протягивает мне телефон, но я отрицательно киваю. Не хочу ничего утаивать, она и так все знает.

– Марк, сынок, – шепчет мама. – С тобой все хорошо?

– Да, что со мной может случиться?

– Не говори так, – строго произносит она, но затем смягчается. – Марк…

– Ты нашла его? Мам, это Марк? – слышу я встревоженный голос сестры.

– Да, – чувствую, как родительница чуть улыбается.

В следующую секунду на противоположном конце трубки возникает молчание, я недовольно хмурюсь.

– Мам? – зову я.

– Марк, – из динамика доносится хриплый голос отца, и я выпрямляюсь, как натянутая струна. Даша обеспокоенно смотрит на меня, кладя руку на плечо в знак поддержки. Я почему-то сразу тянусь к ее ладони.

– Да, – рявкаю я.

– Нам нужно поговорить, где ты находишься? – хоть его голос и звучит ровно, от меня не ускользает сомнение в его словах.

– Поговорить? Что-то ты вчера не особо этого хотел.

– Я много думал… – начинает он, но резко останавливается. – Сын, это не телефонный разговор. Скажи, где ты находишься, и я приеду.

Я почему-то перевожу взгляд на сидящую рядом со мной девушку. Сейчас она единственная, кто на моей стороне и поддерживает меня. Даша права, вчера я подковырнул этот пластырь, а сейчас пора полностью его содрать, ко всем чертям собачьим. Пусть болит и кровоточит, но лучше так, чем изо дня в день, из игры в игру ломать себя.

– Не нужно никуда ехать, – произношу я, не отводя взгляда от нежных и желанных темно-карих глаз Даши. – Я сам приеду.

– Хорошо, – отвечает он, и я нажимаю кнопку отбой.

– Марк, – девушка слегка сжимает мое плечо. – Я горжусь тобой.

– Но я ничего не сделал, – пожимаю плечами.

– Это ты так думаешь, – она улыбается во весь рот. Я завороженно смотрю на ее улыбку и сам улыбаюсь в ответ.

– Даш, я так хочу тебя поцеловать, ты бы только знала, – говорю я, вставая с кровати.

– А если хочешь, почему не целуешь? – Я резко разворачиваюсь и несколько раз моргаю, глядя на нее в полном недоумении.

– То есть ты не против?

– Мне кажется, ты еще вчера… – Даша прикусывает нижнюю губу… – то есть сегодня получил ответ.

– Ох, Дашка, – выдыхаю я и сажусь обратно на кровать. Сначала я целую ее плечо, затем шею и наконец нежные и пухлые губы. Она мягкими и холодными ладонями дотрагивается до моего лица, углубляя поцелуй. – Я обещаю тебе, мы обязательно поговорим обо всем, что произошло между нами.

– Обязательно, – повторяет она и снова привлекает меня для поцелуя.

– Даш, – зову ее я между поцелуями.

– Ммм, – стонет она, нехотя отрываясь от меня.

– Это самое лучшее утро в моей жизни и самое восхитительное начало года, – улыбаюсь я ей в губы, – но мне нужно закончить с одним непростым делом, и ты знаешь с каким.

– Знаю, – Даша отпускает мое лицо, и в этот момент одеяло падает вниз, открывая вид на ее обнаженную грудь. Она возвращает все на место, смущенно улыбаясь. Но этого хватает, чтобы все мои мысли снова пошли кувырком.

– Поехали со мной? – я нахожу в себе силы сдержаться.

– Ты уверен? – с опаской спрашивает она, глядя на меня

– Твое присутствие меня успокаивает, – искренне признаюсь я. – Да и Андрей Владимирович, думаю, захочет с тобой поговорить.

– Наверное, – тяжело вздыхает она, и этот звук вызывает у меня невольную улыбку.

– А который час? – задаю вопрос, когда уже хожу по квартире и собираю нашу одежду.

– Начало восьмого.

– Чего? – я смотрю на Дашу, как на сумасшедшую.

– Начало восьмого, – повторяет она, смеясь.

Глава 38 Марк

Через полчаса паркуюсь возле дома родителей и выключаю зажигание. Затем поворачиваюсь к Даше, и наши лица оказываются так близко, что я чувствую ее горячее дыхание и за пару секунд забываю, где нахожусь и зачем приехал.

– Один поцелуй на удачу? – прошу я, включая в работу свою фирменную улыбку.

– В лоб будет достаточно? – шутит Даша.

– Как покойника, что ли? – недовольно ворчу я.

Девушка быстро смеется и слегка касается моих губ.

Я делаю глубокий вдох, готовя себя к неприятному разговору. Но происходит то, чего я не ожидаю, Даша расцепляет наши пальцы прямо перед тем, как мама открывает дверь.

Недовольно свожу брови на переносице и поворачиваю голову в сторону девушки, на что она опускает глаза. Это вообще что такое сейчас было?

Ладно. Сначала разговор с отцом, потом с ней.

– Марк, – родительница почти делает шаг вперед.

– Ма, на улице холодно, – я не даю ей выйти на крыльцо, первым заходя внутрь и целуя ее в щеку. – Все хорошо.

– Дашенька, еще раз здравствуй, – мама приглашает Дашу зайти внутрь.

– Доброе утро, – застенчиво улыбается она.

Пока мы снимаем обувь и верхнюю одежду, мать продолжает стоять возле нас. Боится, что я убегу, что ли?

Все это время Даша избегает встречи со мной взглядом, и мое настроение стремится к нулю.

– Ма, да никуда я не уйду, – говорю я ей, выдавливая улыбку. – Можешь ослабить надзор.

– Да, прости, – она топчется на месте. – Но у меня сердце разрывается за вас двоих. Сначала ты, потом Дима. Я его впервые таким грустным вижу.

– Грустным? – со злостью усмехаюсь я. – Ну да, конечно.

– Марк… – начинает мама, но я не даю ей продолжить.

– Я понял, идем, – мы втроем молча выходим из прихожей. Когда родительница уходит чуть вперед, я наклоняюсь к уху девушки и шепчу: – Не знаю, что изменилось и почему ты отпустила мою руку, но выброси это из головы.

Она наконец-то встречается со мной взглядом и медленно кивает.

– Вот и чудно.

Мы заходим в гостиную, и на нас направляются взгляды всех присутствующих. Андрей Владимирович смотрит на меня, хмуря брови, но затем смягчается, когда видит рядом со мной свою дочь. Мишель улыбается, хоть и качает головой. Макс приветствует, слегка наклонив голову и обнимая сестру за талию.

– Где отец? – обращаюсь к матери.

– У себя, – негромко произносит она.

– Я пойду с тобой, – говорит Мишель, вставая с дивана.

– Незачем тебе слушать мужские разговоры, – отвечаю я, метнув взгляд на ее мужа. – Макс, проследи за моей сестрой.

– Хорошо, – кивает он и нежно берет за руку Мишель, усаживая обратно рядом с собой.

Я молча выхожу из гостиной и иду по длинному светлому коридору в кабинет отца. Страшно вспомнить, когда я в последний раз бывал у него. В детстве он всегда звал меня к себе и любил рассказывать про свои увлечения помимо хоккея. После того как отец перестал посещать мои матчи, я перестал бывать у него в кабинете. Я знал, ему нравятся наши вечерние беседы отца с сыном. Поэтому специально искал причины и предлоги не ходить к нему, тем самым обижая его так же, как делал это он. Со временем он бросил все попытки и перестал звать меня вовсе. На самом деле мне и самому нравились наши разговоры, но я ничего не мог с собой поделать, обида пересилила меня.

Я негромко стучусь в темно-коричневую дверь.

– Сонь, это ты? – слышу я тихий голос родителя.

– Нет, это не мама, – я открываю дверь, и наши взгляды встречаются. И на меня накатывается невероятная усталость. Не злость, а именно усталость. Я так устал бороться за его внимание и похвалу, так устал ждать от него какой-либо поддержки.

– Марк, – отец резко встает со своего кресла. – Проходи.

Я захожу внутрь кабинета и закрываю за собой дверь. Обстановка в комнате осталась совершенно такой же. Те же коричневые широкие панели, тот же деревянный паркет в цвет стен, тот же огромный дубовый стол, то же кожаное кресло, тот же диван у панорамного окна, завешанного жалюзи, и те же стеллажи с книгами. Все осталось на тех же местах, как и в последний наш совместный вечер.

Родитель садится обратно в кресло, я же сажусь на кожаный диван напротив него. Поднимаю решительный взгляд и замечаю, насколько уставшим выглядит отец. Небольшие круги под глазами, опущенные плечи и слегка затуманенный взгляд.

– Ты что, не спал, что ли? – хмурюсь.

– Не спал, – отец невесело улыбается.

– Почему? – если он хочет, чтобы я чувствовал себя виноватым, то не дождется.

– Я много думал этой ночью, – он поднимает голову и встречается со мной взглядом. – И пришел к выводу, что мне нужно извиниться перед тобой.

Чего? Чего?

От неожиданности я чуть подаюсь вперед. Что он хочет сделать? Извиниться?

– Я прошу прощения за то, что все эти годы отсутствовал на твоих играх, – продолжает отец, видя мою растерянность. – За то, что не поддерживал, в каких-то местах давил на тебя и не разговаривал с тобой по душам. Если бы я только знал, что ты чувствуешь, то поступал бы совершенно по-другому. Я ни в коем разе не хотел, чтобы ты думал, что я разочарован или стыжусь тобой.

Он замолкает, и что-то сильно сжимает мне грудь.

– Но ты стыдишься меня, я знаю это, – нахожу в себе силы ответить отцу. – Поэтому ты перестал посещать игры и открытые тренировки. Когда ко всем парням приходили оба родителя, ко мне приходила только мать.

Его глаза округляются, и он глубоко вздыхает, собравшись уже что-то мне сказать, но я выставляю ладонь, давая понять, что не закончил.

– Ты хоть знаешь, каково это – пытаться доказать что-то человеку, который даже не присутствует на играх и не видит твоих успехов? Когда я окончательно понял, что ты стыдишься меня как хоккеиста, я пообещал себе сделать все возможное, чтобы не быть похожим на тебя и стать еще лучше, чем ты есть.

– Марк, – просит он.

– А что Марк, а? – спрашиваю, а отец опускает голову. – Я искренне удивлен, что ты просишь прощения, но я не понимаю, к чему оно? Я не перестану разочаровывать тебя, а ты не станешь гордиться мной.

Я замолкаю, переводя дух. Но то, что я слышу дальше, приводит меня в шок. На несколько мельчайших секунд мне кажется, что мое воображение решает поиграть со мной. Покачав головой, я понимаю, что я действительно слышу и вижу, как мужчина передо мной плачет. Никогда в жизни не видел его слез.

Этот звук так отрезвляет меня.

– Па? – неуверенно начинаю я. – Ты чего?

– Неужели ты и вправду так думаешь? Неужели я заставил тебя думать, что не горжусь тобой? – он поднимает на меня взгляд, полный сожаления.

– А разве я сказал неправду?

– Конечно же, нет, – тихо говорит отец. – Позволь мне кое-что показать тебе.

Он пару раз водит компьютерной мышкой по столу, заставляя экран монитора загореться.

– Подойди, пожалуйста, – просит он, шмыгая носом. Я делаю глубокий вдох, встаю с дивана и подхожу к креслу. – Посмотри сюда.

Родитель щелкает два раза по папке на рабочем столе, и на мониторе появляются несколько сотен, а может и тысяч, видеофайлов.

– Я смотрел и сохранял каждую твою игру, начиная с самого начала, когда ты только изъявил желание заниматься хоккеем, – он вытирает глаза тыльной стороной ладони. – Это видео, когда ты первый раз встал на коньки. Это – первая игра в молодежке. Это – когда ваша команда взяла кубок. Это – твоя первая игра в профессиональной лиге. А это, – он указывает на очередной видеофайл, – ваша последняя игра в этом году… точнее, уже в том.

Мне становится нечем дышать. Я натужно сглатываю, переводя взгляд на отца.

– Но почему ты перестал ходить на матчи? – на мои плечи сваливается вина.

– Сынок, – после долгой молчаливой паузы, наконец-то отвечает он. – Однажды я услышал фразу: «А его отец такого бы не допустил» после первого проигрыша твоей команды в молодежке.

