По правде говоря, я так не думал и сейчас просто завоевывал симпатию сидящего передо мной американца, от которого мне срочно нужна была помощь. Абадайя же видимо оценил мои слова, потому как победно и величественно уставился на замолчавшего лейтенанта.
— А я что говорил? — хмыкнул толстяк, немного успокоившись и счастливый, что нашел неожиданную поддержку со стороны адмирала противника. — Сдохнуть под пулями абордажной команды большого ума не надо. А ты попробуй выжить в этом аду. Но разве кто-либо оценит действия командира?
Смит с обидой в голосе кивнул на собственных офицеров.
— Даже вот они, задницы которых я спас, сейчас смотрят на меня как на предателя…
— Думаю, что со временем, когда эмоции улягутся, твои люди поймут, что командир поступил правильно, сдавшись превосходящим силам противника, — снова поддакнул я.
— Если эти ублюдки и простят, то командование 6-го флота уж точно снимет с меня погоны, — продолжал причитать Смит, видя сейчас во мне единственную родственную душу. — Ты не представляешь, адмирал, что будет со мной, как с офицером, сдавшим крейсер первого класса врагу! Ведь у нас во флоте это не принято. Я особо не интересовался, но насколько помню, последние годы не было подобных случаев. Для американцев сдача в плен боевого корабля — это непостижимо и неприемлемо!
— Ничего привыкнет и твое командование к подобному, — улыбнулся я. — Это вам не эскадры Халифата по секторам гонять. Сейчас перед Дрейком и Дэвисом стоит русский флот, а это совсем другие ощущения и внутри и снаружи…
— Не хочу с тобой соглашаться, но похоже ты прав, адмирал, ты прав, — печально покачал головой Абадайя. — Вы чертовы «раски» крепкие парни. Кто этого еще не понял — просто тупой. Но от того, что вы, мать вашу, крутые, мне легче не становится, а даже наоборот. Плевать, сколько еще американских кораблей вы захватите или уничтожите. Мой бедный «Йорктаун» был первым, а это значит, что все шишки посыпятся именно на многострадальную голову бедного Абадайи. Меня смешают с дерьмом, и на флоте, и уж конечно по всем информационным каналам. Так что пристрели меня, адмирал, это будет лучшим выходом…
— Не торопись на тот свет, — ответил на это я, подмигивая толстяку, — все еще может кардинально измениться.
— На что ты намекаешь? — удивился Джонс. — Российский императорский флот решил капитулировать?
— Этого не будет никогда, — от души рассмеялся я.
— Тогда может Иван Самсонов отправился на тот свет и сейчас в ваших дивизиях паника?
— И на это не рассчитывай, — был мой ответ. — Самсонов, во-первых, жив и бодр как никогда. А во-вторых, гибель российского командующего ничего не даст вашей стороне. Скажу тебе более крамольную мысль, отсутствие Самсонова может благотворно сказаться на действиях Черноморского флота, потому как столько ошибок, сколько сделал за эти дни данный адмирал, не думаю, что кто-нибудь на его месте совершил бы более…