Сначала он засветился значительно ярче, чем мгновение назад. Затем по его поверхности прошла взволнованная рябь. После чего душа коротко вспыхнула, одновременно с этим маг на нее быстро дунул, и та с еще одной яркой вспышкой куда-то исчезла, тогда как на поверхности ближайшего мира сверкнула и тут же пропала крохотная белая искорка, отправившись, я так полагаю, на перерождение.

— Вот так это обычно и происходит. Это, кстати, была твоя душа. Такая, какой я ее запомнил.

Я чуть не поперхнулся.

— Вы что, полноценные фильмы тут можете создавать⁈

— Зачем? Я просто показал тебе прошлое, — пожал плечами маг. — Для промежуточного и прошлое, и настоящее, и будущее сосуществуют в одной и той же точке. Правда, обычно души приходят сюда блеклыми, порой даже темными, и тогда их сложно отличить от той тьмы, в которой они обитают. Однако твоя с самого начала была слишком яркой. Я увидел ее совсем рядом. Она вот только-только возникла и словно раздумывала, засыпать ей или нет.

— Зачем же вы отправили ее на Найар? — полюбопытствовал я.

— Затем, что мне было любопытно, смогу ли я на тебя воздействовать. Обычные души этому не подвержены. В стабильном состоянии они прекрасно защищены. Но ты был слаб, растерян, беспомощен, поэтому мне подумалось: почему бы нет? Вот я и направил тебя к своему миру… а он тебя неожиданно принял. Да и связь, которая между нами образовалась, почему-то не оборвал. С тех самых пор я иногда могу видеть твои сны, — признался маг. — Они похожи на видения, в которых порой встречаются события из твоей прошлой жизни. Когда-то, наоборот, из этой. Таким образом я узнал, кто ты, откуда и как тебя зовут на самом деле. А потом обнаружил, что мы, оказывается, в некотором смысле родственные души. И что ты так же, как и я, владеешь магией пространства. Может, в свое время именно это нас друг к другу и притянуло?

— Я видел вас во сне, — задумчиво обронил я, отойдя от окна и снова присев на краешек кресла. — Вы показали мне фигуру усиления.

Дарус Лимо слабо улыбнулся.

— Вообще-то я много раз пытался с тобой связаться, но ты не реагировал. Твои сны были словно картины на стене — яркие и впечатляющие, но совершенно для меня недосягаемые. Я не мог к ним прикоснуться. Не мог их изменять. До тех пор, пока ты не начал аппаратное обучение и твоя душа не оказалась на пороге жизни и смерти. А твое сознание не погрузилось в то самое состояние, в которое душа впадает, когда оказывается на грани отделения от тела.

— Вы что, это увидели?

— Почувствовал, — покачал головой Лимо. — Это… словно протянутая из пустоты рука. Молчаливая просьба о помощи. Ты умирал и какой-то частью сознания оказался здесь. Снова, как тогда, меня нашел. И я не придумал ничего другого, кроме как протянуть тебе руку в надежде, что ты впустишь меня в свой сон и мы хотя бы так наконец-то поговорим.