Воспоминания резко дают под дых.

– Тогда я и решил, лучше будет не приходить на матчи и не маячить на глазах перед людьми. Я хотел, чтобы видели и замечали только тебя, твои умения и навыки. Хотел, чтобы в тебе видели не моего сына, а способного хоккеиста.

– Почему ты не сказал мне об этом прямо? Почему заставил думать, что стыдишься меня? Что разочарован мной?

– Прости, сынок, – родитель тяжело вздыхает. – Я решил, если не заострять на этом внимания, то ты меньше будешь переживать о том, что думают другие люди.

– Решил он, – рявкаю я. – А ты обо мне подумал? О том, что чувствовал я в тот момент? Ты хоть можешь представить, через что я прошел? Сколько наслушался из-за твоего решения?

– Я меньше всего на свете хотел, чтобы ты себя так чувствовал. Если бы я знал, к чему приведет мое решение, давно бы отказался от него.

– А почему даже дома ты вел со мной разговор только о хоккее? – я делаю пару шагов к окну, образовав дистанцию между нами. – Почему забыл, что я твой сын?

– Я никогда не забывал этого, – он искренне удивляется. – Мы отдалились, и я не знал, как с тобой себя вести, а хоккей оставался единственной точкой соприкосновения.

– К Мишель ты всегда знал подход, – бросаю я, поворачиваясь к нему лицом.

– С твоей сестрой всегда проще, потому что она сама тянется ко мне, а ты стал колючим и взрывным. Кто же знал, что виной этому был я.

В комнате повисает тишина. Я смотрю на отца, и наше сходство просто зашкаливает. Я полностью его копия, только моложе. Те же темные волосы, точеные скулы, темно-карие глаза. Да даже характером пошел в него. Сколько всего мы упустили, решив каждый для себя, как будет лучше для другого.

– Я всегда думал, что хоккей для тебя важнее, – первым нарушаю молчание я.

– Сынок, – отец встает с кресла и подходит ко мне. – Хоккей – это игра, хоть и легендарная, но игра, а ты – мой сын, моя семья. Мне не важно, проигрывает твоя команда или выигрывает, капитан ты или нет, я чрезвычайно горжусь твоими успехами. Я горжусь тобой, сынок.

У меня резко щемит в глазах и заканчивается весь воздух в легких. Мне отчаянно хочется сглотнуть, но горло абсолютно пустое, без единой капли спасительной жидкости.

– Сынок, прости меня, если сможешь, за то, что был для тебя плохим отцом, – он сжимает своей массивной ладонью мое плечо. – За то, что вселил в тебя все эти чувства.

– Я даже не знаю, что сказать, – признаюсь я, опустив взгляд вниз. – Наверное, мне стоило сказать тебе все это раньше.

– Марк, если бы я знал, – он сильнее сжимает плечо, заставляя посмотреть на него.

– Прости, что усомнился в тебе как в отце. Я не должен был такого говорить, ты защищал меня.

– Сынок, – он обнимает меня, а я продолжаю стоять не двигаясь. На самом деле мы столько всего упустили в наших отношениях, и я сейчас не знаю, будет ли уместным обнять его в ответ.

– Даже не обнимешь старика? – спрашивает он, читая мои мысли.

– Я не знаю, будет ли это уместно? – слегка улыбнувшись, отвечаю я.

– Никогда не поздно признать собственные ошибки и попробовать начать все сначала.

– Наверное, ты прав, – я обнимаю отца в ответ. Он чуть выше меня ростом, поэтому объятия выходят неуклюжими.

Мы отстраняемся друг от друга, и родитель протягивает мне руку.

– Попробуем стать друзьями?

Я понимаю, что нам потребуется время и усилия, чтобы восполнить упущенное, но мысль о том, что отец гордится мной, приносит облегчение и словно снимает с моих плеч тяжелый груз.

– Только не проси делиться личной жизнью, – усмехаюсь я и пожимаю его крепкую ладонь.

– Насчет личной жизни, – он пристально смотрит на меня, не расцепляя рукопожатия. – Я никогда не вмешивался в твои дела, сразу знал, ты парень умный и все делаешь правильно, но Андрей очень недоволен тем, что ты вчера забрал его дочь.

– Пап, ты когда-нибудь хотел сродниться с дядей Андреем? – весело уточняю я.

– Марк! – он опускает руку. – Предупреждаю тебя сразу, чтобы ты свои фокусы насчет Даши оставил.

– Не могу, – я пожимаю плечами. – Влюбился.

Мы выходим в гостиную, и я первым делом нахожу глазами Дашу. Девушка держит за руку мою сестру, а голову она положила на ее плечо.

Краем глаза замечаю встревоженный и слегка злой взгляд Андрея Владимировича. Ну, может и не слегка.

– А чем это так вкусно пахнет? – спрашивает отец, подходя к маме. – Что ты там такое приготовила?

– Блины, – неуверенно говорит она. – Дим?

– Все хорошо, Сонь, – только и отвечает он, обнимая ее. – Все к столу?

Все встают со своих мест и проходят на кухню. Все, кроме меня и Даши.

– Почему твой отец так странно смотрит на меня? – я подхожу ближе к дивану.

– А ты как думаешь? – она встает. – Думал, забрал меня вчера с собой и не будет вопросов?

– Логично, – ухмыляюсь.

– Все хорошо? – встревоженно спрашивает она.

– На самом деле я не знаю, – пожимаю плечами. – Мы столько всего упустили и столько всего неправильно поняли, нужно время, чтобы все как-то наладить.

– Он разочарован тобой?

– Нет, – качаю головой. – Ни капельки.

– То есть ты все эти годы себе надумывал?

– Получается.

– То есть нужно было всего лишь поговорить? – она прикусывает нижнюю губу, пытаясь не улыбнуться.

– Это сложнее, чем кажется, – я еле сдерживаю улыбку.

Мы молча смотрим друг на друга, мило улыбаясь.

– Как я хочу тебя сейчас поцеловать, – произношу почти шепотом, чтобы никто из родных не услышал.

– Хочешь иметь дело с моим отцом? – она вскидывает бровь.

– Хоть твой отец и выглядит как повзрослевший Супермен, – предпринимаю попытку приблизиться к ней на опасное расстояние, – но уверен, я способен найти криптонит и ослабить его.

Я уже почти касаюсь ее губ, как веселый голос мамы останавливает нас.

– Марк, Даша, идите сюда.

Я подмигиваю ей и пропускаю ее вперед.

Глава 39 Дарья

Боже. Боже.

Я действительно провела ночь с Марком.

Жалею ли я? Нет. Ни капельки.

Это желание было таким правильным и верным, что никаких сомнений не осталось. Я хотела его. Впервые в жизни мне самой захотелось проявить инициативу, позабыв о стеснении и скованности.

Между нами давно летали взаимные искры, но я была слишком загружена, чтобы распознать их. Но то, как Марк смотрел на меня, целовал и ласкал, до сих пор сводит меня с ума. Мне впервые было так хорошо и спокойно.

Мы садимся за общий стол и приступаем к еде. Приятно увидеть улыбки на лицах.

– Раз сейчас все хорошо, – произносит Мишель, когда мы садимся обратно, – мы с Максимом хотим кое-что вам сказать.

Девушка вопросительно смотрит сначала на мужа, дожидается от него утвердительного кивка, затем переводит взгляд на брата. Марк, кладя руку на спинку моего стула, тоже кивает и расплывается в улыбке.

– Мы ждем ребенка! – радостно вскрикивает Мишель.

– Не может быть! – плачет от радости София Леонидовна.

– Да! – в глазах Мишель стоят слезы. – Вы станете дедушкой и бабушкой.

– Я стану дедушкой? – не сдерживая слез, восторгается дядя Дима.

– Поздравляем! – мой папа и Юля встают и вместе с родителями Марка по очереди обнимают виновников счастливого события.

– Это второй раз, когда я вижу, как отец плачет, – говорит мне на ухо парень, и от его голоса по телу бегут мурашки.

– А когда был первый? – негромко хлопаю я в ладоши, любуясь картиной.

– Минут десять назад, – я резко поворачиваю голову в его сторону и удивленно смотрю на него, на что Марк только пожимает плечами, присоединяясь к поздравлениям.

– Ты же уже поздравлял, – обнимает его Мишель.

– До сих пор не могу поверить, что стану дядей, – искренне улыбается он и обнимает сестру.

– Марк, ты что, знал раньше нас? – его мама вытирает слезы бумажной салфеткой.

Я тоже не могу усидеть на месте и присоединяюсь к поздравлениям. До чего приятно видеть счастливые и радостные улыбки вокруг себя. Обняв будущих родителей, я натыкаюсь на взгляд дяди Димы, направленный на меня. Он смотрит с благодарностью или мне кажется? Нет, это точно благодарность, а затем он еле заметно кивает, и его губы растягиваются в улыбке. И тут до меня доходит, он благодарит меня за Марка, точнее за то, что я не оставила его одного и ушла с ним. На секунду я думаю, что он хочет обнять меня, но дядя Дима продолжает сидеть на месте, поэтому я просто улыбаюсь ему и сажусь рядом со своим отцом. Он слабо притягивает меня к себе и целует в макушку.

Остаток дня мы проводим у Беловых, продолжаем отмечать праздник и обмениваться подарками. В доме приятная и тихая атмосфера. Марк и дядя Дима сохраняют легкую дистанцию, но она уже не вызывает дискомфорта. Оба понимают, что нужно время, чтобы наладить их отношения.

Мой папа настороженно наблюдает за нами с Марком. Ведь наши отношения теперь вряд ли назовешь «дружескими». Парень весь день уделяет мне внимание, флиртует и смотрит на меня так, что мурашки бегут по коже. И когда он предлагает подвезти меня домой, я соглашаюсь, несмотря на взгляды папы.

В машине происходит неизбежное – Марк целует меня. Я без раздумий отвечаю ему. Поцелуй выходит настолько сладким и головокружительным, что я перестаю что-либо понимать. Просто забываю обо всем.

Я отказываюсь понимать, как предложила подняться ко мне, отказываюсь понимать, как он согласился и как мы вошли в квартиру. Я перестаю что-либо понимать, когда он вот так вот кладет руки мне на талию и прижимает к себе. От его прикосновений по моему телу пробегают тысячи, а может и миллионы мурашек.

– Ты такая красивая, – шепчет он мне в губы между поцелуями. – Ты не представляешь насколько.

От его слов я окончательно теряю голову, и мне кажется, что я влюбляюсь окончательно и бесповоротно. Я знаю, что не должна так поступать. Знаю, что он может разбить мне сердце, но ничего не могу с собой поделать. Быстрый стук сердца и тихие стоны решают все за меня.

В отличие от моего бывшего парня и единственного в этом смысле, Марк полностью сначала сконцентрирован на мне, на том, чтобы я получила удовольствие. Он нежный, ласковый и внимательный. Я чувствую каждое его новое прикосновение на своем теле, а его приятные слова только усиливают восприятие каждого действия.

Марк остается на ночь, а затем еще на день и снова на ночь. Следующий день мы вообще не выходим из квартиры, наслаждаясь друг другом, просматриваем новогодние фильмы и сериалы про преступления. Парень не желает уезжать даже за домашней одеждой, поэтому делает доставку одной футболки и пары-тройки новых трусов.

– Я тебе говорил, какая ты красивая? – Марк водит пальцами по моему животу, создавая небольшие круги.

– Говорил, – улыбаюсь и резко открываю глаза, чувствуя, как его рука нежно спускается вниз.

– Я готов говорить тебе об этом постоянно, – он целует меня в шею.

Ощущая прикосновения подушечек пальцев вблизи самого сокровенного места, я запрокидываю голову и еще сильнее прижимаюсь к груди парня, издавая стон.

– Этот звук скоро сведет меня с ума, – его насмешливый голос щекочет мне ухо.

Я смеюсь, и Марк снова целует меня, унося куда-то далеко отсюда.

Наша идиллия заканчивается третьего числа, и нам приходится выйти из квартиры. Марку нужно на тренировку, а мне к Полине – на новоселье.

Парень обещает заехать за мной после тренировки, на прощание он еще раз меня целует и, почти выйдя за порог, произносит:

– Я слышу, как ты громко думаешь.

