Стигиец Виталий Останин Верховный Жрец Сета и один из двенадцати владык Чёрного Круга Стигии умер на вершине могущества. Пронзённый проклятым мечом, он должен был рассыпаться в прах. Но очнулся в теле киргизского гастарбайтера на московской стройке. Без магии, без денег, без регистрации (и смс). Теперь его путь — цементный раствор вместо ритуалов. Вместо сотен слуг — бригадир Рамиз. Вместо блюд на золоте — лапша быстрого приготовления с майонезом. Но жрец Сета не сдаётся. У него есть древние знания, хитрость и план: сначала выжить, потом — вернуть силу, а затем заставить этот странный мир склониться перед ним. Понять бы еще — кто призывает в современную Гиперборею тварей Бездны? Что за гремлины сидят под капотом машины. И какие демоны живут в чёрных зеркалах-смартфонах? Добро пожаловать в Москву, архимаг. Тут тебе не там. ==================== Глава 1 Глава 1 Тьма пожрала меня и выплюнула. Но отступила от огрызка не сразу, сперва нехотя истончилась, точно предрассветный туман над водами Стикса, а затем лопнула, разорванная режущим светом. Тогда я вновь ощутил тело. До этого я будто плавал в чреве Тьмы. Падал, падал, падал. Медленно, невесомо, точно перо, брошенное в Бездну. Тьма не была пустой, она смотрела на меня тысячами жадных глаз, перемалывала миллиардами зубов, превращая Маатхотепа — архижреца Сета, Плетельщика Снов и Погонщика Дагона — в черную муку, из которой никогда не испечь хлеб. Сколько это длилось: мгновение или тысячу лет? Время тут не имело значения. Мне ли не знать. Боль пришла первой. Дрожь в ногах — мелкая, противная, как будто мышцы забыли, зачем они нужны. Слабость в животе — пустота, какая бывает после долгого поста. Вибрация в самых костях — низкая, непрерывная, словно сама земля гудела подо мной зло и агрессивно. Следом нахлынули звуки. Настоящая какофония. Неразборчивое, пронзительное, оглушающее месиво из голосов, скрежета, грохота и какого-то воя, будто где-то рядом проводилось массовое жертвоприношение рабов. Я слышал всё это разом — и не понимал ничего. И последним обрушился холод. И не просто холод — настоящий киммерийский мороз! Откуда, во имя Дагона, он тут взялся? В зиккурате Чёрного Круга, укрытом в сердце песков Кеми, где сам воздух плавится от зноя, а каменные плиты дышат жаром, накопленным за день? «Спокойно, Маа, — подумал я. — Кирпич к кирпичу, шаг за шагом — так строят башни. Не бегают, словно курица с отрубленной головой, заливая песок кровью. Сосредоточься. Пойми где ты». Я умер — это было очевидно. Как и то, что прорвался через пелену вневещности и снова жив. Проклятый киммериец, поддержанный аквилонской ведьмой, пронзил мою грудь Мечом Атланта прямо во время ритуала Плетения. Но глупец-варвар понятия не имел, что за предмет держал в своей перекачанной руке. В его ограниченном разуме она виделась лишь острой железякой. С цветными каменьями, прекрасной сталью, но железякой. А не могущественным артефактом погибшей цивилизации. Хотел бы я сказать, что бывало и хуже, но… Вспоминая, собирая по крохам свою жизнь до этого момента я понимал — нет. Не бывало. Ни когда ученики Лунного Круга пытались отравить меня плотью чёрного лотоса, от которой я блевал и гадил под себя кровью шесть суток. Ни в схватке с шемитскими колдунами, чьи иллюзорные скорпионы рвали мою плоть своими раскаленными клешнями. Хотя бы потому, что тогда я выжил. А теперь умер. Вне всяких сомнений — атлантские предметы Силы слишком могущественны, чтобы надеяться на счастливый исход. Однако боль говорила, что это не совсем так. Справиться с ней было не сложно. Отключить одним лишь усилием воли, никакой магии — этому учат даже учеников в храме Сета. Тело лишь инструмент. Оно орет от боли? Пусть орет. Ты — не тело. С холодом было сложнее — я ведь стигиец, а не варвар из ледяных пустошей. Но и с ним справиться можно. Следом приглушить звуки, сосредоточится на собственном дыхании — медленный вдох, долгий выдох, — и грохочущий хаос вокруг начинает отступать, распадаться на слои. Я даже стал различать отдельные слова, хотя все еще не понимал ни слова. А вот зрение возвращаться не спешило. Глаза были открыты — я чувствовал, как холодит влажную слизистую резкий ветер. Но вместо хоть каких-то образов, они показывали разуму лишь белесую муть, в которой плавали бесформенные тени. Но вскоре и оно стало восстанавливаться. И уже уже через несколько ударов сердца я начал собирать информацию о том, где оказался благодаря подлому нападению киммерийца. Пока не шевелясь и старательно не привлекая к себе внимания. Даже магию не использовал. Колдовать вслепую — гарантированный способ пополнить коллекцию идиотов, чьи костяки уже добела очищены шершавыми песками Кеми на западном кладбище Луксора. Жрец Чёрного Круга умеет ждать. Когда зрение стало возвращаться, первым я увидел рожу склонившегося надо мной демона. Его черное лицо имело белый провал в той области, где у человека должен находиться рот и нос, а черные глаза, направленные на меня, зловеще сверкали. Тварь Порога, не меньше. Тени не ведут себя так нагло, а обитатели Бездны не тратят время на гляделки. Уззуб-та? Но они же росточком с голодного ребенка и кожа скорее серо-зеленая. Этот же был крупным, его странная морда занимала почти все поле моего зрения. — Отойди в сторону, житель Порога, — хрипло произнес я на стигийском. — Не смей глазеть на того, кто способен исторгнуть тебя из этой реальности. Уззуб — пока буду называть его так — что-то ответил. Его белая пасть не шевелилась, но слова лились именно оттуда. Непонятные, чуждые, гортанные. Он точно не говорил на стигийском и не на кофийском, да и языка Шема я в его речах не узнавал. Немного схожее с грубым наречием Черного континента и немного — это было самое странное — с гиперборейским. Какое-то наречие Древних? В свое время я тратил много Искр, чтобы изучить все доступные языки населяющих землю народов, для архижреца весьма полезно понимать, что про него говорят, когда думает, что он ничего не понимает. Но этот не узнавал. Что же, придется снова сделать это. Оставаясь как прежде недвижимым, я волей потянулся к Средоточению и чуть не закричал от ужаса. Силы во мне почти не было! Там, под сердцем, где прежде хранилась энергия на сотни Искр, сейчас жалко тлели две. Две! Две Искры! Воистину, я умер! К счастью для «Шепота понимания», простейшего заклинания низшего круга школы Плетельщиков, не требовалось даже одной. Небольшое ментальное усилие, нужным образом сведенные пальцы и приказ, сжигающий силу. Все. Теперь достаточно слушать говорившего минуты три и я стану понимать его язык, будто родился на его родине. Не говорить — с этим всегда сложнее. С этим требуется практика. Но слышать и понимать — этого мне вполне достаточно. Демон снова задал вопрос. Затем еще раз. А потом, потеряв терпение, схватил меня за плечи и начал трясти. Под конец даже отвесил пощечину — уззуб явно не понимал, кто перед ним. И наконец! — Батыг, твою мать! Скажи что-нибудь! Эй! Больно? Ты можешь пошевелиться? Спину сломал, да? Эй, да не молчи же ты? Зрение к этому моменту восстановилось окончательно и я вдруг понял, что передо мной не мелкий демон Порога, не уззуб, а человек. Даже немного похожий на стигийца и одновременно с этим на — кхатайца. Изъян, что я принимал за недвижимую белую пасть на половину лица, оказался плотным куском материи, зачем-то закрывающим нижнюю его часть. Оттуда-то и доносились звуки. — Не Батыг, — поправил его я. — Маатхотеп назвать я. Не трясти, червь! Склониться! Приветствовать! Мой голос не был похож на прежний. Слишком высокий, ломкий, какой-то блеющий и слабый. Возможно это от того, что силы еще не вернулись в физическую оболочку и я слишком слаб? Как я уже упоминал, чтобы начать внятно изъясняться новой речью, требуются часы, а то и целые дни практики. Пока же я мог говорить так, будто в язык меня укусил пустынный скорпион. Ну и глубокую мысль донести не мог. Однако, как мне казалось, и того, что я сказал, должно было быть достаточным, чтобы этот жалкий червь все понял. — Ты что несешь, чурка тупая? Бредишь, что ли? Я спрашиваю, спину сломал или где? Скорую вызывать? Только ты это, учти, регистрации у тебя нет, максимум что врачи сделают, это блокаду поставят. Странный язык. Много непонятных смыслов, идиом. Почему он назвал меня фрагментом древесного ствола? И почему вдруг моя спина должна была болеть? Почему врачи — это же целители, да? — не могут блокировать меня и зачем им нужно это делать? Про регистрацию и вовсе непонятно — как одно связано с другим? Но вопрос про самочувствие был не праздным. Я снял волевой блок, позволяя боли вернуться и оценил свое состояние. Чуть не задохнулся от навалившихся ощущений, но все же смог уверенно диагностировать множество синяков по всему телу и несколько растянутых мышц. В основном на ногах и плечах. А еще сильно болела задница. Ничего смертельного, но это явно были последствия чего-то более серьезного. Что там этот червь говорит? Я упал с большой высоты? Алтарь, где киммериец пронзил меня мечом, действительно находился на изрядном возвышении… И тут я понял, что нахожусь не в храме. Человек своим лицом закрывал мне весь обзор, но тут отлучился, отвечая кому-то за пределами моего зрения. И обнажил вид на серое небо, покрытое холодными даже на вид облаками. А еще на огромные конструкции из странного металла, ничуть не похожего на медь или бронзу и стены из удивительно ровного, светло-серого камня. Совершенно не шершавого — сколько рабов и как долго полировали его? — Он с лестницы упал, да! Два этажа пролетел! — слышался голос червя, что смел бить меня ладонями по лицу. Кажется он разговаривал с кем-то, но этого второго я не слышал. — Да не знаю я, сломал он спину или нет! Но башку, кажется, повредил, несет какую-то хрень! Олегычу позвонить или в «скорую»? Понял, Олегычу. А если?.. Понял, никакой полиции. Решим, ага. Вот это его «решим» мне очень не понравилось. Слышалось в нем какое-то хмурое обещание. Таким тоном жрец из Змеиного культа обычно объявляет жертвоприношение. Да что же со мной? Пока неизвестный говорил, я продолжал копить сведения. И к моменту, когда он вернулся, понимал, что сейчас лежу на спине. На чем-то очень холодном. А еще: что я — это не я. В том смысле, что тело, в котором я сейчас находился, было чужим. Более мелким, слабым. И, кажется, только что отступившим от края смерти. Обстоятельства складывались в невеселую картину. Если грубо — Меч Атланта вышвырнул меня из физической оболочки за Порог и Бездну. Хотел убить, но просчитался — Плетельщика Снов не так просто сделать мертвым. Мое сознание переместилось в другое тело, на безопасное от варвара и его аквилонской сучки расстояние. Правда, оно тоже было слабым и, кажется, чуть не погибло. Но благодаря этому я смог полностью захватить и подчинить его. А магия исцелила смертельные раны нового сосуда. Потому я и пуст, как мех с вином, забытый на солнце. Оставалось понять — где находится это место. И что за тело теперь я должен называть своим. — Эй, Батыг? — лицо мужчины вернулось. Теперь он снял маску с нижней части, и выглядел почти обычно. — Сколько пальцев я тебе сейчас показываю? И он растопырил прямо перед моим носом свою пятерню. Надо сказать, грязную и очень неухоженную пятерню. Из ее внешнего вида было понятно, что передо мной человек, сжигавший свою жизнь в физическом труде. Вряд ли раб, скорее феллах-крестьянин. Или строитель. — Ты показать пять палец, — ответил я и внутренне поморщился. Говорил я сейчас, как дарфарец, впервые прибывший на корабле в цивилизованные земли. Если бы кто-то позволил одному из этих грязных дикарей и каннибалов говорить на стигийском. — Так, — обрадовался человек. Но не отставал. — А пошевелиться можешь? Встать? Я мог. Тело болело, но не было сильно повреждено. Помнится, после схватки с одним гиперборейским колдуном в Туране, я и в худшем состоянии смог добраться до порта и захватить аргосский парусник, на котором потом добрался до Змеиного города. Так что я кивнул, чтобы вновь не позориться с произношением. И начал потихоньку подниматься. Правая рука под корпус, левая, упереться ногами в твердь, оттолкнуться — ох, Дегон, как же паршиво! — и сел. Угол обзора изменился, в него попало еще больше деталей, и на несколько ударов сердца я замер, впитывая их. Было отчего потерять связь с реальностью. Во-первых, я находился на большой высоте. Сидел на каменной площадке, открытой ветрам, странной башни. Выше, чем вершина самого высокого зиккурата в Луксоре, но ниже горы Тахаг, за которой каждый день прячется солнечный диск. Это было здание из того же серого-гладкого камня, в который непонятным образом вплавили полосы железа. Из окна, что находилось в трех шагах от моих ног, был виден раскинувшийся внизу огромный город. А железные левиафаны, похожие на гигантских насекомых, подчиняясь чьей-то могущественной магии, поднимали и перемещали грузы. Зелень лесов, плотная застройка высокими и приземистыми зданиями, серо-голубые пятна озер и едва видимые ленты речушек, сразу давали понять — это не Кеми, не Стигия и даже не Коф. Возможно — о, Нергал, как жестоки твои шутки! — Гиперборея. Да, да, скорее всего! Только в одной части мира может быть столь могущественная магия, а жители — столь искушены в ее применении, чтобы создать этот огромный город. Да и температура — летний день, солнце в зените, а совсем не жарко, даже холодно и ветрено — тоже говорили об этом. Слуги атлантов, ставшими господами после гибели хозяев, всегда жили на севере. — Отлично! — голос человека вернул меня из размышлений о том, как я мог оказаться так далеко от родных песков и оазисов. — Значит, ничего серьезного? Ну, не придется в бетон прятать, хе-хе! Так, ну и херли ты тогда расселся, олень тупой? Че, думаешь раз грохнулся, тебе выходной положен, а? Сам виноват, нефиг было пренебрегать техникой безопасности! Вставай и иди работай! Не все его слова были понятны, но суть я уловил. Наглец считал возможным разговаривать с архижрецом Черного Круга так, будто перед ним находился безродный феллах, а то и вовсе бесправный раб. Страстно захотелось наказать его за дерзость, но я пока сдерживался. Сперва стоило во всем разобраться. Если я в Гиперборее, то действовать нужно осторожно — здесь полно магов, являющихся мне ровней по силе. Поэтому я лишь повернул голову в его сторону и ожег говорившего взглядом. Но на него это не произвело никакого впечатления. Точнее, произвело, но не то, на которое я рассчитывал. — Че зыркаешь, чурка? Жопу поднял и пошел таскать раствор, у меня штукатурщики простаивают! Нет, подобную дерзость я не был готов прощать даже гиперборейскому магу. А уж тем более его слуге-строителю. Сложив пальцы в позу атакующей змеи, я вытянул их в сторону презренного человечишки и резко выдохнул: — Кхеш! — Будь здоров, ебти! Батыг, не зли меня, поднимайся. А то реально счас с ноги пропишу и все равно заставлю работать. Но я не слушал его слов, ругая себя за глупость. Конечно, всего две Искры, и половину одной я уже израсходовал на «Шепот Понимания». А на «Пустынный пламень», самое слабое боевое заклинание моей школы, требовалось целых пять Искр. Магии во мне считай что и не было. Вся она ушла на восстановление этого гиперборейского раба, в теле которого я оказался. А значит прямо сейчас я ничего не могу сделать надсмотрищику. Ни заклинанием, ни физической силой — в новом облике я слаб и немощен. Но это не значит, что я признаю его победу. О, нет! Я — Маатхотеп! Я архижрец Сета, Верховный Плетельщик Снов, один из двенадцати архижрецов Черного Круга, при имени которого у врагов от страха останавливаются сердца! Моя воля делает из кровных принцев фараонов — и возвращает правителей в навоз, если я того пожелаю! Я повелеваю мертвыми и живыми! — Ай! В полном неверии я уставился на мерзавца, что ударил меня по голове. Не слишком больно, но оскорбительно — он просто отвесил мне подзатыльник, как бы указывая на место в пищевой цепи. И оно, с его точки зрения, находилось в самом низу. — Иди работай, — раздельно произнес человек, смерть которого уже встала за его плечами. — Иначе тебе конец. «Ждать, — кивнул я себе. — Собирать Искры и ждать. Делать тело сильнее и ждать. А потом вскрыть грудную клетку этого презренного надсмотрщика и с помощью ритуала забрать его силу и жизненную энергию. Но пока — ждать. Ничем не выдавая себя. Разве что…» — Ты помочь мне встать? — я изобразил на лице жалкую и униженную улыбку, от которой даже скулы свело. — Не мочь сам, болеть ног… нога. Я делать работа. Хорошо работа. И протянул руку. Худую, тощую, слабую. Такую же жалкую, как и все это тело. Надсмотрщик оглядел меня с презрением, но кивнул. Протянул свою, гораздо более сильную и мускулистую. Я же, ухватившись за нее костлявыми пальцами, пустил Искру, оставляя свой магический резервуар почти полностью пустым. — Пта, яви силу и мудрость твоему слуге, — быстро произнес я на стигийском старую формулу. — Дай знания, что есть у этого человека. Школа Птейона давно угасла как в Стигии, так и во всем остальном мире. Но некоторые ее заклинания все еще работали. Такие, например, как «Сон Пта». Оно позволяло погрузить человека в недолгий сон и вызнать у него все его секреты. Конечно, против мага Змеиного культа или гиперборейского колдуна оно бы не сработало — что взять с заклинания в одну Искру? Но против надсмотрщика на стройке — почему нет. А мне очень нужны были знания о месте, в котором я оказался. — Что ты там бормочешь, чурка? — начал было возмущаться мужчина. — Русский язык совсем забыл, что ли? Лять, наберут… В этот момент глаза его стали похожи на мертвые капли обсидиана, а сам он застыл, словно бы сон сковал его посредине фразы. Я же растянул губы в злой улыбке. — А теперь червь ты говорить я. Рассказать что знать. Что за место это? ---------- Глава 2 Глава 2 Всё оказалось куда запутаннее, чем рисовалось в воображении в первые мгновения после пробуждения. Да, в главном я угадал: сознание, вырванное из умирающей плоти Мечом Атланта, пронеслось сквозь пространство и зацепилось за чужое тело — разбитое, брошенное умирать. Но расстояние, которое я преодолел, измерялось не только лигами, но и веками. «Сон Пта» — заклинание из арсенала давно почившей школы, простое и надежное, как удар плети. При этом оно не мучило жертву допросом, не вырывало ответы клещами боли. Разум мага, точно змея, заползал в чужое сознание, и спящий выбалтывал всё сам — образами, страхами, обрывками памяти. Мне даже не требовалось спрашивать вслух. Я просто держал надсмотрщика за запястье, чувствуя, как под моими пальцами бьётся его торопливый пульс, и смотрел в его разум. Смотрел и впитывал. Передо мной разворачивалась картина мира, которого не должно было существовать. Но который — временно или навсегда — стал моим новым домом. Потому что старый исчез. Гипербореи, куда, как я полагал изначально, меня забросило, больше не было. Царство могущественных северных чародеев, наследников атлантов, исчезло с лика земли, точно его и не существовало вовсе. Та же участь постигла и Шем с его караванными путями, и гордый Коф, и даже мою родную Стигию. Пирамиды Луксора, храмы Сета, зиккураты, чьи шпили пронзали небо над Стиксом, — всё обратилось в пыль, в легенду, в смутные тени на пергаменте, которые никто уже не мог прочесть. Тысячи лет. Возможно, десятки тысяч. Время, в которое провалилось моё сознание, пока душа барахталась в чреве Тьмы, оказалось куда более бездонным, чем я мог себе представить. Впрочем, кое-какие следы моя эпоха прочертила и на скрижалях этого мира. Будучи умнейшим и образованнейшим из жрецов Черного Круга, я без труда провёл параллели, соотнося новые государства с теми, что знал прежде. Кхатай, загадочная империя теней на востоке, звалась теперь Китаем. Шемские земли, где пастухи до сих пор гоняют стада по древним караванным тропам, люди этого века называли Ливией. А моя Стигия — змеиное сердце мира, край чёрных зиккуратов и кровавых ритуалов — превратилась в Египет. И Сету там давно никто не поклонялся. Простолюдин Рамиз, чей разум я сейчас опустошал, разумеется, даже не догадывался о существовании прежних названий. Он вообще знал до обидного мало: его познания простирались не дальше строительного дела, нормы выработки раствора и способов обсчёта рабочих. Но того, что хранилось в его памяти, хватило, чтобы мозаика сложилась. Земли, куда меня выбросило — холодные, ветреные, застроенные каменными башнями до самого горизонта, — занимало государство с названием Россия. Насколько я сумел понять, она раскинулась на костях Ультима Туле — Великой Степи Мёртвых Ветров, которую во дни моей молодости боялись пересекать даже гиперборейские колонисты. Теперь же здесь шумела столица — город по имени Москва, огромный, точно Стикс в сезон разлива. И здесь я стоял на высоте четырнадцатого этажа и смотрел в окно. Внизу, насколько хватал глаз, тянулись каменные джунгли: башни, башни, башни — бесконечные, уходящие в серое небо. В каждой из них, судя по образам из памяти бригадира, обитали тысячи людей. Тысячи! И это были не храмы, не дворцы — обычные жилища обычных людей. При этом наполненные магией так плотно, будто обслуживанием каждой из них занималась целая команда чародеев. Магия подавала наверх воду — та текла по трубам, повинуясь заклинаниям, которые здесь называли «насосами». Солнечные духи, заключённые в прозрачные колбы, изливали свет даже глубокой ночью. А огромные кабины из блестящего металла и горного хрусталя, скользящие в шахтах, позволяли жителям подниматься и спускаться без помощи лестниц. Правда, сам Рамиз считал, что это все не колдовство, а «технология» и «наука». Достижения развитой человеческой цивилизации — это прямо его цитата, если что. А в магию он не верил. Вернее, считал что есть люди, которые способны особыми способами унять головную боль или найти место захоронения своих потерянных родственников, а настоящие чудеса приписывал какому-то электричеству и нефти. Что за чушь! Вороша его память, как сухой песок, я лишь усмехался. Что есть наука, а что есть магия этот надсмотрщик понимал также хорошо, как стигийский феллах — искусство Плетения Снов. То есть никак. Как попугай из джунглей Кешана, он лишь повторял слова, сути которых не разумел. И всё же я почти поверил ему. Почти — потому что в первые минуты нашего безмолвного разговора магия и впрямь не ощущалась. Разлитой в воздухе силы вокруг почти не было. Чтобы не тратить время допроса зря, я запустил «дыхание кожи» — медитативную практику, которой учат ещё послушников в храме Сета. Вдох — собрать крохи разлитой в воздухе энергии, выдох — вплести их в ауру, преобразуя в Искру. В прежние времена, в краю зиккуратов, на землях пропитанных кровью и болью жертв, я за пару минут набирал десяток Искр. Здесь же за всё время допроса — а это не меньше десяти минут — не набралось и четверти одной. Воздух был пуст, словно здесь только что отгремело сражение могущественных магов, которое выжгло все до черного пепла. Но все же энергия была здесь. Я чувствовал её — не в виде разлитой по воздуху маны, а в камне, в земле, в самих этих странных, непривычного вида зданиях. Сквозь Москву и под ней тянулись лей-линии, силовые жилы земли, пульсирующие медленной, тягучей лавой. Подключиться к ним без ритуала не представлялось возможным, но сам факт их существования согревал душу сильнее, чем кружка горячего вина с пряностями. Магия не умерла. Она просто уснула. А разбудить спящего — что может быть проще для Плетельщика Снов? Куда хуже обстояло с сосудом, в который меня зашвырнула судьба и рука проклятого киммерийца. Человека звали Батыг, и он был рабом. Как следовало из памяти Рамиза, рабства в здешних краях не существовало. Точнее, до недавнего времени, оно вполне себе было, но затем его официально отменили — непонятно зачем. Но лишь на словах. Умеющий смотреть в глаза Бездны всегда увидит правду, как бы ее не прятали в дорогие ткани лживых слов. Человек, которого тут называли «гастарбайтером», ничем не отличался от бесправного феллаха на стигийской стройке. Мой Батыг прибыл в столицу северных земель из далёкой, жаркой и нищей страны, он не имел никаких прав, кроме одного — работать. Много, тяжело, с утра до ночи, получая за свой труд миску еды и горсть медных монет. В любой момент городская стража — «полиция» — могла избить его, изгнать прочь, отнять всё, что он имел. Ему нельзя было появляться в местах, где проводили время богатые и знатные русские. Монет, что платили за месяц каторжного труда, едва хватало на дешёвую пищу и алкоголь. Так кем же он был, как не рабом? Рабом без цепей, но с ярмом на шее. А часто — и жертвенным животным. В голове Рамиза хранилось множество образов, ценности которых этот недалекий рабочий не понимал. Ежедневно он был свидетелем ритуалов, но даже не понимал этого. Кровь рабов, называемых здесь гастарбайтерами, проливалась так часто, что даже жрецы Змеиного бога позавидовали бы. Ее мешали с цементом — тем серым порошком, который при застывании становился камнем прочнее гранита. Выглядело это так, будто люди случайно резали руки об арматуру, сбивали пальцы на кирпичах, даже гибли — и их эманации боли и смерти впитывались в стены будущих башен. Но я понимал, что «случайности» в таких масштабах способны создавать лишь боги. Или маги, стремящиеся ими стать. Взять хотя бы тот случай из памяти Ремиза, произошедший год назад, на другом объекте. Недалекий надсмотрщик старательно запрятал его в самые темные глубины разума, а когда он все же всплывал — мучился от стыда и удушающего страха. И пил водку — крепкое вино гиперборейцев — до тех пор, пока не терял сознания. Рамиз был свидетелем убийства. Один из рабов, такой же бедолага, как Батыг, сорвался с лесов и разбился. Не насмерть, но сломал хребет. И с ним поступили так, как сделали бы в Стигии, да и в любой стране моего времени — принесли в жертву. Смысл пропадать сосуду? Должны были вызывать полицию, врачей, но в тот раз поступили иначе. Грузный мужчина с лицом евнуха и замашками фараона приказал своему слуге избавиться от тела раба. Скинуть еще живого в заполненную застывающим бетоном опалубку фундамента. А потом поверх возвести стены. Обычное дело для мира, в котором я достиг высот могущества, но страшное преступление в этом. Здесь, по крайней мере официально, рабов нельзя было убивать. Вот такая нелепость. Объяснение, которое господин зачем-то дал слуге, звучало так: «Нам не нужны неприятности». У пострадавшего не было регистрации — теперь я знал, что это такое — а значит тех, кто взял его на работу и не уследил, накажут. А так — нет человека и нет проблем. Куда делся? Да сбежал или еще что! Впрочем, вопросов по его пропаже никто так и не задал. Но истинной причиной, которые я читал также хорошо, как следы змеи на песке, было жертвоприношение. Не знаю кому и с какой целью — получить магическую энергию, задобрить божество или духа места? Но просто так живых людей не замуровывают в камень, да еще в основание чародейской башни. Будь все так, как говорил толстый евнух, он бы хотя бы приказал перерезать калеке глотку. Эманации же посмертного ужаса обладают просто колоссальной энергией. Да и в целом. Кровь жертв, замурованных в фундамент — это же основа любого могущественного ритуала! В общем, пусть я ошибся в частностях, в сути своей оказался совершенно прав. Смерть от Меча Атланта переместила меня сквозь время и пространство, возродив в теле раба, который трудился за медяки на строительстве северного Вавилона. Кто из богов давал мне второй шанс на возвышение — неизвестно, но я собирался воспользоваться им в полной мере. И пусть я пока слаб. Немощен. Лишен магии. Это не навсегда. Главное, что я жив, а мои знания и опыт никуда не делись. А значит я найду способ подключиться к лей-линиям, обрету прежнюю силу и займу то положение, которого достоин архижрец Сета. Но пока высовываться было нельзя. О силе здешних чародеев мне было ничего неизвестно, но в том, что они были и, как положено, занимали вершину мира, я не сомневался. На этот вывод меня натолкнуло еще одно воспоминание Рамиза. Повсюду — на перекрёстках, над входами в дома, внутри железных коробок, что катились по дорогам — висели «глаза». Магические артефакты, неустанно следящие за каждым шагом живущих в этом городе людей. Десятки тысяч недремлющих зрачков, улавливающее каждое движение. Создать такую сеть слежки мог только кто-то могущественный. И вряд ли он был один. Скорее всего, я видел результат работы сообщества магов, вроде стигийского Черного Круга. А еще у каждого из здешних людей, даже у рабов, вроде Батыга, имелись артефакты. Куски полированного обсидиана, называемые смартфонами. Для людей они значили больше, чем сама жизнь, они часами смотрели на них и страшно боялись расстаться с артефактами даже на час. Подозреваю, что тут тоже не обошлось без моих коллег — что-то вроде дистанционного вытягивания энергии на базе магии разума. Если так — я почти восхищён изяществом решения. В голове Рамиза было и много другого, что указывало на существование могущественных магов, но большинство из этого я пока не мог понять. Образы, смыслы, идиомы — они проносились мимо, точно тени птиц над пустыней. Но главное — необходимый минимум для выживания в этом мире — я уже получил. Знал, где нахожусь, знал, кто я теперь, и знал, что магия не мертва. Пока этого было достаточно. — Пробудись, — шепнул я, разжимая пальцы на запястье прораба. Глаза мужчины ожили в тот же миг. Раздраженные, как в тот момент, как я погрузил его в сон, и абсолютно не помнящие последних десяти минут. — Ну и хрен ли ты ждешь, чурка? Вставай и вперёд, работать! О том, что он простоял столбом, выдавая мне тайны этого мира, Рамиз не помнил. И, насколько я успел изучить его нехитрый разум, не вспомнит. Память у него была прямолинейная, как у вола. — Да, начальника, — пробурчал я, поднимаясь. И давя желание размозжить ему голову куском кирпича. — Идти работать. Больше не падать. Тело болело, но не так сильно, как я пытался изображать, ковыляя вверх по лестнице, откуда прежний Батыг навернулся. Там, на площадке, стояли два ведра с раствором, цемент вокруг них уже начал схватываться серой коркой. — И чтобы ту стену до конца дня закончили! — крикнул бригадир мне вслед. Батыг, то есть теперь уже я, был придан паре штукатурщиков, работавших парой этажей выше. Таскал им раствор. И если кто-то считает, что такая работа способна унизить колдуна из Стигии, что ел с золотых блюд, то он ошибается. Мне была знакома как роскошь, так и тяжелый труд. Поэтому я молча кивнул и стал собирать пролитое. Руками. Иного инструмента у меня не было. Следующие часы я работал. Вернее — изображал работу. Таскал снизу вверх вёдра с жидким бетоном, пока другие соотечественники Батыга замазывали им стены. Смотрел, слушал, собирал крохи информации из случайных фраз и жестов. От разговоров уклонялся — да и никто с ними не лез. Сами по себе тяжести таскать было совсем несложно — после того как я применил одно ученическое заклинание. Точнее даже — ритуал. Пол-Искры, что я едва насобирал, капля живой крови, и слово-форма на стигийском: — Камень, забудь свою тяжесть. Ты был пылью и будешь пылью. Но пока ты в моей руке — ты перо. Все. Знаки Те и Ша, начертанные кровью на металле, тускло блеснули и погасли, а ведра стали легче втрое. Так я и бродил снизу вверх по этажам, изображая усталость. А когда никто не видел — изучал местность. Не столько ради того, чтобы получше узнать местные особенности строительства, хотя и это тоже, сколько для того, чтобы обнаружить источник магии. В месте, где кровь проливается ежедневно, такой обязательно найдется. Так и произошло. Эманации смерти. Укололи в сердце так резко, что я едва не выронил ношу. Совсем свежая, два или три дня. Обратившись к памяти Батыга, я не смог обнаружить там сведений о том, что недавно умирал кто-то из рабочих. Впрочем, какая мне разница! На посмертной энергии жертвы — а это без вариантов была именно жертва — я смогу поднять сразу десяток Искр. Ведра убирать не стал, пошел на «запах» вместе с ними. Исследовал лестницу, коридоры, заглянул в несколько пустых комнат с голыми бетонными стенами — но быстро понял, что источник находится не здесь. Он был в соседнем подъезде — так местные называли отдельные секции огромного жилого улья. Прямо за стеной, руку протяни. Но чтобы добраться до него, мне нужно было спуститься в самый низ, а затем вновь подняться. Воодушевленный, я поспешил к лестнице, выскочил на улицу — ну и холод же в этой стране, даже летом! — и уткнулся лицом в грудь массивного мужчины, одетого совсем не в рабочую робу. — Куда прешь, Джамшут? — без злобы, но жестко спросил он. Лицом он был чистый гипербореец, а размерами, как киммериец. Светлая кожа, светлые волосы, рыжеватая борода. Ткань на его одежде даже на вид стоила больше, чем Батыг получал за месяц работы. Маг? Нет, энергия совсем не чувствовалась, скорее агрессивная аура воина. Гвардеец! Пусть и без оружия, но в моем положении с ним лучше не спорить. А если попытаться разжалобить? — Мне нада туда, — самым жалким тоном пролепетал я. — По работа нада. Бригадира сказала… — Мне похрену, что тебе сказали, — фыркнул он с насмешкой. — В подъезд не суйся, найди себе другую работу. Вероятно, я был практически уверен в этом, воин охранял вход в подъезд именно потому, что в нем, на пятнадцатом этаже, проводился ритуал. Не зря же оттуда так тянуло смертью. Что ж. Не получилось. Попробую подняться туда, когда уйдет маг. Конечно, он заберет почти все Искры, но я не в том положении, чтобы отказываться даже от объедков. — Я понила, — кивнул гвардейцу. — Вот и молодец, — качнул головой тот. И вдруг выдал странное, размахивая руками. — Туда не ходи, сюда ходи. А то снег башка упадет — совсем мёртвый будешь. Ферштейн, Джамшут? И заржал. А я стоял, пытая переварить эту фразу. Идиомы — вот истинное проклятие лингвистической магии. Я понимал отдельные слова, но вместе они рассыпались бессмысленным набором. «Снег башка упадет»… Снег — замёрзшая вода, падающая с неба, я знал о ней, но никогда не видел. При чём же тут снег? Он говорил о ритуале? О жертвоприношении? Место, куда мне нельзя ходить, посвящено какому-то божеству или магу, и я умру, если нарушу запрет? Похоже на то — учитывая эманации смерти. Но башка… голова… падающий снег… — Моё имя Батыг, — сказал я, уходя. — Не Джамшут. — Да мне насрать, Равшан, — отмахнулся страж. — Сдрисни, пока цел. Я медленно отступил, всем видом изображая покорность, но в этот момент раздался цокот каблуков и по лестнице спустилась аристократка. Богато одетая, светловолосая, с холеным лицом. Выражение на нем читалось безошибочно — вы все мусор под моими ногами. Не обращая на меня внимания, она кивнула воину и двинулась прочь от подъезда, к железной колеснице — Рамиз называл такие «машинами». Судя по его знаниям, внутри железа были заточены некие мелкие демоны — «гремлины». Которые зачем-то крутили какие-то колесики. Охранник последовал за ней, а я понял — вот мой шанс. Золотоволосая аристократка и была причиной, по которой меня не пускали внутрь. Но теперь, когда она ушла!.. Забыв даже о втрое снизившейся тяжести ведер, я рванул в подъезд, пролетел один лестничный пролет и… врезался в еще одну женщину. Нергал, да что тут за столпотворение! В полумраке я не разглядел ее. Женщина вскрикнула, стала падать, ну а я — на нее сверху. И понимая, чем это закончится и как будет выглядеть — раб желал надругаться над госпожой, выжал из себя остатки магии и швырнул в нее. «Усмирение» — очередное простейшее заклинание, позволяющее утихомирить буйного. Мои послушники накладывали его на жертв, чтобы они не шумели до ритуала. Точнее, я думал, что применил его. Но когда взглянул в глаза той, кого сбил, понял, что фатально ошибся. — Мой господин! — глядя на меня стеклянными глазами произнесла молодая женщина с рыжими, как пламя волосами. — Как я счастлива, что вы нашли меня господин! Конечно же, радовалась она не тому, что грязный рабочий повалил ее на грязную же лестницу. Просто в суматохе ситуации, я перепутал заклинание. Хотел утихомирить, применив «усмирение», а на деле швырнул в нее «рабу любви». Разница в один неверно отставленный палец. О, Нергал! Ну, значит будем использовать то, что есть. — Защити меня! — шепнул я ей на ухо, когда в подъезд ворвался уже знакомый воин и его товарищ. И больше ничего не успел, поскольку могучая рука схватила меня за ворот, и резко вознесла вверх. — Ты охренел, Равшан⁈ — проревел мне в лицо гвардеец. И тут же переключившись, мягко уточнил. — Алина Руслановна, вы в порядке? Он ничего вам не сделал? — Все в порядке, Эдик, — сбитая мной рыжеволосая уже поднималась с пола, отряхиваясь. — Отпусти его. Я споткнулась и упала, а этот парень спас меня от того, чтобы я ребрами не сосчитала все ступеньки. ---------- Глава 3 Глава 3 Подвешенный на могучей длани гвардейца, я смог наконец рассмотреть ту, что сбил с ног в спешке. Совсем молодая женщина, вчерашняя девушка. Хрупкая фигура, узкое лицо, пылающие медью волосы и пронзительные глаза цвета морского шторма. Было в ней что-то от ванирской крови — выродившейся за тысячелетия, но все еще узнаваемой. Стигийские фараоны и жрецы ценили красоту ванирских женщин. В том числе и потому, что получить одну из народа мореплавателей и пиратов было невероятно сложно. А обуздать — практически невозможно. Ведь ваниры обладали врожденным сопротивлением к чужой магии. Интересно, как с этим обстоят дела у их потомков? «Раба любви» ведь сработала. С другой стороны, я застиг ее врасплох, да и сделал это не специально… — Отпусти его, Эдик, — повторила рыжеволосая. Голос ее звучал странно, мешая властность и страсть, вызванную магией. Это было немного похоже на хриплые интонации жриц храма Иштар. — Со мной всё в порядке. Этот человек спас меня от падения. Могучая рука гвардейца ослабила хватку, но не разжалась. Однако, этого было достаточно, чтобы я смог коснуться ступнями пола. Дышать сразу стало легче. Воин бросил на меня злой взгляд, демонстрируя, как внутри борются недоверие ко всяким грязным проходимцам и привычка подчиняться тем, кто имеет право отдавать приказы. А рыжая точно входила в их число. Победила привычка. Бойцы везде одинаковы — что в Аквилонии, что в Гиперборее, что здесь, в этой северной империи бетонных башен. Не могут жить без распоряжений. Но сомнения все же выразил. — Алина Руслановна, вы уверены? Он тут явно что-то высматривал. Проверили бы вы сумочку… О, Нергал, он что, заподозрил меня в воровстве? Меня, архимага⁈ Да в мое время любой гвардеец, усомнившийся в словах жреца, уже висел бы на крюках в храме Сета, до утра услаждая слух бога криками боли и отчаяния! Впрочем, с учетом того, как я сейчас выгляжу, немудрено. Боги, как же бесит находится в этом теле и постоянно терпеть пренебрежение! Словно феллах, которого продают на рыночную площади за долги. — Не волнуйся, — женщина мягко улыбнулась, но в голосе прозвенела сталь. — Иди, все в порядке. Скажи Владе Владимировне, что я сама доберусь. Я бы хотела отблагодарить своего спасителя… чашкой кофе. В ее интонациях я слышал, что награда точно будет другой. И что самое страшное — воин тоже это распознал. Нахмурился, подозревая какую-то подставу, но я среагировал быстрее. — Не нада кофя, — про горький напиток, цвета черной крови земли, вокруг которого был выстроен целый культ, я уже знал от Ремиза. — Я проста памагай женщина. — Поговори мне еще! — буркнул гвардеец. — Эдуард, — кем бы не была рыжеволосая, командовать она умела. И имело на это право. — Прекрати. Я, кажется, уже все прояснила. — Да, Алина Руслановна, — хмыкнул здоровяк и наконец окончательно водрузил меня на землю. — Как скажете. Всего доброго. Похоже, громила не был охранником моей обращенной рабы, а той, беловолосой аристократки. Иначе бы он не ушел. Но гвардеец смерил меня тяжёлым взглядом — в нем буквально читалось: «Я тебя запомнил, червь» — после чего развернулся и зашагал вниз по лестнице. Его тяжелые ботинки гулко стучали по бетонным ступеням, отбивая ритм погребального барабана. Меня это полностью устраивало. Когда мы остались в подъезде одни, я тут же стер жалкую гримасу гастарбайтера, вернув на лицо привычное, слегка надменное выражение верховного жреца. — Ты хорошо справиться, — сдержанно похвалил я Алину. — Мой господин может всецело располагать мной, — жарко выдохнула девушка. Она пригладила ладонями грудь, талию и бедра, давая понять, что слово «всецело» не имеет никаких иных смысловых значений. Придвинулась на шаг, без всякой брезгливости расправляя тонкими пальчиками грязную робу рабочего. — Возьмите меня, господин! — почти простонала она. — Прямо здесь! Я сгораю от желания! Все женщины одинаковы, когда их коснётся магия любви — неважно, истинная это страсть или заклятие, наложенное одним неверным жестом. Но для жреца Сета любовницы никогда не стояли на первом месте. А вот для Батыга… К моему глубочайшему удивлению, тело рабочего отреагировало на близость женщины весьма… определённым образом. Кровь прилила к лицу, дыхание сбилось, а в паху возникло то самое тянущее чувство, которое хорошо знакомо любому мужчине. О, Дагон! Как давно у этого пастуха не было женщины? Ответ пришёл сам, из обрывков памяти прежнего хозяина тела. Очень давно. Настолько, что Батыг уже почти забыл вкус женских губ. В его нищей жизни, где он мотался между стройками, общагами и переводами денег родне, на такие роскошества, как женщины, просто не оставалось ни времени, ни сил, ни медных монет. Да и кто из них обратил бы на него свой взор? Но спать с Алиной было нельзя. Ни в коем случае. Даже послушник при храме знает: плотская близость — это не просто удовольствие, это обмен энергией. Во время соития сплетаются не только тела, но и потоки энергии. А они с легкостью смывают наложенные заклятия. Одно дело — поцелуй, объятия, невинные ласки. Другое — настоящее соединение тел. «Раба любви» развеется мгновенно, и передо мной окажется разъярённая аристократка, которая не простит, что какой-то грязный гастарбайтер посмел её околдовать. Если же не делать этого, то ошибочно брошенное заклинание будет развеиваться медленно. Сутками. Станет слабеть с каждым часом, как костёр, в который перестали подбрасывать дрова. Но пока оно ещё сильно — этим нужно пользоваться по максимуму. — Не время секс, женщина, — произнёс я, стараясь говорить как можно более властно и отстранённо. В исполнении тела Батыга, с его скомканным акцентом и скрипучим голосом, это звучало, конечно, не так величественно, как в моём прежнем облике. Но Алина лишь затрепетала сильнее. — Как скажете, мой господин, — прошептала она, отступая на шаг. В её глазах плескалось обожание. — Я буду ждать. Хоть вечность. Нет уж, столько я не продержусь! — Кто ты? — спросил я, переходя к допросу. — Что делать в этот проклятый подъезд? — Я дизайнер, — ответила девушка, поправляя выбившуюся прядь рыжих волос. — Приезжала на квартиру с хозяйкой. Мы обсуждали проект. Я свел брови — дизайнер. Слово было даже в памяти Батыга и Рамиза, но что это значит я никак не мог понять. Человек, который расставляет вещи так, чтобы было… красиво? Что еще за бред? — Что это значить? — потребовал я ответа. Перед рабыней можно было не притворяться. Алина кивнула, ничуть не смущаясь моему вопросу. — Это моя профессия. Я создаю интерьеры. Подбираю цвета, материалы, мебель. Делаю так, чтобы людям было красиво и удобно жить в их квартирах. Я училась этому пять лет. И уже столько же работаю с клиентами. Специальная профессия для того, чтобы сделать комнаты красивой? Училась пять лет? Похоже, общество потомков Гипербореи развращено даже больше, чем я думал. И это хорошо. — Странное занятие, — пробормотал я. — Но пусть. Расскажи про хозяйку. Она маг? Рыжая звонко рассмеялась. Звук получился хрустальный, почти детский, но в нём слышалась нотка превосходства. — В каком-то смысле, — ответила она, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Влада Владимировна Мешкова — адвокат. У неё обширная практика, очень крутые клиенты. Пол-Москвы её знает. Может продавить что угодно — любой суд, любую сделку, любой контракт. Её боятся даже чиновники. Ну и денег у нее куча. Я уже третью квартиру ей делаю. Внутри Садового. И со значением поиграла бровями, будто давая какой-то важный сигнал. По ее мнению я должен был понять, что это значит? Впрочем, плевать. Куда больше меня занимала эта аквилонка. Адвокат. Это слово я тоже встречал, как в памяти Батыга, так и бригадира Рамиза. Значение его раньше было размытым, но когда Алина упомянула законы и контракты, я понял. Жрец-толкователь законов. Человек, который знает священные тексты (здесь их называют «кодексами») и умеет произносить их так, чтобы люди склонялись перед их волей. Такой жрец мог вырвать осуждённого из рук палача одним лишь правильно составленным свитком. Или отнять у богатого купца всё его состояние, просто найдя ошибку в торговых договорах. Влада принадлежала к могущественной касте. И она будет полезна мне. Удача наконец-то повернулась ко мне лицом! Я мгновенно просчитал ситуацию. «Раба любви» на Алине показала, что заклинание работает, и работает прекрасно. Ошибка, конечно, вышла досадная, но что есть успех, как не череда вовремя совершенных ошибок? Нужно повторить заклинание на Владе — и в руках у меня окажется могущественная жрица, способная решить любой вопрос. Но нужно быть осторожным. Во-первых, она была там, на пятнадцатом этаже, где проводился ритуал с человеческим жертвоприношением. Значит, не так проста, даже если сама не владеет магией. Возможно, она — одна из тех, кто заказывает эти ритуалы. Адвокаты часто работают в связке с магами, это древний союз, проверенный веками. Во-вторых, у меня почти нет Искр. На «Рабу любви» нужно немного, но после «Сна Пта» и «Усмирения» (которое оказалось совсем не усмирением) в резервуаре было пусто, как у неофита. А значит, сначала нужно идти к месту ритуала и забирать посмертную энергию. Женщина же… Она пока будет лишь помехой. Заклинание продержится еще несколько дней, а значит я могу использовать ее позже. Судя по всему, в обществе она занимало пусть не очень высокое, но важное место. Пригодится. — Сейчас ты уходить, — произнёс я, глядя Алине прямо в глаза. — Солнце зайдет за горизонт, тогда приходить. И тогда… Я многозначительно улыбнулся. Понимая, как это выглядит в исполнении тела Батыга — кривые зубы, цементная пыль на лице, грязная роба. Но магия «Рабы любви» творила чудеса: Алина восприняла эту ухмылку как обещание неземного блаженства. — Я приеду! — выдохнула она, и её глаза засияли. — Я буду ждать! Хоть на край света! — Не на край света, — поправил я. — К общага. Найти и приходить. Знаешь, где? — Узнаю! — горячо заверила она. — Я всё узнаю! Ещё раз одарив меня влюблённым взглядом, рыжеволосая ванирка сбежала по лестнице. Когда цокот её каблуков затих, я остался один в полумраке подъезда. Путь больше никто не преграждал. Предвкушая пиршество магии, я медленно начал подниматься на пятнадцатый этаж — туда, откуда тянуло эманациями смерти. Но вскоре чуть не взвыл от отчаяния. Дверь в нужную мне квартиру оказалась запертой тяжелой железной дверью. Подъезд, в котором я находился, строители уже сдали. И теперь здесь хозяйничали наемные рабочие новых хозяев. Делали ремонт, выносили строительный мусор. Но самое главное — перекрыли доступ в большую часть квартир. Этого я не ожидал. Остановившись перед массивной преградой, я прижался к ней ухом. Изнутри не доносилось ни звука, но эманации насильственной смерти сочились сквозь металл, как кровь сквозь бинты. Сильные и свежие. Ритуал провели совсем недавно — может, вчера, может, сегодня утром. Но попасть туда я не мог — заперто. Эх, будь у меня пара Искр, я бы использовал «длань Дагона», которое превратило бы запоры в невесомую ржавую труху. Но их не было. И мне оставалось только проклинать свою беспомощность и в сердцах биться плечом в дверь. Спустя несколько минут, раздосадованный и опустошенный, я спустился вниз. Улица встретила меня ударом холодного воздуха в лицо и… присутствием чего-то очень знакомого. Заметавшись взглядом по сторонам, я стал искать, что же привлекло мое внимание. И вскоре уткнулся глазами в бродячего пса у кучи строительного мусора. Облезлого, жалкого, со свалявшейся черной шерстью и проступающими на боках ребрами. Но излучающего такую мощную энергию Тьмы, что я буквально застыл на месте. Тварь Порога. По ту сторону реальности живет множество сущностей. Ближе всех к людям обитают Тени — мелкие духи, паразиты, осколки страстей. Сами по себе они не опасны, но найдя свое место и достойное питание, а жрут эти твари в основном человеческие эмоции, могут стать проблемой даже для опытного мага. Они не разумны, живут инстинктами, но могут быть полезны. Как соглядатаи, шпионы и даже разносчики болезней. Взаимоотношения с ними нельзя назвать контрактом — маг просто навязывает им свою волю, расплачиваясь тем, чем они питаются. Скажем, позволяет пить гнев или боль раба. Следующий пласт именуется Порогом, и там уже живут создания поопаснее. В стигийской традиции их принято называть демонами. И они являются главными слугами любого жреца, поскольку обладают пусть и нечеловеческим, но разумом. С ними заключаются договоры, и горе тому магу, что неверно составит формулировку. Твари просто разорвут хозяина и вернуться на Порог. В прежние времена я держал рядом с собой несколько уззубов — мелких демонов, росточком с ребенка. Пронырливые, изворотливые и вероломные, они были отличными помощниками. Но для по-настоящему опасных дел у меня была парочка сехмет-ша — Гончих Порога. Сильные, безжалостные, неутомимые демоны, способные найти жертву даже на другом конце света. Как-то раз я послал их убить одного наглого кофского купца и они достали его уже на Черном континенте. Третий слой — Бездна, но слуг богов сегодня мы обсуждать не будем. Довольно и тварей Порога. Именно на такую я сейчас смотрел. Призванную в этот мир ритуалом, занявшую тело бродячего пса, но почему-то оставленную здесь, на стройке. «По мою душу? — первой мелькнула именно эта мысль. — Кто-то из местных чародеев узнал о конкуренте и послал слугу расправиться со мной?». Я сразу от нее отмахнулся. Ученические заклинания не могли привлечь ко мне внимания. Это как капля воды во время тропического дождя — поди выдели одну из тысяч подобных. Но что тогда, во имя Нергала, она делает здесь? Гончая смотрела прямо на меня. Точнее сказать, глядела сквозь оболочку Батыга, в самую суть архижреца. И видела. Меня. Настоящего. — Кто ты, демон? — прошептал я на стигийском, делая шаг вперёд. — Зачем пришел сюда? Кому служишь? Псина оскалилась. Не агрессивно — скорее, насмешливо. Будто я задал Гончей самый глупый вопрос в её долгой жизни. А затем развернулась и, виляя облезшим хвостом, неспешно затрусила прочь. Не размышляя, я бросился за ней. Она определенно предлагала это сделать. Звала… Желала что-то или кого-то показать? Но точно не убить. Если бы ей нужна моя жизнь, я уже остывал бы у дверей подъезда, глядя пустыми глазами в серое гиперборейское небо. В своем нынешнем состоянии я не противник для сехмет-ша. — Помедленнее, демон! — крикнул я на бегу, проклиная тело своего носителя. Дыхание сбилось уже через минуту. И магии, как назло, не было ни капли. — Постой! Гончая бросила в мою сторону еще один насмешливый взгляд, но шаг замедлила. Спустя несколько ударов сердце я почти догнал ее, но в этот момент… — А ну стоять! Окрик ударил, как кнут надсмотрщика. Я обернулся увидел бригадира Рамиза, идущего ко мне со стороны строительных вагончиков, служивших таким, как Батыг, общежитием. — Я кому сказал работать, чурка! — вопил он на ходу. А потом, проследив за тем, кого я преследую, расхохотался. — Ой, не могу! Мама, роди меня обратно! Ты что, бедолага, так оголодал, что готов уже дворнягу слопать? В недоумении я остановился, не сразу сообразив, что он имеет в виду. А потом понял — бригадир видит облезлую псину, а не сущность, в ее теле. Для него все выглядит так, будто доходяга погнался за животиной, чтобы немного разнообразить свой жалкий рацион. — Я не есть собака, — фыркнул я. — Да мне похрену, — отозвался он. — А вот то, что ты тут без дела шатаешься, очень даже не похрену. Я что сказал делать? — Раствора носить верх. — Наверх, дубина. И почему ты этим не занят? — Штукатур есть что работать, я спустится. — Бегом! Объяснения надсмотрщика не интересовали. Он желал одного — чтобы раб продолжал трудиться. Проклиная свою слабость, кимеррийца, Меч Атланта и здешний холодный воздух, я кивнул и трусцой направился к своему рабочему объекту. Ничего, Ремиз. Ничего. Пока ты в силе, но это ненадолго. Сегодня приедет Алина, которая сможет вывести меня на Владу. А уж та мигом сделает мне эту проклятую регистрацию, чтобы я мог свободно передвигаться, а не быть запертым на этой стройке. Пока же нужно выглядеть, как Батыг. И работать, как Батыг. Одновременно с этим запасая Искры. