А ещё наблюдающие за моей тренировкой Умбровцы стояли все в воде. Видать, я разогнал течение так, что и им досталось. Хм, а ведь благодаря сознанию ни разу башкой в стену бассейна не врезался. Даже не помню, когда начал эту технику применять. Уже на автопилоте действую.

Пока голову не покинуло озарение, я срочно погрузился под воду и продолжил невидимый бой с тенью. И с каждым погружением уходить от атак и блокировать их получалось всё лучше и лучше. Я даже нарастил клинки и принялся сражаться с их помощью, вертясь на дне бассейна волчком.

И когда воды из-за моих кульбитов стало слишком мало, я наконец закончил. И, к моему удивлению, больше никакие призраки и впрямь меня не преследовали. Только безумный голод накрыл меня, как и предсказывал Кхан. Но за последнюю сотню атак ни разу меня не достали воображаемые клинки здоровяка клыкастого. Больше того, теперь во мне крепла уверенность, что появись они здесь, в воздухе, где я намного быстрее, подавить их смогу и подавно.

— Ну что, вернул уверенность в себе? — усмехнулся Кхан, выходя из-за угла, где прятался от тысячи брызг. — Бассейн ты, конечно, не пощадил… Даже плитка местами откололась.

— Тц… Неудобно вышло. Мистикс! Я отремонтирую! И воду верну. Пришлю Анну, она талантливая водница, — тут же подошёл я к главе клана, что стоял под зонтом и в защитном костюме, оберегающем от брызг.

— Не надо. Это было крайне интересное зрелище. Да и бойцам моим посмотреть на такое полезно.

— Да? — удивился я. — Чем?

— Много ли ты знаешь богов, что ударом ладони способны создать трёхметровую волну, окатившую половину двора? А твои движения? Ты словно сам стал частью водного потока… — вовсю нахваливал меня Мистикс Гойль, пока его не перебил мой заурчавший живот. — Ха-ха-ха… Прав был мудрый мистер Кхан. Перекусить после тренировки — святое. Прошу к столу. Всё уже готово.

Мой разум наконец-то успокоился, и я в каком-то ошеломлении сидел, с одной стороны участвуя в беседе и поглощая шедевры местного повара, а с другой — закрепляя в своей голове истину и понимание того, что битва и сражение — это движение. Даже когда мы просто стоим на месте — это своего рода движение. Сейчас мы здесь, а через мгновение мы можем оказаться в сотне и тысяче других мест, поз и боевых стоек. Битва идёт каждое мгновение, каждый вдох, и тот, кто задаёт темп и ритм, тот, кто своими движениями отсекает неудобные для себя варианты и добавляет опасные для врага — тот и доминирует.

Меня щемили опытом. Меня давили мастерством. Куда бы я ни повернулся — там меня ждала атака врага. Да, наш раунд редко длился больше десяти вдохов. Редко когда я выдерживал больше десяти шагов, потому что с каждым движением и каждым шагом старый Клык загонял меня в угол, пока не оказывался в доминирующей позиции.