– Я ничего такого не делаю, – пытаюсь выдавить улыбку.

– Даша, что не так?

Закусываю нижнюю губу и спрашиваю:

– А что будет дальше?

– В плане? – Марк сводит брови на переносице.

– Между нами, – выдавливаю я с глубоким вздохом.

– Смотря что ты хочешь.

– Я не знаю, – от его пристального взгляда эти слова слетают с моих губ быстрее, чем я успеваю придумать нормальный ответ. – А что ты хочешь?

– А нет, так не пойдет, Дашка, – он усмехается. – Я первый задал вопрос.

Я нервно сглатываю и закрываю глаза, пытаясь понять, что я хочу на самом деле. С Марком мы до сих пор не обозначали напрямую статус наших отношений, и это меня очень волнует. Может, я и не знаю, чего хочу, но я знаю, чего я боюсь. Боюсь окончательно окунуться в то, что происходит между нами, и не выбраться без разбитого сердца. Мне нужно спросить и обозначить наши отношения, но в то же время я вряд ли хочу услышать ответ.

– Дашка, – зовет меня из темноты голос Марка. – Ты долго думаешь.

– Прости, – выдавливаю я.

– Ну вот снова, – он закатывает глаза. – Когда ты уже перестанешь все время извиняться?

– Не знаю, привычка, наверное.

– Очень плохая привычка, – Марк наклоняется ближе и целует меня в кончик носа. – Давай отказывайся от нее.

– Попробую.

– Попробуй.

Я чувствую тепло его дыхания на своем лице, и это сбивает меня с толку. Хочется прижаться к нему, забыть обо всех страхах и просто наслаждаться моментом, но разум твердит, что так нельзя. Нужно разобраться, нужно понять, куда мы движемся.

– Марк, – начинаю я неуверенно, – мне нужно знать…

Он не дает мне договорить, прикладывая палец к моим губам.

– Тсс, – шепчет он, – не торопись. Давай просто побудем так еще немного.

Я киваю, хотя внутри меня все протестует. «Еще немного» может превратиться в «никогда», и тогда я останусь с кучей невысказанных вопросов. Но сопротивляться его притяжению сейчас выше моих сил.

– Даш, – Марк убирает палец и нежно проводит рукой по моей щеке. – Можно я тебя поцелую?

Я чувствую, как по коже пробегают мурашки, а на лице появляется улыбка.

– Можно, – шепчу я, и он улыбается.

Его губы находят мои, и мир вокруг перестает существовать. Нет больше страхов, нет сомнений, только тепло и нежность. Пусть и временно. Поцелуй начинается мягко, едва касаясь, но постепенно становится более уверенным, более требовательным. Я отвечаю на него, отдаваясь своим чувствам, утопая в этом моменте.

Глава 40 Марк

Эти пару дней стали лучшими днями в моей жизни. Я бы прожил с Дашей всю жизнь, так и не выходя из квартиры. Мне сносит крышу от того, какой в постели оказалась эта девушка. Такой ласковой, внимательной, послушной и податливой. Я никак не могу насытиться ею. Я без ума от ее изгибов и аромата, способного заполнить меня всего целиком.

Доезжаю до дома, собираю хоккейную сумку и еду в ледовый.

В дороге все прокручиваю воспоминания.

Я же окончательно поплыл. Эти темно-карие глаза и эта очаровательная улыбка не дают мне покоя до самого ледового дворца, вновь и вновь всплывая у меня в памяти. Я не замечаю, что улыбаюсь, до последнего момента, пока, войдя в раздевалку, не встречаюсь с парой любопытных взглядов.

– Дружище, и я тоже рад тебя видеть, – откликается Илья, обнимая меня, когда я подхожу к своему месту рядом с ним. – Но чует моя задница, я тут ни при чем. Что случилось?

– Ничего не случилось. Погода хорошая.

– На улице минус двадцать шесть, – вскидывает бровь Веня. – Ты не заболел?

– Неа, – кладу сумку на скамейку, а затем признаюсь им: – Я по ходу влюбился.

– А Даша-то в курсе? – усмехается друг. Вот за что я его люблю, он понимает меня без всяких дополнительных вводных. Он и Мороз единственные из всей команды, кто знает, что происходит между мной и Дашей. Я совершенно не люблю трепаться об отношениях, но им и не нужно ничего говорить, они и так все видят.

– Еще нет.

– Ты чего-нибудь понимаешь? – спрашивает Илья Мороза, скрещивая руки на груди.

– Неа, – отзывается тот.

– Вот и я нет, – капитан качает головой. – А значит, нам нужны пояснения.

– Что вы хотите услышать? – негромко произношу я, доставая одежду из своей сумки.

– Вы вместе или нет? – Илья задает вопрос в лоб.

– Как бы вместе, но как бы и нет.

– Поясни.

– Что пояснять? – сажусь. – Сначала я поругался с отцом…

– Что ты сделал? – капитан удивленно приподнимает бровь.

– Можешь больше не переживать. Мы наконец-то поговорили.

– Поговорили? Или сделали вид, что поговорили?

– Поговорили, – утвердительно говорю я, и в ответ друг кивает, давая понять, чтобы я продолжал. – Короче, все началось со ссоры с отцом, в результате которой я психанул, каюсь, и примерно за час до курантов начал собираться. И в моменте отчаяния протянул руку Даше, зовя ее с собой, и она поехала. Уже в машине предложил ей вернуться обратно, я же не дурак лишать ее времени с семьей, но она осталась со мной. В этот момент все внутри меня пошло под откос: стены, преграды, принципы. Короче, все. Мы поехали к ней. А что было дальше, вам не обязательно знать, – я пытаюсь подавить улыбку, вспоминая тот сногсшибательный момент между нами. – Несколько дней провели вместе, но так и…

Замолкаю.

– Но так и что? – подбивает меня Мороз.

– Мы так и не поговорили.

В раздевалке сначала повисает тишина, а затем тихий свист капитана.

– А почему ты не поговорил с ней? – Веня встает со своего места и подходит ближе.

– Я не знаю, – но он недоверчиво вскидывает бровь. – Ладно, просто не уверен, что хочу услышать ее ответ. А что, если она не хочет сейчас ничего? Подумайте сами, она ведь недавно была в других отношениях…

– Тебя это волнует? – перебивает Илья.

– Нет, – меня действительно это не волнует. Мне все равно на всех, кто был у Даши до меня. Меня волнует только она.

– Тогда скажи ей о чувствах.

– Мороз, ты говоришь об этом так легко, что бесит, – выдавливаю я, усмехаясь. – А что, если она откажет?

– Ты этого боишься? – спрашивает, не отводя глаз.

– Отчасти.

– От какой еще такой части? – быстро смеется он. – Да или нет?

– Да, – признаюсь я, опуская голову себе на ладони. – Наверное.

– Так сделай, чтобы не отказала. – Веня пожимает плечами, но смотрит на меня с пониманием.

– Это как?

– Это уже ты должен ответить как, – он разводит руками.

– Если хочешь, чтобы она была твоей девушкой, придумывай сам, – добавляет Илья.

– Хочу, – решительно произношу я.

– Тогда действуй, если что – поможем, – он хлопает меня по плечу. – Ты только скажи.

– Обязательно поможем, – поддерживает друга Мороз.

В этот момент я принимаю для себя решение, что на этот раз я не дам собственным мыслям и сомнениям лишиться любимой девушки.

– А я говорил, что тебе идет? – голос друга вытаскивает меня из собственных мыслей.

– Что идет?

– Быть счастливым, – смеется он, обнимая меня за плечо.

– Да иди ты, – слегка бью его локтем в бок, но мои губы сами изгибаются в широкой улыбке.

– Ты чего делаешь после тренировки? – Илья зашнуровывает коньки.

– А почему ты спрашиваешь? Куда-то пригласить меня хочешь? – смеюсь я.

– Ага, на свидание, блин, – он закатывает глаза. – У меня машина в автосервисе, свечи меняют, вот хочу попросить у тебя подбросить, это по пути к твоему дому.

– Я после трени не домой, – переодеваюсь в тренировочную форму.

– К Даше? – улыбается друг.

– За Дашей. Она сейчас у Полины, они празднуют новоселье. Она же переехала. Блин… – застываю, держа в руках экипировку. – Ты можешь мне билеты хорошие попросить у тренера? Я Полине обещал за приглашение на чай.

– Могу, – Илья кивает, внимательно смотря на меня. – Какое новоселье? Куда переехала Полина? Какое еще приглашение на чай?

Надеюсь, это не секрет.

– Если честно, мало что знаю, – я пожимаю плечами.

– Но адрес ты знаешь? – в ответ молча киваю. – Ты точно возьмешь меня с тобой.

Илья не спрашивает, он утверждает тоном, не терпящим возражения.

– А если мне за это Полина голову оторвет? – на полном серьезе спрашиваю я.

– Не оторвет. Я билеты еще лучше достану.

– Другой разговор, но только потому что ты мой друг, – он кивает и задумчиво отворачивается.

Раздевалка потихоньку наполняется сокомандниками. Каждый делится историями о праздновании прошедшего Нового года. Выходим на лед в хорошем и приподнятом настроении, готовые с новыми силами рвануть в бой.

– Так, хоккеисты, – призывает нас Николаич. – Идите сюда.

Мы подъезжаем к тренеру, выходящему на лед в своей обычной спортивной форме с символикой команды, с отросшими волосами и трехдневной щетиной на лице.

– Во-первых, всех с наступившим Новым годом, – он выдавливает легкую улыбку. Мы в ответ стучим клюшками об лед, радостно восклицая. – Во-вторых, на этом хорошее заканчивается.

Мы все переглядываемся, пытаясь понять, к чему он клонит. Я вопросительно смотрю на капитана, но тот лишь пожимает плечами.

– Не знаю, с чем это связано и что случилось, но у нас изменилось расписание, – продолжает тренер. – Поэтому завтра утром мы должны быть в аэропорту. У нас начинается неделя выездных матчей.

По арене разносятся возгласы недовольства и разочарования.

– Знаю, парни, но ничего сделать не могу, – он разводит руками. – Поэтому завтра в шесть утра всем быть у комплекса, собранными.

– То есть домашняя игра отменяется? – спрашивает Снегирь.

– Не отменяется, а переносится, Снегирев, – рявкает на него Николаич, а затем обращается к капитану. – Илья, зайди потом ко мне в тренерскую, я билеты отдам.

– Хорошо, тренер, – кивает друг.

– Что стоим? Тридцать кругов с ускорением, – кричит Николаич, дуя в свисток.

Глава 41 Марк

После изнурительной тренировки мышцы уже начинают побаливать, поэтому я стою под горячей водой дольше обычного.

– Нам пора ехать, хватит намывать свою задницу, – слышу я голос друга возле своей кабинки. От резкого звука вода попадает в глаза и в рот, поэтому на секунду теряюсь в пространстве, но быстро прихожу в себя.

– Ты дурак, что ли? – ору я, выключая воду. Накидываю полотенце на пояс и недовольство смотрю на друга. Только сейчас замечаю, что он уже стоит полностью одетым. Какого хрена? – Не понял, а ты чего, уже готов, что ли?

– Как видишь. Я не виноват, что ты копуша, – идет он следом за мной.

– Копуша? Это ты мне говоришь? – невольно закатываю глаза. – Обычно я быстрее тебя ухожу из раздевалки.

– Но не сегодня.

Не в силах смотреть на ожидающего друга, бросаю ему ключи и прошу его прогреть машину, пока я одеваюсь.

Спустя всего каких-то пять минут я выхожу из ледового дворца и подхожу к машине. Удивленно приподнимаю брови, когда замечаю на водительском сиденье своего друга, уткнувшегося в экран телефона.

– Ты ничего не перепутал? – говорю я громко, стуча в стекло.

– Блин, – он выходит из машины. – Привычка.

Дорога до нового места проживания Дашиной подруги проходит под дружескую болтовню. В общих чертах Илья рассказывает про празднование Нового года в компании наших общих знакомых. Ловлю себя на мысли, что друг что-то утаивает, но быстро отметаю все сомнения. Позже. Я спрошу у него все позже.

