Мне понадобилось меньше пяти минут, чтобы долететь до дома Лопухиных. Выскочив из машины, метнулся к входной двери. Она была открыта, и я заскочил внутрь.

— Ой, батюшки! — забежав в дом, я, похоже, испугал бабу Нюру, хлопотавшую по хозяйству. — Никак с Боренькой что-то случилось! — она всплеснула руками и упала на стул.

— Какие грибы вы ели? — спросил я, проигнорировав её потерянный вид. — Борис Владимирович ещё жив, но всё может очень быстро поменяться. Так что за грибы вы ели?

— Сморчки. Вон, Боренька целую чашку навернул со сметанкой. А вам грибочков захотелось, Денис Викторович? — баба Нюра вскочила со стула и принялась нарезать круги вокруг меня.

— Нет, просто покажите мне их, — отрезал я, глядя на неё немигающим взглядом.

— Уж не хотите ли вы сказать, Денис Викторович, что я Бореньку отравить удумала? — бабка остановилась и посмотрела на меня, прищурившись.

— Я ничего не хочу сказать. — скрестив руки на груди, я уставился на бабку. — А вот вы, похоже, не хотите, чтобы Борис Владимирович поправился.

— Да как у тебя язык-то повернулся такое ляпнуть! — баба Нюра метнулась на кухню и уже через полминуты притащила сковородку. Я долго рассматривал лежащее в ней нечто, после этого развернулся к выходу из дома.

— Спасибо, это всё, — сказал я, но тут меня настиг яростный крик.

— Я не совсем дура! Я всё с грибочками правильно делаю! Вымачиваю, вывариваю, только потом жариться ставлю!

Я больше её не слушал, поспешив обратно в больницу. Как только вошёл в приёмный покой, сразу же открыл демоническую ауру и принялся убирать небольшие тромбы из почечных сосудов, из печени, из брыжейки. Всё это делал, когда с умным видом пальпировал живот деда, всё ещё не приходящего в себя.

— Таня, что тут у вас было, когда я отлучался? — тихо спросил я Татьяну.

— Стабильно плохо, — хмуро ответила медсестра. — А вы куда бегали?

— Кое-какую теорию проверить, — поднявшись, я решительно направился в соседнюю комнату. Найдя номер заведующего токсикологическим отделением губернской больницы, набрал номер.

— Игнатов, — раздался в трубке мужской голос.

— Иван Сергеевич, вас Давыдов беспокоит, врач-стажёр из Аввакумовской больницы, — быстро представился я.

— Что у вас случилось, Давыдов? — я по голосу понял, что Игнатов нахмурился. Наверное, уже вся губернская больница знает, какой геморрой я люблю коллегам подкидывать. Ну вот пришло время и токсикологов поднапрячь, а то они, похоже, единственные, кто ещё не принял участие в увлекательном квесте под названием «Давыдов и его практика».

— Предположительно отравление сморчками, — ответил я довольно нерешительно. — Только я не могу понять, сморчки же съедобные.