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Крохи, но с ними я могу хоть что-то. А без них сдохну, таская тяжести. ---------- Глава 4 Глава 4 Остаток дня прошёл в монотонном, изматывающем труде. Я таскал вёдра с раствором наверх, спускался вниз, и так раз за разом, будто был не человеком, а оживленным магией големом. Несмотря на использование заклинание «легкости», позволяющее мне не слишком напрягаться, к концу дня я все же изрядно вымотался. Еще бы, ведь на отдых можно было не рассчитывать! Стоило только остановиться, как откуда не возьмись выпрыгивал бригадир, тут же начиная свою вечную песню про «не работаешь» и «тупого чурку». У этого грузного мужчины точно была какая-то магия слежения за всеми рабочими, точно говорю! Он ведь не только меня так кошмарил. Из головы все не шла встреча с Гончей. Кто ее призвал? С какой целью? Зачем он звал меня за собой? Вопросы, вопросы, вопросы — ответов на них у меня не было. Пару раз я порывался поискать гостя из-за Порога, но того уже и след простыл. Пришлось возвращаться к работе. Стирать кожу на ладонях, вдыхать едкую цементную пыль, и таскать — будь они прокляты! — ведра вверх и вниз. Но уходить было нельзя. Слишком бесправным оказался Батыг, тело которого я занимал. Без регистрации и приличной одежды, его, то есть меня, конечно же, моментально примет первый же наряд городской стражи. И отправит в камеру, чтобы потом де-пор-ти-ро-вать в его родную Киргизию. А я про нее немного узнал из воспоминаний реципиента — спасибо, не надо. Разве что климат привычный, но зато возможностей никаких. К наступлению темноты я уже едва волочил ноги. Каждая мышца гудела, как тетива у лучника, что перетянул ее слишком сильно. Тело Батыга не было приспособлено к таким нагрузкам, насколько я понимал, этот молодой мужчина лишь недавно подался в столицу другой страны на заработки, и еще не успел обрасти опытом и мускулами. Но куда больше давила усталость ментальная. Раньше мне приходилось выматываться. В бою, в ритуалах, в интригах Круга. Но никогда раньше меня так не обволакивала тупая, бессмысленная и унизительная измотанность раба, чья жизнь измерялась кубометрами раствора, который он поднял на четырнадцатый этаж. Нужно было скорее бежать отсюда, иначе отупею от постоянно повторяющейся монотонности бытия феллаха. И сегодня вечером я сделаю первый в этом направлении. Алина должна была прибыть уже совсем скоро. Общежитие представляло из себя несколько вахтовых вагончиков, поставленных друг на друга в дальней стороне стройки. Издали они походили на пчелиные соты… вблизи, впрочем, впечатления тоже не изменились. Тесные железные коробки, пропитанные запахами пота, табака и прокисшей еды. Нары в два яруса, крохотный стол, плитка с одной конфоркой и чайник, покрытый многолетней накипью. Вместе со мной здесь обитали ещё пятеро гастарбайтеров — уставшие, молчаливые, с потухшими глазами людей, давно смирившихся со своей судьбой. Выданный ужин едва не привел меня к состоянию, близкому к ярости. Нет, я не ждал пиршества фараонов, жареных перепёлок в меду или вина из чёрного винограда, настоянного на лепестках лотоса. Но… Лапша быстрого приготовления, залитая кипящей водой, щедрая порция белой жирной субстанции под названием «майонез» и ломоть серого хлеба? Да рабов на возведении зиккуратов кормят лучше — им хотя бы дают мясо! А как иначе — тяжелый физический труд требует соответствующего топлива. Здесь же жрецу Сета, одному из двенадцати, предстояло питаться разбухшей клейковиной и переработанным жиром. Но тело требовало калорий, пусть даже и мусорных. И я налег на еду, стараясь не думать о вкусе и надеясь, что желудок Батыга сможет переработать это варево. Мои товарищи по несчастью большей частью молчали. А если и обменивались редкими фразами, то в основном на своем родном, киргизском. Я мог бы выучить и его, но не стал. Конкретно это варварское наречие не было мне нужно ни для выживания, ни для возвышения. Друг на друга они даже не смотрели. Поели и сразу же уткнулись в свои «обсидиановые артефакты» — смартфоны. Чтобы не выделяться, я поступил также, но долгое время просто не понимал, что делать. Их экраны сияли разными цветами, мой же оставался черным, как сердце Тсатхоггуа — Древнего бога, дремлющего в центре земли. Покопавшись в памяти Батыга, я обнаружил, что артефакт нужно заряжать. И даже нашел, как этот делать — подключившись к зарядному устройству возле своей койки. И вскоре уже сидел, подобно другим рабам, не отрывая взгляда от переливающихся образов. Большая часть увиденного была мне совершенно непонятна, ведь лингвистическое заклинание не распространялось на письменность. Однако, потыкав пальцем в различные пиктограммы, я вдруг открыл явление, что надолго поглотило мой разум. Это было увлекательно — собирать кристаллы в линии. Прямые, косые, пересекающиеся. При выполнении всех условий, кристаллы исчезали во вспышке света, а взамен артефакт переливал заработанную ману в специальный кувшинчик. Не настоящую ману, как я вскоре понял. Иллюзию. Но увлеченность моя от этого не уменьшилось. Ведь что может быть величественнее, чем выстраивать структуру из хаоса, находить не очевидные закономерности и получать за это дополнительную силу или способности. Лишь через полчаса я смог оторваться от этого занятия. Восхищенно цокая языком от понимания — здешние маги отлично поработали, чтобы рабы даже не думали о мятеже. Всего-то и нужно, сунуть им под нос смартфон, и они потеряют счет времени. И даже забудут о том, как ужасно их кормят. Примерно в это время дверь нашего вагончика распахнулась, впуская холодный вечерний воздух и бригадира Рамиза. Лицо его выражало нетипичную эмоцию: искреннее, почти детское изумление. Что он там увидел и почему смотрит на меня, будто я отрастил рога на голове? — Эта… Батыг, — произнёс он, зачем-то озираясь по сторонам. — Там к тебе приехала краля на «Кайене». Зовет. Работяги подняли головы от своих смартфонов и уставились сперва на него, а потом на меня. При этом тишина установилась абсолютная. Краля? На «Кайене»? Что за странные названия? А потом до меня дошло. — Рыжая? — когда Рамиз кивнул, я хмыкнул, поднимаясь. — Да, я ждать. Шесть пар глаз уставились на меня, будто я только что сообщил, что на самом деле являюсь руководителем этой строительной компании и работал сегодня под прикрытием, чтобы проверить. В них мешался шок, глухое недоумение и, конечно же, обжигающая зависть. Ни к кому из этих бедолаг не приезжали красивые женщины. Да и женщины вообще, если подумать. Отряхнув робу я вышел на улицу. Позади слышался приглушённый шёпот на киргизском, но мне было всё равно. Рамиз догнал меня уже на улице. Пошел рядом, понизив голос до заговорщического полушёпота, и в его тоне я впервые уловил не начальственную агрессию, а почти… уважение? — Слышь, она мне пятерик дала, — буркнул бригадир, не глядя на меня. — Чтобы я тебя отпустил на ночь. Божилась, что к смене привезёт. Батыг, ты чем её взял? Колись давай! Я остановился. Повернул голову. Посмотрел на него сверху вниз — насколько это было возможно в теле, уступавшем надсмотрщику в росте и массе. И с тем же холодным спокойствием, с которым архижрец Сета объявляет смертный приговор, произнёс: — Животная магнетизьма, начальника. Вышло кривовато, но Рамиза проняло. Он моргнул. Открыл рот. Закрыл. Кивнул — просто потому что не знал как реагировать на мои слова. И отступил в сторону. Белый сверкающий автомобиль стоял у ворот стройплощадки. Хищные обводы, ярко сияющие глаза-фары, агрессивно оскаленная решетка радиатора — хм, а Батыг-то, оказывается разбирается в машинах. В памяти вдруг замелькали сведения, которые ровным счетом ничего не объясняли: разгон до сотни, расход на трассе, непонятный впрыск и почему-то октановое число. Мотнув головой, я прогнал непрошенные образы и посмотрел на автомобиль — именно его называли «Кайеном» — уже своими глазами. Хм, сказал бы я, что он очень напоминал пустынную рысь перед прыжком, только выточенную из слоновой кости. Роскошная вещица. И явно показатель статуса владелицы. Алина сидела внутри и, завидев меня, замахала рукой. Улыбаясь, приоткрыла дверь со стороны пассажира, не выходя из салона. — Как я счастлива видеть тебя! — буквально пропела она. Да так громко, что за спиной раскашлялся Рамиз. Я усмехнулся и не без опасения сел внутрь. Если верить надсмотрщику, то этой колесницей управляли спрятанные под капотом демоны-гремлины — как-то оттуда они крутили колеса. Полагаю все же, наш бригадир просто был плохо осведомлен, я характерной ауры подчиненных астральных созданий внутри не обнаружил. Зато нашел дорогую кожу, которой были укрыты мягкие сидения, множество мигающих огоньков, и прозрачную емкость с жидкостью. А еще — запах сандала, барбариса и вожделения. «Раба любви» лишала девушку даже капли критического мышления, заставляя постоянно думать об одном и том же. Обо мне. И вдруг — что-то взревело совсем рядом! Дикий зверь… нет, целая стая хищников! Мне стоило большого труда не вздрогнуть, и помогло то, что память Батыга в этот момент сообщила, что Алина запустила мотор. Так значит все-таки гремлины, подумал я. — Ко мне? — спросила рыжеволосая, и в голосе её звучало столько сдерживаемого желания, что она, казалось, вот-вот перелезет через консоль прямо мне на колени. — Да, — кивнул я важно, глядя вперёд, демонстративно не удостаивая пленницу заклятья даже взглядом. — Вези. Холодность — единственное что сейчас способно удержать девушку в нужном мне состоянии. Машина сорвалась с места, меня вдавило в спинку кресла, а мир за прозрачными окнами превратился в полосы света. Пара минут у меня ушло, чтобы сориентироваться и перестать сжимать сиденье вспотевшими руками. А потом я стал смотреть в окно, на ночную столицу современной Гипербореи. Ночная Москва горела. Тысячи, десятки тысяч огней — не факелы, не масляные лампы, не магические кристаллы, а нечто иное. Ровный, безжизненный, но ослепительно яркий свет заливал улицы, превращая ночь в бледное подобие дня. Огромные башни из стекла и камня отражали это сияние, множа его до бесконечности, и мне невольно вспомнились зиккураты, на чьих вершинах всегда горели гигантские светильника. Для путников, которых ночь застала за стенами города, да и для самих горожан, они выглядели, как далёкие звёзды. Здесь звёзды спустились на землю и поселились в окнах. Мимо проносились другие колесницы — сотни, тысячи то ли зверей, то ли демонов с огненными глазами. Они двигались так же быстро, как и наша, и мне подумалось, что люди здесь совершенно безумны. Куда так нестись? Ведь ни одна лошадь не способна скакать с такой скоростью. А ветер? Он ведь совсем не проникал внутрь! Возницы не щурили глаза, не дергали поводья. Лишь мягко, как сейчас Алина, поворачивали из стороны в сторону черное колесо руля. Вскоре я увидел еще одну штуку, про которую уже знал после допроса. Металлическую птицу, летящую под облаками и моргающую поочередно красным и зеленым глазами. Она не махала крыльями, но летела — ровно, уверенно, с гулом, похожим на далёкий гром. Самолет. Внутри такого Батыг и прибыл сюда — мне стало дурно от одной только мысли, что для этого пришлось войти внутрь этого чудовища. Пытаясь подобрать к самолету привычные образы, я перебирал знакомые. Виверн? Артефактный конструкт? Магический ковёр? Нет, все это не вписывалось в рамки моего прошлого. Мир гиперборейцев был слишком чуждым для человека из жаркой Стигии. И всё же… Мне здесь начинало нравиться. Да, тело Батыга было слабым. Да, магии почти не было. Да, я начал с самого дна — с раба без прав и перспектив. Но именно со дна лучше всего видно, куда расти. В Стигии я достиг вершины, и вершина оказалась уязвимой — один киммериец с проклятым мечом перечеркнул столетия труда. Здесь же я мог все начать заново. И подозревал, что этот мир, при всех его странностях, способен дать мне больше, чем прежний. Если, конечно, я смогу подчинить его себе. А там, глядишь, смогу стать не одним из двенадцати, а — единственным! Я потерял счет времени пока мы ехали. Когда машина Алины остановилась перед очередной башней из темного стекла, вышел из нее с таким видом, будто путешествия на ревущих колесницах для меня обыденны и привычны. — Вести в твои покои, — велел я рабыне. — Следуй за мной, господин, — послушно отозвалась та. Она провела меня через общий холл, пахнущий чем-то цветочным и неживым, к металлическим дверям лифта. Вызвала лифт — кабину, что возносит людей вверх. Что удивило, сделала она это нажатием кнопки, видимо туда и было встроено активирующее заклинание. В тесной кабине она дважды пыталась прижаться ко мне, обвивая руками шею и шепча что-то о том, как сильно она страдает без моего внимания. Оба раза я мягко, но непреклонно отстранял её. — Не сейчас, женщина, — повторял я, и заклинание послушно гасило вспышки раздражения в её глазах, заменяя их покорным ожиданием. — У нас есть другие дела. С ее помощью я хотел не только сбежать со стройки, но и попытаться подключиться к лей-линиями этого города. Тем более, что одна из них проходила совсем недалеко от здания, в котором мы сейчас поднимались на вершину. Дверь квартиры открылась, и я оказался в помещении, которое даже фараон назвал бы достойным. Высокие потолки, панорамные окна с видом на ночной город, мраморные полы, мягкая мебель. Здесь было тепло, тихо и чисто. Второе было самым важным. Но Алина снова потянулась ко мне, не в силах бороться с магией. — Мыться, — сказал я. — Работать весь день, хочу мыться. — О, позволь мне служить тебе, — привычно затянула девушка, но отвела в комнату, в которой я обнаружил белую ванну из незнакомого металла, а также множество зеркал. Душевые, которые видели Батыг и Рамиз выглядели совсем по другому. Но он тут был. Алина включила душ и начала стягивать с себя одежду, явно собираясь присоединиться. Я решительно вытолкнул её за дверь. — Идти кухня, женщина. Готовить мясо. Со страданием во взгляде, девушка послушно кивнула и упорхнула. Душ. Я знал, что это такое. Но видеть его в памяти других и своим телом ощутить поток горячей воды — это разные вещи. На долгие несколько минут я выпал из реальности, позволяя влаге скользить по телу, смывая грязь, пот, цемент и кровь из мелких ссадин. Но главное, что вода смывала усталость — лучше массажа умелой наложницы и часовой медитации. Просто льющаяся сверху вода. Подумать только. Когда вышел, обернув вокруг бедер невероятно мягкое полотенце, на столе уже стояла еда. Не лапша с майонезом, но и не мясо. Точнее, не то мясо, что я привык видеть. — Это?.. — указал я пальцем на тарелку, в которой на куске хлеба лежали толстые ломти розовой, почему-то пахнущей мясом и специями, субстанции. — Прости, господин, — упала мне в ноги девушка. — Я сегодня ничего не готовила, а в холодильнике только колбаса и сыр! В следующий раз я подготовлюсь лучше!.. Я взмахнул рукой, обрывая ее причитания. Это в любом случае лучше, чем то, чем кормили рабочих. Забегая вперед скажу больше — гораздо лучше. После еды я расположился на диване, чтобы привести в порядок мысли. Сидения были мягкими и удобными, как ни одно кресло в моей прежней жизни. Алина устроилась на полу у моих ног. Обняла их и прижалась щекой к колену. В этот момент она напомнила мне храмовую любимицу — натасканную на преследование беглых рабов самку ягуара. А когда я положил руку ей на волосы — удивительно мягкие — то и звук услышал знакомый. Урчание большой кошки, отзывающейся на ласку. Под это сопровождение даже думать было лучше. Итак, за половину дня практически непрерывного сбора маны, я смог получить лишь две Искры. И одну из них потратил, обновляя заклинание «облегчения веса», которое, разумеется, со временим выдыхалось. Это катастрофически мало и не хватит практически ни на что. Но! На то чтобы подчинить своей воле жрицу-законницу — должно хватить и одной. Но требуется хорошо изучить объект, ведь на ней могут быть защитные амулеты или даже сопровождение в лице магов, легко пресекущих мою жалкую попытку. — Ты рассказать про хозяйка, которой делать ди-изайн, — произнёс я, не прекращая гладить рыжую голову. — Владу? — Алина явственно напряглась. Я кожей почувствовал, как от нее пошла волна ревности — чувство куда более древнее, чем Стигия. — Зачем она тебе, господин? Я здесь и могу сделать для тебя все, что угодно. Только скажи. Ну да, особенность «Рабы любви» — жуткое собственничество и жаркая ревность. — Она не нужна, как женщина, — пояснил я, запуская пальцы еще глубже в ее волосы. — Как законник. Мне нужна регистрация. Свиток… — Я поняла! — обида пропала из голоса, теперь она снова наслаждалась лаской. — Да, она может помочь. Но потребуются деньги. Много. Не волнуйся, господин, все что есть у меня, я пущу на дело. Мы с Владой в хороших отношениях, она не откажет. «Все-таки с этой девчонкой я совершил в высшей степени полезную ошибку», — подумал я, усмехнувшись. Но вслух сказал другое. — Она не задавать вопросы? Кому? Зачем? — Возможно. Но я смогу ей все объяснить. Но сейчас звонить не стану, уже поздно. Завтра. А пока… Она грациозно поднялась, одним движением выскользнув из легкого халата. На несколько секунд я замер, борясь с телом Батыга, который был просто неспособен отвести взгляда от красивого женского тела. Обнаженного тела. — Не сейчас, — голос вдруг стал хриплым, а дыхание учащенным. Вот ведь! — Сейчас мы сделать другое. Ритуал. — О, ролевые игры! Это я люблю! — решившая сперва обидеться, девушка засияла. — Кем ты хочешь меня видеть, господин? Горничной? Медсестрой? Я заморгал, не понимая зачем она все это говорит. Но и задумываться над этим не стал. Махнул рукой, обрывая ее речь. — Ритуал. Нужна твоя кровь. Капля. Добровольно. Железо, что блестит… отражает… — Зеркало? — Да. Нож. И открытый огонь. — Свеча? — Да, свеча. Три. — Я поняла! — воскликнула Алина, подскочив. — Великий маг и его рабыня!.. Сейчас все принесу! Ой, как мне это нравится! О том, чтобы накинуть халат она даже не подумал, так и упорхнула, дразня беднягу Батыга крепкими ягодицами. Вернулась меньше, чем через минуту. Вывалила передо мной на пол тонкий нож, три резко пахнущие цветами свечи, небольшое, но очень хорошее зеркало, правда не из металла. И горсть железной мелочи — монеты, ключи, столовые приборы. Уселась рядом, дрожа от предвкушения и распространяя почти ощутимое облако возбуждения. Пришлось собрать всю волю, чтобы отсечь эти ощущения. Свечи расставил в треугольник с равными сторонами. В центр положил зеркало. Взял нож и протянул руку к Алине. Хотел было сказать, чтобы она не боялась, но та без сомнений протянула пальчик и сама уколола острие ножа. Выступила капля крови. Я уже собирался приступить к первой части, начертательной, когда из соседней комнаты вдруг вышел кот. Черный, гибкий, с ушами, как у летучей мыши и желтыми немигающими глазами, которые он сразу же вперил в меня. На шее у зверя висел ошейник розового цвета, расшитый бисером, складывающимися в незнакомые буквы. — Ой, Бублик! — воскликнула Алина, вмиг забыв о подготовке, и захлопав в ладоши. — Ты проснулся, маленький! Иди сюда, мой хороший, я тебя познакомлю… Она недоуменно замолчала, глядя на мою властно поднятую руку. Посмотрела сперва на меня, потом на своего кота. Девушка не понимала, но как-то чувствовала, что между нами протянулась незримая нить. — Ты не любишь котиков? — шепотом спросила она. — Это Бублик, он хороший и ласковый. А то что уши — это порода такая, ориентал… Но я смотрел не на уши. Я глядел в суть того, кто скрывался в теле крохотного животного. Старый, очень старый знакомый. потому что я поднял руку, приказывая ей остановиться. Мой взгляд был прикован к коту. Точнее — к тому, что скрывалось внутри кота. Ксотун. Сдиратель Кожи. Поедатель Надежд. Младший демон Бездны, который когда-то давно служил мне по заключенному контракту. И этот контракт, насколько я понимал, должен был быть разорван. По причине моей смерти. Желтые глаза демона смотрели в мои. А в голове сам собой зазвучал его голос, от которого — пила по кости — дрожала сама душа. «Владыка Маатхотеп? Клянусь чешуей Сета и сиськами Иштар… Это ты! Как, во имя всех темных богов ты здесь оказался?» ---------- Глава 5 Глава 5 Долгое молчание, в котором мы с с котом-демоном созерцали друг друга, Алину не насторожило. Вероятно, она решила, что я просто никогда в жизни не видел такую странную породу — уши у зверя и правда были выдающимися. Даже выдала чисто женское: — Это просто котик, мой господин, — проворковала она, протягивая руки к черношерстному животному. — Ты не любишь котиков? Котик!.. Мне хватило выдержки, чтобы не фыркнуть, выражая свое отношение к ее заблуждению. Держит в квартире тварь Бездны, которая способна залить кровью весь этот дом и прилегающие к нему районы. В качестве питомца! Сет, что за странный мир! Но я оборвал неуместную веселость, сосредоточившись на мысленном диалоге с демоном. — Ксотун, кому ты служишь теперь? Этой женщине? Да, как ни странно, я был рад его видеть — если такое вообще применимо к встрече с демоном. Он был как будто частью моей Стигии, кусочком привычного жизненного уклада, который я встретил в этой далекой холодной стране. Но при этом я не обольщался — даже будучи старым знакомым, демон оставался лживой, думающей только о своей выгоде и жратве, тварью. А от того, кто теперь является его сегодняшним хозяином по контракту зависит, ждать мне нападения или нет. — Тебе, владыка! — обескуражил меня ответ. — Наш контракт так и не был разорван. — Как такое возможно? — от известия голова пошла кругом. — Когда Меч Атланта пронзил мою грудь, разве не должен был ты освободится от оков договора? Это прописные истины, Ксотун, все об этом знают. — Так вот в чем дело! — котяра умильно зевнул, в то время как перед моим внутренним взором жадно распахнулась огромная жабья пасть, усеянная рядами острых и тонких, как иглы, зубов. — Тебя пронзили этим проклятым артефактом? Что же, это много объясняет… — Говори, — потребовал я. Раз он по-прежнему связан со мной контрактом, то обязан ответить. — Я все гадал, почему твоя смерть не зашвырнула меня обратно в Бездну, — Ксотун неторопливо переставляя лапы двинулся ко мне. — И почему долгожданная свобода обернулась тысячами и тысячами лет унизительных перерождений… Именно этот момент выбрала Алина, чтобы подхватить черный шерстяной комочек и прижать его к своей обнаженной груди. — А кто у нас такой хороший мальчик, — тут же заворковала она над котом. — А у кого у нас такой красивый ошейник. И такие нежные ушки… Захваченный «Бублик» стоически терпел поглаживания, в то время как в моей голове слышался его возмущенный рев. — Убери от меня руки, ты, тупая самка! Я Тьма! Я Ужас и Смерть… И вдруг его голос сменился странным звуком, в котором я с удивлением опознал мурлыканье. — Проклятая природа! — через несколько секунд смущенно произнес демон. — Я слишком давно живу в кошачьих телах. Как разум не утратил — сам не знаю. И появились рефлексы — когда чешут за ушами, просто невозможно удержаться! — Продолжи объяснения. — Да, конечно! Теперь-то мне все ясно. Меч Атланта — подумать только! И где этот косматый варвар нашел его? Не иначе как аквилонцы подсуетились! Как это похоже на них — втянуть в конфликт между странами недалекого мускулистого оборванца! А я говорил тебе, если помнишь — еще тогда надо было кончать того выскочку! И что ты ответил? «Понаблюдаем за ним, Ксотун. Он довольно забавный, Ксотун». И как, теперь тебе смешно? — Ксотун! — требовательно повторил я. — О, прошу прощения, владыка! Истинная радость говорить после стольких веков молчания, просто остановиться не могу! Так вот, мне все представляется довольно просто. Меч Атланта исторг твою душу, но не убил, а отправил сквозь пространство и время. В результате этого ты, формально, остался жив, а значит и контракт между нами сохранился. К такому же выводу пришел и я сам, правда, без понимания, что находящиеся в договоре со мной существа Порога и порождения Бездны, продолжили жить здесь, на Земле. Целые эпохи… Постой-ка! Так это, получается, та псина на стройке, одна из моих Гончих? Вот почему она не напала? Невероятно! Но как она смогла протянуть так долго? Надо завтра найти ее и расспросить. — И ты все эти годы жил в этом теле? — хмыкнул я. — Что? О, нет! Что ты! Бездна куда коварнее, чем ты можешь себе представить! Тела изнашивались и я занимал те, что были рядом. Сил было немного, а потому я мог претендовать лишь на животных. В конечном итоге остановился на кошачьих. Удивительное племя, владыка! Ты даже не представляешь, сколько грации и подвижности в этих небольших созданиях. Живут, правда, не очень долго, моих сил хватает, чтобы поддерживать биологические процессы лет тридцать, а потом приходится искать нового носителя. Но в остальном — чистое совершенство! Погляди, как я могу! И кот, продолжая лежать на руках девушки, изогнулся и начал вылизывать себя между ног. — Извращенец! — фыркнул я, не испытывая, впрочем, никаких эмоций. Значит, перерождения. Раз за разом. Да уже, Бездна умеет шутить. Оттого и Гончая выглядит так, будто смогла занять самое жалкое тело, которое только могла. — Я демон, вообще-то, — немного обиженно отозвался тот. — В любом случае, это тело куда совершеннее, чем тушка, что досталась тебе. Я только по запаху могу определить десяток болезней этого несчастного. Причем, парочка из них уже в хронической форме. Кстати, а почему ты не исцелишься? — Потому что нет Искр, — настал мой черед отводить взгляд. — Маны в воздухе почти нет… — И ты собрался подключаться к лей-линиям? — понятливо кивнул Ксотун. — Прости, но зеркало и капля крови, отданная добровольно — это… — Что? — Как попытка напиться из горного озера, используя трубочку для коктейлей. — Какую еще трубочку? — не понял я. Нахмурился. Что-то крутилось в памяти Батыга, но нечеткое. — Забудь, потом объясню, — демон отмахнулся хвостом. — Я к тому, что полученный объем вряд ли превысит две-три Искры. — В моем положении и этому рад будешь. Сперва три, потом пять… — Узнаю старину Маатхотепа — никогда не сдается! — демон столкнулся с моим бешенным взглядом и торопливо извинился. — Прости, владыка. Понахватался от современных людей, разучился говорить вежливо. Строго говоря, удивительно что я вообще не забыл речь! Если бы не телевизор… О, Темные боги, неужели все закончилось! Скажи, что ты планируешь дальше, владыка? Захватить власть в этом городе, а потом в стране? Построить зиккураты из черепов принесенных в жертву людей! О, да! Теперь-то мы с тобой развернемся!.. — Ксотун! — Пардоньте… то есть, прошу прощения, владыка. Я немного увлекся. — Ты говорил о том, что я ошибаюсь с ритуалом, — напомнил я. Болтливый демон, ха! В прошлом из Поедателя Надежд за день было не вытянуть столько слов, сколько он произнес сегодня за пару минут. — Не ошибся. Неверно выбрал способ, если понимаете о чем я. Да, кровь, зеркало, все это позволит подключиться к лей-линиям, но… Тем более, что ты подчинил ванирку. Тебе ли не знать, какой силой сопротивления обладает их кровь. Даже разбавленная столетиями, она не даст тебе нужной силы якоря… Тут он, кстати, прав. Однако, какой у меня выбор? Что-то я не наблюдаю вокруг людей, готовых добровольно отдать свою кровь для ритуала. Нет, можно, конечно, потерпеть пару дней, собрать Искры и сделать рабой кого-то еще, попроще. Но, время! Невыносимо даже думать о том, чтобы провести на стройке еще столько времени. — … не лучше ли использовать меня? — пока я размышлял над его словами, Ксотун и не думал останавливаться. — Тебя? — я нахмурился. — Ну сам подумай, — мне послышались снисходительные нотки в голосе демона. — Сама моя суть связана с Бездной, я идеальный проводник. А твой нынешний сосуд, уж прости, дырявый мех для вина. Без вина. Я же пропущу поток через себя, отфильтрую и выдам на тебя — без этого твое тело просто сгорит от переизбытка энергии. — И сам наберешь Искр, чтобы бросить мне вызов и разорвать контракт силой? — понимающе усмехнулся я. — Да как ты мог такое подумать, владыка! — ненатурально возмутился Ксотун. И тут же перестал играть. — Ну да, так я подумал сначала. Что? Я же демон! Но потом пришел к выводу, что мне выгоднее оставаться с тобой. Кем я вернусь в Бездну, если разорву договор сейчас? Неудачником, что несколько эпох ждал своего хозяина? Гончим на смех! Зато, если останусь с тобой, дождусь твоего возвышения, а уж потом попытаюсь убить тебя — это совсем другой статус! Я ненадолго задумался. Предложение слуги было… разумным. Не в той части, где он попытается убить меня в отдаленном будущем — чего еще ждать от порождения Бездны? А то, где он выступит своеобразным фильтром. Предохранителем между лей-линией и моей, точнее, Батыга, истощённой аурой. — Хорошо, — решительно кивнул. И уже обращаясь к «рабе» добавил. — Алина, поставить зверь в центр фигуры свечей. — Ты же не собираешься навредить Бублику? — встревожилась девушка, но кота послушно водрузила туда, куда я указал. — С кот все будет хорошо, — хмыкнул я, чувствуя, как Сдирателя Кожи корежит от прозвища питомца. — Мы просто играть с ты… тобой. И Бублик. Девушка удовлетворенно кивнула, поставила своего ориентала в указанное место и уселась рядом со мной. Её глаза сияли предвкушением — что уж она там себе навоображала, понятия не имею. Точнее, вполне могу себе представить, это ведь не первая «раба» в моей жизни, но думать об этом я точно не хотел. Впрочем, я вопросом-то этим задался совершенно мимолетно, сразу сосредоточившись на ритуале. Направил свою волю… Непосвященному сложно объяснить, что такое взаимодействие с самой энергией мира. И как маг контролирует то, чего даже увидеть нельзя. Однако я, как человек обучивший не одну сотню неофитов, уже давно сформулировал простой и понятный даже глупцу образ. «Вы должны представить, как пробуждаетесь и понимаете, что сон продолжается. Нет никаких сил пошевелиться, при том что окружение — абсолютно реально. То же помещение, где вы заснули, та же постель. Все реально до последней мелочи. Но вы знаете, что это обман. И вам нужно вынырнуть, но вы не можете, ведь тело скованно сонным оцепенением. Внимайте же: вам нужно собрать всю волю и решимость, чтобы пробить пелену сна и вырваться из ложного в настоящее пробуждение. Воля — вот что делает мага магом». Я находил это определение полностью исчерпывающим. Хотя, должен признать, далеко не все неофиты на моей практике смогли с первого раза применить его. Некоторые — и с сотого. Люди глупы. Подчиняясь моей воле вспыхнули синим огнем свечи, окружающие Ксотуна. Произнося формулы на стигийском, чертя пальцем знаки в воздухе, я видел, как оживали тени, отбрасываемые мертвым светом. И когда температура воздуха стала падать, а изо рта пошёл пар, понял — пора. Волей потянулся я к сосредоточению энергии мира. Рядом завизжала от страха девушка, но я не обратил на это никакого внимания. Сейчас я должен был удержать то, что схватил. И не просто удержать — забрать. Орущая девка не могла отвлечь меня от этого. А вот ванирка впавшая в транс — могла. Сначала я услышал, как резко оборвались ее вопли. Потом боковым зрением заметил, как она запрокинула голову, как ее зеленые глаза закатились, оставляя видимыми лишь белки, а тело начало мелко дрожать. Горло ее начало издавать глухие гортанные звуки, не похожие ни на один язык из тех, что я знал. Да, это не могло не отвлекать. — Как я и опасался, проснулась её кровь, — хрипя, произнёс Ксотун, через которого теперь шёл поток энергии. — Проклятая ванирка, она блокирует мне поток к лей-линии! Сделайте что-нибудь, владыка! Что, например? Я было собирался без затей вырубить девушку, не будучи, правда, уверенным в том, что это сработает. Но тут поток маны хлынул в меня через демона. Это было не сравнимо с теми жалкими крохами, что я собирал «дыханием кожи». Река против водяной взвеси в воздухе — вот как я это воспринимал. И оглушенный ею, я не придумав ничего лучше, чем перенаправил часть его на «рабу». — Отличная идея, владыка! — похвалил меня кот. — Какой бы не была ее сопротивляемость, с этим потоком ей не совладать. Только вот моментик, он смоет и ваше заклятье. Сейчас, когда она вырубится, сразу обновите «рабу» любви. Иначе мы получим тут яростную голую девку с ножом в руке и полицейский наряд в перспективе. Так я и поступил. Когда обессиленная Алина упала на пол, я — уже осознанно, никаких ошибок — направил на нее руку и активировал заклинание. Готово! Теперь собрать остатки маны и — все! Прав, тысячу раз был прав Ксотун, когда предложил использовать его в качестве фильтра на лей-линии. Не будь его, хилое тело Батыга попросту зажарилось бы от такого количества полученной энергии. — Пригляди за ней, — велел я демону, когда мы закончили. Чувствуя себя полным Искр, я желал как можно быстрее пустить их в дело. — Меня не беспокой без крайней необходимости. Первым делом я занялся исправлением дефектов тела Батыга. Двадцать Искр, а именно столько нам удалось получить из ритуала, не так уж много для прежнего Маатхотепа, но для меня сегодняшнего — просто царская сокровищница. На полную трансформацию, конечно, не хватит, но для исправления самых ярких проблем — вполне. Сначала «Поцелуй Сехмет» — заклинание, исцеляющее внутренние органы. Желудок Батыга, измученный лапшой и прочим мусором будет понемногу приходить в норму. День-два и от токсинов очистится печень, а легкие, забитые цементной пылью, обретут прежнюю эластичность. Правда вонять от меня в эти два дня будет просто ужасно. Весь яд выйдет через поры кожи. Ну и ладно. Спишут на нечистоплотность раба, всего-то. Следующим на что я потратил вновь обретенный запас — «Плоть Кхаона». Небольшое подстегивание регенерации, улучшение эластичности кровеносных сосудов, укрепление мышц. Тоже не сразу, но спустя недолгое время даже желтые зубы побелеют и тусклые редкие волосы станут гуще. Ну и напоследок — «Жилы Атланта». С этого вообще стоило бы начинать, заклинание запускало циркуляцию маны по организму, прокладывая и укрепляя дублирующие кровеносную систему энергоканалы. Но в моих обстоятельствах — сперва тело. Иначе гуляющие по нему Искры попросту убьют меня. Итого — десять Искр. Ровно половина ночной добычи. Много, но оно того стоило. Всего день я пробыл рабом и должен сказать, мне не понравилось. Воином, правда, не стал. Но уже лучше подготовился к вызовам этого мира. В медитации после трех заклинаний первого круга я просидел половину ночи. А когда открыл глаза и увидел Ксоата, вылизывающего… пусть это будет лапа… понял, что страшно проголодался. — Веди меня на здешнюю кухню, — велел я ему. — Покажешь, как пользоваться утварью этого дома. Я хочу есть. Девушку мы так и оставили спать на полу. И вместе с демоном в дурацком розовом ошейнике принялись разбираться с устройствами, с помощью которых современные люди готовят пищу. — Нет, это не призраки ледяного ада, господин, это холодильник, — вещал Ксотун. — Работает, как и большая часть приборов, на электричестве. Я специально этот вопрос изучал. Там внутри трубочки с газом, называется фреон… — Избавь меня от подробностей, — отмахнулся я, заглядывая в белый металлический ларь ответил я. — Не все ли равно, магия это или конструкт. Атланты, как писали в древних трактатах, вполне успешно применяли и то, и другое. — И к чему это их привело? — хмыкнул демон. — Мясо с рыбой в нижних ящиках, это называется морозильник. Что ты хочешь приготовить? — Что-то простое и сытное. Мясо. — Хвала Нергалу, я уже не могу смотреть на этот проклятый кошачий корм! Так перебрасываясь фразами, мы принялись за готовку. То есть я, конечно же, кот сидел на подоконнике и объяснял мне пропущенные тысячи лет человеческой истории. В своей интерпретации, с позиции четвероногого комка шерсти. Я слушал, нарезая мясо, овощи, взбивая яйца — для ночного перекуса я решил приготовить отбивные. В жизни мне пришлось много путешествовать, а умение готовить пришло от нежелания давиться походной пищей. — Но самая жуть, которую придумали твои потомки — это, конечно, интернет, — вещал Ксотун, пока я нагревал сковороду. — По сути это деградировавшая версия сети Акаша, это если по простому объяснять. — Она же не работает, — я даже отвлекся от шипящего масла.— Здешние колдуны смогли ее восстановить? — Это в твое время она не работала, а у атлантов — вполне. И, нет. Никто ничего не восстанавливал. Создали новое, но вывернули наизнанку саму суть. Если атланты работали с эфиром, где была записана каждая мысль, каждое слово и каждое действие любого живого существа за всю историю мира, то эти просто записали это все на жесткие диски. Кристаллы, так понятнее? Я нахмурился. Признаться, не очень. Как правильно сказал демон, в мои времена Акаша-сеть считалась мифом. Каждый образованный человек про нее знал, но верил — один из сотни, и это в лучшем случае. После гибели Атлантиды доступ к ней был утрачен, и несмотря на упорные поиски, так и не был восстановлен. Не то чтобы меня это сильно печалило, но да — множество знаний оказались закрыты для нашего времени. А потомки гиперборейцев, получается, смогли продвинуться. — Нет! — рассмеялся Ксотун. — Говорю же тебе, это не работа с мировым эфиром, это подключение к удаленным компьютерам по проводам. По крайней мере, официально. А на деле — вот это реально вызывает восхищение — слив ментальной энергии на эгрегоры соцсетей. Только представь: каждый лайк, каждый просмотр, каждый комментарий — это микро-жертвоприношение. А их миллионы. — Сбор Искр через эгрегоры? — большую часть сказанного я так и не понял, но когда речь зашла про понятные мне вещи, сразу оживился. — Местные маги создали сеть, чтобы постоянно получать жертвенную энергию? — Красавцы, да? Ничего не делают, а энергия сама течет. Не ко всем, конечно, только тем, кто на самом верху. Ну и крохи к тем, кто сумел присосаться — блогеры всякие и другие инфлюэнсеры. Кто-то, конечно, по старинке, домены создает и с того кормится, но поверь мне, владыка — настоящая власть у Круга Золотого Тельца. Я помотал головой. Чем больше кот говорил, тем меньше я понимал. Блогеры, инфлю… нет, я не могу это выговорить даже мысленно. Но основной посыл от слуги все же уловил. Маги в новой Гиперборее существуют. И они сильны настолько, что опутали своими сетями всех живущих людей. Тут, кстати, вспомнилась игра на смартфоне Батыга, и как увлеченно я просадил кучу времени, двигая иллюзорные кристаллы по черному экрану. Да, в этом был смысл. — Давай есть, — первые отбивные легли на тарелки. — С голодухи я ничего понять не могу понять. — Только порежь мне на кусочки помельче, а то у меня лапки, — невинно мурлыкнул демон. И захлопал глазам в ответ на мой гневный взгляд. О, Сет, мне собственному слуге прислуживать? Впрочем, у него действительно лапки. ---------- Глава 6 Глава 6 Уже под утро меня посетила гениальная идея. Без преувеличений. После долгих объяснений Ксотуна я вдруг понял, что искал могущество совсем не там. Кровь, жертвы, договоры с богами, подключение к лей-линиям — это уровень Стигии. Он был хорош — в свое время. Но опираться только на него сегодня, в текущих условиях — значит проигрывать местным «тельцам» еще до начала схватки. Как сказал демон: «Пока ты спишь — враг качается». Я сперва не понял эту идиому, но когда она наконец дошла до моего разума полностью… — Я хочу получать ману из сети Акаши, — заявил я, глядя на сереющее небо, в котором проступали очертания спящего города и его величественных башен. — Я тоже, — зевнул ориентал, потягиваясь. — А еще я хочу куриную сосиску. И крови. Но так не бывает. — Молчи, слуга, и внимай мне, — отмахнулся я от его иронии. — Мы возьмем Тень из низших, впечатаем её в обсидиановое зеркало и заставим красть Искры из общего эгрегора! Сделаем её посредником. И каждый, кто посмотрит в это зеркало, отдаст часть своей ментальной энергии! В этом месте мне даже захотелось расхохотаться от распирающих меня эмоций. Настолько прекрасна была моя идея. Но Ксотун, похоже, придерживался иной точки зрения. Он перестал медленно вылизывать лапу и посмотрел на меня желтыми немигающими глазами. — Прости, владыка, но ты, кажется, не совсем понимаешь, как работает этот их интернет, — растянул пасть демон. — Окей. Допустим, мы взяли Тень. Ну, хотя бы Шептуна. Засунули в твой смартфон. Привязали кровью. И с этого момента каждый, кто взглянет в него, испытывая эмоцию, отдаст тебе толику своей энергии. Так? — Ну да, — кивнул я, уже предвкушая триумф. Говорю же — я гений! — Отлично. А теперь ответь мне, о великий Плетельщик Снов… — демон хлопнул себя хвостом по бокам. — Как много людей смотрит в смартфон киргизского гастарбайтера? — … — Понимаешь, да? — продолжил Ксотун, не дожидаясь ответа. — В него смотришь ты. Иногда, по твоему приказу, Алина. Может, бригадир Рамиз заглянет, чтобы проверить, чем ты занимаешься на смене. Итого — три человека. Допустим, они будут смотреть в него по десять раз в день. И тогда, через месяц, ты сможешь накопить одну Искру. Кот зевнул, обнажая ряды мелких, но острых как иглы зубов. — Так что да, владыка. Твоя идея гениальна. Особенно если ты планируешь стать могущественным магом лет через пятьдесят. Захотелось выругаться. Грязно и от души. И желательно на ахеронском, чтобы от брани на языке некромантов завяли все растения в радиусе лиги. Но маг — это прежде всего самоконтроль. Дисциплина и спокойствие. Я закрыл глаза, прогоняя желание швырнуть в кота тапком. Демон был прав. Мое «черное зеркало» было слепо и глухо для этого мира. Оно не имело веса. — Хорошо, — выдохнул я. — Пусть. Значит нужно то зеркало, в которое будут смотреть множество людей. — И вот так великий архимаг прошлого стал начинающим блогером, — едва слышно откликнулся Ксотун. Со вздохом, кажется. — Что? — Я говорю, тернист сей путь, владыка, — уже нормально произнес демон. — Чтобы стать тем, чей контент хавает пипл, нужно уникальное предложение и нормальный продакшн, — вздохнул демон. — Я, кстати, смотрел одного местного жреца, он называл себя «коучем», проповедовал культ «личностного роста» — по сути, современная версия храма Иштар, только без жертвоприношений и с абонентской платой. Очень поучительная была лекция про «охваты» и «релевантность». — Теперь тоже самое, но на стигийском, — я подпустил в голос немного рычания. Некоторое время Ксотун путано пытался объяснить мне суть работы внутри интернета. Какие-то охваты, релевантность, часы загрузки, реклама. И надо сказать, что в конце концов я даже ухватил суть. — Значит нам нужны люди, которые смотрят все, что делает этот блогер? — И желательно много. — Ты говорил, что Алина выкладывает фото своих рабов в Акаши… интернет. — Ну у нее не так много подписоты, тыщи три-четыре на Инсте, да в ВК… — Значит мы впечатаем Шептуна в ее смартфон! — Да не так это работает! — взвился демон. — Люди отдают энергию эгрегору, а не стеклянному черному кирпичу! Контенту! — Значит, в контент! — Что за бред!.. — тут он увидел, как я широко улыбаюсь, и замер. А потом до него дошло. — Владыка! Это гениально! — А я что тебе говорил, отрыжка Бездны! Пусть я плохо пока разбираюсь в здешних реалиях, но не забывай — в Стигии я взобрался на самую вершину. Смог понять суть интриг Черного Круга, а это, уверяю тебя, совсем не просто! Справлюсь и с маркировкой фоточек! Я действительно пока откровенно плавал в текущих реалиях, но умел учиться новому. А потому понял, что сперва допустил ошибку, считая эгрегором смартфон, а не то, к чему он дает доступ. Но когда разобрался — все встало на свои места. Смартфон — просто личный алтарь из черного стекла. А чем Алина снимает фотографии своих дизайнерских интерьеров? Ну вот то-то же! Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же сходил комнату, откуда вернулся уже с телефоном рабы. Чиркнул ножом по ладони, приложил порез к черному экрану, и выпуская вместе с кровью две Искры прошептал формулу призыва жителя Тени. Отнял руку. Кровь собралась на стекле в одну большую кляксу. Точнее сказать — Сальную Кляксу. Шептун по зрелому размышлению был отвергнут в ее пользу. Все-таки именно эта сущность Тени оставляла на всем, чего касалось, отпечаток своей ауры. А теперь и моей. Получив приказ, она впиталась в стекло, как вода в песок. Я прищурился, активируя магическое зрение. В нем объектив смартфона выглядел уже не стекляшкой, а черным зрачком, в глубине которого пляшут стигийские руны. — Вот и все, — удовлетворенно кивнул я, не отказав себе в крохотном расточительстве — затянул магией порез. — Теперь все, что моя рабыня будет выкладывать в свои соцсети, будет нести частицу меня. — Процент от восхищения, негодования, зависти, — кивнул Ксотун. — Нет, понятно, что с трех тысяч фолловеров получится немного. Но ведь процесс можно и масштабировать. — Вот именно! Тебе задание на ближайшее время. Подбери мне местных блогеров, через которых мы сможем красть ману у «тельцов». Человек пять для начала. И подумай, как к ним подступиться. — Да через Алину ту же! Она же дизайнер, пусть замутит какую-нибудь коллаборацию! — Да-да, — отмахнулся я, поднимаясь. Даже вникать не хотелось, что он там имел ввиду. Понимал, что все равно придется, но не сейчас. — Постойте, владыка. А вы куда? — Как куда, тупица? Пора собираться на стройку. Скоро рассветет и я должен быть там. — Но… зачем? Мы ведь уже поняли, как наладить постоянное поступление маны? Что вам делать на стройке? Я усмехнулся. — Не понимаешь? Вот поэтому ты и служишь мне, а не наоборот. Во-первых, у меня по прежнему нет регистрации. А во-вторых — как скоро, думаешь, «тельцы» обнаружат, что к их трубе кто-то сбоку пристроился? Вот-вот, довольно скоро. И они начнут искать наглеца. А последнее место, где это стоит делать — строительная площадка и один из тысяч мигрантов. — Вот вы голова! — протянул Ксотун. — Даже жаль будет в будущем вас убивать. Я столькому у вас научился. — К лести я равнодушен, — слегка соврал я. — Всё-всё, за работу. Буди хозяйку, время. Белый «Кайен» Алины остановился у ворот стройплощадки точно в назначенное время. Девушка, не выходя из машины, послала мне воздушный поцелуй и пообещала вернуться вечером, предварительно созвонившись с Владой насчёт моей «регистрации». Я кивнул, сохраняя на лице подобающее достоинство, и шагнул в утреннюю слякоть. Девушка не помнила, как заснула, отчего с утра просто фонила чувством вины. Мне не стоило большого труда убедить ее в том, что не сержусь. Так что она, едва позавтракав, была готова везти меня на работу. Ксотун, что примечательно, очень обрадовался, что ему со мной не надо. Уж не знаю, почему он вбил в свою ушастую голову, будто я собираюсь взять его с собой — разнорабочий киргиз со статусным котом на руках, что может быть нелепее! Так что он занялся поручениями, которые я ему дал. Рамиз вышел меня встречать. Похоже, он специально дежурил у проходной, делая вид, что изучает какие-то бумаги. Бедолага никак не мог уловить в голове мой вчерашний отъезд на дорогой машине с красивой девушкой, а уж возвращение с ней же, да еще и этот воздушный поцелуй, окончательно порушил в его голове всю систему координат. Он оглядел меня с ног до головы. Взгляд его выдавал сложную работу мысли — как у феллаха, пытающегося решить, стоит ли украденный финик риска быть пойманным. — Эта… — произнёс он наконец. Голос его звучал непривычно — без вчерашней агрессии, но и без теплоты. Где-то посередине. — Подойди-ка сюда. Я подошёл. Рамиз огляделся, убедился, что рядом никого нет, и заговорил вполголоса: — Слышь, Батыг, сегодня ты не на растворе, понял? Будешь моим помощником. По надзору, значит. Ходи, смотри, чтобы работяги не филонили, материалы считай, если что — мне докладывай. Эмне? Это он на киргизском вдруг выдал. Что, в смысле? Немного я его уже понимал. Наверное, лицо у меня сделалось очень удивленным, раз он это спросил. Ну, да, я удивился, хотя, в общем-то, нечему было. Рамиз оказался человеком простоватым, но не глупым. В его картине мира я совершил некий социальный переход — из категории «рабочий скот» переместился в категорию «пока непонятно кто, но со знакомыми». А с такими людьми простой надсмотрщик предпочитал не конфликтовать. Вон сразу не «чурка тупая», а имя вспомнил. Короче, в его мировоззрении, любимцев судьбы лучше держать рядом, на виду, и по возможности — использовать в своих целях. Может и часть удачи перехватить. Помощник, значит. Что же, меня устраивает. — Понял, начальник, — кивнул я. — Буду работать хорошо. Рамиз хлопнул меня по плечу. Не слишком сильно, но и не нежно. — Иди, осматривайся. На шестнадцатом этаже штукатуры халтурят, внимательнее с ними. * * * Следующие несколько часов я провёл, мотаясь по этажам и изображая из себя бдительного надсмотрщика. Работа, надо сказать, оказалась куда менее изнурительной, чем таскание вёдер. Я ходил, смотрел, изредка делал замечания, но чаще просто стоял рядом с важным видом, отчего работяги сразу преисполнялись усердия. По крайней мере, пока я не уходил восвояси. Но главное было даже не в том, что больше не нужно было таскать ведра с раствором, а то, что я получил почти полную свободу передвижения. Что мне и было нужно. Между делом я пытался отыскать Гончую. Мою Гончую — я даже мысленно успел ее так для себя обозначить. Но облезлый пёс с аурой Порога исчез, будто его и не было. Я облазил все закоулки стройки — смотрел и за вагончиками и возле баков для мусора, где собака могла бы искать пропитание — но нигде не почувствовал знакомого смрада Тьмы. Либо тварь ушла, либо затаилась, либо ждала какого-то момента. Впрочем, особо расстраиваться по этому поводу я не стал. Гончая никуда не денется — если она раз показалась, значит, появится и во второй раз. А мне было пора заняться другим, не менее важным делом. Ближе к полудню я вернулся к тому самому подъезду, где вчера пытался попасть в квартиру на пятнадцатом этаже. Теперь, когда у меня были Искры, задача выглядела куда более решаемой. Поднялся по лестнице, убедился, что вокруг никого нет, и остановился перед массивной железной дверью. Приложил ладонь к холодному металлу, закрыл глаза и активировал магическое зрение. Замок оказался не таким уж и сложным — три штифта, личинка, защитная пластина. Для физического взлома потребовалось бы изрядно повозиться. Но я собирался действовать иначе. «Длань Дагона» — вчера непозволительная роскошь, сегодня же — расходы которые я вполне могу себе позволить. Сила хлынула в металл, разрушая связи на изначальном уровне. Сталь превращалась в ржавую труху, штифты крошились, личинка осыпалась. Через несколько секунд дверь со скрипом отворилась. Я проскользнул внутрь, плотно прикрыв ее за собой, и замер, осматриваясь. Квартира была просторной, с высокими потолками и панорамными окнами, откуда открывался красивый вид на город. Стены — пока еще голый бетон, пол — залитая стяжка, никаких следов отделки. Но меня не интересовала дизайн интерьеров. Эманации смерти вели меня от прихожей, через главные покои к небольшому алькову, укрытому за простой деревянной дверью. Посмертная энергия била в виски так сильно, будто здесь кто-то умирал даже не часами — сутками. Не могу представить, как это можно скрыть от остальных людей. Губы сами собой сложились в довольную улыбку. Похоже, я нашел настоящий клад. — Что ты скрываешь? — прошептал, потянув на себя дверь. И уставился в темный провал, черную дыру в стене. От неожиданности даже отшатнулся. Но вскоре, когда магическое зрение подстроилось, увидел уходящие вниз ступени. Подвал? На пятнадцатом этаже? Тогда уже скорее спуск на этаж ниже. Понимание пришло с задержкой в пару секунд. Не подвал. И не спуск — это точно не квартира в двух уровнях. Домен. Я стоял перед входом в чужой домен. — Сет! — выдохнул я, шокированный. Это было похоже на то, когда отправился охотиться на оленя и вдруг обнаружил, что преследуешь пустынного льва. Домен. Ну надо же! Карман в другое пространство. Волей мага созданное место за пределами реальности. Принадлежащее ему и только ему. Требующее много Искр на создание, но дающее безопасность почти абсолютную. Кто-то незваный, но сильный мог сюда войти. Проломить защиту, забрать то, что внутри. Я — быть может. Прежний, в те времена, что остались позади. Но не сейчас. Кто же ты такая, толкователь законов Влада? Чем ты занимаешься, что у тебя в квартире находится домен? И не просто захоронка, чтобы спрятаться в случае беды. Внутри, судя по эманациям смерти, еще и мощный источник находится. Какой-нибудь бедолага, оставленный умирать — да, тут я не ошибся — сутками напролет. Как оказалось — не только источник, но и страж. Пока я глупо пялился в черный провал, оттуда показалась сперва одна рука, потом вторая, а вслед за ними на свет появилась и рожа. Сказал бы лицо, но это было не так. Именно рожа. Когда-то человеческая, но теперь с родом людским имеющая лишь отдаленное родство. Бугристая кожа грязно-серого цвета, будто покрытая бесчисленными наростами и бородавками. Крохотные, горящие желтым огнем глаза, проваленный внутрь черепа нос, огромный рот на половину этой жуткой морды, распахнутый так широко, что туда могла бы пролезть моя голова. И зубы — желтые, тупые, словно бы человеческие, но в два-три раза больше. Тварь лезла молча, не издавая не звука, и поэтому, наверное, я не сразу сообразил, что вообще-то пора бы уже бежать. О сражении не могло идти и речи — это создание порвет меня на части так же легко, как я — свежий хлеб. Да и чем сражаться? Магия, сильная настолько, чтобы могла нанести ему вред, требует много Искр. Не жалких шести штук, что у меня оставались. Но кое-что я мог. Сжигая почти все запасы — зачем они, если умру? — я призвал «плеть Дагона» — кнут, созданный из темной воды, и ударил им по морде твари. Вот тогда она и издала первый звук. Зашипела, как змея, которой наступили на хвост. Отступила обратно во Тьму домена и оттуда уже махнула лапищей, перехватывая заклинание. Дернула на себя. Чудом сообразив, что за этим последует, я развеял «плеть». И быстро-быстро перебирая ногами стал отползать прочь от жуткого создания. Но недостаточно быстро. Морда чудовища рванула ко мне, распахивая пасть… Но не дотянулась нескольких сантиметров. Не потому, что промахнулась — ей помешали. Из-за моей спины выскочил облезлый пес. Прыгнул прямо на морду твари, всеми лапами уперся в лоб и толкнул. Сила удара отбросила монстра обратно в провал. А псина, как заправский акробат, отскочил обратно за мою спину. И тут уже я не оплошал. Скакнул вперед и с грохотом закрыл дверь в домен. После чего повалился на спину, слушая, как сердце пытается вырваться из клетке ребер. О, Сет! Это же был ахеронский страж? Какого хрена он делает в Москве сейчас. Ведь империя некромантов была мифом уже в мое время. Перед глазами вдруг оказалась собачья морда со свалявшейся шерстью и умными, почти человеческими глазами. Пасть распахнулась и липкий язык прошелся по моей щеке. — Хватит, Сехмет-ша! — прохрипел я, не зная, плакать мне или смеяться. — Не притворяйся дворнягой, я уже узнал тебя. ---------- Глава 7 Глава 7 Современное человечество считает мифической древностью времена античного Египта, Греции или Рима. А ведь их с сегодняшним днем разделяет всего-то пара тысяч лет. Время же, в который варвары разрушили черные башни Ахерона и втоптали империю некромантов в грязь, отстояло от золотого века Стигии на три тысячи лет. К моему рождению некогда могущественное государство уже стало легендой, пугающей сказкой, которую шепотом рассказывали послушникам храма Сета. И тем не менее, здесь, в Москве, в недостроенной многоэтажке, где рабочим только предстояло сделать ремонт, я столкнулся ахеронским кадавром. В мое время их тоже можно было встретить. В заброшенных катакомбах уничтоженных городов, в склепах, канализациях. Не часто — скорее должно было здорово не повезти, чтобы наткнуться на такого реликта павшей эпохи. Ахеронский язык стал языком магии, даже стигийские заклинания, начиная с третьего круга, произносились только на нем. Но все же — Пайтон, легендарная столица некромантов — пал. Черные башни были разрушены. Артефакты и прочие предметы силы — большей частью уничтожены восставшими племенами. Их достижения, их завоевания, их гордыня, все это стало песками истории. Однако, вот он я сижу на бетонном полу, мое лицо вылизывает вернувшаяся Гончая Порога. И я только что пережил столкновение с ахеронским стражем. В мои времена любой жрец сказал бы, что они вымерли вместе со своими хозяевами. Что их кости давно истлели в руинах Пайтона. И вот — он здесь. В Москве. Охраняет домен адвоката. Уму непостижимо. — Хватит, — попросил я сехмет-ша. — Мне неприятно. Но должен сказать, ты появилась вовремя. О том, чтобы поблагодарить призванную и по-прежнему верную мне тварь, я даже не думал. Не те у нас были отношения. Потусторонние создания — не домашние питомцы, пусть иногда и выглядят именно так. Они плоть и кровь Той стороны. Места, где обитают силы, неподвластные человеческой воле и разуму. Просто у нас контракт. Я получаю службу Гончей, она — пищу, ей необходимую. И смерть, которая со мной все же случилась, не поставила подпись под этим документом. — Почему сразу не подошла? Сехмет-ша не умеют разговаривать. Жители Порога разумны лишь условно — понимают волю хозяина, могут донести свои потребности, но на этом все. Моя Гончая тем не менее ответила. Не так, как Ксотун, не словами. В моей голове возникли ощущения и образы. Голод. Слабость. Страх. Неуверенность. — Не была уверена, что я — это я? — пришлось почесать лобастую и, наверняка, блохастую псину по шее. — Совсем отощала? А этот живой труп, который ты носишь — лучшее, что смогла найти? Понимаю. Но ничего. Твоя служба продолжается. Скоро мы подберем тебе оболочку поприличнее. Или немного починим эту. Хотя, чего ждать? «Плеть Дагона» обошлась мне в пять Искр. Подарила пару секунд и, без сомнения, спасла жизнь. От ночной подзарядки на лей-линии осталась лишь одна. И ее я влил в жалкое тело Гончей. Заклинание регенерации не превратит ее из дворняги в ротвейлера, но все же позволит стать чуть более эффективнее. Экономить на собственной жизни я не собирался. Не тогда, когда обнаружил ахеронский домен. — Итак, — произнес я, устраиваясь поудобнее, закинув руку на шею сехмет-ша. Теперь, когда дверь в домен была закрыта, мне ничего не грозило, стражи атакуют лишь тех, кто пытается туда войти. — «Тельцы» не только с эгрегоров Акаши кормятся, но и наследием некромантов не гнушаются пользоваться. Это важная информация. Интересно, они так сильны или так глупы, что приняли это проклятое наследие? Вопрос не праздный. Стигия была современницей Ахерона. Конечно, не такой могущественной, как в мое время, но как государство существовала. А потому, мы, стигийцы, наверное, лучше чем кто либо понимали, как опасны знания, которыми владели темнокожие некроманты. Например, в моем арсенале имелось несколько выученных заклинаний школ Ахерона. Я даже кадавра, подобного тому, с которым схватился здесь, мог создать — при наличии Искр и нужных материалов. Но я ни разу в своей жизни не использовал их. Даже когда подыхал в песках Шема или блуждал в лесах Гиркании, спасаясь от тамошних чудовищ. Слишком уж велика была расплата. Как говаривал мой учитель, чьи берцовые кости позже стали часть моего кресла: «Иногда дешевле сдохнуть». Он был мудр. Хотя и проиграл в нашем поединке. Еще момент. Вернувшаяся хозяйка — это я про адвокатессу Владу Мешкову, или кто там на самом деле владеет доменом и стражем — узнает про вторжение. Более того, мое неосмотрительно примененное заклинание, разрушившее замок на двери, оставило следы, которые хороший колдун прочтет без труда. Она, если не совсем бездарность, а пока ничего на это не указывает, прекрасно поймет, что, но главное — кто, приходил в гости. И насторожится. Батыга она не вычислит, конечно. Но стигийского мага — сам факт его здесь появления — учует. И это плохо. Вряд ли подумает на кого-то из рабочих, скорее станет искать людей, что не имеют отношения к стройке. Но что хуже конкретно для меня — использовать ее для получения регистрации не получится. Какая «раба любви», если она с некромантами знается? Или вообще одна из них? — Ты уже сталкивалась с ними? С ахеронцами? — спросил я у Гончей, когда мысли о случившемся пошли уже на второй круг. — Или кто это вообще такие? В этом случае даже военный совет с бессловесной тварью Порога лучше, чем самому вариться в этом котле. Задавая вопросы самому себе и самостоятельно на них же отвечая, очень легко уйти в сторону от нужного пути. Утверждение-согласие-наблюдение. Ага, отлично. Моя собачка сталкивалась с ними. — Ахеронцы? Сомнение. — Женщина с белыми волосами, похожая на аквилонскую колдунью, это она создала домен? Отрицание. — Видел того, кто его создал? Согласие-страх-тьма. — Сет, как же с тобой сложно, — посетовал я. — Поневоле начнешь скучать по словоохотливому Бублику. Покажешь его? В голове тут же замелькали образы. Черная машина, на которой приезжала адвокат, сама женщина, ее охранник Эдик — этих я узнал сразу. А вот рядом… нет, его Гончая показать не могла. В ее памяти человек, прибывший на стройку вместе с толковательницей законов, выглядел как клубящееся черное пятно. Понятно, скрыл свою ауру тьмой. Умно. Так я его вычислить не смогу. — Еще что-то? — потребовал я от слуги. — Давай, покопайся в своем скудном разуме и покажи мне что-то стоящее! Недовольно рыкнув, хотя в физическом воплощении я услышал только жалкий скулеж, сехмет-ша продемонстрировала еще один образ. Схожий с тем, что был до этого. Влада, Эдик, черное пятно неизвестного колдуна, и — молодой мужчина, считай, мальчик вчерашний. Он добровольно, не сводя влюбленного взгляда с адвокатессы, вошел в подъезд. И, судя по памяти Гончей, больше его не покидал. С чувством времени у созданий, не знающих рождения и смерти, было традиционно плохо, я не мог понять, как давно это произошло. Но зато становилось ясно, кто там за дверью фонит смертью. Жертва. Влюбленный парнишка, которого завели сюда и превратили в источник мощной энергии. Коварно! Можно сказать, я восхищен. Выводы были просты. Сама женщина — не чародейка. Но знается с колдуном, служит ему или просто помогает. Можно попытаться через Алину узнать больше, но сейчас меня больше интересовало другое. В конце-концов я здорово потратился, чтобы попасть сюда. Уйти так ничего и не взяв — да я уважать себя перестану. — Сейчас я попробую взять немного Иск от этого источника, — сказал я внимательно глядевшей на меня собаке. — Ты будешь охранять, ясно. Если что-то пойдет не так или вторгнется кто-то незнакомый, убивай. Ответ, пришедший по нашей связи, было окрашен неуверенностью. Его можно было перевести, как: «Максимум — покусаю». Ну, хоть так. Дверь в домен я открывать не собирался. Но ту энергию, которая просочилась, когда сделал это впервые, собрать мог. Думал, что мог. На деле же все оказалось гораздо сложнее. Я видел ее, эти тонкие струи черного тумана. Почти мог прикоснуться к ним, но усвоить и переработать их хотя бы в одну Искру — нет. Десять минут бесплодных попыток, я был вынужден признать поражение. Проклятая ахеронская магия! Она просто отказывалась усваиваться! «Может, если бы тут был Ксотун, он смог бы отфильтровать ее, как сделал, выступая посредником между мной и лей-линией?» — мелькнула мысль. Но я отогнал ее раздраженно. Нет. Дело в разнице подходов и самой сути магии. Слишком мало мне было известно о том, как работают некроманты. — Идем, — поднявшись с пола, я решительно пошел к выходу. — Здесь нам делать больше нечего. Было мучительно больно отказываться от чужой маны. Я чувствовал себя человеком, вернувшимся из многодневных блужданий по пустыне. Которому показали