И американский адмирал знала, что говорит. Защитные поля, прежде всего русских крейсеров, уже начинали критически истончаться, под непрекращающимся смерчем плазмы канониров 25-ой «легкой». Несмотря на то, что энергополя русских кораблей перекрывали друг друга, тем самым увеличивая срок своей жизни, чего и добивался Иван Федорович Самсонов, все равно они не могли вечно держать такой поток разрушительной энергии, что посылали в их направлении палубные батареи «янки».
Американские артиллеристы, заметно уставшие от постоянной перезарядки орудий, но видя результат, уже начинали поздравлять друг друга со скорой победой. Еще несколько минут и бортовые поля «Полтавы» и «Авроры» будут обнулены. А как только это произойдет, вопросом времени останется довершить разгром «раски». Элизабет Уоррен даже подумывала, а не сделать ли Самсонову предложение о капитуляции. А что, такие ценные призовые дредноуты как «Громобой» и «Ретвизан» могли бы украсить любую дивизию?
— Пошлите запрос на флагман Черноморского Императорского флота, — приказала Элизабет своим операторам.
— «Громобой» на связи, мэм, — через минуту ответил дежурный офицер.
— Командующий, догадываетесь о причине моего вызова? — ехидно улыбнулась Уоррен, пряча за улыбкой некоторое волнение, все-таки разговаривала сейчас с одним из прославлейнейших флотоводцев Российской Империи.
— Может, простая вежливость? — пренебрежительно хмыкнул в ответ Иван Федорович, из под бровей глянув на незнакомую ему женщину в темно-синем мундире вице-адмирала Республиканского флота. — Хотя о чем это я? О какой вежливости может идти речь, когда ты имеешь дело с АСР-овцами⁈ От «янки» скорее можно ожидать злорадства, но никак не учтивости, а уж тем более чести в бою…
— Кто бы говорил! — покачала головой Элизабет. — То же самое могу сказать и о «раски»…
— Хорошо, поприветствовали друг друга, — кивнул Самсонов. — Что дальше? Вообще-то вы, дамочка, меня отвлекаете от сражения… К чему вообще этот странный вызов?
— Да бросьте, командующий, — отмахнулась вице-адмирал Уоррен. — От чего я могу вас отвлечь? От созерцания экрана, на котором вы видите, как тают на глазах показатели ваших защитных полей? О каком сражении идет речь, об этом избиении пяти несчастных кораблей, которое в данный момент происходит? Так здесь вы своим личным участием уже ничему не поможете…
— Да не уж-то⁈
— Вы в ловушке, адмирал, — продолжала Элизабет. — Не позднее чем через сорок пять минут от ваших пяти дредноутов не останется и кусочка нимидийской брони… Просто пыль и оплавленные ошметки, хаотично разбросанные по космосу!