Пока грузовик фырчал двигателем, разворачиваясь и паркуясь, в толпе собравшихся начались пертурбации. На передний план выходили костюмированные, причем явно в строгом, но каком-то непонятном для меня порядке, а все остальные оказывались в задних рядах. Внезапно от грузовика раздался грохот чего-то упавшего и я с удивлением обнаружил, что из него уже получилась здоровенная трибуна, которую тут же оккупировал Малеев.

– Товарищи! Мне выпала большая честь открыть этот митинг в честь начала работ под руководством комитета…

Обалдеть. Не демонстрация, а митинг. Странно, но почему на улице? Неужели внутри стоящих вокруг зданий не нашлось актового зала поприличнее? Я прислушался. Ну вот, еще удивлялся, почему так мало упоминаний Сталина и Партии слышал. Сейчас Алексей Павлович жонглировал фразами и цитатами настолько мастерски, что я прямо почувствовал, что лично Иосиф Виссарионович днями и ночами пинал всех в этой гипросвязи, чтобы побыстрее нарисовали проект. А без личного участия Секретаря КПСС калининского райкома вообще ничего бы не получилось – просто никто другой не обладал такой полнотой знаний и умений, как у него. Даже Ленин умудрялся мудрым взглядом предостерегать всех от ошибок. Один оратор сменял другого, аплодисменты разливались шумным морем в положенных местах, а я все больше и больше начинал уважать профессионализм выступающих. Ведь надо же, столько слов и фраз, а о сути проекта не было сказано ни слова. Никакой шпион не догадается, про что именно идет митинг. Но вообще, по большому счету, такие речуги можно было практически без изменений произносить на открытии какого-нибудь коровника или общественного туалета. Там тоже требуется «углубить», «расширить охват населения» и «сделать так, чтобы капиталистический мир завистливо глядел нам вслед».

– Товарищ! Тут сидеть нельзя! – я оторвался от созерцания очередного оратора. Ко мне обращался какой-то совершенно неприметный мужик. Не высокий и не маленький, не толстый и не худой… В общем, взгляду совершенно не за что зацепиться. Я удивленно покопался в памяти – неужели уже появились службы охраны всяких первых лиц и прочие наружки? То, что у Сталина был, то есть сейчас есть Власик, это я помню. Но в Калинине…

– К вашему сожалению, мне – можно – я пригрелся в лучах уже почти осеннего солнышка и не собирался менять свое место как минимум до окончания всех этих праздничных мероприятий. Тем более отсюда все было хорошо видно и слышно.

– По какой причине? – видимо не привыкший к таким ответам, очень удивленно протянул мужик.