богато накрытый стол, ванну для омовения и огромный ассортимент напитков — от чистейшей родниковой воды до изысканного вина. А после взяли за плечи и грубо выдворили обратно на жару. Уже на улице меня вдруг будто ударило молнией, хотя над головой не было даже намека на тучу — все так же на бледном северном небе тускло светило солнце. Тело сотряслось будто бы от удара, а после по нему поползла мягкая обволакивающая истома. Пришлось даже ухватиться за колонну у входа в подъезд, чтобы не упасть. О том, что произошло, гадать пришлось недолго. Меньше секунды — только чтобы сосредоточится на собственном теле. И с удивлением обнаружить, что в моем резерве, только что практически пустом, находится энергии на целых семь Искр. Семь Искр полученных на ровном месте, без каких бы то ни было усилий! О, Сет! Теперь я, кажется, начинаю понимать источник мощи здешних колдунов! Желая подтвердить догадку, я быстро достал телефон и вошел на страничку соцсети Алины — ее меня надоумил установить Ксотун. Так и есть, «раба» выложила очередной пост с проектом для какой-то богатой аристократки, и под ним уже набралось семь сотен стилизованных красных сердечек. А еще целые свитки из комментариев: в одних дизайнера хвалили, а в других яростно и презрительно обзывали грязными словами. Нет, текста я по-прежнему не понимал, но демон научил меня ориентироваться по пиктограммам, называемых «эмодзи». От полученной энергии, от понимания того, как легко я ее получил, меня буквально потряхивало. Хотелось кричать, прыгать, объяснять всем и каждому какой я все-таки гениальный маг. Но вместо этого я лишь опустил руку, коснувшись грязной шерсти Гончей, и влил в ее тело еще одну Искру. — Кушай-кушай, — хмыкнул я, столкнувшись с ее удивленным взглядом. — Ты нужна мне сильной и здоровой. Сама видишь, сколько у нас тут врагов. А пока иди погуляй где-нибудь неподалеку, не нужно, чтобы нас видели вместе. После такой убедительной победы даже неудача с доменом воспринималась уже не так остро. Да и, если подумать — вернувшаяся сквозь века Гончая тоже отличный результат. Несколько дней и я смогу ее откормить, вернуть утраченные возможности, и тогда можно будет планировать и аккуратные наступательные действия. Определенно, после падения я все же поднимался на ноги. И это хорошо. * * * Больше за день ничего строящего не произошло. Ходил, смотрел, отчитывался перед Рамизом. Скука смертная, если не принимать во внимание постоянное обновление моих знаний об этом мире. Так, например, от ругающихся между собой рабочих — материли они друг друга, что характерно, на русском языке — стало известно, что временную регистрацию можно получить и не прибегая к помощи маститого законника. Я был удивлен, но это можно было провернуть самостоятельно, причем двумя разными вариантами. Первый через какую-то биометрию — я обещал себе потом обсудить это с Ксотуном, а второй за мзду. За довольно крупную сумму здешних денег некий «дядя Турал» мог «все порешать». Стоило изучить оба варианта. И не важно, что монет у меня сейчас нет. Вчера не было и Искр. В общем, приезд ближе к восьми часам вечера Алины, я встречал с улыбкой, в отменном расположении духа. Растущая сила, верные слуги, таящиеся где-то коварные враги и неизвестные опасности нового мира — что еще может заставить сердце такого человека, как я, биться в предвкушении? Вот только встреча с «рабой» сразу же пошла не так. Выйдя из машины, девушка решительным шагом направилась к нам с Рамизом — мы ее уже у проходной ждали — и на последнем шаге залепила мне крепкую, аж в голове зазвенело, пощечину. — Мерзавец! — выдохнула она, почти прошипела. В этом звуке мне почудился гнев Сета. Заглянув в ее глаза, я вдруг осознал, что Алина больше не находится под действием заклинания. Ясный взгляд, в котором клубилась ярость надвигающегося шторма, не содержал и грана былого обожания. Рамиз посмотрел на меня с вопросом. Я ответил ему, пожав плечами, и стал ждать развития событий. О том, что случилось с девушкой, я уже имел кое-какое мнение. Но выяснять, что именно случилось при посторонних не собирался. Бывшая «раба», похоже, тоже. Сверкнув еще раз зеленым льдом, она резко мотнула копной огненных волос и приказным тоном бросила. — В машину! Быстро! Не дожидаясь меня, она первой направилась к «Кайену». Я — за ней. Рамиз пробормотал что-то вроде: «Ты держись там». О том, что за мой уход он намеревался получить денег, бригадир даже не вспомнил. Я был спокоен. Под заинтересованными взглядами рабочих пересек площадку, уселся в мягкое кресло, на которое кто-то уже постелил прозрачную пленку. Из памяти Батыга вылетело паническое: «Убивать повезут». Похоже, о назначении этого куска плотного шелестящего пластика он знал больше меня. — Как ты это сделал? — едва двери отрезали от нас все внешние звуки, Алина повернулась ко мне с требовательным лицом. — Сделать что? — ответил я, глядя прямо и спокойно. — Ты околдовал меня, грязный мерзавец! — Околдовать. Да, — не стал юлить я. Не видел смысла, как и в том, чтобы повторно подчинять волю девушки. — Как ты это сделал? — Магия. Давно очнуться? Обескураженная тем, что я не собирался ничего отрицать, дизайнерша сбавила напор и машинально ответила. — Два часа назад. — Так и думать. Я допустил ошибку. Грубую, ученическую. Не учел нюанса, на который стоило бы обратить внимание при создании заклинания с Сальной Кляксой. В свое оправдание могу сказать, что предусмотреть такой вариант развития событий было почти невозможно. Да и в работе с эгрегорами сети Акаши у меня еще очень мало опыта. Клякса поставила мои метки моей ауры на все фотографии, которые Алина делала с помощью своего телефона. В результате часть эмоций, полученных людьми от их просмотра после того, как девушка их выложила в интернет, достались мне. В виде маны — те самые семь Искр. Вот только телефон принадлежал Алине. И нес отпечаток ее ауры. И когда сработало воровское заклинание, тот же самый поток энергии, что заставил меня схватиться за стену, чтобы не упасть, смыл с нее «рабу любви». Практически повторяя историю с подключением к лей-линии. Ваниры и их сопротивляемость магии. Что тут скажешь. Теперь она сидела, злая и оскорбленная. А еще вдруг осознавшая, что последние сутки фактически не принадлежала сама себе. И пыталась понять, что с этим знанием делать. Сдать меня в полицию и обвинить в домогательствах. Но тогда придется говорить городской страже, что я ее околдовал. А те в магию не верили. — Я не трогать тебя, помнить? В зеленых глазах мелькнуло выражение, которое я прочел, как стыд. Похоже, прямо сейчас Алина вспоминала, как она прилагала все силы, чтобы между нами случилась близость. Не она сама, конечно, а магия в ней. Но для нее это достойным аргументом не было. — Помню, — окончательно сбилась с нападения девушка, и совсем уж нелогично закончила с какой-то даже обидой. — Почему? Не понравилась? — Не это дело. Ты нужна мне быть не как женщина для секс. Я искать помощь… выход? Спасение, вот! Ты помогать, я спастись, и не трогать тебя. Проклятое произношение. Надо больше говорить, а то так и буду позориться. — Научи меня! — вдруг горячо прошептала Алина, подавшись вперед. — Когда спала пелена, я почувствовала такую силу, которой не испытывала никогда в жизни. — Магия? — уточнил я. — Научить тебя магия? И когда та быстро закивала, хмыкнул. Ванирка просит стигийца научить ее колдовать. Боги умеют шутить. — Везти домой, — сказал, откидываясь на спинку. — Там говорить. ---------- Глава 8 Глава 8 — А-а-а! Мамочки! Кто это⁈ Эта тварь сожрала Бублика! — Я и есть Бублик, дура! То есть Ксотун Сдиратель… — А-а-а! Она разговаривает! — Алина, не бояться! Ксотун… Бублик — не враг! — Это же огромная вонючая жаба с зубами! — Эй, а че сразу на личности переходим! А ты — толстая! — Где я толстая, ты, урод! — И страшная, как дети Нергала! Так закончилась моя попытка показать, а не рассказать. Ну в самом деле, с моим произношением на русском это виделось отличной идеей! Тем более девушка была заинтересована, и обещала стать интересным союзником. Не слугой, не надо думать, что жрецы Сета всех превращают в рабов. Мы вполне можем и в дипломатию. Просто порабощать зачастую проще. В общем, мы с демоном повторили ритуал прошлой ночи. Расположились в гостиной, зажгли свечи, Ксотуна с зеркалом поместили в центр треугольника. Капнули на отражение по несколько капель крови — на этот раз моей и Алины. Предварительно заключили на ней договор не вредить друг другу. Это было мое главное условие, прежде чем я согласился на ученичество. Выращивать своими руками еще одного врага я не собирался. Девушка согласилась сразу, полученная один раз магическая энергия опьянила ее. И когда энергия от лей-линии пошла к коту, а от него ко мне, я стал мягко перенаправлять поток в сторону дизайнерши. На этот раз не так мощно, как в прошлый раз, когда целью было оглушить мешающую ритуалу рабу. Мягко и аккуратно, попутно объясняя, как встроить полученную силу в собственную ауру, а не просто устроить себе душ из чистой силы. У нее долго не получалось. В какой-то момент она даже психанула, вскочила с пола, стала кричать, что я морочу ей голову и пытаюсь обмануть. Но я был опытным наставником. Успокоил, настоял на очередном повторении. Когда у девушки наконец вышло встроить первую Искру в собственный резервуар, волосы ее сами собой поднялись в воздух и между ними замелькали крохотные разряды, похожие на вспышки молний. — О-у! — выдохнула она восхищенно! — Я чувствую силу! Чтобы не наносить болезненного удара по самолюбию новой ученицы, я отвернулся прежде чем улыбнуться. Сила, ха-ха! С одной Искры? Да, девочка, ты даже понятия не имеешь, что такое настоящая сила. А потом на этой Искре я научил ее активировать магическое зрение. И она увидели истинный облик моего помощника. И началось. — Что это⁈ Что это за тварь⁈ — немного успокоившись, но держась от своего питомца как можно дальше, голосила она. — Это Ксотун, — спокойно повторил я. — Мой слуга, младший демон Бездны. Сдиратель Кожи. Поедатель Надежд. Он всегда занимать тело твой питомец. — А я его кормила паштетом из лосося… — И он это ценит, — фыркнул демон, по-прежнему работая фильтром на лей-линии, и не открывая глаз. — Особенно безглютеновый вариант. Еще бы сухим кормом не пичкала постоянно — цены бы тебе не было. А сейчас помолчи, самка! Я пытаюсь сосредоточится. — Как же так! Странные они, современные люди. То есть сам факт существования магии, и то, что какой-то киргиз-гастарбайтер смог наложить заклинание, ее не слишком удивил. По телевизору ведь «Шоу Экстрасенсов» идет, там люди как раз хвастаются, как наговорами занимаются — это мне слуга рассказал ночью. А вот что рядом, оказывается, могут находится демоны, один так вовсе живет в шкуре ее питомца, просто поломал всю картину мира. К сожалению или к счастью, чародейкой ей стать не грозило. Это я сразу выяснил, как только в ее резервуар упала первая Искра. Не пустышка, но близко к этому. Манопроводящих каналов в теле считай что нет. Простроить и развить их было возможно, но проводимость все равно останется жалкой. Со скрипом сможет исполнить что-то из заклинаний первого круга стигийских школ. Но это предел. Скрывать от нее правду я не собирался. — Ты ванирка, — сказал я, когда страсти вокруг Бублика немного улеглись. — Старый-старый кровь. Очень древний. Магия нет, кровь не дает. Сила — да. Боевое безумие — да. — Я русская, вообще-то, — обиженно буркнула Алина. — Какая еще винирка? Какое боевое безумие? — Ванирка, — поправил я ее. — Народ моря. Сильный воин, плохой колдун. Никакой колдун, ваще-та. В старый время ходить по морям, грабить побережье, брать рабов. Воевать с маги, часто побеждать. — Викинги, что ли? — уточнила девушка. — Я в кино смотрела. Там тоже эти, с боевым безумием были. Викинги-берсерки, вот. — Какой викинг? — начал я было объяснять, но махнул рукой. — Пусть будет викинг. В самом деле, вываливать на нее всю историю мира мне казалось утомительным. Да и не поверит. Для Алины самая большая древность — Египет и его пирамиды. О том, что до жалких наследников Стигии существовали народы куда более развитые, ей и невдомек. — Но я же чувствовала эти твои Искры! — отсутствие перспектив явно расстроило дизайнершу. — И вижу тва… Ксотуна? А еще какие-то линии! Последнее меня заинтересовало. — Опиши! — потребовал я. Догадка оформлялась в уверенность по мере того, как Алина сбивчиво и постоянно тыча в разные стороны пальцами, пыталась объяснить, что видит. Она действительно видела нити в воздухе. Точнее сказать — связи. Ванирское наследие. Когда я говорил, что ванирцы отличные воины, но плохие колдуны, то не врал. Врожденная сопротивляемость магии делала их для моего народа очень неприятным противником. Заклинания Темных школ буквально скатывались с их бледных шкур, как вода с железа. Приходилось драться с ними, как варварам: сталью, огнем, хитростью. Но кроме отчаянных рубак, имелась у ваниров немногочисленная каста Видящих. Что-то вроде дикарских шаманов — я, по крайней мере, в первую нашу встречу, так про них и подумал. Разрисованные, татуированные, обвешанные амулетами из камней и кости, они не выглядели опасными для мага моего уровня. Они не швырялись огнем, не поднимали мертвецов, не призывали демонов. Но могли гасить атакующую магию врагов и усиливать собственных воинов. Да, те самые берсерки — продукт работы Видящих. Ничего, на самом деле, выдающегося — отвары, наговоры — зато действенно. Порой, чтобы утихомирить лишь одного ванирца в боевом трансе, его противникам приходилось положить десяток своих солдат. Сражаться эти безумцы могли даже лишившись конечностей. Но куда опаснее была другая грань дара шаманов. Умение видеть сами связи мира. И воздействовать на них. Звучит не так опасно, как работает на самом деле, но только представьте себе — под ногами ваших бойцов вдруг песком осыпается доселе прочный грунт. И сотня храбрецов захлебывается им, будто водой, и гибнет. В Стигии так и не смогли понять, как это работает. А немногочисленные пленники из касты Видящих бормотали на допросах про связывающие все в мире нити, и про то, что умеющий ими манипулировать человек, способен достичь чего угодно. И вот передо мной стоит девчонка, которая «видит» эти самые «нити». — Они разноцветные! Вот здесь, прямо у тебя под ногами, проходит розовенькая, тянется ко мне. Но передо мной пересекается с темно-серой, которая выходит из пучка нескольких… м-м-м… сепия и бордовый? А из пола идет толстая темно-зеленая, прямо сквозь Бублика проходит. Ему не больно? Я не успел остановить Алину, когда она протянула руку и тронула что-то невидимое. Я бы даже значения этому жесту не придал, но тут благим матом заорал Ксотун. — Ты что творишь, тупая дрянь! А ну-ка немедленно верни, как было! Алина вскрикнула, отскочила прочь, опрокинула одну из свечей. Я быстро поднялся вслед и погасил огонь. Не хватало еще пожара. А так, собственно, ритуал подключения к лей-линиям уже давно пора было заканчивать. Мы достигли всех целей. — Что произошло, Ксотун? — потребовал я ответа у демона. Просто потому, что он хотя бы понимал, что происходит. — Она отрезала меня от потока, владыка! — гневно пожаловался котяра. — Просто взяла и перекрыла доступ! Накажите ее, прошу! Нельзя так делать! Меня обратом так приложило, что одна из кошачьих жизней точно отлетела! Я внимательно посмотрел на Ксотуна. Потом перевел взгляд на Алину. Снова на Ксотуна. И тогда до меня дошло. — Отрезала от лей-линии? Алина, ты видеть лей-линию? Зеленая, проходить сквозь кот? Ты трогать ее? — Я подумал, что котику больно! — тут же начала оправдываться ученица. — Эта не нить была, а целый канат! И она входила Бублику прямо… под хвост, в общем. А выходила изо рта. То есть не Бублику, а демону, но все равно же — больно должно быть! Ну и я подвинула ее. — Лей-линию? — недоверчиво произнесли мы с котом в унисон. — Подвинула? Я много чего видел в своей жизни — прошлой и даже этой. Взять того же ахеронского стража. Но чтобы девчонка без особых магических способностей взяла и передвинула лей-линии — то есть, конечно, не ее саму, а канал, созданный Ксотуном и привязанный к ней — с таким я еще не сталкивался. — Ее держали три коричневых, это как паутинка, ну или резиночки, — принялась объяснять девушка. — Игра такая детская, когда двигаешь одну нитку, она растягивает другую… Короче, я коричневую потянула, а она сдвинула зеленую, и та в сторону пошла… — Во имя сисек Иштар! — восхищенно протянул демон. Повернул ко мне свои желтые глаза. — А ведь она не понимает, что сделала, да, владыка? — Нет, не понимает, — кивнул я. — Но мы будем учить ее понимать. Следующие несколько часов мы с Алиной занимались. Под конец она уже начала капризничать, как ребенок, и жаловаться на то, что у нее болит голова. А еще, что хочет есть и спать. И вообще, ей завтра рано на работу, да и мне тоже. Но я упрямо заставлял ее повторять одно и тоже раз за разом. Сформировать Искру. Задействовать магическое зрение. Найти линии. Снова и снова. Пока не понял, что именно она делает. А главное, пока она сама не поняла. Конечно, для совершенствования навыка ей требовалось потратить еще не одно десятилетие, но главный принцип она уловила. Правда как-то по своему. — Я поняла, это как фен-шуй! — глаза ее горели, но тело, измученное упражнениями, уже зевало. — Все в мире связано, каждый объект. И если один переместить относительно другого, то создашь новый узор. И мир изменится. Незначительно, на капельку. — Феншуй? — я обратился за помощью к Ксотуну, который традиционно выступал опытным толкованием современности. — Ты понимаешь, что это? — Ну это типа такая китайская полумистическая философия, — кивнул он. — Многие человеческие женщины на ней помешаны. Мода лет двадцать или тридцать, да — тридцать, я тогда в другом теле был — пришла. Мол, если правильно поставить в комнате вещи, то голова болеть не будет. — Почему голова? — Ну или не голова, а задница! — фыркнул демон. — Короче, что болело, то перестанет. Чакры откроются, творческий потенциал возрастет, муж вернется от любовницы и все такой. Бредятина, так-то. — И ничего не бредятина! — возразила Алина, от возмущения даже проснувшись. — В гармонично оформленном пространстве и работоспособность повышается, и здоровье восстанавливается. Это доказано уже давно, вообще-то! — Кем доказано? Гуру из Непала? — окрысился кот. — Так, все, — махнул я рукой. — На сегодня закончить. Алина, прибирать здесь и ложить спать. Я лечь диван. — А чего ты раскомандовался! Я тебе не служанка! — Ты ученица, — терпеливо пояснил я. — Хочешь учить магия, значит служанка тоже. На это ей возразить было нечего и девушка ворча стала наводить порядок в зале, потом стелить мне на диване. Через несколько минут ушла в спальню, Ксотун по многолетней привычки побрел за ней, но был безжалостно изгнан с криком: «Демоны у меня в ногах спать не будут». В результате он пришел ко мне, когда я уже улегся на чистые, пахнущие цветами простыни, и стал размышлять. — Видящая, значит, — произнес он, явно настроившись потрепаться. — Спи, — приказал я, не желая заводить беседу. — С этим еще предстоит разбираться. Как и много с чем еще. С «тельцами», к эгрегорам которых я подключился. С некромантами, что устроили домен в строящемся доме. С регистрацией, что позволит мне обрести свободу передвижения по городу. И с ученицей, которая, да, оказалась Видящей. «Феншуй, — мысленно покатал я новое слово в мыслях. — Ну надо же! А мы-то гадали!» Ничего особенного Алина во время тренировок не сделала. Не добилась того, чтобы голова или задница перестали болеть, не усилила работоспособность или что-то подобное. Своим магическим зрением я даже не видел манипуляций с нитями, которые она проводила. Как и самих нитей. Но зато видел результат. И понимал, что потенциал у этого самого феншуя огромен. Чем? О, да много чем. Хотя бы тем фактом, что беспорядочно передвигая связывающие все нити, девчонка снизила температуру воздуха. Не слишком сильно, в современной системе измерений градуса, может быть, на три-четыре. И не надолго. Но сам факт. В тот момент она просто передвинула вазу. И я почти сразу почувствовал, как по комнате словно бы пронесся легкий сквозняк. Будто кто-то открыл окно, хотя оба они оставались плотно закрытыми. — Что ты сделала? — спросил я тогда. — Мне кажется, здесь ваза лучше смотрится, — пожала она плечами. А еще бездумно тыкая в связи и переставляя по залу предметы и мебель, она истончила реальность и на миг открыла вход в Порог. Согласен, не то чтобы великое достижение, я и Искры не потрачу, чтобы вытащить любого из обитателей Порога. Но она-то энергию вообще не потратила. Ни грана! Все, на что уходила у нее мана — это поддержка магического зрения. Вот оно, пока единственное доступное ей взаимодействие с полученной энергией, буквально высасывало Искру за Искрой. Нам ритуал трижды проводить пришлось. Другими словами, при должной огранке этот алмаз еще засияет. С этими мыслями я стал проваливаться в сон. И на грани засыпания вдруг почувствовал, как чужая воля вдруг подхватывает меня и тянет в сторону. Как щепку в водовороте. И оказался у подножия трона. Огромного, покрытого колышущимися водорослями и заросшему кораллами каменному трону. Под водой. А на троне спал Древний. Дагон. В Стигии ему мало кто поклоняется, его культ больше распространен на побережье. Я помню, как впервые услышал о морском божестве. Молодой послушник, я смеялся над рыбаками, что молились ему, спуская лодки на воду. Зачем поклоняться глубине, когда есть сила Сета? Но потом я понял — у каждого бога своя паства. И своя сила. Я принял его покровительство, когда только начинал свое восхождение. И большей частью держал сей факт в тайне от Черного Круга. Не потому, что это порицалось, да конкуренции между Великим Змеем и Владыкой Глубин как таковой не было. Просто — зачем рассказывать об отравленном кинжале, что прячешь в рукаве? Те, кто узнавали о моей титуле Погонщика, делали это уже перед смертью. Как раз в тот момент, когда я разрубал их плетью темной воды. И вот я, переродившись в теле раба, через тысячи лет после принятия службы, вновь удостоен чести стоять перед троном божества. Спящего божества, нужно уточнить. Дагон спал. Или я был в его сне, когда он спал — неважно. Что имело значение, так это то, что выглядел Древний Ужас Глубин откровенно неважно. У него вообще-то много ликов, мне же он явился в образе огромного человека с рыбьей кожей, перепонками между пальцами рук и бахромой полипов, что окружала его лицо, подобно бороде с усами. Восседающим верхом на троне, склонившим голову на грудь, и исхудавшим так сильно, будто был не богом, а пленником, которого работорговцы держали в яме без еды месяцами. Удручающее зрелище. Он не говорил со мной. Но я в один момент, при одном только взгляде на его одновременно ужасающую и жалкую фигуру, понял многое. Что он требует службы. Желает, чтобы я ударил по тем, кто ворует то, что принадлежит Древним. А еще — уничтожил тех, кто когда-то пытался подчинить его. Контакт длился вечно или долю секунду, а когда разорвался, я вновь лежал на диване и липкие простыни окутывали мое тело. — Владыка? — в голове раздался голос Ксотуна, кот в ногах поднял голову. — Я чувствовал присутствие. Неужели это сам Древний явился к вам? Рывком я сбросил с себя мокрую ткань и сел. В теле ощущалась слабость, будто я перенес тропическую лихорадку и только сейчас пошел на поправку. Руки тряслись, ноги дрожали — ненавижу, когда боги устраивают аудиенции! — Явился, — произнес я голосом, напоминающим скрежет кораллов о днище галеры. — Вот уже не было печали! Тело тряслось, но разум фиксировал все четко, постепенно возвращая контроль над плотью и анализируя произошедшее. Итак, Владыка Глубин обнаружил своего Погонщика через тьму веков. И решил, раз уж все равно никого больше рядом не было, порадовать его служением. Разобраться с эгрегориальными магами, теми самыми «тельцами». И начать войну с наследниками Ахерона — последних Древние на дух не переносили, ведь темнокожие некроманты в свое время пытались подчинить даже их самих. — Из плюсов, — вслух произнес я, — Теперь понятно, что «тельцы» и некроманты не заодно. Разные фракции, возможно даже враждующие. Это хорошо. — А из минусов? — подал голос демон. — А из минусов — я понятия не имею, как отказаться от чести выполнять поручения Дагона, — с хриплым смешком ответил я. — Но точно придумаю. Бегать по его делам, когда у самого Искр не хватает, мне совершенно не хочется. ---------- Глава 9 Глава 9 На следующее утро я отправился на стройку уже с деньгами. Алина, всё ещё зевающая после ночных бдений с фэншуем, отсчитала требуемую сумму без особых возражений. Поворчала всё же — мол, чего это она такая добрая, — но для проформы. Десять тысяч рублей зелёными бумажками — для неё это оказалось немногим больше, чем стоимость кошачьего паштета на неделю. Наличные я сунул во внутренний карман робы. Приготовил завтрак — деяния ученицы у плиты напугали бы даже всеядных тварей Порога. Спокойно поел, после чего сел в машину к девушке, и она повезла меня обратно на стройку. На каждом светофоре она останавливалась и прихорашивалась перед зеркальцем в козырьке. Одна остановка — губы, вторая — брови. На третьей стала втирать в щёки какую-то резко пахнущую жидкость. На четвёртом я не выдержал. — Я знать, что женщина много красить лицо, — это было правдой, в моём времени наложницы тоже часами сидели перед отполированной медью. — Но ты мочь делать это дома. Зачем машина? Опасно же. — Не мочь, — передразнила меня ученица. — Я из-за тебя проспала и уже не успевала. А ты давай учись говорить нормально, великий маг. Давай потренируемся. Повторяй за мной: «О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух. И опыт, сын ошибок трудных, и гений, парадоксов друг». — Что за заклинание? — подозрительно уточнил я. — Что делать? — Не делать, а делает! — назидательно произнесла девушка, рванув с очередного светофора так, что меня вжало в спинку сиденья. — И это не заклинание, а стихотворение. Пушкин, Александр Сергеевич. Очень помогает выстраивать грамотную речь. Как так — столько всего знаешь, а про очевидные вещи даже не слышал? У вас что, в школе его не было? Давай, повторяй! «О, сколько нам…» Говорить на русском не как пустынный бродяга — это мне было нужно. Но повторять за девушкой я всё же не стал. В ритмоформе этого «стихотворения» чувствовалась спящая магия. Может быть, когда его произносит она, это и не приводит ни к каким последствиям. А если за дело возьмётся маг моего уровня? Мне совсем не нужно было по незнанию разбудить спящую сущность или призвать демона. — Потом тренировать, — отмахнулся я. — Следить за дорогой, ученица. Решение заняться в первую очередь именно регистрацией, а не чем-то иным, я принял сразу, как проснулся. Поручения Дагона могли подождать, эгрегориальные маги-тельцы так быстро на мой след не выйдут, а наследники Ахерона… Про них я вообще мало что знал, кроме факта обустройства домена в квартире адвокатессы. Другими словами, все эти вопросы терпели. А вот свобода передвижения — нет. Пока мне помогала Алина, но всё время зависеть от женщины — нет, это не мой путь. А он, путь этот, может оборваться в любой момент, стоит только полиции провести рейд. Жрец Сета, пойманный как бесправный феллах, — да меня засмеют даже обитатели Тени! А ведь изначально она имелась, эта регистрация. Въехал-то Батыг в страну легально. Работодатель оформил его, как положено, на три месяца. А потом перестал продлевать документы. Из обычной жадности и желания сильнее привязать дешёвую работу к себе. Вот и верь потом, что в этом времени рабство отменили. Бывший же владелец тела был, прямо скажем, туповат. И поэтому вопрос не продвигал никак. Работал, спал, работал, спал. Как животное. На стройке я первым делом направился к Рамизу. Бригадир на этот раз не вышел меня встречать, а обнаружился в своём вагончике — металлической коробке, заменявшей ему и кабинет, и склад, и, судя по запаху перегара, место вечерних возлияний. Сейчас он пил чай из грязной кружки с отбитой ручкой и смотрел в свой обсидиановый телефон. При моём появлении поднял глаза. — Помирился со своей кралей, Батыг? — вместо приветствия произнёс он. Я не сразу понял, о чём он говорит. А потом вспомнил вчерашний вечер, хлёсткую пощёчину Алины, и изобразил на лице кривую улыбку. — Мириться, начальник. Хорошо всё. Поговорить надо. Он отложил телефон. Я сел на табурет напротив. Паузу выдержал ровно такую, чтобы он начал ёрзать, и только потом заговорил — с тем же корявым акцентом, который уже начинал меня бесить, но избавляться от которого пока не мог. — Регистрация нужна, начальник. Я слышать, как рабочий говорить. Есть человек, который помогать с регистрация. Дядя Турал. Говорить, ты знать его. Так? — Так. А чего через меня, а не через своих новых знакомых? — Быть долг тебе и ей — разный долг. Твой долг — дешевле. Деньгами. На самом деле путь с официальной подачей заявления и легализацией был долгим. Только в специальных местах, где чиновники и писцы издевались над бесправными, нужно провести несколько дней. А потом ещё ждать долго. Мне же нужно ускорить процесс. Рамиз кивнул — его такой ответ устроил полностью. В глазах читалось: «Мужик не хочет быть на полном содержании у богатой бабы — что ж, это даже вызывает уважение». — Удачно ты тогда головой ударился, — произнёс он спустя несколько секунд. — Сразу за ум взялся, а не только жрёшь в башку. Десятка, — назвал он таксу, которую я вчера же и подслушал. — И мне пятёрку за суету. — Долго? — я достал деньги и положил на стол. — Вечером приходи, после восьми, скажу. Или ты опять у рыжей ночевать будешь? — Приду. Твою суету тоже принесу. День провёл спокойно, за работой и сбором маны. Проклятую квартиру обходил по широкой дуге, а при появлении рядом со стройкой дорогих машин — прятался в подъездах. На всякий случай — вдруг «тельцы» пожаловали. Гончая бродила рядом, я её чувствовал, но на глаза она не попадалась. И не попадётся, пока не понадобится. А к вечеру я побрёл к вагончику надсмотрщика за ответом. На подходе увидел громоздкую машину — такие здесь называли «джип» или внедорожник. Чёрный, как ночь в Шеме, даже стёкла непрозрачные. Возле неё стояли двое. По виду — соотечественники Батыга. Но, подойдя ближе, я определил их как таджиков. Здесь на стройке они тоже работали. И отличались. Эти же на работяг не тянули. Хорошо одетые, сытые, чистые. Один — коренастый, с широкими плечами, бычьей шеей и давно сломанным, неправильно сросшимся носом. Второй был чуть повыше, но хлипче. С бегающими глазами, в которых читалась застарелая подлость. Я таких повидал: правая рука и левая. Сила и хитрость. Рамиз стоял поодаль, у вагончика, но подходить не спешил. А Правый встал передо мной, преграждая путь и нависая. — Ты Батыг? — прогудел он сверху. — Я Батыг. Ты кто? — Побазарь мне ещё, — представляться он явно не собирался. А тут и Левый подошёл. Бросил высоким голосом: — Богачку пялишь? Красава. Эта, с деньгами у тебя же нормально, да? Рамиз сказал, что нормально. Давай так. Мы поможем с регистрацией, завтра вечером будет уже. А ты по-братски поможешь, да? — Как помогать? Рамиз — пустоголовый. Зачем-то растрепал этим дуболомам про Алину. И им сразу показалось мало стандартных десяти тысяч. Захотелось подоить дойную корову. Сейчас либо ещё денег потребуют, либо… — Хатка у неё, наверное, богатая, да? Ты же был там, да? Давай так: сходите погулять, а ключи ты у подъезда скинешь? Либо. О, Сет! Если Рамиз просто не думал, когда раскрывал рот, то эти — конченые идиоты. Решили обокрасть квартиру богатой женщины. Лучше бы просто вымогали деньги. — Нет, — ответил я. — Чего? — ухнул сверху Правый. С угрозой. Я не пошевелился. Стоял, засунув руки в карманы робы, и смотрел то на одного, то на другого. Гончая уже приблизилась и таилась в вечерних тенях. — Повторить для глухой. Нет. Уходить. — Слышь, ты, походу, не догоняешь вообще, да? — Левый окрысился. — Давай-ка отойдём в сторонку, нормально поговорим. В сторонку — это от прожектора над вагончиком. Всегда умиляло это в таких вот безмозглых разбойниках, которые с полной уверенностью приглашали зверя в темноту. Думали, они там хозяева. Ха! — Пойдём, — кивнул я. И сделал приглашающий жест рукой — показывайте, мол, дорогу. Первым двинулся Левый. Правый положил свою лапищу мне на плечо, толкнул, придавая направление. Я пошёл. Спокойно. Шаг, другой, третий. Когда вечерние сумерки и кучи строительных материалов окончательно скрыли нас от посторонних глаз, отдал приказ Гончей. — Вой! — воскликнул Правый, получив сильный удар в спину. И рухнул лицом на грязную землю. Я был к этому готов — заранее сместился в сторону, чтобы он не уронил меня при падении. — Что за?.. — Левый начал оборачиваться, но Гончая всем телом врезалась в него и тут же растворилась в темноте. Остались только я и два лежащих и постанывающих тела. — Нет — значит нет, — произнёс я отчётливо. — Нет другой смысл. Учить русский, Пушкин читать. Сюда больше не приходить. Ясно? До них даже не дошло, что на землю их повалил не я. Уставились на меня перепуганно, друг на друга посмотрели. В глазах читалось: кто это, демоны его побери? Как он справился с двумя и даже не запыхался? Инстинкты у разбойников всегда развиты лучше разума. Потом они, возможно, как-то себе объяснят эту неудачу, но пока на земле они, а я стоял и держал руки в карманах. — Ты понимаешь, кто мы? — всё же решил поугрожать Левый. Правый полностью передал ему право на переговоры. — Два дурака, которые не знают, кто я. Узнать? — Смотри, как бы пожалеть не пришлось. — Буду смотреть, да. Уходить. На этом мы и расстались. Таджики поднялись на ноги и, постоянно оглядываясь на меня, двинулись к машине. Я проводил их взглядом, положил руку на голову Гончей и влил в неё Искру. А потом отправил её гулять, сам же пошёл к вагончику Рамиза. Разбойники к этому времени уехали. — Ты дурной, Рамиз, — без обиняков заявил я ему. Он проглотил оскорбление. Видел, как мы уходили втроём, как потом двое бежали, а я возвращался с видом победителя. Сделал выводы. Кивнул. — Сглупил, ага. Ты чего с ними сделал? — Думать о себе, не них… не о них. Рамиз, ты взял деньги. Сделай дело. Пятёрки за суету не жди. Так? — Так, — хмуро кивнул он. Естественно, они вернулись. Побитые шакалы всегда сперва бегут, а потом возвращаются — большим числом или выбрав удачное время. Эти притащили с собой вожака. Это произошло на следующий день, около полудня. Я ходил по площадке, чиркая на листке пометки: у кого заканчиваются материалы, кто «филонит». Записи, конечно же, вёл на стигийском. Вряд ли бы это кого-то удивило, загляни он мне через плечо — дикарь и его жалкие каракули. В кармане завибрировал смартфон. Я уже научился им пользоваться, накрепко запретив себе даже открывать игру с кристаллами. Звонил Рамиз. Голос у него был странный, какой-то придавленный. Со мной он обычно говорил другим. — Батыг, это… спустись. Тут к тебе приехали. — Кто? — Вчерашние. И Турал. Вот как? Это было даже интересно. Значит, те двое работали на него? А развод на кражу — тоже его заказ или инициатива исполнителей? Вот и выясним. Местных авторитетов я не боялся. На крайний случай, если переговоры провалятся, брошу на них Гончую, а сам уйду, попытаюсь затеряться в Москве. Не хотелось бы — прикрытие личности Батыга сейчас работало на меня, позволяя встать на ноги и спокойно развиваться. Но, если придётся, сделаю. В конце концов, я слышал, что тут есть подземелья. Где ещё жрецу Сета чувствовать себя лучше? Я спустился. У вагончика стоял всё тот же чёрный джип. Правый и Левый мялись возле машины, но теперь они не нависали и не ухмылялись. Стояли, как провинившиеся псы. А из машины, открыв дверь второго ряда и заметив меня, вышел ещё один человек. Дядя Турал оказался не таким, как я ожидал. Сухощавый, жилистый, лет шестидесяти с небольшим. Лицо — будто вырезанное из старого дерева: глубокие морщины, острые скулы, тонкие губы. Одет в серый свитер и чёрное пальто — неброско, но добротно. Смотрел он не на меня — куда-то в сторону, на серые башни недостроенных домов, будто оценивал перспективу застройки. Такая внешность — по нему даже национальность определить было сложно. Вроде азиат, но как будто не до конца. В нём даже что-то от стигийца было. Когда я подошёл, он наконец перевёл взгляд на меня. Глаза у него были тёмные, почти чёрные, и совершенно спокойные. Так смотрит человек, который давно уже никому ничего не доказывает. — Батыг, — произнёс он негромко. — Меня зовут Турал. Садись, поговорим. И он сделал жест в сторону скамейки у вагончика. Левый тут же подскочил, положил на не самое чистое дерево разрисованный яркими письменами пакет. Турал сел. Я, выждав паузу, тоже. Сопровождение осталось стоять. Рамиз выглянул из окошка и скрылся. — Мои люди говорят, ты их обидел, — начал он без предисловий. — И мне нужно решить, кого наказывать: тебя или их. Я пожал плечами. Этого человека я читал сейчас, как раскрытую книгу. Заклинание первого круга «Эхо Пта» позволяло видеть верхний слой его эмоций. Глубже, в мысли, проникнуть наяву не мог — только во сне. Да это и не нужно было. И так всё понятно. — Я плохо говорить, — на самом деле прогресс всё же имелся: прошлым вечером, после занятий с ученицей, я битый час слушал, как она читает русских поэтов, и повторял за ней те ритмоформы, которые не таили в себе ту пугающую спящую мощь, как у Пушкина. — Я пойму. Просто говори. Внешне миролюбивый, он воспринимался опасным. И сейчас решал, что со мной сделать. С одной стороны, я ударил его людей, а значит, проявил неуважение к нему лично — в его кругах такое не прощается. Да это ни в каких кругах не прощается, если подумать. А с другой — его люди сами напросились. Да ещё и по носам получили от безобидного с виду рабочего. Так что больше всего Туралу было интересно разобраться во мне. При этом я не обольщался. Приказ убить меня он мог отдать тем же спокойным тоном, которым приглашал к разговору. — Я хотел регистрацию. Пришёл к Рамизу. Он сказал ждать. Сказал, через тебя сделает. Вечером пришли эти… — качнул головой в сторону Правого с Левым. — Сказать… сказали — давай ключи от квартиры. Я сказал нет. Они захотели меня напугать. Повели, упали. Быстро поняли — могли и второй раз упасть. Вот и всё. — Ты совсем не боишься. Весь мой рассказ о вчерашних событиях нужен был дяде Туралу лишь для того, чтобы определить это. Не узнать, как я один справился с двумя, а лишь это. — Нет, не боюсь, — ответил я, хотя вопросом это и не было. — Чего бояться? Смерть? Все умрут. — Но некоторые перед будут страдать, — в голосе собеседника прорезалась угроза. Не вполне серьёзная, тоже такая — проверочная. Я хмыкнул. — Я знать. Давай, расскажи жрецу Сета о страданиях, глупый старик! — Но всё равно не боишься? — а вот теперь это был уже вопрос. И задан он был с интересом. — Тебя? Нет. Твоих людей — тоже нет. — А чего боишься? Есть такое? — Да. Не сделать. — Что именно? — Что задумал. Я, дядя Турал, почти умер недавно. Упал с высота. Глаза открыл и понял — надо делать. — Но если умрёшь, ведь не сделаешь? Так? — Не так. Уже делаю. Не боюсь — значит, делаю. Понимаешь? Он долго молчал. И я почти понимал, что он думал. Эмоции у него были под контролем, но от этого не становились для меня невидимыми. И когда он только начал говорить, я знал, что именно он скажет. — Ты интересный человек, Батыг. Хочешь работать на меня? Про регистрацию даже не думай, и всё остальное тоже будет. Деньги, женщины. Хочешь? — Нет, дядя Турал. Не хочу. Но дружить с тобой хочу. Он минуту, не меньше, глядел на меня без отрыва, словно сам Сет, парализуя взглядом. А потом вдруг рассмеялся. Сухим таким и ломким стариковским смехом. — А знаешь — и я хочу! — утирая слёзы с морщин, проговорил он, резко оборвав смех. — Хочу увидеть, в кого ты вырастешь. — Хорошо, — кивнул я. Люди одинаковы во все времена. И не важно, какому племени они принадлежат, какому богу молятся. Они всегда делятся на хищников и травоядных. Охотников и жертв. И это не видовые различия. Это — выбор. Любой травоядный может стать хищником — в теории. Ему нужно лишь перестать бояться. И тогда происходит самая великая магия из тех, что мне встречались в жизни. Бояться начинают его. Турал сел на заднее сиденье и помахал рукой, прощаясь. Не улыбнулся, нет. Веселья с него на сегодня уже было достаточно. Просто дал понять, что мы увидимся позже. И он будет присматривать за мной. Перед этим он сказал, что регистрацию для меня оформят за пару дней. Пропишут в какую-то «резиновую» квартиру — эту идиому я тоже не понял, но уточнять не стал. Не бесплатно, в рамках озвученной суммы, уже отданной Рамизу. Когда он уехал, я продолжал сидеть. Рабочий день для гастарбайтера Батыга ещё не закончился, но я не торопился вставать. Просто сидел и смотрел в серо-голубое небо, понимая, что понемногу к нему привыкаю. Рамиз, всё это время прятавшийся в вагончике, высунул голову в дверь. — Ну чего? — спросил он опасливо. — Чего решили? — Регистрацию мне сделают, — ответил я, не поворачиваясь в его сторону. — С тебя пятёрка. За суету. Боковым зрением я отметил, как он кивнул, принимая новые правила игры. Хищники и травоядные, ничего не меняется. ---------- Глава 10 Глава 10 Остаток дня прошел без приключений. Монотонная работа помощника бригадира на стройке уже не так утомляла, как тяжелый каторжный труд, давая больше времени на медитации, сбор маны и размышления. Плюс еще Алина выложила пост про оформление балконного пространства, и к вечеру мне прилетело пять Искр. Моя жизнь понемногу налаживалась. Во внутреннем кармане лежали пять тысяч рублей, безропотно выданных Рамизом, Гончая уже не выглядела ходячим трупом благодаря постоянному влиянию энергии в ее тело, «тельцы» и некроманты никак себя не проявляли, и даже Дагон не спешил напоминать про отданные распоряжения. Настроение у меня было умиротворенным. Настолько, что я даже стал напевать под нос песенку, услышанную по радио. Смысла в ней не имелось никакого, что-то про луну и поиски во тьме, но ритм бодрил. Конечно, прозябание на стройке не было пределом моих мечтаний, но строительство любого зиккурата начинается с закладки фундамента, а именно этим я сейчас и занимался. Создавал основу для дальнейшего роста своего могущества. Ученица приехала, как и договаривались, к концу смены. Белый «Кайен», остановился, она просто кивнула и качнула головой на пассажирскую дверь, садись, мол. Бригадир проводил меня тоскливым взглядом — он все меньше понимал, что не так с прежде послушным и глупым Батыгом. — Почему ты улыбаться… улыбаешься? — спросил я ее, устроившись в удобном кресле. Да, я продолжал работать над произношением. Когда оставался один, включал на телефоне видео с новостями и повторял слова за ведущими. Заодно узнал, что Москву ожидает гроза и ливень с градом — безумное, конечно, место, выбрали для своей столицы потомки Гипербории. — День продуктивный! — ответила та, сияя. — Получила очень хороший контракт. А у тебя как? Сделал регистрацию? — Два дня, — я не стал рассказывать про дядю Турала и его присных. — Все идет хорошо. Есть силы для учиться… учебы? Не то, чтобы меня это сильно интересовало, заниматься ученица будет в любом случае до кругов перед глазами, но, как я уже упоминал, настроение у меня было умиротворенным. — Да, конечно! Мне бы тогда обратить внимание на эту ее жизнерадостность. Но я думал о своем. Поднявшись на лифте в квартиру, я первым делом снял обувь и только после этого понял, что в доме что-то не так. Моментально активировав магическое зрение, я заметался взглядом по окружению, выискивая следы заклятий или враждебно настроенных существ. Но никого не обнаружил. Аура Ксотуна фонила из спальни — ленивый демон банально дрых. Все было в порядке. Но что-то в жилище Алины изменилось. — Ты не чувствуешь ничего? — спросил у ученицы. Но та лишь отмахнулась, топая к ванной. Еще и бросила через плечо: — Приготовишь что-нибудь на ужин? — А не слишком ли ты дерзишь своему учителю? — хотел сказать я, но не успел. Сделал шаг вперед — и нога соскользнула. Не поскользнулась — именно соскользнула, будто пол под мной вдруг стал наклонным. Я успел ухватиться за стену, но тут же ударился плечом о дверной косяк. Боль была не сильной, но неожиданной. — Что за… — пробормотал я, потирая ушибленное место. — Что-то случилось? — обеспокоенная мордашка девушки появилась из дверей ванной комнаты. — Ничего, — ответил я. И на следующем шаге споткнулся на ровном месте. Разбил бы себе нос, если бы не успел выставить руки. Очень осторожно поднялся, избегая хоть каких-то резких движений — и ударился макушкой о свисающую в прихожей люстру. — Сет! — от еще одного очага внезапной боли накатила злость, и мне потребовалось призвать всю свою выдержку, чтобы не начать крушить ни в чем не повинные предметы интерьера. Откуда взялась эта удивительная неловкость? Тело вроде бы подчиняется, но при этом ведет себя так, словно я напился вина сверх всякой меры! Усталость? Магический откат за полученные Искры? Или… В это время Алина прошла мимо меня в гостиную, к дивану. Уселась на него, поджав ноги, и как-то слишком серьезно посмотрела на меня. Я буквально видел, как она с трудом сдерживает улыбку. — Что ты сделала? — спросил я, больше не пытаясь двинуться с места во избежание получения новых травм. — Сделал «что»? — захлопала та глазками. — Не играй со мной, женщина! Ученица не выдержала и рассмеялась. — Ну, так не интересно! Я думала ты еще хотя бы пару раз грохнешься. — Исправь! — потребовал я. — Ладно, ладно, — она поднялась с дивана, и только тогда я заметил, что мебель в гостиной стоит не так, как вчера или сегодня утром. Диван был чуть смещен к окну, столик, на котором лежали журналы, наоборот, переместился к самому входу. Это только из заметного, наверняка изменений было гораздо больше. Девушка прошлась по комнате, поднимая с пола те самые журналы, снимая с подоконника вазу, и меняя расположение подушек на диване. Еще и кресло ногой сдвинула в сторону. После чего, продолжая лукаво улыбаться, повернулась ко мне. — Все, можешь идти. Теперь не упадешь. Я сделал шаг, еще один. Очень осторожно пересек коридор, дошел до зала и остановился в дверях. — Что ты сделала? — повторил я. — Это моя магия феншуя! — возгласила она, словно бы выступала перед публикой. — Круто, правда же! Я сегодня случайно научилась, в офисе. Одна дрянь из бухгалтерии вывела меня, и я подумал, что было бы здорово, чтобы эта корова ходила и весь день спотыкалась. И что ты думаешь? Нити будто сами подсветились! Я чуть сдвинула кулер, включила свет в туалете, принесла одну папку на ее стол — и вуаля. Нихонтова на ровном месте брякнулась. А потом еще кофе на блузку пролила! Я кивнул. Моя ученица экспериментирует и познает свой дар. Это хорошо. — А со мной зачем? Лицо Алины вдруг сделалось хищным, а в глазах штормового моря блеснула жесткость. — Небольшая месть за то, что ты со мной сделал, — произнесла она, не отводя взгляда. — И напоминание, чтобы ты никогда так больше не поступал. Конечно же она не забыла про «рабу любви» — было бы глупо считать иначе. Просто затаилась, набралась сил и дала сдачи. Настоящая ванирка. И — моя ученица. Я почувствовал в груди почти забытое чувство. Гордость учителя. О, Сет, как давно меня не радовали ученики. — Ты чего улыбаешься? — подозрительно спросила девушка. Она ждала другой реакции. Гнева, быть может. А я улыбался. Глупое дитя своего времени не понимала, что только что сделала мне комплимент, как наставнику. Она затаилась, она вынашивала планы, а когда посчитала себя готовой — ударила. Несломленная травмирующим опытом «рабы любви», злая, последовательная, умная — она достойна быть моей ученицей. Если бы после освобождения от заклинания она сломалась, рыдала в подушку — я был бы разочарован. Если бы простила и забыла — презирал. Своим же поступком она заработала мое уважение. А оно — уважение жреца Сета и мага моего уровня — дорогого стоят! — Я тебя понял, — произнес я. — Пойду готовить еда… еду. — И все? Так просто? — эта недоуменная фраза прилетела мне уже в спину. — Ты сильная. Ты учишься. Ты даёшь сдачи. Это хорошо, — проговорил я на ходу. — Успехи ученика — награда учителя. До тех пор, пока ученик не бросит вызов. И его придется убивать. В гостиной повисла тишина. Да, ей предстоит еще многому научиться. В кухне я уже почти привычно зажег газ на плите, полез в холодильник за продуктами. Мясо птицы, овощи, немного специй. Для хараша не хватало шафрана, но нашлась куркума, которая вполне его заменила — цвет, по крайней мере, у соуса, получился почти таким. Хараш — походное блюдо. Никаких изысков: быстро, просто, сытно. То что нужно рабочему со стройки перед тем, как учить ванирскую Видящую. Вскоре в кухне оказался Ксотун. Уселся на подоконник и проскрипел внутри моей головы виноватым голосом. — Владыка, прости, что не смог предупредить о злых намерениях этой девки. Она заперла меня в спальне, я не мог выбраться! — А еще поставила тарелку с паштетом и блюдо со сливками? — хмыкнул я. — Как ты узнал? — Я поступил бы так же. Ты, конечно же, будешь наказан. Завтрашний день проведешь на сухом корме. — Но владыка! Это жестоко! — Я жрец Темного Круга, а ты демон Бездны. Нет ничего, что было бы слишком жестоким для нашего контракта. А теперь уйди, ты мешаешь мне готовить. Оскорбленный и расстроенный кот убрёл обратно в спальню, я же сосредоточился на продуктах. И, нет. Хотя я совершенно не сердился на Алину за ее поступок, Ксотуна я прощать не собирался. Он мой слуга, а не приятель, и должен был найти способ предупредить меня. Любым способом. Через некоторое время на кухне появилась и ученица. Тихонько уселась за кухонный стол и после долгого молчания наконец произнесла. — Ты же не просто киргиз, которого бабка научила семейной магии, да? Правду о себе я не рассказывал. И объяснил все примерно так, как она сейчас выразилась. На тот момент этого было достаточно. Но… Отношения учителя и ученика всегда развиваются. Невозможно отдавать свои знания и не становиться друг к другу ближе. Конечно, это не мешает послушникам пытаться убить своих наставников, но это тоже часть обучения. По крайней мере в стигийской традиции. Сегодня наши отношения сделали шаг вперед. После ее коварного удара я был просто обязан дать ей честное объяснение. — Батыг умер, — сказал я не оборачиваясь, нарезая филе крупными кусками и бросая его в уже кипящий соус. — Упал с высоты. Три дня назад. Очнулся я. Тело Батыга, душа Маатхотепа. — Переселение душ⁈ — восторженно вздохнула она за моей спиной. — Она существует! — О, да, — ухмыльнулся я. — Еще как. — А Манхотеп это… — Маатхотеп. — Египетское имя? Твоя душа из древнего Египта, да? — Нет, ученица. В те времена, что я родить… родился, еще не было никакого Египта. Моя родина — Стигия. И я стал рассказывать ей о земле над которой солнце плавится в раскалённом небе, а после стекает золотыми реками по чёрным водам Стикса. Где пески поют древние песни богам, забытым остальным миром. Я говорил о великих городах, чьи зиккураты пронзали небеса подобно каменным копьям, брошенным в лицо самому времени, о Луксоре с его тысячей храмов, где каждый камень пропитан кровью жертв и шёпотом заклинаний, о Кеми, чьи стены помнят поступь великих царей, что повелевали жизнью и смертью одним движением брови. Я описывал ей базары Шема, где торговали не только шёлком и специями, но и тайнами, и душами, и самим будущим. Где каждый купец был магом, а каждый маг — королём в своём маленьком царстве иллюзий. И я говорил о тёмном наследии моего народа — о жрецах Чёрного Круга, что плели сны из чужих кошмаров и вырывали секреты из мёртвых губ, о битвах с гиперборейскими колдунами, чьи ледяные бури разбивались о нашу ярость, словно волны о скалы, о войнах с киммерийскими варварами, что приходили с севера с топорами и ненавистью в сердцах, и уходили с позором и проклятиями на устах. Я рассказывал о том, как Стигия стояла тысячелетиями, пока другие империи рождались и умирали, словно сезонные цветы, о том, что наша сила была не в оружии и не в богатстве, но в знании. Темном знании, кровавом и опасном знании. И когда я закончил говорить, то почувствовал на щеках знакомую ласку жара пустыни. Или он исходил от кастрюли с харашем? — Ужин готов, накрывай на стол, — сказал я. Повернувшись, встретился взглядами с Алиной. Она выглядела одновременно впечатленной и недоверчивой. — Ты это все придумал, да? — спросила она. — Стигия… Не было же такой страны в древности. И этой, как ее, Гипербореи. Ай! Ты чего! Больно! Тяжелая ложка ударила ее прямо в лоб. Довольно сильно, может быть даже шишка останется. — Ты можешь пытаться убить меня, ученица, — произнес я наставительно, аккуратно кладя ложку рядом с ней. — Это нормально — всего лишь экзамен твоего роста. Но никогда не обвинять меня во лжи. Никогда. Поняла? Потирая лоб, девушка неуверенно кивнула. А когда я, удовлетворенный проведенным уроком, сел за стол, вскочила, и стала накладывать аппетитно пахнущее варево по тарелкам. Я любил есть. Всегда. И потому, когда тарелка хараша была поставлена передо мной, не думал больше ни о чём, пока с ней не расправился. И со второй тоже. Ни о тактике со стратегией, ни о врагах с союзниками, ни даже о коварной ученице, что пробовала меня сегодня на прочность. Просто ел и наслаждался вкусом — острым, пряным, обжигающим нёбо и согревающим грудь изнутри. Вообще, никогда не понимал аскетов. В Чёрном Круге их было не меньше половины — надменных жрецов, что морщили носы над жареным мясом и презрительно называли еду «лишь топливом для плоти». Словно плоть — это какой-то досадный придаток к их великому разуму, а не сосуд, в котором этот самый разум обитает. Да, еда — топливо. Но как же эмоции? Как же ощущения? Как же эта палитра вкусов, что танцует на языке, словно наложница в экстазе? Как же хруст свежей лепёшки, ломающейся под пальцами, или густой аромат соуса, впитавшего в себя все специи жаркого Востока? Жрать без удовольствия — это всё равно что плести заклинания без страсти. Технически возможно, но зачем тогда жить? Впрочем, рабов желудка, что составляли вторую половину жрецов Сета, я тоже не понимал. Тех, кто превращал каждую трапезу в ритуал чревоугодия, кто набивал пузо до одышки и запивал вином до беспамятства, забывая, что за пиршеством можно пропустить удар в спину или яд в бокале. Они жили ради еды, а не ели ради жизни. Баланс — вот путь мага. Есть с наслаждением, но знать меру. Пить с удовольствием, но помнить, что завтра может быть битва. Наслаждаться плотью, но не становиться её рабом. Это правило служило мне верой и правдой три тысячи лет назад, и я не собирался менять его в этом странном мире бетона и стекла. Алина смотрела, как я опустошаю вторую тарелку, и в её глазах читалось что-то среднее между ужасом и восхищением. — Ты… всегда так много ешь? — спросила она наконец. — Только когда вкусно, — ответил я, вытирая губы рукавом. — Теперь же настало время делать… заниматься твоим образованием. Ты постыдно мало знаешь о мире для ученицы архимага. Следующие полчаса, пока Алина убирала со стола и мыла посуду, я рассказал ей о своих выводах относительно тельцов и некромантов. Решил не делать из этого тайны, хотя Влада — одна из нанимательниц девушки — явно служила ахеронцам или дружила с ними. Предательства не боялся, дизайнерша уже ощутила, что такое сила (пусть это и были лишь крохи) и не променяет ее ни на чью благосклонность, кроме моей. Единственное, чего я пока не стал ей рассказывать — Дагон и моя короткая с ним встреча, закончившаяся практически невыполнимыми поручениями. Незачем пугать неофитку раньше времени, да и не даст ей ничего это знание. А вот понимание сложившегося расклада сил в Москве — очень даже даст. И мне поможет. Тут, главное, не бить в лоб — хе-хе — а подвести к предмету мягко и плавно, чтобы она сама решила в этом участвовать. Что я и сделал в своем рассказе. — Звучит, как полная дичь, — задумчиво произнесла ученица. Тут же вскинулась, закрыла лоб руками и торопливо поправилась. — Я не хочу сказать, что ты врешь, просто в голове не укладывается, понимаешь? Хотя я и думала, что после получения маны с соцсетей меня уже ничего не удивит. — Меня тоже много удивляет в этом времени, — кивнул я. — И знания, что я имею, не дают гарантий, что я понимаю все правильно. Но домен есть, значит есть наследники Ахерона. А про Искры от постов ты и сама все правильно сказала. Она вытерла руки полотенцем и села напротив меня, подперев щёку ладонью. Было видно, что несмотря на внешний скептицизм, информация ее всерьез увлекла. Для понимания этого мне даже не нужны были заклинания. — Как же скучно я жила, — хихикнула она. — Так, подытожим. У эгрегорианских магов… тьфу ты! — тельцов, ты крадешь энергию и планируешь красть еще больше? — Я беру, то, что лежит. Это не кража. Но они будут считать так, да. — А у некросов хочешь отжать домен? — Ослабить врага, усилиться самому. Основы любой стратегии. — И столкнуть их между собой? — В идеале. — Но при этом не знаешь кто все эти люди и как высоко сидят? — Знаю, что высоко. Но не знаю лиц. Тельцы придут сами, рано или поздно, тогда и узнаю. А вот с некромантами сложнее. Но твоя Влада может в этом помочь. — А ты не думал, что ее в темную используют? Я вспомнил влюбленное лицо паренька, которого с помощью адвокатессы превратили в батарейку, и оставили умирать, растянув агонию на недели, и отрицательно покачал головой: — Она знает. — Если что, не только знает, но и пользуется ахеронской магией вовсю! — на пороге кухни внезапно появился Бублик. Решил прекратить изображать оскорбленную невинность и присоединиться к военному совету? Если он думает, что я отменю сухой корм назавтра, то сильно ошибается. — Что ты имеешь ввиду, Ксотун? — задавая вопрос, я отметил, что Алина впервые взглянула на своего питомца без внутренней дрожи. — У нее есть артефакт, который фонит некромантией, — пояснил демон. Повернул голову к Алине. — Помнишь она к тебе заходила, когда вы правки по макету дизайна обсуждали. Не последней квартиры, а до нее? — Да. — У нее из сумочки тогда так смердело, что я сбежал в ванную и не выходил, пока она не ушла. — Почему не сказал