— Парень, — рядом очутился Старый Зверь. — Терять близких нелегко. Ты просто молод, ещё не привык. Но всему своё время. Лучше стань сильнее, чтобы…

— Заткнись, — злобно отрезал Лид. — Он подставился, считая, что я открылся, и попытался принять удар на себя. Они охотились на меня, а убили его. Я был слишком слаб и застигнут врасплох. Я не сразу позвал этого Стирателя…

Лид распалялся всё больше и больше, а сердце его билось всё быстрее и быстрее. Он даже не обратил внимание на реакцию богов, чьи тела передёрнулись от упоминания Стирателя. Ему повезло, что один из немногих «аргументов» в борьбе с тварями, чей рецепт создания остался со старых времён, выдали ему так вовремя — прямо перед роковой схваткой. А ещё — об этом он догадается позднее, когда успокоится и осознает, что никуда не девшийся и вросший в него артефакт, что будет с ним даже после перерождения, — это не только спасение, но и палач, выдаваемый потенциальным демиургам, чтобы обнулять богов… На случай, если те вдруг захотят получить силу изнанки, впитают в себя пылинки и перейдут на сторону Тёмных. Свой единственный шанс на спасение юный Архитектор Эволюции использовал. Осталась неактивированной лишь функция палача, что придёт за ним, если он предаст царство богов.

— Лид, ты куда?

— К Системе. Если Тёмные Каратели, убивая богов, способны впитывать их божественность и их душу, значит, после смерти этот Стиратель, что забрал их кристаллы изнанки, забрал и попавшую в кристалл душу Беса. Верните его в дом. Если вы ничего не можете сделать — это не значит, что я не смогу!

Он брёл по пустыне, сжигаемый злостью на собственную слабость и недостаточную подготовку. Его не устраивали отговорки о том, что другие на его месте гарантированно погибли бы. Он — не другие. И он это докажет.

— Синху, даже ты ничего сделать не можешь? Ты ведь единственный Демиург среди всех нас…

— Ничего. Но, возможно, когда-нибудь это удастся сделать ему. Пока он может только просить Систему и влиять на её работу, касающуюся лично его и его силы. Если же придёт время, когда и он станет Демиургом, способным менять правила игры и влиять на Вездесущую… Вот тогда и посмотрим. Моя же судьба и моя сила несколько иного рода, — Синху снова взглянул на старого друга и горько улыбнулся. — Прости, друже, что не углядел за вами. Спи спокойно. Обо всём прочем мы позаботимся.

* * *

Три дня спустя. В усадьбе Беса.

Я не отходил от постели ни на миг. Лишь изредка ко мне осторожно наведывались гости, да граф Лазари отвлекал меня от моих невесёлых мыслей и попыток осознать или найти подвох в ответе Системы на мой запрос. В комнату никто не входил — я запретил. Да и что случилось со стариком я никому не сказал. О нём вообще никто не знает.