Спрыгнув с лошади, я обнаружил, что нога тоже прошла. Да уж, хороший все же подарок сделал мне Кер. Расстелив одеяло, я аккуратно снял с лошади девушку и уложил на него. С чего бы начать? Досталось ей от меня куда-то в грудь и от здоровяка в бок и по лицу. На лице у нее красовался большущий синяк, но вроде как ничто не повреждено. А вот ребра вполне могут быть переломаны. Стараясь не сильно тревожить, снял с нее плащ и отложил в сторону. Затем расстегнул пуговицы на рубашке. Под нею оказалось что-то вроде майки. Аккуратно задрал ее девушке под самый подбородок и присвистнул. Под очень красивой грудью у эльфийки были не ребра, а сплошной синяк. С обеих сторон. Без переломов тут точно не обошлось. Попробовал ощупать, но получалось плохо. Стоило надавить чуть сильнее, и девушка начинала стонать. А если не надавливать, хрен что прощупывалось. Неожиданно вспомнился вычитанный где-то стишок: «Девушка красивая в кустах лежит нагой. Другой бы изнасиловал, а я лишь пнул ногой». Я даже тихо рассмеялся от комичности ситуации. Девушка присутствует. Нагая. Кусты тоже. А я ее сегодня действительно пнул.
Задумавшись, я перевел взгляд на лицо эльфийки, все еще ощупывая ребра, и наткнулся на офигевший взгляд огромных глаз. И взгляд этот перебегал с моего лица на мои руки, становясь все более возмущенным. А я внезапно почувствовал, что ощупываю уже не ребра, а грудь. Ага. Переломы ищу. Это же надо так задуматься. Я быстро убрал руки и зачем-то показал девушке свои ладони. Растерялся, в общем. Как-то неожиданно все получилось.
— Насиль… — хрипло представилась эльфийка и закашлялась. А потом попыталась встать.
— Тихо, тихо! Куда ты? Тебе нельзя вставать! — я попытался удержать ее и нечаянно надавил на больные ребра. С двух сторон.
Девушка глухо вскрикнула и потеряла сознание. Вот черт! Неудобно как-то вышло. Надо срочно что-то делать с ее ребрами. А то так и будет от каждого прикосновения вырубаться. Из чего же ей сделать повязку? Бинт у меня есть, но его совсем мало, не хватит. Придется пожертвовать портянками. Хорошо, что купленный рулон еще не разрезал. Через пять минут у меня получилось несколько длинных лоскутов из мягкой и крепкой ткани. А еще через пять минут, предварительно сняв с эльфийки рубашку и майку, чтобы не мешались, я наложил ей тугую повязку. Потом еще минут десять возвращал ее одежду на место. В сознание она больше так и не приходила.
Затем, смочив один из самодельных бинтов сидром, купленным еще в деревушке у старосты и забытым в седельных сумках при заселении в гостиницу, я оттер свое лицо от запекшейся крови. После этого аккуратно его ощупал. Вот блин! Я вновь стал обладателем жуткого шрама. И к тому же лечу здесь ту, которая меня этим шрамом наградила.