У МОСТА

Глава 1. Курсантки Преподаватель Юлий Спиридонович строго взглянул на притихших курсанток. Все они – девчонки, не старше двадцати, притихли, настороженно наблюдая за мужчиной. Он нравился всем, нестарый, лет тридцать ему, говорят, не женатый. Светлые волосы, серо-зеленые внимательные глаза, аккуратно одет, серьезный. - Отвечать пойдет… Кажется, пролетела муха, и ударилась в окно. Все затаили дыхание. - Слободцева. Вздох облегчения прокатился по кабинету. Девушка скромная, темные волосы с каштановым оттенком в косу заплетены, серая кофточка, юбка плиссированная, вышла к доске. - Расскажите нам в чем заключается отличие комбайна самоходного от прицепного. В чем его преимущества? Или, может быть, имеются недостатки. Как Вы считаете? Христина Слободцева, почти, как и все здесь присутствующие девушки, терялась под взглядом строгого и привлекательного мужчины Юлия Спиридоновича. Но что-что, а преимущества и недостатки самоходки она знала не понаслышке, а из жизни. Она подробно рассказала преподавателю и всему классу о марках, годах выпуска и особенностях самоходных комбайнов и обрисовала их преимущества. Юлий Спиридонович слушал внимательно, иногда покачивал головой, задавая уточняющие вопросы, в конце ее выступления, сказал: - Все правильно, Слободцева, садитесь. Если Вы и на практике покажете себя так же, как в знании теории, то цены Вам, как специалисту, не будет. Христина чуть заметно порозовела от смущения, вернулась за парту, рядом с ней сидела первая красавица их группы - Василина. - Молодец, Христя! – прошептала она соседке. - Итак. Теоретический курс мы с вами прошли. С понедельника практика на нашей базе. Вождение трактора СТЗ-65, затем комбайн… Юлий Спиридонович постучал указкой по столу. Девушки притихли. - Одежда соответствующая, рабочая. Не на танцы в клуб идете, на работу, там, знаете, масло и мазут… Думаю, замараетесь слегка – пошутил преподаватель. В классе хихикнули. Руку подняла рыжеволосая девушка, Зина. Юлий Спиридонович кивнул. - Что у Вас, Коркина? - У меня вопрос. Когда нас распределят по месту работы? - Из колхозов поступили заявки на специалистов, на некоторых пришли именные. Остальных распределять будет комиссия, после двухнедельной практики и экзаменов. Надеюсь, все вы понимаете, какие надежды возлагает на вас наш народ и партия?! Половина механизаторов – мужчин подлежат мобилизации, вы должны занять их рабочие места, в уборочную, ни один трактор и комбайн простаивать не могут! Стране и фронту нужен хлеб. Теперь это зависит от вас. Верю, что вы не подведете, и то, чему я здесь вас учил, не пропадет даром… Он окинул своих подопечных внимательным взглядом, про себя подумал: «Эх, блин, специалисты, вчерашние школьницы, механизаторы… как же они с машинами-то справляться будут?». Девчонки с торчащими косичками, любопытными глазами смотрели на Юлия Спиридоновича, ловили каждое его слово, а под пристальным взглядом, опускали глазки и переглядывались между собой. - Урок окончен. До свидания, товарищи курсанты – сказал преподаватель и покинул кабинет. Курсантки, вскочив со своих мест, поспешили на выход. Где-то там, на Западе громыхали взрывы, шли бои, вражеские самолеты бомбили города и села, а в сибирском поселке Березовом, шла мобилизация молодых мужчин, и в Зерновом техникуме проходили ускоренные курсы механизаторов. Три девушки: Христина, Василина и Зинаида вышли из здания техникума. - По-моему, Юлию Спиридоновичу нравится наша Христя – заметила рыжая Зина – хвалит ее всегда. Христина покрылась краской стыда и промолчала. А Василина, девушка мало того красивая, но еще и добрая, возмутилась: - Ну что ты такое говоришь, Зиночка?! Хвалит он ее потому, что она самая умная. А ты просто завидуешь. - И ничего я не завидую! Мне просто интересно, откуда она все это знает? Даже то, о чем он и не рассказывал? – не отступала Зиночка. - Так я учебник читаю – оправдывалась Христина. - Да, вот видишь, какая она старательная – похвалила ее Василина, но Зиночка была девушка дотошная, настырная. - Старательная, зубрит, хочет Спиридоновичу поглянуться. Посмотрим, какова она в работе – хмыкнула Зина – одно дело книжки читать, другое, на тракторе пахать. Я, если честно, боюсь. А если я не сдам экзамен? Что будет? - Ничего не будет! Все сдадим, других вариантов нет – рассмеялась Василина – у них же разнарядка… Всех пристроят! - Хорошо тебе говорить. Тебя в свой колхоз возьмут на работу – капризно проговорила Зина – а меня вышлют куда-нибудь к черту на кулички, где Макар телят не гонял. - Девчонки! Я с отцом поговорю, а он с председателем договорится, чтобы вас к нам в колхоз взяли. Будет у нас своя бригада! – Василина радостно улыбалась – наш колхоз «Красный Богатырь» самый лучший в районе. - Хорошо бы – скептически ухмыльнулась Зиночка – главное, ехать никуда не надо, вон он ваш колхоз на горе виднеется. Районный центр - поселок Березовый и село Березовое разделяла река. Поселок находился в низине, а сельские дома располагались на холме, там и жили колхозники «Красного Богатыря». Отец Василины работал трактористом, и собирался передать своего железного коня дочери, после того как она курсы обучения пройдет. - Ну с тобой-то все ясно, Васька. У тебя отец – тракторист, ты эту технику знаешь. А Христя из города приехала… А твой отец кем работал? – спросила Зина у Христи. - Да он умер давно, я тогда маленькая была – ответила Христина, смутившись. - Жалко – проговорила Василина – ну что ты пристала к человеку, Зина? Расскажи лучше про Юлия Спиридоновича, что ты про него разузнала? Зина сделала серьезное лицо и проговорила: - Ну, слушайте, что мне про него рассказала соседка. Она знает ВСЕ. Юлий Спиридонович в молодости был влюблен так, что нам и не снилось, такая была любовь, ну прямо ЛЮБОВЬ. Со школьной скамьи. Такая пара красивая, все любовались и завидовали… Василина и Христина, рот открывши, слушали. А Зинаида сделала многозначительную паузу. - Ну и, дальше-то что? – не удержалась Василина. - Ну, и поженились! – радостно возвестила Зина. - Так куда же она девалась, жена его? - Что ты перебиваешь, Вася? Слушайте, что было дальше. Юлий в армию ушел, а она, жена любимая, изменила ему… с лучшим его другом! Представляете?! Да еще и забеременела от друга этого. Ну, конечно, развод… все дела. Жена и друг из поселка уехали, от сплетен и разговоров. Все эту неверную жену осуждали, а Спиридоновича жалели, как он измену такую переживет? И жены, и друга лишился враз, такой удар – Зина сочувственно покачала головой – с тех пор Юлий Спиридонович одинокий, никто его сердце завоевать не может. Он – однолюб! - Ух ты! Какая любовь… Может, он надеется, что жена к нему вернется и ждет ее – произнесла Василина. - Не-а… я думаю, он разочаровался в женщинах. И даже если она и вернется, он ее не простит. Нельзя прощать предательство – заявила Зина. Христина спохватилась, что время идет, а она разговоры пустые слушает. - Ой! Девчонки, я домой побегу, дел много. До свидания. - Ну давай, беги-беги – хмыкнула Зина. - Пока, Христя! – улыбнулась своей лучезарной улыбкой Василина. Девушка поспешила в сторону своего дома, а Зина и Василина продолжили свой путь по пыльной поселковой улице. - И все-таки она странная. Зачем они из города в нашу глушь переехали? Что-то она скрывает, эта Христя – заметила Зина подозрительно. - Ну почему это поселок глушь? Чем хуже города? У нас места такие красивые – Василина обвела взором окрестности: аккуратная чистая улица, ведущая к реке, новый широкий мост, перекинутый на тот берег. За рекой – березовая роща, а дальше раскинулись поля и село Березовое. - Фи-и, чего тут красивого? Вот в городе жизнь! Магазины, витрины, это красота, дома большие, театры всякие… Девушки остались каждая при своем мнении, а их пути расходились. Василина направилась к мосту, а Зина свернула в проулок налево. Посмотрела вслед красавице завистливым взором, подумала: «Везет этой Ваське, все-то у нее хорошо, и колхоз самый лучший, и места прям красивые, и сама фигуристая, смазливая на мордашку, и семья приличная. А главное, жених есть, да еще какой, всем на зависть - Самсон Безродный. Правда, он сейчас на войне. А там ведь и убить могут…» Глава 2. Неправильное прошлое Христина в свои неполные восемнадцать твердо знала, доверять никому нельзя и рассказывать о себе ничего не нужно. Поэтому назойливая любопытная Зиночка раздражала ее. Что да почему, все бы знала! Выпытывает так, словно в чем-то подозревает. Христина по-хорошему тоже завидовала Василине, вот где человек – открытая книга, все с ней понятно и просто, и все у нее хорошо, ей скрывать нечего. А у Христины было, о чем следует помалкивать. «Неправильное прошлое» мучило ее, делало скрытной и без того застенчивую девушку. «Например, зачем Зиночка спрашивала, кто был мой отец? Какое ей дело?» Отец Христины за незаконную предпринимательскую деятельность отсидел в лагерях пять лет, вернулся больной, и вскоре умер. Мать тоже получила срок, когда в голодный год попалась с колхозным зерном, отбывала несколько месяцев, но за это время Христина с младшим братом успели пожить в детском доме. Вспоминать это прошлое не хотелось, похвастаться было нечем. Потом мать снова вышла замуж, и жизнь наладилась. Отчим дядя Платон с матерью работали в машинно-тракторной станции. Христина с братом Афоней часто бывали на территории, и любознательные дети, конечно, интересовались техникой: грузовые машины, тракторы, комбайны и прочая сельхозтехника. Они знали все марки машин, что они из себя представляют, как их ремонтируют и обслуживают. Эти знания и пригодились Христине на курсах механизации. Жили они тогда хорошо, но… недолго. Однажды ночью Христина проснулась и услышала разговор отчима с матерью. - Уезжать тебе нужно, Катя, забирай детей и поезжай к брату в Сибирск. Не сегодня-завтра заберут меня. Как бы и ты не пострадала, посадят, как жену врага народа. - Да, как же, Платон?! – ахнула мать – за что? - Был бы человек, статья найдется. Предупредили товарищи, что копают под меня. Старые «дела» поднимают. Наших арестовывают… Так что давай, Катюша, собирай самое необходимое и в путь. Я с машиной договорился, водитель вас на станцию увезет. Деньги с книжки все снял, вот держи, припрячь, пригодятся… Услышав этот разговор, на Христину словно ушат холодной воды выплеснули. «Враг народа», что может быть ужаснее? Разве такие они, враги? Отчим занимал важный пост, выступал на собраниях, а сам творил какие-то «вражеские дела» против Родины? Христина была в шоке. В школе у них учился мальчик, его отца посадили, и этот мальчик перед всем классом, заикаясь и краснея, объявил, что отрекается от отца. А у Христины с Афоней отчим, они тоже должны отречься, или отчим не считается? Мысли путались в голове, пересекались между собой, противоречили друг другу. Дядя Платон был добр к ней и Афоне, особенно с братом они подружились, мужики все-таки… Христина посмотрела на брата, он мирно посапывал в своей кровати, ни о чем не подозревая. «А как же школа? Учебный год не закончен» - подумала она. Мать, утирая слезы, собирала вещи в чемоданы. - Не плачь, Катя, может, все обойдется, тогда я тебе напишу – говорил отчим. Мать заметила, что Христина не спит. - Не спишь? Собирайся, мы уезжаем… Чтобы понять, как хорошо и счастливо ты жил, нужно этого лишиться: просторный дом, беззаботные игры, катание на велосипеде, коза Дереза, походы в кино, друзья, школа, все это осталось позади, в прошлом. Поезд унес их в большой город, где жили два маминых брата: самый старший Кузьма и самый младший Роман. Как найти их в большом шумном городе мать не знала, хотя адреса у нее были на бумажке написаны. Обратиться к милиционеру она побоялась, словно гнались за ней. Спросила у прохожих, где завод находится, на котором Роман работал, туда они с чемоданами и отправились. Возле проходной уставшие дети сели на чемоданы, а мать пошла узнавать про брата. Вернулась быстро, сказала: - Скоро смена закончится, мы здесь дядю Романа и подождем. - А поесть? – заныл Афоня. - Потом и поедим… Прогудел заводской гудок, и толпа людей покидала территорию завода. Среди них был Роман, он крутил головой, на проходной ему сообщили, что родня к нему приехала, на улице ждут. - Катюха! Здорово! – красивый и крепкий парень подхватил старшую сестру на руки и раскружил. Катерина и до плеча ему не доставала. - Здравствуй Рома. Мы вот в гости приехали… - Молодцы! Здорово, племяши! Выросли как! Афоня, держи пять! Христя совсем невеста! Христина засмущалась. Роман привел их к себе в общагу. Комната была мала, Христя подумала: «Здесь нам, точно, негде разместиться». Роман пробежался по общаге, еды насобирал, накормил гостей. - Сами видите, в моих «хоромах» тесно. А вот Кузьма обрадуется! Да и дом у него побольше. Две большие комнаты и кухня. Дочка Нюрка замуж вышла и уехала с мужем по распределению. Так что Кузьма с Аглаей вдвоем живут… На автобусе ехали к Кузьме, жил он в пригороде, работал в лесничестве. «Какие тут сосны здоровые, толстые, не обхватишь. У нас в Сосновке не такие, пожиже будут» - подумала Христина. Дядя Кузьма их приезду удивился. Был он мужчина крепкий, смуглый, с бородой. Его жена Аглая – женщина дородная, белолицая с выцветшими голубыми глазами. После ужина, Христина и Афоня ужасно усталые уснули без задних ног. А Катерина с хозяевами долго беседовали на кухне, обсуждали, что делать дальше… А дальше началась новая жизнь. Мать ждала весточку от Платона, надеялась, что все обойдется, но пришло письмо от ее старшей сестры Дуни, где она сообщала, что Платон арестован, имущество конфисковано. Катерина плакала над письмом, а Кузьма увещевал: - Зря ты, Катерина, за этого безбожника вышла? - Так ведь тяжело одной детей поднимать, Кузьма… - оправдывалась мать. - А сейчас тебе легко? – усмехнулся ее брат – Глупая ты, как все бабы. Сколько людей твой Платон засадил ни за что, пока в органах работал? Бог-то он все видит, вот и наказал его. А ты расплачивайся теперь. Не реви, молись, грехи свои замаливай. В доме у дяди Кузьмы, словно в прошлом веке порядки строгие были. Молитвы перед едой и на ночь, соблюдение постов. Христина, а особенно Афоня удивлялись, что за ерунда? В школе им говорили Бога нет, а тут… - Школа школой, а у них свои порядки. И пока мы здесь живем, должны подчиняться – говорила детям мать. Мать боялась в Алжир угодить. Христина знала, что это страна такая, в Африке. Но не Африки боялась мать, а лагеря для жен репрессированных. - А давайте жить сами по себе, отдельно – предложил Афоня. - Мы не можем жить отдельно, я устроилась на работу, и со временем мне дадут комнату, а пока будем жить с дядей Кузей и тетей Аглаей. Слушайтесь их. Строгая тетка Аглая приучала Христину к порядку, поучала, придиралась, давала ей кучу разных поручений, чтобы «девка в праздности не пребывала». Жизнь в доме дяди Кузи детям не нравилась, и они с тоской вспоминали веселые деньки, прожитые в Сосновке с отчимом. Но эти неприятности были только цветочки, ягодки впереди, когда пришла пора идти в школу… Глава 3. Городская жизнь Городская школа, куда пришли учиться Христина и Афоня, большая и современная. Сестра и брат не успели закончить в Сосновке пятый класс, и на руках у них было только свидетельство о начальном образовании. Поэтому они снова оказались в пятом. Христина сразу стала предметом насмешек одноклассников. Ведь в те голодные годы ей было не до школы, и в первый класс Христя и младший брат пошли одновременно. И вот теперь ей пятнадцать, и она среди пятиклассников самая старшая и высокая. - Это откуда к нам каланча пожарная пожаловала? Из какого колхоза прибыли, мадам? – ехидничал мальчик Владлен, самый бойкий в классе. Городские мальчики и девочки смеялись, разглядывая ее скромный наряд. Брат Афоня был паренек вспыльчивый и тут же кинулся с кулаками на пересмешника. В результате в первый же день Афанасий Слободцев зарекомендовал себя драчуном и хулиганом. Мать часто вызывали в школу к директору, учился Афоня тоже не очень. Зато Христина училась хорошо, если бы не ее излишняя застенчивость, могла бы и отличницей быть, но она стеснялась поднимать руку, сидела тихо на последней парте с братом. Неугомонный Владлен комментировал ее успехи в учебе так: - Ну, конечно, она ведь в пятом классе третий год сидит, пора уже все запомнить. Все над ней подсмеивались, она старалась не обращать внимания, подруг у нее не было. Христина пожаловалась матери: - Не хочу учиться. Все надо мной смеются. - Смеются не плачут – ответила мать – учиться надо, чтобы работу найти полегче, а зарплату побольше. Так или иначе брат и сестра закончили пятый класс, ушли на каникулы. А город жил своей бурной жизнью и манил витринами магазинов, афишами кино и театров. По улицам ходили красивые модные девушки, Христина с любопытством разглядывала их прически и платья. «Прямо, как артистки». Христине тоже хотелось быть красивой и хорошо одетой. Но для красивой жизни деньги нужны. - Ходить в кино и театры – греховно – говорил Кузьма. Однажды к Христине девушки подошли, они жили в том же пригородном поселке. - Привет, тебя Христина зовут? Пойдем с нами на станцию вагоны разгружать. Денег подзаработаем. Она согласилась, деньги, заработанные на разгрузке матери отдала. - А можно мне на кино себе оставить? - Да, сходите в кино с Афоней. Только дяде Кузе не говорите, ему это не понравится… Перед самой школой Христина снова пошла на разгрузку, и в этот раз ей крупно не повезло, моросил мелкий дождик, Христина забиралась в вагон, состав неожиданно дернулся, не удержав равновесие, девушка сорвалась с подножки и неловко упала на асфальт. Вся ее прошедшая жизнь промелькнула перед глазами, а ей ведь всего шестнадцать. От боли потеряла сознание, провалилась в черную пустоту. Очнулась в больнице, врачи опасались, что из-за полученной травмы, девушка не сможет ходить, но постепенно она восстанавливалась, долго лежала в больнице. Афоня, тем временем, учился в шестом классе. Мать часто приходила навещать дочь, плакала у ее кровати. Однажды в палате появилась двоюродная сестра Нюра, дочь Кузьмы. Темноволосая молодая женщина, она жила с мужем в поселке Березовый. Когда-то в далеком детстве, когда Катя и брат ее Кузьма жили в одной деревне, Нюра водилась с Христей и Афоней, и они называли ее нянькой. Нюра принесла фруктов, положила на тумбочку. - Привет, Христя! Ну как ты, сестренка? - Уже лучше… - А я приехала родителей навестить, а тут такое горе с тобой… Знаешь, что мы решили с твоей мамой? - Что? - Вы переедете в наш поселок! Я вообще не представляю, как вы живете с моими родителями, это же просто прошлый век! То нельзя, это тоже… А мы с Кешей в кинотеатре работаем. Он киномеханик, я на кассе. Мы и тебя к нам устроим, скоро тебя выпишут, будет легкий труд рекомендован… Нюра рассказывала о поселке, о работе, о муже… А Христина думала: «Работать в кинотеатре, это же моя мечта! Фильмы смотреть бесплатно, что может быть лучше этого?» На следующий день пришла мать, и Христя спросила: - Это правда, что мы к Нюре переедем? - Если хочешь… переедем. Мы сможем там купить маленький домик, не будем же мы жить в квартире с Нюрой и ее мужем. Здесь в городе жилье дорогое, а комнату, когда еще дадут… Что ты думаешь? - Давай переедем – согласилась Христина, решив: «Все-равно здесь у меня одни неприятности». И вот, после нового года, подхватив свои чемоданы, Екатерина поблагодарила Кузьму и Аглаю за приют, и семья уехала в поселок Березовый. Они поселились в маленьком домике: одна комната и кухня. Афоня учился в школе, а Христина пошла работать, как и обещала Нюра, в кинотеатр билетершей. Мечта сбылась… Христина планировала пойти учиться в школу рабочей молодежи с сентября. Но летом началась война. Воспоминания были прерваны появлением Афони. Брат этим летом закончил семилетку и устроился на работу в ремзавод. - Эй! Христя! Чего в тишине сидишь? Вечерняя сводка! На стене висела круглая черная тарелка – радио. Афоня включил звук. Тарелка заговорила голосом Левитана: «Особенно упорные бои развернулись на Смоленском направлении, где наши войска контрударами отбрасывали противника с занимаемых им позиций и наносили ему тяжелые потери, захватывая пленных и трофеи. Наша авиация, взаимодействуя с наземными войсками, наносила удары по мотомехчастям и пехоте противника. В воздушных боях сбито 15 немецких самолетов. Наши потери 8 самолетов». - Эх! Мне бы туда, на войну. Да, пулемет бы мне, я бы их… фашистов проклятых… - говорил Афоня, изображая пулеметчика – Та-та-та-та… Так вам, гады!!! Глава 4. Леонтий - сын бригадира Василина шла в сторону села, преодолела мост, навстречу ей двигался старый трактор, управлял которым молодой паренек, крепкий высокий, русые волосы выгорели на солнце. Тарахтящий трактор остановился. Паренек спрыгнул на землю, возник перед Василиной. - Привет! - Здравствуй, Лёня, как дела? К реке поехал, за водой? - Ну да, за водой… А ты, Василина, когда к нам на работу придешь? Трактористочка наша? – хитро усмехнулся Лёня. - Скоро. После практики. - Практика? Могу помочь! Предоставить своего «Фордзона», катайся, тренируйся… Он похлопал ладонью по железной кабине своего трактора. - Спасибо, обойдусь. - Жаль… Зря отказываешься, хотел помочь… Василина посмотрела на парня внимательно, склонив голову набок, очаровательно улыбнувшись так, что ямочки на щеках заиграли. - Хочешь помочь? Поговори со своим отцом, пусть моих подруг в наш колхоз на работу возьмут. - Подруги красивые? - спросил Лёня. - Конечно. - Как их зовут? - Христина Слободцева и Зина Коркина. Давай лучше я на бумажке напишу. А-то ты все перепутаешь – сказала она, и осторожно вырвала листочек из тетрадки с конспектами. - Не надеешься на мою память – ухмыльнулся паренек и подставил спину, чтобы ей удобно было записать на бумажку фамилии подруг. Она аккуратным почерком вывела карандашом четыре слова, подала бумагу парню, он свернул записку и положил в карман. - Я поговорю с батей. Только, что мне за это будет? - На что это ты намекаешь, Лёнчик? - Приходи вечером к мосту, погуляем. А? - Лёня, ты опять за свое. У меня есть жених, и я не гуляю с другими по вечерам. - Ну… Вася, подумаешь, жених, он, наверное, уже другую нашел. Василина брови нахмурила. - Не стыдно тебе так говорить? Самсон на фронте, он воюет, а не с девушками под мостом прогуливается… И вообще, Лёня, нечего болтать, тебя в бригаде ждут. Она сердито тряхнула головой и отправилась своей дорогой, а он, глядя ей вслед, усмехнулся и сказал тихо: - Ну, это мы посмотрим, кто твой жених. Потом завел трактор и направил его к реке, чтобы наполнить прицепную бочку водой… - Ну и где тебя носит, сын? Ждем тебя тут давно с водой. А ты опять дивчин охмурял? – строго вопрошал бригадир тракторной бригады Силантий Маркер. - Никого я не охмурял, с чего ты взял? - А то ли я тебя не знаю – хмыкнул бригадир – сам такой был. - Батя, у меня к тебе разговор. - Вечером, дома погутарим, а сейчас, сливай воду, и за второй бочкой шуруй – скомандовал Силантий, и послушный сын кинулся выполнять приказ. Вечером семья Силантия Маркера собралась дома. Жена Роксана вернулась с работы, она - фельдшер в поселковой