Лэн Моринэ странно хмыкнул.

— Это я как раз заметил. И должен сказать, что на моей памяти подобное случается нечасто.

А потом пожевал губами, отключил висящий над столом экран и вдруг как-то необъяснимо расслабился.

— Честно говоря, ни разу не видел, чтобы после таких серьезных обвинений человек… тем более ученик… вел себя настолько сдержанно и спокойно, как это делаешь ты.

Я, уже не скрываясь, вернул ему усмешку.

— А вы разве ждете, что я упаду на колени и начну слезно вас умолять не ломать мне жизнь и не выдвигать ложных обвинений?

— А хотя бы и так, — неожиданно согласился лэн Моринэ, и что-то в его голосе явственно изменилось. — Это было бы как минимум естественно.

— Вы так считаете? — переспросил я. — А как же тогда честь? Достоинство? Простая человеческая гордость? Разве все это в наше время уже не ценится?

Мужчина притворно вздохнул.

— Увы, мой юный друг. Но времена нынче такие, что сейчас гораздо больше ценится умение адаптироваться, хорошо устраиваться, правильно вести себя с власть предержащими. А еще — безусловный талант держать язык за зубами и способность вовремя останавливаться.

— Хм, — по достоинству оценил я непрозрачный намек директора. — То есть вы полагаете, что для меня еще не все потеряно?

Тот сделал вид, что увлеченно изучает свои ногти.

— Ну варианты есть всегда…

Ого. Мне не показалось, или ему действительно есть, что предложить?

— Вот скажи мне, Адрэа, — неожиданно улыбнулся лэн Моринэ. Причем нехорошо так улыбнулся. Многообещающе, что ли? — Как ты видишь свою дальнейшую судьбу?

— С учетом ваших обвинений или без них? — на всякий случай уточнил я.

— И так, и так.

Хм. Странный вопрос. И разговор у нас получался тоже странный донельзя. Сперва директор был раздражен. Потом удивлен. Затем неожиданно успокоился. И вот теперь прямо-таки лучился спокойствием и доброжелательностью.

С чего бы это?

Явно не просто так.

К тому же я все еще не понимал, к чему он клонит. Не мог взять в толк, на что так упорно намекает. И почему так резко сменил тему беседы, которая начиналась как речь обвинителя на большом суде, а продолжилась чуть не как разговор по душам.

Ладно. Все равно надо тянуть время, поэтому я сделал вид, что задумался, а потом осторожно предположил:

— Если взять за отправную точку вчерашний день, когда со мной еще не случилось никаких недоразумений, а вы не готовились совершить самую большую ошибку в своей жизни… то я бы сказал, что планирую закончить школу. По возможности, с максимально хорошими оценками. Более того, надеюсь на хорошую рекомендацию для поступления в старшее, а потом и в высшее учебное заведение и собираюсь со всем прилежанием освоить какую-нибудь престижную профессию.