Смеюсь, когда он рассказывает про новую интрижку нашего нападающего – Снегиря, но на самом деле меня уже не привлекает такого рода общение. Я устал от них. Хочется, наверное, постоянства; получать и отдавать заботу; проводить время вместе; знать, что кто-то особенный болеет и переживает за тебя во время игр, кто готов провожать тебя, встречать с выездных матчей и с нетерпением ждать возвращения. Все же прав был Мороз.

Даша бросает мне адрес эсэмэской, и я без труда добираюсь до нового жилища ее подруги.

Нам удается попасть в подъезд с входящей в него парой средних лет. Внутри дома сразу чувствуется, постройка новая. Чистый и незаставленный холл, соединяющий зоны входа и лифтов. В парадной находится небольшая комнатка для охранников. Несколько прозрачных дверей, ведущих в колясочную, обслуживающую комнату, на лестницу и служебное помещение.

По присланному сообщению мы узнаем, что Полина живет на седьмом этаже, поэтому проходим к лифту и на нем поднимаемся на нужный этаж. Сил проделывать этот путь пешком нет никаких.

– Привет, – широко улыбаюсь я, когда Полина открывает дверь. – Прости заранее.

– Простить за что? – она недоверчиво сводит брови на переносице, приглашая меня пройти внутрь.

– Привет, – следом за мной в квартиру пробегает, словно хитрый кот, Илья.

– За это, – с извиняющимся взглядом отвечаю я.

– Лукин? – прищуривается она, а затем хмурится. – Что ты тут делаешь?

– Я пришел с миром, Максимова, – друг обольстительно улыбается ей.

– Ты что, сдал меня? – Полина обращается ко мне. – Как он вообще оказался тут?

– Во-первых, я не знал, что этого нельзя говорить, – я глазами ищу Дашу. – А во‑вторых, я не мог отказать своему лучшему другу в помощи подбросить его до автосервиса, но пришлось упомянуть, что сначала еду к тебе на новоселье.

– Мда, Белов, – она качает головой. – Я не думала, что ты явишься не один.

– Прости, – я наконец-то нахожу в зеркале взгляд темно-карих глаз и улыбаюсь, как дурак. – Но в защиту Ильи скажу, он выбил места получше.

– Правда? – девушка скептически смотрит на друга.

– Правда, – отвечаю я и протягиваю ей все билеты. – Вот держи, тут шесть билетов. Делай с ними, что хочешь, только не ругайся.

– Ладно, – она забирает бумажки. – Проходите, оба. Но, Лукин, хочу, чтобы ты понимал, ты на моей территории и веди себя хорошо.

– Слушаюсь, – смеется он, и мы снимаем верхнюю одежду и обувь.

Через светлую прихожую мы проходим в не менее светлую кухню, совмещенную с гостиной. Сначала нас встречает серый кухонный гарнитур со встроенной техникой, а после с левой стороны просторная зона отдыха с большим белым диваном и с подвесным телевизором на противоположной стене. Чуть дальше, возле огромного панорамного окна, размещен круглый светлый стол с несколькими стульями.

– Даша, мы можем поговорить? – сразу же спрашиваю я, когда девушка заходит на кухню.

– Конечно, – она хмурится от неожиданного предложения.

– Только ты не подумай… – не успеваю договорить, как Полина меня прерывает.

– Марк, ты обещал мне билеты на ближайший домашний матч. А эти билеты на игру аж почти через две недели. Почему так?

– Нам сегодня самим только сказали, – Илья облокачивается на спинку дивана, сцепляя руки в замок за головой. – С завтрашнего дня у нас начинается серия выездных матчей, поэтому домашняя игра и переносится почти на две недели. Поэтому он тебя не обманул. Билеты, что ты держишь, это действительно билеты на ближайший домашний матч.

– А когда и во сколько у вас выезд? – не скрывая своего расстройства, тихо уточняет Даша, смотря только на меня.

– Завтра, в шесть утра нужно уже быть в автобусе, – с сожалением в голосе отвечаю я.

– Это значит… – она хочет продолжить, но я не даю ей этого сделать. Подхожу к ней и бережно беру ее за руку.

– Полина, можно мы поговорим с Дашей в другой комнате?

– Конечно. Спальня в вашем распоряжении, – кивает она, а затем добавляет: – Но только для того, чтобы поговорить.

– Хорошо, – сдерживаю улыбку и веду девушку в спальню, закрывая за нами дверь.

Быстро окидываю комнату взглядом. Три стены выкрашены в белый, а четвертая – в темно-серый с золотистыми ветками. Над парящей двуспальной кроватью встроены несколько точечных светильников. Небольшое окно с выпуклым подоконником, на котором уже размещен какой-то цветок. Белые прикроватные тумбочки со свечами и книгами. В углу комнаты находятся закрытые раздвижные двери, ведущие, скорее всего, в гардеробную.

Я быстро еще раз объясняю Даше случившееся и прошу ее не расстраиваться. Потому что хоть она и пытается скрыть грусть, но глаза ее выдают. Ловлю себя на мысли, что мне приятно. Она не хочет расставаться со мной.

Говорю, что лучше ей не ехать ко мне, так как я встану рано и мне придется ее разбудить. Девушка соглашается и сообщает, что тогда останется у Полины на ночь.

Я улыбаюсь.

Она еще раз молча кивает, я наклоняюсь и не спеша прижимаюсь к ее губам своими. Мне так нравится целовать ее, сердце стремится выпрыгнуть из груди с бешеной скоростью. Мне настолько хорошо, что у меня нет ни сил, ни желания прекратить это. Но когда Даша издает стон, я собираю всю свою волю в кулак и разрываю поцелуй.

– Нам нужно остановиться, – улыбаюсь я в ее губы. – Твоя подруга сказала использовать спальню только для разговоров.

В ответ я получаю восхитительную улыбку. Вот объясните мне одно. С виду Дашка как невинный одуванчик, но, когда дело касается близости, она резко меняется. У нее блестят глаза. Очень надеюсь, что это я так на нее влияю. Очень хочется в это верить.

Вроде бы все хорошо, но меня не покидает ощущение, что Даша хочет что-то сказать. Наверное, пацаны правы, и мне действительно нужно поторопиться и обозначить наш с ней статус. Она должна знать мои намерения. Вот только как поторопиться, если я с утра отправляюсь в другой город?

– Больно же! – из соседней комнаты разносится крик Илюхи. Нам с Дашей приходится оторваться друг от друга и выйти на шум.

– Что происходит? – первой спрашивает девушка, когда мы заходим на кухню, но мне и без вопросов все понятно. Острый язык друга сыграл с ним злую шутку. Нашел на ком его применять. Как бы пошло это ни звучало. Полина со скрещенными руками на груди стоит рядом с держащимся за затылок другом.

– Она дала мне подзатыльник, – открыто жалуется на нее Илья.

– За дело, – фыркает девушка. – Еще раз что-то подобное выкинешь, огрею чем-то более тяжелым, чем моя рука. Понятно?

– Да куда уж там, – он закатывает глаза, глядя на нее снизу вверх. – Понятно.

Глава 42 Дарья

Марк с Ильей ушли из квартиры пару минут назад, а я, как и говорила, остаюсь у Полины ночевать.

– Вот, держи, – подруга протягивает мне одну из своих чистых пижам. – Я рада, что ты решила остаться у меня.

– Спасибо, что позволила, – улыбаюсь я, забирая вещи.

– Мне только в радость, – она садится рядом со мной на диван, кладя голову мне на плечо.

Мы какое-то время просто болтаем. Обо всем. О ее клиентах, о работе, о хоккее, о Марке.

Полина смеется, когда делится наблюдением о том, как парень не сводил сегодня с меня своих глаз. Я улыбаюсь и смущаюсь.

А еще она говорит, что он будет настоящим придурком, если упустит меня.

Я с благодарностью ее обнимаю.

Рядом с Марком мне становится спокойно, внутри так спокойно, словно там море в штиль. Меня ничего не тревожит, я не беспокоюсь о том, что он подумает обо мне, мне комфортно, и я не боюсь быть рядом с ним сама собой. Даже с Лешей я несколько месяцев не могла быть раскрепощенной, постоянно приходилось быть чуточку лучше, чем есть на самом деле, чтобы впечатлить его. Только сейчас я понимаю, что этого делать было не нужно. Это неестественно и даже в какой-то степени неправильно, что ли.

Хочу ли я быть с Марком? Да, хочу. Никогда бы не подумала, что захочу быть с человеком так скоро после других отношений. Но в жизни часто случается то, чего мы ожидать никак не можем. Это просто происходит, и ты или принимаешь это, или бежишь от этого сломя голову.

Остаток вечера мы проводим за просмотром сериала и за поеданием заказной еды. Уже лежа в постели, я никак не могу уснуть. Вроде бы хочется, голова тяжелая, но только стоит мне закрыть глаза, как в голову лезут всякие дурные мысли. Не в силах им сопротивляться, я тянусь к телефону, убавляя яркость, чтобы не разбудить подругу. И губы сами тянутся в глупую улыбку, когда я обнаруживаю, что пропустила сообщение от Марка, присланное еще час назад.

Марк : Так трудно засыпать без тебя.

Я несколько раз перечитываю сообщение и хихикаю в ладошку.

Даша : Нужно спать, утром ранний подъем. Марк : Уже скучаю по тебе. Доброй ночи. Марк : И буду писать каждую свободную минуту, чтобы ты не забывала обо мне. Даша : Я только за. Хорошей дороги и удачных игр) * * *

Марк сдерживает свое слово и действительно пишет и звонит мне, когда выдается свободная минута. За эту неделю я понимаю для себя несколько вещей. Во-первых, я не знала, что можно часами разговаривать по видеосвязи и находить темы для разговоров. Во-вторых, я тяжело переношу расстояние. В-третьих, я скучаю по Марку.

Знаю, у нас ничего непонятно в отношениях, все запутанно и неизвестно. Но я ловлю себя на мысли, что скучаю, каждый раз, когда мой телефон оповещает о новом сообщении от Марка.

Наверное, это уже о чем-то говорит?

Я постоянно думаю о нем, даже несмотря на то, что уже как пару дней вышла на работу и окунулась в нее с головой.

Его команда зарабатывает очень нужные очки для турнирной таблицы, выигрывая два из трех матчей, они все ближе и ближе к плей-офф. Мы с Полиной смотрим все трансляции игр по телевизору и болеем за них.

После каждого матча команда собирается в общем холле, в гостевом доме, где их поселили, и обсуждает прошедшую игру. Хваля и ругая друг друга. После этих собраний Марк звонит мне, и мы разговариваем, пока кто-то из нас не уснет.

Вот и в этот раз он звонит мне сразу после собрания. Мы снова погружаемся в болтовню.

– Даш, – Марк зовет меня через экран тихим, но уверенным голосом.

– Что такое?

– Я скучаю, – парень еле заметно улыбается.

Всего два слова, и моя земля уходит из-под ног. Чувствую, как голова начинает слегка кружиться, а сердце бешено стучать. Я не знаю, что Марк вложил в эти слова и что они значат, но мой организм уже не остановить, он без раздумий откликается.

– Я тоже скучаю, – слабая улыбка появляется на моем лице, а подбородок начинает дрожать, и я чувствую, что вот-вот расплачусь.

– Правда? – его улыбка становится еще шире, заполняя почти весь экран моего телефона.

– Правда, – киваю я, и все мое нутро соглашается, не противореча мне.

– Я уже завтра вернусь. Ждешь?

– Жду, – шепчу я, и Марк хитро улыбается во весь рот и как будто светится от счастья.

Некоторое время мы просто смотрим друг на друга, а потом плавно переходим к милой беседе на отстраненные темы. Но когда Марк начинает рассказывать про сегодняшний инцидент, мой живот тут же сжимается в тугой узел.

После собрания парни отдыхали в холле гостевого дома, неожиданно для всех туда ворвались какие-то незнакомые девушки, разодетые и накрашенные, и начали открыто флиртовать с командой.

Мысль о том, что Марк флиртовал в ответ, а может быть, даже одна из этих девушек сидела у него на коленях, больно колет в груди.

– Даша, – тихо зовет меня Марк. – Ты чего замолчала-то?

– Я… я, – внезапно начинаю заикаться.