больнице. Тёща Софья Андреевна приготовила ужин. Сыновья Леонтий и Арсений расселись за столом. Семья поужинала. - Шо ты хотел мне сказать, Леонтий? Парень достал из кармана записку, подал отцу. - Василина просит за своих подруг, чтобы их взяли к нам в колхоз после курсов. - Все понятно, вот ты с кем у реки трепался. Только почему она тебе «челобитную» подает? Пришла бы ко мне, я чай, не кусаюсь – рассмеялся Силантий. - Так она стесняется – пожал плечом Леонтий, а младший брат хихикнул. - Прям такая стеснительная… - Ну, Василинy-то мы все знаем, дочь Василия, хорошая дивчина. А вот кого она хочет нам подсунуть? «Христина Слободцева и Зина Коркина». Кто таки? – спросил отец – ты их знаешь? - Василина сказала, нормальные девчонки. - А трактором они управлять умеют? Эти нормальные? - Конечно. Их же научили… Мать вмешалась. - Не знаю, кто такая Слободцева. А Зина – дочь Кирьяна Коркина, тот еще пьянчужка, жена с ним замаялась, раньше он ее бил, а потом сыновья выросли, стали заступаться за мать, он и забоялся. Сейчас два сына по мобилизации призваны на фронт, а Зина – младшая в семье. - Кирьян Коркин – непутевый мужик – подтвердила слова Роксаны ее мать, кивнув седовласой головой. - Но девчонка не виновата, что у нее такой папаша. Ладно, Лёнька, сделаем заявку на этих дивчин. Ты же хочешь Василине услужить? Ведь так? – сказал отец. - Да он в нее втюрился – хихикнул Арсений – бегает за ней. Леонтий показал брату кулак. - Отставить! Сенька, иди корову встречай! Арсений убежал. - Зря ты, Леонтий, за Василиной ухлестываешь. Гарна дивчина. Но у нее жених есть. - Жених – не муж. - Дурень ты, Лёнька. Рано тебе про то думать. Вернется Самсон и выйдет за него Василина. А тебе другая невеста найдется, помоложе, еще краше – сказал Силантий. - Не нужна мне другая – фыркнул Леонтий. - Не спорь с отцом, неслух! Иди в хлеву почисти. Леонтий ушел. - Ну и что с ним делать? Ему всего шестнадцать, а у него девки на уме – вздохнул Силантий, Роксана улыбнулась печально. - Лео, весь в тебя… Что удивительного, что он хочет увести чужую невесту? Ты, например, чужую жену похитил. Забыл? - Ничего я не забыл. Но то другое! Мне было уже двадцать два. И это была любовь! - Была любовь? – усмехнулась Роксана. - И была и есть, любовь. - Ну, может, и у Лео, тоже любовь, кто знает – сказала Роксана, она, несмотря на возраст, выглядела привлекательно, темные волосы, выразительные глаза, хорошая фигура. Шутливо взъерошила волосы мужа – дети сейчас рано взрослеют. Глава 5. Практика Практика проходила на базе техникума, в опытном учебном хозяйстве, там имелось поле, гараж с сельхоз техникой, даже небольшая ферма с животными. На практике Юлий Спиридонович опять похвалил Христину. - Молодец, Слободцева, хорошо водишь – сказал преподаватель – кстати, на тебя и Зину Коркину поступили заявки от колхоза «Красный Богатырь». Юлий Спиридонович гордился своими ученицами: Василиной Самойловой и Христиной Слободцевой, хоть кто-то из курсанток научился управлять техникой на приличном уровне. Остальные будут вынуждены постичь эту науку в работе. Выбора у них нет – садись на старенький трактор и вперед. А те машины, что поновее, посовременней уходили на фронт. И водители тоже отправлялись воевать… - Говорят, после наших экзаменов, Юлий Спиридонович на фронт уходит – сообщила Зиночка подругам, когда они возвращались с практических занятий. Христина загрустила, жалко Юлия Спиридоновича, в сердце запал, только виду показать нельзя. Подружки смеяться будут: ишь ты, размечталась о таком мужчине. Девушки шагали по улице в рабочей одежде, головы платочками повязаны. Будущие трактористки. - А кто же будет следующую группу готовить? – спросила Василина. - Не знаю, нам-то что. Нам скоро на работу. У меня от этого вождения руки трясутся, и голова гудит. А в колхозе надо будет целый день кататься. С ума сойти! – говорила Зиночка. - Ничего, привыкнем! – успокоила ее Василина – главное, мы все вместе будем работать в нашем колхозе! Василина, как всегда, была полна оптимизма. Христина заметила: - И это хорошо. Не надо ехать к черту на куличики. Вот мама моя обрадуется, она переживала, что уеду куда-нибудь в дальнее село. - Ну я же обещала, что договорюсь. А я обещания выполняю – похвалилась Василина. - Через отца договаривалась? – уточнила Зина. - Не-а… Есть у меня один юный поклонник – хитро улыбнулась Василина. - О! Это уже интересно! А как же твой жених? – округлила глаза Зиночка. - Жених – это серьезно. А поклонник, это так, шутка. Лёнька Маркер – сын бригадира. - Ну кто же Лёню Маркера не знает – ехидно заметила Зиночка. - Я, например, не знаю – усмехнулась Христина, поправляя на голове косынку. – Узнаешь. Парень молодой, но уже очень даже ничего. Высокий, симпатичный, такие всем девчонкам нравятся. И семья известная: папа бригадир, мама – фельдшер – объяснила ситуацию Зина. - Все равно, он не сравнится с моим Самсоном – горделиво произнесла Василина. - Ну да, твой Самсон Безродный – красавец хоть куда, НО… - Что значит НО? - Во-первых, он безродный. Эту фамилию ему в приюте дали. Кто его родители непонятно… А, во-вторых, как говорила моя бабка – красивый муж – чужой муж. Вот вернется твой Самсон женатым человеком, а ты тут ждешь, не ходишь никуда уже два года… Василина насупилась, Зина повторила слова, которые она уже слышала от родных, они были не в восторге, что дочка встречается с сиротой-выпускником детского дома. А о том, что Самсон может найти себе другую, недавно ей Леонтий говорил. - А пойдемте, девчонки, вечером к мосту – перевела тему разговора Зина. Место встречи – у моста – любимая площадка молодежи. Там часто устраивали импровизированные танцы под гармонь, пели песни под гитару, качались на самодельных качелях, там же создавались влюбленные парочки, молодые парни и девушки знакомились, дружили, гуляли… - Ты ведь знаешь, Зина, я не хожу на гуляния с тех пор, как Самсон в армию ушел – ответила Василина. - Ну-ну, жди у моря погоды… - хмыкнула Зина и повернулась к Христе – а у тебя парень есть? - Нету… Но я не могу, работаю сегодня. Приходите лучше в кино. «Трактористов» сегодня показывают. - Вам эти трактора еще не надоели? – фыркнула Зина. - А что, хороший фильм. Петр Алейников – просто прелесть! «Здравствуй, милая моя! Я тебя дождался, ты пришла, меня нашла, а я и растерялся!» - напела песенку из фильма Василина, скинув с головы платок, взмахнула им. Девушки проходили мимо центральной площади, возле поселкового совета собрался народ. - Девчонки, сводку передают. Бежим – предложила Зина. Из репродуктора раздавался знакомый всей стране голос: «… наши войска продолжали бои с противником на СОЛЬЦСКОМ, СМОЛЕНСКОМ, БЕЛОЦЕРКОВСКОМ и УМАНСКОМ направлениях. Наша авиация продолжала наносить удары по мотомехчастям и пехоте противника, атаковала его авиацию на аэродромах, а также бомбила крупнейший железнодорожный мост Черноводы на реке Дунай и корабли противника в Констанце. Мост разрушен… Уничтожено 39 немецких самолётов. Наши потери — 25 самолётов…» Прослушав сводку, народ поспешил по своим делам, обсуждая услышанное. Девушки продолжили свой путь. - Интересно, когда наши разобьют фашистов? – проговорила Христина. - Я, думаю, скоро – сказала оптимистка Василина. - Этого никто не знает – заметила пессимистка Зина. Христина покинула подруг, побежала домой, чтобы переодеться и умыться. Нужно еще успеть до начала вечернего сеанса, проверять билеты. «Жалко, что придется уйти из кинотеатра. Работа в колхозе, это же с утра и до вечера за рулем трактора или комбайна, на солнце, на ветру, под дождем, это не шутки…» - думала Христина. Потом вспомнила преподавателя, Юлий Спиридонович, такой мужчина, о нем можно только мечтать. Как только закончатся курсы, он забудет про свою ученицу, и уедет на фронт, Христина печально вздохнула. А Василина переходила мост, приостановилась на середине, опершись на перила, посмотрела на воду. Здесь на этом мосту, девушка впервые встретила Самсона позапрошлой весной. Вернее, кто такой Самсон Безродный она знала и раньше: парень видный, высокий смуглый брюнет с темными глазами, работал на ремзаводе, жил в общаге. А Василина училась в седьмом классе, готовилась к экзаменам. В тот день она шла из школы, солнечный день, прекрасное настроение. - Кто ты, красавица?! – спросил Самсон, залюбовавшись легкой походкой, ладной фигурой и улыбающимся личиком школьницы. - Василина – представилась девушка. - А я Самсон. - Но я спешу, Самсон, пока… - сказала она и прошла мимо. - Приходи вечером к мосту, буду тебя ждать! – крикнул он вслед. Она не пришла в тот вечер, хотя очень хотела пойти… Пусть не думает, что он может распоряжаться. Пришла на следующий вечер с подругами, при чем посиделки «у моста» были по двум сторонам реки, на берегу села и на берегу поселка. Иногда молодежь поселка и села гуляли вместе, а иногда происходили стычки между «поселком» и «колхозом». В ту весну обстановка была мирной. Самсон сидел на лавочке, у костра, играл на гитаре. Девушки теснились возле него, пытаясь привлечь внимание. Василина с подружками, села поодаль, в сторону Самсона не смотрела, сельские парни, подсели к ним, семечками угостили. А Самсон, допел песню, передал гитару своему другу, и к Василине устремился. Он ведь ждал ее со вчерашнего вечера. Вскоре они встречаться начали, и парни-сельчане пытались помешать их «дружбе», еще бы самая привлекательная девчонка колхоза с поселковым парнем гуляет, пытались его побить, да не вышло, сильный был Самсон и ловкий, да и друзей у него много. А Василина счастлива была, и без того улыбчивая и веселая, влюбившись, она просто сияла. - Тебе что, наших колхозных парней мало? – увещевали ее родители, но прямого запрета не было, понимали родители дочка сама выберет себе жениха. Бесполезно запрещать. А вскоре, Самсон в армию ушел. Целуя сочные губки своей девушки, он просил ждать его. Она кивала головой, утирая слезки со щек, так не хотелось расставаться. - Не гуляй ни с кем, я ведь все-равно узнаю, а я ведь ревнивый, очень ревнивый – говорил он, прижимая к себе ее юное тело. И пятнадцатилетняя девчонка исполняла обещание, данное своему парню. Ждала верно, на вечёрки не ходила, на ухаживания парней отвечала отказами. Прошли два года, и однажды на пороге ее дома появился солдат. Родители уставились на него с удивлением, но и с уважением тоже, он все-таки человек в форме. - Здравствуйте – произнес Самсон. - Здравствуй, добрый человек. С чем, пожаловал? – спросил Василий, отец. А у Василины сердце затрепетало. «Зачем это Самсон домой заявился?». - Я Самсон Безродный. Люблю Вашу дочь. Пришел просить руки… - Ух ты, шустрый какой! Руки пришел просить. Василине семнадцать, рано ей замуж – ответил отец. - Я понимаю это. Мне ведь еще год служить осталось. В отпуск приехал, неделю дали. А как вернусь со службы, то Василина совершеннолетняя будет. Тогда и поженимся – заявил жених. Родители на Василину взгляды перевели. Она смотрела на Самсона во все глаза, щеки румянцем покрылись. - Ну, если так. То я не знаю – произнес задумчиво отец – а ты Василина, как, согласна ли? - Я согласна – кивнула Василина. Самсон вздохнул с облегчением. А отец сказал: - Ну, садись с нами, служивый, отужинай. Прибежали с улицы брат Ванька и сестра Валька, за стол уселись. Безродный Самсон себя частью большой семьи ощутил. Отец про службу расспрашивал, а Василина мечтала с женихом побыть наедине. - Мы погуляем – сказала она после ужина. - Идите, да недолго – строго проговорил отец. Молодые направились в сторону моста. Сельские жители смотрели на них с любопытством. А Самсон держал невесту за руку. - Ты, что правда, на мне жениться решил? – спросила она. - А как ты думаешь? Хочу, чтобы все знали, что ты моя невеста. Еще годик подожди, и поженимся. - Я и так жду тебя, Самсон. Я же обещала – сказала Василина. - Любимая… Они целовались на мосту. Сейчас Василина вспоминала те поцелуи, прикрыв глаза. Через несколько дней он вернулся в свою часть. А вскоре началась война… Глава 6. "Красный богатырь" Силантий Маркер и Василий Самойлов ушли на фронт. В колхозе «Красный Богатырь» появились молодые трактористки Христина и Зина. - Это и есть наше пополнение? – спросил Леонтий у Василины. - Да, знакомься, Лёня, это мои подруги Христя и Зина. Прошу любить и жаловать. Христина отметила про себя: а парень-то действительно хорош, даже не скажешь, что всего шестнадцать ему, рослый, фигура атлетическая, открытая улыбка, симпатичное лицо. Понравился. - Я где-то тебя уже видел – обратился он к Христине, внимательно разглядывая девушку. Она пожала плечами, хотя прекрасно знала, где он мог ее видеть. - Наверняка, в кинотеатре – подсказала Зина. - А! Точно! В кино на контроле! Вспомнил. Я еще сказал парням: вот, с кем надо дружить! В кино без билета пропустит – рассмеялся он. А Христина покраснела. Подумала: «Ну да, зачем я еще нужна?» Ей очень хотелось познакомиться с кем-то и встречаться, все-таки восемнадцать уже, а парня у нее не было. Нет, они к ней частенько подкатывали, но она знала с чем связан их интерес к ней и не тешила себя иллюзиями. Вот и этот симпатяга озвучил эти мысли. - А сейчас, значит, у нас работать будешь? - Ну что ты, Лёня, засмущал ее совсем. Показывай девчонкам их машины – сказала Василина. - Пойдемте, трактористки… Бригадир у нас сейчас Никанор Селиванович. Будете плохо работать, он в выражениях не стесняется, не посмотрит, что вы девушки – обматерит на чем свет стоит – сообщил Леонтий и проводил работников к их старым допотопным тракторам. Железные колеса, железные сидения, ездить на них то еще удовольствие. Крыши у этого чуда техники нет, если идет дождь, вода с небес льется на голову, плечи. Юбку Христина растирает мазутом, от чего она становится непромокаемой, дождевая вода скапливается на подоле, время от времени, Христина поднимается и стряхивает лужу с юбки. В уборочную Христя пересела на комбайн, который прицеплялся к трактору Леонтия. Василина работала в паре с Зиной. Бригадир Никанор Селиванович, действительно был строгим, кричал и матерился. Иначе как, нужно выполнять план, председатель колхоза требует, а ему районное начальство грозит расправой по законам военного времени. На помощь колхозникам поселковые служащие и школьники пришли. С утра до позднего вечера Христина за рулем комбайна, на ветру… План выполнили, председатель поблагодарил их бригаду, девушки зарплату получили, они ведь не за трудодни работали, как остальные колхозники. Зато после ударной работы, Христина так вымоталась и ослабла, что однажды упала в обморок, когда забиралась в кабину, рядом оказался Леонтий, подхватил ее на руки, унес в «пашенную избушку». Девчонки всполошились, не зная, что делать. - Аптечку несете, дурехи! – прикрикнул на них Леонтий. С помощью нашатыря привели Христю в чувство. - В больницу ее увезу… А вы, работайте - приказал он и повел Христину к старому грузовику. - Да мне уже лучше… - попыталась сопротивляться девушка. - Пошли, не хватало еще, чтобы ты тут померла. Посадил ее в кабину, и грузовичок повез их в сторону поселка. - По-моему, твой юный поклонник переключился на Христю – ехидно заметила Зиночка. Девушки в замасленных комбинезонах и ватниках, смотрели вслед отъезжающей машине. - Ну и что, Христя – хорошая девушка. Они были бы замечательной парой. - А ничего, что она старше его на два года? – хмыкнула Зина. - Не страшно… Главное, чтобы она ему нравилась. - Что же ты женихами разбрасываешься? - У меня один жених. Самсон. И вообще, лишь бы Христя здорова была. Бригадир Никанор Селиванович прекратил их разговор. - Эй! Девчонки, чего стоим? Не на базаре! Куда это Маркер погнал? - В больницу. Христине плохо стало. - Ох уж это бабье царство! Етит колотить! Работайте, по машинам! - А у меня трактор заглох, сломался опять… - пожаловалась Зина. - Так ремонтируй! Детский сад, блин… В больнице Леонтий хорошо ориентировался, тащил Христину за руку по коридору в кабинет своей матери. - Молодой человек! Вы куда без очереди?! - Женщина с визгливым голосом пыталась его остановить. - Нам срочно – буркнул он и задернул Христю в кабинет. Роксана подняла свои красивые зеленые глаза на сына. - Что случилось, Лео? - Вот она в обморок упала. Он подтолкнул Христину к матери. Та поднялась из-за стола: стройная невысокая женщина в белоснежном халате. А запыхавшаяся Христина предстала перед ней в грязном ватнике, она раскраснелась, и некстати закашлялась. - У-у-у, кашель какой нехороший. Давай-ка раздевайся, послушаю тебя. Христина вялыми движениями сняла ватник и принялась расстегивать кофту. - Ну, а ты чего стоишь? Иди за дверь – приказала мать Леонтию, и он исчез вместе с ватником. - Да у тебя температура, горишь вся… Леонтий сидел в коридоре, мать вышла из кабинета. - Поезжай на работу, Лео. А девушку я в стационар положу, похоже, воспаление легких. Леонтий вернулся на полевой стан и доложил бригадиру: - У нас потери личного состава. Слободцева в больнице. - Етит колотит! Кем я ее заменю?! – сокрушался бригадир – тут еще Зинка свой трактор завести не может. Неумеха. Иди ей помоги… Домой Леонтий вернулся поздно ночью, усталый, замызганный. Мать не спала, она тоже возвращалась с работы поздно. - Как там Слободцева? – спросил Леонтий. - Двухсторонняя пневмония. Это опасно. Будет лежать месяц, а то и больше. - Плохо дело… Бригадир злой, работать некому. - Меня в бригаду возьмите – предложил Арсений, младший брат. - Как бригадир скажет. Роксана горестно покачала головой. - Придется взрослеть, сыновья… Глава 7. Дезертир Бледная похудевшая Христина лежала на больничной койке, когда к ней пришла двоюродная сестра Нюра. Брюнетка в модном белом берете, она накинула на плечи белый халат, принесла пирожков. Нюра проводила своего мужа Кешу на фронт, оставшись с семимесячной дочкой Ирочкой. - Привет, больная. - Здравствуй, Нюра. Как дела? Письма от Кеши приходят? - Нет писем… Переживаю. - А как Иришка? - Ничего растет. Смешная такая. Оставила с твоей мамой. К тебе вот пришла. У нас возникла одна мысль. - Какая мысль? У кого у вас? – поинтересовалась Христя. - Когда выздоровеешь - ты не вернешься в колхоз. Хватит с тебя. - Как это? Не вернусь? Я же обязана, по законам военного времени. - Директор киносети Артур Борисович примет тебя мотористом на передвижную киноустановку. Как тебе эта идея? - Неплохая идея, но… - Никаких но. Артур Борисович очень заинтересован. Работать-то некому. В колхоз «Красный богатырь» Христина не вернулась. Бригадир и председатель колхоза были в ярости, обвинив ее в дезертирстве. Директор Артур Борисович ходил в райком, что он там сказал, Христина не знает, наверное, что-то про то, что «кино – важнейшее из искусств», а со специалистами проблема. Так или иначе, но после больницы Христина была принята в штат киносети мотористом на передвижную киноустановку. Однажды вечером к Христине домой явилась Зиночка, взгляд, как всегда любопытный, осмотрелась по сторонам, была немного разочарована скромной обстановкой. - Ты одна? - Да, мать на дежурстве. Брат на работе… Мне так неудобно, я подвела Василину… Она на меня злится, наверное? – спросила Христина. - Нет, ей не до тебя. - А что случилось? - Самсон Безродный пропал без вести. - Как жалко… Но пропал без вести, не значит, погиб. Может, он вернется. - Может, и вернется. Сейчас Лёнька Маркер за ней ухаживает. Вот зря ты упустила его, он же вроде тобой увлекся. - Да ну, что ты такое болтаешь? - Хотя, знаешь, все правильно. Выходить замуж за колхозника – это глупо, с колхозником попадешь в колхозную кабалу, не выпутаешься. Выбирать надо служащего, на худой конец рабочего – рассуждала Зина, а Христина ухмыльнулась: - Из кого выбирать-то? - Ну да… все ушли на фронт, никого нет – хмыкнула Зиночка – но ты молодец, смоталась с этой работенки. Тяжело, но деваться некуда. Сбежать не получится, засудят. - Как вы там? - Холодно… Техника ломается. Скоро новых трактористок пришлют, заявку сделали. К посевной будет полный состав… А ты как? - Ничего, привыкла. Возим кино по деревням, фильмы, кинохроника… - Обалдеть, как интересно – сказала Зина – как тебе удалось так удачно устроиться? «Вечно эта Зиночка завидует» - Я же в кинотеатре работала до курсов. - Ну, это понятно… Тебя родственники устроили. Слушай, может, там вдруг место будет, поговори насчет меня. Надоел мне колхоз. «Вот она зачем пришла» - подумала Христя. - Ну если вдруг…, то конечно - произнесла она неуверенно. - И все-таки обидно. Почему так несправедливо? Кому-то ничего, а кому-то все. Вот у нас с тобой ни одного жениха. А за Васькой второй бегает. Еще неизвестно погиб ли Самсон, а у нее уже новый жених нашелся – недоумевала Зина – и что в ней особенного? Колхозница. - Так она красивая… - Тоже мне красавица – фыркнула Зина. Христина хотела спросить у Зины, как там Леонтий? Но решила, что не стоит, иначе Зина сделает свои выводы и растрезвонит всем, что она к нему неравнодушна. С тех пор, как он увез ее в больницу, они не виделись, но Христина не могла забыть его заботливое отношение. Она не избалованная вниманием молодых людей, вспоминала, как парень волновался за нее и ей было приятно. И мать у него хорошая, Роксана Александровна, очень внимательная. Глава 8. Посевная Беда не приходит одна. Василина думала, что ничего более ужасного быть не может, известие о том, что Самсон пропал без вести сразило ее наповал, она ходила, как во сне, но потом пришла похоронка на отца. Их дом погрузился во тьму и печаль. Мать, сестра и брат – ее семья, а отец никогда не вернется. Но жизнь идет, две новых трактористки пришли в бригаду. Наступила весна. Снова работа с утра до ночи. Бригадир отправил их на дальний стан культивировать почву. Возвращаться вечером в село не имело смысла, ночевали в избушке. Солнце робко заглянуло в маленькое окно. Василина спала и видела во сне Самсона, он улыбался, тянул к ней руки, а потом обнял ее нежно и ласково, Василина чувствовала его руки на своем теле, и ей было очень хорошо, ощутив на губах своих сладкий поцелуй, она внезапно проснулась, открыла глаза и увидела Леонтия. Глаза округлились, она в ужасе оттолкнула его. - Лёнька! Ты чего? Сдурел! В избушке они были одни. - А что такого? Хотел тебя поцеловать! - Но я не собираюсь с тобой целоваться! - Почему? Самсона уже нет. Ты свободна. Или все еще надеешься? - Да, я надеюсь, он вернется. Пропал без вести… не погиб! - Не вернется он, Василина. Забудь его. Все. Ты будешь моей невестой! - Он вернется! Понял? Вернется! Она ударила его кулаками в плечи. - Ну давай, бей меня! Василина ударила его по лицу, и сама испугалась. Глаза его сверкнули недобрым огнем. - Бей еще. От бессильной злости она расплакалась у него на плече. - Мне так плохо, Лёнька… так плохо… Он, приобняв ее, гладил по спине. - Ну поплачь, полегчает. Голос Зиночки прозвучал неожиданно: - Я смотрю, вы поладили. Любовь у вас… Василина очнулась, отстранилась от Лёни, смахнула слезу, шмыгнула носом. - Ты все неправильно поняла, Зина. - Ну, где уж мне понять – хмыкнула Зина – не буду мешать влюбленной парочке. Она вышла из избушки, оставив Василину наедине с Леонтием. - Сейчас она всем растреплет – проговорила Василина