Веранда в доме ведьмы была большой. В дальнем углу под потолком сохли какие-то травы в пучках, а от входной двери до двери на улицу тянулся очень чистый половик. Подумав, я разулся у входа, а то мало ли, вдруг наслежу. Ещё один сглаз получить к имеющемуся почему-то не хочется. Когда я поднял руку, чтобы постучаться, дверь сама открылась.

— Входи, нечего у порога топтаться, — раздался мелодичный женский голос.

Подхватив поудобнее Барона, я выдохнул, вошёл в довольно светлую прихожую и так и замер столбом, глядя на хозяйку. Когда я говорил, что таких красоток, как сестрички Майер ещё не встречал, это я просто Марьяну Лисину не видел. Мои руки сами собой разжались, и Барон шмякнулся на пол.

— Мяу-у-у! — он повернулся ко мне, выгнув спину, выражая тем самым своё недовольство.

— Ну что ты шумишь? — Марьяна улыбнулась, глядя на кота. К счастью, на меня она не смотрела, и у меня появилась возможность взять себя в руки и вернуть челюсть на место. Барон тем временем перестал шипеть и подошёл к ней, сев рядом и обвив хвостом ноги ведьмы. И только тогда Лисина подняла взгляд на меня: — Так зачем пришёл? Кота своего показать или на осмотр пригласить?

— Я так понимаю, представляться мне не нужно, — задумчиво проговорил я.

— Нет, не нужно, Денис Викторович. Тебя здесь каждая собака уже знает, — Марьяна улыбнулась, а я закрыл глаза, чтобы не пасть жертвой ведьминых чар.

— На местных женщин что, близость Мёртвой пустоши так влияет? — выпалил я и вместо того, чтобы прикусить язык, добавил. — Вы здесь в жертву никого не приносите, чтобы вот так выглядеть?

— Я приму это за комплимент, — подумав, сказала ведьма и прищурилась, разглядывая меня. — Но нет, жертвоприношения не практикую. Зачем, если в центре деревни фонтан молодости стоит?

— Что, правда? — непроизвольно вырвалось у меня.

— Конечно, нет, — она рассмеялась. — Так зачем ты пришёл? — в который уже раз повторила Марьяна, сразу же став предельно серьёзной.

— На мне есть порча или сглаз, или…

— Я поняла, — она подняла руку, а в глазах у неё замерцали золотистые искры.

Это не был полноценный дар, но какой-то его эквивалент. Она смотрела на меня с минуту сквозь эти искры, а меня не покидало ощущение, будто с меня шкуру спускают, причём послойно, как с луковицы, слой за слоем. Это было неприятно и даже немного больно, но не так сильно, чтобы начать беспокоиться и хоть как-то помешать ведьме. Тем более я чувствовал, что бы ни делала эта женщина, никакого вреда мне её действия не несут. Наконец Марьяна опустила руку, а её глаза приобрели свой обычный насыщенно-серый цвет. Она ничего не говорила, но смотрела на меня с нескрываемым любопытством.