Вильколиэль опять открыла рот, собираясь, видимо, опять что-то мне гневно высказать, но я не дал, резко ее перебив:
— И вообще он тебе кто, что так за него переживаешь? Или все же решила принять предложение и забраться к нему в постель?
— Что?! Да как ты смеешь?! — с этими словами Вильколиэль влепила мне пощечину, а затем, громко фыркнув, развернулась и ушла на другой край поляны.
Ну и хрен с тобой, золотая рыбка! Задолбала, честное слово. Вот хрен поймешь этих женщин. Я из-за нее с этим ушастиком сцепился, а она еще и недовольна. Настроение и так поганое, а тут еще эти семейные разборки. Надо как-то отвлечься, а то еще кого-нибудь грохну.
Обвел шальным взглядом поляну и заметил, что все присутствующие смотрят на меня. Точнее, поглядывают, вроде бы занимаясь своими делами. Кроме Кера и Вильколиэли. Кер, как ни в чем не бывало, рубит дрова, а эльфийка уселась под деревом и обиженно нахохлилась.
Зато у всех остальных взгляды были разными. Гоблин смотрел с немым обожанием и гордостью. Ирек и Дигон с плохо скрываемым интересом, правда, не совсем на меня, а скорее на автомат. А Гира… Ее взгляд был абсолютно нечитаемым. Осуждающе-задумчиво-заинтересованыый-и-вообще-хрен-пойми-чего-ей-надо!
Ладно, займемся делом. Достал из рюкзака большую чистую тряпку и расстелил перед собой. Немного покопавшись, нашел специально приготовленную ветошь и масленку. Еще раз обведя взглядом поляну, положил на тряпку автомат и начал разбирать. Энакр с Крейном мгновенно материализовались рядом и засыпали вопросами. Что к чему и для чего? Пришлось отвечать. Когда оружие было полностью разобранным, интерес у них поубавился, и маги отошли в сторону, что-то негромко обсуждая. А я принялся за чистку.
Когда уже заканчивал, рядом присела Вильколиэль. Молча. Села и смотрит. Я тряпочкой шур-шур, а она глазами хлоп-хлоп. Забавно так. Все же эльфийка очень красивая, и наблюдать за ней приятно.
— Макс, — чуть слышно произнесла она, когда я складывал все обратно в рюкзак.
— У?
— Прости, я была не права, — все также тихо сказала девушка.
— Угу, — мычу в ответ.
— Макс! — повысила голос эльфийка.
— У? — опять укнул я.
Кто бы что ни говорил, а чистка оружия успокаивает. Если полчаса назад у меня было желание кого-то убить, то сейчас настроение стало почти нормальным. Даже захотелось над Вильколиэлью поприкалываться.
— Ты меня простил?
— Угу.
— Ну, Макс! — на этот раз в голосе послышалась обида.
— Да простил, простил, — вздохнул в ответ.
— Точно? — с сомнением.
— Точно!
— Можно я тогда рядом сяду?
Вместо ответа я немного подвинулся, освобождая место на разложенном плаще, на который эльфийка радостно плюхнулась, слегка ко мне прижавшись. Вот в этот момент меня и накрыло. Чувство было… Просто неописуемым. Нежность, обожание, желание любить и защищать. И еще много всего другого, сразу не определишь. Охренеть! И это она только плечом потерлась.