— Это грабеж! — воскликнул мужик, но Сора лишь наклонилась ближе к нему и ехидно улыбнулась.

— Грабеж — это пялиться бесплатно на белье девушки, если она не является вашей женой. Лучше помолчите, пока я не вызвала стражу. Сколько там нынче дают суток за приставания?

Ещё несколько мужчин пытались подкатить к Соре, но она ловко посылала их далеко и надолго. Это было интересно. Улыбка ещё пару раз мелькнула на моём лице. Она неплоха.

Все покупатели ушли, а хлеб наконец закончился. Я вышел из тени, подошёл к входной двери и повернул табличку, сообщающую, что пекарня закрыта. Но вот только стоило лишним ушам покинуть пекарню, как Настя не выдержала.

— Сора! Нельзя так делать! Нельзя угрожать покупателям! Они пришли к нам! Мы должны быть вежливыми и угождать им! — Настя даже повысила голос, что было впервые.

Сора повернулась к Насте, склонила голову набок и с милой улыбкой сообщила:

— Настя, твоё мнение не учитывается. Я лучше знаю, что нужно людям. Я старше, но ты права. Нельзя так делать. Нужно было быть с ними жестче, а то устроили тут пивную с официантками. Или даже бордель.

Настя вскрикнула и покраснела, как рак, а я решил, что самое время вмешаться, пока девушки не подрались. Да и краем глаза я увидел, что шли курьеры с моими импульсивными покупками.

— Хватит, — без эмоций сказал я и открыл дверь. — Ссорьтесь в другое время.

Девушки будто только увидели меня и обернулись. Настя прикрыла рот ладошкой и опустила глаза, стыдясь своей вспышки. Сора же наоборот подняла брови и смело взглянула на меня. Она-то точно знала, что я пришёл гораздо раньше и наблюдал за ними всё время. Дом — это её территория, где ничего не делается без её ведома.

Когда курьеры всё принесли, то я вновь закрыл дверь и приказал девушкам:

— Помогайте. Да расскажите, как день прошел без меня, — я прищурился. — И всё же я прошу не превращать пекарню ни в пивную, ни в бордель. Иначе…

Я замолчал, дав почувствовать моё предупреждение. Настя судорожно закивала и сорвалась с места, подхватывая одну из корзин. А Сора лишь покачала головой. Уж единственное, что я мог сделать — это уничтожить пекарню, но пока этого не произошло, то никаких проблем у неё не было.

Но всё же она начала помогать с продуктами, беря сразу пять тяжеленных коробок. Я поднял брови, говоря молчаливо, что стоит прятать свои способности. Сора хмыкнула и поставила коробки на место, взяв лишь одну.

В зал вошла Элеонора, поняв, что я вернулся.

— Фер, ты рано! — сказала она спокойно и больше ничего не добавила, сразу же приступив к делу.

И всё же вести дела с этой бабкой было просто, если она не нудела, как Дон. Я взял оставшиеся от Соры коробки и сам пошёл на кухню, видя, как дух отправился за бабкой, красуясь. Соскучился? Ловелас старый.