устало – работать надо. - Идем… Они направились к своим тракторам. Зиночка, поравнявшись с Леонтием, произнесла. - Знаешь, что Лёнчик, ославить девушку очень легко. Ты, как жениться на ней намерен? Или просто погулять решил? - У меня все серьезно – буркнул Леонтий, усаживаясь за руль своего трактора… - Ну-ну… Вернувшись с дальнего стана, Василина пришла домой, и встретила осуждающий взгляд матери. - Ты уже гуляешь с Маркером? - Неправда… - Люди говорят. - А если и так? - Так Лёньке еще семнадцати нет. В следующем году в армию уйдет, и что, снова ждать будешь? Василина расплакалась. - Если бы не война проклятая, Самсон бы вернулся этой весной, и мы поженились бы. А сейчас, что мне делать? Мать обняла ее. - Что же теперь, не реви… Я что, я ничего. Разве против. Маркеры – приличная семья. Молодой только Лёня-то. Так ведь, все кто постарше на войне, вернутся ли – и мать тоже заплакала. *** Наступило лето. Василина и Леонтий бродили вдоль берега. - Может, в кино сходим – предложил Лёня. - Нет, не хочу – покачала головой она. - Почему? Не хочешь со мной в поселке показаться, так? Стыдно тебе со мной? Считаешь, что я молодой для тебя. - Лёня, ничего я не считаю. И так все знают… - Переезжай ко мне, как жена – предложил он. - Нет уж, Лёня. - Все еще надеешься, что Самсон вернется – горько усмехнулся Лёня. - Ни на что я не надеюсь. Парень резко обнял ее, прижал к березе. - Скажи, чем я хуже Самсона? Думаешь, он тебя любил? - Прекрати, Лёня. Василина попыталась вырваться, но парень был сильный, только крепче сжал ее в своих объятиях. Ревность душила его. Впился в ее губы жадным поцелуем. Ответа не было, хотя и бурного сопротивления тоже не ощущалось. Ей было все-равно. Леонтий отстранился. - Что так и не полюбишь меня никогда? - Не знаю, Лёнь, прости. Она освободилась от него. - Пойдем по домам. Завтра вставать рано. Она поправила сползший с плеч платок, и направилась в село. Леонтий глянул вслед сердито, и нехотя пошел за ней. В доме Маркеров они жили вчетвером: старенькая бабушка Соня, мать Роксана, младший брат Арсений и Леонтий. Изредка они получали треугольные письма от отца с фронта. Леонтий мечтал привести в дом Василину, но она отказывалась. Леонтий злился, но завоевать ее любовь все еще надеялся. Глава 9. "Свинарка и пастух" Две усталые коровы лениво тянули повозку. - Эй вы дохлые лентяйки, идите покруче! – прикрикнул на них киномеханик. - Не надо их ругать, они не виноваты – заступилась за тягловую силу Христина, она соскочила с телеги, пошла рядом с коровами. - Зорька, Ночка, пойдемте скорее, придем в деревню, вас накормят, и вы отдохнете – пообещала она труженицам. «Разве это коровье дело – телегу с киноустановкой таскать. - Добрая ты, Христя, всех жалеешь. А эти коровы еле шевелятся, так мы до «морковкина заговинья» не доедем. - Ну они же не орловские рысаки – вздохнула Христина, потрепав по боку Ночку. Киномеханик Аристарх, вернулся с войны по ранению, он хромал на ногу, и потому всю дорогу ехал в телеге, на которой, укрытая брезентом, располагалась передвижная киноустановка. Христина же большую часть пути топала пешком, жалея коров. Они направлялись в деревню Потрепалово по пыльной песчаной дороге, но вот их путь делает поворот, и они оказываются в тихом живописном лесу, красные спелые ягоды земляники манят к себе, коровы не прочь пожевать свежей травки, но Аристарх велит ехать к цели. Выбиваться из графика нельзя. За околицей их встречали босоногие мальчишки. - Кино приехало!!! – кричали они, возвещая приезд кинопередвижки. У избы-читальни киношников ждет техничка, открывает «избу». До вечернего показа Аристарх и Христя устанавливают и настраивают свою аппаратуру, техничка распрягает коров, поит их и отправляет пастись, затем только кормит приезжих. А народ уже столпился. «Свинарка и пастух», а до этого кинохроника «Защита Москвы». Колхозники должны знать, что происходит на фронтах. Ночуют киношники в ближнем доме, у той же технички. А завтра снова в путь, село Костыгино в пяти километрах от Потрепаловки. Село большое, там будет два сеанса, иначе все желающие не поместятся в клубе. И потом дальше, по кругу. В субботу вернутся в поселок. Песня свинарки и пастуха, что они повстречались в Москве, так и крутится в голове. А еще иногда рвется пленка, и зрители кричат им: «Сапожники!». Христе кажется, что они только и ждут порыва, чтобы поорать от души… Христина вернулась домой в субботу. Как всегда, на всю катушку вещает радио, значит, дома Афоня. Христя вошла в дом, устало присела на лавку. «… на Севастопольском участке фронта наши войска отбивали неоднократные и ожесточённые атаки немецко-фашистских войск. Противнику ценою огромных жертв удалось вклиниться в нашу оборону. На других участках фронта существенных изменений не произошло. За истекшую неделю, в воздушных боях, на аэродромах противника и огнём зенитной артиллерии уничтожено 264 немецких самолёта. Наши потери за это же время — 103 самолёта». - Здорово, Афоня, как дела? - Здорово… Плохи дела – ответил вечно взъерошенный брат. - Что случилось? Если Афоня говорит, что дело дрянь, значит, действительно, катастрофа. - Нюра похоронку получила на своего Иннокентия. Ревет. Мама к ней ушла. - Да ты что! – ахнула Христя – Кеша погиб? - Ага. Геройски… Ну почему мне всего лишь шестнадцать? В военкомате говорят рано на фронт – сокрушался Афоня. - Говорят, рано, значит, рано – рассердилась на брата Христя – снаряды на заводе делай. А на войне пусть взрослые воюют. - А я чо? Маленький?! – возмутился Афоня. - Большой, но дурной. Сиди уж, вояка. А я к Нюре пойду. Наскоро умывшись и переодевшись в чистое, Христина поспешила к двоюродной сестре. «Как жалко Кешу, добрый мужчина, культурный, слова худого от него не слышали. И как же теперь Нюра без него?» - думала Христя, что она скажет сестре она не знала, что говорят в таких случаях? Мать встретила ее в доме у Нюры. - А вот и Христя пришла. Нюрка, вставай, хватит валяться, слезами горю не поможешь – сказала Катерина грубовато, пытаясь вернуть племянницу к обыденной жизни. Та, свернувшись клубочком лежала на кровати, лицом к стене. Ее дочь Иришка, ей идет второй год, потянула руки к Христе. Христина взяла девочку, присела с ней на стул рядом с кроватью. - Хорошо, что ты пришла. Мне на смену идти надо. Иришку я покормила. А Нюра лежит, не ест, не пьет. Ужин на плите. Я побежала – сказала мать, она работала нянечкой в детдоме, эвакуированном из Москвы. - Нюр, а Нюр… я голодная, только что из деревни. Давай поедим вместе – предложила Христина робко. Нюра зашевелилась, подняла опухшее от слез лицо. - Ну, давай. Тетя Катя права, реви, не реви, ничего не исправишь. Она поднялась с кровати, направилась на кухню, заглянула в кастрюлю. - Овсяная каша. В шкафчике нашлась настойка в графинчике. - Помянем Кешу, Христя – предложила Нюра, и Христе ничего не оставалось, как согласиться. Приятное тепло разлилось по телу. Иришка ушла в свой угол играть куклами, да там и задремала. - Эх, Кеша, Кеша, на кого ж ты меня оставил – проговорила Нюра и заплакала, вспоминая своего доброго нерасторопного мужа. Слезы покатились из глаз и у Христи. Каждая ревела о своей судьбе. Нюра о том, что осталась вдовой с маленьким ребенком на руках. А Христя о своей незавидной доле. - Ну ты-то чего ревешь, Христя. Ты зачем пришла? Меня утешать, или реветь тут белугой? – спросила Нюра, разливая по граненным стаканам настойку. - У тебя дочь есть – Иришка. И муж у тебя был, хороший. Есть что вспомнить – всхлипнула Христя – а мне скоро девятнадцать, а ни мужа, ни детей даже не предвидится. Нюра посмотрела на нее удивленно. - Ты чего, дуреха?! Какие твои годы. Будет и у тебя муж, да он тебе еще надоест, как горька редька. И дети будут. - Никого не будет, так и помру старой девой. Кому я нужна? - А ну, брось, сырость разводить! Ты у нас такая красотка! Посмотри на себя! И лицо, и фигура, все при всем – говорила Нюра. - Все при всем. Я неудачница. Тихоня, ни слова сказать, ни себя показать, ни украсть, не покараулить – критиковала себя Христя – кто на меня посмотрит? Парни моих лет и старше на войне… - Так кончится война и вернутся, не всех же поубивают. - Пока она кончится… новые невесты вырастут. Христина не видела перспектив в своей личной жизни, а пьяные слезы так и катились из ее глаз. - Ну, знаешь ли, сестрица, хватит хандрить. Сейчас патефон включим. Любимая песня. Зашуршала иголка по пластинке и раздались знакомые звуки: «Утомленное солнце нежно с морем прощалось. В этот час ты призналась, что нет любви…» Иришка вышла из своего угла и принялась кружиться. И сестры тоже танцевали, то смеясь, то плача. Ночевать Христина осталась у Нюры. Она уснула быстро и яркий красочный сон ворвался в ее сознание. Она в большом зале. На ней красивое бархатное платье сиреневое приталенное и туфельки на каблуках. К ней подходит мужчина в форме, и она с удивлением узнает в нем Юлия Спиридоновича, преподавателя. - Разрешите, Вас пригласить на танец, Христина – говорит он, и она подает ему руку, изящно, как в кино, и они танцуют. А Василина и Зина стоят в сторонке и удивленно на них смотрят. Христина хотела спросить, почему он не приглашает на танец кого-то из них, только взглянула в его лицо, а это… и не Юлий Спиридонович вовсе. В танце ведет ее Леонтий, на нем гимнастерка и солдатская пилотка. - А как же Василина? – произносит Христина удивленно. - А что Василина? Посмотри на нее, приглашать такую замарашку на танец не хочется, а ты сегодня очень красивая – говорит он, улыбаясь. Действительно, Василина и Зина в промасленных робах и платках, наверно, сразу с пашни, не успели переодеться. «Мне немного взгрустнулось, Без тоски без печали В этот час прозвучали слова твои. Расстаемся я не стану злиться Виноваты в этом ты и я…» Звучала песня и Лёня уверенно ведет ее в танце… Песня прервалась неожиданно, со скрежетом иголка съехала с пластинки. - Сапожники! – крикнула недовольная Зина. Христина хотела снова включить патефон, ведь они так хорошо танцевали с Леонтием, но перед ней возник брат Афоня. - Хватит плясать. Война идет. И я не собираюсь ждать, когда она закончится. Ухожу, убивать фашистов. Прощай, Христя! За плечами у него вещевой мешок, и он уверенным шагом пошел прочь. - Афоня! Куда ты?! Вернись! – попыталась крикнуть Христина, но не могла, промычала что-то и проснулась… Удивленно осмотрелась. Комната освещена солнцем. Блики его играют на патефоне, отражаются на черной радио-тарелке. - Доброе утро, Христя. Проснулась? Вставай, время-то к обеду, а ты дрыхнешь. Ну да, вчера же поздно легли – сказала Нюра – мне сегодня на работу. Посидишь, с Иришкой? - Конечно, посижу… - Вот и хорошо. Что там у нас в мире делается? Нюра включила звук радио. «В течение ночи на Севастопольском участке фронта продолжались бои с превосходящими силами противника. На других участках фронта существенных изменений не произошло. На одном из участков Харьковского направления немецкая мотопехота при поддержке танков атаковала населённый пункт, занятый нашими войсками. В результате ожесточённого боя наши бойцы уничтожили 13 немецких танков, 3 орудия и другое вооружение. Противник понёс тяжёлые потери в живой силе… Группа партизан, действующая в тылу врага на Брянском фронте, заминировала участок пути между двумя железнодорожными станциями. Утром на мины налетел немецкий воинский поезд. Под обломками вагонов погибло свыше 150 немецко-фашистских оккупантов…» Жизнь продолжалась, война не заканчивалась. Вскоре Христине исполнилось девятнадцать лет, и никаких изменений в ее личной жизни не происходило. Работа, объезд селений с фильмами и военной кинохроникой. Правда, усталых коров заменили на лошадей… Прошла холодная вторая военная зима, и сводки совинформбюро стали более оптимистичными. А как только наступило теплое время года неожиданно исчез Афанасий, оставив записку: «Ухожу на фронт, пока война без меня не закончилась. Как победим фашистов – вернусь» Катерина, уронив голову на руки, плакала за столом. - Мама, ты чего? - Читай… Что придумал Афоня, на фронт сбежал… без него там не разберутся. Христина так и села на лавку, с запиской в руках. Вспомнился сон, как брат уходит с мешком за плечами. Глава 10. Письмо с фронта - Давай поженимся – настаивал Леонтий – мне уже восемнадцать исполнилось. Пойдем в сельсовет, Вася, а? - Лёнь, ну зачем торопиться? – отнекивалась Василина – вот закончится война, тогда и поженимся. Отец твой вернется… Леонтий злился. - При чем здесь отец?! Война? Ты ждешь, что Самсон вернется, и ты к нему побежишь, да? Не будет этого, чудес не бывает. Погиб твой Самсон, все! Нет его! А я хочу, чтобы ты моей была! Мне ведь повестка пришла, в армию… - Как повестка? – удивилась она – а кто в бригаде работать будет? Леонтий обиженно усмехнулся. - Тебя только это волнует? Кто будет работать… Ну да, конечно, а то, что я служить пойду? На фиг не нужен… - Лёнь, ну чего ты, перестань… Я думала, тебе бронь дадут… - Думала она – фыркнул он – пойдем распишемся, и ты к моим переедешь. Она задумалась. - Нет, Лёня, не получится. Не могу я мать оставить, ей тяжело после похоронки, сама не своя. - Вася, ты отговорки-то не выдумывай! Матери тяжело, у нее дети малые? Ванька, считай, взрослый – шестнадцать уже, Валька, почти невеста. Ну как же они без тебя обойдутся? Ты так далеко уедешь, аж на соседнюю улицу – с издевкой произнес Леонтий. - Ну, не знаю, Лёня, ты в армию уйдешь… а я буду в вашем доме жить, зачем? Я тебя и так ждать буду – проговорила Василиса, пытаясь приластиться к парню, но он не на шутку разозлился. - Вечная ждунья! Самсона ждала, и меня подождешь?! Спасибочки! Понял я все, давно понял, да все надеялся на что-то, дурак. Ты меня никогда не полюбишь! - Лёнь! Подожди! Он оттолкнул ее и пошел прочь, сердито бубня себе под нос: - Ну и ладно, ну и пожалуйста, очень надо… - Эй! Маркер! Куда пошел, да еще и бормочет чего-то! – окликнул его бригадир. - Чего?! – обернулся к нему сердитый Леонтий. - Чаво-чаво, нечаво злиться, Лёнька! Бросай ты эту Василинку, зазналась больно. Такому парню отказывает! Других девок мало что ли? - Не надо мне других – буркнул парень. - Тебе жить, тебе решать. Поезжайте с Зинкой и Ванькой на дальнее поле, там новые девахи опять сломались, небольшой клин остался не убранный. К вечеру управитесь. - Чему только этих дур учат на курсах, ничего не умеют – заворчал Леонтий и направился к своему трактору небрежной походкой. Бригадир посмотрел ему вслед, покачал головой. - Вылитый батя – Сила Маркер. Глупый только. Разве можно так за девкой бегать, они от этого наглеют. Построже с ними надоть – рассудил пожилой бригадир – эх, если бы молодость знала, если бы старость могла… Зина, тем временем, выговаривала Василине: - Нет, Васька, я тебя не понимаю! Ей, значит, предложение делают, а она нос воротит! Где ты еще такого жениха найдешь, как Лёнька. Он за тобой уже два года бегает, на все согласный, а она: нет, давай подождем? Кого ждать-то? - Зина, ну не трынди… Не знаю я, не хочу… Ну, выйду я за него, он в армию уйдет, а я буду сидеть с его бабкой, матерью и братом, ждать. Веселая компания. - А когда тебе сидеть? Мы целыми днями на работе. Зато потом, вернутся Лёнька с отцом, дом вам построят. Война-то все одно скоро закончится, вон и второй фронт откроют, разобьют фашистов… - А пока разобьют, пока дом построят, жизнь-то идет… не хочу я в чужом доме жить, правда – проговорила Василиса – так и так подумаю. И Лёньку жалко, вроде любит он меня, но… - Вот именно, что любит. А ты я так понимаю сама без памяти влюбиться хочешь – хмыкнула Зина – ну и дура… Хотя… Может, ты и права, мутная семейка, одним словом, Маркеры. Вот кто они по национальности? Немцы? Евреи? - Да нет, отец украинец, вроде. А мать – русская. Она же здешняя. - Роксана Александровна, и мать ее, и бабка покойная – «черные вдовы», так люди сказывают. - Да ну тебя, Зина. Всякие суеверия слушаешь и повторяешь – отмахнулась от подруги Василина. - Ну какие суеверия?! Люди зря болтать не станут. Проклятие на них наложено. Бабка Софья Андреевна трех мужей схоронила. А у Роксаны Александровны тоже первый муж сгинул где-то на Дальнем Востоке. Она дядьку Силантия из семьи увела. А вернется ли он с войны-то? Неизвестно. У них все мужья умирают. А вдруг на тебя их проклятие перейдет – проговорила Зиночка, округлив от ужаса глаза. Бригадир прикрикнул: - Зинаида, поезжай с Леонтием на дальнее поле. Да покруче! А на Василину он строго глянул: - А ты за водой на реку… Нечего тут лясы точить! Леонтий вернулся с работы поздно. Младший брат Сенька баню истопил, обрадовал брата новостью: - Письмо от бати пришло! - Читали?! Что пишет? - Все хорошо. Иди мойся, сынок. А потом все вместе перечитаем – сказала мать. - А что грязными читать письма нельзя? Думаю, на фронте с гигиеной не очень – хмыкнул Леонтий. - Иди уж, умник – прикрикнула мать и подала ему полотенце. В бане Лёнька отмылся, напарился, и вышел к родне чистым, как вновь родился. - С легким паром, Лёнчик! - Спасибо. Ну теперь, я имею право узнать, что пишет нам отец? - Имеешь – имеешь – сказала мать, потрепав влажные волосы старшего сына. Леонтий очень походил на отца – русоволосый, голубоглазый, высокий. Младший Арсений перенял материнские черты – черные густые волосы, зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Оба брата были хороши по-своему. Роксана аккуратно развернула треугольник, и с выражением принялась зачитывать письмо от мужа, она его уже несколько раз прочла, и выучила наизусть. Силантий писал, что все у него хорошо, воюет, скучает по семье. «И случилось тут событие такое удивительное, встретил своего сына, старшего – Илью. Прибыло подкрепление – а среди них Маркер Илья Силантьевич. Он же совсем пацаненком был, когда мы с Дальнего Востока уехали, а сейчас взрослый, солдат. Ранен был, в госпитале отлежался, теперь вместе воюем. Корреспондент приезжал, нас сфоткали, и в газете прописали «Отец и сын». Вырезка из фронтовой газеты прилагалась, и сыновья с интересом разглядывали мутное газетное фото, где Силантий пожимает руку молодому парню. Брат. Леонтий и Арсений знали, что в далеком краю, на Дальнем Востоке живет их старший брат Илья, сын от первого брака. - «Вот закончится война, победим фашистов, приедем с Ильей вместе. Хочу вас всех познакомить. Чтобы три сына подружились, братья все-таки. Может, Илья остаться пожелает с нами. Как вы, мои дорогие, на это смотрите?» – прочла мать. - Хорошо смотрим, пусть приезжает – сказал Леонтий – главное, чтобы война закончилась, и отец вернулся. - Так мы и напишем в ответе – сказала мать. - Только скоро я от вас уеду – вздохнул Леонтий, и мать помрачнела, погрустнела… Глава 11. Победа Вся страна ликовала. Радио сообщило: «8 мая 1945 года в Берлине представителями германского верховного командования подписан акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил. Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена. Товарищи красноармейцы, краснофлотцы, сержанты, старшины, офицеры армии и флота, генералы, адмиралы и маршалы, поздравляю вас с победоносным завершением Великой Отечественной войны. В ознаменование полной победы над Германией сегодня, 9 мая, в День Победы, в 22 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам Красной Армии, кораблям и частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту блестящую победу, тридцатью артиллерийскими залпами из тысячи орудий. Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины! Да здравствуют победоносные Красная Армия и Военно-Морской Флот! Верховный главнокомандующий, маршал Советского Союза Сталин» На площади возле поселкового совета собрался народ. Целовались, обнимались, кричали, пели песни. - Мама! Победа! Я на площадь. Там праздник будет, танцы! - радостно крикнула Христя. - Конечно, иди – сказала Катя, украдкой вытирая слезы. - А ты чего плачешь? - Может, сейчас после Победы Афоня вернется. - Конечно вернется! – не сомневалась Христина. Вестей от брата два года, как не было. Убежал на фронт, и где он, что с ним, никто не знал. На площади играл духовой оркестр, когда музыканты уходили на перерыв, включался репродуктор, и снова звучала музыка, песни известных исполнителей. Христина прибежала на праздник с Нюрой. Коллектив киносети толпился у здания кинотеатра «Прометей». Директор поздравил всех, обнял и даже поцеловал. - Сегодня в парке фильм «В шесть часов вечера после войны» Смотреть фильмы не хотелось, Христина насмотрелась их, хотелось танцевать и петь, на ней красивое платье и туфли на каблуке, а волосы уложены в модную прическу на прямой пробор. Директор пригласил на танец Нюру, и они принялись вальсировать. - Христя! Ты ли это! С Победой тебя! Девчонки – трактористки с курсов окружили ее, стискивая в объятиях! - Тебя не узнать, красотка стала! Дезертирка наша! – воскликнула Василина. - Как дела, Вася? – улыбнулась скромно Христя. - Хорошо. А у тебя? - И у меня хорошо! Замуж не вышла? - Нет! Не вышла… - Девчонки, девчонки! Смотрите, это же Юлий Спиридонович! Он уже с войны вернулся, говорят ранен был – толкнула их в бока Зинаида – а военная форма ему идет. - Здравствуйте, девушки! – поприветствовал преподаватель своих бывших учениц. - Здравствуйте, Юрий Спиридонович! Поздравляем Вас с Победой! – девушки окружили мужчину со всех сторон. - Спасибо! Мои любимые курсантки! Разрешите пригласить на вальс – его взгляд остановился на Василине. Она радостно улыбнулась, играя ямочками на щеках. В цветастом платье с белым воротничком, волосы уложены в прическу волнами, как всегда красивая. Юлий Спиридонович уверенно двигался в танце, а Василина, как нежный цветок кружилась в его руках. - Ну вот, опять Васька – хмыкнула Зина, пихнув локтем Христину – а мы так и будем забор подпирать. А нее ведь жених в армии, Лёнька Маркер сделал ей предложение, и она обещала подождать его. Ему еще полтора года служить. Переписываются. Зина закатила глаза. - Нет, чтобы сразу согласиться и выйти замуж, нет, решила по-до-ждать. Чего ждать-то? Надеется кого-то получше отхватить? А что, вот, например, Спиридонович. Солидный мужчина, интеллигентный, не тракторист, препод, всегда в чистом, не в мазуте - рассуждала Зина. - Ну, не завидуй. Подумаешь, танцевать пригласил, это же ничего не значит – сказала Христина, хотя ей тоже было обидно, но она старалась не показывать вида. - А я и не завидую. Нас же не пригласил, и не пригласит никто. Пойдем вдвоем потанцуем, чего ждать-то. Многие девушки и женщины танцевали парами, а что делать, кавалеров катастрофически не хватало. И Христина с Зиной закружились в танце. «Помню, как в памятный вечер Падал платочек твой с плеч Как провожала и обещала Синий платочек сберечь. И пусть со мной нет сегодня Любимой родной. Знаю с любовью ты к изголовью Прячешь платок дорогой…» И после танца Юлий Спиридонович о чем-то беседовал с Василиной, вызывая завистливые взгляды подруг. - А ты говоришь, просто пригласил потанцевать – ехидно заметила Зина – нет у нас шансов. Вернутся фронтовики, а тут уж другие Василинки поспели. Вон, смотри сестра ее Валька, с Арсением наплясывает. Зиночка кивнула в сторону юной парочки: стройный