раньше? — нахмурился я. Подумать только, этот остолоп мог уберечь меня от вылазки в домен, но не сделал этого! Нет, одного дня голодовки ему будет маловато. — Да я так-то только сейчас вспомнил, — начал оправдываться Ксотун. — Да и сам подумай, владыка — ну почуял я магию некромантов, и чего? Они же сдохли все задолго до того, как ты на свет появился. Ну и тебя тогда тут не было — как это все связать? А вот когда ты в домен сунулся и с кадавром схватился, тогда у меня все и сошлось. Короче, дамочка точно в теме, замазалась по самые брови. — В чем? — теперь я удивился. — Да это просто фраза такая, — отмахнулся кот лапой. — Главное, что она знает с кем работает, вот что я хотел сказать. — Я тоже хочу это знать, — повернувшись к Алине, я посмотрел на нее прямо и строго. — Ты поможешь мне устроить ловушку для этой женщины. — Что? Нет! — девушка вскочила и замахала руками, как горгулья крыльями. — Ты чего? Знаешь какие у нее связи? Да она от меня и мокрого места не оставит! Разотрет и дальше пойдет на своих лабутенах! — Не сможет, — усмехнулся я. — Если мы все сделаем правильно. ---------- Глава 11 Глава 11 Проснулся я рано, как привык. Солнце только обозначило свое робкое появление на сером небосклоне, город же большей частью спал. В своей спальне сопела ученица, у меня в ногах храпел Ксотун, даже в таком виде умудряясь изображать оскорблённую невинность — на два дня сухого корма он обиделся всерьёз. Но мне поддаваться неге было нельзя. Будущее величие не создаётся теми, кто спит до обеда. Утренние процедуры были просты, многократно проверены и эффективны. Небольшая разминка, чтобы взбодрить тело, и такая же недолгая медитация с разгоном Искры по крепнущим манопроводящим каналам. Шаг за шагом я лепил из доставшейся мне оболочки раба сосуд для мага. Путь долгий, но и Чёрный Круг я покорил не за год. Занимаясь, я размышлял и планировал день. Главным событием мне виделась ловушка для Влады Мешковой ближе к вечеру. С ней я решил не усложнять — в конце концов нет ничего лучше, чем обычный удар кинжала в спину. Всегда работает. Ученица пригласит её под каким-нибудь благовидным предлогом — обсудить правки в проекте, показать макет, выпить кофе. Адвокатесса явится, расслабится в привычной ей и безопасной компании. А Алина сделает то, чему научилась вчера — погрузит её в сон. Поверхностный и очень недолгий, такая важная и занятая женщина спишет несколько секунд дрёмы на переутомление и стресс — обычное дело в их среде. Нет, не с помощью своего феншуя — ни она, ни я не знали, как это сделать. С помощью заклинания моей родной школы. Дважды ей удалось это проделать со мной, правда, сжигая каждый раз по две Искры вместо половины. Так что сработает и со жрицей-толковательницей. По сути, она медленно моргнёт. Но в это время лишится защиты от Плетельщика. То есть от меня. Какую бы защиту ни поставили на неё ахеронцы или с кем она там дружит, моего короткого прикосновения хватит, чтобы проникнуть в её неверный сон, найти там лицо того, кто за ней стоит, и как на него выйти. Со стороны всё будет выглядеть так, будто мимо столика с двумя женщинами протиснется ещё один посетитель. Влада спокойно закончит встречу и уйдёт, а я… В этот самый момент из спальни Алины раздался крик. Настоящий вопль, полный такой муки и отчаяния, будто из тела моей ученицы насильно извлекали душу. Не тратя ни мгновения на размышления — кто напал и как проник в квартиру — я подскочил с дивана и в три длинных прыжка оказался у дверей спальни. Даже большую часть «плети» успел произнести, осталось лишь пальцы сложить в мудру, и тёмная вода будет готова рубить плоть любого врага — демона, кадавра или человека. Но этого не понадобилось. Резким движением распахнув дверь, я увидел девушку сидящей в постели. Никаких следов опасности не заметил, но наряженная в пижаму с жёлтыми демоническими рожицами ученица выглядела напуганной. Но смотрела не по сторонам, а в свой смартфон. На меня она подняла взгляд, полный такой муки и боли, будто ей только что сообщили о смерти всех родных. — Нет, нет, нет, нет, нет! — прошептала она, продолжая тыкать пальцем в экран. — Не может быть! Не может! Так нечестно! Я расслабил руку, и плеть так и не появилась в реальности. Похоже, случившееся не связано с нападением. — Что стряслось? — спросил я строго. — Ты чего вопишь? Из глаз Алины брызнули слёзы. — Мой аккаунт! — выдохнула она. — Его заблокировали! Я моргнул. Ещё раз моргнул. Перевёл взгляд на Ксотуна, который успел добраться до спальни и уселся у моих ног. — Что? — спросил я, больше у демона, чем у девушки. — Инсту ей забанили, владыка. Соцсеть, где она фоточки выкладывала, — отозвался тот, широко зевнув. — И всё? — я перевёл взгляд на ученицу, ожидая, что сейчас она подмигнёт и скажет, что это была шутка. — Три тысячи подписчиков! — взорвалась девушка. — Там все мои работы! Там клиенты, контакты, переписка! Вся моя жи-и-изнь! — И Искры, — понял я наконец. — М-да, неприятно… — Неприятно⁈ — она подскочила на кровати, ткнула в мою сторону телефоном. — Это конец! Это катастрофа! Ты знаешь, что с техподдержкой не списаться? Они вообще не рассматривают обращения! Аккаунт не восстановить! Всё ещё не понимая причин такой реакции, я пожал плечами. Ну да, тельцы нанесли удар — я ведь говорил, что это произойдёт рано или поздно. Правда, я предполагал, что они попытаются найти того, кто так хитро ворует энергию, которую эгрегорианские маги считают своей собственной. Но ошибся — они просто перекрыли кран. С одной стороны, было даже немного обидно. Словно меня не восприняли всерьёз. А с другой — ну и прекрасно! Никто не станет искать вора. Похоже, у владельцев обсидиановых алтарей подобное происходило сплошь и рядом. И моё вторжение они даже особо рассматривать не стали. Идеально! — С какими основаниями? — Ксотун запрыгнул на кровать, прижимаясь к бедру Алины. А та была настолько расстроена, что забыла о настоящем облике демона, и обняла и принялась поглаживать шерсть питомца. — Нарушение правил сообщества, — всхлипнула она. — Какое, нафиг, нарушение⁈ Я дизайнер интерьеров, а не порноактриса! У меня там даже в купальнике фоток нет! Нет, я это так не оставлю! У меня есть знакомый хакер, он мне должен! Он всё восстановит, я уверена! — Алина, это тельцы, — сообщил я ей свой вывод. — Никто не поможет. Смирись. И развернувшись, отправился на кухню делать завтрак. В спину тут же полетело: — Это всё из-за тебя! Ну разумеется, это из-за меня. Как будто я с этим спорил. Ведь именно я посадил Сальную Кляксу на зрачок камеры телефона ученицы. И по моему приказу она отмечала каждую фотографию слепком моей ауры. Всё так, но что это меняет? Я уже жарил яйца, когда на кухне появилась шмыгающая носом ученица. — Ты должен всё исправить! — требовательно произнесла она. — Согласен, — кивнул я в ответ. — Правда? — за спиной раздался недоверчивый вздох. — Конечно! Мы потеряли небольшой, но стабильный поток Искр. Они были важны для моего возвышения и твоего обучения. Так что я создам новый источник. — Это не поможет! Ты хотя бы понимаешь, сколько времени уйдёт на развитие нового профиля? — Зачем создавать новый? — удивился я. — Мы возьмём уже существующий. Ксотун, ты подготовил перечень этих, как их там, блогеров? — Да, владыка. Выбрал пятерых, как вы и просили. Они не топы, но нам ведь и не надо, да? Но аудитории приличные, от двадцати до ста тысяч. — Ого! — восхитился я, уже предвкушая урожай от ста, а не трёх тысяч подписчиков. — Да стойте вы! — возмутилась девушка. — При чём тут акки других блогеров? Вы что, хотите их угнать, а потом задним числом переделать в мой? — Зачем? — я вскинул брови. — Они будут вместо тебя поставлять нам Искры. — Но мой профиль!.. — Он отслужил. Смирись. Честно говоря, я не понимал привязанности девушки к какому-то там аккаунту. Ресурс был отработанным и стал опасным. С другими блогерами, скорее всего, закончится так же, но свой урожай я успею собрать. Но вот с планами относительно Влады Мешковой на сегодня придётся обождать. В таком состоянии отправлять ученицу на задание к служительнице некромантов нельзя. Обязательно выкинет какую-нибудь глупость. Так что адвокатессу — вычёркиваем. Пока. — Свяжись сегодня с людьми, про которых тебе скажет Ксотун, — велел я ей. — Назначь встречу, но не на сегодня, а на следующие дни. — Зачем? — Будем делать коллабу с ними, — широко улыбнулся ей в ответ. — Кстати, мне надо будет найти неброскую, но приличную мужскую одежду для выхода. У нас на стройке скоро зарплата, поможешь мне подобрать грамотный гардероб? Работы на стройке было немного, но беготни хватало. Я старался хорошо с ней справляться: во-первых, чтобы не выделяться, а во-вторых — изучение дна этого общества могло помочь мне в будущем. Или при бегстве, если враги окажутся слишком сильны. Я даже подумывал выучить родной язык Батыга, чтобы налаживать контакты с его соплеменниками. Но пока не решался. Позже, когда добьюсь полного освоения русского. Эти его окончания и падежи — порой проще ритуал третьего круга провести, чем правильно их подобрать! Пока обходился без этого, киргизы и на русском прекрасно говорили. То есть как я, примерно. В глубокие беседы я с ними не вступал, но старался дать понять, что парень я свойский и, несмотря на стремительный карьерный рост, сволочью и стукачом не стал. В какой-то момент от рабочей суеты меня отвлекла Гончая. Она так и жила при стройке, я посчитал это более умным, нежели тащить блохастую и тощую псину в дорогой ЖК Алины. К слову, внешний вид физической оболочки твари Порога заметно улучшился — постоянно вливаемые в живое оружие Искры делали своё дело. — Что? — спросил я у собаки, когда та остановилась передо мной, загораживая путь, а потом мотнула лобастой головой куда-то вправо. — Хочешь мне что-то показать? Ну, пошли. Образами у неё выдать информацию не получалось. Гончая пыталась, но выходила какая-то мешанина из тёмных и смазанных обрывков. Пустое помещение, какие-то люди в странных одеждах. Однако угрозы не предполагалось, и я спокойно последовал за ней. Шли мы долго, даже за пределы стройки выбрались. Через пустырь, под одним из путепроводов, по которому безостановочно шли машины, к какому-то заброшенному дому. Точнее, расселённому и подготовленному к сносу, но всё ещё торчащему, словно последний гнилой зуб во рту старика. Про эту манеру здешних правителей сносить старые дома и возводить на их месте новые я уже знал. Называлась она реновацией. Земли в этом огромном городе постоянно не хватало, он рос и рос, как лишай на камнях, и для того, чтобы ещё больше людей могло жить в мегаполисе, маленькие — в пять-десять этажей дома — сносились, а на их месте ставили очередную башню в два-три раза большую. — Зачем мы здесь? — остановившись у входа в чёрный и сырой зев подвала, спросил я. Гончая снова выдала неразборчивую мешанину. Те же люди в странных одеждах, но на этот раз я смог вытянуть из видений что-то конкретное. В подвале проводили ритуал. С настоящей жертвой! И выступала ею юная девица с искажённым от ужаса лицом, губами, заклеенными серебристым скотчем, и руками, связанными за спиной. Как интересно! Впервые за время своего здесь пребывания я сталкивался с таким откровенно тёмным, в духе старой родины, ритуалом. Обычно местные маги всё маскировали, делали вид, что «вовсе ничего такого не делают», хотя на самом деле подходы практически не изменились за минувшие тысячелетия. Настоящие хозяева этой эпохи даже рабство обставили таким образом, будто оно и не рабство вовсе. И тут вдруг: путы, письмена, клинок и свечи. Ну просто домом пахнуло! Но — запоздало. В первые пару дней я бы без сомнения воспользовался таким способом сбора энергии, но сейчас? После открытия источников неизмеримо более ёмких и могущественных? Резать орущих девиц ради нескольких десятков Искр? Благодарю покорно! Я уже лучше понимал этот мир и связываться с обладающими доступом к многочисленным камерам наблюдения стражам, да ещё и в статусе рабочего нелегала, не собирался. Но в провал подвала всё же шагнул. Из интереса. Какую магию практикуют эти жрецы? Что-то новое или древнее, как Ахерон? Информация. Знания. Новые практики. Вот что меня всегда покупало с потрохами. Ведомый тварью Порога, я быстро нашёл путь в запутанном лабиринте тёмного подземелья. И вскоре, никем не замеченный, уже наблюдал за тем, как облачённая в чёрный плащ с капюшоном фигура ритмично читает какие-то ритмоформы. Незнакомые. Говорил жрец на русском, но смысла я всё же не улавливал. Какой-то «князь мира сего» должен был «принять душу девы» и за подношение это наделить жреца вечной молодостью. Чушь какая-то! Боги не дают ни молодости, ни вечной жизни — только силу. А уж с её помощью можно и смазливое личико сделать, и прожить в несколько раз дольше, чем отпущено человеку. Но — самому. Тот, к чьей силе прикасается жрец, не будет размениваться на создание заклинаний на человека. Да и сам посыл — вечную жизнь за одну сопливую девчонку? Серьёзно? Да в былые времена только для заклинания пятого круга приходилось платить сотнями жизней. Не знаю, к кому взывал этот гнусавый чтец, возомнивший себя призывателем, но оплата по контракту выглядела, мягко говоря, неадекватной. Кроме жреца, держащего в одной руке лист бумаги с письменами, а в другой блестящий нож, и жертвы, тут были ещё действующие лица. Четыре таких же фигуры в плащах, расположившихся на вершинах коряво намалёванной краской фигуры звезды — пятую как раз занимал жрец. Вслед за произносимыми в гулкой тишине подвала словами они периодически выкрикивали: «Да будет так!» На этом их участие в церемонии и заканчивалось. Если не принимать во внимание того, что они вразнобой раскачивались из стороны в сторону и несогласованно мычали. Уже через пару минут мне стало окончательно понятно, что вижу я, выражаясь языком современности, кружок школьной самодеятельности, а не работу серьёзных жрецов, собирающих силу. Энергии в пиктограммах и ритуальных начертаниях я не чувствовал, связи между жрецом и жертвой на тонком уровне не видел, да и уныло завывающие неофиты, судя по всему, никакой передачи энергии не осуществляли. Вероятнее всего, неумехи где-то нахватались обрывочных знаний и решили применить их на практике. Но даже имени того, к кому обращались, не назвали ни разу. То ли не знали, то ли не смели. А что за сделка, если стороны не оговорены? Князь мира сего, ха! Да этот титул можно было применить практически к любому из Древних и Спящих! — Кхм, — подал я голос, когда мне стало окончательно скучно. — Вы что делаете, неучи? Культисты вздрогнули, синхронно уставились на меня, и я вдруг понял, что вижу перед собой щенков. Лет двадцати максимум, а некоторым и того меньше. Сопливые детишки действительно собирались провести ритуал с жертвоприношением? На что они вообще рассчитывали? Нет, понятно, что у них бы ничего не вышло, но вдруг, при совпадении ряда условий и пролитой крови, они бы и в самом деле заглянули в Бездну? Тамошняя живность разодрала бы их в части за удар сердца. — Ты кто⁈ — завизжал жрец и выставил перед собой клинок. Точнее сказать, обычный ножик, купленный, скорее всего, в ближайшем хозяйственном магазине. — Не подходи! Его товарищи резво подскочили, но не для того, чтобы напасть на меня, а попытались спастись бегством. Этому не дала произойти Гончая. Глухо ворча, она преградила им путь и выглядела в этот момент совсем не дворовой шавкой. Темнота и моя близость позволили твари Порога частично выпустить наружу свой истинный облик, в результате чего перепуганные юнцы видели перед собой достигающего полутора метров в холке зверя с оскаленной пастью и горящими багряными глазами. Двое просто рухнули без чувств. Оставшиеся попадали на задницы и стали торопливо отползать от рычащего монстра. А девчонка, что под конец моих наблюдений уже почти приняла свою участь, вдруг забилась в путах и яростно замычала. — Тот, кто не будет вас учить, — ответил я. Рывком приблизившись к жрецу, я вырвал из руки нож и просто толкнул его раскрытой ладонью в лицо. Гончая тут же поставила упавшему самоучке переднюю лапу на грудь и придавила так, что я услышал хруст рёбер. Двое его товарищей, те, что не лишились чувств до этого, уже занимали схожее положение под задними лапами. — И что мне с вами делать? — произнёс я устало. Вопрос был не праздный. Вмешаться я решил в последний момент, и только лишь из тех соображений, чтобы юнцы и в самом деле не призвали кого-нибудь голодного. В моём положении не хватало только ещё одной помехи, например, не связанного контрактом демона. Рядом с моей стройкой! Потом перевёл взгляд на отчаянно извивающуюся в путах девчонку, и в голове у меня вспыхнула идея. Гениальная, без преувеличения могу сказать. Если сделать всё правильно, она может принести мне куда больше Искр, чем сделала бы это в качестве жертвы. — Ты в порядке? — спросил я, опускаясь перед ней на колени. — Не бойся. Я сейчас тебя развяжу и выведу отсюда. Хорошо? Молодец. И начал пилить верёвки. Обнаружив в процессе, что бездарности даже не потрудились заточить нож. Возмутительно! В этом месте уже можно поставить лайк. Помни, отправленный лайк преобразуется в Искру, а это не только блестящая и шелковистая шерсть для Гончей, но и, возможно, спасенная девственница))) ---------- Глава 12 Интерлюдия Глава 12 Интерлюдия Даша поняла всё слишком поздно — когда очнулась в сыром подвале с похмельной головной болью, ртом, заклеенным скотчем, и связанными за спиной руками. Когда увидела лица тех, кого ещё вчера считала своими друзьями. Димку с его вечной ухмылкой, Витю с татуировками, которые он называл «сатанинскими», и Олега, с которым, как ей казалось, у неё что-то получится. Она знала, что не ровня этим парням. С самого начала знала. Дима приезжал на учёбу в вуз на отцовском «Гелендвагене», у Тимура мать владела сетью косметических салонов, да и остальные… Все они были из того мира, куда ей, дочке продавщицы из Балашихи, путь был заказан. Но Олег всегда говорил, что деньги — это ерунда, что важны только настоящие чувства. И она верила. Хотела верить. И вот чем это закончилось. Вечеринка, музыка, веселье, алкоголь — и ужасное пробуждение. Она лежала на грязном полу, вокруг тускло горели дрожащие свечи, а Олег — её Олег! — наряженный в какой-то нелепый чёрный балахон с капюшоном, который сидел на нём нелепо, будто карнавальный костюм, нависал над ней и заунывно читал что-то с распечатки, спотыкаясь на словах. Остальные, их она почти не могла разглядеть, но опознала каждого из компании, стояли полукругом и что-то глухо пели. Это было настолько бредово, что сперва она не поверила. Но когда дошло, когда в руках у её парня появился нож — кухонный, с пластмассовой ручкой, — то поняла, что умрёт. В подвале заброшенного дома. От руки русоволосого парня, который вчера называл её «зайкой». Даша забилась, захрипела, пыталась достать ногами до стен или хотя бы ударить кого-то. Но связали её крепко. И рот заклеили плотно, наружу вырывалось только мычание. Этого не могло быть, но это происходило. Прямо сейчас. С ней. И в какой-то момент Даша устала вырываться. Поняла, что надежды нет и выхода нет, что скоро всё закончится — вся её жизнь, все мечты и планы — когда Олег опустит нож. И в этот момент раздался голос. Молодой, но уверенный. С акцентом, который в Москве можно услышать на каждом шагу. Но произносящий слова медленно и старательно, будто с книжки их читал. — Кхм. Вы что делаете, неучи? Сквозь слёзы в глазах и неверное освещение Даша почти не могла его разглядеть. Не слишком высокий, не сказать, чтобы крепкий, одет в какую-то робу или комбинезон. Да-да, комбинезон рабочего. Спецовка! Строитель? А рядом с ним, у ног мужчины, клубилась какая-то тьма. На миг ей показалось, что она видит в ней горящие красным глаза, распахнутую пасть и огромные острые зубы. Но моргнув, девушка увидела собаку. Обычную беспородную дворнягу, которая сидела на заднице, обернув задние лапы облезшим хвостом. — Помогите! — прокричала она. Точнее, попыталась, но вместо этого выдала только очередную порцию беспомощного мычания. — Ты кто такой? — Олег повернулся к незнакомцу, пытаясь говорить уверенно и надменно, но Даша слышала, что голос его дрожал. Даже нож в руке, который он направил на рабочего, дрожал. — Тот, кто не будет вас учить, — странно ответил строитель. А потом стало происходить вообще что-то непонятное. Разум девушки, и без того расшатанный потрясениями, просто не мог принять безумия, которое её окружало. И которое стало только множиться с появлением незнакомца. Оно заняло несколько секунд. Сначала строитель шагнул вперёд и с каким-то даже пренебрежением вырвал нож из руки Олега, а его самого толкнул растопыренной пятернёй в лицо. Откуда-то возникла другая собака, но на этот раз огромная и безумно страшная. Друзья Олега, Тимур и Дима бросились бежать, но чудовище беззвучно рыкнуло на них, и оба парня свалились без чувств. Двигаясь вперёд, монстр наступил на них, а потом и Олега прижал передней лапой. Да так сильно, что у того что-то хрустнуло. А строитель вдруг присел перед Дашей и спросил: — Ты в порядке? Спокойно и по-деловому, будто не разогнал только что кучку сатанистов. И вот тогда девушка поняла, что спасена. И разрыдалась на груди у этого молодого киргиза, когда он срезал с неё верёвки и снял скотч. Спустя некоторое время он отстранил её. Отвёл в сторону, сказал посидеть и не смотреть в ту сторону, где остались культисты. Она ожидала, что оттуда сейчас начнут доноситься крики и мольбы — она почти жаждала, чтобы это случилось, но рабочий вскоре вернулся и положил перед ней несколько телефонов — её и парней. — Какой твой? — спросил он. Даша ткнула в розовый «Хуавей». — Сними блокировку. Недоумевая, но признавая за своим спасителем право вести себя странно, она выполнила это требование. А он, включив камеру, стал тщательно фотографировать всё вокруг. Лежащих без сознания парней — он их вырубил всех, что ли? Их лица, свечи, нож и нарисованную на полу пентаграмму. Ту самую, в центре которой девушка, как оказалось, и лежала связанной. — Доказательства, — хмыкнул он, когда она спросила, что он делает. А потом свернул камеру, набрал 112 и произнёс в трубку: — Попытка убийства. Ритуального, — говорил он короткими фразами. — Пятеро мужчин, обезврежены. Жертва жива. Девушка. Адрес — расселённый дом по адресу… После чего нажал отбой и вернул телефон ей. Сел на корточки рядом. — Как зовут? — Даша. А вас? Спасибо вам огромное!.. — Слушай, Даша. Запоминай. Приедет стража… полиция. Расскажешь им правду. Эти — не очнутся, не бойся. Про меня не скажешь. Говори, не видеть лица. Он всё сделал, потом ушёл. Поняла? Говорил он по-прежнему рублено, будто боялся сбиться на длинных фразах. Вполне возможно, что так и было, Даша уже смогла понять, что её спаситель — типичный гастарбайтер. Раньше люди, подобные ему, были для неё фоном, она их даже не замечала. И вот вышло так, что один из них спас ей жизнь. — Не уходите! — жалобно попросила она. — Так надо. Нельзя остаться. Неприятности. Ты не бойся. А ещё ты должна всё рассказать в телефоне… — Что? — В соцсетях, — мужчина цыкнул себе за ошибку. — Фотографии есть, сделай пост. Расскажи, как выжила. — Да вы что! — Дашу это напугало чуть ли не больше, чем недавний ритуал, на котором её хотели зарезать, как животное. — Это же позор на всю!.. И тут до неё дошло, чего хотел этот парень. Вот для чего он собирал доказательства и фотографировал всё вокруг. Родители этих уродов, которых она называла друзьями, богаты. Им не составит труда нанять самых дорогих столичных адвокатов и выставить всё случившееся невинной детской шуткой. Ролевые игры живого действия там или вообще хоррор-квест. А то и её саму виноватой выставить. Но заявления, полицейского рапорта и фотографий в её телефоне хватит, чтобы сделать это легко им не удалось. — Даша, — мужчина поднял руку. — Тебя хотели убить. Другие такие же могут делать так с другими девушками. Хочешь это? Нет! Расскажи, фото покажи. Пусть знают, что зло будет наказано. На последней фразе киргиз как-то странно улыбнулся, будто сама ситуация его чрезвычайно забавляла. Однако тут же сделал серьёзное и непроницаемое лицо. А девушка поняла про него ещё кое-что. Никакой он не строитель. Он мститель. Человек, который борется с грязью этого города и тварями, до которых полиция добраться не может. Даша думала, что такое бывает только в дурацких фильмах по комиксам, но ведь и в жертвоприношения она раньше тоже не верила. Это — здесь. Оно — происходит. И она просто обязана ему в этом помочь. Не бегать и драться, конечно, но выставить фото в соцсети — точно! — Я сделаю! — пообещала она. — Молодец, — ещё раз улыбнулся парень, поднимаясь. — Как вас зовут? — спросила Даша, понимая, что сейчас он уйдёт. — Тёмный Жрец, — пафосно произнёс тот и скрылся в темноте. А за ним побежала тощая облезлая дворняга. Через пятнадцать минут приехала полиция. ---------- Глава 13 Глава 13 Я проснулся посреди ночи от невероятной боли. Тело выворачивало наизнанку. Казалось, каждую клетку моего существа одновременно пронзали раскалёнными иглами и погружали на дно ледяного горного озера. Мышцы сводило судорогой, кости будто бы перемалывались мельничными жерновами, а по манопроводящим каналам тек настоящий расплавленный металл. О, нет! Эта боль не имела никакого отношения к фоновой, постоянно ноющей слабости тела раба, к которой я не желал привыкать. И хотя я уже и провёл над ним кое-какую работу, сделал сильнее, выносливее и крепче, ночной приступ едва меня не убил. Я попытался подняться, но ноги подкосились. Свалился обратно на диван, ударившись локтем о подлокотник. Из горла вырвался хрип — что-то среднее между стоном и рычанием. — Владыка⁈ Ксотун, спавший у меня в ногах, вскочил моментально. Шерсть дыбом, жёлтые глаза расширены. Он почуял неладное раньше, чем я успел позвать. — Слишком много… Помоги… Договорить не смог. Новая волна боли накрыла меня с головой. Успел подумать о том, что для демона, пожалуй, сейчас лучшая возможность освободиться от контракта. Даже делать ничего не нужно, лишь подождать несколько минут. Вряд ли я продержусь дольше. Могучий поток энергии просто развеет меня без следа, оставив только выжженную изнутри оболочку. Но Ксотун выбрал другое. Вспрыгнул мне на грудь, потоптался лапами с выпущенными когтями, царапая кожу, и заурчал. И сразу же стало чуточку легче. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы осознать иронию своего положения. В том, что сейчас происходит, виноват я сам. Вчера днём я сработал слишком хорошо. Запустил сбор Искр через ту спасённую девчонку, даже не представляя, какая мощь обрушится на меня ночью. В результате сейчас я нахожусь на грани жизни и смерти именно потому, что всё получилось. Энергия крохотными порциями устремлялась ко мне отовсюду, сливалась в единый поток, заполняла резервуар, обжигала каналы и грозила разорвать тело на части. Каждую секунду, вбивая в голову раскалённый гвоздь: «Ты хотел могущества, Маатхотеп? Вот оно!» Лишь однажды мне довелось пережить тень такой муки. Во время проведения ритуала пятого круга, когда жизненные силы сотни неофитов питали творимую волшбу Чёрного Круга. Но тогда я был один из двенадцати архижрецов, работающих с потоком силы. Да и тело было не в пример более подготовлено к подобным нагрузкам. Здесь же резервуар заполнился и переполнился моментально, а излишки хлынули в каналы, что ещё толком не научились удерживать ману. — Скидываю! Ксотун! Отводи! Одна из задач демонов Бездны, то, ради чего их вообще призывают и терпят рядом с собой — фильтр. Сущности той стороны способны вместить в себя огромное количество энергии, очистить от эмоциональных примесей и безопасно, ну, почти, рассеять в воздухе. Очень удобно, когда вражеский маг швыряет в тебя раскалённую каменную глыбу — закрываешься от физического воздействия щитом, перенаправляя энергетическую составляющую на демона. Чем он сейчас и занимался. Но даже он — тоже ослабевший и расслабившийся за века переселения из одного кошачьего тела в другое — не мог справиться с настоящим разливом маны. Без него я бы захлебнулся в нём, с ним же просто медленно тонул. Периодически выныривая на поверхность и зовя на помощь. — Алина! — в один из таких моментов заорал я. — Ученица, сюда! Девушка выскочила из спальни с дурными глазами. — Что? Пожар? — Ко мне! Руки на грудь! Да не на свою, идиотка! На мою! Ещё ничего со сна не понимающая ученица всё же устроилась рядом со мной на диване, положив ладони поверх судорожно колотящегося сердца. А я сформировал второй жгут, даже более толстый, чем тянущийся к Ксотуну, и направил его к Алине. — О-о-о! — тут же завыла она, запрокинув голову. — Твою ма-а-ать! А ко мне наконец вернулась способность дышать, не разрывая грудь. За девушку я не опасался, ванирская сопротивляемость магии, та самая, что заставляла её тратить на обычное заклинание так много Искр, защитит. Максимум — вырубит. Разделившийся поток теперь можно было обуздать. Чем я и занялся. Не жалея Искр, запустил сразу «Жилы Атланта», «Плоть Кхаона» и «Поцелуй Сехмет». Хотел ещё «Кость великана» активировать, но быстро понял, что на своём теперешнем уровне смогу удерживать лишь три простых конструкта. Тело тут же взорвалось очагами новой боли, но её уже можно было терпеть, ведь она не разрушала меня, а делала сильнее. Я чувствовал, как «Жилы Атланта» прокладывают новые пути для маны. Тонкие, как паутинки, каналы расширялись, укреплялись, становились похожими на полноводные реки. Каждый такой процесс отзывался жжением глубоко внутри, будто кто-то прочищал засорённые трубы раскалённым песком. «Плоть Кхаона» действовала иначе. Мышцы начинали зудеть нестерпимо, волокна рвались и тут же срастались, становясь плотнее, эластичнее. Я чувствовал, как под кожей формируются новые мышечные пучки, как жир сгорает, превращаясь в топливо для регенерации. Кожа начала шелушиться — старый, дряблый слой отмирал, освобождая место для нового, более упругого. «Поцелуй Сехмет» работал тише, но глубже. Внутренние органы, изношенные годами жизни гастарбайтера, получали вторую жизнь. Лёгкие, забитые цементной пылью, очищались. Печень, отравленная дешёвой едой, начинала работать как новая. Сердце, которое ещё минуту назад колотилось в агонии, теперь билось ровно, мощно, как боевой барабан. Раз за разом, без экономии, без жалости к себе и соратникам, в работе с Искрами я потерял счёт времени. И когда входящий поток маны стал понемногу редеть, открыл глаза и обнаружил серый рассвет за окном. А ещё Ксотуна и Алину, бесчувственно растянувшихся на диване. Ни демон, ни ученица не смогли держаться до конца. Но дело своё сделали. Спасли меня от меня же. Искры продолжали поступать, но уже не так быстро. Одна-две в минуту. Сосредоточившись на внутреннем зрении, я улыбнулся — всё-таки случившееся здорово усилило меня. Вчера тело Батыга могло вместить сорок Искр, а за раз пропустить по каналам — не более пяти. Теперь же, после многократно применённых заклинаний, резерв увеличился до сотни, а проводящая способность — до семи. Что это значило? Ну, например, что следующий такой приход энергии имеет меньше шансов разорвать меня на части. И то, что я могу накапливать больше Искр и применять заклинания, требующие большого расхода. Алина как-то бросила фразу одного из здешних мудрецов: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Абсолютно точно. — Подъём, команда! — я растолкал спящих соратников. — Вы отлично поработали сегодня! Спасли меня. Дарую каждому из вас право на просьбу. Я исполню её. В рамках разумного, конечно же. Последнюю фразу я произнёс для Ксотуна, чьи жёлтые глаза сразу же загорелись нездоровым огнём. Алина, похоже, вообще мало что поняла, водила по сторонам мутным взором и никак не могла сфокусироваться. — Ученица, — я ласково взлохматил её волосы, хотелось как-то продемонстрировать приязнь. — Возьми телефон. Нужно найти кое-что в интернете. Ты уже создала новый аккаунт? — Да, но он нулевой вообще, — вяло отозвалась девушка. — Что произошло? Почему ты орал ночью, и зачем?.. — Всё потом! — взмахом руки я остановил её вопросы. — Я всё расскажу, но сперва войди в свой алтарь… смартфон и выбери происшествия. Там отыщи что-нибудь про нападение культистов. — Тут много результатов, — Алина начала скролить ленту. — Мы что-то конкретное ищем? Погоди, вот эта наша? «Друзья-сатанисты хотели убить меня»? — Да! — Тут ещё «выжила после ритуала», но это репост… — Читай же! — так, еще одно дело на будущее. Овладеть письменностью этой страны. Невозможно каждый раз для этого использовать подручных! Результатов поиска оказалось довольно много — история явно разлетелась широко. Но ученица всё же нашла оригинальный пост, тот, который написала сама девушка Даша, а не распространили сетевые новостные агрегаторы. Прочла вслух всю историю, показала мной же сделанные фотографии, после чего, уже окончательно проснувшись, вперила в меня требовательный взгляд. — Погоди, это ты, что ли, эту девчонку от сатанистов спас? Я кивнул, а она вдруг в голос расхохоталась. — Тёмный Жрец? Ой, мамочки, я не могу! — Что не так? — её реакция меня озадачила. — Она просила имя, но не мог же я назвать ей своё? — Этот город погряз в боли и страдании, — каким-то глухим и низким голосом продекламировала ученица. — Ему нужен новый герой! И имя ему — Тёмный Жрец! После чего снова зашлась в приступе смеха. — Не пояснишь? Понимая, что от этой легкомысленной особы я сейчас ничего не добьюсь, я обратился к демону. — Как бы тебе объяснить, владыка, — в голосе Ксотуна тоже слышалось сдерживаемое мерзкое хихиканье. — Это в своём роде здешний культурный феномен. Народные мстители — ребята, которые спасают сирых и убогих, когда стража не может или не хочет этого делать. Из комиксов тема, всякие там Супермены, Халки и прочие Человеки-Пауки. А ты, хи-хи, прямо в струю попал с этим своим Тёмным Жрецом. Реально же супергеройское имя. Точнее, суперзлодейское, но так тоже можно. Я кивнул. Ясно. Надо будет потом изучить этот вопрос. Возможно, это тоже можно использовать. Приказывая Даше разместить на странице пост про нападение, я преследовал только одну цель — сбор маны через эгрегор при полном отсутствии следов, по которым «тельцы» могли бы вычислить интересанта. С ней я справился. Но, похоже, имелась и другая возможность. Герои и злодеи, хм. Строго говоря, между ними ведь почти нет разницы, всё дело лишь в точке зрения. Для одних героем являлся киммерийский варвар или аквилонский гвардеец, но для стигийских или шемских торговцев они однозначно были злодеями. Мне определённо подходила роль и того, и другого. Тёмный Жрец мог как сеять ужас, так и спасать попавших в беду. Весь вопрос лишь в том, что выгоднее. И что приносит больше маны. Сегодня же найду эти комиксы, про которые говорил Ксотун, и хорошенько изучу их. Если этому городу действительно нужен герой — он его получит. А если герою нужны Искры для подвигов — что ж, люди сами отдадут её. Добровольно, с благодарностью, и хэштегами. А там, глядишь, я и с «тельцами» на равных смогу побороться. На их же поле. Когда все отсмеялись и закончили, как им казалось, тонко шутить — настроение у меня было прекрасным, так что я позволял соратникам делать это — пришло время рассказать о вчерашних событиях. Вечером я этого делать не стал, не зная, когда Даша опубликует сообщение. — Ты спас девочку от сатанистов, чтобы получить лайки? — Алина округлила глаза, как сова. — Энергию, ученица. Энергию сетевого эгрегора. Но, да, зачем ещё мне было это делать? — пожал я плечами. — Чтобы наказать негодяев, например! — Глупая самка, — презрительно прошипел Ксотун. — Такие и подобные случаи в Москве происходят десятками. Это часть жизни вашего убогого человеческого рода, без обид, владыка. — Ну, знаете! — девушка была возмущена. — Это просто верх цинизма! Спасать кого-то, чтобы получить что-то! — Девушка жива, — фыркнул я. — Её поддерживает много незнакомых людей, она не чувствует себя одинокой и брошенной. Эти сатанисты уже схвачены стражей, против них железные доказательства. Я получаю энергию для своего развития и возвышения. Ответь мне, ученица, где здесь проигравшие? Алина открыла было рот, чтобы возразить, но так и не нашла слов. — Но так же нельзя!.. — беспомощно протянула она. — Ты о трагедии говоришь будто о какой-то сделке! — Только так и можно, — отрезал я. — Пойми, жизнь любого общества — моего прошлого или твоего современного — это всегда сделка. Большая — между странами, и множество маленьких — между отдельными людьми. То, что ты называешь чувствами и эмоциями — тоже сделка. Человечество всегда договаривается. Чтобы выжить, чтобы противостоять врагам, чтобы сосуществовать в условиях нехватки ресурсов. Даже внутри семьи или рода действуют сделки. Мужчина получает доступ к женскому телу и обслуживание дома, женщина — защиту, безопасность и средства мужчины. Их дети гарантированно получают еду и одежду… — У нас это называется любовь! — гордо задрала носик Алина. — То, что я сейчас назвал, и есть любовь, — отмахнулся я. — Ты просто завернула хлеб в нарядную ткань. Но хлеб от этого мясом не стал. — А как же родители, которые отдают почку ребёнку? — не сдавалась ученица. — Или парень, который прыгнул за девушкой на рельсы? Это тоже сделка⁈ Я усмехнулся. Наивная девочка всё ещё верила в бескорыстие. — Родители отдают почку, чтобы не чувствовать вины и боли утраты — они покупают себе душевный покой. Парень на рельсах действует под выбросом адреналина и инстинктом размножения, заложенным богами, чтобы сохранить генофонд. Всё это биология и эмоции, которые служат топливом для выживания рода. Сделка, ученица. Просто валюта другая. Алина замолчала, обдумывая мои слова. Видно было, что она не согласна, но и возразить не может — логика была железной. — Кстати, о мясе, — я поднялся с дивана. — Не пора ли нам завтракать? Ощущения были… прекрасными. После многократно применённых заклинаний совершенствования тела, оно всё ещё изрядно болело, но — приятно. Искры продолжали поступать, но уже штучно, не потоком. Резервуар был практически заполнен, а когда подступал предел, я просто запускал что-нибудь простенькое. Например, «Длань песчаного ветра», чтобы подтянуть и накинуть на плечи рубашку, которую мог бы взять и руками. Жизнь заиграла новыми красками. Я снова мог пользоваться магией без особых ограничений, правда лишь на уровне первого и второго кругов. Можно сказать, я наконец сделал первый шаг к своему будущему могуществу. Следующим будет изменение подхода — превращение разовых поступлений Искр в системный. Но об этом я собирался подумать после еды. Я направился на кухню, решив налить себе воды. Жажда после ночного марафона была зверская. Схватил стеклянный стакан со столешницы, сжал пальцами… И стакан взорвался в моей руке. Осколки брызнули во все стороны, вода разлилась по полу. Я уставился на свою ладонь, в которой остались лишь мелкие стеклянные крошки. — Это, вообще-то хрусталь, — возмутилась Алина, появившись в проходе. — Он стоил как твоя недельная зарплата на стройке! — Значит, в следующий раз буду сжимать слабее, — спокойно отозвался я, стряхивая осколки. — Я ещё не привык к новой силе хвата. — Новой силе⁈ — она посмотрела на меня как на сумасшедшего. — После ночных заклинаний тело стало крепче. Мышцы сильнее. Надо будет аккуратнее обращаться с хрупкими предметами. Алина покачала головой, но спрашивать ничего не стала. Видимо, решила, что удивляться чему-то ещё в этом доме бесполезно. — Погоди, — она вдруг прищурилась и ткнула в меня пальцем. — Это чё, пресс? Мама моя, это реально кубики! Ты когда успел накачаться? Я опустил взгляд, разглядывая место, куда девушка указывала. Живот. Плоский, мускулистый. Ровные чёткие линии, разделяющие мышцы — я хорошо поработал этой ночью. Грудная клетка тоже стала шире, плечи — мощнее. Даже руки, всегда бывшие скорее сухими, теперь выглядели руками воина. Не особо могучего, кстати. Тот же киммериец бы меня просто на части разорвал. Я провёл ладонью по животу. Мышцы напряглись под кожей, упругие, сильные. Приятное чувство. — О, — сказал я спокойно, будто ничего особенного не произошло. — Это результат того, о чём я говорил. Был большой избыток Искр, приходилось скидывать их в заклинания. — Какие заклинания⁈ — Алина почему-то даже подскочила. — А я так смогу? Без спортзала? Живот подтянуть, попу… — Да хоть сиськи больше сделать, — хрипло рассмеялся Ксотун. — Это же магия! — Только тебе потребуется для этого гораздо больше Искр, чем мне, — кивнул я. — Ванирская кровь, помнишь? И делать это ты будешь только под моим руководством. Никакой самодеятельности, а то перемешаешь себе весь ливер и помрёшь. — Но это возможно? — глаза девушки горели. — Да. — Когда мы начнём? Кажется, я только что нашёл мотивацию для ученицы развиваться как маг. Она и раньше имелась, но теперь девушка горы готова была свернуть. — Сразу после того, как ты научишься приемлемо готовить, — был мой ответ. — И этим ты займёшься прямо сейчас. Не годится, когда учитель готовит неофиту. ---------- Глава 14 Глава 14 Люди Турала привезли документы прямо на стройку. Всё те же парни: Правый и Левый. Теперь они держались со мной осторожно и уважительно. Не понимая статуса странного рабочего, но хорошо помня, как со мной разговаривал их господин. И то, как потерпели поражение в нашей короткой схватке. Я же глядел на них ровно. Не демонстрируя пренебрежения или превосходства: цепным псам не выказывают эмоций, их берегут для людей. Даже кивнул с благодарностью, когда получил пакет документов в пластиковом файле. И сразу же получил устный довесок. — Дядя Турал велел передать, чтобы ты, когда в город выбираться будешь, одежду поприличнее нашёл. И не одевай тёмные очки. — Не надевай, — поправил его я. Ученица уже всю макушку мне проела этими правильными и неправильными произнесениями слов, так что я с радостью применил новые знания на практике. — Чё? — тут же повис Левый. Именно повис, Ксотун вовсю обучал меня ещё и современному сленгу. — Одевают кого-то, надевают на себя или на другого, — пояснил я таджикам. — Неважно. Почему я не должен надевать чёрные очки? — Регистрация у тебя левая, вот почему, — фыркнул посланец. — Будут хорошо проверять, смогут понять это. А будешь в очках — менты в первую очередь подойдут с документы спросить. Чур… Ваши почему-то именно так палятся. Хм, разумно. Пустынная львица в первую очередь подмечает ту антилопу, что выглядит не так, как остальные в стаде — потому что она, скорее всего, больна или увечна. А значит, её будет проще догнать. — Передайте дяде Туралу мою благодарность за совет, — приложил я руку к груди. Не то чтобы собирался, но… — Очки надевать я не стану. И пошёл работать. А Левый с Правым сели в машину. За хлопком дверцы я расслышал тихое: — Русскому он меня ещё будет учить, прикинь⁈ Чурка тупая! Но реагировать, понятное дело, не стал. Как уже было сказано — псов не бьют за то, что они брешут. А вот про одежду они вовремя напомнили. Сегодня Батыгу должны были выдать деньги за работу. Самое время взять ученицу и отправиться покупать приличные вещи. Алина от этой перспективы по непонятным причинам просто млела. Без вопросов освободила время на вечер, сообщив, что протащит меня по всем злачным местам. Почему-то этот её энтузиазм даже немного пугал. Словно было что-то в покупке одежды такого, что могло вызвать страх у много чего повидавшего жреца и воителя. После работы, прибыв в сопровождении девушки в один из торговых центров, я понял, что интуиция меня не подвела. — Отличные штаны! — уважительно щупая ткань брюк-карго, сообщил я. — Плотная ткань, способна даже от скользящего удара ножом защитить. Шесть отсеков. В левый бедренный войдёт мел для кругов, в правый — соль и кремень. Задние вместят по флакону с кровью или ядом. В боковые можно положить амулеты. А это что? Похоже на отсеки для брони? О-о! Берём! — Нет-нет-нет! — тут же встала в позу ученица. — Никакой милитари одежды! Через мой труп! — И что мне делать с твоим трупом? Мёртвая ученица мне не нужна. — Я хотела сказать, что эти штаны тебе не подходят. — Тут разные размеры, можно подобрать нужный. И цвет удачный, тёмный и немаркий. — Напомню, мы подбираем тебе приличную одежду. Соответствующую эпохе, как ты сам и сказал. Чтобы не выделяться. — Но раз она продаётся в этой лавке, значит, она из этой эпохи! — Но это же тренд позапрошлого года! — в голосе девушки послышалось удивление от того, что я не понимаю таких очевидных вещей. — Если ты собрался быть незаметным, тебе нужно что-то вроде этого. Пальцем она указала на другой стенд, где красовались клетчатые брюки, выглядящие так, словно их нужно было сперва размачивать в горячей воде, а потом натягивать на ноги, пока не высохнут. В моё время это считалось одной из самых распространённых пыток. Особенно если использовать кожу… — Я не стану надевать этого, — сказал я твёрдо. — Хотя бы примерь! Поверь, они очень тебе пойдут! — Не стану! — в этот момент я почему-то ощутил себя маленьким ребёнком. И устыдился этого. — И обсуждать мы это более не будем. Алина неохотно кивнула и повела меня дальше. Но глуп я был, считая, что она сдалась! — Знаешь, одежда ведь не только покрывает тело, но и сообщает другим определённые социальные маркеры, — словно бы продолжая какую-то прерванную беседу, произнесла она. — Сие отлично мне известно. — Ой, Бат, с Пушкиным ты, походу, всё же перебрал немного! Я к тому, что при встрече с блогерами, куда ты собрался идти со мной, такие вот брючки станут настоящим камуфляжем. Они примут тебя за своего, более того — сочтут не киргизом, а, например, китайцем. — Есть принципиальная разница? — я поднял брови. — Ой, всё! С тобой порой невозможно разговаривать. И так — в каждой лавке с одеждой. А когда я начал обращать внимание на цены… — Восемнадцать тысяч? — воскликнул я в полный голос, и прочие посетители магазина стали на нас оглядываться. — Да я за регистрацию отдал вполовину меньше! Что делает эта рубашка? Отводит проклятия? Усиливает голос для командных заклинаний? Делает владельца невидимым для стражи? — Она из египетского хлопка! И это бренд! — Сей человек, что делал эту вещь — великий маг? — Модный кутюрье! — почти всхлипнула ученица. — Пойдём в другой отдел, на нас уже смотрят. Я долго не мог понять, по каким критериям девушка выбирает одно и отвергает другое. Для меня всё было понятно. Плавкая синтетика не годилась: вблизи огня или при столкновении с огненным заклинанием она не только не защитит, но и сама нанесёт дополнительный ущерб, вгрызаясь в кожу. Узкие модели стесняют движения, что в быту, что в бою. Слишком широкие и безразмерные, что она обозначала странным словом «оверсайз», давали противнику шанс ухватить тебя при движении. У тех вещей, что предлагала она постоянно, словно в издёвку, находился какой-то существенный изъян. Да взять хотя бы отсутствие в штанах карманов! Это современное изобретение я уже успел оценить и не собирался от него отказываться. Куда удобнее, чем носить на поясе множество кошелей и мешочков, чтобы нужная вещь всегда была под рукой. Но она словно специально раз за разом подсовывала вещи, напрочь лишённые карманов. И ещё объясняла это одной фразой: — Это такая модель! А галстуки? Эти удавки! Зачем-то она вознамерилась приобрести для меня несколько за свой счёт. Отговаривать я не стал — в постоянных перепалках потратил уже все силы. Хочет повесить их в своём шкафу? Я мешать не стану. Но на шею не надену, чтобы она там ни говорила про «классику» и «деловой стиль». Мы потратили два с половиной часа на действо, что ученица назвала «шоппингом», и в результате я устал больше, чем за день на стройке. Но в итоге гардероб мой пополнили несколько вещей из тех, что выбрал я, и вдвое большее количество тех, что оплатила она. И никакие мои уговоры — мол, я всё равно не стану их носить — на неё не действовали. Вот уж воистину… женщина! В Стигии за такие капризы отправляли в гарем к скопцам — там бы быстро образумилась. Усталый, я сидел за столиком в небольшой кофейне, что располагалась в этом же торговом центре, и с удовольствием пил чёрный кофе. Этот напиток мне понравился сразу — по виду, как кровь земли, по вкусу — как горечь жизни. А несносная ванирка сидела рядом и продолжала говорить. — А зачем было примерять рубашку прямо посреди магазина, а? Есть же кабинки для переодевания. Кофе уже настроил меня на миролюбивый лад, и я ответил спокойно. Почти. — Зачем прятать плоть от солнца и чужих глаз? Тело — инструмент. Хороший инструмент не прячут, а используют. Чего мне стыдиться? — У нас за такое поведение могут вызвать охрану! — Тех евнухов, что сторожат проходы? Не сразу понял, что они здешняя стража. Смешно. — Посмеёшься, когда они вызовут полицию, а те начнут под микроскопом проверять твою регистрацию, — фыркнула девушка. Я вздохнул. Этот аргумент мне было крыть нечем. Несмотря на получение документов, я всё же находился в зоне риска, и было бы глупо испортить всё, просто привлекая к себе внимание незнанием обычаев. — Хорошо, ученица, я буду более внимательным к твоим советам. Но знай, что ты могла бы доносить их деликатнее. Я всё же твой учитель! — Реально, завязывай с Пушкиным. Это была моя ошибка — ставить тебе произношение по классикам. О, давай я тебе аудиокниги каких-нибудь современных авторов скачаю? Ты фантастику любишь? Ну, это такие истории про приключения и всё такое, которых на самом деле никогда не было. — Истории, которых не было? — несмотря на интенсивное обучение языку, многие идиомы все еще были мне непонятны. — Ну… — она замялась, пытаясь объяснить, но я уже понял. — Сказание о подвигах на охоте! — Типа того, да, — вздохнула Алина. — Кстати, а… Я поднял руку, призывая ее к молчанию. Именно в этот момент сработал сторожевой амулет, который я создал еще на стройке, уловив чужой интерес ко мне. Я сделал его сегодня днем, еще на стройке, когда решил выйти в город на шоппинг. Кусок медной проволоки, обмотанный тремя кольцами вокруг левого запястья, с выцарапанными на металле пиктограммами глаза, сердца и клинка. Получилось… Коряво получилось, если честно. Нормальных инструментов найти не успел, да и сам материал оставлял желать лучшего. К тому же на проволоке круглого сечения было довольно сложно вырезать символы. Но полированных нефритовых пластин вокруг не наблюдалось, так что работать пришлось с тем, что есть. Медь тоже неплохо держит Искры. Главной задачей амулета было сообщить мне о взгляде, намерении или угрозе. И слегка нагреться, если это произойдет. Сейчас он стал ощутимо горячим, еще немного и кожу начнет обжигать. А значит некто видит меня, испытывает ко мне острую неприязнь и желает смерти. — Что? — Алина выждала пару секунд и задала вопрос. Больно признавать, но у этой моей ученицы не имелось никаких навыков выживания. Любой из прежних неофитов, увидя мое выражение лица и сузившиеся глаза, уже доставал бы оружие и готовил заклинание. Эта же лишь покрутила в чашке остатки чая и уставилась на меня ясными глазами. Ну ничего, будет время, я сделаю из нее настоящую боевую жрицу. Опасную и могущественную. — На меня смотрят. — Это торговый центр, Бат, — усмехнулась она. — Тут много кто может смотреть. — На меня смотрят с недобрыми намерениями, — пояснил я более развернуто. — Зная или подозревая о том, кто я такой, и желая убить. — Ох! — девушка отставила чашку и принялась оглядываться. — Откуда? Про фейспалм, жест, обозначающий невыразимое удивление глупостью собеседника, мне рассказал Ксотун. И сейчас мне очень захотелось приложить ладонь к лицу. — Сиди спокойно и не оглядывайся, — сквозь зубы прошипел я, чувствуя, как источник угрозы приближается со спины — проволока жгла все сильнее. Ближе, ближе, ближе. Когда между моей спиной и приближающимся врагом оставалось шагов пять, я резко поднялся и развернулся. Уставившись немигающим взором на полноватого русоволосого мужчину средних лет в черных узких брюках и сером коротком плаще. Вида он был совершенно не примечательного. Круглое доброе лицо, подслеповатые глаза, дурацкие усики с бородкой, ухоженные, но абсолютно ему не идущие. В одной руке он держал пакет одной из здешних лавок, в другой — очки, которые только что снял с носа. На пальце я заметил крупный золотой перстень печатку со странным узором — восходящее солнце, заключенное в треугольник. Опасностью от него разило, как вонью разложения от старого трупа. При этом в магическом зрении его аура не представляла из себя ничего особенного. Обычный человек. — Добрый вечер, — произнес он, мягко улыбаясь. — Я прошу прощения, что помешал, но заметил незнакомца на нашей земле и решил подойти. Познакомиться и прояснить его намерения. За моей спиной Алина тут же ответила: — Здравствуйте… Но мне пришлось сново поднять руку, приказывая ей не вмешиваться. — Кто ты и чего от меня хочешь? — спросил я твердо. Дипломатия и вежливость хороши, когда обе стороны представляют возможности друг друга. Я же понятия не имел, кто передо мной. — Сразу к делу, да? — незнакомец выдал еще одну улыбку, что никак не сочеталось с ощущаемой мной угрозой. — Что ж, скажу прямо. Вы, юноша, зашли на чужую территорию, буквально эмманируя магической энергией. То есть, проявляя намерения явно агрессивного толка. С учетом существования договора о разграничении территорий, должен ли «Золотой рассвет» это воспринимать, как объявление войны? Тут я, признаться, моргнул. Раза три. Из того, что он сказал, было ясно, что он представляет какой-то магический культ или школу. Довольно могущественную, раз уж говорит о договоре, разграничению территорий и тому подобном. Но магии в нем нет ни капли! Обычный человек? Просто посланник? Но как, во имя Сета, он узнал во мне мага? Я ведь уже переоделся в новую одежду и ничем не должен выделяться. И как мне себя с ним вести? Извиниться и уйти? Но это точно будет воспринято, как слабость. Всегда, во все времена воспринимается! Провоцировать конфликт? Тоже путь во тьме — его возможности мне совершенно непонятны, а то, что я не вижу в нем магии не говорит ни о чем. Он может быть обычным человеком, а неподалеку прячутся его маги-сообщники. Да и внимание стражи не хотелось бы привлекать. Сет, как же много условностей в этой эпохе! — Что еще за «Золотой рассвет»? — спросил я небрежно. Не знаешь, что делать — тяни время и узнавай. — Однако! — воскликнул мужчина. — Незнакомец с силой Искателя заявляет, что ничего не знает об Ордене? Вы сейчас издеваетесь, молодой человек? Неужто ваши старшие вам ничего не объяснили о границах и правилах. Вот уж позвольте мне вам не поверить! Наговорил он много, стало немного понятнее. Искатель — это ранг, вероятно, не очень высокий, но и не самый низкий, если судить по моему резервуару. Похоже он использует систему рангов, принятую в этом их Ордене. Об этом же говорит и его упоминание «старших», которые должны были что-то разъяснить. Но при этом о самом Ордене яснее не стало. И тут решила вмешаться ученица, чтоб ее! — Простите, мы не знали, что тут нельзя находиться, — произнесла она с нервной улыбкой. — Мы сейчас уйдем. Зря она это. Нельзя так говорить с теми, кто угрожает. Малейшая слабость, отведенный взгляд — и все. Это как с бешеными собаками, да и любым хищным зверем в принципе. Показал нерешительность и все — ты уже жертва. И благообразный мужчина с очками и пакетом мгновенно подтвердил эту теорию практикой. Любезность испарилась за удар сердца, сменяясь оскалом дикого зверя. — Вот именно! — прошипел он. — Проваливайте прочь, проклятые тельцы. Пока я не прожарил ваши души до румяной корочки! А вот уже он зря. Не про тельцов, хотя и понятно, что он ткнул пальцем в небо и промазал. Про сам тон. Я не всегда предпочитаю решать вопросы силой, способен и договариваться, чтобы там не говорили о стигийцах и Черном Круге. Но когда мне бросают вызов, отвечаю единственным возможным способом. Потому что нельзя оставаться магом и рабом одновременно. Левая кисть сложилась в мудру, готовая вызвать «плеть» в мгновение ока, а правая оказалась выставлена вперед, чтобы перехватить удар или отбить заклинание. Долгого боя я не потяну — сотня Искр лишь на сравнении с полным нулем кажутся весомым запасом. На деле же в драке меня хватит на три-четыре сильных удара и столько же защитных заклинаний. А значит убить противника я должен очень быстро! — О нет-нет, молодой человек, — совершенно не встревоженный, «рассветовец» рассмеялся. Уж не знаю, видел ли он, что я собираюсь сделать или просто отметил напряженную позу. — Никаких схваток в общественном месте. Это противоречит всем правилам. Прошу следовать за мной, за парковкой есть небольшой пустырь, там нам никто не помешает. Но должен предупредить вас, юный Искатель. Мой ранг — Хранитель. И у вас нет ни единого шанса. После чего развернулся и совершенно спокойно пошел прочь. Я едва подавил желание ударить его «плетью» между лопаток, да и то лишь потому, что не был уверен, что сработает. Ну и внимание стражи привлекать было не с руки, тут он прав. — Сиди здесь, — велел я ученице и пошел за человеком из Ордена. Хранитель, значит. Посмотрим, чего стоит твой ранг против жреца Чёрного Круга. ---------- Глава 15 Глава 15 — Я иду с тобой! — твердо заявила вдруг ученица. Обернувшись, я смерил ее взглядом. Напуганное, но решительное лицо, страх отказа в глазах, губы сжаты, кулаки стиснуты так, что костяшки побелели. Четвертый, нет, уже пятый день знакомства, начавшегося для девушки не лучшим образом, и она уже собирается идти куда-то с двумя опасными мужчинами. Один из которых лишил ее воли, а второй — желает убить. Настоящая ванирская решимость. Или их же фирменное боевое безумие. Конечно, у нее была более веская причина держаться меня — магия. Никто лучше меня не понимал, как тяжело отказаться от силы, которую уже имел возможность подержать в ладонях. Власть, уважение друзей и страх врагов, а для нее, как для женщины, еще и долгая неувядающая красота — вот чего она сейчас боялась лишиться. Поэтому я кивнул. Девушка широко распахнула глаза, будто не веря в то, что я так легко согласился. Думала, буду возражать? А зачем мне спорить? Если я проиграю в этой схватке, то её все равно ждет смерть. Этот маг из Ордена убьет ученицу, как свидетеля или того, кто после может отомстить за меня. Неважно, останется