Краем глаза я успел заметить метнувшуюся от воды к дарнаму крошечную серебристую молнию. Услышал воинственный писк. После чего нечто маленькое, пушистое и при этом на диво проворное буквально взлетело в воздух, приземлившись точненько на морду мчащейся на полном ходу твари. А затем с неимоверной скоростью заработало когтистыми лапками, целясь зверю в глаза. Причем сделало это с такой яростью, что дарнам не просто замедлился — он буквально встал, как вкопанный. После чего взвился на дыбы и громогласно взревел, не успев добежать до меня каких-то нескольких шагов.

И вот тут уж я не оплошал.

Пользуясь тем, что от ребят меня закрыла гигантская мохнатая туша, я все-таки выпустил в дарнама несколько крошечных, почти прозрачных и совершенно незаметных найниитовых дисков, целясь зверю в толстую шею, благо тот, будучи вне себя от боли, охотно мне ее открыл. В обычной ситуации я вряд ли смог бы так удачно прицелиться, но малыш, которого я никак не ожидал здесь увидеть… маленький помощник, от которого оказалось так много пользы… подарил мне этот шанс и умудрился отвлечь мохнатого гиганта.

И я не промахнулся.

Мои диски впились в толстую шкуру и завертелись с бешеной скоростью, в считанные мгновения прорезав неподатливую плоть и буквально отпилив лохматому голову. Но тут у меня из-за спины раздалось оглушительно громкое: «БА-БАХ!», после чего башка стоящего на дыбах дарнама буквально разлетелась на куски, обдав меня не только кровью, но и ошметками мозгов.

Причем выстрел оказался настолько громким, что я на мгновение даже опешил. И еще больше растерялся, увидев, словно в замедленной съемке, как медленно и величественно разлетаются в стороны обрывки плоти. Как бьет фонтаном кровища из разорванной шеи. Как летят в стороны клочья срезанной моими дисками шерсти. И как все это багрово-черное, жутковато-темное, на мгновение застывшее в воздухе облако внезапно взрывается, вспухает, будто ядерный гриб, после чего, так же внезапно ускорившись, стремительно оседает на все подряд, включая охреневшего меня. А следом за ним на обагренную кровью землю так же медленно и неумолимо заваливается здоровенный, гарантированно мертвый зверь, который всего мгновение назад был готов растерзать не только меня, но и всех, кто находился рядом.

На поляне на мгновение повисла безрадостная тишина, в которой слышался только стремительно приближающийся рев лодочного мотора.

Я, офигев до невозможности, все так же обалдело смотрел на возвышающийся надо мной громадный медвежий труп.

Успел еще подумать, что, похоже, меня опередили, так что мой геройский поступок останется незамеченным. И слава, как говорится, богу. А потом увидел, как на уже мертвого дарнама с торжествующим писком вскарабкалось всклокоченное, такое же окровавленное, как и я, донельзя растрепанное нечто, и прифигел повторно.