— Не придирайтесь к мелочам, вице-адмирал, — отмахнулся Иван Федорович. — Мы можем отступать и дальше, но это вовсе не значит, что не будем при этом одерживать побед над врагом… Тактическое отступление — не есть бегство и то, что мы сейчас все живые и здоровые находимся в безопасности — уже победа в тех обстоятельствах, в которых оказался Черноморский императорский флот…

— Не все живы и здоровы, — напомнил Самсонову, Хиляев, намекая на свои, погибшие в бою эсминцы, легкий крейсер «Изумруд» и линкор «Тифон»…

— Я понимаю ваши чувства, Дамир Ринатович, — склонил голову командующий. — Но эти потери были закономерны и неизбежны…

— Да неужто⁈ — наконец прорвало комдива 15-ой. — А я думаю, смертей моряков можно было избежать, если четко придерживаться плана и атаковать дивизию Элизабет Уоррен совместно, по ранее задуманному плану…

С этими словами Хиляев прожег взглядом Кондратия Белова, до сих пор хранившего молчание. Даже сейчас, когда ему открыто в глаза бросали обвинения и упреки, командующий 2-ой «ударной» не повел и бровью, и более того, не удосужил своего товарища ответом. За Белова оправдывался Самсонов:

— Дамир Ринатович, вы были свидетелем произошедшего. Сами видели что вытворил вице-адмирал Джонс. Американец внезапно сменил курс и атаковал переход. Никто, даже я, не ожидал подобного от комдива «Звезды Смерти», но тем не менее это произошло… Если бы Кондратий Витальевич не покинул ваш сектор и не перенаправил корабли на Джонса — я бы с вами сейчас не разговаривал, а переход, который мы защищали был бы под контролем противника. Вы не можете не признать этого, поэтому любые обвинения в адрес адмирала Белова не принимаются…

— Разговариваем мы друг с другом в данный момент не благодаря «великолепному» маневру адмирала Белова, так легко разгадавшего дальнейшие действия Илайи Джонса и кинувшегося вам на выручку, но при этом забывшего, что совсем рядом в десяти минутах лета от него погибает целая дивизия! — парировал Хиляев. — Разговариваем мы благодаря дерзкому ходу контр-адмирала Василькова, который своими действиями вытащил нас за шиворот из вонючего болота…

Вот поэтому мне плевать принимаете вы обвинения в адрес адмирала Белова или нет! Сейчас вы лично не имеете отношения ко всему происходящему, потому как я при свидетелях называю вас — Кондратий Витальевич — трусом и подлецом! — Хиляев повернулся и посмотрел на Белова, как на кровного врага. — Несмотря на военное положение, и полностью осознавая, к чему это приведет, я вызываю вас адмирал Белов на поединок чести… Выбор оружия и времени предоставляю моему сопернику…