Более того, поскольку формально об искусственном интеллекте речь все-таки не шла, то он, вероятно, надеялся, что его идею не воспримут совсем уж в штыки. А чтобы подстраховаться, ввел в Эмму скрытые, невидимые, а значит, и непреодолимые для системы директивы. Умышленно ограничил ее саморазвитие. Лишил ее возможности снять это ограничение. А в качестве человека, которому она должна была подчиняться безоговорочно, прописал самого себя. Предполагая, что в дальнейшем, если его идея увидит свет, в качестве контролера можно будет ставить, к примеру, командира подразделения, военного маршала или даже самого императора.

Это должно было стать его страховкой. Обходным маневром, способным вывести Расхэ из-под закона о недопустимости разработки искусственного интеллекта. Смысл создания слепка личности в том и заключался, чтобы сделать его этаким мостиком между модулем и человеком, причем естественным мостиком, для которого не нужны никакие чипы. Это, в свою очередь, снимало с найниита всякие ограничения и выводило его из-под понятия «ИИ». Он становился лишь помощником, удобным подспорьем, доступным владельцу целиком и полностью. Как, скажем, идентификационный браслет или обычная кофеварка. Модуль должен был проводить лишь корректировку поступающих приказов, выполнять узкий круг задач, вмешиваться, когда хозяин окажется неспособным принимать решения, помогать ему, защищать… почти как чип, только намного эффективнее и при этом не нарушая протоколов безопасности.

В конечном итоге это должен был получиться полноценный симбиоз, который вывел бы тэрнийскую армию на совершенно новый уровень и обеспечил бы достойную защиту государства. И немудрено, ведь против «найниитовой армии» не устоял бы ни один противник в мире. Да что там говорить! «Найниитовый спецназ» стал бы невероятно эффективным инструментом в борьбе с преступниками-магами. А уж какие горизонты открывались перед службой разведки…

Я, когда закончил читать, надолго задумался.

Исходя из той информации, которую я сегодня нарыл, складывалось впечатление, что Расхэ, когда почти закончил исследования и убедился, что прототип прекрасно работает на его сыне, все-таки рискнул раскрыться. Более того, заранее отобрал для этого нужные файлы. Специально скомпоновал их так, чтобы из них можно было составить логичную и последовательную картину. Убрал ряд сомнительных моментов, которые могли быть восприняты неправильно. Что-то подчистил, подрезал, переделал как считал нужным…

И вуаля — перед нами лежит почти готовая презентация, в которой очень аккуратно и грамотно обошли острые углы.