— Это все слухи. Отключается она только с центрального сервера. Есть мнение, что связь с ними абсолютно надёжная. Если не приходит кодовая последовательность, значит, техника считается захваченной врагом и блокируется. Хорошо хоть не самоуничтожается.

— А консервация, зачем нужна была?

— Разный уровень блокировки. Сейчас техника находится в спящем режиме. Если бы не успели её законсервировать, то всё программное обеспечение было бы стёрто. Потом такую технику проще переплавить, чем восстановить.

Подходили десантники и оставляли свою броню. Капитан интересовался их умением в области электричества и, получив ожидаемый отрицательный ответ, отпускал.

Майор резко замотал головой, разгоняя накрывающую сознание муть, и поднял взгляд на капитана.

— А где все?

— В соседнем боксе. Часть людей в охранении. А здесь, у нас, вроде как совещание идёт о дальнейшей судьбе отряда. — С сочувствием посмотрел на него капитан. — Майор, ты из аптечки стимулятор не пробовал? Совсем хреново выглядишь.

— Как я буду выглядеть после окончания его действия? — Вопросом на вопрос ответил тот. — Дотерплю до утра, а там определимся с дальнейшими действиями. Пока опасности не наблюдается.

— Может тебе писят грамм? У меня бальзам есть хороший. На травах. Естественный стимулятор.

— Я один с такими симптомами?

— Твой водила и стрелок тоже воду хлещут, как не в себя. Как могло случиться, что отравились только вы трое?

— Не знаю. Вообще не вижу никаких зацепок. Наливай свои писят, а то самочувствие и правда, как с большого бодуна.

Выпив пару маленьких глотков из небольшой фляжки капитана, майор прислушался к себе.

— Кажется, полегчало маленько. — Сообщил он результат.

— Пошли. — Лицо капитана посмурнело. — Твой водитель набросился на соседа и попытался его укусить за лицо.

— Это ещё, что за бред. — Майор первым направился к открытым воротам.

В соседнем боксе стояла суматоха. Десантники быстро опутывали тонким шнуром его водителя и стрелка.

— Что происходит? — Строго спросил майор.

— Они заурчали, товарищ майор. — Ответил ему командир противотанкового комплекса. — Сначала Лаптев, а когда он накинулся на соседа и его начали пеленать, заурчал Григорьев. Ну, ребята уже были настороже, так что никто сильно не пострадал.

— Что-нибудь говорят?

— Какой говорят, товарищ майор? Вы сами на их лица посмотрите. — Разогнулся от Лаптева один из десантников.

Зрелище было жуткое. Слегка помутневшие зрачки выпученных глаз, на лице, утратившем свой человеческий вид. Зубы постоянно щёлкали в попытке дотянуться до окружающих. Но самое жуткое — это урчание. Нечеловеческое. Не может человек издавать такие звуки. Григорьев выглядел точно так же. На вопросы они не отвечали. Даже тени мысли не появилось на их лицах.