симпатичный брюнет и миловидная девчонка. - Это что, Валя? Сестра Василины? Совсем девчонка была, выросла – удивилась Христина, разглядывая ладную девушку с косичками. - А-то! Девки не грибы, они и зимой растут. А это Леонтия брат младший, школу окончил, у нас прицепщиком работает. - Симпатичные. - Ну да – хмыкнула Зина, - а мы, две старые калоши… никому не нужны. «Вот умеет эта Зиночка настроение испортить… в такой День. Война закончилась, новая жизнь начинается, а она тут нудит, что женихов у нас нет… Ну нет… может, будут. Хотя конечно, она права» - Нет, ну ладно я, на тракторе в колхозе пашу. А ты-то с кином на люди выезжаешь, чего себе жениха не найдешь? - Да, как-то не получается – пожала плечами Христина. - Не получается… - передразнила ее Зиночка – смиренная ты больно, тихая. Вот и не смотрит никто, побойчей надо быть, похитрей. Эти советы Христина и от других часто слышала. Ну да, характер тихий, мягкий, уступчивый. Нет ни хитрости, ни наглости. А наглость, говорят, второе счастье. - Христина, можно тебя пригласить? – Юлий Спиридонович возник возле нее – моя самая лучшая ученица. Рад тебя видеть. Христина не ожидала, выслушав Зиночкину речь о своей абсолютной бесперспективности, девушка совсем сникла, а тут вот тебе и сюрприз! Растерявшись, она подала мужчине руку, и они вышли на круг. Юлий Спиридонович улыбался, разглядывая девушку. - А ты повзрослела, похорошела, Христина. Девушка раскраснелась, не зная, что делать, как ответить на комплимент, и потому промолчала. Ее волновало, как его руки обнимают ее талию. Взрослый мужчина в форме, крепкий, привлекательный. Ей казалось, все на нее смотрят, и девчонки – трактористки, и сотрудники киносети, и сестра Нюра. Конечно, она преувеличивала свою значимость. Все были заняты своими делами. Она размечталась, что после танца он поговорит с нею, но его окружили бывшие студенты, и она тихо слилась с толпой. А музыка звучала, и народ веселился… Победа! Глава 12. Возвращение Постепенно фронтовики возвращались домой. Однажды в теплый летний день, когда тракторная бригада расположилась возле пахотной избы «на перекур», Зина прилегла на лавочке отдохнуть, голову положила на колени Василине, молодые девчонки – трактористки о чем-то оживленно болтали с Арсением, а бригадир Никанор возился со своим мотоциклом, который опять не хотел заводиться, на горизонте показалась бегущая со всех ног Валя, сестра Василины. - Чего это Валька ваша бежит, скачет как коза – заметила Зина. Василина насторожилась. - Случилось что ли чего? Арсений, прекратил разговоры с девушками, поднялся навстречу Вале. Все были в курсе, что он к ней неравнодушен. - Сеня! Батька твой приехал! Силантий Остапович вернулся! – выпалила Валька, запыхавшаяся от забега. - Правда?! – обрадовался Арсений – Никанор Селиванович! Батя приехал! Можно мне домой, отца повидать? Бригадир крякнул довольно. - Беги, Сенька. Отпускаю тебя на сегодня. Я бы тебя на мотоцикле увез, да барахлит чего-то. Привет, батяне передай! – крикнул Никанор, а Сенька на бегу ответил: - Ладно! А сам поскакал, как конь в сторону села. - А наш папка не вернется – сказала Валя горестно – они ведь вместе с дядей Силантием уходили. Василина обняла младшую сестру, обе прослезились. Бригадир посмотрел на них, сказал: - Хороший мужик был ваш отец, Василий Самойлов, герой. И нечего реветь, не маленькие. Давайте работать. За себя и за того парня… который убежал. - А Силантий Маркер не один приехал, с ним солдат молодой, сослуживец что ли – сообщила Валя. - А вот это уже интересно! – оживилась Зинаида – кто такой? Надолго ли в село прибыл? - Не знаю, я сразу сюда рванула – пожала плечом Валька. - Эх ты, растяпа – укорила ее Зина и молодые девчонки тоже поддержали: - Вот бы посмотреть на солдатика… Бригадир прикрикнул: - Все! Хватит трещать, сороки! Перекур окончен. По машинам! А про себе подумал: «Слава Богу, Сила Маркер вернулся, сдам наконец, ему бригадирство, пусть этими девками командует. А мне надоело» - Сынок! Тебя не узнать! Вырос, возмужал! – обрадовался Силантий, увидев младшего сына. - Батька! – Арсений и отец обнялись. Роксана утирала слезы радости, собирая на стол, старенькая бабушка помогала ей. - А вот познакомься, Арсений, мой старший сын Илья, что на Дальнем Востоке жил. - Здравствуй, Арсений. Я – Илья – сказал чернобровый коренастый парень в гимнастерке, он протянул Арсению руку и крепко пожал – братишка. - Ну вот, только Леонтия не хватает. Служит Лёнька. А так хочется, чтобы все три сына, да рядом бы сидели… Но ничего, через год вернется, познакомишься и с ним, Илья – сказал Силантий. - Садитесь за стол, мужчины – пригласила Роксана, не смея, как следует приласкаться к мужу при незнакомом парне, который Силантию сын от первого брака. Все уселись за стол, налили по стопкам водочки. Не успели, выпить и закусить, как началось: то один идет, то другой, то группа соседей нагрянет, всем хочется на Силантия Остаповича посмотреть, про войну послушать. Несут с собой кто водку, кто закуску, в дом уже не входят, во дворе стол установили, гармошку принесли, началась стихийная гулянка. К вечеру песни бабы запели. - Выпьем за Родину, выпьем за Сталина, Выпьем и снова нальем! Силантий на лавочке сидел, цигарку курил, а Роксана ему на плечо голову положила. - Счастью своему не верю, Силушка, вернулся любимый – проговорила она тихо. - Вернулся, Сана, заживем теперь… Пусть Илюха у нас поживет, осмотрится, может, и останется здесь – сказал муж. - Конечно, пусть живет, разве я против. Кровать Леонтия свободна, глядишь, с Арсением подружатся. Братья все же… - Это у нас война закончилась, а там на Востоке все еще неспокойно. Японцы, мать их… - выругался Силантий – Илья шесть лет прослужил, сначала там, на Амуре, а потом к нам перебросили, вот и встретились с сыном. Хороший парень вырос. Пока старшее поколение песни старинные распевали, Арсений повел старшего брата на место молодежных посиделок к мосту, там уже развернулось свое гуляние, костер весело потрескивал, два парня соревновались в виртуозном исполнении, один на гитаре, другой на гармошке. А местные девушки, нарядившись красиво, танцевали. Из-за реки пришли и поселковые девчата, весть о том, что новый солдатик в Березовом появился, быстро распространилась. Арсений и его старший брат, были в центре внимания. - Смотри, сколько у нас тут девчат красивых. Выбирай любую – сказал Арсений – или у тебя девушка дома есть? - Нет, не успел обзавестись до армии. А потом война, и все. Какие девушки, не до того – хмыкнул Илья, рассматривая местных красоток. - Может, у нас останешься. Работать можно в колхозе. Жить у нас, место есть… - Нет, Сенька, не хочу в колхоз, за трудодни впахивать. Мир на войне посмотрел, знаешь, как люди-то живут? Там за границей. - Как? – заинтересовался Арсений. - Да так… лучше и не знать. Меньше знаешь, братец, крепче спишь – рассмеялся Илья – я решил так, погощу у вас немного. Батю обижать не хочется, приглашал к себе. Да и мне самому интересно, как вы тут живете. И дальше поеду. - К себе домой? - Нет. Чем у нас лучше? Такая же деревня. Меньше вашей. В город подамся, на стройку, или на завод работать пойду… Одна бойкая девушка осмелилась, подошла. - Молодой человек! А пойдемте танцевать. Что ли наговориться не успеете? - А пойдем – тряхнул головой Илья и пошел за девушкой в круг. Валя Самойлова подсела к Арсению. - Это правда, твой брат? Я не знала. - Правда. У отца по молодости другая жена была, и сын… - А он надолго к вам? - Говорит, нет, погостит и уедет. А ты чего, Валя, спрашиваешь? Понравился, что ли? – ревниво спросил Арсений. - Да ну тебя, Сенька! Придумаешь тоже. Просто девчонки спрашивают, интересуются. - Ну, если девчонки… а, то смотри у меня, Валюха. Валя скромно захихикала, прислонилась к плечу своего ухажера. - Пойдем потанцуем. - Пошли… Веселые мелодии раздавались над рекой, на мосту встречались компании, переговаривались. По обеим берегам реки гуляли влюбленные парочки. Первое мирное лето… Со следующего дня Силантий Маркер приступил к своим обязанностям бригадира, чем очень обрадовал пожилого Никанора. Председатель колхоза тоже был доволен, лучший механизатор района вернулся. Его старший сын Илья гостил у родственников две недели. Бойкая девушка, та, что пригласила его на танец у моста, влюбилась в него по уши. А он собрался, да и уехал в город Сибирск, там устроился работать на завод, написал, что все у него хорошо, комнату в общежитии дали. Как только появится возможность, снова к ним в гости приедет. Силантий отправил Арсения и Василину в соседний район за запчастями. Василина завела старый грузовик – полуторку, Арсений запрыгнул в кабину. - Чур, я первую дорогу за рулем, ты – обратно – сказала она парню. - Ладно. Поехали. Грузовик тронулся, ехали по проселочной дороге, так короче, чем по тракту. - Вот вернется Лёнька из армии через год, поженитесь с ним. Батя сказал, дом будем строить для Леонтия - рассуждал Арсений – а потом и мы с Валькой поженимся. - Не рано вам о женитьбе думать? В шестнадцать лет – хмыкнула Василина, управляя машиной. - Так мы подождем… Вас еще поженить надо. Мы с тобой будем родня. Здорово получается, два брата и две сестры… Василина посмотрела на будущего деверя искоса, его болтовня утомляла, но не ехать же молча, пусть помечтает. Запчасти получили, загрузили в кузов, отправились в обратный путь, на этот раз Арсений сел за руль, рассказывал что-то о Леонтии, как он служит в Белоруссии, что в письме написал. Василина слушала вполуха, она тоже получала от жениха письма и все это знала. - Сенька, не гони. На дорогу смотри… Не дрова везешь. - Да, ладно, нормально я еду. Показалось родное село. - Запчасти в мастерскую увезешь, а меня у дома высади – скомандовала Василина. - Лады. Пока, Василина. Девушка ловко спрыгнула с подножки и направилась к своим воротам. Мать и сестра встретили ее как-то странно, сидят, молчат и смотрят. - Чего это с вами? – спросила Василина, прошла к бачку зачерпнула кружкой воду, жадно выпила. - Ты, Вася, сядь… - Да что случилось-то? - Самсон приходил, тебя спрашивал – выпалила Валя. Василина слегка пошатнулась, ухватившись за край стола. Присела на табурет. - Как… Самсон? Мать и сестра переглянулись. - Так, живой он. Оказывается, в окружение попал, потом партизанил, и вот, вернулся… - И где он сейчас? - Так домой пошел, наверное, к себе в общежитие… Но ты ведь не пойдешь к нему? Ты же Маркеру обещала, ждать – напомнила Валя. - И Самсону обещала… Что вы ему сказали? Говорили про Лёньку? Мать и сестра помотали головами. - Мы не говорили, так ведь люди «добрые» расскажут, не сомневайся. - Все-равно, я должна его увидеть, поговорить, я ведь знала, чувствовала, что живой он. Василина принялась извлекать из недр шифоньера свое любимое платье. - Не ходи к нему, Вася, неправильно это – сказала мать – Маркеры на тебя надеются, а ты к Самсону переметнешься. Но Василина не слушала, наскоро переоделась, причесала волосы, заплела косу, и поспешила на улицу, не слушая увещевания сестры и матери. На землю опускался вечер, стадо коров возвращалось с пастбища, а Василина бежала к мосту, постукивая каблучками по деревянному настилу, пересекла реку и оказалась на территории поселка… Валя вышла из ворот встречать свою корову, к ней спешил Арсений. - Здорово, Валюха! А куда это Василина побежала, не иначе в поселок? – спросил он. - Ну, вроде, дела у нее там какие-то – замялась Валя, не зная, говорить ли правду или соврать. Арсений глянул на подругу подозрительно. - Дела какие-то? Слышал я, что Самсон Безродный объявился, не к нему ли она помчалась? - Нет, что ты, не к нему. К подружке, вроде… - Валька, ты врать если не умеешь, то и не начинай. Все ведь понятно. Так она брата моего ждет. Валя опустила голову, а Арсений пошел своей дорогой. - Сень! – крикнула она ему вслед, он только рукой махнул недовольно. Глава 13. За двумя зайцами Дверь в комнату была не заперта, и Василина беспрепятственно проникла в логово Самсона Безродного. И остановилась, потрясенная увиденным. Смуглое тело Самсона покоилось на кровати, а на подушке копна рыжих волос, очень уж знакомых, Зинаида? - О! Какие люди к нам пожаловали? В гости али как? Извини, угощения закончились – развела руками Зина, она была полураздета и слегка пьяна, а может и не слегка. На столе стояла пустая бутылка из-под самогона. - Мы тут встречу отмечали с Самсоном. Он уснул, устал с дороги, вот и сморило его. А ты чего приперлась? Бывшего жениха увидеть? Так полюбуйся… и иди восвояси. - Что ты здесь делаешь? Ты же подруга моя… - Ну и? У тебя новый жених есть – Маркер. Значит, Самсон свободен, и я свободна. Или ты хочешь себе всех женихов захапать? Не выйдет, Василинушка. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь – хихикнула Зина, и поднялась с кровати, нашла на столе недопитую стопку и протянула Василине. - Будешь? - Да пошла ты! – крикнула Василина и вышла из комнаты, вслед услышала: - Сама иди… «Права была мама, не надо было ходить… Как же обидно! Он жив, но почему не написал, не сообщил. Не мог? Приехал. Сразу ко мне пришел… А потом лег в кровать с Зинкой» - мысли путались, Василина брела в сторону дома грустная и опустошенная. Сумерки сгущались. У моста снова собиралась молодежь. - Эй! Девушка! А давайте познакомимся – предложил какой-то парень, оценив, видимо, красивую фигуру Василины. - Не знакомлюсь, жених у меня ревнивый – буркнула она. - Ну, как знаешь… Она прошла мост, вспомнив, как когда-то в другой жизни до войны познакомилась с Самсоном на мосту, а сейчас… что? Забыть про Самсона и дальше ждать Леонтия? - Вася, ну что? Видела его? – спросила Валя. - Тебе-то что? – рявкнула Василина на сестру – видела-не видела, все уже закончено… - Чего ты злая такая? – обиделась Валя – в деревне все уже знают, что Самсон вернулся, и ты к нему ходила. Сенька со мной разговаривать не стал. - Прости. Идем домой… Отношения в бригаде стали напряженными. Бригадир Силантий разговаривал с Василиной сухо, а Арсений вообще игнорировал. Зина же смотрела на бывшую подругу насмешливо. - Предупреждала я тебя, забудь про Самсона, не послушала, и вот, Маркерам ты уже не нужна. А Самсону тем более. Все знают, что ты с Лёнькой гуляла. Рассказали ему про тебя в подробностях. Василина зыркнула на нее злобно, на что Зина рассмеялась: - Ой, кажется, наша вечно радостная Вася умеет злиться! - Заткнись, Коркина, или вырву твои рыжие патлы. - Ах, как страшно… Больше бывшие подруги не разговаривали между собой. Закончилась уборочная. Зина подала заявление на увольнение из бригады и ее отпустили без разговоров, она устроилась работать на швейную фабрику наладчиком. Приближалась зима. На ноябрьской демонстрации Зиночка появилась под руку с Самсоном, оба веселые, подвыпившие, они встретились на оживленной площади с Христиной. - С праздником, подруга дорогая! С Великим Октябрем тебя, Христина! – Зиночка полезла целоваться, благоухая алкогольным запахом. - И тебя с праздником, Зина – ответила Христина. - А познакомься, это жених мой – Самсон. Самсон, это Христя. Мы с ней на трактористок учились, она правда потом сбежала… но неважно. - Очень приятно, Христина, а пойдемте с нами, праздник отмечать, у нас весело – сказал Самсон, изучающе разглядывая девушку. Христину смутил взгляд черных глаз. - И правда, пойдем с нами – сказала Зина, но не так уверенно, потому что ей не понравился заинтересованный взгляд Самсона на Христю. - Нет, не могу, меня наша компания ждет – отказалась Христина, кивнув в сторону. Ее, действительно, ждали киношные коллеги и Нюра. Она присоединилась к своим, Нюра подхватила ее под руку, и они отправились отмечать 7 ноября на квартире у Нюры. - Все думали, что Самсон погиб, а он вот живой оказался. Василина его не дождалась, а тут Зиночка подвернулась, с самогонкой. Ох, споит она мужика – заметила Нюра. - А чего спаивать? Он и сам не прочь выпить. - Это да. Мужчины с войны совсем другими возвращаются. Кто раненный, кто контуженный. А если и здоров внешне, то к бутылке тянется, чтобы забыть все, что на войне видел – рассудила Нюра. А Христина подумала: «Ну вот и Зина себе жениха отхватила, а я? Двадцать два уже, и никаких перспектив» Глава 14. Новая невеста Прошла зима, отсеялись весной. Василина продолжала работать в тракторной бригаде. Писем от Леонтия она больше не получала, с Маркерами общалась только по делу. Арсений с Валей тоже были в ссоре, но потом все-таки помирились. А летом на задах дома Маркеров возник бревенчатый сруб, Силантий выписал лес, и все свободное от работы время тесал и строгал бревна, Арсений помогал отцу. Василина с матерью и Валей втроем жили в пятистенке, брат Ваня в армии служил. Жили они тихо, скромно, корову держали, огород сажали. Валя школу-семилетку закончила, и в техникум собиралась поступать. Красивая стала девушка, брюнетка, синеглазая, фигуристая. - Маркеры дом для Леонтия собираются строить, им за рекой участок выделили – сообщила мать как-то вечером, когда все сидели за столом. Глянула неодобрительно на старшую дочь. - На меня не смотри. Дом не для меня, это точно. Лёнька мне даже не пишет. - Ну, а что ты хотела? Ему же сообщили, что ты к Самсону бегала… А теперь вот ни Лёньки… ни Самсона, окрутила его твоя подруженька, хитрая лиса, выждала момент, и тебя сдала с потрохами, и сама к жениху примостилась, люди сказывают поженились они – говорила мать ворчливо. - А у Леонтия девушка появилась, в увольнении с ней познакомился. Фотку родне прислал, где они вдвоем с ней – вклинилась в разговор Валя. Василина вспыхнула, понимала она, что закончилась Лёнькина любовь. И то сказать с шестнадцати лет за ней бегал, она уж привыкла, и в тайне надеялась, что вернется Лёнька, они поговорят, объяснятся и все станет, как прежде. Но сообщение Вали, как обухом по голове. - Ты видела эту фотку? - Ага. Сенька показывал. Леонтий такой красавец стал, ему форма идет… А она, девушка его, ну так себе, ничего особенного, Лиза зовут. Арсений говорит, Маркеры ждут Лёню с невестой осенью. Потому и стройматериалы запасают, на следующий год начнут строительство. - Ну они быстро управятся, три здоровых мужика. А «помочь» созовут, так всем колхозом им помогут. И будет твой бывший жених в новом доме с молодой женой жить-поживать, да добра наживать… Упустила ты свое счастье, Василина. Надо было выходить за Маркера, когда звал – сделала вывод мать. - Хватит Вам, мама! – обиделась Василина и на улицу убежала. Мать посмотрела на Валю и спросила: - А что я такого сказала? Правда, она глаза колет. Прокидалась женихами, думает, такая красавица всегда нужна будет? А что-то новых желающих посвататься нету. Эх, ты хоть, Валька, поумней будь. Держись за Арсения. Председатель колхоза «Красный Богатырь» Тит Титович находился в прекрасном расположении духа, в райисполкоме его похвалили, и даже грамоту дали, он повесил ее на видное место, и любовался. В дверь кабинета постучали. - Можно к Вам, Тит Титович? Он обернулся, удивился. - Василина? Проходи. С чем пожаловала? Она положила перед ним заявление. - Что это? – радостное настроение покинуло председателя – увольняться? Ты с ума сошла? - Ничего я не сошла. Хочу на стройку поехать, по комсомольской путевке. В райкоме комсомола сказали, Ваше согласие надо, а они мне путевку хоть сейчас дадут. - Вот еще придумала. Никуда я тебя не отпущу. Ты же опытный механизатор, Вася, династия так сказать, по стопам отца пошла. Нет, нет, и не говори об этом. - Тит Титович! Я все-равно уеду… Не могу я здесь больше жить. Председатель посмотрел на ее опухшие от слез глаза внимательно, понял, личная драма. - Оставь заявление… я подумаю, мне нужно посоветоваться… с товарищами. На Правлении обсудить. Иди, работай, Василина. Она ушла. Казалось ей, все на нее смотрят, смеются вслед. Куда подевалась веселая беззаботная девчонка Василина, которая во всем видела только хорошее? Теперь она старалась держать спину ровно, сохранять лицо. Что будет осенью, когда в село вернется Леонтий с новой невестой? Все будут смеяться и показывать пальцем на Василину, и говорить: «Брошенка. Сама виновата!» Первым делом, председатель с Силантием решил посоветоваться. - Что делать, Силантий Остапович? Уезжать из деревни девка собралась. Силантий прочел заявление и ответил: - Отпусти ее, Тит Титович. Пусть едет куда хочет, глаза не мозолит… Найдем, кем ее заменить. - Ну, если так… И Тит Титович подписал заявление. Секретарь райкома комсомола выдал Василине путевку и пожал руку. Ему тоже нужно было выполнять план по набору добровольцев на стройки коммунизма. А Василина, собрала свои вещи в чемодан с уголками, и уехала из села. Глава 15. Три брата Поезд вез Леонтия по стране, разрушенной войной. Все, срок службы в армии окончен. Домой! За окном мелькают поля и деревни. Рядом с Леонтием его невеста Лиза Быстрицкая, он обнимает ее талию. Невеста симпатичная. Конечно, не было бы никакой Лизы, если бы не письмо из дома, где брат сообщал про Самсона. Вернулся Самсон, первым делом к Самойловым пришел, а потом и Василина к нему побежала. Ну, понятно, дождалась, значит, своего любимого. А Лёнька, как дурак ухаживал, уговаривал, надеялся на ответное чувство. Василина, не позволяла ничего такого, только поцелуи, объятия, говорила, куда торопиться, давай подождем. Вот и дождалась. Повезло, наверно, сразу к Самсону в койку прыгнула. Выставила Леонтия Маркера на посмешище. Написал он брату, что не желает больше про Василину слышать. Фотку ее порвал. Сослуживцы подшучивали: «Что это Маркеру невеста не пишет? Не дождалась? Такой гарный хлопец, а дивчина бросила его». А летом он увидел ее – Лизу. Сидит в сквере, на скамейке и книгу читает. Леонтий в увольнении был. Бляха на солнце сверкает, сапоги начищены, сам высокий, стройный. - Здравствуйте, девушка. Что читаете? – поинтересовался солдат. Она подняла на него свои глаза, сразу оценила: славный парень. Показала обложку. - «Как закалялась сталь» - Хорошая книга. Меня Леонтий зовут. А Вас? - Лиза. Так и познакомился Леонтий с девушкой Лизой, а уже на третьем свидании получил доказательство ее любви к нему, и понял разницу между тем, когда сам влюблен и когда любим. Лиза жила в маленькой квартире с матерью и сестрой. Их не было дома, когда Лиза привела парня в гости и отдалась ему вся без остатка. И тогда он, как честный человек, сделал ей предложение. - Скоро срок службы закончится. Поедем со мной, к моим родителям, там и поженимся. И хотя мать Лизы была в ужасе. - Куда же ты, Лизонька? В Сибирь, в глухомань, к медведям? Там все время зима. Если он, правда, любит тебя, пусть остается здесь, у нас, работу найдет. Лиза предложила ему такой вариант. - Не-а, Лизонька, я домой, а ты… если меня любишь, то должна быть со мной. А ты меня любишь? - Конечно, люблю, ты же знаешь – говорила она, смущенно краснея. - Тогда ничего не бойся, нет там никаких медведей, и зима у нас не круглый год. Главное, мы поженимся, будем вместе жить, детей нарожаем – обрисовал он перспективы – у меня мама знаешь, какая хорошая, она тебя полюбит, как дочь. Отец дом нам строить начал. И Лиза, как декабристка в Сибирь с ним поехала. - Нас встретят, мать написала, что