Я чуть сузил глаза, но не стал вмешиваться, когда инспектор со свойственной ему педантичностью рассказал комиссии, что мое вынужденное знакомство и подработка у лаиры Нома стали причиной попадания во временную петлю в Проклятом доме.

Не стал возражать, когда он упомянул, что мне было оказано неоправданное доверие и вопреки всему я получил пропуск на пребывание на улицах Таэрина после восемнадцати ноль-ноль, что для несовершеннолетнего, да еще и мага, было неприемлемо.

Смолчал, когда инспектор коротко описал мою первую практику в крепости Ровная и не забыл упомянуть тот факт, что я не только вляпался в неприятности с разломом, но и достаточно долгое время после этого провел в лазарете. Подробностей, правда, он не сообщил, полагаю, лэн Нардэ и его сотрудники не стали бы на эту тему распространяться. Однако самое главное лаир Ито все-таки знал. И вот это было уже плохо.

Мало того. Дотошный инспектор, как оказалось, собрал полный пакет данных о моих злоключениях, поэтому после крепости Ровная и нестандартного разлома, в очередной раз едва не ставшего причиной моей гибели, этот скользкий тип не забыл упомянуть про недавние каникулы, во время которых в провинции Архо ко мне целых два раза прицепились тхаэры. Первый раз — когда я, будучи вдали от дома, некстати попался на глаза патрульным. И второй — когда лэна Даорна заподозрили в причастности к краже найниита.

Причем в обоих этих случаях инспектор настойчиво повторил, что не верит в совпадения. И если на море опекун был виноват лишь в том, что надолго оставил меня одного, то вот незаконная аренда чужого дома и последовавшие за этим претензии со стороны службы магического правопорядка являлись достаточно серьезным обвинением, которое характеризовало лэна Даорна не с самой лучшей стороны.

Наконец, дело дошло до концертного холла, после посещения которого моя персона, хоть и не мелькнула в списке отличившихся, но все же в качестве свидетеля и непосредственного участника тех событий все-таки упоминалась в отчетах. А затем всплыла информация о том, что еще год назад наставник в нарушение закона допустил меня до управления спортивным ардэ, из-за чего я получил серьезную черепно-мозговую травму. Плюс сведения о моей второй практике и так называемом участии в «поимке особо опасного преступника», которая в очередной раз повлекла за собой прямую угрозу для моих жизни и здоровья.

— Подводя итог всему вышесказанному, — аккуратно закруглился наконец инспектор, когда, как прокурор на суде, упомянул про все мои прегрешения, — должен сказать, что хоть на первый взгляд все эти события и выглядят спонтанными, но так или иначе, прямо или косвенно, они совершенно однозначно связаны с лэном Даорном. Ну или не с ним самим, а с его учителем, бывшим местом службы, сослуживцами… и каждый раз при этом жизнь его воспитанника находилась в опасности. Тот факт, что молодой человек с честью прошел все эти испытания, говорит лишь о его редкой удаче и способности быстро ориентироваться в критической ситуации. Но никоим образом не оправдывает его опекуна, который своими действиями или, наоборот, бездействием неоднократно ставил под угрозу жизнь доверившегося ему ребенка. С этой точки зрения я, когда проанализировал известные факты, пришел к выводу, что основания для беспокойства у лаиры Вохш действительно имеются. Ее подозрения оказались небеспочвенны. Поэтому для лэна Гурто будет лучше, если он станет как можно меньше контактировать с не оправдавшим оказанное ему доверие человеком. Более того, служба опеки, которой я передал материалы дела, согласилась с моими выводами. Поэтому в конечном итоге было принято решение приостановить право на опеку в отношении обсуждаемого молодого человека с перспективой на полное аннулирование прав и передачу их ближайшим родственникам.