За обедом сделала вид, что не удивилась, когда его темнейшество решил разделить трапезу со мной и Мансом. Киран даже попытался разговорить меня, но после нескольких фраз я поспешно ретировалась. Отказалась от тренировки с надзирателем и укрылась в библиотеке.

Наверное, просидела бы там до позднего вечера, но внезапная суета в коридоре заставила меня выглянуть. Остановив одну из служанок, я из ее сбивчивого рассказа узнала, что «снова привезли пленников» и «их всегда спускают в темницу».

Информация заинтриговала, но узнать больше не удалось. Подземелье Короля Ночи было единственным местом, куда мне запрещалось ходить. Помимо стражи у входа, его окутывала тяжелая темная аура — магия Кирана, против которой моей силы не хватало.

Я притаилась за углом, наблюдая, как воины Темного проводили за дверь темницы нескольких мужчин с мешками на головах.

Король Ночи стоял ко мне спиной рядом с Маносом, но почти сразу почувствовал мой взгляд и обернулся. Пришлось уйти.

— Да больно надо! — фыркнула я себе под нос, направляясь в свои покои. — Одной тайной больше, одной меньше!

Я отказалась от ужина и снова погрузилась в практики. Перед сном расставила по комнате свечи, сожгла специальные травы, чтобы глубже войти в состояние расслабления. Надеялась, что Светлоокая явится ко мне в сновидениях.

Кто-то постучал в дверь, но я была так поглощена молитвой, что не ответила. Долго стояла на коленях с закрытыми глазами и шептала священные тексты, пока не погрузилась в гипнотическое состояние. В итоге уснула прямо на холодном полу, подтянув к животу колени.

Светлоокая откликнулась на мой зов, ко мне пришло видение. Только вот… это был не мой сон! Я смотрела на все глазами Короля Ночи.

Солнце слепило его, и он щурился. В ушах звенел девичий смех, а перед его взором кружилась стройная женская фигура в воздушном платье, которое волнами разлеталось вокруг ее ног. Но лица он не видел и не мог разобрать, чей это голос. Видение было смутным, оно расплывалось и вновь вспыхивало в сознании отдельными фрагментами. Однако суть была не в этом… Главное — то, что он чувствовал к девушке.

Это было похоже на наваждение. На пламя, что зарождалось внутри и пронизывало каждую клетку тела. Словно давно забытая мелодия, которую тщетно пытаешься вспомнить, — неуловимая, но сводящая с ума. Его сердце билось в унисон ее с движениями. В груди поселилось щемящее чувство, одновременно сладкое и мучительное. Он не знал, кто она, но всем существом понимал, что эта женщина — его судьба. И его проклятие.

Я чувствовала смятение Кирана. Он не понимал, что с ним происходит, и отчаянно пытался бороться с нахлынувшими чувствами. Ему было непривычно и страшно осознавать, что лед в сердце дал трещину, а мысли о девушке заполнили сознание, лишив покоя и самообладания.