Стас немного колебался, но кивнул и отправился в город, оставив нас с Азарьевым наедине.

— Вижу, Александр, вы не собираетесь прислушиваться к голосу разума.

Аура директора продолжала нагнетаться. Марево вокруг него будто искажало пространство, а крылья демонической сущности увеличивались в размере.

Несмотря на то, что Среброкрылый Беркут был демоном, его серебристый сверкающий покров делал Азарьева похожим на ангела. Будто источником этой силы был именно Свет.

Довольно иронично.

Поглощённый демонический кристалл лишь усиливал магию и позволял открыть новые способности. Но его действие сильно фильтровалось Источником носителя. В случае Азарьева демон действительно преображался в ангела.

Это сильно отличалось от моего взаимодействия с Котом, например. Его магия была абсолютной смесью Тьмы и Хаоса. Сражаться в его Покрове — это как на всю округу заявить, что являешься адептом Чернобога.

Но это придётся оставить на потом. А пока…

Ошибаетесь, директор, — вздохнул я, усиливая собственный янтарный покров Хаосом. — Я только его и слушаю.

Мы мгновенно активировали свои силы и сошлись в яростной битве.

Она не была похожа на те, что мне доводилось вести раньше. Ели честно, я впервые вот так, лицом к лицу, сражался с таким могущественным противником.

Между нами сохранялась дистанция в несколько метров только потому, что ауры не позволяли сойтись ближе. Они давили друг на друга и отталкивались, словно одинаковые полюсы магнита.

Покров демона я смешивал с Алым пламенем, и янтарное свечение становилось всё более и более ярким, переходящим в цвет заката. К прорывной мощи Ящерокрыла добавлялось разрушение родовой магии, и аура директора сотрясалась вибрациями всё сильнее.

Однако магия Азарьева была могущественной. Мне приходилось очень стараться, чтобы сдерживать её. Она будто иглами проникала сквозь мой покров, пронизывала его, не доходя совсем немного.

Боюсь, без Хаоса и Тьмы мне бы не удалось продержаться и пары минут.

Если так происходит сейчас, то к Григорию и соваться не стоит. Мне нужно стать намного сильнее.

От осознания этого факта, всколыхнулась ярость. Я выплеснул часть магии, заставил Азарьева пятиться и продолжил напирать, разрушая его защитное поле.

Это и есть поединок двух могущественных магов?

Мы даже не успели сойтись в ближнем бою — лишь боролись, контролируя духовные потоки. Свои собственные и друг друга.

Магия стихий сейчас была бесполезна. Ни один магический снаряд не пробьётся через наши ауры. Меч пригодится чуть позже, но сейчас от него нет проку. А снаряды пистолета сгорят раньше, чем хотя бы доберутся до середины ауры Азарьева.