«Несовершеннолетние мальчики на них есть?» — напряженно осведомился я.

«Да».

«Обнаженные? Лица можно разглядеть?»

«Да, — ровно повторила Эмма. — Мальчиков видно хорошо. Как и все, что с ними делают».

Мать! Я сейчас даже рад, что ничего этого не вижу, иначе точно убил бы подонка.

«Так. А Моринэ? Другие взрослые мужчины?»

«Мужчина на всех видео один. К тому же изображения грамотно обработаны, поэтому на записях виден только силуэт…»

Черт!

«Но камера, которая использовалась при съемке, имеет функцию запечатления ауры, — тут же добавила подруга. — Поэтому установить личность мужчины не составляет труда. Его аура однозначно принадлежит находящемуся перед тобой субъекту».

— Адрэа? — снова поторопил меня с ответом директор. — Давай уже, не томи. Что ты надумал? Карцер? Или, может быть, позволишь подарить тебе путевку в новую жизнь?

«Эмма, упакуй видео в сжатую папку. Если объем получится слишком большим, то возьми не все файлы, а только самые показательные. Приложи копии личных дел детей, а также слепок ауры директора. Подпиши на всякий случай, кому он принадлежит. А потом отправь эту информацию на электронную почту министра образования или, если не найдешь, его зама с названием: „Внимание! Растлитель малолетних в школе Ганратаэ!“ с пометкой в теме письма: „Срочно!“ Сможешь?»

«Уже сделано, — бодро отрапортовала подруга и совсем другим тоном добавила: — Проведена повторная корректировка. Гормональный фон в норме».

Очень кстати.

Я наконец открыл глаза и почти спокойно посмотрел на развалившегося в кресле ублюдка.

— Можно еще один вопрос?

Назвать его лэном у меня язык больше не поворачивался.

— Да? — вопросительно приподнял брови Моринэ. Все еще спокойный, абсолютно уверенный в собственной безнаказанности и настолько безмятежный, словно мы тут цены на помидоры обсуждали, а не плату за сексуальные услуги. — Что тебя интересует?

— Скажите, вы с самого начала планировали мне это предложить или все же ваше предложение стало результатом долгих размышлений?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто хочу понять. Ответьте. Если, конечно, для вас важно, чтобы я сделал выбор добровольно.

Директор на мгновение задумался.

— Как я уже говорил, я никого и ни к чему не принуждаю. Просто даю выбор, и каждый вправе сам решать, как ему поступить. Но если тебе действительно важно это услышать, то нет. С самого начала ты не показался мне интересным. И я до последнего был уверен, что в моей школе тебе не место. Однако сегодня мне вдруг подумалось, что, возможно, я поторопился с выводами. Ты, как оказалось, действительно неглуп. Дальновиден. Целеустремлен. И у тебя во всех смыслах выросли показатели, поэтому я передумал и решил дать тебе еще один шанс. Соглашайся. Больше никто тебе такого не предложит.