Киран застыл на пороге — растерянный и чужой в этом тёплом доме. Наверное, ему было не проще переварить происходящее, чем мне. Потом отец негромко окликнул его и увёл куда-то — пока я не успокоилась и не излила маме всю душу.

Уже ночью Киран сделал всё, как я просила. Ни на минуту не выпускал меня из объятий. Лежал неподвижно, как будто превратился в каменную статую. И только периодически прижимался губами к моим волосам, к виску, к макушке.

— Прости, — шептал он. — Прости меня, любимая… Я не хотел делать тебе больно. Мне жаль, что я даже не могу успокоить тебя магией…

А я плакала. Долго. Много. Слёзы текли сами по себе, я не хотела их останавливать. Я плакала о своём сердце, которое тосковало по нему и не понимало, откуда эта пропасть внутри. Горевала о поступке любимого, за которым стояло совсем неравнодушие — теперь я понимала это. Киран хотел как лучше. Он решил, что так правильно. И конечно, сам страдал от этого не меньше меня. Я чувствовала это. Все четыре месяца Король Ночи ходил за мной как тень и молчал. Просто наблюдал, проявлял невидимую заботу, старался не вмешиваться в мою жизнь. Но при этом всегда был рядом — в любую секунду готов прийти на помощь…

*********

*********

Я ничего ему не говорила. Я больше не ругалась, не хотела никого винить. Главное — мы снова вместе. Я лежала, прижавшись щекой к его груди, и слушала, как он дышит.

Любые слова уже не имели смысла — кроме тех, что несли в себе единственное признание:

— Я люблю тебя, Киран…

— Я тоже люблю тебя, Адэлия. Ты даже не можешь представить, насколько сильно…

Потом я уснула. Сладко утонула в тепле его рук. Этой ночью мне снилось что-то светлое и тихое, без имён и образов — просто ощущение, что всё на своём месте. Моя душа больше не страдала от непонятной тоски и беспричинной грусти. Моё сердце наконец-то обрело покой.

И как радостно было видеть его лицо, когда я снова открыла глаза. Киран всё так же обнимал меня. Как будто всю ночь не сомкнул глаз. Почему-то мне казалось, что так и было.

— Ты не спал, да? — тихо спросила я.

Не стал отвечать. Чуть улыбнулся и нежно поцеловал в губы.

— Доброе утро, любимая… — прошептал ласково.

Я смотрела на него и никак не могла понять. В нём как будто что-то изменилось. Трудно было объяснить, но Киран стал другим. Слишком замкнутым, молчаливым. Полным эмоций, но по-прежнему державшим их в себе. Как бы тяжело ему ни было… Киран никогда не делился своей болью. Даже сейчас. Когда, казалось бы, наконец-то мог расслабиться. Как это сделала я…

Но с Кираном этого не произошло. Напряжение, жившее в нём, никуда не ушло.