отец за нами на машине приедет на станцию – сказал Леонтий. - Я так волнуюсь. А вдруг я не понравлюсь твоим родителям? - Понравишься… Накинув пальто и платок, Лиза вышла из вагона за своим женихом. Леонтий с чемоданом в руке, за плечами рюкзак, осмотрелся. Прохладный ветер дохнул в лицо. Лиза зябко поежилась. «Да, здесь не жарко» - подумала она. - Леонтий! Здорово, брат! Симпатичный брюнет налетел на солдата, они обнялись, похлопали друг друга по плечам. - Сенька! Совсем взрослый! Вот, Лиза, брат мой – Арсений. Невеста руку протянула. - Лиза. Силантий показался на платформе. Высокий плечистый мужчина, волосы сединой посеребренные. - Батя! - Лёнька! Арсений чемодан подхватил. - К машине пойдемте. Холодно. - Ух ты, машина новая, откуда? – удивился Леонтий. - Колхозная. Тит Титыч дал, тебя встретить – пояснил отец. Лиза и Леонтий загрузились на заднее сидение. Силантий за руль, Арсений рядом, сидел вертелся, все на брата с его невестой заглядывался. Интересно ему было, что за краля к ним в село приехала. Лиза смотрела в окошко. Дорога петляла меж могучих высоких сосен. Сибирь… - Мать с бабушкой угощений наготовили, вас ожидая. Друзья твои, Лёня, кругами ходят, спрашивают, когда приедешь. Так что набегут… А еще гость у нас, брат ваш старший – Илья, приехал из Сибирска в отпуск. С тобой познакомиться хочет – сказал Силантий. - Хороший парень, между прочим – добавил Арсений - на заводе работает, в городе живет. Леонтий хотел спросить про Василину и Самсона, но не стал при Лизе. Арсений же молчал на эту тему. Брат сам писал, чтобы не напоминали про нее. После могучих сосен, возникла березовая роща, а за ней и село Березовое. Жители встречали приезд Лёньки с восторгом, вышли на улицу, приветствовали солдата. Мать и бабушка пирогов напекли, картошки наварили, огурчики соленые на стол поставили. Наливочка, настойка. Как и предполагал отец, друзья прибежали, соседи заглянули. Все на невесту смотрят, Леонтием восхищаются, возмужал парень. Леонтий с Ильей познакомился, чернобровый, черноглазый брюнет, роста невысокого крепко пожал руку. - Здравствуй, брат, я Илья. - А я Леонтий. А это Лиза, моя невеста. - Очень приятно, Илья. Старший брат на невесту заинтересованно глядел, она смутилась. В прочим, все на нее глазели, и мать, и бабушка, ну и соседи… - Вот и сбылась моя мечта, все мои три сына рядом – сказал Силантий, обнимая за плечи старшего и среднего сыновей, а Арсений тут же продекламировал: - У старинушки три сына, Старший умный был детина, Средний сын и так и сяк. Младший вовсе был дурак?! Все рассмеялись, а Силантий пробасил громким голосом: - Нет уж! Сеня. Дураков среди Маркеров нет, и не будет! Наконец, выпив наливки, Леонтий спросил у младшего брата: - А что, Василина вышла за Самсона? - Нет. Самсон на Зинке женился. А Василина еще летом из села уехала. - Как уехала? Насовсем? - Ну да, на стройку гидростанции в Сибирск… Леонтий был разочарован, ведь в глубине души, это его триумфальное возвращение с невестой было посвящено Василине, чтобы она узнала, а лучше увидела его с другой, чтобы не думала, что он страдает. Все у него хорошо, невеста его любит, им хорошо вместе, и они поженятся. - Вот кто-то с горочки спустился, Наверно, милый мой идет, На нем защитна гимнастерка, Она с ума меня сведет… - пели соседки, выпив наливки. Илья о чем-то беседовал с Лизой, она скромно улыбалась. Гулянка закончилась после полуночи. Леонтий, приобняв свою невесту за талию, увел ее в дальнюю, маленькую комнату, там им постелила мать… - Как тебе невеста? – спросил Силантий у жены. - Хорошая девочка… Но не наша. - Как это не наша? Лёнька ее привез, жениться собирается. - Думаю, он просто хотел насолить Василине, вот и привез эту девушку. Он ее не любит. А она… - Что она? - Она городская, нездешняя, чужая. - Чужая – это пока. Когда ты приехала в нашу деревню, тоже была чужой и непонятной… А вот уже двадцать четыре года вместе, и родными стали. Может, и Лёнька с Лизой будут жить долго и счастливо. Все-равно Василина его не любила, это же понятно – рассудил Силантий. - Ну что же, поживем – увидим. Хорошо, если так и будет. Через несколько дней Леонтий на работу вышел, а Лиза дома оставалась, привыкала к сельскому быту. Роксана в больнице на дежурстве. Силантий и Арсений тоже на работе. Обычная будничная жизнь. Однажды Леонтий вернулся домой и увидел, как Илья страстно целует Лизу, и она отвечает ему, обнимает его плечи. Леонтий ошалел от увиденного. - Эй! Вы чего делаете?! Илья! Отошел от нее! Быстро, это моя невеста! Лиза испуганно охнула, заморгала глазами, спряталась за Илью, а тот только усмехнулся. - Была твоя невеста, стала моя. - Что значит, твоя?! - А то и значит, она едет со мной, в город. Жизнь в деревне – не для нее. Коровы, огород, колхоз, одним словом. Тоска смертная. - Лиза?! Что он говорит? - Прости, Лёня, я не хочу тут жить… - пролепетала Лиза – я уезжаю с Ильей. - Вот, значит, как братья поступают! – возмутился Лёня и схватил Илью за ворот рубахи. - Да! Ты же Лизу не любишь! Ты ее просто обманул, наплел про любовь, а на самом деле что? Привез, назло своей бывшей невесте, ведь так? - Не так! Тебе, что братец, других девок мало?! Зачем тебе МОЯ невеста понадобилась? - А что такого? Ты забрал у меня отца, а я – невесту. Счет один: один – усмехнулся Илья. - Чего? Я забрал у тебя отца? - Леонтий опешил. - Ну, не ты. Твоя мать увела его из семьи. Тебя и Сеньку он воспитывал, растил. А мне что? Алименты да привет от папы через деда – усмехнулся Илья. – Это ты так мстишь? Ну и проваливай, не было брата, и на фиг не надо. Вали! – он оттолкнул Илью от себя. - Собирайся, Лиза, уходим. Нечего нам тут делать – скомандовал Илья, и Лиза метнулась в маленькую комнату, ее чемодан был уже собран. Девушка торопливо одевалась. А Леонтий смотрел на нее и удивлялся сам себе. «Что я в ней нашел? Зачем привез? Тот же назём, издалека привезен» - Не пойму, какого черта ты со мной поехала? - Так я же думала тут… как-то… не так… А тут совсем деревня… - Пойдем, Лизок, не оправдывайся. Захотела приехала, захотела уехала! Прощай, братец. Привет бате! Илья закинул рюкзак за спину, взял чемодан, и вытолкнул девушку на улицу. Леонтий со злости ударил кулаком об косяк и выругался. Чувства злости и обиды бурлили внутри, подумал, может, догнать соперника и морду набить. «А не много ли чести. Пусть уходят…» - А что это, куда Илья с Лизой пошли? Я не поняла – в дом вошла мать. - Илья забрал мою «невесту» и хочет увезти ее в город – ответил сын – пусть катятся. - Лёня, сынок, да как же это – Роксана села на лавку, удивленно глядя на сына. - А вот так мама, брат называется. Ты говорит, у меня отца забрал, а я у тебя невесту увел! И лыбится нагло так… - Вот оно что… Не переживай, сынок, вот и показал Илья свое лицо. А Лиза… я сразу поняла, не приживется она здесь. Тебе не стала говорить. - Мама, почему так? Я же Василину любил, а ей был не нужен, думал, Лиза меня любит, а она… Я совсем никому не нужен? Роксана пригладила непослушные волосы Леонтия, провела рукой по щеке. - Все будет хорошо… Ты еще встретишь свою любовь, не переживай, сынок. Глава 16. Встреча Прошло два года с тех пор, как война закончилась. Христина в отпуск пошла, и они с Нюрой в Сибирск поехали навестить дядю Кузьму с тетей Аглаей. Постарели они за эти годы, Нюра им внучку Иришку привезла, шесть лет уже девочке, смуглая, черноглазая. Зато дядя Роман возмужал, вернулся с войны, женился, получил от завода квартиру. Жена у него на том же заводе работала, звали ее Вера, у нее уже наметился небольшой животик. - Надеюсь, будет мальчик, должен же кто-то род Слободцевых продолжить – говорил Роман. Роман и Вера родственниц в ресторан пригласили, самый лучший в городе. «Сибирь» называется. Нарядившись в свое самое красивое панбархатное платье и туфли на каблуках с ремешком на щиколотке, Христина пришла в зал, где играла музыка, официанты сновали между столиками, на танцполе парочки кружились. Стол покрыт скатертью белой, салфетки красиво сложены. Никогда еще Христя в таком заведении не бывала, да что говорить, и ее спутники, хоть и старались выглядеть уверенными, но тоже не так часто рестораны посещали. Цены неприятно удивляли, но один раз живем, заказали выпивку и еду, и хорошо стало, весело. Роман по очереди приглашал своих дам танцевать. А в один момент, Христина обратила внимание, как в зал вплыла красавица необыкновенная под руку с представительным мужчиной, прилично одетым. А сама красавица с пышной прической, платье удлиненное, приталенное, плечи открытые, на шее ожерелье блестит. - Это же Василина! – ахнула Христина и рот от удивления приоткрыла. Нюра тоже вновь пришедшую узнала. - Так вот она как на стройке вкалывает… Молодец, какого мужика отхватила. - Она ваша знакомая? – спросил Роман удивленно. - Она подруга Христины… - А мужчина – начальник строительного участка. Важная персона – заметила Верочка. Христина глаз с подруги не сводила, и думала: подойти или нет? Неудобно как-то, с ней рядом такой мужчина, Василине, наверно, стыдно будет перед ним, что у нее такие знакомые. Эта пара сидела за столиком в нише, и мило разговаривали между собой, при этом мужчина смотрел на свою спутницу с восторгом, а она снисходительно улыбалась. Потом они пошли танцевать, и это было так красиво, они вальсировали, а посетители ресторана следили за их слаженными движениями, освободив танцпол. Когда музыка закончилась, зрители аплодировали им. Василина разрумянилась, окинула взором публику и остановила взгляд на Христине. Узнала! Глаза радостно распахнулись, и через минуту она стояла рядом с их столиком. - Христина! Ты ли это?! Как я рада видеть тебя! - Здравствуй, Василина. - Познакомься, Христина, это Анатолий Петрович. Толя, это моя подруга – Христина. - Очень приятно – склонил голову в поклоне спутник. - Но что ты здесь делаешь, Христя? - Я приехала в гости, это мой дядя Роман, его жена Вера, Анна, моя сестра… Все они познакомились, и Анатолий Петрович галантно пригласил на танец Нюру, оставив свою спутницу пообщаться с подругой. Роман с Верой тоже отправились на танцпол. - Ну что там нового в Березовке? Как наша рыжуля поживает? Довольна ли, ее душенька? – спросила Василина. - Не знаю, довольна или нет, но говорят, спиваются они с Самсоном, он как выпьет, гоняет ее, бьет. Василина хмыкнула. - Ну пусть счастливы будут. - А ты-то как? Василина, ты прям королева, я тебя как увидела, ошалела. Подойти бы не решилась, ты такая стала. А кто этот Анатолий Петрович? Василина кокетливо откинула выбившийся из прически локон. - Анатолий Петрович сегодня сделал мне предложение, и по этому поводу мы и пришли в ресторан отметить. Он – начальник строительного участка, очень важный человек, вдовец. Говорит, что любит меня. - Счастливая ты, Василина – восхитилась Христина. - Ну да… У меня все хорошо. А ты? Как у тебя на личном фронте? - Как всегда… Глухо, как в танке – вздохнула Христина. - Ничего, будет и на твоей улице праздник! – успокоила ее Василина. Тем временем, Анатолий Петрович, вернувшись с танцпола, увлек свою красавицу за собой, только легкий флер дорогих духов остался за столиком… Кузьма и Аглая уговаривали свою дочь остаться с ними, в Сибирске. - Нюра, зачем тебе в Березово ехать? Мужа нет. Работать и здесь можно. Иришка бы с нами жила – говорили они. - Нет, я там привыкла, работа у меня, квартира. Христя спросила: - А почему и правда не останешься? - Нет уж, нет уж. Жить с родителями, да не дай Бог! Замучают своими домостроевскими правилами. Я к свободной жизни привыкла. К тому же… хромой Аристарх, по-моему, за мной ухаживать начал – хихикнула Нюра. - Что-то долго он собирался ухаживать – усмехнулась Христина. - Ну вот такой нерешительный… Вскоре сестры вернулись в поселок и жизнь продолжилась в прежнем ритме. Из мотористов передвижной киноустановки, Христину перевели в киномеханики. Теперь она крутила кино в кинотеатре «Прометей». В тесной душной кинобудке было жарко. Закончился сеанс и Христина вышла на улицу, присела на лавочку под красочной афишей «Старинный водевиль». Хорошо, легко дышится. - Здравствуйте, Христина! – услышала она знакомый мужской голос и подняла голову. - Здравствуйте, Юлий Спиридонович – проговорила она, растерявшись. В белой рубашке, наглаженных брюках, аккуратно причесанный, в руках скромный букетик, ну чисто жених на выданье. Какой красивый мужчина! - Разрешите присесть с Вами. - Да пожалуйста… «Чего спрашивает? Скамейка общая» - Все еще работаешь в киносети? – перешел на ты Юлий. - Да. А Вы? - А я уезжаю из поселка. В соседний район. Там новый техникум открылся, отделение механизации буду возглавлять – сообщил он. «Как жалко, такой мужчина, и тот покидает наш поселок» - подумала Христина. - А как твоя подруга Василина поживает? Вы, общаетесь? – спросил он. - Хорошо поживает. В Сибирске. Замуж вышла. - Рад за нее. А я тоже решил жениться… вот жду свою невесту на свидание. В кино пригласил. Симпатичная девушка в ярком платье, с газовым шарфиком на шее возникла вдруг рядом. - Юлик, невозможно, оставить тебя ни на минуту! Ты снова беседуешь с молодой девушкой – произнесла девица обиженным голосом – я ревную. - Ну что ты, Люся! Это моя ученица – Христина Слободцева. Не нужно ревновать. Держи цветы, дорогая. - Слишком много у тебя учениц – не унималась Люся, принимая букетик. - Извини, Христина… - Прощайте, Юлий Спиридонович – сказала Христина и направилась в свою кинобудку, скоро начнется вечерний сеанс… Разговор с Юлием Спиридоновичем оставил на душе неприятный осадок. Конечно, о чем говорить с ней, с ничем не примечательной Христиной? Только о красавице Василине. «Сама-то я никому не интересна. А эта его невеста Люся? Глупенькая кривляка. Он что не видит? Кудрявая кукла. Неужели, все мужчины так устроены, что им только внешность интересна?» - так думала Христина, возвращаясь с работы домой. В их маленьком доме горел свет, мать не спала, сидела при свете лампы, рассматривала немногочисленные фотографии, смахивая слезинки с глаз. - Мам, а ты чего не спишь? Керосин не бережешь – сказала Христя – что случилось? - Не спится просто, вот фотографии смотрю. Афоне–то уже двадцать один год исполнился. И где он теперь, какой он – прослезилась Катерина, разглядывая снимок Афанасия. - Мам, ну хватит, не плачь, может, вернется. Будем ждать. - Что остается? Ждать… Вдвоем мы с тобой остались. Она перебирала фото. Взяла большое, семейное. - Вот и мамы уже нет, перед войной умерла. Ты же помнишь бабушку Мотю? - Конечно, помню. - Брат Сава погиб на войне, а я ведь с ним так и не помирилась. Жена его Варя, подруга моя, на него и на сына похоронки получила. Тоже сейчас одна с дочерью живет… Дошла очередь до фото, где они вчетвером: Катерина, ее муж Платон и дети. Приятные воспоминания всколыхнулись у Христины. - А про дядю Платона ты что-нибудь знаешь? - Не знаю… - вздохнула Катерина, еще раз взглянула на старое фото, десять лет тому снимку, а кажется, целая жизнь прошла. Она положила фото в коробочку, закрыла крышкой. - Давай спать, Христя, и правда засиделась я что-то… Глава 17. Приглашение в кино Высокий молодой человек возник неожиданно перед Христиной, он пришел к кинотеатру с группой парней, они курили, громко разговаривали, а потом один из них отделился. - Здорово, Христина! Она удивленно посмотрела на него, не сразу узнала. - Леонтий? - Он самый! – улыбался широко и открыто бывший паренек-подросток. Сейчас он взрослый парень. Клетчатая рубашка, широкие брюки, волосы на висках выбриты, зато светлый чуб набок. - Как жизнь, Лёня? Из армии давно вернулся? - Так осенью пришел. Работаю также, в колхозе. К осени обещали новый трактор дать… А ты, значит, тут кино крутишь? Не хочешь к нам, в колхоз вернуться? А? - Нет, Лёня, не хочу – покачала головой Христина. - А напрасно! Мы с тобой хорошо работали. Помнишь? Замуж-то не вышла? - Не-а. Не за кого. - Слушай, а как Василина поживает, не знаешь? «Ну да, конечно, всем интересно, как Василина живет. Для этого и разговор завел» - раздраженно подумала Христина. - Знаю. Прекрасно поживает. Замуж вышла. Муж – большой начальник. А она, как картинка красивая. Правильно сделала, что уехала – грубо сказала она – ладно, мне работать надо. - Христя, ты чего? Но Христина уже уходила в свою кинобудку. - Она что обиделась, что ли? Нормально разговаривали – пожал плечами Леонтий. Подошли его друзья. - Это кто, Лёнька? С кем говорил? - Знакомая моя… - А ничего так, знакомая, симпатичная, познакомишь? - Обойдешься – фыркнул Леонтий… Ночью после вечернего сеанса Христина покинула свое рабочее место, закрыла будку, вышла на улицу, ночная свежесть дохнула в лицо. Христина запахнула поглубже вязанный жакет и пошла в сторону дома. - Христина! Можно я тебя провожу? Она вздрогнула от неожиданности. Опять Леонтий. - С чего вдруг? Не боишься? Поселковые парни тебя отметелят. - Пусть только попробуют – самоуверенно заявил он. - Смелый такой – усмехнулась Христина. Он шел за ней, руки в брюки. - Христя, я чего-то не понял, ты чего рассердилась? Я что-то не то сказал? - Да нет, все то. Ты ведь о Василине поговорить хотел. Только надоело мне, все только про нее и спрашивают. - Извини, я ведь просто так спросил, чтоб разговор поддержать. - У тебя получилось. К тому же о чем нам говорить-то? - Ну мало ли… Могли бы поболтать… Скажи, а чего ты к мосту никогда не приходишь? - А зачем? Там одни малолетки собираются… - Ну так уж и малолетки… Я что, малолетка, по-твоему? Христина бросила на него заинтересованный взгляд, и приостановилась. - Лёня, скажи честно, к чему ты клонишь? - К тому, что хочу тебя куда-нибудь пригласить – высказал он. - Интересно, куда? – усмехнулась она. Выбор был небольшой: танцы по выходным в клубе, кино по вечерам, посиделки у моста. - Когда у тебя выходной? - В четверг. Танцы отпадали. - Пойдем в кино – предложил он. Она рассмеялась. - Я каждый день в кинотеатре провожу… - Так ведь с другой стороны. - А знаешь, ты прав. Пойдем. На последний сеанс. - Вот и ладно! Договорились! – обрадовался Леонтий. - А я уже пришла… Спасибо, что проводил. Пока. - До четверга! Леонтий был доволен, возвращался домой в хорошем расположении духа. Христина, действительно, симпатичная и скромная. Раньше всех других девушек Василина затмевала, он никого не замечал, а сейчас ее образ померк, уже стерся из памяти. А Христина ничем не хуже Василины, а уж изменницы Лизы уж точно симпатичнее. Так почему бы нет? Навстречу двигались двое, держась друг за друга. - Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была… - напевал грубый мужской голос. «Пьяные. Но мужик и баба, не опасны. Опасна группа поселковых пацанов. Не любят они колхозников» - подумал Леонтий. Но мужик остановился и уставился на Лёню. - Ты кто? Чего тут ходишь? Леонтий узнал Самсона, он опирался на плечо Зины. - Самсоша, это же Лёня Маркер. Здравствуй, Лёнчик! – пьяным голосом поприветствовала его Зина. Самсон резко оттолкнул Зину в сторону. - Иди на хрен, дура рыжая! Самсон схватил Леонтия за ворот рубахи, уставился на него злыми глазами, дохнул в лицо перегаром. - Слушай, ты Маркер! Увижу тебя в поселке еще раз! Убью на хрен. Понял меня? Придурок. Леонтий выдержал его взгляд. Сжал его руки своими, почувствовал, как ослабла хватка. - Да, пошел ты! - Что ты сказал, урод?! - На себя посмотри, алкаш! Леня оттолкнул от себя Самсона, Самсон разозлился, кинулся на Лёньку, тот отстранился и ловко отбил атаку пьяного противника, тот свалился на землю. Зина бросилась помогать своему мужчине. - Самсоша, вставай, ты ударился?! - Да отвали ты, дура! Надоела! Пьяные крики раздавались позади, Леонтий шагал в сторону реки, настроение испортилось. Самсон – соперник? Какое-то ничтожество, и Василина любила его? За что, почему? Он тряхнул головой, пытаясь вытеснить образ Василины из головы. «А Самсона нужно проучить, наверное, скажу нашим парням… Или не стоит? Разговоры пойдут, Маркер с Самсоном счеты сводит из-за Васьки… А я и думать про нее забыл, уехала, замуж вышла, и пусть. Свет клином на ней не сошелся». Христина суетилась, выбирала наряд, не так уж много их было: любимое сиреневое платье слишком нарядное для похода в кино, костюм из жакета и юбки вроде простоват. Вздохнула, нашла светлую блузку, с прямой юбкой будет хорошо. Волосы она заплела в косички и закрутила на веревочки, нужно успеть расплести их аккуратно, расчесать, закрепить шпильками по обеим сторонам. - И куда такая красивая намылилась? – поинтересовалась мать. - Иду в кино. - Ты же сегодня выходная? Аристарх что ли заболел? - Никто не заболел. Меня парень пригласил – похвасталась она, развязывая веревочки в волосах. - Да, ладно! Прям так и пригласил? Кто такой? – Катерина кинулась помогать дочери с прической. - Леонтий Маркер, мы с ним в колхозе работали. - Так он колхозник – разочаровалась мать. - Ну, мама, выбирать не приходится – пожала плечами Христина – что такого? Ну колхозник. Отец – бригадир, мать в больнице – фельдшер. Роксана Александровна. - Ну, ее все знают. Хорошая женщина… Христина так боялась опоздать, что примчалась на свидание рано, часов-то у нее не было. Киномеханик Аристарх, сидел на скамейке, курил в задумчивости. Увидев свою коллегу с прической и красиво одетую, удивился. - Христина, а ты чего пришла? - Да так, пригласили меня, вот и пришла. - Вот как? Ухажер что ли хочет бесплатно на сеанс пройти? – ухмыльнулся Аристарх. - Чего это бесплатно?! Он билеты купил – обиделась Христя. - Ну если купил, тогда конечно… - проговорил Аристарх и задумался – как ты думаешь, Христя, может и мне Нюру в кино пригласить? Христина посмотрела на него недоуменно. - Аристарх, ты ее лучше замуж пригласи. - Она откажется… – засомневался Аристарх, Христина только головой покачала. «Взрослый мужик, а как маленький, ходит вокруг да около. А Нюра ждет, надеется» - А ты пригласи, узнаешь. По лбу не ударит. Она у нас мирная… - Кеша ведь моим лучшим другом был. - Вот именно, что был. Теперь его нет. За разговором она не сразу заметила, что пришел Леонтий и увидев Христину, сидящую рядом с Аристархом, смотрел на нее неодобрительно. «Да, как-то нехорошо получается: прибежала на свидание раньше парня. Это он должен меня ждать, а не я его. А тут еще и с другим мужчиной беседую» - подумала Христина недовольная собой. - Пока, Аристарх… Она поспешно поднялась с лавочки и направилась к Леонтию. - Здравствуй, Лёня. - Здравствуй. Вот билеты купил. На последний ряд. - Хорошо… Дальше она не знала, что делать, что говорить, куда девать руки. - Ты, наверное, видела этот фильм? – спросил Лёня. - Конечно, я все видела. Если только премьера, когда… Но посмотреть фильм не из будки, а в зале, как все… нормальные люди, интересно. Если вдруг лента порвется, буду кричать Аристарху громче всех: Сапожник! – рассмеялась Христина, и Леонтий тоже улыбнулся. У него обаятельная улыбка. Билетерша тетя Глаша рот от удивления приоткрыла, когда Леонтий, пропустив девушку вперед, подал билеты на контроль. - Здравствуйте. - Здравствуй, Христя – пробормотала тетя Глаша. Последний ряд – места для влюбленных. Христина чувствовала себя так необычно. Фильм «Большая жизнь» знала