Все обернулись, и я понял, почему увиденное лишило Гриню дара речи.

И усмехнулся про себя.

По полю плёлся побитый и покорёженный отряд Мирона.

По виду казалось, что они прошли через парочку Нор, а затем закрыли ещё тройку-другую Прорывов до кучи.

— Что с вами стряслось⁈ — ахнула Лера.

Она помчалась навстречу, позабыв об усталости, закинула руку Пахи на шею и помогла добраться до лежанок. Остальные последовали её примеру, и все дружно принялись помогать бедолагам.

Паха стрельнул в меня ненавистным взглядом, проходя мимо, и поджал губы, явно сдерживаясь, чтобы не наорать.

Всё-таки он профессионал. Не стал палить маскировку ради сиюминутного порыва.

Когда все разместились, нам поведали о страшном злом Чёрнобуром Медведе — здоровенном и опасном демоноиде, способном сражаться долго, упорно и яростно.

Поймать такого живьём — задачка не из простых. А когда оказалось, что Медведь вышел на прогулку со своей дамой…

— Это какой-то трындец! — вздохнул Артур.

Судя по всему, он теперь вполне спокойно относился к возможности оказаться под командованием кого-то из Востока.

Или же устал настолько, что сил хватало только вздыхать.

— Тварь напал на нас, будто мы его мёд украли, — с грустью хмыкнул парень рядом с Мироном.

— От него кое-как отбились, начали преследовать…

— А там — самка!

Ребята говорили один за другим, рассказывая о своих злоключениях. Невзирая на принадлежность и происхождение.

Вот оно — единство!

В общем, было сложно, опасно и страшно, но им удалось сначала обездвижить Медведя, а потом и его мадаму. Пару зданий, правда, придётся восстанавливать с нуля, но это небольшая цена, если получится сохранить город и жизни его жителей.

Когда они закончили рассказ и немного отдохнули, Паха вдруг встал, осклабился и процедил в мою сторону:

— Давай отойдём… братишка…

Ребята странно посмотрели на него, но не стали ничего возражать. Дело семейное, как говорится.

Мы с ним отошли в закуток, где нас не будет слышно, и Паха вполне Мироновой подачей начал брюзжать:

— Саня, ты на хрена меня в это пекло закинул⁈ Я же извинился, думал, что мы вопрос закрыли! А ты, зараза, меня так…

— Харэ, — прервал его спокойным твёрдым голосом.

Мирон запыхтел, но замолчал.

Молодец.

После недолгой паузы, убедившись, что он немного успокоился, я продолжил:

— У южных бойцов меньше всего опыта в реальных боях. Но гонору чуть ли не больше, чем у Севера. Артур — не исключение. Их надо было натаскать в схватке с по-настоящему опасным противником и приучить слушаться не только меня одного. Кому ещё я мог доверить такую задачу?

На лице Пахи-Мирона кипела буря эмоций, но в конце концов черты сгладились, дыхание выровнялось, а от былого гнева остался только небольшой румянец.