она в кафе или пойдет со мной. Ну, а если выиграю — продемонстрирую на практике, что такое бой двух одаренных. Учеба ведь не прекращается никогда. Прямо сейчас и начну. — У заклинателя, — сказал я негромко, когда она поравнялась со мной, — Есть несколько основных стратегий для боя с разными противниками. Первый, который стоит освоить, это сражение с тем, кто магией не владеет. — Почему? — нервно спросила Алина, не особо, кажется, вслушиваясь. — Потому, что использовать эту стратегию тебе придется чаще всего, — пояснил я. — В нашей жизни до столкновения с другими чародеями еще довести надо. Сказал, и понял, что немного покривил душой. В прошлой жизни, возможно так и было. Десятки, а для кого-то сотни лет развития, накопления опыта и мастерства, освоение тайн мироздания, заигрывания со смертью и демонами той стороны — никто не хочет потерять это в результате конфликта. В большинстве случаев, чем выше ты поднимаешься по иерархии, по пути личного могущества, тем реже тебе приходится обретенную силу применять. Разменными фигурами как раз выступают неофиты, молодые, горячие колдуны, для которых страх потерять все еще не стал образом жизни. Здесь же и недели не прошло, как я иду на бой с другим магом. С другой стороны, сейчас я тот самый молодой и горячий. Снова. Ладно, об этом будем потом думать. Если оно настанет, это «потом». Я продолжил лекцию. — Ставку в бою с обычными людьми надлежит делать на зрелищность, кровавые, но не всегда опасные раны, ведь задача мага в большинстве случаев не в том, чтобы уничтожить противников — потом они могут стать слугами или ценными заложниками — а напугать их и обратить в бегство. Скажем, бить не в корпус или голову, а в руки и ноги. Еще хорошо целить в живот — раненый так орет, что остальных его вопли деморализуют сильнее заклинаний. Шедший впереди мужчина не слышал о чем мы говорили. Или слышал, но не придавал значения. Если так, то он весьма самоуверен. Что может быть хорошо — он лучшего мнения о себе, чем есть на самом деле, и плохо. Но во втором случае это уверенность маститого поединщика, а значит бой меня ждет минимум сложный. — Но сегодня не тот случай, — продолжил я. — И поэтому будем рассматривать иную стратегию — бой против другого чародея. Тут многое зависит от школы противника, но главные принципы непреложны… И замолчал, задумавшись на секунду — а как мне сражаться против нее? Потом, когда я научу ее пользоваться магией, а она сама разберется в этих своих линиях? Ведь настанет тот день, когда ученица решится бросить вызов учителю. Самому мне против ванирских Видящих выходить не приходилось, но то, что о них рассказывали, оптимизма не внушало. «Внезапность, — решил я для себя. — Нужно действовать быстро и стремительно, чтобы не дать ей время на подготовку. Ее сила в этом». — Бат, ты чего замолчал? — выдернул меня из размышлений голос ученицы. — Будет проще показать, — хмыкнул я. К этому времени маг из Ордена уже вывел нас из торгового центра и провел через парковку, где находилась и машина Алины. Пустырь, о котором он говорил, представлял собой асфальтированную площадку перед рядами мусорных контейнеров, куда свозили отходы деятельности всех расположенных в торговом центре лавок. От стоянки она была отделена рядом деревьев и кустов, практически полностью отсекающими любопытные взгляды. Насколько я мог судить, тут даже вездесущих камер наблюдения не было. Действительно, подходящее место. «Рассветовец» остановился, повернулся ко мне лицом и аккуратно поставил пакет с покупками на землю. Очки он уже натянул на нос, и теперь глядел на меня с нескрываемым превосходством. — Начнем же, — произнес он. И в тот же миг я ударил. «Копьем Сета», прямо в его надменно усмехающуюся физиономию. Все, что я говорил про зрелищность и кровавость при минимальном уроне, не применимо к бою с другим колдуном. Здесь нужно бить быстро и наверняка. Желательно так сильно, чтобы первый удар стал и последним. Базовое атакующее заклинание стигийской школы, сплетенное из Искр и частиц песка и земли, бессильно рассыпалось, столкнувшись с защитой противника. Которую, как я заметил, он не ставил, она возникла и отразила удар сама. Артефакт? А враг испугался. Он явно не ожидал такого скорого начала схватки. Впрочем, отступив на шаг, мужчина тут же вернул самообладание, и бросил презрительно. — Занятный аркан, Искатель. Но знай, мой щит, — тут он продемонстрировал золотую печатку, — способен без труда удержать десяток таких ударов! «Нергал, да он идиот! — подумал я почти с восхищением. — Это кто же сообщает противнику такое?» И не тратя время на разговоры, стал всаживать в него «копье» за «копьем». Если первое я бросил, скорее проверяя его реакцию, то следующими уже целенаправленно сносил резерв этого проклятого артефакта. Песка, земли, пыли и мелких камушков вокруг было хоть отбавляй, формировалось заклинание быстро, а обходилось каждое в три Искры каждое. Десять ударов, значит? У меня хватит энергии и на двадцать! Защитная сфера вокруг колдуна мерцала, не давая ему возможности для ответных действий, да и сам он, словно оцепенел. Стоял на месте, выставив перед собой руку. На двенадцатом ударе, когда щит все-таки лопнул с легким щелчком, «рассветовец» со страхом на лице стал пятиться назад. — Невозможно! — бормотал он растерянно. — Ты ведь Искатель! Искатель! Заладил! Нечего мерить всех по своей школе. Можно легко ошибиться. Боевого мага отличает кругозор, иначе он быстро становится мертвым магом. Очередное «копье» он отбил уже сам. Выхватил из кармана пальто какую-то бумажку, бросил перед собой, и та вспыхнула, встретившись со снарядом. И следующее также. Дагон его утопи! Да у него самого-то есть магия? Или он только артефактами и амулетами сражаться намерен? «А может это такая стратегия? — подумал я, запуская еще один черный сгусток. Пространство вокруг меня было выглажено до асфальта, словно дворник-перфекционист поработал. — Заставить меня истощить свой резерв, и только после этого воспользоваться своим? Если так, то дела мои плохи. Я уже высадил почти половину». На этом я решил перестать разбрасываться Искрами. И дать противнику совершить свой ход. Конечно, я обычно предпочитаю быстрый бой, без затягивания и расходования ресурсов, и уж точно — без разговоров. Но этого колдуна я не понимал. Не понимал самого стиля его боя. Равно, как и школы. А значит имелась возможность совершения ошибки. Не может ведь он быть таким слабым и полагаться только на артефакты. — А ты хорош! — сказал «рассветовец» задыхаясь, будто пробежал с первого этажа на пятнадцатый, да еще и с парой ведер раствора в руках. — Но мне есть чем тебе ответить! — Так бей, не болтай, — фыркнул я. «Щит шакала» был наготове. Расточительно, но выхода не было. Нужно было понять, что может враг. Кроме защиты. Действуй он так, как сейчас, в моей эпохе, против какого-нибудь гиперборейского жреца, киммерийского варвара или шемского пирата, уже бы лежал бы на земле, истекая кровью. Но мне уже стало интересно, на что способны маги в этом времени. Пока, надо сказать, они не впечатляли. Хотя артефакты, надо сказать, неплохие. Это кольцо я обязательно потом заберу. Он же вынул из внутреннего кармана пальто небольшую, явно вырезанную из дерева, фигурку. Человечка, точнее, идола. Похожие делали дарфарские шаманы, по слухам, они могли заключить в нее душу человека и заставить служить себе. Он собирается подчинить меня себе? Но для этого, думаю, нужна моя кровь. Ну-ну, посмотрим. — Велес! — заорал вдруг этот оглашенный. — Владыка лесов и путей! Услышь зов служителя твоего! Он призывает бога? Безумец! В схватку двух людей, где заклинания даже не вышли за рамки второго круга? Он хоть понимает, что если на призыва ответят, то выживших не будет? Это же оружие последнего шанса — боги бьют не разбираясь! Земля под ногами задрожала, будто оттуда лезло что-то огромное. Я сосредоточился, готовясь в любой момент отпрыгнуть в сторону, да и ученицу выдернуть из под удара — девушка стояла за моей спиной шагах в пяти. Но вместо демона или божества, асфальт взломали… древесные корни? Толстые, с мое предплечье, черно-коричневые, покрытые жирной землей, и живые. Но не очень быстрые. Словно сонные змеи они неторопливо потянулись к моим ногам, стремясь схватить за щиколотки и повалить. Парочка же взмыла в воздух на уровне груди, чтобы пронзить тело. Надо признать, как оружие корни были неплохи. Если стоять на месте и ждать, пока они тебя схватят. Однако, увернуться от них было несложно. Не знаю, на что был расчет, но как по мне, такими примитивными, а главное неспешными заклинаниями, только феллахов пугать. Те, без вопросов, замрут, как корм Сета перед распахнутой змеиной пастью — ровно то, что я пытался донести ученице. Жреца Черного Круга таким не испугать. Хлоп! И на месте, где я только что стоял, ударил древесный хлыст. С треском, теряя по пути частицы земли и истекая соком, поднялся, чтобы снова нанести удар. Другие побеги тянулись вдоль изломанного дорожного полотна, рассчитывая ухватить меня за ноги. Отступив в сторону, я решил, что видел достаточно. Магом мой противник не был. Фокусником, да. Человеком, в распоряжении которого оказалось несколько волшебных предметов — вот кем он являлся. Ни выдумки, ни стратегии. Оскорбительно! «Плеть Дагона» сорвалась с моей руки и хлестнула по ногам колдуна. Я не поскупился, так что длины хватило, чтобы дотянуться до него. Никакого пренебрежения, то, что я презирал такой подход к магическому искусству, не означал потерю осторожности. Прикосновение проклятой черной воды вырвало из горла Хранителя вопль боли. Не устояв на ногах, он рухнул на землю, а корни, призванные амулетом, тотчас скрылись под асфальтом, оставляя после себя только изломанное покрытие. — А-а-а! — надрывно верещал он. Я поджал губы. Что же, похоже, тут все. Узкие брюки мужчины были изодраны в клочья, в прорехах виднелись раны, нанесенные заклинанием — кровь и чернеющая на глазах плоть. Не зря те, кто служил Дагону, любили это оружие. Оно бьет не только тело, но и наносит урон самой связи плоти и духа. И исцелиться от таких ран очень и очень сложно. Кто-то посильнее, чем он, еще мог бы сражаться. Но этот забыл обо всем, кроме сотрясающей его тело боли. Корчился, извивался, и судя по лицу, уже принял свое поражение. Слизняк! Еще смел называть себя магом! И бросать мне вызов. Не развеивая заклинания, я приблизился к рассветовцу. Хотел еще раз перетянуть его плетью с расстояния — мало ли. Но решил все же пока оставить его в живых — похоже, второго удара он попросту не переживет. А как пленник еще представлял ценность. Например, мог многое рассказать об этом своем Ордене. И той, с позволения сказать, магии, которой там пользуются. Интересно, там все такие же бездарности? Кухонный нож, захваченный из квартиры Алины, прижался к его горлу, а он даже сопротивляться не попытался. Определенно, в этой эпохе враги измельчали. — Пощады! — тут же просипел он. — Ты победил! — Я знаю, — немного удивленно хмыкнул я. Зачем мне сообщать настолько очевидное? — Ты ведь не маг, да? — Я посвященный третьего уровня Ордена! — несмотря на боль, он нашел в себе силы даже немного возмутиться. — И что это значит? Я пока вижу балаганного фокусника, не умеющего даже толком использовать доставшиеся ему артефакты. — Тебе просто повезло! Так, ладно. Я здесь не для того, чтобы спорить с откровенным идиотом. Повезло, ха! Да, мне повезло, что у тебя совсем нет мозгов! — Какие еще амулеты у тебя при себе? Отвечай, иначе я перережу горло! — Тебе не сойдет это с рук! Орден найдет тебя… — Амулеты, червь. — в моем голосе появилось рычание и он, кажется, понял, что дальше испытывать мое терпение не стоит. — Где и какие? Их оказалось немало. Идол, кстати, рассыпался в труху — одноразовая вещица, да еще и не самостоятельная, при потере магом контроля сворачивала заклинание. Но и кроме него мне достались кое-какие трофеи. Во внутреннем кармане обнаружилось еще несколько клочков бумаги, с затейлово выведенными узороми — такими он защищался от моих ударов, когда схлопнулся щит перстня. Сама же печатка теперь стала просто мертвым металлом. И хотя я не понимал, как ее можно снова зарядить, все равно стащил с пальца пленника вместе с кожей. Не оставлять же глупцу! На шее у него обнаружилась серебряная цепочка, на которой висел кулон. Внутри него находилось что-то сыпучее, вроде земли или песка. Тоже сунул себе в карман. Разбираться буду потом. Последней добычей стал кинжал с узким и тонким клинком и прямой крестовиной. Сталь была великолепна, это я понял щелкнув по ней ногтем и услышав тонкий звон. Куда лучше кухонного ножа! Но ценность его была не в этом. Лезвие, кстати, почти лишенное режущей кромки, судя по всему кинжал предназначался для колющих ударов, было плотно покрыто тонкой гравировкой. И вот от нее магией просто фонило. — Отличное приобретение, — довольно оскалился я. — Эй, фокусник! Что делает этот кинжал? Пробивает доспехи? Крадет душу? Может убить демона? Эй! Да чтоб тебя! Пока я обыскивал его и радовался приобретениям, рассветовец уже почти потерял сознание от боли. Дышал поверхностно, покрылся испариной и явно собирался отправиться за Порог раньше, чем я задам ему все интересующие меня вопросы. Впрочем, в прямом допросе не было нужды. Убедившись, что в противнике нет ни капли собственной магии, а его артефакты перекочевали ко мне, я тронул пальцем середину лба мужчины и выдохнул «Сон Пта». В разум мне сразу же полились образы из его сознания. Разрозненные, как и должно быть у того, кто уже собирается умирать. Признаться, этот факт показался мне забавным — столько было пафоса, а умирает от одного единственного удара «плети Дагона». Знавал я людей, что продолжали драться и после двух! Разбираться прямо сейчас в содержимом его угасающего рассудка я не стал. Потом, в спокойной обстановке еще раз просмотрю, пойму с чем и с кем имею дело. Ухватил лишь тот образ, смысл которого сводился к тому, что «Золотой рассвет» враждует с «тельцами». И считает последних какими-то глобалистами и почему-то — рептилоидами. — Ты что, убил его? — за спиной, как тень, соткалась фигура Алины. — Насмерть? Я обернулся к ученице, приложившей ладони к щекам, и усмехнулся. А тот факт, что он собирался убить меня и ее — это ничего? — Еще жив. Но это ненадолго. Его тело слабо, он вообще не маг. Десять-пятнадцать минут и сердце перестанет биться. — Мы должны спасти его! — заявила вдруг она. Вот этого я не ожидал. Честно. Уже стал привыкать, что люди этой эпохи мягкотелы, как евнухи в гареме фараона, но спасать жизнь врага? Это как? — С какой стати? — Ты совсем дурной! — воскликнула Алина. — Здесь найдут его труп, а потом начнут расследование! Посмотрят по камерам откуда он сюда пришел, а главное — с кем! И выйдут на меня! Я садиться за это не собираюсь! А, в этом смысле! Я-то подумал, что она за его жизнь беспокоится. Все не так плохо, выходит. — Об этом не волнуйся, — ухмыльнулся я. — Тело не найдут. И свистом подозвал Гончую. Я ведь не глупец, выходить на прогулку в чужой, и как выяснилось, откровенно враждебный город, без прикрытия! ---------- Глава 16 Глава 16 Алина выпучила глаза, магическим зрением разглядывая появившуюся Гончую. Для любого другого человека, тварь Порога выглядела, как дворняга, уже не такая болезненная, как в день нашей первой встречи, но все еще достаточно жалкая. Но с новыми возможностями ученицы, ей предстал настоящий облик — зверя. Здоровенной черной псины с горящими огнем глазами, мощными лапами, шипастым хвостом и пастью, полной ужасающих зубов. — Это… Это… — забормотала она, указывая пальцем на Гончую и пятясь. — Еще один мой слуга, — объяснил я, слегка про себя посмеиваясь. И переведя взгляд на собаку, приказал. — Утащи это тело куда-нибудь подальше, и сожри. Следов остаться не должно. Гончая флегматично потрусила к поверженному магу. Алина вскинулась. — Что? Сожрать! Бат, так нельзя! — Почему? — как по мне, это было идеальным решением. Как говорили в этой эпохе: «Нет тела, нет дела». Ксотун просто обожал эту фразу. — Ты ведь сама сказала, что, если тело обнаружат… — Он же еще живой! — Ах, в этом дело! — понял я. В принципе, я уже сталкивался с такого рода мнением, мол, нельзя скармливать еще живых врагов слугам. Как по мне, глупость — какая разница в каком виде несчастный отправится в ту бездну, что Гончей вместо желудка? Но Алина была моей ученицей, почему бы мне и не пойти ей навстречу. Так что я достал нож, кухонный, а не артефактный кинжал, и двинулся к рассветовцу, чтобы оборвать его страдания. Чтобы обо мне не говорили мои враги, жесток я лишь по необходимости. — Нет! — воскликнула ученица. — Не смей! — Да что опять-то не так⁈ — порой я просто не мог ее понять. Все же наши эпохи отстояли друг от друга на тысячелетия, и залезть ей в голову я не мог. То есть, мог, но все равно бы ничего не понял. — Надо его спасти! — Ты рехнулась? — вот тут я вспыхнул, но потом задумался. И понял, что имела в виду девушка! Конечно же, она лучше понимала реалии этого мира, а я, признаюсь, в них еще плавал. Потому и допустил такую ошибку. Заложник, ну конечно! И предмет для переговоров или даже торгов с Орденом. Как я сразу упустил этот момент! Ладно, спишем на неожиданность и горячку боя. Еще не поздно все исправить. — Хм-м, — произнес я, пока в голове выстраивалась схема дальнейшего использования пленника. — Хорошо, сейчас я подлечу его заклинанием, погрузим его в твою машину и отвезем туда, где можно будет без свидетелей и случайных прохожих допросить. — В мою машину? Ну уж нет, он все сиденья кровью зальет! Знаешь, сколько стоит химчистка? И как я буду объяснять пятна? — Багажник? — предложил я. Увидел, как ученица отрицательно крутит головой, и вздохнул. Подозвал Гончую. — Когда я верну этого пленника к жизни, отнесешь его в то место, где мы встретили культистов. И будешь ждать меня там. Ему уходить не давая. Если понадобится, откуси руку. Но не убивай. «Поцелуй Сехмет» пришлось применять дважды — все-таки Хранитель оказался весьма слабым, к тому же с почти неразвитым резервуаром и жалкой проводимостью энергоканалов. Прав я был, никакой он не маг, а лишь артефактор. Потом я взвалил его на спину твари Порога, отправил слугу в путь, и пошел к машине. — Будешь присутствовать при допросе, — предупредил я Алину. — Что? Нет! Мне только свидетелем пыток не хватало стать! — Пора тебе понять, что путь ученичества, это не только изучения заклинаний, — отмел я ее возражения. — Сегодня мы будем учиться политике. На самом деле, одного только «Сна Пта» было недостаточно, чтобы все узнать об этом «Золотом Рассвете». Многие образы были путанными, ничего не говорящими, другие я не мог понять из-за разницы мышления. Так что ученица права — рановато было убивать пленника. Он еще послужит делу. Спустя некоторое время, мы с ней входили в то самое место, где я спас случайную девчонку от жертвоприношения. Из следов тут остался только начертанные знаки на грязном полу, да остатки сгоревших свечей. Все остальное полиция забрала с собой. Оставив после себя лишь желтые ленты с надписями — Алина сказала, что такими они огораживают от зевак место преступления. Тронув одну из них пальцем, я хмыкнул — никакой магии. Тонкий, достаточно легко рвущийся пластик. И каким образом он должен запретить приближаться к этому месту? Впрочем, не это занимало мои мысли. А предстоящий допрос. Пленник уже пришел в себя. Забился в угол, с ужасом взирая на Гончую перед собой. — Кто ты? — дрожащим голосом спросил он. — Можешь называть меня Темным Жрецом, — ответил я, приближаясь, и знаком веля слуге отойти в сторону. — Сейчас, человек из Ордена, я буду задавать тебе вопросы, а ты же — отвечать на них. И знай, что я смогу узнать, когда ты лжешь, едва ль не раньше, чем ты рот откроешь! И в наказание отдам тебя на растерзание слуге. Но если будешь честен — заслужишь ты свободу. И весть «Рассвету» передашь. Рядом скорчила мордашку ученица. Я уже знал эту гримасу — по ее мнению, я опять слишком поддался влиянию древнего поэта. Но ритм его мне очень нравился, к тому же помогал говорить на языке без косноязычия Батыга. Подозреваю, что при жизни Пушкин был сильным заклинателем. Да и обстановка располагала. Что может быть лучше, чем нагнать жути на пленника перед допросом? — Я все скажу! — пролепетал Хранитель. И я стал спрашивать. Благодаря заклинанию, я уже знал, что именно, и в основном задавал вопросы, чтобы прояснить непонятные для меня моменты. За полчаса допроса Хранитель — имя ему было Михаил Пуговицын, — соврал лишь раз. Когда я уточнил, как много в Ордене магов, и все ли они так бесталанны, как он. Он начал было что-то бормотать о могуществе «Золотого Рассвета», но Гончая, рыча, наступила пленнику на грудь, и тот сразу же перестал запираться. А вскоре я уже укладывал и обобщал в голове все полученные сведения. И посмеивался про себя — действительность уступала ожиданиям. Начнем с того, что во всем Ордене на всю Москву имелось лишь пять настоящих магов. Так-то ряды «Золотого рассвета» насчитывали около тысячи последователей, но если присмотреться… Подавляющее большинство этой иерархической системы, похожей на знакомые мне гильдии ремесленников, являлись послушниками, то есть абсолютно бесталанными и бесправными слугами. Уборка, обслуживание «братьев» более высокого уровня, работа во множестве лавок и центров Ордена — им было чем заняться в ожидании того, когда старшие откроют им двери в удивительный мир волшебства. Порядка двухсот человек статусом повыше назывались Искателями — с одним из таких, но из другой организации, Пуговицын меня почему-то и спутал. От послушников они отличались лишь тем, что немного умели пользоваться магическими вещами и им в пользование выдавался какой-нибудь базовый артефакт. На самом деле ничего особенного они не могли: вызвать ветер, заставить лампы таинственно мерцать или наоборот внезапно погасить их. Становилось понятно, почему Хранитель отнесся к моим возможностям с таким презрением. Кстати, этих коллег моего противника было всего несколько десятков и вот они, пусть и условно, кое-что умели. С оговоркой — только при помощи амулетов, в основном, самодельных. Строго говоря, Хранители и составляли костяк Ордена. Над ними же находились Ведающие — следующий ранг посвящения. И те самые маги, которых на весь город пять штук. Настоящие, работающие как с внешними, так и с внутренними источниками силы. Пуговицин считал их какими-то небожителями, равных по силам которых не было. В самом деле считал, не врал. Ну и на вершине, лидером этого общества, был человек в ранге Озаренный. Про него пленник говорил с придыханием, правда, добавлял, что в Москве он появляется редко — большей частью путешествует по миру и открывает новые филиалы Ордена. Смехотворно! В Стигии один только Чёрный Круг насчитывал двенадцать архимагов, каждый из которых, я уверен, был сильнее любого их Ведающего. А под нами были сотни жрецов и тысячи послушников. Орден «Золотого Рассвета» после рассказа Пуговицына воспринимался небольшой сектой, в руки которой попали мощные амулеты. И строго говоря, так их и воспринимали. — А я про них слышала! — воскликнула вдруг Алина. И тут же полезла в телефон, искать информацию. — Что-то там «культурного наследия» и «духовного развития»… Точно, «Золотой Рассвет»! Я же говорю — слышала. У меня одна знакомая через них ездила на ретрит на Байкал. Денег отвалила кучу! — Вообще-то, не какого-то, а духовного наследия, — немного обиженно отозвался Михаил. — Мы создаем великий русский эгрегор — коллективную духовную сущность… — Да-да, — перебила его ученица. — Тут у вас написано на сайте: «Москва — Третий Рим», «русская духовность», лекции по истории и медитативные ретриты. Журнал издают — никогда не видела. А ничо так у них недвиги! — вдруг воскликнула она, продолжая сбор информации. — Сам клуб с коворкингом в центре, рядом с Камергерским, а так офисов девятнадцать штук целых. Короче, богатая секта, вон у них меценатов сколько на страничке. Даже парочка олигархов, надо же! Меня в этом всем заинтересовало только одно — что мне в самом деле их имущество и жертвователи? А вот оговорка про коллективную духовную сущность — это зацепило. Амбициозно, но бессмысленно. Эгрегор — это не бог. Это коллективная мысль, усиленная верой тысяч людей. Да, он может стать мощным, если его кормить десятилетиями. Но он останется тем, из чего его сделали — тварью, рождённой из человеческих надежд и страхов. Настоящие боги — это другое. Это силы, существовавшие до мира. Дагон, Сет, Нергал — они не созданы людьми. А Орден пытается создать бога из ничего. Это как пытаться построить зиккурат из песка. Может, и получится что-то впечатляющее, но первый же порыв ветра разметает его. — А с «тельцами» у вас что? — уточнил я. — Ты же из-за того, что принял меня за одного из них, так агрессивно себя повел? Странно, вроде одним и тем же занимаетесь… — Даже не смей так говорить! — совсем осмелел Пуговицын. — Мы созидатели, а они паразиты на теле нашей цивилизации. И полилось. Глобалисты, продают русских дух за доллары, опять те самые рептилоиды — кто это такие, во имя Сета? Какие-то из детей Дагона? Ну и дальше по накатанной — тайное правительство, олигархи, мироеды, после них хоть потоп. Я слушал этот поток сознания, а потом попросил Алину перевести. — У них открытая война, — чуть посмеиваясь сказала девушка. — Орден считает их предателями, которые ради денег готовы на все. Рассветовцы тоже, но за идею. — Фанатики, — понятливо кивнул я. — Но «тельцы» сильнее? — Они присосались к чуждому для русского человека эгрегору! — опять понесло пленника. Ладно, тут уже ничего интересного не будет. Про самих «тельцов» Пуговицын знал немного, лишь то, что в Москве у них очень сильные позиции, но настоящие хозяева находятся за пределами страны, где-то на Западе. В какой-то момент Орден с ними даже соглашение заключил. И поделил территории. Так глупо, ведь сбор маны у служителей Тельца никак к земле привязан не был. Оставался только один вопрос. — Михаил, а про некромантов что скажешь? Во время использования «сна Пта» я видел в его памяти какие-то отголоски, чужие рассказы о чем-то, напоминающем мерзкие практики ахеронцев. Но Пуговицин про них ничего не знал. И Орден не знал, по крайней мере на уровне Хранителей. Ходили слухи и разговоры про возрождение древней темной магии, человеческие жертвоприношения, странные места в новостройках, но лично мой пленник в них не верил. Считал обычными городскими легендами. А жаль. Я думал обрести союзников в борьбе с древним ужасом, что вновь пытается возродиться. Точнее, натравить одних на других и в случае успеха добить выживших. Однако современные маги не верили в страшные сказки. Кое-что я все же из нашего разговора вынес. Слухи о темных ритуалах поползли не так уж и давно — чуть меньше полугода назад. А значит, силу наследники Ахерона еще не успели набрать. Возможно даже те олухи-неучи, что хотели зарезать девчонку в этом подвале, на самом деле пытались повторить чужие темные практики. Не понимая сути. Жаль, что тогда я не подумал их об этом допросить. Стигия хорошо знала ахеронцев, но от их наследия держалась подальше. Казалось бы — и нас, и их называли темными, служителями Зла. На деле же отличия были разительны. Мы заключаем сделки с демонами, а они пробуждали то, что спит от сотворения вселенной. Мы стремились к контролю, личному могуществу и даже бессмертию, они же — пронзить реальность и впустить в него силы той стороны и посмотреть, что из этого выйдет. Наша магия всегда была инструментом. Их — катастрофой. Кстати, об инструментах. Я заставил пленника объяснить мне назначение каждого артефакта, что я забрал у него. И был немного расстроен его ответами. — Кольцо может зарядить только кто-то из Ведающих, — хмуро сообщил он, с тоской провожая свою собственность, вновь исчезающую в моем кармане. — Не мой уровень. Нужен ритуал, но я его не знаю. Ладанка — защита от ментальных атак, ее я сделал сам. — Плохо сделал, — ухмыльнулся я. — Амулет не работает. Что делают бумажки я уже понял — одноразовые щиты малой мощности. Бесполезная трата сил. А вот кинжал. В чем его сила? — Стилет вампира, — еще больше загрустил мужчина. — Крадет жизненную силу того, в кого вонзится. Оу! Что за! Зачем ты это сделал⁈ Ну, должен же я был проверить! Да и воткнул лезвие неглубоко, все лишь кожу на бедре проколол и мышцу. Было бы из-за чего так кричать. Я жизнь ему, вообще-то, спас, неблагодарному. А мог убить. И собирался. А стилет, да, действительно крал жизненную силу жертвы и передавал владельцу. Не слишком много, медленно или это из-за места и глубины укола? Что будет, если ударить в сердце или живот? Не стал проверять, я ведь уже решил оставить этой пародии на мага жизнь. В любом случае, как клинок он хорош, в остальном — занятная игрушка. Есть куча более простых способов высушить врага. И большая их часть позволяет сделать это на расстоянии. — На этом все, Михаил Пуговицын, — рану залечивать я ему не потрудился, не настолько она опасна, кровью не истечет. — Посиди пока здесь с Гончей, а когда она уйдет, можешь уходить к своим хозяевам. — Ты… Ты отпускаешь меня? — он, кажется, не мог в это поверить. — Да. Ты совершил ошибку, напав на меня. Принял за «тельца» и поплатился. Свою цену уже заплатил. И враждовать с тобой и Орденом мне нет никакого смысла. Однако, — я сделал паузу и подвел лезвие стилета, которое, кстати, самостоятельно очистилось от крови, прямо к его носу. — Ты передашь послание своим Ведающим. Запоминай. Темный Жрец не враг Ордену. Пока. Но может им стать. Ты выжил для того, чтобы сообщить — такой враг Ордену не нужен. Враждуйте с «тельцами», обучайте своих неофитов, но не ищите меня, и не пытайтесь причинить мне зло. Второй раз столкновение с любым из вас я уже не восприму, как ошибку. Ты понял меня, Михаил Пуговицын? — Да, — он заворожено глядел на острие клинка. — Я все понял. — Еще ты передашь вот что. Если хозяева твои пожелают меня найти для разговора, пусть пошлют сюда человека и оставят любой, самый простой магический предмет. Амулет, самодельный артефакт — мне все равно. С ним пусть оставят запись с местом встречи. Я узнаю. Заброшенное здание вряд ли будет стоять слишком долго. По программе реновации его скоро снесут, чтобы возвести очередную башню. Но пока стоит — мне не сложно периодически отправлять сюда Гончую — она магию почует сразу. А там, глядишь, мы с этими Ведающими и о союзе столкуемся. Временном, конечно же. — И вот еще, — перед уходом я обернулся. — Попытка выйти на меня через эту женщину, мою ученицу, будет рассматриваться, как война. — Я передам. В машине Алина глубоко выдохнула и нервно рассмеялась. — Вот это мы сходили за покупками! Я снисходительно хмыкнул. Неофитка не представляла, что это — лишь начало. Теперь, когда я смог вернуть хоть часть своей былой силы, и выяснил, что здешние маги не так уж и опасны, настала пора заняться ахеронским наследием. Не знаю, ждет ли меня встреча с таким же, как и я, пробужденным в чужом теле древним колдуном или это современные маги раскопали то, что должно было вечно храниться в земле, но игнорировать это больше было нельзя. Как я уже говорил — Стигия слишком хорошо знала Ахерон. ---------- Глава 17 Глава 17 Утро следующего дня выдалось на удивление ясным. Вечно серое московское небо впервые за много дней не смотрело сверху, хмуря тучи-брови, а приветливо улыбалось робкими солнечными лучами. От этого их приветствия, столь похожего на рассветы Стигии, даже настроение сразу улучшилось. И раздражение на ученицу, которой опять понадобилось куча времени на сборы, отступило. Вместо: «Как смеет эта неофитка заставлять своего учителя ждать, словно слугу!» мысли окрасились в снисходительное: «Женщины одинаковы во все века, и без тщательно нарисованных бровей не выйдут из своих покоев». Одно оставалось непонятным — зачем в столь юном возрасте Алине требовались все эти зелья, крема и тоники? Ее молодость ведь еще не собиралась уходить? «Может научить ее парочке омолаживающих заклятий? — мелькнула, отзываясь на солнечный луч, веселая мысль, — Или что-то из школы иллюзий? Это позволит ей в один миг накладывать любую личину… Нет, не стоит, все же. Вместо этого она будет часами выбирать образы». С ученицы мысли перескочили на события вчерашнего дня. Орден — примет ли условия, что я выставил или решит открыть охоту? Не хотелось бы конфликтовать с ними и дальше, врагов в этой эпохе у меня и так слишком много. Лучше нейтралитет… И попытаться зарядить амулет-перстень — столь весомый аргумент мне пригодится обязательно. За это я даже готов отдать все остальные побрякушки Хранителя, все равно они ничего не стоят. А вот ахеронцами, точнее, единственной пока ведущей к ним ниточке — Владой — нужно заняться уже сегодня. Слишком долго я откладывал. Алина назначит встречу сегодня, на которую я приду куда более подготовленным. Теперь поток Иск от эгрегора в соцсетях продолжал регулярно поступать в резерв. Конечно, сегодня он был уже не полноводной рекой, что едва не убил меня, а крохотным ручьем. И понемногу затихал, но все равно — стабильно снабжал меня энергией. Ровно настолько, чтобы я не задумывался о расходах на мелкую, практически бытовую магию. Ученица уверяла, что вскоре он совсем иссякнет, мол, «информационные поводы в наше время редко живут дольше пары дней». И это возвращало меня к Темному Жрецу — личине, которую можно использовать для создания новых «инфоповодов». Бегать и искать злодеев, чтобы потом спасать их жертв, я не собирался. Куда проще создавать подходящие случаи и… — А вот и я! — донеслось от подъездной двери. Я обернулся с укоризненным выражением, и в этот момент заорали инстинкты. Сработал не сторожевой амулет — простенькая штука из проволоки даже не нагрелась. Но внутреннее чутье, отточенное десятилетиями войн, дворцовых интриг и покушений, буквально завыло в голос. В таких случаях думать было вредно. И я не стал. Бросил тело в сторону, одновременно собираясь активировать «Щит Шакала», но не успел. Что-то быстрое, тяжелое и невероятно горячее, нагнало меня и ударило в плечо. Словно раскалённый штырь вогнали — рука сразу отнялась, брызнула кровь, а инерция удара закрутила тело вокруг оси и отбросила не меньше чем на метр. Я рухнул на асфальтовое покрытие, завершая падения неловким перекатом — раненное плечо прострелила новая волна боли. Потом перекатился еще раз, уже осознанно — за укрытие в виде бетонной лавки. И только тогда осмотрел рану. Небольшая, выплевывающая кровь дыра в плече мне мало что сказала. Мысли панически взвились, не способные сосредоточится на чем-то одном. «Что это? Магия? Невидимая стрела? Скорее уж копье! Кто? Рассвет? Приняли милосердие за слабость? Ахеронцы?» Проклиная мышление, которое от боли превратилось в мешанину бессмысленных вопросов, запустил сразу два заклинания. Лечебное и блокирующее боль — «укус скорпиона». Голову тут же будто в холодный погреб сунули — паника улеглась, а раненая рука повисла плетью. Но почти не болела. Хорошо. — Бат, у тебя кровь⁈ Боже, в тебя стреляли⁈ — Живо за дверь, дуреха! — рявкнул я на нее. Но сразу после этих слов понял, что случилось. Стреляли, ну конечно! Огнестрельное оружие, которым пользуются стражи, воины и разбойники этой эпохи. Винтовки, выплевывают раскаленные куски свинца и те летят многие сотни шагов, не теряя убойной силы. Один такой и вонзился мне в плечо. Какая пошлость! Это почти так же унизительно, если бы меня сбили стрелой из лука! Расслабился, Маатхотеп! Решил, что здесь только магия представляет опасность? — Я вызвала полицию! — донеслось из-за двери. Стража-то тут чем поможет? Впрочем, плевать! Сейчас — плевать! — Не высовывайся! — еще раз крикнул я, а сам сделал то, что ей запрещал. Если есть винтовка, то есть и стрелок. И он, если я хоть что-то понимаю в таких делах, не воин, а убийца. А что делают убийцы, когда поразят жертву? Верно, стремятся побыстрее сбежать подальше. Но я этого позволять не собирался. «Взор Хора» — заклинание, которое я использовал крайне редко. Незачем было, в моей жизни не часто случаются вещи, требующие подобного. Но в памяти оно хранилось исправно, как и сотни других. Конкретно это — поисковое, но направленное не на человека, а на обнаружение следов. Стоило только прочитать ритмоформу, как мир вокруг расцвел множеством оставленных следов. В основном — расчерченный пролетавшими птицы и крупными насекомыми воздух. Но среди них выделялась ровная, словно бы натянутая, нить-струна, тянущаяся от моего плеча к верхним этажам высотного здания. Траектория полета снаряда, что ужалил меня в плечо. «Четыреста метров! Сет! — мимолетно восхитился я убойной дальностью современного оружия. — Это же просто немыслимо!» Но тут же отогнал эту мысль. Сейчас важнее было другое: убийца уходил. Ему нужно было спуститься, а мне — пробежать разделяющее нас расстояние. У меня плетью висит рука, у него — тяжелая ноша и лестницы. Посмотрим, кто успеет первым! И рванул с места. Заклинание исправно гасило боль, но бежать с простреленным плечом все равно было сложно. Рука не слушалась, норовила то зацепиться за что-то, то ударить по корпусу. Но я бежал, подгоняемый холодной яростью. И сердце радостно, боевым барабаном, билось о ребра. Кто-то желал убить меня? О! Снова! Найти! Растерзать! Уничтожить! Провести настолько жестокую и кровавую казнь этого смельчака, что другие десять раз подумают, прежде чем атаковать меня! Ближе к многоэтажке я притушил боевой пыл. Он хорош, чтобы питать мышцы во время бега, но опасен, когда дело доходит до схватки. Вместо него я активировал «Эхо Пта», без сожалений вливая в него Искр намного больше, чем требовалось. И зона чувствительности скакнула сразу на десятки метров. Это было неудобно — слышать поверхностные эмоции сотен обитающих здесь людей. Лень, жалость, раздражение, злость, усталость, вспышки редкого веселья — все они лились из каждого окна. А среди них — холодное спокойствие. Удовлетворение от выполненной работы. Мой стрелок. Совсем рядом. Мы практически столкнулись с ним нос к носу, когда он выходил из подъезда. Ничем не примечательный мужчина, лет тридцать, темные волосы и добротная темная же одежда. За спиной у него висел рюкзак, там, видимо, и пряталась поразившая меня винтовка. Батыг видел в кино, что они разбираются для переноски. Не останавливая бег, я врезался ему в грудь, подставляя окровавленное плечо — все равно оно ничего не чувствует — и буквально внес его внутрь подъезда. Не давая выхватить оружие или сделать еще что-то, пнул коленом в пах и кулаком в висок отправил в забытье. Сразу же развеял «эхо» — его страх и гнев, плеснул в лицо, как кипяток. Ну вот, стрелок у меня в руках. Допросить его здесь не выйдет, слишком людно, кто-нибудь да спустится по лестнице. Значит, убить. Рука потянулась к кинжалу — уместное желание, учитывая рану. Забрать чужую жизнь, чтобы спасти свою, хотя в данном случае просто подлечиться. Вместе с лечебным заклинанием, клинок вампир быстро поставит меня на ноги. Но Алина уже вызвала полицию. Мысль эта вызвала раздражение, которое я, впрочем, сразу прогнал. Даже, если бы это сделала не она, стражу кликнул бы любой из местных. Прибывшая охрана порядка начнет задавать вопросы, многие укажут на бегущего киргиза с окровавленной рукой. И камеры, эти вездесущие мертвые глаза! А потом тут найдут труп. Нет. Это мне не нужно. Хм… На допрос нет времени, убивать нельзя, отпускать… А это мысль! Стрелок ведь наемник, а значит может привести меня к заказчику. Да, все верно! Кровь врагам я пущу, но тем, кто стоит этого. Расходники меня мало волнуют. Поставить метку на бессознательного человека не составило труда. «Печать Шакала» — еще одно заклинание, которым я уже забыл, когда пользовался в последний раз'. Увидеть и учуять ее может только Гончая или тот, кто её поставил. В Стигии ее порой использовали для охоты на беглых рабов. Для наемного убийцы тоже должно сгодиться. И уже через минуту я выходил из подъезда, оставив своего несостоявшегося убийцу лежать на ступенях. Скоро он придет в себя и вознося хвалу всем богам, помчится в свое логово. Где я его и достану. Пройдя всего несколько шагов, я пошатнулся. «Укус скорпиона» перестал работать и боль понемногу возвращалась. К счастью, лечебная волшба тоже сработала. И пусть рука еще не слушалась, рана уже затянулась тончайшей кожей. Так что терпимо. Если бы… О, Сет! Как же быстро они приехали! У подъезда Алины стояли две полицейских машины. Сами стражи что-то говорили в черные коробки и зорко осматривали окрестности. Я быстро оценил ситуацию. Подойду сейчас — начнут задавать вопросы. В том числе об окровавленной одежде и ране, что успела затянуться. Уйти — нет, это вообще не поможет. Значит придется играть. Решение пришло мгновенно, хоть и неприятное. Сунув палец в рану, я рванул край. Боль вспыхнула с новой силой, кровь хлынула на одежду. Уже едва держась на ногах, я добрел до стражи, ухватился за капот дежурного автомобиля, пачкая белый металл красными отпечатками ладоней. — Это он! — тут же закричала Алина. — В него стреляли! Бат! — Ты в порядке, мужик? — один из полицейских бережно подхватил меня под локоть здоровой руки. — Погоди, сейчас «скорая»… — Я гнаться… — пробормотал, без труда возвращая акцент нелегала. — Не догнать. И «потерял сознание». Обмяк в руках стражника, вынуждая его подхватить меня двумя руками. Все. Дело сделано. Теперь вопросы подождут. А у стрелка есть отличный шанс уйти. Конечно, из-за такой раны я не собирался лишаться чувств. Так что видел все. И то, как «скорая» приехала, и то, как ученица бегала вокруг, пока мне несли на носилках. И как врач, суровый бородатый пузач, запретил ей ехать вместе со мной. — Это реанимация, девушка, не такси! — раздраженно рубил он ладонью воздух. В себя я «пришёл» уже в больничной палате. Спокойно перетерпел извлечение пули, зашивание и перевязку, нейтрализовал лишние лекарства, что ввели в вены уколом, повторно запустил «Поцелуй Сехмет» — уже было можно. И открыл глаза, когда рядом с кроватью на стул опустился мужчина в белом халате, под которым была видна форменная одежда стражника. — Мне сказали, что ты пришел в себя, — начал он. — Я Хмуров, Андрей Евгеньевич, капитан полиции. Ответишь на несколько вопросов, Батыг? Я кивнул, изображая смущение и немного страха. Так должны реагировать гастарбайтеры, сталкиваясь со стражей. — Первый раз на моей памяти в рабочего со стройки стреляют из снайперской винтовки, — сообщил он задумчиво. — В связи с чем первый вопрос — кто ты такой Батыг Кубанычбекович Тургунбаев? Я незаметно напрягся. Не потому, что он смог без запинки выговорить довольно сложное полное имя моего реципиента, нет. Сам факт того, что он его назвал, указывал на уже закончившуюся проверку личности рабочего со стройки. Но вот что оставалось непонятным — сработала ли регистрация от дяди Турала или нет? Судя по тону — скорее, второй вариант. — Я Тургунбаев, начальник, — медленно протянул я. — Да это понятно, — он отмахнулся. — Я про другое. У тебя родня мож клан какой-то держит тут? Или на родине? Да не, бред! Стал бы ты тогда разнорабочим трудиться. Но чего тогда для тебя снайпера заказали? До меня с запоздание дошло, что капитан, кажется, шутил. Точнее, пытался в своей голове совместить образ трудяги со стройки и заказ на убийство. И получалось у него плохо. — Не в меня стрелять, начальник, — даже дышать стало легче. — В девушка стрелять. Алина. — Да? — оживился Хмуров. — Ну-ка, ну-ка! А почему? — Не знаю, — я поднял и опустил здоровое плечо. — Она богатая. Машина у нее богатая. Квартира богатая. — Да понял я, понял. А чего тогда стреляли в нее, а попали в тебя? — Я толкнуть. — Выстрел услышал? Я задумался. Выстрела я не слышал. И в памяти Батыга фигурировала такая штука, как глушитель. Пытается меня подловить? Похоже. — Не слышать. Почувствовать. — Чего? — такого ответа полицейский не ожидал. А я серьезно закивал. — Такой, как взгляд, да? Смотрит! Злой! — Ого! — Хмуров поднял брови. — Так ты у нас потомственный заслуженный шаман, что ли? Экстрасенс из Киргизии работает на стройке, ха! А че на шоу экстрасенсов не пошел? Это он тоже шутил, правда я не понял о чем. — Зачем шаман? Я не такой. Я нормальный, — чуть подвинулся к нему на кровати и доверительным шепотом добавил. — Магия не существует, так. Капитан заржал. Потом он еще много вопросов задавал. Про врагов, про работу, про отношения с Алиной. Я отвечал: нет врагов, есть работа, и с Алиной тоже работа, я ей помогаю — бригадир Рамиз отрядил. Чего утром у ее подъезда делал? Приехал, ждал, должны были на объект поехать. Уже немного освоившись в этой эпохи, я лгал легко и убедительно. — А зачем побежал догонять стрелка? — под конец спросил полицейский. Я всем своим видом изобразил смущение. — Дурной, вот зачем, — выдавил я. — Разозлился, побежал. Потом понял — зачем побежал, куда побежал? И вернулся. После полицейского заглянул врач, сообщил, что пуля задела лишь мягкие ткани, ничего серьезного, но нужно понаблюдать за динамикой еще несколько дней. Вместе с ним была Алина, я сделал ей страшные глаза и ученица понятливо произнесла. — А можно на домашний стационар? Я буду привозить Бата на перевязки каждый день. Врачу, судя по всему, было наплевать. — Конечно, отказ от госпитализации подпишите. Так уже к вечеру я вновь получил свободу. Рамизу позвонил, сказал, что на больничном, завтра бумаги привезу. Тот уже смирившись со странностями своего подопечного, только угукнул. — А теперь мы поедем искать стрелка, — сообщил я ученице, когда мы уехали от больницы. — Активируй магическое зрение, я свяжу тебя с Гончей, она укажет путь. Алина кивнула и тут же дернула руль. — Твою ж! — выругалась она. — Нифига себе спецэффекты! Предупреждать надо! Направляя Гончую по следу метки, я видел то же, что и она. Светящийся алый рой точек, словно бы расплывающийся шлейф орды потусторонних светлячков, указывал направление. — Можешь вести и видеть? — уточнил только. — Ты шутишь? Да это же идеальный навигатор! С проекцией на все лобовое стекло! Конечно, смогу! Ехать пришлось на другой конец города, около часа. Дважды я «подкармливал» ванирку Искрами — на пустяшное магическое зрение она сливала их с ужасающей скоростью. В какой-то момент, глянув на дорожный указатель, она уточнила. — Бат, а нам точно туда надо? Уже как бы Подмосквоье началось. Страшновато. Я тоже обратил внимание, что городской пейзаж неуловимо изменился, дорогу больше окружал темный лес, чем приметы человеческого жилья. Но меня это даже больше устраивало — меньше шансов попасть на камеру. Убийца, похоже, руководствовался теми же соображениями. — Кто-то нанял человека, чтобы меня убить, — ответил я. — Как ты считаешь, такое можно спускать с рук? Судя по ее короткому, брошенному на меня взгляду, она именно так и считала. И вообще сильно тревожилась. Я видел, что она хочет спросить — зачем мы это делаем? Почему не пойти в полицию? Почему не оставить всё как есть? Но она молчала. Потому что уже поняла: в моём мире вопросы задают не языком, а действиями. И ответы получают такие же. Вскоре с основной трассы пришлось съехать на проселок. Немного поплутать и остановиться у небольшого, ничем не примечательного одноэтажного дома. — Посидишь в машине? — уточнил я, выходя. — Прикалываешься? — возмутилась она. — Возле дома киллера? Я что, фильмы не смотрела? Не-не-не! Я с тобой иду! — и добавила себе под нос, думая, что я не слышу. — Там правда тоже все фигово заканчивается… Алина, ты дизайнер, чем ты, нахрен, занимаешься! Метка на убийце горела совсем рядом, буквально за забором. И он, как сразу стало понятно, скрываться не собирался. Вышел, едва я ступил на дорогу перед калиткой. — Надо же, выжил, — без тени страха сообщил он. — Так и думал, что ты вернешься. В руке он держал оружие, которое я опознал, как пистолет. ---------- Глава 18 Глава 18 — А я сразу понял, что с тобой что-то не так, — хмыкнул этот странный человек. Он даже не пытался поднять пистолет, не угрожал. Просто держал его, как… строитель — мастерок, вот. Для него это был рабочий инструмент, который крутят в руках, пока ведут беседу. — Заказ на убийство нелегала, это даже по нынешним безумным временам слишком. Я молчал. Зачем прерывать человека, который говорит? И про которого ты пока мало что знаешь. Только глупцы нападают сразу. Опытные воины сперва изучают своего противника. Как делал сейчас и он. — Но заказчик настаивал. И деньги предложил хорошие, — продолжил мужчина. — Так что я согласился. Работа есть работа, верно? А вышло… как вышло. Как ты меня нашел? Забавный человек. А вопрос характерный. Не — «как ты выжил?», не — «почему ты не ранен?», а «как нашел?». Пожалуй, мне он даже нравился. Знавал я одного вора из Заморы. Примерно так со мной держался, будто и не грозило ему ничего. Хотя познакомились мы с ним, когда он висел на цепях, а я держал в руке жертвенный нож. Впоследствии, я оставил его в живых. — Не я, — ответил ему. Подумал, что когда противник держится, словно ничего не опасается, у него есть запасной план или страховка. Так что стоило и мне продемонстрировать, что явился не с пустыми руками. А то начнет еще глупости совершать. — Она нашла. Из тени забора вышла Гончая. И я позволил мужчине увидеть ее истинный облик. К чести его сказать, он не дрогнул. Почти. Только сжал пальцы на рукояти пистолета. — Хрена се, — сообщил он. Голос его слегка дрожал все же. Пистолет в его руке на мгновение качнулся в сторону Гончей, но тут же вернулся в прежнее положение. — А что за порода? Прослеживается что-то от добермана… Словно его мамку сам Сатана обрюхатил. — Гончая Порога, — хмыкнул я. Нет, он определенно мне нравился. — Послушай, мне твоя жизнь не нужна. Только жизни тех, кто велел в меня стрелять. Ты можешь мне рассказать о них все, что знаешь, и я уйду. Даю слово, что не буду преследовать тебя или мстить. — Нормальный заход, — мужчина склонил голову чуть набок. — Не буду задвигать за профессиональную этику — где киллеры и где этика, да? Так что рад бы помочь, но ты ведь знаешь, как это у нас все работает? Посредники, оплата на офшорные счета в крипте, никаких личных контактов. Как-то так, короче. Я не знаю заказчиков, но могу дать тебе детали, что получил по контракту о тебе. — И чем это мне поможет? — Имеющий глаза — увидит, — это явно была цитата, но я не понял откуда. — По этим деталям ты можешь сам выяснить, кто на тебя зуб точит. — Слишком многие. — Вот я и говорю — по косвенным признакам. Отсекая тех, кто не мог добыть то, что мне на тебя выдали. Так устроит? Все-таки он меня боялся. И Гончую боялся. Но держал страх в узде, даже немного иронизировал. Оставлю ему жизнь. Он заслужил. — Пусть будет так. — Тогда прошу в дом. — Это ловушка! — тут же прошептала Алина из-за спины. Убийца ее услышал. — Смысл? Если меня смогли найти, то и убить бы могли с той же легкостью. Я умею в логику. Ученица только цыкнула, доверять киллеру она не стала и после его заявления. Я тоже, но в дом прошел. Мужчина не пытался напасть, не активировал потайные устройства. Он прошел через небольшую прихожую в столь же небольшую гостиную и уселся в жалобно скрипнувшее кресло. Двинул по круглому столику желтый бумажный пакет. — Здесь все, что мне на тебя выдали, — сказал он. — Больше я не знаю ни о тебе, ни о заказчике. Хотя… О тебе теперь я знаю чуточку больше. В общем, изучай. Хочешь здесь, хочешь с собой забери. Пистолет он не убирал, продолжал расслабленно держать в руке. Я не испытывал иллюзий, если дело дойдет до схватки, он сможет поднять его очень быстро. Точнее, смог бы, если бы я не использовал контрмеры. Для того, чтобы его охватил полный паралич, что продлится несколько минут, мне достаточно было свести мизинец и указательный палец в кольцо. — Здесь, — решил я. И опустился на соседнее кресло, не сводя глаз с наемника. А документы передал Алине. — Читай. Конверт был тонким. Внутри находились лишь несколько листов бумаги и пара моих фотографий. Черно-белых, отвратительного качества. Черные алтари, тьфу ты! — смартфоны снимали гораздо лучше. — Здесь твое фото с камер наблюдений рядом со стройкой, — сообщила ученица. — Выписка из строительной компании, где ты работаешь. Из миграционной службы с ФИО. — Потом нахмурилась. — Погоди. А это что? Протокол допроса? «Девушка, 19 лет, студентка, спасена от ритуального…» Она подняла на меня глаза. — Бат. Это же та девчонка. Из подвала. — Читай дальше, — велел я. — Понял что-то? — заинтересовался убийца. — Появились мысли, — не стал скрывать я. — Прочти весь протокол. — Тут много черным закрашено, — сообщила она, но продолжила читать. Когда же она дошла до середины, я уже все понимал. Фото с камер, бумага из миграционной службы, выписка из строительной компании — все это могло вести к любому из моих врагов. А вот протокол, в котором спасенная от ритуального убийства девушка рассказывала о человеке, который остановил сатанистов, указывал лишь на одного. — Как глупо, — фыркнул я. Мужчина в кресле напрягся. Пистолет чуть дрогнул. Но я был быстрее. Мизинец и указательный палец сомкнулись в кольцо. Наемник тут же замер, лишь глаза человека, осознавшего, что он перестал быть хозяином своему телу, бешено вращались. — Послушай, я не стану тебя убивать. Но дам шанс искупить свою вину передо мной. Здесь в протоколе вымараны имена тех, кто угрожал девушке убийством. Их было пятеро. Они молоды, глупы, самоуверенны и, думаю, богаты. Я считаю, что твой заказчик — один из родителей этих идиотов. Ты найдешь в полиции настоящий протокол. Узнаешь имена. И сообщишь мне. Так твой долг будет выплачен. Паралич я снял, когда уже стоял у входа в дом. Мужчина в кресле тут же раскашлялся. А чуть позже меня догнал его вопрос. — Кто ты? Я обернулся с улыбкой, которую знающие меня люди назвали бы зловещей. — Хочешь узнать? Найди имена. И я отвечу. В машине Алина шумно выдохнула и заявила. — Я думала, ты его убьешь! — Собирался, — ответил я. — Но он полезнее живым. Возможно, ещё долго будет полезным. У него связи в мире, который мне пока недоступен. Наёмники, посредники, тёмные заказы. Когда-нибудь мне понадобится человек, который знает этот мир изнутри. — Ты его… вербуешь? — Алина посмотрела на меня со сложной эмоцией на лице: немного ужаса, восхищения, зависти. — Я его использую, — поправил я. — В Стигии это называлось «долг крови». Он попытался меня убить, я сохранил ему жизнь. Теперь он мой должник. И он это знает. Алина тряхнула головой, будто пыталась это уложить. Я усмехнулся — как ее наставник, я был обязан учить ее не только магии, но и правильному пониманию жизни. Чем раньше она примет, что в мире нет друзей и врагов, а лишь ресурсы для достижения цели, тем лучше. — Поехали отдыхать, ученица. Завтра у нас встреча с Владой. И мне нужно быть в форме. «Поцелуй Сехмет» уже делал свою работу — к утру от раны останется лишь розовый шрам. А потом мы найдём глупцов, что решили, будто на жизнь жреца Чёрного Круга можно безнаказанно покушаться. Только отходя ко сну, я понял, насколько непроходимо глуп. Владу не обязательно было приглашать на встречу, пытаться считать ее разум на людях и создавать угрозу себе и ученице. Ее можно было допросить во сне — Плетельщик Снов я или кто⁈ Оправдывало меня только то, что вокруг постоянно что-то случалось, а враги множились, как крысы в заброшенном подвале… Нет. Не оправдывало. Подумать только, я мог узнать об ахеронцах уже день или два назад! — Ученица! — я вошел в спальню девушки и потряс плечо спящей, — Просыпайся, ученица! Мне нужна твоя помощь. У тебя есть что-то принадлежащее Владе? Кольцо, заколка, платок, перчатка? Что угодно, что имело контакт с ее телом. — Бат, какого!.. — сонно пробормотала Алина. — Какая Влада, какой, нафиг, платок! Ты что, фетишист, что ли? Мож тебе еще трусики ее найти? Она, как обычно, спала в пижаме с множеством изображений демонов. Как-то я спросил ее — что за это за оскаленные морды? Она почему-то обиделась, и выдала что-то про Пикачу и то, что сам я морда. Ксотун, помнится, с этого дико хохотал. — А есть? — удивился я. — Они тоже подойдут. Ученица рывком села на кровати и уставилась на меня немигающим взглядом. — Извращенец! — Мне нужна вещь, чтобы проникнуть в сон Влады, — пояснил я. — Личная вещь. Подумай, может быть она что-то тебе давала, оставляла, дарила. А, нет, последнее не годится, отпечаток ауры будет совсем слабым. — Ты реально можешь проникнуть в ее сон? — заморгала Алина. До нее только сейчас стали доходить вопросы, которые я задавал. — Применительно ко сну слово «реально» не вполне уместно. — Ой, не душни! — Могу. Я Плетельщик Снов, а не только Погонщик Дагона. — Офигеть, как это много мне объяснило! Пришлось рассказывать ученице и об этом аспекте. Я уселся на край её кровати, согнав Ксотуна с нагретого места. Демон фыркнул и тут же устроился ближе к подушке. — В магии множество специализаций, — начал я. — Боевые маги, заклинатели стихий, демонологи, некроманты. Видящие — я тронул пальцем ее лоб. — Но Плетельщики Снов всегда стояли особняком. Нас мало, и стоим мы дорого. — Почему? — Алина зевнула, подтягивая колени к груди. — Потому что Плетельщиков предпочитают убивать до того, как они достигнут настоящего могущества. Сон — самое уязвимое состояние любого живого существа. Даже архимаг во сне слабеет и становится почти обычным человеком. Поэтому, данное направление стараются развивать уже после того, как научатся себя защищать. Так было у меня. — То есть, ты можешь войти в сон любого человека? — глаза девушки загорелись предвкушением. — Только, если у него нет защиты. Если я нахожусь с ним рядом в физическом контакте. Или держу в руках принадлежащую ему вещь, — стал методично перечислять я. А потом опомнился и махнул рукой. — Ограничений довольно много, на самом деле. Начиная от воли жертвы, заканчивая уровнем развития самого Плетельщика. Но не об этом сейчас речь… — Как это вообще работает? Я вздохнул. Нельзя ведь взять ученицу — и не учить ее, верно? — Когда ты видишь сон, ты в нем и актер, и зритель, и автор идеи, — я попытался объяснить, как можно короче. Твой разум сам все придумал, все показал и все посмотрел, так? — Ну… да. Наверное. — А Плетельщик входит в твой сон, как незваный гость. Он может оставаться невидимым для