наизусть. В какой-то момент Леонтий взял ее руку в свою ладонь, сердце приостановилось. «Может, все это в шутку? А я уже на придумывала всякого, зачем я ему понадобилась?» После сеанса вышли в ночную прохладу. - Прогуляемся – предложил Леонтий, Христине тоже не хотелось домой, она не спешила расставаться. Леонтий накинул на плечи Христины свой пиджак, она оперлась на его руку. Самая широкая улица поселка привела их к реке, на мосту в свете полной луны стояла парочка. А с той стороны реки раздавалась песня под гармошку: «На горе колхоз, Под горой совхоз, А мне миленький Задавал вопрос. Задавал вопрос, Сам глядел в глаза, Ты колхозница, Тебя любить нельзя! Ай яй ай ой ёй ой Что колхозница Не отрицаю я, И любить тебя Не собираюсь я. Ай яй ай ой ёй ой Я пойду туда, Где густая рожь, И найду себе, Кто на меня похож…» - Ты знаешь, что здесь на берегу разобьют парк? – спросил Леонтий. - Знаю, видела план. Нам директор показывал проект. - Здорово, да? Там дальше пляж оборудуют, там дно хорошее. А с этой стороны, на пустыре будет новая улица, а вот и первый дом строится. Угадай, чей? – спросил он, хитро прищурившись. - Не знаю – пожала плечами Христя – а чей? - Мой – гордо произнес он – мы с отцом строим. - Вот как? Что же ты вместо стройки гуляешь? - Так отцу сегодня некогда, а завтра продолжим. Что нам стоит, дом построить, нарисуем, будем жить – пошутил он – главное, хозяйку в дом найти. - И как же ты ее ищешь? Где? – Христина оглянулась по сторонам – не вижу никого… - Не прикидывайся, Христина. Я тебя присмотрел. - Меня? Интересно. У вас вон какие девчонки голосистые за рекой, я-то тебе зачем? - Зачем? Ты мне давно нравишься – признался парень. - Так уж прямо и нравлюсь – усмехнулась она. - И ничего смешного – обиделся он – говорю, нравишься, значит, так и есть. Почему не веришь? Не согласна что ли? Не устраиваю? Потому что моложе тебя? Или потому, что колхозник? Христина совсем не хотела его обижать, хороший ведь парень, высокий симпатичный. А что колхозник, это, конечно, проблема. Христина – госслужащая, паспорт имеет на руках, мало ли как жизнь повернется… - Слушай, Лёня, я просто не ожидала… Подумала, шутишь. - Какие шутки?! Христя! Все серьезно. Если согласна. Скажу предкам, сватать тебя придем – заявил он, пристально глядя в глаза, и Христина растерялась под его взглядом. - Так что, согласна? Она кивнула головой. Отказываться глупо. - Согласна. Глава 18. Сватовство Нюра прибежала к Христине сообщить новость. - Ну все! Аристарх созрел! Предложение сделал! - Поздравляю! Давно пора, а то хромает вокруг да около, других претендентов отпугивает. Нюра звонко рассмеялась. - Скажешь тоже! Претендентов? Откуда им взяться?! А вот ты у нас, кажется, тоже жениха нашла? Или он, как? Временный пассажир? Только погулять? - Сказал, что все серьезно. Сватать собирается… Ну, если, конечно, его родители согласятся. - А чего им не соглашаться? Ты невеста богатая, у тебя и корова есть своя. - Буренка, пока не корова, телочка – заметила Христя. - Так и ты у нас пока девушка, а не баба – рассмеялась Нюра. - Да ну тебя, с шуточками – смутилась Христина. Они с матерью держали корову, у которой приплод был – телка Буренка. Катерина сказала Христине, пусть она твоим приданным будет, как в воду глядела. - Жить где будете? У него или здесь? - Дом они строят, у реки. Пятистен. - Ух ты! Это хорошо. Сколько всего в дом-то нужно будет! На нашу зарплату не разбежишься. Вон опять облигациями выдают, денег не дождаться… Ты, кстати, расписываться с ним не спеши, налоги с крестьянского хозяйства большие, а мы служащие, все полегче… В доме у Маркеров тоже обсуждение проходило. - На какой такой Христине ты жениться собрался? – спрашивал Силантий – это та, которая у нас один сезон отработала и сбежала? Так она и от тебя сбежит. - От меня? Не сбежит – ухмыльнулся Леонтий. - Какой ты самоуверенный. Не сбежит. Предыдущие невесты сбежали – усмехнулся Силантий. Леонтий гневно глазами сверкнул. - Батя, не напоминай про них. - А почему среди наших, колхозных девчонок не выберешь себе жену? Чем они хуже? Не понимаю. - Не знаю, они какие-то обычные, привычные. А Христина не такая, как нездешняя. - Ты уже привозил одну, не местную, не от мира сего – заявил отец, и Леонтий нахмурился. Обычно, про Илью и Лизу старались не вспоминать. Общение со старшим сыном прекратилось. - Это совсем другое. Роксана посмотрела на мужа насмешливо, он вспомнил свою первую встречу с нею, именно ее необычность и привлекла тогда молодого парня Силантия. - А я ее помню, эту Христину. Хорошая девушка – сказала Роксана, и Силантий спорить не стал, сказал: - Надо срочно достраивать дом. Родители Леонтия пришли к Слободцевым сватать Христину. Екатерина очень волновалась, не меньше, чем Христина. Но встреча прошла хорошо. Будущие родственники познакомились и пришли к общему мнению, что спешить с официальным браком не следует, а против совместной жизни возражений ни у кого нет. Дом был достроен, осталась внутренняя отделка. Екатерина сказала: - Дети мои, учитесь штукатурить, пригодится в жизни. И они штукатурили втроем: Катерина, Христина и Леонтий. Жених мечтал, как можно скорее въехать в свои владения. В августе у Христины и Леонтия с разницей в несколько дней были дни рождения, поэтому первый праздник, отмечаемый в новом пятистенке, был не то свадьба, не то новоселье, не то день рождения. Нюра принесла для сестры красивое светлое платье и сделала прическу. - Ты – красавица у нас. Недаром Маркер выбрал тебя, у него губа не дура. Жених в белой рубахе и наутюженных брюках принес невесте букет цветов, Христина вызывала в нем восхищение. - Разве они не замечательная пара? – спросила шепотом Роксана у мужа. - Лишь бы ему нравилась. Екатерина украдкой смахивала слезу: дочь уходит из дома, и теперь матери придется жить одной. Аристарх принес патефон с пластинками, и молодые танцевали свой танец, а потом им кричали: «Горько!» и Леонтий целовал Христину, мечтая, когда же они останутся наедине. Но родственники, подвыпив, не спешили расходиться. - Ты сегодня, ну очень красивая. - А обычно? Не очень? – усмехнулась Христина. - Нет, ты всегда красивая, только сегодня как-то по-особенному – сказал он, а сам подумал: «Странно, что я сразу этого не заметил, при знакомстве. Просто тогда я кроме Василины никого и не видел, а Христина ничем не хуже, даже лучше» Постепенно разошлись гости, и сердце Христины забилось в волнении, вот и настал этот момент, пришла пора становиться женщиной. У Леонтия атлетически сложенное тело, он молод и силен, нарядное платье падает к ногам, а полуобнаженная девушка оказывается в его руках. Леонтий легко поднимает Христину и укладывает на кровать. Девушка оказывается под ним, в его полной власти. - Лёня… - Христя, любимая. Губы слились в поцелуе. А потом и тела соединились. «Вот это и случилось – у меня есть муж». - Ты моя жена, и это навсегда, - проговорил он, поглаживая изгибы ее упругого тела, они постепенно уснули в объятиях друг друга. Так начиналась их семейная жизнь. Его привлекательное лицо во сне казалось таким родным. «Неужели мы всегда будем вместе? Это, наверное, и есть счастье» - подумала Христина, прислушиваясь к мерному дыханию спящего мужа. Глава 19. Отчим Катерина привыкала жить одна, она помогла дочери обустроиться в новом пятистенке. Поштукатурили, побелили стены. Кое-какую мебель приобрели. Пусть живут молодые. Дочке уже двадцать четыре, давно пора своей семьей обзаводиться. А Катя ждала, что вернется когда-нибудь сынок, но вот уж третий год идет с Победы, а Афони все нет, и надежда постепенно таяла. Однажды поздно вечером стук раздался в дверь. Катерина спросила: - Кто там? - Катя, это я, Платон. Катерина чуть в обморок не упала, сердце куда-то провалилось, ноги ватные стали, а руки задрожали, и она откинула крючок на двери. - Платон? – прошептала. - Я, Катя… В свете керосиновой лампы появился невысокий мужчина в шинели, он снял шапку, голова седая, лицо постаревшее. Девять лет не виделись. - Платон, откуда ты? Они обнялись, Катя уткнулась в плечо мужа, не веря глазам, ушам своим, но руки, обнимающие ее, доказывали, что это действительно, Платон. - Приехал вот, примешь меня? - Как же не приму-то, Платон. Да ты проходи в дом. Катерина засуетилась, нужно ведь покормить мужа с дороги. Платон повесил свою шинель на вешалку, рюкзак на лавку положил. - Освободили тебя, Платон? - Еще в сорок втором, на фронт отправили, мы «там» письма писали, что хотим вину перед Родиной загладить на войне. Вот и повоевал… - В сорок втором… А почему не писал-то, Платон? Я ведь думала, что и живого тебя нет – прослезилась Катя. - Прости. Не писал. Куда писать-то было? Да и зачем? Мало наших из той мясорубки вернулись живыми. Вдруг убьют, а тебя обнадежу. Но вот живой остался, срок скостили, отпустили на все четыре стороны. Вернулся к родным, к сестре твоей пошел, адрес выпросил… - рассказывал Платон. Катерина скромную еду на стол поставила, чайник согрела, смотрела на мужа, узнавая знакомые черты. - Вы-то как тут? Дуня сказала, Афоня пропал. - Сбежал на фронт, неслух… А куда добежал, кто знает? Исчез и все. Жду, не знаю… - В розыск подавала? - Подавала, да что толку, сколько таких без вести пропавших-то сейчас – всхлипнула Катерина. - Ну, не плачь. Все устроится… А Христя как? С тобой живет? - Нет, замуж ее выдала… Ну как выдала… не регистрировались они, сошлись просто. Дом у него есть, парень хороший, тракторист. - А почему не регистрировались? Женатый что ли? - Нет. Ничего не женатый, только он колхозник. С колхозных-то дворов, знаешь, какие налоги дерут? А так, дом мы у них как бы купили, корова, куры, все хозяйство на Христине числится, она служащая, а Леонтий в родительском доме прописан. - Эх вы, аферистки – усмехнулся Платон. Катерина нахмурилась. - Так добрые люди насоветовали… - Ну люди-то насоветуют. Мужа, значит, Леонтий зовут. Как тебе зять? - Да ничего зять, работящий… молодой, правда, горячий. *** В перерыве между киносеансами пришла в кинотеатр Зина, вот уж кого Христина не ожидала встретить. Выглядела бывшая подруга не очень приглядно: какая-то помятая, опухшая. - Здравствуй, Христя. Я к тебе. - Здравствуй. Ты по делу? А-то я ведь на работе все-таки. - Я понимаю. На минутку. Ты в курсе, что Василина приехала? Такая раскрасавица стала, городская, моднючая, и без мужа… - А что такого, приехала мать и сестру навестить? - Да, ничего такого. Только я думаю, не все там с ее муженьком – начальником благополучно. Как бы она наших с тобой не увела… - Зин, да кому они нужны, наши? – рассмеялась Христя, подумала: «Твой алкаш, мой – тракторист, а у Василины начальник городской». - Ну не скажи. Мой-то Самсон совсем спился, может, и не нужен. А твой Лёня еще очень даже ничего, молодой, крепкий. А как он Василину любил, страдал по ней. Смотри, Христя, заберет его в город – вкрадчиво говорила Зина, и Христине не по себе становилось от ее слов. Заметив, что добилась нужного эффекта, Зина удовлетворенно улыбнулась, и собралась было уходить, но приостановилась. - Да, еще спросить хотела, что за мужчина поселился у твоей мамы? Встретив недоуменный взгляд, Зина округлила глаза. - Что? Ты не знала? Конечно, ее можно понять, она не старая, выдала дочку замуж, и свою судьбу решила устроить… Но вдруг, он преступник какой. Нужно быть осторожной. После разговора с Зиной остался такой осадок на душе, что Христина почувствовала легкую тошноту. «Умеет она настроение испортить». - Что она от тебя хотела? Подружка твоя, такая ехидная – сказала Нюра, глядя вслед удаляющейся Зине. - Сама не знаю, что хотела… А ты маму мою когда видела? - Да на той неделе, а что? - Зина говорит, что у нее мужик какой-то появился… Надо сходить к ней. - Я бы с радостью, но у меня Иришка болеет, некогда. - Я сама после работы сбегаю… На последнем сеансе зрители дважды кричали: «Сапожники!». Христине было не по себе. Приезд Василины. Ну с какой стати она станет отнимать Леонтия? Лёня сейчас допоздна работает – уборочная. Вся одежда в мазуте и грязи. Как это свекровка с тремя мужиками управлялась? Они у нее всегда в чистом ходили. А Христина на одного замаялась стирать. Ох и тяжела семейная жизнь: еду приготовь, накорми, прибери… А что еще за мужик у матери? Откуда взялся? Что, за сплетни? Христина после работы поспешила к матери в их маленький домик. Ее никто не ждал, на стук в двери, заспанный голос матери спросил: - Кто там? - Мама, это я, Христя. Катерина открыла дверь. - Христя? Что случилось? Ты чего среди ночи? Проходи… Она проникла в дом, увидела на вешалке шинель, и сапоги под порогом. - Мама. Кто у тебя? Сердце замерло, может, это Афоня вернулся? - Платон Иванович приехал – ответила Катерина. Христина присела на лавку и шепотом переспросила: - Дядя Платон? Его выпустили? - Да, освободили, еще в сорок втором и на фронт отправили. Он служил, сейчас вот вернулся… нас нашел. Вчера приехал, я не успела тебе рассказать. В дверном проеме возникла мужская фигура. Отчим постаревший, поседевший. - Здравствуй, Христина… Да, это я приехал. Ты не против, если я буду жить с твоей мамой? Христина растерялась. - Как я могу быть против? Дядя Платон… - Ты повзрослела, Христя. Жалко Афоня пропал… Слезы сами покатились из глаз. Она встала с лавки, приблизилась к нему. Платон, обняв ее, произнес: - Ну чего ты, Христя, не плачь. Катерина тоже прослезилась. - Вот еще сырость развели. Давайте хоть чаю выпьем. На плите еще теплый чайник с заваркой. - А ты чего примчалась? Муж-то потеряет – сказала Катя. - Нет, он допоздна работает. Уборочная. Иногда в поле ночуют… А мне Зиночка-сплетница сказала, что кто-то к тебе приехал, вот я и побежала. - Информация тут хорошо поставлена. Разведка работает – усмехнулся Платон, - ничего не скроешь. - А есть, что скрывать? - Нет, перед властью я чист… хотя. Лучше не зарекаться – горько усмехнулся Платон. Они втроем выпили чаю. - Ну, а ты как? Что семейная жизнь? С мужем познакомишь? - Да, все нормально. После уборочной познакомлю… Но я пойду домой. - Ты ходишь одна по ночам? Это опасно. - Я привыкла. Работа такая… - Наверно, лучше я тебя провожу – сказал отчим… Дома на крыльце ее встретил крайне недовольный муж. - Что за мужик тебя провожал?! Вот как значит, ты меня ждешь, пока я на работе! Христина растерялась. - Лёнь, ты чего? Ты же знаешь, я допоздна работаю. - Ага! Скажи еще на работе была! – злился Леонтий – Я сегодня пришел пораньше, побежал тебя встречать, а кинотеатр закрыт, я обратно, думал разминулись, а ее и дома нет! Где ты была и с кем?! - Лёнь, прости, я к маме ходила после работы. - У тебя свой дом есть, зачем тебе ночью к маме бегать? - Лёня, ну не ругайся, просто… к ней муж приехал. Леонтий смотрел недоверчиво. - Ничего не понял. Ты говорила твоя мать не замужем, отец умер. - Да, отец умер. Приехал отчим… - Ты ничего не рассказывала про отчима. - Потому что… он ведь сидел. - Интересно. Что еще ты мне не говорила? - Ничего такого… Он хороший, Платон Иванович зовут. Его освободили, он даже воевал. Вчера приехал, вот я и ходила к ним после работы. Потом он меня проводил. Не сердись, Лёня. Леонтий обиделся, к тому же был голоден. Христина понимала – семейная жизнь не сахар. Леонтий чем-то напоминал ей младшего брата. Он, как Афоня был вспыльчив и импульсивен, а Христина, как старшая должна была останавливать его. И этот ее тон, взгляд старшей сестры Лёня не выносил, и постоянно напоминал ей, что он в доме хозяин. - Лёнь, я ничего такого не сделала. Почему я должна оправдываться? – обиделась она – может, просто, ты хочешь со мной поссориться? Из-за Василины? - При чем здесь Василина? - Она приехала к матери… Ты ее видел? - Нет! С какой стати?! Не вали с больной головы на здоровую! Они говорили на повышенных тонах, Христина от обиды прослезилась. - Все! Хватит! Мне завтра рано вставать. Это ты дрыхнешь до обеда, и даже пожрать не успеваешь сварить. Он свалился в кровать злой, она легла рядом обиженная. Все не так, как мечталось. Христина хотела соответствовать, быть такой, как свекровь Роксана, дома у Маркеров чистота идеальная. Правда, там еще бабка помогает, еду готовит. А вот Христина не успевает и стирать, и готовить, а Леонтий ее с матерью сравнивает, и сравнение не в пользу Христины. Глава 20. Любимый муж Платон Иванович и Леонтий познакомились, нашли общие темы, отчим устроился работать плотником в леспромхоз. В свободное время занимался ремонтом в доме у Катерины, либо помогал Христине и Леонтию. Наступил ноябрь. На поселковой площади проходила торжественная демонстрация в честь тридцатой годовщины Октября. Нюра и Аристарх пригласили Христину и Леонтия к себе отмечать праздник с компанией. Дочку Иришку отправили ночевать к Катерине. После демонстрации Христина с Леонтием вслед за остальной веселой компанией отправились в квартиру Нюры. Женщины расположились на кухне, быстро собирали закуску, мужчины в комнате уже разливали по стопкам водку. - А ты, чего, Христя, пить на демонстрации отказалась? – спросила Нюра. - С некоторых пор меня мутит от спиртного, прямо выворачивает. - С чего бы это? Неужели то, о чем я подумала? Ты беременная? Христина кивнула головой. - Как здорово! – Нюра поцеловала сестру – муж знает? - Нет. Не говорю. Боюсь сглазить. И тут она увидела стоящего в дверях мужа. Он криво улыбнулся и сказал: - Извините, мне нужно идти, я на праздник не останусь. - Лёня, почему? – удивилась Нюра. - Срочные дела – ответил он и ушел. - Он опять обиделся. Пойду догонять его – сказала Христина, торопливо одеваясь. Его высокая фигура маячила впереди. - Лёня! Подожди, пожалуйста! – кричала Христина, она запыхалась, догоняя его. Он остановился резко. - Ты считаешь, это нормально? - Что, Лёня? - То, что ты беременна. А я как дурак, ничего не знаю? - Ну почему, как дурак, просто я не говорила… - Может, он не от меня, твой ребенок? - Лёня! Ты чего? - Ничего! Ты мне ничего не говоришь, как будто я чужой. - Лёнь, ты не чужой, я очень люблю тебя… Сначала, я не была уверена. Потом не знала, как ты к этому отнесешься. Ведь все, что я делаю, все не так, не правильно. - Я этого не говорил, с чего ты взяла? - Сама знаю, что ты недоволен мною, а что делать, чтобы тебе угодить я не понимаю. Прости. Мне плохо, все время подташнивает, я хочу спать. Я никудышняя жена. Христина вдруг заплакала и, отвернувшись от мужа, побрела прочь. Он недовольно смотрел ей вслед, обида кипела внутри, потом крикнул: - Постой! Христя, ты куда идешь? Она не ответила, просто брела вдоль улицы. Он догнал ее развернул лицом к себе. - Наш дом в другой стороне. Пойдем, жена. Он приобнял ее за талию, повел за собой. Они молча, пришли домой, он затопил печь, она приготовила поесть. - Я испортил тебе праздник? И Нюра обиделась, наверно. - Это у тебя праздника не получилось. А мне все-равно пить нельзя и есть я не хочу. Можно я посплю, Лёнь? - Спи, конечно… Она неторопливо раздевалась, он следил за ней внимательно. - А ты изменилась, стала какая-то не такая. - То ли еще будет… Скоро растолстею, буду страшная. - Не говори глупости, ты не страшная, ты самая красивая. - Ну да, конечно – она легла в кровать, а он сел рядом. - Правда, ты необычная… Я не могу привыкнуть к мысли, что ребенок у нас будет, сын. - Почему сын? Может, девочка. - Нет, сын, я знаю – он улыбнулся и лег рядом, погладил живот – прости, что обидел тебя. Я очень тебя люблю. - Я тоже тебя люблю. Отношения с того дня изменились. Леонтий так проникся мыслью об отцовстве, что ходил за женой с такой любовью, и был очень горд. Через день они пришли дом к Маркерам, чтобы поздравить Арсения с днем рождения. Ему исполнялось восемнадцать, с ним была подружка Валя, сестра Василины, красивая стала девушка. Христина подумала: «Вот еще одна невестка будет у свекров. Ее, конечно, будут любить больше, она ведь своя, деревенская». Леонтий бережно придерживал Христину за талию и не отступал ни на шаг, это было так необычно и приятно. Роксана заметила их взгляды, которыми они обменивались. - По-моему, вам есть что рассказать, дети? Леонтий расцвел и выдал: - У нас будет ребенок. Христина слегка смутилась. - Сила, слышишь, скоро мы станем дедушкой и бабушкой. - Прекрасно! Арсений тоже вмешался. - А я буду дядей. Здорово. Племянник. - Может, девочка, наконец – предположила Роксана. - Ну нет, Маркеры делают сыновей – заявил Силантий. Все внимание было обращено на Леонтия и Христину. «Лёня, как маленький, то обижается, то гордится моей беременностью, прям как орден получил. А рожать-то мне, не ему» - подумала Христина, посматривая на мужа. - Послушайте, родня! День рождения у кого? У меня, или у Леонтия? – обиженно произнес Арсений. - У тебя, конечно, давайте садиться за стол, отметим – сказала мать – Сила, наливай! Девушкам нельзя – Христине вредно, а Валя еще маленькая. Подружка Арсения Валя засмущалась, опустила глазки, Арсений смотрел на нее с восхищением. Свекровь и бабушка весь вечер пытались угодить Христине. А как же, она их внука и правнука носит. В тот вечер резко наступила зима. На день рождения они пришли осенью, а ночью вышли из дома родителей и очутились в зиме: метель, снег, сугробы появились. Дорогу замело, а Христя в модных коротеньких ботиках, Леонтий подхватил жену на руки, понес. - Лёнька, с ума сошел! Прекрати! Брось, а то уронишь. - Не уроню, и не брошу никогда!!! Ты мое сокровище! Его восторг умилял ее, но боялась, а вдруг и правда уронит. Возле моста он поскользнулся, еле удержался на ногах. - Все, Лёня, поставь меня. Здесь на мосту опасно… Он аккуратно поставил ее на ноги, и взявшись за руки, они пересекли чуть обледеневший мост… В своем доме, Леонтий помог ей раздеться, снял ботики, поставил на печь, просушиться. Присел рядом на корточки, принялся разминать ее замерзшие ноги, согрел. Она смотрела на него сверху вниз, нежность наполняла сердце: любимый муж. Он похож на своего отца, его родители давно живут вместе, но любят друг друга, это видно. «Может, и мы так же проживем всю жизнь, привыкнем, и станем родными людьми. Вот появится наш малыш, тогда семья у нас настоящая будет» - подумала она, разглядывая Леонтия. Глава 21. Виктор - победитель Прошла зима, и снова любимый муж трудился с утра до поздней ночи на колхозном поле. А Христина напоминала колобок, она уже не работала в ожидании родов. Пришли к ней Катерина и Платон. - Пора сажать огород – сказала мать – тебе-то не наклониться уже. А что же муж твой землю-то не перепахал? - Так он же работает… - Ну да, понятно. Сапожник – без сапог. Платон взял лопату, осмотрел огород – целина. Работы непочатый край. - От куда начнем копать? Катя сказала: - Здесь посадим морковь и лук… Егорьев день прошел. А как говорил Егорий? «Коли есть двое семена, сей до меня». Платон ухмыльнулся, и принялся копать. - А ты, Катя, прям с этим Егорием знакома была? - Не знакома, так мама, царство небесное, говорила. Христина положила ладонь на поясницу и уточнила: - Двое семена – это два семечка что ли? - Нет, не так, запасные семена, потому как, если посеешь до Егория, то скорее всего пересевать придется – пояснила Катя – смотри, какой севок я принесла. У себя посадила, остался, на твоем огороде