Тогда же я предположил, почему все мои попытки работать с найниитом выглядели столь жалко — без должной концентрации я попросту не мог его контролировать. А ведь Эмма делала это спокойно. Да и у настоящего Адрэа неплохо получалось. Что тогда я делаю не так? На какие кнопочки нужно нажать, чтобы оно заработало? И какого вообще хрена магия в этом мире оказалась такой проблемной наукой, хотя в фильмах и книгах у юных волшебников все получалось на раз-два⁈

Еще раз перечитав учебник, но не найдя там подсказок, я привычно обратился к подруге. Добыл у нее список книг для старшекурсников, где хоть что-то говорилось о развитии магического дара. Наскоро их пролистал. С удивлением узнал, что, оказывается, существует целая программа-симулятор, позволяющая улучшить навыки концентрации. Попросил подругу скачать ее на браслет, поковырялся в настройках. Нашел, как создать нужное изображение. А потом обнаружил, что в процессе обучения надо было делать все то же самое, что я проделывал с шариком в уме, только теперь не в голове, а прямо на экране.

Идея, откровенно говоря, выглядела сомнительно — ну не мог же я силой мысли и впрямь повлиять на какую-то там голографическую хрень! Какие датчики это фиксировали? Как симулятор определял, достаточно ли я сконцентрировался на иллюзии?

Принцип действия программы остался мне решительно непонятным, однако, как оказалось, она все-таки работала. Когда я начинал думать о шаре, он действительно менялся, причем именно так, как я хотел. Более того, через некоторое время я даже начал чувствовать, что совершаю при этом пока еще слабое, но вполне отчетливое мысленное усилие, когда смотрю на иллюзорную молнию. И, неожиданно увлекшись, до самой ночи проторчал в этой необычной проге, все-таки добившись того, чтобы хотя бы полтора мэна держать на экране изображение в неизменном виде.

Устал я, правда, после этого так, что спать ложился, почти ничего не соображая.

«Перегрузка нейронов, — обеспокоенно сообщила Эмма, когда я оторвался от программы и потер слезящиеся глаза. — Перегрузка зрительного нерва. Высокий уровень нейромедиаторов. Опасность дестабилизации работы мозга. Требуется перезагрузка».

«В смысле мне уже пора спать?» — по-своему истолковал я ее тревогу.

«Для лучшего восстановления рекомендую процедуру глубокого сна».

«Не возражаю», — зевнул я, чувствуя, что еще немного и действительно отрублюсь. И отрубился. Сразу после того, как сходил в уборную и забрался под одеяло.

Однако как следует выспаться мне не дали — вскоре после полуночи Эмма разбудила меня коротким сообщением: