— Эм, — протянул Мазгамон. — Насчёт Велиала… — Он посмотрел прямо мне в глаза. — Только не говори мне, что не знаешь…

— Не знаю о чём? — я почувствовал, что начинаю злиться.

— О том, что Велиал был в этом мире, но, похоже, не слишком преуспел. Точнее, ему повезло, потому что другие вообще не вернулись…

— Так, стоп, — я нащупал за спиной стул и сел на него, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Велиал был в этом мире?

— Фурсамион, ты что, правда, не знаешь? — Мазгамон уставился на меня, а я лихорадочно соображал, каким образом умудрился пропустить появление Падшего?

Тот ангел с клещом в заднице — Велиал? Нет, быть того не может. Падший достаточно силён, чтобы обходиться без человека в виде вместилища. Он всегда предпочитал появляться на земле в своём истинном человеческом обличье. Во все три с половиной раза, когда ему позволили это сделать. И он явно не стал бы терпеть такое неуважение к себе, которое я ему оказал. Да и слабее тот ангел был, уж Велиала я бы точно почувствовал. Ничего не понимаю. Наконец, я поднял голову, и мой взгляд встретился со взглядом демона.

— Рассказывай. Всё с самого начала. — Процедил я, разворачивая ауру на всю ширь. Свет в комнате замерцал, и даже, кажется, гром стал звучать тише.

— А почему все меня постоянно пытаются запугать? — Мазгамон даже не пытался призвать свои цыплячьи силы. Мы с ним не сделку заключаем, так что надеяться ему не на что.

— Потому что ты всем своим видом провоцируешь немотивированную жестокость, а у высших и Падших, скорее всего, жалость или брезгливость, раз до сих пор тебя не прибили. — Ответил я и нахмурился. — Рассказывай, или я на мгновение всё же забуду, что ты вроде бы был моим другом.

— Да нечего особо рассказывать, — Мазгамон прошёлся по комнате и сел в продавленное кресло, протестующе скрипнувшее под ним. — Всё началось с того, что Велиала, похоже, вышвырнуло из этого мира. Меня вызвал к себе Асмодей, и по дороге я увидел, как Велиал вырывает пухлого некроманта у Пхилу. Асмодей же с порога отправил меня в командировку в этот проклятый мир, чтобы я узнал, что же всё-таки произошло с Падшим. И мне официально разрешено входить с тобой в контакт. Поэтому я тебя искал. Думал, что ты мне всё расскажешь, и я со спокойной совестью свалю отсюда, пока со мной какой-нибудь несчастный случай, плохо совместимый с жизнью, не произошёл. А ты, оказывается, даже не знал, что здесь гостил Падший.

— Как ты узнал, что я в Петровке? — спросил я, разглядывая его.

— Так, про Аввакумово мне Асмодей рассказал. И даже лично направил меня туда. Я сразу на этого мужика наткнулся. Он шёл по больничному двору и орал, что этот Денис Викторович где-то шляется, а ведь ему надо швы снимать. Я быстренько занял его тело, понял, что по какой-то причине не могу посмотреть его воспоминания, чтобы хотя бы узнать, что его с тобой связывает. Решил действовать наудачу. Спросил у первого встречного, где мне найти Дениса Давыдова, и поспешил к тебе домой. — Мазгамон замолчал, а затем осторожно спросил. — Я всё понимаю, Фурсамион, но, ты зачем так защитил свой дом? Туда же никто не сможет войти. И, когда я говорю «никто», то именно это имею в виду.