— Киран… — судорожно выдохнула я, пока он покрывал поцелуями мою шею и скулы. — Где ты был четыре дня?..

Но он не желал ничего слушать. Его рот снова смял мои губы, заглушая вопросы. Я чувствовала, как он пытался быть нежным, но совсем быстро все движения переросли в страсть и ненасытную жажду. Он целовал меня так, словно я была его единственным источником воздуха. Выпивал до дна, набрасывался, как изголодавшийся зверь, который наконец-то дорвался до долгожданной добычи.

Его пальцы путались в моих волосах, сминали одежду, скользили по спине, обжигая сквозь ткань. Я задыхалась под его напором, плавилась в его руках. Безудержное мужское желание сжигало нас обоих.

— Моя… — он хрипло зарычал мне в губы, на долю секунды прервав поцелуй, чтобы тут же снова впиться в них с ещё большей силой, окончательно лишая меня воли и мыслей.

Я тонула в своих эмоциях и его прикосновениях. В его запахе, в жаре его кожи, в его пульсирующей тьме, которая окутала нас обоих. Эта вернувшаяся магия была дикой и необузданной, но она ластилась ко мне, словно обнимала и обещала оберегать при любых условиях.

Обычно в нашей близости Киран был очень властен, мог торопиться и несдержанно проявлял своё желание. Не любил долгих прелюдий, потому что всегда был готов — прямо здесь, прямо сейчас, — и любое промедление только ещё больше раззадоривало его. Но при этом он всегда был внимателен к деталям и к моему телу. Ждал, сколько потребуется, если видел, что я нуждалась в нежности и осторожных движениях. Он знал, что мне нравится, и всегда манипулировал этим. Обожал меня дразнить…

Но сегодня что-то изменилось. Тяжёлая ладонь Кирана скользнула вниз по спине, сминая ткань, спустились к талии, затем легла на живот… и он вдруг замер, будто налетел на невидимую преграду.

Его пальцы дрогнули. Взгляд, что он уставил на меня, стал ошеломлённым, глубоким, полным благоговейного трепета. Киран прерывисто дышал, грудь вздымалась, словно любимый боролся сам с собой, заставляя отступить своего зверя.

Я удивилась, как резко он сменил свою тактику. Прикосновения вдруг стали осторожными и продуманными. Как будто я стала хрупкой вазой, которая может треснуть от неправильного обращения.

Вместо того чтобы сорвать с меня одежду, как он явно намеревался секунду назад, его горячие пальцы стали медленно, бережно распутывать завязки ночнушки. Я непонимающе смотрела на него, пока ткань бесшумно скользила по моей коже на пол. Меня сбила с толку его внезапная нежность, совершенно не вязавшаяся с бушующей вокруг него тьмой.

Подхватив меня на руки, как пушинку, Киран отнёс меня на кровать. И продолжил мучительно, неторопливо, сантиметр за сантиметром покрывать моё нагое тело поцелуями.