посадим… - Ей, Христя, а ты чего с лица спала? – заволновалась Катерина. - Ой! Мамочка… вроде начинается… я боюсь. Катя отставила баклажку с луком. - А ну-ка, пойдем в больницу. Платон тоже прекратил копать. - Может, машину найти? – спросил встревоженно. - Дойдем потихоньку… В роддоме Катерина сдала дочь с рук на руки. Христину там сразу узнали. - Никак сноха Роксаны Александровны к нам пришла… Христина вымученно улыбнулась матери, перед тем как скрыться за дверями родильного отделения. - Ничего не бойся, все хорошо будет, Христя! Дверь за нею закрылась, и Катя украдкой перекрестила ее. Катерина присела на лавочку во дворе, там же сидел и Платон, курил. - Вот и посадили лук… - проговорила Катя. Вечером Христина родила мальчика. Роксана обняла Катерину. - Внук у нас, Катя! Богатырь родился. Мальчик! Силантий и Леонтий напились на радостях. Мальчика назвали Виктором. Ведь это имя победитель значит, а родился он накануне Дня Победы. В ту весну младший брат Арсений ушел в армию, а перед его отправкой в армию, Маркеры собрали свадебный вечер, и Валя осталась ждать Арсения в доме его родителей. Не хотела повторять ошибок сестры, которая двух женихов из армии ждала, и ни одного не дождалась. Зато сейчас, говорила Валя, все у Василины хорошо: живет в городе богато с мужем-начальником, дочку родила. Христина вернулась с ребенком домой. Катерина приходила, помогала ей с хозяйством управляться. Леонтий все время на работе, приезжал домой редко, а Христине и без него хлопот хватало с маленьким ребенком. Наконец, закончились весенне-полевые работы. «Борозда», весь колхоз гудел, отмечали с песнями и плясками. Христина сидела у окна, кормила грудью ребенка, слышала, как гармошка на том берегу играет и песни раздаются, частушки. Веселье. Муж где-то там с народом веселится, а Христина одна, с младенцем, коровой, огородом. Катерина тоже не каждый день может приходить, она ведь работает посменно. Осенью Христину на работе ждут. «А куда такого кроху? В ясли очередь большая. Свекровь сказала: бабушка Соня готова водиться с маленьким Витей». Ребенок, насытившись, уснул. Христина тоже прилегла, мгновенно провалившись в сон. Даже не услышала, как вернулся муж, свалился на диван, не раздеваясь. Утром звонкий голос петуха разбудил Христину, она встала, посмотрела на спящего мужа, принялась снимать с него сапоги, он пробормотал что-то во сне. Христина побежала корову доить… Вернулась в дом, ребенок плакал, сонный Леонтий пытался его успокоить, качал кроватку. - Чего он орет-то? Ты его не кормила? - Корову выгоняла, когда кормить-то? «Сейчас скажет, вечно ты ничего не успеваешь» - подумала она, устраиваясь на диване с ребенком, прихватив сосок, сын успокоился, принялся питаться. А муж ничего не сказал. Он на комоде обнаружил документ и внимательно изучал его. - Что это? - Свидетельство о рождении. Я на днях Витеньку зарегистрировала. - Но почему… Слободцев? Муж недоволен. «Напрасно, я документ на видном месте оставила. Вот растяпа, нужно было прибрать. Он бы ни разу и не вспомнил, что ребенка регистрировать положено» - А как? Я Слободцева, и он Слободцев Виктор Леонтьевич. - Это неправильно. Он должен быть Маркер. - Лёнь, мы с тобой не расписаны. Он не может быть Маркером. - Так нужно расписаться! - Хорошо, Лёня, распишемся… потом. Не волнуйся. Леонтий на улицу ушел, а Христина сказала ребенку: - Пока мы распишемся, ты уже в школу пойдешь, Витя… Глава 22. Смерть у моста Пролетело лето, и Христина вышла на работу в кинотеатр. Как жаль было оставлять кроху в руках старенькой бабули Сони. Катерина обещала подменять ее на посту. Осень шла к своему завершению. Ноябрь. Выпал снег. Леонтий пришел в гости к родителям, перекусить, подумав, что Христина опять ничего не приготовила. - Как наш внучок? - Да, ничего, ревет. Спать не дает. - Ну, было время, и ты спать не давал – усмехнулась Роксана. - Та он ребенка и не видит почти… Все время на работе – сказала бабушка. - Вот именно, пойду к сыну. Спасибо, я наелся. По дороге встретил друзей. - Здорово, Леонтий! Айда с нами, к Самойловым! Ванька с армии вернулся. Встретим, как положено. А как положено? Напиться полагается. - Э, нет, я домой. - Да ладно тебе! Маркер, мы ненадолго. Поздравим, и все. Обидится Ванька, если ты не придешь. Это был весомый аргумент: не встретить друга, из армии пришедшего – нехорошо. Самойловы гуляли, Иван в форме, довольный, сидел развалившись, Валя, сестра тоже тут крутилась, ставила на стол. Всех друзей угостили, они выпили, закусили и понеслось, время перестало существовать. - Парни! Идемте в поселок, в клуб, а?! Завалимся всей шоблой – предложил дембель, у него был свой расчет, мечтал одну девушку там встретить, которая ему до армии нравилась. Все уже порядком были пьяны, захотели проветриться, и Леонтий вспомнил, что его дома жена с ребенком ждут. Он, конечно, не собирался в клуб, что ему там делать? Он семейный человек. - Идемте, мужики, я с вами до дома… - На посошок! - предложил Иван, все дружно выпили и вышли на улицу, Леонтий спешил, остальные не торопились, шатаясь и дурачась, двигались по сельской улице. - Да ну вас! Плететесь, как черепахи – сказал он и поспешил к мосту, запорошенному снегом. Почему-то вспомнилось, как год назад шел с беременной женой, нес ее на руках и обещал, что никогда не бросит и не уронит, а она сказала: «Тут опасно, Лёня!». Да, у моста было скользко, можно упасть, тем более, когда так штормит. Опираясь на перила, он прошел мост, и встретился лицом к лицу с опасностью: навстречу двигались поселковые парни и тоже пьяные. Среди них возвышался рослый Самсон. - Маркер! Какая встреча! Вот ты-то мне и нужен! - Зачем это я тебе понадобился, Безродный? – усмехнулся Леонтий. - Давно поговорить с тобой хочу. О Васе. Зачем задурил девке голову, обещал жениться и бросил? - Тебя не спросил… - Дурак ты, Маркер! Такую девушку потерял. - Отвали! – рявкнул Леонтий и хотел было пройти мимо. - Получай за все! Самсон недовольный собственной жизнью, хотел найти виновного, вот и подвернулся тот, кого он ненавидел. В руке Самсона блеснул нож, резкий рывок, острая боль, алое пятно крови на снегу. Леонтий удивился. «Что это?!» - подумал он, закрывая рану рукой… - Самсон! Ты охренел! Что ты наделал? Бежим отсюда! – крикнул кто-то из друзей Самсона, они потянули его за собой. Нож выпал из руки Самсона, он недоуменно смотрел на оседающего на снег соперника, и пятился прочь… Когда Иван Самойлов с компанией подошли к мосту, Леонтий лежал на снегу, истекая кровью. - Лёнька, ты чего? Кто тебя? - Самсон – прошептал Леонтий. - Парни! В Больницу его! - Надо машину! Да где ее сейчас возьмешь?! Сани давайте, лошадь! Все эти крики раздавались вокруг, все как в тумане… Лошадь, сани, скрип снега под полозьями, далекие и яркие звезды в ночи. Лицо Христины, красивые голубые глаза, а с ней младенец, сын Виктор. Они смотрят на него с укором: что же ты, Леонтий? Почему ты не пришел домой? «И, что? Все? А как же сын? Он даже не Маркер…» Христина не спала, непонятные предчувствия, тревога одолевали ее. Она ждала мужа, но его не было, стук в дверь. - Христя! Открой! В дом вбежала запыхавшаяся Валя. - Что случилось? – сердце отчаянно сжалось. - Самсон убил Лёню! Зарезал! Христина смотрела на Валю круглыми глазами. - Ты поняла? Христя? Ты слышала, что я сказала? - Я… не поняла… что значит, зарезал? Почему? Валя растерялась, не зная, что ответить. - Христя, его больше нет. Понять это было трудно. По дороге в больницу Леонтий скончался. И Христина стала вдовой, хотя так и не успела стать официальной женой, а сын Виктор не получил фамилию своего отца… Глава 23. Вдова За окном мела метель, уставшая Христина вернулась с работы к сыну, с ребенком сегодня сидела Катерина. С Виктором по очереди водились старенькая бабушка Соня и Катерина, работающая посменно. Бабушка Катя кормила Витю кашкой с ложечки. - За маму, за бабу, за деда… А вот и мама пришла, молока принесла. - Ма-ма! – четко произнес ребенок. Христина сняла полушубок, отряхнула от снега, валенки, поставила на печь. - Метет на улице, еле дошла до дома, ветер с ног сшибает. Не ходи домой, мама. Дядя Платон, поди, без тебя там управится. Утонешь в сугробах-то. Ну и зима нынче снежная. Катерина согласилась, осталась у дочери. Витя уснул на кровати с матерью. А Катерина ворочалась, не спала. - Неужели судьба моя тебе передалась, Христя. - Ты о чем? - О Леонтии, что погиб так рано, вдовой тебя оставил с ребенком на руках. Вот и я так же с тобой осталась, когда твой родной отец умер. Тебе всего годик был… И чем мы Бога прогневили? Не знаю. - А какой он был, мой родной отец? – спросила Христя. - Хороший человек, добрый, тебя любил. Да умер рано… - проговорила Катя, печально вздохнув. Христина прослезилась, прижимая к себе сонное тельце ребенка, сын Леонтия. «И почему так случилось, зачем?». Леонтия не стало. Самсона в ту же ночь поймали, он вину не отрицал, его посадили. На суд Христина не ходила, жила как во сне, выслушивая слова соболезнования, ощущая на себе любопытные взгляды. Вскоре после похорон к Христине прибежала Зина. - Это ты виновата во всем! Почему твой мужик ночами пьяный болтался по улицам? Не могла удержать дома? Ребенок у вас маленький. - А ты своего мужика почему не держала, что он на людей с ножом кидается? - Так он с войны такой пришел… агрессивный. - Уходи, Зина, иначе я на тебя с ножом кинусь. Не доводи меня… - Вот, ненормальная… Зина убежала, она не знала плакать ей или радоваться. Мужа посадили – плохо одной, зато бить никто не будет… Прошла зима и резко потеплело, уже в апреле. Однажды ночью, Христина крепко спала в своей кровати, ее разбудил голос: - Христина, проснись… - Лёнь, я спать хочу – пробормотала она, плохо соображая, что к чему. - Христина, вставай, бери сына и уходи – настаивал голос Леонтия. «Его же нет, он умер!» - испугалась Христина и окончательно проснулась, за окном протяжно мычала Буренка, и еще какой-то странный звук, в доме. «Вода?!» Снежная зима и резкое потепление сделали свое дело – тихая мелководная река Березовка вышла из берегов и затопила близлежащие дома… Испуганная Христина надернула на себя пальто, схватила в охапку ребенка, закутанного в одеяло, выбралась на улицу, утопая в холодной воде, побежала к стайке на спасение кормилицы Буренки. Засов не подавался сразу, держать в одной руке сына, открывая другой рукой двери, было неудобно, но наконец, стая была открыта, и Буренка кинулась на волю, чуть не сбив с ног хозяйку. Вода прибывала, на улице было шумно, люди кричали, собаки лаяли. Большая вода приходит редко, но метко. Даже старожилы не помнили такого наводнения. Витя, проснувшись, расплакался, а Христина, прижимая его к себе, бежала со всех ног прочь от реки. Позади раздавался страшный грохот и скрежет: вода, и лёд ломали и корёжили мост, он надсадно скрипел, сопротивляясь натиску, но стихийные силы природы сильнее, и вскоре сооружение сдалось, распалось на части: сваи, доски, перила подхватило речное течение и понесло, раскидало в разные стороны… Поселок просыпался, среди ночи волнами расходилась паника: вода, большая вода, наводнение. Христина прибежала к дому матери, забарабанила в окно, разбудив отчима, он открыл дверь, увидел мокрую продрогшую Христину. - Вода, там вода, нас затопило… Зуб на зуб не попадал у Христины. - Заходи, давай мне Витька – сказал отчим – Катя, вставай скорее. Катерина, увидев дочь, обомлела. - Водку доставай, растирай ее, Катя. Она же вымокла вся и продрогла на холоде. Платон осматривал ребенка, успокаивал, отбросил влажное одеяло, завернул в сухое. А Катя возилась с дочерью, растирая ее тело водкой. - Внутрь ей дай выпить, пусть согреется – посоветовал Платон… Наконец, все угомонились, Христю в постель уложили, Витя на руках у бабушки задремал. Платон достал сапоги, снарядился. - Ты куда? – спросила Катя. - Пойду посмотрю, что там у реки делается. - Будь осторожен, Платон. И угораздило Маркеров дом на берегу построить – заворчала Катерина – а корова-то как? - Я выпустила Буренку, она убежала, не знаю куда – пробормотала Христина, от пережитого стресса и выпитой водки закрывались глаза, и она уснула… Ранним утром к ним пришла Роксана Александровна. - Здравствуй, Катя, что с Христиной? - Спит. Перепугалась она ночью, да в воде искупалась. Витя вроде ничего. - Давай, я послушаю их. Не заболели бы… Роксана осмотрела, прослушала внука, занялась невесткой. - Слава Богу вовремя проснулась, убежала, а то ведь и смертельные случаи есть. У нас больница полная – сказала она, обследуя Христину. Та глупо хлопала глазами, не зная, что сказать. - Я тебе больничный выпишу, Христина, вроде хрипов нет, но лучше отдохни, дома посиди – и осеклась, дом-то в воде. - Ночью Платон на лодке к их дому плавал, документы взял, кое-какие вещи собрал… Еще бы корову найти – вздохнула Катя. - За что мне все это? – расплакалась вдруг Христина. Роксана ее обняла, тоже прослезилась. - Главное, живы… не плачь. - Да, поживут у нас, вода уйдет, видно будет, что там, как – сказала Катя. - А может у нас поселишься? Места хватит – предложила Роксана – правда, к нам в село теперь только на лодке можно попасть. Мост смыло. - Спасибо, мама. Но я здесь останусь… до работы ближе – проговорила Христина, стараясь не обидеть свекровь. - Ну смотри. А я побегу, мне на вызов нужно. Загляну вечером, проверю вас. Роксана ушла, Катя и Христина остались вдвоем, затопили печь, сварили каши. - В чем же я теперь ходить-то буду? – расстроилась Христина. - Это, конечно, задача трудная. Мои-то вещи тебе малы, и чего это ты вымахала – сказала Катя, укоризненно посмотрела на дочь. - Это не я вымахала. А ты не доросла – обиделась Христя. - Ну да… это я мелковата – согласилась мать – но ничего, мы Нюрку «раскулачим», она у нас больно модная, пусть поделится барахлишком. Вскоре Нюра сама появилась и вещи принесла. - Вот, на ловца и зверь бежит – пошутила Катерина – сама пришла, не стала ждать комиссию по раскулачиванию? - Пришла, а как. Тут детские вещички собрала по соседям. Христине сапоги и платье, юбку с кофтой – отчиталась Нюра – не переживай, Христя. Сели за стол. В сенях шаги раздались, пришел Платон. - Без меня хотели поесть? - Ну ты вовремя, успел. - Я Буренку нашел… Или она меня нашла, увидела, обрадовалась знакомый все-таки. Привел, принимай скотинку, Катерина. Христина успокоилась. Теперь все на месте: и сын и Буренка… Жизнь продолжалась. Глава 24. Арсений Затопленные дома стояли в воде, и Христина с тоской смотрела на свой пятистенок, в котором она и двух лет не прожила. «Видимо, семейная жизнь не для меня» - думала она, держа за руку годовалого сына, Виктор подрастал, был любимцем бабушек и дедушек. Постепенно уровень воды падал, и река пришла в норму. Летом приехала техника и началось строительство нового бетонного моста. Оживление царило у реки с утра до вечера. А Платон и Силантий занялись ремонтом Христиного дома, разбирали размокший фундамент, из подпола выгребали испорченные продукты – картошку, морковку, соления и варения… Христина продолжала жить у матери, дом-то, когда еще просохнет. А у Вити очередь в садик подошла, и он отправился в детский коллектив. Христина работала. Лето промчалось быстро, осень была сухая и теплая, Платон с Христиной и Катериной закончили ремонт, наконец. И Христина вернулась в свое жилье. А вот Витек от этого дома отвык, а может, детская память говорила ему об опасности, что грозила им с матерью во время наводнения, поэтому он просился к бабе Кате или к бабе Сане. Из сада его часто Иришка – дочь Нюры забирала, Христина ведь вечерами работала, а Витек после сада по бабушкам кочевал. На следующее лето неподалеку от дома Христи снова стройка началась – парк культуры и отдыха. Все поселковые организации выходили по графику на субботники. Христина смотрела, как кипит работа и с тоской вспоминала Леонтия, как он рассказывал, что на этом месте парк будет. Не знал он что мост новый бетонный построят, этот река не разрушит. И то, что сам у моста погибель свою встретит Леонтий тоже не знал. Парк загородили решетчатым забором, арочные ворота установили. По обеим сторонам от входа киоски, в одном квас, в другом мороженое продают. А в глубине парка летний кинотеатр, а в другой стороне – танцевальная площадка, каждый выходной там играл духовой оркестр и под знакомые мелодии люди танцевали. В тихие безветренные вечера музыка далеко слышна была… Закончился срок службы Арсения. Весной, накануне дня рождения Виктора появился в их доме солдат красивый, с ним веселая Валентина. - Ну здравствуй, Христина! Встречай деверя, я вернулся, отслужил! - Арсений! Ты ли это? – удивилась Христина. - А кто же еще?! Я! А где мой племяш? Витек спрятался за мать, испугавшись незнакомого человека. - Ну ты чего испугался, Витя, это дядя твой, дядя Сеня – сказала Христина. - Я конфет тебе принес, и машинку. Подарки обрадовали мальчика, и он протянул руку Арсению. - Вот, племяш, и встретились. Меня Арсений зовут, я брат твоего папы. Виктор внимательно слушал, кивал головой и уплетал конфеты. - Сейчас все слопает. Сладкоежка. Витя, угости конфеткой Валю – сказала мать, но Витек делиться не хотел. Валя счастливая, прижималась к мужу, а Христина посадила сына на колени, поглаживая светлую детскую головушку. - На Лёню похож парень… – сказал Арсений и замолк, вспомнив брата. В комнате повисла тишина, предательская слеза навернулась на глаза Христины, Арсений опустил голову. Первой нарушила молчание Валя. - А что мы сидим? К нам пойдемте, родители ждут, отметим приезд Сени. - Да, мы ведь за вами пришли. Собирайтесь. Витёк, пойдешь к деду Силе и бабе Сане? – спросил Арсений племянника. - Да! – обрадовался Витя, там всегда чем-то вкусным кормили. Христина засуетилась, достала чистый костюм для ребенка, принялась мыть его чумазое лицо и руки, запачканные конфетами… После торопливых сборов они вышли на улицу. Запах цветущей липы приятно дразнил обоняние. - Как дома-то хорошо! – произнес Арсений – а как тут все изменилось за три года! И парк с каруселями, и мост бетонный… - Да! А скоро поселок Березовый в город переименуют, и наше село тоже городской территорией будет – сообщила Валя – ты это слышала, Христя? - Да, слышала такое – подтвердила Христина. - Будем горожане… Арсений усадил Витька на плечи, и они отправились по широкому бетонному мосту в сторону села, где жили Маркеры, в гости к свекрам. А вечером, после застолья, Христина оставила сына с бабушкой, а сама с молодежью на танцы пошла, сколько можно сидеть дома одной грустить, жизнь-то идет. «В городском саду играет Духовой оркестр, На скамейке, где сидишь ты, Нет свободных мест…» На лето Христина попросилась работать в летний кинотеатр, дом близко, и директор согласился. Маленький Витёк был постоянным зрителем. Арсений привязался к ребенку, с удовольствием играл с ним. Мечтал, чтобы Валя подарила ему сына, нового Маркера, но та почему-то не беременела, и это огорчало Силантия и Арсения. Кто будет продолжать фамилию? Старший внук, хоть и был на деда похож, а фамилию носил чужую – Слободцев. «Вот что значит, сэкономили на налогах. Не записали Христину в нашу фамилию, и вот пожалуйста» - ворчал Силантий. Как сложилась жизнь старшего сына, Силантий узнавал из писем дальневосточной родни, сам Илья больше не приезжал к отцу. На Лизе он женился, они жили в заводском общежитии в Сибирске примерно год, а потом в один прекрасный день молодая жена, собрав свой чемодан, ушла на вокзал и уехала на поезде в родные края к маме… Самсон сидел в тюрьме за убийство, Зиночка иногда навещала его, ездила на свиданки. И потихоньку спивалась с друзьями-подругами, такими же выпивохами. Глава 25. В парке Виктору исполнилось пять лет. Милый озорной мальчик, всеобщий любимец. Однажды в гости к Христине пришла Василина со своей дочкой Леночкой. Девочка была чуть постарше Вити, очень красивая, с голубыми бантами, в пышном платьишке, круглое личико, большие глаза и милая улыбка. - Здравствуй, Христя – сказала Василина – я свою Леночку к маме привезла погостить, вот решила навестить тебя. - Василина, здравствуй. Ты такая важная дама стала, все хорошеешь. - Ну так уж прямо и дама – рассмеялась Василина, вручая подруге коробку конфет – познакомь нас со своим парнем. Валя говорит, Арсений в восторге от своего племянника. Витёк разглядывал Леночку с любопытством, что за принцесса к ним пожаловала? Сам-то он был не в лучшей форме: с друзьями лазил по вырытым ямам. Волосы торчком, штаны на одной лямке, вторая оторвалась и болталась. Христина сказала: - Ну вот он – Виктор – победитель, каждый день побеждает лужи и канавы… Мальчишка, что с него возьмешь… У тебя-то девочка, вон какая аккуратная, красивая. Василина осмотрела скромное убранство дома. - Здесь вы и жили с… Леонтием. - Да, жили, совсем недолго счастье длилось… А четыре года назад река разлилась. Затопило нас. Голос Лёнин меня разбудил, говорил мне: вставай, забирай сына и уходи - Христина прослезилась – тогда много вещей испортилось, и мебель… Потому пусто у нас. Отчим кое-что смастерил, самое необходимое. Много ли нам вдвоем нужно? Я на работе, Витя все больше у мамы моей или у Маркеров живет… Ну а ты как? - Нормально. Курсы бухгалтерские окончила, сижу в конторе, костяшками щелкаю… Иногда думаю: эх! Сейчас бы за руль, да по кочкам… чтобы ветер в лицо… - Ага, и грязь в глаза, и задница квадратная – дополнила Христина. Подруги рассмеялись. - Ничего. Зато у мужа очередь на личный автомобиль подходит скоро. Вот и погоняю за рулем – похвасталась Василина. - Автомобиль? Здорово. Красиво жить не запретишь – хмыкнула Христя. - А ты сегодня выходная? Пойдем в парк с детьми погуляем – предложила Василина. Христина поспешно привела своего ребенка в относительный порядок, умыла, причесала и переодела, он, правда, этому не очень был доволен, но ради обещанной газировки вытерпел неудобства. Две молодые женщины с детьми вышли в парк на прогулку. - А хорошо все-таки тут стало. Хорошеет Березовый поселок – сказала Василина. - Так возвращайся на родину – усмехнулась Христина. - Куда ж я без мужа? А у него новая должность, работа. Да и город, знаешь ли, это город… Вот ты почему в Березово переехала из Сибирска? - Так мы там у родственников жили на птичьих правах, вот и уехали. А сами-то мы сельские жители – пояснила Христина. - А что, в Сибирск больше не приезжаешь в гости, к дяде? - Нет. Когда мне, Витек еще маленький. Вот подрастет, может, и съездим. Там у Романа дочка растет. Он так о парне мечтал, чтобы было кому род Слободцевых продолжить – усмехнулась Христина – но пока продолжатель фамилии – мой Виктор. Мы ведь не расписаны были с Леонтием. - Да, я в курсе… Афоня так и не объявился? – перевела тему Василина. - Нет, пропал. Ничего о нем не знаем… Дети играли на детской площадке, подруги беседовали о жизни. - Вечером танцы будут… Сходим? Валя с Арсением собираются – сказала Василина. - А почему бы и нет. Сходим, мы же еще не совсем старушки. - Да, совсем не старушки, а очень даже ничего! - А можем, еще и в летнем кафе посидеть. - Давай! Гулять так гулять. - Уведу Витю к Маркерам, а сами нарядимся красиво, и в кафе