Это еще что за хрень? Браслеты абсолютно монолитны. Каким образом их натянули на руки, даже предположить не могу. А главное, зачем? Материал, из которого они изготовлены, тоже странный. Легкий и хрупкий на вид, он больше всего напоминает керамику. И непонятные письмена по кругу. М-да… Ладно, разберемся.
— Саласан, — негромко зову гоблина. Он что-то пробурчал во сне, попытался распрямиться, что, конечно же, не получилось, мешали подлокотники, затем перевернулся на другой бок и рухнул на пол. Ошалело повертел головой и наконец-то заметил меня.
— Учитель! Вы очнулись! — во всю глотку заорал он, вскакивая на ноги.
— Тихо ты, — поморщившись, говорю ему. — Чего разорался-то? Ну очнулся и очнулся. От таких воплей можно снова сознание потерять.
— Простите, учитель! — сразу повесил нос гоблин.
— Да ладно, чего уж там, — я махнул рукой. — Лучше расскажи, где мы находимся и как здесь оказались. А то я совсем ничего не помню.
— Мы в академии, учитель! — вновь заголосил зеленый. — Пришли сюда, а вас принесли. Вы как мертвый лежали. Я боялся очень, что не очнетесь. А все остальные, кроме учителя Кериссона, боялись вас. Тьфу, трусы! — гоблин в сердцах плюнул на пол.
— Не понял, почему это они меня боялись? — изумился я. Чего же такого случилось, что все стали меня бояться? С какого перепуга?
— Я не очень понял, учитель. Какой-то замок вы поломали, вот все и испугались. Шептались всю дорогу и на вас странно поглядывали. Даже Тиль! Тьфу! — снова сплюнул он.
— Да перестань ты пол пачкать, — прикрикнул на него. И обведя рукой вокруг себя, спросил: — Это госпиталь?
— Да, учитель. Госпиталь. Вы уже две недели тут лежите.
— Офигеть, — офигел я. — И ты все это время со мной сидишь?
— Нет, еще учитель Керисс и, — гоблин почему-то засмущался и изобразил руками в воздухе что-то вроде матрешки, — целитель Иоланда. Да и много других целителей приходят. Только что они делают, я не знаю. Выгоняют всегда.
— Понятно… — задумчиво протянул я. — А…
Закончить фразу мне не дали. Дверь в палату беззвучно приоткрылась, и в нее, стараясь не шуметь, протиснулся Кер. Но как только увидел меня в сознании и беседующего с гоблином, то сразу перестал изображать мышь.
— Макс! — так же, как недавно Саласан, заорал он. — Очнулся! А я говорил этим магам, что мой друг так просто не помрет!
Парень подсочил ко мне и неожиданно облапил, да так, что ребра затрещали.
— Задушишь, медведь! — только и смог я просипеть.
— Извини! — Кер отпустил мою многострадальную тушку и чуть смущенно улыбнулся. Потом схватил одно из кресел и, подтащив его поближе к кровати, уселся и спросил: — Ты как?