Я же, сидя за столом в гостиной, испытывал довольно смешанные чувства. Ладно голем, боги с ним, но живой свидетель тех событий? И не просто свидетель… Понятно, что он из тех, кто по тем или иным причинам не смог отправиться в портал, только… И что с того? Я не знал, как на это реагировать. Это для Озина история Шестого легиона просто легенда, для меня и всех тех, кто прошёл войну, это больше чем просто история. Мы… Я… Все мы… Это сложно передать.

Олий Цианон нашёлся в трактире на юге города. Собственно, там все атолийцы и проживали, так как к моменту их прибытия мест поближе к северным воротам просто не нашлось. Зайдя в трактир, столкнулся с тем, что две трети присутствующих там людей вскочили на ноги и приложили кулак к сердцу.

— Вольно! — повысил я голос. — Олий Цианон здесь? Знает кто?

— Он у себя, Ваше Высочество! — ответил один из мужчин.

Ну да, о какой вообще секретности можно говорить в толпе атолийцев?

— Сбегай, позови, пожалуйста, — кивнул я на лестницу, ведущую в комнаты для постояльцев.

Ждать долго не пришлось, уже минут через пять к пустому столу, за которым я сидел, подбежал слегка запыхавшийся мужчина.

— Лейтенант Цианон по вашему приказанию прибыл! — гаркнул он, приложив кулак к сердцу.

— Садись, — кивнул я на стол. — И расслабься. Я тут по личному делу.

— Как прикажете, Ваше Высочество! — рявкнул он, после чего рухнул на стул.

— Серьёзно… — покачал я головой. — Не будь тупым воякой, ты же Цианон.

— Э… я… Я не очень хорошо лажу с роднёй, Ваше Высочество, — ответил он, впрочем, тон всё-таки понизил.

Род Цианон достаточно старый и заметный, чтобы о нём упоминали даже на уроках наследного принца. Так что о Цианонах я слышал, а вот о каком-то разладе в их рядах нет.

— Как скажешь, — не стал я лезть в семейные дела чужого рода. — Собственно, я здесь не для того, чтобы обсуждать ваши семейные дрязги. Лучше расскажи о Шестом легионе.

Мужчина замер. Побледнел. Опустил голову.

— Я… Это… Тут это… — замямлил он. — Да что там рассказывать? Ничего такого.

— Твой предок — легенда, — произнёс я тихо, так чтобы слышал лишь он. — Почему остался с армейцами?

— Мой предок — жалкая спившаяся тварь, — произнёс он не поднимая головы. — Я… Он… Я… недостоин. Я не достоин Шестого легиона. Он… Он… просто спился. Все, кто были достойны, ушли… Остались лишь мы, твари, не сумевшие поддержать братьев.

— Цианон, — произнёс я зло, заставив мужчину вскинуть голову. — Ведь так звали твоего предка? Ты представления не имеешь, что такое Шестой легион.

— Я? — переспросил он растерянно. — Но… Я помню…