– Даша, – он снова обращается ко мне по имени, но на этот раз его голос мягким и ласковым. – Если что, ничего не было. Мы сразу с парнями шум подняли.

Мне так грустно и неприятно от нарисованных образов в голове, что слова вырываются у меня быстрее, чем я успеваю подумать.

– Мы даже не в отношениях, не хочу, чтобы ты лишний раз переживал и оправдывался.

В трубке повисла тишина.

Я прикусываю нижнюю губу, понимая, что только что сказала, но внутри меня появилась маленькая надежда, что сейчас Марк что-то скажет и обозначит статус наших отношений.

Но вместо этого он произнес:

– Хорошо.

Сердце болезненно сжимается. Я не ожидала такого ответа. Это как холодный душ, на который я не подписывалась. В горле пересыхает, и я с трудом выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями.

– Расскажи, как прошел твой день? – спрашивает Марк, тем самым закрывая и переводя тему, но в его голосе я слышу нотки грусти, а может, это просто усталость от тренировок и игр.

Глава 43 Марк

Нет, она точно со мной что-то сделала. Я как только оказался в автобусе, сразу понял, что скучаю. Всю дорогу до города пытался понять, как так произошло, что всего за несколько недель Даша изменила меня и мое мнение о серьезных отношениях. И чем больше я думал, тем больше осознавал: у меня просто не было шансов не влюбиться. Я пытался запретить себе думать о ней, но у меня ничего не вышло. А может, я просто не хотел забывать о ней? Может неосознанно, но сам искал встречи с ней и предлоги, чтобы быть рядом?

Загоны в моей голове еще иногда откликаются и вносят сомнения в мысли об отношениях, но я приказываю им заткнуться и не лезть. Мне совершенно не понравились слова Дашки на мой рассказ о возникшей ситуации в гостевом доме. Оказывается, кто-то заплатил одному из охранников, поэтому девушки без труда оказались в холле. Но это не столь важно. Важно то, что я услышал из динамика своего телефона.

«Мы даже не в отношениях, не хочу, чтобы ты лишний раз переживал и оправдывался».

С одной стороны, меня устраивает, что ей не нужны мои оправдания, но с другой, почему это мы не в отношениях? Разве нет?

Чисто теоретически нет. Я же никак не обозначил, сказал, что мы поговорим, но так и не нашел времени, оттягивая этот разговор.

Да, я знаю, что говорил: отношения не для меня, но, черт возьми, я готов попробовать. Именно с Дашей я хочу это сделать. Не знаю, что из этого получится, но я хочу. Осталось только рискнуть всем и объясниться с ней, а дальше будь что будет. В любом случае решение останется за ней. И я не знаю, какие получатся у нас отношения. Но, честно, мне абсолютно без разницы, какие они будут, лишь бы с ней.

– Боже, Белый, у тебя сейчас лицо треснет, – я не слышу, как в номер входит Илюха. – Что там у тебя такое?

– Она ждет меня, – с улыбкой на лице отвечаю я. Как же приятно, что кто-то особенный скучает и ждет твоего приезда.

– Я тебя не узнаю, – закатывает глаза друг, но я замечаю его слабую улыбку.

– Не знаю, наверное, Мороз был прав, и я многое не понимал.

– Главное, сейчас понимаешь, – он садится на соседнюю кровать, кладет руки на колени и сцепляет их в замок. – Теперь осталось дело за малым – узнать, что чувствует она.

– Я почти уверен, что то же самое, что и я, – твердым голосом произношу я.

– Знаешь, как говорят, Белый? – друг вопросительно смотрит на меня, продолжая. – Почти – не считается. Нужно знать точно.

– Понял, – киваю, – значит, сделаю все красиво и не дам шансов не влюбиться в себя.

– Посмотрите на него, – усмехается он. – Впервые вижу тебя таким.

– Каким? – я приподнимаюсь на локтях.

– Остепенившимся и влюбленным, что ли, – Илюха быстро снимает с себя одежду и ложится под одеяло. – Тебе идет.

– Знаю, – искренне улыбаюсь я. – Все нормально? Николаич успокоился?

– Успокоился. Давно его таким не видел, да и девицы эти перешли черту. Как по мне, это уже был перебор.

– Согласен, – я снимаю с себя спортивный костюм и ложусь обратно на свою кровать. – У нас большинство парней уже женаты, а некоторых из них и парнями-то уже не назовешь. Мужчины.

– Есть такое, – усмехается он. – А теперь давай спать, завтра ранний подъем на автобус, в аэропорт – и домой.

– Понял.

Пытаюсь заснуть, но в голове вновь и вновь всплывает голос Дашки, что скучает и ждет. А я улыбаюсь, как дурак. Что бы такое придумать, чтобы она точно поняла, что я серьезно настроен?

У меня еще профессия такая достаточно затратная по времени, и я переживаю, что Даша не будет получать от меня того внимания, которого ей не хватало в прошлых отношениях.

Нет. Нечего забивать себе голову мусором. Я другой, и я, в отличие от ее придурка бывшего, хочу с ней быть и сделаю все, что могу, чтобы она была счастлива и получала все то, что заслуживает и хочет.

В этот момент приходит грандиозная идея. Сложная в реализации, но результат того определенно стоит. Правда, мне нужно заручиться помощью парней.

– Капитан, ты спишь? – негромко спрашиваю я, надеясь, что он не успел еще заснуть.

– Если честно, не спится. Что такое? – он поворачивается, и в лунном свете мы видим лица друг друга.

– Ты еще играешь на гитаре?

– Уже не так часто, – с грустью отвечает он. – Так только, если для души.

– А для друга сыграть не хочешь?

– Ты хочешь, чтобы я серенаду тебе спел? – по-доброму язвит Илюха.

– Мечтаю, – закатываю глаза.

– Я, если что, еще на барабанах умею играть.

– Серьезно? – по-доброму удивляюсь.

– Ты чего, забыл, что ли? – смеется друг. – Полгода в детстве ходил.

– Да ну тебя, – усмехаюсь. – Я, кажется, кое-что придумал.

– Придумал что?

Я улыбаюсь и рассказываю свою идею, на ходу продумывая детали и интересуясь мнением лучшего друга.

– Не знал, что ты такое можешь, – ухмыляется Илья.

– Я и сам в шоке. Думаешь, парни помогут?

– Да, почему бы и нет, – он смеется. – Не знаю, получится ли как ты задумал, но попробовать стоит.

– А номер Полины ты случайно не знаешь? – закидываю руки за голову.

– Зачем тебе? – спрашивает он серьезно.

– Хочу, чтобы она помогла привести Дашку в нужное место и время.

– Я возьму Полину на себя.

– Хорошо, – только и усмехаюсь я. Пускай это и странно, я давно перестал что-либо понимать в их взаимоотношениях. Мне главное сейчас, чтобы все получилось.

Рано утром мы с командой, как сонные мухи, грузим вещи в автобус и занимаем места в салоне, чтобы еще немного поспать. Уезжаем мы с двумя победами, что довольно неплохо. Не идеально, конечно, но сойдет.

На удивление с утра получаю сообщение от родителя.

Отец : Поздравляю с победами. Играли достойно. Две из трех, очень хорошо.

Я отвечаю только тогда, когда прохожу все процедуры досмотра и сдачи багажа в аэропорту.

Марк : Спасибо, пап.

От следующего сообщения внутри расплывается тепло. Охренеть.

Отец : Горжусь тобой.

Четко, лаконично и по делу. Но от этих слов начинает щемить в груди, появляется новая палитра эмоций. Приятная и волнительная. Знаю, у нас с отцом много упущенного времени и нужно найти в себе силы, чтобы восполнить его.

По прилете домой я сразу пишу Даше, что приземлился, и мы с командой снова грузимся в автобус, в котором уже доезжаем до ледового дворца по знакомым и родным улицам города.

Тренер объявляет о вечерней тренировке, ссылаясь на то, что соперники не спят и что нас ждут встречи со сложными и сильными командами. Ну и пускай, так даже интереснее. Мы не пальцем деланные, как говорится. Покажем им всем, на что способна команда «Ястребы», и даже больше.

Решаю, что нет смысла откладывать разговор с Дашей. Все равно времени для подготовки мало. Его практически нет, а мне многого и не нужно, только чтобы парни согласились. Поэтому еще в автобусе я выдаю все как есть и прошу помощи.

– Белов, ты ли это? – удивленно смотрит на меня тренер.

– Я, Роман Николаевич, я, – не могу сдержать смешка.

– Приятно удивляешь меня, – он смеется в ответ. – Если все серьезно, то даже могу посодействовать, чтобы все ускорить.

– Вы не представляете, насколько все серьезно. Не хочу без нее, – выдаю я всю правду. – Вы правда можете помочь?

– А почему нет? – тренер пожимает плечами и достает телефон из кармана, кому-то что-то печатая.

– Спасибо, – я сейчас готов его расцеловать, но он вряд ли это оценит, поэтому просто говорю как есть.

– Пока не за что, поблагодаришь потом.

Когда приезжаем ближе к обеду на территорию ледового, нас встречают представители вышестоящего руководства команды, семьи сокомандников и несколько незнакомых мне девушек. Я оперативно забираю свои вещи и прощаюсь с парнями, мысленно надеясь на каждого, кто выдвинулся мне помочь.

– Красавчик, ты куда? – одна из девушек догоняет меня на полпути к машине, заставляя остановиться.

– Ты мне? – прикидываюсь дурачком. Окидываю быстрым взглядом даму: рост чуть ниже моего, на высоких каблуках, черные длинные волосы, белое расстегнутое пальто, под ним кофта с V-образным вырезом, открывающим вид на объемную грудь, черные джинсы, подчеркивающие длинные ноги. Что я могу сказать, девушка знает свои достоинства и охотно их демонстрирует. Однако ловлю себя на мысли: первое, что я хочу сделать, это попросить ее застегнуться. Зима же на улице.

– Тебе, тебе, – она кокетничает, подходя ближе. – Марк, кажется?

Кажется?

– Не кажется, – закатываю глаза, закидывая сумку на спину. – Что нужно?

– Зачем так грубо? – брюнетка выпячивает губу. – Я Маша.

– А я Марк.

– Я знаю, – улыбается собеседница, накручивая локон на свой палец. – Я следила за тобой все три игры по телевизору, ты просто машина.

– Спасибо. А ты видела, как я уработал 37-й номер? Какой нанес мощный удар? – спрашиваю я, выдавая из себя максимум актерского мастерства. – И я не жалею, что мне дали две минуты и посадили на скамейку штрафников.

– Видела. Он это заслужил, нечего к тебе было лезть, – она слегка дотрагивается до моего плеча. – Удар, кстати, был классный. Я даже возбудилась.

Все понятно. Ничего она не видела и никаких трансляций она не смотрела. А я никого не бил и все три матча провел на льду, не получив ни одного удаления, чем горжусь.

– Пока, Маша, – ничего не объясняя, я разворачиваюсь и ухожу прочь.

– Что значит пока? – слышу я раздраженный голос девушки себе в спину. – А как же я?

– Не знаю, твои намеки меня не интересуют, – я останавливаюсь и разворачиваюсь к ней лицом. – Меня больше ничьи намеки не интересуют.

– Ну и козел ты, – кидает она мне вслед и уходит, стуча каблуками по очищенному асфальту.

Странно, но с улыбкой на лице дохожу до машины и закидываю вещи на заднее сиденье. Поднимаю взгляд на автобус, где еще стоят несколько парней из команды, и вижу, что Маша уже активно ведет беседу с нашим нападающим Снегирем.

Пускай. Мне все равно. Мне больше не надо всех этих девушек и встреч на одну ночь, я хочу лишь Дашу.

Мда, я ведь точно влюблен, и, по ходу, по уши.

По дороге созваниваюсь с цветочным магазином, заказывая букет цветов, и набираю нашему диктору на арене – Макару. Он-то точно знает, как все устроено внутри и как подается звук. Без него мне будет трудно организовать все быстро.

– Алло, – через пару гудков отвечает мне хрипловатый голос парня.

– Макар, здорово, это Марк, – начинаю я.

– Узнал, – почему-то думаю, что он кивает. – Твой номер забит у меня в контактах. Чего звонишь? Случилось что?

– Помощь твоя нужна, выручай.

