— Я услышал вас обеих. И принял решение.
Пауза. Я заметил, как Таисия, стоявшая за спиной императора, чуть подалась вперёд, готовая, вероятно, поддержать брата, но государь опередил её и это намерение. Он не нуждался в подсказках. Мальчик, который ещё вчера играл в солдатики, сейчас стоял перед выбором, от которого зависели десятки тысяч жизней.
— Мы поступим так, как скажет контр-адмирал Васильков.
Тишина. Глубокая, звенящая, какая наступает в эпицентре взрыва за долю мгновения до того, как придёт ударная волна. На экранах застыли лица, и каждое я видел с предельной, почти неестественной чёткостью.
Агриппина Ивановна Хромцова — с приоткрытым ртом и тем выражением глубочайшего непонимания, какое бывает у человека, которому только что объявили, что все его расчёты неверны. Настасья Зимина — с изогнутыми в немом изумлении бровями и странным, противоречивым напряжением в уголках губ, в котором смешались досада, удивление и нечто похожее на азарт. Вице-адмирал Пегов — его лицо возникло в чате лишь на миг, но и его я успел запечатлеть: он выглядел так, словно ему только что сообщили, что на нас надвигается ураган. И Таисия Константиновна — княжна-регент за плечом брата, и её лицо, обрамлённое растрепавшимися прядями, буквально окаменело. Только в глубине зрачков я прочёл тот самый немой вопрос, который, казалось, сейчас был написан на всех лицах и который никто не решался произнести вслух: «Васильков? Почему — он?»
И я сам, заёрзавший в кресле «Афины», смотрел сейчас на экран и чувствовал, как холодная испарина выступает на ладонях, а сердце — сердце заходилось в груди от осознания того, что сейчас на меня ложится тяжёлый груз. Мальчик, внимательно наблюдавший за мной, доверил мне всё. И это доверие нужно было оправдать…
Глава 12
Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».
Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.
Нынешний статус: спорная территория.
Точка пространства: орбита столичной планеты Новая Москва-3.
Дата: 22 августа 2215 года.
Пауза после слов государя продержалась ровно столько, сколько требуется человеку, чтобы осознать: вот сейчас всё решится. Тут и без лишних слов было понятно, или мы переломим ход этого сражения одним тактическим ходом, или ляжем здесь все, до последнего вымпела. Я чувствовал, как в висках нарастает глухой, размеренный стук — та особая концентрация, которая приходит перед прыжком в бездну.
— Итак, господа адмиралы, — я развернул тактическую проекцию на полный обзор, чувствуя, как подушечки пальцев касаются холодного стекла пульта, — позвольте изложить то, что я собирался сказать, но так и не изложил на предыдущем совете. Мой расчёт строится вокруг одного человека. Контр-адмирал Никита Викторович Должинков, командир Восьмой «линейной» дивизии Тихоокеанского космофлота. Как вы видите, именно его соединение, — я указал на красные метки, огибавшие наше построение широкой дугой справа, — сейчас заходит нам во «фланг».