— Что ты хочешь от мерзких «раски»! — бросила в ответ Уоррен, сжимая в бессилии кулаки. — Мы прекрасно знаем, что они — нелюди и пощады от них ждать не стоит. Теперь я смеюсь в лица тех сенаторов и адмиралов, которые перед самой кампанией говорили высокопарные фразы, типа того, что «нашему флоту нужно соблюдать правила приличия и все возможные конвенции», в общем вести себя в суверенных системах Российской Империи как подобает цивилизованной нации.
Тогда мол АСР не обвинят в жестокости, а русское население местных колоний перейдет на нашу сторону. Теперь наглядно видно, как ошибались наши горе-миротворцы. «Раски» не способны на какую-либо жалость или сострадание и поэтому достойны только смерти!
Элизабет Уоррен в минуту праведного гнева решила умолчать, что подобный способ ведения сражений, когда после выдвинутого ультиматума и его невыполнения корабль противника может быть уничтожен, применялся самими американцами не одну сотню раз. В условиях скоротечного боя, в виду того, что на счету каждая минута, никто не будет давать противнику времени на эвакуацию — это аксиома победы… Но для американцев, в частности для контр-адмирала Уоррен, все что делал до этого флот Республики — это одно. Но совсем другое дело, когда подобным образом позволяют вести себя какие-то там русские или те же — ханьцы из Тысячезвездной Империи… Они ведь не могут так поступать с военными космоморяками первой нации Ойкумены, это им априори не позволено!
— «Раски» заплатят большую цену за свою жестокость! — кивнула Лиза Уоррен, реагируя на слова дежурного офицера. — И я лично приложу к этому руки…
Но произнесенные высокие фразы все еще не решали проблем комдива 25-ой. Что дальше делать-то будешь, дорогуша⁈ Времени у тебя в обрез!
Элизабет так бодро начала движение в сторону противника, что завела в боевом запале всех находящихся в командном отсеке. Молодые уорент-офицеры и энсины на мостике вообще смотрели на командира, как на богиню возмездия и только ждали команды на отмщение врагу. Контр-адмирал стояла сейчас не перед картой, она стояла над пропастью…
Выхода из данной ситуации было лишь два. Первый — продолжить движение, сблизиться с кораблями вице-адмирала Хиляева и попытаться опрокинуть строй русских, что было в принципе возможно. В этом случае, по крайней мере половине 30-ой «линейной» Джейкоба Кенни удастся выскочить на оперативный простор и тем самым спастись. Однако дивизия Элизабет при этом автоматически попадает под перекрестный огонь канониров сразу, и Хиляева, и Белова.
Уоррен была уверена в мощи собственных кораблей и отваге экипажей, но даже она — отчаянная и смелая понимала, что противостояния сразу с двумя полнокровными дивизиями «раски» не выдержит. Тем более что атаковать противник будет 25-ю «легкую» практически с противоположных направлений. Ладно, если бы противники стояли друг другу во фронт. В этом случае американцы сумели бы какое-то время продержаться, к тому же у Дамира Хиляева защитные поля кораблей горели на минимальных значениях, после перестрелки с Кенни. Поэтому после лобового столкновения Элизабет еще бы как-нибудь с горем пополам продержалась до подхода вице-адмирала Джонса и его легендарной «Звезды Смерти».