И Макар выручает, обещает подъехать к назначенному времени в ледовый комплекс. Я несколько раз благодарю его, и прощаемся. Настроение значительно растет вверх, и внутри складывается ощущение, что все точно должно получиться.

Глава 44 Дарья

Полинка приезжает ко мне ближе к вечеру после своих проведенных тренировок и встречи с дедушкой и бабушкой. Ее звонок был неожиданным, но желанным. Неожиданным, потому что мы не договаривались встретиться, а желанным, потому что мне нужно было с ней поговорить. Она как чувствует. Марк утром написал, что приземлился, и больше от него ничего не слышно. Я несколько раз писала и один раз звонила. Неужели он снова решил пропасть из моей жизни?

– Чаю? – спрашиваю я, когда подруга в черном спортивном костюме садится на высокий стул и облокачивается на стол, делая долгий выдох. – Что случилось?

– С удовольствием выпью чаю, – голос грустный и тихий. – Родители перешли черту. Ставят ультиматум дедушке.

– Что значит ультиматум? Зачем? – свожу брови на переносице, взволнованно глядя на подругу. И только сейчас замечаю ее усталый и измученный вид.

– Потому что он единственный знает мой новый адрес. Даже ба не знает, – она откровенно смотрит на меня своими большими зелеными глазами. – Я чувствую, что подставляю его.

– Твой дедушка в тебе души не чает, – на полном серьезе произношу я. – Он всегда на твоей стороне. Он у тебя вообще крутой.

Когда Полинины родители начинали ругаться, дедушка почти всегда забирал ее к себе, поэтому она и полюбила хоккей. Ведь это одно из его любимых увлечений.

– Я знаю, – подруга выдавливает улыбку. – Поэтому он и ругается со своей дочерью, защищая меня. Я считаю, что поступаю нечестно по отношению к нему. Еще и мать заставляет делать выбор. Согласно которому, если он не скажет, где я живу, то она с ним перестанет общаться.

– Это жестоко.

– Еще как жестоко, Дашка, – она опускает голову на руки, ставя локти на стол.

– Все будет хорошо, – я пытаюсь поддержать Полину, хотя у самой на душе кошки скребут.

– А как иначе? – она с благодарностью смотрит на меня и, как чувствуя, задает вопрос, ставящий меня в тупик. – Что там твой Марк снова сделал?

– В том и дело, что ничего, – я ставлю перед ней кружку с черным чаем. – Он пропал.

– Снова? – она пододвигает напиток к себе.

– Он утром написал, что приземлился, и больше ничего, – я сажусь напротив нее и ставлю перед собой кружку с чаем, хватаясь за нее, как за спасательный круг.

– Может, что-то случилось? – Полина несколько раз дует на горячий чай, остужая его. – Писала или звонила?

– И писала, и звонила. Ничего.

– Хочешь, я напишу Лукину и спрошу? – предлагает она, делая маленький глоток. – Может, Марк телефон потерял или что-то еще?

– Давно ли ты ищешь оправдания? – нахожу в себе силы язвить.

– Здесь я верю в любовь, – отвечает она, не задумываясь.

– В какую любовь?

– В настоящую, – усмехается Полина. – Я пишу?

– Пиши, – отзываюсь доверчиво.

Подруга быстро набирает сообщение. Но только она кладет телефон обратно на стол, как тот начинает вибрировать.

– Оперативно, однако, – улыбается она, слегка качнув головой. – Алло.

Я внимательно смотрю на лицо подруги, а из трубки доносится голос Ильи, но он говорит так быстро, что я ничего не успеваю понять. Живот от волнения и тревоги стягивается в тугой узел.

– Поняла, поняла, а с ним-то все нормально? – Полина наконец-то говорит. – Поняла, спасибо, что рассказал.

– Что с ним? – спрашиваю я, когда подруга кладет трубку.

– Как я поняла, Марк повредил себе что-то на тренировке и до сих пор находится в ледовом, – сохраняя спокойствие, рассказывает она, а у меня от услышанного сердце в пятки уходит.

– Я должна поехать к нему, – я вскакиваю со стула и направляюсь в гардеробную.

– Ты уверена? – подруга появляется на пороге, обеспокоенно смотря на меня.

– Тут и думать нечего, я еду, – быстро снимаю с себя домашнюю одежду и натягиваю темно-серый теплый костюм с брюками клеш.

– Хорошо, но я еду с тобой, – ее голос звучит серьезно. – Вызываю такси.

– Да, хорошо, спасибо, – киваю я.

Все то время, что мы добираемся до ледового комплекса, кажется мне вечным. Я предлагаю Полине позвонить Мишель, но она уверяет, что с этим стоит повременить. Во-первых, мы не знаем подробностей, а просто позвонить и сказать, что Марк получил травму, и больше ничего не рассказать, будет неправильным. Мы только всех поставим на уши. А во‑вторых, Мишель в положении, и не нужно тревожить беременную девушку раньше времени. И я полностью согласна с подругой. В экстренных ситуациях мой мозг отказывается здраво и быстро думать, хорошо, что Полина все-таки поехала со мной.

Когда мы выходим из такси и направляемся ко входу, меня не покидают самые страшные мысли и предположения. Надеюсь, с Марком ничего серьезного. В его жизни хоккей – это самое важное, как он будет без него?

На полпути к главному входу нас перехватывает Илья, сообщая, что двери уже закрыты и остался путь только через аварийный проход. Мы попадаем в темное помещение с лестницей.

– Дальше прямо и налево, – командует он, отходя от нас.

– А ты куда? – взволнованно спрашиваю я.

– Я забыл закрыть дверь за нами, – быстро отвечает он. – Ты представляешь, что будет, если кто-то посторонний сюда зайдет?

– Но ты же придешь потом? Как нам дальше найти Марка? А что, если мы свернем не туда?

– Так, – он перебивает меня. – Не верю, что говорю это, но, по ходу, Максимова, ты из вас самая адекватная, поэтому…

– Лукин, ты следующий хочешь получить травму? – фыркает подруга, не дав договорить.

– Малышка, если только паховую и если только от тебя, – Илья подмигивает ей.

– Удар коленом подойдет? – ехидничает она в ответ.

– Так, ребята, пожалуйста, давайте потом, – прошу я, останавливая их словесную битву. – Илья, куда там идти?

– Прямо и налево, – произносит он, поглядывая на Полину. – Все просто. Я сейчас вернусь.

Он разворачивается и быстрым шагом уходит. Перед нами длинный коридор со множеством одинаковых дверей, отличающихся только табличками. Я никогда не была в этой части комплекса. Только сейчас понимаю, что мы находимся в административной части здания.

Некогда мне разглядывать таблички на дверях, нужно найти Марка и узнать, что с ним происходит.

Мы с Полиной идем так, как велел нам Илья. Поворачиваем налево, и перед нами открывается вход на арену. Сверху она кажется еще больше, чем снизу. Помещение освещает лишь небольшой источник света, направленный на каток. Спустившись немного ниже, я замечаю на льду небольшое скопление людей в повседневной одежде.

– Он точно там, – бросаю я и бегу вниз.

– Осторожнее, – кричит мне вслед подруга. – Не хватало еще, чтобы ты упала.

Но я не слышу. Мне нужно знать, как себя чувствует Марк.

– Марк, Марк, – я бегу вдоль борта, к выходу на лед. – Марк!

– Дашка, – слышу я радостный голос парня.

Пытаюсь разглядеть его в толпе, но никак не выходит, его окружили сокомандники.

– Марк, что случилось?

– А вот что случилось, – говорит он, и по арене разносятся звуки гитары. Добежав до выхода на лед, я резко останавливаюсь.

Круг из товарищей по команде раскрывается, и первый, кого я вижу, это Илья, держащий в руках гитару. Он разве не должен был пойти закрывать за нами?

Затем все начинают перестраиваться в линейку в два ряда, а посередине стоит Марк. Целый и невредимый. Широко улыбается и смотрит только на меня.

Илья начинает играть на гитаре, и под негромкий плюс все присутствующие начинают петь.

Я теряю дар речи и перестаю что-либо понимать. Но это восхитительно. Они поют с такой отдачей, что невозможно не слушать.

А дождь на окнах рисует, Напоминая о твоих поцелуях, Все дело в том, что дождь ничем не рискует. А я боюсь, что потерял тебя. Я невозможно скучаю, Я очень болен, я почти умираю, А где-то ты, и ничего не узнаешь.

На последней строчке все, кроме Марка замолкают.

И я боюсь, что потерял тебя.

Я чувствую, как по моим щекам текут слезы. Я стою и плачу, ничего не могу с этим поделать. Этот жест вызывает просто бурю положительных эмоций. Для меня никто и никогда не пел.

Марк не спеша подходит ко мне под заключительные аккорды гитары, нежно берет меня за руку.

– Привет, – тихо говорит он, улыбаясь.

– Привет.

– Ты чего плачешь? – он вытирает слезы с моих щек подушечками своих пальцев.

– Кажется, да, – и начинаю плакать еще сильнее. – Просто сказали, ты травмировался, и я так испугалась за тебя. Ты бы знал. Я думала, что будет с тобой, если в твоей жизни не будет хок…

– Тише, тише, – останавливает Марк, поправляя шапку на моей голове. – Все хорошо. Я целый и невредимый стою перед тобой.

– Но зачем все это? – слегка успокоившись, спрашиваю я.

– Пойдем, – он снова берет меня за руку и аккуратно спускает на лед. Найдя в себе силы, я следую за ним почти на середину катка. Он одет в свою обычную одежду: черные джинсы, серая толстовка без капюшона, расстегнутая черная куртка и белые кроссовки.

– Марк, – негромко зову его я. – Что происходит?

Он останавливается посередине льда и смотрит на меня. В его взгляде читается такая нежность, что я тут же обо всем забываю.

– Черт, Дашка, я так больше не могу, – он гладит мои костяшки. – Я никогда не думал, что смогу вот так вот влюбиться, как мальчишка, но я смог. Скажу тебе правду. Я боролся с этими чувствами, пытался игнорировать, сопротивляться, но ты… ты сильнее всего этого, мои чувства к тебе сильнее. Без тебя я больше не хочу, понимаешь?

Я словно завороженная киваю.

– Хочу целовать тебя, хочу обнимать, хочу прикасаться, хочу каждый день видеть, как ты улыбаешься, и знать, что причиной тому я. Каким же я был дураком, просто кошмар, – он усмехается. – Я чуть не потерял тебя, пытаясь убежать от чувств, но теперь я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой. Ты мне веришь?

Я улыбаюсь, пытаясь осмыслить услышанное.

Каждый из нас хочет, чтобы другой человек стал тебе близким, чтобы он отбросил все меры защиты и стал уязвимым. Открыл бы все свои раны и отбросил все маски, представая перед тобой таким, какой он есть. Но не каждый готов делать это в ответ. Боясь, что твое сердце разобьют и плюнут в душу.

Поэтому я считаю, честность и сила воли – вот два качества, которые должны быть в человеке.

Чтобы сказать человеку правду, нужна честность, а разбить сердце – сила воли. И если вам не интересен человек или вы разлюбили его, то найдите в себе силу, волю и честность – скажите ему об этом. Не стоит играться с чужими чувствами как с ненужными игрушками.

И совсем не важно, сколько вы знаете человека: пару минут или несколько лет, а может, вы даже не знакомы лично, но всего один взгляд, или одно слово, или одно прикосновение, или один поцелуй – и все, внутри все переворачивается и тебя начинает тянуть к этому человеку с такой неописуемой силой и скоростью, словно тысяча разноименных магнитных полюсов притягиваются друг к другу. Все происходит так быстро и неожиданно, само по себе, что ты не в силах сопротивляться этому.

Смотря в сияющие глаза Марка, я вижу в них лишь искренность. Он говорит эти слова так уверенно, что у меня не остается шансов ему не верить.

Он единственный, кому я хочу верить.

Ведь, казалось бы, мы едва знаем друг друга. Вот только за короткий промежуток времени, что он был рядом, он смог узнать меня всю и ему не понадобились для этого десятки лет.

– Верю, – сквозь новый поток слез произношу я. – Я верю тебе. Всем сердцем, всей душой.

