— но тут из-за поворота коридора вновь послышались шаги. Чёткие, размеренные, с лёгким постукиванием трости о палубу. Не успел Айк выдать очередную тираду, как в полумраке показалась тощая фигура нашего славного профессора Гинце. Его длинное лицо, обрамлённое седыми прядями, выглядело не таким простым и отрешенным, какое было до этого. Что мне в Густаве Адольфовиче, несмотря на все его благие для нас деяния, не очень нравилось. Знаете, сейчас он выглядел несколько надменно, а его глаза за стёклами очков поблёскивали холодным расчётом. На нём был всё тот же потёртый лабораторный халат, что висел на костлявом теле, будто на вешалке, а в руках неожиданно появилась трость с резной рукоятью. Смотрелось комично и очень необычно. — О, вот и он, — буркнул Пападакис, выпятив подбородок и готовясь к очередному раунду выяснения отношений. — Явилась заноза в моей заднице!

Глава 2

Глава 2

Место действия: столичная звездная система HD 32752, созвездие «Орион». Национальное название: «Южный Урал» — сектор контроля Российской Империи. Нынешний статус: не определен. Борт легкого крейсера «2525». Дата: 30 июля 2215 года. Гинце остановился, окинув Айка взглядом, от которого тот, казалось, стал ещё краснее. Потом профессор перевёл глаза на Дорохова, и его губы тронула тонкая улыбка — не то довольная, не то насмешливая. — Господин полковник, — поздоровавшись со мной, начал он, протягивая руку Кузьме Кузьмичу, — рад видеть вас на ногах. Операция, как вижу, прошла наилучшим образом. Мой имплант, — он постучал пальцем по уху, где у него самого под кожей угадывалась такая же штука, — своё дело знает. Скоро почувствуете, как мозги заработают в полную силу. Полное восстановление — вопрос времени. Дорохов шагнул вперёд, чуть сутулясь, и пожал протянутую ладонь своей огромной рукой. Его стальная половина лица отсвечивала в свете ламп, а голос, всё ещё непривычно чёткий, прозвучал ровно: — Благодарю вас за это, господин профессор. Чувствую себя человеком, а не машиной. Если и дальше так пойдёт, я вам ещё памятник при жизни поставлю. — Не стоит, — Гинце махнул рукой, и трость в его пальцах качнулась, как маятник. — Это моя работа, Кузьма Кузьмич. А вот вы, капитан Пападакис, — он повернулся к Айку, прищурившись, — могли бы и порядок на корабле навести. Вчера в трюмах такой бардак видел, что хоть роботов туда запускай. А суп ваш — это вообще отдельная история. Вы уверены, что экипаж не отравите? Пападакис аж задохнулся от такой наглости. Его кулаки сжались, а лицо побагровело так, что я всерьёз забеспокоился — не лопнет ли у него что-нибудь от злости. — Да как вы смеете, Гинце! — выпалил он, наступая на профессора. — Это мой корабль, я тут командую! А вы мне не указ, хоть трижды министр! Жратва ему не нравится, видите ли! А вы пробовали в походных условиях из синтетики что-то путное сварить? — Пробовал, — спокойно ответил Густав Адольфович, глядя на Айка сверху вниз. — И получалось лучше, чем у вашего повара. Может, вам книгу рецептов одолжить? Я покачал головой, глядя на эту перепалку. Айк и Гинце — как кошка с собакой, уже неделю друг друга цепляют, а мне все время приходилось их разнимать. Но тут профессор вдруг повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнула серьёзность, которой я раньше не замечал. — Александр Иванович, — сказал он, понизив голос, — мне нужно с вами серьезнейшим образом поговорить. Наедине, конечно. Это важно. Я кивнул, бросив взгляд на Дорохова