спящего. Или стать кошмаром, от которого тот уже не проснется. Я не стал говорить, что чаще всего удается только смотреть — управление чужим разумом очень сложная работа. Всего предусмотреть невозможно, подчас о демонах, что живут во снах, и сам владелец не знает. Но при должной подготовке можно не только смотреть, но и находить нужную информацию. Заменять приятный сон на нечто ужасное. И даже внедрять собственные идеи, которые проснувшийся будет искренне считать своими. Последнее, к слову, мне доводилось делать лишь один раз, и у меня было трое помощников. Вообще, Плетельщики впервые появились под покровительством Митры. Ну и использовались так, как только и мог придумать этот шлюхин культ — дарили богатым вельможам незабываемые ночи. За очень хорошие деньги. В Стигии мы нашли этой школе более толковое применение. Вспомнить хотя бы полководца, который решил, что его охрана — демоны. — Ого, — хмыкнула Алина. — Сильная магия! Я недоуменно вскинул брови и с запозданием понял, что пока я тут лекцию читаю, Ксотун уже рассказывает ученице пошлые истории из жизни Плетельщиков разных эпох. Про жену, которая отомстила неверному мужу, заставляя его верить, что он исполняет супружеский долг… с овцой. И про то, как двух жрецов Сета заставили бояться темноты и подземелий. Надо ли говорить, что все свое влияние и могущество они потеряли меньше чем за месяц. Дурак он все же. Лучше бы сказал ей о тех Плетельщиках, что навсегда растворились в сознании своих жертв. А то слишком уж у девушки глаза горят. — Кхм, — напомнил я о себе. — Итак, вещица Влады. Алина чуть смутилась, но подскочила с кровати. — Трусиков ее у меня для тебя нет, но есть кое-что другое, — она сунулась к шкафчику, где хранила свою косметику, выдвинула один из ящиков и подняла двумя пальцами крохотное золотое украшение. — Вот. Сережка ее. У нее замок сломался, она ее на объекте потеряла, а я потом нашла. Хотела отдать, но она сказала, что пару уже выбросила. Так и лежит уже месяца два. — Отлично! — я выхватил украшение, настроился на него разумом и с удовлетворением отметил, что слабый остаточный след ауры адвокатессы в нем еще присутствует. — Тогда начнем! — Эй! — возмутилась ученица. — Это вообще-то моя постель! Ты чего улегся. А я где спать буду? — Ты не будешь спать, — фыркнул я, устраиваясь поудобнее, и кладя сережку себе на середину лба. — Ты будешь учиться. В данном случае, наблюдать за мной, и будить, если что-то пойдет не так. Не думаю, что проблемы случатся, она все же не маг, но ее хозяева могли и защиту поставить. Хотя ахеронцы не по этой части… — В смысле «не так»? И что за проблемы? — девушку задание не порадовало. — Она может меня заметить. Узнать. Запомнить. Тогда мне придется бежать. Но сомневаюсь. Её сознание не тренировано для защиты от Плетельщика. Я войду, найду то, что мне нужно, и выйду. Десять минут, может, меньше. — А что ты?.. — Достаточно, ученица! Есть время для вопросов, и время для действия. Следишь за мной, за моим дыханием. Если оно станет частым, вот таким, — я продемонстрировал, — положи ладонь на грудь. Выступишь физическим якорем, удержишь меня. Но если я стану кричать, тогда не жди. Крепкая пощечина, и я проснусь. — О, это я смогу! — Не сомневаюсь! — кисло улыбнулся я. И решил немного подогреть ее интерес. — Когда закончу, научу тебя входить в чужой сон. Но только вместе со мной! — Ура! Некоторое время я просто лежал, успокаивая дыхание и вместе с ним разум. Для этого я уже давно создал образ — чаша высокогорного озера. Когда его поверхность стала гладким, как зеркало, я прошептал ритмоформу и стал входить в воду. Шаг за шагом, перед каждым выжидая, когда улягутся волны от предыдущего. Сперва серебристая жидкость, уже ничем не напоминающая воду, укрыла мои колени, потом живот, грудь. И наконец, я погрузился в нее с головой. Это не был вход в сон Влады Мешковой, лишь переход в мир сновидений. Отделенный от реальности, но существующий вне зависимости от того, что об этом думают люди. А путь к ее сознанию еще предстояло найти. Для этого мне и нужен был проводник — предмет с ее аурой. Словно звезда, он горел где-то вдалеке в этом мире не застывающего и вязкого серебра. Медленно, словно бы я и впрямь находился под водой, я стал двигаться к нему. Мимо проплывали чужие сны. Я видел их, как цветных медуз. Некоторые были огромны и лениво шевелили бахромчатыми стрекалами, но большинство других — крохотными серыми блюдами проскальзывали мимо. Первые, скорее всего, принадлежали детям. Или взрослым, у которых сохранился такой же чистый взгляд на жизнь. Или внутренний мир был богаче внешнего. Внутри «медуз» могли находиться целые вселенные, продуманные настолько, что даже при всей их абсурдности, воспринимались, как совершенно реальные. В таких я уже бывал не раз, но не горел желанием повторять опыт — как ни странно, но именно из детских снов было вырваться сложнее всего. Серые же были снами усталых людей, чье существование ничем не отличалось от рутинного бытия раба. Постоянное повторение одних и тех же событий: что наяву, что здесь. Унылое зрелище — и пластичный материал для Плетельщика моего ранга. Прямо сейчас, не особо задерживаясь, я мог войти в одну из безликих «медуз» и выстроить там любой объект. Заложить мысль, которая светом озарит всю эту беспробудность. Или погасить последние остатки надежды. «Медуза» Влады оказалась огромной и горящей двумя цветами: желтым и красным. Тревога и опасность. Мое любимое сочетание. Я буду стараться выдавать по главе в два дня. Честно) ---------- Глава 19 Глава 19 Серебро исчезло. Пропал красный и желтый. Да и вообще, испарились словно бы все существующие на свете цвета, кроме множества оттенков серого и черного. Я стоял в узком каменном коридоре, стены, пол и потолок, которого были собраны из грубо обработанного блоков, из щелей между которыми сочилась черная, отвратная даже на вид, слизь. Видимость при этом была отличной. Я видел проход до самого поворота, а это метров двадцать пять-тридцать. Уже хорошо — незамеченным ко мне не подобраться. Воздух здесь пах кровью, сырой землёй, гниющей плотью и чем-то еще сладковатым, будто я попал в хранилище фруктов, про которое хозяин забыл месяца на три. — Хм, — произнес я в пустоту коридора. — Лабиринт? Как неоригинально! Место, в котором я оказался, и в самом деле походило на лабиринт. Такие любили создавать помешанные на охране своих сокровищ монархи всех времен и народов. Как последнюю систему защиты, если ворам удалось преодолеть все предыдущие. Как по мне — дурь. Слыхал я про парочку случаев, когда сами владельцы днями плутали по запутанным переходам, не в силах найти выход. Один вроде там и помер. Но то цари и фараоны, им по должности было положено. Адвокату же в своем разуму вроде незачем было создавать такую сложную систему защиты. Да еще и такую мерзкую. Слизь, серьезно? Но зато сразу отпали последние сомнения связи Влады Мешковой и ахеронцев. Каменные мрачные подземелья это, вне всякого сомнения, их стиль. Воображения на большее у них никогда не хватало. Что же, посмотрим, что за секреты вы прячете в голове у своей слуги, проклятые некроманты. Во сне обычно не имеет значения, куда ты направишься. Так или иначе, путь всегда приведет тебя к цели. Один из законов этого мира, если угодно. Тут главное постоянно держать в голове образ того, что ты желаешь найти. Защита лабиринтом этого не меняет, она призвана как раз сбить Плетельщика с толка. И забыть, зачем он пришел. Запутать. Против кого другого уловка могла и сработать. Я же поднял в ладони проекцию сережки Влады, и толкнул вверх. Словно не имея никакого веса, золотое украшение взмыло в воздух, и застыло на уровне моего лица. Будто ожидая чего-то. — Иди к хозяйке, — шепнул я ему. — Найди ее. Найти сон конкретного человека в мире за гранью яви. И найти хозяина сна в его дреме. Вот, собственно, для чего нужны предметы из реальности, несущие часть ауры владельца. Серьга не подвела. Дернулась в одну сторону, в другую. И поплыла по воздуху в сторону того самого изгиба коридорам, что был мне виден. След был взят. Я направился за проводником. Идти пришлось недолго. За вторым поворотом этого ужасающе однообразного лабиринта, я увидел Владу. Не ту стильную, уверенную в себе женщину, с которой столкнулся один лишь раз. Здесь она ничем не напоминала аквилонскую аристократку. Скорее рабыню или узницу, брошенную в подземелье, и не видевшую света уже многие дни. Спутанные светлые волосы свисали вдоль лица свалявшимися грязными сосульками, одежда — изорванная в лохмотья сорочка — едва прикрывала тело. Синяки, ссадины, открытые и уже застарелые раны виднелись в прорехах. Но хуже всего выглядели глаза. В нашу первую встречу они были голубыми и холодными, как небо Гипербореи. Сейчас же я глядел в перепуганные, наполненные слезами серые озера. Она смотрела на меня и дрожала. Не двигалась с места, но по напряженной позе я понимал, что она готова сорваться с места в любую секунду. Я тоже замер, пытаясь сообразить, что вижу — хозяйку, один из ее затаенных страхов или обманку, защитную проекцию, призванную сбить меня с толку и увести с нужного направления. — Влада, — осторожно произнес я. — Ты меня слышишь? Взгляд женщины не изменился, такой же перепуганный и настороженный. Было непохоже, что она вообще меня заметила. Но стоила мне сделать один только короткий шаг, как она рванула с места и исчезла за очередным поворотом. — Понятно, — буркнул я. — Значит все же страх или защитный фантом. Поищем хозяйку. Но серьга упрямо поплыла за сбежавшей женщиной. И в следующий раз я нашел ее в небольшой комнате, посреди беспорядочно разбросанных человеческих костей, окружавших небольшой, покрытый запекшийся кровью, жертвенник. Ахеронцы, ну конечно! Куда же они без жертвенника! Женщина замерла рядом с ним. В руках она держала череп без нижней челюсти. Прижимала его к груди и тихо плакала. «Ладно, — подумал я. — Если снова сбежит, значит точно фантом. Придется искать другой способ обнаружить настоящую хозяйку». — Давно ты здесь? — спросил я, не трогаясь с места. Честно говоря, на ответ я не рассчитывал, будучи практически полностью уверенным в том, что имею дело с защитной проекцией. А они, как известно, ничего не слышат и не видят, двигаясь по зацикленному раз и навсегда кругу. Будут повторять одну и ту же фразу или воспроизводить в точности разговор — не важно. Главное, диалога с ними не выстроить. — Слишком давно, — вдруг ответила Влада. — Ты настоящий? — Нет, это сон, — произнес я, удивленный. Не фантом? Правда, сама хозяйка этого места? В таком неприглядном виде? — Кошмар, — поправила она меня, продолжая баюкать череп. — Пожалуй, — согласился я. — Зачем ты здесь, в этом кошмаре? Почему не уйдешь? Ты ведь властна поменять все одной лишь силой мысли. И тут она повернулась в мою сторону, сверкнула былой льдистой синью. Искусанные и потрескавшиеся губы тронула грустная улыбка. — Хозяйка? О, нет. Уже давно не хозяйка. Я пленница. Здесь. И обвела руками камеру. А до меня стало доходить. Ну конечно! Это не защита! Лабиринт не хранит сознание адвокатессы, он не дает ей выбраться. Женщина заперта внутри своего сознания и ничего не может с этим поделать. Давно, судя по грязи и сбитой коже на коленях. — Ты… — начал было я. Но тут Влада вдруг подскочила, взвизгнула с отчаянием и безнадежностью, и бросилась бежать. Она пронеслась мимо меня, обдав запахом грязного тела, и скрылась в переходах. — Чтоб тебя, — буркнул я, выходя из камеры вслед за ней. И столкнулся с мясным големом. Он вышел прямо из стены, словно та была не из массивных каменных блоков собрана, а из той слизи. Шаг, и он стоит, перекрывая путь к беглянке, а нити черной субстанции лопаются с тошнотоворными звуками. Высокое, тощее, похожее на человека существо, у которого не было никакой кожи — внешним слоем выступали мышцы, влажные и сочащиеся кровью. Кости тоже проглядывали, а лицо представляло из себя гладкую костяную маску без глаз с широким провалом рта. Внутри болтался комок плоти, язык, как я понял чуть позже. Но не человеческий, а жабий. Он выстрелил в тот же миг, как я увидел голема. Я едва успел присесть, и язык просвистел над головой. С силой ударил в кладку, выбивая каменную крошку и брызги слизи. А вот это уже определенно был страж. Причем, очень узнаваемый, ахеронский кадавр. Только эти чокнутые некроманты собирали своих слуг из мертвых останков врагов, наделяя столь мерзким обликом, что даже опытным воинам хотелось сбежать, не доводя дело до боя. Вот только я был не воином, а жрецом Сета. И банальными страхолюдинами меня было не напугать. При большом желании я и сам способен сотворить голема из плоти, вопрос только — зачем? Искр жрет много, обновлять нужно постоянно, ведь мертвое мясо гниет. Плюс еще вонь и тупость. Нет уж, я лучше с тварями Порога буду контракты заключать. Тварь рывком выдернула язык, вонзившийся в стену над моей головой, но больше ничего сделать не успела. Плеть Дагона сперва разрубила пополам его гнусное оружие, а потом и голову голема. Правда, и лишившись головы, кадавр упрямо попер в мою сторону. Пришлось изрядно поработать, рассекая его на куски. Наконец, когда с ним было покончено, я продолжил преследование Влады. Отметив, что останки чудовища за моей спиной, неспешно ползут друг к другу. Самовосстанавливающаяся тварь! Интересно, она тут одна? Как оказалось — нет. Догоняя беглянку, я еще два раза сталкивался с фантомами слуг некромантов. Особой опасности они не представляли, рубились плетью легко, собирались, правда, за спиной, но не быстро. Наконец я настиг Владу в очередной коморке. Правда, на этот раз не в жертвенной. Здесь, посреди унылого камня, стоял тонкий серебристый столик с зеркалом. На столешнице были расставлены предметы ухода, крема, притирки и боги еще знают чего, но явно необходимое каждой женщине. Адвокатесса сидела перед столиком на коленях и с тоской смотрела в зеркало. Оттуда ей улыбалась ухоженная блондинка — она сама, в реальности. — Они оставили мне это. Чтобы я смотрела, — глухо произнесла она. — Как я хожу на работу, как подписываю документы, ужинаю, принимаю ванну. И выполняю их поручения. Чтобы я видела. И ничего не могла изменить. — Они? Ответ был мне не очень-то нужен, но разговору, как и костру, нужно топливо. Так что я подбросил свою ветку, только и всего. — Колдуны. Они заточили меня в моем теле. Оно им нужно, моя память нужна, навыки, связи. А я сама — нет. Говорила она почти спокойно. Голос дрожал, но впечатление складывалось, что женщина уже сломлена. Неизвестно, сможет ли оправиться, если вытащить отсюда? — Нужна, — возразил я. — Ты же здесь. Тебя не убили. — О! Они убивают, — она грустно улыбнулась. — Много раз. Страшно. Жестоко. Кроваво. Каждый день. А потом возрождают. И так по кругу… по кругу… Я даже представить не могла, что есть столько способов умереть. Знаешь, чей череп я обнимала? Свой! Они оставили мне один… Она всхлипнула. А я получил ответ на очередной вопрос. Похоже, Владу не просто сделали рабой самого худшего пошиба, но еще и превратили в источник энергии. Ее страдания — здесь, внутри собственного сознания, где она заперта, как в клетке — выступают топливом для поддержания того колдовства, что держит ее под контролем. Такое же самовосстанавливающееся заклинание, как те големы, которых я порубил на части. Очень… по ахеронски. Больные ублюдки, что тут скажешь, хотя в плане создания сложных плетений им и в Стигии равных не было. — Я могу помочь, — сказал я. — Убей меня! — тут же горячо прошептала женщина. — Только по-настоящему! Сможешь? — Вообще-то, я имел в виду, что могу снять заклинание. И освободить тебя. Даже вернуть твою жизнь. А еще — отомстить тем, кто это с тобой сделал. Но могу и просто убить. — Не-е-ет! — почти по-змеиному прошипела адвокатесса. Даже корпусом выгнулась, как кобра перед броском. — Лучше мес-сть! Я хмыкнул — ну, конечно! Кто бы сомневался в ее ответе. Какая женщина откажется воздать обидчикам тысячекратной мерой своих страданий? — Хорошо. Тогда ты должна помочь мне. Ты… Твое тело, оно участвует в ритуалах и практиках ахеронцев, так? — Кого? — ага, а их истинного имени она не знает. — Твоих хозяев, этих колдунов. — Да-да-да! Они создают убежища! Я нахожу людей, обычно парней, которые в меня влюблены. Очаровываю их и заманиваю. Остальное делают колдуны. Они делают с ними страшные вещи! Убивают, но не до конца и прячут в места, которых нет. Домены, да. Значит тот, в ее квартире, не единственный? — И сколько уже создали? — С моей помощью — четыре, — рассказывала она быстро, глотая окончания слов, словно боясь, что ей не дадут договорить. — Но им служу не только я. Еще несколько человек, я их встречала. Им нужны места, безопасные места. Которые никто не потревожит до времени. Я слышала, что они хотят открыть Дверь. То есть, доменов в Москве уже минимум десяток. И каждый находится в квартире какого-то богатого человека, куда просто так никто не войдет. Что, Сет их раздери, они затеяли? А, да ничего хорошего — это же ахеронцы! Как минимум, кого-то из Спящих разбудить, всегда этого хотели. Не случайно ведь Влада сказала про Дверь. — Ты знаешь их имена? Колдунов? Их лица? Где они живут? — Только одного! Одного! Константин Канский. Он был стажером в нашей фирме, а потом вдруг изменился. И появились другие. Но он не главный, нет-нет! Он не главный! Один из слуг Того! Его все боятся! А лиц я не вижу! Они всегда за Тьмой! А вот это интересно! Еще одна реинкарнация, но на этот раз прямиком из Ахерона? Да еще и не одна. Что же, Константин Канский, стажер юридической фирмы. Начинать будем с тебя. И начинать, как можно скорее! Десятки мест силы, запитанные на умирающих в муках юношах — это не может закончиться хорошо для этого города. А у меня на него планы, между прочим. Я тут собираюсь жить и властвовать! — Если не сможешь меня освободить, то убей! — пока я размышлял, женщина вновь вернулась к любимой теме. — Если они еще раз поведут меня через Пути… О, я этого не вынесу! Лучше раз за разом умирать здесь, чем… — Пути? — сосредоточился я. — Какие пути? Ты говоришь про домены? Места, где умирают люди? — Да-да! Про них! Это как будто подвал в реальности, другая сторона. И они связаны друг с другом. Как паутина, да! Один вопящий мертвец — один узел. Они ходят между ними, как по станциям метро. Только поезд идет через Ад! Я не могу! Я не хочу еще раз проходить через Пути! А завтра у них очередной ритуал, закладка — он говорил так и смеялся! И я должна идти! Я пойду, я не могу ослушаться… Голос несчастной то взлетал, то затихал. Последнюю фразу она буквально прошептала, я угадал ее только по движению губ. Но благодаря этому услышал шлепанье за спиной. Очередной мясной голем пожаловал. Я обернулся — а, даже не один! Все трое порубленных мной кадавров успели собраться, правда, кажется, не совсем в исходные формы — у одного рука торчала не из плеча, а из бедра. И перли на меня, разевая свои кошмарные пасти, в которых уже трепетали языки. Я вновь призвал плеть и стал отступать — противники для меня во сне они слабенькие, но никогда нельзя недооценивать противника. Владу оставил сидеть на месте — ей все равно, один раз больше умрет, один раз меньше. — МЫ ВИДИМ ТЕБЯ, СТИГИЕЦ, — три пасти, вместо того, чтобы стрелять языками, вдруг заговорили в унисон. — ПЛЕТЕЛЬЩИК, АХ-ХА! ЗАЧЕМ ТЫ ЗДЕСЬ, СТИГИЕЦ-ПЛЕТЕЛЬЩИК? ХОЧЕШЬ ПОМЕШАТЬ НАМ? Говорящие кадавры? Нет, конечно. В реальности и во снах — это просто куски мяса. Сильные, выносливые, сложно уничтожаемые, но не более того. Похоже, сработали сторожевые заклятья на разуме Влады, и хозяева узнали, что в их собственность проник незваный гость. И решили взглянуть кто же это. И жути нагнать. Ну-ну! Плеть рассекла одного из големов надвое — от плеча до бедра. Того самого, что сросся неправильно. Пусть пересобирается теперь. Две других даже с места не двинулись. Расхохотались. Точнее, распахнули свои пасти и задрали голову к потолку подземелья. А хохот, конечно же, принадлежал не им. — ДАГОН? ЭТО ЖЕ ЕГО ПЛЕТЬ ТЫ ПРИЗВАЛ, СТИГИЕЦ? ОН ЕЩЕ ЖИВ? ЗАБАВНО! Вступать в беседы с фантомами мертвецов в разуме спящей женщины — что может быть глупее? Так что я просто располовинил второго голема. И сделал еще шаг назад. — И ЧЕГО ТЫ ДОБИВАЕШЬСЯ, СТИГИЕЦ? СЛОМАЕШЬ ЕЩЕ ОДНУ ИГРУШКУ? У НАС ИХ МНОГО! РАЗВЛЕКАЙСЯ! Я так и сделал. И когда последний мясной голем рухнул на скользкие камни, произнес. — Да просто голос твой не нравится, вот и все. Тут же подскочил к Владе, которая все это время просидела в углу комнаты, зажимая ладонями сразу и уши, и глаза. — Эй, это я! Я. Давай, открывай уже глаза. Это я. Вот. Хорошо. Слушай, Влада. Я освобожу тебя, но нужна твоя помощь. Очень простая. В нужный момент я скажу тебе имя. И ты сделаешь, даже если будет больно, то, что я скажу после имени. Поняла? Перепуганная женщина несколько раз кивнула. Просто так, скорее всего не очень-то и поняла, что я от нее требую. Но дальше тут задерживаться было опасно. Где три кадавра, там и тридцать. А враги знают, кто я такой. Легкой победы не будет. — Хорошо. Вот имя, — я прошептал его ей на ухо, и тут же положил обе руки на виски, временно стирая эту информацию из ее памяти. — Ты вспомнишь все, когда вновь услышишь его. И сжал серьгу в кулаке, вытаскивая себя из сновидения. ---------- Глава 20 Глава 20 После ночных приключений в захваченном ахеронцами разуме Влады Мешковой рабочий день на стройке казался чем-то нереальным. Постоянно чудилось чужое присутствие, почти физически кожей ощущался недобрый взгляд, казалось, что из темноты между корпусами недостроенных высоток выскочат мясные големы некромантов. Глупость, конечно, но столкновение в мире снов с наследниками проклятой империи сильно на мне сказалось. Как бы я не храбрился. Ведь одно дело знать о существовании врага. И совсем другое, когда враг знает о тебе. Пусть без имени, без внешности, но знает. Не думаю, что ахеронцам понадобится много времени, чтобы вычислить. А это значит, что мне нужно поторопиться. И опередить их с первым ударом. Хорошо хоть утро выдалось на удивление спокойным. Алина была задумчива и большую часть времени по дороге молчала. Я тоже предпочел смотреть в окно, размышляя о ночи и глядя, как солнце понемногу пробивалось сквозь московский смог. На стройке лениво начиналась работа, нужно было перетаскать несколько поддонов с цементом и выкопать водоотводную траншею — Рамиз почему-то решил поставить на эти работы именно меня и еще парочку киргизов. Вместо того, чтобы возражать, я только порадовался — тяжелый труд отлично поможет уложить в голове мысли и выстроить стратегию дальнейших действий. Никакой магии, никаких некромантов — только лопата, мускулы и земля, твердостью не уступающая камню. То, что нужно. Итак, Канский. Стажёр юридической фирмы. Мешкова назвала только его, остальные ахеронцы, как она сказала, всегда прятали лица за тьмой. Значит ли это, что он обычный смертный? Просто человек с доступом к клиентам, к их адресам и слабостям, инструмент? Или один из темных колдунов? От ответа на данный вопрос зависело и то, как я поступлю. Нужна разведка. Гончая, может быть еще парочку служебных духов из-за Порога дернуть — маны хватает на всякую мелочь. Они быстро узнают, кто такой на самом деле этот Канский. И даже если будут замечены — не жалко. Всегда можно призвать новых… — Батыг! — вдруг окликнул меня Рамиз, подходя к траншее. Лицо у него было странное. Смесь растерянности, раздражения и чего-то ещё. — К тебе приехали. Я воткнул лопату в землю и вытер пот со лба. — Кто? — Баба твоя очередная, — бригадир махнул рукой. — Чем ты их берешь, а? Может поделишься секретом. В голове сама собой всплыла шуточка от Ксотуна. Подумать только, насколько сознание демона Бездны может быть загажено всяким бредом из интернета и телевизора. — Есть, — кивнул я. — Для того, чтобы мужская сила всегда была с тобой, нужно всего лишь… И замолчал. Рамиз подался вперед, ожидая по меньшей мере откровения. По крайней мере выглядел он, как ребенок, которому пообещали раскрыть секрет ярмарочного фокуса. — Ну?.. — нетерпеливо буркнул он. — … выпивать три сырых яйца перед сном! — торжественно закончил я. — Тьфу на тебя! — рявкнул прораб. — Дергай к своей бабе, клоун. На последней фразе он, почему-то дернулся и с опаской посмотрел на меня. Понятно почему — мой статус так и оставался для него загадкой. С одной стороны — типичный гастарбайтер, с другой — человек с влиятельными знакомыми и окруженный красивыми женщинами. Разум Рамиза отчаянно буксовал, пытаясь решить, как себя со мной вести. Вот и сейчас, выругавшись на хохмящего работягу, он вдруг задумался, а не пережал ли? В общем, пора покидать стройку. Это прикрытие уже не выдерживает никакой критики. Мысль эта пришла неожиданно, и я пока отложил ее в сторону. Сперва посмотрим, кто там приехал. — Я быстро, — заверил я прораба и поспешил к воротам. На въезде стояли два чёрных «Гелендвагена», а между ними — открытый розовый кабриолет. Рядом со строительным мусором, бетонными блоками, ржавым железом, последний смотрелся особенно несуразно. Как любимая наложница царя, прогуливающаяся в трущобах. Впрочем, не одна. Из «геликов» вышли четверо дюжих мужчин в чёрных костюмах и встали по бокам кабриолета. Один открыл дверь, трое других смотрели по сторонам, по мне лишь скользнули взглядами. Из кабриолета вышла женщина. Лет сорока, очень ухоженная. Чёрные волосы, короткое каре. Приталенный брючный костюм, такого же удивительно нелепого розового цвета. Она огляделась по сторонам, морща носик от пыли и строительного шума, но когда ее взгляд остановился на мне, улыбнулась приветливо и открыто. Больше не обращая внимания на грязь, двинулась прямиком ко мне, грациозно огибая препятствия на своих высоченных каблуках. — Меня зовут Елена Старая, — женщина остановилась в трех шагах от меня. — Я одна из Ведающих «Золотого Рассвета». Рада познакомиться с вами, Батыг. И сразу хочу принести извинения за действия моего Хранителя. Он не знал, с кем имеет дело, но это его не оправдывает. Я кивнул. Что тут было еще сказать. Я показал силу, рассветовцы это осознали, и изменили стратегию. Не желая получить врага, они решили понять, можно ли заиметь союзника. Нормальная стратегия. Как и то, что на встречу пришел не обычный Хранитель, а Ведающая. Которая, судя по ауре, была настоящим магом, а не «оператором артефактов». — Вы не выглядите старой, — наконец молвил я. — Это фамилия, — сухо отреагировала она. А. Русский язык, чтоб его! Все еще множество подводных камней. Хотел для создания более дружеской атмосферы сделать Ведающей комплимент, а в результате опозорился. — На Хранителя я не сержусь, — сказал я тогда. — Иначе не оставил бы его в живых. Елена понимающе склонила голову. — У вас хорошее прикрытие, Батыг. Было нелегко найти вас даже с нашими возможностями. Тонкая демонстрация силы, которая меня, впрочем, ничуть не впечатлила. Я уже знал, что при наличии денег чуть ли не любой мог обратиться к контролирующим городские камеры чиновникам, и отыскать кого нужно. — Здесь спокойно, — пожал я плечами. — Зачем вы здесь, Елена. Я ведь обозначил канал связи. — Мы плохо начали знакомство, и не хотела бы, чтобы вы считали нашу организацию врагами, — пояснила она. — Если бы мы были заранее осведомлены, что в наши края заехал такой сильный практик… — тут она вопросительно посмотрела на меня. — А откуда вы, если не секрет? — Издалека, — ответил я и замолчал, не собираясь ничего пояснять. — Я здесь по делам. — Планируете задержаться? — она чуть склонила голову набок. — «Рассвет» не против, но все же рассчитывает, что во время этих дел вам больше не придётся заходить на территорию Рассвета, которую признают даже эти зазнайки из Тельцов. Такая почти неприкрытая угроза. Мол, ты силен, мы поняли, но с нашими сильными ты еще не бился. И не стоит. Впрочем, я и не собирался. Наживать новых врагов, когда не до конца разобрался со старыми — в моем положении это непозволительная роскошь. Но кое-что проверить все же стоило. — Если поиски тёмных ритуалов не приведут туда, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. Хранитель упоминал их, как слухи. Я был уверен, что руководство их секты знало больше. И, судя по тому, как в глазах Старой что-то дрогнуло, не ошибся. — Так вы здесь поэтому… Она замолчала. Я тоже ждал. Некоторое время между нами висело напряжение. Мы не были союзниками, но и врагами тоже. И сейчас она решала, насколько готова раскрыться перед незнакомцем. Судя по результату — пока ни на сколько. — Орден не имеет отношения к ритуалам и темным практикам, — наконец медленно произнесла она. — Конечно, — отозвался я. — Тем не менее, мы готовы оповещать вас, если узнаем о таковых. Я чуть не рассмеялся. Оповещать? Да вы ничего не видите у себя под носом! Ахеронцы уже создали целую сеть доменов, а вы всего лишь «слышали про темные практики». Бездари. — Было бы здорово, — ответил я вслух. — А вы, в качестве жеста доброй воли, могли бы вернуть нам вещи, изъятые у моего ученика. Ах вот оно что! Вся эта долгая подводка лишь прелюдия к главной цели — возвращению артефактов. Да, для меня они большей частью бесполезны, я так и не смог подобрать нужного ритуала, чтобы зарядить защитный перстень, а кинжал-вампир крал энергию не быстрее «Поцелуя Сехмет». Но это… — Это трофеи, — без выражения произнес я. — И я это прекрасно понимаю, — тут же расплылась в улыбке женщина. — И готова выкупить их по достойной цене. Да? Деньги меня не очень интересовали, хотя я и признавал их ценность. Однако, с их помощью я могу сделать больше, чем без них. Да и главное правило успешных переговоров заключается в том, что выгоду получают обе стороны. В противном случае это просто диктат воли. А я не в том положении, чтобы кому-то что-то диктовать. Пока. — Перстень, — произнес я тем же тоном. — Его я могу отдать. Кинжал — нет. Мне он понравился. Старая стигийская школа: давай, но не все, что просят. Елена, похоже, была отлично знакома с этой максимой. На ее лице мелькнуло сложное выражение: недовольство отказом, торжество при согласии. Похоже, больше всего ей и был нужен перстень. Подозреваю, кроме защитных функций, он имел еще являлся и своеобразным показателем статуса. А она оговорилась, что побежденный мной Хранитель был ее учеником. — Хорошо, — произнесла она. — Тогда я готова заплатить за перстень четыре миллиона. Прямо сейчас. — Пусть будет так, — я безразлично пожал плечами, чем, похоже, здорово удивил собеседницу. Ожидала, что я буду торговаться? Зря, я ведь понятия не имею о том, какие цены на рынке артефактов Москвы. Однако, подозреваю, как минимум вдвое занизила сумму. Впрочем, плевать. А потому просто достал перстень из кармана строительной робы и передал ей. Этот жест добил ее окончательно. — Георгий, дай мне карту, — сказал Елена чуть севшим голосом. И когда один из охранников протянул ей золотой пластиковый прямоугольник, предложила его мне. — Здесь вся сумма. Можете пользоваться картой, она обезличена, пин отключен. Можете снять наличность, одним платежем или несколькими. Комиссия покроется банком. А банк — мой. На последней фразе она вернула себе прежнюю уверенность. Даже немного похвасталась. Но все же так и осталась обескураженной. Я по глазам видел, не ожидала она ни легкого согласия, ни успеха в переговорах. И теперь еще больше накручивала себя вопросами — кто же этот человек, что с такой легкостью раздает могущественные артефакты, да еще и таскает их в кармане униформы рабочего. Я, тем временем, убрал карточку туда, где раньше лежал перстень. — Нужно работать. Канаву выкопать до обеда, Рамиз просил, — сообщил Ведающей. И не прощаясь пошел обратно на стройку. Вечером я рассказал ученице о встрече с этой женщиной, но лишь в общих чертах. Мол, приезжали, просили мира, желали обратно артефакты. Да и то для того, чтобы она успокоилась, перестала ждать опасностей со всех сторон и сосредоточилась, наконец, на учебе. Сегодня у нее все из рук валилось. И линии не видела толком, и даже заучить простейшую ритмоформу «Эхо Пта» не могла. Для себя решил, что если она достигнет сегодня успехов, отдам ей карту Елены Старой. Пусть это будет поощрение. — Что с тобой сегодня такое? — в какой-то момент я не выдержал и стукнул Алину по макушке деревянной лопаткой для помешивания. — Почему ты не можешь сосредоточиться? Еще вчера все было хорошо, ты отлично продвигалась. Давай еще раз: «гшаум ротша каратуш». — Бат, нам нужно поговорить, — она вдруг подняла на меня глаза. В них застыло какое-то странное выражение, я никак не мог его распознать. Смущение, вина, что-то еще. О, Сет, нет! Неужели ее сумел перекупить кто-то из врагов? Тельцы или Орден? Только не предательство ученицы! Не сейчас! Она еще ничего толком не умеет, будет очень жаль ее убивать! — Мы уже разговариваем, ученица, — напомнил я. — О нас. — Каких «нас»? — я немного запутался. — Ты должен съехать от меня и жить отдельно. Тут я уже совсем потерял нить беседы. Куда съехать? Почему? Чем плох этот дом? Может дело в том?.. — Ты чувствуешь опасность? Обнаружила слежку? Эта квартира более небезопасна? — Да нет же! — Алина всплеснула руками, явно злясь на мою непонятливость. — Ты что, не понимаешь? Мы же не пара с тобой! А живём вместе! — Ну да, — я почесал затылок. — Это естественно. Ты ученица, я твой наставник. Для самостоятельной практики ты еще слишком неопытна. И конечно, мы никакая не пара, глупая ты девчонка! Девушка закатила глаза и фыркнула. — О-о-о! Ты не догоняешь, да? Ты постоянно живёшь у меня, ночуешь, ешь мою еду, я вожу тебя на работу… На каждую ее фразу я кивал: все так. А как иначе? Оставить ее одну практиковать заклинания, а потом найти на месте дома глубокую воронку и ауру призыва? Или… стоп! Дело в деньгах! Ну, конечно! Эх, надо было сразу ей отдать карту Ведающей, глядишь и занималась бы спокойнее. — Бат, ты такой трудный порой, реально не из этого времени! — продолжала и заводилась все больше и больше ученица. — Я молодая женщина! И у меня есть… была личная жизнь! Боги, как банально! И глупо. Она что, решила, что я буду возражать? — Мужчина? — пожал я плечами. — Я не против. Ты можешь заводить столько любовников, сколько тебе потребуется. Если дело только в этом, не вижу причин… Эй! И тут она совершила то, чего раньше никогда не делала. Взяла со стола полотенце, скомкала и кинула мне в лицо. Конечно, я успел его перехватить. И даже проверил, не скрывался ли там нож… Нет. Просто полотенце. — Да как я могу строить личную жизнь, идиот ты стигийский, если ты тут постоянно торчишь! Я же сюда даже привести никого не могу! Как я буду своему парню объяснять, а? Про киргиза в моей квартире, который ходит тут полуголый, сверкая античным торсом? Про магию? Про демонов? Ксотун, крутящийся у нее под ногами, в этот момент получил пинка под зад и вылетел с кухни, скользя по паркету лапами. Остановившись в районе гостиной, оскалился, но потом решил не связываться с разгневанной женщиной, и ретировался за диван. — А… — только тогда до меня и начало доходить. — Чего «а»⁈ Чего «а»⁈ — ученицу уже несло. — Нет, ты сам подумай! Как мне вообще жить и строить своё будущее, когда ночью меня будит левый мужик и требует найти чужие трусики! — Серьгу, — поднял палец я. — Бат! — Но я тебя понял. И в самом деле понял. Конечно, не с точки зрения ученицы и её потребности приводить сюда любовников — в конце концов у нее на это весь день есть. Но сама того не понимая, девушка подняла весьма важный вопрос. Жить в квартире Алины было удобно, но это было не мое пространство. Оно вообще не подходило для мага. Как временное решение — да. Но в постоянном режиме здесь нельзя было жить. Ни ритуал не провести, ни врагов не встретить. Переполненная чужой магией бетонная коробка, множество возможных направлений атаки. В общем, не то. И я достаточно встал на ноги, чтобы начать создавать свое место. Где-то на пересечении лей-линий, с возможными путями отхода. Когда война с ахеронцами вступит в активную фазу, это понадобится. Конечно, вырастут и угрозы для ученицы, но это решается сторожевыми заклятьями и амулетами… Да и потом, можно ведь и ее к себе переселить, верно? В нормально организованных условиях и ее прогресс улучшиться! — Ты только не обижайся, ладно? — голос Алины выдернул меня из размышлений и вернул к реальности. — И кстати, я посмотрела объявления и, представь, нашла квартиру в этом же доме! Не нужно никуда ездить, сможем заниматься, но жить раздельно. Она небольшая, однушка, но ты ведь один, так? Зато полностью меблированная, хороший ремонт и всего восемьдесят тысяч в месяц. Я понимаю, что у тебя с деньгами напряг, но я могу заплатить за первый месяц… Сет, что она там бормочет? — Не пойдёт, — прервал её я. Ученица замерла. Тревожно, я бы сказал. — Деньги не проблема, — пояснил я, выкладывая на стол золотую банковскую карту. — Но квартира — это полумера, Алина. Думаю, пора мне начинать строить свой домен. Её глаза расширились. — Домен? — Место силы. Моё место. Завтра я уволюсь со стройки, это прикрытие себя почти исчерпало — уже «рассветовцы» в гости ходят. А для тебя будет задание на день — заодно потренируешься. Погуляй по окрестностям, но не уходи далеко от дома. В пределах десяти минут спокойного шага. Ищи места с толстыми лей-линиями, там, где они выходят ближе к поверхности земли. Также подойдут очаги, где происходили насильственные смерти — помнишь, серо-фиолетовые флуктуации? Она ошарашенно, явно ничего не понимая, кивнула. — Считай, что это твоя практика на допуск ко второму кругу. Найдёшь несколько таких мест, мы их вечером сходим посмотрим. На внешность этих мест не смотри, неважно, что это в реальности. Заброшенный дом, трансформаторная будка, подвал — не важно. — Но… зачем? Я усмехнулся. — Ищем мне квартиру. Ты же хотела, чтобы я жил отдельно. А, и кстати, демона я с собой заберу, так и знай. Алина открыла рот, закрыла, потом неуверенно произнесла: — Бублика? Но он… это же мой кот! — Он демон Бездны, ученица, связанный со мной контрактом. И станет стражем домена. А ты остаёшься моей ученицей, так что можешь хоть всю квартиру заселить своими любовниками. ---------- Глава 21 Глава 21 Увольнения как такового не было. Формально, ведь я здесь и не работал даже, а деньги получал в конверте. Можно было бы не являться сюда с утра, и не ставить никого в известность, мол, трудиться тут я больше не буду. Но я пришел. Зачем портить отношения? Начиная войну никогда не знаешь, чем она закончится. И в каком неожиданном месте для тебя может оказаться безопасный тыл. Я остановился возле вагончика Рамиза. Изнутри пахнуло соляркой, застоявшимся потом и лапшой быстрого приготовления. Хозяин что-то делал внутри при открытой двери — перебирал бумаги, судя по шуршанию. Я кашлянул, привлекая его внимание. А когда бригадир повернулся, сказал. — Я ухожу. Нашел другую работу. И столько облегчения на лице этого мужчины отразилось. Будто я долг ему простил, очень крупный. — Правда? — как-то по-детски спросил он. — Правда, — кивнул я. Потому что нельзя начинать войну с пробуждающимся Ахероном, выстраивать отношения с артефакторами-рассветовцами, красть ману у тельцов — и продолжать день за днем ходить на стройку. Мне нужно было время, ресурсы, домен, еще больше Искр, а вот чего мне точно нужно не было — это продуваемая всеми ветрами промзона, где найти меня мог, похоже, любой заинтересованный человек. Или — не человек. То, что некроманты сюда до сих пор не заявились, только их недоработка. Просто еще не знали, кого искать. Но точно скоро сообразят. — Хорошо, — сказал Рамиз, продолжая скалиться. Потом, правда, сообразил, что это как-то не очень хорошо выглядит, и вернул на лицо свое обычное выражение, озабоченное сразу всем на свете. — Только, это, расчёт… Он в конце недели будет. Подойдешь же? — Конечно, — заверил его я. — Слушай, а кто, все-таки, ты…. — бригадир явно собирался задать давно мучивший его вопрос, но в это время в кармане брюк у меня завибрировал телефон. — Да? — приняв вызов, я поднял руку, прося Рамиза подождать. — Это я, — произнес смутно знакомый голос. Мне понадобилось лишь удар сердца, чтобы соотнести его с человеком. С убийцей, что стрелял в меня. — Я нашел то, что ты просил. — Ок, — мне в последнее время нравилось использовать это странное слово, которое к русскому языку вроде бы никакого отношения не имело. Столько им всего можно было выразить. Ксотун, зараза, подсадил. — Как мне получить информацию? Киллер начал было что-то говорить, но его слова смазались в невнятный гул. А все потому, что именно в этот момент Мокрица, один из духов Порога, которых я отрядил следить за Канским еще ночью, прислала образ — резкий, как вспышка во тьме. Невысокий рыжеватый мужчина подхватывает со стола портфель и стремительно выходит из кабинета. Я видел это глазами шпиона — дух сидел на потолке, наблюдая. И сразу вслед за этим отчитался и Жук — этот наблюдал за Владой Мешковой. Женщина кивнула кому-то за пределами видимости соглядатая и тоже стала собираться. Отлично! Крохотные расходы, на обоих жителей Порога ушло меньше Искры, а я знаю все, что мне нужно. Совпадение не случайно — похоже мужчина и женщина собирались на тот ритуал, про который говорила адвокатесса. За которым я очень хотел понаблюдать. Это еще не открытая Дверь, насколько я понимаю, лишь очередная «закладка» ахеронского домена в чьей-то квартире. Но мне жизненно необходимо было понимать силы врага, его возможности и, в идеале, узнать личности других некромантов. — Повтори, что ты сказал, — вернулся я к телефонному разговору с наемником. — Меня отвлекли. — Я говорю, ты обещал сказать мне, кто ты такой, — в голосе киллера проскользнуло раздражение. Он явно не привык повторять одно и то же. — Если я добуду нужную тебе информацию. Я — нашел. Какой интересный сегодня день! Все задаются одним и тем же вопросом. Кто же я такой? — Привози информацию сюда, — сосредоточившись на видении, которое передал Жук: Влада садилась в машину, на навигаторе светился адрес. Назвал его киллеру. — Там я отвечу на твой вопрос. И даже покажу. — Мне нужно волноваться? — в голосе собеседника проскользнула хмурая ирония. Он хорошо запомнил чувство беспомощности тогда, в своем убежище. И не желал вновь его испытывать. Но при этом храбрился. — Нет. Тебе незачем меня боятся, если сам не замышляешь недоброго. Я буду там примерно через тридцать минут. — Понял, — собеседник сразу же отключился. А я перевел взгляд на Рамиза, который все еще стоял рядом. — Ты спросил что-то? — напомнил ему. — А знаешь что? Забей! Я рад, что ты уходишь! — Увидимся, начальник, — хмыкнул я. Просто чтобы немного подразнить этого испуганного человека. Ну не смог отказать себе в маленьком удовольствии. И пошел к воротам, вызывая такси через приложение. Да, я уже научился им пользоваться — не сложнее заклинаний первого круга, так-то. Место встречи ахеронцев или их слуг располагалось в плотной застройке в районе МКАД, по направлению к Химкам. Здесь я еще не бывал, но, строго говоря, я в Москве вообще мало где был, кроме жилого комплекса ученицы и стройки. Все-таки, огромный город, некоторые страны в мое время были меньше размером. Выйдя из такси, некоторое время я, как настоящая деревенщина озирался вокруг, пытаясь сообразить, куда мне теперь идти. Потом с досадой стукнул себя по лбу — карты же! Множество новых реалий и возможностей были мне уже знакомы, но привычными пока не стали. Разум сперва опирался на обычные решения, а про современных «помощников» вспоминал с запозданием. Я вновь полез в телефон и уже ориентируясь по ведущей меня стрелке на экране, двинулся к нужному адресу. Где и столкнулся с киллером. Он сидел на капоте припаркованного автомобиля, неприметного, как и он сам. Заметив меня, поднялся. — Все здесь, — протянул он мне простой белый конверт, очень тонкий. Судя по всему, кроме одного листа бумаги, там ничего не было. — Хорошо, — не раскрывая, я сложил его вдвое и убрал в задний карман брюк. — Даже не проверишь? — усмехнулся мужчина. Держался он настороженно. — Ты же приехал не для того, чтобы обмануть меня? — хмыкнул в ответ я. Хотя и не исключал такой возможности. Убийца мог даже попытаться убить меня — желая закрыть заказ или из самолюбия. Поэтому Гончая крутилась рядом. Ну и «копье» было готово к активации. Оно менее заметно, чем «плеть». — Если бы ты меня тогда к креслу не пригвоздил, я бы вовсе не приехал. И не подумал искать для тебя заказчиков. — Конечно. — Так кто ты? — Нам сюда, — указал я на жилую многоэтажку, к которой как раз подъехала уже знакомая мне машина Мешковой. За ней припарковался джип с охраной. — Зачем? — киллер сразу напрягся. — Чтобы ответить на твой вопрос, — пожал я плечами. — Видишь ли, чтобы я тебе не сказал, ты вряд ли в это поверишь. Как у вас говорят — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Хм-м. — Мы только будем смотреть, — Влада оставалась в машине, видимо ждала, когда подъедет Канский, так что время поговорить у нас еще было. Хорошо бы заранее выяснить, в какой из подъездов они пойдут, чтобы найти место для наблюдения. — Издалека. Опасности нет. Тут я, конечно, слегка лукавил. Опасность всегда существует. Возможно, некроманты смогли засечь моих соглядатаев — это очень сложно, но не невозможно — и вместо ритуала подготовили мне ловушку. Или в процессе создания домена что-то пойдет не так — с черной магией ахеронцев никогда не знаешь, чем закончится. Другими словами, риск имелся. В том числе и поэтому, я пригласил своего несостоявшегося убийцу сюда. Не столько показать и рассказать правду, которую он так хотел услышать, но и получить поддержку, если что-то вдруг пойдет не так. Ну и другие его профессиональные навыки использовать, да. Может этот мужчина и не смог меня убить, что не лучшим образом говорит о его уровне навыков, но других наемников для вербовки рядом не было. И мне приходилось довольствоваться тем, кто есть. — Наблюдать за чем? — осторожно уточнил он. — За кем, — поправил его я. — Видишь машину, рядом с ней еще рыжий гварде… телохранитель стоит. — Там сидит женщина. Она ждет одного или нескольких человек. Когда они прибудут, все отправятся в один из подъездов этого дома. Или соседнего, я точно не знаю. Как ты проследил бы за ними, не привлекая к себе внимания? Мужчина бросил взгляд на авто Мешковой, внимательно рассмотрел охранника, и на секунду задумался. — Если бы знал точно, в какой подъезд им нужно, прошел бы туда раньше. Использовал бы мастер-ключ, изобразил бы местного. Стал бы спускаться им на встречу… А кто она? И зачем тебе за ней следить? — Слуга темных магов, — ответил я честно. — Мне нужно опознать тех, кто сюда приедет и быть рядом с ритуалом, когда он начнется. Некоторое время киллер хранил молчание, а потом выдал нервный смешок. — Ты серьезно? — А тебя что, снова надо парализовать, чтобы ты поверил? Без подготовки это сделать не так уж и быстро, но он то этого не знал. — То есть, серьезно, — сделал вывод убийца. — Ну, с другой стороны, если нечто выглядит, как утка, крякает, как утка, то, скорее всего, это утка и есть. Теперь я смотрел на него с вопросом. Идиома же, да? Никогда не пойму русский язык. Причем тут утка? Однако, судя по его лицу и голосу, он сейчас явно принимал новую реальность и, к чести его, делал это довольно быстро, так что я не стал переспрашивать. Мне вообще нравилась его эта… как там писали в том паблике? О — адаптивность! — А если мы не знаем, в какой подъезд она войдет? — вернул я его к предмету разговора. — Войти после нее, с тем же ключом, — он дернул плечом. — Но риск выше. Охранник может остаться внизу, чтобы контролировать проход. И вообще, люди более подозрительно относятся к тем, кто идет за ними. А вот тех, кто идет навстречу, не так опасаются. Интересное наблюдение, я о таком не задумывался даже. Надо взять на вооружение — ведь и правда, на преследователя всегда острее реагируешь. — У тебя есть этот мастер-ключ? — Есть, — кивнул мужчина. — Но я не понимаю, зачем мне тебе помогать? Это ведь твои дела… магические. Тут он не удержался и усмехнулся. Все-таки не до конца еще принял. Но я к его вопросу был готов. Более того, у меня имелось то, чем купить его услуга. Не деньги, это слишком просто, да и не настолько их у меня много, чтобы ими разбрасываться. Пригодятся для домена. — Ты ведь наемник, так как насчет того, чтобы поработать за оплату? Проникновение, слежка, прикрытие? — спросил я. — В качестве оплаты я готов отдать тебе кольцо, которое сможет однократно парализовать любого человека на расстоянии пяти метров. Сделал я его из той же проволоки, что и браслет, сегодня ночью. С каким бы пренебрежением я не относился к артефакторам из Ордена, в чем-то они были правы. Иногда лучше иметь готовое к применению, встроенное в предмет заклинание, чем самому активировать его. Ну а схватка с Хранителем показала, что использовать артефакт может и человек без способностей. Четыре Искры уже встроены… Тут я заметил, что поток Искр от эгрегора почти иссяк. С последнего приходо прошло больше трёх часов. Алина была права — информационный повод со спасением девушки больше никого не интересовал. И я, по сути, снова столкнулся с необходимостью следить за расходом энергии. — Кольцо? Магическое? Одноразовое? — кажется, киллер мне все еще не верил. Удивительно, учитывая то, именно этим заклинанием я его и обездвижил. — Ну, я смогу его заряжать, а так — да. Паралич длится минуту. — А?.. — тут убийца явно хотел сказать «а не врешь», у него это на лице было написано, но закончил иначе. — А давай! Я не ошибся, предположив, что киллер зацепится за это предложение. Его эффективность должна держаться на инструментах, я же предложил ему такой, какого не найти больше нигде. Да, он еще не верил в существование магии, но уже понемногу начинал мириться с этим новым знанием. — Тогда пошли, — как раз подъехала машина, из которой вышел Канский. Не один, с ним было еще двое мужчин. Судя по ауре, в которой виднелись черные нити, ахеронцы или прислужники. У Канского, кстати, эти следы проявлялись сильнее, чем у них. — Доставай свой мастер-ключ. Влада тоже покинула салон, а вслед за ней из машины выбрался смазливый парень. Словно не мужчина, а наложница, даже черты лица какие-то девичьи! П-фе! Он с нежной улыбкой подал женщине руку, и они зашагали к подъезду, а Канский со своими сопровождающими шел за ними. Телохранители, что характерно, остались у своего джипа. Ага, значит все верно. Медовая ловушка — Влада. Жертва — этот женоподобный мальчишка. И те, кто будет проводить ритуал. Я не ошибся. И оказался там, где должен был. Проникнуть в подъезд и правда оказалось легче легкого. Выждав пару минут, я вслед за киллером — он представился Кириллом — вошел внутрь. Замер, настраиваясь на ауры ахеронцев. След в эфире они оставляли, но слабый, очень слабый. Не знай я, что маги они сильные, счел бы, что слежу за подмастерьями. След вел наверх, быстро истаивая и растворяясь во множестве других — в одном только подъезде сейчас находилось несколько десятков людей. Значит, поехали на лифте. Мы же пойдем пешком, так меньше шансов пропустить нужный этаж. — Иди первым, — велел я наемнику. — Женщина может узнать мое лицо, видела один раз. В случае чего, я спрячусь за тобой. — Я не щит тебе! — фыркнул Кирилл. — Мы идем не сражаться, а наблюдать. Десять ступеней — пролет, десять ступеней — пролет. Я поднимался привычно, каждый день на стройке я делал этот много раз. А вот киллер оказался куда менее выносливым. Уже на восьмом этаже он дышал тяжело, а на лбу выступила испарина. — Не бойся, — шепнул я, и приложил ладонь к его спине. Мужчина вздрогнул, потом обернулся ко мне с широко раскрытыми глазами. — Как ты это сделал? — Усталость прошла? Это магия, в которую ты не веришь. Двигай. Мне кажется они на семь этажей выше остановились. Случайно или нет (конечно же, нет!) домен в этом доме ахеронцы тоже решили обустроить на пятнадцатом этаже. Похоже, они вычерчивали свою карту города, соединяя жертвенники на одном уровне, и соединяя их между собой Путями. Дверь, конечно же, была закрыта. А из-за нее крепко разило эманациями смертельного колдовства — похоже ахеронцы уже приступили к ритуалу. Зная, что именно в этот момент любой маг максимально уязвим, я решился действовать. И первым делом сунул в руки удивленному Кириллу свой телефон, с которого уже снял блокировку. — Слушай внимательно, убийца. Идешь за мной и ни во что не вмешиваешься. Только снимаешь видео, но не лезешь вперед. — Мы на это не договаривались!.. — Снимаешь меня и то, что происходит в квартире, — надавил я голосом. — Черт, что это еще за дела⁈ Последняя фраза Кирилла, думаю относилась к изменениям моего внешнего вида. Одежда у меня была неброская, сам выбирал, а лицо светить не хотелось. Так что во время ночной подготовки, я сшил себе маску. Что-то вроде колпака с отверстиями для глаз, из обычной ткани. А потом наложил на нее заклинание иллюзии. Теперь, когда я натягивал ее на голову, все видели голый человеческий череп. С пожелтевшей костью и горящими глазами. — Я обещал, что не причиню вреда, помнишь? Если ты не попытаешься навредить мне, — успокаивающе произнес я, но похоже, напугал его еще больше. Досадливо хмыкнул, наемник ведь сейчас смотрел на опускающуюся и поднимающуюся нижнюю челюсть скелета, а это точно не повышает доверие. — Это иллюзия. Просто делай, что я сказал, и останешься живым и с прибытком. Более не тратя на него времени, заклинанием превратил дверной замок в ржавую труху и шагнул в квартиру. План был — наблюдать. Но Искры кончались, резерв проседал, а тут появилась возможность одним ударом ослабить врага и пополнить свои запасы маны. А значит — пришло время для Тёмного Жреца! Я вошёл, громовым голосом возвещая: — Здесь Тёмный Жрец, слуги смерти! ---------- Глава 22 Глава 22 Можно было обойтись и без этой театральной пафосности. Не оповещать криком о своем появлении врагов, которых собрался убивать, например. Я бы выиграл секунду, не меньше. И точно успел убить одного из них до того, как они поняли, что происходит. Еще можно было пустить первой Гончую. Даже если бы она не смогла справиться с колдунами — приняла бы на себя первый удар. Но были причины действовать именно так, а не иначе. Искры перестали поступать и мне срочно был нужен новый эгрегор. А адская псина в кадре не лучшим образом скажется на на репутации. Они среагировали быстро. Трое мужчин и одна женщина повернули головы на мой голос резко, будто тростниковые змеи. Еще один молодой человек вообще никакого беспокойства не проявил — он уже лежал без сознания, обнаженный, прибитый к полу четырьмя черными кинжалами через лодыжки и кисти. Однако, живой. Ритуал явно не был завершен, а стало быть домен — не создан. Канский, кстати, из всей этой скульптурной группы выглядел самым растерянным. Похоже он все же не был инициированным жрецом, как я думал раньше, или в целом являлся трусом. Единственный из всех ахеронцев, он подался назад, думая не о защите, а о спасении. В то время, как остальные сразу бросились в атаку. Не раздумывая, не тратя время на вопросы и выяснения обстоятельств моего здесь появления. Двое физически крепких молодых парня, выхватили из-под разрисованных белыми символами черных балахонов, в которые успели облачиться, короткие костяные жезлы, и наставили их на меня. Что за магия в них скрывалась, я проверять не стал. Опередил их самое большое на удар сердца. Всадил в лицо первому «копье» и одновременно с этим выкрикнул слово-активатор. — Маатхотеп! Да, я завязал пробуждение памяти Влады Мешковой на свое имя — его некроманты точно знать не могли. И женщина не сплоховала. При появлении опасности, она сунула руку в дамскую сумочку, извлекая короткий, совершенно несерьезного вида, пистолет. И уже тянула руку с ним в моем направлении. Но когда услышала крик, без раздумий перевела его на второго жреца и выстрелила тому прямо в затылок. Сразу после этого закричала, будто от невыносимой боли, и рухнула на пол без чувств. Откат это был или плата за попытку вырваться из лабиринта собственного сознания — не знаю. С техниками ментального контроля ахеронцев мне до сих пор знакомиться не приходилась. Но, надеюсь, выживет. Впрочем, если нет, свою роль она уже сыграла. В сознании в обширной гостиной с камином, возле которого и происходило жертвоприношение, остались только я и Канский. И еще Кирилл, фиксирующий все это на камеру моего смартфона. С сосредоточенным, даже деловым лицом, я это боковым зрением фиксировал. — Ты предпочтешь сражаться и умереть, Канский, или сдашься в плен? — поигрывая плетью Дагона спросил я, оскалившись. Натурально оскалившись — он ведь видел вместо моего лица голый череп. Вместе, активированное боевое заклинание и иллюзорная обманка сработали идеально. Стажер юридической фирмы торопливо поднял руки над головой и рухнул на колени. — Не убивайте! Пожалуйста, не убивайте! — горячо зашептал он. — Это ошибка! Меня заставили! И тогда я понял, что ошибся. Мне не нужна была помощь Пта, чтобы понять — оставшийся в живых ахеронец врет. Легко и непринужденно. Привычно, я бы сказал. Встречаются такие люди, которые лгут так же естественно, как дышат. И порой делают это тогда, когда и смысла во вранье никакого нет. А уж когда нужно!.. Лучше сотни изобличающих слов стало короткое движение кистью. Жгут темной воды ударил в ламинат в ладони от ноги Канского, оставив после себя глубокую борозду с запекшимися, будто от высокой температуры, краями. Юрист-стажер отшатнулся. — Все что есть в карманах — на пол, — произнес я после этого, выразительно покачивая плетью. — Вот так, хорошо. Задние тоже. И внутренние. Все, прекратить съемку. Последнюю фразу я адресовал уже Кириллу. Киллер смотрел на учиненную мной бойню с профессиональным интересом. Но телефон выключил и сразу убрал в карман. Вместо него в руках сразу же появился тот самый пистолет, на ствол которого мужчина тут же начал прикручивать глушитель. — Ты ведь не ахеронец, верно? — уточнил я, приближаясь к пленнику. — Обычный человек из фирмы? Чем они тебя купили? — Кто? — молодой человек сделал большие удивленные глаза, но серебристо-серая насмешка в их глубине, а главное — быстрый толчок черно-фиолетовой ауры, который он тут же скрыл, выдала его с головой. — Значит, все же возрожденный, — удовлетворенно