Он указал на лишенную растительности полосу.

— Как видите, зелени там нет. Это сделано умышленно, чтобы как можно дольше удерживать дайнов в пределах аномальной зоны. При этом под камнями проложены огнеупорные трубы с легко воспламеняющейся газовой смесью. Во время открытия разлома открываются специальные клапаны, а выходящий под давлением газ поджигается, что дает нам дополнительную защиту от «матов», позволяя сократить затраты боеприпасов и минимизировать контакт людей с дайнами. Однако по мере того, как «матов» становится все больше, а количество биомассы, соответственно, сокращается, дальность поражения неуклонно растет. Материализованные дайны видны невооруженным глазом, поэтому командиры сами определяют дальность и плотность огня на своем участке. А если стационарные средства поражения не справляются, то на помощь им приходит поддержка с воздуха. При той скорострельности, которую способны выдать станковые пулеметы и особенно наши «вертушки», дайнов буквально разрывает в клочья. Причем так быстро, что они даже на стену вскарабкаться не успевают. При стандартном разломе остановить их не составляет труда, главное — иметь достаточный резерв биомассы и запас боеприпасов, но с этим в крепости проблем, как правило, не бывает. На самый крайний случай биомасса также выращивается и хранится в стенах самой крепости, и ее тоже можно использовать для сокращения числа «нематов». Однако самые большие сложности возникают в случае, если разлом оказывается чрезмерно большим, а количество дайнов резко превышает их обычное для данного разлома число.

— К счастью, — добавил куратор после еще одной короткой паузы, — как я уже говорил, такое случается нечасто. От силы один из пяти десятков разломов дает нестандартное раскрытие в течение трех-четырех лет. В подобной ситуации мы не ждем, когда «нематы» прорвутся к людям, а отходим на заранее подготовленные позиции, оставляя между собой и тварями максимально широкую полосу леса. Иногда вплоть до третьей линии обороны. И уже после того, как большая часть дайнов станет материальной, используем снаряды преимущественно крупного калибра, тяжелую технику, а также все доступные нам мобильные огневые точки, плюс работаем по площади, стремясь нанести противнику максимальный урон.

— Что же при этом остается от леса? — тихонько спросила одна из целительниц. Та самая рыженькая, которая уже привлекла мое внимание. — Там, наверное, ни одной травинке уцелеть не удается.

Лэн Кайра Остэн хмыкнул.

— Вы правы, лэнна Фурхо. Лес в подобных ситуациях уничтожается практически подчистую.