— Были проблемы⁈ — спросил адмирал у старшего группы, подходя ближе.
— Упрямые ублюдки не хотели залезать в модуль, — засмеялся огромный штурмовик — командир морпехов, — но грязные словечки и удары прикладом по сфере делают чудеса. На модуле в данный момент находится почти девяноста морпехов, сэр… Все влезли, хоть и сидят на шеях друг у друга. Ничего, потерпят — не маленькие…
— Хорошо, пошли, — кивнул Илайя Джонс, и они вместе вошли в десантный модуль, который уже через минуту взмыл в воздух и еще через несколько мгновений вынырнул из открывшегося люка в пространство космоса.
— Челнок № 2517 — вам разрешается стыковка ко второму пирсу… — голос оператора зазвучал в кабине пилота шаттла, в котором находилась команда Илайи. — Добро пожаловать…
— Какие вежливые, — зловеще подмигнул Илайя своему командиру морпехов. — Хорошо, сейчас пожалуем…
Штурмовики заулыбались и закивали головами, мол, скоро узнаете, что будет. Лица их оставались каменными и не сулили ничего хорошего для команды «Тикондероги». Они не произнесли ни одного слова, даже не шелохнулись, будто происходящее их вовсе не касалось. Морпехи были преданы Илайе Джонсу и никому более — адмирал отбирал этих солдат много лет после каждого сражения. Этим головорезам было абсолютно все равно кого убивать и чей корабль захватывать — прикажет командующий — выполнят беспрекословно.
Илайе повезло. На пирсе, куда пристыковался челнок Джонса-младшего, его уже ждал старший брат в окружении лишь нескольких человек из охраны «Тикондероги». Илайя вышел первым один без сопровождения, винтовку он пока оставил в модуле.
— Зачем ты в бронескафандре⁈ — удивился Нейтен, немного опешив от увиденного на Илайи боевого защитного снаряжения. — Собрался в поход или на захват моего флагмана⁈
— Привычка, выработанная годами «рукопашных» схваток и абордажей, — натянуто улыбнулся Илайя, подавая руку командующему 21-ой дивизии.
Тот с радостью пожал ее в ответ, так Нейтен был рад видеть своего младшего брата, они не стояли так близко друг к другу уже несколько лет. Илайя тут же отстранился от объятий с недовольным видом. Нейтен по привычке расценил это как норму и не придал подобной реакции значения — Илайя был нелюдимым всегда, даже в детском возрасте.
— Я очень рад, что мы с тобой встретились, — произнес Нейтен Джонс, улыбнувшись. — Теперь появляется реальный шанс на то, что кровопролития удастся избежать. Клянусь всеми святыми, я не хочу этого…
— Говоришь как наш Мелвин, — покривился Илайя, вспоминая об адмирале Дорси и его постоянной привычке креститься по разным поводам и без таковых. — Тоже ударился в религию на старости лет⁈