в обратном. Его удары и выпады по скорости были схожи с броском змеи, но все они легко парировались его соперницей. При этом княжна не переставала улыбаться, что еще больше выводило Вереша из себя. Да как такое возможно, чтобы изнеженная царская дочка, привыкшая к роскоши дворцов, сражалась сейчас как заправский штурмовик, прошедший десятки военных кампаний. — Кто ты такая, дьявол тебя раздери⁈ — в отчаянии воскликнул Вереш, в очередной раз промахиваясь. — Я не знаю никого, кто бы мог парировать подобные удары… — Теперь знаешь, — бросила Таисия Константиновна, переходя в наступление. Ее плазменная сабля стала описывать широкие дуги, со всех сторон угрожая явно запаниковавшему лейтенанту. Вереш еле поспевал отражать атаки и начал медленно отступать к стене под натиском беспрерывных ударов Таисии. — Это тебе за контр-адмирала Василькова! — воскликнула девушка, пронзая лезвием ногу своего противника. Лейтенант ойкнул и отскочил назад, кровь тонкой струйкой полилась из его левого бедра. — Это — за моего брата, которого ты хотел хладнокровно убить! — второй резкий выпад и левая рука Вереша безжизненно повисла в воздухе. — Пощады! — взмолился командир «щитоносцев» понимая, что у него не осталось никаких шансов на продолжение боя. — Прошу вас Ваше Высочество! Пощадите! — Как же ты жалобно заскулил, — несколько удивленно произнесла княжна. — Минуту назад ты был куда более уверен в себе. Что же произошло? Тебе вдруг стало страшно? — Я беру все свои слова назад и прошу великодушно простить меня, — простонал лейтенант, до смерти напуганный той, что сейчас играла с ним, как со своей беззащитной жертвой. — А, это за меня, — продолжала Таисия, в порыве бешенства старясь завершить начатое до тех слов, что она сейчас боялась услышать. Удар ее клинка пришелся в ключицу правой руки лейтенанта, которой тот держал оружие. Сабля Вереша со звоном упала на пол, а сам он, теряя последние силы, рухнул на колени перед своей победительницей. — Я сдаюсь, — в последний момент успело он произнести. Тася машинально остановилась будто сработали предохранителя. Насколько она ненавидела этого человека, но так и не смогла после этих слов сделать совершить последний удар — ее так учили. Княжна чуть не плача повернулась к Алексе, как бы говоря — я не могу нарушить правила и убить беззащитного. В этот момент в коридоре карцера послышался какой-то шум. По звукам стало понятно, что множество людей бежали сейчас к камере, где происходил поединок. Через мгновение я со своими товарищами и в окружении