кивнул я, старая уловка на обратном отрицании сработала, как всегда, идеально. Человек, которому сообщают о снятии подозрений, всегда расслабляется. Канский тоже понял, что прокололся, и ощерился. Мне показалось, что он сейчас на меня с голыми руками бросится. — С-стигиец, — прошипел он, презрительно. Голос я узнал. Звучал он совершенно иначе, чем во сне Влады, но там вообще-то глотки трех кадавров в унисон ревели. Но интонации были теми самыми. Высокомерные, властные и немного безумные. — Почему драться не стал? — спросил я. Мне в самом деле было интересно. У жреца был шанс, и неплохой. Вмешайся он в схватку, я бы мог не успеть. Точно не успел бы. — Хотел посмотреть, кто тут пытается нам помешать, — усмехнулся Канский. Злая эта улыбка окончательно изменила лицо смазливого личика стажера. Сквозь славянские черты лица проступил характерные приметы опытного и жестокого хищника. Почти такие же, как у меня, разве что только с отчетливой печатью безумия. — Посмотрел? И что с этим делать будешь? Я тебе скажу — умрешь сразу после допроса. А отвечать мне ты станешь, даже не сомневайся. Вместо ответа ахеронец расхохотался. Натурально, закинул лицо к потолку и заржал. Будто я что-то смешное сказал. — Недоучка из Черного Круга! — наконец снизошел он до объяснений, но голос его сочился не весельем, а ледяным презрением. Так говорил бы и я, если бы снизошел до разговора с самым жалким и бесполезным из своих слуг. — Раб Дагона, как ты думаешь, на чем держится вся ваша хваленая стигийская магия? Она лишь наследие нашего могущества, частично утраченная, частично выхолощенная. Веками я наблюдал, как вы, словно дикари, пытаетесь применять ахеронские формулы призыва, жертвуя жизнями, нащупывая путь во Тьме. Каждая ваша нелепая победа забавляла меня, но провалы веселили все же больше. И теперь ты угрожаешь своими силами, своей магией — мне? Тому, кто создал все, что ты умеешь? Задумайся же хоть на миг, глупец — сколько мне ведомо из того, о чем ты даже не догадываешься? — Хочешь сказать, ты знал, что я приду? — спросил я холодно. На его тон пока внимания не обращал. Если он так могущественен, как говорит, то почему же тогда в моих руках плеть Дагона, а он стоит в шаге от смерти? — И пожертвовал своим соратниками только для того, чтобы встретиться со мной? — Слугами, — небрежно отмахнулся некромант. — Сделаю новых, не проблема. Люди этой эпохи, как и любой другой, с легкостью продают свои душу в обмен на призрак силы и богатства. И нет, я не был уверен, что ты настолько глуп, что явишься лично. Но ты пришел. Сорвал ритуал. — И теперь убью тебя. — О! Да, конечно, убьешь! — вновь рассмеялся он. Потом вдруг сощурился и уточнил. — Творца Немертвых? Правда? За спиной раздался приглушенный хлопок и на груди Канского возникло и стало стремительно расползаться темно-красное пятно. В отличие от своих слуг, «стажер» так и не сменил офисный наряд из синих брюк и белой рубашки, на разукрашенный ахеронскими символами черный балахон. Я повернул голову в сторону Кирилла, ожег киллера взглядом, но тот уже опускал ствол и всем своим видом демонстрировал миролюбие. По его глазам я прочел, что он считает себя абсолютно правым. Более того, уверенным в том, что оказал мне услугу. Мол, враг меня забалтывал, но он это раскусил. Ахеронца я и сам собирался убить, но чуть позже. Выведав все, что ему известно. Хотя, если тот не врал и действительно был Творцом Немертвых, а это высший титул в знати павшей империи, то, может, и не ошибся киллер, выстрелив раньше, чем я дал на то согласие. — О! — с глумливой улыбкой Канский поднес пальцы к раны, тронул кровь, а потом поднес их к губам и слизнул ее. — Действительно, убил. Он сполз по стене, не прекращая скалится, но явно теряя жизненные силы. Кровь залила уже всю рубашку, лицо некроманта стремительно бледнело, а дыхание явно замедлялось. Чтобы он там о себе не думал, но кусок металла в сердце прекрасно справился даже с таким великим колдуном. — Не знаю, что ты собирался выпустить из-за той Двери, но теперь это в прошлом. Ты умираешь, — сказал я, на всякий случай, отступая подальше. Посмертные проклятья — один из излюбленных фокусов ахеронцев, если верить летописям. — А знаешь, — уже почти прошептал умирающий, не прекращая при этом улыбаться. — Я рад, что мы с тобой увиделись и познакомились. В этой эпохе даже словом перемолвиться не с кем. Бездари! А темное искусство низвели до уровня балаганных фокусов! Я ничего не ответил, продолжая сжимать плеть. И в момент, когда Канский испустил последний вздох, услышал едва слышное. — Скоро увидимся, стигиец… Очень мне не понравилась эта его последняя фраза. Особенно, та уверенность, с которой проклятый колдун ее произнес. — Все? — уточнил за спиной наемник. — Помер? Мне определенно нравилось его самообладание. Не уверен, что многие люди в этом времени смогли бы так спокойно пережить столкновение со сверхъестественным. Этот — смог. — Сомневаюсь, — ответил я задумчиво. — То есть, тело мертво, это факт. Однако… Кирилл, а зачем ты выстрелил? — Показалось, что он сейчас сделает что-то страшное, — нехотя признался киллер. — Вроде и не делал ничего, но взгляд… Он был совершенно безумным. Знаешь, у меня большой опыт, и весь он буквально выл, что парня надо кончать. — Вот как? Профессиональное чутье? Интересно. К слову, этот колдун был сильнее меня, — признавать подобное мне никогда не нравилось, однако и врать я не собирался. — И ты с ним легко расправился одним выстрелом. Почему не выстрелил дважды? Я ведь к тебе спиной стоял. Взгляда от лица Кирилла я не отводил, но и он глаз не прятал. Усмехнулся. — Я не забыл твою адскую псину, — ответил он. — Уверен, ты бы не повернулся ко мне спиной, если бы ее не было рядом. К тому же, из вас двоих, он явно был более сумасшедшим. А ты… — тут он слегка замялся. — Ты мне кое-что показал, но этого мало. Я хочу увидеть больше. Я щелкнул плетью и сразу же развеял заклинание. На пол упал срезанный почти до самого ствола глушитель пистолета. Наемник дернул щекой, но в целом смог полностью сохранить спокойствие. Даже не выругался ни разу. — Ты мне нравишься, убийца, — сказал я. — Но не питай иллюзий — я не добряк, спасающий мир от скверны. Если разобраться, то разница между ахеронцем и мной лишь в одном — он желает уничтожить мир, а я — править им. — Вполне достойная и адекватная позиция, — хмыкнул Кирилл. — Но оружие для этого портить было вовсе не обязательно. Я и сам сделал на тебя ставку. — Просто, чтобы было понятно. — Вышло убедительно. Что будешь делать с остальными? Вот так просто. Без долгих обсуждений, без торга, он принял мою сторону и право принимать решения. Могу его понять — когда на твоих глазах оживают страшные сказки, лучше выбрать сторону самого опасного чудовища. Я оглядел поле боя. Израненный, но еще живой паренек, из посмертной энергии которого собирались сделать очередной домен. Лежащая без чувств, но дышащая адвокатесса рядом. И три трупа вповалку: у одного до кости сожжено лицо, у другого прострелен затылок, у третьего — грудь. Вздохнул — лицедейство мне претило, но другого способа я не видел. — Доставай телефон, — велел я киллеру. — И включай запись. Пока он готовился, немного изменил положение лежащих тел. Владу оттащил ближе к «источнику», тела ахерноцев разложил так, чтобы были хорошо видны жезлы и разрисованные балахоны. Когда закончил с подготовкой, кивнул Кириллу и сразу начал говорить. — Сегодня здесь, прямо в сердце этого города, преступники хотели совершить ритуальное убийство. Жертвами злодеев стали эти мужчина и женщина. Они серьезно ранены, но живы, я уже вызвал скорую, что скоро прибудет. А их несостоявшиеся убийцы получили по заслугам, — зрачок камеры, повинуясь взмаху моей руки, показал мертвецов, я же продолжил, постепенно повышая голос. — И так будет с каждым, кто желает нанести вред моему городу! Вы знаете меня, как Темного Жреца, того, кто остановил сектантов, собравшихся принести в жертву юную девушку. Их я пощадил. Этих — нет. И впредь всех прочих, кто творит зло, я буду уничтожать столь же беспощадно. Это — мой город! Второй раз махнув рукой, я остановил запись. И Кирилл сразу же спросил с насмешкой. — Так ты у нас народный мститель, да? Человек-Паук и доктор Стрэндж в одном флаконе? — Речь больше подошла бы Супермену, а он из DC, а не Марвела, — криво усмехнулся я, вспомнив с запозданием, что через личину черепа наемник не сможет этого увидеть. — Но в целом, да. Давай сюда телефон. Раскрывать ему истинную причину своих поступков я не собирался. Мы не так долго знакомы, а сказанные им слова пока остаются словами. Но суть он уловил верно. Я создавал, как выразился бы Ксотун, личный бренд. После первого своего появления в интернете в качестве Темного Жреца, демон живущий в теле кота, прожужжал мне все уши про выдуманных супергероев. В памяти Батыга про них тоже было довольно много сведений — гастарбайтер был по-настоящему увлечен приключениями сказочных персонажей, наделенных невероятными способностями. Тогда, в первый раз называясь Темным Жрецом, я ни о чем подобном и не думал. Но после увещеваний Ксотуна: «Это поможет тебе, владыка, лучше понять культурный контекст эпохи», которому даже ученица вторила, был вынужден изучить этот феномен. Смотреть все фильмы и читать комиксы, конечно же, не стал — откуда у меня столько свободного времени. Но кот специально для меня нашел пару роликов в сети, где в сжатом виде рассказывалось о всех этих суперлюдях и мутантах. И мне понравилось. Не их придуманные истории, понятное дело, а сама концепция. Скрывающие свою истинную личину люди, днем ведущие обычный образ жизни, ночами жестоко расправляются с преступностью. И самое главное — жителям этой эпохи подобное приходилось весьма по вкусу! Так почему бы мне тогда не стать одним из таких «мстителей»? Способности, в отличие от «супергероев», у меня настоящие, а причины для геройства' куда более убедительные — Искры. — Ты должен мне кольцо с параличом, — напомнил мне наемный убийца. — Его еще предстоит сделать, — рассеянно ответил я, размышляя над тем, через кого на этот раз запустить в сеть очередной «подвиг» Черного Жреца. — Понадобится капля твоей крови, чтобы оно было настроен только на тебя и не работало в чужих руках. И непосредственно кольцо, что налезет на твой палец, желательно с твоей аурой — так магия будет сильнее. Полная чушь, конечно, кольцо с параличом я мог сделать из медной проволоки, выписав на нем пиктограммы заостренным гвоздем и влив нужное количество Искр. И это никак не повлияет на его возможности. Но обыватели так смешны в своем невежестве! Им проще принять вычурный ритуал, да еще и с кровью, а в банальное ремесло — не поверить. К тому же, кровь киллера точно пригодится. Для артефакта контроля, например, или создания проклятья, что остановит ему сердце на расстоянии. Если мы продолжим сотрудничать, это точно не будет лишним. — Кровь могу дать сейчас, кольцо — завтра, — тут же согласился Кирилл. Качнул головой в сторону жертвы. — Кстати, паренек отошел. А мы ведь так и не вызвали ему скорую. Сет! Заболтался я с ним! Надеюсь, Влада хотя бы выжила? У меня осталось еще множество вопросов по ее службе некромантам. И жезлы жрецов тоже нужно забрать, чтобы изучить. Что там говорил Канский про стигийскую магию, которая лишь бледная копия ахеронского оригинала? Может это и так, но сегодня победил я, а не он. Правда чутье уверяло, что это его «еще увидимся, стигиец» вовсе не предсмертный бред. С Творцом Немертвых мы точно еще встретимся. Пы.Сы. Друзья, я в дороге, писал с ноутбука, поэтому текст может содержать большее, чем обычно, количество опечаток и ошибок. Если встретятся, без стеснения пишите в личку. Вернусь домой, поправлю. ---------- Глава 23 Глава 23 «Скорую» вызывать не пришлось — Влада пришла в себя сама. Открыла глаза, с ужасом оглядела устроенную при ее деятельном участии бойню, после чего уставилась на меня и Кирилла круглыми, как аквилонские монеты, глазами. — Кто вы? — произнесла она дрожащим голосом. И сразу же: — Где я? Я присел, вытянув руку с открытой ладонью. Соорудил на лице максимально дружелюбное выражение, насколько мог. — Я тот, кто приходил к тебе в сон, — настоящего лица Батыга, она, конечно же, не видела. — Помнишь? Тот, кто тебя освободил. Женщина коротко кивнула. Из ее глаз, размывая тушь, потекли слезы. Спустя несколько ударов сердца, она уже почти беззвучно рыдала и тряслась. — А она вообще кто? — шепотом уточнил Кирилл. — Долгое время эта женщина была заперта в собственном разуме темным колдуном, которого ты застрелил, — даже не думая понижать голос, ответил я. — Служила ему, видела все, что делает ее тело, но не могла помешать. Прошла уже несколько таких жертвоприношений. — Охренеть, — хмыкнул киллер. — Ничего себе дела тут у вас творятся! — У нас, — поправил его я с усмешкой. — Теперь эти дела касаются и тебя тоже. Можешь забыть о своей карьере наемного убийцы. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не разберемся с Творцом Немертвых, кто бы он ни был. — В смысле? — опешил мужчина. — Он видел тебя. И сделает все, чтобы найти и отомстить. — Он же сдох! Пуля в сердце — я не промазал! Прозвучало так, будто я оскорбил его в непрофессионализме. — Тело, которое он занимал, мертво, — поправил наемника. — Он найдет другое. Не знаю, как быстро, но он вернется. За мной. За ней. И за тобой. Что далеко не факт, правда. Если Канский или кто там на самом деле обитал в теле стажера юридической фирмы, и вернется, у него будет много других дел, прежде чем руки дойдут до какого-то киллера. Хотя бы строительство сети доменов, которым он занимался, и которое я так внезапно прервал. Уверен, это для него важнее всего сейчас. Но зачем говорить об этом наемнику, если можно привязать его к себе дополнительно? Общий враг — хорошие путы. Я оценил хладнокровие Кирилла, его выдержку, умение стрелять и выполнять приказы. Хороший инструмент. Кровь на кольце и страх перед грядущим возвращением некроманта, сделает его моим навсегда. Пока мужчина ожесточенно матерился — масштаб проблем, в которые он влез, изрядно его напугал — я пытался вспомнить, где я уже слышал про Творца Немертвых. И ведь что-то крутилось на самом краю разума — то ли сказки, то ли легенды. Но ухватиться за воспоминания никак не получалось. Поэтому я отложил этот вопрос на будущее. — Так и чего теперь делать? — закончив ругаться, Кирилл обратился ко мне, как единственному, кто, как он считал, имел ответы на все вопросы. То есть, сперва-то он несколько раз обвинил меня в том, что я «втравил его в этот блудняк» и вообще — виноват. Но теперь, вернув адекватное восприятие, снова начал мыслить прагматично. — Для начала — прекратить истерику Влады. Потом покинуть это место. Найти такое, где нас никто не сможет найти — ее, скорее всего, тоже будут искать. Перевести дух. И начать готовиться к войне. Киллер хмыкнул, кивнул, но вслух ничего не сказал. Зато решительно шагнул к Мешковой, опустился перед ней на колени и зашептал неожиданно нежно. — Ну-ну. Все-все. Уже все кончилось, милая. Я пристрелил этого урода. Он больше тебе не навредит. Все хорошо. Ты можешь встать? К моему удивлению, Влада не шарахнулась от него в сторону, а наоборот, обвила плечи мужчины руками и уткнулась носом в его грудь. А затем и вовсе поднялась, опираясь на него. Удивительно — убийца, который умеет обращаться с женщинами в истерике! Определенно, такой помощник мне очень даже нужен. — У меня есть одно убежище, — произнес Кирилл, глядя на меня с не очень понятным выражением: то ли это страх был, то ли восхищение, то ли ненависть. — Долго там зависнуть не получится, но день-другой перекантоваться можно. Поехали? И с убежищем! Нет, упустить его будет невероятным расточительством! — Поехали, — кивнул я. Подхватил с пола жезлы жрецов и вышел из квартиры первым. Это оружие некромантов я и крутил в руках всю дорогу до логова наемника. Искры в нем были. И много. Но это и все, что я мог сказать про артефакты. Что за заклинание туда было запрятано и как активируется — пока понять не мог. Деревянные, укрепленные медными кольцами, стержни были полностью покрыты вязью ахеронских символов. И хотя я знал этот язык, как и письменность павшей империи, прочесть ничего не получалось. Вот что должна значить пиктограмма «эхта», означающая «боль» в связке с «татши», переводящейся, как «радость»? Неспособность разгадать простейшую, казалось бы, задачку, заставляла вспоминать слова Канского снова и снова. «Стигийская магия — лишь наследие нашего могущества, частично утраченное, частично выхолощенное», — так он, кажется, сказал. И хотя я никогда не принимал слова врагов на веру, в данном утверждении крылась немалая доля правды. Неприятная. В конце концов, я был вынужден отложить жреческие жезлы, и остаток пути просто смотрел в окно и думал. В этот раз Кирилл поехал не за город, где я обнаружил его в нашу последнюю встречу, а в один из спальных районов, где высокие дома стояли так близко друг к другу, что больше напоминали горные хребты, чем жилища людей. На парковке возле одной из таких многоэтажек, он и остановил машину полчаса спустя. Вышел сам, помог выбраться Владе, которая за все это время не произнесла ни слова, лишь вздрагивая при резких звуках, и кивнул в сторону ближайшего подъезда. — Снимаю тут двушку, на всякий, — зачем-то пояснил он. — Здесь народа живет — тьма, и почти все на съемных. Соседи даже друг друга не знают, затеряться легче легкого. — Разумно, — кивнул я в ответ. — Веди. Запасное убежище наемника здорово проигрывало квартире Алины в стиле и удобстве, но имело все необходимое для жизни современного человека. В комнате побольше стоял диван и пара кресел — так, чтобы можно было смотреть висящий на стене телевизор. В другой, вдвое меньшей, имелась лишь кровать и небольшой встроенный в стену шкаф. Кухня с холодильником и микроволновкой, ванная комната с туалетом с кафелем мерзкого розового цвета. На кровать мы сразу же уложили Владу. Женщина свернулась в позу эмбриона и сразу же забылась тревожным сном. Мы же с Кириллом направились на кухню, где наемник стал готовить чай. Но перед этим протянул мне массивное золотое кольцо-печатку, взяв его с кухонной полки. — Реквизит с одной работенки, — пояснил он. — Носил его дней десять, пока изображал… в общем, не важно. Это достаточно долго для твоего колдунства? — Да, — украшение действительно хранило слабую ауру киллера, хотя это и не имело никакого значения. — Теперь кровь. — Ты прямо сейчас будешь делать? — вскинул брови убийца. — Тебе не нужно, я не знаю, фазы луны там, черные свечи, Луна в Овне? — Да. Нет. Только немного тишины и кровь. Все, что ты хочешь у меня спросить, я смогу рассказать после этого. Наемник без возражений уколол палец кухонным ножом и протянул его мне. Я мазнул кольцом по крови и не скрываясь прочел ритмоформу заклинания слежения — все равно тут никто не знает стигийского. Привязал его к печатке, логично предполагая, что мужчина будет носить украшение если и не на пальце, то точно с собой. И занялся тем, что начал выцарапывать на мягком металле пиктограммы заклинания. Работа была несложной, но требующей полного сосредоточения, так что на некоторое время я полностью ушел в себя. Кирилл за это время уже успел и чайник вскипятить, и кружку передо мной поставить. А на последней пиктограмме меня вдруг озарило! Не «радость», а «душа» — как я сразу-то не понял! Это я про символ «татши» на жезле жрецов, который вовсе не «татши», а «так-ша». Он был вырезан в дереве в архаичной манере некромантов, поэтому я и принял его за другой. Только выцарапывая его на золоте кольца, я и понял, где ошибся. И сразу же все сошлось. — Держи, — я торопливо сунул перстень киллеру, и пояснил на всякий случай. — На мне не сработает, сразу говорю. Активируется нажатием на символ с обратной стороны… — На елочку похожий? — Да-да, — понятия не имею о чем он, но там была только одна пиктограмма и перепутать ее с другой было невозможно. — А теперь подожди еще немного, надо разобраться с оружием врага. И в этот раз все получилось легко! Как это всегда бывает, когда имеешь ключ, прочесть все остальное уже не сложно. Я быстро закончил с переводом, и понял, что оказался обладателем двух жезлов Погонщиков. А сразу после этого — это уже очевидно было — вспомнил и про Творца Немертвых. Сет, ну на поверхности же лежало, как я сразу-то не догадался! — Разобрался? — Кирилл так и стоял у окна рядом со столом. — Прямо светишься весь. — О, да! — не скрывая эмоций, я улыбнулся. — Жуткая штука, ахеронцы вооружали ими своих сотников. Жезл Погонщика, так этот артефакт назывался. Смотри! Я направил оружие на дверцу кухонного шкафа, провел пальцем по нужным символам. И в тонкой прессованной древесине без всякого шума появилось отверстие, куда можно было без труда засунуть кулак. Сквозь него виднелась и пробитая задняя стенка шкафа. И частично разрушенный бетон несущей стены. — Охренеть! — выдохнул наемник скорее восхищенно, чем испугано. — Это как она сделала? — Печать Праха — очень мощное заклинание дальнего боя ахеронской школы. В зависимости от необходимости, может проделать такую вот дыру в каменной стене. Или просеку в построении воинов. Я использовал ее на самом минимуме, потратив лишь четверть Искры. Удивительная штука! И ведь после этого слова Канского про выхолощенное наследие совсем по другому зазвучали. Такой энергоэффективности стигийская школа никогда бы не добилась. — Ахеронцы? Печать Праха? Искры? Тебе не кажется, что пора бы мне уже рассказать, во что я ввязался? — И я бы послушала, — в дверях появилась Мешкова. Выглядела она по-прежнему потерянно, но губы сжимала решительно. — И можно мне тоже чаю? Конечно, я им все рассказал. Но не так, как ученице Алине. Про древний Ахерон, черную магию некромантов, Стигию, перенос душ и историю их мира, которую никто не записал, пришлось бы очень долгую лекцию читать, а у меня на это не было ни времени, ни желания. Потому упростил так, чтобы люди этой эпохи поняли главное. Магия — существует не только в телешоу «Битва экстрасенсов». Канский — хочет выпустить из Бездны или даже места за ее пределами, нечто злое и темное. Я этого не хочу, а поэтому — стремлюсь помешать. — Звучит как наркоманский бред, — хмыкнул киллер, когда я закончил. — Или страшная сказка. — Я прожила больше месяца пленницей в собственном теле, — Влада сделала долгий глоток. — И теперь верю во все страшные сказки. Даже братьев Гримм. — Ахеронские колдуны всегда были безумными, но тот, с кем мы столкнулись, тот самый Творец Немертвых, выделялся даже на их фоне, — подытожил я свой рассказ. — Его не интересует власть над миром, он не хочет богатства и славы. Его единственное желание — превратиться в божество. Ради этого он пойдет на все. Если будет нужно, то и саму реальность в Бездну ввергнет. Я вспомнил, кто это такой. Действительно, страшная сказка. Даже в моё время его считали таким же легендарным персонажем, как сегодня — Деда Мороза. Именно ему Ахерон был обязан своим возвышением. И — падением тоже. Нефер-Ка — Творец Немертвых, Похититель Лиц, Убийца Древних. По спине пробежал холодок. Вот уж не думал, что оказавшись в другой эпохе, отстоящей от моей на тысячи лет, я столкнусь с тем, чьим именем в Стигии пугали детей. Согласно тем немногим записям, что остались со времен павшей империи, Нефер-Ка долгое время стоял во главе Ахерона. Именно он начал создавать первые легионы Немертвых — легендарной пехоты, принесшей государству некромантов победы над всеми окрестными странами. Он же выстроил систему Темных Путей, благодаря которым армии преодолевали немыслимые расстояния, и оказывались там, где враги их совсем не ждали. А потом он, достигнув всего, о чем только мечтал смертный, пожелал стать богом. Первые эксперименты по призыву Древних и Спящих, которые и принесли ахеронцам дурную славу безумцев, начались именно при нем. Нефер-Ка решил, что если убить одного из богов в нашей реальности, то можно будет поглотить его силу и занять его место. Похоже, желания его не изменились, и здесь он занимался тем же самым. Вот для чего ему понадобилась сеть из доменов, Дверь, которую он жаждет открыть, и все эти ритуалы. Этого нельзя было допустить. — И что нам делать? — заговорил Кирилл, выслушав все это. — Нет, понятно, что это всё лютая дичь, и нормальному человеку такое даже в пьяном угаре не привидится, но… — он бросил быстрый взгляд на Мешкову, хмыкнул. — Но мы все это видели, да? Лять, мы реально все это видели! — Оставайтесь пока здесь, никуда не выходите, — сказал я, вызывая такси через приложение. — Нам нужно подготовиться. Без союзников эту войну не выиграть. И без Искр, да. Вот ими, точнее, постоянным притоком маны от нового эгрегора, и требовалось сейчас заняться. Ученица уже была дома, слышно было как она что-то готовит на кухне. Ксотун встретил меня в дверях донельзя возбужденный, и тут же сообщил. — Она нашла, владыка! Идеальное место, как по мне. Бездна, чем от тебя разит? — Встретился с одним ахеронцем. — Бат, привет! А я нашла! — вслед за котом в коридор вышла и Алина. — Домен подождет, — умерил я ее энтузиазм. — Мне срочно нужны блогеры. Те, с которыми я тебя просил установить контакт. — Э-э-э… — Ты так и не связалась с ними⁈ — Слушай, ну дел было по горло, ты со своими поручениями и прочим! — возмутилась девушка. — Накидал на меня, будто я тебе секретарша. А завтра никак? Я поморщился. — Звони сейчас. Скажи, что у тебя есть видео, которое взорвет сеть Акаши… Интернет. Выступишь подобно Питеру Паркеру, который делал снимки Человека-Паука… Что? Ученица смотрела на меня странным взглядом. Потом протянула. — Античный маг рассуждает о том, как мне легендировать звонок, опираясь на фильмы про супергероев, вот что. Нет, теперь я точно видела все! — Ты не видела и тысячной доли… — Так говорят просто, — оборвала она меня без всякого почтения к наставнику. — То есть, у тебя прям горит? — Что горит? Ничего не… А-а! Еще одна идиома! Да, у меня уже критическая ситуация. Приток Искр прекратился, того запаса, что есть, надолго не хватит, а на носу у нас столкновение с древним колдуном, которого так просто не убить, — я заметил, как она уже открыла рот для очередного вопроса, и не дал ей его произнести. — Все потом, ученица. Сейчас мне нужен канал, через который можно будет слить видео с очередным подвигом Темного Жреца. Чем мне нравилась Алина, решительности ей было не занимать. Стоило только четко очертить задачу и дать понять, насколько она важна, девушка преображалась, и становилась собранной и очень деловой. Сперва она посмотрела запись на моем телефоне, раскритиковала освещение, угол съемки и композицию в целом. Потом скинула его к себе на телефон и за несколько минут отредактировала. Вырезала фрагменты, где в кадр попадает лицо Влады и наши с Кириллом разговоры. И только после этого взяла телефон и начала прозванивать блогеров одного за другим. — Са-ань! Прикинь, мне сейчас такой видос скинули! Помнишь того чудика, который девчонку от сатанистов спас? Не Черный, а Темный Жрец. Да понятно, что никакой разницы, ага. Короче, тут вообще какой-то треш! Чувак с маской черепа валит нескольких человек, а потом такой, в стиле Бэтмена: «Этот город нуждается в герое!» Нет, не фейк. В смысле, откуда взяла? Там уже нету, Саша. Короче, тебе надо или не надо? Мне это зачем? А ты потом мой новый канал в телеге порекомендуешь. Три раза. И ничего не дофига, ты видос когда увидишь, обомлеешь с того, какая я добренькая. В итоге, из пятерых человек, что она прозвонила, согласился только один. Но и этого, по словам девушки, было более чем достаточно. Остальные, когда увидят такие кадры, сами перепостят. Еще и локти потом будут кусать от досады — еще одна идиома. Довольная, она загрузила видео на сторонний хостинг и отправила блогеру ссылку. А когда повернулась, с лицом ожидающим похвалы, я произнес. — Теперь рассказывай про место, которое ты нашла. ---------- Глава 24 Глава 24 Ученица вела меня через дворы многоэтажек уверенно, с опытом местного жителя. То есть, не тротуарами, а проложенными людьми тропинками, не всегда очевидными. Здесь располагался старый фонд, еще не попавший под захватившую всю Москву реновацию, и дома выглядели не празднично и нарядно, а словно зубы у бродяги. Серые корпуса панельной застройки, почерневшие швы, облупившиеся стены, ржавые решетки на окнах первых этажей. Но зато здесь было очень много зелени. Пожалуй, я в этом городе еще не встречал, чтобы дома были так густо обсажены деревьями. Причем старыми, некоторым точно больше полувека было. — Вот сюда, — она свернула за угол, где свежий, не истёртый еще асфальт сменялся пятнами ямочного ремонта и пробивающейся сквозь трещины травой. — Видишь? Между гаражами и этой четырнадцатиэтажкой. Я видел. Небольшая бетонная коробка, вросшая в землю так глубоко, будто стояла здесь ещё до того, как вокруг начали строить дома. Во много слоёв покрытая краской, сквозь которую проглядывала ржавчина, металлическая дверь. Приваренный намертво засов, граффити, выцветшее до полной неразборчивости. Вокруг — бурьян по пояс, и мусорный контейнер из такого же ржавого железа, что и дверь. Пустой, что характерно. — Похоже, это место давно никто не посещал, — произнес я. — Я поузнавала, — кивнула девушка. — Позвонила в управляйку, там сказали, что это не их зона ответственности. А городской службе — что это «объект частной собственности», только непонятно чей. Короче, друг на дружку кивают, а по факту тут ничейная заброшенная трансформаторная будка. И стоит тут уже лет сто. Я иногда мимо нее проходила, чтобы путь срезать. — Удивительное место, — мне здесь нравилось. Почувствовав это, Алина еще больше оживилась. — Я бы в жизни на нее внимания не обратила. Но ты же сказал — не смотреть на внешность и все изучать магическим зрением. А у нее, — она указала на будку. — все залито серо-фиолетовой дымкой, как ты и говорил. И настоящие канаты из земли тянутся. Это лей-линии, да? И тут убили кого-то? Я кивнул, разглядывая свой будущий домен. Ученица справилась, причем, лучше, чем я ожидал. Конечно, это не оставленное капище, было бы слишком большой удачей найти здесь настолько идеальную заготовку, да еще и в центре огромного города. Но в целом… — Сам умер, — ответил ей. — Какой-то несчастный заполз сюда много лет назад, и долго и мучительно умирал. Несколько дней подряд. В результате, проходящие в этом месте лей-линии пропитались энергией смерти настолько, что даже спустя долгое время не смогла полностью очиститься. — Это некроманты с ним сделали? — у Алины глаза расширились. — Нет, смерть не насильственная, но страшная, — я усмехнулся. После единственного упоминания ахеронцев, она видела колдунов везде, даже там, где их нет. — Главное, что мне подходит. — И его там заварили? Все-таки порой ученица вела себя, как глупая девчонка. Что удивительно, ведь большую часть времени она демонстрировала острый ум и твердый характер. Но бывали моменты, как сейчас. — Тела там давно нет, — фыркнул Ксотун, все это время восседающий на руках девушки. Мы специально взяли его с собой, ведь никто лучше демонов не может чувствовать эманации смерти. И работать с ними. — Скорее всего, когда нашли труп, дверь и заварили. Чтобы больше никто сюда умирать не забирался. Не трусь, никакой зомби на нас не кинется. — И вовсе я не боюсь! — Да у тебя руки дрожат, невозможно сидеть просто! Неси ровнее! — Спускайся и сам иди! — Тут в грязи все, а у меня лапки! Я слушал их перепалку и улыбался. Передо мной была крепость, которую и сам Нефер-Ка не сможет взять с наскока. Нужно, конечно, здорово вложиться, прорубить проходы за Порог и в Бездну, призвать еще парочку Гончих… Кстати! — А тебе тут нравится? — присев, спросил я у собаки. Гончая сильно изменилась. Теперь они ничем не напоминала ту жалкую дворнягу, которую я встретил на стройке. То есть, порода-то, конечно, как и размер, не изменились, но теперь шерсть зверюги блестела, мышцы ладно ходили под кожей, а глаза блестели агрессивно и задорно. Да и в истинном облике силы ее значительно возросли. Теперь она откликалась на зов через многие километры, и появлялась рядом всего за пару минут. Перемещаться по теням жители Порога могли также просто, как рыбы дышат под водой. Вместо ответа дворняга вывалила розовый язык и прислала образ тепла и сытости. Могу ее понять: сила земли в узле из трех лей-линий и память крови. Да я сам в полном восторге. — Ну тогда пойдем взглянем, что у нас внутри. Заваренный навсегда засов я без затей срезал плетью, после чего сразу же накинул на дверь иллюзию, которая будет по-прежнему показывать запертый проход. Потом запитаю заклинание на источник и расширю отвод глаз на все здание. А пока хватит и того, что сделал. Изнутри пахнуло сыростью, запахом разложения и птичьего помета. Под ногами захрустели какие-то веточки, листья и кости мелких грызунов. Это людям сюда прохода не было, а твари помельче без труда проникали внутрь. Жили и умирали. Ровный квадрат со сторонами в четыре метра. Окон нет. Единственные источники света — открытая дверь да щель под самым потолком. С нее за все это время текла вода, отчего часть стены была покрыта то ли плесенью, то ли мхом. И черное пятно у дальней стены. Там, надо полагать, и умер несчастный, а эманации его боли и страданий, до сих пор продолжали висеть в воздухе. — Фу-у! — сказала Алина, зажав пальчиками нос. — Ну и вонь! — О, да! — воодушевленно мявкнул Ксотун, спрыгивая с ее рук. Наплевав на грязь и лапки, он прошелся по полу, а после сел в середине помещения и растянул пасть. — Тут просто смердит кровью и безысходностью! Алина, мое почтение, ты нашла просто великолепное место. — Мой трон в этом безумном городе, — воодушевленно произнес я. — Ну что, приступим! Я начал с уборки. Точнее, просто сгреб ногами самый крупный мусор к стенам, освобождая середину зала. И приступил к созданию защитного периметра. Ингредиенты предусмотрительно взял с собой, да и немного их нужно было, основное все равно придется создавать из чистой маны. Пропитал мел своей кровью, прочертил на бетонном полу первый контур: сперва квадрат, потом вписанный в него круг. Внутри него — ещё один квадрат, но повёрнутый на сорок пять градусов относительно первого. В углах изобразил ключевые символы: глаз, сердце, клинок, пламя. Стигийская геометрия. Помнится, отданный мальчишкой на услужение, а фактически, в рабство, в храм Сета, я ненавидел эту науку. Наставники вбивали ее безжалостно, заставляя вычерчивать основные фигуры раз за разом, пока пальцы не начинали кровоточить от бесконечных повторений. Потом я был им благодарен. Особенно, в тот первый раз, когда не думая, десятком выверенных движений, нарисовал круг призыва, и швырнул в лицо желавшего убить меня кушийского пирата, злобную и зубастую тварь Порога. О-о! Как он тогда орал, ха–ха-ха! Алина шагнула вперед, желая поближе рассмотреть мою работу, и я тут же шикнул на нее, не оборачиваясь. — Не входи в круг! Пока я не скажу. — А что будет? — любопытство ученицы не имело границ. — Может и ничего, — фыркнул я беззлобно. — А может быть проснувшиеся лей-линии, не получившие привязки, сожгут тебя в маленький черный уголек. Кстати, если это случится, я приму твою жертву с благодарностью. Чтобы ты понимала, из такого угля можно сделать редчайшее стило для ритуалов четвертого круга. — Стою, ничего не трогаю, — понятливо сделала шаг назад девушка. Я же тем временем нарисовал второй круг. Третий. Символы становились мельче, линии тоньше. Я работал быстро, но без суеты. Руки помнили каждое движение, ведь тысячи лет я рисовал их сотни раз. В специально подготовленных храмах, в подземельях, на отвесных скалах, выкорябывая пиктограммы ножом, на песке — выводя линии обгорелой палкой и засыпая канавки пунтийской толченой солью. Когда последний знак лёг на свое место, по помещению прошла волна воздуха. Словно само здание глубоко вдохнуло, а затем шумно выдохнуло. Остатки мусора окончательно снесло к стенам, а я встал в центр схемы и закрыл глаза. И потянул. Лей-линии отозвались мгновенно. Три толстых потока сырой маны, оперировать которой напрямую было нельзя даже с моими навыками, дернулись от моего прикосновения, как струны арфы. Земля под ногами загудела, даже бетонная плита, что была здесь полом, едва слышно завибрировала. А совсем глубоко раздался звук, похожий на стон древнего зверя, разбуженного после долгого сна. Отлично! — Ксотун, иди сюда, — позвал я демона. — Может не надо, владыка, — как-то не очень уверенно отозвался тот. — Три потока, не знаю, выдержу ли. — КО МНЕ! — рявкнул я уже не сдерживаясь, и дрожащий кот возник рядом с ногой. — И незачем было так кричать, — чуть укоризненно бросил он. — Я и так бы пришел. — Цепляйся к линиям, — не обращая внимания на его отговорки, бросил я. — Ко всем трем. Энергии понадобится прорва. На меня не переводи, фильтруй и выводи прямо передо мной. — Ой, выдержу ли, — проныл Ксотун, но послушно подцепился к потокам. А я шагнул внутрь круга. Мир моргнул. На долю секунды я увидел одновременно и будку, и пустоту. А потом будка исчезла. И я оказался в пространстве, где не было ничего. Ни понятий верха и низа, ни неба, ни земли. Чистая первородная пустая темнота. Пластичная среда, лишенная формы. Вытянув руки и зачерпнув отфильтрованной демоном маны, я начал лепить. Первым делом, наметил контур. Пол. Твердая поверхность полированного обсидиана. Массивные плиты, уложенные так плотно, что в щели между ними невозможно было просунуть даже самый тонкий клинок. Он вырастал словно бы из ничего, расползался подобно чернильному пятну на пористой бумаге. И вскоре ноги ощутили прохладу благородного камня. На пол ушло безумное количество энергии, я не взялся бы сказать, сколько это в пересчете на Искры. Много, очень много. В том и суть работы с лей-линиями — рядом с ними, через прямое подключение, да еще и с демоном, что отсеивает примеси, ты можешь создавать что угодно. Но — только в пределах круга. Выйди за него, и вновь окажешься скован рамками собственного резервуара. Поток усилился, Ксотун явно обуздал уже все три лей-линии. И я приступил к потолку и стенам. Их, как и хотел, создал из базальта, но не черного, а зеленоватого, древнего, добываемого лишь со дна моря или в местах, где сама земля плачет кипящей водой. Стены медленно росли из пола, поднимаясь вверх и формируя ровный прямоугольник, размерами двадцать на тридцать метров. Вдоль них, словно сталагмиты, стали вытягиваться витые колонны, общим числом в двенадцать штук. Массивные, чтобы обхватить только одну из них, понадобилось бы два человека, им надлежало держать тяжелый каменный потолок, который я создавал из черного мрамора с тончайшими серебряными прожилками. Когда с контуром было закончено, я позволил себе немного отдохнуть. Руки дрожали, но душа пела ведь я создавал почти настоящий стигийский храм в самом центре чужого мегаполиса. И пусть он был не вполне настоящим, существующим лишь в этом кармане реальности, а попасть сюда могли лишь те, кому я это позволю — все равно грандиозность творения захватывала. — Так, теперь немного декора! — воодушевленно пропел я. — Владыка, я так долго не протяну! — простонал Ксотун. — Бездна пожри саму твою суть, демон! — беззлобно фыркнул я. — Ты протянешь ровно столько, сколько понадобится. Или ты думал, что твой призыв в реальность будет ограничиваться лежанием на мягких диванах и пожиранием паштета из лосося? — Я бы… ох… не отказался. — Терпи, осталось недолго. Это было не совсем правдой. Да, основные работы я завершил, влив в домен плоть камня и создав стены, пол и потолок. Но теперь наступала работа более изощренная. Символы, расположенные в нужных местах, что замкнут постоянный ток энергии на это место. Ниши в стенах, где будут храниться разные нужные вещи — от артефактов, до записей. Алтарь в центре, стулья, ложа, столы, светильники, наконец. Под конец, памятуя о том, что я веду войну, а в ней, случается, появляются пленные, я выплавил в дальней стене небольшую нишу, и закрыл ее решеткой из черной бронзы. И завершающим штрихом, воплотил широкую арку входа, изрезанную символами на стигийском — она станет последним препятствием для того, кто попробует вломиться в мой домен без приглашения. Прекратив черпать ману, я огляделся. Да, зал моего домена получился просто замечательно. Практически, как те храмы, в которых я провел детство и юность, разве что чуть более роскошный. Но — могу себе позволить, верно? В чем плюс таких вот карманов в реальности, для создания внутри нужных объектов, не требуется тащить Сет знает откуда разные материалы. Да и где бы я еще достал столько зеленого базальта? Лучший добывали в Аргосе, и мне бы потребовалось ждать лет десять, чтобы нужное количество вырезали из каменоломен. — Теперь можешь входить, ученица, — позвал я. Внешний мир казался тенями на стенах, который отбрасывали дрожащие языки пламени множества светильников. И ванирка была одной из этих теней. — Куда входить? — долетел до меня ее голос. — Для начала войди в круг. И не бойся, я вплел твою ауру, стражи пропустят тебя. — Стражи? — Стражи — это привязанные к вратам сущности. Они пропускают только тех, чья кровь была принята камнем. Твоя кровь — твой пропуск. Не забивай голову, в общем. Урони каплю своей крови себе под ноги… Вот так, хорошо. Теперь шаг вперед. Видишь арку? — Д-да! — Приложи руку к ней. Да не ту руку, а ту, что порезала. Дай камню впитать твою кровь. Все. Теперь можешь проходить. Символы на вратах полыхнули темно-зеленым, и Алина оказалась внутри, шагах в пяти от меня. Не веря своим глазам, замерла. Закрутила головой. — Это… Это… Это как? — выдохнула она спустя минуту или две. — Материализация маны в кармане измерений, если говорить просто, — пояснил я, пряча гордую и довольную улыбку. Восхищение ученицы, что уж тут скрывать, было мне приятно. — Тут, конечно, еще предстоит провести более тонкую настройку, подшлифовать, оптимизировать ток вплетенных в ткань пространства лей-линий, отладить охранные заклинания, выделить постоянный поток для хранителя… Ох, Сет меня сожри! Ксотун, всё! Хватит! Отпускай понемногу! Демон, работающий с огромными объемами сырой маны, слегка сомлел. Продолжая работать фильтром сразу на трех потоках, он даже не понял, что я уже закончил. Так и продолжал впитывать, пропускать через себе, и выбрасывать энергию в пустоту зала. Из-за чего над алтарем уже повисло опасно светящееся облако, которому никто и не подумал придать форму. Если оставить его, как есть, то оно либо взорвется, разнеся в пыль все мои труды, либо понемногу рассеется, впитавшись в стены. Мне совсем не хотелось проверять, как поведет себя дикая энергия. Так что я парой взмахов руки придал облаку очертания массивной кровати, и поместил ее с правой стороны зала. Спать-то мне нужно где-то. — Владыка, — прохрипел Ксотун, прекращая тянуть ману из лей-линий. Кстати, здесь он выглядел не как кот, а вернулся к своему изначальному облику. Как и Гончая. — Я знал, что будет тяжело, но ты все лепил и лепил. Древние и Спящие, я чуть не сдох! — Ты демон Бездны, — усмехнулся я. — А они, как известно, не умирают. — Конкретно этот демон — чуть не сдох, — буркнул Ксотун, возвращая себе облик черного кота. И побрел в сторону кровати. Там без сил распластался на покрытом шкурами ложе, с наслаждением закрыв глаза. — Когда я предлагала тебе съехать, то не думала, что ты себе отгрохаешь такие пафосные апартаменты, — все еще обалдело крутя головой, произнесла Алина. — Какая-то Бэт-пещера, реально. А ты что, сразу так мог? Я с гордостью оглядел свой новый дом. Четыре метра бетона снаружи. Бесконечность внутри — можно расширить, создать новые комнаты, их убранство. Знай только энергию вливай. Чего я, конечно, делать, не буду — не хватало еще до времени истощить потоки. — Нет, глупая. Сперва мне нужно было укрепить тело, иначе бы меня просто разорвало сырой маной. Но теперь!.. — я даже зажмурился от удовольствия, но почти сразу вспомнил, что я теперь не просто маг, но еще и наставник. — Так, ученица, обувь снимай, садись здесь у алтаря. Сейчас мы выясним, как работает твой дар в условиях моего домена. Только прошу тебя, очень осторожно! Не хватайся за свои нити бездумно! Не хватало еще разрушить все, что я с таким трудом создал. — И я!.. — донесся стон от кровати. ---------- Глава 25 Глава 25 Алина сидела у алтаря, скрестив ноги, и сосредоточенно закусив нижнюю губу прикасалась к нитям. Здесь, в моем домене, они, оказывается, тоже имелись, но я, как и в реальности, не мог их видеть. Только замечал последствия, когда они отзывались на прикосновения ученицы. Например, когда по благородной темноте пола вдруг начинали расползаться узоры, подозрительно напоминающие белые цветы. — Верни, как было, — в десятый уже, кажется, раз произнес я. — Это стигийский храм, а не гостиная блогерши из Подмосковья. Сделай что-то полезное. — Могу попробовать сделать окно, — девушка послушно прекратила чуждое мне волшебство и рисунок с пола, так и не воплотившись, пропал. — Можно будет наблюдать за внешним миром. Да и темновато здесь, согласись. Хвала Сету, а то у меня уже глаз задергался, когда я представил, что узор из цветов тут навсегда. — Не можешь, — с нескрываемым самодовольством заявил я. — Это карман пространства, полностью подчиняющийся моей воле. Какие-то незначительные изменения, вроде цветов, ты еще… Да как так, Древние тебя пожри⁈ В зеленоватой стене базальта вдруг прорезались трещины, опали внутрь тут же истаявшими кусочками камня, и моему взгляду предстал вид на ржавый мусорный контейнер, стоящий рядом с заброшенной трансформаторной будкой. — Я же говорила! — тут же триумфально вскинула руки ученица. — Тут три линии сходились, если их переплести… Но вид, так себе, согласна. Надо в другой стене попробовать, которая к домам выходит. — Стоп! — я даже на ноги вскочил. — Не делай ничего! Вообще ничего, поняла? Дождавшись кивка, выскочил через арку и оказался в пыльном квадрате кирпичных стен заброшки. Быстро выбежал на улицу, в ту сторону, где стоял контейнер, и некоторое время водил по растрескавшемуся камню рукой, ища прореху. С этой ванирки сталось бы действительно прорубить окно из домена в реальность. Но она, похоже, сделала только проекцию. Вернувшись в храм, я уселся уже немного успокоенный, и велел. — А теперь расплетай что ты там сплела, чтобы стена стала такой же, как была прежде. — Не уверена, что получится… — В этом и заключается мастерство заклинателя или, в твоем случае, Видящей. Сделать случайно один раз сможет любой болван. В повторить или обратить процесс — только мастер. Ты хочешь быть болваном или мастером? — Пф-ф! — вместо ответа девушка дунула на прядь, упавшую ей на лоб и прикрыла глаза. Не с первого раза, после нескольких попыток, сопровождавшихся едва слышимой руганью и проклятиями и в мой адрес тоже, окно на контейнер исчезло, сменившись ровным благородством зеленого камня. — Уф! — простонала Алина. — Блин, а это было реально сложно. — Ну еще бы, — усмехнулся я, вспомнив почему-то своего наставника. И закончил так, как делал он же. — А теперь снова создай окно. В той же стене, на том же самом месте! — А-а-а, да чтоб тебя, Бат! — Наставник Маатхотеп, ученица! Наставник Маатхотеп! Приступай. Было невыразимо приятно вновь находиться в родном, почти стигийском, пространстве. Если бы еще выходя на поверхность, я мог бы нежится в жарком солнце, что и песок в стекло переплавить может, а не мерзнуть на северном ветру, так и вовсе был бы счастлив. Но, как говориться, не все сразу. Может быть когда-нибудь, через несколько лет, я действительно смогу перебраться в родные широты — что там сейчас, Египет, вроде? — но сейчас было полно других дел. Хотя, заманчиво, Бездна меня пожри, очень заманчиво. В тех краях, судя по новостям из сети, почти безостановочно бушуют локальные войны. Просто рай для колдуна, вроде меня. Прошло уже больше трех часов с момента завершения строительства домена, и все это время я занимался обучением Алины. Не только в ее родной специализации, заставлял и кое-что из стигийской магии учить. Пусть она никогда не станет даже средним колдуном, за что можно благодарить ее ванирскую кровь, знания и практические навыки не будут лишними. И за то, что когда-нибудь она сможет швырнуть в лицо врагу «копье», а не будет мучительно долго выплетать воздействия на реальность, она меня однажды поблагодарит. Обучение в месте, где не нужно добывать ману, а можно просто черпать ее из воздуха в буквально неограниченном количестве, заставляло идти процесс широкими шагами. До тех пор, пока Ксотун, лениво лежащий на моей новой кровати, вдруг не заверещал истошно. — ОН ИДЁТ! ОН ИДЁТ! ВЛАДЫКА, ОН ИДЁТ! Для понимания, орущий от ужаса демон Бездны — это страшно. Если кто-то может напугать существо, которое «родилось» в мире постоянной боли, насилия и холода, то даже жрецу моего уровня стоит как минимум насторожиться. Что я и сделал, конечно же. Ухватился за связь с Ксотуном, увидел в его сознании безбрежный черный океан, что накатывал огромной, закрывающей небо стеной, и сразу все понял. Дагон. Мой покровитель. Древнее, большую часть времени, спящее божество. Ужас Глубин и еще десяток титулов, которые все равно в полной мере не описывают истинную природу этого существа. И вот оно сейчас шло прямиком сюда. В мой домен. Алину я схватил за шиворот и выкинул через арку в реальность быстрее даже, чем успел подумать, что делаю. Потом, уже более осознанно, запечатал проход, чтобы упрямая ученица не вернулась обратно. И только тогда, практически вернув себе самообладание, уселся на край алтаря, и стал ждать. Недолго. Сухой воздух домена стал влажным, наполнился запахом соли. Вслед за ним появилось давление, будто я внезапно опустился на самое дно океана. И вслед за всеми этими признаками в помещение шагнул Дагон. Гончая заскулила и спряталась за мою ногу. Ксотун юркнул за кровать, но продолжил наблюдать за нежданным гостем горящими от страха желтыми глазами. И только я почти спокойно поклонился и произнес. — Приветствую, Отец Чудовищ. Конечно, ко мне явился не сам бог, а его проекция. В прошлую нашу встречу, он захватил мое спящее сознание и перенес его к подножию своего трона. Теперь же и этого проделывать ему было не нужно. Пространство домена не является реальностью в чистом виде, по типу оно ближе к миру сновидений, а потому тратиться на воплощение физической оболочки божеству было не нужно. Выглядел Дагон плохо. Даже хуже, чем в нашу последнюю встречу. Если судить только по внешнему виду — просто крупный мужчина с невероятно бледной кожей, перепонками между когтистыми пальцами, и мокрыми волосами. С каждым шагом на полированный пол проливались лужи морской воды, пахнущей тленом, разложением и скорой смертью. Но даже полумертвый бог остается богом. И даже потрепанной проекции бога не составит труда размазать меня по стенам домена тончайшим слоем из мяса, костной муки и крови. Это я постоянно держал в уме. — Маатхотеп, — прогудел Древний, давя на разум и заставляя внутренности вибрировать. — Ты стал сильнее. — Это так, Ужас Глубин. До возвращения прежнего могущества мне еще далеко, но теперь, как твой слуга, я стал более полезен. — Ты уничтожил одно из воплощений Нефер-Ка. — И это верно, Морской Наездник. К сожалению, проклятый некромант сумел ускользнуть. Но я выслежу каждое его новое тело и уничтожу его, как и первое. — Нет времени. Творец Немертвых заключил сделку с Тельцами. — Идиоты. — Как и все колдуны, — мне показалось или это Дагон отпустил шутку? — Каждый из вашего племени мнит себя умнее других. И лезет туда, куда смертным хода нет. Таков и Нефер-Ка. В жажде бессмертия и обретения божественных сил, этот глупец готов уничтожить саму реальность, даже пролить изначальный ихор. Теми же посулами смутил он разум жрецов, называемых Тельцами. И теперь они действуют вместе. Нефер-Ка обещал им контроль над Дверью. Возможность призывать сущности из Бездны. Бессмертие. — И они поверили? — Колдуны всегда верят в лёгкую силу. Это их слабость. И их гибель. «Я также раньше разговаривал? — мелькнула непрошенная мысль. — Тонны пафоса и много слов, чтобы выдать очень немного информации? Надо же, как меня изменил этот мир». — Прискорбные вести, Погонщик Волн, — отозвался я вслух, одновременно делая пометку в голове о том, что Дагон не на шутку напуган. Похоже, больше всего он боялся не уничтожения реальности — что она ему, а пролития своего собственного изначального ихора. — Эгрегориальные маги сильны, энергию они собирают со всего мира. Этот союз усилит Нефер-Ка. — А потому ударить нужно, пока он слаб. Внемли же, слуга. Отбрось все дела и сосредоточься на главной задаче. Войди в его Лабиринт, уничтожь каждый узел его сети, и тогда Творец Немертвых больше не сможет возродиться. — Колебатель Тверди хочет сказать, что каждая жертва в доменах, связанных Путями — дополнительное тело для Нефер-ка? Когда Дагон молча кивнул, мне захотелось настучать себе чем-нибудь по голове. Хотя бы тем подсвечником из темной бронзы. О, как же глуп я был! Решил, что ахеронец создает сеть тайных путей, позволяющих ему быстро перемещаться в пространстве, и готовится открыть самую главную Дверь — туда, где в своем измерении находится кто-то вроде Дагона (а скорее всего — именно Дагон, иначе чего ему так волноваться?) На деле же, как и все у некромантов, это заклинание решало сразу несколько задач. Транспортную, ритуальную и задачу запасных тел для главного жреца. Каждый несчастный, умирающий, но не способный умереть, своей мукой питающий сеть Путей и самого Творца Немертвых, является еще и готовым вместилищем для духа древнего колдуна. Вот уж воистину, прав он был, говоря, что мы, стигийцы, лишь подражатели могуществу Ахерона. Ничего похожего наши магические школы делать не умели. Впрочем, мы и настолько амбициозные задачи — убить бога, ха! — никогда перед собой не ставили. — Мне понадобится помощь, — произнес я после небольшой паузы. А вот в чем мы, стигийцы, действительно хороши, так это в договорах. Пусть мы никогда не претендовали на божественные силы, но на сделках с потусторонними силами съели не одну собаку. Кстати, идиотская идиома — зачем есть собак, если есть козы, коровы, свиньи, дичь и птица? Никогда не пойму русский язык! Это я к тому, что от бога, который пришел просить о помощи — а он именно это сейчас и делает, как бы это не выглядело в его глазах — не грех получить кое-что полезное. — Что ты хочешь? Ох, голова даже закружилась от перспектив! Он же сейчас в таком положении, что торговаться особо не способен, а значит просить можно все, что угодно. Ну, почти. Я было начал накидывать список, но тут же оборвал мечтания. Спокойно, Маа! Спокойно! Все, что человек получает от бога, требует за использование страшную цену. Вспомним хотя бы Ахерон — с той проклятой маски все и началось. Нет, совсем без подарка Дагона отпускать не следует, иначе я просто перестану себя уважать, но запросить нужно что-то действительно полезное и — на крайний случай. А справляться с Нефер-Ка придется собственными силами. — Отец Ужаса, — произнес я, склонив голову. — Запечатай силу свою в любой предмет. Чтобы в час крайней нужды, когда поражение и победа будут балансировать на кончике клинка, я мог бы воззвать к тебе. — Ведома ли тебе цена, жрец? — торговаться он и не думал. Да уж, ведома. Это не плеть Дагона, мощное, но по сути своей простое заклинание. Здесь же речь идет о том, чтобы на краткий миг впустить в нашу реальность часть настоящего божества. — Когда все повиснет на волоске, цена не будет меня волновать, — ответил я почтительно. — Да будет так, — божество кивнуло, повело взглядом по внутреннему пространству домена, словно ища что-то. И нашло. — Я вижу клинок со слабым заклятьем. Дай его мне. Кинжал-вампир, ну конечно. Бездна, похоже, вместо прибытка, я вверг себя в дополнительные расходы. Хорошее оружие превратится в артефакт божественного уровня. А тыкать таким в плоть врагов — гарантированный способ спалить мироздание. Но, делать нечего, я протянул клинок Дагону. Тот полоснул им по своей руке, пустив кровь темную, как вода в глубине впадины. И когда металл впитал жидкость, вернул кинжал мне. — Когда понадобится — не медли. Твоя кровь пробудит силы. Я являюсь на несколько ударов сердца в полной своей силе. Займу твое вместилище. Если оно будет слабым — сгорит. В остальном же, ты не будешь мне должен. Ого! Нет, даже так — ОГО-ГО! То есть, цена, безусловно, огромна, но сама возможность получить божественную мощь на несколько секунд и, если выживешь, не остаться у божества в должниках — это дорогого стоит. — Благодарю, Пастырь Волн, — я с поклоном принял дар, и тут же плотно замотал его в тряпицу, чтобы ненароком не порезаться. — Не медли, — вместо прощания сказал он. А его проекция начала таять. Не сразу, но из воздуха стала уходить стылая сырость морского дна, давление отпустило и дышать стало гораздо легче. Даже светильники разгорелись — во время разговора с Дагоном, они едва чадили. — Вечно с этими богами так! — когда Отец Чудовищ ушел, Ксотун осмелел и выбрался из своего убежища. — Нормально сидели, все было хорошо, ноги в тепле, а тут — вставай, иди спасай божественную задницу от ахеронских некромантов! А оно нам надо? Оно нам не надо! — Выговорился? — усмехнулся я, глядя на расхрабрившегося демона. — Ага, — тут же опустил он голову. — Перетрухал, думал, конец нам всем. Дагон лично явился! Офигеть просто! Никогда такого не было! — Оставляю храм на тебе, — нож в тряпке я положил на алтарь, таскать его с собой без надежных ножен плохая идея. А их у меня не было. — Займись укреплением, особенно от внешнего воздействия. — А ты? — Собирать союзников, ты же слышал Дагона. Времени нет. * * * Алина стояла в круге и пыталась войти в домен. Ойкнула, когда я появился из пустоты прямо перед ней, и тут же напустилась с обвинениями. Настоящая фурия: глаза мечут молнии, волосы растрепаны, на щеке царапина. Похоже, я вышвырнул ее не слишком бережно. — Что это было, Бат⁈ — прошипела она. — Ты меня вышвырнул, как пакет с мусором! Даже не объяснил ничего! — Дагон приходил, — ответил я спокойно, отправляя Гончую с поручением. — Не хотел, чтобы ты с ним встречалась. Есть подозрение, что знакомство с ним ты бы не