пойдем… Так они и сделали. Две привлекательные молодые женщины явились в летнее кафе, чтобы выпить по стаканчику вина перед танцами. - Юлий, ты посмотри, какие красавицы пришли – заметил мужчина лет сорока, волосы аккуратно зачесаны назад, усики. Его друг обернулся, чтобы посмотреть на красавиц. Узнал сразу. - Валера, этих красоток я знаю. Мои трактористки, выпуск сорок первого года. Самые лучшие ученицы – сказал Юлий Спиридонович. Преподаватель мало изменился за эти годы, возмужал, и стал еще привлекательнее. Шесть лет он отработал в техникуме соседнего района. Женился на девушке Люсе, но семейная жизнь не сложилась, понял Юлий, что напрасно связался с красивой пустышкой. А тут мать приболела, и Юлий вернулся в поселок Березовый без жены. Люся ехать к свекрови не захотела, ее устраивала жизнь в соседнем районе, там у нее были подружки, и даже любовник завелся. И вот Юлий, встретив старого приятеля, сидел с ним в летнем кафе. Узнав своих бывших учениц, он покинул столик, направился к ним. - Здравствуйте! - Юлий Спиридонович! Какими судьбами? Разве Вы не уехали из поселка? – спросила Василина. - Вернулся. Березовый – родина моя. А что может быть лучше родного края? Как я рад видеть своих лучших учениц! Приглашаю вас за наш столик – учтиво произнес мужчина, и подруги переглянулись. Отказать преподавателю выше их сил. - Знакомьтесь, девушки, мой друг Валерий. А это Василина и Христина. Валерий сказал: - Никогда бы не подумал, что вы трактористки. Минимум, известные киноартистки, каким-то чудом попавшие в нашу провинцию. Василина и Христина рассмеялись. - Ну, трактористки – это мы были в прошлом, а сейчас, Христина – киномеханик, а я – бухгалтер – сообщила Василина – а Вы кем работаете, Валерий? - А я заведующий РОНО. - Так Вы – большой начальник! - Ну, не такой уж и большой… - поскромничал мужчина, разглядывая Василину с нескрываемым интересом. - А Вы, Юлий Спиридонович, надолго ли в Березовый вернулись? - А можно меня не навеличивать? Мы ведь не на уроках. Просто, Юлий. Я буду вновь преподавать в нашем техникуме… - А Ваша жена, Люся, кажется? - Жена Люся – в прошлом – помрачнел он. - Юлий, у нас, мужчина свободный – произнес Валерий с некоторой долей зависти. - Вот и Христина свободная – сообщила Василина, и Юлий посмотрел на смущенную Христину внимательно. - Этого не может быть. Чтобы такая красавица, и одна?! – воскликнул Валерий – вы должно быть, шутите, Василина. - Какие шутки? В жизни всякое случается – пожала плечами Василина. Христина опустила голову. Обстановку разрядил Юлий. - А давайте что-нибудь закажем… Что хотят, прекрасные дамы? Потом они обсуждали заказ с официанткой, потом отмечали встречу и пили вино за знакомство. А затем вчетвером отправились на танцплощадку. Музыка звучала, парочки танцевали, и Юлий пригласил Христину на вальс. «Прям как тогда, 9 мая, на площади» - подумала Христина, и они кружились в ритме вальса, только тогда, протанцевав с нею один танец, Юлий был отвлечен другими своими знакомыми, а сегодня он не собирался покидать ее и после танцев. - Ты позволишь проводить тебя до дома? Время позднее – спросил он. - Я живу близко, зачем провожать меня? - Близко или далеко, это неважно. Идем? - Хорошо… Они вышли с территории парка. Ночное небо сверкало звездами, в воздухе ощущалась прохлада. - Извини, Христина. Конечно, я не имею право вмешиваться в твою личную жизнь. Не хотел при Валерии это обсуждать. Но почему все-таки ты не замужем? - А Вы, разве не женаты? - Каюсь… Женат, пока… Я совершил ошибку, женившись на Люсе. Где был мой ум? - Но она красивая… - Да. Мы, мужчины часто ведемся на внешнюю оболочку. Глупо. Вот и я сглупил… Но я подам на развод. Разведусь с Люсей… Но ты не ответила про себя, почему ты не замужем? Не нашелся достойный? - Почему же, нашелся. Я была замужем – грустно произнесла Христина – но его убили. - Извини, Христина. Я тебе соболезную. Теперь понятна грусть в твоих глазах. - Это было почти пять лет назад, вот здесь, у моста. Один пьяный мужчина ударил моего мужа ножом… и… его не стало – голос Христины дрогнул. - Прости, я расстроил тебя, наверно, тяжело вспоминать это. Я только разбередил твои раны. Юлий искренне сожалел. - Ничего, я привыкла… тогда столько разговоров по поселку было и сплетен… Не хочу об этом говорить. Да, и вот мой дом. Спасибо, что проводили, Юлий Спиридонович – проговорила она. - Просто, Юлий, Христина… До свидания. - Спокойной ночи. - Но мы ведь увидимся с тобой еще? Христина грустно покачала головой. - А зачем? Нам не нужно встречаться. Прощайте. Она поспешила скрыться за воротами своего дома. Юлий не хотел уходить, он присел на лавочку. Закурил. Вспоминал прошлое. Когда он впервые увидел Христину на курсах, подумал: «Эта барышня точно не создана для трактора, она слишком хороша, утонченная, хрупкая, тургеневская девушка. Ей бы книги читать, сочинять стихи, вышивать. А еще с нее картины нужно писать». И как же она его удивила своими познаниями. «К тому же она и умная» - решил он. Да и на практике она себя показала с хорошей стороны. «Удивительная девушка – Христина Слободцева. Наверняка, и жених у нее есть, иначе и быть не может. А я стар для нее и неинтересен…». Он, конечно, видел, что она смущается, просто она скромная, но то, что он нравится ей, как мужчина, ему и в голову не приходило. «Зачем было жениться на Люське? Когда такая девушка ходила рядом. Где были мои глаза?» Юлий курил и размышлял: «Сколько грусти было в голосе Христины. Она любила своего мужа». Выкурив сигарету, поднялся с лавочки, отправился домой к матери. Она крепко спала. А Юлий ворочался, думал о Христине… Да, он что-то слышал про то происшествие у моста. Про это писала в письме мать. «Нужно спросить у мамы, наверняка, помнит тот случай» - решил он, засыпая… Глава 26. Сын Утром за завтраком Юлий спросил у матери: - Мама, ты помнишь, несколько лет назад возле моста человека убили? Старушка оживилась. - Ну, конечно, помню эту историю… Такая трагедь. Два парня одну девушку любили, один из них поселковый, звали его Самсон Сирота, а другой – Леонтий Маркер из колхоза. Подрались они на мосту, и Самсон зарезал Леонтия за то, что невесту его увел. Ну Самсона, понятное дело, посадили, а у Леонтия жена молодая осталась с ребенком маленьким… Юлий подумал: «Неужели Христина та, роковая женщина из-за которой убийство произошло? Не похоже на нее» - Так у него ребенок остался? – спросил он. - Да, вроде мальчик. А почему ты спрашиваешь? - Просто узнал про этот случай… Христина работала в летнем кинотеатре. Перед сеансом к ней пришла Валя Маркер, с ней за руку в припрыжку топал Витя. - Мама! Можно я с Валей к Лене пойду?! Валя работала в поселке на швейной фабрике, по пути с работы в садик зашла, забрала племянника, и тот ей все уши прожужжал, что хочет с Леночкой поиграть. - С чего это, к Леночке? Пойдешь к бабушке Сане – сказала Христина. - Хочу к Лене, будем играть – заявил сын. - Витя решил жениться на ней – сообщила Валя, чем удивила Христину. - Как жениться? Витя? Рано еще, наверно. - Ну, я не сейчас женюсь. Еще в школу надо сходить, выучиться. А потом женюсь – серьезно заявил ребенок. - Ну если так, то ладно. А то Лена – невеста городская, богатая. Нам с тобой денег подкопить на свадьбу нужно. - Ага. Я у дедов попрошу, они дадут в копилку. Накопим. У Христины копилка была – большая такая собака. Вот в ней и накапливались средства. Билетерша тетя Глаша позвала Витю: - Витек, конфетку хочешь? Это дело он любил, сразу к ней и рванул. - Вот непоседа. Чего опять придумал. - В Леночку влюбился. Что удивительного? Она у нас девочка красивая, вся в Василину – сказала Валя – ну а ты как? Что у тебя с тем мужчиной, с которым танцевала вчера? - Ничего. Потанцевали и все. - И все? – прищурила свои карие глаза Валя. - Конечно. Чего ты придумываешь? – смутилась Христина. - Ага. А то я не видела, как он на тебя смотрел! И Арсений видел, возмущался. Хотел с этим «типом» разобраться. - Господи, Валя, да что такого? Василина тоже танцевала, и ничего. А она замужняя, между прочим. А я одна… - Вот я и говорю, ты одинокая, может, решила замуж выйти? - Ой, да ничего я не решила – фыркнула Христина – кто меня возьмет? У меня ребенок! - Ну и что, подумаешь! Между прочим, я просила Арсения не говорить про твоего ухажера родителям. Но ведь кто-нибудь проболтается. - Валя! Ну какой ухажер?! Потанцевали пару раз, и все уже ухажер – обиделась Христина. - Ну не знаю… Просто я к тому, что свекрам это не понравится, наверное – сказала Валя. Христина нахмурилась. «Что за намеки?» Но пора было приступать к работе, а Валя, прихватив Витю, направилась на тот берег к Маркерам. Мальчик привык ночевать то у одной бабушки, то у другой, а дома спал только когда мама выходная. Разговор с Валей расстроил Христину, вот так, веселый вечер в компании привлекательных мужчин, не остался незамеченным. «Вот и Арсений возмущен. А что такого? Маркеры запретят мне личную жизнь? Не станут помогать? Сейчас они с удовольствием водятся с Витей, покупают ему вещи. А если в моей жизни вдруг мужчина появится, то отвернутся от нас? Да и не появится у меня никто. Только как им докажешь, что танцы с Юлием ничего не значат» Глава 27. Юлий Юлий заглянул в кабинет, где сидел заведующий РОНО - Валерий Александрович. - Говорят, ты в область сегодня едешь? Валера, будь другом прихвати меня в соседний район. - Юлий, ну разумеется! А что? Неужели решил вернуться туда? - Нет, наоборот, хочу обрубить концы и сжечь мосты. - Романтик ты, Юлик, – усмехнулся Валерий. - Нужно оформить развод с Люсей… - Ну, что же, дело хорошее. Не понятно, зачем ты вообще на ней женился? - Ну так… чтобы заведовать отделением нужно было быть морально устойчивым и женатым человеком. Ну ты и сам знаешь. Попробуй-ка ты развестись с женой, и полетишь с должности, Валера. - Эк куда тебя занесло! У меня образцовая семья – похвастал Валерий – хотя, конечно, иногда я завидую холостым… Вот приехала моя драгоценная жена с дочками с юга, и все, не погуляешь. А какие красотки вокруг. Взять хотя бы Василину. Женщина-мечта. Повезло тебе, Юлий, такие ученицы у тебя, куда ты раньше смотрел? Женился на Люське. - Дурак был – признался Юлий – Василина, она как солнце, все к ней тянутся. Но учти, она замужняя дама. А вот Христина – луна, загадочная и необъяснимая… - У-у-у! Юлик, романтизму через край. Ты влюбился что ли? - Может быть, а что нельзя? Раньше она юная была, потом с войны вернулся, думал, у нее кто-то помоложе есть, да и Люська мне подвернулась. А сейчас увидел Христину и понял – это судьба. - Судьба? Но что ты о ней знаешь, о Христине этой. Может, есть у нее кто-нибудь. А ты тут – судьба, луна… размечтался. Ромео… - Да, возможно, зря размечтался. Но все равно историю с Люсей нужно закрыть… а дальше? Посмотрим. Знаю, что Христина – вдова, и у нее есть ребенок. Узнавал про нее в кинотеатре. - Ребенок? Ты согласен принять ее ребенка? – удивился Валерий. - А почему нет? Валерий только головой покачал. Между тем, пришел водитель, сказал: - Машина подана, Валерий Александрович. - Ну все, поехали… *** Нюра пришла в гости к Христине. - Чаю нальешь? Сестра. - Да пожалуйста, налью. Ты по делу, или как? - Новость тебе рассказать хочу. К нам в кинотеатр Юлий Генералов приходил, про тебя выспрашивал. Христина вспыхнула. - Юлий Спиридонович? Спрашивал про меня? Зачем? - Не знаю зачем. Спросил: работает ли Христина Слободцева? Что да как… Так что у тебя с ним? - Ничего. Встретились в кафешке, потом потанцевали, да и все… - Видимо, интерес у него к тебе. А что, мужчина видный такой, интеллигентный. Может, и предложение тебе сделает. - Какое предложение? Нюра. Что за глупость. Он еще не знает, что у меня сын. - А что сын? У меня тоже вон Иришка. Она не помешала Аристарху жениться на мне. И у тебя отчим есть. Что тут такого? - Ты не понимаешь, Нюра. Это другое. Юлий Спиридонович – он такой весь из себя, а я простая. Не такая ему нужна. - А какая не такая? Что ты все усложняешь? Ты с годами только краше становишься. Так что не теряйся, придет к тебе – держи выше голову. Он может, и весь из себя, но ему уже за сороковник, а ты еще молодая. Да и Вите отец нужен, мужчина в доме. Я понимаю, дед Сила и дядя Сеня – это мужики, но слишком они его балуют, сиротинушку. Разговор с Нюрой заставил задуматься. «Нет, не может этого быть. Зачем я ему понадобилась?» К тому же прошло несколько дней, а Юлий Спиридонович не показывался. Но она же сама сказала ему, что встречаться не нужно. «Тогда зачем спрашивал про меня?». Христину охватило какое-то необъяснимое волнение, предчувствие чего-то нового... После двухсерийного фильма, Христина вышла на улицу, вдохнув прохладный ночной воздух. А перед ней возник Юлий с букетом цветов. - Здравствуй, Христина! Я ужасно скучал по тебе. Хотя ты говорила, что встречаться мы не должны, я это помню. Возьми цветы. И позволь проводить тебя… - Хорошо, провожайте… Спасибо за цветы, не ожидала. - Я и сам от себя не ожидал… Но похоже, я влюбился в тебя, Христина. - Это Вы так всем говорите, Юлий Спиридонович? – растерялась от его признания она. - Христя, прошу, хватит выкать. Давай все-таки на ты. И серьезно, у тебя кто-то есть? Мужчина. - Да, у меня есть любимый мужчина – сказала Христина. - Я так и знал – разочаровался Юлий - У меня нет шансов? А он тебя любит хотя бы? - Говорит, что любит - улыбнулась она. - Почему же вы не вместе? - Как не вместе, просто сейчас мой любимчик у бабушки ночует, у моей мамы. - Постой! Так ты о сыне говоришь? Христя! Ну ты и пошутила надо мной! – рассмеялся Юлий – конечно, я не собираюсь соперничать с твоим сыном. Просто познакомь меня с ним. Христина пожала плечами. - Вас… тебя не смущает, что у меня ребенок? - Нет, не смущает. Я в курсе, что есть сын. - Тогда… я не знаю… - Что ты не знаешь, Христя? Они приостановились, глядя в глаза друг другу. - Но твоя жена… - Ах это… Я же сказал разведусь, и развелся. Поэтому так долго не приходил к тебе. Христина, скажи, неужели я не нравлюсь тебе… совсем? - Нравитесь… то есть нравишься - призналась она. Легкий поцелуй коснулся ее щеки, потом Юлий поцеловал ее руку, и наконец, осмелев, крепко прижал к себе ее тело, и они слились в страстном порыве. Их губы и руки ласкали друг друга. У Христины не хватило сил для сопротивления, и она распахнула двери своего дома для мужчины. Одежда разбросана, простыни смяты, прошло немало времени, прежде чем два человека, насытившись любовью, успокоились и уснули в объятиях друг друга… Глава 28. Заключительная глава. Радуга Утром Христина проснулась, чувствуя смущение и стыд, это ночью в темноте страсть захватила, а сейчас, когда солнце осветило ее скромный дом, женщине стало неудобно перед Юлием. Она осторожно начала выбираться из плена его рук, и когда ей почти это удалось, Юлий резко прижал ее к себе и сказал: - Неужели хотела сбежать от меня, любимая? От неожиданности она ойкнула, а он смотрел на нее смеющимися глазами, и веселые чертики плясали в его зрачках. - Куда мне бежать? Просто нужно вставать, утро уже, завтрак приготовить… Тебе на работу не нужно? - Не-а. Сегодня воскресение. Я весь твой, а ты моя. Так? Она кивнула и оказалась под ним, зацелованная. Ей не верилось, что это происходит с ней, этот невероятный мужчина, что понравился ей еще двенадцать лет назад, называл ее любимой и ласкал ее тело. - Так что насчет знакомства с сыном и твоими родителями? Я должен попросить твоей руки, разве не так? Мы пойдем к ним, да? - Нет, Юлий, не сегодня. Я должна их подготовить сначала – пролепетала Христина. Он рассмеялся. - Милая! Никакой подготовки. Мы вместе идем к ним сегодня. Иначе ты будешь мяться, сомневаться, волноваться. Я тебя знаю. Еще и раздумаешь, не дай Бог. Я не могу этого допустить. Витек сидел за столом и уплетал оладушки со сметаной. Катерина снимала со сковороды горячие оладьи. Платон ремонтировал крыльцо, когда во двор вошла Христина в сопровождении мужчины. - Здравствуйте – сказал незнакомец, Платон протянул руку, крепкое рукопожатие. Знакомство. - Платон Иванович. - Юлий. В дом они вошли все вместе, и Катя с внуком были крайне удивлены. Витя округлил глазенки, а Катерина даже про сковородку забыла. - Здравствуйте, Екатерина Григорьевна. Я – Юлий. Пришел просить руки вашей дочери. - Вот это да – удивилась Катерина и перевела взгляд на Платона. Он усмехнулся. - Ну, что же ты, Катя, замолкла. Смотри, оладьи подгорят. Катя руками всплеснула, засуетилась. - Да ты присядь, Юлий, в ногах правды нет – сказал Платон. Юлий уселся, а сам на ребенка взглянул: мальчик симпатичный, в кого страшненькому-то быть: оба родители привлекательные. Юлий вручил ему шоколадку и красивую коробочку с карандашами. - Что надо сказать, Витя? – проговорила Христя. - Пасиба – пробормотал сын, опустив глаза. - Пожалуйста, Витя. «Наладить отношения с чужим ребенком непросто» - подумал Юлий. Катерина предложила чай, но Платон достал вина. - Раз уж у нас сватовство, выпьем. - С удовольствием. Но вы не ответили, Христину мне отдаете? - Если она не против, то почему бы нет? Да, Катя? - Конечно, неожиданно, но будьте счастливы – проговорила Катерина. Выпив вина, разговорились. Христина не сомневалась, мать не будет против, она сама третий раз замужем. Христину волновало, как к этому отнесутся Маркеры. А если они воспримут это, как предательство памяти Леонтия. Вместе с ребенком они шли по поселку в сторону парка. Слухи распространялись быстро, и на следующий день к Христине пришла Роксана. - Здравствуй, Христя, дочка. Пришла узнать, это правда, что ты замуж собираешься? Христина кивнула. - Все правильно. Ты не должна всю жизнь быть одна. - А вы не обидитесь на меня? Получается, я забыла Леонтия… - Мы никогда не забудем Леонтия, а у тебя его сын. Наш внук. Мы только хотим быть с ним, как и раньше. Не отдаляй его от нас – попросила Роксана. - Что Вы, мама! Я переживала, что вы от меня отвернетесь… - Нет, ты останешься нашей снохой. Они обнялись. Разговор со свекровью успокоил Христину, очень не хотелось обижать Маркеров. Но предстояла встреча с матерью нового мужа. - Нам нужно решить, где мы будем жить? У мамы дом, мы там все поместимся – сказал Юлий. - Я понимаю, но… не хочу оставлять наш пятистенок, его построили Маркеры, получается, для внука. - Ну хорошо, пусть будет по-твоему - согласился Юлий. Его мать – старушка Анфиса Генералова приняла невесту хорошо, сказала сыну, что Христина гораздо лучше Люси и потому рада, что сын, наконец, выбрал себе приличную женщину… Жизнь поменялась, Юлий поселился в их доме, вечерами забирал из сада Виктора, встречал с работы Христину. Он даже предложил усыновить мальчика. - Нет. Юлий, не нужно. У него был отец, зачем что-то менять. Однажды Юлий и Витя возвращались домой и их настиг дождь, отчим подхватил малыша, помчался с ним по улице, рассмешив этим ребенка. Было так весело – он словно летел над землей. Они прибежали домой, переоделись в сухое, поужинали. Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Юлий отправился на улицу забор ремонтировать, а Витек сел рисовать. На коробке для карандашей была нарисована семицветная радуга-дуга, на которой сидел мальчик. Витек выглянул в окно и увидел радугу за рекой, она так красиво переливалась разными цветами, прямо как на картинке. «Вот бы так же посидеть наверху» - решил Витек и побежал на улицу… Юлий вернулся в дом. - Эй! Витек! Ты где? Он думал, мальчик решил в прятки поиграть. На столе рисунок незаконченный, карандаши валяются, а Виктора нет. Юлий заволновался. Вышел на улицу, спрашивая у прохожих про мальчика. - Я видела. Мелкий Маркер в колхоз побежал, туда, к деду, наверное – ответила женщина, спешащая с авоськой по своим делам. «Вот неслух, не спросился, убежал» - подумал Юлий. «Надеюсь, он у своей родни». Где находится дом Маркеров ему подсказали. На лай собаки вышла Роксана, посмотрела на мужчину подозрительно. - Здравствуйте. Витя у вас? - Витя? Нет… А Вы, я так понимаю, Юлий Спиридонович? - Так точно. А Вы Роксана Александровна? Но где же Витек? Говорят, к вам побежал… - Нужно его искать! – Роксана сняла передник и крикнула - Валя! Выбежала из дома Валя. - Что случилось? - Витя убежал… - Так может на поле пошел, к деду… Радуга казалась такой близкой, но она уходила все дальше и дальше, а потом померкла да исчезла, а Витя даже устал от погони. Он промчался по сельской улице, не обращая внимания на окрики. Ребятишки кричали: - Витек, ты куда?! Он только рукой махнул, привлекать кого-то к погоне за радугой не хотел, вдруг разноцветная дуга не выдержит и сломается, на картинке, ведь, только один мальчик сидит. И вот он на проселочной дороге, а радуги уже не видно. Обидно стало Вите, все так хорошо начиналось, и все? Мечта забраться на радугу рассыпалась. Он сел на дорогу и заплакал. Сидел и размазывал слезы по щекам. Это неправильно, плакать он не должен, потому что мужчина, но почему-то очень хотелось. Сколько он так сидел, не знает, солнце медленно опускалось за рощу. «Наверно, надо идти домой. Но где он, дом?» - подумал Витек, остановившись на развилке дорог, нужно было выбирать путь… Он почесал в затылке и пошел куда глаза глядят. - Витя! – раздался бабушкин голос. Роксана запыхалась, раскраснелась от быстрой ходьбы, платок сбился. - Баба Сана! Я хотел поймать радугу, а она… - А она убежала. Ее невозможно поймать – Роксана обняла внучонка – а мы переволновались за тебя. - Как же так, никто не поймал? А мальчик? – удивился Витек. - Какой мальчик? - На картинке. - Так на картинке мальчик нарисованный, а ты настоящий – сказал Юлий. Витя опустил голову. Он все еще стеснялся дядю Юлия. - Пойдем домой, Витек. Скоро мама с работы придет, а нас нет. - Заругает мамка – вздохнул Витя и предложил - А давайте не скажем ей, что я за радугой бегал. Юлий улыбнулся. - Хорошо, это будет наш секрет. Только не убегай больше один. Юлий и Роксана взяли его за руки и побрели в сторону села, Витя, набегавшись, устал и передвигал ногами медленно. - Может, я тебя понесу – предложил Юлий. - Ага – согласился ребенок и охотно позволил взять себя на руки, припал на плечо, и задремал. - Проказник он у нас – сказала Роксана. - Спасибо, что помогли отыскать его – произнес Юлий. - Не за что... У нас в селе не потеряется, его тут все знают, наш внук. Но за ним глаз да глаз нужен. Мальчишка – непоседа. После работы Христина пришла домой. На столе горела керосиновая лампа, освещая кухню загадочным светом, отбрасывая на стены причудливые тени. Скромный ужин ожидал труженицу искусства. - Как поработала, Христя? Устала? – спросил Юлий, обнимая ее. - Нормально. А вы, как провели вечер? - Очень хорошо, правда, попали под дождь… а потом ловили радугу. Но это секрет, я тебе этого не говорил – прошептал мужчина, аккуратно целуя женскую щеку. - Так у вас от меня секреты? – шепотом возмутилась Христина. - Да. Мы те еще интриганы. Боимся, что ты будешь нас ругать… - Не бойтесь… Я вас очень люблю. Витек крепко спал в своей кровати и улыбался во сне, потому что там, в своем сновидении он догнал-таки радугу и взобрался по ней на самую высоту. А внизу зеленые леса, голубая река. Красиво, тихо и мирно… Конец