Я знаю, что, куда бы это нас ни привело, я всегда буду верить ему. Потому что Марк другой, мои чувства к нему другие: крепче, сильнее и ярче.

– Правда? – переспрашивает парень.

– Правда, – мягко, но уверенно отвечаю я.

Я поднимаю голову и смотрю в его глаза. В них столько тепла, что у меня перехватывает дыхание.

– Даш, – шепчет он, почти касаясь своими губами моих. – Ты вариант. Мой вариант.

Я улыбаюсь сквозь слезы счастья, встаю на носочки и целую его. Аккуратно и не торопясь.

На фоне слышны счастливые возгласы товарищей по команде, а сердце вот-вот готовится вылететь наружу. В голове спокойствие и вера в то, что у нас обязательно все получится.

Эпилог. Часть 1 Три месяца спустя. Март Марк

Весенний ветер пробирается через приоткрытое окно комнаты. Зима вовсю уступает место теплой погоде, забирая с собой последние следы снега.

Поймав себя на ощущении, что кто-то наблюдает за мной, приоткрываю веки и натыкаюсь на счастливые темно-карие глаза.

– Привет, – улыбаюсь я их обладательнице.

– Привет, – Дашка улыбается в ответ, чуть прижимаясь ко мне. – Как спалось?

– Ты же знаешь, рядом с тобой я всегда сплю хорошо, – нежно провожу кончиками пальцев по ее лицу, откидываю ее волосы назад.

Я до сих пор не знаю, кого благодарить за то, что эта девушка лежит в моей постели и смотрит на меня такими глазами, что ради них я готов покорить весь мир. Мне просто однажды посчастливилось в своей жизни встретить Дашу. Теперь я уверен: что бы я ни делал, куда бы ни шел, все дороги все равно вели меня к ней.

Мы вместе всего пару месяцев, но это самые классные месяцы в моей жизни. Я уверен, что буду с этой девушкой до конца. Не хочу никого другого. Хочу видеть каждое утро ее темно-карие глаза, добрую улыбку, милое личико, когда она злится или когда чем-то недовольна.

У нас бывают недопонимания, но мы проговариваем и решаем их. Она видит и чувствует, что я стараюсь проводить с ней все свое свободное время, и сама тянется ко мне.

Я с удовольствием видел бы ее в своей одежде в своей квартире, ванной и в спальне каждый день, но Дашка не хочет спешить, и мне остается только согласиться с ней. Но это не значит, что я не теряю попыток и при каждом удобном случае предлагаю съехаться. Пускай прошло мало времени, но я считаю, если твое, то нужно забирать сразу и не отпускать.

– Даш, – приподнимаюсь на локте. – Давай жить вместе?

– Марк, – стонет она, пряча лицо в подушку.

– Ну что? – смеюсь. – Не хочешь?

– Ты же знаешь, что хочу, – Даша находит мой взгляд. – Но столько вопросов…

– Каких вопросов?

– Хотя бы первый. Где мы будем жить?

– У меня.

– Но я хочу у себя, – тихо произносит она. – Мой папа обеспечил меня квартирой, сэкономив мне несколько десятков лет жизни на работе, я не хочу от этого отказываться.

– Хороший отец у тебя, – усмехаюсь.

– Знаю, – Даша вздыхает. – Что будем делать?

– А может, попробуем найти новую? – озвучиваю я долгожданный для меня вопрос. Он несколько недель уже крутится у меня в голове.

– Новую? – Даша поворачивает голову в мою сторону.

– Я же эту снимаю, – быстро окидываю рукой пространство. – Я вот подумываю, пора уже что-то и прикупить. На будущее, так сказать. Что-то побольше, попросторнее и поближе.

Ее губы расплываются в улыбке.

– Мы можем выбрать вместе? Вместе придумать дизайн, – я не спеша начинаю гладить ее руку, проводя линии от кончиков пальцев до ключицы. – И вместе там жить.

От удовольствия Даша закрывает глаза, и я принимаю это как призыв к действию. Провожу пальцами по шее, веду линию вдоль тела, через футболку, до тех пор, пока не дохожу до бедер.

– А как же моя квартира? – шепчет она, закусывая нижнюю губу.

– А что с ней не так? Она твоя. Ты сможешь приходить туда, когда захочешь, – я глажу бархатистую кожу бедер, практически дойдя до трусиков. – Я просто хочу, чтобы у нас было больше места, и мы смогли жить там, где нам обоим будет комфортно.

Ее тело покрывается миллионами мурашек, и она начинает слегка ерзать на кровати.

– Дашуля, – ласково зову ее я.

– Ммм.

– Что ты скажешь?

– Я скажу…

Я не спеша залезаю под ее хлопковые трусики и без труда нахожу цель. Круговыми движениями начинаю баловаться ее клитором, заставляя Дашу изогнуть спину.

Я чувствую, как она намокает, и улыбаюсь.

– Ты не ответила, – шепчу ей на ухо, вызывая целый табун мурашек.

Она продолжает молчать, лишь тихо постанывая, поэтому я наклоняюсь вперед и через футболку слегка кусаю ее сосок.

– Ау!

– Дашуля, мне нужен ответ, – произношу я, целуя место укуса.

– Я скажу…

– Ты скажешь…

– Да, – выдыхает она, и ее тело вздрагивает в моих руках.

Отстраняюсь на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. В них плещется страсть и желание, и я понимаю, что победа у меня в кармане.

– Правда? – притворяюсь удивленным. – Ты уверена? Это очень важное решение.

Даша открывает глаза и смотрит на меня с вызовом.

– Ты же знаешь, что я этого хочу, – говорит она, и в ее голосе звучит легкая мольба. – Не мучай меня.

Я не могу устоять перед ее просьбой. Возвращаюсь к ее клитору и продолжаю ласкать его, пока Даша не начинает стонать в голос. Ее тело дрожит, и я понимаю, что она близка к оргазму. Ускоряю темп, и через несколько секунд она взрывается волной удовольствия.

Даша хватает меня за волосы и притягивает к себе, целуя жадно и страстно. Я отвечаю на ее поцелуй, углубляя его, пока мы оба не задыхаемся от нехватки воздуха. Отстраняюсь, чтобы перевести дыхание, и вижу, как она смотрит на меня с благодарностью.

– Спасибо, – шепчет Даша. – Ты делаешь меня счастливой.

После утреннего секса и совместного душа я ставлю на стол перед Дашей кружку со свежеприготовленным кофе, и она с удовольствием тянется к нему.

– Осторожно, он же горячий, – с улыбкой прошу я.

– Хорошо, – она ставит кружку обратно на стол, весело болтая ногами, пока сидит на высоком стуле. – Ты как, готов?

– Наверное, – пожимаю плечами и без труда понимаю, о чем она спрашивает.

Сегодня решающий матч за выход в плей-офф. Какая команда выиграет вечернюю игру, та безоговорочно попадет в чемпионат на выбывание и приблизится к кубку.

– Ты же придешь? – с надеждой спрашиваю я, садясь напротив.

– Конечно, спрашиваешь еще тоже, – усмехается Даша. – Полина придет. И папа тоже.

– Значит, я могу не беспокоиться о том, что ты в безопасности доберешься на матч, – говорю я, делая небольшой глоток кофе.

С Андреем Владимировичем у меня состоялся серьезный разговор сразу же, как он узнал, что мы с его дочерью состоим в отношениях. Скажу правду, сначала он не особо обрадовался, зная мое прошлое, но я его заверил, что никогда не обижу его дочь. Поэтому сейчас он потихоньку оттаивает.

– Доедем в целости и сохранности. Только нужно до моей квартиры еще доехать.

– Зачем? – хмурюсь я. – Ты же хотела провести день у меня?

– Хотела, но вспомнила, что кое-что забыла, – Даша лукаво улыбается.

– Кое-что – это что? – прищуриваюсь я.

– Джерси, – моя улыбка становится шире ее.

Мне приятно греет душу одна только мысль, что Дашка будет болеть за меня в джерси с моей фамилией и моим номером. Теперь я понимаю, про что говорил Мороз. Она – моя особенная. Та, которая будет сидеть среди нескольких тысяч болельщиков и болеть именно за меня.

До матча остался всего час. Нервы накалены до предела. Нам нужно вырвать победу и пройти в плей-офф. Это понимаю не только я, но и вся команда.

Николаич разрешает выйти к родственникам: передать билеты, поприветствовать их и услышать необходимую поддержку. Поэтому мы с Илюхой выходим на улицу. Народ уже начинает собираться. Мы отходим в сторонку, чтобы не привлекать к себе внимания.

– Марк, – слышу я громкий женский знакомый голос. Этого не может быть, сестра улетела еще в конце января, но это точно она. Мишель бежит ко мне со счастливой улыбкой на лице.

– Что ты тут делаешь? – заключаю ее в объятия и улыбаюсь, как дурак. – Тебе вообще кто разрешил летать беременной?

– Не ворчи. Врач сказал, никаких противопоказаний нет, – она отстраняется и гладит уже округлившийся живот. – Ребенок развивается хорошо.

– Привет, Мишель, – здоровается Илья.

– Привет, – сестра улыбается, и они обнимаются.

– Отлично, когда там я уже узнаю, кто будет у меня? Племянник или племянница?

– Скоро, – рядом появляется Макс.

– Какого… а ты‑то что тут делаешь? – удивленно жму ему руку.

– Ты что, думал, я отпущу свою беременную жену одну? За кого ты меня принимаешь, дружище? – улыбается он, отвечая на рукопожатие.

Я тру подбородок, все еще находясь в приятном шоке.

– А мы не одни, – смеется Мишель.

– Да, я вижу, – указываю на живот.

– Я не про него.

– А про кого? – недоверчиво смотрю на сестру.

– Сын, – из угла выходит отец, а за ним и мама.

Мои брови стремительно ползут вверх.

Какого… здесь происходит?

– Пап? – я удивленно таращусь на него, не веря своим глазам. – Что ты тут делаешь?

– Решили приехать поддержать тебя, – он обнимает меня, слегка хлопая по плечу. – Хорошо, у Ильи оказались лишние билеты.

– Ты знал? – перевожу взгляд на друга.

– Конечно, – он спокойно кивает. – У меня были билеты, и моей маме будет не так скучно сидеть одной на трибуне.

– Так, а где Катя? – спрашивает мама, целуя меня в щеку.

– Скоро должна подойти, – поясняет Илья.

Я провожу ладонью вдоль своего лица, не веря в происходящее.

Мой отец приехал на матч, чтобы поддержать меня?

По ходу, да.

И теперь, кажется, я начинаю волноваться еще больше. Нет, я знаю, что, даже если мы проиграем, он будет рядом.

Нет, нет, нет.

Мы не проиграем.

Мы обязаны выиграть.

– Марк, – вытаскивает меня из мыслей мой самый любимый голос.

– Дашка, – я делаю шаг навстречу и тут же прижимаюсь к ее губам, ища поддержки.

Мне голову сносит, как только ее вижу. А сегодня она еще и в джерси с моей фамилией, поэтому голову сносит еще быстрее.

– Все никак не привыкну, – хлопает меня по плечу Андрей Владимирович, проходя мимо нас.

– Привыкай, будущий родственник, – улыбается мой отец, протягивая руку.

Я нехотя разрываю поцелуй, и мои губы расплываются в улыбке.

– На данный момент это единственное, что меня радует в этом, – отец Даши отвечает на рукопожатие.

– А где Юля? – спрашивает мама, обнимая Андрея Владимировича.

– Приболела, но отправила меня вот одного.

– Правильно, что пришел, – говорит мой отец. – Пойдем купим что-нибудь поесть? Давно не ел на арене. Ужасно соскучился по этому ощущению.

Мои родители с Андреем Владимировичем, сестрой и Максом уходят ближе к входу, оставляя нас вчетвером.

– Удачи, – Полина смотрит на нас встревоженно. – Порвите там всех.

– Только ради тебя, – отвечает Илья.

– Ради меня не нужно. Нужно ради себя, команды и болельщиков.

Я наслаждаюсь объятиями со своей девушкой, вдыхая ее сладкий аромат вишни. Она прижимается ко мне, отдавая все тепло и поддержку. Я без слов понимаю, она переживает и желает удачи. Смотрю на ее горящие темно-карие глаза и нежно целую в макушку, продолжая слушать перепалку наших друзей.