пережила. Ученица захлопнула рот. Снова открыла его. И опять захлопнула. — Это который Дагон? — наконец, дар речи к ней вернулся. — Это тот Дагон, который бог воды? Древний или как ты там его называл? — Ага, он, — отвечая, я листал контакты в телефоне, ища нужный номер. Надо ли говорить, что в домене телефонная связь не работала. — Афигеть! — заключила девушка. И, кажется простила мне срочную и болезненную эвакуацию. — Ну, тогда конечно. Хотя можно было и побережнее! А чего приходил? — Да все с тем же — убей некромантов и вот это все. Погоди… — я как раз набрал нужный мне номер и на том конце ответили. — Дядя Турал, здравствуй. Это Батыг, да тот самый. Есть разговор, очень серьезный. Нет, не по телефону. Спасибо, буду. Нажав отбой, я быстро записал названный мне адрес, и стал снова листать контакты. — Бат, так чего теперь-то? — не унималась девушка. Пришлось отложить аппарат. — Алина, сейчас мы будем собирать союзников. Всех, до кого можем дотянуться. Ты тоже принимаешь в этом участие. — Воевать? Але, Бат, я дизайнер, вообще-то! — И немного блогер. И именно он нужен мне больше, чем даже неопытная Видящая. Прозвони всех владельцев пабликов… Закончить я не смог — раздался звонок телефона. Глянув на экран, я увидел имя контакта — Елена Старая. Ага, значит Гончая уже добралась. — Добрый день! — немного нервным голосом поздоровалась женщина из Ордена. — Тут передо мной стоит очень страшная собака, я так понимаю, это вы ее послали, верно? — Надеюсь, не напугала? — хмыкнул я. — Мы не обменялись контактами, так что пришлось искать вас по старинке, Елена. Помните наш разговор о темных практиках? Пора его продолжить. Предметно. Встретимся сегодня вечером, собака станет проводником. ---------- Глава 26 Глава 26 Если с дядей Туралом я собирался встретиться на его территории, то Елену Старую решил пригласить к себе. Ведающей из секты «Золотого Рассвета» не повредит увидеть настоящее могущество того, с кем она будет заключать договор — это полезно для последующего соблюдения договоренностей. А с сильными их предпочитают не нарушать. Так что, это еще и демонстрация была. Сомневаюсь, что кто-то из орденцев вообще когда-то бывал в домене и умел их создавать. Артефакторы, даже их лидеры, показались мне не очень сильными магами. А пока Гончая вела гостью, я вернулся внутрь храма. Уселся на пол у алтаря и задумался. Ученица осталась снаружи, обзванивая блогеров по моему поручению, самому же мне оставалось лишь ждать — Кирилла с Владой я уже позвал и велел им ехать сюда. Нового помощника и освобожденную от влияния некромантов адвокатессу пора было окончательно вводить в курс моих дел. Если раньше я еще думал, что время на подготовку имеется, то после визита Дагона понял, что его не осталось вовсе. — Э-эм, — протянул вдруг Ксотун, усаживаясь рядом. — Владыка, а что там с Тельцами, я не очень понял. То есть, что они теперь в союзе с Нефер-Ка, это до меня дошло… — А что же тогда осталось за пределами твоего могущественного разума, демон? — с усмешкой спросил я. — Нафига им это? В смысле, зачем? У них и так маны хоть залейся, постоянный поток, который просто невозможно перекрыть, на кой им еще некромант с его стремными силами. — Что мы знаем о Тельцах, Ксотун? — идея поговорить про них сейчас показалась мне неплохой. Понимание врага — ключ к победе над ним. Да и пустое ожидание злило. — Что конкретно тебе известно? Кот в задумчивости почесал за ухом задней лапой. — Ну-у, если вы вот так ставите вопрос… — протянул он. — Если коротко — корпоративные воротилы, вот кто они такие. Главы крупных наднациональных корпораций, опутывающие своими финансовыми сетями весь мир. Про магию их ничего сказать не могу, но подозреваю, она тоже заточена на богатстве и власти. Возможно иллюзии, ментал, предвидение, что-то типа того. Информации про них почти нет. Они же владельцы сети, им ничего не стоит вычистить все под ноль. — Именно. Они даже не маги в классическом, привычном нам понимании, понимании. Внимания избегают, действовать предпочитают тихо и обычными методами. Вспомни, как они заблокировали канал Алины, когда обнаружили, что мана от просмотров идет не им, а кому-то еще? Просто выключили его и все. Не отправили по мою душу наемников, не отследили с помощью магии получателя энергии. Один звонок какому-то техническому специалисту — и кран попросту перекрыт. — И? — демон обвил задние лапы хвостом и навострил уши. — И это значит, что светиться они не любят. И в открытые конфликты не лезут, предпочитая действовать чужими руками и деньгами. Что подводит нас к другому вопросу — на что им, во имя Сета, такая прорва маны, если они ее толком не используют? Я бы с такими объемами горы мог с места на место двигать. Каждый вторник. — У вас ведь уже есть ответ, владыка? — льстиво поинтересовался Ксотун. Я хмыкнул — вот ведь ленивая тварь! Я буквально подвел его к выводу, а он все равно предпочитает, чтобы его озвучил кто-то другой. В этом все обитатели Бездны, да и Порога, если уж на то пошло. Инертные, безынициативные, лишенные даже капли воображения, действующие всегда по одной и той же схеме. И это, при всех их силах и возможностях, навсегда оставляет призванных существ в роли слуг. А человек — не всякий, конечно же — будучи более слабым от рождения, является тем, кто отдает им приказы. — Я считаю, что они вкладывают ее в дополнительные годы жизни, — тем не менее произнес я. — Они ведь люди, обычные смертные существа. Создали систему — причем относительно недавно, в рамках жизни одного человека — пронизывающую своими невидимыми нитями весь мир. У них есть власть, контроль над информацией, они богаты и могут купить абсолютно все, что продается. Они управляют политиками, могут начинать и останавливать войны в любой точке планеты. Но срок их жизни ограничен жалким веком — и это в лучшем случае. И зачем тогда все эти возможности, если смерть постучит к ним в дверь также, как и ко всем остальным? Кому они отдадут богатства и власть? Детям? Пф-ф! Своим фырканьем я выразил свое давнее отношение к наследованию — беде, с которой сталкивались все самые могущественные люди мира в любой эпохе. Строишь что-то, создаешь из ничего, подчиняешь соседей или сеешь между ними вражду, а потом приходит срок и ты такой — что, уже все? Погодите, я еще вот тут не доделал, здесь не закончил! Как я могу все оставить сыну или дочери? Они же проматают все за считанные годы, пустят прахом достижения всей моей жизни! Потому и не жили империи долго, подчиняясь кем-то заложенным законам. Бурный рост, как правило, при жизни первого правителя. Плато — если тому повезло с наследниками. И неизбежный упадок. Через сто лет или пятьсот — не слишком важно. Как правило, проблемы начинаются уже на третьем поколении царствующего рода. Если рядом есть маги, что живут дольше обычных людей, процесс растягивается. Но в конечном итоге все приходит к единственному и неизбежному итогу. Пески времени засыпают руины величественных дворцов, а на их фундаменте начинается строительство новых. Не думаю, что у Тельцов как-то иначе дела обстоят. Интернет они создали когда? Полвека назад, около того. Активно распространили во всем мире и того меньше, как бы не лет двадцать-тридцать. Это сейчас люди живут в полной уверенности, что доступ к сети, любой информации, киношками, мемам и порно был всегда. На деле же — не минуло и одного поколения. А значит, что? — Они жаждут бессмертия, — зевнул Ксотун. — И Нефер-Ка обещал им его дать. — Верно, — кивнул я. — Тельцы думают, что раз уж имеют дело с существом, живущим уже несколько эпох, то секрет вечной жизни ему известен. И, возможно, Творец Немертвых даже не обманет их — расскажет. Вот только сохранится ли тот мир, в котором они станут бессмертны? Сильно сомневаюсь! — А вы, владыка? — вдруг спросил демон. — Желали бы вы бессмертия? — Долгой жизни, да, — не раздумывая ответил я. Это я для себя решил уже очень давно. — Такой, чтобы успеть от нее устать. Но бессмертия? Ксотун, уж тебе-то должно быть известно, что его не существует. И богам отпущен предел. Хм, ученица, кажется, закончила. В тот же миг Алина возникла в арке прохода и пританцовывая направилась ко мне. — Все сделала! Все согласились, Бат! Представь, раньше носы воротили, но стоило мне сказать, что видео с Темным Жрецом пришло от меня — сразу такие любезные стали. У меня предложение сразу на пяток коллаб, а трое уже поставили рекламу моего нового канала без всяких условий, авансом. Просмотры прям поперли! И я это уже успел почувствовать. Не с мизерных просмотров вновь начинающего раскрутку канала ученицы, а с размещения второго видео Темного Жреца. Приход Искр превышал поток от первого, но я был к этому готов. Первый опыт, едва не закончившийся смертью, научил. Теперь я не получал Искры напрямую, а перенаправлял их на храм в домене. А уже потом, через Ксотуна, ставшего хранителем, брал столько, сколько нужно. — По моему второму поручению что? — коллабы, это, конечно, здорово, но больше меня интересовало другое. — Ты нашла исполнителя? — Есть парочка фирм, которые специализируются на мониторинге социальных сетей, вроде у них там какие-то продвинутые боты с нейросетями, — тут уже девушка не была так уверена. — Короче, хотят миллион предоплатой, и готовы начинать. А всего просят два с половиной. — Это дорого? — уточнил я без эмоций. — В рамках Москвы, наверное, нет, — покачала она головой. — Но я с этой темой никогда не связывалась. — Вот карта, оплачивай и пусть начинают, — я протянул ей золотой прямоугольник. — И пока возвращайся домой. Тебе не стоит быть здесь, когда появятся «рассветовцы». — Оу, это ты меня бережешь, что ли? — Ты еще слаба, а твоя слабость — моя слабость. Мне не нужно, чтобы союзники видели слабость, — пояснил я. — Все, действуй. Алина кивнула и вышла через портал. Надо сказать, с каждым днем она становилась все толковее и толковее. Раньше бы начала спорить, но сейчас просто вышла и занялась делом. Все-таки — я хороший наставник! Несколько минут спустя, я был готов пересмотреть это утверждение. — Бат, тут такое! — девушка ворвалась в домен, размахивая телефоном. — Что я тебе сказал делать, ученица? — строгим голосом спросил я. Одновременно с этим, я потянулся к Гончей и отметил, что едущие за ней орденцы будут у трансформаторной будки уже минут через десять. — Да не душни! — отмахнулась она, — Тут хейт по видосу поднялся, прикинь! — Кто? — Ну… ругают тебя, — Алина не сразу смогла подобрать слово. — В коментах к видосу народ прям ядом сочится. Я, кароче, сразу подключила парней из «ТриЛаб», ну этих, с мониторинга, они троллингом тоже занимаются. Просила чтобы они отбивали, но они говорят, что там на уровне дэдоса, но я не знаю, что это значит… — Остановись! — я властно поднял руку. — Я понимаю слова, но не улавливаю сути. — Девчонка говорит, что на тебя крепко наехали в комментариях к видео, где ты некросов гасил, — пояснил демон. — Хейтят — значит ругают. А дэдос — массовая атака, скорее всего проплаченная. — Там уже сотни негативных комментариев!.. — вставила ученица. — И, кстати, поток Искр от этого источника падает со страшной силой, — закончил Ксотун. — А те Искры, что поступают, зашлакованные. Я, кароч, заблокировал пока входящие потоки, а то они нам весь резервуар засрут. — Тельцы… — прошипел я сквозь сжатые зубы. Сомнений в том, что произошло, у меня не было. Союзники Нефер-Ка решили нанести удар по Темному Жрецу. Не зная, кто он, но обладая властью над сетью, они в этот раз решили не блокировать источник маны, как было с каналом Алины, а отравить его! Умно! А главное — не будь у меня домена к этому моменту, поступай Искры прямиком в мой резервуар, у них бы получилось. — Ксотун! — пылая гневом, но сохраняя внешнее спокойствие, я повернулся к коту. — Мы должны нанести им удар, который заставит их содрогнуться! — Да я не против, только как? — демон почесал за ухом задней лапой. — Это их территория… — А вот и нет! Что такое этот их интернет? — Тебя интересует официальная формулировка? — Не беси меня, слуга! — Деградировавшая Акаши-сеть, — сразу же перестал валять дурака он. — Во-о-от! А что это? — не дожидаясь ответа, я сам же и сказал. — Первооснова материального мира, тончайшая субстанция, которая пронизывает все! — Ну-у… да. И что? — Ох, как же ты порой туп, демон! — я даже глаза закатил от досады. — А как я, Плетельщик Снов, вхожу в тонкий мир сновидений? Или, как маг — стучусь в двери Бездны? — А-а-а! — протянул Ксотун. И в его глазах зажёгся огонёк понимания. — Ты хочешь войти в интернет через Акаши! Как в сон! — Именно. — Но… это же структурированная сеть! Там алгоритмы! И это все же не совсем Акаши… — Она создана на основе известных мне принципров, хоть и базируется на железе, камне и электричестве. Но оперирует также ментальной энергией людей. Фактически, Тельцы создали физический инструмент для манипулирования тем, чего даже не понимают! А теперь вопрос, Ксотун: кто с одинаковой легкостью может перемещаться между миром снов, реальностью, Бездной и Порогом? — Ты? По глазам этого хитрого прохвоста я видел, что он все уже понял, но не желал произносить этого вслух. — В теории и при достаточной подготовке. А если без всего этого? — Владыка! — Да, демон! Да! Ты — идеальный кандидат для проникновения в их Акаши сеть! Твое физическое воплощение — лишь якорь в реальности, сущность же способна плавать между измерениями, как рыба в водных течениях. — Да, блин! — Не бойся, я тебя поведу. Мы проникнем на территорию врага, прихватим с собой паразитов с Порога, и подсадим их к каждому, кто сейчас атакует мой эгрегор! План был черновым, но от этого — не менее великолепным. Я никогда не стеснялся признавать свои очевидные достоинства. — Бат, ты хочешь Бублика в интернет отправить? — раздался за спиной голос Алины. — А так разве можно? — Я — Плетельщик Снов! Если я не смогу, то никто не сможет! — Скромности тебе не занимать, конечно… — протянула она. — Я хочу получить три ящика паштета из лосося! — вякнул Ксотун. — И чтобы все — с разными вкусами! — Будет тебе паштет, проглот, — я усмехнулся. — Готовимся к погружению. Заходить я решил через сон — этот-то путь мне был хорошо знаком. В домене мои возможности серьезно возросли, так что через несколько секунд медитации я уже находился в пространстве, которое не имело отношения ни к реальности, ни к измерению, где находился храм. А миг спустя рядом возник и Ксотун, в своем отвратительном жабо-собачьем облике. — Ненавижу тебя, владыка! — сообщил он грустно. — Взаимно, демон, — не скрывая веселья, отозвался я. От предвкушения деяния, в успехе которого я не был даже уверен, меня слегка потряхивало. Все же, вот ради таких моментов и стоит становиться магом. Раздвигать границы изведанного, входить на территорию тайны, ставить опыты и достигать результата. Некоторое время ушло на то, чтобы подтянуть к нам паразитов Порога. В мире сновидений эти твари питались эмоциями людей так же, как и в реальности. Раскидав наживку, я вскоре греб их полными ладонями — фигурально выражаясь. Подвешивая на каждого метку, как проделывал с Сальной Кляксой, я передавал паразитов демону, а тот заталкивал их в свою безразмерную жабью пасть. — Ну, пожалуй хватит, — решил я, глядя на Ксотуна. — Теперь пора нанести визит этим невесть что о себе возомнившим Тельцам. Идешь на эманации Кляксы с моей меткой, ну а дальше разберешься. Главное — подсаживай паразитов на вибрации каждого живого существа, кто испытывает негативные эмоции. Если что-то пойдет не так — я тебя вытащу. Нить держу постоянно. Все, пошел! Демон молча кивнул — пасть он уже раскрывать не мог — и без всякой грации поплыл по миру вязкого серебра, огибая медуз чужих сновидений. И вскоре пропал из виду. Но я продолжал его чувствовать. Вибрирующая нить связывала меня со слугой даже когда я вынырнул из мира снов обратно в домен. Как раз к тому моменту, как сигнальные заклинания сообщили о появлении рядом с трансформаторной будкой нескольких живых существ. — Ох, ни минуты покоя! — немного рисуясь перед ученицей проговорил я. — Кстати, а ты почему еще здесь? — Буду охранять котика, — решительно нахмурилась Алина, держа на руках безвольно обмякшее тело Бублика. — Ладно, — раньше я собирался отправить девушку подальше, чтобы орденцы не видели слабого мага в моем окружении, но теперь решил, что ничего дурного в этом не будет. — Сядь тогда на кровать, и во имя всех Древних и Спящих, не лезь в разговор старших! — Пф-ф! — ученица дунула на челку, а мне в голову вдруг пришла еще одна идея. — А сделай-ка мне окно! — я покрутил головой, определяя направление, где остановилась машина гостей. — Вот в этой стене. — Большое? — почувствовав себя нужной, девушка сразу расцвела. — Любое, главное… О, отлично! То, что нужно! В появившейся проекции реальности за пределами домена возникла картинка кабриолета, четырех телохранителей в черных костюмах и одной магички в розовом. Нелепый, все-таки, цвет. Все пятеро непонимающе смотрели по сторонам, пытаясь понять, куда идти дальше. Гончая, приведшая их сюда, с независимым видом сидела у колеса машины и не давала никаких подсказок. Умница! — А теперь добавь в свое окно плетение «громового голоса», — я влил в ученицу несколько Искр. И когда она послушно выполнила требуемое, произнес с достоинством. — Добро пожаловать, Елена. Вам нужно одной, без охраны, войти в это строение. Там я вас встречу. Глядя на то, как Ведающая вздрогнула, услышав голос, доносящийся из пустоты, я довольно рассмеялся. Нужное впечатление на будущего союзника я произвести смог, а значит переговоры не станут слишком сложными. ---------- Глава 27 Глава 27 Она сумела меня удивить, эта Ведающая в нелепом розовом одеянии. С интересом, но без особого удивления прошла через арку, огляделась по сторонам, отмечая взглядом каждую деталь сокрытого стигийского храма. Дольше всего задержалась на молчаливой фигуре Алины, сидящей у дальней стены с котом на коленях. После чего спросила. — Вы ведь и есть тот Темный Жрец, Батыг? Я напрягся, но совсем немного. И про домены, получается, в Ордене знали, и меня просчитать могли. С последним, к слову, и не должно было возникнуть сложностей, скрывался я от простых людей и силовых структур, а уж коллеги по ремеслу и должны были вычислить меня быстро. — Да, — не стал я отрицать очевидного. — У вас очень большое подпространственное убежище, — Елена Старая удовлетворенно кивнула, будто и не ждала другого ответа. — Впервые вижу такое. Вы действительно исключительно сильный маг. Вот только… не могу определить мотивы. Что-то восточное, античное, верно? Египет? — Почти. Женщина всего несколькими фразами смогла заработать в моих глазах несколько очков, но пускаться в объяснения, мол, и до Египта тоже существовала цивилизация, я по этой причине не собирался. — Вы позвали меня, как Темный Жрец? Зачем вы сражаетесь с теми, кто занимается темными практиками? В наших кругах их принято не замечать. И еще одно очко. За правильно заданные вопросы. Как маг она, может, и уступала мне, но разумом точно была равна. Поэтому я ответил максимально, насколько это было возможно, честно. — Из собственной выгоды. Разве вы делаете иначе, Елена? Она кивнула, принимая ответ. Уселась на стул, который я на ее глазах создал из ничего с таким видом, будто видела подобное каждый день. — Но вы столкнулись с очень сильным противником здесь, в Москве. И не можете справиться самостоятельно. А значит вам нужны союзники. Я и Орден. А это уже был не вопрос — утверждение. Да уж, не по плану пошли переговоры. Но это даже неплохо. Можно будет открыть карты и не ходить вокруг да около часами. — Темные практики и ритуалы, помните? — пояснил я. — Мы начинали разговор о них. Тогда вы сказали, что готовы оповещать, если узнаете о них. Я вас немного опередил — узнал раньше. Есть один старый, умеющий менять тела, некромант. Очень сильный, возможно, сильнее меня. Я хочу убить его. — Зачем? Мне все больше и больше нравилась эта практичная и очень трезво мыслящая женщина. Тогда, при нашей первой встрече, она меня не очень впечатлила, зато сейчас — с лихвой. Один своевременно заданный вопрос, а сколько вложенных в него смыслов. Не просто уточнение, а выяснение позиций. И даже закладка: «А что, если „Рассвет“ тоже практикует темные ритуалы? Тогда мы враги?» — Его методы и цели безумны, — ответил я. — Он без раздумий уничтожит город и всех его жителей, а если получится, то и весь мир. А мне тут нравится. Только начал устраиваться с удобством. — Я тоже привыкла к Москве, — улыбнулась Ведающая. — Да, порой столица подбешивает, но в целом — мне нравится. Не хотелось бы… — Как и мне. Но действовать нужно быстро. — Я еще не ответила согласием. — Мой враг заключил сделку с Тельцами, — выложил я свой козырь. — А теперь ответила, — по-девичьи хихикнула Елена. — Утвердительно. Умеете вы подбирать аргументы! Что вам нужно, Батыг? Чем может помочь Орден? И, конечно, нужно больше подробностей. Я не ошибся в ней. И во вражде Тельцов с «рассветовцами». Насколько я понимаю, между ними были идеологические разногласия. Непримиримые. Если грубо: Орден пытался создать местный эгрегор, а владельцы сети — размывали его, строя международный. Не могу сказать, что мне больше нравился подход первых или вторых, но Тельцы заключили сделку с Нефер-Ка. И подписали себе приговор. Начал я с тех самых подробностей, не слишком утомляя ими собеседницу. Назвал имя врага, его методы и возможности. В деталях описал боевые возможности жезлов, продемонстрировав один из них. И перешел к системе Путей, что строит некромант, узлами которой являются жертвы и запасные тела разом. Здесь она меня не разочаровала ни разу. Слушала внимательно, задавала только уточняющие вопросы, а когда я в своем рассказе дошел до жертв и их двойного назначения, выдохнула с нескрываемым восхищением: — Какая изящная конструкция! И тут я был с ней полностью согласен. Ахеронская магия, при всей ее чудовищной безумности, с точки зрения реализации все же являлась недостижимым эталоном даже для верховного жреца из Стигии. Что уж говорить о Ведающей из Москвы. — Чтобы гарантированно уничтожить Нефер-Ка, мы должны нанести одновременные удары по всем узлам уже построенной им сети, — закончил я рассказ. — Тогда его запасные тела погибнут, и ему некуда будет бежать. — Места размещения его доменов уже известны? — тон Елены сделался деловым. В их поиске мне должна была помочь Влада Мешкова, которая участвовала практически на каждой «закладке» домена. И дядя Турал — странный таджик с огромными связями, способный дотянуться до каждого строящегося или уже построенного дома через строителей-гастарбайтеров, дворников и разнорабочих. — Не все. Но я над этим работаю. — Значит от Ордена вам нужны люди, способные зайти в домены и уничтожить их сердца. — Верно. Подготовленные, умелые, а не Хранители, что способны только артефактами пользоваться. — И мы можем забрать все трофеи, которые нам достанутся? — Да. Тут я не видел причин жадничать. Да, в теории, в руках «рассветовцев» могут оказаться довольно могущественные артефакты или даже зания — крохи, но и тех может хватить для взрывного роста Ордена. А мы ведь не всегда будем друзьями. Однако, угрозы для себя я тут не видел. Артефакторы слабы самой своей организацией и подходом. Да и применить знания ахеронцев толком не смогут — слишком большой разрыв в эпохах. Ну а если же кто-то из них погибнет в ходе экспериментов — это точно не моя головная боль. На том мы и договорились. На этот раз обменялись более современными средствами связи — Ведающая особо об этом попросила, сказала, что Гончая ее пугает. После чего довольные друг другом расстались. Все-таки, переговоры прошли лучше, чем я думал. Хотя и не так, как я предполагал изначально. А вот Ксотун все еще не закончил с порученным ему делом. С ним точно все было в порядке, я отчетливо ощущал связь с демоном по натянутой между нами нити, плюс еще и ученица уверяла, что «котик дышит спокойно и легко, будто спит». Вероятно, ему потребовалось больше времени на то, чтобы найти злоумышляющих меня людей. Я не стал его дергать, заходить в мир сновидений и требовать отчета — на это не было времени. Справится, демон он или кто. К тому же, прибыли мои новые слуги: Кирилл и Влада. И их нужно было встретить. Бывшая рабыня ахеронца все еще выглядела так, будто ее только сейчас достали из гроба. Опираясь на руку наемного убийцы, она вошла в домен и на некоторое время застыла соляным столбом. Даже на свою дизайнершу, находящуюся здесь же, внимания не обратила. Заметила точно, но куда больше ее шокировало попадание из грязной трансформаторной будки в подземный храм. — Чистый Гарри Поттер! — вслед за ней восхищенно присвистнул мужчина, жадно рассматривая обстановку. Я уже был знаком — благодаря все тому же Ксотуну — с феноменом сказочной истории про мальчика, который выжил, а потому с пониманием улыбнулся. Да, было определенное сходство. Вероятно, кто-то из создателей фильмов бывал в домене. — У нас много работы, — парой щелчков пальцев я вывел адвокатессу из прострации. — В основном, с тобой. Влада, ты должна вспомнить все адреса, по которым Нефер-Ка строил домены. Сможешь? Если что, я могу погрузить тебя в транс и самостоятельно извлечь эти сведения… Это не будет больно, обещаю. — Не надо! — тут же вскинулась женщина, что в общем-то было неудивительно. Провести столько времени в ментальном рабстве, личном, созданным для нее персональном аду, естественно, она не хотела больше никого пускать в свою голову. — Я их не смогу забыть, даже если бы и захотела! Записывай. С этим делом тоже удалось разобраться быстро. Получив список всех квартир — адресов оказалось не десятки, как я думал раньше, а всего лишь девять — я сфотографировал записи и отправил фотографию Елене Старой. Получил подтверждение и заверения в подборе нужного количества людей. И тут из Акаши, то есть из интернета, конечно же, вынырнул демон. Узнал я это не по натянутой меж нами нити, а из восклицания ученицы. — Бублик! — радостно закричала она. А в голове сразу же раздался ворчливый голос Ксотуна. — Бездна, не ори так сильно, самка! И так голова раскалывается! Владыка, я сделал все, что вы приказывали. Нашел каждого — и сотворил кое-что сверх того! — Что же? — заинтересовался я. Зная паскудную натуру выходца из Бездны, я мог предположить, что содеянное им сверх плана, какая-то жуткая гадость и мерзость. С Ксотуна конкретно стало бы наслать на человека кошмары или заложить навязчивые мысли о самоубийстве. Демоны в принципе не способны на что-то большее, если ими не руководит человеческий разум. Но ошибся. — Я пометил одного из Тельцов! — Одного из их слуг? — Нет, именно Тельца! Может и не самого высокопоставленного, но… — Но, как? Вот это он удивил так удивил! Самого Тельца, не одну из их безымянных сошек. Помешанного на анонимности и безликости финансового воротилу, который никогда ничего не делает собственными руками. Мне казалось это в принципе невозможно, ведь на тайне строится все их могущество. — Да я сам не понял, чего он лично полез! — котяра спрыгнул с рук Алины и с довольным видом прошествовал к алтарю. — Я делал, как вы сказали. Навелся на негатив, направленный на Темного Жреца, сразу вычислил несколько очагов и скользнул к источникам. Это оказалось легко, вы были полностью правы! Их интернет и есть Акаши, то есть, интернет — надстройка над Акаши… — Ближе к теме, — знаком я велел наемнику и адвокатессе сесть и не обращать внимание на тот факт, что я разговариваю с котом с таким видом, будто он мне и вправду отвечает. Хотя, впрочем, вряд ли бы Влада с Кириллом удивились бы, узнай, что так и есть. Не после того, что успели увидеть своими глазами. — А, да, точно! Короче! Я полез к одному, подсадил ему паразитов, потом к второму, тоже подсадил. Обнаружил третьего… — Клянусь Сетом, если ты будешь перечислять каждого из зараженных исполнителей, я уничтожу это твое вместилище! — прорычал я, теряя терпение. — И поселю в самом блохастом кошаке, которого смогу найти! — А третий Тельцом и оказался! — радостно сообщил демон. — Шок-контент просто, да? Этот придурок с какого-то перепуга лично полез, как дела у исполнителей идут. Не, я все понимаю, но сам! Зачем! Я мог бы ответить, но не стал. Вспомнились слова Дагона: «Колдуны всегда верят в легкий путь. Это их слабость. И их гибель». Да уж, точнее и не скажешь. Опьяненные обещаниями Нефер-Ка Тельцы осмелели и решили, что на собственной территории они неуязвимы. Расслабились. И подставились под удар. — У него, конечно, защиты было понатыкано, но где защита, и где я? — продолжал вещать дорвавшийся до внимания Ксотун. — Потому и задержался, в общем. Тихонько кормил его ноутбук и телефон, а также телефон и комп его секретаря теневыми паразитами. Они дохли пачками, но кое-кто смог прорваться. И теперь, стоит ему или его секретутке связаться с кем-то из своих… — Мы об этом узнаем! — договорил я за него. — Ксотун, отличная работа! Скажу честно — от тебя я такого не ждал! — Да ладно, че там, — махнул хвостом котяра. — Я и сам офигел. А что по лососю? В смысле, паштет же, как договаривались, да? Я голодный!.. От захвативших меня перспектив даже голова закружилась. И я, впервые, наверное, не раздражаясь на вечно неуместные мысли о еде демона, радостно рассмеялся. — Ученица! Немедленно бери этого проглота и купи ему все, что он попросит — заслужила, тварь премерзкая! И Владу с собой возьми, Гончая за вами проследит. А мы с Кириллом пока съездим к одному важному для плана человека. Сбор здесь, через два часа. Вот так это и произошло незаметно, как обычно и бывает. Изменения. Они не случаются сразу и вдруг, как живот, вываливающийся из штанов не вырастает за ночь. Нет, изменения проявляются в нашей жизни слой за слоем, и каждый из них так же тонок, как слой перламутра, которым моллюск покрывает попавшую внутрь песчинку. Сотни слов, десятки решений, несколько верно или неверно выбранных путей плюс парочка дурацких ошибок. Вот я оказываюсь в этом мире — слабый, практически полумертвый, без маны и возможностей. И вот он я же — еду в машине наемного убийцу, с которым познакомился после его выстрела мне в плечо, на встречу с человеком, контролирующим большую часть мигрантов в столичном городе. Между тем мной и этим — множество событий. Ошибка в выборе заклинания — и появление ученицы. Попытка кражи энергии из чужого источника — и обнаружение ахеронского домена. Прогулка по заброшке — и возникновение Темного Жреца. Каждое принятое решение, каждый мой шаг, каждая эмоция и казалось бы случайная встреча — взять хотя бы столкновение с Хранителем Ордена в торговом центре — все они вели сюда. К человеку, который от слабого одиночки прошел путь к главе пока еще не сбитой, но группы. К тому, кого уже не в шутку можно назвать настоящим Темным Жрецом. Теперь у меня есть силы, есть Искры, есть домен. А также слуги, один из которых везет меня на встречу с влиятельным человеком. Который согласился выслушать просьбу вчерашнего рабочего со стройки. — Чем я могу помочь тебе, Батыг? — это было первое, что произнес Турал, когда я сел на лавочку у подъезда, где он меня ждал. И сразу же задал второй вопрос. — И что ты готов дать мне? Старик не изменился с нашей последней встречи. Все тот же кусок сухого обветренного дерева в простой одежде, никак не показывающей его настоящий статус. Правый и Левый же в этот раз были другими, но не слишком отличающимися от предыдущих. И добрячком дядя Турал не стал. Сразу обозначил свой интерес. Так что я ответил сперва на второй вопрос. — Несколько дополнительных лет без боли тела? Как тебе такая цена, дядя Турал? — С момента, когда мы вели прошлую беседу, ты, кажется, стал гораздо лучше говорить, — хмыкнул пожилой мужчина. — А еще почему-то решил, что меня интересуют наркотики. Мне казалось с тобой будет интереснее. — Ты даже не представляешь, насколько, — усмехнулся я. И накрыл его сухую ладонь своей. В шестьдесят лет мало какой мужчина может похвастаться тем, что у него ничего не болит. Даже, если он этого никак не показывает, боль есть. Всегда. Три последовательно влитые в тело таджика Искры и заранее активированное заклинание «Поцелуй Сехмет», не сделают его здоровым или молодым. Но заставят понять, что странный киргиз, позабавивший когда-то старика, не говорит пустых слов. И не глупо шутит. Он выпрямился так резко, что шея хрустнула. Охнул и с каким-то невероятным наслаждением повел плечами. Резко встал, по давней привычке сразу схватившись за голову — вероятно, раньше от такого движения начинала кружится голова. И неуверенно хохотнул, когда этого не случилось. Хрипло, но искренне. — Ты!.. Как?.. — Мы разобрались с твоим вторым вопросом, дядя Турал? — спросил я, продолжая сидеть. — Это что такое вообще… — продолжил он говорить, будто не слыша меня. А потом вдруг резко собрался, отключая эмоции, и превращаясь в очень жесткого дельца. — Разобрались. Теперь я повторю свой первый — что я могу сделать для тебя, Батыг? — На самом деле ничего особо сложного, — улыбнулся я удовлетворенно. — На этом листочке адреса девяти квартир. Я буду очень благодарен тебе, если ты найдешь среди своих людей таких, которые могут помочь проникнуть в них моим людям, и не будут задавать никаких вопросов. Будет даже лучше, если найдя способ открыть двери, твои люди сразу бы развернулись и ушли прочь, забыв, что делали и что видели. И нет, это не криминал, но дело очень опасное. — Это неважно, — отмахнулся Турал с абсолютной небрежностью. — Теперь неважно. Когда тебе надо получить доступ, Батыг? — Завтра. Самое позднее — послезавтра. Но сделать нужно так, чтобы все квартиры были открыты одновременно. Минута в минуту. — Я сделаю, — кивнул этот старый таджик, у которого почти ничего не болело. — Я все сделаю. ---------- Глава 28 Глава 28 Удивительное дело — жрец Сета спасает мир. Ирония в том, что в мое время, Темных магов Стигии считали этаким концентрированным злом. Теми, кто хочет мир уничтожить. И киммериец этот, что пробрался каким-то образом на вершину зиккурата с Мечом Атланта в потной ладошке, тоже так думал. Был уверен, что борется с воплощением ужаса. Не буду оправдываться — не перед кем, да и незачем. Жрецы Черного Круга овечками не были никогда. Эгоистичными, жадными, жестокими властолюбцами — да. Помешанными на запретных знаниях учеными — тоже да. Не считающимися с чужими жизнями, заключающими контракты с демонами, использующие силы Спящих и Древних — да, да и снова да. Но разрушить место, в котором выпало жить, мы никогда не желали. Напротив, любой из стигийских магов был намерен со всеми возможными удобствами в нем устроиться и жить так, как можно дольше. Но Стигия укрыта давно песками времени, про Киммерию и Аквилонию все забыли, исхудавший Дагон сидит безвылазно на своем троне, посылая с поручениями тех, до кого вообще способен дотянуться, про прочих Спящих вовсе ничего не известно. А жрец Сета спасает мир. Ну или, по крайней мере, Москву. Жалко только, что над солью этой шутки способен посмеяться только я один. Ну может еще Ксотун, но у демонов с чувством юмора всегда была беда. Хмыкнув своим мыслям, я поднял телефон, глядя в открытое приложение мессенджера, который мне вчера поставила ученица. Которая, оказывается, была вполне способна и меня обучить кое-чему. По крайней мере, идея по координации действий нескольких участвующих в операции групп принадлежала ей. Мою же идею сделать всем артефакты связи, она безжалостно забраковала. Вместо этого создала на моем телефоне общий чат, добавила в него всех участников, а мне осталось только объявить о начале. И тут же посыпались ответы. «Мои люди готовы!» — булькнуло первое сообщение в общем чате. Елена Старая отчиталась. Девять магов Ордена — четверо Ведающих и пять сильных Хранителей — были готовы войти и уничтожить домены некроманта. Вместе с томящимися внутри жертвами-батарейками. «Мои тоже, ждут у квартир», — с небольшой задержкой пришло сообщение и от Турала. Невидимые для большинства горожан строители, дворники, разнорабочие, каким-то совершенно не интересующим меня образом достав ключи от жилищ или просто взломав двери, тоже внесли свою лепту. «На позиции», — скупо отчитался Кирилл. Киллер затаился на крыше высотки с винтовкой в руках и сейчас наблюдал через оптику за Нефер-Ка. Вычислить его оказалось совсем не сложно — потеряв в нашем столкновении свою оболочку, ахеронец сразу же переместился в одну из запасных. В тело парня, обманом приведенного в домен для превращения в жертву. И заманивала их в ловушку его бывшая рабыня Влада Мешкова. И знала каждого из них в лицо. Обнаружить того, кто после долгого перерыва вдруг вновь вышел в мир было лишь делом техники. К слову, некромант оказался тем еще лентяем, совершенно неизобретательным сукиным сыном. Мне, главное, пенял, что, мол, стигийцы — дикари, не способные осознать всю красоту и мощь ахеронской магии, а сам настолько зазнался, что всех жертв набирал из одного источника. Эти несчастные работали в той юридической компании, где трудилась и моя — теперь уже — адвокатесса. И Нефер-Ка, подчинив ее волю себе, принялся набирать жертв из ее же окружения. Студенты-практиканты, стажеры, клиенты и подрядчики — Мешкова знала каждого из них. И ей понадобилось лишь пара часов, чтобы найти очередное воплощение ахеронца. Нет, все-таки прав Дагон, как бы неприятно это было признавать. Самоуверенность — бич магов. Все беды от нее. Уверившись в своем могуществе, ахеронец буквально сам подставился под удар. А я этот момент запомню обязательно. И постараюсь сделать все, чтобы в будущем не превратиться в такого же самонадеянного глупца. «Начали», — написал я в чат, и убрал телефон в карман. Следом набросил иллюзию на маску, превращая ее в скалящийся череп, и вошел в здание. Адвокатская контора, где трудилась Влада Мешкова, представляла из себя сверкающую стеклом и металлом башню, где нужные мне офисы располагались на двадцать седьмом этаже. Дорогу показывала Алина — она возбужденно-нервной походкой, с такой же маской, как и у меня, шагала рядом. Я решил, что лучшим экзаменом для ученицы станет настоящая магическая схватка. В конце концов, если я сегодня проиграю, она не только потеряет наставника, но и скорее всего погибнет. Как и все жители этого города. — Ксотун, поджигай, — бросил я сидящему на ее руках коту. Демон коротко хохотнул и принялся за дело. Я не видел этого, да и не смог бы, но знал, что прямо сейчас в сети Акаши, по крайней мере, в той ее части, что была сосредоточена в Москве, пошли настоящие волны паники. Отключались сервера, гасли мониторы, дымилось железо — Тельцы, опрометчиво выбравшие не ту сторону в конфликте, прямо сейчас лишались глаз и ушей. По дороге к лифтам нам пришлось остановиться только один раз. Охранник, единственный мужчина в этом здании, что не побоялся преградить нам путь, требовательно выставил руку с пистолетом. Не настоящим, Кирилл называл такие «травматами». — Снимай нахрен эту хрень с головы! — визгливо прокричал он, и ствол в его руке плясал из стороны в сторону. — Вы кто, нахрен, такие? — Ученица? — я чуть скосил взгляд на Алину. Вместо ответа девушка выдернула из волос заколку и бросила ее охраннику под ноги. Тот удивленно посмотрел на ярко-зеленый пластик, а тот вдруг загорелся, источая столб удушливого дыма. — И что это было? — пришлось самому вырубать охранника. — Должна была получиться яркая вспышка! — расстроено протянула Алина. — Ты же весь день здесь вчера ходила, расставляла, как тебе нужно. — Я еще не до конца понимаю, как это работает, — шмыгнула она носом. Я вздохнул, ничего больше не говоря. Эта магия Видящих… Я ее не понимал, а потому и не мог полноценно учить девчонку ею пользоваться. В итоге, большую часть она постигала сама. Вот так, методом проб и ошибок. Больше до двадцать седьмого этажа нам никто не помешал. Люди перед лифтом испуганно разбежались, стоило нам только приблизиться, и поднимались мы только вчетвером: я с Гончей у ноги и ученица с котом на руках. Тварь Порога и демон Бездны могли бы и тенями пройти, но я предпочитал держать все силы в одном кулаке. Уверен, ахеронец сумел подготовить последний рубеж обороны. Так и оказалось. За те пару дней, что Нефер-ка провел в новой оболочке, он успел кое-что сделать, чтобы обезопасить себя от внезапного нападения. И едва створки лифта раскрылись, как внутрь прыгнул кто-то зубасто-когтистый. Попытался прыгнуть, точнее. Я даже разглядеть не успел очередного кадавра некроманта, когда Гончая встречным импульсом вынесла стража этажа наружу, и покатилась вместе с ним по каменному полу, орошая его своей и вражеской кровью. Да, теперь моя псина не беззащитная дворняга, и вполне способна поспорить на равных и с такими грозными противниками. — Держись за спиной, — велел я ученице. — И помни, это свое скольжение используй только по моему сигналу. — Да помню я, помню! — раздраженная неудачей в холле ответила она. И ткнула пальцем в уходящий налево коридор. — Туда нам. Где… зомби. Там, куда она показывала, стояли люди. С десятка два примерно. Работники этого и соседних офисов, которых ахеронец превратил в марионеток, судя по их пустым глазам. Сделал с ними тоже самое, что в свое время провернул с Мешковой — запер внутри их собственных сознаний. И перекрыл их телами проход. — Повторяешься, Нефер-ка, — с усмешкой произнес я, глядя на заслон из офисных работников. — И становишься предсказуемым. — СТИГИЕЦ! — хором, словно одно существо, сказали все стоящие в коридоре люди, и голоса их были полны гнева. Да, на этот раз гнева, а не ледяного презрения высшего существа. — КАК ТЫ ОСМЕЛИЛСЯ ПОЙТИ ПРОТИВ МЕНЯ⁈ — Ну, знаешь, мы ведь жалкие подражатели, — помахал я рукой, в которой был зажат жезл с «печатью праха». — Сами ничего придумать не можем. Вот и копируем ваши же методы, некромант. Ты уже понял, что не можешь сбежать? Судя по яростному реву, который стал мне ответом, понял. К этому моменту люди из Ордена уже должны были войти в каждую из квартир, что ахеронец превратил в свои домены, и без всякой жалости прикончили тех несчастных, что питали их своей мукой и болью. Пространственные карманы начали коллапсировать, а потоки энергии, питающие древнее чудовище из забытой эпохи, перестали его питать. Ну, по крайней мере, я на это надеялся. — МОИХ СИЛ ХВАТИТ, ЧТОБЫ РАЗДАВИТЬ ТЕБЯ, ЧЕРВЬ! — проревела толпа, заставляя меня довольно улыбнуться. Ведь если враг так гневно кричит на тебя, то ты крепко его задел. И заставил принимать всерьез. Толпа двинулась вперед. Слитно, как стена, но медленно — все-таки управлять таким большим количеством людей непросто и для ахеронца. Тем более, это были не единственные несчастные, которых он бросил против меня. С правой стороны коридора показалась вторая группа «зомби» — враг брал нас в классические клешни. Наверное, с его точки зрения это выглядело, как шах и мат. То есть, пробиться сквозь мясной заслон я смогу. Потрачу кучу сил и Искр, но смогу. Вот только к моменту нашей схватки не буду отличаться от обычного человека ничем. Если, конечно, не принимать в расчет одну рыжую ванирку, которая являлась моей ученицей. — Сейчас! — приказал я. И прижался к стене. Алина выпустила из рук Ксотуна, опустилась на одно колено и черным маркером нарисовала на сероватых плитах пола небольшой круг, а внутри него — схематично изобразила лепестки цветка. Сразу же поднялась, и с бледным видом шагнула ко мне. — Ох, я надеюсь, что это сработает, как надо! — нервно произнесла она. Я тоже. Очень. Не люблю рассчитывать на других — практика всей моей жизни показывала, что в нужный момент они способны подвести. Но и действовать в одиночку против такого грозного противника, как Нефер-ка, тоже было плохим вариантом. Пришлось довериться ученице. Ну и предусмотреть план, на случай если ее заклинание не сработает. Но следующая минута показала, что Видящая справилась. Идущие с двух сторон марионетки ахеронца вдруг стали заваливаться друг на друга. Вот один мужчина поскользнулся на ровном месте. Падая, ухватился за шагающую рядом пожилую даму, и вместе с ней, рухнул под ноги толстяку в сером костюме. Вскоре, вместо угрожающе двигающейся на нас толпы, мы могли наблюдать за беспомощно барахтающимися на полу людьми. Которые в попытках подняться и утвердиться хотя бы на четвереньках, создавали еще больший хаос. — Пожалуй, ты заслужила звание мага второго круга, — одобрительно посмотрев на ученицу, сказал я. — Отличная работа. Вижу, ты усовершенствовала свою маленькую шутку над учителем? — Совсем немного, — зарделась от похвалы девушка. — Добавила эффект скользкого пола. — Впечатляет, серьезно, — конечно, это не провал в полу, который смыкается над головами бойцов вражеской армии, но тоже очень неплохо. — Ксотун, ты уже нашел нашего смердящего друга? У кота была в этой битве своя роль — обнаружить физическое местонахождение ахеронца. И в этот раз его крохотное вместилище в этом ему только помогло. Марионетки Нефер-Ка даже не заметили, как между их ног проскользнула юркая черная тень. — Конференц-зал, — голос демона раздался внутри головы, хотя сам он уже давно находился за павшим живым заслоном левого коридора. — Он здесь один. Конечно, один. Еще одна ошибка этого самоуверенного мерзавца — он всегда один. Окружает себя даже не слугами — рабами. И ведь я тоже был таким, если вдуматься. Именно поэтому аквилонской колдунье с варваром-киммерийцем и удалось добраться до самой вершины зиккурата и пронзить мое сердце. И мы просто прошли мимо «зомби». Они тянулись к нам, рычали, пытались схватить хотя бы за ногу, но каждый раз бессильно откатывались назад и бились лицом о стены и пол. Для них весь коридор словно бы превратился в густо смазанную маслом трубу, в то время как мы с ученицей шагали по нему без всяких проблем. Прошли до двери уже никем не охраняемого конференц-зала, дождались изрядно потрепанную, покрытую кровью, но победившую своего противника Гончую, и вынесли дверь. Враг был загнан в угол, лишен возможности переместиться в одно из заранее заготовленных тел, а значит не пренебрежет даже такой малостью, как ловушка на двери. Вспышка от столкновения черной кляксы «печати праха», вылетевшей из трофейного жезла и поднявшейся стены пламени, показала, что в своих догадках я не ошибся. — Тебе лучше остаться здесь, — не оборачиваясь, сказал я ученице. — Только хотела сказать, — нервно пошутила Алина, смещаясь подальше от полыхающего прохода. — Дальше вы, мальчики, сами как-нибудь. Взмахом руки я заставил пламя угаснуть и, держа перед собой щит, вошел внутрь. Прямоугольное помещение с огромным, чуть ли ни во всю стену панорамным окном, было занято длинным столом. У дальнего от меня торца стоял взъерошенный мальчишка, вмещающий в себя сущность древнего ахеронского мага. Белобрысый, бледный, потный — похоже, ему пришлось здорово потратиться, чтобы попытаться сдержать меня. Что меня сразу насторожило — он даже не попытался напасть, когда я остановился у противоположного конца стола. Нефер-Ка держал в руках мигающий крохотными огоньками прибор, размером с коробку из-под пиццы, от которой куда-то в стену уходили два толстых провода, и довольно ухмылялся. — Опоздал! — хрипло крикнул он. — Ты все же опоздал! «Печать праха» бессильно расплескалась по выставленному щиту, вспыхнувшему лиловой дымкой. Как и второе заклинание, и третье, и четвертое. Не экономя Искр, я всаживал в защиту ахеронца один удар за другим, но она держалась, будто он влил в нее весь свой резерв. Вполне может быть, что так и было. И при этом некромант хихикал. Мелко так, противно, издевательски. Когда я прекратил бить по щиту, он даже поглумиться решил. — Так ты и остался подражателем, стигиец, — ощерил он крепкие молодые зубы. — Так и действуешь по шаблонам, которые мы оставили вам, дикарям. Не понимая замысла, просто лупишь раз за разом в одно и тоже место, надеясь, что количество перейдет в качество. Его руки, я только теперь это заметил, не держали странный мигающий диодами прибор, а были в него погружены по самые запястья. Как в вязкую жижу. По предплечьям пробегали крохотные молнии, некоторые дотягивались даже до груди, но это, казалось, совершенно не мешало некроманту. Честно говоря, я не сразу понял, что он сейчас делал. Был занят, пытаясь прогрызть его защиту. Но теперь до меня, кажется, стало понемногу доходить. Проклятые Тельцы — я с самого начала неверно понял их роль в договоре с некромантом! Они являлись не более, чем батарейкой. Источником огромного количества энергии, получаемый от своего коллективного эгрегора. Которую сейчас, судя по всему, и вливали в него через этот прибор. — Да, глупец! — видимо, сделанный вывод проявился у меня на лице, отчего ахеронец разразился очередной порцией хихиканья. — Ты все понял правильно. Я использовал этих нелепых купчишек, что сидят на океане энергии, чтобы открыть Дверь. И ты уже не сможешь этому помешать! Не сможешь пробить мою защиту. Не сможешь даже подступиться ко мне. Все, чего ты добился, это заставил меня торопиться. А уже через пару минут все это не будет иметь никакого значения. Дверь уже открывается! Будто подтверждая его слова, под ногами некроманта возникла тонкая трещина. Не в полу, а в самой реальности. Тонкая, наполненная первозданной Тьмой, полоска, которая с каждой секундой становилась все шире и шире. Похоже, он не блефовал. Я выдернул из-за пояса на спине тряпичный сверток — ножнами так и не успел обзавестись. Стряхнул тряпье с клинка, поднося его к своей руке. Пары секунд чистой мощи Дагона должно хватить для того, чтобы проломить защиту Нефер-Ка. Вопрос лишь в том, останусь ли я после этого стоять на ногах. Или упаду обгоревшей головешкой на пол. Мое тело еще не настолько закалено, чтобы выдержать даже недолго полную мощь божества. Да и умирать, спасая мир — это не метод Темного Жреца. Задача ведь не в том, чтобы сделать всех счастливыми, а себя мертвым героем. Она в том, чтобы жить и пользоваться результатами своих достижений. Так что подумав, я бережно положил кинжал на полированную столешницу. Всегда есть другой путь. Еще раз взглянул на мерцающую защиту ахеронца, расширяющуюся щель под его ногами и поднял трофейный жезл. Но направил его не на противника, а выпустил «печать праха» в панорамное окно конференц-зала. Осколки стекла сверкающим дождем полетели вниз, ревущий ветер ворвался в помещение. Сквозь шум, я услышал как расхохотался Нефер-Ка, глядя на мои, как ему казалось, бесплодные потуги. А потом, секунд через пять, его лицо словно бы взорвалось изнутри. — Отгородиться от меня непроницаемым щитом и встать спиной к окну, — произнес я, кривя губы в злой улыбке. — Воистину, нас, колдунов, губит самонадеянность. Тело некроманта — очень надеюсь, что последнее — глухо стукнулось головой о стол и, оставив на нем кровавую полосу, сползло на пол. Щит его мигнул и пропал, а черная полоса, разросшаяся уже до толщины большого пальца, принялась неохотно смыкаться. Мёртвый некромант больше не питал разлом энергией Тельцов. Дождавшись, пока она полностью не исчезнет из реальности, я достал телефон, и набрал номер. — Хороший выстрел. Лучше, чем в меня, — произнес я в динамик. — Триста шестьдесят метров, — с гордостью мастера ответил Кирилл. — Хорошая идея, чтобы вынести стекло. Они с внешней стороны зеркальные, я ничерта не видел, пока ты его не разбил. Это все? Он мертв? — Да, — сказал я и отключился. Правда, перед тем, как уйти, я все же спалил последнее тело Нефер-Ка дотла. На всякий случай. ---------- Глава 29 Глава 29 Ресторан назывался «Высота» — банально, учитывая что располагался он на крыше одного из московских небоскребов. Но я не жаловался. Вид отсюда открывался такой, что даже я, привыкший к панораме зиккуратов и бескрайних пустынь Стигии, не мог не признать — люди этой эпохи умели строить. До самого горизонта раскинулся город, утыканный огнями, как ночное небо звездами. Мы сидели на открытой веранде и ветер на этой высоте гулял свободно, заставлял меня щурить глаза. Вчера это место принадлежало семье Витковских. Той самой, чей сын-культист пытался принести в жертву юную девушку в подвале заброшки. Потом, попав в полицию, он запустил целый каскад событий, а его родители попытались меня убить. Не преуспели, киллер не справился. И стал моим верным слугой. Ирония в том, что именно они привели ко мне Кирилла, который помог мне справиться с древним некромантом. Сейчас наемник сидел за этим же столом, пил коньяк и рассматривал зачарованное кольцо, которое я ему вручил. А ресторан принадлежал мне. Не по бумагам, семья Витковских по-прежнему числилась владельцами во всех реестрах и в налоговых декларациях. По факту. А заказчикам моего убийства в качестве благодарности за Кирилла, я решил оставить жизнь. В обмен на вечное служение. Здесь же сидели и Алина с Владой — девушки оживленно болтали друг с другом, не обращая внимания на остальных. Ученица показывала адвокатессе что-то на телефоне, тыкала пальцем в экран. Я прислушался — речь шла о дизайне интерьера для новой квартиры Мешковой — ту, где был домен, она сбросила с рук по цене ниже рынка и купила новую. А ученица помогала ей обустроиться в новой. Забавно, как быстро люди этой эпохи умеют переключаться. Ещё три дня назад Влада была пленницей в собственном теле, служила ахеронскому некроманту и по его воле подбирала жертв для доменов. А сегодня обсуждает цвет обоев и расположение кухонных шкафчиков. Для нее кошмар закончился и она стремилась как можно быстрее стереть все, что напоминало бы о нем. Кирилл тихонько переговаривался с Туралом — старого и очень влиятельного таджика я тоже пригласил на наши посиделки. И не просто чаю попить, а рассказать о себе все и предложил работать вместе. Не на меня, не на него — вместе. Теперь я прекрасно понимал разницу между рабами и союзниками. Он удивительно легко принял правду обо мне, наверное, быстрое излечение от хворей помогло поверить. Мне вообще его гибкий разум очень нравился. А еще то, что он не пытался задавить благодарностями и попытками выторговать что-то дополнительно. Получил — принял. Оценил — одобрил. Хороший… партнер. Как и наемник. Который остается со мной не по принуждению, а по выбору. Что, впрочем, не мешает мне хранить внутри домена каплю его крови. И кровь всех остальных членов команды тоже. На всякий случай. Под столом чинно пожирал уже третью банку паштета из лосося кот Бублик, а рядом с ним, положив массивную морду на лапы, дремала сытая Гончая. Тоже члены команды. Команды… Я мысленно попробовал это слово на вкус и оно мне понравилось. Видящая Нити мира ученица-дизайнер, адвокат, наемный убийца, глава полукриминальной структуры, демон Бездны, Гончая Порога и Темный Жрец. Кто сказал, что для спасения мира годятся только герои? Гораздо чаще это делают, может быть, не слишком приятные личности, которые просто хотят в этом мире жить. И последняя гостья нашего вечера — Елена Старая. Эта сидела прямо напротив меня с бокалом белого вина, к которому едва притронулась. Розовый костюм женщина сменила на строгий темно-синий, но манера держаться осталась прежней — царственная, собранная, внимательная, оценивающая. Краем глаза она наблюдала за всеми собравшимися, но основное внимание уделяла, конечно же, мне. Ведь пришла не как гость, а как посол. — Батыг, — произнесла она, хотя уже знала мое истинное имя. — Мне поручено передать, что Орден высоко ценит наше сотрудничество. А еще, что наш глава хотел бы с вами встретиться, чтобы определить основные принципы сотрудничества. Когда вернется. Я кивнул. «Золотой Рассвет» хорошо поживился на этой охоте за некромантом. Выволок из ахеронских доменов целую кучу артефактов и, наверняка, кое-какие знания. А теперь, признавая меня, как самостоятельную силу, маги желали еще и долгосрочный союз заключить. Что меня полностью устраивало. Пока. — Дайте знать, когда он появится в стране, Елена. Думаю, нам нечего делить с Орденом. А вот по Тельцам вопросы у меня остались. Как и у вас, полагаю. Удар, который Ксотун нанес по тайным хозяевам надстройки над сетью Акаши, было трудно переоценить. Сидящие на эгрегоре маги лишились самого главного в своей жизни — анонимности. Пусть вычислить с помощью паразитов удалось немногих, главное, уже есть за кого зацепиться. А потом уже идти по цепочке, от одного к другому. И рубить головы. Я не забыл, что они встали на сторону моего врага. Никогда не забуду. И щадить, как Витковских, не буду. Не после того, что они сделали. — Что-то не так, Батыг? — Ведающая заметила изменения в моем настроении. — Все в порядке, Елена, — союзники мы или нет, а раскрываться перед ней до конца я не собирался. — Давайте выпьем еще этого замечательного вина? Но в порядке было не все. Еще пару часов назад я был уверен, что это так. Пока не получил короткое, но очень содержательное сообщение в мессенджер от неизвестного абонента. «Ты все же опоздал, стигиец». Подписи, разумеется, не было. Но она и не была нужна. Я прекрасно знал, кто его отправил. И догадывался, как. Все же Творец Немертвых оказался более изворотливым типом, чем я думал. Отрезанный от своих запасных тел, с прерванным ритуалом, он, похоже, нашел способ выжить. В последний миг, когда тяжелая пуля расплескала по столу содержимое черепа его последней оболочки, он бросил всю энергию эгрегора Тельцов. И сбежал. В цифровую тьму деградировавшей Акаши-сети, призраком без тела. И теперь вот письма мне пишет. Я не заблуждался на его счет. Рано или поздно он попытается ударить по мне или моим людям. Я выиграл бой, но война не закончилась. Мы просто сменили поле военных действий. Сделав глоток вина, я бросил еще один взгляд на ночную столицу. Я пришел в эту эпоху, умерев в своей. Начал новый путь восхождения с самого низа, оказавшись в теле бесправного мигранта. Мне ли бояться призрака забытого прошлого? Пусть приходит. Я буду готов. Ну вот и все) Честно говорил и еще раз скажу — это был эксперимент. Мне раньше не доводилось работать с отрицательными персонажами, которые бы были в главной роли, но очень хотелось попробовать. Получилось или нет, судить только вам, читатели. Я же на этом машу ручкой и пойду придумывать другую историю. Спасибо всем, кто поддерживал. Я это ценю. ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@ — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Стигиец ----------