— Ты шутишь надо мной «раски»! Ты просто шутник, мать твою! — не веря в услышанное, выпучил глаза здоровяк. — Как такое возможно⁈ Мой малыш «Йорктаун» останется у меня⁈ Мать Мария, я люблю тебя…
— Не могу отнять игрушку у ребенка, — меня постоянно веселил этот несуразный, но чертовски обаятельный коммандер, даже отказывался считать Смита врагом, настолько он был мне по душе. — Забирай назад свой крейсер, правда тот не в лучшем виде, после встречи с кораблями Василия Ивановича Козицына, но ничего подправят ваши техники, и будет как новенький… Может еще встретимся в сражении…
— Не приведи Мария, встрече с тобой «раски» в бою, — широко улыбнулся в ответ Абадайя, понявший, что я не шучу и действительно широким жестом плачу ему за услугу. — А то что крейсер помят, это и не плохо… Тем дольше буду сидеть в эллинге какой-нибудь тыловой верфи на восстановлении… После боя с этим вашим адмиралом «Кози», я уже не так уверен в нашей скорой победе. Нет, то, что мы в итоге надерем ваши тощие белые задницы — в этом сомнений никаких. Но вот сколько при этом погибнет бравых американских парней и девчат — это вопрос.
То, что Абадайя Смит не хочет оказаться в числе жмуриков это определенно… Поэтому я в тыл… А тебе «раски» после того, как ты благородно поступил, хочу сказать, что рад был встрече и может быть когда-нибудь отплачу тебе за столь широкий жест… Хотя, нет, что-то я расчувствовался… Платить не буду, еще чего…
— Это тебе спасибо, друг Абадайя, потому как если бы не твои актерские способности, не было бы у нас, да и у вас, уже нескольких десятков кораблей, — в свою очередь сказал я, прощаясь с толстяком на мажорной ноте. — Сейчас мы на кораблях подойдем назад к переходу и после того, как последняя группа Черноморского флота эвакуируется, тебе и твоим офицерам будет передано управление «Йорктауном». Прощай Абадайя, не держи зла…
Я оставил пораженного коммандера на мостике и покинул американский крейсер, перед этим дав полный список распоряжений старшему призовой команды, как ему нужно дальше действовать. В данный момент мне не хотелось отвечать на постоянные вызовы с «Афины» от Таисии, которая видимо тоже пребывала под впечатлением от увиденного и пыталась дознаться, что же происходит.
Вернувшись на «Одинокий» я приказал Алексе разворачиваться и двигаться в направлении кольца перехода, в котором между тем исчезала очередная партия наших крейсеров и линкоров. Остальные корабли моего маленького отчаянного сводного флота последовали за «Одиноким» к порталу, оставляя за кормой две замеревшие в изначальных координатах дивизии врага. Парсон ждал когда наладят связь хоть с кем-нибудь из его флота и все это время продолжал бездействовать…