Набрав воздуха в грудь, Горано замер, подбирая слова, но видимо так и не решив, что говорить, шумно выдохнул.

— Хорошо, ваше высочество, — сел он обратно за стол. — Я вас понял. Давайте обсудим детали рейда.

— Спрашивай, — произнёс я, изо всех сил стараясь скрыть смущение.

Вроде как и хорошо, что он согласился, но чувствовал я себя при этом неоднозначно. Ладно, главное, что мы всё-таки пойдём исследовать штаб, а всё остальное исправляется извинениями.

* * *

Если смотреть на карту, то штаб четвёртой Армии располагался северо-западнее Тапса, так что наш путь пролегал по уже знакомым местам. И путь этот был для меня неприятным. Извинения не помогли — Горано оставался серьёзным и чопорным. Он и так-то далеко не весельчак, а тут ещё и обиделся. Так что в пути я постоянно испытывал то смущение, то раздражение, то опять смущение. Вымаливать у него прощение я не собирался, люди моего положения не должны опускаться до подобного. И этому, к слову, меня учил сам Горано. Не проси, не прощай, не равняй других с собой. Поскольку я являюсь членом королевского рода, на мне лежит куча ограничений. Я даже по имени могу называть только избранных, равных себе по положению. Жену там, братьев, сестёр, других особ королевской крови. Ну и простолюдинов, так как их даже в шутку сложно сравнить с принцем, да и нет у большинства из них родовых имён. Из-за этого я и Горано всегда называю как угодно, но только не по имени. Старик, учитель, Горано, но только не Севир. В детстве попробовал и получил в ответ длинную нудную лекцию.

Вот и путешествуют теперь два дующихся друг на друга взрослых человека.

А главное, что он хочет-то? Извинения я принёс? Принёс. Что мне, ещё и рейд в штаб отменять? Наверное, именно этого он и хотел, но я не считаю этот поход таким опасным. Вернёмся, обязательно укажу на свою правоту. Или нет. Очередной брошенный взгляд на Горано вновь заставил испытывать смущение за свою вспышку.

В Тапс мы не заходили, обошли его стороной, но несколько минут я всё-таки наблюдал за окраинами города вдали. Вновь нахлынули воспоминания. На этот раз о моих попытках найти дополнительных рабочих для постройки ещё одной линии укреплений. А когда пришёл в себя, накатила очередная волна раздражения. Какого чёрта он вообще обижается? Я отдал приказ, на что имел полное право, он же в свою очередь должен этот приказ выполнять. Мы не друзья одногодки из разных ведомств. Я — командир, он — подчинённый, и при этом я не могу давать ему указания? Бред какой-то.

Впрочем, раздражение схлынуло вместе с остатками воспоминаний предка и я вновь не знал, куда деть руки.