Я мысленно усмехнулся.

«Хочешь сказать, ты теперь умеешь влиять не только на мой эмоциональный фон? Правильно я понимаю? Теперь тебе и в чужие мозги влезть не проблема?»

«Приказа напрямую вмешиваться в работу нейронов у посторонних не поступало, поэтому ответ на вопрос неопределенный, — после короткой паузы отозвалась она. — Однако после положительного опыта с субъектом „лаир Орин“ мне показалось, что несколько повысить уровень нужных нейромедиаторов у субъекта „лэн Нортэн“ будет уместно».

«Молодец, делаешь успехи, — одобрил я свою предприимчивую подругу и закрыл глаза. — Проследи, чтобы он в программе от расстройства ничего не напутал. Вдруг в приборную панель слез накапает или соплей напустит? Что он, кстати, так долго возится?»

«Настраивает программу полной реабилитации, — без малейшей запинки доложила Эмма. — Статус: готова к работе. Предварительное время окончания процедуры — двенадцать рэйнов тридцать два мэна. Рекомендуется пройти процедуру реабилитации в режиме глубокого сна. Проводится текущая проверка параметров. Посторонних и вредоносных программ не обнаружено. Процедура безопасна для носителя крови. Прогнозируемая эффективность восстановления поврежденных органов и тканей — девяносто девять и девять десятых процента».

«А и ладно, — решил я, когда над моей головой с тихим шелестом встала на место прозрачная крышка, а сама капсула тихонько загудела. — Сейчас мне витаминчиков вколят, глюкозы или что-то аналогическое, похоже, накапают, и к завтрашнему полудню буду как новенький… Эмма, проследи, чтобы у доктора сошлись показатели на приборах».

«Не волнуйся, — успокаивающе отозвалась подруга. — Все цифры на панели модуля в точности соответствуют параметрам, полученным с помощью диагностического заклинания».

«Ты — чудо, — пробормотал я, чувствуя, как с неодолимой силой наваливается сонливость. — И как я раньше без тебя жил?»

Что она на это ответила, я уже не услышал — воткнувшаяся под кожу игла благополучно оборвала мою мысль на середине. Но все же я надеялся, что до подруги дойдет мой благодарный порыв, потому что, если бы не она, я бы эти две недели точно не пережил.

* * *

Когда я проснулся в следующий раз, мое самочувствие было уже вполне сносным. Никакой скованности в конечностях не ощущалось, дышалось легко, сердце билось ровно, да и вообще хотелось уже сесть и размяться, но нависающая надо мной крышка с истаивающими циферками обратного отсчета не давала такой возможности. Поэтому пришлось подождать, пока модуль закончит свою работу.

«Программа реабилитации завершена», — известила меня Эмма через несколько сэнов, когда цифры погасли. Одновременно с этим крышка тихонько щелкнула и открылась, выпуская меня на свободу. А в соседнем помещении что-то мелодично звякнуло, вероятно, извещая желающих о том, что я здоров.