Полина хорошая подруга и желает Даше только счастья. Не знаю, как ей удалось уговорить ее приехать в тот день в комплекс, но она это сделала. Пускай и говорит, что ей и уговаривать не пришлось, но я знаю, без нее было бы сложно.

– У меня для тебя подарок, – Илюха протягивает Полине небольшой разноцветный пакет.

– Подарок? – она недоверчиво смотрит на вытянутую руку. – Что там?

– Возьми и узнаешь, – друг хитро улыбается. – Но открой только, когда я уйду, хорошо?

– Хорошо, – пускай с огромным сомнением, но Полина забирает пакет. – Спасибо.

– Пожалуйста, – он кивает, пряча руку в карман спортивной кофты. – Скажу только одно: там то, что давно обещал тебе.

– Заинтриговал, – она пытается заглянуть в пакет, но Илья сразу закрывает его рукой.

– После того, как я уйду, – повторяет он.

Они продолжают молча стоять и просто смотреть друг на друга.

– Странные они какие-то, – тихо говорит Даша. – Тебе не кажется?

– Тоже заметила? – нежно заправляю за ухо выпавшую прядь, поднимая ее подбородок чуть выше. – Поцелуй на удачу?

Даша без слов прижимается к моим губам, отдавая всю себя и заряжая удачей на предстоящую игру.

– Максимова, может, меня тоже поцелуешь? – быстро смеется Илья.

– Размечтался, – сердито отвечает Полина, но затем смягчается. – Но удачи пожелаю.

– И на этом спасибо.

– Обращайся.

Илья усмехается, а затем обращается ко мне.

– Пойдем переодеваться и готовиться к игре.

Я еще раз быстро целую Дашу, и мы уходим в специальный вход для игроков и тренерского штаба.

– Подожди, – останавливает меня капитан. – Хочу посмотреть на реакцию.

– На чью? – свожу брови на переносице и иду следом за другом к большому панорамному окну, откуда видно девочек.

Эпилог. Часть 2 Дарья

Я еще никогда не была так счастлива, как эти три месяца. Не знаю, что будет происходить дальше между нами, но сейчас мне совершенно не хочется ничего менять. Я чувствую, как Марк тянется ко мне и очень старается в своем плотном графике находить время на нас. Он приезжает ко мне после тренировок и игр, и мы проводим нечастые выходные вместе.

Кажется, у нас получается.

Сегодня у него важный матч, я чувствую его переживания, словно это все происходит со мной.

– Не нравится мне это, – хмурится Полинка, открывая пакет и доставая черно-белую кофту. – Джерси?

– Блин, круто, – я приятно удивлена. – Точно, Илья же обещал тебе подарить джерси за твою помощь.

– А я уж и забыла об этом, – подруга разворачивает упаковку и спешит надеть кофту на свою куртку. – Ну как? Мне идет?

– Очень… – слова сами исчезают из моего рта, когда она поворачивается ко мне спиной.

– Почему ты замолчала? Что не так? Там что, дыра? – она пытается посмотреть, что сзади, крутя головой. – Да вроде нет. Даша, что не так?

– Ну, как тебе сказать, – медлю я, пытаясь немного оттянуть ее реакцию.

– Прямо. Ну что там такое?

Я вздыхаю и на всякий случай делаю шаг назад.

– Там фамилия и номер Ильи, – быстро признаюсь я, закрывая один глаз.

– Что? – недовольно спрашивает подруга и подходит к остеклению, чтобы разглядеть надпись сзади. – Вот же блин. Лукин!

Кричит она на здание, и только сейчас я замечаю в отражении окна улыбающихся Марка и Илью.

Диктор объявляет о появлении на лед команды «Ястребы», и болельщики на трибунах взрываются громкими аплодисментами и довольными криками. Глаза сами находят Марка, он сосредоточен, внимателен и слегка напряжен. Я не в силах спрятать улыбку, и он как будто чувствует меня, поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Я не понимаю, как всего за несколько месяцев этот парень стал мне таким дорогим и близким, а при его взгляде по телу расплывается приятное тепло. Марк улыбается мне своей фирменной улыбкой, заставляя забыть про все на свете.

Стоящий рядом с ним Илья прослеживает его взгляд и натыкается на нас с Полиной. Его губы ползут вверх при виде надетой на девушке джерси. Пусть она не очень довольна фамилией хоккеиста сзади, но не упустит возможность покрасоваться в обновке.

Игроки команд выстраиваются в две шеренги друг за другом, снимая шлемы, а на трибунах все болельщики встают, и над ареной звучит гимн. В такие моменты особенно остро чувствуется сближение и объединение фанатов хоккея с игроками этой невероятной игры. По моему телу пробегают сотни мурашек, когда несколько тысяч человек подхватывают слова и поют в унисон.

С первых минут игра проходит на высоких скоростях и жестком прессинге. Множество передач, силовых приемов и свистков судей. К середине третьего периода на табло счет 3:3.

– Мне нужно успокоительное, – стонет Полина, пряча руки в рукава своего нового джерси.

– Это мне нужно успокоительное, – парирует Мишель, сидящая рядом со мной.

– Может, нам лучше пойти домой? – заботливо спрашивает ее муж.

– И пропустить конец матча? Нет уж.

– Максим, что ты там смотришь в своем телефоне? – хмуря брови, спрашивает Полинка.

– Хоккей.

Мы все трое смотрим на него, как на сумасшедшего.

– Милый, зачем тебе смотреть на телефоне, когда у тебя такая картинка в реале? – Мишель обводит рукой арену.

– Любимая, я ничего не понимаю в нем, а тут, – он трясет телефоном, – комментаторы мне все рассказывают.

– Странный ты, – ухмыляется подруга, переводя взгляд с него обратно на лед.

За семь минут до конца игры нападающий команды «Ястребы» Ярослав Снегирев получает две минуты за толчок соперника клюшкой.

Мишель с Полиной хватают меня за руки с двух сторон, ища поддержки.

Обе команды технически слажены, готовы как выдерживать давление, так и создавать его. У ворот Вени Морозова происходит самая настоящая битва: соперники яростно пытаются забить, пробуя разные комбинации, а наши парни всеми силами защищают своего вратаря.

Это, наверное, самые трудные две минуты сегодняшнего матча, когда до конца остается не так много времени, нет прав на ошибку. Все это понимают и делают все возможное, чтобы не допускать их.

Очередное вбрасывание проходит у ворот соперника. Его выигрывает Илья, передавая пас своему партнеру по команде Павлу Алексееву. Но тому не удается нанести удар по воротам, неудачное положение клюшки – и шайба уже у противника.

Я еще никогда не видела таких больших скоростей, мне иногда трудно уследить за маленькой черной точкой на льду. В следующую секунду хоккеисты оказываются у ворот «Ястребов». Мы не успеваем и глазом моргнуть, как мощный удар 65-го номера команды соперников направляет шайбу точно в ворота.

– Вот блин, – стонут девочки одновременно.

Я глазами нахожу печальное лицо Марка, и мое сердце сжимается. Я не слышу ничего вокруг, смотрю лишь на своего парня.

– Так, не расстраиваемся, – подбадривает дядя Дима нас всех и выводит меня из легкого транса. – Играть еще четыре минуты. Я верю в них.

Его слова приятно греют душу, и я ловлю себя на мысли, что Марку было бы приятно услышать это.

– Если я правильно понял, то тренерский штаб будет делать запрос на положение «вне игры», – произносит Максим, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.

– Повтори, – требует Полина.

Но повторять не требуется, по арене разносится голос одного из главных судей.

– Внимание. Главный тренер команды «Ястребы» берет запрос на положение «вне игры» перед взятием ворот.

– Макс, дай мне сюда свой телефон, – командует дядя Дима, и парень без возражения протягивает ему мобильник вместе с наушниками.

Мы все затаили дыхание и молча смотрим, как брови отца Марка сходятся на переносице. Эти секунды кажутся вечностями, а сердце бешено стучит, стремясь уйти в самые пятки.

– Что скажешь? – встревоженно спрашивает мой папа, заглядывая в телефон.

– На тоненького, – пожимает плечами дядя Дима. – Может, сейчас покажут с другой камеры.

– Хоть бы оправдался запрос, – Полина скрещивает пальцы. – Хоть бы. Хоть бы.

Это точно. В противном случае «Ястребам» дадут штраф две минуты за задержку игры, и шансы отыграть шайбу снизятся.

– Это «вне игры», – не спеша констатирует дядя Дима. – Игрок соперников двумя коньками вошел в зону «Ястребов», когда шайба еще не пересекла синюю линию.

В этот момент главный судья выезжает на середину льда.

– Внимание, – звучит твердый и уверенный голос. – После видеопросмотра определено: было положение «вне игры». Взятие ворот не засчитывается.

– Да! – мы вскакиваем и вместе с болельщиками взрываемся одним общим счастливым криком.

– Мишель! – обеспокоенно подпрыгивает Максим. – Пожалуйста, побереги нашего ребенка.

– Наш ребенок счастлив, что его дядя получил шанс, – она смотрит на мужа, улыбается и оставляет легкий поцелуй на его губах.

Максим тут же смягчается, но просит жену сесть, пока мы обнимаемся с Полиной.

За три минуты до конца основного времени линейный судья дует в свисток и поднимает шесть пальцев.

– Нарушение численного состава! – кричит дядя Дима.

– У кого? – спрашивает София.

– У соперников, дорогая. У соперников.

– Дашка, это просто подарок, – радостно трясет мою руку подруга. – Наши будут в большинстве.

Судья назначает вбрасывание в зоне команды соперников. Капитан команды «Ястребы» благодаря своим умениям забирает шайбу себе, выигрывая вбрасывание. Ему удается нанести удар по воротам, но шайба попадает в штангу, отскакивая. Не выходя из зоны соперников, хоккеисты «Ястребов» пасуют шайбу между собой. Илья делает передачу на Марка, и он, будучи открытым, с неудобной руки и на одном колене забивает шайбу.

– Да!!!

Мы радостно вскакиваем.

– Мишель! – тут же подпрыгивает Максим. – Пожалуйста.

– Хорошо, любимый, – она садится рядом с ним, прижимаясь к нему. – Я просто не могу сидеть. Я так рада за брата.

– Я тоже за него рад, – он целует ее в макушку. – Тебе не холодно?

– С тобой нет, – рядом с ними глаза начинают щипать.

За тридцать секунд до окончания третьего периода трибуны предвкушают неминуемое, скандируя название команды «Ястребы». Это один из самых ярких матчей, на которых мне удалось побывать. Радость переполняет меня изнутри, готовая осветить всю арену, если на ней внезапно выключат свет. Когда финальный гудок оповещает об окончании встречи, мы все вскакиваем с мест и поочередно обнимаемся друг с другом. Дяди Дима наклоняется ко мне навстречу и целует в лоб, словно я его дочь.

– Мы в плей-офф! – визжит Полина, выпуская меня из объятий.

После матчевых рукопожатий двух команд наши парни собираются в круг, поднимают клюшки вверх и хлопают, тем самым обращаясь к своим болельщикам.

Сквозь толпу нам удается пробраться вниз. Марк без особого труда находит меня у борта и быстрым движением коньков оказывается рядом.

– Ну, как я тебе? – улыбается он, излучая радость.

– Шикарен, – говорю я и рукой прошу его чуть наклониться, чтобы мне было удобнее поцеловать его. – Как всегда.

– А знаешь почему? – ухмыляется он, снимая перчатки и заключая меня в объятия.

– Почему? – насмешливо спрашиваю я, обхватив его шею руками. Марк перестает улыбаться, и его лицо становится серьезным.

– Потому что я люблю тебя, – шепчет он мне, заглядывая куда-то глубоко в душу. От этих слов внутри разливается приятное тепло, и улыбка сама появляется на моем лице.

– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я, наклоняясь, и прижимаюсь к его губам своими.

Благодаря нашей с Марком истории я понимаю: любовь приходит неожиданно. Она не спрашивает разрешения и не ждет подходящего момента. Просто приходит и меняет жизнь, расставляя все на свои места. Только ты решаешь, что с ней делать: убежать сломя голову от нее или впустить, тем самым разрешая себе любить и быть любимым.

КОНЕЦ